Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 20 окт 2017, 18:09




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 67 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
«Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Название: Звезда магов
Автор: Твоя_дивизия
Артер: Zootexnik
Бета: - Tigresa Romana -
Пейринг: J2, немного Джаред/Женевьев
Категория: слэш, фоном гет
Жанр: повседневность, мистика, юст, драма, романс
Рейтинг: R
Размер: ~ 37 000 слов
Предупреждения: AU, во второй части персонажи действуют под другими именами
Саммари: Провинциальный городок, скучные будни, неинтересная работа — так проходят дни Джареда. Но все меняется, когда погибает его друг. Джаред садится на мотоцикл и едет на север, на родину друга. Там его жизнь повернется другой стороной, и Джаред многое вспомнит. Какую роль в этом сыграет таинственный мистер Эклз, покажет время.
Примечание: Заир (в исламской мистической традиции) — это однажды увиденный человеком образ, который остается в сознании и постепенно вытесняет из сознания все прочее. Заир заканчивается сумасшествием или просветлением. Заиром может стать что или кто угодно.
Комментарий от автора 1: Данный текст не имеет никакого отношения к фику «Звезда Заира», написанному на Байки-7, кроме упоминания того же имени. В остальном же рассказ совершенно про другое.
Комментарий от автора 2: Спасибо моей любимой гамме Miss-ouri за помощь и деятельное участие, внимательной бете Tigresa Romana, а также прекрасной Zootexnik, без которой этого текста не было бы.

Скачать DOC | PDF | TXT | FB2

Изображение


Последний раз редактировалось Твоя_дивизия 09 дек 2016, 17:25, всего редактировалось 1 раз.

09 дек 2016, 11:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Изображение

— Приветствую тебя, Элохим.

— И тебе привет, Вестник. Какими ветрами тебя занесло в мой окраинный мир.

— Исключительно по необходимости, уж точно не из желания тебя видеть.

— Да, я тоже не скучал, Гермес.

— К делу, Элохим. Совет велел передать, что время явить из небытия Стража.

— Неужели дела настолько плохи? Маркеры молчат.

— Не знаю, как у Совета, а у меня нет веры твоим маркерам. Я в курсе, что ты против возвращения Стража и делаешь все возможное, чтобы этого не произошло, Элохим. Но, к твоему сожалению, это не моя прихоть, но и необходимость — Хаос готов вот-вот прорвать завесу.

— Я услышал тебя, Гермес, и, безусловно, исполню волю Совета. До меня доходили слухи, что ты приложил много сил для возвращения брата. Радуйся, твои труды оказались не напрасны.

— Ты ничуть не изменился, Элохим.

— Так это замечательно, Гермес, должно же что-то оставаться неизменным. Возвращаясь к поручению — надеюсь, ты понимаешь, что для воплощения Стража мне нужен геном Стража?

— Не вижу проблемы, Элохим. Первый же под твоей защитой, разве нет?

— Да, он под охраной теней.

— Так бери его ДНК, из всех рефаимов в нем больше всего от Заира. И немедленно приступай к реализации задачи. И учти, что никакой Совет тебя не спасет, если с Первым что-нибудь случится. До скорой встречи, Элохим.

Изображение

Низкий, на грани слышимости гул перекрыл рев моторов проезжающих мимо кафе машин, и сердце ухнуло вниз. Тайны цивилизации и пирамид майя тут же выдуло у Джареда из головы, и он, швырнув за барную стойку книгу по истории мезоамерики, подлетел к окну. Затем рванул к кухне и бросил в раскрытую дверь:

— Молли, Зак вернулся! — и выбежал на улицу.

Слух его не обманул — банда парковала своих железных коней у мотеля, а Джеймс направлялся в контору администратора. Зак, наклонившись, что-то доставал из кофра.

Джаред в очередной раз залюбовался его байком. У остальных ребят харлеевские аппараты были классические — олдскульные чопперы, с широкими задними «катками», удлиненными рамами и вилками, а у Зака, их предводителя, вроде простой, но на самом деле культовый Fatboy. И Зак, на взгляд Джареда, смотрелся на нем куда круче Арнольда из «Терминатора».

— Привет! Наконец-то ты вернулся! — крикнул Джаред, приплясывая от радости и нетерпения.

Зак поднял голову и улыбнулся. У Джареда в груди будто натянулась струна, и он замер. И пока Зак шел к нему, боялся дышать.

— Как в Остине? — собравшись с силами, хрипло спросил Джаред, чтобы не стоять совсем дурак дураком.

Зак остановился перед ним и что-то ответил. Джаред вообще не понял ни слова. Он только смотрел на Зака и очередной раз силился понять, что такого притягательного он нашел в этом немолодом уже мужике.

Рыжие волосы до плеч, убранные под черную бандану с крестами, огненно-рыжие длинные усы, в которых не сразу разглядишь раннюю седину. Сильные жилистые руки, джинсовая жилетка в цветах клуба на голое тело, кожаные штаны. Зак поднял на лоб солнечные очки и прищурился, и Джаред провалился в синие, не выцветшие с возрастом глаза, от внешних уголков которых разбегались морщинки.

— Это тебе, — Зак протянул Джареду кулон на тонком кожаном ремешке. — Сказали — Звезда магов называется.

Джаред очнулся, взял подарок в руки и с удивлением уставился на семиконечную звезду. Небольшую, с полдюйма. Луч солнца отразился от тонких серебряных граней.

— Спасибо! Это мне, да? Ты привез это специально для меня? — Джаред слегка подпрыгнул.

Зак хлопнул его ладонью по плечу и кивнул. Ребята за его спиной ухмылялись и тихонько пересмеивались.

— Как там Молли, во всеоружии? — крикнул вышедший из конторы Джеймс и покрутил на пальце связку ключей от мотельных номеров. — Мы голодные как звери.

— Да! Я сказал ей! Приходите, как разместитесь. — Джаред с неохотой развернулся и, на ходу цепляя кулон на шею, поспешил в кафе.

Открыв дверь, он окунулся в аромат жареного мяса.

— Стейки уже готовы! — крикнула Молли из кухни. — А картошка вот-вот.

Джаред остановился у посудных шкафов и принялся доставать тарелки.

— Я поставила тушиться рагу для твоего Зака, — пробормотала Молли. — Чего на свете не бывает, даже байкеры-вегетарианцы.

— Он не мой, — привычно ответил Джаред.
Изображение

Он разносил еду по столикам, разливал в баре пиво по кружкам вместо взявшего выходной бармена и прислушивался к разговорам. Ребята вспоминали забавные истории, происходившие на фестивале, и то тут, то там раздавались взрывы хохота. Джаред крепко держал поднос, чтобы не выронить, и гадал — подвезет ли его Зак сегодня вечером до дома.

Джаред больше недели как был бесколесным. За день до отъезда Зак сказал, что ему не нравится шум в движке Джаредова байка, похоже, один из цилиндров барахлит. И, к сожалению, он оказался прав — всего через пару дней лопнуло поршневое кольцо. Джареду пришлось тащиться в Фон Орми в магазин мистера Райса и заказывать на фирме деталь.

Жизнь без байка оказалась скучной. Прошло всего полгода, как Джаред, наплевав на возражения отца и подколки брата, пересел с убитого дедова пикапа на железного коня, а уже привык настолько, что каждый день простоя тянулся нудно и долго. Мало того, без мотоцикла Джаред становился беспомощным, так как до работы приходилось добираться разными путями, каждый из которых имел свои недостатки. Тем более отец к тому времени сбыл по дешевке старую развалюху, и ездить на работу стало не на чем. С утра до закусочной Молли на пересечении Квинтана-Роуд и Трауолтер-лэйн, куда Джаред пристроился официантом после окончания школы, его добрасывал Джефф. Он же и забирал вечером. Обычно. Но все это время приходилось терпеть бесконечные пошлые рассуждения брата.

— Ты когда запустишь руки под юбку Деборы? Девка течет по тебе который год. Какой же ты тормоз, я бы ей давно вжарил. А Молли? Ух, огонь баба! Такая и сама кого хочешь нагнет. — И далее в красках всю дорогу.

Джаред не особо вслушивался, но подобные разговоры его раздражали. Как и чувство юмора Джеффа.

Если Джефф не мог подбросить Джареда, то он ловил попутки до поворота к дому, а потом шел полчаса пешком. Тоже сомнительное удовольствие. Водилы непременно вываливали на него свои проблемы, делились секретами, короче, проникались внезапными доверием и симпатией. Впрочем, если бы не холодность отца, Джаред и не знал бы, что на свете есть неравнодушные люди.

Временами он принимал предложение Деборы, хотя, сидя рядом с ней на пассажирском сидении, чувствовал себя скованно, будто каким-то образом она могла знать о грязных фантазиях брата.

С Деборой Джаред познакомился давным-давно. Она садилась в школьный автобус на следующей после дома Падалеки остановке. Невысокая, крепенькая, с кудрявыми светлыми волосами. Заходила и устраивалась рядом с Джаредом. Дебора, одна из немногих, кто никогда не пытался навязать Джареду свои проблемы. Скорее всего потому, что она сама по себе была легкая. Жила улыбаясь. И поэтому слыла непроходимой дурой среди одноклассников.

В старших классах, правда, Дебора попыталась с Джаредом сблизиться не по-дружески: как-то раз чмокнула его в щеку и, залившись краской, убежала. Джаред пожал плечами и сделал вид, что ничего не случилось. Дебора тоже сделала вид.

После выпускных экзаменов Дебора уговорила мать взять Джареда на работу в закусочную. На самом деле он сам толком не знал, кем бы хотел стать. Голова у Джареда работала неплохо, с самого детства он интересовался историей, много читал и, по идее, мог бы при должном усердии продолжить обучение, чтобы вырваться из этого богом забытого городка. Но экзаменационных баллов не хватило, что Джареда не сильно расстроило. Он просто взял в библиотеке еще одну книгу по истории. Джеральд Падалеки вообще считал, что у мужика главное — руки, растущие из правильного места. Если с этим все в порядке — проблем в том, чтобы прокормить себя и семью, нет. Остальное — глупая прихоть, зачем забивать голову ненужной информацией? Джаред сжимал зубы и продолжал читать книги. Ему отцовские наставления казались нестерпимым занудством, в самом деле, какая семья?

От предложенной отцом работы в мастерской Джаред отказался. Он не хотел, как Джефф, разъезжать по окрестным фермам и заниматься мелким ремонтом. Поэтому предложение Деборы пришлось очень кстати. Хотя через полгода он начал умирать со скуки, обслуживая клиентов и убирая со столов.

Первые несколько дней Молли присматривалась к Джареду, недоверчиво щурила глаза и контролировала каждый шаг. Она, конечно же, видела его далеко не первый раз, но одно дело — школьный приятель дочери, другое — человек, вовлеченный в семейный бизнес. Не дай бог вскружит девочке голову, и тогда план матери полетит к черту. Позже, удостоверившись, что Джаред не питает никаких серьезных чувств к Деборе, и начав ему доверять, Молли поделилась этим самым планом.

Она не хотела для дочери повторения своей судьбы — всю жизнь провести с подносом или на кухне, залететь от проезжего мужика и воспитывать ребенка одной. Молли трезво оценивала умственные способности дочери, поэтому решила пристроить ее на спокойное и денежное место. Где не будет тяжелой физической работы и есть возможность найти подходящего надежного мужа. Сначала свадьба, дети после. Эту установку Молли вбивала в Дебору с детства.

Так что, как только та закинула в дальний угол сумку со школьными учебниками, мать по знакомству нашла ей работу секретарши в небольшой строительной компании в Фон Орми. Свою часть задуманного Молли посчитала выполненной, теперь дело оставалось за Деборой. Мать надеялась, что небольшого ума дочери хватит, чтобы не упустить подходящий вариант.

Джаред, целыми днями слушавший одни и те же рассуждения Молли, зацикленной на правильном замужестве дочери, украдкой зевал. Где-то через месяц после выхода на новую работу Дебора научилась делать неяркий макияж, накупила модных шмоток и сходила в парикмахерскую, где ее красиво подстригли. Она расцвела и стала будто серьезней. Джаред для себя сделал вывод, что ей нравится дело, которым она занимается. А тонкая морщинка, временами тенью ложившаяся между бровей, скорее всего, свидетельствовала о том, что Дебора иногда задумывалась хоть о чем-то.

Ее рабочий день заканчивался в шесть, к семи она уже была дома. Отдыхала, ужинала и в девять часов, если за Джаредом не заезжал брат, предлагала довезти приятеля на своем стареньком форде фиеста девяностого года выпуска. Джаред иногда соглашался. Так происходило последние несколько дней, пока Джаред ждал запасную деталь и изнывал без байка и Зака. Так вышло и вчера.
Изображение

Дебора казалась непривычно задумчивой и молча крутила руль. Джаред искоса посматривал на нее, пытаясь угадать, что ее так расстроило. Он с детства хорошо чувствовал эмоциональное состояние окружающих. Он вообще хорошо чувствовал все. Но гораздо интереснее было прислушиваться к звучанию внешнего, каждую секунду меняющегося мира вокруг, чем забивать голову глупыми человеческими переживаниями. Шум ветра в сухой листве, шепот стелющейся по полю травы, звон прозрачного, умытого ночным дождем утреннего неба — это несравнимо с душным, банальным, человеческим.

Но в данный момент с Деборой все происходило иначе, она явно переживала, хотела что-то рассказать, но не решалась. Джаред помолчал пару минут, рассматривая уходящие за горизонт поля, а потом принялся за пустой треп, чтобы поднять ей настроение и немного отвлечь. Рассказал забавную историю, случившуюся днем с проезжим посетителем, затем другую, а после все равно съехал на тему возвращения байкеров. Он очень скучал по Заку и каждый день надеялся, что вот сегодня ребята точно вернутся.

Свернув с Трауолтер-лэйн на дорогу, ведущую к дому Джареда, Дебора вдруг остановила машину на обочине.

— А давай курнем.

— Чего-о? — Джаред заткнулся на полуслове.

— У меня есть косяк.

— Дебора, ты что?! Ты… ты этим занимаешься?

— Что ты, Джаред, как маленький. Нет. Но вот сегодня захотелось что-то. — И она открыла дверь.

Офигевший Джаред тоже вылез наружу.

— Ты со мной? — Дебора уселась прямо на сухую траву.

— Ну ладно, — протянул Джаред и плюхнулся рядом.

В принципе, в том, чтобы покурить марихуану, Джаред не видел ничего плохого, многие его приятели делали это регулярно. И не раз предлагали Джареду. Только он отказывался.

Дебора щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась.

— На, — выдохнув, протянула Джареду самокрутку. — Держи в себе дым подольше. Насколько хватит сил.

Через пять минут они ржали до слез над невероятно смешным анекдотом, который к месту вспомнила Дебора.

— Мать не заругает, что задержишься? — вытирая глаза, спросил Джаред.

— Не, скажу — колесо проколола. Или еще чего-нибудь.

Джаред помолчал. На небе ни облачка, а солнце, хоть и скатившееся к горизонту, все также выжигало Техас.

— Хорошо как. К вечеру уже не так жарко.

— Угу, — промычала Дебора.

А если бы Зак вернулся, то вообще бы отлично стало.

— Он трахает меня в зад, — внезапно сообщила Дебора, глядя на небо.

— Что? — тупо спросил Джаред, не успев переключиться со своих мыслей. — Кто?

— Джордж, ну… мистер Солони, мой начальник.

— И э-э-ээ… давно? — Джаред понятия не имел, как реагировать. Дебора никогда не рассказывала о своей личной жизни. И зная Молли, Джаред мог поставить все свои оставшиеся от ремонта байка деньги на то, что у ее дочери этой жизни и быть не могло.

— Где-то через пару месяцев, как я приступила к работе. Он с первого дня начал подкатывать, но я твердо заявила, что выйду замуж девственницей. Мать мне все мозги вытрахала этим. Но он уверил, что все цветочки и коробки с печеньями — просто его выражение хорошего ко мне отношения. И что я умница и молодец. А потом как-то раз в конце рабочего дня, когда все ушли, позвал меня к себе в кабинет. И объяснил, что если не соглашусь, то уволит и еще нарассказывает всякого такого, после чего меня никуда не возьмут. Успокоил, что девственность останется на месте.

— Мать знает? — Джаред сжал кулаки.

— Велел встать на колени на диван, — Дебора будто не слышала. — Он юбку задрал… А я в тот день платье такое легкое надела, воздушное, лето же… Трусы спустил и принялся меня между ног гладить. Стыдно было ужасно. И больно потом. Хотя он чем-то смазал там.

— Мать знает? — Джаред заскрипел зубами.

— И с тех пор это происходит почти каждый день. — Дебора так и продолжала смотреть вверх. Виски расчертили мокрые дорожки. — Он делает перерывы лишь перед тем, как мать ведет меня к врачу. Я не говорила, что она раз в три месяца таскает меня к знакомому гинекологу, чтобы удостовериться, что я еще девочка? Так вот за пару-тройку дней он, мистер Солони, не трогает меня, чтобы врач не догадался. А так он осторожен, все время использует защиту. И знаешь, со временем мне даже понравилось. Он нажимает мне на какое-то такое место, и мне становится сладко, а между ног мокро. Колечко вон подарил недавно.

— Мать знает? — в сотый раз спросил Джаред. Щеки у него полыхали.

— Не смей! — голос Деборы зазвенел металлом. — Он предупредил с самого начала, что если я расскажу кому-нибудь, его жена придет и побьет меня. И вообще мне никто не поверит, потому что я плохая девочка, а он уважаемый член общества.

— Так этот урод еще и женат? — простонал Джаред. — Расскажи матери, Дебора! Расскажи и даже не думай. Она умная, она его так прижмет, что он забудет не только про тебя, а даже свое имя. Ты не понимаешь, это подсудное дело. Эта тварь тебя использует, грязно и мерзко. И еще делает так, чтобы ты чувствовала себя виноватой!

— Я плохая. Я очень плохая, Джаред, — всхлипнула Дебора.

Джаред наклонился к ней и пальцами вытер ей слезы. Обнял и прижал ее голову к плечу.

— Не плачь, малышка. Ты замечательная. Просто тебе попался плохой человек.

Дебора отстранилась, несколько раз провела ладонью по лицу.

— Ладно, поехали. Я подумаю над твоим предложением. Но ты не трепись. Пожалуйста.

Джаред кивнул. Остаток пути они молчали. И сегодня, пока не приехал Зак, Джаред не мог думать ни о чем другом.
Изображение

— Привет, Джаред.

Дверь открылась, и в кафе вошел приземистый лысоватый мужичок в рабочем комбинезоне.

— О, мистер Райс. Добрый вечер. — Джаред поспешил навстречу.

— Я сегодня еду на дальнюю ферму Моррисов, а тут как раз твой заказ пришел на день раньше. Кольцо для мотоцикла. Решил по дороге завести. На, держи.

— Спасибо огромное, мистер Райс! — Джаред прижал коробку к груди. — Спасибо.

Какая удача! Он сегодня же поменяет деталь и уже завтра сможет приехать на своем байке. А вечером Зак довезет его домой, если, конечно, не откажет.
Изображение

Остановиться и размять ноги предложил Зак. По иронии судьбы он прижался к обочине в том же самом месте, где вчера Джаред слушал сбивчивую исповедь Деборы. Но сейчас вчерашние переживания, злость и стыд почти улетучились, потому что рядом стоял Зак, и Джареду казалось, что все проблемы счастливо разрешатся.

— Тебе надо учиться дальше, Джаред, — проговорил Зак, внимательно глядя на квадраты полей. Разогретый за день воздух дрожал от цикадного звона и пересвиста стрижей.

— Ты прощаешься, — понял Джаред. — Ты… вы с ребятами уезжаете? — Голос предательски дрогнул.

— Да, завтра. Прости, малыш.

— Я не малыш. — Джаред сжал зубы. — А можно с вами? — Он с отчаянием и надеждой посмотрел на Зака. Но тот продолжал любоваться закатным солнцем. — Ну, Зак, завтра я буду на колесах. Тут мне все равно ловить нечего.

Зак невесело усмехнулся.

— У нас тоже много не поймаешь. Не думаешь же ты, что мы все, я и ребята, болтаемся по стране от хорошей жизни. У каждого своя история, и каждый верит, что решит проблемы, убегая от них, хотя бежит от себя.

— От чего бежишь ты, Зак?

— Я? — Зак внезапно рассмеялся. Лучики-морщинки разбежались от глаз, углубились. Джаред выдохнул. С Заком было легко, ни с кем так просто себя Джаред не чувствовал, а с ним вот — да. — Это длинная история, малыш, семейное проклятие.

Джаред в одну секунду почти умер от любопытства.

— Расскажи, — попросил. Спешить некуда, он бы вечность стоял на обочине. С Заком. И чтобы редкие травинки так вот щекотали голые колени, а садящееся солнце подсвечивало золотом тонкую паутину облаков. Джаред поддернул норовившие сползти шорты и стянул резинку с хвоста на голове. Волосы, отросшие за полгода почти до плеч, рассыпались.

Зак, чуть повернув голову, посмотрел на него долгим взглядом.

— Уверен?

Джаред кивнул. Его радовало, что Зак, редко и только по делу открывавший рот, вдруг разговорился.

— Ну, наверно, тебе это действительно может быть интересно, ты же любишь историю. Сам я из Айдахо, из маленького городка на берегу реки Кутеней. Там очень красиво — широкая гладь воды, высокие горы, заросшие густыми лесами, где деревья с неохватными стволами упираются густыми кронами в небо. Ну, значит, все началось очень давно. Уже прошло какое-то время после первой волны колонизации Америки. Властям надоели постоянные стычки с индейцами, и они серьезно взялись за истребление коренного населения. Однажды охотники племени не персе — слышал про такое? — подобрали в лесу бледнолицую девушку, еле живую от голода. Ее хотели отдать в жены вождю, но шаман предложил другое. Дело в том, что недалеко от стоянки племени по преданиям жил то ли колдун, то ли еще кто, в общем, странный мужик с белой кожей. Он обитал в этих местах с незапамятных времен, и его почитали за божество или духа леса.

— Белый? — переспросил Джаред, судорожно вспоминая мифы коренных жителей.

— Да, с серебряными клыками. — Зак улыбнулся, глянув на удивленно поднятые брови Джареда. — Не спрашивай, как мне рассказывали эту историю в детстве, так я и тебе передаю. Так вот. Этот колдун, видно, за что-то рассердился на народ не персе, по крайней мере, так растолковал знаки шаман — последний год стояла плохая погода, постоянно шли дожди, воинам племени не везло с охотой, дети рождались слабыми и больными. И шаман, чтобы задобрить грозного колдуна, предложил принести чужую женщину в жертву. Ее немного откормили, чтобы было не стыдно перед божеством, связали и отвели в лес, поближе к нужному месту, — Зак замолчал и снова уставился вдаль.

Джаред не сводил взгляда с его лица. Его очень заинтересовал рассказ.

— Прошло несколько лун, — продолжил Зак, — и она глубоко беременной вернулась в племя. Точнее, ее привела жена колдуна. Представляешь, у него имелась жена, невероятно красивая, с красными волосами до колен и колдовскими глазами. Она приказала заботиться о белой девушке и ее ребенке. И так оно и получилось: никто из племени не посмел не то что оскорбить бледнолицую, но даже косой взгляд в ее сторону кинуть. Да и незачем было. Дух свой гнев унял, звери чуть сами на охотников не выпрыгивали, а все больные исцелились. Когда родился ребенок — крепкий розовощекий мальчик — вождь послал лучших воинов на поклон к колдуну и его жене, чтоб испросить, как им поступать дальше. Вдруг тот захочет взять ребенка себе и воспитать легендарного воина. — Зак сорвал травинку и сунул ее в рот. Пожевал. — Колдун вышел на поляну к послам довольно далеко от своего жилища. Взял сына на руки и проговорил: «Ищи. Может, хоть у тебя получится найти Его».

— Кого его? — спросил Джаред.

Зак пожал плечами.

— Его. Тебе непонятно? Индейцам и моим предкам тоже показалось непонятным. Но колдун так сказал это «Его», что было ясно, что это не просто «его», а «Его» с большой буквы. Моя пра-пра-прабабка, как военные начали гонения на индейцев, с подросшим сыном сбежала из племени. Долго скиталась по лесам, но все же вышла на англичан, сказала, что попала к индейцам в плен, насилу выбралась. Вскоре даже умудрилась выскочить замуж на офицера, и они обосновались в тех местах. — И Зак снова замолчал, видно, выдохся.

— А в чем, собственно, заключается проклятие? — подумав, поинтересовался Джаред. — Ты же про него говорил.

— С тех самых пор все мужчины нашего рода после достижения двадцатилетия словно теряли покой. Будто им свербело в одном месте, непонятно откуда взявшаяся тоска гнала их с насиженных мест. Большинство успевало завести семью, раньше же с этим не медлили, даже настругать пару-тройку ребятишек. Кстати, в роду никогда не рождались девочки, только пацаны. Но потом, чтобы матери или жены ни предпринимали — срывались в дорогу. Одни. И почти никогда не возвращались. То есть в доме оставались лишь женщины и мальчики, или юноши, зрелых мужиков не было. Я тоже никогда не видел ни отца, ни деда. Все в свое время ушли. Наверно, следовали заветам белого колдуна, искали что-то неведомое, — Зак грустно усмехнулся. — А потом и я покинул дом. Через какое-то время, правда, вернулся, но ненадолго. А после уехал с концами.

— Нашел Его? — Джаред внимательно смотрел на Зака.

— Знаешь, малыш, когда я встретил Боба десять лет назад, я думал, что да. Это было счастливое время. Но потом Боб умер, заболел и умер. Я остался один и все также продолжаю неизвестно зачем скитаться по пыльным дорогам.

— И что, правда тоска грызет?

— Ага. Внутри ноет и ноет. Прям болит. Зовет куда-то. После смерти Боба сильнее даже. Но с недавнего времени отпустило.

— А что произошло? — Джаред аж дыхание задержал.

— Да ничего, малыш, не обращай внимания. — Зак, так же не глядя на него, потер руками лицо. — Тебе никогда не казалось, что ты… ну, скажем, живешь не своей жизнью?

Джаред открыл было рот сказать нет, но задумался. Если раньше жизнь представлялась ему довольно скучной и в целом неясной, то с появлением Зака она преобразилась, засверкала яркими красками. И хотя солнце светило так же жарко, а высохшая за лето земля крошилась под кедами — дышать стало легче. Джаред вспомнил, что Зак завтра уезжает, и сердце болезненно сжалось. Не хотелось думать о будущем без него.

Тот все еще ожидал ответа. Под его внимательным взглядом Джаред, так ничего и не придумав, неопределенно повел плечом. Скрутил волосы в жгут и собрал их в пучок на макушке. Джефф вечно ржал над Джаредовой прической и обзывал девчонкой.

— Тебе надо учиться, — Зак вернулся к началу разговора.

— Да, я вроде хотел, — Джаред прикусил губу.

— А что говорит твой отец?

Джаред хмыкнул.

— Ничего не говорит. Он мужик простой. Всю жизнь в автомастерской. Убежден — если руки есть, голову можно не нагружать. Брат такой же.

— А мать?

— У меня ее нет.

— О, прости, малыш, я не знал, — Зак положил руку Джареду на плечо.

Именно в этот момент Джаред услышал знакомый звук мотора. Он оглянулся и помахал медленно проезжавшему мимо грузовику Джеффа. Джареду было немного стыдно — он забыл позвонить брату и не предупредил, что не надо заезжать за ним к Молли.

Зак хотел убрать руку с его плеча, но Джаред, наоборот, чуть придвинулся ближе.

— Да ничего, не переживай. Я ее никогда и не видел. Это тоже семейная история, не такая завернутая, как у тебя, но все же…

— Расскажи, твоя очередь. Если не больно. — Теперь просил Зак.

— Когда у матери начались роды, отец повез ее в Сан-Антонио в больницу. В тот вечер был невообразимо сильный ливень, гроза. Потом писали в газетах, что такого даже старожилы не помнят, у меня где-то заметка лежит. Отец нервничал, спешил и почти доехал до города, как в машину ударила молния. Он вырубился, а когда, очнувшись, оглянулся на заднее сидение, то увидел, что мать без сознания. Медики после сказали — она умерла от разряда, который прошел прямо через нее. Невероятно, но каким-то чудом я выжил. До сих пор ходят слухи, что я рожден молнией и отец мне не родной. Может, он тоже в это верит, поэтому и бесится.

Отец до сих пор пенял Джареду, как ему тогда пришлось туго — Джефф был совсем маленьким, а тут еще младенец на руках. Джаред подозревал, что пришлось бы ему расти в чужой семье, но внезапно объявилась дальняя родственница матери. Задержалась надолго, растила Джареда лет до пяти, а потом так же внезапно уехала. Ни адреса не оставила, ничего. Джаред плохо ее помнил, даже имя ускользнуло из детской памяти. Сохранился только смутный образ — маленькая сухонькая женщина. Суровая, неласковая. Все попытки Джареда назвать ее мамой резко обрывала, никаких нежностей не позволяла. Но он все равно вспоминал о ней с теплом — все-таки она являлась единственной женщиной в его жизни. Не раз потом Джаред порывался разыскать ее, но Джеральд на все вопросы отмалчивался.

Ладонь Зака на плече стала горячей и давила тяжело. Джаред незаметно вздохнул. Не хотелось ехать никуда, тем более домой.

— Не забывай, что ты свободен, — после продолжительного молчания сказал Зак. — Ты свободный человек и волен делать, что хочешь. Ты всегда можешь уехать. У тебя же есть твой верный железный конь.

Джаред зажмурился и кивнул. Он понял, что Зак попрощался. «Есть, — подумал он, — есть мотоцикл. И больше ничего. Ты вот уезжаешь. И не зовешь с собой». Но не произнес ни слова. Они молча уселись на Харлей, Джаред, прижавшись к спине Зака, обхватил его руками, и они поехали. Им оставалось пять минут до расставания.
Изображение

В мастерской свет не горел, а с улицы в окно дома было видно, как отец стоял у плиты и поварешкой помешивал в кастрюле. Опять бобы. Джаред ненавидел их с детства. Джеральд больше ничего не готовил. В воскресенье днем он ставил на огонь огромную кастрюлю, к вечеру еда была готова. И они трое всю неделю питались лишь ими. К счастью, с того времени, как Джаред пристроился к Молли, он ел на работе, а если выпадал выходной — перебивался чипсами.

Джаред зашел на кухню и поморщился от тяжелого бобового духа. Отец оглянулся.

— А где Джефф? — спросили они одновременно.

— Он проехал мимо меня минут десять назад, — сказал Джаред. И пояснил вопросительно изогнутой брови отца: — Меня Зак подкинул. Они сегодня с ребятами вернулись из Остина.

Сунулся в холодильник за банкой колы, лежавшей на нижней полке. Кулон выскользнул из-за ворота футболки. Джаред убрал его внутрь.

Джеральд ничего не сказал. Джаред постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, и пошел в гараж ставить запчасть на место.
Изображение

«Малыш, это что, Chief?» — в первый раз увидев на парковке у закусочной Джаредов байк, воскликнул Зак. «Старый Chief? — он все никак не мог поверить своим глазам. Присел на корточки и пощупал колесо. — Не Chief Vintage, не Chief Dark Horse? Так вот значит как, довоенный?» «Не, пятьдесят третьего, наверно, из последних партий», — Джаред довольно кивал. «И ездит? Ну вообще! Ха, ты хоть знаешь, сколько сейчас можно за такой аппарат денег снять?» Джаред знал — не раз клиенты в отцовской мастерской, пряча горящие от восторга глаза, небрежно предлагали ему деньги. Джаред неизменно вежливо отказывал, а отца корежило от жадности. Как-то раз Джаред застал Джеффа, ковыряющегося в замке зажигания байка. После этого тут же поставил защиту на передний тормоз и на тягу коробки передач. Ничто не мешало, конечно же, втайне погрузить мотоцикл в кузов грузовика и увезти, но на это старшие Падалеки не решались. По крайней мере, пока.

С байком Джареду повезло. Когда год назад помер старина Доррис, все его барахло наследники распродали с аукциона, и Джаред, сам не понимая зачем, за копейки купил ржавые железки, которые при ближайшем рассмотрении оказались раритеным аппаратом. Как ни странно, двигатель, завернутый в промасленную ветошь, за более чем полвека пострадал не сильно. А вот колеса, ступицы, вилки, рычаги и еще множество всего пришлось заказывать на фирме. Тут очень помог мистер Райс, Джаред сам бы не справился. Он угрохал все свои деньги, скопленные и отложенные на учебу.

Несколько месяцев вечерами Джаред ковырялся в гараже, а отец и Джефф только удивлялись. «Кажется, из младшенького все же вышел толк, — качал головой Джеральд. — А я всегда думал, что у него руки из жопы растут».

Джаред потратил целый час на замену кольца поршня, но к ночи закончил. Завел байк и сделал на нем круг по двору. Затем закатил в дальний угол, привычно нацепил защиту и отправился к себе. Воткнул наушники и еще долго лежал в кровати, думая о многом и ни о чем.
Изображение

Первое, что бросилось в глаза Джареду, подрулившему к закусочной — полицейская машина. В которую садились Джеймс и еще двое ребят.

Он заглушил мотор и, едва успев выставить подножку, подбежал к ним.

— Что случилось? Где Зак? — выпалил он. Сердце почему-то билось в горле.

— Зак умер, — не глядя на него, сказал Джеймс.

Джаред открыл рот, чтобы возразить, что это никак невозможно, но подавился воздухом.

— Ты что такое говоришь?! — прохрипел он, откашливаясь. — Мы же с ним только вчера вечером расстались, и все было нормально.

Распахнулась дверь, и со стороны водителя выглянул шериф.

— Так, пацан, давай подробнее. Где и во сколько ты видел мистера Сандерса.

— Кого? — непонимающе спросил Джаред.

— Мистера Зака Сандерса, — терпеливо пояснил шериф.

— Мы… он вчера подбросил меня домой. Пять миль от Трауолтер-лэйн, мастерская Падалеки, может, знаете. Где-то в девять вечера. Довез меня и поехал обратно. А что случилось?

— Ты не заметил желтую ленту на дороге, когда проезжал сейчас? — вопросом на вопрос ответил шериф.

Джаред помотал головой. Он торопился и не смотрел по сторонам. Прикидывал, отпустит ли его Молли на пару часов, чтобы он смог поехать с ребятами, хоть немного их проводить.

— Ну, похоже, ты последний, кто видел мистера Сандерса живым. Садись, отправишься с нами в морг на опознание, а потом запишем твои показания в участке.
Изображение

Всхлипывающая Молли стояла за стойкой, бармен разлил всем виски, ребята молча выпили. Джаред тоже опрокинул в себя обжигающий напиток и теперь крутил в руках пустой стакан.

— У него была аневризма в мозгу, — Джеймс постучал костяшкой пальца по бандане. — Он мог умереть в любой момент и знал об этом. Наверно, это и произошло. Зак просто упал с мотоцикла. Копы сказали, что тормозного следа нет, байк просто улетел в кювет и там заглох. А Зак так и пролежал всю ночь на обочине, пока утром его не нашел какой-то фермер и не позвонил в полицию. Дорога-то вроде тупиковая, по ней, кроме местных, никто не ездит.

— Он ехал от меня, — глухо сказал Джаред. Перед глазами стояла картинка желто-белого, с заострившимся носом лица Зака на железном холодном столе. И его синих скрюченных пальцев.

— Парень, ты чего? Не вини себя, ты вообще тут ни при чем. Сказали же тебе — кровоизлияние могло произойти в любой момент. — Джеймс успокаивающе похлопал Джареда по плечу. — Но жаль, конечно, Заку ты нравился.

Джаред удивленно посмотрел на него.

— Кхм, — Джеймс, не глядя ему в глаза, откашлялся. — Прости, парень, но нам пора.
Изображение

Байк Джаред бросил во дворе. Единственное, что ему хотелось сейчас — упасть лицом в подушку и завыть. Перебирать по крупицам вчерашние воспоминания: золото заката, звон летнего воздуха, тепло вечернего ветра, колкость сухой травы, глубину голубых глаз. Складывать из этих кусочков полную картину знакомого до каждой черточки лица. Тормошить память, ни на минуту не выпускать из мыслей. Временами на Джареда накатывал ужас, ему казалось, что вот-вот образ Зака поблекнет, сотрется, станет нечетким, забудется. Джаред не желал забывать. Пока он помнит, как выглядел Зак, тот не умрет по-настоящему. Для Джареда.

Отец вышел навстречу из мастерской.

— Приехал? Слушай, тут мужик один предлагал за твой мотоцикл двадцать тысяч. Двадцать, Джаред! Подумай хорошенько. Я бы прикупил кое-чего нужного для работы.

— Зак умер, — сказал Джаред и пошел в дом.

— Туда ему и дорога, — пробормотал под нос отец, но Джаред расслышал и, споткнувшись, застыл в дверях.

— Почему? Что он тебе сделал? — медленно обернувшись, выговорил он.

— Скажи лучше, что он сделал тебе. Или он не успел?

— Ты о чем вообще?

Отец, оттолкнув его плечом, зашел в кухню. Взял со стола газету и швырнул в лицо.

— Вот, полюбуйся на своего разлюбезного дружка, Джефф вчера принес. Вовремя.

Джаред, потрясенный странной реакцией отца, растерянно развернул мятые листы. Газета была недельной давности. На развороте красовался отчет с остинского фестиваля байкеров, а с фотографии на Джареда смотрел улыбающийся Зак на мотоцикле. За его спиной, прикрепленный к седлу, развевался большой радужный флаг.

— Он пидарас, понял! — крикнул отец. — Твой Зак — сраный пидарас! И педофил к тому же! Ишь ты, на мальчиков молоденьких его потянуло. Цацку вон подарил. — Он резко вытянул руку и чуть не сграбастал грязными пальцами кулон. Джаред отшатнулся. — Я не отдам своего сына этим поганым извращенцам.

— С чего ты решил? — Джаред не верил своим ушам. — Не смей так про него говорить!

— Джефф! — позвал отец. — Иди сюда, расскажи.

— Я видел вас вчера, — брат появился в дверях своей комнаты, держа в руках банку пива.

— Я знаю, — моргнул Джаред, — я тебе махал.

— Джефф сказал, что этот пидарас обнимал тебя за плечи, — влез Джеральд. — Но теперь он, слава Иисусу, помер и отправился на свои голубые небеса, — торжествующе закончил он.

— Ты дебил? — Джаред уставился на Джеффа. — Совсем сдурел?

— Закрой рот, — оборвал его отец. — Джефф все правильно сделал.

— Джефф… сделал?..

Ну конечно, Джефф должен был оказаться дома раньше Джареда. Не приехал он и позже. Осознание пришло мгновенно, как озарение — Джаред внезапно все понял, как будто увидел собственными глазами.

— Ты убил Зака, — он не спрашивал, он утверждал.

— Я не собирался его убивать, — Джефф отхлебнул из банки, — только припугнуть. Кто же знал, что он такой хилый окажется.

— Ты сбил его грузовиком? — Джаред до хруста сжал челюсти.

— Говорю же — хотел припугнуть чутка. Подкараулил на обратной дороге. А когда подъехал совсем близко и нажал на сигнал, он шарахнулся в сторону и грохнулся. Сам. Я даже не успел дотронуться до его байка. Это хорошо, никаких следов и не осталось. — Джефф примирительно вытянул ладонь вперед. — Я, правда, не планировал причинять ему вред. Сильный. Думал — так, проедется мордой по асфальту.

— Сука!!! — заорал Джаред и двумя кулаками шарахнул по столу. — Ты уехал, а его наверняка можно было спасти!

Джефф равнодушно пожал плечами.

— Я все расскажу! — Джаред метнулся к двери.

— Ты тут того, не ори, — отец недвусмысленно взялся за стул. — А то разорался почем зря. Смотрите на него, распереживался-то как о дружке. Не поверит тебе никто, — с ледяным спокойствием заявил он. — Дело закрыто, несчастный случай. Так что заткнулся.

— А откроешь рот, у меня алиби есть, — Джефф довольно ухмылялся. — Мэри Роуз всегда готова подтвердить, что со мной всю ночь в койке кувыркалась.

— Больше на эту тему не говорим. Всем спать! — велел Джеральд.
Изображение

После криков навалилась немая глухая тоска. Джаред чувствовал себя странно, заторможено, словно в тумане. Но тело будто само точно знало, что делает. Джаред зашел в свою комнату, кинул прощальный взгляд вокруг: узкая кровать, заставленные книжками полки — вот книжки жалко, обтрепанные постеры рок-групп. Достал из тайника оставшиеся деньги, сунул в рюкзак куртку, толстовку, старые кроссовки и пару футболок. В ванной смел с полки шампунь, бритву и зубную щетку. Сел на мотоцикл и уехал. Не оглядываясь. Навсегда.

До рассвета сидел на обочине. Ночной ветерок мотал желтую ленту по земле. Вчера в это время в наушниках пел Радиохед, а Зак был уже мертвый. Джаред не хотел плакать, не собирался. Зак бы не одобрил, его укоризненная и печальная усмешка так и стояла перед глазами. Но у Джареда не получилось не…
Изображение

Пришедшая в восемь утра к закусочной Молли увидела его, подпирающего закрытые двери.

— Я попрощаться, — сказал Джаред, пряча красные глаза.

Молли отперла двери, зашла в кабинет, отсчитала положенную за неделю сумму. Ни слова не говоря отдала и крепко обняла.

— У Деборы проблемы на работе, — чувствуя себя предателем, пробормотал Джаред ей в плечо. — Но я обещал не говорить, — поспешил добавить он резко отстранившейся Молли, которая впилась взглядом в его лицо. — Сама расспроси, но аккуратно. Прошу, не ругай, она не виновата.

Молли, опасно сощурившись, кивнула.

Джаред пять минут назад отбил Деборе сообщение «Пришлось уехать. Совсем. Извини. Уверен, что у тебя все будет хорошо. Прощай».

В последний момент вспомнив, он нырнул за стойку, вытянул книгу по истории и затолкал ее в рюкзак.

— Спасибо тебе за все, — махнул Молли рукой и вышел.

Устроился в седле, положил ладони на руль, выжал сцепление. Покидая в ночи дом, Джаред знал, куда направится. Его ждали покрытые густыми лесами горы Айдахо, где когда-то давным-давно жил таинственный лесной колдун. Белый, с серебряными зубами.
Изображение

Перед самым Сандпойнтом, на мосту через реку Панд-Орей Джаред остановил мотоцикл и съехал на обочину. Отбитая седлом за неделю пути задница болела и просила пощады. День приближался к середине, и солнце, хоть и более нежное, чем дома, все равно припекало макушку. Джаред, оставив байк, немного прошелся в сторону от дороги и опустился на траву. Перед ним расстилалась гладь огромного озера, в которой отражалось бескрайнее небо, а ближе к берегам — горы.

Семь дней в пути, кто же знал, что пересечь Америку от самого юга до границы с Канадой будет так непросто. Джаред потратил почти все деньги на мотели и бензин. Питался нечасто и в дешевых забегаловках. Устал. Зато посмотрел страну. Крупных городов избегал, но через Альбукерке и Солт-Лейк-сити все-таки проехал.

Пару раз ночевал под открытым небом. Лежал, смотрел в черное, наполненное яркими, созревшими гроздьями звезд небо и думал. О прошлом, будущем. О настоящем — нет. Не существовало никакого настоящего для Джареда, оно было зыбко, почти нереально. Потому что когда человек находится в пути, его словно и нет на самом деле. Нет прямой линии между пунктом отправления и конечной, нет даже пунктирной. В той точке, откуда ты ушел, тебя уже не найдешь. А в той, куда ты направляешься — тоже, по крайней мере, пока. Джаред завис на дороге от себя вчерашнего к себе завтрашнему. Иногда накрывало холодком неуверенности, всплывали вопросы — а найдет ли он свое место там, куда устремился. Но Джаред гнал непрошеные мысли, считая, что их появление — это от недостатка веры. Какой — сам не знал. Наверное, веры в себя.

Может, остаться здесь, думал Джаред — на берегу этого прекрасного озера. Но Зак упоминал другую реку, а до нее еще день езды. Джаред решил для себя, что если там ему не понравится, то он вернется сюда, в Сандпойнт. Этот городок, расположившийся у подножья высоких, украшенных снежными шапками гор, пленил его сердце.

Джаред поехал по девяносто пятому шоссе на север. Остановился на ночевку в придорожном мотеле и еще до полудня следующего дня, проскочив населенный пункт со смешным названием Боннерс-Ферри, оказался наконец на берегу широкой реки Кутеней. И задохнулся от восхищения. Здесь было гораздо красивей, чем у озера: горные хребты выглядели более исполинскими, мощное широкое течение — величественнее, небо — глубже. Джаред пересек реку по мосту и, дав себе зарок сегодня уж точно определиться с конечной точкой путешествия, направил байк дальше.

Через несколько миль свернул с хайвея влево на широкую дорогу. Захотелось оторваться от цивилизации, углубиться как можно дальше в леса, буквально упереться в подножие гор. Хотя, конечно, Джаред понимал, что это обман зрения, и горы, до которых вроде бы рукой подать, на самом деле находятся очень далеко.

Он так засмотрелся на манящие вершины, что чуть не въехал под колеса здоровенного трака, под завязку груженого досками. Потом на пути встретились еще два тягача с прицепами. А через несколько минут, зайдя в крутой поворот, Джаред понял, что дорога неожиданно закончилась. Закруглилась, превратившись в широкую площадку-стоянку для грузовиков. Он пересек стоянку и попал на большую поляну, на которой вовсю кипела жизнь — звенели пилы, кран разгружал бревна, рабочие перекрикивались друг с другом. В воздухе висел аромат дерева и стружек, который не перебивала даже бензиновая вонь. В носу защекотало.

«Это же лесопилка, — растерялся Джаред. — Как это я пропустил указатель?»

Он отодвинулся к обочине, чтобы уступить дорогу очередной машине, но рукоятка газа внезапно провернулась в ладони, и мотоцикл, взревев, выскочил на поляну. Джаред едва успел нажать тормоз в опасной близости от стоявшего под небольшим навесом стола, вкруг которого стояли широкие лавки. Мексиканка, разливавшая по тарелкам суп, в испуге уронила половник.

— Извините, — пробормотал Джаред, краснея.

Наверно, он настолько устал от дороги, что уже плохо контролирует свои движения. Пора серьезно думать, где остановиться.

Как нарочно внезапно наступила тишина. Замолчали станки, уехал последний грузовик, и к столу стали подтягиваться рабочие. На первый взгляд человек десять-пятнадцать, потные, с хмурыми лицами. Комбинезоны и волосы были усыпаны мелкими опилками.

На долю секунды Джаред струхнул, что он что-то нарушил и сейчас ему вломят почем зря. Но первый из мужчин, темноволосый бородач, пройдя рядом, чуть кивнул и уселся за стол.

«Наверно, у них обед», — понял Джаред и развернул мотоцикл к дороге. И чуть не упал с седла — ровно у переднего колеса стоял еще один человек. У Джареда задрожали руки — если бы он стартанул сразу, не глядя, то мог его сбить. Да что за день-то такой.

— Прошу прощения, — сказал Джаред.

Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и с любопытством рассматривал Джареда. Невысокий, крепкий, с короткими темными волосами, бородой и усами.

— Прошу прощения, — повторил Джаред настойчиво. — Можно, я проеду. — И он, крутанув руль, предпринял попытку объехать странного человека.

Но тот шагнул в сторону, перегораживая Джареду дорогу, и спросил, глядя на мотоцикл:

— Классный байк. Откуда взял? От дедушки по наследству получил?

— Сам собрал, — пробубнил себе под нос Джаред.

— Работу ищешь? — ласково спросил мужик.

Джаред почему-то с негодованием мотнул головой.

— Я путешествую.

И сам себе удивился — его явно не просто так спрашивают, а он, даже не дослушав, отказывается. Хотя именно с поисков работы Джаред и собирался начать на новом месте. Но сейчас он был стопроцентно уверен, что это совершенно не то место.

— А сколько лет тебе, путешественник? — мужик ехидно усмехнулся. — Шестнадцать-то хоть есть?

Джаред знал, что выглядит моложе, но все-таки не совсем ребенком.

— Через полмесяца двадцать.

— А родители знают, что ты путешествуешь?

Да что же это такое? Что за допрос на ровном месте?

— Да, сэр, — звонко произнес Джаред, — можете не беспокоиться, сообщать в полицию не надо. Дайте дорогу! — и он крутанул рукоятку, поддав газу.

— Да вот что-то, парень, по тебе не заметно, что тебя благословили в дорогу. Ты когда ел последний раз? — собеседник неожиданно поменял тему, не обращая ни малейшего внимания на рычащий мотоцикл.

Джаред заглушил двигатель. Естественно, по всем законам подлости, именно в этот момент в животе громко забурчало, потому что да, во рту не было ни крошки со вчерашнего утра.

— Давай-ка поешь с нами, я приглашаю, — мужчина махнул рукой в сторону стола.

— Но, сэр, у меня нет денег, чтобы заплатить за еду, — смутился Джаред. — Спасибо большое, но я лучше поеду.

— Тебя кто-то ждет? — фальшиво удивился приставучий мужик. — Вот и я про то, — внимательно глянув Джареду в глаза, кивнул он. — Кончита, поставь еще одну тарелку! — крикнул он женщине с половником. — Меня, кстати, зовут Марк. Марк Шеппард, я управляющий этим хозяйством, — он обвел рукой вокруг.

— Очень приятно, сэр, — Джаред покраснел. Черт, это, оказывается, здешний босс, а он так грубо себя вел. — Джаред Падалеки.

Марк усмехнулся.

— Садись давай, хорош краснеть как девица. Кончита, ты слышала меня?

— Сэр, меня зовут Лаура, — обиженным голосом сказала кухарка.

— Первый раз слышу, — пробормотал себе под нос Марк.

Рабочие, с интересом прислушивающиеся к их разговору, чуть сдвинулись, и Джаред пристроился на самый краешек лавки. Лаура поставила перед ним миску с дымящейся густой похлебкой, от которой поднимался горячий пар.

И Джаред, не обращая внимания на любопытные взгляды, принялся за еду, стараясь есть не очень жадно и торопливо. Суп оказался чрезвычайно вкусным и, что самое главное, в меру перченым.

Когда его миска опустела, Марк движением брови попросил Лауру налить добавки. Сам он ел неспешно, вполглаза наблюдая за Джаредом, который чувствовал его взгляд и от этого смущался еще больше.

— Собрал, говоришь, мотоцикл сам? — будто про себя проговорил Марк. — Значит, в железках разбираешься?

— Да, сэр. — Джаред наклонил тарелку к себе, ложкой подбирая последние капли. — Мой отец держит автомастерскую, я с детства рядом крутился. Не так чтобы с закрытыми глазами могу двигатель разобрать и собрать, но немного в ремонте смыслю. А что?

Марк собрался ответить, но тут на площадку влетела машина. Здоровенный мицубиси паджеро темно-шоколадного цвета. Взвизгнув покрышками, он остановился рядом с обедающими. Открылась водительская дверь, откуда выпрыгнула и сразу же направилась к ним женщина. Джаред не мог отвести от нее глаз. Невысокая, стройная, с точеной фигурой и длинными волосами. Рыжими. Джаред сглотнул.

— Хорошего дня, ребята, — поприветствовала она всех. — Приятного аппетита.

Раздался нестройный хор здоровающихся голосов. Марк встал и отвесил шутливый поклон.

— Ваши подданные приветствуют вас, королева. Еще не вечер, а вы почтили нас своим визитом. Чем обязаны?

Женщина досадливо дернула плечом и поморщилась.

— Все пучком, Марк? Дела подождут еще немного? Мы ездили в город. Сейчас закину мужа домой и мигом вернусь.

Джаред, пораженный странным разговором, повернулся к джипу и увидел сидящего на пассажирском месте мужчину, который съехал вниз по сидению, поэтому, наверно, Джаред и не разглядел его сразу. Тот сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой в лобовое стекло. В тени салона плохо было видно его лицо, лишь короткие светлые волосы и небольшую щетину на щеках. Джаред неожиданно с трудом отвел взгляд.

— У нас новый работник. А так все в обычном режиме. Можешь не спешить.

Женщина скосила глаза на Джареда. Тот сначала не понял, что Марк говорит о нем. А после открыл рот, чтобы возразить. Какой такой работник, он ни на что не подписывался, и не собирался.

— Данниль, это Джаред. Джаред — это Данниль Харрис, владелица, — разглагольствовал Марк. — Парень ищет работу, а нам как раз нужен кто-то на замену Рою. Джо устал, сколько можно тянуть в две смены.

— Да, — кивнула женщина, которую звали Данниль, — ты прав. — Она отщипнула от лежащей на столе лепешки и принялась рассеянно класть по кусочку в рот. На Джареда даже не глядела. — Кончита, налей мне твоего прекрасного супа в контейнер. Возьму с собой.

— Я Лаура, миссис, — тихо, но твердо произнесла кухарка.

— Сэр!.. — начал было Джаред, поднявшись на ноги.

— Я тебе сейчас все покажу, не волнуйся ты так. За недельку освоишься. — Марк положил тяжелую ладонь Джареду на плечо.

Данниль, приняв из рук Лауры бумажный пакет, не прощаясь развернулась и пошла к машине. В этот момент ее муж ожил, будто кто-то щелкнул невидимым выключателем, повернул голову и посмотрел на жену, вскользь мазнув взглядом по остальным. И Джаред обомлел — в первую секунду ему показалось, что на него смотрит Зак. Такое же лицо, прямой нос, с рыжим отливом волосы. Но почти сразу наваждение отпустило. Похож, но не совсем, другой формы рот, более полные губы и усов нет. И вообще, Зак был полон жизни. Несмотря на его молчаливость и спокойствие, в нем чувствовалась сила, бурлящая и радостная, глаза лучились светом. А у этого, в машине, взгляд казался мертвым. Но что-то все равно заставило сердце Джареда тревожно сжаться, и он решился.

— Хорошо, сэр, я согласен. Здравствуйте, — он повернулся к рабочим. — Меня зовут Джаред.

— Да слышали, пацан, — фыркнул сидевший напротив старик в вязаной шапочке. В шапке. Посреди лета. И не жарко ему?

Марк иронично поднял бровь, но ничего не сказал.

Джип, резко стартанув, скрылся за поворотом. Джаред оглянулся вслед. Да, он останется здесь работать. И узнает, кто этот таинственный мужик.
Изображение

Уже через полчаса голова Джареда раскалывалась от переизбытка информации.

— У нас две пилорамы, — начал обещанную послеобеденную экскурсию Марк, — ленточная и дисковая. Первая полуавтоматическая, ее оператор Крис. Привет, Крис, это Джаред. — Темноволосый мужик, которого Джаред заметил еще за столом, кивнул с достоинством. — Он же наш инженер. Дисковой пилорамой рулит Стив, режет брус в основном, — продолжал Марк. — В теплое время года все станки стоят под навесами, тут и общая эстакада для бревен и для подъезда больше места. А когда становится совсем холодно или снег навалит, мы перебираемся в зимнее помещение. Сейчас там склад для бревен. Вон тот ангар — склад готовой продукции. А что грохочет внутри — так это Джейсон на кондукторе паллеты собирает.

— Чего?

— Поддоны. Ну, для погрузчиков. Ты что, парень, никогда не видел, как работают погрузчики? Эх, Техас…

Джаред пожал плечами. Он крутил головой, пытаясь запомнить, где что находится, как называется и имена будущих коллег.

— А почему вы так глубоко в лес забрались? — немного смущаясь, решил все-таки спросить Джаред. — Ну… в смысле, вряд ли это подходит для производства.

— Не понял, — тормознул Марк. — Для как раз таки производства наше месторасположение идеально — в стороне от населенных пунктов и прочего. Или ты имеешь ввиду — транспортировки продукции? — Джаред кивнул. — Так здесь же рядом река, машинами довозим до нее и грузим на баржи. А чуть в стороне проходит железная дорога, ветка идет в Канаду, там много клиентов. Так что у нас все схвачено.

— Сэр, а где тут поблизости можно жилье снять? — перебил он управляющего, который, явно собираясь продолжить рассказ, махнул рукой в сторону дальних строений.

— А? — споткнулся тот на полуслове. — Жилье? Так с этим вообще проблем нет, парень. Смотри, у нас работают двенадцать человек. Не удивляйся, они посменно. То есть сегодня одни, завтра другие. Большинство местные, живут в Боннерс-Ферри или рядом, и после работы возвращаются домой. А некоторые приехали издалека. И вот как раз для таких, чтобы им не искать, где ночевать, у нас есть несколько домиков мотельного типа. Пять долларов в день, — Марк растопырил пальцы у Джареда перед лицом, — и живи себе спокойно. В Боннерс-Ферри ты все равно за такие деньги комнату не снимешь. Но есть один момент — туалет и душ отдельно, вон, видишь, то помещение, за кухней. Там вся гигиена. А, еще стиралка имеется. Неудобно, согласен, зато пять баксов, и живи не хочу.

— Без проблем, сэр. — Джаред и не думал возмущаться. — У отца дома тоже не так чтобы комфортно было все обустроено. Я привык.

— Ну и ладненько, — Марк хлопнул Джареда по плечу. — Ты отличный парень, как я погляжу. Приятно, когда с человеком легко договориться. Еще смотри, — продолжил он. — У нас тут кормят два раза в день. Ну, Кончиту ты видел. Она наша кухарка, готовит отменно, это ты ее фахитос еще не пробовал. М-м-мм, пальчики не то что оближешь — проглотишь. Так вот. Работа у нас тяжелая, мужчины сильные, едят много. Пятьдесят долларов в неделю.

— Что пятьдесят долларов? — не понял Джаред.

— Еда, — усмехнулся Марк. — Два раза в день тебе на блюдечке подают горячее. И никаких сэндвичей и бургеров всухомятку. Не сомневайся, парень, отличная цена. Есть еще барчик небольшой, чуть в стороне, в нем Женевьев заведует. Но все, что там — уже за отдельные деньги.

— Хорошо, — согласно кивнул Джаред. — А в остатке что? Ну, после жилья и еды?

— Отлично все в остатке, поверь. У нас людям голову не дурят, не обманывают. Все честно. Пять сотен. — Марк опять сунул ладонь в нос Джареда. — Останешься, понравишься Джо, прибавим.

— Джо? Кто это?

— Наш ремонтник. Его сменщик, Рой, запил, придурок этакий. Придется уволить. И уже вторую неделю Джо пашет в две смены. Тебя ему в помощь взяли. Так что давай-ка осваивайся тут, а я пошел делами заниматься, как раз сейчас следующие погрузки начнутся, надо проконтролировать. А во-он там, видишь, около первого навеса будка. Джо внутри должен быть. Он тебе все подробнее объяснит. А вот сможешь мне ответить, зачем ты тут? — внезапно поменял тему Марк.

Зачем он тут, задумался Джаред. Затем, что один очень хороший человек где-то здесь родился и вырос. И этот человек рассказал Джареду об этом месте много интересного. И так рассказал, что Джаред, не задумываясь, свалил из дома и приперся сюда через всю страну. В память о хорошем человеке. Своем человеке. Но этого же не объяснишь постороннему. Но Марк и не ждал ответа. Он, не заметив секундную заминку Джареда, жизнеутверждающе продолжил:

— А для того, друг мой, чтобы стать настоящим мужиком. Научиться работать, по-настоящему пахать, как и положено мужчине, а не просиживать штаны в офисе. Или чем ты там занимался. Отрастить бороду в конце концов, — Марк заржал. — Шучу, — и хлопнул Джареда по спине. — Черт, чуть не забыл! Пошли в офис, я тебе комбинезон подберу. Найду, надеюсь. Ты, конечно, длинный, но больно тощий. А потом сразу к Джо дуй.
Изображение

Шкивы и ролики — эти два слова и ночью выпиливали Джареду мозг. От этого он никак не мог заснуть, крутился на скрипучей кровати. Номер, громко названный Марком мотельным, оказался так себе — маленькая комнатушка, узкая кровать и шкаф для одежды. Класть в него, кроме захваченных из дому вещей, Джареду было нечего. Но ничего, решил он, вот получу первые деньги, надо будет смотаться в городок, прикупить барахла.

Луна расчерчивала белыми полосами потолок. Джареду не спалось. От множества новых сведений, пронзительного визга пил, впечатлений и лиц гудела голова. Под закрытыми веками плясами цветные пятна, а в ушах звучал хриплый голос Джо: «Шкивы и ролики, парень, шкивы и ролики — это твоя главная задача. Проверять и проверять. Несколько раз в день. И еще пилу на ленточной пилораме менять каждые три часа. И на заточку ее». Джареду казалось, что он никогда не запомнит всего и вообще не справится.

Джо, оказавшийся тем самым стариком в шапке, был угрюм и отнесся к Джареду холодно.

— Да что вы можете-то, молодые? — бормотал он. — Вам только дай в телефоны уткнуться. Разве кто сейчас в технике-то что понимает. Одни компьютеры на уме и эти… как их… гаджеты, во. А у нас тут все четко, по-взрослому. Смотри и запоминай — наше, а затем и твое хозяйство. Две пилорамы. Ну, тебе их вроде Марк показал? — Джаред кивнул. — Потом форматно-раскроечный станок, кромкооблицовочный и многопильный. Еще пылеудаляющее оборудование. А вот это топливный цех. Тут Бобби работает, вон он как раз идет, с тележкой. Что удивляешься? Куда, как ты думаешь, идут стружки? Их же при распиле образуются тонны.

Джаред обреченно покачал головой. Он не думал о стружках. Никогда. И в страшном сне не мог представить, что когда-либо задастся этим вопросом.

— Из стружек и щепы делают топливные брикеты, — Джо со значением потыкал пальцем вверх. Джаред глянул на потолок, но ничего там не увидел. — Сейчас же как, все об экологии задумались. Когда угробили природу, тогда и задумались. Так вот, на этих брикетах работает фигова туча всего, даже котлы для отопления домов. И сушка наша для досок тоже работает на опилках. Еще из них делают наполнители для туалетов.

Джаред фыркнул.

— Чего ржешь? Для животных туалеты, не для людей. Чтобы котики писали, и не просто, а с комфортом. Видишь, цилиндрики такие маленькие, пеллеты называются, на первую «е» ударение. Дробилка, сушка барабанного типа, пресс-грануллятор и упаковщик — оборудование для их производства, и это тоже тебе, парень, обслуживать. Да, здесь дофига работы, на месте не посидишь. Это тебя Марк еще не радовал, что вот-вот паркетный цех откроется. Миссис Харрис давно мечтает о расширении. А это еще плюс три станка: торцовочный, четырехсторонний строгальный и шипорез. Как минимум три, а то и больше. Но Марк обещал тогда деньжат прибавить, а то совсем уж край получается. Или пусть тогда дураков ищет пахать за копейки. И патлы свои подбери, — ткнул он пальцем Джареду в волосы, — а то затянет ненароком в станок. Без головы останешься.

«Я никогда это не выучу», мрачно думал Джаред, окончательно потерявший надежду на сон. Про себя он несколько раз по кругу посчитал мотоциклы в банде Зака — обычно помогало, — затем станки на лесопилке, а после перед мысленным взором внезапно возник профиль таинственного мужа директрисы, и Джаред успокоился и заснул. В его сне Марк бегал с половником за Лаурой и кричал: «Где шкивы и ролики, Кончита? Ты пустила их на фахитос?»
Изображение

Джаред щурился от солнечных зайчиков, пробивающихся сквозь густую листву, и непослушными пальцами пытался удержать буррито над тарелкой. С утра на раскроечном станке полетел приводной ремень конвейерной ленты, Джаред под руководством Джо занимался починкой, а перчатки-то не очень помогли. Сбитые в кровь руки ныли, начинка норовила выскочить из лепешки.

— А что за мужик этот мистер Харрис? — прожевав, Джаред решился задать мучающий его вопрос обедающим коллегам.

— Кто? — чуть не подавился Крис.

— Ну, муж миссис Харрис, — Джаред почувствовал, как предательски краснеют щеки.

Мужчины заржали.

— Не, парень, ты ошибся, — Марк протянул Лауре тарелку за добавкой. — У него другая фамилия, Эклз. Зовут Дженсен.

— Ясно, — кашлянул Джаред, чтобы скрыть неловкость. — Мне он показался странным каким-то. Чем он занимается? Тоже здесь работает?

— Да больной он, — неожиданно резко сказал Стив, высокий, чуть полноватый молодой человек. Джаред всякий раз не мог оторвать глаз от его прически — выбритые виски, тонкая длинная косица, заплетенная из островка волос, оставшихся на макушке, и недельной небритости щетина. Красивый, стильный, выглядевший чужим в этом месте. Молчаливый до угрюмости. — На всю голову больной.

— Что, парень, на нашу директрису засмотрелся? — перевел разговор Марк. На Стива он не посмотрел, но Джаред шестым чувством уловил недовольство управляющего. — Да, дамочка красивая. У нас все по первости на ее сис… фигуру пялятся. Но не западай, не советую.

— Точно, — присоединился к разговору Джейсон, худой коротко стриженый паренек в очках. Тот самый, что делал поддоны. — Была история, — и замолчал.

— Да, — продолжил за него Марк, — работал у нас некий Рик. Характерец еще тот, склочный и мерзкий, и вообще мужик отмороженный. Недолго продержался. Так вот он на Данниль глаз положил, все ходил за ней. Она-то сразу его на место поставила, но ему хоть бы хны. Однажды вечером он подкараулил Данниль возле ее дома…

— Миссис Харрис с мужем живут рядом? — влез Джаред.

— Да, недалеко. Не перебивай! И когда Данниль вышла из машины, Рик прижал ее к дереву и стал лапа… приставать, в общем. После, когда он уже примчался сюда, перепуганный до усрачки, не в состоянии и двух слов связать, выпалил лишь, что Эклз чуть его не порешил. Рик, как мы поняли из его бреда, как раз собрался приступить к своим грязным делишкам, как Эклз неожиданно нарисовался рядом, хотя Рик утверждал, что в доме никого не было — он заранее его обошел. Окна темные, и тишина везде. И тут вдруг внезапно возникает злющий мужик, оттаскивает Рика от жены, хватает за грудки и объявляет, что сейчас Рику придет конец, если он немедленно не уберется ко всем чертям. Данниль, кстати, не испугалась, стояла и хохотала. Рика, по его словам, это взбесило, отступать он не привык. Вытащил он нож из кармана и пошел на Эклза. Что дальше произошло, не помнит, вроде Эклз его и пальцем не тронул, стало только страшно, да так, что еле Рик ноги унес. — Марк с сомнением посмотрел на свою пустую тарелку, потом на Лауру и, покачав головой, сказал сам себе: — Не, хватит, пожалуй. Одним словом, — повернулся он к Джареду, — в тот же вечер Рик собрал свои манатки и убрался. Больше мы его не видели. А Данниль с утра и словом не обмолвилась, есть ли Рик, и ничего нам не рассказала. Ну мы и не решились спрашивать. Так что, парень, не смотрел бы ты лишний раз в ее сторону. Что там у нее с мужем — дело не наше. Больной он или что — тоже, — Марк скосил глаза на Стива.

— По-твоему, свет прям на Данниль сошелся, — фыркнул тот.

— Для тебя нет, — спокойно ответил Марк. — У тебя иной клин. Все никак не выбьешь.

Стив нахмурился и стал медленно вставать.

— Привет, ребята, — раздался мелодичный голосок у Джареда за спиной.

Он обернулся и увидел подходящую к ним девушку. Невысокую, миниатюрную, с копной длинных черных волос. Подвернутые джинсы и белая майка удачно подчеркивали красивую фигуру.

— Я слышала, у вас новенький. Это ты? — она с любопытством поглядела на Джареда. — Подвинься.

Джаред отъехал по лавке в сторону, и девушка уселась рядом, прижавшись коленом к его бедру. Стив передумал подниматься и теперь смотрел на девушку во все глаза.

— Я Женевьев, — она протянула Джареду узкую ладошку. — Работаю в баре, тут рядом. Чтобы у здешних молодцов была возможность расслабиться после тяжелого трудового дня.

Джаред, смущаясь, представился. Женевьев оставшееся время обеда так и просидела рядом, выспрашивала, откуда он и прочие подробности. На односложные Джаредовы ответы широко улыбалась, блестя глазами, и пару раз даже заливисто хохотала, откидывая голову назад, хотя он не шутил.

— Заходи, — сказала на прощание.

Когда все поблагодарили Лауру за еду и стали расходиться по местам, Джаред пошел в сушильню. Его догнал Стив и некоторое время молча шел рядом.

— Знаешь, чувак, — все-таки начал он. — Жен — девушка необычная, жизнь ее помотала. Не просто так она работает в лесу среди мужиков. И хоть желающих залезть к ней под юбку хватает, никого к себе не подпускает. Но раз в месяц случается у нее срыв, напивается почти до беспамятства. Вот тогда может начать вешаться на первого встречного. Обычно этим встречным оказываюсь я. — Стив положил твердую ладонь Джареду на плечо и, остановив его, развернул к себе лицом. — Понятно? Не дай бог, если это буду не я.

— Понятно, чего тут непонятного. — У Джареда заныли зубы от мрачного немигающего взгляда серых глаз. Он дернул плечом, скидывая чужую руку. — Мне работать пора.
Изображение

— Он на самом деле болен? Стив правду сказал? — Джаред ветошью пытался оттереть руки от машинного масла. И делал вид, что полностью сосредоточен на этом занятии.

Этот разговор он начал вечером, когда все дела закончились. Треп во время работы Джо не любил. Джаред как-то попытался что-то спросить не по теме и сразу получил отпор. «Наше дело — починить все быстро и четко, иначе Марк с живых не слезет, — мрачно сказал мастер. — Простой — потеря денег и недовольство клиентов сбоем сроков поставок. Так что заткнись».

Джо ответил не сразу. Он раскладывал по местам и приводил в порядок инструмент.

— Кто его знает, — сказал он неохотно. — Всякое болтают. Что травма была. Что раньше типа тут и работал, а потом бревном по голове получил. Не знаю, я тогда еще не работал, а годков семь, почитай, как уж здесь, дольше меня никто не задерживался. — Джо задвинул под стол ящик с ключами и отвертками. — Чтобы там ни случилось, Данниль за мужа крепко держится, в обиду не дает, на сторону не посматривает. А если подумать, толку от него немного — все время дома сидит, ничем вроде не занимается, денег не приносит. Она сама целыми днями крутится тут на производстве, а ведь не бабское это дело.

— Марк говорил, их дом рядом. А в какой стороне, не знаешь?

Джо подошел, посмотрел на Джаредовы мучения и снял с полки бутылку с растворителем.

— А что тебе за дело, парень, а?

Джаред покачал головой.

— Просто.

— Просто, — хмыкнув, передразнил Джо. — Южнее в лес дорога ведет, грунтовая, по ней лишь миссис на машине ездит. Как раз к дому и ведет. Но так долго. Через лес напрямки ближе. Чуть восточнее, мимо ручья и по оврагу. Только никто не ходит туда. У одного Рика тогда вышло. Но он мужик буйный был, тут Марк прав. Дал же тебе средство, тряпку-то смочи и тогда уж вытирай, — Джо досадливо стукнул Джареда по рукам.

— В смысле — у одного Рика вышло? Там что, забор или охрана какая? — Джаред от удивления чуть не пролил растворитель.

— Осторожнее, растяпа! — Джо ловко подхватил бутылку. — Да нет там никакой охраны, и забора нет. Стоит себе дом среди леса. — Он задумчиво пожевал губами. — Место там плохое, гиблое. Говорят — индейское кладбище. Читал Кинга? Во-от, типа того. Близко как подходишь — мороз по коже, мерещится всякое, голова потом раскалывается. Один мужик тут у нас работал, так он объяснял это явление по-умному. Сейчас вспомню. Гао… гео… ну как его там… А, вот — геопатогенная зона. То ли там испарения вредные через разломы в земле выходят, то ли энергии какие. В любом случае не советую тебе туда свой любопытный нос совать. Пошли уже. Ты к Женевьев пойдешь стаканчик пропустить?

Джаред отрицательно махнул головой, выпивать он не любил. Джо заторопился, ему надо было ехать в Боннерс-Ферри, где в небольшом уютном доме его ждала Сара. Как Джаред понял из разговоров, Джо, семь лет назад приехавший из Миннесоты, вскорости в один из своих визитов в городок познакомился с женщиной, державшей молочный магазинчик, и через месяц переехал к ней жить.

Джареда тоже ждал дом — тесная комната с жесткой кроватью. Но он привык к ней и мечтал, как положит голову на подушку. И провалится в глубокий крепкий сон. Высыпался Джаред отлично, наверно, из-за свежего воздуха. Но каждое утро его мучило чувство, что снилось что-то важное, но что именно — вспомнить не мог.
Изображение

Рабочий день начинался рано, в восемь все уже становились по местам. Включались станки, визжали пилы, взрезая твердую плоть мертвых деревьев. Крис, стоявший на ленточной, сосредоточенно жал кнопки на приборной панели. Бревна, скатывающиеся с общей эстакады, ползли по ленте к горизонтально установленной пиле, которая, четко отрегулированная Крисом под нужный размер, превращала бревно в ровные доски.

Стив и еще двое парней работали на дисковой пилораме, резали брус. Этот станок, в отличие от ленточного, был полностью на ручном управлении, и Стив целый день ходил вдоль рамы, толкая перед собой движущуюся часть станка с пилой. Тяжелая работа, Джаред сомневался, что справился бы. Недаром у Стива такие здоровенные ручища и плечи.

Рабочий, стоящий на подхвате, ручной вертушкой для бревен грузил доски и брус на дрезину и отвозил на склад. Туда-сюда постоянно сновал кран, сгружая лес-кругляк с подъезжавших машин или складывая их на эстакаду. Брюс, крановщик, невысокий кореец, казался таким же юрким, как и его средство передвижения.

Из настежь открытых ворот зимнего склада раздавался грохот гвоздезабивного пневмопистолета — Джейсон из горбыля и оставшихся отходов досок сколачивал паллеты.

Еще была пара водителей, Карл и Яна. Забавные такие. Джаред никак не мог понять — брат с сестрой они или все-таки муж с женой. Высокие, крепкие, светловолосые, явно скандинавы, они то постоянно подкалывали друг друга, то ходили, держась за руки и счастливо улыбаясь. На других обращали мало внимания.

Данниль приезжала к девяти. Если в плане дня стояли встречи с клиентами, которых принимали тут же, в офисе, то на ней был строгий брючный костюм, а на голове идеальная укладка. А в остальное время она одевалась просто — джинсы и короткая рубашка, а свои шикарные рыжие волосы убирала в обычный хвост.

Марк, похоже, присутствовал постоянно и во всем местах одновременно. Он ни на минуту не покидал площадку, руководил и контролировал, совал свой нос во все щели и не давал никому ни минуты покоя.

Джареду казалось, что он насквозь пропитался древесным духом и опилками. Он научился различать их не только по цвету: темные — дуб, красноватые — бук, светло-желтые — ясень, белые — клен, но и по запаху. Несмотря на то, что он, по совету Джо, теперь надевал на голову бандану или бейсболку, ложась спать, все равно вытряхивал из волос некоторое количество шелухи. Мелкие, почти незаметные опилки проникали везде: в суп, в ботинки, на подушку. Джаред с этим смирился.
Изображение

После обеда выдался небольшой перерыв, ничего еще не успело сломаться, и он пошел поиграть с щенком. Рыжая лохматая дворняга прибилась к лесопилке, как рассказал Марк, несколько месяцев назад. Ее пожалели и стали подкармливать, а то, что она, оказывается, не просто толстая, поняли лишь через какое-то время, когда однажды поутру обнаружили под кустом четырех щенят. Джейсон сколотил небольшой шалаш, вигвам, говорил он в шутку, и собачье семейство перебралось туда. Джо окрестил собаку странным именем Думка, и она охотно на него откликалась. Длинная шерсть на спине и боках на ощупь была жесткой, а уши, как ни странно мягкие, и Джаред мог трепать их бесконечно.

Подросших щенков раздали, и в данный момент остался один. Его назвали Джейком, и Джаред с огромным удовольствием возился с ним. Джейку было чуть больше трех месяцев, и он уже вышел из нежного щенячьего возраста — мощные крепкие лапы вытянулись, умильная морда удлинилась, и вообще весь его вид намекал на то, что его отцом явно мог оказаться и лесной волк, они, по слухам, еще водились в здешних лесах, где-то в самой глуши.

Думку разморило на солнце, она дрыхла в тени, лежа на боку и вытянув лапы. Джаред, сидя на корточках, чесал палевое пузо Джейка, когда к нему подошла Женевьев.

— Он милый, да?

Джаред немного напрягся.

— Ага, забавный.

— Другие тоже были смешные. Я удачно их пристроила в городке.

Между лопаток зудело — Джаред спиной чувствовал морозящий взгляд Стива.

— О, ты молодец. — Джаред разозлился и, поднявшись, положил руку Женевьев на плечо. — Сдала в приют?

— Да нет, зачем. Нашла им хозяев. Этого Марк решил оставить, мало ли кто забредет ночью. Хотя дорогу перекрывают шлагбаумом, но все же…

Они помолчали.

— Чего не заходишь вечером? — как бы между прочим спросила Женевьев, внимательно глядя на грызущего палку Джейка. — Ты несколько дней как тут. Пора знакомиться поближе, — и пояснила удивленному Джареду: — Многие ребята после работы любят опрокинуть рюмочку и поболтать по душам. Ты же, как я заметила, ни с кем, кроме Джо, пока не общаешься.

— Да, — задумчиво сказал Джаред, — ты права. Я приду как-нибудь.

И в этот момент его позвал Джо.
Изображение

Джаред не пошел в бар ни тем вечером, ни другим. Вместо этого взял в привычку гулять по окрестностям, но далеко не отходил. Почему-то никак не мог набраться смелости и дойти до дома директрисы. Иногда во время его прогулок следом увязывался Джейк.

Неделя, отмеренная Марком, пролетела быстро. Мышцы, болевшие поначалу во всех конечностях и спине, привыкли к нагрузке и не беспокоили. Сбитые пальцы зажили и огрубели. Машинное масло черными полосами въелось под ногти, наверное, навсегда. Конечно, работать каждый день с утра до вечера оказалось тяжело. Джаред надеялся, что когда они с Джо встанут в смены, станет полегче.

Управляющий поздравил с окончанием испытательного срока и прибавкой к жалованию. Намекнул, что неплохо бы отметить этот факт. Джаред отговорился, что у него через неделю день рождения, вот тогда он проставится. Джо, несмотря на вечное ворчание и недовольство, был новичком доволен. Как и тем, что его рабочий график наконец-то войдет в норму.

Марк затащил Джареда в офис оформить нужные бумаги и страховку. Данниль с любезной улыбкой молча все подписала. На Джареда она по-прежнему не глядела.

Получив первые деньги, Джаред на байке смотался в Боннерс-Ферри, купил немного одежды и кое-что по хозяйству. В фастфудной забегаловке взял еду на вынос и устроился на берегу Кутенея. Не спеша жевал бургер и смотрел, как спокойно и плавно несет широкая река свои воды. Еда давно закончилась, но Джаред так и сидел. Горные вершины тонули в тумане, но успевали жадно цеплять проплывающие облака. По реке шли, поднимая волну, баржи. Многие из них были гружены лесом. Какая-то часть этих бревен скоро попадет к ним, и Крис или Стив станут острыми и беспощадными пилами кромсать их на куски.

Джаред представлял, как давным-давно, лет этак пятьсот назад, на этом же месте стоял индеец не персе и так же, как сейчас Джаред, любовался отражением гор в реке и думал о своих мелких, сиюминутных делах. Или о вечном. А тысячу лет назад приходил кто-то еще. Или не приходил. Этому месту, существующему изначально, ну, почти изначально, были безразличны люди, их чувства, любовь или страдания. Люди приходят и уходят, а древние горы, омываемые неизменной рекой, остаются.
Изображение

— Завтра один работаешь, — обрадовал Джареда Джо. — Но ты не ссы. На самом деле в наши обязанности входит устранение исключительно рутинных, механических поломок. Если возникнут серьезные проблемы, вызовут сервисников, особенно если полетит электроника. К счастью, на моей памяти такое бывало нечасто.

Мироздание ли смилостивилось над Джаредом, но в этот день ничего не поломалось. Джаред только смазывал подшипники на лентах, планово менял и затачивал пилы. Но все равно ждал окончания рабочего дня с нетерпением.

Во время обеда снова явилась Женевьев с пакетиком орешков — как понял Джаред, кормить ее здесь никто не собирался — и уселась напротив. Джаред старался не поднимать глаз от тарелки.
Изображение

Когда Джаред вышел из душевой, уже почти стемнело. Ветер раскачивал высокие кроны деревьев, и лунный свет падал на поляну серебряным кружевом. Два фонаря, над дверью офиса и у ворот склада, добавляли теплых цветов в густые сумерки. Еще светились окна в соседнем домике — там жили Стив и Брюс. Остальные разъезжались по настоящим домам. Соседом Джареда через стенку был Крис, но сейчас он уехал в Сандпойнт, его там ждали жена и две дочки. График Криса отличался от прочих, он работал семь дней подряд, а потом на неделю отбывал к семье.

Джаред еще постоял, рассматривая черное звездное небо, а потом, перекинув полотенце через плечо, вошел к себе в комнату. И первое, что увидел — белое лицо, прилипшее к стеклу снаружи. Кто-то заглядывал к нему со стороны леса. Лицо было странное, если не сказать пугающее — черные провалы вместо глаз и узкая щель рта. Носа Джаред не увидел. Он сразу понял, что это не кто-то из своих, здесь работающих. И что это не человек. Джаред прищурился, вглядываясь и чувствуя лишь холодное любопытство, но никак не страх.

Он не боялся темноты. Никогда, даже в раннем детстве. Наоборот, в темное время суток чувствовал себя уверенно, любил бывать на улице ночью. В призраков и всякую другую мифическую нечисть не верил. И не то что не верил, твердо знал — их нет. Фильмы ужасов вызывали у него скуку. Это Чад, его лучший друг, в кинотеатрах орал от страха в те моменты, когда Джаред отчаянно зевал. Чад вообще был отличный малый. В отличие от Джареда у него набралось нужное количество баллов, и после школы он уехал в Стэнфорд, а жизнь Джареда стала гораздо унылее.

Джаред бросил полотенце на кровать, шагнул к окну и задернул новую, недавно купленную занавеску. Его раздражали темные окна. Плотная ткань отсекла наваждение и любопытный глаз полной луны. Нечего им заглядывать к Джареду.

Очень хотелось спать, но едва он стянул футболку и расстегнул молнию на джинсах, как в дверь постучали.

— Добрый вечер, Джаред. — На пороге стояла Женевьев. Она поддернула сползшую с плеча кофту и протянула руку. — Пойдем, я покажу тебе бар.

Сказать, что Джаред удивился — было бы недостаточно. Он просто потерял дар речи.

— Я… спасибо, конечно, Женевьев…

— Зови меня Жен.

— Спасибо, Жен, но…

— Да пошли уже, дурачок. Не стесняйся. Накинь чего-нибудь, немного прохладно.

Бар представлял собой небольшое строение, собранное из простых обработанных бревен. Внутри оказалось довольно уютно, на вкус Джареда конечно же, — небольшая стойка с деревянной отполированной множеством рук столешницей, несколько столиков перед ней и уютный диванчик в углу. Пара винтажных абажуров, закрепленных на тяжелых балках, давали приглушенное мягкое освещение.

Джаред сделал шаг к стойке.

— Не туда, — Женевьев легко подтолкнула его в направлении дивана. — Зачем так официально. Все разошлись, можно и по-простому.

Джаред понял, что попал и что завтра, скорее всего, он будет мертвым, потому что Стив не зря его предупреждал.

— Жен, ты не подумай… — начал он. — Но Стив…

— Стив — придурок! И манипулятор к тому же! — моментально разозлилась она. — Сколько раз я ему говорила — отвали, но он все равно лезет и лезет! Джаред, — она прикусила губу, — скажи честно, ты не хочешь? Лучше сейчас скажи. Я, конечно, старше, может, тебя это останавливает? Мне жалости не надо.

Джаред задумался на секунду, не больше, чтобы это не выглядело совсем уж неприлично. Не то чтобы именно хотел, он вообще об этом не думал. Но и против не ничего не имел. И уж точно возраст Женевьев тут совершенно не имел значения. Тем более, по Джаредовам прикидкам, она если и была старше, то совсем чуть-чуть, лет на пять максимум. И жалости к ней он не испытывал. Секунда закончилась, возможность что-то изменить ушла, и Джаред решился.

— Не говори глупостей, — он уселся на прохладную кожу дивана и похлопал ладонью рядом с собой.

— Выпьешь чего-нибудь? Для храбрости? — Женевьев все еще немного напрягалась.

— Джин-тоник, пожалуй.

— О, я тоже его люблю, — улыбнулась она и упорхнула за стойку.

Джаред оглядел помещение еще раз. В небольшое окно снова пялилась белая рожа. Джаред решил не обращать на нее внимания, это же не Стив.
Изображение

Стук двигателя и круговое движение шестерни гипнотизировали. Джаред широко зевнул и помотал головой, пытаясь не заснуть. С утра он приложил немало усилий, чтобы выбраться из теплой кровати Жен. Хотелось остаться, прижать ее к себе плотнее и, уткнувшись носом в затылок, проспать целый день. Но пришлось вставать и тащиться работать.

С женским полом у Джареда имелось не так чтобы много опыта, но девственником он не был. Постоянная девушка у него так и не завелась, но еще в старших классах Джаред с Чадом несколько раз попадали на отвязные вечеринки, где в одной точке удачно пересекались не заморачивающиеся моралью девушки и море выпивки. Вот в таких местах несколько раз Джареду перепадало.

Но с Жен оказалось, что можно по-другому. Не спеша, нежно и чувственно. Она потрясающе делала минет и оказалась горячей штучкой. Джаред боялся с утра смотреть на себя в зеркало — он не сомневался, что шея разукрашена засосами. Хотелось целоваться, аж губы ныли, и вообще хотелось повторить. И не раз. Так что на вопрос сонной Женевьев: «Вечером придешь?» Джаред ответил моментально и утвердительно.

Лаура позвонила в маленький гонг. Пришла пора обедать. Парень, сменщик Криса, выключил ленточную пилораму и направился к столу. Джаред закончил с надоевшей профилактикой и решил поменять пилу, пока перерыв, чтобы потом не отвлекать парня от работы. Вырубил общий рубильник и взялся за отвертку. Он как раз приладил новое режущее полотно на место, осталось только закрепить. В этот момент с шеи соскользнул подаренный Заком кулон и, ярко сверкнув в лучах солнца, упал на землю. Джаред, удивившись, наклонился его поднять. И тут станок внезапно заработал. Взревел двигатель, и рама пришла в движение. Незакрепленная пила завертелась, а затем дернулась и вывалилась из пазов. Если бы за секунду до этого Джаред не убрал руку, ее бы сейчас отрезало по локоть.

Обалдевший Джаред, машинально сжимая семиконечную звезду в кулаке, таращился на гудящую установку. Он же абсолютно точно ее выключал. Она не могла заработать сама по себе, кто-то, наверное по ошибке, поднял рубильник. Джаред быстро оглянулся и увидел удаляющуюся спину Стива. Ну твою ж мать! Он что, совсем без мозгов?!

Вроде никто не заметил это происшествие, но буквально через пять минут, когда Джаред присоединился ко всем за обеденным столом, Марк отозвал Стива в сторону и минут пять ему что-то выговаривал. Судя по упрямо сжатому рту и взгляду исподлобья, слова управляющего пришлись Стиву не по вкусу.

До конца дня Джаред попросил Джо подстраховать его во время работы.
Изображение

Поздно вечером, приведя себя в порядок, Джаред направился к Жен. Подойдя к пристройке около бара, где она жила, он услышал негромкие голоса. Кулаки непроизвольно сжались. Джаред не боялся, но драться не хотелось.

— Почему? — из-за угла донесся глухой голос Стива.

— Он настоящий, — непонятно ответила Жен.

Джаред шагнул за угол. Стив с Женевьев стояли напротив и сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Увидев Джареда, Жен сказала:

— Все, Стив, иди. Что еще тебе неясно?

Тот развернулся. А проходя мимо Джареда, чувствительно задел его плечом и процедил сквозь зубы:

— Ты покойник.

— Не обращай внимания на этого идиота! — Жен схватила за руку Джареда и втащила его внутрь. Захлопнув дверь, привалилась к ней спиной и жалобно произнесла: — У тебя проблемы из-за меня.

— Все нормально. Это пустые угрозы, — успокоил ее Джаред. А рука сама непроизвольно потянулась к груди, где под футболкой на новом крепком шнурке висел спасший его сегодня кулон.
Изображение

На следующий день Джаред заметил, что рядом с ним постоянно кто-нибудь да крутится. То Брюс подойдет спросить что-то вроде бы по делу, то Бобби попросит перекинуть на тележку блок упакованных брикетов, хотя до этого прекрасно справлялся с этим сам. Даже Карл с Яной, припарковав траки и в кои-то веки отвлекшись друг от друга, перекинулись с Джаредом парой шуток. Джо так вообще не уехал в свой выходной в городок, остался под невнятным предлогом. Охраняют, что ли? Джаред усмехнулся. Предупреждение Стива его не страшило. Когда тот еще отважится на решительный шаг, а Жен — она ведь тут, рядом.

Тело помнило ощущения прошедшей ночи — тепло шелковой кожи, мягкость сладких губ, упругость маленьких грудей в ладонях, твердость сосков под пальцами, желанную влагу между ног. Внизу живота заныло, запекло. Джаред прикусил щеку. Не думать! Не хватало только, чтобы он как дурак сидел с красными щеками и застывшим взглядом, когда надо заниматься делом.
Изображение

В очередной выходной Джаред свистнул Джейка и направился в лес. Сегодня он точно решил найти дом Данниль.

Весь день шел моросящий дождь, утихнувший к вечеру, и лес напитался влагой. Джаред вдохнул аромат сырой земли, прелой листвы и мокрой зелени. Дышать было тяжело, воздух, густой и плотный, казалось, с трудом вливался в ноздри. Приходилось сглатывать, чтобы протолкнуть его в легкие. С листьев то и дело срывались звонкие капли, а качнувшаяся под порывом ветра ель пролила на Джареда целый водопад. Джейк радостно залаял, а Джаред тонко взвизгнул и поспешно натянул капюшон толстовки. Но поздно — противные холодные струйки потекли по спине.

Джаред пробирался в указанном Джо направлении и вскоре вышел к оврагу. Здесь деревья немного расступились, образуя прогалину, и Джареду открылся вид на закат. Темно-синие низкие тучи отползали к горам, обнажая голубую полоску чистого неба. Опускавшееся за горизонт, невидимое за вершинами солнце раскрасило тучи удивительным цветом. Сверху они были фиолетовыми, а снизу, подсвеченные вечерними лучами, — золотыми. Создавалось впечатление, что по темной реке, опрокинутой ввысь, огненная лава затейливо разлила свои обжигающие струи.

Джаред стоял, открыв рот, не в силах оторвать взгляд от небесной красоты. Солнце опускалось все ниже, и цвета притухали. Пылающий жар выцвел в бледно-желтый, а фиолетовый сменил розовый. И через пять минут все закончилось, небо окрасилось привычно серо-синим и стало стремительно темнеть.

Джаред встряхнулся и пошел дальше. Как там Джо говорил: «мимо ручья и по оврагу»?

Джейк, бегущий впереди и сующий свой любопытный щенячий нос во все кусты и норы, вдруг насторожился и зарычал. Сзади хрустнула ветка, и еще до того, как обернуться, Джаред уже знал, кого увидит.

Напряженный взгляд не скрывал намерений Стива. Как и камень, зажатый в правом кулаке.

— Я предупреждал тебя, — сказал, будто выплюнул он.

Джаред застыл на месте. Почему-то он не испугался, хотя в драке со Стивом не имел никаких шансов. Тем более Стив и не собирался драться, он шел убивать.

— Марк сказал, что если с тобой что-то случится на территории лесопилки, он меня уроет. Но про лес он ничего не говорил, — ухмыльнувшись, продолжил Стив. — А я предпочитаю Марка слушаться. Он мужик серьезный, хоть и косит под клоуна.

— Меня все равно найдут. — Джаред давал Стиву последний шанс передумать.

Стив не ответил, лишь поудобнее перехватил камень.

В этот момент за спиной Джареда раздался странный, скрипящий звук, и его окатила волна удушливого смрада. Джейк, заскулив, шарахнулся в сторону и ломанулся сквозь кусты. Побледневший Стив сделал шаг назад. Джаред, стараясь не дышать, медленно повернул голову.

За его плечом на суку в петле висел мертвец. Один к одному тот же самый нечеловек с белым плоским лицом, который заглядывал давеча Джареду в окно. Но то случилось совсем недавно, а этот висельник болтался тут не один день. Судя по вони — не меньше пары недель.

Следом за ужасным запахом накатила волна ужаса. Паника нарастала, поднималась из темных глубин души, сжимала сердце ледяными пальцами. Хотелось бежать отсюда немедленно, без оглядки. Джаред отвернулся и сжал кулаки, пережидая, стараясь справиться с паникой.

У него получилось, страх начал отступать. А вот Стив явно проигрывал. Он круглыми глазами смотрел Джареду за спину, и по вискам катились капли пота.

Послышался хлюпающий мерзкий звук. Это у мертвеца отвалилась сгнившая нога. Стив не выдержал и, отшвырнув камень, с коротким воплем скрылся в лесу.

Джаред постоял еще минуту, а затем, спокойно обогнув повешенного, пошел себе дальше. Он уважал право этого места на защиту, но вестись на подобные уловки не собирался.
Изображение

Стук Джаред услышал прежде, чем увидел дом. Странный стук, ритмичный. Джаред насчитал четырнадцать ударов, затем тишина, и по-новой. Он выглянул из-за деревьев.

Дом был небольшой, бревенчатый. Джаред удивился. Он никогда бы не подумал, что красавица директриса, разъезжающая на крутом джипе, обитает в таком непритязательном жилище.

У крыльца горел фонарь, ярким пятном освещая приоткрытую входную дверь и двор. Прочее тонуло во внезапно наступившей тьме. Джаред подосадовал, что поперся в лес на ночь глядя и теперь ничего путного не увидит. Внезапно пространство прочертил серебряный росчерк и с уже знакомым Джареду стуком влетел в толстый деревянный щит, стоявший за крыльцом. И остался воткнутым в доску.

Нож, понял Джаред, это метательный нож. За первым последовали еще несколько, а затем на освещенный участок вышла мужская фигура. Эклз. Джаред смотрел во все глаза. Эклз был одет только в легкие, просторные штаны из светлой ткани с широким кожаным поясом. И босой. Он мягкой походкой подошел к щиту и вытащил ножи. Быстрым движением загнал их в специальные секции на поясе, а затем опять скрылся в темноте.

Но в этот раз Джаред, хоть и не очень четко, но различил его силуэт. Чуть развернувшись и отставив ногу назад, Эклз неуловимыми движениями выхватывал ножи и, отведя руку за спину, посылал их вперед. С тихим свистом лезвия резали воздух и с глухим ударом погружались в древесину. Маленькие изящные ножи слетали с уверенно держащей ладони и четко ложились в цель. Джаред насчитал четырнадцать ударов.

Эклз опять вышел на свет и извлек ножи из мишени. И все пошло по кругу. С третьего раза Джаред смог наконец оторвать взгляд от ладной крепкой фигуры Эклза и посмотрел на щит. И обалдел. Просто рот открыл и так и стоял, чувствуя, как сердце бьется в горле. Оно так не реагировало, даже когда Стив собирался раскроить Джареду череп, а сейчас сбилось.

Муж Данниль Дженсен Эклз, странный, нелюдимый, больной, по разговорам, человек, выстраивал из ножей семиконечную звезду. Пресловутую Звезду магов. Ту же самую, что сегодня спасла Джареду если не жизнь, то руку точно, а сейчас металлом холодила кожу под футболкой.

Следующие несколько подходов Джаред наблюдал, как точно, с неизменным соблюдением размеров и пропорций ложатся ножи. Первый — вершина самого верхнего луча, второй — вершина второго, и так все вершины по часовой стрелке, образуя круг из семи точек. Следующие семь ножей входили ниже, по внутреннему радиусу, обозначая нижние точки оснований лучей. Раз за разом Эклз чуть сдвигал звезду вправо, на чистое, еще не изрезанное дерево.

Как-то, когда Эклз разворачивался, чтобы отойти от мишени, Джаред заметил у него на поясе еще один нож, пятнадцатый. Но тот его так и не достал.

Ночной холод начал пробираться под толстовку, ноги от неподвижного стояния затекли. Джаред боялся пошевелиться, хотя находился на достаточном расстоянии от дома. И тут Эклз еще раз его удивил. В очередной раз вынув ножи, он не отошел, а шагнув вплотную к щиту, уперся в него лбом. И столько безнадежности и отрешенности было в этом жесте, что у Джареда перехватило горло. Он сглотнул и понял, что пора уходить.

Послышался шум двигателя, и между деревьев заплясал свет фар. Воспользовавшись этим, Джаред, постаравшись ступать как можно тише, скрылся в темноте. Через пару минут он вышел на дорогу, по которой приехала Данниль. Пусть этот путь дольше, по словам Джо, но ломать ноги в лесу и снова натыкаться на кошмарные наваждения Джареду не хотелось. Тем более убывающую луну закрыли тучи и стало совсем темно.

При всем желании он не мог слышать, что, когда Данниль захлопнула дверь, Эклз раздраженно спросил:

— Что за щенок здесь отирается?

— Щенок? — удивленно переспросила она. — Наверное, это Джейк, сын нашей собаки, Думки. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Я про мальчишку.

— А, — Данниль помолчала, а потом неохотно сказала: — Это мог быть Джаред, новенький. С неделю как работает.

— Меня не интересует, как его зовут. — Дженсен поднялся на крыльцо и оглянулся. — Как его пропустили тени, хотел бы я знать?
Изображение

Сегодняшнюю ночь Джаред хотел провести один, но только он включил свет, как пришла Женевьев. Джаред только набрал в грудь воздуха, чтобы извиниться, но умелые губы и крепко прижимающееся женское тело мигом заглушили все возражения. И он сдался.

— Джаред, а не мог бы ты быть более… несдержанным?

Просьба Жен застала его врасплох, и Джаред сбился с ритма.

— Что? Я… Тебе не нравится? — испугался он.

— Нет, что ты. Очень нравится. — Она крепче обхватила коленями его бедра. — Но было бы круче, если бы ты действовал пожестче. Сжал сильнее, может быть, схватил за волосы, сказал пару неприличных словечек.

— Но, Жен, ты такая маленькая, хрупкая. Я боюсь сделать тебе больно.

— Не бойся, милый, — Женевьев призывно облизнулась. — Я выдержу. Ты не даже не представляешь, на что я способна. Попробуй.

И Джаред честно попробовал. Но ему казалось, что у него не очень-то и получилось.
Изображение

Перед работой Джаред заглянул к себе. В честь дня рождения решил на пять минут включить телефон, который вырубил в ту ночь, когда уехал из дома. Джаред не сомневался, что Чад не забыл про него. Поэтому с нетерпением уставился на загоревшийся экран старого кнопочного телефона, ожидая, пока тот загрузится и можно будет прочитать ироничное поздравление от друга.

И обалдел от длинного списка вывалившихся уведомлений о сообщениях и пропущенных звонках от отца. Черт! Джаред решил начать с сообщений. Последнее действительно было от Чада, все остальные — от Деборы. Первое из них пришло на следующий день, как он уехал. Изо всех сил надеясь, что он не навредил подруге, сообщив о ее проблемах Молли, Джаред нажал на кнопку.

«Мать влепила мне пощечину, швырнула пивную кружку в витрину с бутылками и умчалась в Фон Орми. Очень страшно». «Мать не разговаривает со мной уже третий день. Я тебя ненавижу». «Я теперь работаю младшим секретарем в суде в Сан-Антонио, и у меня новая машина. Матери, похоже, тоже что-то перепало — ходит довольная». «Вчера случайно встретила на улице мистера Солони, он побледнел и буквально испарился посреди людной улицы». «Знаешь, Джаред, на самом деле я тебе благодарна. Спасибо. Сама бы я ни за что не решилась». «Завтра у тебя день рождения, оставайся таким же добрым и солнечным. Даже завидую тем людям, которые сейчас рядом с тобой, потому что им достается все то тепло, на которое способно твое сердце. Ты мне очень дорог, Джаред. Я желаю тебе встретить свою любовь. А я постараюсь любить тебя как брата. Как самого лучшего старшего брата на свете. Прощай».

У Джареда сжалось сердце. Милая Дебора. И тут телефон зазвонил. Отец. Ладно, придется отвечать, хотя Джаред сомневался, что его хотят поздравить.

— Ты где? — без предисловий начал Джеральд, и голос его звенел от злости.

— В Айдахо. — Уточнять свое местоположение Джаред не собирался, с отца достаточно будет и названия штата.

— У Берты, да? Ты все-таки нашел ее адрес?

Разговоры с отцом всегда давались Джареду нелегко, поэтому, едва заслышав его голос, Джаред собрался с мыслями. Именно поэтому сейчас, несмотря на то, что Жен не дала выспаться, у него в голове сложились недостающие части мозаики. Во-первых, Джаред мгновенно вспомнил, что именно так звали ту дальнюю родственницу, которая его воспитала, а во-вторых, подозрения, что отец всегда знал, как ее найти, но скрывал, оказались вполне обоснованными. То есть вполне вероятно, что она живет где-то неподалеку.

— Да, у Берты. — Джаред не знал, зачем он так сказал, но после следующей фразы отца не пожалел об этом.

— Значит, старая ведьма дождалась-таки внучка.

— О чем ты… — начал Джаред, но его вопрос утонул в потоке грязной ругани и проклятий.

Может, отец был пьян или устал от многолетнего молчания, но его явно прорвало. В течение нескольких минут Джаред, судорожно сжимая пальцами трубку и боясь пропустить хоть слово, слушал историю своего происхождения. Возможную историю, потому что отец не имел четких доказательств.

По словам Джеральда выходило, что двадцать лет и девять месяцев назад его матери Шерон пришло печальное известие, что дом ее родителей сгорел вместе с ними. Она редко упоминала про них и никогда не рассказывала мужу о своем детстве и причинах, из-за которых оказалась так далеко от родных мест.

Шерон собралась и поехала в Айдахо. А когда вернулась, сообщила о беременности. Джеральду и в голову не пришло усомниться в верности обожаемой жены, пока после ее смерти на пороге не появилась Берта. Которая приехала с одной целью — забрать единственного внука. Других у нее не оказалось, потому что, по ее словам, в их семье все мужчины по достижению определенного возраста уходили из дома, редко оставляя потомство, и прежде большой род к нынешнему моменту выродился. Джеральд не поверил и хотел ее выгнать. Но потом они как-то договорились, и Берта, поняв, что младенца ей не отдадут, осталась помогать его растить. А когда уезжала, сказала, что тот сам непременно найдет ее со временем.

— Передавай привет своему папочке, — сказал, как выплюнул отец. — Хотел я вырастить из тебя настоящего Падалеки, но, видно, старая ведьма права — не нашей ты породы. — И бросил трубку.

Оглушенный Джаред еще некоторое время таращился на погасший телефон. Сложив всю имеющуюся у него информацию, он прикинул, что его отцом вполне мог быть Зак. Не зря его так тянуло к этому мужику. Крепко тянуло, несмотря на пошлые шутки окружающих. К тому же, Джаред нервно усмехнулся, он и сам тоже сорвался из дома накануне двадцатилетия. Совпадение?

Он кинул взгляд на часы и подскочил — рабочий день десять минут как начался, Марк его убьет. Джаред, так и не прочитав сообщение от Чада, выключил телефон и решил вечером как следует подумать. Обо всей этой дурацкой ситуации, о трагикомичной смеси индийского кино с «Люк, я твой отец». О том, что его отец — возможный отец! — был геем. О том, что при всем желании Джаред не может передать привет папочке, потому что его брат убил его отца. «Вечером! — мысленно прикрикнул он на себя. — Все вечером!»
Изображение

— С днем рождения тебя, — фальшиво пропел управляющий, перехватив его у склада, и поманил пальцем: — Зайди-ка.

Несмотря на потрясение, Джаред не забыл про обещанную проставу.

— Держи. Небольшая премия, — Марк протянул пачку десятидолларовых бумажек. — Хороший мальчик, замечательно начал. А то мне кажется, что от тех денег, что я тебе выдал недавно, немного осталось. А тебе всех нас поить. И может даже кормить. Это уж как ты решишь.

— Спасибо, конечно, сэр, — поблагодарил удивленной неожиданной щедростью Джаред. — Но это так…

— Кстати, — Марк уселся за стол, — у меня к тебе будет просьба. Не сейчас, чуть попозже. — Джаред склонил голову, показывая, что весь во внимании. — В выходной как-нибудь съездишь в одно местечко, я скажу куда. Надо кое-что передать. Машина там не пройдет, а вот байк в самый раз. Он у тебя, правда, приметный больно, ну ничего.

Джареду просьба не понравилась, но когда его попросят — еще неизвестно, а деньги — вот они в руках и прямо сейчас. Поэтому он вежливо ответил:

— Хорошо, сэр. Еще раз спасибо.

А во время пригласил всех вечером в бар Женевьев. И не отвел взгляда от лица широко улыбающегося Стива.
Изображение

Крис жарил на барбекю сосиски и стейки, сам вызвался. Вечер выдался теплым, Джаред вытащил стулья и пару столов из бара на улицу, так что готовое мясо с решетки в тот же момент попадало на тарелки.

Женевьев только успевала разливать алкоголь, все прилично набрались и сейчас весело ржали, вспоминая смешные истории. Джареду не единожды пожелали много денег и любви. А Джо все пытался потянуть его за уши, объясняя это какой-то традицией. Джаред про такие дурацкие традиции никогда не слышал и уворачивался.

В очередной раз уклонившись от довольно пьяного Джо, он, прихватив бутылку пива, отошел чуть в сторону и прислонился спиной к перилам. Сегодня он работал и устал, но все равно хотелось еще раз добраться до дома Эклза, пойти в лес известным маршрутом. Набраться смелости, подойти и нормально поговорить. Спросить, почему ножи и зачем звезда. В конце концов, каким не от мира сего не был Эклз, угрюмым и замкнутым, все-таки он обычный человек.

К Джареду подошла Данниль.

— Поздравляю, мальчик мой. Желаю тебе легкой жизни.

Джаред потерял дар речи. На его памяти директриса первый раз заговорила с ним, тем более назвала по имени. А он не сомневался, что она его не помнит.

— Спасибо, мэм, — промямлил он. — Про легкую жизнь, это вы классно сказали. Это, наверно, большая удача — прожить легкую жизнь.

— Ты даже не подозреваешь, насколько большая, — промурлыкала она. — Говорят, ты любишь лесные прогулки? — резко перевела она разговор.

Джаред чуть не подавился пивом.

— Кто говорит? — он постарался придать голосу как можно больше безразличия.

— А еще говорят, — Данниль сделала вид, что не услышала вопроса, — что в наших лесах творятся странные вещи. Как послушаешь россказни, так сплошная мистика. — И она открыто улыбнулась. Джаред оскалился в ответ. — А ты как, не видел чего?

— Чего? — Джаред непонимающе округлил глаза.

— Странного, — прищурилась Данниль. Похоже, она начала злиться.

Джаред решил перестать валять дурака.

— Нет, мэм. Но я и не заходил далеко. Так, пошарился по ближайшему лесочку с Джейком. А если вы про страсти всякие, то да, я слышал, ребята рассказывали. Я с детства боюсь всякого сверхъестественного, на фильмы ужасов никогда даже не хожу. А то потом спать не могу.

Рядом, как по заказу, крутился Джейк, тычась мокрым носом в ноги, и Джаред нагнулся погладить пса.

— Ого, — Данниль протянула руку к выскользнувшему из-за ворота футболки кулону. — Какая у тебя красивая штучка. Жен подарила?

— Друг. — Джареду был неприятен внезапный интерес директрисы, хотелось рвануть шнурок из ее жадных пальцев. Но воспитание пересилило.

— Ясно. — Данниль наконец-то оставила кулон в покое. — Ты не подумай, что я не хочу, чтобы ты внезапно зашел в гости. Просто о тебе беспокоюсь.

— Не беспокойтесь, мэм, — твердо сказал Джаред. — Обо мне вам точно не стоит беспокоиться.

Данниль усмехнулась и отошла. Джаред постоял немного, размышляя, к чему вел этот разговор, и покрутил головой в поисках Жен. Ее нигде не было видно. Решив, что она отлучилась в подсобку за чем-то, он решил помочь ей. И лишь толкнув дверь за стойкой, Джаред понял, что Стива он не видел тоже.

Собственно, Жен можно было и не искать. Стив ее уже нашел, как и занятие для них обоих. Джаред очень пожалел, что не остался на улице. Тех двух секунд, за которые дверь открылась, оказалось достаточно, чтобы услышать и понять, чем там занимаются. Но все равно от вида подруги, которую трахает другой, в груди защемило.

Стив перекинул Женевьев через стол и драл с таким ожесточением, как, видимо, ей и нравилось. Как она хотела, чтобы сделал Джаред. Джаред не смог, зато у старого приятеля, похоже, не имелось никаких ограничений по поводу жесткости. Одной рукой Стив со всей силы, до багровых отпечатков, удерживал Жен за ягодицу, другой тянул голову вверх, намотав длинный хвост волос на запястье. И засаживал так, что стол под Жен грозился развалиться. Ее порванные трусики съехали по ноге и болтались у щиколотки.

В отражении зеркала на стене на Джареда смотрели полные торжества глаза Стива. Он стащил Жен со стола и, развернув ее так, чтобы она не видела Джареда, поставил на колени.

— Соси! — приказал он.

И Женевьев с готовностью насадилась ртом на его член. Стив, продолжая удерживать ее за волосы, втиснул ее лицом себе в пах.

— Глубже! Глубже бери, я сказал. Давай, шлюха, работай ртом. Тебе же нравится!

Джаред тихо прикрыл дверь. Боль незаметно ушла, зато внезапно накатило чувство освобождения. Теперь он точно знал, что ему делать. Выскочив из бара и не обращая внимания на призывные крики друзей, он почти бегом устремился в лес.
Изображение

До дома Эклза быстрым шагом оказалось всего ничего — чуть больше десяти минут. Джаред не заметил этого времени. Он торопился. Непонятно почему, но он очень спешил. Мимо вылезающих из норы под корнями старой ели двух мертвяков он пролетел, даже не глянув в их сторону. Чем, наверное, сильно их озадачил.

Дом был погружен во тьму. В этот раз не горел даже фонарь на крыльце. Джаред сразу направился к щиту. Похоже, Эклз сегодня снова кидался ножами, потому что все четырнадцать штук находились на своем месте, как и сделанная из них звезда. Джаред постоял, посмотрел на нее, оглянулся. На старой, потрескавшейся от времени скамейке у стены лежал кожаный пояс Эклза, в который он убирал ножи. Джаред взял его в руки и да, последний, пятнадцатый нож так и торчал в своем гнезде.

Он лег в руку идеально, будто Джаред с рождения занимался метанием. Длинный, тяжелый, из серебристого, светящегося в темноте металла. Джаред пару раз махнул рукой, приноравливаясь, не отпуская нож в полет. А затем сжал его в ладони сильно-сильно. Бритвенно-острое лезвие легко прорезало кожу, ладонь запульсировала и набухла кровью. Вот тогда Джаред зажал нож между большим и указательным пальцами, размахнулся и со всей силы швырнул. Выпустил его в самой высокой точке замаха, и нож четко лег в единственное возможное для него место, как видел это Джаред — в середину Звезды магов.

Звезда вспыхнула, серебряные блики прошлись по ее лучам. Но в тоже мгновение Джаред понял, что это отсвет от фар паджеро — Данниль вернулась домой. Руку пронзила резкая боль, и она стала неметь.

— Джаред! — Директриса со всех ног неслась к нему.

Бежать было поздно. Силы внезапно оставили Джареда, и он опустился на землю. Перед глазами заплясали яркие круги.

— Дженсен, сюда! — позвала мужа Данниль, бухнувшись коленями в траву рядом с Джаредом.

Он сейчас близко увидит Эклза. Наконец-то. Это единственная мысль билась в мозгу у Джареда. И когда над ним нависло неприветливое бородатое лицо со злыми глазами, он, пьяно улыбнувшись, выговорил «привет» и отключился.


— Дженсен, он сейчас умрет! Они всегда умирают.

— Да и пусть сдохнет, щенок! Не надо было трогать мои ножи.

— Что же делать? Черт, так не хочется везти его в больницу.

— В овраг брось.

— Ну ты скажешь… Ладно, поеду.
Изображение

Джаред проваливался то в душный мрак, то в звенящий холод. Перед мысленным взором проносились неизвестные лица, вспоминались и мгновенно забывались какие-то события. Прошлое и будущее причудливо переплетались, заворачиваясь цветными водоворотами и пестрыми лентами. Этот калейдоскоп чудовищно утомлял, и когда наступала очередь темноты, Джаред с наслаждением падал в милосердную тьму.

А потом пришло время боли. Жуткой, невозможной, мучительной. В центре того, что Джаред понимал под своей сущностью, разлилось жидкое серебро. Огромное озеро серебра, которое внезапно взорвалось, как уставшая прятаться под слоем пепла лава в переполненном кратере вулкана, и растеклось по венам, выжигая изнутри. Джаред заорал и очнулся.

Пищащие мониторы и стерильная обстановка не обманули его — это была больница. Как он сюда попал, Джаред не помнил. Прибежавшая медсестра сделал ему укол, и Джаред заснул спокойным сном без бреда и видений.
Изображение

— Джаред, аккуратнее. Давай я тебе помогу.

Данниль бегала вокруг него, суетилась, норовя подставить плечо.

— Я сам, спасибо, мэм. Все в порядке, я справлюсь. — Джаред, привстав на подножку, с первого раза уселся на пассажирское сидение паджеро. Погладил кожу сидения, провел рукой по облицовки двери. Такую классную машину изнутри он видел первый раз в жизни.

Доктор сказал, что Джаред провел без сознания два дня. По его мнению, у пациента случилось катастрофично быстрое заражение крови в сочетании с компонентом какого-то малоизученного растения. Выздоровление произошло также молниеносно. Порез на ладони почти зажил, но доктор настаивал на дополнительных исследованиях, хотя все основные анализы оказались, по его словам, в порядке.

Джаред чувствовал себя хорошо. Только очень странно. Например, он мог сказать, что доктор сегодня с утра был очень расстроен. Углубившись в размышления о причине этого, Джаред уловил неприятный разговор с женщиной, предположительно женой. А у медсестры, которая принесла его вещи, имелись проблемы с любовником. И как Джаред видел дальше по цепочке — эти проблемы имели под собой серьезные основания. Джаред совершенно не желал знать подробности их жизней, но образы сами настойчиво лезли в голову. А потом за ним пришла Данниль, и Джаред не ощутил ничего. Совершенно.

— Джаред, как ты? — все приставал к нему она. — Ты чувствуешь что-нибудь новое. Что ты хочешь?

— Я есть хочу. — Джаред не собирался делиться с ней своими новыми способностями. — Если сказать прямо, то не просто есть, а жрать.

— Ну тебя же кормили, наверное, в этой больнице? — с сомнением произнесла директриса.

— Скорее всего. Но я-то этого не помню. Соскучился по стряпне Лауры.

— Лауры?.. А-аа, Кончиты.

— Почему вы ее так зовете? Марк и вы? — Джареда давно интересовал этот вопрос.

— Не знаю даже, — она пожала плечами, — так сразу повелось. Вроде это Марк придумал. Насмотрелся мексиканских сериалов.

— Марк? Сериалов? — Джаред скорее бы поверил в любое другое объяснение.

— Как ты все-таки себя чувствуешь? — не отставала Данниль.

— Нормально. Как там ребята? Что вы им сказали? — перевел разговор Джаред.

— Правду — что ты поранился. А что ты помнишь?

— Я все помню. — После того, как Джаред окончательно пришел в себя, на провалы в памяти он не жаловался.

— А позволь спросить, зачем ты… ну, пришел и вообще?..

— Бог его знает. Какое-то помутнение нашло, — легко соврал он. — Там, на дне рождения, некрасиво получилось с Жен…

— Да, парень. Тебе не повезло влезть не в свою игру. А вот сейчас тебе не мерещиться разное, не лезет в голову всякая чушь?

— Все в порядке, мэм.

— Можешь называть меня Данниль, зачем этот официоз. Ты же у меня на руках чуть не умер. А это, знаешь ли, сближает.

— Хорошо, я попробую.

То, что с ним происходило, казалось Джареду пусть и немного необыкновенным, но в целом естественным. Он абсолютно точно знал, даже не выглядывая из окна машины, что, несмотря на ясное небо, завтра будет дождь. А ближайшее озеро, мимо которого они проехали, во-он за тем леском, пересыхает, а рыба в нем умирает и задыхается. И с каждой милей мир становился все прозрачнее и сложнее одновременно, проявлялся с неожиданных сторон, раскрывая такие слои, о которых Джаред никогда и не подозревал.

И лишь Данниль он не чувствовал абсолютно. И если бы не посматривал на нее время от времени, готов был поклясться, что за рулем никого нет.
Изображение

Его возращения ждали и радовались. Что удивило Джареда безмерно. Он обводил взглядом людей, которые подошли к машине, чтобы его встретить и поприветствовать. Еще недавно такие близкие, сейчас они казались совершенно незнакомыми. И опять, совершенно того не желая, Джаред видел их настоящую сущность, открыто проступающую сквозь фальшивые маски. У всех имелись тайны, у кого радостные, но у большинства темные.

Молчаливый доброжелательный Крис, оказывается, испытывал влечение к старшей дочери, не родной, от первого брака жены. На данный момент ей исполнилось десять лет, и последние два года приемный отец развлекался тем, что в отсутствие жены ласкал ее пальцами и… Джаред отвел взгляд.

Стиву, понял он, не составило бы никакого труда отправить его, Джареда, на тот свет и прикопать в лесу, потому что однажды он похожим образом уже расправился с подружкой. Из-за ревности. Про это не узнали, знакомым Стив сказал, что она неожиданно уехала, а сам свалил от греха подальше в леса Айдахо. Джаред не сомневался, что Жен вскоре ждет та же участь.

Она не подошла с остальными, а, пытаясь придать лицу независимое выражение, тайком посматривала из-за кухонной пристройки. Вот где раздолье психологам. Сплошная вина, очень много вины, и, главное, совершенно без повода. Просто росла себе славная правильная девочка. Училась хорошо, родителей слушалась. А потом влюбилась, тоже в девочку. И все бы ничего, в наши дни с этим проблем меньше. Но семья была тоже правильная. И очень-очень религиозная. Девочка провела некоторое время в частной лечебнице, и хоть после она и сбежала от родителей, насильно вложенная ей в голову вина никуда не делась. И девочка наказывала себя. Стивом и подобными ему, способными исключительно на скотские отношения. И да, ей нравилась Данниль.

Джо искренне радовался тому, что Джаред поправился. Старик успел привязаться к Джареду и испытывал к нему почти отцовские чувства. Это оказалось неожиданно и приятно. Джаред даже скупо улыбнулся.

Лаура, сейчас стоящая в сторонке и поправляющая фартук, потихоньку добавляла в еду вытяжку из малоизвестного мексиканского растения. Ядовитого. Малыми дозами. При определенной концентрации в организме яд вызывал необратимые последствия. Так она мстила всем американцам, в лице десятка ничего не подозревающих мужиков, за то, что в тюрьме сидели ее муж и старший сын. За наркотрафик. Младшего убили при задержании. Особенно везло Марку, его Лаура не любила больше всего за постоянные подколки. И клала ему в тарелку двойную дозу.

Ничего не подозревающий Марк был весел. Он крутил хитрые комбинации, специализируясь на контрабанде и подпольном игорном бизнесе. И умудрялся обстряпывать свои дела так, что до него вряд ли бы докопались. Эта безнаказанность вкупе с осознанием своей удачливости и веселили управляющего. Джаред не сомневался, что недавняя просьба Марка куда-то там поехать и кое-что передать втянула бы Джареда в эти опасные игры с головой. Почему бы не использовать в своей игре наивного мальчишку, у которого здесь ни родни, ни знакомых?

«Человеки, — возникла в голове ясная мысль, — никогда не изменятся». И Джаред не стал смотреть дальше. Эти люди, с их проблемами, радостями, секретами были ему безразличны. Немного интересовала природа Данниль, которую Джаред по-прежнему видел только глазами, а не внутренним взором, но именно что немного.

Марк похлопал его по плечу, сказал: «Ты, парень, вовремя вернулся, работы невпроворот. Пластырь на руке тебе же не помешает отвертку держать? Ну вот и ладненько». И махнул всем, чтобы расходились по своим местам. «За обедом будете трепаться».

Джо сунул Джареду в руки инструмент и отвел в закрытый ангар смотреть на новые станки — за те несколько дней, что Джаред провел в больнице, Марк умудрился заказать и получить оборудование для запуска паркетного цеха. Сервисники обещались приехать завтра, а пока Марк поручил ремонтникам изучать инструкции. На всякий случай.

Сквозь металлический потолок склада просвечивали небо, месяц, звезды, космос. Глубоко в земле журчали грунтовые воды, а под основанием хребта Лост-Ривер лениво шевелилась уставшая от собственного жара магма.

Джаред морщился от запаха, исходившего от стоящих поодаль банок паркетного клея и лака, и бездумно перелистывал страницы. Схемы, графики, таблицы — несусветная глупость. Вот лежащий в двадцати милях в фарватере Кутенея огромный камень, об который лет пятьдесят как спотыкается течение — это действительно насущная проблема.

В приоткрытые ворота заглянул Джейк и, завиляв хвостом, подбежал к Джареду. Надо же, за несколько дней пес успел немного подрасти. Джаред потрепал Джейка по холке и, решив порадовать, кинул ему палку. Она, неудачно скользнув из ладони, задела вроде зажившую рану, и Джареда вновь прошила знакомая боль. Он, закусив губу, чтобы не заорать, согнулся пополам и прижал руку к груди.

Потихоньку боль отступала, жидкое пламя, обжигающее вены, пропало в глубине воображения, Джаред выпрямился и отдышался. И понял, что все изменилось.

Он услышал Зов. Точнее, не так — он наконец-то услышал Зов. Потому что тот звучал здесь все время. В шелесте каждого листа на каждом дереве, в токе сока внутри стволов, в струнах солнечных лучей, пронзающих тесные кроны, или в прозрачных нитях дождя. Он раздавался отовсюду. А Джаред все эти две недели не подозревал о нем, не различал тайное звучание. Занимался какой-то ерундой, целовал совершенно чужую ему женщину и чуть не пропустил самое важное в своей жизни.

Это был очень древний Зов. Тоска, сожаление. Бесконечное ожидание и почти погасшая вера в то, что ожидаемое все-таки произойдет. Эти эмоции — горькие, невыносимые, живые — пропитали все вокруг на многие, многие мили. И Джаред знал, где их центр.

Отвертка полетела в угол, Джейк от удивления перестал грызть палку, а Джареда уже не было на складе. Может быть, ему что-то и кричали вслед, он не заметил. Он шел к Эклзу.
Изображение

С каждым шагом все менялось. Прошлое — детство, жизнь в захолустном городке, дружба, надежды — уходило, растворялось, становилось плоским, черно-белым, как старое кино. Джеральд, брат, Чад, Дебора, даже Зак — Джаред при всем желании не мог бы сейчас сказать, что его связывало с этими людьми. Даже недавние события на лесопилке исчезали из памяти, истончались до полной прозрачности.

Зловещего вида мертвецов, выскочивших на Джареда из-за деревьев, разметало в прах от одного его взгляда. Это же тени, обычные тени, как просто. Джаред расхохотался.

Когда он вышел к оврагу и увидел спину сидящего на траве Эклза, Джаред вспомнил все. Кто он сам, и кто этот мужчина, которого сейчас зовут Дженсеном. Бесконечно одинокий. Измученный сожалением. Из последних сил продолжающий надеяться. Погруженный в ожидание настолько, что упустил момент, когда оно закончилось.

Первый, земной круг замкнулся. Джаред вернулся туда, где двести лет назад Эклз выпустил в мир своих потомков. Надо же, Джаред усмехнулся, белый колдун, придумал же. Да еще с серебряными зубами. Осталось замкнуть внешний круг.

Джаред открыл рот, чтобы позвать Эклза. Успокоить. Сказать, что тогда, давным-давно, не было его вины в произошедшем. Обнять, наконец-то обнять. Только шагнул к нему, как Эклз исчез.


Последний раз редактировалось Твоя_дивизия 01 янв 2017, 21:51, всего редактировалось 4 раз(а).

09 дек 2016, 11:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Изображение


Он любил находиться здесь. Но нечасто себе это позволял. В этом месте чувствовал себя не таким мертвым, как обычно. Груз вины, веками давивший на грудную клетку, становился чуть легче, и появлялась возможность глубоко вдохнуть. Как тогда, много-много лет назад. Это было его заветное место, место отдохновения, а он не заслужил отдыха, он вообще ничего не заслужил, лишь все потерял. Хотя если бы на то была его воля, он вообще бы никуда не уходил. Так и сидел на горячем песке между лап Сфинкса, уткнувшись затылком в его каменное тело.

Дженсен предпочитал темное время суток, но даже сейчас, днем, не беспокоился, что его увидят туристы или служба безопасности. Заир в свое время создал здесь замкнутую оптическую иллюзию, чтобы без проблем в любое время приходить к Гнезду. И этот морок до сих пор прекрасно работал.

Дженсен сжал губы. Он опять думает о Заире. «Интересно, когда ты о нем не думаешь?» — прошелестел внутренний голос, несколько тысячелетий являвшийся единственным собеседником Дженсена. Не считать же собеседником Данниль, смешно даже. Дженсен признал правоту внутреннего себя — уловить момент, когда он не думал о Заире, не получалось. А как иначе? Ведь вся жизнь была связана с ним с самого начала.
Изображение

Первое, что увидел Дженсен, очнувшись в этом мире — взволнованные и радостные глаза Заира.

— Здравствуй, Первый. Ты мой первый. Я Заир. Я тебя создал.

И пока Дженсен, лежа на парящей в воздухе твердой поверхности, крутил головой, осматриваясь, Заир, воздев руки кверху, проорал в высокий потолок:

— Хвала Творцу! У меня получилось! — и, нагнувшись к Дженсену, попросил: — Скажи что-нибудь.

— Заир, — послушно произнес Дженсен. И в дальнейшем это имя заменило ему почти весь словарный запас. Он повторял его бесконечное число раз, и готов был повторять вечно.
Изображение

— Ты — первый. Будут еще шестеро твоих братьев, — Заир открыл дверь в новое помещение и поманил Дженсена за собой. В темной комнате на уровне пояса висели над полом шесть платформ, идентичных с той, на которой пришел в себя — и в этот мир — Дженсен. На них в слабо светящихся, полупрозрачных капсулах лежали бледные фигуры. В их силуэтах угадывались контуры головы, ног и рук, но не до конца сформированные.

— Еще две декады, и они дозреют, — Заир выглядел довольным.

— Зачем? — спросил Дженсен.

Заир понял.

— Воины, — кратко пояснил он. — Я тебе все объясню. Обязательно. Чуть позже. Пока нужно обучить тебя элементарным вещам.
Изображение

— Заир, ты решил заняться генной инженерией?

— Я решил облегчить себе задачу, Гермес.

— Эти существа тебе помогут? Они умеют сражаться?

— Это входит в их базовые установки.

— Одни мужские особи? Опять?

— А ты хотел, чтобы я наделал боевых валькирий?

— Я за разнообразие, ты же знаешь.

Дженсен никогда не отходил далеко от Заира, шагов на пять максимум. Сейчас он стоял у ступенек, ведущих под землю, щурился на встающее над пирамидами солнце и рассматривал собеседника Заира.

Поджарый, жилистый, даже скорее тощий, с темной кудрявой шевелюрой. Многочисленные складки богато расшитой туники удачно скрадывали худобу. «Брат придет», — обронил Заир с вечера. Значит, это и есть брат. Глядя на них обоих, Дженсену никогда бы не пришло в голову, что этих мужчин связывает какое-то родство. Заир высокий, сильный, короткий хитон не скрывал широких плеч и крепких рук. Свои длинные золотистые волосы он заплел в миллион маленьких косичек, которые, в свою очередь, собрал в одну большую косу, достающую до середины спины. Красивый. И невзрачного вида брат.

Дженсену знал это слово. Шестеро его братьев ждали своего часа во второй лаборатории. Когда они полностью явятся в мир, Дженсен станет помогать Заиру. Не зря тот все это время почти не отходил от Дженсена, учил и простым вещам: гигиене, выбору пищи, основам выживания; и сложным: воинскому искусству и устройству мира. Даже хорошо, что у Дженсена теперь будут братья. Потому что по ночам, когда он оставался один в комнате с рядом пустых коек, ему становилось тоскливо. Дженсен шел в лабораторию и сидел на полу главного зала по несколько часов. Подземный бункер казался огромным, Дженсен постоянно натыкался то на закрытые, неизвестно куда ведущие двери, то на перегороженные коридоры. Но Заир туда и не совался, использовал в качестве жилых помещений две лаборатории, свою комнату и комнату, где размещался Дженсен, где чуть позже станут жить и остальные воины.
Изображение

— Вот эти твои создания…

— Рефаимы, Гермес.

— Хорошо, рефаимы, они такие же ущербные, как и твари Элохима?

— Первый, на твой взгляд, ущербен?

— А ты думаешь, он равен тебе? Постой, неужели ты?..

— Тихо, Гермес, тихо. Нет, не полностью, но по большей части. Но только он, другие устроены проще.

— Это опасно, Заир. Если Совет…

— Закрой рот, брат. И, мне кажется, тебе пора. Я, конечно, безумно рад тебя видеть каждый местный день, но было бы прекрасно, если бы однажды ты в придачу к своему блистательному обществу и красноречивой риторике осчастливил меня домашними лепешками. Здесь не растет радош, хлеб пекут из пшеницы. Или того хуже — из кукурузы.

— Кхм, извини, не сообразил.

— В следующий раз уповаю на твою сообразительность.
Изображение

Серебряный клинок — такого же цвета, как и глаза Заира — блестел так, что было больно смотреть.

— Это твой меч, Первый. Держи. У меня такой же. Я хочу, чтобы ты выучился драться так же хорошо, как и я. Пусть твои братья пока приходят в себя, ты будешь осваивать науку. Ты должен быть лучшим. Да что я говорю, ты и есть лучший.

Заир расстегнул золотую фибулу и скинул хитон с правого плеча, встав в позицию для боя. Зелено-желтое, с красной полосой кольцо на его пальце сверкнуло на солнце.
Изображение

— Зачем они тебе вообще понадобились, Заир?

— Я устал. Нападения Хаоса происходят все чаще, иногда несколько раз в день. Может настать момент, когда прорыв случится одновременно в нескольких местах. И что мне тогда делать?

— Сообщить о своих опасениях Совету заранее, например.

— Наверно, ты до конца не понимаешь ситуацию, Гермес. Меня сослали. Сослали на край мироздания не для того, чтобы я при первых трудностях кинулся к ним в ноги и просил помощи. Мне никто ее и не даст, хоть упросись. Иногда меня посещают мысли, что Совет хочет моей смерти… Не перебивай, Гермес. А что, весьма нехлопотный способ избавиться от слишком вольного изначального. Который погиб в неравном бою с силами Хаоса. И у всех руки чисты. Но, Гермес, поразмыслив и утерев пот после очередной битвы, я, конечно же, прихожу к выводу, что неправ. Не может такого быть, чтобы мудрый Совет желал мне плохого. Безусловно, это не ссылка, а акт перевоспитания. Чтобы я проникся и покаялся. Так и передай Совету, если спросят — я проникаюсь и каюсь.

— Твоя гордыня никуда не делась, Заир.

— И я рад этому.
Изображение

— Они у тебя все на одно лицо. Кроме Первого, конечно. Как ты будешь их различать? Нашьешь на хитонах числа? Или выбьешь их на лбу?

— Они разные, Гермес. Это лишь на первый взгляд так кажется.

— А Первый что, все время ходит за тобой по пятам?

— Его общество смущает тебя, Гермес?

— Удивляет скорей. И тревожит.

— Чем, позволь поинтересоваться?

— Напоминает мне кое-кого. Хотя Первый красив и непохож на…

— Тебе снова пора. И запомни — прошлое осталось в прошлом.

— Было бы замечательно, Заир, чтобы ты сам об этом помнил.

Дженсен любил слушать перепалку братьев. Заодно узнавал много интересного.
Изображение

После очередной тренировки Заир сказал:

— Ты способный, Первый. Хоть обучение не закончено, но если вдруг мне понадобиться твоя помощь, я позову тебя. — И он убрал свой меч в ножны, висевшие на широком, вышитом замысловатым узором поясе.

Помощь понадобилась этой же ночью. Дженсена буквально подкинуло на жесткой постели от громкого крика: «Прорыв!»

Заир распахнул дверь в его комнату:

— Пошли.

Дженсен схватил меч и выскочил на улицу, едва успев накинуть хитон.

Это потом, когда сражения станут изнурительной обыденностью, Дженсен привыкнет к виду прорывов. Когда прозрачно-голубое до этого небо темнело, вспухало гнилым пузырем, а затем беззвучно лопалось. В образовавшуюся кривую трещину начинали сыпаться жуткие твари самого отвратительного вида. А в рваные края прорехи бесстыдно заглядывала первозданная тьма.

Но тогда, в ночь первого боя, он ничего не видел. Махрово-черное ночное небо, разукрашенное яркими точками, оставалось таким же далеким, как всегда. Но в какой-то момент часть звезд померкла, будто их загородила чья-то гигантская тень.

— Ко мне за спину! — рявкнул Заир. — Встань спина к спине и рази мечом. Как я учил.

И едва Дженсен уперся лопатками в горячую спину Заира, как перед его лицом щелкнула зубами чудовищная пасть. Тело ее хозяина мерцало в темноте гниловато-зеленым. Гибкое, сильное, крылатое, с длинным и острым хвостом. Отклонившись в бок, Дженсен не дал твари откусить себе голову и отсек ей сначала лапы, а через секунду и страшную башку.

— Химера, — сказал после Заир.

Он достал из-за пояса прозрачную склянку и капнул темной жидкостью на мертвую тушу химеры и то существо, что убил сам. Останки вспыхнули алым и рассыпались прахом.

— Созданиям Хаоса нельзя оставаться в нашем мире. Сначала я их бросал как есть, но несколько раз случалось так, что человеки подбирали их, то ли чтобы поклоняться, то ли еще зачем. И после умирали от мора и заразы. Теперь я подчищаю следы.

К тому времени, как братья Дженсена вышли из родовых капсул, Дженсен еще три раза бился в паре с Заиром.
Изображение

— Вы явлены в этот мир для его защиты. И дело это многотрудное. Главный для вас — я и только я. В отсутствии меня, что в принципе вряд ли возможно, — Первый. И более никто.

Они все семеро стояли шеренгой, утопая голыми ступнями в горячем песке пустыни. Плечи холодила тонкая ткань хитонов, руки оттягивали тяжелые мечи. Заир ходил перед ними и рассказывал:

— Этот мир стоит в стороне от основных путей. Находится на самой окраине. Вы видите над собой синее небо, но за ним есть нечто, неразличимое никем из вас — завеса. Завеса между миропорядком и Хаосом. Хаос бесконечное число эонов пытается прорвать ткань мироздания, проникнуть сюда и все разрушить. Наша с вами задача — не допустить этого. Я нахожусь здесь в качестве Стража. Какое-то время пытался противостоять Хаосу в одиночку, но теперь у меня есть вы. Я рад. — Заир помолчал, посмотрел на Дженсена. — А теперь за работу, будем учиться бою на мечах. Первый мне помогает.
Изображение

— Неплохо, Заир, неплохо. Твои рефаимы уже довольно сносно размахивают мечами. В этом была твоя задумка?

— Гермес, ты что-то зачастил.

— Я беспокоюсь о тебе, брат. Тебя ведь не просто так отправили в это захолустье. Боюсь, как бы ты не совершил ту же ошибку, что и в прошлый раз.

— Я всегда ошибаюсь, чтобы не делал, если судить по твоим речам. И не только по твоим. Отец постоянно высказывал свое недовольство. Постоянно. И Аштар. Я так устал бесконечно оправдываться, что-то доказывать... Ладно, забыли. Гермес, ты специально выводишь меня из себя? В чем я не прав на этот раз?

— Ты всегда искал справедливость, Заир. Боролся за нее. И проигрывал. Не ищи ее и здесь, в мире Элохима. Потому что, зная его даже приблизительно, могу с уверенностью предположить, что справедливые деяния не входят в сферу его интересов. Возможен конфликт.

— С Элохимом? С этим фигляром? Не смеши меня. Знаешь, в последний раз он явился ко мне в таком дурацком виде — тело затянуто блестящим черным материалом, лишь ноги ниже колен и руки свободны. Да еще все в обтяжку, даже фаллос. А Элохим, хоть и красавчик, но маленький и щуплый. Нелепый. Я посмеялся и спросил, неужели он так спешил, что забыл переодеться после посещения притона на Сириусе. А он обиделся, сверкал глазами, весь такой грозный. Угрожал мне. Сказал, что уничтожит моих воинов. Пришлось немного испортить его миловидную мордашку.

— Ты зря всерьез не воспринимаешь Элохима, Заир.

— Не говори глупостей, брат…

— Не перебивай. До меня дошли слухи, что за то, чтобы сослать тебя сюда, на окраину мироздания, выступал один влиятельный сановник. А он, опять по слухам, благоволит к Элохиму. Твой вина — заметь, я говорю «твоя» — не соответствует мере наказания, Заир. И мне кажется, что Элохим приложил к этому руку. Ему что-то надо от тебя.

— И я даже догадываюсь — что. Все эти наряды, завитые волосы, кокетливые взгляды. Он строил глазки еще в Высшей школе. Мне он противен.

— А, теперь ясно — он к тебе воспылал… Это опасно. А ты сразу драться. Узнаю моего решительного и прямолинейного братца. Ты бы вел себя с ним дипломатичнее. Разузнал бы про его планы, вел бы свою игру.

— Гермес! Ты, похоже, перепутал меня с собой. Это ты у нас прирожденный дипломат, следишь за каждым своим словом и умеешь плести интриги. Не зря Совет назначил тебя Вестником. Ты сплошное благоразумие, братец. Ты, не я! Все, тебе пора. У меня дела.

— Ты всегда меня гонишь!

— А ты всегда меня доводишь до бешенства. До завтра.
Изображение

— Вы делаете успехи. Молодцы. — Похвала Заира была приятна не одному Дженсену, если он правильно понял выражение лиц братьев. — Но умение биться, крепко стоя на ногах — это первый шаг. Сегодня мы станем учиться сражаться в иной стихии, — Заир указал рукой в небо, как обычно давившее жаром и пронзительной голубизной. — Ибо Хаос не настолько снисходителен, чтобы все время воевать на наших условиях. Вот ваш новый рабочий инструмент.

Дженсен вздрогнул от неожиданности — диск возник перед ним, взгляд не уловил мига его появления, и повис на уровне пояса. Большой, в рост Дженсена, из темного матового металла, утолщенный в середине. Он висел в воздухе неподвижно, лишь по краю диска непрерывно двигалась лента, шириной в ладонь, вся испещренная непонятными рунами. Из-за этого казалось, что вся платформа вращается. Около других братьев — Дженсен оглянулся — находились такие же диски.

— Это вимана, — пояснил Заир. — Средство передвижения по воздуху. Чтобы настроить виману на себя, приложите к корпусу ладонь. Но подальше от края, а то останетесь без руки. Вот так, правильно. Все, настройка завершена, теперь вимана знает ваш генетический код и будет подчиняться только вам. А это моя. — Перед Заиром появился точно такой же диск. — Теперь о том, как это работает. Вимана перемещается очень быстро, мгновенно. В каком бы месте вы не находились, если вы ее позовете, она тут же окажется перед вами. Звать мысленно, просто представить ее образ и сказать «ко мне». Управление по тому же принципу — «вверх», «вниз» или вообразить место, где бы вы хотели оказаться.

Вимана Заира опустилась на песок. Он запрыгнул на нее и поднялся в воздух. Остановился на уровне их голов.

— Повторяйте за мной. Еще раз — все команды проговариваем про себя. Стоять ровно на середине. Не бойтесь, вы никогда не упадете вниз, даже если она перевернется. На вимане другая гравитация, которая не отключится ровно до тех пор, пока вы не покинете платформу. Сегодня день полетов. Научитесь, устроим учебный бой. Вообще, вимана очень удобная штука, — Заир засмеялся. — Можно за пару вздохов оказаться на другой стороне планеты. Вперед, мои храбрые воины. Не бойтесь!

Поначалу Дженсену было страшно. И хоть сердце замирало и норовило провалиться в пятки, но радость уже вскипала в крови, чувство свободы пьянило голову. Ветер ласкал волосы и играл полами хитона. Какое же это счастье — лететь. Лететь словно птица.
Изображение

— Это будет семиконечная гептаграмма.

— Почему семиконечная?

— По числу континентов, Гермес.

— Э-ээ, на вид их шесть, Заир.

— Их семь.

— Но Антарктида покрыта льдом и…

— Все вопросы к Акаши. Когда она зачистила следы очередной цивилизации и подвигла планету сменить полюса, континент заледенел. Что не мешает ему оставаться континентом. К тому же, у кого из нас был высший бал по сакральной геометрии? Во-от, так что мне виднее, какая фигура будет работать в здешних условиях.

— Согласен, тебе виднее, брат. Но объясни неразумному мне, чем гептаграмма поможет тебе, если случится общий прорыв, которого ты так опасаешься?

— Это первый шаг, брат. Я тут наткнулся на сокровище, оставшееся от Акаши — Хроники. Видимо, ни Совет, ни Элохим об этом ничего не знают. Но подробнее я пока не могу тебе рассказать. После, когда сам пойму что к чему.
Изображение

С этой гептаграммой Заир гонял своих воинов днем и ночью, совершенно не жалея ни их, ни себя. Показывал, ставил в нужные позиции, учил чувствовать расстояние, чтобы в случае необходимости они могли перемещаться синхронно, не нарушая пропорцию фигуры.

И каждый раз, когда гептаграмма срабатывала, Дженсен терял дар речи от восхищения. Потому что выглядело это необычайно красиво, особенно в темное время суток. Едва все семь рефаимов располагались в заданных точках, от них по земле разбегались, соединяясь, светящиеся бледно-голубые дорожки. Если смотреть сверху, то получалась семиконечная звезда, а на каждом конце ее луча стоял воин. Но сила гептаграммы задействовалась на полную мощность лишь тогда, когда в ее центре возникал Заир. Его появление служило катализатором, отчего от перекрещивающихся и до этого момента слабо светящихся линий вверх поднималась волна нестерпимо яркого света. Повторяющая контуры звезды, слабо гудящая, эта световая стена, взлетая до небес, сметала на своем пути всех чудовищ и тварей Хаоса. Мгновенно уничтожала, стирая даже саму память об их появлении.

Это оказался очень действенный метод борьбы, времени он отнимал мало — через декаду Дженсен с братьями научились собирать гептаграмму за пять вздохов, — зато сил сохранял много. Жаль только, что для построения фигуры требовалась не просто устойчивая поверхность, но и свободная — в сто шагов. То есть ни на океанских, а также никаких других, водах, ни в горах, ни в непроходимых джунглях было невозможно собрать разящую звезду.

Поэтому большинство боев проходило, как и раньше — плечо к плечу, твердо стоя ногами на земле или паря в воздухе на виманах, потому что Заир предпочитал убивать тварей в небесах, чтобы они своими ядовитыми телами не оскверняли поверхность планеты. Все как всегда — сражение на пределе возможностей, напряжение всех мышц, струящийся между лопаток пот, сведенные судорогой пальцы на рукоятке меча, оскаленные и сжатые до хруста зубы. Обычные будни стражей.
Изображение

— Кстати, Заир, что это за зверушка вдруг появилась у твоей норы?

— Сфинкс. Элохим подогнал. Наверно, хотел установить прямо на выход, чтобы я не выбрался наружу, но промахнулся. Сказал — подарок.

— Подарок?! Этот хтонический монстр?

— Ага. Притащил из какого-то заброшенного мира. Вроде там этот Сфинкс считался символом мудрости и знаний. Не знаю, плакать или смеяться.

— Выброси его. Или уничтожь.

— Сам говорил — с Элохимом нужно дружить. Тем более эта, как ты говоришь, зверушка неплохо смотрится в комплексе с пирамидами.

— А по-моему, ужасно. Но тебе виднее, как обычно. На, держи, я принес тебе лепешки.
Изображение

— Красиво, да?

Сияющие точки звезд перемигивались на черном небе, горящий белым диск луны цеплялся за вершины пирамид. Дневная жара спала, и прохладный ночной воздух звенел оглушающей тишиной.

Заир сидел на песке, привалившись спиной к разогретому солнцем за день каменному боку Сфинкса, и смотрел вверх.

— Красиво, — тихо согласился Дженсен.

Он любил их с Заиром ночные посиделки. Очень. Когда заканчивался бой, и шестеро братьев спускались вниз отдыхать, а он и Заир оставались наверху. В такие моменты Заир был удивительно спокоен и расслаблен. Его лицо разглаживалось, исчезала жесткая складка у губ, темные от усталости глаза вновь становились светло-серебряными, и в них появлялся блеск.

Дженсен прикрыл веки и глубоко вдохнул, вбирая в себя ощущения этой ночи. Горячее бедро Заира, упирающееся в колено, его тонкие пальцы, перебирающие струящийся песок. Дженсен чувствовал каждую песчинку, словно это он водил рукой по земле. Запоминал каждое мгновение, каждый вздох. Чтобы потом, в пылу битвы, не забывать — для чего это все.
Изображение

— Почему Гермес назвал созданий Элохима тварями? Ты вот зовешь их человеками.

— А Элохим — людьми. Хоть это и некорректно. На самом деле все просто, Первый. Тварь — это не оскорбление, как ты мог бы подумать, а констатация факта. Это от слова сотворенные. Понимаешь, в этой вселенной с самого начала была только одна раса — изначальные. Так мы называем себя. Я, Гермес, Элохим и множество других — мы принадлежим к изначальным. Откуда взялись наши предки, никто не знает. Мудрецы, эонами ведущие философические дискурсы, постановили считать нас прямыми потомками Творца. Это звучит высокопарно, но, знаешь, Первый, в этом есть резон. Потому что наша раса обладает такими способностями, которых нет у других созданий. — Заир отряхнул от песка руки и достал из складок хитона лепешку — Гермес теперь регулярно доставлял брату домашний хлеб. Оторвал половину и протянул Дженсену.

— Какими? — Дженсен положил в рот маленький кусок ароматного мягкого теста.

— Мы умнее, образованней, мы придумали науки. Но это не так важно, каждый человек может научиться всему, если поставить себе такую цель. Главное — любой изначальный умеет ходить между мирами. Для этого ничего не нужно, лишь желание. Я знаю множество разумных рас, которые, мечтая о том же, сооружают специальные машины для путешествий в межмировом пространстве. Эти машины огромные, громоздкие и чудовищно медленные. Они бесконечно долго ползут в ледяном вакууме, и существа, наполняющие их, могут состариться и умереть, даже не достигнув цели. А я, как и всякий изначальный, в одно мгновение, если захочу, могу оказаться на Сириусе или Орионе. На Плеядах, да где угодно.

— Ты не хочешь?

— Я не могу, — помрачнел Заир. — То есть могу, конечно, но так как я в ссылке, то дал Совету слово. И не стану его нарушать.

Дженсен расстроился вместе с Заиром. Даже необыкновенно вкусная до этого момента лепешка вдруг показалась ему пресной и жесткой.

— Ты рассказывал об изначальных, — напомнил он Заиру, чтобы отвлечь его от тяжелых мыслей.

— Когда мои предки принялись исследовать мироздание, — помолчав, продолжил Заир, — на других планетах они обнаружили множество разумных существ. Не всегда похожих на нас с тобой, но разумных. Вселенная большая, и изначальные принялись ее осваивать. Но помощников для этого трудного дела не хватало, и тогда в ход пошла генная инженерия. Ученые соединили гены изначальных и других созданий и получили великое разнообразие разумных видов. Этот метод стал очень популярен. Но, даже приобретя гены нашей расы, потомки гибридов не унаследовали наших способностей. Никто и никогда, кроме изначальных, не может ходить меж мирами. Хотя во всем другом они подобны оригинальным созданиям — могут размножаться естественным путем, болеть, умирать и прочее. Сейчас большая часть мироздания населена усовершенствованными созданиями. Поэтому Гермес и называет таких, как ты, тварями. Или людьми. Кстати, те чудовища, с которыми мы боремся, они тоже созданы искусственно. Это боевые машины Хаоса.

— А в чем тогда не прав Элохим?

Заир нехорошо ухмыльнулся.

— Он сделал то, что до него никому не приходило в голову — скрестил гены разумных существ с генами животных.

— Животных? — Дженсен был поражен.

— Да, местных приматов. Очень надеюсь, что Совет в курсе его эксперимента, потому что то, что вышло — на мой взгляд, ужасающе.

— То есть, все эти люди, хорошо, человеки, которых мы видим каждый день в разных концах Земли — наполовину звери? — Эта информация никак не хотела укладываться у Дженсена в голове.

— Да нет, — поморщился Заир, — не наполовину. А лишь той частью, которая отвечает за приспособление к условиям здешнего мира. Понимаешь, Элохим с самого начала подошел к вопросу заселения доставшейся ему планеты неправильно. Он позвал орионцев, которые неплохие инженеры, но славятся использованием непроверенных генных материалов. Так работа выходит дешевле. То есть с одной стороны — слабые гены, с другой — низменная животная природа, инстинкты. В итоге получилось то, что ты видишь.

— Но, Заир, — аккуратно возразил Дженсен, — на вид люди выглядят абсолютно нормальными. Они живут, строят жилища, рожают и воспитывают потомство. Правда постоянно едят, поэтому вынуждены много работать в поле или еще каким образом добывать пропитание…

— …А также бесконечно воюют, убивают себе подобных, предают и прочее. Ты это хотел сказать, Первый? Понимаешь, когда перед глазами есть только один образец поведения, можно решить, что это и есть норма. Но это не норма, Первый. Я даже не знаю, в каких мирах есть такая концентрация отрицательных качеств, как здесь. Да, на Сириусе у аборигенов повышенная агрессия, но сердцем они добры. А вот в мирах Плеяд, скажем, убийство разумного другим разумным — редчайшее событие, о котором с ужасом рассказывают нескольким поколениям в назидание. И таких примеров достаточно. А в здешних созданиях так много зла, что приходится заглядывать глубоко в душу, чтобы увидеть хотя бы проблески светлого в ней. Тяжело. Зато Элохим добился поставленной цели — все эти несчастные видят смысл своей жизни лишь в служении ему. Тем или иным способом. Хотя я уверен, что рано или поздно они возмутятся этим фактом и пойдут против своего бога.

— Мы иногда помогаем им. В их мелких войнах выступаем на стороне слабых, во времена мора лечим, — проговорил Дженсен. — Зачем мы все это делаем, Заир?

Заир лежал на песке, молчал и смотрел в ночное небо. Горизонт на востоке посветлел и окрасился розовым. Дженсен думал, что Заир ничего не ответит, как тот все-таки нехотя процедил:

— Мне жалко их, Первый. Иногда, — быстро поправился он. — Чаще их хочется стереть с лица этой прекрасной планеты, чтобы не мучили ее и не мучились сами.

— Они разве испытывают муки? — удивился Дженсен.

— Они чувствуют свою дефективность. Но не явно. Не считая отсутствия стремления к высшему, их главная проблема — слабая физическая составляющая. То есть материальное тело. Это наследие скупых и корыстных орионцев. Смотри, — Заир будто очнулся и, подтянувшись повыше, оперся спиной на бок Сфинкса. — Во-первых, инженеры не учли соотношение силы тяжести и крепости скелета. Ведь запросто можно, просто упав на ровном месте, сломать себе руку или ногу. А то и шею свернуть. Умереть или остаться жить, но с серьезными повреждениями. Это очень глупо. К этому в придачу идет полное отсутствие регенерации.

Дженсен согласился. Его всегда забавляла эта уязвимость людей.

— Дальше, — продолжал Заир. — Слишком короткий жизненный цикл организма. Ребенок растет в среднем пятнадцать-двадцать местных лет, чтобы стать взрослым. И умирает через столько же. А даже если проживает больше, то быстро дряхлеет, так как начинается старение. Это абсолютно нерационально. Даже у местных животных соотношение детского возраста, когда он зависим от взрослых особей и несамостоятелен, в процентном выражении гораздо выше, чем у человеков. Для меня, например, срок жизни местной особи — ну, не знаю, почти минута. Любое разумное создание должно развиваться и совершенствоваться, а не умирать, едва дотянув до того возраста, когда само сможет оставить потомство. Родиться исключительно для того, чтобы родить и тут же сгинуть… Это все равно что быть мошкой.

Заир поднялся на ноги. Дженсен тут же вскочил следом.

— Мы засиделись, Первый. Скоро рассвет. День, скорее всего, выдастся трудным. Надо отдохнуть.

Он сделал пару шагов ко входу вниз, но обернувшись, добавил:

— И это я еще не упоминаю такие вещи, как отсутствие иммунитета к большинству летальных инфекций и возрастающее число мутаций, что говорит о постепенном, а возможно, и быстром вырождении вида. Но это дело Элохима, чего нам с тобой голову ломать. Правда, Первый?
Изображение

Дженсен любил своих братьев, он привязался к ним и даже не помнил, каково это — быть одному. Они делили одно помещение для сна, смеялись над шутками в свободное время, брызгались водой во время омовений. Казалось, скучать некогда, но Дженсену было скучно с ними. Поэтому он так и продолжал ходить за Заиром как привязанный. Но в последнее время Заир частенько просил оставить его одного. Он плотно обосновался в главном зале лаборатории, сидел, надвинув на глаза непонятное устройство — говорил, «очки» — и уставившись в пустоту. Водил ладонью пред собой, будто передвигал что-то, невидимое Дженсену, разводил пальцы или отстукивал ими по воздуху. В такие моменты говорить с Заиром не имело смысла, он даже не слышал обращенных к нему слов, так погружался в себя.

— Прости, Первый, — бормотал он под нос. — Я разбираюсь с Хрониками.

Дженсен устраивался на полу и молча любовался сосредоточенным лицом Заира.
Изображение

Последняя декада выдалась тяжелой. В битве сильно пострадал Шестой. Очередное чудище — маркитора, сказал после Заир, — оторвало ему руку и до ребер располосовало грудную клетку. Заир поместил пострадавшего в лечебную капсулу и несколько дней не отходил от него. К счастью, с генами и самого Дженсена, и его братьев было все в порядке, поэтому регенерация шла быстрым ходом. Заир обещал, что через пару декад Шестой вернется в строй.

— Будет как новенький, — устало улыбнулся он своим воинам.

Ночью Дженсену не спалось. Он тихо, стараясь не разбудить братьев, сполз с койки и выскользнул в темный коридор. Подошел к подсвеченной изнутри двери во вторую лабораторию и, уткнувшись лбом в прозрачную часть перегородки, долго глядел на Шестого, лежащего в капсуле.

— Не спится, Первый?

Дженсен вздрогнул, Заир стоял за спиной и смотрел вопросительно.

Дженсен не отошел в сторону, хотя было понятно, что Заир пришел проведать раненого. Он облокотился на дверь и задал мучивший его сейчас вопрос:

— Мы же смертны, да, Заир? Я про себя и братьев. Мы умрем? И я?..

— Конечно, — Заир не сводил внимательного взгляда с его лица, — все смертны, Первый. Я тоже. Любого изначального при большом желании можно убить, несмотря на регенерацию. У нас есть уязвимые точки, а уж если оторвать голову… А так же естественное угасание никто не отменял. Тебя это пугает?

Дженсен, сглотнув комок в горле, кивнул.

— И чего ты боишься, мой смелый воин? Темноты небытия или неизвестности посмертия?

— Тебя… — Заир вздернул бровь. — Тебя не будет рядом, — наконец справился с голосом Дженсен. — Я не знаю, что за чертой, Заир, хоть и размышлял об этом достаточно. Но уверен, что когда я окажусь там, то буду один.

— Хочешь захватить меня? — сузив глаза, усмехнулся Заир. — Твоя привязанность ко мне так сильна?

Дженсен в ужасе замотал головой. Нет, конечно же, нет. Он совсем не это имел в виду.

— Я пошутил, — Заир положил руку ему на плечо. — Ты не можешь причинить мне вред, ты так устроен. Дай мне немного времени, я осмотрю Шестого. А потом поговорим. Подожди меня в зале. Хорошо?

Вернувшись в основную лабораторию, Дженсен встал у стены. Сжав руки в замок, огляделся. В очередной раз подумал, что Заир прав, называя их жилище норой — в помещениях всегда царил полумрак, независимо от того, какое время суток было наверху. Мягкий свет, льющийся с потолка и щелей в стене, радовал уставшие после выжигающего белого солнца глаза, но иногда утомлял.

Главный зал являлся территорией Заира. Еще дозволялось присутствовать здесь Дженсену. Его братья же, не задерживаясь, проходили через это помещение в свою комнату. Все свободное время они проводили там. Гермеса Заир ни разу не позвал спуститься вниз.

Зал был просторным, но почти пустым. Темно-серые стенные панели, низкий потолок, который Заир, если вовремя не пригибался, задевал макушкой, небольшой прямоугольный ящик в центре, окруженный тремя скамьями — вот и вся обстановка.

Заир уселся на жесткое кожаное сидение и вперил взгляд в Дженсена.

— Я ничего не боюсь, Заир, кроме как потерять тебя. Но если так будет суждено, что ж, значит, приму это. — И Дженсен, стыдясь своей глупой выходки, опустил голову и уткнулся взглядом в пол.

Заир вскочил и прошелся туда-сюда. Потом подошел к Дженсену и, взяв пальцами за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты думал о смерти, Первый. Следующий шаг — размышления о жизни. Точнее, о ее смысле. Так?

— Да, — прошептал Дженсен.

— Ты задавался вопросом — зачем ты здесь?

— Да.

— И каков твой ответ?

— Ты говорил, мы должны защищать…

— Нет! — голос Заира сорвался в крик. — Нет, Первый, — повторил он тише. — Что я говорил, я знаю. Что думаешь ты сам?

— Я должен… — Дженсен запнулся. — Знаешь, Заир, на самом деле я совершенно не знаю, зачем живу. Единственное, что могу сказать с уверенностью — без тебя моя жизнь вообще не имеет смысла. — Дженсен чувствовал, что заговаривается. Но серебряные глаза смотрели прямо в душу, затягивали. Черный зрачок то расширялся, то сужался, и это завораживало. — Сам я ничего не хочу, только находиться рядом. Всегда. Если ты скажешь, что надо защищать, я буду защищать. Кого угодно. Скажешь — разрушить, я сделаю это. Мне все равно…

— Плохо! — оборвал его Заир и, шагнув назад, убрал руки от Дженсена. — Это я виноват! Ты устал. Мы все устали. Мы воюем без передышки уже давно. Двести сорок три оборота совершила Земля вокруг своей звезды с тех пор, как меня сослали. Неудивительно, скоро даже я забуду, зачем здесь и есть ли в том, чем мы занимаемся, хоть капля смысла.

Заир сжал кулаки и прикусил губу. Дженсен зажмурился. Если бы он мог, то провалился под землю еще глубже.

— Первый. — Голос Заира раздался совсем рядом и поражал теплотой. Дженсен открыл глаза. Заир опять стоял совсем близко. — Ты слишком сосредоточен на мне. Это не очень хорошо. Мир на самом деле огромен и разнообразен.

Дженсен с тоской понял, что Заир вполне может отправить его на другой конец планеты нести службу в одиночестве. Вдруг ему пришло в голову, что так его воин излечится от глупой привязанности? Тоска стиснула сердце ледяной рукой.

Но Заир сказал совсем другое.

— Я знаю, как показать тебе это многообразие. Пошли со мной. — Он схватил Дженсена за руку. — Как же я раньше не догадался.

Заир протащил Дженсена дальше по коридору и приложил ладонь к стене. Часть стены отъехала в сторону, открывая вход в свою комнату.

— Я здесь сплю, — Заир объявил очевидное и перешагнул порог. Дженсен, помедлив немного, зашел следом. Дверь позади них бесшумно закрылась, и Дженсен забыл, как дышать.

Стен не было. Комнаты не было. Они с Заиром стояли в лесу. В солнечном зеленом лесу. Вокруг них росли деревья с неохватными стволами, высокие густые кроны которых упирались в небеса. Качались, шелестя, ветви, лучи солнца, путаясь в зеленых листьях, пронизывали лес до самого низа. Пахло свежестью, нагретой землей, от гомона множества птиц звенело в ушах. Лица Дженсена коснулся легкий ветерок.

Заир щелкнул пальцами, и лес пропал. Стены стали серыми и обычными. Дженсен прерывисто вздохнул.

— Это моя любимая заставка, — чуть виноватым голосом пояснил Заир. — Так надоела эта жара, и песок надоел. — Дженсен все равно не понял. — У меня в разных уголках земли стоят такие устройства… м-мм, как глаза искусственные, в общем. Передают изображение в реальном времени. Вот еще есть какие. — Заир щелкал пальцами, и вновь ожившие стены по очереди демонстрировали Дженсену то вершины снежных гор, уходящих в поднебесье, то набегающие на белый песок морские волны, то необыкновенной красоты цветочный ковер.

Затем Заир выключил живые картинки, и Дженсен наконец смог разглядеть спальню. Она была небольшая, шагов шесть в одну сторону и в другую. И абсолютно пустая, не считая плотного высокого покрытия, полностью устилавшего пол. На покрытии лежал ворох меховых шкур. В дальней стене угадывалась ниша, ведущая, как предположил Дженсен, в личную комнату для омовений.

Заир скинул сандалии и растянулся на шкурах.

— Ложись, Первый, — похлопал рядом с собой ладонью.

Дженсен аккуратно устроился рядом, стараясь не касаться Заира. Почему-то он чувствовал себя неловко.

Заир повернулся на бок лицом к Дженсену и прижался своим лбом к его. Дженсен шарахнулся назад. Заир вздохнул.

— Я хочу показать тебе миры так, как вижу их я. Как они есть. Твое зрение к такому не приспособлено, но я знаю, как сделать, чтобы ты смог насладиться этим зрелищем. Это красиво. Успокойся и не дергайся.

Он обхватил ладонью затылок Дженсена и вновь прижался к его лбу. Свет в комнате погас, только глаза Заира слабо светились в темноте.

— Сейчас не спеша переворачиваемся на спину, — тихо скомандовал Заир. — Но голову не отодвигай, чтобы не разорвать контакт.

— Вот так, — сказал он через несколько вздохов, когда они устроились как надо. Дженсен прижимался виском к щеке Заира и от волнения дышал через раз. — А теперь закрой глаза.

Дженсен послушался. И тут же потолок исчез, а Дженсен как будто упал в возникшее над ним черное небо. Хотя в следующий миг небо уже не было черным и пустым. Пространство наполнилось множеством планет, больших и маленьких, и звезд, невозможно ярких, одиночных или висевших гроздьями. Между планетами тянулись сияющие прерывистые нити.

— Это пути, — прошептал Заир. — Вот это и есть пути между мирами. Дороги для изначальных, проложенные Творцом во вселенской пустоте. Направления, не дающие сбиться с цели. Если ты желаешь оказаться в каком-либо мире, ты прикрываешь глаза и видишь путь. И перемещаешься туда. Мгновенно. Сейчас мы с тобой это сделать не можем, поэтому я тебе покажу свои воспоминания. Вот в этом мире я родился.

Изображение неба сдвинулось, одна его часть приблизилась и стала стремительно увеличиваться, будто обрушиваться на Дженсена. Не успел он испугаться, как тут весь внутренний обзор закрыла огромная планета, и Дженсен провалился сквозь атмосферу на поверхность.

Дом возвышался над землей локтей на десять. Задняя его часть пряталась в скале. Вокруг плотно росли деревья с толстенными узловатыми серыми стволами. Их кроны можно было разглядеть, лишь запрокинув голову назад. За темно-фиолетовой листвой Дженсен так и не увидел, какого цвета небо. Плотный, густой, хоть на пласты режь, воздух пах приторно и сладко.

— Мой дом. — Дженсен не понял даже, слышит ли он голос Заира наяву или во сне.

А потом показываемые воспоминания закрутились красочным калейдоскопом, так что впоследствии Дженсен не мог вспомнить ничего конкретного, одни яркие обрывки. Единственное, что врезалось в память — черные волны шипя облизывают красноватый песок, жара, смутно различимое мужское лицо и ощущение безграничного счастья.

Дженсен вздрогнул, просыпаясь. Оказывается, они с Заиром умудрились заснуть. Дженсен осторожно пошевелился и обнаружил, что Заир спит, прижавшись к его боку. Дженсен медленно повернул голову и уткнулся в волосы Заира. Замер, а затем невесомо, совсем чуть-чуть, провел губами по твердым косицам.

— Аштар, — во сне сказал Заир и закинул руку Дженсену на грудь.

В груди заныло. Надо уходить и как можно скорее. Дженсен стал потихоньку отодвигаться. Рука Заира была тяжелая и горячая, и Дженсен, не удержавшись, на мгновение прижал его ладонь к своей щеке. Мозоли царапнули кожу. Дженсен полностью выскользнул из объятий Заира и, осторожно уложив его руку на одеяло, не оглядываясь вышел из комнаты.

Он не мог видеть, как Заир, распахнувший глаза в тот момент, когда его пальцы ощутили чужую щетину, еще долго лежал и глядел в темноту.

Больше Заир не звал его смотреть на другие миры, хотя Дженсену этого хотелось. Казалось, Заир вообще перестал спать, потому что все время теперь поводил в лаборатории.
Изображение

— Расскажи про Акаши, — попросил Дженсен.

Заир наконец-то сделал передышку в своих изысканиях, и они, к большому удовольствию Дженсена, опять в который раз выбрались полюбоваться ночным небом. Или встретить рассвет. Это уж как выйдет.

— Даже не знаю, с чего начать, — Заир помолчал, раздумывая. В этот раз он улегся животом на песок и подпер подбородок ладонями. Дженсену так было гораздо удобнее смотреть на него, любоваться серебристым блеском раскосых глаз. — У женщин и мужчин нашей расы очень четкое разделение обязанностей. Мужчины тяготеют к наукам, к общественной и руководящей деятельностям. Самых достойных, их еще называют Высшими, отбирают в общий Совет. Женщины же занимаются созиданием, в некотором роде, даже можно сказать, творчеством. Как Творец, хотя это очень громко сказано. Они выбирают себе необитаемые миры и трансформируют их, делая возможными для жизни. Создают атмосферу, материки, океаны, флору и фауну. Часто работают в связке с генными инженерами, вместе решая, какой вид разумных существ будет жить на данной планете. И после засеивания, как они это называют, жизни, женщина, создавшая данный мир, остается жить в нем, наблюдать и поддерживать. Когда она чувствует, что пришло время оставить потомство, то временно покидает свое прибежище и находит подходящего мужчину. Нашей же расы, естественно. Вынашивает, рожает ребенка и остается с ним некоторое время, чтобы выкормить. После вручает его отцу и возвращается в свой мир. Или идет создавать новый. Детей у нас воспитывают отцы, матерям это занятие неинтересно.

— А твой брат, Гермес…

— Да, Первый, я знаю, что мы непохожи. И да, у нас разные матери.

— А твой отец?

— Он входил в Совете, но после моего… проступка покинул его и перестал со мной связываться. Скорее всего, брат знает, где он сейчас и чем занимается. Но я его не спрашиваю.

Ситуация, когда детей растит мужчина, казалась Дженсену совершенно нормальной, хотя у местных было наоборот.

— А как ваши женщины делают это?

— Что?

— Ну, ты говорил… трансформируют.

— А, это… — Заир неопределенно махнул рукой. — Они договариваются с душой планеты.

Дженсен пораженно помолчал, а после аккуратно — вдруг он чего недопонял — спросил:

— Планета что, живая?

— Конечно. — Заир даже удивился. — А ты не знал?

Дженсен пожал плечами.

— И вот конкретно эта живая, и остальные. Не в том, на самом деле, смысле, в котором мы привыкли понимать это слово, но да — чувствующая, живая, разумная.

— И ваши женщины могут напрямую общаться с… — Дженсен, не найдя слов, ткнул пальцем вниз.

— Да, но у каждой, насколько я знаю, свой способ. Они не распространяются о них. Это личный секрет. Я вообще об этой теме раньше особо и не думал. Вот сейчас столкнулся и поразился, насколько это тонкая наука.

— Ты про Хроники?

— Да, Акаши Творец щедро одарил умениями. Жаль, никогда раньше с ней вживую не сталкивался.

— Ты бы хотел от нее детей? — вопрос сорвался с губ сам собой, и Дженсен удивился, отчего сжало горло.

Заир легко рассмеялся и, чуть повернув голову, внимательно всмотрелся в лицо Дженсена.

— Речь совершенно не об этом, не выдумывай, Первый. Акаши или еще кто… Я по большому счету никому не нужен. А что я хочу или не хочу — не имеет значения.

— Ты… — начал Дженсен, но Заир его оборвал:

— Итак, давным-давно одна юная особа нашла этот мир на самом краю мироздания и решила им заняться. Ее талант заключался еще и в том, что она сама без помощи генных инженеров создавала разумную жизнь. За время ее пребывания в этом мире на планете сменилось три цивилизации. Акаши, конечно, талантлива, но в то же время довольно жестока. Она создавала очередную форму разумной жизни, вписывала эту жизнь в данные планетные условия, какое-то время наблюдала, а затем, наигравшись, подчистую уничтожала. И начинала заново с чистого листа. И так несколько раз. Ей было гораздо интереснее изучать не людей, а взаимодействие с ними самой планеты. Земля для нее на первом месте. А потом в один прекрасный день она, в очередной раз прибравшись, исчезла, бросила свой мир и ушла в неизвестном направлении. Мне это странно, потому что, судя по ее записям, она как раз нашла универсальный, как она считала, способ управления планетой. И этой, и любой другой. Некий преобразователь. И Акаши построила действующую модель этого устройства. Только я не знаю, опробовала ли.

— Ты в курсе, о чем речь?

— Да, но пока не разберусь до конца, не скажу. Хотя, для затравки… Мы не зря обосновались в этой жаркой пустыне и зарываемся под землю как кроты. Акаши называла это место своим Гнездом. И это все, — Заир обвел рукой вокруг, — не просто так здесь расположено.

— Ты имеешь ввиду пирамиды? — Дженсен непонимающе оглянулся, рассматривая до боли знакомые окрестности.

— Все потом, Первый. Все потом. Так вот, после исчезновения Акаши этот мир какое-то время стоял заброшенный. Потом внезапно активизировался Хаос, и именно здесь, на границе, возникла вероятность прорыва. Совет направил сюда Элохима, чтобы привести довольно запущенное хозяйство в порядок, оживить, так сказать. Элохим пытался разобраться, какие виды жизни были во времена Акаши, но она тщательно подчистила следы. Почему это расстроило Элохима, я не понял, но он решил придумать планете свою историю. Еще до того, как заняться засеиванием с помощью орионцев, он сам немного порезвился. Привез с Альдебарана генетические образцы ящерок и наделал из них гигантских особей разных видов. А когда понял, что еще чуть-чуть и они истребят всю планетную флору, в один день уничтожил их и убрал в нижние слои почвы. Теперь если кто из аборигенов копнет чуть поглубже, то странные огромные кости, возможно, кого-то и заинтересуют. Так возникнут мифы, что когда-то Землю населяли чудовища.

— Но ведь это было очень давно, Заир. Если по твоим расчетам мы находимся на Земле двести сорок пять местных лет, то Элохим, наверно, занялся обустройством в незапамятные времена.

Заир невесело рассмеялся.

— Ты не поверишь, Первый, но засеивание жизни произошло незадолго до моего появления.

— Но как такое возможно, Заир? — не поверил Дженсен. — На всех континентах кипит жизнь, развиваются и разрушаются царства и империи. И история их началась отнюдь не вчера. Даже здесь, у нашего порога, в Египте, правит далеко не первая династия. Прошлое страны занимает несколько тысяч лет. Хотя в каких-то далеких уголках человеки находятся совсем на низкой стадии развития.

— Я понял, что тебя смущает, Первый. Но ты просто не знаешь Элохима. Во-первых, в Высшей школе он специализировался на истории миров, и, видимо, находит особое извращенное удовольствие в том, чтобы в разных частях планеты по-разному направлять ход истории и развития. Во-вторых, у него никогда не имелось достаточно терпения для осуществления глобальных проектов, поэтому он торопится. Вроде как смотрит изображение на ускоренной перемотке. Хотя, ты вряд ли поймешь мою аналогию. К тому же, видимо для еще большего веселья, Элохим заложил в генетический код человеков цветовое разнообразие кожи. Наверно, чтобы усилить и так немалую вражду между ними и спровоцировать непрекращающиеся военные конфликты. Никогда еще на одной планете не культивировали такой разброс внутри одного вида существ. Это нерационально. Зачем засеивать жизнь, которая в результате погубит сама себя.

Заир встал.

— Пора спать, Первый. Как всегда мы засиделись с разговорами. А насчет того, что местные считают, что их корни теряются в веках — на то есть ложная память и ложная история. Людям так проще ощущать свое величие как расы и искать в многолетнем прошлом какой-то смысл. У Элохима есть способность к массовому внушению, и он так играется, а может, думает, что у него ограниченное время в запасе. Или даже знает это. Потому что, знаешь, Первый, — вздохнул Заир, — мне кажется подозрительным непрекращающаяся активность Хаоса в этом секторе. У меня такое чувство, что наша борьба абсолютно бессмысленна и безрезультатна. А Элохим ведет себя так, как будто нашествие Хаоса его никаким образом не касается. Но ничего, мне нужно еще немного времени, и все закончится.

Дженсен закрыл глаза, и перед глазами закачались под порывами ветра деревья в спальне Заира. Он не первый раз хотел спросить — в которой точке Земли находится глаз, передающий изображение волшебного леса, который так похож на тот, что рос в родном мире Заира, но не решался.
Изображение

Гермес был бледен, но решителен.

— Аштар просил передать, — он протянул руку и положил Заиру на ладонь кольцо. Зелено-желтое, с красной полосой. Такое же, как у Заира. — Благодарит за все. От себя могу сказать, что у него все хорошо, просто замечательно. К тому же Лойса проявила к нему интерес и сейчас носит его ребенка. — Заир сжал губы. — Он бы мог прийти к тебе миллион раз, брат. Если бы хотел.

Дженсен не понимал, что происходит, но смотреть на Заира было больно. Даже просто находиться рядом — больно. Он с застывшим лицом так и стоял, уставившись на кольцо. Затем стянул с пальца свое и разжал пальцы. Наступил сандалией и вдавил их в песок.

— Я ни о чем не жалею. — И пошел не оглядываясь.

Дженсен повернулся к Гермесу.

— Аштар нарушил закон, — сказал тот в ответ на молчаливый вопрос. — Серьезно нарушил. На суде Заир взял вину на себя. Дурак! Наивный дурак! — Гермес с силой потер лицо ладонями. — Аштара можно понять — чувство вины превращается сначала в отторжение, а затем и в ненависть. Так проще жить. Так проще забыть. А я ему говорил, — Гермес кивнул в ту сторону, куда ушел Заир, — сразу говорил, что все закончится плохо. Но у него любо-овь…

Странная эта штука любовь, подумал Дженсен. Он не знал, что это такое, но ему уже не нравилось.
Изображение

— Когда ты перемещаешься здесь, на Земле, ты тоже видишь путь? — Дженсену на самом деле было интересно. И Заира хотелось отвлечь. Напиток, разлитый в чаши, горчил и обжигал горло, но Дженсен упрямо глоток за глотком вливал его в себя. В голове от этого становилось легко, а боль за Заира переносилась легче.

Тот велел своим воинам не выходить из их комнаты, притащил стеклянный сосуд с прозрачной жидкостью и пил из него, усевшись на полу в лаборатории. А когда ведомый привычной тоской Дженсен по обыкновению тихо пробрался туда, подозвал его к себе и угостил напитком. «Давай со мной, Первый». Они сидели, поджав ноги и привалившись к прямоугольному ящику в центре, пили и молчали.

— Чего? — пробормотал Заир. — Какой путь? Ты о чем?

— Ты постоянно то исчезаешь, то появляешься. Когда захочешь. И где захочешь. В любом уголке Земли. А мы с братьями для этого пользуемся виманами.

— А-аа, — протянул Заир и хрипло засмеялся. — Я понял. Не, Первый, путь тут совершенно не нужен. Это же локальные перемещения. А что, ты тоже так хочешь?

— Хочу, — согласился Дженсен. Он явно нарушал какие-то правила, но в данный момент ему было все равно, он не помнил никаких правил.

— Я тебя научу. — Заир положил горячую ладонь ему на колено. — Прямо сейчас. Это очень просто. Хочешь?

— Хочу, — повторил Дженсен.

— Запомни это слово, Первый. В нем успех всего предприятия. Поехали. — И тут же они очутились в другом месте.

От неожиданности в голове у Дженсена прояснилось.

— Где мы? — он вскочил на ноги и, покачнувшись, чуть не рухнул вниз с края каменной платформы.

— Осторожнее, Первый. — Заир, оказавшийся сзади, обхватил его рукой за грудь и прижал спиной к себе. — Ты пьян. — Фыркнул он Дженсену в ухо. От его голоса и дыхания стало щекотно и горячо внутри. — Мы на пирамиде, отсюда высоко падать.

— На пирамиде? — непонимающе закрутил головой Дженсен.

— На другом континенте, — ответил Заир и пропал.

Дженсен тут же обернулся, но не увидел его позади. Ночной прохладный ветер сдул тепло прикосновения Заира и охладил пылающие щеки Дженсена. Он приказал себе успокоиться и осмотрелся внимательнее. Вокруг была ночь, на небе висела круглая луна, заливавшая все вокруг мертвенно-бледным светом. Да, понял Дженсен, Заир прав — Дженсен стоял на вершине пирамиды. С широкой, выложенной камнями площадки вниз вело бесчисленное множество ступеней. Дженсен знал это место, бывал здесь не раз, но в темноте и от неожиданности не признал сразу.

— Первый! — крикнул Заир откуда-то издалека.

Дженсен повернулся на звук. Заир находился на вершине соседней пирамиды. Дженсен прищурился, разглядывая плохо видимую и далекую фигуру.

— Иди ко мне!

— Как? — Заир, похоже, шутил.

— Ну, Первый, не тормози. Ты же хотел научиться перемещению.

— А что мне делать?

— Ничего. Просто закрой глаза, чтобы не отвлекаться, и представь, что ты — раз! — и оказываешься вот тут.

— Я не могу. У меня не выйдет, Заир.

— Да ладно, это очень просто. Надо лишь захотеть. Очень. Ты же хочешь очутиться рядом со мной?

— Хочу.

— Так давай. Помнишь, я говорил запомнить это слово. «Хочу». Захоти. Всем сердцем захоти, всей своей сутью. Ну, я жду.

«Это просто, — сказал себе Дженсен, зажмуриваясь. — Заир говорит, что просто».

Он даже вытянул вперед руку, чтобы представить, будто касается Заира, стараясь не думать о том, как глупо выглядит, шаря руками в пустоте. Вспомнил, каков Заир на ощупь — теплая кожа, каменные мышцы. До боли отчаянно захотел почувствовать это опять.

Пальцы ткнулись в мягкую ткань, ладонь сжала твердая рука. Дженсен открыл глаза. Он стоял рядом с Заиром, который смотрел сложным взглядом — смесь гордости и… нежности?

— Значит, ты и правда хотел, — сказал тот будто про себя.

У него получилось! Дженсен от неожиданности рассмеялся и поймал себя на том, что губы с трудом растягиваются в улыбку. До этого он не смеялся никогда. От избытка новых ощущений ноги подогнулись, и Дженсен чуть не упал. Заир подхватил его и прижал к себе. Он молчал. Дженсен молчал. Их лица оказались совсем рядом, и Дженсен ощутил дыхание Заира, такое же горькое, как и у него самого.

— Не падай. — Губы Заира дрогнули, произнеся это, и Дженсен не смог отвести от них взгляд.

Он вообще не понимал, что сейчас происходило. Он никогда не испытывал таких чувств — в груди было тесно, хотелось вздохнуть глубоко, но дыхание сбивалось. Откуда-то снизу поднималась горячая волна. Она прокатилась по животу вверх, и Дженсен с ужасом ощутил, что его тело реагирует непонятным для него образом.

— Я не падаю, — прошептал он. Надо отвлечься. Вспомнить Аштара.

— Первый… — тяжело проговорил Заир и замолчал.

Дженсен поднял взгляд и поразился — глаза Заира светились в темноте жидким серебром. Или это из-за Луны?

Сбоку возникло движение. Заир и Дженсен одновременно повернули голову. К краю платформы, оглядываясь на них, полз на коленях человек.

— Не обращай внимания, — сказал Заир почти неслышно, но Дженсен разобрал. — Это глупый жрец глупой религии, которая жаждет человеческих жертвоприношений. — Заир глубоко вздохнул. — Нам пора домой, Первый.

Утром после сражения он отчеканил, не глядя в глаза:

— Я надеюсь, ты понял принцип, Первый. Я про перемещения. Чтобы попасть туда, куда нужно, необязательно представлять себе человека, можно просто местность. И вообще достаточно одного желания. Только надо четко решить, что ты хочешь.

И он ушел к себе в спальню, а Дженсен смотрел ему вслед и не находил слов.
Изображение

— Ты что творишь, Заир?!

Они ввосьмером вернулись с битвы и только подошли к дому, когда к Заиру бросился разъяренный Гермес.

— Что я творю? — Заир махнул рукой, отпуская свою виману.

— Забыл, зачем ты здесь?! Опять вмешиваешься в ход событий? Восстанавливаешь справедливость по своему разумению?

— Если бы мы не вмешались, Гермес, было бы все плохо. Очень. — Заир устало потер лоб. — Откуда, скажи мне, у какого-то раджи есть атомное оружие, а? Откуда оно вообще появилось на Земле? Совет не в курсе, брат? Так донеси эту информацию. Планета страдает. С меня хватило того раза, когда Элохим ударил по Содому с Гоморрой. Там теперь радиоактивная пустыня. Но то Элохим, он хозяин, как ни крути. Но чтобы мелкий царек выставлял против нескольких сотен полуголых вояк на слонах и с копьями внеземное оружие… Тут заканчиваются все разумные аргументы, брат, которые ты хочешь мне привести.

Гермес пошел вдоль выстроившихся в шеренгу братьев Дженсена.

— Сариил, — ткнул он пальцем в Седьмого. Тот подобрался. — Иеремиил. — Это недавно вернувший в строй Шестой. — Рагуил, Уриил, Рафаил, Гавриил и, наконец… — Палец обвиняющее уперся Первому в грудь. — Михаил. Вождь воинства Господня. А кто у нас тут Господь, Заир? Не напомнишь? Не Элохим ли? Не обманывай себя, будто он не знает, как люди называют твоих рефаимов и тебя самого. Думаешь, ему не обидно? Уверен, что это еще слабо сказано. Таким, как Элохим, чужая слава не дает ни крепко спать, ни вкусно есть.

— Ты преувеличиваешь, брат, — поморщился Заир, жестом показывая воинам, чтобы они спускались под землю домой. Дженсен остался. — Элохим не станет мне мстить.

— Ты совсем отупел тут, я погляжу! Сначала ты потешаешься над его чувствами, а затем нагло лезешь в его планы и ломаешь игрушки.

— Что-то я не пойму, Гермес. Ты защищаешь этого недоумка?!

— Я говорю тебе правду, брат! Кто, если не я, скажет тебе правду в лицо? Может, твои рефаимы, похожие на мороженых рыб? Или Первый? Которого ты так приблизил. Для которого ты — смысл жизни. Который так верен тебе, что готов каждое мгновение отдавать за тебя жизнь. Ты для этого его создал, да? Он не предаст, не бросит, не отвернется. Но и слова не скажет, если ты будешь неправ. Ему и в голову это не придет, потому что для него ты прав по умолчанию. Ты сделал для себя близкого друга, товарища. Очень комфортного. Но это ловушка, Заир, понимаешь? Друг — это тот, кто может тебя остановить, если нужно. Первый не остановит. Ты погибнешь сам и потянешь его за собой. Хотя не так — он побежит к смерти впереди тебя.

— Пошел вон, Гермес! — прошипел бледный от бешенства Заир. — Хватит меня учить! Я сам знаю, что делать!

— Я тебе предупредил, брат, — измученно выговорил Гермес. Выглядел он совершенно несчастным. — Уверен, что Элохим задумал что-то против тебя и только и ждет промаха с твоей стороны. Будь осторожнее, прошу.
Изображение

Как ни странно, не прошло и четырех лунных месяцев, как Гермес появился снова. Достал откуда-то из воздуха мешок. Тяжелый, судя по звуку, с которым тот стукнулся о песок.

— Тут то, что ты просил, брат.

Заир молча обнял его.
Изображение

— Первый, все! Понимаешь, все! У меня вышло! Система собрана и готова к пуску. Гермес добыл недостающую часть, которую Акаши или забрала с собой, или куда-то спрятала. Видимо, от таких как Элохим. Пошли, я наконец покажу тебе, над чем работал. И мы вместе запустим преобразователь.

Заир схватил Дженсена за руку и потащил по коридору. Два раза повернул налево и остановился у глухой стены. В эту часть их подземного бункера Дженсен заходил давным-давно. Заир приложил ладонь к панели, и она бесшумно отъехала в сторону. Они шагнули через порог.

Внутри царил полумрак, освещение было такое же, как и везде — мягкий свет сочился из щелей в стенах. Помещение оказалось небольшим, даже меньше спальни Заира. И абсолютно пустым. Лишь в середине, ровно по центру, стояла стойка — две изящные изогнутые колонны с острыми выступами, обращенные внутрь. Колонны напомнили Дженсену стоящих друг напротив друга на одной ноге местных птиц, которые заполоняли собой мелководные озера.

Заир шагнул к колоннам. В его руках из ниоткуда, как и у Гермеса, появился полупрозрачный кристалл. Большой, примерно с голову взрослого человека.

— Надеюсь, я угадал его состав, — пробормотал Заир, размещая кристалл между выступами колонн, похожими на птичьи клювы.

Дженсен приготовился к тому, что кристалл, не удерживаемый ничем, сейчас упадет на пол. Но этого не произошло. Внезапно между колонн загудело, воздух прошил электрический разряд. Заир выдохнул сквозь зубы и отдернул руки, а кристалл остался висеть между выступами. Он вспыхнул, заливая комнату ярко-желтым светом, и принялся вращаться вокруг своей оси.

Дженсена накрыла волна странных ощущений. Все вокруг мелко задрожало, затряслось. Вибрация затронула и его тело и, щекоча, разлилась по мышцам.

Дженсен вопросительно посмотрел на Заира.

— Да, я тоже это чувствую, Первый. Это заработал преобразователь Акаши. Она выстроила ленту пирамид вокруг Земли, этакий защитный пояс планеты. Небольшая часть из них на поверхности, большинство на дне океанов или под землей. Главные — у нас под носом. Пирамиды — приемники и одновременно передающие устройства, внедренные в тело Земли. Этот кристалл идентичен по составу с планетарным ядром. Он передает сигнал пирамидам, и посредством их можно обращаться к Земле. Не управлять ею, ни в коем случае. Акаши, как женщине расы изначальных, никогда бы не пришла в голову подобная глупость. Только с уважением просить помощи или поддержки от более высокого существа, коим является планетарная душа.

Заир положил ладони на головы птиц-колонн, и кристалл загорелся ярче. Дженсену показалось, что в помещении стало нестерпимо горячо.

— Так вот, Первый, я хочу попросить помощи в борьбе против Хаоса, чтобы Земля сама поставила защиту. Гораздо более мощную, несравнимую с нашей семиконечной звездой.

Заир убрал руки, кристалл потух, но вращаться не перестал. Температура выровнялась.

— Это победа, Первый! Даже не так — это свобода. Если защита сработает, а я не сомневаюсь, что так и выйдет, то необходимость в Страже отпадет. Я извещу Совет, и, скорее всего, мне разрешат покинуть Землю. Для страховки я хотел бы оставить здесь рефаимов, они все-таки неплохие воины.

— Ты нас оставишь? — Дженсен еле выговорил это — голос почему-то отказал.

— Я оставляю других, шестерых. Не тебя. — Заир подошел близко-близко и, чуть улыбнувшись, заглянул Дженсену в глаза. — Когда я говорил «свобода», я имел свободу для нас. Для меня и тебя. Если ты хочешь пойти со мной, конечно.

Дженсен сглотнул комок в горле и кивнул. Зажмурился, потому что в глазах внезапно появилась какая-то пелена, и еще раз кивнул.

— А знаешь, Первый, — Заир положил ему руки на плечи и чуть встряхнул. — Давай отпразднуем наше освобождение.

— Я не хочу больше пить тот горький напиток, — возразил Дженсен.

Заир захохотал и, убрав руки, даже хлопнул себя ладонями по коленям.

— Отлично пошутил, друг, — отсмеявшись, он утер слезы. — Нет, мне тоже не сильно понравилось. Сердце не лечит, а голову ломит. Нет, я про другое. Я прикинул, что ты ни разу не испытывал наслаждений.

— Наслаждений? — переспросил Дженсен и задумался. Он испытывал боль, злость, гнев, страх, усталость, печаль. Что такое наслаждения — он не знал.

— Даже элементарных удовольствий, — продолжил Заир. — Да, Первый. Элементарных телесных удовольствий. Я не подумал об этом, совсем загонял тебя и других. Хочу исправить это упущение. Сейчас мы с тобой отправимся на Логос. Да, точно туда. Вся планета представляет собой сплошную зону отдыха. Там отличные термы и чудесные служители, выведенные специально для того, чтобы доставлять блаженство посетителям. Ну что, в путь? Я проведу тебя между мирами. Считай это наградой за верность.

— Заир, подожди, — Дженсен придержал Заира за край хитона. — Тебе же нельзя покидать Землю, ты говорил.

— Да, говорил. Но сейчас все изменилось. Когда преобразователь сработает и я сообщу Совету…

— Заир, может, давай сначала ты включишь защиту и сообщишь, а то Гермес предупреждал, что Элохим…

— Да не бойся, Первый, — нетерпеливо фыркнул Заир и вновь ухватил Дженсена за руку. — Мы быстро обернемся, меньше чем за полдня.

— А если в это время произойдет прорыв?

— Я оставлю включенный маркер, и, если что случится, мы вернемся в тот же миг.
Изображение

Это действительно оказалось мгновенно, Заир был прав — переход между мирами занял полвздоха. Дженсен вздохнул еще на Земле, а выдохнул уже в другом мире.

Он оглянулся, с любопытством осматриваясь. Но не увидел ничего необычного — они стояли в большом зале, стены которого, сплошь зеркальные, дробили и множили их отражения.

— На Логосе нет ничего интересного снаружи. Это планета-океан. Пресноводный, в отличие от Земли. А все здания, в которых находятся купальни и зоны отдыха, построены на поверхности воды. Так что здесь не на что смотреть, поэтому я перенес нас в свою любимую зону. Раньше мы… я часто здесь бывал. Это прихожая, здесь раздеваются. Так что вперед, не стесняйся.

Дженсен совершенно не стеснялся. Он даже не понял, что Заир имел в виду. Они с братьями каждый день совершали совместные омовения, и никому не приходило в голову, что в этом есть что-то стыдное.

Дженсен спокойно скинул хитон, сандалии, сложил на узкую скамью и пристроил сверху ножны с мечом. Заир раздевался рядом. И тут Дженсен сообразил, что он никогда за множество лет не видел Заира без одежды. Почему-то посмотреть прямо показалось Дженсену неудобным, и он решил наблюдать в отражении. Но не сильно что-то увидел, потому что из специальных прорезей в стенах регулярно поддувало горячим воздухом, от которого зеркала покрывались непрозрачными всполохами.

Но Дженсен тут же забыл обо всем, потому что неожиданно разглядел себя.

— Я не похож на братьев, — потрясенно заявил, проводя ладонью по запотевшему стеклу. — Совершенно не похож. И на тебя тоже, Заир. Почему?

Не то что Дженсен за все прожитое время не знал, как выглядит. В комнате для омовений висело зеркало, но небольшое. Дженсен после купания, стоя перед ним, завязывал узлом длинные волосы. Его братья делали точно также, потому что это удобно. Раз в год они подрезали волосы, а раз в лунный месяц Заир заходил к ним и проводил каждому по лицу гудящим плоским устройством. «Чтобы борода не росла», — пояснял он. Было немного больно, но зато лицо оставалось гладким. Вечером они складывали свои хитоны в ящик в стене, утром забирали чистые. Вот и вся их гигиена.

Дженсен видел себя в отражениях, но никогда не задумывался, что он как-то отличается от братьев, все шестеро которых были на одно лицо, с небольшими отличиями, вроде цвета глаз или волос.

Заир усмехнулся и задвинул свои сандалии ближе к стене.

— Потому что ты первый. И этим все сказано. Не заморачивайся, пошли. Нас ждут.

Их действительно ждали. За распахнувшимися дверями стояли несколько служителей этого места. Странные существа непривычного Дженсену вида — невысокого роста, тонкие до худобы, с бледными, почти белыми телами без какой-либо одежды. Черные глаза и большие головы, длинные до пола руки и непропорционально крупные ладони.

— Это служители, — пояснил Заир, — выведенные специально для этой планеты. Для наших наслаждений. Они разумны, но отличаются от большинства существ тем, что чистые функционалы.

Молчаливые и почти незаметные служители проводили Дженсена и Заира в просторное помещение, полностью заполненное многочисленными емкостями с водой.

Это оказалось подлинное блаженство — погружаться в теплую ароматную воду. Никуда не спеша. На Земле Дженсен не раз окунался в природные водоемы. Но вода там была не так чтобы чистой, зато обычно прохладной. Тогда ему это нравилось, потому что охлаждало разгоряченное боем тело. Как всегда нравилось и вечернее мытье. Горячие струи, хлещущие с потолка в комнате для омовений, смывали пот и утомление. Но все это не шло ни в какое сравнение с отдыхом в ваннах, как назвал эти емкости Заир.

Вода мягко обволакивала, успокаивала, дарила непривычное чувство умиротворения. В ее плеске слышалось: «Расслабься. Не надо никуда торопиться. Наслаждайся заслуженным покоем». Напряжение и постоянное ожидание опасности, сжимавшиеся в животе тугой спиралью, отпустили, и в какой-то момент Дженсен поймал себя на том, что почти заснул.

Но тут служители предложили перейти в следующую ванну. Через некоторое время Дженсен устал считать, во скольких емкостях он купался. То он по макушку погружался в белоснежную пену, такую ароматную, что хотелось попробовать ее на вкус. То в спину и бока били жесткие струи, еще больше разогревая тело.

Заир плескался где-то рядом, изредка кряхтя от удовольствия.

Когда кожа напиталась влагой так, что сморщилась на ладонях и начала поскрипывать, служители вытянули Дженсена и Заира из воды, обмакнули мягчайшей тканью и, завернув в нее, повели в другой зал. Там уложили лицом вниз на висящие в воздухе столы, расположенные рядом.

Послышалась нежная переливчатая мелодия, вокруг лежанок суетились служители. Дженсен повернул голову на бок и посмотрел на Заира. Тот лежал с закрытыми глазами и безмятежно улыбался. Служитель плеснул ему на спину тягучего янтарного масла из небольшой витой амфоры, и тут же Дженсен почувствовал, что и по его бокам потекла душистая жидкость. На спину легли теплые ладони служителей и неожиданно сильно принялись массировать в четыре руки.

От внезапных ощущений Дженсен приподнялся. Ему мягко надавили на затылок, укладывая обратно. Он закусил губу, прислушиваясь к ощущениям. Это было необычно. Больно, но приятно. Несмотря на долгое сидение в горячей воде, мышцы шеи и плеч, привыкшие к постоянной физической нагрузке, так и не расслабились полностью. И сейчас жесткие пальцы служителей проходились по спине, не пропуская ни одного места, сжимали, надавливали, разрабатывали. Мышцы горели огнем, зажимы исчезали, оставляя глубоко внутри приятное прохладное покалывание.

Его тело мяли, растирали, гладили так, как хорошая хозяйка месит тесто. Дженсен именно так и ощущал себя — бездумным куском теста. Поток внешний впечатлений оглушил его настолько, что он полностью погрузился в них, не думая ни о чем. Пока, очередной раз повернув голову, не встретился взглядом с удивленным Заиром.

— Ты стонешь, Первый, — прошептал тот.

И Дженсен с ужасом осознал, что действительно стонет. До этого ему казалось, что это звуки музыки. Он сжал зубы, чтобы больше не позориться.

— Тебе нравится? — спросил Заир.

У Дженсена хватило сил только на кивок. И он распахнул глаза, лишь сейчас заметив, что все многочисленные косицы Заира расплетены и волнистая светло-золотая грива волос завязана на затылке точно так же, как и у самого Дженсена. С такой прической Заир почему-то выглядел беззащитным. У Дженсена сдавило горло от желания защитить, укрыть от неведомых трудностей. И так захотелось потрогать этот тугой блестящий узел, что у него даже в пальцах защекотало. И Дженсен размышлял об этом все то время, пока массаж не закончился.

Когда чужие руки перестали касаться кожи, Дженсен попытался сесть, но едва смог сделать это со второй попытки. Шевелиться не хотелось категорически, хотелось растечься на ровной жесткой поверхности стола и заснуть. Внезапно лежаки, и его, и Заира, двинулись и сами по себе поплыли через распахнувшиеся двери в другое помещение.

Небольшая, по сравнению с предыдущими огромными залами, комната, темно-фиолетовые, неярко мерцающие стены которой казались почти черными на контрасте с белым пушистым покрытием, устилающим пол. Сильные руки служителя опустили расслабленного Дженсена на это покрытие, и он почувствовал, что буквально тонет в шелково-нежном. Он закрыл глаза и начал проваливаться в сон.

— Эй, Первый, не спи. — Голос Заира звучал непривычно мягко. — Еще не все. Сейчас начнется самое приятное.

Дженсен еле нашел силы, чтобы приподнять голову. Заир лежал почти рядом, руку протяни — достанешь, и, опираясь на локоть, рассматривал его. Дженсен едва мигнул, соглашаясь. Хотя, на его взгляд, ничего приятнее тех впечатлений, что он испытал только что, в жизни не случалось.

Заир улыбался, его радужка переливалась серебряным в такт мерцающим стенам. Хоть глаза Дженсена так и норовили закрыться, он не мог отвести взгляда от лица Заира. Но тут его отвлекло прикосновение к стопам. Точнее — много прикосновений. Он посмотрел вниз и увидел, что у его ног устроился один из служителей. Он положил руки на икры Дженсена, и его пальцы гладили кожу. От легких ласковых прикосновений волоски на теле Дженсена встали дыбом. Бледные пальцы показались необычайно длинными. А присмотревшись, Дженсен понял, что они действительно удлинились. Руки служителя не выглядели обычными ладонями, пальцы на глазах разделялись, и вот их уже не шесть, как в самом начале, а восемь, а через пару вздохов и все десять. И они все увеличивались и тянулись вверх — к паху, к груди. Странные, но ласковые руки будто обволакивали Дженсена со всех сторон, он чувствовал эти прикосновения и на ягодицах и на спине.

— Все хорошо, расслабься, — донесся до него шепот Заира. И Дженсен, выдохнув, решил последовать этому совету.

Он закрыл глаза и, опустив затылок на покрытие, погрузился в непривычные, но неимоверно приятные ощущения.

Он мысленно следовал за касаниями. Вот они поднялись от икр выше, чуть щекотно погладив под коленками, прошлись по внутренним сторонам бедер, вызвав мурашки по всему телу, тронули поясницу и живот. Мышцы пресса непроизвольно напряглись. Слегка побарабанив по бокам, пальцы легли на грудь, и Дженсен не сдержал громкого выдоха, когда он накрыли соски. Невесомо покружили, а затем крепко сжали, вызывая сладостно-болезненные ощущения. И стали ритмично сжимать и чуть подкручивать.

Дженсен вновь поднял голову и увидел, что почти весь обвит, словно коконом, нескончаемыми плоскими щупальцами. Которые двигались, шевелились, гладили и надавливали в правильных местах, вызывая по всему телу волны жара. Жар стекал вниз живота, собирался там в раскаленный шар, и вдруг Дженсен с ужасом увидел, как его фаллос начал вставать. Такого еще никогда не случалось, и Дженсен мысленно приказывал ему не шевелиться и даже попытался избавиться от сладостных пут.

— Тихо, тихо, Первый. Не пугайся, это абсолютно нормально.

Ладно, Дженсен со свистом выдохнул через зубы. Раз Заир так говорит, значит, все действительно нормально. Дженсен ничего не нарушил, не сделал неправильного.

Тут же между его ног появилась голова служителя, обладателя волшебных рук. Он еще одной парой конечностей развел колени Дженсена в стороны, наклонился и светло-розовым языком лизнул между ног. Дженсен вздрогнул и одновременно попытался и отползти назад, и подкинуть бедра выше.

Язык облизал мошонку и принялся ласкать яички. А потом, раздвоившись, другим концом обвился вокруг стоявшего колом фаллоса. Язык удлинялся и удлинялся, укладываясь кольцами по всей длине, и, накрыв весь ствол, начал сокращаться от основания к головке. Дженсен не мог отвести глаз от этого зрелища — его фаллос словно оказался в плену змеи, обернувшейся вокруг него своими многочисленными петлями. Петли ритмично сжимались, то ослабляя давление, то усиливая.

Заболела шея, и Дженсен снова опустился на пол. В голове бился вопрос, который когда-то задал брату Гермес — почему Заир сотворил и Дженсена, и его братьев не бесполыми. Дженсен естественно был в курсе того, как делаются дети, но ему никогда не приходило в голову, что он тоже на это способен. Зачем рефаимам нужен фаллос, когда их роль не предусматривала размножение? Ведь их создали для совершенно иного — защищать, а не наслаждаться.

Но в данный момент он испытывал именно наслаждение, и все вопросы разом вылетели из головы. Впечатления накатывали лавиной, их оказалось слишком много. Все это для Дженсена было слишком — непривычно нежно, чувственно, на грани. Он терялся, тонул в ощущениях. Метался, крутил головой из стороны в сторону, сжимал в кулаках мех покрытия, жмурил глаза и кусал губы. Пальцы служителя продолжали ласкать и гладить тело, а язык — фаллос, и Дженсену пришло в голову, что его сейчас разорвет от переполняющих ощущений. А когда он почувствовал, как то ли один из пальцев, то ли отростков языка проник в самое нутро, и его от пяток до макушки прошила болезненно-сладкая молния — Дженсену показалось, что он не выдержит переживаний и умрет.

— Заир! — он приподнялся на локтях.

Дженсен бы с радостью вскочил и убежал отсюда обратно в свой привычный мир, где все просто, понятно, может и скучно, зато нет этого обжигающего блаженства. Острого, жаркого, которое открывает твое сердце нараспашку всему миру. А так нельзя, мир опасен, жесток и страшен, и ему никак нельзя показывать свою слабость, свою беззащитность, свою уязвимость.

Дженсен дернулся, но ласковые руки держали его крепко.

— Ну что ты, Первый, что? — Заир был рядом, как всегда — рядом. — Что, слишком, да?

— Заир. — Других слов у Дженсена не осталось, кончились.

Он больше не мог лежать. Преодолевая сопротивление служителя, Дженсен встал на колени и повернулся к Заиру. Служитель тоже поменял положение, продолжая обвиваться руками вокруг тела Дженсена, а языком вокруг фаллоса, лаская внутри и снаружи.

— Я здесь, Первый, я тут. Не бойся.

Заир полностью повторил позу Дженсена. Они стояли друг напротив друга, услаждаемые странными нечеловеческими существами. Но для Дженсена сейчас существовал лишь Заир.

Он, словно прося опоры, протянул к Заиру руку, и тот сжал его ладонь. И Дженсен мгновенно успокоился, потому что Заир дал ему желанную опору. Потому что лавина чувств, накрывающая Дженсена, нашла цель — Заир. Это все было не просто так, в пустоту, для одного Дженсена… Это было для Заира. Как и все мгновения жизни Дженсена тоже были только для него.

— Заир, — сказал Дженсен, чувствуя, что у него больше нет сил терпеть, что наслаждение, собиравшееся внутри горячим комом, вот-вот разнесет его на куски. Хотелось, чтобы это и продолжалось вечно, и скорее закончилось.

— Заир. — Дженсен до боли впивался пальцами в его ладонь. И смотрел не отрываясь.

Зрачки Заира расширились, и их чернота сгоняла серебро из его глаз.

— Говори, — шептал он. — Говори, Первый.

Дженсен говорил. Он как заведенный твердил «Заир», и в этом имени было все, что он хотел, о чем мечтал, на что надеялся. И Дженсен не сомневался, что Заир это понимает, как понимал его всегда.

Пылающий шар внутри наконец-то взорвался, но вышел ни через разорвавшее ребра сердце, как ожидал Дженсен, а вытек через фаллос.

— Заир! — крикнул он, умирая и тут же возрождаясь.

Накатила слабость, колени дрогнули, и Дженсен откинулся назад, не выпуская руку Заира, продолжая цепляться за него.

Заир дернул его к себе, придвинул близко-близко и, зажмурившись, прошептал в губы: «Мой».

Они стояли, прижавшись лбами, и тяжело дышали, когда со всех сторон раздался громоподобный глас:

— Заир призывается на суд Высших!
Изображение

Солнце родного дома ослепило, и Дженсен прищурился. Хотя щуриться надлежало не от солнца, его свет был привычен. Гораздо сильнее выжигало глаза сияние, исходившее от скрытой в белом пламени фигуры, стоявшей перед Сфинксом. Рядом топтался бледный Гермес, а поодаль — братья Дженсена с мечами в руках и Элохим.

Элохим имел вид потрепанный и израненный. В окровавленных руках он, как ни странно, тоже держал меч. Поодаль лежала туша мертвой маркиторы. Дженсен машинально отметил, что раны Элохима появились от чего угодно, только не от зубастой пасти твари Хаоса. Элохим с кислой миной окинул взглядом наспех одетого Дженсена.

Заир одернул хитон и, приложив ладонь к сердцу, поклонился горящему силуэту.

— Приветствую тебя, о Высший.

— Ты нарушил условия, Заир, и покинул Землю.

— Твоя правда, Высший. Но…

— И в твое отсутствие случилась атака Хаоса.

— Прорыва не было, о Высший.

— Элохим утверждает обратное. Прорыв был.

— Но мой маркер молчал. — Заир растеряно оглянулся на Дженсена.

— Также это подтверждают твои рефаимы, Заир.

Братья Дженсена, опустив головы, вразнобой сказали «да». Заир внимательно осмотрел каждого и перевел полный ярости взгляд на Элохима. Тот ухмыльнулся.

— Твое слово против слова Элохима, Заир. И еще шести свидетелей. И наглядное подтверждение.

Заир взглянул на поверженную маркитору и брезгливо дернул уголком рта.

— Учитывая это вопиющее нарушение, а также твой недавний проступок, Совет пришел к общему мнению, что чем дальше, тем более ты склонен к нарушению установленного порядка, и твое поведение, Заир, не поддается исправлению. И постановил меру наказания — временное, но полное развоплощение.

Заир побледнел и до желваков сжал челюсти. Дженсен не понял, о чем говорит этот Высший, зато хорошо понял, что Заиру угрожают. Он одним движением вытянул меч из ножен и бросился к сияющей фигуре. Но через два шага застыл на месте, не в силах пошевелить ни рукой ни ногой. Меч выпал из разжавшихся пальцев и острием воткнулся в песок. Заир кинулся к Дженсену.

— Стой, пока я не испепелил тебя на месте! — прогремел глас Высшего. — Держи себя в руках. Я не буду наказывать твоего рефаима, такая верность похвальна. Предоставляю тебе возможность попрощаться с братом, Заир.

Дженсен все видел и слышал, он всем сердцем, каждой жилой рвался к Заиру — помочь, закрыть собой, умереть вместе с ним. Но оковы чужой воли держали крепко. Дженсен не мог даже говорить, язык онемел.

— А как же Стража? Совет подумал об этом?

— Я все устрою, — вылез вперед Элохим. — Рефаимы, как и раньше, будут собираться в гептаграмму. Этот способ отлично подходит для отражения небольших атак.

— А крупных?

— А так как они не ведают, когда завеса Мироздания нарушается, я дам им маркеры, которые известят их, если это случится, — Элохим сделал вид, что не расслышал вопроса. — Прошу тебя, о Высший, предоставить мне возможность спуститься под землю с Заиром. Он должен кое-что передать.

Заир с показным удивлением изогнул бровь.

— Да, ты говорил. Отмеряю вам времени на двести вздохов.

Элохим подошел к Заиру и положил ему ладонь на плечо.

— Пойдем, друг. Передашь мне управление преобразователем Акаши.

Заир стряхнул его руку и улыбнулся открыто и ясно, но Дженсену стало очень страшно.

— Хорошо, друг. Но я тоже беру свидетеля. Первый спустится вниз с нами. Не бойся, друг, — издевательски протянул Заир, глядя, как перекосилось миловидное лицо Элохима. — Первый не причинит тебе сейчас вреда, как бы он этого не хотел.

Он выдернул из песка меч Дженсена, вставил ему в ножны и взял за руку. Через миг они втроем стояли в скрытой комнате.

Полупрозрачный кристалл по-прежнему медленно вращался между колоннами.

— Это он, преобразователь? — Элохим жадно осматривал устройство. — С помощью которого можно управлять планетой?

— Он, — невозмутимо ответил Заир и без перехода спросил: — Как ты взломал их код? Ты же его как-то взломал, потому что верность прописана в базовых установках.

Элохим отвел взгляд от кристалла и с откровенно издевательской ухмылкой повернулся к Заиру.

— Ты все-таки необычайно наивен, Заир. Даже не представляю, как ты дожил до своих лет с таким простодушием и верой в чудеса. Я ничего не ломал, все гораздо проще. Я всего лишь пообещал то, что они хотели больше всего на свете. И скажу по секрету, Заир, этот метод действует со всеми, даже с Высшими.

— И что они хотели? — глухо проговорил Заир.

— Женщину.

— Женщину?!

— Да, Заир, женщину. У них, как ни странно, есть глаза, и они видят, как живут мои подданные. Парами и счастливо.

— Парами и счастливо, — эхом повторил Заир. — То есть они предали меня ради женщин? Я никогда этого не пойму, — пробормотал он.

— Естественно. Ты же ничего не понимаешь в женщинах. Но дело, безусловно, не в самих женщинах. Твои рефаимы, как и все живые существа, хотят любить и быть любимыми. А для осуществления этой иллюзии можно пойти на что угодно. А это как раз тебе хорошо известно. — Элохим провел пальцами по ладони Заира, обводя то место, где раньше было кольцо.

— Я убью тебя, если еще раз меня тронешь, — ровно сказал Заир. — Я не убил тебя только из-за Первого, потому что уверен, что вернусь.

— Уверенность — хорошее чувство, Заир. Так как работает преобразователь Акаши?

Заир положил ладони на вершины колонн, и Дженсен снова ощутил вибрацию, исходящую из глубин земли.

— Вот так, Элохим, чувствуешь? — приветливо спросил Заир, повернув голову.

— Да. Но что это? Я вижу светящуюся ленту, опоясывающую Землю. Мою Землю. И улавливаю ее отклик. Это необыкновенно, Заир, совершенно необыкновенно. Это дает исключительные возможности. Управляя планетой, я таких дел наделаю, — Элохим рассмеялся.

— Я даже не сомневаюсь в этом. — Заир убрал правую руку от колонны. — Поэтому поступлю вот так, — мгновенным движением он вытащил свой меч и воткнул его в центр кристалла. Лезвие зашло внутрь легко, как по маслу.

Дрожь под ногами тотчас пропала, кристалл потух и остановил вращение. Он не упал не пол, как думалось Дженсену, так и остался висеть между опор, ничем не удерживаемый.

— Ты что сделал? — завизжал Элохим.

— Я заблокировал систему.

— Ах ты… — Элохим схватился обеими руками за рукоятку меча и попытался вытянуть его из кристалла. Безрезультатно. — Да чтоб тебя…

— Не выйдет, Элохим, не старайся. Никто кроме меня не сможет это сделать, — Заир скрестил руки на груди. — Неужели ты надеялся, что я отдам тебе — тебе! — рычаг управления планетой. Я не знаю, что ты задумал, но Акаши создала преобразователь не для того, чтобы кто-то с нечестивыми мыслями пришел и превратил его в орудие.

Элохим продолжал тянуть меч, упираясь одной ногой в колонну.

— И не рассчитывай, что разберешься с этим после — у тебя не получится попасть в мой дом в мое отсутствие, Элохим. Пошли, Первый, — Заир положил тяжелую ладонь на плечо Дженсена. — Отведенное нам время вот-вот закончится.

«Время закончится». Эти слова бились у Дженсена в голове, когда они стояли уже на обжигающем песке. Оно еще не закончилось, но растянулось на бесконечное число мгновений. И за каждое из этих мгновений Дженсен умудрялся прожить жизнь. Всегда новую. И всякий раз он находил способ спасти Заира. Хотелось орать во весь голос, но даже этого Дженсен не мог. Он ничего не мог. Заир уходил, а Дженсен стоял соляным столбом и умирал от бессилия.

Рядом возник взъерошенный и злющий Элохим, но на него никто не обратил внимания. Заир крепко обнял откровенно плачущего Гермеса.

— Присмотри за Первым, брат.

Дженсен не поверил своим ушам — у смертной черты Заир думает о нем?!

— Время кончилось, Заир, — раздался голос Высшего. — Пора. Я и так тут неоправданно задержался. Приготовься.

Заир отчаянно глянул на Дженсена. Между ними оставалось пять шагов, которые Заир не успевал пройти.

— Прости, Первый, прости. Я так виноват перед тобой. Дождись меня, ладно. Пожалуйста, дождись. Я вернусь, найду тебя и скажу: «Здравствуй, Первый», — Заир шептал, но Дженсен слышал каждое слово. — Я вернусь.

Узел, завязанный на затылке еще на Логосе, распался, и золотая волна волос рассыпалась по плечам. Таким и запомнил его Дженсен — белый хитон, оттеняющий загорелую кожу, и заходящее солнце, за спиной, обрамляющее силуэт сверкающим ореолом.

Высший проговорил-пропел на неведомом языке, взмахнул рукой, и тело Заира, вспыхнув, рассыпалось на множество искр. Время действительно закончилось. Совсем.

Сияющая фигура пропала, и Дженсен, отпущенный на свободу, рухнул на песок. Грозно проговорив Элохиму «не думай, ты не победил», исчез Гермес.

Пространство вокруг потемнело, закружилось вихрем, и Дженсен, теряя сознание, услышал у себя в голове:

— Вы отправляетесь на свою, закрепленную за каждым, часть света и не имеете права ее покидать. С вами будут маркеры-женщины, ваши подруги. Берегите их. Живите среди людей, не показывайте, кто вы. Но не забывайте, что в любой момент вас могут призвать на защиту Земли. По местным меркам время вашей жизни почти бесконечно, а стража вечна. Я буду за вами пристально следить.

Когда Дженсен очнулся, вокруг него росли деревья с неохватными стволами, высокие густые кроны которых упирались в небеса. Дженсен лежал в зеленой траве, а между пальцами сжатых кулаков высыпался песок.
Изображение

Дженсен тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Осмотрелся. По солнцу выходило, что он провел у горячего бока Сфинкса не более часа, а ведь успел вспомнить все — от первого до последнего дня. Призраки прошлого не хотели отпускать Дженсена. Ни на минуту за все то время, что прошло с исчезновения Заира, не отпускали.

Тогда, после того, как Элохим расшвырял рефаимов по разным уголкам планеты, Дженсен умер. Точнее, так ему казалось. И до сих пор не знал, сколько времени пролежал в забытье на земле в лесу. Он цеплялся руками за жесткую траву, а ему казалось, что пальцы перебирают длинный ворс покрытия в комнате-терме на Логосе. Дженсен, отпихивая служителя, все пытался подобраться поближе к Заиру. Коснуться его, провести рукой по сильному плечу, по влажной от купания груди. Хотел сказать… Как много всего хотел сказать Заиру Дженсен. Но каждый раз Заир отодвигался дальше и дальше, а откуда-то взявшиеся в большом количестве служители своими отростками спеленывали Дженсена по рукам и ногам, не давая сделать и шага. Заир отступал в дальний угол и там взрывался золотым фейерверком, освещая темноту. Дженсен плакал, кричал, катался по полу, а затем все начиналось сначала — Заир оказывался на расстоянии вытянутой руки, и Дженсен в отчаянии тянулся к нему.

Скорее всего, Дженсен бы так и сдох там, в любимых Заиром лесах, но однажды он пришел в себя от сильных ударов. Жесткая ладонь безжалостно хлестала его по щекам. Он с трудом открыл глаза и увидел тонкую рыжеволосую девушку. Очень злую.

— А ну вставай! Вставай, я сказала! Ишь чего надумал — помирать он собрался. — Увидев, что Дженсен ее заметил, она перестала драться, зато, забравшись руками под хитон, впилась ногтями ему в грудь. — Поднимайся!

Дженсен взвыл, приподнялся и легко отшвырнул ее от себя. Она ударилась головой о ближайший ствол дерева и на некоторое время вырубилась. Дженсен осмотрелся и поднялся, сначала на колени, а затем и на ноги. Так окончился недолгий период его сумасшествия и начался многовековой — ожидания.
Изображение

— Зови меня, как хочешь, но только чтобы имя начиналось на «д».

Данниль очень быстро восстанавливалась. Откуда Элохим набрал этих био-маркеров, Дженсен так и не узнал, но он восхищался быстротой их регенерации. Первый десять лет он убивал Данниль каждый день, разными способами. Даже сжигал. И все равно через декаду она являлась к нему живая-здоровая, как новая. И она на самом деле заботилась о нем — устроила какое-никакое жилище, добывала еду, шила одежду из шкур. Но обращаться к ней Дженсен стал очень-очень не скоро. Потом как-то попривык. Даже спас несколько раз от похотливых аборигенов. А после привык совсем. Называл ее сначала просто Дан, а затем она сказала, что ей нравится имя Данниль.

Без Заира время текло по-другому — оно загустело, и Дженсен вяз в нем, как насекомое в капле древесной смолы. А ведь когда они были с Заиром вместе, двести сорок пять лет по местному исчислению пролетели для Дженсена очень быстро. А с тех пор, как он остался один, оно остановилось. Дженсен чувствовал течение каждой минуты, буквально ощущал перемещение солнца по небосводу и каждый день едва находил силы прожить от рассвета до заката.

Теперь человеческая жизнь не казалась ему короткой, отнюдь. Изменилось все, даже метаболизм — если раньше Заиру и рефаимам пища требовалась максимум раз в две декады, то сейчас есть хотелось гораздо чаще — несколько раз в неделю. Прежде их рацион состоял в основном из молока и хлеба, сушеных фруктов, изредка свежих. Когда Данниль в первый раз накормила его отваром из убитого зайца, Дженсена выворачивало несколько дней. Но ко всему привыкаешь, и уже через пятнадцать лет Дженсен спокойно мог подстрелить из лука, конструкцию которого подсмотрел у аборигенов, косулю и безучастно освежевать тушу.

Через пятьдесят лет он решился проведать Гнездо. У него долго не получалось вспомнить науку Заира той ночью, когда они прыгали по пирамидам. Мысли опять уплывали не туда, было сложно сосредоточиться.

В пустыне все осталось так, как Дженсен помнил. Сфинкс стоял на том же месте, пирамиды так же равнодушно жалили острыми вершинами небо. Дженсен не смог попасть под землю в свой дом, возможно, Заир закрыл доступ сразу всем. Дженсен просидел у бока Сфинкса несколько дней и ушел оттуда лишь потому, что ему внезапно вспомнилось обещание Элохима о слежке. Дженсен не хотел, чтобы Элохим знал, что он может перемещаться по планете. Не хотел давать козырь против себя.

Он навестил братьев через двести лет. Понаблюдал за ними издалека, не вступая в контакт. Второй осел в Европе, Третий работал местным божком в Индии. Пятый, видимо, двинулся от одиночества и гонял кенгуру среди бескрайних и безлюдных степей Австралии, Четвертый слыл сильным колдуном в африканских племенах. Шестой забрался в непроходимые джунгли на самый юг Южной Америки, а Седьмой развлекался тем, что принимал жертвоприношения на Юкатане, карал и миловал. И все шестеро жили со своими маркерами парами и счастливо. Дженсен не простил братьям предательства, но в тоже время не желал им зла. Через тысячелетие он, прикрыв лицо глубоким капюшоном, вытащил из костра Второго с его шальной бабой — рыжеволосых женщин в Средневековой Европе не очень-то и жаловали. Хотя бабу Дженсен бы оставил в костре без сожаления — если его братья хоть и были одинаковы на лицо, но отличались цветом глаз и волос, то с маркерами Элохим не заморачивался — все семеро выглядели абсолютно идентично.

Дженсен переплавил свой меч и отлил из него пятнадцать ножей. Для того чтобы металл иного мира расплавился и поддался обработке, Дженсену пришлось спускаться в жерло вулкана. Он не оставлял надежды встретиться лицом к лицу с Элохимом и убить его. Вряд ли Дженсен смог бы оторвать ему голову, но уязвимые точки изначальных Заир все-таки показал. Дженсен каждый день тренировался в метании, потому что рассчитывать на ближний честный бой с изначальным было бы верхом наивности. Так что оставался только удар издалека. Подлый, но касательно Элохима Дженсен не заморачивался с этикой.

Двести сорок пять лет он провел с Заиром и две с половиной тысячи без него. И все это время Дженсен ждал. Периоды надежды сменялись столетиями отчаяния. Он мог по полгода сидеть, не сходя с места, и тогда Данниль насильно его кормила. Две с половиной тысячи лет… По мнению Дженсена, совершенно невыносимый для живого существа срок.

— У тебя появилась седина, — однажды сообщила ему Данниль, отсекая ножом отросшие волосы.

Он медленно, но старел. И возможно, что к тому времени, как Заир все-таки вернется и найдет его, Дженсен уже станет дряхлым стариком. Если не превратится в сидячую мумию, как, он слышал, случалось в горах Тибета. Пока выручала быстрая регенерация, неизбежные за такое время повреждения заживали быстро, но кто знает, может, эта способность после ослабеет.

Лет двести назад стало совсем худо. Надежда покинула Дженсена, а вслед за ней отправилась и воля к жизни, исключительно этой надеждой и поддерживаемая. Даже природа, казалось, решила быть солидарна с его настроением — постоянно шел то дождь, то снег, солнце не показывалось из-за туч, даже лес поредел и начал вымирать. Серая безнадежность накрыла с головой, и тут весьма вовремя и к месту пришлась идея Данниль оставить потомство. Выпустить сыновей в мир, чтобы, как говорила она, они тоже искали Заира. Какое-то время Дженсен ждал результатов, но, не получив их, признал идею неудачной и забыл про своих детей.

Когда становилось совсем тошно, Дженсен отправлялся к Сфинксу. Это место являлось для него родиной, и ему было все равно, что творилось в египетской пустыне все это время за прошедшие века — легионы ли римлян бродили вокруг пирамид, бряцая броней, или толпы туристов, которых привозили блестящие автобусы, фотографировали одно из семи чудес света. Дженсена никто никогда не замечал.

Поэтому сейчас он подпрыгнул, когда над ухом раздался знакомый голос:

— Привет, Первый. Так и знал, что застану тебя здесь.

Гермес совершенно не изменился с момента последней встречи — такой же худой и кудрявый. Хотя сейчас он лучился радостью. Дженсена аж передернуло, никаких причин для веселья он не видел. Разговаривать с Гермесом он не собирался и уже сделал движение, чтобы исчезнуть отсюда, убраться к себе в Айдахо, как на плечо легла сухая ладонь.

— Стой, — приказал Гермес, выдергивая его из перехода назад, — куда собрался? Думаешь, я не найду тебя где угодно?

Дженсен сбросил его руку и, демонстративно глядя в сторону, встал у Сфинкса, всем видом выражая недовольство и смирение.

— Я думал, ты будешь рад меня увидеть. — Гермес выглядел озадаченным. — Не надеялся, конечно, что ты по мне скучал, но все же… Я вот тебя изредка вспоминал.

Дженсен отвернулся.

— Я тебе так не нравлюсь, Первый? Почему ты не хочешь со мной говорить?

Дженсен сглотнул, избавляясь от горького комка ненависти, вставшего в горле.

— Ты мог ему помочь, но ничего не сделал, — с трудом выговорил он. — Просто стоял и смотрел.

— Тебе это сложно понять, Первый, — помолчав, сказал Гермес. — Но я не мог.

— Ты его брат, ты мог все. — Слезы неожиданно подкатили к глазам, и Дженсен закинул голову, чтобы они не потекли по щекам. — Я бы на все пошел, чтобы его освободить.

— Я знаю, я все про тебя давно понял. Но послушай, Первый…

— Меня зовут Дженсен.

— Это по местным меркам прошло много лет, а в нашем мире — совсем нет. И за это время я успел сделать немало. — Гермес в возбуждении заходил туда-сюда. — С помощью интриг и дипломатических ходов добился того, чтобы Высшего, который протежировал Элохима, сняли с поста. Я разыскал Акаши и вынудил ее сделать доклад о преобразователе, который заслушали на заседании геологической коллегии. При этом в докладе неустанно мелькало имя Заира. Я занимался восстановлением его репутации и доброго имени… Не надо ухмыляться, Первый, это очень важный момент. Потому что когда возникли слухи о вероятном наступлении Хаоса, оставался только шаг, чтобы Совет вспомнил о Заире и дал распоряжение о его возвращении.

На словах о возвращении Дженсен неверяще обернулся к Гермесу.

— Ну так что, Первый, порадуй старика. Скажи, Заир тебя уже нашел?

Дженсен судорожно хватанул ртом воздух, да так и застыл, не в силах ни выдохнуть, ни тем более сказать хоть слово. Заир здесь?!

— Странно, — Гермес правильно истолковал реакцию Дженсена. — Ведь прошло… — Он, глядя себе на ладонь, загнул пальцы. — По местным меркам двадцать лет. Заир должен быть взрослым.

— Все правильно, Вестник. Он взрослый. — Элохим неожиданно вышел к ним из-за каменного бока Сфинкса. — Хотя, что эти два десятка лет, так, фигня. Сопляк он еще.

Дженсен мысленно взвыл — он ждал этого случая столько веков. И вот сейчас Элохим перед ним, а ножи остались дома. Дома, отстраненно повторил внутренний голос. Для тебя теперь дом — леса Айдахо?

— Элохим.

— Гермес?

— Что с Заиром, Элохим? — вкрадчиво проговорил Гермес.

— С ним все в порядке, Вестник. В абсолютном и полном порядке. Я выполнил распоряжение Совета, едва ты мне его передал. И даже установил защиту из теней вокруг жилища Первого, чтобы местные не прибили его. Так, случайно, а то знаешь, как бывает. Ты тоже предупреждал об этом.

— Так почему я не вижу Заира рядом с Первым, позволь задать глупый вопрос?

— Потому что Заир не помнит ни своего брата, то есть тебя, Гермес, ни своего верного рефаима, то есть Первого. Он вообще не помнит, кто он.

— Но почему?! — Гермес, сжав кулаки, надвинулся на Элохима.

Дженсен не шевельнулся — он знал, что голыми руками не в силах причинить вред изначальному, поэтому мог только горько сожалеть, что у него нет оружия.

— Я ничего не делал, Гермес, честно. — Элохим рассмеялся. — Я действовал в рамках этого мира, и эти рамки установлены мною же. Ты когда-нибудь задумывался, Гермес, какими рождаются люди в моем мире? — И глядя на нахмуренные брови Гермеса, пояснил: — Непомнящими, Гермес. Они ничего не помнят о прошлых жизнях. И ради Заира я не мог пойти на нарушение своих же правил. Сделаешь исключение одному, потом замучаешься очередь разгонять.

— Судя по твоему довольному лицу, ты думаешь, что всех перехитрил. — Гермес говорил спокойно, но Дженсен видел, что за этим спокойствием скрывается с трудом сдерживаемый гнев. — Просто отведи нас с Первым к Заиру, мы найдем способ вернуть ему память.

— А ведь я сделал все возможное, чтобы он родился как можно дальше от того места, где живет Первый. — Похоже, Элохим сейчас слышал лишь себя. Его глаза нездорово блестели, а щеки покрылись лихорадочным румянцем. Он, на взгляд Дженсена, изменился больше — золотые волосы выцвели, уже не вились локонами, а висели паклей. Чувственный и нежный ранее рот теперь портили глубокие складки у губ. — Желательно на другом континенте, в каком-нибудь полудиком племени. Но нет же, Первый притягивал его будто магнитом. И это загадка для меня. Недавно проклятый рефаим чуть не устроил мне локальный ледниковый период в Северном полушарии. Так переживал и убивался по своему Заиру, что вошел в резонанс с природой. Пришлось отвлечь его мыслью о размножении. Я так надеялся, что соитие с женщиной наконец-то развеет тоску о потере и он забудет Заира. Не вышло. Что ты делал, Первый? — Элохим внезапно оказался прямо перед Дженсеном, и тот отступил на шаг — настолько безумно выглядел Элохим. — Как у тебя вышло, что твои потомки не расползлись по всему свету, хотя я прилагал к этому все усилия? Как Заир смог, не помня ничего, тебя найти?

— Ты видел его, Первый? — требовательно вопросил Гермес.

Дженсен отрицательно закрутил головой, лихорадочно обдумывая, кого он видел в последнее время и кто из этих немногих может быть Заиром.

— Но ничего, Данниль разберется, да, — забормотал Элохим. — Лучшая из моих моделей, с литерой «д», постоянно держит меня в курсе событий. Говорит, что пока его память не восстановилась полностью. И не восстановится, не успеет. Он не достанется никому. Мне не достался, и вам не достанется.

— Элохим! — Гермес тряхнул его за плечо. — Ты бредишь!

— Да. Да, ты прав, Вестник. — Элохим встряхнулся и весь подобрался. — Я просто слишком долго размышлял о мести.

— Какой мести, несчастный?

— Заиру, Первому, тебе, Совету, всем пустоголовым изначальным, которые не смогли оценить остроту моего разума и способность к стратегии.

— Ты действительно сошел с ума, Элохим. Я доложу об этом Совету.

Элохим расхохотался.

— Не успеешь, Гермес. И никто не успеет. Просыпайся, о Зверь! — Элохим стукнул ладонью по загудевшему боку Сфинкса. — Время пришло! Яви им смерть!

Сфинкс содрогнулся и затрясся. Дженсен с Гермесом отскочили в сторону и с ужасом смотрели, как с него осыпается песчаник. Элохим, сложив руки на груди, торжествующе улыбался. Оболочка изваяния пошла трещинами и развалилась на множество кусков. И на свет вылезла, оглядываясь и встряхиваясь, исполинская тварь. Иссине-черная, с человечьей головой, гибким львиным туловищем. Задрав голову кверху, она издала оглушительный крик и, расправив гигантские крылья, мощным рывком взмыла в небо.

— Это тварь Хаоса! — прокричал бледный Гермес. — И ты знал о ней?

— Конечно. Я давно готовился к этому дню, Вестник. С самого первого мига, как очутился на этой проклятой планете. Смотрите внимательно, вы видите последние мгновения мироздания.

Тварь, поднявшись в вышину, взмахнула длинным хвостом, и его кисточка, будто заточенное лезвие, легко вспорола голубой небосклон словно старую ветхую тряпку. Разрыв расползался в стороны, как небрежно наложенный шов, и уже через несколько вздохов занимал все видимое пространство от горизонта до горизонта. Дженсен с невыразимым ужасом смотрел на открывающуюся картину. В этот раз Хаос решил не тратить время и ресурсы, посылая в авангарде своих зубастых чудовищ, он наступал сам. На Землю, на все мирозданье перла первозданная тьма. При соприкосновении с овеществленной материей, коей являлась земная атмосфера, вещество небытия вступало в реакцию, сгорая, осыпаясь пеплом, наполняя небо серыми клубами ядовитых туч. Это происходило не быстро, но несомненная победа Хаоса являлась лишь вопросом времени.

— Ну как вам, а? — Элохим захлопал в ладоши. — Отлично вышло, мне кажется. И не думай, Первый, — повернулся он к Дженсену и подмигнул, — что тебе удастся собрать вашу дурацкую семиконечную звезду. Именно в этот момент мои маркеры убивают твоих братьев. А Данниль, умница и красавица, — Заира.

Дженсен дернулся было в Айдахо, но Элохим, не двигаясь с места, удержал его. Дженсен застонал от бессилия. Проклятые изначальные.

— Ты останешься здесь и будешь наблюдать за концом мира вместе со мной.

— А кстати, — спросил Гермес. Он был странно спокоен. — Что будет с тобой, Элохим? Что ты получишь за предательство?

— Не волнуйся за меня, Гермес, не стоит. Лучше подумай о том, что твоя смерть будет мучительной. Я давно договорился о своей судьбе.

— Ты думаешь, что можно договориться с Хаосом? Тогда ты на самом деле глупец, Элохим. Хотя нет, не с Хаосом. Конечно же, я понял, о ком ты говоришь. Это серые из Дзеты Сети?

Элохим собрался ответить, но тут на них с неба молнией упала тварь, выбравшаяся из Сфинкса, и откусила Элохиму голову. Гермес среагировал быстрее, дернув Дженсена за руку вниз. Они упали на землю, и Дженсен смотрел, как песок жадно впитывает черную кровь, как дергает конечностями, постепенно затихая, тело Элохима. Это было приятное зрелище.

Но почти сразу Гермес поднялся и, отряхнувшись, сказал:

— Хорош валяться. Пошли к Заиру.
Изображение

Переход занял секунду, но Дженсен выпал на поляну перед своим домом задыхаясь так, будто бежал несколько миль. Сердце бешено колотилось и норовило выскочить из груди — сейчас он увидит Заира. Тысячелетнее ожидание закончилось!

Изображение


Но первое, что бросилось в глаза, — раскинутые ноги Данниль, лежащей с перерезанным горлом на земле у ступеней крыльца. Дженсен с трудом перевел взгляд от этого зрелища выше. Рядом с трупом Данниль стоял этот щенок с лесопилки, Джаред, кажется. Он, глядя в сторону и не спеша вытирая нож — нож Дженсена! — о рукав кожаной куртки, сказал скучным голосом:

— Она внезапно взбесилась и кинулась на меня. Пришлось убить.

Гермес молча шагнул к нему, упал на колени и обхватил руками. Щенок одной рукой обнял Гермеса и посмотрел Дженсену прямо в глаза.

— Здравствуй, Первый.

Дженсен пожирал его взглядом. Миллионы раз представляя себе их встречу, он не сомневался, что мгновенно узнает Заира, измученное сердце подскажет. Но Дженсен видел этого щенка, не раз видел, и сердце молчало. Он не мог быть Заиром, никак не мог. У него все другое, совершенно. Мощная фигура Заира служила образцом для античных статуй, а этот был хоть и высоким, но худым и костлявым. Волосы Заира падали на спину золотой густой волной, а у этого на затылке болтался какой-то темный жидкий пучок. Лицо Заира притягивало взгляд своим совершенством, прямой римский нос выглядел идеальным. А у этого что за нос? Какая-то смешная уточка, а не нос. И глаза простые, невнятного цвета, никак не серебряные. Нет, умом Дженсен понимал, что Заир и не должен быть таким же, как прежде, что Элохим воплотил Заира в обычное человеческое тело. Понимал, но сердце… сердце не соглашалось.

— Меня зовут Дженсен, — упрямо ответил он.

— Я знаю, — тот закусил губу и рассеянно кивнул. — А меня Джаред.

Он потянул Гермеса с колен.

— Вставай, брат, ну что ты. Я здесь, все хорошо. — И они обнялись уже по-настоящему.

Затем Джаред отстранился и кинул Дженсену его нож.

— Вот что ты сделал с мечом, Первый… Дженсен, то есть, а? Шило какое-то, а не оружие. Бери остальные и пошли. У нас вообще-то прорыв. Глобальный. Нам надо Землю спасать, а не сопли разводить. — И специально, что ли, шмыгнул носом и провел под ним ладонью?

Джаред посмотрел наверх на все ниже опускающуюся серую мглу. Голодную, жадную, всепоглощающую.

— Один момент, кое-что забыл.

И они втроем оказались на поляне с лесопилкой. Среди людей царила паника, кто, задрав голову, кричал и плакал, кто, молча хватая вещи, метался по территории. Джаред повел рукой, и всю поляну накрыла прозрачная сфера, по поверхности которой заскользили мутные, похожие на мыльные, пятна.

— Капсула времени — так тьма их не коснется. Видимо, привязался, — пояснил Джаред, глядя на ошарашенные лица Гермеса и Дженсена. — Что-то жалко стало.

Все движение под куполом мгновенно прекратилось. А потом застывшие фигуры людей медленно взмыли в воздух и зависли между землей и вершиной свода. Мусор, в основном нескончаемые опилки, тоже взлетели и остановились. «Похоже на такую дурацкую игрушку, — подумал Дженсен, рассматривая ближайшую к себе человеческую фигуру. Лицо невысокого мужчины с темной короткой стрижкой казалось более знакомым, чем другие. Вроде управляющий. Закатившиеся глаза работников добавляли зрелищу нелепости. — На стеклянный шар. Его встряхнешь, и в шаре кружатся снежные хлопья».

— А теперь совсем пора, — Джаред подхватил брата и Дженсена под руки, и они оказались на горячем песке Египта.

Дженсен по привычке зажмурился, и совершенно напрасно — солнце сожрала серая тьма, и все вокруг тонуло в зыбком сумраке. Вроде совсем недавно Дженсен сидел здесь, привычно предаваясь горечи и отчаянию, и у него еще не было Заира. А теперь вроде как есть. Не Заир, Джаред.

Джаред покрутил головой. Хмыкнул, быстро осмотрев развалины Сфинкса и останки Элохима, и уверенно пошел к входу в Гнездо. При его приближении проход открылся, и показались ведущие вниз ступени, по которым струйками тек песок.

— Все вниз, — скомандовал Джаред, сбегая по ступеням.

У Дженсена перехватило горло, когда они втроем быстрым шагом прошли через главную лабораторию. Как давно он не был дома.

В скрытой комнате ничего не изменилось. Совершенно ничего. Даже пыли не прибавилось. Также мягко светили стенные панели и кристалл висел между колоннами. Меч Заира все еще торчал из него.

Гермес присвистнул.

— Это преобразователь Акаши?

— Да.

— И как?..

Джаред шагнул к колоннам и вытащил меч. Легко, одним движением. Серебряное лезвие вспыхнуло и заблестело ярче, словно скучало долгое время, а сейчас обрадовалось появлению хозяина. Кристалл осветился изнутри и принялся вращаться. Как будто Заир и не протыкал его.

— Подержи, — Джаред сунул меч Гермесу, — а то мне его деть некуда.

После повернул голову к Дженсену, стоявшему рядом, внимательно посмотрел и спросил:

— Поверил?

Наверно, это была игра бликов от меча в полумраке, но Дженсену показалось, что в глазах Джареда заплескалось серебро, постепенно прогоняя так и не рассмотренный Дженсеном их изначальный цвет.

— Мне очень не хватает твоей веры, Дженсен. Сейчас будет трудно, и я хотел бы знать — ты веришь в меня? — Лицо Джареда придвинулось близко-близко, а глаза заглянули Дженсену прямо в душу. — Ты еще мой?

И этот вопрос стал последней каплей. Грудь Дженсена будто прошило молнией и затопило жаром. Он словно очнулся от тысячелетнего небытия, которое провел в ледяном скафандре сожаления с замороженным тоской сердцем. Сейчас весь этот лед под горящим взглядом Джареда растаял и потек. Только этим Дженсен объяснил себе то, что вдруг его глаза наполнились влагой. «Мой?» еще звенело в ушах. Дженсен пару раз вздохнул глубоко, вновь ощущая себя живым, и наконец решился на то, что так и не успел сделать много-много лет назад.

Он подался навстречу и поцеловал Джареда. Точнее, легко коснулся губами его губ.

Секунду ничего не происходило, а затем Джаред, застонав, ответил. Впился ртом в губы Дженсена и с напором проник языком в рот. Обхватил за плечи и вжал в себя. Дженсен не отставал. Он тоже ласкал языком, вылизывал, засасывал, наслаждался. Поднял руку, стянул Джаредову дурацкую резинку и запустил пальцы в рассыпавшие волосы. Положил ладонь на затылок, чтобы Джаред и не вздумал отодвинуться.

Рядом раздалось покашливание.

— Кхм, парни. Сначала все-таки дело.

Джаред нехотя оторвался от Дженсена.

— Да, ты прав, брат. Подожди, — прошептал он Дженсену в горящие от поцелуев губы. — Подожди, мой хороший. Я знаю, ты очень долго ждал. Но осталось недолго. — Джареда трясло мелкой дрожью, как и самого Дженсена. Ждать не хотелось.

— Я сейчас на прямой связи с Советом, — сообщил Гермес. — Они знают о нападении.

— И?

— Они поставят заслон.

— Какой заслон?

— Я думал, что это глупые слухи, — Гермес прикусил губу, — а оказывается — правда.

— Ты о чем, не пойму никак? — Джаред переступил с ноги на ногу у колонн, вставая удобнее.

— В свое время по всей окраине мироздания заложили скрытые заряды некоего мощного оружия. Укрыли в планетарных телах. Чтобы в случае серьезного прорыва, как сейчас, взорвать эти планеты и на время заблокировать продвижение Хаоса. В Земле тоже есть такой снаряд, брат. И Совет готов немедленно отдать распоряжение об активации и пожертвовать обреченными мирами. В данный момент эти миры срочно покидают все присутствовавшие там изначальные.

— Что мне нравится в сородичах, особенно в Высших — так это то, что они быстро бегают и всегда готовы пожертвовать, — горько усмехнулся Джаред. — И всегда не собой. Попроси Совет немного обождать, пусть дадут нам время.

Джаред глубоко вздохнул и, помедлив мгновение, положил руки на вершины колонн. И опять Дженсен почувствовал пронзающую все тело глубинную вибрацию. В помещении заметно потеплело.

— Подойдите ко мне, — сказал Джаред. Вернее, приказал. И было в его тоне столько от прежнего Заира, что Дженсен подивился, как еще несколько минут назад мог сомневаться. — Положите руки мне на плечи. Мне понадобиться ваша помощь, — и выдохнул: — Ну, начали. Помоги нам Творец.

Дженсен опустил ладонь на правое плечо Джареда и встал рядом. Предстояла битва, не такая, как обычно, но зато самая важная. А Дженсен не мог думать ни о чем ином, кроме Джареда. Надо же, они все-таки встретились. Жаль, что, возможно, все скоро погибнут. Это, конечно же, обидно и несправедливо, но Дженсен не питал иллюзий о справедливости мира. Главное, чтобы ни случилось, они будут вместе.



Не то, что он не верил в преобразователь Акаши, нет, скорее надеялся на него. Зато он верил в Заира, в Джареда. Верил всем сердцем.

Многофутовый слой песка над головой истаял, пропал. Они втроем словно воспарили высоко над пустыней, стоя на небольшой площадке. Мир под ними потерял свои цвета, выцвел в черно-серый. На черную землю, на поверхности которой слабо проступали контуры Великих пирамид, давило серое небо. Дженсен внимательно всмотрелся в него и сквозь плотные тучи увидел Хаос. И содрогнулся от его ужаса и красоты. От его разумности, иной логики, совершенно отличающейся от устройства мироздания. И такой Хаос, хоть и смертельно опасный, был притягателен. Дженсен сообразил, что видит это глазами планеты, самой Земли. Он перевел взгляд на Джареда.

Тот стоял с закрытыми глазами, и меж его рук сиял кристалл. Вниз от кристалла тянулась серебряная дорожка, словно из него выливалась некая жидкость и уходила в темные глубины Земли.

Дженсен мысленно проследовал за ней. Дорожка текла и текла вниз сквозь черноту. Глубоко, очень глубоко, еще глубже. А затем остановилась, достигнув цели. И в тот же миг недра вспыхнули ослепительным светом. Это ответило Джареду ядро планеты. Колоссальный, неизмеримых размеров горящий холодным белым светом шар. Дженсен не услышал, а почувствовал кожей, как задрожало, наполнилось низким гулом пространство вокруг. И увидел своим новым зрением пояс из многочисленных пирамид, обернувших Землю.

Они действительно находились повсюду, эти пирамиды. Разнообразной формы и размеров, построенные в самых немыслимых местах — на океанском дне, в непроходимых джунглях, занесенные песком и вмороженные в лед горных вершин. Волны света, пронзая яркими лучами магму, земные пласты, породу, материковые плиты, поднимались от ядра к поверхности и собирались белыми озерами у оснований пирамид. А оттуда текли вверх по боковым граням, концентрируясь на вершинах.

Цепь опоясывающих огней по всей планете выглядела красиво. Давала надежду. Как свет рождественской гирлянды во мраке зимней ночи.

Дженсен перевел взгляд на Великую пирамиду. Ее вершина раскалилась добела, накапливая свет, и яркость все увеличивалась. Но больше пока ничего не происходило.

Внезапно Джаред судорожно вздохнул, его тело обмякло, ноги подкосились. Дженсен с Гермесом одновременно придвинулись ближе, подхватывая его, не давая его ладоням соскользнуть с колонн. Дженсен еще удивился — он четко представлял себе, что делать, как будто знал. А может, он следовал мысленной команде Гермеса.

Невероятно сильно полыхнул кристалл, и Дженсен, посмотрев вниз, увидел, как стекающая от преобразователя к ядру дорожка изменилась. По ее тонкому руслу от кристалла медленно спускалась небольшая серебряная сфера, бьющая в темное нутро земли фиолетовыми молниями. И почему-то сразу Дженсен понял, что это суть Джареда, его душа, сущность, основа. Дженсен еще крепче обнял Джареда, прислушиваясь к его неровному редкому дыханию.

Сфера ползла вниз сначала неторопливо, но почти сразу ускорилась и быстро достигла ядра. И когда она его коснулась… Дженсен сначала даже не понял, что произошло. Глаза, привыкшие к полутьме, на миг ослепли. И едва проморгавшись, он разглядел.

Пирамиды, напитавшиеся пришедшим из глубин светом, буквально взорвались. От их вершин вверх ударили столбы белого пламени. Одновременно. По всей Земле. Это было страшно и прекрасно. Пирамиды извергались, по-другому сложно сказать, в серые тучи, дробили их, выжигали, испепеляли. Вся ярость планеты поднялась против уничтожения и небытия.

И небо раскололось на две половины. Потом его полностью залило белое пламя, растекшееся по обеим сторонам от трещины. И некоторое время Землю окружала не атмосфера, а чистая плазма.

В тот момент, как планетный защитный механизм начал атаку, Джаред дернулся, приходя в себя, вздохнул и встал ровнее.

— Все нормально, отпустите, — тихо произнес он, не сводя глаз с открывшейся картины. — Нам остается лишь ждать. Я сделал все, что мог. Остальное не в наших силах и от нас не зависит.

Дженсен быстро провел ладонью по Джаредовой щеке и заправил ему за ухо прядь мешавшихся волос. Руку с плеча не убрал.

Атака закончилась так же, как и началась — мгновенно. Столбы пропали, втянулись обратно в пирамиды, и весь свет, разлившийся по миру, погас. Еще миг планета оставалась черно-белой, а затем привычные цвета вернулись. Дженсен только успел заметить, что небо над ними снова голубое и чистое, как они очутились в скрытой комнате глубоко под землей.

Джаред убрал руки от кристалла, и тот, почти полностью погаснув, стал тихо вращаться.

— Перешел в ждущий режим, — пробормотал Джаред себе под нос. — Ну что, — обратился он к своим спутникам, — поднимемся и посмотрим на дело рук наших?

— Твоих, — поправил Гермес, — на дело рук твоих.

— Сам знаешь, я без вас не справился бы, — Джаред все еще был бледен.

Дженсену не хотелось уходить, да и куда теперь идти. Его гораздо больше интересовало, как там комната Джареда. Целы ли искусственные глаза, в свое время установленные в разных местах, и мелькают ли на стенах красивые заставки? А даже если все поломалось за века, высокое мягкое покрытие на полу точно осталось.

Возможно, Дженсен непроизвольно замедлил шаг, когда они проходили мимо спальни, потому что Джаред, оглянувшись, бросил на него понимающий взгляд и покачал он головой.

Они поднялись наверх, и солнце привычно ослепило. «Как же хорошо, когда все на своих привычных местах», — думал Дженсен, зажмурив глаза и подставляя лицо палящим лучам. Он совсем отвык от такой жары в своем лесу и чувствовал, как солнце прихватывает нежную кожу щек.

— Хочешь, чтобы конопушек на носу стало больше? — шепнул на ухо Джаред, и Дженсен вздрогнул от неожиданности и распахнул глаза. — Правильно, мне они ужасно нравятся.

— Привет, Заир, — раздался мелодичный девичий голосок, до боли знакомый. Сердце Дженсена провалилось вниз.

Они с Джаредом недоуменно переглянулись. Элохим, наверно, решил пошутить, раз снял образ своих маркеров с этой женщины. И хоть она оказалась один в один с Данниль, Дженсен сразу, шестым, седьмым и прочими двадцать пятыми чувствами, понял, кто стоит перед ними и с независимым видом осматривает Джареда. Акаши.

Хотя глаза по-прежнему видели Данниль. Стройная, рыжеволосая, лоб обхватывала плетеная лента, юбка в пол, на плечах лоскутная шаль с бахромой. И только огромные серебряные глазища на пол-лица отличали изначальную от ненавистного маркера. И еще тонкая трубка с длинным, причудливо изогнутым мундштуком. Дженсен принюхался и пришел к выводу, что Акаши явно посещала Землю. Потому что как объяснить то, что Данниль совсем недавно шастала в таких же шмотках и пахло от нее похоже. Она постоянно трещала про детей цветов и расширении сознания.

— Несравненная Акаши, — Джаред, приложив ладонь к сердцу, поклонился гостье. Видимо, тоже сообразил. — Счастлив познакомиться лично. Твой преобразователь спас нас.

— Это ты спас всех нас, красавчик. Мое устройство предназначалось для других нужд, не таких глобальных. Так что я сама весьма удивлена результатом. Если не сказать проще — офигела. Я много слышала о тебе, Заир, и сегодняшний твой подвиг… Это подвиг, не спорь, — оборвала она открывшего рот Джареда, — еще больше подогрел мой интерес. Предлагаю завести детей. Ты как? Можно прям тут.

Все! Это слово было произнесено, и на Дженсена вновь обрушился страх, который сводил его с ума несколько тысяч лет назад — на жизненном пути Джареда появляется женщина, которой он всегда восхищался, и уводит его за собой в свой таинственный, полный загадок мир. А Дженсен… ну что Дженсен, он остается. Один. Опять.

— Благодарю за предложение, несравненная, — Джаред, так и продолжавший держать руку у груди, поклонился еще ниже. — Оно мне чрезвычайно льстит. Но боюсь, что не оправдаю твоих надежд и чаяний, прости.

— Но, Заир… — начала Акаши, но Джаред перебил:

— Во-первых, может, я когда-то и был Заиром, но сейчас мое имя Джаред. А во-вторых, мы с моим верным другом уходим. Прямо сейчас.

— Куда? — спросили одновременно Акаши, Гермес и Дженсен.

— Подожди отказывать, — Дженсен наклонился к уху Джареда и пробормотал, не веря, что говорит это сам: — Может, она права, и тебе стоит оставить наследника?

Джаред повернулся к нему, положил ладонь Дженсену на щеку и провел большим пальцем по губам.

— Нет, — прошептал он, — не стоит.

Дженсен нашел в себе силы справиться с желанием и не обнять Джареда на глазах у всех. Хотя еще недавно он не стеснялся целоваться при Гермесе.

— Куда ты собрался, брат? — на том лица не было. — Ты только что спас мироздание, стал героем. Тебе положены почести и восхваления.

Джаред обхватил одной рукой Дженсена за плечи и искренне рассмеялся.

— Слышишь ли ты себя, брат? Какие почести? Мне ничего не нужно. Для чего оставаться, чем я буду заниматься? Свой долг — защищать Землю, я выполнил. Не собираюсь превращаться в символ, который в конце концов возненавидят все. Участвовать в Совете еще более мерзко. Неужели тебе самому, Гермес, не тошно от их грязных игр?

— Ты бы мог заняться внедрением преобразователя в другие миры, раз он такой действенный. Ведь сегодняшняя победа — временная, и ты сам это понимаешь. Атаки Хаоса будут продолжаться, от этого никуда не уйти. А ты бросаешь нас в такое тяжелое время.

— Время всегда тяжело, брат. Твои аргументы попахивают манипуляцией, а тебе известно, как я не люблю подобное давление. И мне абсолютно все равно, как сложится дальнейшее существование мироздания.

— Ты так говоришь, Заир, будто собираешься выйти за пределы, — усмехнулась Акаши, затянувшись и выпуская струйки дыма через нос. — Как будто знаешь путь.

Дженсен просто слушал. Ему было все равно куда идти, главное, вместе в Джаредом.

— Я знаю, — уверенно ответил Джаред. — Мы втроем видели его. Но, похоже, понял только я. Скорее всего, из-за того, что находился в прямой связи с преобразователем.

— И куда этот путь ведет? — по тому, как недоверчиво щурилась Акаши, Дженсен понял, что она не сильно-то доверяет словам Джареда.

— Почему всегда считалось, что есть только мироздание и Хаос? Всего две величины? На самом деле это не так. Мы видим малую часть картины. На самом деле существует обширнейшая вселенная, где таких мирозданий, как наше, полным-полно. Других, отличных по устройству и наполнению, но их много. И Хаос же, конечно, всегда пытается их поглотить. Когда-нибудь он поглотит и нашу часть вселенной. Творец невероятно разумно устроил все — вечное движение, вечное созидание и разрушение. Развитие.

— Ты что курил, Заир? — фыркнула Акаши. — Ты бредишь, и у тебя, похоже, не стоит. А я рассчитывала, да. Так что пойду я, дел у меня полно. Надо еще кое-что перетереть с тем скользким типчиком, что тут хозяйствовал после меня. Где он, не знаешь?

— Элохим? Он геройски погиб в борьбе, — улыбнулся Джаред.

— Да? Фигово, — нахмурилась Акаши. — Выходит, придется мне тут порядок наводить? Снова?

— Милая, несравненная Акаши, — Джаред в один большой шаг оказался рядом и прижал ее ладонь к своим губам. — У меня к тебе огромная просьба — пожалуйста, не уничтожай жителей Земли по своему обыкновению. Да, они имеют системные недостатки, но это не их вина. Они неплохи, и если больше времени уделять их внутреннему развитию, уверен, что со временем из них выйдет толк.

— Отчего ты проникся к ним такими теплыми чувствами? — удивленно подняла бровь Акаши. Она задрала подбородок, глядя на него снизу вверх.

— Я жил среди них какое-то время и почти понял их, — просто ответил Джаред.

— Я подумаю, Заир, но не обещаю. Хотя… Внутреннее развитие, говоришь. Отличная мысль, займусь их расширением сознания. — И она исчезла в клубах терпкого дыма.

— Хм, еще одной волны движения хиппи Земля не переживет, мне кажется, — пробормотал потрясенный Джаред. — Но какая женщина…

— Ты что сейчас за чушь нес? — спросил Гермес. — Специально для нее? Чтобы тебя не искали? В каком месте ты задумал спрятаться?

Джаред нагнулся и, стянув с ноги кроссовок, вытряхнул из него песок. Закатал джинсы.

— Подождите меня минутку. Я туда и обратно, мигом.

— Куда? — Дженсен схватил его за рукав куртки. Он не собирался отпускать его от себя даже на один миг.

— Мне надо отключить блокировку времени на лесопилке. А то висящие в воздухе рабочие плюс мексиканка станут всемирной достопримечательностью.

— Я с тобой.

— Нет, если мы пойдем вместе, то мы там застрянем. А нам надо уходить сейчас, пока завеса еще тонка.

— Почему застрянем? — не понял Дженсен.

— Потому что там есть дом. Твой. Или мой, неважно. А если я окажусь с тобой в том месте, где никто нас не видит да еще и имеется кровать, то, Дженсен, я никуда не пойду.

Дженсен почувствовал, как щеки заливает горячим. Точно, уже успел обгореть.

— Только мигом.

Джаред пропал, и Дженсен и с Гермесом остались одни.

— Что Совет? — из приличия спросил Дженсен для поддержания светской беседы. По сути, говорить с братом Джареда ему было не о чем.

Гермес мотнул головой.

— Занимаются отступниками. — И тут же без перехода: — Я не хочу снова его потерять, Первый. Я едва его нашел.

— Ты меня не теряешь, — успокоил его Джаред. Действительно мигом.

Дженсен и Гермес уставились на блестящий двухколесный агрегат, который Джаред держал двумя руками за руль.

— Это что такое?

— Мотоцикл. Классный.

— Зачем он тебе, брат?

— Дорог как память, Гермес.

Дженсен смутно помнил, что видел такой мельком у лесопилки.

— Так куда ты собрался, можешь мне ответить нормально?

Дженсен заметил, что Гермес избегал называть брата по имени. Наверно сообразил, что тому не нравится, когда его называют Заиром, а новое имя, видимо, резало слух.

— Я все сказал.

— А я не понял.

— Гермес, мы уходим из этого мироздания. В другое.

— Как это возможно, брат? Хоть ты и утверждаешь, что вселенная огромна, но, даже отрицая сей факт, наши ученые мужи никогда не сомневались, что за пределами, за завесой, как ты говоришь, выжить невозможно никому. Даже нам, изначальным, коим привычно пересекать безвоздушную среду, путешествуя между мирами. Ты погибнешь там, брат. Я не говорю про Первого.

— Я подумал об этом, Гермес. Это еще одна причина, по которой я прихватил этот байк. На нем мы с Дженсеном — с Дженсеном, брат, не Первым — мы преодолеем враждебную среду.

— На повозке с двигателем внутреннего сгорания? — пораженно спросил Гермес. — Ты повредился умом во время битвы? Лишь этим я могу объяснить тот бред, что ты несешь последний час.

— Знаешь, — задумчиво, как бы про себя, проговорил Джаред, — когда я его ремонтировал, восстанавливал, если быть точным… Так вот, я не понимал, почему в этом месте остается щель. — Палец уткнулся в какую-то железку у руля. — В инструкции по сборке ее не было. А сейчас до меня дошло. — Он снял с шеи шнурок с кулоном. Семиконечная звезда сверкнула на солнце. — Это на самом деле смешно и нелепо, как в земном кино, и не спрашивайте меня, почему так. Но я знаю — это сработает.

С этими словами Джаред опустил кулон в невидимую Дженсену щель, словно кинул монетку в автомат.

Мотоцикл, покачнувшись, приподнялся над землей. На уровень пояса. Дженсену это показалось чем-то до боли знакомым.

— Да, это вимана, — рассмеялся Джаред, верно разобрав его выражение лица, и опустил байк на песок. — И вот на этом транспортном средстве, Гермес, — повернулся он к брату, — мы с Дженсеном пройдем сквозь безжизненную зону межмирья.

Гермес поднял глаза к небу.

— Дженсен, приложи ладонь на любое место.

Джаред стоял, положив руку на руль, и смотрел на Дженсена ставшими опять серебряными глазами. Счастливый, уверенный. Красивый. Дженсен, не сводя взгляда с его лица, обхватил ладонью ручку сцепления и ощутил легкую вибрацию в ладони.

— Я бы не отказался задержаться, — прошептал он. — Где угодно.

— Нельзя, — покачал головой Джаред. — И завеса может окончательно закрыться, и уходить нам нужно именно в таком состоянии.

— Каком? — не понял Дженсен. Он не мог точно сказать за Джареда, но сам хотел только одного. Ему было сложно сосредоточиться на чем-то другом, кроме Джареда. Его сильных рук, его мягких волос, его сияющих глаз и нежных губ. Их поцелуй еще горел у Дженсена на губах, и хотелось повторить. И вообще многое хотелось.

— Вот именно в таком, — Джаред внимательно смотрел на Дженсена. Неужели у него все на лице написано? — Именно в таком хотящем, горящем, полном желания настроении и следует создавать новый мир. Исключительно в таком настроении и преобразовывается пространство.

— Новый мир? — эхом повторил Гермес. — Даже так… Я ведь никогда больше не увижу, брат?

— Ну почему, — Джаред перекинул ногу и устроился на сидении. — Может, однажды тебе надоест такая жизнь, и ты захочешь большего. Садись, Дженсен, — он показал себе рукой за спину. Дженсен уселся на пассажирском сидении, которого еще минуту назад не было.

— Нет, брат, — опустил голову Гермес. — Я не смогу. Что мне делать без тебя? — выдохнул он.

— Как что? — удивился Джаред. — Жить. Завести наконец детей. Попробуй подкатить к Акаши, будет забавно, если у вас срастется. И в отличие от тебя, я не оставляю надежду, что когда-нибудь ты пойдешь за мной, Гермес.

— Это ты поднялся на неведомый ни одному изначальному уровень. Я горжусь, что у меня такой брат, который почти равен Творцу.

— Ну не преувеличивай, какой из меня Творец. Мы с Дженсеном будем максимум демиургами. Хоть ты и не веришь в свои силы, брат, я приглашаю тебя в наш новый мир. Уверен, что он будет устроен более разумно, нежели этот. Все, нам пора.

Джаред не подошел попрощаться с братом, но и Гермес тоже не трогался с места. Он отчаянно глядел на Джареда, и по его щекам бежали мокрые дорожки. Скорее всего, он этого и не замечал.

— Пора, — повторил Джаред и повернул ключ зажигания. Вокруг них возникло голубое защитное поле.

Мотоцикл взмыл в воздух. Дженсен, обхватив Джареда руками, вжался щекой в потертую куртку и глубоко вдохнул вкусный запах кожи. Они неслись вверх, высоко-высоко, и когда небо закончилось, переднее колесо уперлось в упругую преграду. Джаред крутанул ручку, поддав газу, и завеса поддалась. Прогнулась, пошла от напряжения радужными пятнами, вспыхнула и прорвалась, выпуская их из этого мира в неизвестность.

Дженсен, крепче прижимаясь к Джареду, смотрел на серую муть, и ему было все равно, что будет после. Он с Джаредом. Он счастлив здесь и сейчас.

Изображение


Последний раз редактировалось Твоя_дивизия 23 дек 2016, 22:06, всего редактировалось 1 раз.

09 дек 2016, 11:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Очень понравилось оформление, особенно обложка. Читать буду долго и медленно, но буду. :heart: :heart: :heart: очень ждала вашей выкладки, потому что люблю твою, Катя, метафизику, и твои, Ксюша, очень страстные коллажи. :squeeze:


10 дек 2016, 00:04
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Я вас люблю!


10 дек 2016, 04:46
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Вот это ВЕЩЬ! За несколько часов впитала ее как иссохшаяся за этот ББ губка живительную влагу ваших буковок) потрясающий язык, легкий, живой, не перегруженный, с яркими и сочными описаниями! Все герои на месте)Шеппард как всегда радует! Впечатляющая работа с историей, географией, теологией, прочими учениями и течениями, да блин одно описание функционирования лесопилки чего стоит! Спасибо вам всем огромное за это чудо!


10 дек 2016, 04:53
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 02 фев 2015, 15:34
Сообщения: 80
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Да здравствует прекрасный Новый мир!!!
Спасибо за замечательную сказку, зацепила сразу и не отпускала до самого конца, всё таки волшебные истории отличаются своей добротой и присутствием выхода из самых безнадёжных ситуаций. А за мальчиков (которые почти Боги), я просто рада.
Спасибо Артеру за образ Джареда, сначала такой весь из себя неприступный, хмурый, властный Заир и рядом наш Джаред, простой с гулькой на голове и мечтами о Вселенской справедливости, очень понравился этот контраст.
Поздравляю с выкладкой всю команду, у вас получилось! :heart:


10 дек 2016, 10:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
tamriko561, спасибо за теплые слова :heart: :heart: :heart: я наверно утомила уже всех своими богами, но Джеи почему-то постоянно у меня так выходят))) про арты: мне тоже безумно нравится арт, где Дженсен разрывается между двумя образами близкого человека


10 дек 2016, 18:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Гость писал(а):
очень ждала вашей выкладки :squeeze:

спасибо, уважаемый гость, который знает нас по именам))) смею надеяться, что наша страстная метафизика придется вам по душе :eyebrow:


11 дек 2016, 01:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
murrom13, спасибо, просто огромедное спасибо за такой эмоциональный отзыв :heart: :heart: :heart:
особенно за лесопилку)) за нее я весьма переживамши за ее функционирование :squeeze:


11 дек 2016, 01:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 31 янв 2013, 18:14
Сообщения: 38
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Читала вчерадо 2х часов ночи, не могла оторваться! Очень понравилась эта история!!! Спасибо огромное! :squeeze:


11 дек 2016, 18:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 янв 2013, 20:40
Сообщения: 75
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Читать такие истории, это как сходить в кино на супер крутой, яркий и невероятно интересный фильм, когда боишься отвлечься на секундочку, чтобы ничего не пропустить. Представляю какая работа проделана и восхищаюсь. :hlop: :hlop: :hlop: И арты выше всяких похвал :hlop: Спасибо Вам огромное :heart:


11 дек 2016, 22:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2011, 12:36
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Твоя_дивизия, Zootexnik, Спасибо за прекрасную работу!<3
Чудесный фик, прочитала на одном дыхании!

_________________
Если Ваша фамилия начинается на «Х», оканчивается на «Й» и содержит «У», никто не подумает, что Ваша фамилия Хэмингуэй...


12 дек 2016, 00:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 206
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
История была интересной,увлекательной.Еще очень понравилась теория сотворения нашего не вполне нормального мира.
Спасибо автору за сказку,а артеру за иллюстрации. :hlop: :hlop: :hlop:


12 дек 2016, 09:01
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Кира, спасибо) невероятно приятно, когда знаешь, что рассказанная история затягивает :ura:

homka8559, ох, какие слова, спасибо очень рада, что текст получился образным :flower:

Sometime, спасибо :inlove:

Laluna 1, понравилась теория сотворения
о, а я переживала, что нахваталась по верхам и неудачно сложила кусочки мозаики
спасибо :heart:


12 дек 2016, 12:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Спасибо огромное за невероятно интересную историю и чудесные арты :inlove:


12 дек 2016, 18:13
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 июн 2016, 18:39
Сообщения: 11
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Я выдохнула, когда дочитала))) А-а-а-а-а-а!!! Хочу дальше, хочу посмотреть, как они будут строить мир, как будут придумывать фишечки, как будут ссориться и мириться (хм, горячо)))) в процессе постройки))) Ух и времена у них будут)))
Прекрасная история, сказка, сплетенная с жизнью, ставшая ее частью. Новая мифология)))
Замечательное оформление! Очень понравилось!
Твоя_дивизия, Zootexnik, большое спасибо за историю в буквах и образах. Как я люблю, когда они счастливы здесь и сейчас...


13 дек 2016, 00:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Sapphir, спасибо вам, что нашли время это прочитать :flower:

БьюттиЛ, спасибо, рада, что тебе понравилось))
мне очень важно твое мнение :heart:
как они будут строить мир
когда дописала, мне пришло в голову, что конец текста перекликается с моей замороченной работой на Реверсе, где Джеи были рассорившимися, забывшими любовь богами. И расстроилась – не дай бог так у них выйдет. Потом выбросила эту мысль из головы – пусть это будет другая история :beg:


13 дек 2016, 00:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Дорогой автор,спасибо огромное за доставленное удовольствие!!!! Прекрасная работа!!!!! Читала вечером, потом уснуть не могла от избытка впечатлений)) Какая замечательная фантастика, тонко вплетенная в мифологию и теологию!!!!!!!!! Можно вопрос, Джаред потомок Дженсена? Арты и разделители очень удачно дополняют текст. Все вместе смотрится очень гармонично и атмосферно. Еще раз спасибо :heart: :heart: :heart:


13 дек 2016, 18:44
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 11 окт 2013, 19:29
Сообщения: 80
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Твоя_дивизия, Zootexnik, спасибо. Чудесная работа, очень интересные пересечения миров и оформление. С удовольствием прочитала


13 дек 2016, 19:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Спасибо большое за чудесную работу. Прочла с огромным удовольствием. текст держит в напряжении, характеры персонажей такие Джеевские и в то же время нет, :hlop: :hlop: :hlop: очень интересно.


14 дек 2016, 00:43
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Гость, Джаред потомок Дженсена?
автор криво выразил идею, что сначала Заир создал Первого, а после для воплощения Заира в тело Джареда использовался геном Первого, который уже стал Дженсеном. То есть такой круговорот днк в природе))) так что да – потомок
спасибо))) рада, что понравилось :flower:

NGol, ооо, ваши теплые слова очень радуют, благодарю :inlove:

Гость, характеры персонажей такие Джеевские и в то же время нет
в принципе я согласна с мнением некоторых, что текст не имеет отношения к Джеям, что это оридж. Да, но в то же время я, как фандомный человек, не могу представить на месте главных героев никого, кроме наших парней. Так что так и живем)))
спасибо за отзыв :buddy:


14 дек 2016, 12:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2014, 23:28
Сообщения: 47
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Сильно, объемно, мощно.
Читаешь и понимаешь что погружаешься с головой в этот мир. С каждым словом, с каждой строчкой начинаешь любить героев, переживать за них. Наш мир, мир богов так незаметно и прочно переплетены между собой. Одна из нитей это любовь.
Изо дня день из века в век она становится только сильнее. Только такое чувство способно перевернуть каждый из миров.

Как верно и точно АРТы передают характер героев.

Ксюша, Катя! Отличная работа! Спасибо за полученное удовольствие.

------------

Вспомнила что хотела написать (голова дырявая).
Про лесопилку. Прям чувствовала запах стружек, свежего дерева. Эта легкая древесная пыль. Хотелось головой потрясти что бы вытряхнуть из волос мусор.
А пустыня! Горячий песок, его шорох, величественные пирамиды.
Это все так по настоящему! Просто дух захватывало.

И еще! Да! Мертвец в петле и плоское, белое лицо в окне. Это было жутко, прям да.

--------

Еще зацепили чувства Джареда к Заку. Как же его плющило.
И Дженсен который не мог понять что с ним происходит.

В общем. Ты поняла.... Все круто!

_________________
Случайности не случайны.


14 дек 2016, 14:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Чудесная история! Спасибо


14 дек 2016, 14:36
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
~Maritsa~, сожаление и вина, растянутые на века – вот что я хотела показать. Рада, что удалось))
Ты не представляешь себя, как я переживамши за эту дурацкую лесопилку)) потому что ведь ни сном ни духом, даже рядом никогда не стояла. Написала многостраничный список названий станков, пересмотрела кучу тягомотных видео. Юзала только наши сайты, а хрен знает, как там в их америках все устроено. Но большинство сказало, что вот что-что, а лесопилка вышла. Прям выдохнула))))
Спасибо тебе за отзыв, рада, что понравилось :flower:


14 дек 2016, 15:56
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2014, 23:28
Сообщения: 47
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Твоя_дивизия
Сожаление и вина Дженсена? Это показано отлично. Но не вся вина на нем. Заир многое упустил, не все объяснил создавая первого. Им двигали обида и чувства. Он создал первого похожего на любимого (правильно поняла?), скорее всего гнал от себя зарождающееся чувство к нему. Только вот он упустил то, что у Дженсена появилась заинтерсованность им.

_________________
Случайности не случайны.


14 дек 2016, 16:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
~Maritsa~, ммммм, скорее наоборот – Заир сделал Первого совсем не похожим на бывшего (имена я давала ни разу не случайно, Аштар. А уж как я вывернула Хроники Акаши :hash:). А так как предательство близкого человека его подкосило, изначально вложил в свои создания верность. Первый был более полной моделью, остальные урезаны до чистой функциональности воинов. Заир прекрасно видел, что он для Дженсена все, но вначале забивал, проникся в ответ уже ближе к концу.
Но не вся вина на нем
Однозначно, но кому это когда-нибудь мешало? Если человек хочет погрузиться в бездонное море вины – логические доводы его не остановят


14 дек 2016, 17:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2014, 23:28
Сообщения: 47
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
Твоя_дивизия
Значит не до конца уловила. Хотя да. За чем ему делать подобие человека который его предал. Тут должно быть наоборот. Мое упущение.

Слушай! Аштар на рисунке такой красавчик. О-о! )))

_________________
Случайности не случайны.


14 дек 2016, 18:51
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 окт 2014, 17:06
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
~Maritsa~, Аштар на самом деле нормальный мужик, зуб даю))) это просто Катя порезвилась и написала его неблагодарной скотиной


14 дек 2016, 22:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Звезда магов», J2-AU, Твоя_дивизия, Zootexnik
спасибо, очень интересная история
Джаред - чудесен
много бесконечного сострадания к Дженсену, но не к Первому
чо-то пока сумбурно все в башке, но я уложу и донесу внятно

читается неотрывно


15 дек 2016, 00:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 67 ]  На страницу 1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 19 Queries | GZIP : Off ]