Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 19 янв 2018, 17:26




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 24 ] 
"SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Изображение


Название: SAME OLD WAR
Автор: Aleriss
Артер: Ri.
Виддер: Мышь (Ketch)
Бета: Renius
Категория: слэш
Пейринг и персонажи: Дин/Сэм, Бобби
Жанр: AU, hurt/comfort, ангст, драма, романс, психология, мистика
Размер: ~ 48500 слов
Рейтинг: R
Предупреждения: инцест, нецензурная лексика, наркозависимость
Дисклаймер: весь мир и персонажи принадлежат сами себе и их создателям, а я просто фантазирую, не извлекая никакой выгоды кроме морального удовлетворения
Примечания: хочу выразить огромную благодарность за прекрасную работу и тонну терпения Ri. и Мышь. Ваше творчество очешуенно! Также, большущее спасибо Renius: если бы не ты, твои пинки, идеи и поддержка - всего бы этого не было!

Саммари: Убежать от прошлого практически невозможно. Даже если ты его не помнишь – оно преследует по пятам, норовя укусить за удирающую задницу…
Дин и Сэм – парни без прошлого, которое почему-то так и норовит их убить всеми доступными способами…
А на войне как на войне – все средства хороши: и расходящиеся с моральными и правовыми законами, и позволяющие унять боль, страх… и чувство дежа вю, которое поглощает сознание без остатка.



15 дек 2017, 14:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 1


— Молодые люди! — голос ворвался в голову настойчивым гудением, схожим по громкости с рёвом самолетных турбин. Солнечный свет припекал темечко, жёг закрытые веки. Мужчина раскрыл глаза, сразу же заметив идущего прямо на него полицейского. В голове царил блаженный вакуум, мысли шевелились настолько вяло, что он не мог заставить себя вспомнить, где находится, а, главное, зачем…
— Молодые люди! — повторил полицейский, смотря на него в упор и двигаясь во вполне однозначном направлении. Первым и единственным порывом было сбежать, и мужчина не стал противиться возникшим непонятно откуда инстинктам… Едва он дернулся с места, как обнаружил примостившуюся на своих коленях вихрастую голову какого-то парня. Взлохмаченные волосы полностью скрывали лицо «спящей красавицы», а потому идентифицировать личность не представлялось возможным. Судорожное движение заставило того сонно дернуться, «красавец» сел на облюбованной ими лавочке и непонимающе захлопал ресницами, переводя взгляд с полицейского на мужчину, на котором безмятежно спал ещё пару секунд назад…
— Что?.. — заикнулся он, пытаясь поправить свою буйную гриву жилистой рукой, но был тут же оборван короткой командой:
— Бежим! — мужчина схватил растерянного, ещё не до конца пришедшего в себя парня за плечо. Благо, тот не особо сопротивлялся: дезориентированный и несколько заторможенный, он легко последовал за утягивающей куда-то рукой, стоило ему лишь приказать. — Скорее! — добавил, оббегая редких прохожих, встречающихся на пути.
— Стойте! — прокричал полицейский, начиная бежать вслед за ними, перескакивая клумбы и петляя по дорожкам аллеи… Но двое беглецов на удивление легко смогли скрыться от полицейского, затерявшись в толпе прямо посреди какой-то незнакомой улицы. Они плавно перешли на шаг, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и оба даже не запыхались. Ну, почти…
— Почему ты убежал? — недоуменно спросил парень, пришедший в себя после выматывающего бега с преодолением препятствий, и пытливо вглядывался в лицо незнакомца острым, прожигающим внутренности взглядом.
— А ты? — мужчина, вздернув бровь, задумчиво разглядывал невольного собеседника.
— Ну… Не знаю… Просто ты был так убедителен… — голос дрогнул в недоумевающей растерянности. Парень словно сам только сейчас задумался: а, действительно, зачем?..
В ответ мужчина лишь покачал головой и, слегка развеселившись, фыркнул:
— Какой ты всё-таки ведомый, — он перевел искрящийся весельем взгляд на витрину магазина, рассматривая собственное отражение в стеклах… и поражённо замер, слыша, но но не понимая звучащую фоном речь возмущавшегося собеседника.
Время словно застыло в немой трагикомедии: мужчина смотрел на себя, вглядывался до рези в глазах в короткий ёжик волос, крепкие плечи, правильные черты лица и с ужасом осознавал, что увиденное не вызывает в нём никакого ответного отклика — словно он смотрит на чужого, абсолютно незнакомого ему человека!
Парень же, видимо, успешно проигнорировавший отражающую поверхность, не заметил переменившегося настроения у собеседника и, притормаживая, насупился и продолжил обличительную тираду, оскорблённый до самых глубин своей ранимой души:
— И, таким образом, я не…
— Стой. Как тебя зовут? — неожиданно спросил мужчина без доли иронии или насмешки. Парень застыл на месте и проследил глазами за взглядом собеседника, открыв рот, чтобы что-то сказать, да так и замер… Мужчина с любопытством уставился на его озадаченное и испуганное выражение лица.
— Я… Я не помню, — наконец, вымолвил он, беспомощно уставившись на мужчину. Можно было легко прочесть все его мысли по лицу: неуверенность, страх, немую просьбу объяснить происходящее…
— Забавно.
— Что в этом забавного? — зло огрызнулся парень.
— Я тоже не помню своего имени. Я вообще ничего не помню, — с секундной заминкой добавил мужчина, горько усмехнувшись. Они оба уставились друг на друга, пока парень не рассмеялся с какой-то истерической ноткой в голосе.
— Действительно забавно, — заключил он, прекратив безумно смеяться. — Учитывая, что мы проснулись на одной скамье. Щекотливая ситуация, — он двусмысленно поиграл бровями, но заработал лишь хлёсткую пощечину от оппонента:
— Да очнись же ты! Мы не помним, кто мы и где мы! И это уже не кажется мне смешным! — появились панические нотки в голосе мужчины.
— А я отдаю себе отчёт в каждом слове, — сухо парировал парень. — И стараюсь держать себя в руках и не кричать на всю улицу. В отличие от тебя.
Вероятно, парень хотел ещё что-то сказать, но мужчина пресёк эту попытку:
— Ладно. Давай по порядку. Для начала найдем, где можно посидеть без такого количества людей вокруг. А там уже и поговорим, — решил он. И тут же, словно что-то вспомнив, заухмылялся, возобновляя шаг.
— Так что? Вернемся к, так сказать, истокам, или моей голове на твоих коленях? — фыркнул парень, раз уж они решили отложить серьёзные беседы до более благоприятных условий их ведения.
— Я не гей! — вдруг рьяно оповестил его мужчина.
— А почему ты так в этом уверен? По-моему, ты сказал, что ничего о себе не помнишь…
— А я и не помню! Просто…
— Просто что? — усмехнулся парень.
— Я просто чувствую, что не гей. И точка.
— Как скажешь, — спокойно кивнул собеседник, не став начинать бессмысленный спор. В сущности, ему действительно не было сейчас дела до того, какой ориентации его компаньон, так что они безмолвно продолжили шагать куда-то, словно у них была конкретная цель.
— Ты куда двигаешь, мистер у-меня-шпалы-вместо-ног? — наверное, отсутствие реакции на его реплику разозлило мужчину ещё больше, а, может, страх неизвестности, чёрт его разберёт.
— Куда-нибудь, мистер я-большой-шутник, — съёрничал в ответ парень, не оборачиваясь.
Вот так, вдвоём, в полном молчании они и дошли до причала. Кто его знает, почему они держались вместе: виновно ли было в этом объединяющее чувство общей — идентичной — беды или страх остаться действительно в одиночестве в чужом, незнакомом городе, среди безучастной, безжалостной толпы… По дороге они пару раз хотели узнать у прохожих, где находились, но натыкались лишь на презрительно-брезгливый взгляд людей, которые либо молча обходили их по большой дуге, либо советовали меньше курить «такую забористую дурь».
— Слушай, я вот вроде прилично выгляжу, да? — озадаченно спросил у своего друга по несчастью мужчина. Они как раз вышли к торговому ряду. За полосой палаток виднелся залив, блестящий и слепящий глаза от яркого отражения солнца.
— Ты до неприличия хорош, — хохотнул парень. Он был выше и более худощав — слишком тонкий и хрупкий, как показалось мужчине. Навскидку он сказал бы, что старше этого паренька, как минимум, лет на пять-семь… Определённо.
— Я знал, что ты восхищаешься мной.
— Откуда? — в притворном удивлении распахнул свои ореховые глаза парень. Упавшая на лоб завитушка волос придавала ему невинный вид… да и сам взгляд — как у доброго, несмышлёного щеночка.
— Ты спал на моих коленях, — хихикнул мужчина, улыбаясь, отчего вокруг его глаз расползлись тонкие морщинки-лучики. — Вряд ли бы ты опустился до такого, если бы не восхищался мной.
— Кстати, насчёт этого, — резко посерьезнел парень и, глазея по сторонам на толпу, утащил мужчину за рукав к лавочке, расположенной вдали ото всех и совсем близко к проливу — так, что до них долетали солёные брызги. Место ощущалось концентрацией уединения. Как раз подходящее место для ведения важного и необходимого им разговора. Они уселись, и парень продолжил, будто и не прерывался: — Мы наверняка знакомы. Ты так не думаешь?
— Я думаю, что все это странно.
— Не страннее, чем два мужика, одновременно потерявших память и… проснувшихся вместе…
— Не говори так. Вслух звучит еще ужасней! — пожаловался мужчина, которого заметно передернуло от услышанного. Он тут же начинал рыться в карманах куртки.
— Ты что делаешь?
— Ищу документы и тебе советую заняться тем же, — заявил он, под конец усмехнувшись. И хотя в голосе его скользнула пара истеричных ноток, но виду он не подал. — Повезло же тебе очнуться со мной, а то бы совсем пропал…
— Просто надо было не убегать от полицейского, а просить его о помощи! — внезапно вскинулся парень. — Уже бы начали разбираться, кто и что мы есть, а не сидели бы тут, потому что задолбались блуждать в поисках полицейского участка и заколебались от косых взглядов про…
— Чувак!.. — перебил его мужчина, достав из внутреннего кармана две карточки. Голос его странно осел. — Эм-м…
— Что там? — вытянув шею в попытке заглянуть за плечо мужчины, спросил он и увидел два удостоверения ФБР. Два удостоверения с его фотографиями.
— Сэмюэль Харрисон. Эндрю Диксон. Чувак, ты определись, — мрачно хохотнул мужчина, вертя две карточки в руках.
— Больше ничего нет? — охрипшим голосом уточнил то ли Сэм, то ли Эндрю, но что вероятнее всего — ни тот, и ни другой. — У меня лично абсолютно пусто. Вообще ноль.
— А тебе мало? — мужчина закусил губу и сосредоточенно порылся в другом своём кармане, заранее предчувствуя, что ничего хорошего там он уж точно не найдёт. И оказался отчасти прав. Спустя пару мгновений в руке оказались зажаты еще три карточки. Две были с его фотографиями: удостоверение ФБР на имя Дина Харрисона и служба по контролю за животными на имя Джона Уокера. Третья была уже Эндрю-Сэма — тот же контроль за животными, только уже на Дона Стилберта. — Что за херня? — пробубнил Дин-Джон.
— Нам срочно надо в полицию! — заявил Эндрю-Дон-Сэм.
— С ума сошел?! Какая полиция? Ты уже забыл про три своих удостоверения? Два из которых утверждают, что ты сотрудник ФБР!
— Не ори или ори потише! — прошипел его напарник.
— Я не могу не орать! — прошипел в ответ Джон-Дин, тем не менее, сбавляя громкость. — Возможно, мы в розыске. Быть может, в федеральном. Иначе, на хрена нам столько документов? Что мы… чем мы вообще занимаемся?! — он внимательно посмотрел в глаза парню, но быстро отвел взгляд и покачал головой, чувствуя глухое отчаяние, накатывающее на него.
— Я не знаю, — просто ответил парень и вздохнул. — Можно сделать лишь один вывод: мы правда знакомы. Возможно, мы напарники, друзья… или даже родственники.
— Не смеши меня, — со злым отчаянием фыркнул мужчина. — Какие родственники, ты вообще нас со стороны видел?
— В витрине видел, — кивнул тот.
— Каланча ты, ненормальная, мы совсем не похожи.
— Но у нас одинаковая фамилия на документах!
— Не на всех. Так что это ничего не значит, — спокойно возразил мужчина, перетасовывая карточки в руках и любуясь на их фотографии с разными вариациями имён и занимаемых должностей.
— Ладно. В любом случае, у тебя хранятся и мои документы тоже — значит, мы не чужие, и…
— Я мог забрать у тебя документы как гарантию… Того, скажем, что ты никуда не смоешься от меня? Почему ты не рассматриваешь такой вариант? — ухмыльнулся мужчина.
— Ага. И стал бы я тогда на твоих коленях спать, — возразил парень. — Ладно. Как итог — мы знакомы. И нам нужно держаться друг друга.
— Видимо, придётся.
— Нам нужно как-то называть друг друга.
— «Зануда редкостная» — тебе подойдет.
— А тебе — «мудак», — не остался в долгу парень. — Вообще-то, я хотел предложить тебе имя Дина, а мне Сэма… там как бы у нас в документах одна фамилия на эти имена, и я подумал, поскольку мы в такой… одинаковой ситуации, а там одинаковые фамилии, это было бы довольно символично… — уже разошелся парень вдохновенной речью.
— Слушай, в тебе случайно не живет такая внутренняя патлатая девка, которая толкает подобную романтическую херню в самый неподходящий момент? — фыркнул новоявленный Дин. Сэм обиженно засопел и больно ткнул мужчину в плечо, заставив того ойкнуть, прокомментировав свои действия одним словом, выражающим всё его негодование и обиду:
— Придурок!
— Сучка!
Они просидели так ещё несколько минут — демонстративно не глядя друг на друга, пока Дин не сдался:
— Ладно, это была неплохая мысль, — неохотно признал он, заработав взгляд, чётко говорящий с тонной сарказма: «Да что ты такое говоришь!..». Но Дин сделал вид, что не заметил этого. — Сэм, — он впервые обратился к парню по этому, выбранному ими имени, — у меня есть идея!
Сэм понял, что выбранное буквально наобум имя гладко ложится на слух, что он вполне может на него отзываться, пока… пока не вспомнит своё настоящее. Он попробовал произнести имя своего подельника… или, чёрт его знает, кем они друг другу являлись, и оно тоже сорвалось с языка поразительно правильным, коротким слогом:
— Дин. На самом деле, мне не нравится, с каким лицом ты предлагаешь свою идею…

Изображение


***


— Дэйв Местейн? Серьёзно? — сощурился Сэм, с нескрываемым интересом разглядывая банковскую карту в большой ладони Дина.
— А что тебя не устраивает? — в свою очередь недоумённо выдал Дин с такой непроходимой искренностью, что Сэм, несмотря на явный актёрский талант друга по несчастью, не поверил ему ни на минуту. И верно: Сэм не знал, откуда он смог научиться так виртуозно читать своего попутчика, но прекрасно понимал, что его подозрения отнюдь не беспочвенны…
— А это разве…
— Участник группы Металлика? — усмехнулся Дин. — Ну, хоть с музыкальным вкусом у нас точно все было в порядке.
— В отличии от головы, — буркнул Сэм. Они топтались около приземистого, будто приплюснутого сверху огромным прессом здания — и от того расплющенного в длину. Вместо вывески над входом висел будто стыренный с выпускного бала плакат — такой же вытянутый, как и само здание — с претенциозной надписью: «Добро пожаловать в Плаза Бич — пусть отпуск навсегда останется в вашем сердце». Сэм подозревал, что с рекламными агентствами в этом городе стряслась настоящая беда, потому что… ну, это правда слишком. Однако, самого Дина ничего, казалось, не смущало.
— Переночуем здесь, — бодро заявил он, направляясь к дверям.
— Не очень хорошая идея, — высказал свои сомнения Сэм, направляясь следом, и, словно чёртик, выедающий сомнениями душу, зачастил в ухо уверенного в своей затее Дина: — А если не получится, а если нас поймают? Дин! Это же не наша карта, а если нас пробьют…
— Сомневаюсь, что в этом месте будут разбрасываться любыми потенциальными клиентами, — прошипел доведённый до ручки паникой Сэма Дин. — И в кого ты такой пессимист? Не попробуем — не узнаем, — уверено заявил он, остановившись посреди холла, и повернул голову в сторону ресепшена, за которым восседала молоденькая девушка. «Студенточка. На подработке», — одобрительно хмыкнул про себя Дин, посылая ей ослепительную улыбку на добрую сотню мегаватт. — Привет! — подмигнул он ошарашенной появлением клиентов девушке, заставляя ее натянуть на лицо профессионально-доброжелательную мину и выпрямить спину.
— Здравствуйте! Рады приветствовать вас в Плаза Бич!.. — отбарабанила она заученную речь, которая явно редко слетала с её губ, судя по дрожащему от неуверенности голосу. — Какой номер желаете? — она окинула заинтересованным взглядом вошедших: Сэм нервно топтался за плечом излучающего вальяжную уверенность Дина, в котором она признала главного в этом странном дуэте. Чуть поправив волосы, она, казалось, даже вперёд немного подалась, останавливая на Дине своё внимание, в котором угадывался не только профессиональный интерес.
— Нам, пожалуйста, двухместный номер. Один, — подходя к стойке и опираясь на нее локтем, сказал Дин и, не скрываясь, оценивающе разглядывал засмущавшуюся от такого внимания девчонку.
— Конечно! — воскликнула она, смущаясь и краснея, и достала гостевой лист, кладя его на поцарапанную поверхность стойки. — Заполните ваши данные, а я пока возьму ключ и зарегистрирую вас. Повезло, что остался именно такой номер!..
Сэм повернул голову в сторону, чтобы девушка не заметила, как он скептически закатил глаза на последнее заявление.
Дин кивнул, выводя в бланке придуманное наобум имя и то, что было на карте. Закончив, он пододвинул бумагу к девушке, и она стала вбивать их данные на компьютер.
— На две ночи оформлять? — уточнила она, изучая анкету. Дин кивнул:
— Пока да. Если что, мы же сможем продлить срок?
— Мы что-нибудь обязательно придумаем, но думаю, да, — кивнула девушка, исподлобья кидая заинтересованные взгляды на Дина. Сэм нервно хмыкнул, вскидывая бровь и оглядывая пустующий холл.
— Наличный-безналичный расчёт?
— Безналичный, — протягивая карту, ответил Дин. Пинкод был мелко написан в углу карты, так что за правильность ввода цифр он не переживал. Девушка быстро всё пробила и протянула ключ с номерком.
— Приятного времяпрепровождения, мистер Местейн и мистер Грант! — воскликнула она, вкладывая ключ в ладонь Дина.
— Спасибо огромное, мисс… — Дин прищурился, вглядываясь в бейдж на форменной рубашке, — Кляйн.
Сэм лишь судорожно кивнул головой, и они направились на выход в поисках комнаты.
Уже на улице, проходя мимо дверей с пронумерованными табличками, Сэм, видимо, отойдя от стресса и осознав, что всё прошло на удивление гладко, с чувством заявил:
— Да ты настоящий дьявол!
— Учись, пока я жив, Сэмми, — хмыкнул на сие заявление Дин, озорно взглянув на напарника и вертя карту в руках. Сэм ошалело моргнул, идя рядом, и резко остановился, как только до него дошёл смысл произнесённых слов.
— Подожди! Как ты меня сейчас назвал?! — Но Дин его благополучно проигнорировал.
В выделенном им номере царил полумрак и духота. Первым делом Сэм одёрнул занавески, пропуская дневной свет внутрь помещения, и раскрыл окно; застоявшийся воздух сменился ещё довольно тёплым для вечера уличным. Сэм скинул лёгкую куртку и плюхнулся на кровать. Дин же методично изучал предоставленные им кухню, комнату и санузел, неспешно обходя пространство, будто сканировал его на предмет каких-нибудь нежелательных находок.
— Чего ты там бродишь? — лениво протянул Сэм. На самом деле ему было не особо интересно, чем же в действительности там занимался его собрат по несчастью, просто ему было скучно, и даже накатывающая волнами леность не могла этого перебороть. Вещей у них не было никаких — лишь одежда, которая была на них самих, да вагон вопросов, не умещавшихся в непривычно — так казалось Сэму — пустой голове. Делать было особенно нечего, кроме того, как посотрясать воздух, чтобы мозг не свербел от бесплотных попыток вспомнить хоть что-то… Да, разговор определенно выглядел наиболее безопасным и спасительным решением. Быть может, в его процессе они смогут подтолкнуть друг друга хоть к какой-то мысли, воспоминанию, ощущению… не важно — сейчас каждая мелочь была на вес золота.
— Осматривал хоромы, — сообщил вышедший из ванны Дин, так же плюхаясь на свою кровать.
— Было бы что осматривать, — фыркнул на констатацию столь очевидного факта Сэм. Дин лишь криво усмехнулся в ответ, и они замолчали, пялясь каждый в свою точку на стене. Сейчас, наедине, вдали ото всех было… неловко. Да, они беседовали, пока бродили по городу, пока… охреневали от ситуации и даже шутили, лишь бы не окунаться в пучину страха быть неизвестными, потерянными и оттого одинокими. Но теперь…
Дин определённо не знал, зачем ему вообще нужен был весь этот «досмотр» содержимого номера. Он упорно пытался доказать самому себе, что это нормально — осматривать полученное в твое временное распоряжение пространство, но… что тогда он хотел найти под ванной, когда заглядывал туда?! Дину очень хотелось верить, что внезапно проснувшаяся паранойя — ни что иное, как отсылка к их прошлой жизни, а не психическое заболевание. Да. Определенно.
— Сегодня пятое октября, — неожиданно прозвучал в тишине номера голос Дина. Сэм повернулся в его сторону. Дин кивком головы указал на висящий над его кроватью календарь с подвижным красным квадратиком.
— Чудесно.
— Мне кажется... — продолжил беседу Дин, отчего Сэм сделал вывод, что находиться в тишине ему тоже не слишком комфортно. Впрочем, Сэм мог его понять: за минуты вынужденного молчания в его голову, казалось, успели залезть все возможные мысли, а если учесть ещё то малое, что они успели узнать о себе, сделав несложные выводы из имеющихся фактов, то мозг и вовсе грозил взорваться. Кем они были: преступниками? Спецагентами? Спасали или разрушали мир? Ответов у Сэма не было. — Нам нужно закупиться хотя бы запасной сменой шмотья и прочими жизненно необходимыми причиндалами.
— Тот же фокус с картой? — вздохнул Сэм. Не то, чтобы у них был другой вариант, но парню было как-то не по себе от предстоящего продолжения их махинаций.
— Ну, он же прокатил, — беспечно пожал плечами Дин, на что его оппонент тут же возразил:
— Нам не может везти вечно!
— Тебе, может, и нет. А мне — да.
— Мне бы твою уверенность, — посетовал Сэм, на что Дин лишь невесело улыбнулся краешком губ.
— В любом случае, мы не можем всё время ходить в одних трусах. Рано или поздно от тебя начнет вонять — а я этого не выдержу, — хохотнул Дин. Сэм в праведном негодовании запульнул в него своей подушкой:
— Придурок, — прокомментировал он. Дин лишь расхохотался:
— Спасибо за подушку. С двумя спать удобнее. Сучка.
До вечера они грабили магазины на предмет вещей первой необходимости и продовольствия — по-другому этот процесс Сэм назвать никак не мог. По началу он дико нервничал каждый раз, когда наступал момент расплаты на кассе… но всё шло действительно хорошо, если так вообще можно было назвать всё происходящее. А потому под конец он уже перестал психовать, банально устав находиться в постоянном стрессе. Он шёл, смотрел на беспечно улыбающегося Дина впереди и в тайне восхищался его выдержкой, о чём Сэм никогда, ни под какими пытками не планировал рассказывать своему другу по несчастью.
В мотель они вернулись после полудня: измотанные, голодные и уставшие, но в целом довольные продуктивным времяпрепровождением. Пока Дин был в душе, Сэм разогрел им скромный ужин из добытых запасов, а когда уже пришла его очередь плескаться в водичке, напарник подыскал им какой-то фильм по телеку, чтобы скоротать остаток вечера под острые куриные крылышки с картошкой и пивом.

***


Ночь была ясной. Идеально круглый диск луны, неестественно белеющий на тёмном небе, отбрасывал серебристое свечение, которое пробивалось сквозь тонкие застиранные занавески на окне. Казалось, луна очень медленно заползла в комнату, образовывая похожее на трапецию пятно света. Сэм давно спал, сопел рядом — руку протяни и достанешь до соседней койки… а вот Дин не мог уснуть. Он не знал, как отключить мозг, работающий с такой силой, что подключи к его голове провода — и можно подрабатывать гидроэлектростанцией на досуге. Думать — мучительное занятие, как ни крути. Об этом Дин тоже, кстати, успел подумать за столь длинную ночь. Она тянулась и тянулась — мучительно медленно, вязко, засасывала, словно трясина, смыкаясь над головой Дина и утягивая его в свой болотистый омут…
Периодически мужчина кидал взгляд воспаленных от недосыпа глаз на часы, но там мало что менялось: минуты нехотя сменяли цифры на стареньком табло электронных часов, и только под самое утро Дин смог забыться поверхностным, изматывающим сном…
Второй день когда-он-не-помнил-кто-он-такой начался почти так же, как и первый: солнце слепило глаза, грозя сжечь нежную кожу век, только на этот раз к палящим лучам прибавилась противная жара, от которой хотелось побыстрее избавиться.
Дин откинул одеяло — стало чуть легче, но общего положения это отнюдь не улучшило. Мужчина с негромким стоном потёр слипшиеся за несколько часов сна веки и оглядел комнату в поисках своего вынужденного попутчика: Сэм с нескрываемой скукой листал кабельные каналы, не задерживаясь ни на одном из них дольше нескольких секунд. Внезапно он обернулся к Дину, — видимо, услышав его копошения, — и негромко произнес:
— Как спалось?
Голос его был немного хриплым, как после долгого сна — видимо, Дин удостоился чести стать первым, с кем заговорил парень в это утро — что было не удивительным в их ситуации. Дину очень хотелось съязвить что-нибудь по этому поводу, но, здраво рассудив, что напарник не шибко-то виноват в выдавшейся на редкость дерьмовой ночке, просто пожал плечами, постаравшись максимально нейтрально ответить:
— Нормально.
— А по тебе не скажешь, — хмыкнул тот, отворачиваясь. В Дине проснулось глухое раздражение и, нахмурившись, он отчеканил:
— А про тактичность мы нигде и не слышали, да?
— Не помню, — отбрил Сэм с не меньшим раздражением, поджав тонкие губы в тонкую, почти незаметную на лице линию. Казалось бы, Дин, как старший в этом странном дуэте, должен был стать оплотом спокойствия и рассудительности, но почему-то эта роль явно досталась Сэму, потому как тот уже через мгновение взял себя в руки и спокойным голосом выдал обыденное:
— Там со вчера ещё еда осталась на кухне. Я пока за кофе схожу, может, пирожок возьму. Ты будешь?
— Сдались мне твои пирожки, — фыркнули в ответ. — Пирог, — сделал ударение Дин, — не забудь мне взять, — усмехнулся мужчина… и тут же резко замер, заметно вздрогнув. Его словно облили ушатом холодной воды: он точно уже не раз и не два говорил эту фразу, он был уверен в этом! Но только кому, когда и где он мог её говорить…
— Дин? Все нормально? — «Не придумал задать потерявшему память чуваку глупее вопроса чувак, который и сам потерял память», — замысловато ответил про себя Дин, но вслух произнес лишь:
— Уже не боишься светить липовой карточкой? — ловко перешёл с темы Дин, избежав лишних разборок с утра пораньше. Свесив ноги с кровати он лениво потянулся и вновь, уже более спокойно взглянул на Сэма: излишне откровенничать не хотелось, но вот поболтать, чтобы заглушить терзавшие его мысли, он был совсем не против…
— Ты с утра просто невыносим.
— А, то есть во все другое время я — лапочка? — подначил его Дин.
— Судя по прошедшему вчера дню, лапочкой ты не бываешь вовсе… — задумчиво протянул парень.
— Хей, ты еще не можешь об этом судить! По одному-то разу, — сказал он, поднимаясь. — И да — не забудь мне пирог. И кофе я тоже, опережая твой вопрос, буду.
Ворча и угрожая, что никакой кофе Дин сегодня не получит, Сэм вышел из номера, стребовав банковскую карту. Дин устало вздохнул и поплелся в ванную, чтобы умыться. Когда он вернулся в комнату, солнце уже скрылось за мохнатыми серыми тучами. Дин оперся бедром о стол, устремляя взгляд в окно: на мощную водную стихию, которая так и притягивала к себе глаз. Он жевал оставшуюся с вечера холодную картошку-фри — пресную и склизкую — и вглядывался вдаль. Волны мерно накатывали на берег, облизывая песок, и возвращались назад — в методичном, успокаивающем темпе. Дину хотелось окунуться в такое же всепоглощающее спокойствие — стабильное и нерушимое, как океан у них за окном…
Внезапно хлопнула дверь, безжалостно вырывая Дина из размеренного потока мыслей. Вздрогнув, он увидел входящего в номер Сэма с пакетом и двумя стаканчиками кофе в руках и усмехнулся.
— Не хочешь поплавать? — неожиданно предложил он, сам удивляясь вырвавшейся вдруг глупой фразе. Сэм одарил его эффектным в своей тяжести взглядом, словно плитой к земле таракашку придавил:
— Ты ведь не шутишь, да?
— А я на шута похож?
— Очень, — буркнул Сэм, поставив пакет на стол, и уставился в окно.
— Ладно, тогда я один, — сделал он ударение, — пойду плавать, — упрямо заявил Дин, буквально выхватывая из рук Сэма стаканчик. Ему просто до чертиков надоело такое снисходительное отношение Сэма, сквозящее буквально в каждом слове и взгляде! Несмотря на то, что ещё с утра мужчина хотел хотя бы попытаться избегать ссор… теперь же вся его решимость плавно сошла на «нет»…
— Ты совсем, что ли, крышей поехал?! — воскликнул Сэм, даже не подозревая, что с таким подходом только укреплял настырное желание Дина поступить по-своему. — Сейчас октябрь, если ты не забыл!
— Закалка всегда полезна, — опроверг сказанное мужчина, не поведя и бровью.
— Да там шторм с минуты на минуту начнётся! — взорвался парень, сверля оппонента разъяренным взглядом.
— Если трусишь — так и скажи! — ответно взвился Дин ещё сильнее и, хлебнув кофе, направился на выход. Ему нужно всего лишь немного поплавать — выпустить пар, расслабиться. И для этого сейчас самое время — считал он, упрямо сжимая челюсти.
— Ты куда? — тоном сварливой жёнушки спросил Сэм, до последнего не веря, что Дин пойдет на такую глупость. Что ж, он не знал ещё о его ослином упрямстве.
— Плавать! — чуть ли не гаркнул Дин, вылетая из номера.
Вот же ж… вот же ж засранец выискался!

Дин не заметил, как преодолел те жалкие метров двадцать, что разделяли их до пляжа. На ходу сбрасывая одежду, он без промедления пересёк песчаную полосу и с разбега нырнул в воду, тут же окутавшую его ледяным одеялом. Он вынырнул, отплевываясь от воды, и замотал головой. Небо нависло буквально над океаном: тучи сгустились, подгоняемые неожиданно поднявшимся ветром, и прямо на глазах темнели. Волны накатывали на берег каждый раз всё с большей и большей яростью. Казалось, океан, таивший в своих глубинах невиданную силу, готовился, наконец, выплеснуть её наружу, и этими демонстрациями мощи предостерегал людей от опрометчивых поступков… И Дин понимал: предрекаемый Сэмом шторм вот-вот начнётся, и, по-хорошему, ему бы не стоило отплывать далеко от берега, но… Но только одно воспоминание о высокомерной выскочке — так ему подумалось о своем невольном сожителе на горячую голову — сподвигло плыть дальше.
Было даже прикольно ловить встречные волны, чувствовать азарт и силу разыгравшейся стихии. Холод бодрил и лишал ненужных мыслей, заставляя в очередной раз лишь шире взмахивать руками и взлетать на гребне волны…

Сэм с недоверием и ярым раздражением следил из окна за отплывающим всё дальше и дальше от берега Дином и думал о том, скольких же он убил в прошлой жизни людей, раз влип в такую непростую ситуацию… да ещё в компании с таким отбитым придурком!
Он выпил свой кофе и покосился в сторону второго стаканчика. Спустя пару минут вредность всё-таки взяла верх, и он решил выпить ещё и кофе Дина.
«Будет знать, как выпендриваться», — с усмешкой подумал Сэм, наблюдая за своим напарником в окно. Что Дин хотел, а, главное, кому хотел доказать? Свою бесшабашность? Бесстрашие? Всё перечисленное настолько граничило с глупостью, что Сэм даже замотал головой: нет. Определенно, это было в корне не верно — чтобы Дин, и…
Сэму казалось, что он знал Дина вечность, словно они не познакомились только вчера. А, может, он и знал — просто не помнил об этом — и теперь, заставляя мозг кипеть от напряжения, он силился вспомнить хоть что-то… но не мог. Лишь подсознательно понимал, что отчасти и сам стал причиной столь скоропалительного бегства Дина.
Но злости от этого меньше не становилось…

Прошел час. А, может, лишь пара минут — Сэм не считал времени. Он злился ровно до того момента, когда в землю с небес ударили упругие струи дождя, а Дин, превратившийся из-за далекого расстояния в точку, исчез из поля зрения парня.
Он смотрел на берег и видел, как поистине поразительных размеров волны угрожающе разбивались о его песчаную гладь, вторя дождю в своей мощи. Казалось бы, какой идиот полезет купаться в такой шторм?! Сэм сел на старый потертый диван и постарался себя успокоить: «Дин взрослый мальчик, ты будешь идиотом, если сейчас же не успокоишься», — говорил он сам себе… но Дин все не возвращался.
В конце концов, плюнув на гордость, Сэм вышел под проливной дождь и, переведя дыхание, быстро побежал в сторону океана. Пусть Дин потом называет его паникером и девчонкой, но… но нельзя же настолько беспечно относиться к собственной безопасности!
— Дин! — заорал Сэм, пытаясь перекричать шум дождя и волн. — Я выпил твой кофе, лузер, возвращайся, если не хочешь остаться ещё и без обеда!
Но то ли Дин его игнорировал, то ли не слышал… Остановившись недалеко от воды, Сэм всматривался в неровную океанскую гладь, пытаясь отыскать русую макушку среди волн… Волна накатывала за волной, унося в океан мелкие камушки с пляжа и оседая грязными разводами на джинсах Сэма… Чертыхаясь, он вновь пробежал по пляжу и, наконец, заметил Дина. Вернее, его макушку — увидел лишь на миг, как она тут же скрылась под водой.
Сэм нервно хмыкнул — нырять в такую погоду полное безумие. Правда, Дин долго не всплывал, и Сэм тупо стоял на берегу, пока его не ударило по голове осознанием, что могло случиться… страшное. Дин не нырял — он тонул.
Скинув обувь и не став терять время на одежду, Сэм забежал в воду в чём был — в рубашке и джинсах. Он боролся с волнами, отбрасывающими его назад на берег, и с паникой плыл в ту сторону, где в последний раз заприметил Дина. Тот ещё раз всплыл совсем рядом, но следующая же волна снова накрыла его с головой.
Сэм нырнул следом, обхватывая поперек груди обмякшего, уже безвольного мужчину и потащил его на поверхность. Хотелось кричать и ругаться, и просить: просить, чтобы с этим отмороженным было все в порядке...
Сэм еле доплыл до берега — Дин был действительно тяжелым — и повалил его на песок. В голове роились тысячи мыслей, но ни одна из них не была подходящей: Сэм абстрактно вспоминал, как оказывать первую помощь при ранении в живот… в бок… ногу… при травмах позвоночника… Парень сам не знал, откуда к нему в голову лезли все эти абсурдности: то ли «Джеймса Бонда» пересмотрел, то ли… Возможно, они когда-то были с Дином на войне?..
Но долго размышлять у него времени не было: Дин лежал перед ним на грани жизни и смерти, а потому нужно было начать делать уже хоть что-нибудь. И Сэм начал: опустился на колени, прижал ухо к неподвижной груди, и хотел, было, начать делать искусственное дыхание, но вовремя понял, что не умеет этого… А потому, пытаясь привести Дина в чувство, начал давить ему на грудь.
Наконец, когда Сэм уже и не верил в успешный исход дела, Дин закашлялся, выплёвывая воду, и расслабленно растянулся на песке, тяжело дыша. Его заметно трясло, как и Сэма.
— Ты придурок! Отмороженный! Дебил! — осознав, что Дин жив, и всё обошлось, дал, наконец, выход своим эмоциям Сэм, заорав во весь голос. Ветер и океан вторили его крикам, практически полностью заглушая вопли. — Какого, блять, чёрта, ты вытворяешь?!
— Ты такой горячий, когда злишься, — совсем слабо усмехнулся Дин, закашлявшись. — Мне понравилось. Повторим?
— Козел! — краснея от гнева, припечатал Сэм. Было одуряюще холодно, и заболеть ему совсем не улыбалось, а потому он, зябко передернув плечами, выпрямился и осторожно потянулся к Дину — перевести в вертикальное положение и его. — Впредь будешь слушаться меня, самоубийца хренов.
— Воу, полегче. Не так резко на поворотах, — Дин все же сел, поддерживаемый руками Сэма. Дождь заливал ему лицо. — У нас ещё не настолько близкие отношения…
Дорога до номера показалась Дину бесконечной: не хотелось терять свой внезапно приобретённый ещё с самого начала авторитет в глазах парня, но его ноги явно были против такого поворота событий, а потому упорно отказывались идти. А Сэм, хоть и орал ему в ухо всякие оскорбления, умело сдобренные матом, между тем, аккуратно его поддерживал и помогал подняться, чтобы отвести в номер.
Дину было чертовски холодно, он не чувствовал своих озябших конечностей, но внутри разливалось тепло, и он улыбался, как сумасшедший, кем Сэм и не преминул назвать его между прочими ругательствами, сыпавшимися на мужчину, как из рога изобилия.
Уже в номере Сэм в ультимативной форме отправил его отогреваться под горячим душем, а потом, не слушая никаких отговорок, почти силком укутал в два одеяла — свое и Дина — и только потом сам ушёл в ванную.
Весь оставшийся день ливень не прекращался, только иногда ослабевал, чтобы с новой силой поливать землю водой. Сэм навесил на себя обязательство ходить время от времени за горячим чаем, который Дин не менее ультимативно отказывался пить, но кто бы его спрашивал!.. и следил, чтобы Дин был тепло одет и не смел стряхивать одеяло с плеч. Правда, заставить того соблюдать постельный режим он так и не смог. Лишь ближе к полуночи они оба никакие свалились в постель: Дин уж позаботился о том, чтобы добавить в их жизнь лишний экстрим и новую порцию волнений!.. Сэма до сих пор потряхивало от случившегося, и в таком вот взвинченном состоянии он и погрузился в тяжелый, муторный сон…

***


Ночь поглотила звуки. В ушах стучала кровь, и Сэм готов был поклясться, что не слышал этого — лишь ощущал вибрацией собственного тела, настроенного волновым радаром для взаимодействия с окружающей средой.
Ночь выключила свет. Верхушки деревьев переплелись сухими пальцами над головой, практически закрывая надежным куполом от внешнего мира. Лишь изредка попадались проплешины лоскутного беззвездного неба с луной столь ярко-нелепой — смотрящейся в этом театре страха и абсурда, как декорация на неустойчивых подмостках дешевого театра.
Земля ссыпалась под ногами, оврагом уходя вверх. Сэм цеплялся за торчащие корни, за колючие кусты, раздирая кожу в лохмотья. Руки кровили, покрытые черноземом, и становилось только хуже. Он не мог ни за что зацепиться. За что бы он не хватался — все выскальзывало из скользких, перемазанных кровью и землей ладоней. Он сорвался, кубарем скатываясь назад, собрал собой все ветки и камни, больно впивающиеся в бока. Грязь забилась во все отверстия, надежно утрамбовываясь там, а песок засыпал глаза.
Он лежал на спине, пытаясь проморгаться слезящимися глазами, и по ощущениям определял повреждения: ушибленные ребра, подвернутая лодыжка, разодранные в мясо руки…
Движение — молниеносное, едва уловимое — Сэм почувствовал напряженным, настроенным на опасность каждой молекулой телом. Он мотнул в сторону головой. Но лишь тьма стелилась по взрытой им недавно земле, клубилась и сгущалась вокруг древесных подножий. Он попытался собрать гудящие и дрожащие конечности в кучу, чтобы подняться — и бежать, ползти — но быть как можно дальше отсюда…
Сэм заметил ее слишком поздно. На фоне переплетенных коряг, она замерла в футах шести от земли. Кроваво-красные волосы ореолом парили вокруг головы, невесомо колыхаясь от ветра, которого и в помине не было. Статическое электричество?!.. Огнем горели глубоко посаженные в череп глаза, прицелом наведенные на добычу. Тонкие, ломкие пальцы разжались, выпуская… когти и со свистом рассекая воздух. На периферии сознания Сэм отметил, что они в два раза превосходили длиною ладонь — Росомаха нервно курил в сторонке и плакал, обнимая коленки своими огрызками. Сэм только успел подумать о том, что, вероятно, лапы у нее от этого становятся менее удобными для мелкой моторики, что даже не успел испугаться, когда тварь бросилась на него, пикируя, как ракета с заранее заданными координатами цели.
— Ди-и-ин! — душераздирающий крик, удаляющимся в небытие эхом, взлетел над верхушками деревьев, разрывая купол царившего здесь безмолвия. Где-то далеко вспорхнула стайка испуганных птиц, возвращая в лес жизнь и привычные ему звуки…


— Сэм! — кто-то тряс его за плечо, и Сэм судорожно вскочил, готовый обороняться… только тут же рухнул снова на подушку, уверенный, что ему голову, как минимум, прострелили. Боль была неимоверной, терпеть её не представлялось возможным. Он подтянул колени к груди, зажмуриваясь и мечтая, чтобы всё скорее прошло, а чьи-то руки и голос лишь добавляли новые страдания.
Он стиснул пальцами виски, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не застонать. Или не разрыдаться от творившегося в голове безумия.
— Сэм… что случилось? — До Сэма медленно доходило, кто его вообще мог беспокоить.
— Голова… — прохрипел он.
Холодная ладонь коснулась его лба, принося секундное облегчение, а потом все началось опять, с новой силой. Он не сумел сдержать короткого стона, сорвавшегося с губ.
— Потерпи, Сэм, — непримиримым тоном приказал Дин. Сэм усмехнулся — это отозвалось новой вспышкой боли — а что ему ещё оставалось-то? — Тебе нужно в больницу.
— Не… — попытался слабо возразить Сэм, но Дин уже выбежал из номера...
Сэм плохо помнил, как они добирались до больницы: в памяти остались лишь рябящие в глазах шашечки такси, сильные и поддерживающие его руки Дина, череда белых коридоров, злое и раздраженное лицо Дина, вереница белых халатов… Ах, да, ещё все это сопровождалось адским фейерверком в его голове. Казалось, что ещё немного и он спятит. Или варящийся в его котелке мозг просто вытечет через уши.
И, как внезапно начался этот кошмар, так же неожиданно и закончился. Он открыл глаза, лёжа в палате и смутно припоминая, что вообще произошло. Рядом, на стуле, сидел поникший и измученный Дин с синяками под глазами. Голова больше не болела, — лишь гулко шумело внутри, — но Сэм почувствовал такое облегчение, какое он испытал разве что, когда убедился, что Дин жив и не отправился кормить рыб на дно океана. Теперь он смотрел на него таким виноватым взглядом, что Сэму даже стало отчего-то страшно. От чего — он даже сам не смог бы себе объяснить.
— Привет, — прохрипел Дин, заметив, что его напарник очнулся и улыбнулся ему. Сэм помнил, что тот много кричал, пока он был в неадеквате, и теперь голос у него охрип.
— Привет, — так же хрипло отозвался Сэм, чувствуя, как в горле дерёт от сухости.
— Ты здорово меня напугал, — серьёзно признал Дин, но тут же встрепенулся и добавил: — Должен отметить, мстить ты умеешь. Пожалуй, нам лучше не ссориться вообще.
— Это было бы здорово, — вяло улыбнулся Сэм, чувствуя, как его снова клонит в сон, а веки тяжелеют.
— А теперь лучше спи и… — проронил Дин, и Сэм послушно закрыл глаза, не противясь навалившейся на него сонливости, когда услышал тихое: «Прости», произнесенное Дином. Возможно, ему и показалось, решил Сэм, поскольку он уже почти спал, но додумать эту мысль не успел…

Дин же взирал на бледное, будто бы заострившееся за эти несколько часов, лицо. Он только начал приходить в себя, потому что то, что ему довелось увидеть, было действительно страшно. Сэм кричал во сне его имя, а потом совсем ни на что не реагировал: бредил и стонал. Врачи долго пытались его успокоить, пока не вкололи ударную дозу морфия, потому что ничего больше Сэма не брало. Дин чувствовал себя… виноватым, а потому и ответственным. Если бы он не выебывался, Сэм бы не полез за ним в шторм в воду. Только вот с Дина, как с гуся вода, а этот мальчишка… он пострадал по его сиюминутной прихоти. Дин был в этом уверен, потому что врачи не могли точно сказать, что с Сэмом творилось, но когда испуганный Дин рассказал им эту историю… Они сказали: «Да, скорее всего» и «Да, возможно, он и впрямь застудил голову». И Дин злился: и на этих безмозглых врачей, и на себя. Больше, конечно, на себя… В общем, им с Сэмом действительно лучше не ссориться, а то последствия такие, что просто закачаешься.
Дин поправил одеяло у Сэма на груди и пообещал себе, что будет… осмотрительнее. Да, точно. Успокоив себя подобными мыслями, он поудобнее устроился на стуле и тоже заснул. Завтра ему многое нужно будет сделать — так что силы ему понадобятся…

***


Сэм проснулся с тяжелой, ватной головой. Он слишком долго проспал. В палате никого не было. Ну, как никого — Дина. Кто бы ещё тут мог быть. Сэм растерялся и даже совсем капельку разочаровался, но не успел он с толком просмаковать эту мысль, как в палату влетел занимавший его думы Дин, держа в руках непрозрачный чёрный пакет, который был метко кинут прямо в Сэма. Он по инерции его поймал, недоуменно уставившись на какого-то беспокойного, даже откровенно нервничающего Дина, обеспокоенно выглядывающего за дверь:
— Одевайся! — коротко скомандовал тот.
Сэм, все еще недоумевая, достал свою одежду и начал одеваться.
— Быстрее! — поторопил его Дин, всё ещё топчась у двери.
— Что за спешка? — озадаченно поинтересовался Сэм. Казалось, нервозность напарника передалась и ему.
— Они проверяют твою карту, Сэм. Не пройдет и десяти минут, как они поймут, что Пола Уокера в природе не существует. Или существует, но немного от тебя отличающийся! — рявкнул Дин и тут же вновь выглянул за дверь, осознав, что его повышенные интонации могли привлечь лишнее внимание.
Его слова подействовали на Сэма ушатом ледяной воды, любезно вылитой за шкирку. Так быстро он ещё никогда не одевался. Не прошло и минуты, как он, взволнованный, стоял рядом с Дином, готовый преодолеть спринтерскую дистанцию сию же секунду. Дин же, несмотря на явную необходимость поспешить, ещё высматривал что-то в коридоре, а потом махнул рукой, призывая следовать за собой:
— Пошли теперь, — тихо произнес он. Они вышли в коридор. Сэм чувствовал себя заядлым преступником — но, собственно, им он и являлся по факту.
— Веди себя естественно! — прошипел Дин сгорбившемуся и затравленно озирающемуся по сторонам Сэму. Они петляли по светлым коридором, минуя врачей и медсестер с трясущимися тележками, и каждый раз от любого постороннего звука или движения сердце Сэма замирало в страхе, пропуская удар.
Им удалось выйти на улицу незамеченными через какой-то чёрный ход. На перилах крыльца сгрудились банки от кофе с окурками внутри. Утренний воздух был свеж и прохладен. Дин стремглав слетел с лестницы, целенаправленно куда-то направляясь стремительными шагами, и Сэм едва поспевал за ним, слушая своё учащённое сердцебиение, отдававшееся гулким стуком в ушах — кроме него он ничего больше не слышал.
Но тут Дин дернулся, схватил парня за предплечье, таща вглубь закоулков:
— Нас хватились, — прокомментировал он свои резкие действия. Сэм хапнул воздух раскрытым ртом и, не сопротивляясь, практически побежал следом за Дином. Теперь и он слышал гул голосов, разносившихся со стороны больницы. Надо же — еще несколько минут промедления и они бы попались.
Дин в очередной раз свернул в какой-то проулок — он разительно отличался от виданных ими улиц раньше: узкий, грязный, неаккуратный. Машины теснили друг друга, припаркованные впритирку, между ними и пройти было затруднительно, но Дин вдруг резко остановился, внимательно за чем-то наблюдая. Сэм послушно замер рядом, прослеживая взгляд напарника. Какая-то девушка, только что припарковавшая прямо на тротуаре серый потрепанный жизнью Шевроле года, этак, восьмидесятого, на первый взгляд, вышла, не замыкая двери и направляясь дальше по улице, а затем поднялась по внешней железной лестнице на второй этаж и скрылась в магазине.
— Пойдем! — вновь скомандовал Дин, таща Сэма следом за собой. Его руки он так до сих пор и не отпускал. Сэм соображал туго и медленно, но нехорошее подозрение закралось в его голову…
— Дин, что ты…
— Нам нужно уехать из города. Срочно. Мы не можем так рисковать…
— Вот именно!.. Ты же собираешься угнать…
— Ты еще громче об этом заяви!.. — раздраженно откликнулся Дин, уже подходя к развалюхе.
— Но мы же не можем…
— Сэм! Она может вернуться с минуты на минуту, в больнице нас раскрыли, и если начнут копать… нам нужно срочно уехать. Рисковать и ехать на автобусе мы не можем.
— А так, значит, мы не рискуем? Да может на нас забьют…
— Сэм, я спер морфий, поэтому полицию подключат к этому делу точно! Тут речь идет о минутах! — возразил Дин. — В машину, Сэм! Быстро!
И Дин сел за руль. Проклиная всех, вся и тот день, когда он проснулся, ничего о себе не помня. Сэм плюхнулся рядом на пассажирское сидение. Руки у него потели, а чувство постоянного страха, казалось, не отпустит никогда. Хотя парень стал к нему понемногу привыкать, и горько усмехнулся своим мыслям.
— Ты хоть умеешь водить? — спросил он безнадежно, как будто уже смирился с их опасным и безрассудным образом жизни.
— Вот и посмотрим, — вскрыв панель и сосредоточенно копаясь в проводах, откликнулся Дин. А Сэм боялся, что Дин не сможет завести эту колымагу, что девушка вот-вот вернётся, что у них не выйдет, их поймают, что… но вот что-то щёлкнуло, и двигатель тихо заурчал под победную улыбку Дина.
— Ну что, старушечка, погнали! — радостно провозгласил он и вырулил с тротуара. Сначала Сэм был уверен, что их поездка закончится у ближайшего фонарного столба, но Дин, сначала не очень уверено управляющий машиной, привык к явно забытому ощущению — он точно умел водить, — и Сэм более-менее успокоился. По крайней мере, они не подохнут в автомобильной аварии. Уже какие-никакие плюсы.
Они потратили буквально минут пять, чтобы заехать в мотель за вещами — и уже мчали по трассе, оставляя этот город в отражении зеркал заднего вида.
— Ты хоть зачем морфий спер? — спросил, наконец, Сэм, когда окончательно свыкся с мыслью, что они действительно угнали машину и теперь точно и безоговорочно являлись преступниками.
— Я слышал разговор врачей, — нахмурился Дин. — Тот старик… врач, что вытащил тебя… Он уже встречал подобное. И одним приступом… одним приступом ничего не ограничивалось.
— Подобное? — насторожился Сэм. — И… что же это за болезнь такая?
— Я не знаю, — ещё больше потемнело лицо у Дина. — Но он говорил, что важнее всего в твоем состоянии — покой. Это же головная боль — не надо терпеть, надо пить обезболивающее. Организму нужно помогать, а не надрывать ЦНС…
— А он сказал ещё что-нибудь? — допытывался Сэм.
— Я же сказал, что нет! — вскинулся мужчина, изо всех сил сжимая в руках баранку руля. — Я не медик, да и не было у меня возможности расспрашивать его поподробнее! Я шкуру твою спасал!
— Прости, — стушевался Сэм. — Я… как-то об этом не подумал.
— В общем, вдруг приступ повторится, а в больнице мы задержаться, как ты понял, не можем… да и не охота снова туда лезть, хоть и в другом месте.
Сэм молча кивнул: возразить ему было нечего. Он уставился в окно, вглядываясь в смазанный из-за скорости пейзаж, превратившийся в абстракционную картину — мелькали жёлтые и зелёные кляксы полей, сине-серые — неба, и почти чёрная лента дороги, уходящая далеко вперёд, до самого горизонта.
— Знаешь, — вдруг произнёс Сэм, устав наблюдать за неменяющейся картиной за окном. — Всё это было… очень безрассудно. Я бы сейчас не прочь поорать и повозмущаться, но мне лень, — признался он.
Дин кинул на него настороженный взгляд.
— Что это ты удумал? — с опаской поинтересовался он после минутной тишины. Сэм пожал плечами, разглядывая свои ладони:
— Может, нам лучше разойтись? — предложил он еле слышно. Но Дин услышал, и, что сбило Сэма с толку больше всего, засмеялся — зло и разочарованно.
— И ты предлагаешь это именно сейчас?
Сэму противоречиво стало стыдно. А еще он чувствовал постоянную злость и потерянность, и он правда не знал, что ему делать со всем этим коктейлем, но Дин… Дин толкал его на такие поступки, на которые он бы ни за что не решился самостоятельно. Наверное, он боялся того, что ждёт его в компании с этим человеком.
— Что же тебя смущает? — процедил он сквозь зубы.
На самом деле, Дина смущало, как минимум, всё:
— Ты сам говорил, что мы повязаны… наше прошлое, что бы там ни было, оно оказывает влияние на нас и сейчас. И разойтись — это прямое приглашение жизни раздавить нас окончательно. Ты один… ты пропадёшь. Да и вдвоем у нас больше шансов выжить и разобраться, что за чертовщина с нами творится!
— Я один… — тупо повторил Сэм. — Ты меня совсем никчемным считаешь, да?! — Сэм сжигал разъяренным взглядом профиль сжавшего челюсти Дина. — Так ты обо мне, значит, думаешь?
— Я… я не считаю тебя таким, это все твои больные фантазии.
— А что тогда? Еще скажи, что волнуешься за меня! — совсем разошёлся Сэм, чувствуя дикое желание открыть двери и свалить отсюда к чертям собачьим, но это решение было не совсем продуктивным. На такой-то скорости.
— А почему нет? — почти прокричал Дин и сразу, сдувшись, замолчал.
— Ты… ты… да иди ты! Козёл невыносимый!
— Кто бы говорил!..
— Ладно… — Сэм успокоился — иррационально и нелогично, но всё же взял под контроль разбушевавшиеся чувства. — Ладно, — повторил он. — Каков наш план действий?


15 дек 2017, 14:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 2


Первая и действительно серьёзная ссора, которую они чудом пережили и умудрились не разбежаться в разные стороны, заставила их пойти на определённые компромиссы. Сэм предложил устроиться куда-нибудь на подработку, чтобы постараться максимально честно зарабатывать… и потому что: «Деньги на карте не бесконечные», — добавил Сэм к великому огорчению Дина. И последний счёл разумным пойти на такие уступки.
Поэтому они отъехали на довольно приличное расстояние от города, оставили угнанную машину в ближайшем овраге и в спешке принялись вытирать все возможные отпечатки, какие могли оставить. Затем Дин оставил Сэма ловко орудовать тряпкой, а сам направился в ближайших перелесок — наломал веток с кустарников, вернулся и принялся забрасывать машину природным маскировочным материалом.
Было странно покидать город так быстро, но за столь непродолжительный промежуток времени они уже столь изрядно успели в нем наследить, что другого варианта даже и не рассматривалось…

Покинуть город, в котором они успели наследить в первые же дни, оказалось не так и сложно; забросав машину ветками и уничтожив все возможные следы использования автомобиля, напарники, не сговариваясь, с молчаливым согласием посмотрели друг другу в глаза и одновременно двинулись к трассе. Вид у них был достаточно приличным, так что поймать попутку не составило большого труда. Водитель не задавал лишних вопросов только спросил, по пути ли им. «По пути», — кивнул Дин и залез в кабину дальнобойщика, протянув руку чуть пошатывающемуся от усталости Сэму, чтобы помочь забраться и ему.

Километры трассы скрывались за горизонтом, оставляя позади их первую ошибку; первый город, с которым они успели повстречаться после потери памяти. Сэм умиротворённо посапывал на заднем сидении, а Дин, прикрыв глаза, привалился к запотевшему стеклу и думал, думал, глядя на то, как застилает дорожное полотно дождь. «Что же дальше?» — устало размышлял он…

***


Вот так, на попутке, они и добрались до следующего пункта назначения. Городок им попался маленький, почти провинциальный — с одним-единственным мотелем на самой окраине. Устроиться мыть полы и посуду было несложно — никаких особых документов с них не требовали. Сложно было потом работать. Дин постоянно ворчал, что такая красота, как он, в принципе, создавалась не для грязной работы, чем с завидной регулярностью и довольно результативно выводил Сэма из себя.

И вот на первую, довольно скромную, но, зато, к нескрываемой радости Сэма, честно полученную зарплату, они купили мобильные телефоны — самые простые, чтобы держать связь друг с другом. Конечно, они жили вместе, но смены стояли в разное время, а привычка находиться круглые сутки вместе и знать, чем занят напарник, давала о себе знать почти болезненной и ненормальной потребностью хотя бы перекидываться парой фраз друг с другом. Да и спокойнее так было, если честно. Правда, Дин, зараза такая, не упускал возможность периодически напоминать Сэму, как тот хотел расстаться, а теперь названивал ему чуть ли не каждые полчаса, как ревнивая жёнушка. Сэм злился и огрызался, но это было невсерьёз, так что Дин не особо переживал по этому поводу, беззлобно подтрунивая над приятелем.

В таком мерном темпе прошёл месяц. Всё было бы ничего, но город оказался жутко маленьким, и к ним уже стали проявлять недвусмысленный интерес сограждане. И довольно назойливый интерес, надо было признать. Так что, не долго думая, мужчины, собрав свои скромные пожитки, прыгнули в ближайший автобус, особенно не заморачиваясь с направлением, и двинули дальше — у них не было определённой цели и чёткого направления…

Ехали они долго. Сэм пару раз порывался выйти, но Дин останавливал его; он уже успел изучить маршрутную карту, а потому, изо всех сил напрягая мозги, вспомнил нехитрые уроки географии; вспомнил, какой из перечисленных там городов является наиболее крупным. Так что в этот раз они предусмотрительно выбрали городок побольше — не шумный и суетливый мегаполис, но и не крохотный городишко, в котором каждый друг друга знал, — нечто среднее, где просто всем на всех плевать, и никого не интересует ничья шкурка, кроме своей собственной. Идеальное место для таких, как они.
Только вот с работой тут вышло несладко, хотя поначалу, казалось, всё сложилось вполне удачно. Сэм устроился в библиотеку. На радостях и под воздействием атмосферы приобрёл ноутбук, зависая на научных сайтах, и поглощал полученную информацию в пугающих объёмах под издевательские смешки напарника. В целом, работа была несложной и нравилась Сэму: он знакомился с приятными и милыми людьми, захаживающими в библиотеку, да расставлял книжки. А потом стукнуло вдруг начальству в голову перенести базу данных с бумажного носителя на цифровой, что он и сделал, как на столь весёлой ноте, его, собственно, и попёрли оттуда. Он был искренне расстроен такой несправедливости, но не сдавался. Сменил ещё пару мест работы, но ничего путного так и не сложилось: то начинали припирать с документами, то в наглую обманывать…
Впрочем, у Дина тоже не задалось с заработками… Поначалу. Его божественная харизма покорила бы Олимп при желании хозяина — так что его безо всяких вопросов взяли барменом в первом же питейном заведении, которое он посетил в разведывательных целях (что являлось официальной версией для Сэма, конечно же!). Только харизма — не единственный дар Дина. Вспыльчивость и непроходимое упрямство вкупе с неумением вовремя заткнуть свой рот составляли приличную долю сущности мужчины. Так что на неприкрытое хамство подвыпившего клиента он ответил тем же неприкрытым хамством, а уже на настоящее оскорбление его чести и достоинства — кулаком в нос. После такой выходки его не спасла даже хвалёная харизма. И, не дожив до конца второй смены, Дин собрал всю свою выручку, гордый и неприступный… и направился к бильярду. Далеко идти не пришлось — даже за пределы пресловутого бара. За один такой вечер он вынес оттуда втрое больше, чем заработал за всё это время честным и добродетельным трудом.

Гордый и довольный собой сверх всякой допустимой меры, он вошёл в номер, небрежно стряхивая куртку с плеч — нынче на улице было пасмурно и промозгло, дождь, судя по обстановке, должен был вот-вот пойти, но небо никак не могло разродиться водой, гоняя над городом тёмные тучи.
Дин дошёл до стола, где Сэм что-то вдумчиво изучал, уткнувшись носом в компьютер. Подойдя ближе, Дин также заметил разложенные по столу удостоверения — все их карточки, подтверждающие занимаемые должности в различных службах. Мужчина мимолетно нахмурился: он не любил разглядывать эти кусочки пластика. Сначала, конечно, он лично пытался прочесать все возможные и доступные источники информации в поисках хоть какой-то зацепки, но успехом поиски не увенчались. А потому, в последнее время он банально старался не натыкаться на удостоверения — они вызывали у него лишь неприятное тягостное чувство. Дин вздохнул… Но как только Сэм поднял на него слегка покрасневшие от долгой работы за ноутбуком глаза, лучезарно улыбнулся, эффектным жестом бросая купюры на стол, чуть ли не под нос напарнику.
— Это что? — недовольно пробубнил тот. Да уж, не такой реакции от него ждал Дин и тягостно вздохнул:
— Это путь в наше безбедное существование, вкусную еду и экстравагантные развлечения, — съехидничал он. Сэм лишь покачал головой, недовольно цокнув языком:
— Ты кого-то ограбил? — предположил сразу худшее Сэм, недоверчиво разглядывая деньги с таким неприязненным и боязливым видом, будто перед ним на стол кинули изворачивающуюся и шипящую змею.
— Хорошего же ты обо мне мнения… — показушно-разочарованным тоном протянул Дин и побрёл к кровати, плюхаясь на неё спиной и распластав руки в стороны.
— Так откуда столько? — не оставил попыток докопаться до правды Сэм.
— Выиграл. В бильярд. Так что забей, ничего криминального. Всё, как раз-таки, кристально честно вышло.
— Дин, это опасно. — Дин скривился так, будто жабу проглотил, потому что Сэм применил тот-самый-особый тон. И он предвещал серьёзный, о-о-очень серьёзный разговор. А его Дин не любил ещё больше, чем смутные догадки о прошлом и отсутствие у него хоть каких-то сподвигов вспомнить это самое злополучное прошлое. Во время подобных разговоров Сэм был просто невыносим. — Дин, ты вообще слышишь меня?
— Слышу-слышу…
— Дин…
— Сэм!.. — предупреждающе осадил его Дин, даже не поленившись приподняться на локтях, чтобы взглянуть Сэму в глаза. Не только у здоровяка были особые приёмчики. Дин, вот, поднаторел в ремесле суровых и бескомпромиссных взглядов.
Сэм засопел:
— Не делай так больше, — попросил он, предприняв другой ход: вместо настойчивых увещеваний — просьбы.
— Сэм, я буду делать это, — выделил интонацией, — если это поможет нам нормально существовать. С работой, как видишь, ни у тебя, ни у меня особо не вышло. Так что ж — не голодать же нам поэтому!
— Тебя уволили? — изумился Сэм.
— Да, умник.
— Я так понимаю, мне лучше «даже не спрашивать»? — хмыкнул он.
Дин взглянул на него, и волна острой, щемящей жалости, нет, сожаления и желания как-то помочь и ободрить, прокатилась по телу. У Сэма мешки под красными глазами, исхудавшее за последнее время, бледное, заострившееся лицо, да и в целом он выглядел утомлённым и уставшим. Дин чувствовал себя вновь виноватым, только он никак не мог понять за что, идентифицировать причину у себя в голове, облечь в слова для понимания, чтобы всё исправить. Но нет. Вина гложила, а он перед ней бессилен. И чувствовал себя за это вдвойне виноватым.
— Просто клиент падла попался, а я не удержал при себе кулаки, — с некоторым смущением и стыдом признал Дин, потупив взор, на что Сэм просто покачал головой с неожиданно мягкой, чуть лукавой полуулыбкой. — Прости.
— Ты такой придурок, — почти нежно проронил Сэм, усмехаясь и отворачиваясь к ноутбуку. Дин пожевал губу, переваривая слова Сэма, а затем сел, задумчиво ероша волосы на затылке.
— Сэм, а что делаешь ты? — поинтересовался вдруг Дин, припоминая увиденный пару минут назад веер удостоверений, тщательно разложенный на столе перед компьютером. Сэм вздохнул, снова поворачиваясь к Дину.
— Знаешь, Дин, я, если честно, даже не знаю, что с этим делать… я не понимаю! — нотки паники проскользнули в его голосе, он судорожно вздохнул, протирая измождённое лицо ладонями в бесполезной попытке привести себя в чувство.
— Да объясни ты толком, что произошло? — не на шутку разволновался Дин.
— В общем, пока ты… отсутствовал, — уклончиво начал Сэм, не желая снова затрагивать предыдущую тему беседы, — я решил, почему бы не попробовать поискать нас в сети. Все наши вариации личности, что у нас есть…
— И что? — заинтересовался Дин.
— В общем, я искал везде, даже в базе данных ФБР…
— Ты взломал базу данных ФБР?! — удивлённо воскликнул Дин, широко распахивая глаза от шока. Его Сэм… взломал что-то? Его законопослушный, безобидный… друг?.. который всё ещё иногда нервничал на кассе, расплачиваясь липовой кредиткой? Не может быть!..
— Да не ори ты так! — поморщился Сэм. — Никому не обязательно знать об этом, чувак.
— Я просто поражён, — честно признался обескураженный Дин. — Всё-таки я вырастил из тебя человека, — не без доли гордости хмыкнул он.
— Ха. Ха. Ха! Очень смешно, Дин! — с сарказмом проронил Сэм.
— Серьёзно, откуда такие познания? Ты что, долбанный хакер?
— На самом деле, это было не так уж и трудно… — протянул Сэм, смущаясь и немного краснея, но потом вновь сделался серьёзным. — Так вот… никого из нашей коллекции ни в одной базе нет, ни в одном розыске. Я потом ещё попробовал тупо пробить фотографии… И ничего, Дин, абсолютно ничего! Никаких следов — нигде. Нас нет нигде… Складывается такое пугающее впечатление, что нас вообще в природе-то не существует! — Сэм с ужасом уставился в непроницаемое от таких «радужных» новостей Дина.
— Но такого быть не может, — возразил тот, впрочем-то, не так уж и уверенно, как ему хотелось.
— Именно, — согласился с ним Сэм. — Но по всему выходит, что так и есть. Мы нигде не засветились. Ни страховок, ни водительских удостоверений, ни паспортов, ни свидетельств о рождении… ничего! Нас будто и не существует вовсе!
— Знаешь-ка что, Сэмми… — многозначительно протянул Дин с мрачным лицом. — Давай лучше поспим. К чёрту эти мистические тайны, и без них тошно. Забей. Сворачивай свою хакерскую конторку.
Сэм изучал его проницательным, долгим взглядом, но возразить ему было абсолютно нечего. Что они и правда могли предпринять в такой ситуации, если здраво смотреть на вещи? Правильно: ни черта они не могли. А поэтому Сэм просто кивнул. И уже через полчаса они оба улеглись по кроватям. В головах напарников вертелись мрачные, истощающие мысли — они пугали, они действительно пугали, но самое страшное: они ничего не могли предпринять, чтобы исправить сложившуюся ситуацию…

Этот старый, окружённый лесом дом находился в низине, словно в чаше — глухой, заброшенный, старый, пустой. Некогда образец красоты и культуры — чах и гнил, разлагаясь. Древесина обмякла, киша жуками и червями, крыльцо упало и провалилось — весь дом провалился, тянулся вниз всеми своими балками и балкончиками, а в дырявую крышу постоянно заливалась вода, ускоряя приближавшуюся всё ближе и ближе старуху-смерть.
Он брёл к этому дому, опираясь на плечо Дина. Ноги утопали в листьях, вязли в земле, будто утягиваемые в трясину. Купол морённого, чугунного неба нависал над головой, давил. Они бежали. Пытались бежать, точнее. Сэм ранен, а Дин не мог… просто не мог оставить его без присмотра. Это было бы неправильно.
Сэм цеплялся дрожащей рукой за холодные и скользкие от влаги и мха перила, пальцы почти соскальзывали с железной поверхности, но он удерживался… нет, это Дин его держал.
— Иди вовнутрь. — Дин не разменивался на вежливость и неуместные реверансы. Он приказывал.
«А как же ты?..» — хотелось крикнуть Сэму.
Но он с трудом даже сглотнул: в горле встал ком — его не пропихнуть, под кончиками пальцев зудело и чесалось. Хотелось разодрать глотку, чтобы избавиться от этого застрявшего внутри нечто. Он смотрел на Дина, меняющего обойму. Тот стоял прямо возле прорезавших землю ступеней, кидал внимательно-пронзительные взгляды по периметру, там, где начиналась кромка тёмного леса, смазанная сгустками неестественно густого тумана, клубившегося по самой земле.
И там, в темноте, на самой границе Сэм видел… как ярким огнём светились фары жёлтых глаз, и контур чего-то большого, нечеловеческого проступал из мрака. Зверь бежал, бежал прямо на них, а Дин всё ещё проверял эту-чертову-обойму и ни хрена не видел. Сэм снова хотел закричать, но не смог. Это нечто, засевшее в горле мешало ему. Но, видимо, что-то отразилось в его расширившихся зрачках, заполнивших всю радужку, и Дин резко обернулся, вскидывая руки с оружием наизготовку. Этот монстр был от них буквально в нескольких жалких метрах, и Сэм зажмурил глаза… Он не хотел видеть, как Дин не успевал… Не хотел ничего из того, что мог увидеть.
Но он услышал глухой хлопок выстрела.
Он слышал, как на землю упала тяжелая туша — и открыл глаза. Монстр лежал у самых ног Дина, грудь которого тяжело вздымалась…


Сэм вскочил в своей постели с гулко колотящимся сердцем, острой головной болью и комом в судорожно сглатывающей скопившуюся слюну глотке. Прямо как во сне. Слишком реалистичном сне. В висках отбивали неизвестный мотив отбойные молотки, а Сэму настойчиво хотелось пойти и проблеваться, потому что такого, к чёрту, не бывает. Что за ёбанные сны? Слишком яркие, слишком живые, слишком воспоминания — чего уж точно быть никак не могло.
Он мотнул головой в сторону, — чему та не шибко обрадовалась, тут же оповещая об этом хозяина, — Дин, нахмурив брови, спал. Он судорожно вздохнул. Снова. Снова этот приступ головной боли. Боль росла и росла внутри него, раскалёнными шипами царапая череп, пульсируя, выдавливая вены из висков.
Он сцепил зубы. Такое уже было; он и подзабыл, какие это адские ощущения. Когда Дин предусмотрительно спёр морфий, Сэм, конечно, надеялся, что тот не пригодится, но…
Будить Дина не было никакого желания, и он постарался максимально безболезненно — ладно, пытаясь не сделать только хуже, — сползти с кровати. Почти на четвереньках он дополз до сумки Дина, надеясь в ближайшее время отыскать этот чёртов морфий… иначе он взвоет, или скончается прямо на месте — на грязном мотельном полу.
В практически полной темноте, не считая тусклого лунного света, лившегося сквозь прозрачные занавески, он рылся в сумке, ища заветное избавление от своего кошмара.
Было плохо видно, и он безрезультатно копался в белье Дина, матерясь сквозь зубы и стараясь не заплакать — иначе будет, он знал, только больнее — и вместо лекарства наткнулся на какую-то карточку… какого черта?.. Сэм вытянул руку с зажатой в ней находкой и, щуря глаза, поднес её к лившемуся из окна серебристому лучу света.
Фотография?..
Ласково улыбающаяся светловолосая женщина с нежностью обнимала такого же светловолосого малыша лет трех-четырех на снимке с растрепанными и погнутыми краями.
Сэм отчаянно ничего не понимал. Что ещё за фото? И почему Дин ничего ему о нём не рассказывал?.. А, сука, к чёрту. Не сейчас. Сэм положил снимок рядом с собой на пол, намереваясь продолжить свои поиски, и уже погрузил руку внутрь сумки…
— Сэм. Что. Ты. Делаешь? — голос Дина, наверняка стоявшего позади Сэма, отдавал холодом, прошивающим тело насквозь, до самых костей. Сэм так и замер с рукой в сумке, мать его, Дина. Да уж, интересная довольно-таки картинка вырисовывалась, наверное. Со стороны Дина уж точно.
Сэм обернулся. Дин возвышался над ним ледяной, непроницаемой глыбой. Руки сложены на груди, брови сведены к переносице, губы презрительно кривились.
— Что ты делаешь? Какого хера твоя рука забыла в моей сумке? — повторил свой вопрос Дин. Его голос звенел от еле сдерживаемой злости.
Сэм прикрыл веки, под ними взрывались алые фейерверки боли, и облизнул губы, судорожно подбирая правильные слова. Конечно, он мог всё объяснить. Но если он неправильно начнёт — Дин станет кричать. А крика Сэм вытерпеть не мог. Только не это. Только не сейчас.
— Снова голова. Морфий. Я искал морфий.
— И нашёл фото? — яд сочился с губ Дина буквально вместо слов. Он не верил. Приехали. Сэм не сдержал разочарованного стона.
— Это случайность, Дин, правда. Я искал… не хотел тебя будить. Пожалуйста, — Сэм ещё никогда прежде не желал быть действительно убедительным. Дин с минуту изучал его лицо, и что-то, наверное, заметил в нём — то, что заставило его поверить. Черты лица разгладились, перестали быть такими острыми, и он опустился на корточки, оказываясь на уровне Сэма.
— Как тогда? — взволновано уточнил Дин. Ему не нужно пояснять, когда это тогда — они оба слишком хорошо помнили.
— Да, почти, — согласно кивнул Сэм и закрыл глаза. Дин ему, наконец, поверил — он видел — ему даже стало чуточку легче. Теперь уже Дин позаботится о нём, можно было немного расслабиться.
— Какой же ты придурок, — еле слышно прошептал Дин. Он не хотел, чтобы Сэму было больнее. — Почему сразу меня не разбудил? — недовольно бормотал он, отвлекая Сэма, обнял за шею, притягивая лохматую голову к себе на грудь, будто надеялся помочь одними прикосновениями, облегчить страдания лаской. В то же время он копался в сумке, и, слава Всевышнему, нашёл-таки морфий.

Уже через пару минут он уложил успокоившегося Сэма в постель — он ещё не спал, но уже и не бодрствовал. Грудь его мерно вздымалась и Дин, укрыв его одеялом, долго рассматривал в тусклом свете ночника измождённое лицо. Жёлтый свет погружал комнату в потную, излишне болезненную дрёму, заставляя задыхаться в бетонной коробке стен, и Дин в итоге не выдержал — тихо поднявшись, он отошёл назад, к сумке. Наклонился, цепляя пальцами фотографию. Он изучал этот снимок не раз и не два — проходился внимательным, цепким взглядом в надежде, что что-то внутри ёкнет, и он всё вспомнит. А если не всё, то хотя бы тех, кто на нём изображен… Но нет. Глухо. Женщина с ребёнком не вызывали в нём никаких чувств и ассоциаций.
Дин практически смял фото в кулаке — в приступе отчаянного разочарования и злости, — но сдержался. Прошёл в прихожую и положил снимок во внутренний потаённый карман — туда, где он, не в первый, правда, день, и нашёл эту злосчастную фотографию. Обнаружив её, он долго пытался понять — кто эти люди в кадре, кто эти люди… для него? Но так и не разгадал эту загадку. Сэму он ничего не показал в приступе необъяснимой жажды иметь что-то личное, своё — пусть даже и забытое.
Вновь растревоженный и снимком, и Сэмом — чёрт подери, эти приступы Дина серьёзно пугали, — он лег в кровать, закутываясь в одеяло по самый нос, и долго смотрел на затихшего Сэма рядом, пока не уснул.

Утром они столкнулись на кухне. Сэм выглядел измученным и уставшим: волосы сальными патлами свисали на виски, руки слегка подрагивали, а большие синяки под глазами только усугубляли сложившееся впечатление. Дин ненавидел их.
— Ты в порядке? — спросил он быстрее, чем успел подумать: а стоит ли?
— В полнейшем.
Голос парня был потухший и как будто совсем чужой. Это иррационально вывело Дина из себя. Оба хмурые — упрямо молчали, хотя у Дина аж свербело под кожей, как хотелось завалить напарн… друга, друга, поправил он сам себя, гвалтом вопросов, сформулировать которые он так до конца и не смог. Сэм, казалось, был слишком хмур и молчалив для себя обычного, и это привлекало на себя внимание. Он о чём-то усердно думал, и то, что творилось в его голове, его точно не радовало…

Парень ожил где-то через час — душ в совокупности с кофе способен творить чудеса — и с практически научным интересом изучал абстрагировавшегося от всего мира Дина, конфисковавшего ноутбук Сэма. Что он там делал, было настоящей загадкой. Сэм мягко приземлился рядом с ним на диван, скашивая глаза на экран. А, понятно. Он ухмыльнулся. Множество вкладок со статьями, суть которых можно выразить одной фразой: «Как, блять, память вернуть, ибо это уже несмешно».
— Дин.
Дин вздрогнул. Как будто не заметил появление Сэма. Ага, как же.
— Что? — среагировал тот минутой спустя, когда стало ясно, что больше ничего от Сэма не добьётся, пока не проявит заинтересованность.
— Та фотография… ты мне ничего о ней не рассказывал.
Дин закатил глаза и пожал плечами:
— А что я должен был рассказать?
— Хотя бы то, что она у тебя есть.
Дин выругался сквозь зубы, чувствуя вязкое раздражение, и свернул окошко браузера. Потому что этот засранец так просто не отстанет, и о спокойной работе можно благополучно забыть.
— А сегодня я щёку поцарапал, пока брился, — Дин внимательно следил за реакцией Сэма, и она не заставила себя долго ждать: удивлённо вскинутые брови, и взгляд что-ты-несёшь-придурок? — А что? Ты ведь хочешь, чтобы я рассказывал тебе абсолютно всё? Я тебя правильно понял?
— Ты идиот.
— Спасибо. Я уже начинаю в это верить.
— Дин!
— Я что, не имею право на личные, пусть и забытые воспоминания? — негодовал Дин. Сэм глубоко вздохнул, закрыв глаза. Если они сейчас поссорятся — ничего хорошего и продуктивного из этого не выйдет.
Только вот в мозгу свербел ехидный голосок — а что вы сейчас делаете?
— Может, я смог бы что-то вспомнить?
— Фото было в моём кармане, — тоном, каким говорят с умственно отсталыми, внятно проговорил Дин. Медленно и чётко — никак, чтоб точно дошло.
— Мои удостоверения тоже были в твоем кармане, — прошипел Сэм, прищурившись.
— Это ничего не значит, — равнодушно обронил Дин.
— У тебя ничто ничего не значит, — предъявил Сэм.
— Ты своими кошмарами тоже не шибко стремишься почему-то делиться, — невольно слетело с губ Дина, а потом до него дошёл смысл сказанных слов, и он замер. Закаменело и лицо Сэма. Он поджал губы в тонкую ниточку, сощурив блестящие подозрением глаза.
— С чего ты взял? — сипло спросил.
— Я не глухой — слышал.
— И сегодня слышал? — вкрадчиво уточнил Сэм, сжимая джинсу на бёдрах побелевшими пальцами.
— Слышал, — согласно кивнул Дин.
— Ты же спал.
— Значит, не спал.
— Поразительное умозаключение.
Они сверлили друг друга взглядами, роняя короткие реплики, а потом почти синхронно вздохнули, отводя глаза в разные стороны — кто куда. Раунд.
— Так что тебе снится?
Сэм метался между противоположными желаниями: поделиться кошмарами или наорать на Дина, который затевал какие-то непонятные игры с ним в главной роли.
— Мы.
В принципе, поорать можно и чуть позже. Или в процессе. Смотря по ситуации.
— Воспоминания? — голос Дина странно подрагивал и был еле слышен, Сэм повернул голову, с подозрением и смутно угадывающейся догадкой посмотрел на него. Дин зацепился подрагивающими пальцами за корпус открытого ноутбука, невидящим взглядом вперившись в экран. Это беспокоило и интриговало одновременно.
— Я бы так не сказал. Почти… Не совсем, — Сэм запнулся, сбитый с толку. Он пристально изучал чёткий профиль Дина, подсвеченный неярким осенним солнцем из окна.
— Это как? — Дин усмехнулся, и это его безжизненное выражение сползло с лица к величайшему облегчению Сэма.
— Ну… все события приправлены не малой такой долей здорового мистицизма.
Дин вскинул брови, пристально разглядывая Сэма, и качнул недоверчиво головой.
— Тогда почему ты думаешь, что это воспоминания?
— Я такого не говорил, — запротестовал Сэм.
— Ты сказал «почти». Значит, сомневаешься.
— С каких пор ты такой наблюдательный? — нервно фыркнул Сэм, раздражённый своей непредусмотрительностью и неосторожностью, а Дин засмеялся. — Что смешного?
— Ты просто очень забавный. Как щеночек.
Сэм от такого сравнения впал в полнейшую прострацию. Что? Щеночек? Да он издевается!
— Я тебе тут душу изливаю, а ты!..
— А я тебя внимательно слушаю! — Дин отставил ноутбук на столик, уселся боком на диван, чтобы всем корпусом повернуться к Сэму, подпёр кулаком голову, и выглядел действительно так, будто готов выслушать всё. Всё до последней капли. — Ну, так?..
Сэм смерил его оценивающим взглядом и, наконец, сдался:
— Мы были возле полуразвалившегося дома, вокруг лес, и ты меня практически тащил… — Бровь Дина удивлённо вздернулась в немом вопросе. Сэм неохотно пояснил: — Я был ранен. И как только мы подошли к крыльцу, из леса вышел… вышло… это.
Надо отдать должное Дину — он не перебивал, позволяя Сэму высказаться.
— Я подумал, что это волк, но он не слишком был на него похож. Монстр какой-то, лишь отдалённо напоминающий волка… Он шёл прямо на нас, а ты его не замечал, — вспыхнул страх в поволоке затуманенных воспоминанием глаз. Дин понял, что Сэм сейчас не здесь — он весь там, в своём сне, заново переживающий волнующие события. — Ты выстрелил в самый последний момент. — Дин вздрогнул, услышав голос Сэма и даже не заметил, как тот замолчал на какое-то время. — И я проснулся.
Дин задумчиво прикусил костяшку указательного пальца, смотря куда-то сквозь Сэма. Если это и были воспоминания, то искажённые измученным за всё это время сознанием. Они не облегчали состояния, а скорее всё больше запутывали. И этот сон, как ни прискорбно признавать, ничего им не давал.
— Это ничего не значит, Сэм.
Сэм опустил глаза, сцепляя пальцы в замок.
— Ты прав, — потухшим тихим голосом. У Дина в груди свернулся тугой ком, но он старался его не замечать.


Это повторилось снова. Не прошло и недели. Сэм практически не осознавал происходящую реальность, он был поглощён, он тонул в волнах боли, заходился в непрекращающемся приступе агонии. Дин не знал, что ему сделать, чтобы прекратить это. Ему было так страшно… Оставалось всего лишь две ампулы в рюкзаке.
Приступы участились, между ними, дай Бог, дня два-три передышки. И это время было ещё более ужасно в ожидании. Морфий больше не помогал, и Дин плюнул на всю конспирацию и безопасность. И снова потащил Сэма в больницу. Но он ничего не замечал и никак не реагировал на манипуляции Дина, находясь в каком-то жутко-завораживающем трансе.
Визит в больницу разозлил Дина. О, он действительно был зол. Ну, потому что — какого хера? У вас диплом и годы практики за спиной, а вы не знали, что с ним? Что нужно сделать? Серьёзно?
— Мистер Смит, обследования показали, что пациент абсолютно здоров. Я… я никогда не встречал такого…
— Что нужно делать, чтобы облегчить боль? — Дин практически рычал и сжимал кулаки, чтобы не вцепиться в горло этому очкастому пижону. Потому что он, наверное, прикалывался: вот то, что происходило с Сэмом — в каком измерении это было состоянием «абсолютно здорового человека»?
— Мы можем лишь пытаться облегчить симптомы…
— Симптомы чего, мать вашу?! — взорвался Дин. На самом деле, он взорвался и разлетелся ошмётками ещё несколько недель назад. Но кого это волновало?
— Молодой человек!.. — врач поправил очки-половинки, которые так и норовили сползти на кончик носа, его глаза прищурены, он устал… И это он, блять, устал? — Не могли бы вы так не кричать?
— Я мог бы не кричать, если бы и вы что-то могли, — почти прошипел Дин и развернулся так резко, что полы накинутого на плечи халата хлёстко ударили его по бедрам.
Сэм призрачным изваянием лежал в палате, приступ отпустил его пару часов назад, но состояния это не улучшило. Он выглядел белее больничных простынь, со впалыми щеками, как мертвец, лишь тёмные глубокие тени ярко и устрашающе контрастировали на всём белёсом фоне. И не было таких слов, которые могли бы описать, как всё это Дину не нравилось.
Чтобы в этот раз успокоить боль, Сэму вкололи морфия в полтора раза больше, чем обычно, и что-то Дину подсказывало, что он вскоре перестанет и вовсе помогать ему.
Но Дин не собирался сдаваться. Сегодня же он заберёт Сэма и отвезёт в другую больницу. Он попытался договориться с врачом, чтобы купить у него запасы морфия, но тот только скривил губы, а Дин мечтал, чтобы тот подавился своим пресловутым «не положено».
Он практически тащил Сэма на себе — тот измученный и истощённый, еле-еле передвигал ногами, повиснув на шее Дина. Уже на выходе его затормозила медсестра. Она боязливо озиралась, но затем твёрдо посмотрела Дину в глаза.
— Я слышала ваш разговор с доктором.
Дин практически выплюнул язвительное «рад за вас и ваш прекрасный слух», но смолчал.
— Вот, — девушка незаметно вложила в ладонь Дина несколько ампул, слегка холодящих горящую кожу. Мужчина сжал их и тут же положил в карман, обескураженный неожиданным проявлением доброты абсолютно постороннего человека.
— Оу… спасибо… — он потянулся к другому карману с бумажником, но медсестра слабо улыбаясь, покачала головой. — А вам за это, что бу…
— Они всего лишь разбились. У-упс, какая я неловкая, — глаза девушки смеялись, она развела руками с поистине невинным видом, демонстрируя сценку из будущего. Не поверить в её искренность было невозможно, не взирая на совершающийся прямо на глазах обман. Дин с благодарностью посмотрел на неё. Медсестра посерьезнела: — Надеюсь, у вас всё будет хорошо. Вы замечательный брат. Удачи! — она ободряюще сжала предплечье Дина и тут же упорхнула, теряясь в толпе мельтешащих вокруг больничных халатов.
…а у Дина в голове ещё долго вертелось столь легко сказанное ею «брат».
Столь правильно прозвучавшее…

В этот же вечер они покинули город на заранее предусмотрительно угнанной тачке. Дину в этот момент стало совершенно всё равно — поймают их или нет. Сэм спал, привалившись виском к стеклу, мерно дышал, и Дин время от времени поглядывал на него, пытаясь уловить момент, когда ему станет хуже. Он бессмысленно, но отчаянно надеялся, что этого не произойдёт.
Они ехали целый день. Указатели пролетали за окном, оставаясь позади. Хмарное и серое небо далеко впереди сходилось с землей, сливаясь воедино. Они молчали: Сэм был весь в себе, а Дин не решался вмешиваться в его мысли, размышляя над дальнейшими действиями.
Часов в шесть начало темнеть, и они свернули с трассы, углубляясь в город. Накрапывал мелкий противный дождик. Спустя ещё некоторое время они споро заселились в номер. Дин не позволил Сэму тащить сумку, отчего тот моментально взбесился, муторно-настойчиво вынося Дину мозг:
— Я не беспомощный.
— Конечно.
— Дин, я серьёзно.
— Я тоже не настроен шутить.
Дин отбивал словесные пассы Сэма, как теннисный мячик, но оставался непреклонным. Только вот Сэм всё больше выходил из себя.
В номере было темно так же, как и на улице, и мрачно. Тусклый свет не спасал положения. Комната тоскливо-унылая, в которой сам Бог велел свести счёты с жизнью. Даже если таких планов не было изначально.
— Завтра мы заедем в больницу, — сообщил Дин сосредоточенно роющемуся в рюкзаке Сэму. Тот вскинул голову, сверля Дина возмущённым взглядом.
— Ни за что.
— Сэм…
— Дин. Нет. Ничего не помогает. Я устал. Понимаешь?
— Понимаю. Но мы не можем оставить всё, как есть. Нужно сделать хоть что-то.
Сэм распрямился и вздохнул.
— С этим ничего не сделаешь.
— Ты не можешь вот так просто взять и сдаться! — Дин неожиданно сорвался на крик. Он был на пределе. Всё последнее время он жил в таком диком напряжении, а Сэм ещё сучится и… безропотно опускает лапки, отказываясь бороться.
— Слушай, Дин. Ты что, возомнил себя моим отцом, братом? Какого хера ты пытаешься регулировать мою жизнь? — тон Сэма холоден, почти безучастен. Дин замер в оцепенении, не в силах поверить, что его так… так… А что, собственно, его и правда задело?..
— Ты единственный кто у меня сейчас есть, — он прищурился и, не дождавшись никакого отклика, хлопнул дверью ванной.
Да к чёрту! Он старался, правда старался, он не заслужил такого наплевательского отношения к себе. Не заслужил ведь?..
Дин уперся обеими руками в холодный кафель раковины и долго вглядывался в собственное отражение старого зеркала. Кто ты вообще такой, а, Дин? Ты ведь и не Дин вовсе. Так кто ты, чужак, смотрящий своими пустыми глазами с гладкой поверхности мутного стекла? И что, что здесь происходит, в конце концов?
Дин сильнее сжал пальцы, опуская голову и зажмуриваясь. В следующую секунду он уже стоял под бьющими разгорячённую кожу тугими струями душа, яростно смывая с себя пот и грязь, как будто пытался… пытался разодрать её, добраться до мяса, до сути, правды, но ни черта не вышло и не выходит. Бессилие давило на плечи сильнее, и единственное, что чувствовал Дин — это то, что это чувство знакомо. Оно присутствовало и раньше, потому что… потому что это не казалось чем-то новым, и от осознания этого факта хотелось выть в голос. Но он молчал, стиснув зубы. Потом он растёр себя полотенцем докрасна и вышел из ванной.
Номер оказался пуст. Дин чертыхнулся.

Сэма не было слишком долго. Дин бросил взгляд на часы — уже давно перевалило за полночь, минут пятнадцать оставалось до часа. А Дин не мог спать. Чувство необъяснимой ответственности вздёргивало его на ноги каждый раз, как только он прикрывал глаза, сидя на диване. Он вспомнил про завалявшийся на дне сумки мобильник и набрал номер Сэма — единственный контакт, забитый в его телефонную книгу. Через пару секунд раздалась мелодия входящего звонка из сумки, небрежно брошенной на не расстеленной кровати Сэма. Дин заматерился сквозь зубы, и в этот самый момент скрипнула, открываясь, входная дверь.
Сэма шатало. Дин с удивлением отметил, что Сэм не заметил его, с бессильной яростью сжимавшего свой мобильный. Сэм стряхнул куртку с плеч и повесил её на крючок — с третьей попытки, и побрёл к своей кровати, на которой сидел Дин. Сэм споткнулся, но не упал, а потом поднял взгляд почти чёрных глаз на Дина. Зрачки расплылись на всю радужку, часто и мелко пульсируя, Сэм попытался сфокусировать взгляд на взбешённом ещё больше теперь Дине, и неожиданно расплылся в глуповатой, нелепой, совершенно не-Сэмовской улыбке.
— Ди-ин, — протянул он и бухнулся рядом с ним, тут же падая на спину и раскидывая в стороны руки.
— Ты пил.
Дин не спрашивал. Дин констатировал факт холодным тоном и изучал исхудавшую фигуру, развалившуюся рядом.
— Пи-ил, — согласился Сэм, растягивая гласные.
— Ты совсем из ума вышел, — прошипел Дин. — Твоя голова просто взорвётся к завтрашнему утру. Даже морфий не поможет.
— А плевать, — беспечно отозвался Сэм, вяло шевелясь. Дин понял, что тот пытался пожать плечами.
— Уже поздно. А ты был непонятно где. Где именно?
Сэм сел, ощущая себя неповоротливой массой мягкого желе, и посмотрел Дину в глаза, выдыхая алкогольные пары ему прямо в лицо. Дин неуловимо поморщился, но взгляд не оторвал.
— У тебя такие зелёные глаза, — выдохнул неожиданное и неуместное Сэм, и Дин замер, долго и внимательно изучая лицо напротив. Его сковал непонятный страх, он даже не понимал, откуда тот взялся. Но рёбра сдавило противное, липкое нечто в дурном предчувствии. Смутная догадка не на шутку испугала.
— Ты точно только… пил? — Дин сглотнул, но в глотке было сухо, и это судорожное движение отозвалось почти болью.
Сэм уронил голову ему на плечо, и Дин почувствовал кожей его горячее дыхание и улыбку.
— Ты принимал что-то запрещённое? — настойчивее поинтересовался Дин.
— Ты…такой… м-м-г-м… — Сэм обнял его рукой за шею, и она безвольно повисла.
Дин закрыл глаза и приказал себе собраться. Принять мысль, что Сэм… конченный болван. И что сейчас с ним нет толка говорить, хотя Дину очень хотелось на него наорать и, возможно, ударить пару раз, чтобы выбить всю дурь из умной башки друга. Но бить безвольное тело, вроде как нехорошо, поэтому он спихнул сумку с кровати, пытаясь уложить на её место несопротивляющегося Сэма. Страшно подумать, что с ним могли сотворить в таком-то его состоянии.
Завтра они поговорят. Серьёзно.
А сейчас Дин надеялся, что у него получится заснуть в эту ночь. Ему действительно требовался отдых.

Сэм был мрачен с самого утра, и Дин даже собирался его подколоть по поводу весёлой ночки, но не стал. Дело даже не в уважении чувств страдающих — тем более, страдающим Сэм не выглядел, — а в том, что Дин хотел поговорить с ним весьма серьёзно и обстоятельно.
— Как самочувствие? — закинул он пробную удочку.
— Прекрасно, — голос Сэма просто сочился сарказмом, но умирающим он не выглядел, а уж то, что с настроением беда — так это не его проблемы. Дин вам не психолог.
— Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем.
Сэм замер лишь на долю секунды, а потом, как ни в чём не бывало, повернулся к нему лицом, сжимая пальцами стаканчик с кофе.
— Неужели? — Сэм явно нервничал, но скрывал это изо всех сил. Хреновый актер из него получился, однако.
— Ты ведь что-то вчера принимал?
Сэм молча изучал этикетку на стаканчике, нервно соскабливая её ногтём.
— Что ты принимал, Сэм? — настойчивее повторил свой вопрос Дин.
— Я не знаю! — рявкнул он, снова отворачиваясь. Поставил кофе, расплескав содержимое по сторонам, и вцепился мёртвой хваткой в столешницу. — Я не знаю, — прошептал на выдохе.
Дин прикипел взглядом к напряжённой спине и считал в уме до десяти. Не помогло.
— Ты чем вообще думал?!
— Я не… я не думал, Дин.
Оно и видно, блять.
Дин подошёл и развернул Сэма к себе лицом, он и не сопротивлялся. Смотрел прямо — в глазах вызов, сожаление, страх и что-то ещё, что Дин разобрать не смог.
— Так может начнёшь? Это очень полезное нынче умение.
— Я всё утро думал, — Сэм зашипел и вывернулся.
— Думать надо до того, как собираешься что-то сделать, а не после. После, как раз, лучше уже и не думать.
Дин отошёл на пару шагов. Вчерашнее желание начистить мудаку рожу пропало — тот и так чувствовал себя виноватым — оно видно по тому, как Сэм злился — а вот встряхнуть за грудки пару раз, это самое то.
— Я вчера пришёл в клуб, — вдруг заговорил Сэм. Он смотрел в окно и с трудом сглотнул. Дин навострил уши, приберегая свой порыв до того момента, как сучёнок всё расскажет. — Я выпил… и оно снова началось. Я чувствовал приближение этой боли… и… я думал, что подохну прямо там, на месте, но тут ко мне подкатил какой-то чувак, он предложил что-то… я не помню, он говорил, но я уже не слушал, и я согласился, мне было всё равно уже. Я принял это что-то и… всё прошло. Стало так хорошо. Легко. Дин, я… — Сэм перевёл глаза на Дина с таким искренним раскаянием, что Дин не мог смотреть на него в ответ. Просто не мог.
— Сэм, это… — Дин поводил языком по зубам, не в силах подобрать слова. Во рту горчило, а в голове гудело от роящихся недомыслей, уж лучше бы было пусто. Ч-чёрт… — Нельзя, понимаешь, нельзя…
— Я знаю, — кивнул Сэм. — Я такой мудак в последнее время, — вздохнул. Дин же только хмыкнул — что да, то да, и не поспоришь. — Я не знаю, как ты вообще меня терпишь до сих пор.
Дин покачал головой. И вот, как теперь такого бить? Хоть даже в целях профилактики.
— Спасибо, Дин.
Ну всё-ё-ё… это уже край.
— Я тебя понял, давай без соплей, окей? — Дин недовольно сморщился, а Сэм искренне и легко улыбнулся, показывая, что не купился на показное недовольство, заставив губы Дина дернуться в ответ.
— Давай… погулять сходим? — неожиданно предложил Сэм.
— Там дождь вот-вот опять пойдёт.
— И что?
Дин молча уставился на Сэма.
А действительно: и что?
Он подошёл к вешалке, натягивая куртку, а потом, замерев, обернулся к идущему следом за ним Сэмом.
Фраза сорвалась с губ быстрее, чем Дин успел удержать её в себе:
— А у меня правда глаза такие… зелёные?..

***


Дин еще не знал, почему он подорвался в постели среди ночи. За окном разворачивался апогей темноты; шумел ливень. Дин сонно моргал. Неужели, его разбудил дождь?
А потом он услышал.
Сэм стонал глухо и протяжно. Уж лучше бы ему снилось что-то из серии снов с пометкой «18+», но Дин знал, что это не так. Дин слишком хорошо это знал.
Но лучше бы не знал никогда. И не слышал.
Он подорвался с постели и склонился над Сэмом, тронул за плечо, и тот распахнул больные глаза с полопавшимися капиллярами. Он загнанно дышал и сжимал руку Дина до боли. Это даже не одна десятая того, что он испытывал, хотя Дин рад бы разделить эту боль, забрать её всю себе, чтобы только не видеть этого исказившегося агонией лица.
— Сэм, я сейчас. Я сейчас… — он сам дышал загнанно и взволнованно. Руки тряслись в поисках ампул, а Сэм свернулся в клубочек на кровати, прикусывая запястье и зажмурив глаза.
Он вколол ему морфий и напряжённо ждал, пока мышцы расслабятся, а лицо разгладится, и Сэм вздохнёт спокойно, полной грудью. Но прошло какое-то время — Дин не знал сколько — но по его меркам непростительно много, а Сэму не становилось лучше. В достаточной степени.
Дин держал его голову руками, гладил подушечками пальцев виски и скулы, шептал какой-то несусветный бред. Но Сэму не становилось лучше.
— Нам надо в больницу, — Дин поджал губы. Ему не хотелось доставлять Сэму новых страданий лишними движениями, но и смотреть на это: на то, что творит эта боль с Сэмом, он смертельно устал.
— Не надо, Дин, пожалуйста, не надо, — шёпот Сэма похож на горячечный бред. Он цеплялся за Дина и тянул ближе к себе. — Не надо. Они ничего не могут. Ничего. Посиди со мной. Немного, пожалуйста.
— Но…
— Пожалуйста, Дин!
Дин сцепил зубы и лёг со спины, притягивая голову Сэма к груди, прижал ладони к горячим щекам, лбу, гладил и просил, молился про себя, чтобы всё закончилось. Чтобы всё это, чёрт подери, закончилось.
Он баюкал Сэма в своих руках до самого рассвета. Дождь не прекращался — стучал по крыше, забивал водостоки и журчал-шумел, успокаивая. Сэм только сейчас уснул, но Дин так и не выпускал его из рук. Сам он даже задремать больше не смог, но ему и не хотелось.
Он встал с кровати два часа спустя. Спина и руки затекли, и хотелось размяться, чтобы прошло противное онемение, колкими шипами отдающее в нервы.
Дин бесцельно бродил по номеру, собирал и перекладывал вещи, чтобы хоть чем-то занять тело и, желательно, мозг. И тут его взгляд прикипел к ноутбуку. Дин, недолго колеблясь, взял его, усаживаясь в кресло и устраивая компьютер на коленях.
Браузер грузился непозволительно долго, и вот уже пальцы набирали запрос.
Кто-то же сталкивался с чем-то подобным, верно? Иначе быть просто не могло.
Дин перебрал десятки сайтов, и единственное, что более или менее подходило под ситуацию Сэма, это мигрень. Но причины возникновения мигрени — это нарушение в структурах, отвечающих за проведение боли, но у Сэма с этим всё в порядке, в норме, его обследовали несколько раз! Остальное даже близко не подходило. Чёрт, что это? За что? Дин кусал кулак, приглушая рвущееся наружу рычание. Он оказался бессилен.
Дин откинулся на спинку дивана, чувствуя, как начинали ныть виски от перенапряжения и полубессонной ночи, и снова услышал этот стон. Он оставил ноутбук и побрёл к кровати Сэма. У него глаза закрыты, но Дин знал, что он уже не спит. Он видел, как его корчит в агонии — непрекращающейся, алой, беспощадной, выворачивающей наизнанку. А Дин только смотрел, потому что больше ничего не мог.
Он присел рядом, и Сэм распахнул глаза. Трудно сказать, видел ли он что-то сквозь пелену боли, но сомнения покинули голову Дина, когда ледяная ладонь сомкнулась на его руке.
— Дин, — просипел Сэм, и сердце Дина помимо воли сжалось, словно сдавленное стальным обручем. Стало трудно дышать: воздух пёк грудь, и от этого становилось только больнее.
— Сэм.
Сэм надсадно дышал, с хрипом, и, видно, что еле удерживал себя в сознании.
— Пожалуйста, — попросил. И Дин понял, о чём. Всё его существо противилось, вопило в немом протесте. И Сэм… он тоже вопил от боли, но неслышно.
— Я не могу… — вырвался жалобный скулёж, скребущий изнутри.
— Пожалуйста, Дин, — Сэм упёрся лбом в подушку, елозя ногами по простыне. — Дин, — приглушенное материей, всего лишь имя: как мольба, как просьба умирающего, требование, наконец.
Дин, Дин, Дин.
Дин не мог так… никак не мог. С одной стороны — запретно-опасное, с другой… он посмотрел на Сэма, запоминал, отпечатывал на сетчатке этот образ воплощённой боли и страдания. И этот образ был ненавистен. Он не мог-не хотел видеть его.
— Я скоро, Сэм. Потерпи. Я скоро.
Дин влез в джинсы, в рубашку. Руки застревали в рукавах куртки, но он этого упрямо не замечал, не обращал внимания, пересчитывая всю наличку, что выиграл, и мысленно взвешивал. Прикинул — должно хватить.
Дверь за спиной закрылась почти неслышно.
Дождь закончился минут двадцать назад. Солнца не видно — небо до сих пор закрыто тучами. На асфальте чернели язвами лужи, и Дин топил в них подошвы ботинок, рассекая воду, как ледокол распарывает вечную мерзлоту в Антарктиде. Брызги шлейфом опадали за ним, моча штанины.
Он не знал, куда идти, к кому обращаться, что просить… Ведь не может же он заявиться в тот же клуб и с порога заявить, что ему просто срочно нужна таблеточка своеобразного назначения?
Но Дин всё равно шёл, потому что ни с чем вернуться нельзя. Он решил, что логичнее всего искать на каких-нибудь городских задворках, куда нормальный человек в здравом уме и не сунется. Вскоре пейзаж сменился — на полузаброшенный район, где каждый второй грабитель, а каждый первый — карманный воришка. Народу здесь практически не было, а те, кто был, — настолько ебанутые, что к ним даже Дин соваться не рискнул бы. Нет-нет, с пробитой башкой и истекающий кровью в переулке он Сэму не поможет. Он внимательно высматривал подходящую кандидатуру для информативной беседы, как та тут же, словно в ответ на его мысли, прошмыгнула прямо под его носом.
Разобрать парень это или девушка, он не успел — тощее, патлатое и явно подыхающее от чего-то забористого нечто пролетело мимо, и он попытался догнать его, брезгуя хватать за руку. Хотя это ускорило бы развитие событий.
— Стой! — прокричал он. Оно замерло на миг и припустило ещё быстрее. Дин, матерясь, сорвался следом. Он нагнал беглеца, замершего у стены в проулке. Тупик. Просто замечательно.
— Хей, — окликнул Дин, ликуя от своей сомнительной удачи и осторожно подступая к цели, как укротитель к дикому животному.
— Что тебе нужно? — нечто рявкнуло севшим, пропитым голосом, и обернулось. Девушка. Дин понял это по, хоть и маленькой, груди, и округлому овалу лица. Глаза потухшие и неживые, синие губы тряслись от страха. Но Дин чувствовал — в случае чего, девушка будет биться до последнего. Но он, как бы, и не собирался нападать, верно?
Дин миролюбиво развел руками. Ме-едленно. Главное: никаких резких движений.
— Простите, мисс… что напугал, — Дин остановился на приличном расстоянии — достаточно комфортном для испуганной девицы. — Я просто хотел… спросить кое-что.
Девушка окинула его подозрительным взглядом и неожиданно хмыкнула.
— Тебе Крэбб нужен? — спросила она, а Дин от неожиданности растерялся, но, спохватившись, усиленно закивал, соглашаясь. — Что, не ту дурь втюхал?
— Да, хотелось бы… прояснить ситуацию, — Дин неопределённо взмахнул рукой в воздухе и посмотрел на девушку взглядом ну-ты-же-меня-понимаешь. — Не подскажешь, где его найти сейчас можно?
— Только меня в это не впутывай. Ты меня не видел, не знаешь и ни разу не встречал, — холодно бросила она.
Дин повторно закивал, как китайский болванчик. Конечно-конечно. Не видел, не знаю. Только говори, блять, быстрее!
Девушка всё ещё пристально его разглядывала, а потом кивнула, видимо, придя к консенсусу сама с собой:
— Ладно. Выйдешь из проулка, сразу налево, пройдёшь пару кварталов, наткнёшься на заброшенный склад — вот в нём и ищи. Только аккуратнее: там ребята дюже нервные, — проинструктировала она.
— Спасибо большое! — искренне поблагодарил Дин и развернулся…
— Не похож ты на наркомана, чувак. Зачем лезешь-то?
Дин обернулся с горькой ухмылкой:
— Не от большого счастья, к сожалению.
Девушка усмехнулась понимающе:
— Все мы такие были.
Дин молча кивнул в знак прощания и двинулся в указанном направлении.
В считанные минуты он оказался на месте. Склад он узнал сразу. Перепутать, впрочем, было довольно сложно. Ветхое здание, обитое алюминием, стены которого подпирали пласты старого шифера, разбитые окна и вокруг осколки стёкол, усеявшие землю блестящим снегом, не могло оказаться ничем иным, как местом сборищ наркоманов.
Дин обошёл склад вокруг, натыкаясь на хлипкую дверь. Створка чуть отворена так, что была слышна приглушённая речь. Он пожалел, что у него не водилось пушки или небольшого ножа — хотя бы для уверенности.
Дин прикрыл глаза, настраиваясь, и зашагал прямо к двери, сжимая потные ладони в кулаки. Он делал это ради Сэма. Спокойно. Такие люди страх чувствуют лучше собак, и нельзя им вручать такой козырь в загребущие лапы.
Дверь легко поддалась, тихо скрипнув. Дин замер, слушая испуганно бьющееся в рёбра сердце, и постучал костяшками по дереву. Звуки голосов стихли, в воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Гулкие шаги эхом отдавались в голове, и вот перед ним предстал самый настоящий амбал — шкаф с квадратными плечами, широкой челюстью, кулаки — отбойные молотки. Дин постарался не пялиться на них так откровенно.
— У вас тут было открыто, — Дин постарался приветливо и дружелюбно улыбнуться. Это было трудной задачей из-за подрагивающих от стремительно сдающих нервов губ.
— Чего надо? — голос у Геркулеса тоже что надо — зычный, басистый, недружелюбный.
— Кх-кхем… я ищу Крэбба… я ведь не ошибся адресом?
Геркулес недобро прищурил и без того узкие тёмные глаза и с подозрением спросил:
— По какому поводу пришёл, голубок, спрашиваю?
Дину тон не понравился. Совсем-совсем. Он тоже прищурил глаза, чувствуя, что страх уступает место несвоевременной злости.
— По делу пришёл.
— По какому делу? Или мне из тебя вручную выбивать всю информацию?
Дин надеялся, что появившийся оскал на его лице, не будет воспринят, как прямой вызов.
— Я бы хотел его обсудить лично с Крэббом.
— Я слушаю.
Как выяснилось, Крэбб, допытывающийся до него всё это время, сложил мускулистые руки на груди, с хитрым прищуром наблюдая за потерянным, глупо хлопающим ресницами Дином. К чести последнего, он быстро реабилитировался, беря себя в руки, а ситуацию, под сомнительный, но, всё-таки, контроль.
— О, отлично… ну, мне надо… надо… ну…
— Какой ты красноречивый, — поцокал языком Крэбб. — Моя бабушка после инсульта и то яснее изъяснялась.
Дин насупился, с ненавистью оскорблённой невинности взирая на здоровяка.
— У меня есть деньги, у тебя товар…
— Ты фильмы какой дремучей древности смотрел? — уже откровенно насмехался Крэбб. — Так уже не говорят… так вообще никто никогда не говорил в реальном мире.
Дин вспыхнул алым цветом. Нет, вы посмотрите на этого умника! Дин что, попал на курсы риторики и не заметил этого?
— Какая дурь у тебя сейчас на руках есть? — уже в лоб спросил Дин, потому что его уже порядком заколебали пляски с бубном вокруг да около. Что он, девчонка какая, чтобы играться тут?
— Хм… — Крэбб хмыкнул почти одобрительно. — Ты не похож на моего постоянного клиента.
Да у них всех заело, что ли: не похож, да не похож. Знает он, что не похож. Зачем озвучивать столь очевидное? Но своих претензий Дин решил благоразумно не высказывать. Он казался дилеру забавным малым, вот пусть так остается и впредь.
— Я для друга. Он не в состоянии… сам решить этот вопрос, — выдал ему Дин правду, не осложнённую никому не нужными деталями.
— Ладно, — Крэбб кивнул и развернулся. — Пошли за мной, — он махнул рукой, призывая следовать за ним. Дин нехотя и с опаской пошёл. А был ли у него выбор?
Они шли по узкому коридору, освещённому тусклым светом одной единственной двадцативольтной лампочки, качающейся на голом проводе. Вид Крэбба сзади тоже внушал опасения и каплю уважения. Надо признаться, Дин не так представлял себе дилеров — этот просто побил хит-парад нестандартности.
В небольшой комнате, в которой они оказались, было сосредоточение пыли и ящиков, неровными рядами выстроившимися по углам прямо до потолка. Посередке — на тех же самых ящиках — сидели двое. Вот уж кто походил на типичных дилеров-наркоманов — болезненно худые, истощённые, с четко проступающим на бледных руках рельефом синюшных вен. Глаза мало выражали нечто человеческое. Дина они окинули оценивающим взглядом из разряда: разобрать на детальки лего, да наживиться чем-нибудь, на что можно купить новую дозу. Дин поёжился, незаметно передёрнув плечами.
Крэбб потихоньку начинал ему нравиться.
Да-да, все познаётся в сравнении.
— Что тебя интересует: обычная трава, экстези, ЛСД… или, снежок, быть может?
Дин вскинулся, посмотрев на вскинувшего брови Крэбба.
— Экстези?.. — наобум брякнул Дин.
— Ты меня спрашиваешь? — елейным голосом уточнил Крэбб, что звучало крайне странно в его исполнении. Таким-то басом. Двое сидящих с интересом наблюдали за его ужимками. Их взгляд просто прилипал к коже, и хотелось гаркнуть на них, чтоб не глазели своими страшными, нечеловеческими глазами.
— Нет, говорю. Мне экстези.
Дин, тряпка, соберись!
— Сколько?
Да черт бы вас подрал!..
Дин молча выкинул наличку на ящики, прямо под нос Крэббу. Тот присвистнул.
— Какие мы деловые.
Дин пожал плечами, отчаянно надеясь, что выглядит хозяином положения.
— Сейчас вернусь, — Крэбб посмотрел на купюры и на своих дружков, а затем скрылся в какой-то неприметной двери между неустойчиво выглядящими башнями ящиков.
И как только Крэбб исчез из виду — ожили эти отмороженные.
— Какая щедрая цаца, — протянул долговязый, вскидывая свой острый подбородок. Масляные маленькие глазки недобро заблестели.
Дин сжал челюсти, игнорируя словесный вброс.
Но второй, бородатый, пихнул своего товарища локтём, кивая на замершего посреди комнаты Дина:
— Слышь, Джош, тебе не кажется, что принцесса слишком высокомерно себя ведёт, а?
Джош неприятно заржал, как будто в горле у него что-то булькало и пенилось. И уже оба взгляда устремились на Дина, у которого все внутренности похолодели. Одинаковые змеиные ухмылки озарили лица мужчин, и они синхронно встали с насиженных мест, подступая к Дину.
— Считаешь себя выше нас? — с вызовом спросил Джош.
— Всего на пару дюймов. Это не смертельно, не переживайте, — хмыкнул Дин, всеми силами заставляя себя не попятиться. Он… не боялся их, нет. Просто не хотел потасовки. Потому что если Крэбб присоединится, ну, тогда он точно в пролёте.
— Слышь, остряк-самоучка, — бородач выпятил грудь, выходя вперёд, за ним суетливо маячил Джош. Дин с неминуемым сожалением осознал, что всё это дело дурно начинало пахнуть. — Попридержи свои остроты для других…
— А то что? — рыкнул Дин.
Джош вырвался вперёд, и хилый кулак полетел Дину прямо в скулу. Дин увернулся и перехватил правой рукой наглеца за шею, выбрасывая его назад. Тот по инерции пробежал несколько шагов, врезаясь в стену. Примыкающие к ней ящики задрожали, чуть не рушась, но выдержали.
Дин пропустил момент, когда ему сзади ударили по почкам. От боли и ярости потемнело в глазах, он резко обернулся и, прежде чем ему прилетело в ухо, смачно ударил бородача в нос. Под пальцами влажно хрустнуло, по нервам выстрелило болью. Адреналин взорвался в крови, и Дин бил снова, снова и снова. У наркомана, или кто он там, лицо превратилось в кровавое месиво, сзади на спину запрыгнул Джош в попытке задушить Дина, и тот вместе со своей далеко не драгоценной ношей отшагнул назад, врезаясь в стену. Джош задушено замычал, отпуская руки, обвившие шею Дина, и тот локтями со всей силы саданул противнику по ребрам. Джош сполз вниз, и Дин носком ботинка зарядил ему в бок.
— Так-так… — из темноты появился Крэбб. На его губах застыла разоблачающая ухмылка, Дин отпрянул в сторону, широко раскрытыми глазами таращась на здоровяка. Тот держал в одной руке пакетик с несколькими таблетками, а в другой — пистолет, который он тут же нацелил на встрепенувшегося Дина, заставляя того замереть на середине движения. — Коп, значит, всё-таки.
— Нет! — Дин вскинул руки, мотая головой.
— Да, конечно, — хмыкнул Крэбб. — Заявляешься тут на пороге, хотя меня никто не предупреждал о новом клиенте. Мастерски разбираешься с моими ребятами… и, о нет, конечно, ты не коп, — драматично воскликнул и театрально взмахнул рукой с зажатым в ней пакетиком и неодобрительно качнул головой. Дин бы даже смутился своей лжи… если бы лгал.
— Мне… подсказали просто, к кому можно обратиться… я не коп. А эти сами на меня набросились. Ты вообще где таких ущербных нашёл? И… Мне правда нужны таблетки.
— А по тебе не скажешь!
— Я же говорил — для друга!
— Конечно-конечно, я помню.
— Я не вру!
— Докажи!
Дин с опаской покосился на оружие, потом перевёл взгляд на Крэбба.
— И как прикажешь это сделать? — прошипел он.
Крэбб кинул в него пакетиком. Дин по инерции поймал его.
— Отличная реакция, — похвалил Крэбб. — А теперь жри давай!
— Что?
— Что слышал, блять! Или хочешь пулю промеж глаз?
Дин усмехнулся, открывая пакетик и не сводя взгляд с Крэбба, достал на ощупь таблетку и закинул её в рот.
— Жуй давай.
Дин картинно задвигал челюстями и, не чувствуя вкуса, сглотнул образовавшийся порошок. Крэбб подошёл вплотную, всё ещё держа его на мушке, и схватил пальцами подбородок.
— Показывай.
Дину ужасно, до колик, хотелось высунуть язык, и будь, что будет, но лишь послушно раскрыл рот, демонстрируя отсутствие таблетки.
— Хороший мальчик… — протянул Крэбб, хлопая по щеке сморщившегося Дина от такого фривольного обращения с собой. — Жду тебя с нетерпением снова. Но если подставишь, мы увидимся намного раньше, и это будет не такой приятной встречей, как эта.
Не дождёшься, мразь!
Дин вылетел на улицу с колотящимся прямо в горле сердцем. Дыхание потяжелело, в ушах гудело, но он не останавливался. Карман грели заветные таблетки.
Мир вокруг сиял, а его колбасило, но Дин этого не замечал. Он влетел в номер, будто по пятам его нагоняла свора чертей. Звучный хлопок дверей. Стон Сэма.
Дин на ватных ногах подошёл к кровати, трясущимися пальцами доставая пакетик и кидая его на грудь Сэма, а сам свалился на пол, утыкаясь лбом в сгиб локтей. С ним творилось что-то странное, он обнял колени, молясь всем богам, чтобы это прекратилось. Ему было так страшно, он даже не знал, что бывает так. Его колотило крупной дрожью. Сэм сверху недолго шуршал пакетом, а потом затих.
А Дину чудилось, что его душа вырвалась из тела навылет. Или нет?..


15 дек 2017, 14:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 3


Сэму было лет пять, когда они остановились в богом забытом захолустье, где-то на окраине Айдахо. Отец только сгрузил их в мотеле, и Дин даже не успел опомниться, как его и след простыл. На тумбочке у входа были аккуратной горкой сложены купюры и мелочь, выделенная им на проживание. Дин расфокусированным взглядом сверлил заляпанную соусом полированную поверхность с наличкой, туго соображая и прикидывая, как они на это будут жить неделю. Но вопрос с размером суммы отпал сам собой: за окном повалил снег, о каком только мечтать можно накануне Рождества. Отсюда добираться до мало мальской цивилизации на автобусе минут сорок, но из-за снега они не будут ходить, а пешком пиликать по сугробам — то ещё удовольствие. Часа два уйдет — и то, если бы у него были лыжи. Но у Дина не было даже нормальной обуви, подходящей к погоде. И куртка старая, прохудившаяся и потертая.
Сэм подошёл со спины, утыкаясь холодным носом в бок, обнял руками — на сколько широты обхвата хватило, прилип всем телом, лишь одним своим существованием доставляя поддержку.
Дин расплылся в улыбке, встрепал пятерней непослушные вихры на макушке. Сэм вскинул лохматую голову, взирая снизу вверх своими огромными, бездонными глазищами:
— Ди-ин, — имя брата в его устах прозвучало звонкими колокольчиками. — Пойдём спать? — глаза Сэма расширились, в них читалась детская мольба. Дин же был лишён такого права.
— Конечно, Сэмми, — Дин повёл повеселевшего брата к не расправленной постели.
— Дин, а ты почитаешь мне сказку? — Сэм уселся на кровать, болтая свесившимися ногами, и глядел на брата умоляющими глазами, кажется, способными кого угодно заставить выполнить любое его желание. Как будто Дин мог отказать ему хоть в чём-то.
У Дина не было ни одной книжки с набором сказок, и он начал придумывать свою, поправляя одеяло, и тихо рассказывал замершему Сэму о проклятом человеке, обречённому стать вампиром. О том, что у него была в запасе вечность, чтобы высасывать из людей жизнь вместе с кровью.
У Дина было мрачное настроение и богатая фантазия, подкреплённая знаниями о живущих в ночи тварях. Жутко, конечно, но Сэм быстро уснул. А Дин замолчал, лениво размышляя о том, как завтра будет добираться до магазина, и мечтал, чтобы снегопад закончился.


Сэм сел рывком, потирая виски пальцами. Они с Дином — братья?.. Откуда только взялись эти детские образы? Уму непостижимо. Приснится же такое...
Его ноги сплелись с ногами Дина, оба сидели по разные концы дивана, только… кхм, вот. Сэм постарался аккуратно выпутаться, чтобы не разбудить друга. За окном было темно, и Сэм решил посмотреть на часы. В последние сутки он совершенно потерялся во времени, и оно просыпалось сквозь пальцы песком.
Три пятнадцать ночи. Отлично. Самое время бодрствовать. Благо в черепушке было блаженно тихо: ничего не сверлило мозг, не рычало и не царапало стенки изнутри.
Благоговение.
— Сэм.
Сэм вздрогнул, оборачиваясь. Дин сидел, вытянув ноги и положив руку на спинку дивана, и смотрел на него, лениво щурясь.
— Ты подпрыгнул на добрых полфута, — усмехнулся он, шевеля пальцами ног. Сэм как заворожённый пялился на него, пока не фыркнул.
— Ты видишь то, чего нет.
— Все ещё тормозишь, — с непонятным выражением заметил Дин, откидывая голову на подлокотник.
Господи, это же дико не удобно. Как они умудрились вообще в таком положении уснуть?
— Ты тоже вёл себя как-то странно… насколько я помню… — задумчиво проговорил Сэм и снова вздрогнул. — Ты что… тоже?..
Дин поднял голову, блестя в темноте глазами.
— О боже, — он провел рукой по лицу и сел, спуская ноги с дивана. Сэм тут же плюхнулся рядом.
— Скажи, что мне показалось, — потребовал он.
— Не начинай.
— Поздно. Уже начал.
Дин понял сразу: да, поздно.
— Серьёзно, Дин? После всего того… что ты мне говорил?
— Ну… скажем так: мне не оставили выбора.
Сэм сплёл пальцы рук, пронзая пристальным взглядом висок Дина. Тот, разглядывая журнальный столик, продолжил:
— Я вышел на одного парня, у которого и купил таблетки, и в виде доказательства принял одну под его чутким руководством.
— Дин!
— Что «Дин»? Будто у меня был выбор под дулом пистолета.
— Ты зачем туда полез? Это же опасно!
— Тебе было плохо, — Дин опустил голову, произнося слова тихо-тихо.
— О, Дин…
Сэм коснулся его плеча, приобнимая, и Дин недовольно поёжился от такого неконцентрированного количества нежности, зависшего в воздухе, но обнимающую руку не сбросил, лишь недовольно бурчал для вида.
— Нам срочно нужно уехать, — заключил Сэм. — Мало ли, что у того парня на уме…
Дин не спорил.

Как только рассвело, они покидали свои сумки в багажник угнанной тарантайки и были таковы. В ближайший месяц они засветились в половине штатов: проехались по побережью Атлантического океана, потом углубились внутрь страны — Кентукки, Айова, Иллинойс, Миссури, Арканзас. Встретили Рождество в Оклахоме.
Дин подарил Сэму раскладной нож. Не ахти какая драгоценность — гладкая чёрная полированная поверхность рукоятки и остро наточенный клинок. Опробовали тут же на яблочном пироге, который Дин достал по скидке. Мелочь, а приятно.
А вот Дин на добрых пару минут замолчал, увидев то, что подарил ему Сэм…
— Откуда ты взял столько денег? — хмуро спросил он Сэма, разглядывая со всех сторон коробочку с последней моделью сотового телефона внутри. Ровно такого, на который он залипал пару дней назад в интернете. Но, право слово, не мог же его благоразумный Сэм…
— Я не своровал его, если ты об этом, — криво усмехнулся Сэм. — Открой коробку.
Безмолвно повинуясь данной команде, Дин осторожно открыл коробочку и уставился на сверкающую под люстрой поверхность телефона и…
— Часы?
— Смарт-часы, — поправил его Сэм.
— Даже так, — протянул Дин. — Так откуда же, позволь спросить, такие бабки?
В комнате повисла звенящая тишина. Сэм потупил взгляд.
— Ты уже заметил, что я неплохо лажу с системами доступа… Так вот… Я… я взломал банковскую карточку. Богатенький дядя, возможно, и не заметит пропажи пары тысяч зелёных, я специально долго его выбирал… А вот тебе они могут спасти жизнь. И дадут возможность перестать слоняться играя в бильярд по пабам, перестать, наконец… перестать… — Сэм на мгновение запнулся, но затем, кашлянув, продолжил: — В них встроена возможность вызова, а потому, если ты… Ну… Если вдруг ты влипнешь в историю, а мобильника под рукой не будет… Дин, ты недавно сказал, что я — единственный, кто у тебя есть. Так вот. Ты же тоже у меня… ну… в смысле, один… И… потерять тебя я просто не могу. Больше никого нет.
Сердце Дина, казалось, пропустило удар. Он не знал, что ответить на подобное откровение. Сэм тоже заботился о нём. И пускай в этом чокнутом мире забота заключалась в том, чтобы доставать ради друга дурь, или взламывать банковские карточки, но этого ему, Дину, было сейчас достаточно для того, чтобы вновь обрести какую-то опору в жизни. А с остальным они разберутся.
Вечер прошёл в тишине и спокойствии: пиво закончилось до обидного быстро и друзья разбрелись по номеру, занявшись каждый своими делами. Дин копался в телефоне, настраивая его под себя, а Сэм…
— Сэм, гляди! Здесь же даже сканер отпечатка пальца есть! — восторженно прокричал Дин, а Сэм просто сидел и улыбался, глядя на… друга?.. Пожалуй, он еще ни разу не видел настолько счастливого Дина; а потому стоило немного утихомирить совесть и просто наслаждаться тихим вечером…
Утро встретило Сэма неожиданно приятно. Он спокойно проснулся и, не ощутив, на удивление, даже намека на головную боль, прошёл на кухню. Дин полночи просидел в телефоне, так что теперь его было и танками не разбудить — Сэм только хмыкнул, когда на уроненную им кружку Дин не ответил абсолютно ничем. Он даже не повернулся: продолжал всё так же бесшумно спать, раскинувшись на спине.
Сэм хотел, чтобы так было вечно: спокойно, по-домашнему, чтобы хлопья снега за окном — даже если к обеду они превратятся в склизкую жижу, по которой легко скользить ботинками — и никак иначе. Разве это так много? Но этого и впрямь оказалось много.

…колеса считали мили по асфальту, а за их спинами оставались штаты. Нью Мексика, Аризона. Три таблетки в рюкзаке. Невада, Калифорния… и пакетик пуст.
Сэм прятал ножик во внутреннем кармане куртки, а Дин сверкал часами, так ярко констатировавшими с его образом. Они остановились в Сан-Бернардино, потому что бак опустел, Дин вымотался за сутки в дороге, и Сэм настоял на привале. Чтобы была кровать вытянуть ноги, какая-никакая крыша над головой.
Дин нервничал и злился, но Сэм с терпеливым снисхождением сносил все упреки. Друг сам поймет правоту Сэма, как только уляжется на подушки, скинув ботинки. Конечно, есть свои прелести ночевки в машине — свобода и дорожная романтика и все такое, но вот отсутствие в затекшей спине боли… о, это ли не счастье?
Дин и впрямь блаженно застонал, когда повалился в пуховую перину, бормоча противоречивое: «Ты, Сэм, зануда и скотина, и о… как кайфно». Сэм усмехался себе под нос, укладывая свои никуда не вмещающиеся конечности. Для пущего комфорта он завернулся одеялом по самый нос, и это было здорово.
Только это снова началось…

— Дин, не хочу я слушать про пряничный домик, — заупрямился Сэм. Он скорчил недовольную гримасу, взбивая ногами одеяло, и сел на краю скрипучей мотельной кровати. — Ты рассказывал её уже раз десять! — предъявил он, исподлобья глядя на невозмутимого, как статуя грифона в музее, Дина. — Шарль Перро отстой. И герои глупые до безобразия.
Сэм протопал босыми ступнями по грязному полу прямо на кухню. Стул заскрёб ножками по полу, и послышался лязг стаканов. Дин однобоко усмехнулся, представляя братишку — слишком маленького для того, чтобы дотянуться до кухонного шкафа, и пошел следом за ним, останавливаясь у порога. Подпирал плечом косяк двери, в живую наблюдая за представленной в голове картиной. Сэм ловко соскочил с табуретки, держа огромный на фоне детской руки стакан, поставил его на стол и налил молока, разбрызгивая содержимое упаковки по сторонам.
— Печенье ещё осталось? — до жути деловым тоном осведомился он со всё ещё сведёнными к переносице бровями от недовольства.
— В пачке ещё штуки четыре осталось. На завтра, — ответил Дин, пожав плечами. — Но бери, если хочешь. В нижнем шкафу, — проинструктировал он и отлепился от косяка. Наблюдал за тем, как брат потрошит их последние запасы вкусностей и шуршит упаковкой, и как ни в чем не бывало продолжил прерванный походом на кухню разговор: — Тебе не кажется, что у тебя слишком… эм… критичный взгляд на классическую литературу в твои-то семь лет?
У Сэма вздулись щеки, как у хомяка, от засунутого в рот печенья. Он отпил молока и фыркнул:
— Я виноват, что ли, что Жан и Мари совсем растеряли мозги, стоило их только поманить тортиком и конфетами? — прожевав печенье, задался риторическим вопросом Сэм. Дин вздернул брови и, кашлянув, осторожно заметил:
— Ну-ну, кто бы говорил. Хомячок, — фыркнул и рассмеялся, любуясь тем, как Сэм медленно краснеет и, спохватившись, убирает всё оставшееся печенье назад. Как будто белка тырит запасы на зиму. Дин засмеялся громче и, продолжая хохотать, выбежал из кухни.


— Дин.
Его позвали пронзительным шёпотом. Дин даже не стал удивляться тому, насколько он настроен на волну Сэма. Это стало естественным. Дин бы даже сказал — постоянным, — если бы помнил, конечно.
Он незамедлительно ринулся к своей сумке. И только дёрнув собачку на молнии, вспомнил: ничего не осталось. А он, дурень, даже не удосужился позаботиться о восполнении запасов!
Паника накрыла с головой, отключая первичные функции головного мозга: способность думать и дышать.
Чёрт, чёрт, чёрт!
— Сэм. Я скоро.
— Дин! — Сэм подскочил с кровати, но тут же схватился за голову. — Куда ты ночью?
— Исправлять собственные косяки. Ложись, я постараюсь максимально быстро, Сэмми, — Дин приблизился к другу, укладывая того обратно в постель, подоткнул одеяло и тепло улыбнулся. — Не волнуйся.
В этот раз всё было в разы легче. В Калифорнийских клубах было до обидного легко достать дурь, и Дин два часа спустя уже сидел у изголовья кровати Сэма, сцепив зубы и наблюдая, как яд исчезает под языком Сэма.

Прошла зима. За ней в свои права вступила холодная, промозглая весна, отмеченная календарем. Они всё так же колесили. Дин настолько приспособился к их ритму жизни, что без проблем мог достать что угодно и где угодно. Сэм же чах и хилел на глазах, неправдоподобно, неправильно радостный. Он взахлеб рассказывал о своих снах, и Дин подозревал (но, конечно, молча), что они имеют под собой почву наркотической дымки — ну, просто… братья? Откуда у Сэма такая уверенность?
Дину вот не снилось ничего. Совсем ничего. Каждую ночь он проваливался в бездонное чёрное ничто, и от этого начинало уже тошнить. Дин боялся даже в мыслях признаться, но он что… завидует? Он — Сэму?
И всё это медленно и верно доводило до точки. До той самой, когда хочется бить посуду, ломать мебель и разбить голову о кирпичную стену, потому что…
— Дин, где тот пакетик? — Сэм рылся в его сумке, его руки дрожали, а глаза горели нездоровым блеском.
— Какой еще пакетик? — Дин от шока не знал, как реагировать. Он поправил пытающееся сползти с бедер полотенце и давил постыдное желание снова скрыться в ванной. Чтобы не видеть этого. Чтобы сделать вид, что он не видел всего этого.
— Тот самый, — прошипел Сэм, и от Сэма в нём… ничего не было. Лишь трясущаяся оболочка.
— У тебя снова приступ? — Дин просканировал взглядом сгорбленную спину, пока она не распрямилась. Сэм смотрел на него новым, убийственным взглядом.
— Просто скажи, где он?
— Зачем? — Дин пожал плечами и по широкой дуге обошёл Сэма, не спускающего с него внимания, следящего этими-своими-глазами. Новыми и неизменно страшными.
— Просто скажи! Тебе жалко, что ли?! — словно с цепи сорвался Сэм.
— Мне? Жалко? Да нет. Просто я его выбросил, — сухо ответил Дин, и…
Сэм без предупреждения накинулся на него. Удары летели, словно автоматная очередь: почки, печень, солнечное сплетение. Сэм бил на удивление профессионально, но Дину становилось уже плевать… Зачем, зачем он только взял тогда эти ампулы? Кто его дёрнул?!
Но внезапно апатия сменилась холодной яростью. «Я это начал — я это и закончу», — решил Дин и ударил в ответ, легко скидывая с себя Сэма. Выпад, второй, и вот Сэм уже отполз к стене, злобно скалясь:
— Так вот ты какой, значит, братишка? — сквозь зубы сплюнул он, припечатывая к полу оппонента ядовитым прозвищем. — Дури брал на двоих, а мою часть зажмотил? А денежки-то мои были, это я ту карточку взломал…
Секундное замешательство Дина тут же прошло; он безмолвно ухмыльнулся в ответ и… направился к сумке.
— То-то и оно! — выдал Сэм, гаденько хихикая. У него вид победителя и, казалось, сейчас невозможно представить себе человека с более мерзким выражением лица. Отросшие волосы сальными патлами спадали на лицо, но он даже не утруждался сдуть их; просто сидел и тяжело дышал, открыто насмехаясь над податливым другом. А Дин продолжал настойчиво рыться в сумке…
— Держи свою дурь, — бросил вслух Дин, и… в одно движение оказался около Сэма, приковывая руки того к батарее.
Сэм даже не успел среагировать, как щёлкнул замок, и он оказался прикован около стены. До окна далеко — но Дин всё равно предусмотрительно задёрнул шторы.
— А вот теперь посиди-ка здесь и подумай… Братец… О том, кто и что там жмотит…
— Мне не до твоих шуток, Дин.
Дин подобрал упавшее в пылу разборок полотенце и натянул боксеры, следом джинсы — и всё под пристальным наблюдением холодных глаз.
— Знаешь, мне тоже далеко не до шуток, Сэм.
Наверное, это и было началом конца.
Через пару часов Сэм пришёл в себя. Ну, судя по отчаянно виноватым и до ужаса напуганным глазам, смотрящих на Дина.
— Дин… я…
— Не утруждайся.
Дин неотрывно пялился в экран ноутбука, как дыру ещё не прожёг — загадка.
Сэм задыхался. Неужели, дошел своим умом до всего ужаса ситуации?
Дин повернулся, собираясь и дальше строить из себя плохого копа, да так и поперхнулся не произнесёнными словами…
Сэма крупно трясло, страшно. Он ловил открытым ртом воздух, но тот словно не доходил до лёгких. Пальцы скребли пол, огромные глаза остекленели в немом ужасе.
— Блять!
Сэм начал биться головой о батарею, кажется, полностью отключившись от реальности. Дин матерился, пока снимал наручники — ключей-то у него не было: он как сбежал однажды от поймавших его копов, раскрыл браслеты булавкой, да так и оставил их у себя. На всякий случай. Вот вам и всякий случай, сука!
Он оттащил Сэма от стены, пытаясь ладонями зафиксировать его голову в одном положении. Сэм хрипел и никак не реагировал на яростные крики Дина. Он дополз к сумке, таща Сэма за собой, нашёл злосчастный пакетик и самолично втёр порошок ему в десны, а потом укачивал на руках, пока тот не успокоился…
Дин гладил его по голове, пропуская липки мокрые пряди волос сквозь пальцы, самого Дина ощутимо трясло, и всё, весь чертов мир, плыл перед глазами, распадался на части. Или это Дин распадался?..
— Что же я наделал, Сэмми, что я наделал…

***


Дин нашёл постоянного дилера, и это весомый повод задержаться в этом гадюшнике подольше. После первой ломки Сэм… он как будто сломался. И, конечно, Дин считал себя кругом виноватым.
Это чувство давило на него весь март, апрель, и вот он — май. Дин чувствовал себя столетним стариком, хотя, как ни крути, ему на самом деле явно меньше.
Дин каждое утро смотрел в зеркало и всей душой ненавидел угрюмое лицо, смотрящее на него из отражения. Он ненавидел этого типа. И не знал, что ему теперь делать.
Где именно, в какой временной точке он свернул не туда, чтобы понять, где тот самый косяк, от которого ветвились все остальные?
Он не помнил себя. Но тот, кем он стал, ненавистен и противен ему. Был ли тот, другой Дин (или как, блять, его зовут на самом деле?), лучше нынешнего своего варианта? Этим вопросом он задавался каждый Божий день. И каждый день был похож на предыдущий.
Как-то раз, они снова забурились в больницу… Что ж, печаль и разочарование. Сэма откачали от ломки, только вот потом ему стало еще хуже. Ничего не помогало, и Дин вытащил его за шкирку под осуждающие взгляды белых-халатиков, достал из заначки пакетик с порошком… да, Сэму стало лучше, но только после двойной ударной дозы.
Теперь Дин пахал только на эту его зависимость.
Непрекращающийся день сурка. Вина, злость, разочарование, неведение…
Интересно, есть ли ещё в мире настолько конченные люди? Настолько больные психи…
Дин зашёл в номер, открывая дверь с ноги. О, он просто чувствовал себя киношным злодеем, плохишом, которому всё сходило с рук. Угон, финансовые махинации, уличные разборки, распространение запрещённых психотропных веществ?.. О да, всё в кассу.
— Дин? — Сэм — до безобразия беззаботный — протирал полотенцем волосы, стоя посреди комнаты, в чём мать родила. Когда это отменили стыд и застенчивость, и Дин пропустил столь важный момент?
— Кто же ещё? — хмыкнул раздражённый Дин и кинул два пакетика на столик, плюхаясь на диван и закидывая на столешницу ноги.
— Тут… две дозы… — осторожно заметил Сэм.
— По скидосу дали, как постоянному клиенту, — плотоядно усмехнулся Дин. Голова гудела, в ней чудилось противное жужжание. — И я подумал, — тут же продолжил он, — что это как раз в тему. Мне давно следует расслабиться.
— Ты с ума сошёл? — тут же вскинулся Сэм.
— Остынь. Мне правда нужно.
Сэм бросался огненными взглядами. Просто жуть. Дин чувствовал их затылком.
— Жалко? — ядовито хмыкнул Дин. Это сразу их возвратило в прошлое, где Сэм выбивал из Дина дозу кулаками… Сэм вздрогнул, поджав губы.
— Нет. Мне… всё равно.
Сэм нервничал, тыняясь по номеру неприкаянным призраком. Дин злился ещё больше. Он просто взорвётся скоро от обилия и разнообразия чувств, мыслей… он сам предложил Сэму начать.

…дорожка, одна за другой. Так легко оказалось вдыхать белую смерть и чувствовать… ну, что-то приятное, хоть и необычное, для разнообразия.
Сэм уже управился, сидел, откинув голову на диван, прикрывал рукой глаза, тёр пальцами веки. Дин пихнул его локтем, и он улыбнулся ему.
Они смеялись над чем-то до безобразия несмешным, упивались звуками, красками, их клоповник казался им хоромами, да и… да и Сэм казался Дину привлекательным. У него мягкие волосы и забавные ямочки, которые он трогал пальцами и смеялся. А ещё у него мягкие, чуть обветренные губы, о которые царапались подушечки. И горячий рот. Дин скользнул указательным и средним пальцами внутрь, встречая тугой язык. Сэм замер, а потом начал посасывать его пальцы, и Дина прошибло током от макушки до пят. В голове искрило и перемыкало к чертям, а по телу ползли мурашки, и дыбом вставали волоски на загривке.
Сэм со звучным «чпок» выпустил его пальцы и ткнулся носом в ключицу. Это приятно до безобразия. И мыслей не было. Совсем.
Они свалились вдвоём на пол — между столиком и диваном — Дин хохотал до колик в животе и льнул ближе к Сэму. Между ними лишь жаркое дыхание, конденсатом застывшее в воздухе. Каждое касание влажных губ к раскалённой коже отдавалось в голове Дина оглушающим фейерверком, скатывающимся лавой к паху — где пульсировало и тянуло, так сладко, что воздух попадал в лёгкие через раз.
Дина подбросило вверх, когда Сэм вылизывал его пупок, мышцы живота судорожно сжимались, и Дину этого было мало, до безумия мало, ему хотелось ещё, больше, теснее, ближе — чтобы это чувство разрывало его изнутри, дало выход чему-то, что так рвалось наружу.
Он, извиваясь ужом, буквально выкрутил себя из джинсов и белья, раздвигая бедра — откровенно предлагая себя, притянул Сэма ближе.
— Дин, смазка…
— К чёрту смазку. По слюне сойдёт, — Дин практически рычал, кусал плечо Сэма сквозь рубашку, удовлетворённо слушая его шипения… Сэм вошел в него резко и без предупреждения. В поясницу кольнуло острой болью, и Дин запрокинул голову.
Чёрт.
Ему это было так нужно. И не было уже возможности остановиться. Это чистой воды мазохизм. Наказание, пульсирующее негой в крови. Он сжал ладонь партнера на своем члене и с силой закусил свои губы, чтобы Сэм пил и сцеловывал его кровь…

Пробуждение от боли в саднящей заднице для Дина было в новинку. Затёкшая спина и ноющая поясница добавляли остроты ощущениям — с этакой пикантной ноткой в виде засохшей спермы на животе. Кожу неприятно стянуло, и Дин чувствовал себя не до конца переваренным ужином. Приятного мало, да ещё и правое плечо затекло. Он мотнул головой в сторону — Сэм беспардонно дрых на его плече, пуская слюни. Дин поёжился и отпихнул его, садясь. Лучше бы он этого не делал — в спину будто зарядило пулемётной очередью, Дин от неожиданности даже охнул.
Сэм завозился рядом, приподнимаясь на локте. Сонно глядел на замершего Дина сквозь занавесившие глаза волосы, а потом ужаленным в попу медведем подскочил на ноги. Столик тут же завалился набок — и можно было на веки вечные распрощаться с хрустальной пиалой для фруктов, из которой в разные стороны раскатились яблоки, лишь кисть винограда плюхнулась единообразной кучей.
— Дин, немедленно вставай!
Ух, сколько беспокойства в этом ангельском голосе, даже не скажешь, что он буквально этой ночью драл своего друга, как последнюю потаскуху.
— О, когда ты так командуешь, я весь просто дрожу, — поморщился Дин, вставая сначала на четвереньки, а потом и на ноги, позволяя загребущим большим рукам поддерживать его с видом снисходительным и даже благосклонным. Он немедленно застегнул ширинку на джинсах, ковыляя к кровати.
— Дин… — потрясённый выдох Сэма заставил его замереть и обеспокоенно обернуться.
— Что?
— Дин, прости меня, я… — глаза Сэма подозрительно заблестели, заставляя Дина сжаться. Что еще случилось?..
— Не ты виноват. Наркотики, каждодневный стресс и отсутствие постоянного партнёра…
— Я тебя порвал! — воскликнул Сэм, уже и правда, судя по виду, готовый заплакать.
— Что ты…
Сэм молча подошёл к Дину, утягивая его назад, как тряпичную куклу, и ткнул пальцем в пол, где недавно Дин проснулся.
Тот присвистнул:
— Вот же блять, — он шокировано пялился на тёмное пятно на полу. Кровяной развод. — Я прямо девственница, которую обесчестил щенок-переросток.
Сэм сурово уставился в ответ.
— Прости, чувак, без обид, — Дин вскинул руки в примирительном жесте, что, казалось, ещё больше вывело Сэма из себя.
— Дин, это не шутки…
— Да знаю я! Прекрати всё время это повторять! — тут же взвился Дин. — Порванная кишка — о, это вообще не кайф. А теперь давай забудем об этом всём, и даже вспоминать не станем! Понятно?
По непроницаемому лицу Сэма мало что было понятно, кроме того, что ему всё тут не нравилось. Даже, что именно, не совсем ясно: то, что Дину плевать на свое здоровье, или то, что он пытался замять случившееся между ними ночью?..
— Ты настолько слеп, что отрицаешь все… что между нами было?..
Ага, теперь понятно.
— Между нами был секс. И наркотики. Больше ничего, — отбрил Дин. — Так что прекрати нести чушь, и пусти мою руку.
— Это ещё зачем?
Упрямству этого козла просто позавидовать можно.
— Потому что утреннего секса в душе мой анус уже не переживёт, — ядовито фыркнул Дин, вырывая руку и с гордо вздёрнутым — высокомерным, сука — подбородком продефилировал своей новоприобретённой походочкой прямо в душ.
Сэму лишь оставалось смотреть ему вслед, а потом, яростно проведя обеими руками по волосам и оставляя пару прядей на пальцах, пинать ни в чём не повинный, но уже потрёпанный жизнью столик, рушить лампы и тумбочку…
…а Дин усиленно делал вид, что не слышал погрома за тонкой стенкой — потому что шум воды слишком громкий, да…

Между ними повисло грозовое облако — тёмное, непроглядное, почти осязаемое: холодило кончики пальцев, иногда давая мощный заряд тока. У Сэма, наверное, врождённое свойство: ничего не говорить, но смотреть так, что внутренности наизнанку выворачивало, выкручивало, заставляя сочиться алым наружу. И вот так он теперь смотрел всё время. Всё грёбанное время — а они вдвоём двадцать четыре на семь без перерывов и выходных. Дин втихоря начал курить — зло, конечно, не великое. Никотин как никотин. Но Сэм, естественно, заметил, потому что теперь Дин весь пропах дымом: одежда, волосы, руки. Сэм морщился, как только обоняния касался едкий запах, и снова смотрел своими пронзительными глазищами. Молча. Он всё делал молча. Поедал Дина глазами, и от них не спрятаться, не скрыться.
Иногда, когда Сэм ловил кайф, он садился специально так, чтобы Дин был на прицеле его глаз, нагло раздевая его взглядом. Мурашки пробегали по спине, и Дин оборачивался. Сэм не отводил взгляд. Никогда. Его ресницы трепетали, а взгляд скользил ниже. Это практически возбуждало.
Чёрт.
Ему надо выйти. Срочно. Лёгкие зудели, а в голове вообще чёрт ногу сломит. Дин даже не пытался разбираться в этой каше. Пусть гниёт и варится в подкорке, Дин отказывался принимать в этом непосредственное участие. Он устал.
— Опять курить?
Сэм дышал глубоко и размеренно, его тело максимально расслаблено, он даже моргал как-то медленно и сонно. Дин застыл на половине движения: одна рука в рукаве куртке, другой безвольной тряпицей болтался внизу у ног.
— Да.
Ему нет смысла врать, тем более, изворачиваться. Ему просто влом.
— Я с тобой.
Сэм не встал, он перетёк в вертикальное положение, и с блаженной улыбкой направился к выходу.
— Ты не пойдешь, — Дин, наконец, отмер, смеряя Сэма суровым взглядом, но тот его либо не замечал, либо намеренно игнорировал, и качнул головой.
— Хочу с тобой, — сказал он. В голосе слышалась нотка детской непосредственности.
Хочу, и всё. Хоть провалитесь все на месте.
Дин тяжело вздохнул: не драться же с ним, в самом деле. Хочет дышать дымом — да пожалуйста.
Они вышли из комнаты. Перед ними расстилалась пустая ночная площадка, пара машин припаркованы возле крайних домиков прямо под приглашающей вывеской, и один работающий фонарь на всю близлежащую округу.
Дин достал из нагрудного кармана пачку: внутри штук шесть сигарет и красная пластмассовая зажигалка. Палец соскальзывал с в холостую щёлкающего колёсика, и Дин прикурил только с пятой попытки. Кончик сигареты красным огоньком светился в темноте, фильтр шипел при каждой затяжке. Дин привалился затылком к стене и смотрел на темную трассу и чёрные тени деревьев на противоположной стороне по обочине. Сэм стоял рядом, достаточно близко, чтобы Дин чувствовал и слышал каждое его движение, не видя. Потом Сэм подошёл ближе, прислонился спиной к стене, касаясь Дина плечом. А потом коснулся подбородком кожаного воротника, поводил носом за ухом. Дышал тихо-тихо, практически неслышно. Провоцировал.
— Сэм, — от сигаретного дыма в горле першило и чесалось в носу. — Мы же говорили с тобой… об этом.
— Я помню.

Тогда, когда Сэм порушил всю мебель — о, размером неустойки, которую пришлось заплатить обескураженному представленной картиной администратору, Дин ему попенял ещё дня три! — ну, а Дин мужественно прятался в ванной, они и поговорили. В конце концов, мебель закончилась, да и Дин не мог поселиться в душе до начала Армагеддона, поэтому спустя какое-то время он вышел. Встретили его эффектно и незабываемо — запустили чудом уцелевшим пультом метко в голову. Дин увернулся, ошарашенно разглядывая развалившийся на куски пульт. Силы Сэм не пожалел.
— Ты охренел?! — Дина трясло. Мало того, что задницу порвали, так ещё и убить пытались. Пультом.
— Это ты охренел! — Сэм, весь красный от злости, шёл целенаправленно, разувая ноздри, как буйвол. — Ты… такая сволочь!
— Ничего оригинальнее не придумал? А то так даже скучно… — прошипел Дин, и его тут же пришпилило силой к двери. Вены на руке, припершей шею Дина, вздувались.
— Ты такой непроходимый…
— Кто? Урод? Подлец? Козёл? Ещё варианты накидать? — Дин дышал хрипло, но нагло усмехался Сэму в лицо.
— Глупец, — Сэм резко отошёл, и Дин почти упал на пол, его качало, но он упрямо держался. Глаза Сэма полны разочарования, и он отвернулся. Дин пытался дышать ровно.
— Это было ошибкой, — наконец, произнёс Дин. Он чувствовал себя загнанным в угол — он настолько… погряз в дерьме, которым именуется их жизнь, что просто не готов переваривать ещё и это. Эти… отношения… Отношения ли это? Или игра, правил которой они не знали, и она лишь сильнее всё усложнит?
Это может испортить всё. А они живут в такой неустойчивой реальности, что любое изменение может пошатнуть и без того хрупкую конструкцию.
Дин не позволит.
— Понимаешь, — Дин попытался подобрать слова, чтобы не обидеть Сэма. Потому что он сейчас такой ранимый. И такой лох, если умудрился влюбиться в Дина, что ему просто жаль бедолагу. — Это всё слишком серьёзно. Я не хочу… испортить то, что между нами уже есть. Я просто не способен…
— Я тебя понял, Дин, — голос Сэма звучал убито, и это ранило хуже ножа.
— Давай… не будем зацикливаться на случившемся ночью и забудем об этом, окей?
Сэм лишь усмехнулся его словам, а потом кивнул…

Конечно, нужно быть наивным идиотом или не знать Сэма, чтобы решить, что на этом всё закончится. Дин ухмыльнулся и выпустил дымовое колечко.
— И что ты тогда делаешь? — он не отворачивался от Сэма. То, что тот делал — приятно. И самое главное: не ляпнуть такое вслух.
— Ничего, — Сэм легонько куснул мочку уха и тут же провёл по ней языком. Сигарета, зажатая в пальцах Дина, дрожала. Он талдычил себе, что это от никотина, ударившего в голову.
— Я не гей.
Дину самому смешно от своего утверждения. Сэм тоже хихикнул прямо под ухом. От его смеха и теплого дыхания ползли мурашки от того места, где коснулся кожи горячий влажный воздух, и ниже — к пояснице.
— Но ты особо не возражаешь.
Весомый аргумент.
Дин не нашелся с ответом, поэтому просто поднёс руку с сигаретой к Сэму.
— Хочешь?
Сэм отстранился, и Дин, наконец-то, смог повернуть голову, чтобы рассмотреть выражение лица… друга. Глаза Сэма чёрные, шальные, блестели в темноте, он облизнул и так влажные губы и хитро улыбнулся.
— Тут всего на одну затяжку, — прагматично заметил Сэм. — Хочу разделить её с тобой.
Бесенята в глазах Сэма танцевали ламбаду и, кажется, запустили фейерверки. Он потянулся губами к фильтру и сделал затяжку. Пальцы Дина обожгло, и он щелчком выкинул окурок в сторону…
Стоило Дину повернуться, как Сэм поймал его лицо в чашу ладоней, приникая губами ко рту Дина. Раскрыл языком сомкнутые губы и выдохнул щекочущий нёбо дым, не спеша убирать язык. О, он только начал.
Дина притиснули к стенке, и сопротивляться было трудно. И не очень-то и хотелось. Он лишь раскрыл рот сильнее, давая Сэму полный доступ. Сдался со всеми потрохами. Сэм выпивал его душу, спуская ладони на шею, вжимался в Дина всем телом, даря обжигающее тепло даже сквозь несколько слоёв одежды.
Сэм отстранился, но оставил руки на стене, заключив Дина в кольцо. Они тяжело дышали, а Сэм улыбался — пьяно, заразительно. За эту улыбку можно и душу продать. Эта мысль испугала Дина своей… бескомпромиссностью.
— Это не так уж и страшно, правда, Дин? — Сэм откровенно изучал его взглядом: скользил по гладкой коже, алым скулам. А потом он просто ушёл, оставляя Дина совершенно одного дозревать до очевидных и простых заключений — в темноте и холоде. После горячего, как печка, Сэма, его жарких губ ощущался ярый контраст. Вот так бывает с Сэмом, а вот так — без него.
У Дина появилось чёткое ощущение, что его хитровыебанно проучили. Пять очков Сэму — он умеет достигать желаемого.
Дин чувствовал себя придурком, который повёлся. А он действительно повёлся. И этого бы не стоило делать, но он уже сделал. Дин знал, что рано или поздно проиграет. Это лишь вопрос времени.

Изображение



О, стоило Сэму закинуть в копилку первую победу, как он загорелся энтузиазмом, прибегая сразу к активным действиям. Во-первых, любое переодевание и поход в душ превращалось в живое представление из порно-индустрии — тут любая благочестивая монашка начала бы пускать слюнки, позабыв о завете божьем; во-вторых, он теперь сама недоступность и невозмутимость. Взрывная смесь.
А Дина разрывало между долгом и желанием. Эта ответственность — откуда она только взялась?! — и привязанность, страх потерять Сэма, страх, что его желания вызваны наркотой, и когда он это дело бросит (Дин свято верил, что это обязательно случится), то всё пройдет, испарится в сизой дымке, а он останется ни с чем, с разбитым сердцем у ног Сэма, который безжалостно его раздавит окончательно и обвинит во всём случившимся… Дин боялся. Но и не вестись на такие провокации не представлялось возможным.
Дин устал.
Ночами он пялится в потолок. В окно. На Сэма. Это изматывало. Когда он приходил за дурью, никто даже не сомневался, что он наркоман. И вот теперь точно уже стоило задуматься о том, как он себя довёл, и как при этом выглядит, потому что это… ненормально. Дико.
Сэм тоже заметил в нём перемены, и на время прекратил свои игры.
— Дин, что происходит? — Сэм выглядел искренне обеспокоенным, преданно заглядывал в глаза и разве что за ручку не держал — просто знал, что за это ему влетит.
— Ничего. С чего ты это взял?
— Ты плохо выглядишь, — осторожно заметил он.
— Быть не может, — фыркнул Дин. — Я всегда шикарен.
Сэм слабо улыбнулся. Дин шутил — значит, не всё так дерьмово, но…
— Ты выглядишь не лучше, чем я в преддверии ломки.
Дин мрачно посмотрел и качнул головой. Закрылся, как улитка в раковине. И его оттуда не вытащишь.
— Дин, — Сэм всё же взял его руку, несмотря на всю опасность затеи с проявлением чувств, в свои большие ладони, провел большим пальцем по линии жизни. — Расскажи.
Дин выдохнул. Виной ли хроническая усталость, или гипнотический голос Сэма, но он вывалил все свои страхи по поводу их отношений, как на духу, и отвернулся, смущённый своей слабостью и откровением.
Взгляд Сэма потеплел, и снисходительная улыбка тронула его губы:
— Ты такой придурок, Дин, — засмеялся он. Вовсе не обидно, как Дин хотел показать. — С моей стороны всё тоже серьёзно, дурь совсем ни при чём.
И он поцеловал Дина первым. А потом они оказались в постели Сэма. Он был аккуратным и нежным. Дина ласкал долго, доводя до изнеможения, разрабатывал пальцами, всё время интересуясь, не больно ли Дину, и тот уже готов убить за все лишние сантименты, торопил, елозя по простыням. На этот раз Сэм озаботился смазкой, поэтому проникновение было мягким, скользящим. Дин кончил, практически не касаясь себя. Он признал полную и безоговорочную победу Сэма, одержанную в сухую. И, не сказать, что Дин был против подобного расклада.


15 дек 2017, 14:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 4


В конце мая стало дико жарко, даже кондиционер не спасал положения, гоняя душный воздух туда-сюда. Но, по крайней мере, думал Дин, он приводит в движение застоявшийся воздух. Какая-никакая, но иллюзия прохлады. Они остановились в часе езды от Клинтона, и Дин закинул Сэма в придорожный мотель.
Сэм взвинчен и зол. Подступала ломка, а у них было пусто по всем фронтам. Дин, не размениваясь на реверансы, тут же отправился на поиски. Долго искать не пришлось. Он доехал до Клинтона, и тот с первого взгляда показался местечком, в котором без проблем можно было добыть дури.
Умудренный богатым жизненным опытом, Дин легко вышел на нужных людей. Их банда обосновалась в подвале жилого дома — жильцам, видимо, было совсем до фени, что творится прямо под их носом — и, судя по слухам, обладала богатой коллекцией наркотиков на любой вкус. То, что нужно. Сначала, Дин закорешился с одним из них на нейтральной территории, обсказал сложившуюся ситуацию, и парень, внимательно выслушав его, повёл к своим. Дина встретили почти как родного, разве что чашечкой чая не угостили. Ну, не было у них чая. Зато кое-что другое водилось в избытке.
— Так тебе для друга нужно? — уточнил Симус, как Дин понял, главный среди них.
— Верно, — Дин кивнул, доставая деньги. — Так всё в силе?
Симус с любопытством взглянул на внушительную пачку в руках Дина.
— Конечно. Только у меня для тебя есть… очень интересное предложение.
Дин вздёрнул брови, мысленно прикидывая выгодность потенциального предложения для него. Осмотрел остальных членов банды, хранивших ледяное молчание с постными минами. Можно подумать, происходящее их нисколько не волнует.
— Какое? — осторожно спросил Дин.
— Мне тут Кристофер, успел поведать историю твоего друга… Занятный у него недуг.
Дин ни разу не находил это занятным, но перебивать не стал.
— Я так понял, у него это началось до того, как он подсел?
Дин, замерев, опасливо кивнул.
— Так вот, — как ни в чём не бывало, бодро продолжил разглагольствовать Симус. — У меня есть одно средство, которое поможет избавиться твоему другу от своей болезни. Правда, это его немного изменит, — мужчина острозубо усмехнулся. — Но оно ведь того стоит. Избавление. Ему даже не придётся больше травиться наркотиками.
Дин даже на секунду опешил, решив, что он неправильно понял.
— А какой вам прок терять клиента? — резонно поинтересовался Дин.
— Ну, это же не бесплатно, да и… не погнушится же твой друг помочь своим спасителям?
— Чем именно? И какова цена вопроса? И… как он изменится?
— Какой ты деловой. Это хорошо. Отвечу по порядку. Помочь в нашем бизнесе. Цена вопроса: сто кусков. И… изменится он немного. Совсем чуть-чуть. Поподробнее могу рассказать потом, когда ты решишься что-то предпринять. Тебе придётся привести друга сюда.
— Зачем?
— То, что мы собираемся ему дать… нельзя никому передавать, это… скоропортящийся продукт, которому нельзя оказаться в руках незнающего человека.
От туманных формулировок и загадочных фраз пухла голова. Сама мысль… избавить Сэма от страданий, зависимости манила, но…
— Мне стоит обсудить это с Сэмом, — ровно произнёс Дин.
— Конечно-конечно, — елейно согласился Симус, кивая головой. — Это серьёзное решение, его стоит обдумать, потому что потом ничего переиграть нельзя. А пока… я могу тебе предложить очень интересную, новую продукцию, она просто шика-а-арна…

Дин ехал назад, к Сэму. Уже стемнело. Карман грело временное избавление, а голову не покидало предложение дилера. Возможность навсегда… навсегда избавить Сэма от этого Ада. Он ведь мечтал об этом так долго! Но чувство, будто он лезет в ловушку, как крыса, привлечённая запахом приманки, давило в груди. Не всё так просто. Не может быть так просто. Он обязательно обсудит это с Сэмом. И ещё раз — и более обстоятельно поговорит с Симусом. Так он и сделает. А сейчас…
Сэм встретил его на пороге с диким взглядом. У него сдавали нервы.
— Сначала я, потом — ты, — распорядился Дин, заходя в номер. Сэм непонимающе на него уставился, и даже успокоился на мгновение. — Это что-то новенькое на рынке сбыта, хочу попробовать.
— Зачем это ещё?
— Чтобы посмотреть, не отброшу ли я копыта, — хохотнул Дин, удобно устраиваясь на диване, а потом вдохнул белую дорожку, высыпанную на стол. — А ты лови это, — Дин кинул Сэму таблетки. Они уже не действовали на Сэма так же мощно, но замедлить появление приступа и признаки ломки могли на некоторое время. — Чтобы не скончался в ожидании, — белозубо улыбнулся Дин.
Несмотря на неизвестность, настроение было прекрасным. Кажется, это была надежда.
Дин решил не откладывать разговор в долгий ящик. И он решил, что, как только распробует новые наркотики, и позволит Сэму их принять, они и поговорят. Или подождут, пока Сэм отойдет. Дин боялся спугнуть удачу…

Ощущение иррациональности, бесконечного хождения в туманных потёмках, где расплывались очертания их жизни и трясущихся в подступающей ломке рук, не покидало Сэма ещё долго. Кончики пальцев ощущали влагу мокрой от пота рубашки Дина, стискивали отворот засаленной клетчатой ткани, удерживая от падения склонившегося над унитазом друга. В носу стояла вонь немытого мужского тела, а в голове мешались мысли. Вот только эта нездоровая рефлексия была отнюдь не в стиле Шекспира — вместо знаменитого «быть или не быть» пульсировало неоново-алым: «Как мы до такого докатились?»…
Сначала Дин извергал содержимое своего желудка, затем, когда ничего не осталось — желчь. Его выворачивало не меньше полутора часов, без перерывов на сон и отдых. Когда же Сэм всерьёз начал опасаться, что напарник скоро выплюнет вместе с желчью все внутренности, хотел было пойти за помощью… но едва склонил голову, как тут же поднял её обратно. Чувствовал — лишнее движение — и сам присоединится к Дину, образуя шикарный и неповторимый дуэт в стиле поющих фонтанов, что так сильно пользуются популярностью у горожан дурацких городков. Чёрт бы побрал их зеленые парки и аллеи у озёр!
У Сэма всё плыло перед глазами, дрожали ноги, руки и даже то, что, как он думал, в жизни не способно на такие финты. Кости ломило, жарило и плавило раскаленной печью, но Сэм держался на одном только хвалённом упрямстве и осознании, что если он сейчас свалится, то всё. Конец. Они подохнут в этом клоповнике, сжигаемые адской смесью, что течёт в жилах вместе с кровью, или, если уж судить совсем тривиально, захлебнутся собственной блевотиной. И это будет действительно самая бесславная и глупая смерть на свете даже для них. В этом захудалом городишке и самом плешивом из всех номере.
Сэм настолько погрузился в себя, что не заметил, как Дин прекратил извергать свои внутренности и с немалым усилием отцепил от себя удерживавшую всё это время руку Сэма. Он отполз к стене, привалившись спиной к прохладному кафелю. На бледном, взмыленном лице лихорадочно блестели лишь воспалённые, измученные глаза. Дин дышал тяжело и поверхностно, расфокусированным взглядом изучая узоры на побитой плитке потолка. Сэма трясло. Он боялся, что останется один, и тогда точно умрёт. Ни от тоски, так ломка раньше его угробит, потому что именно Дин в их тандеме отвечал за дозы: он как-то ухищрялся, обманывал, покупал, воровал… Делал всё всегда Дин. Дин пробовал что-то новое — и чуть сейчас не умер, а Сэм… Сэм обнял его вытянутые ноги, укладывая на них голову, пытался подавить рвущийся наружу всхлип, который точно бы перерос в рыдания. Сэму ещё никогда не было так страшно.
— Ди-и-н, — Сэм вымученно уткнулся носом в джинсы, прикусывая запястье, чтобы не цепляться ещё отчаянней и сильней. Он изо всех сил боролся со своей больной привязанностью и необходимостью, с откатами ужаса, который он даже не осознавал до этого. Но Дин просто положил ладонь на его макушку, медленно перебирая пальцами слипшиеся, отросшие прядки волос, аккуратно погладил, как большого, испуганного грозой ребёнка, забирая все страхи, исчезающие с покалыванием, нервным импульсом растекающимся по телу от лёгких касаний подушечек пальцев к чувствительной коже.
— Хей, — голос Дина охрип. Горло саднило и болело, будто ему ежа запихнули в глотку, но он не мог сейчас промолчать. — Хей, всё хорошо, — он улыбнулся, приподнимая за подбородок голову Сэма, заглядывая в блестящие влагой глаза и растягивая свои непослушные, треснувшие губы в вечной лжи — всё-хорошо-всё-в-порядке. Но Сэм верил или делал вид, что верит, следуя тому же ритуалу. Сейчас Сэм правда хотел поверить и заставлял себя думать, что так и есть. И пусть всё катится к черту. Пока они вместе, всё хорошо.
— Я… я не могу так больше, — признался Сэм. Он знал, что Дин не любил, когда его распирало на такого рода откровения. Но ведь всегда всё можно спихнуть на шок и невменяемое состояние, правда? Впрочем, его ничего никогда не могло остановить, если он хотел потрепаться. Даже постоянное нытье Дина на тему: «Когда это мы успели заделаться девчонками, Сэм?», «Может, тебе лучше заняться макраме, а не втягивать меня в кружок любительской психологии?». Но сейчас, казалось, и сам Дин был не очень-то и против. Или у него не было сил сопротивляться, то чёрта с два он когда-нибудь в этом признается.
— Я знаю. Нам надо… тебе надо, — Дин устало провел рукой по лицу, вздыхая. За долю секунды он взял себя в руки, напяливая на лицо маску умеренной деловитости. Его нервозность выдавала лишь лёгкая дрожь, которую можно было бы списать на отходняк, но Сэм знал, что это не так, но кивнул, настраивая себя на благополучный исход.
Они на исходе последних сил заставили себя подняться на ноги, страхуя друг дружку и, скорее всего, мешая только больше, но не могли себе в этом отказать. В обнимку добрели до кровати, куда Дин максимально бережно сгрузил Сэма, взбивая ему подушку.
— Поспи, если получится, — посоветовал он и побрел в ванную, не оглядываясь.
Сэм послушно прикрыл глаза, заранее зная, что ни хрена ему не светит. Из ванной комнаты слышалось, как льётся вода, и он постарался сосредоточиться на этом звуке. Дин, конечно, постарается как можно быстрее найти что-нибудь другое, но как бы он не спешил, ему не успеть до начала ломки, наступление которой ощущалось всё сильнее и сильнее. Шибануть могло в любой момент — хоть сейчас.
Сэм зажмурился, считая собственные вдохи и выдохи, сжимал простыни в кулаке. Сладкая иллюзия того, что он хозяин собственному телу, сознанию, жизни. Но это было неправдой хотя бы потому, что в его жизни был Дин. Кроме него он никого не мог припомнить. И дело даже не в том, что всем остальным было на него плевать. Этих самых «всех» просто не было. Даже в дурацких снах фигурировали только они: Сэм и Дин. Казалось, что даже в прошлой жизни у них никого не было кроме друга друга. То ли сознание блокировало всё болезненное, то ли он просто съезжал с катушек на пару с другом со скоростью сверхновой.

Ночь поглотила его, переварила, и Сэма кидало в приступе сюрреализма от дерева к дереву. Гнилые листья под ногами не шелестели — хлюпали, расползались на части, и он скользил по ним, как слон, на которого натянули коньки и выпихнули на лед, придав ускорения залпом из сорока пяти калибров в задницу.
— Почему ты так уверен, что это вампир? — Сэм даже не ожидал, что на его вопрос ответят. Лучшее, что его ожидало — это глупая шутка, на процентов семьдесят направленная на самого Сэма и его восхваленный в поэмах Дина мозг, дающий регулярные сбои в самый ответственный момент.
Дин шагал впереди, опережая брата на пару шагов, и Сэм имел исключительную возможность полюбоваться на его серебряный нож, любовно заткнутый за пояс джинс. Дин вздохнул столь тягостно, словно в этот самый момент осознал, с каким кретином умудрился связаться.
— А почему ты вечно ставишь под сомнение мои слова?
Сэм нервно хмыкнул, сразу же припомнив пару моментов из их практики. Например, ругару, оказавшимся оборотнем, оборотня, который тоже в последствии стал немножечко не тем, за кого себя выдавал, а вампиром. Осталось узнать, кем окажется вампир, чтобы пополнить их непревзойденную коллекцию нелепых случаев с охоты. Если повезёт сегодня, эта история перерастёт в разряд баек, которые они будут травить за пивом. А если нет… Сэм твердо пообещал себе стать шибанутым призраком, который будет вечно гоняться с гранатомётом за на голову отмороженным призраком старшего брата.
— Просто недоумеваю, что вампир мог забыть в лесу, — скептицизм Сэма можно черпать ложкой и кормить им голодающих детишек. У них будет дикое несварение, но голодных точно не останется.
— Так, — Дин резко затормозил и обернулся. В сгущающихся сумерках — о да, им хватило безумия на двоих, чтобы выдвинуться на дело в ночь — лицо Дина приняло устрашающее выражение, накладывающее дополнительные тени поверх естественных и создавая четко контурированную маску. Глаза его опасно сузились и яростно блестели в потемках. Черты лица плыли, искажались, острее выступили скулы, губы зазмеились в тонкой усмешке. — Ты правда хочешь это узнать?..
Сэм замер, как вкопанный. Ни единый мускул не слушался, и сдвинуть собственное тело с места казалось непосильной задачей. Ужас окутывал, сизым туманом просачивался в кожу, в рот и застревал в глотке.
Глаза Дина загорелись алым.


Голову сдавило раскаленным обручем — резко и неожиданно, как и всегда, когда он пытался вспомнить. Огонь. Везде огонь, и он задыхался. От жара и боли он потерял все ориентиры, координаты, пламя окутывало тело, нельзя было выбраться, убежать, закричать, но Сэм вырвался из Ада, чувствуя фантомные прикосновения к коже на плече, и вскочил. Одеяло спуталось в ногах, бельё всё намокло, и Сэм склонился над полом, чтобы вырвать. Во рту горчило желчью — он не ел, кажется, целую вечность. Его трясло от ломки, скручивало в агонии, и хотелось сдохнуть. Максимально быстро и безболезненно.
В номере тихо и темно. Электронные часы мигали на тумбочке синим «3:47», и Сэм сполз с другой стороны кровати. Ноги подгибались, но каким-то чудом он не свалился навзничь, а дополз до сумки Дина и трясущимися руками разгребал его барахло. Заветный пакетик с непрошедшим проверку боем порошком валялся на самом дне. Сэм ссыпал себе остатки на ладонь и вдохнул их. Содержимое защипало нос и нёбо, и он повалился спиной на пол, дожидаясь того момента, когда ему полегчает. Дин его убьет, если он не подохнет до его прихода. Но сил терпеть не было никаких, думать о последствиях он будет потом — когда сможет.
Вопреки всем прогнозам ему стало хорошо. Может, всё дело в том, что Дин не поскупился на дозу для себя? Или Сэм и вправду умер — и ловил сейчас предсмертные глюки? Он не знал. Но факт оставался фактом: он жив и дееспособен. Запала хватило даже на уборку. Он помыл пол везде и даже пыль протёр. Потом ванна, унитаз. Открыл окна, чтобы выветрился застоявшийся воздух.
Сэм начал паниковать, когда стало светать, а Дина всё не было. Трасса за окном оживала, начинали сновать туда-сюда машины, шурша шинами и взметая пыль над хай-вейем. Сэм позвонил Дину, но телефон молчал, а в пятый раз сообщил вообще невероятное — телефон отключен. Дин никогда… Дин всегда отвечал на его звонки, он всегда доступен в те редкие моменты, когда они не вместе.
Сэм поплёлся в душ в нелепой надежде, что вот он выйдет, а Дин будет ждать его в номере, сидя на кровати и посмеиваясь над его глупыми, девчачьими страхами. Но Дина не было. Его не было долго, с ним нельзя связаться, и Сэм представил тысячу и одну картину, что с ним могло случиться. И одна страшней другой, потому что фантазии Сэма можно реально позавидовать.
Он вымелся из номера, не высушив волосы и натягивая рубашку на ходу. Уже закрыв за собой дверь номера, он замер на месте, хлопая себя по карманам:
— Чёрт, — Сэм заглянул внутрь, сканируя взглядом пространство. Телефон сиротливо валялся на заправленной кровати. Забыть его было бы глупо. А если Дин всё же позвонил бы?..

***


На улице стояла ужасная духота. Несмотря на то, что было только полдевятого утра, жаркое солнце успело раскалить пыльный асфальт, и представлять, что будет через пару часов, становилось страшно…
Сэм оттянул ворот рубашки, чувствуя, как первые капельки пота щекочут кожу. Надежда проветриться таяла на глазах, а сам парень потерянным взглядом обвёл автостраду, расположенную буквально в нескольких метрах от мотеля, стоянку, магазинчик и чахлую бензоколонку. До Клинтона ещё миль девяносто — пешком не дошагаешь. Оставалось только на попутках добираться… Сэм пересчитал купюры в кармане и уже чуть более уверенный в себе пошел к трассе. Проезжающие мимо машины обдавали сухим жаром, практически сбивающим с ног. Сэм чихал и кашлял от забивавших нос пыли и песка, уши закладывало от гула, а асфальт становился настолько горячим, что ещё чуть-чуть, и можно было бы в нём увязнуть ботинками.
Сэму повезло спустя парочку дальнобойщиков, залипающих на худых мальчиков и мужских задницах; одного ебанутого, который, не умолкая, вещал про конец света, кровь в реках и толпищах демонов на Земле — Сэму показалось, что парень смешал всё до кучи: и Египет, и христианство… так что он попросил остановиться минут десять спустя и со вздохом облегчения вывалился на улицу — хотя если так посмотреть, что-то было в этих сказаниях — поистине Адская жара, например; и вот теперь Сэм заглядывал в салон старого серого Ниссана:
— Здравствуйте, — Сэм улыбался, сверкая ямочками, от которых с ума сходили все женщины от восемнадцати (по официальной версии, конечно) и до престарелых леди. — До Клинтона не подбросите? Или просто в ту сторону, на сколько сможете…
Женщина средних лет напоминала учительницу младших классов, доброго мопса и крестную фею одновременно. Она окинула юношу оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна увиденным.
— Конечно, садись, дорогой, — она убрала с переднего сидения сумочку и кинула её назад. — Я как раз еду в Клинтон. Тебе куда именно там нужно? — заботливо поинтересовалась она, пока Сэм, мученически пыхтя, умащивал свои длинные конечности в столь ограниченном пространстве.
— Я пока не знаю, — Сэм захлопнул дверцу и уставился взглядом на дорогу. Смотреть кому бы то ни было сейчас прямо в глаза он не рискнул бы.
— Ладно, — женщина вздохнула — и, о, Сэм знал, что это значит! Это значит: «Какой бедный мальчик, как бы ему помочь?..». А Сэма бесило это, он бы предпочёл никогда не слышать такого выражения неискреннего сочувствия. Так жалеют бездомных котят или щенят: какой милый малыш, вынужденный голодать и страдать, но… пусть с ним нянчится кто-то другой — я достаточно сделал добрых дел, я ему уже посочувствовал…
Впрочем, если Сэм и впредь будет таким избирательным, он никогда не доберется до города. Так что в топку слишком тонкую душевную организацию. Сэм ещё раз набрал номер Дина, но не добился от аппарата ничего нового, сжал зубы и запихнул мобильник в карман.
— Что-то случилось? — поинтересовалась женщина, скосив на него сочувствующий взгляд. Сэм разозлился сильнее и только дернул плечом.
— Ничего. Я разберусь.
— Хорошо бы, — кивнула она, разгоняясь, и пошла на обгон тяжеловесной фуры. — Я, кстати, Фиона.
Сэм поморщился, потому что «кстати» это совершенно не было. Это было: «Мне скучно, хочу потрепаться, и плевать на твои желания, ибо выбора у тебя нет». Сэм скрестил ноги в лодыжках — так было чуточку удобней.
— Я Сэм, — ответил он. — Можно включить кондиционер?
— Конечно, дорогой.
Сэм включил и направил его себе в лицо и ноги. Жить стало заметно веселей. Даже трёп в течение всего пути про детей, мужа-изменника и начальника-сволочь ощущался сопровождающимся фоном, в который вслушиваться совершенно не обязательно. Кивай лишь время от времени, да поддакивай, и приятная беседа, устраивающая обе стороны, гарантирована.
То, что они въехали в город, можно было заметить по знаку, информирующим путников об этом, потому что пейзаж не слишком-то и поменялся. Магазины лишь стали встречаться чуть чаще, перемежаемые многоквартирными постройками жилых домов.
— Тебя где оставить? — спросила Фиона, останавливаясь на светофоре.
— На следующем светофоре, если можно, — ответил Сэм, рассматривая местность.
Фиона молча проехала дальше, останавливаясь перед перекрёстком. Сэм оставил несколько купюр на сидении и, слабо улыбнувшись, хлопнул дверцей. Ниссан заурчал мотором и скрылся за поворотом. Сэм повертел головой и нырнул в проход под железнодорожным мостом. Стоило под ним пройти, как загрохотал колесами торговый состав, и парень, поправляя сползающий рюкзак за лямку на плече, окунулся в лабиринт узких улочек заброшенного на вид района, ведомый одной лишь интуицией…

***


Одна улица сменяла другую, а Сэм всё глубже и глубже погружался в городской лабиринт. Он отчётливо понимал, что вряд ли днём наткнётся на какого-нибудь торговца, но тусоваться они все, судя по виду окрестностей, должны именно здесь, так что, если ходить и внимательно присматриваться, можно запалить их «штаб-квартиру». Да, именно так, решил для себя Сэм и, засунув развязавшийся шнурок обратно в кроссовок, прошагал ещё с полквартала…
И правда: то ли удача улыбнулась гнилой улыбкой Сэму, то ли она отвернулась от шальных ребят, но парень, проходя мимо очередного дома, услышал доносившуюся из подвала перебранку, по всей видимости, рисковавшую перерасти в настоящую потасовку. «Шмаль, что ли, не поделили?..» — прикинул Сэм, обходя здание с торца и примериваясь, как бы можно было пробраться внутрь незамеченным.
Одно из дальних окон было забито гнилыми досками, отодрать которые не составит труда, а за собственными криками бравые ребята даже не услышат, как парочка деревяшек отвалится. Сэм самоуверенно ухмыльнулся, присаживаясь на корточки, и стал рыться в рюкзаке в поисках чего-нибудь железного, чем можно было бы подцепить край древесины, и достал свой складной нож, который Дин ему подарил на Рождество. Вот и пригодился подарочек! Он осторожно стал поддевать им доски, отдирая их потом голыми руками, как вдруг…
— Эй, сынок, — окликнул его хриплый голос. — Не советую тебе продолжать делать то, что ты сейчас делаешь.
Сэм дернулся, чуть не выронив нож из рук, и развернулся, вскакивая на ноги, как раскрывшаяся пружина. Мужчина лет пятидесяти в старой поношенной жилетке, накинутой на заляпанную машинным маслом клетчатую рубашку, в запыленной, что не разобрать первоначально задуманный цвет, кепке задумчиво почесал бороду, снисходительно взирая на Сэма. И на нож в его руке, смотрящийся в его большой ладони до смешного нелепо, даже на вкус парня, — как зубочистка в медвежьей лапе.
Сэм перекатил нож в руке, фиксируя удобное положение, и в упор смотрел на потревожившего его мужика:
— Ты один из них?
— А похож?
Сэм усмехнулся:
— Забавная манера отвечать вопросом на вопрос?
— Кто бы говорил? — невозмутимо хмыкнул в бороду мужик. — Ты серьезно хочешь это использовать против меня? — он кивнул на нож, который Сэм до сих пор сжимал в руке.
— Если ты не из их числа, — Сэм шаркнул ногой в сторону уже наполовину забитого окна подвала. — То иди, куда шёл, и я тебя не трону.
— Слушай, тут недавно крутился один малец, тоже сюда в гости набивался, — мужик кивнул в сторону подвала. — А потом ещё и мою тачку спёр… Вы с ним родственники, что ли? А то одна и та же манера речи… — посетовал бородач, и пока Сэм, мягко говоря, охреневал от своего везения, он, словно фокусник, достал откуда-то из-за спины ружьё, за секунду преодолел расстояние между ними и выбил из ослабевших пальцев нож, приставляя пушку к груди. — Итак, малец. Думаю, нам стоит поговорить начистоту. Уже двое за несколько часов пытались вломиться в логово вамп… этих ребят, — поправил себя мужик. — Вопроса два. Первый: зачем? И второй — где вас таких бестолочей только делают?!
Сэм даже сопротивляться не стал, шокировано уставившись на мужика, который ему, между прочим, ружьём угрожал:
— Ты видел Дина? — прошептал он, делая шаг навстречу, так что дуло ружья упёрлось в него, не позволяя приблизиться ещё ближе. Страха смерти не было, да и не убьёт его этот тип, Сэм был почему-то в этом уверен с самого начала. В душе зародилась надежда. Если Дин был здесь совсем недавно, Сэм обязательно его найдёт, стоило только наладить контакт с озадачившимся, явно ожидавшим услышать не такой вопрос, индивидом.
— Ну, когда он угонял мою тачку, забыл, наверное, представиться, — пробурчал тот, убирая почему-то ружьё и отходя в сторонку. — Без глупостей только, — предупредил он, — у меня, если что, рефлексы, выработанные годами.
Сэм кивнул, обрадованный представившейся возможности:
— Я только нож подберу, окей? Это подарок.
— Валяй, — добродушно разрешили ему.
Сэм поднял отлетевший в сторону нож, сложил его и засунул в карман, чтобы мужчина видел, что он его не обманывал:
— Дин чуть ниже меня, светловолосый, коротко стриженный. Глаза зелёные… А, и ещё ноги слегка кривоваты, — попытался Сэм описать своего друга, чтобы чужой человек смог его узнать.
— И еще хамло он редкостное, — добавил мужик, явно опознав Дина. От облегчения Сэм искренне рассмеялся, резюмировав:
— Точно.
— Так ты ищешь этого парня?
— Да, и мне очень нужна помощь, — Сэм одарил мужчину жалобным взглядом, стараясь выглядеть максимально неопасным. Тот внимательно его изучал сканирующим и, будто бы приценивающимся, взглядом с полминуты и обреченно кивнул:
— Ладно, пошли, сопляк. Но чтобы не было никаких выкрутасов! — предупредил он.
Они пересекли пару улочек и вышли к обочине пустынной, как после голливудского апокалипсиса, дороге. У обочины был припаркован старый пикап, к которому Сэма и повели:
— Ты же говорил, Дин угнал твою тачку? — изумился Сэм.
— Но я же не говорил, что единственную, — хмыкнул тот, отпирая скрипнувшую водительскую дверцу, и, грузно усевшись на сидение, завел мотор. Автомобиль взревел на всю пустую улицу. — Чего стоишь, швейцара ждешь? — гаркнул он, и Сэм отмер, открывая дверь красного — в былые светлые времена — пикапа. Было откровенно стрёмно, но разве у него был выбор?.. Он с трудом уместил свои ноги в ограниченном пространстве между сидением и панелью и только потом заметил любопытствующий взгляд.
— Что? — резко отреагировал он, недовольно пыхтя и захлопывая, наконец, двери.
— Да просто, сочувствую твоим конечностям, парень.
Сэм усмехнулся и сложил руки на груди.
— Слушай, я не за твоим сочувствием пришел! Мне нужна информация.
— Вот ты непоследовательный такой, просто жуть берет, — хмыкнул мужчина, поправив кепку, и газанул. Сэм дёрнулся вперед, неготовый к таким глобальным переменам в пространстве, упёрся руками в панель, недобро щурясь на водителя. Дин себе такого никогда не позволял… хотя, если уж быть реалистом, и не Дин рядом с ним сейчас сидел.
— Ты кто такой вообще? — решил «вовремя» осведомиться Сэм. — И куда мы, блять, едем?
— О, начинаешь задавать хотя бы логически верные вопросы, — похвалил его мужик. — И в знак поощрения я, пожалуй, отвечу. Я Бобби, и сейчас мы едем ко мне в мотель…
— Подожди-подожди, — Сэма прошиб холодный пот, и он всерьёз подумывал вытащить свой нож, подаренный ему предприимчивым другом, только боязнь того, что он затем втемяшется в ближайшее дерево или здание на потерявшей контроль машине, останавливала от столь скоропостижного решения. — Я в мотель с тобой не поеду!
Бобби озадаченно на него взглянул, но, увидев на лице парня первостатейный ужас, ухмыльнулся:
— Да нужен ты мне, — крякнул он в негодовании. — Нашёл, блин, извращенца. Я хочу тебе кое-что показать, иначе ты мне не поверишь.
— Мне не интересно, что ты там хочешь мне показать, мне нужен Дин. И если ты не знаешь, где он, то хватит пудрить мне мозги и останови машину! — заорал Сэм, дергая ручку и намереваясь, видимо, выпрыгнуть из автомобиля на полном ходу.
— Так, остынь, сопляк! — разозлился Бобби. — Дин сейчас в надёжном месте и никуда оттуда не денется, а ты сиди и слушай, если хочешь остаться в живых.
Сэм ошалело пялился на него, онемев от такого напора и не решаясь ослушаться подобного тона.
— И я тебе сейчас не угрожаю, что бы ты там себе не надумал, а то вижу я, как у тебя шестеренки в голове крутятся, и ничего хорошего это не сулит! Твой Дин вляпался в дерьмо, и я пытаюсь его оттуда вытащить, и не собираюсь потом вытаскивать тебя, потому что ты тоже обязательно вляпаешься. Усёк?
— Зачем ты это делаешь? — только и сумел спросить Сэм.
— Работа у меня такая, — пояснил Бобби, только ничего это объяснение не прояснило в голове Сэма. — А теперь затухни, — приказал он, сжимая крепче руль. — И за что мне всё это?.. — посетовал в пустоту.
В полной тишине, которую Сэм не решался нарушить, они лавировали среди улиц, пока не остановились у неприметного здания с мигающей табличкой «Мотель». Причём «М» и «Т» сдохли окончательно, угадывались лишь их затемнённые корпусы на выцветшем грязном фоне. Бобби заглушил двигатель и вылез из пикапа, безмолвно приглашая Сэма последовать его примеру, и толкнул хлипкую дверь, входя внутрь обветшалого здания. Заинтригованный и настороженный, Сэм поспешил следом. На ресепшене восседало вытатуированное с ног до головы чудо с попугайчатым ирокезом на голове, даже не обратившее внимание на вошедших. Двое мужчин поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, оказавшись в узком проходе коридора со светлыми обоями, и Бобби отворил ключом ближайший номер с табличкой «21В».
— Заходи, — пригласил он. Сэм, внутренне настороженный и ожидающий всё время какого-нибудь подвоха, протиснулся в узком и низком проходе, оказываясь внутри просторной и светлой комнаты, обставленной в строгом стиле древнего, как динозавры, минимализма. Кровать посреди помещения, две тумбочки по краям с абажурными лампами, стол в углу с обклеенной фотографиями и газетными вырезками на манер полицейских сериалов стеной, да грубо слепленный шкаф около двери, ведущей, вероятно, в столь же скромный санузел.
Дверь за спиной хлопнула, и Бобби, кряхтя, как старый фермерский трактор, прошёл к своему рабочему месту и плюхнулся на стул, разворачиваясь лицом к гостю.
— Присаживайся, — предложил Бобби, указывая рукой на заправленную кровать, куда Сэм и плюхнулся, недоверчиво оглядывая узорчатое покрывало.
— Ну и?.. — содержательно вопросил он, пялясь на поправляющего кепку мужчину. У него что, с годами отточенный фетишизм, что ли, на данном аксессуаре одежды?
— Вот, выпей, — Сэму сунули под нос флягу.
— Это ещё зачем? — Сэм с подозрением покосился на сомнительного вида знаки на поверхности.
— Надо, пей, не отравишься.
Сэм хлебнул маленький глоток для галочки, не сводя глаза с внимательно следящим за процессом мужчиной, и протянул флягу назад. Бобби удовлетворённо кивнул, закрыл крышку и спрятал флягу в заднем кармане джинс.
— Что это было? — Сэма, конечно, интересовал лишь сам факт случившегося инцидента. Но Бобби, видимо, всё понял по-своему.
— Святая вода.
Сэм подавился воздухом.
— В смысле?
— Ты когда-нибудь сталкивался с необъяснимым? — в свою очередь спросил Бобби, ставя в тупик парня и полностью игнорируя его последний вопрос.
— А должен был? — честно озадачился Сэм, с интересом разглядывая засаленные шторы, висящие окромя возле старика, кажется, впавшего в философский транс, раз задавался такими вопросами. Это начинало раздражать. Сэм правда рассчитывал с его помощью отыскать Дина, но, судя по всему, напоролся на ложный след.
Бобби прикрыл рукой глаза и тягостно вздохнул:
— А ты в курсе, во что именно вляпался твой приятель? — без особой надежды на удовлетворительный ответ осведомился он. Впрочем, каменное выражение лица Сэма было лучшим ответом на все его вопросы, и он начал длинную, обличительную речь, окончание которой потонуло в разъярённом, неверящем возгласе Сэма:
— Да ты чокнутый!
— Вот всегда так, — сокрушенно пропыхтел Бобби, доставая из ящика стола стопку каких-то бумаг, и протянул их напряженному Сэму. Он взял их дрожащей рукой. Сэма колотила настоящая дрожь от ярости и чёткого ощущения, что он зря тратит своё время. Этот сумасшедший старик, конечно же, ничего не знал о Дине, а просто морочил ему голову небылицами, усыплял бдительность, чтобы взять в оборот и проехаться по ушам второсортным бредом, дабы… что?.. затащить в секту?.. Бред.
— Где Дин? — прошипел Сэм, сжимая в кулаке бумаги, которые он не намеревался читать даже под страхом смерти.
— Да в тюрьме твой Дин, остынь. Это был единственный вариант, чтобы спасти его, пока он делов не наделал, — пояснил Бобби на разъярённый взгляд Сэма, готового кинуться на сварливого старика, утаивающего всю правду о Дине.
— Единственный шанс, говоришь? — осторожно переспросил Сэм. Его глаза опасно поблёскивали, а судорожно сжатые челюсти не сулили ничего хорошего вестнику плохих новостей. — В противостоянии с вампирами? — откровенно насмехаясь, поинтересовался он самым едким тоном, на который вообще был способен в данный момент. Дин бы удавился своим ремнём от зависти. Оставалось его только найти, чтобы посмеяться над всем тем фарсом, что он услышал сегодня. И это он ещё наркоман. Три раза «ха». — Что за грёбанные «Сумерки»?
— Если бы «Сумерки»! — зло рявкнул Бобби. Похоже, его терпение тоже кончалось. — Твой парень ввязался в разборки настоящих вампирских банд, и ты бы туда влез, если бы я тебя не остановил!
— Да спасибо же тебе огромное! — ехидно отозвался Сэм. — Вампиры, приторговывающие дурью — даже для тебя это не звучит дичайшим абсурдом?! Вампиры?! Ведь это слово вырвалось у тебя там, у дома, да?!
— Звучало, пока я не столкнулся с этим нос к носу… — тут Бобби на секунду замолчал, изучая Сэма каким-то новым, слишком задумчивым взглядом: — Ты к ним за дозой лез, что ли? — предположил он.
— Не твоё дело! — огрызнулся Сэм, кидая врученные ему бумажки на кровать — они рассыпались по всему покрывалу, а пара листков спланировала на пол — и вскочил на ноги, чувствуя дикое желание размяться. Сидеть на месте под изучающим, словно блоха под микроскопом, взглядом Бобби, не было ни сил, ни желания. — Отвези меня к Дину, — потребовал он.
— Вы оба наркоманы? — допытывался дотошный мужик, не обращая внимания на выдвинутые в практически ультимативной форме требования.
Сэм зло зыркнул на него, но тот спокойно выстоял против одного из самых эффектных оружий из арсенала парня, и моментально сдулся, сникая.
— Это что-то меняет? Наркоманов ты не спасаешь от нечисти? — Сэм горько усмехнулся, готовый моментально выйти вон. Предварительно, конечно, он стрясет со старика все данные о местонахождении Дина — а затем, ас тала виста, детка.
Бобби смотрел на него долго и пристально, и Сэм даже не заметил, как задержал дыхание, пока тот сухо и сдержанно, за чем угадывались плохо различимые эмоции, проронил:
— Нет, конечно. Но вы — не наркоманы. У нариков нет понятия дружбы, только доза, вся жизнь ради неё… Нарик не стал бы так подставляться, ехать куда-то с незнакомым мужиком ради друга.
— Брата, — прошептал Сэм тихо, сам не замечая, как эта фраза сорвалась с губ. Сердце неожиданно защемило от очередного прозрения: зачем, зачем они ввязались во всё это?! Почему не могли просто напиться, да хоть неделю пробухать, но покончить на этом?!
Но доза в крови всё ещё перевешивала совесть, а потому Сэм лишь разозлился на то, как старик ловко попытался им манипулировать. С чего бы этот малознакомый мужик проникся к нему? Не нужно ему никакое одобрение, и жалость, вообще ничего от этого типа ему не нужно! Ещё чего! Ему нужен Дин. И они должны в скором времени рвануть дальше по автостраде, прочь из этого гнилостного городка. Только они. И пусть катится ко всем чертям Бобби, вампиры и иже с ним.
— Просто отвези меня к Дину, — снова, но сдержанней, потребовал Сэм. — Пожалуйста, — заставил себя добавить он.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Бобби. — Только всё равно просмотри по пути бумаги, — выдвинул он мягко свои условия, поднимаясь и сгребая в кучу рассыпанные Сэмом листки. Сэм закатил глаза и взял стопку. Что ж, если это то, что от него требуется, чтобы снова увидеть Дина, он не против пойти на такие малые жертвы.

***


Ближе к полудню люди выгребали на пыльные, знойные улицы Клинтона, копошились беспорядочным муравьиным роем, что было, в принципе, не удивительно, учитывая дорожную специфику организации города. Главная улица, по которой тарахтел и подпрыгивал на выбоинах пикап Бобби, одновременно выполняла ещё и роль трассы местного значения, разрезающей Клинтон пополам. Это был странный, но центр — помимо единственного торгово-развлекательного центра, не вызывающего больше никаких чувств, кроме желания обнять жителей и сочувственно разрыдаться над их невезучестью, или в крайнем случае — стукнуть арматурой тех гениев, что сооружали сие произведение архитектурного искусства, на Е-25 (серьезно, никто даже не счёл нужным напрягать мозг, чтобы как-то назвать улицу) встречалось множество дальнобойщиков в забегаловках, около которых ютились многотонные фуры.
Сэм подавил судорожный вздох и выругался сквозь зубы, чуть не растеряв бумаги, которые внимательно пытался изучать, когда пикап подбросило на особенно гигантской колдобине. Не успел он как следует сложить в стопочку рассыпающиеся листки, как их подбросило снова, и он стукнулся затылком о крышу.
— Блять, Бобби! — завопил он, всё же выпустив стопку из рук. Листы и распечатки спланировали на пол, и достать их теперь было задачкой не из простых — добраться до них через конечности Сэма, и так занимающих всё пространство, да ещё и пока они едут по такой дороге — верный путь в травмпункт. А Сэму попадать в местную больницу не хотелось совершенно.
— Рот закрой, — рявкнул в ответ на выпад Бобби, напряжённо вглядываясь в боковые зеркала. Сэм машинально замолк и даже возмущаться расхотел, вместо этого с тревогой стал в них вглядываться тоже. Особо не церемонясь и не соблюдая даже минимальные правила приличия добропорядочных преследователей — навроде тех, когда пытаются сделать вид, что не следят за своей целью, — вульгарно-красная Нексия села им на хвост. Сэм даже не сомневался, что это по их души — кое-что он все же успел прочесть в заметках Бобби, пока бездарно не просрал их. А ведь становилось уже откровенно любопытно, что там.
— Это… вампиры? — на пробу закинул удочку Сэм. Бобби смерил его пристальным взглядом, будто прикидывая: стоит ли посвящать во всё это парня. Но, учитывая, что он и так волей-неволей всё равно влип в это дело (взять хотя бы увязшего по уши в дерьме Дина и суровую решительность Сэма не оставлять его в беде) Бобби не колебался долго.
— Да.
— Что им нужно? — деловито поинтересовался Сэм, неуловимо меняясь внешне — создавалось впечатление, что он встречал вампиров по пять раз на дню, и это лишь неизбежная рутина, с которой нужно расправиться, чтобы забыть и заниматься другими делами. Бобби подивился такой реакции. Ни вам паники, страха или других мешающих факторов. Сэм заработал парочку положительных баллов в глазах Бобби.
— Уж точно не предложить нам по бутылочке пивка за их счёт, — пробурчал Бобби, позволяя себе сарказм. Сэм фыркнул.
— Они хотят выйти на Дина через нас? — предположил он.
«Да парень голова, — отметил про себя Бобби. — Даром, что торчит».
— Скорее всего.
Глаза Сэма блеснули беспокойством, но он быстро справился с собой. Прищурился, разглядывая в зеркала приближающуюся и лавирующую среди потока машин Нексию, и пробурчал под нос:
— Что за придурковатые существа, а… — потом обернулся к Бобби, ровно, почти безэмоционально спросив: — Каков план действий?..
— Сейчас вырулим куда-нибудь, где не так многолюдно… — рассудил Бобби, сворачивая с главной трассы при первой же возможности и снова начиная плутать по мелким улочкам.
— Ты мачете в руках когда-нибудь держал?.. — неожиданно спросил он самым невинным голосом, какой Сэму приходилось от него слышать. Сэм поперхнулся воздухом:
— Это, я так понимаю, альтернатива, осиновому колу в сердце?..

***


Они остановились на пустыре за многоэтажкой с тёмными провалами окон, настойчиво напоминающими Сэму пустые глазницы демона. Заброшенная спортивная площадка вплотную примыкала к дому, а за ней простирался производственный район, так что взяться здесь случайному прохожему просто неоткуда. Если только он не занимался такими же сомнительными делами, как они. Хотя Сэм сомневался, что кто-либо сможет дотянуть до их уровня.
Бобби вытащил из машины огромный рюкзак, кинул его, не глядя, маячившему за спиной Сэму. Тот от неожиданности поймал увесистую сумку, в которой звякнуло что-то металлическое. И, кажется, стеклянное. А уж если это «что-то» разбилось, то Сэм отказывался брать вину на себя, аккуратно сгружая рюкзак на землю.
Бобби развернулся к нему, держа в руках завернутые в тряпки мачете. Одно из них поблёскивало острием в лучах полуденного солнца, пока мужчина не развернул их, молча вручив оружие замершему Сэму. Он задохнулся стылым, жарким воздухом, принимая мачете. Рукоятка легла в ладонь как влитая, будто сделанная на заказ. Сэм провёл пальцем по лезвию, царапая ногтем поверхность. Чувство правильности происходящего было слишком большим, чтобы его можно было списать на несомненно захлестнувшее его восхищение. Сэм примерился и взвесил оружие в руке, находя его вес удобным для маневрирования.
— Ну как? — голос Бобби вернул Сэма в реальность. Он вскинул на него глаза и неожиданно для себя тепло улыбнулся. — Не тяжело? — уточнил Бобби.
Сэм, конечно, был раздражен такой неоправданной опеке со стороны фактически совершенно незнакомого ему человека и готов разразиться язвительными комментариями по поводу уничижающих его достоинство вопросов, но был слишком доволен моментом и поражен этим фактом, так что молча покачал головой. Бобби неловко кашлянул в кулак, поправляя съехавшую на глаза кепку:
— Что ж, стоит тебя проинструктировать, пока эти молокососы не додумались, что мы свернули в тот проулок, и не вернулись…
Сэм внимательно приготовился слушать, так и не отрывая взгляда от любовно наточенного и начищенного клинка.
— Не вздумай геройствовать и разоряться на бесполезные ранения, эти твари даже не вздрогнут, если ты им руку откромсаешь, — ровно произнес Бобби. — Руби сразу голову. Это единственный вариант. Замешкаешься — и ты труп, — жёстко отчеканил он, заставляя Сэма отвлечься на него. — Понял? — уточнил он, так и не дождавшись никакой реакции на угрозу собственной жизни. Сэм лишь беспечно пожал плечами.
— Понял. Значит, в сердце не…
— Забудь про сердце! Голова — наша цель! — рявкнул Бобби, а потом уже более сочувственным тоном, даже как-то неуверенно предложил: — Может, ты всё же в машине отсидишься?..
Сэм вздрогнул, чувствуя, как гнев скапливается внутри, грозясь выплеснуться наружу: Дину угрожает опасность, а он просто отсидится в безопасности? Щ-щас!
— Ни за что, — с непоколебимой решимостью заявил он, расправляя плечи. Сэм даже не мог представить, как он, ранее трусливо спрятавшийся за спиной старика, вновь встретится с Дином, и… Нет, он об этом даже думать не станет. Он не будет убегать и прятаться, надеясь, что неприятности рассосутся сами или того лучше — кто-то другой с ними разберётся. Он не понял, в какой момент его жизни появилось подобное правило, просто казалось, что так было всегда. И сейчас ничего не изменилось.
— Хорошо, — кивнул Бобби, явно не рассчитывавший на другой ответ, просто он должен был убедиться наверняка. Конечно, привлекать гражданских не в его репертуаре, но именно этот парень не выглядел, как тот, кто может испугаться какого-то плешивого призрака или вампира — в их конкретном случае. Бобби не понимал лишь одного, как он мог быть наркоманом?.. — Тогда на позицию.
Сэм, не проронив и слова, сел на переднее сидение, держа мачете на готове. Идеальный солдат, словом. Бобби вздохнул, стараясь отбросить неуместные в данной обстановке мысли, занимая своё место рядом с парнем. Они приготовились ждать. И ждать им долго не пришлось.
Из-за домов вырулила красная Нексия, направляясь прямо к ним и поднимая столп пыли за собой.
«Выпендрёжники», — хмыкнул про себя Сэм, неосознанно сжимая рукоятку мачете.
— А они разве не боятся солнечного света? — спросил он, чтобы отвлечься от неожиданно застигшего его врасплох волнения. Бобби неохотно ответил:
— Они не боятся. Просто не любят.
— Понятно.
— Обычно днём они спят… Но сегодня особый случай, — усмехнулся он.
Сэм кивнул. Его Дин — это всегда особый случай. Даже не поспоришь.
Нексия остановилась метрах в десяти от их бампера, окутанная облаком песка, поднятого в воздух. Не успел он осесть, как из машины вывалилось трое парней в чёрном, не хватало только плаща, который бы развевался за их спинами, дополняя их «мрачный» и навевающий ужас образ.
— Сиди тут, я первый выйду, — заявил Бобби, открывая дверцу.
— Но…
— Сиди тут, я сказал, ты будешь элементом неожиданности, — изрёк он тоном, не терпящим возражений, и вышел. Сэм остался на месте, внимательно следя за обстановкой, чтобы уловить момент, когда его появление будет необходимым ходом в развитии сюжета.
Бездействовать оказалось гораздо труднее, чем предполагалось изначально — хотя казалось бы, сиди себе на жопе ровно и не просвечивай. Но нет, в ранее обозначенной пятой точке так и свербело злосчастное шило, в крови вскипал взрывоопасный коктейль ещё неизвестного обладателю содержания, а руки подрагивали, словно в приступе подступающей ломки, которой никак быть сейчас не могло по всем физиологическим и квазинаучным законам природы. Это было другое. Азарт. Охота.
Мир прицельно сузился лишь до маленького, фрагментарного кусочка зеркала, через которое Сэм наблюдал за действом. Солнечный блик искажал картинку, и Бобби практически не было видно. Трое вампиров, как на подбор, тощие и патлатые (даже патлатей Сэма!), живым кольцом стискивали старика, наступая медленно и неотвратимо, как старость. Сэм озадачился, решая, сейчас как раз время для трюка с элементом неожиданности, или нет? Но когда главный, так решил Сэм, потому что тот был в середине (логика, конечно, отменная, но большей информацией он, увы, не обладал, так что, почему бы и нет?) ощерился, сверкая просто пугающе жутким количеством клыков на один квадратный сантиметр, медлить уже было нельзя.
Он не помнил, как вылез наружу и преодолел то малое расстояние, что разделяло его от поля битвы, но на месте Сэм оказался как раз в разгар веселья. Бобби уже отсёк голову главному кровососу (лидер, как и полагалось, пал первым), но один из его приспешников оттолкнул старика к капоту, тут же нависая сверху с вполне однозначными намерениями. Сэм не успел среагировать мыслью, как руки сами, будто они делали это сотни тысяч раз до, свершили сомнительный акт, с точки зрения закона, правосудия. Мачете рассекло воздух со свистящим гулом, врезаясь в податливую плоть. Хрустнула кость, и засаленная, патлатая башка застучала по капоту с противным влажным хлюпом, как баскетбольный мячик, оставляя за собой кровавые подтёки.
Возможно, Сэма бы стошнило, но ситуация мало располагала к проявлению подобной слабости.
— Сзади! — не успел Бобби предупредить его, собирая себя в кучу и ища отлетевшее мачете, как в предплечье вонзилось нечто острое, внезапной, жгучей болью прошивая место укуса, и разливалось горючей лавой по телу, как встревоженная водная гладь от брошенного в неё камня.
Сэм попытался сбросить тварь, вырвать руку, но зараза прилипла, как заслуженная пиявка года, не отодрать, как ни старайся.
Он от бессилия ткнул вампира мачете в живот, что заставило его оторваться от человека. Сэм уже размахнулся, чтобы снести этому ублюдку голову, как та сама послушно отвалилась, и тело вампира мешком свалилось к ногам бухтящего и матерящегося Бобби, нанёсшего удар со спины. Он вытирал кровь с мачете не пойми откуда взявшейся тряпкой. Серьёзно, когда и откуда он успел её достать? И причитал о чём-то, что Сэм довольно смутно ещё знал. О новообращённых дебилах и безумных балбесах, а также довольно туманной разнице между ними, и вообще…
— Ты в порядке, сынок? — очень, очень участливо поинтересовался он, наконец, обратив внимание на Сэма. Тот хмыкнул, чувствуя, как мир вокруг немного шатает — или его, опустил замутнённый взгляд на валяющиеся вокруг тела и головы, на свои окровавленные, безвольно обвисшие петлями руки. Мачете выскользнуло из мокрых пальцев, и он отвернулся, сгибаясь пополам. Желудок всё же посчитал лишним свое содержимое, избавляясь от него. Сэм упёрся руками в землю. Противная дрожь охватила всё тело — зябкая, мелкая. Запал прошёл, адреналин схлынул, и его накрыло липким ужасом — запоздало и бессмысленно, на скромный взгляд Сэма. Ещё и предплечье пульсировало агонией не стихающей боли. Позади, еле слышным фоном, ругался Бобби — профессионально-замудрённо, заслушаешься и закачаешься, если бы до этого было хоть капельку дела.
— Ну-ну… — Сэма неловко похлопали по спине — что было максимально возможным проявлением заботы, как понял он, — обхватили рукой поперек груди, помогая подняться. Или хотя бы выпрямиться для начала.
— Я сам, — упрямо прохрипел Сэм. Было стыдно… и немножечко обидно, что он так лоханулся. Ладно, не немного. Земля под ногами всё ещё опасно покачивалась, но Сэм стоически старался не обращать на это должного внимания, отходя к машине и облокачиваясь на неё боком. Бедро подпирало боковое зеркало — было немного больно и неудобно, но слишком лениво и трудно двигаться.
Бобби молча протянул ему салфетки и бутылку воды. Сэм молча принял подношение, вытирая и прополаскивая рот. Бобби, за что Сэм ему был в тайне весьма благодарен, помалкивал и случившийся конфуз, в целом, никак не комментировал, позволяя новоявленному борцу с нечистью прийти в себя после первого дела.
Сэм же глазел на укус и мрачнел с каждой секундой всё больше и больше, пока не привлёк этим внимание Бобби, старательно вглядывавшегося в горизонт, словно он герой какого-то пафосного фильма.
— У меня есть аптечка. Зашью и перевяжу, не волнуйся, — попытался успокоить он парня, но, кажется, его невинное, почти христианское предложение, было воспринято в штыки.
— А смысл? — почти агрессивно отозвался Сэм, но попытался смягчиться. Всё же, старик не был виноват в том, что он так подставился. Его предупреждали — так что Бобби упрекнуть даже не в чем.
— Ты сейчас вообще о чём, парень? — нахмурился Бобби.
— Ну, как же… Меня укусили, значит, я превращусь…
— Дурень ты. Причем крупногабаритный, — Бобби неожиданно развеселился, глядя на сбитого с толку такой переменой настроения парня. — Если бы ты внимательно читал то, что я тебе дал — знал бы, что от укуса не обращаются.
— Я ещё не дочитал до этого, — почти обиженно просопел Сэм. — А как тогда они обращают людей? — тут же в нём взыграл научный интерес, когда до мозга дошла информация о том, что никаких глобальных перемен его тело не ожидает в ближайшем будущем.
Бобби пожал плечами:
— Поят своей кровью.
— Фу, — смешно сморщил нос Сэм. — Как негигиенично.

***


Сэм был против подобного расточительства временных ресурсов, но Бобби оказался очень убедительным, настояв, что им нужно вернуться в номер, обработать и зашить первое боевое ранение парня, поскольку в больницу обращаться бессмысленно и опасно, и, опять-таки, займет больше времени, чем они могут себе позволить, и уже потом ехать за Дином. Тот, конечно, убьет Сэма. Однозначно, лениво размышлял Сэм, бессмысленным взглядом пялясь в запыленное окно пикапа. Низкие, приземистые и редкие здания пролетали перед взором, даже зацепиться вниманием было не за что. Они подрулили к участку, оставив машину чуть поодаль. Ибо не за чем привлекать к себе излишнее внимание, и к зданию подошли уже пешком.
— Как мы будем его освобождать? — заинтересовался Сэм, щурясь на заходящее за крыши домов солнце.
— Я внесу за него залог, — пожал плечами Бобби.
Сэм даже немного разочаровался. Он-то рассчитывал на то, что они провернут аферу, мини-миссию по спасению Дина. А вышло всё очень просто, прозаично и немного скучно.
— Да? А за что его упекли?
— Хулиганство.
Сэм рассмеялся под неодобрительным взглядом мужчины.
— Хулиганство? Серьёзно? — Сэм вытер выступившие на глазах слёзы, всё ещё похрюкивая остатками смеха.
Бобби покачал головой и направился в участок.
— Хей, подожди, — Сэм кинулся за ним в догонку. — Прости. Я хотел сказать спасибо. Правда.
— Лучший способ выразить благодарность… в твоем случае, это помалкивать и подождать меня здесь.
— Дину будет спокойней, если я буду рядом, — возразил Сэм. — А то он накинется на тебя, как только с него снимут наручники.
— Ты бы ему тогда прививки от бешенства делал, — буркнул Бобби.
— Смотри, не пошути так в его присутствии, — предупредил Сэм, придерживая двери для Бобби.
— Мне что, намордник нацепить, чтобы не ранить эту принцессу доморощенную? — взвился Бобби.
— Он хороший. На самом деле. Просто вспыльчивый.
Бобби хмыкнул только на это заявление и молча прошёл по коридору. Сэм плёлся немного позади.
Бобби попросил позвать шерифа миловидную блондиночку. Судя по её поведению она недолго здесь работала, и, как прикинул Сэм на вскидку, не на долго и задержится. Шериф, полноватый, лысоватый мужчина лет пятидесяти, появился минут через пять, задумчиво почёсывая на удивление густую, полуседую бороду, и пригласил мужчин в кабинет.


15 дек 2017, 14:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 5


Солнце катилось к закату, даря последние светлые лучики, превращающие крыши домов в полыхающие костры, а небо в красочную иллюстрацию Ада Данте. Душное марево спадало, но всё равно после охлаждённого кондиционером помещение выход на улицу был не из приятных. Контраст температур здорово сказывался на нервах морально неустойчивого в последние сутки Дина. То почти ломка Сэма, то отравление такой силы, что впору было отбросить коньки, потом поиски денег, встреча с бандой и, вот, как финальный аккорд — обезьянник.
Самое забавное в сложившейся ситуации, Дин считал, что ситуация и впрямь презабавнейшая, если исключить его дерьмовое самочувствие и лёгкую ненависть к роду людскому, было то, что освободил его тот же самый старый хрыч в кепке, который и засунул его за решётку. В чём был прикол, он так и не понял, пока с него не сняли наручники и не отпустили. Дин был бы и рад накинуться на мужика с расспросами, но не было ни сил, ни времени на выяснение сложных взаимоотношений, связавших их в странную связь… Впрочем, на большую часть вопросов Дин получил ответы, как только вышел в коридор.
Сэм сидел на маленьком скрипучем стуле, что в количестве десятка штук выстроились вдоль стенки по неровной линии. Стул шатался и скрипел даже когда Сэм толком не шевелился, но стоило ему увидеть друга — осунувшегося, уставшего, какого-то посеревшего даже в дверях — он моментально вскочил на ноги, чуть не сбив неустойчиво державшегося на своих двоих Дина, и крепко обнял за шею.
Дин покачнулся, но удержался, с облегчением кладя ладони на шею и макушку Сэма, взлохматил чуть завитые вихры и улыбнулся, вдыхая знакомый запах родного человека. Это было сродни ощущению возвращения домой.
И сейчас, на улице, его не отпускало это чувство. Он даже не потрудился рта раскрыть, чтобы хоть что-то сказать или спросить. Он даже внимания на бородоча не обращал. Любопытство скреблось где-то в подкорке головы, но не хотелось отрывать взгляд от лица Сэма. Даже чтобы спросить, что за чертовщина тут творится, как он встретил этого хрыча, и как уговорил его дать залог…
Он схватил левую руку Сэма за предплечье и почувствовал что-то странное ладонью. Он вскинул полугневный-полувопросительный взгляд на Сэма, и пока тот, испуганный, собирался начать оправдываться… или что бы там он не собирался делать — Дин уже закатил ему рукав рубашки, любуясь на приличный слой бинтов, окольцевавших руку.
— Что это? — сурово сдвинув брови к переносице, рявкнул Дин, требовательно и выжидательно смотря прямо в бегающие глаза друга.
— Дин… это… это мелочи, Дин, я все объя…
— Это ты виноват? — резко обернулся Дин к идущему немного позади Бобби. Тот стойко перенёс бурно искрящийся гнев Дина и пожал плечами.
— Отчасти.
Сэм вовремя успел удержать рванувшегося в атаку Дина.
— Дин, только не здесь! И я сам виноват!
Сэм удерживал Дина поперек груди руками, пока тот не стал дышать спокойнее, потом похлопал его по плечу, отпуская и не сводя с него внимательного взгляда.
— Бобби Сингер, — представился Бобби, протягивая руку для пожатия, пристально наблюдая за парнями из-под козырька кепки.
Дин удостоил его снисходительным взглядом, проигнорировав жест дружелюбия. Бобби долго стоять с протянутой ладонью не стал, убрал, хмыкнув в бороду.
— Что ты вообще забыл в компании этого мудака? — Дин теперь обращался непосредственно к Сэму, напрочь игнорируя третье лицо.
— Он вообще-то спас меня. И тебя тоже, — Сэм сурово свёл брови, смотря осуждающе. — Его зовут Бобби.
Дин нервно дернул шеей, но упрямо не смотрел на мужчину, терпеливо ожидающего, пока парни уладят свои вопросы, и не вмешивался.
— В гробу я видел такие спасательные операции, — выплюнул Дин.
— И увидел бы. Прямо оттуда, — согласился Сэм.
— Я вообще-то велел оставаться на месте. Какого хера ты тут забыл, Сэм? — Дин чувствовал, что не справляется с эмоциями, кулаки нещадно чесались. Тут даже подходящая кандидатура имелась, но Сэм непробиваемо и упрямо стоял на своём, а ссориться Дин не хотел. По крайней мере — не при свидетелях.
— Ты велел? — ноздри Сэма раздувались, со свистом втягивая воздух. — Ты мне не папочка, чтобы… повелевать мной и вообще всячески командовать!
— Так, балбесы, заткнулись!
— А ты вообще не лезь! — Дин развернулся молниеносно, Бобби обдало легким ветерком от его резких движений. — С тобой у меня вообще отдельный разговор будет!
О, Сэм слышал по тону любовника, какой Бобби поджидал «разговор», и он был решительно против!
— Дин, ты можешь хоть иногда не быть такой задницей и выслушать меня, наконец! Довериться!
— Я слушаю! — гаркнул доведённый до точки Дин. И повисла гнетущая тишина, перемежающая многозначительными переглядками. Тишину нарушил тяжёлый вздох Сэма.
— В общем, эти дилеры оказались…
Дин слушал на удивление внимательно, даже не перебивал, но стоило только рассказу закончиться, как он буквально завопил:
— Да вы с ума тут все посходили, что ли?!
Сэм, нервничая, развязал свою повязку, несмотря на протесты Бобби и Дина, а потом показал недоверчивому напарнику свое боевое ранение: аккуратно зашитую рваную рану.
— Видишь? Думаешь я её сам себе сделал? — потрясая рукой перед замершим Дином, шипел Сэм. — Я сам до конца во всю эту чертовщину не верил, пока не столкнулся с ней нос к носу.
Дин молчал долго и страшно, и на этот раз не выдержал Бобби.
— Так, всё, переосмысливание уклада вселенной предлагаю перенести в другое место! Оба — в машину! — Бобби буквально запихал парней в свой старый пикап. Дину и Сэму пришлось ютиться вдвоём на одном переднем сидении, и пока они пихались локтями и сварливо переругивались по поводу отбитых почек и оттоптанных ног, Бобби сел за руль и вывернул на пыльную дорогу.
— Куда ты везёшь нас? — полюбопытствовал Дин, пытаясь отпихнуть от себя Сэма, вдавившего его в окно.
— В мотель. И лучше бы вам заткнуться и держаться за что-нибудь, потому что дороги здесь покруче русских горок.
Пикап трясся и подпрыгивал, варьируя по тесным улочкам района, в который они свернули. У Дина на каждой кочке клацали челюсти, и он зарёкся раз и навсегда ездить на развалюхе по таким дорогам. Ещё и Сэм отдавил ему все ноги и стратегически важные места и пару раз заехал локтем под ребра — причём так больно, падлюка, как будто специально.
— Так ты убийца вампиров? — да, молчать Дину было физически трудно, его разрывало от новых знаний и противоречивых впечатлений.
— Заткнись, — прошипел Сэм, когда Дин попытался выглянуть из-за него и стукнулся темечком о его подбородок.
Бобби сосредоточился на дороге, но ответил:
— И не только. Я охочусь на разных тварей.
— О, так есть ещё? — Дин неожиданно оживился.
— Ты даже не представляешь, сынок, — Бобби хмыкнул.
Они подъехали к мотелю, в котором остановился Бобби, и парни с удовольствием вывалились из тесной машины. Дин провозгласил целую оду твердому асфальту и простору, Сэм тихонько фыркал от смеха, а Бобби ждал их у входа, с любопытством наблюдая за веселившимися, словно дети малые, парнями.
Уже в номере Бобби вывалил на свою кровать целую стопку книг и толстых потрёпанных по краям тетрадей, предлагая ознакомиться с ними, чем вызвал азартный огонек, зажёгшийся в глазах Сэма, и страдальческий стон Дина, и неожиданно улыбнулся.
Он более подробно обсказал ситуацию, в которую парни умудрились влипнуть. Бобби уже месяца три гонялся за сворой вампиров, промышляющих наркотиками, а затем обращающих некоторых своих клиентов, опаивая собственной кровью.
— Значит, они хотели обратить Сэма? — неожиданно произнёс Дин.
— В смысле? — Сэм замер с раскрытой на коленях книгой, непонимающе смотря на своего напарника. Бобби тоже с любопытством взирал на Дина. Тот помялся немного и тихо заговорил:
— Когда я был у них, они предложили мне сделку. Они обещали излечить тебя, Сэм, но обмолвились, дескать, тебя это немного… изменит. Теперь понятно, — Дин горько улыбнулся, опустив голову. От мысли, что он мог сотворить с Сэмом по незнанию, хотелось забиться в угол и достать из головы свои мозги, чтобы сжечь…
Сэм, не мигая, смотрел на поникшего и разбитого Дина, почувствовав противную дрожь лишь при одном воспоминании, как он испытал отвращение к себе и липкий, тягучий страх, расползшийся от спины по всему телу, когда он думал, что его обратили в… это. Он не выдержал и передёрнул плечами, отгоняя наваждение.
Хорошо, что всё случилось, как случилось. Бобби вошёл в их жизнь настоящим ангелом спасения, иначе они были бы в ещё большем дерьме, чем есть уже.
— О каком излечении идёт речь? — Бобби вычленил сразу самое главное. Дин и Сэм переглянулись.
— Это… долго объяснять. И это не важно, — наконец, тихо проронил Сэм, сжимая губы, и опустил глаза в книгу, показывая своим видом, что разговор исчерпал себя.
Бобби решил не наседать. Пока.
Было решено остаться у Бобби в целях безопасности. Дин, конечно, отпирался до последнего, но сдал свои позиции под натиском весомых аргументов, прицельным выстрелом которых был умоляющий взгляд Сэма. Часам к десяти он задремал в кресле, и Дин заботливо укрыл его старым пледом цвета мокрого песка.
— Есть разговор. — Дин чуть вздрогнул, услышав голос Бобби. Он повернулся к стоящему в проходе между кухней и комнатой мужчине, недоумённо вздернув бровь в немом вопросе.
— Насчёт Сэма.
Дин вздохнул и прошёл на кухоньку, опёрся бедром о шкафчик, поворачиваясь лицом к собеседнику, и сложил руки на груди.
— О чём речь?
— Ты, мать его, что вообще делаешь и чем думаешь? — Бобби говорил тихо, чётко, раздельно, но его гневная речь слышалась возмущенным криком.
— Ты о чём?
— Я о том, куда ты смотришь! Как ты вообще мог допустить, чтобы твой брат подсел на наркоту?! Да ещё и способствовать его зависимости? — праведное негодование Бобби искренне изумило Дина, но больше всего его ошарашило другое…
— Мой… кто? — Дин допускал возможность, что он мог что-то пропустить в своей жизни из-за столь напряженного графика, который он установил сам себе, но…
— Твой брат, тупица! — Бобби в сердцах дёрнул кепку и кинул её на стол, испепеляя Дина гневным взглядом.
— Мы не братья! Откуда ты эту чушь откопал… или ты знаешь нас? — ужас охватил грудь Дина от пришедшей в голову мысли. Этот мужик… вёл себя так, будто ему не всё равно: спас Сэма, вытащил Дина (хоть сам и засунул за решётку — теперь это виделось скорее воспитательной мерой, чем чем-то ещё), а теперь отчитывал Дина, как мальчишку… Они с Сэмом братья?.. Что же они тогда натворили?!
— Сэм так сказал, кажется, — мужчина сбавил обороты, почувствовав, что что-то не так.
— Сэм?
— Я не понимаю… — Бобби нахмурился и уставился на Дина, ожидая объяснений. Кто бы Дину ещё всё объяснил!..
— Так ты нас не знаешь? — на всякий случай уточнил Дин ещё раз.
— У тебя что, проблемы с памятью? До сегодняшнего дня не встречал таких же чокнутых, как вы, — пробурчал Бобби.
Дин растянул губы в неискренней улыбке:
— О да, ты попал в точку. Мы ничего с Сэмом не помним последние нескольких месяцев.
Бобби смущённо замолк и прокашлялся в кулак, не зная, куда себя деть от неловкости.
— И какого хрена ты — уж не знаю, кем ты себя возомнил — осуждаешь нас? Ты не знаешь, что мы пережили! — зло выплюнул Дин.
— Так расскажи, — просто предложил Бобби. Дин аж подзавис от такого простодушного предложения. Такое… не рассказывают. А если и рассказывают, то не как про между прочим, стоя в маленькой мотельной кухоньке, незнакомому мужику. — Садись, — Бобби отодвинул стул от стола, мягко усаживая на него Дина, держа за плечи. Потом вышел в комнату — Дин слышал, как он копошился в своей сумке: бряцало оружие о стекло, а потом Бобби вернулся с бутылкой виски. Достав из шкафчика две кружки (ничего просто больше не нашлось), он выставил их на стол, разливая терпкую янтарную жидкость. Аромат алкоголя медленно расползся по всей крохотной кухоньке. Бобби выпил первым — молча и не чокаясь — а потом кивнул Дину. Тот так же молча опрокинул в себя порцию виски, тут же чувствуя, как гортань обжигает теплом, спускаясь по пищеводу, согревая внутренности. Процедуру они повторили ещё три раза, и Дин почувствовал, как тело расслабляется до состояния желе, как отключается уставший мозг.
— Расскажешь? — осторожно спросил Бобби, Дин лишь кивнул. Умно, старик, умно. Сейчас гораздо легче трепаться языком, даже на такую тему.
На самом деле, Дин хотел рассказать об этом хоть кому-нибудь. Излить душу. Просто до этого самого момента он и не подозревал, что у него всегда жило в подкорке такое желание: выговориться. Чтобы просто выслушали, больше ничего ведь и не нужно…
— Это началось в октябре… — медленно начал Дин свой рассказ. Бобби оказался благодарным слушателем. О таком только мечтать можно. Дин закончил говорить и понял, как у него пересохло в глотке. То ли от сильного напряжения связок, то ли от волнения… чёрт его разберет. Дин допил виски, болтавшийся на дне его кружки, и лишь потом поднял взгляд на Бобби, встречаясь с ним глазами.
— Да уж… — выдал он. — Вы, ребята, в настоящей жопе.
Как проницательно.
Дин улыбнулся, чувствуя неподдельное веселье, клокочущее в глотке. И не поймёшь, чем оно только вырвется наружу — смехом или рыданием.
— Знаешь… — вдруг произнес Бобби. — Я мог бы вам попробовать помочь.
Дин вскинул удивлённый взгляд. В глазах не слабо так плыло, но предложение Бобби его настолько шокировало, что он почти протрезвел.
Это неожиданно. Неожиданно приятно.
— Чем ты нам поможешь? — Дин улыбнулся. Он не верил, что им можно помочь. Но он был благодарен лишь за одно предложение о помощи. Он так привык жить с Сэмом в их крохотном мирке, что такое вмешательство в их жизнь казалось просто диким.
— Во-первых, у меня возникают подозрения, что вы связались с нечистой силой… просто эта потеря памяти сразу у двоих… и странные головные боли Сэма… и то, что вы не смогли ничего найти о себе… это странно. Я могу попробовать в этом разобраться. И, во-вторых, я мог бы научить вас бороться с нечистью. Если вы хотите, конечно.
— О.
Дин настолько ошеломлён поступившим предложением, что был не в состоянии подобрать подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Банального «спасибо», казалось, было до жути мало. Но, кажется, это слово люди и придумали, чтобы выражать благодарность.
— Спасибо, Бобби.
— Пока не за что, — смущённо пробухтел он и допил свой виски. — Может быть… у вас есть какие-нибудь зацепки, с чего бы я мог начать?
— Ну-у-у… — Дин задумался. — Сэму снятся странные сны. Про нас. И у него как раз в это же время случаются приступы.
— Что именно ему снится? — Бобби вцепился в полученную информацию клещом, пытливо, чтобы ничего не пропустить.
— Я точно не знаю… он как-то говорил про то, как мы удирали в лесу от какого-то волка. Сэм называл его монстром, потому что он был…
— …слишком большой и умный, и глаза у него ярко светились в темноте?.. — догадался Бобби.
— Откуда ты?..
— Вервольфы, — заключил он. — Значит… Сэму снятся только эти существа.
— Бывают ещё какие-то сны из серии семейных сцен, ещё он рассказывал про демонов…
— Да, вы точно были связаны со сверхъестественным. То-то Сэм так хорошо управился с вампиром… может, вы охотники, как я, или, по крайней мере, знавали про тёмную сторону нашего мира, — задумчиво произнёс Бобби.
Дин хотел было возмутиться, дескать, что за бред, ни с чем таким они не связаны, но резко передумал. Больно у них всё странно было, нельзя исключать такое.
— Ну, а у тебя что? — Вдруг услышал Дин словно издалека голос Бобби, и смысл его слов не сразу дошёл до его понимания.
— А что у меня? — глупо похлопал ресницами Дин.
— У тебя были сны или что-то в этом роде?
Дин закаменел.
— У меня вообще ничего нет.
Бобби посмотрел на него — с жалостью. Дин бы удавить его хотел за это, как вдруг неожиданно для себя кое-что вспомнил.
— Хотя подожди! — он порылся у себя в карманах, доставая старое фото. — Это я нашёл у себя, — зачастил он возбужденно, выкладывая снимок на середину стола, чтобы Бобби было хорошо видно. — Я, конечно, не знаю, кто это, можно было бы поискать, но я ещё даже не начинал этим заниматься. Признаться честно, я не знал, с чего начать, но… Бобби? Что с тобой? — Дин замолк, видя с каким странным, почти суеверным ужасом Бобби рассматривал снимок.
— Это Мэри, — хрипло произнес Бобби, и Дин с трудом разобрал его слова.
— Кто? — переспросил он глухо.
— Мэри. Мэри жена моего лучшего друга.
Дин откинулся на спинку стула. В голове не укладывалось, что…
— Почему это фотография у тебя? И кто этот мальчик? У Винчестеров нет сыновей, да и… — Бобби замолк. Похоже это открытие поразило его не меньше — а может и больше — чем Дина.
— Бобби, так ты знаешь эту… Мэри? Кто она? И как она связана со мной? Может, я её знаю, может, она сможет помочь понять… — Дин говорил, практически проглатывая слова, они наскакивали друг на друга, и он буквально захлёбывался ими, но не мог замолчать — не сейчас, когда разгадка так близко.
— Попридержи коней, сынок, не так быстро, — Бобби прервал Дина, которому физически нужна была передышка, а то он рисковал задохнуться.
Вдох-выдох.
— Где я могу её найти?
— Я же сказал, — Бобби начал раздражаться — из-за непрекращающейся болтовни у него начала пухнуть и болеть голова (а может и из-за выпивки... хотя, нет). — Я сам толком не понимаю, что происходит… и я должен сам пока во всём разобраться. Я не хочу подставлять Джона и его семью под удар, понимаешь? Я… не могу тебя привести к ним, потому что, чёрт его знает, что ты приведёшь с собой на хвосте. Не в обиду, парень. Пока рано.
— Бобби, ты не понимаешь…
— Я как раз-таки всё прекрасно понимаю — я внимательно тебя выслушал, но и ты пойми: они мои друзья, и я не хочу их подвергать опасности. Они моя семья. Ты ведь тоже не стал бы подвергать Сэма угрозе? — Бобби проницательно изучал воинственно блестящего глазами Дина, и тот на последней фразе сдулся, сдаваясь.
— Сколько тебе нужно времени?
— Недели две, плюс-минус пару дней.

Бобби подорвался с кровати, словно ужаленный. Охотничий инстинкт вопил об опасности, но спросонья мужчина туго соображал и, оглядывая полутёмный номер, не понимал, что не так. Он уже думал снова лечь, но многолетний опыт не позволил всё спустить на тормозах. Бобби аккуратно сполз с постели и, крадучись, обошёл номер по периметру, пытаясь найти причину беспокойства.
Мальчишки устроились на диване — Дин таки перетащил Сэма с кресла — и спали в обнимку. Рука Дина по-хозяйски расположилась на талии его друга и прижимала к себе. Дин выглядел цепным псом — охранял своё даже во сне, и Бобби не рискнул бы подойти к ним: ещё чего доброго — отхватит. Ну их, помешанных.
Бобби перевёл взгляд с парней на окна и услышал — будто кто-то царапал бетон снаружи. Бобби подобрался, как хищник перед прыжком на ничего не подозревающую жертву. Сингер даже не сомневался, что их решили навестить клыкастые полуночные гости, обиженные таким фривольным обращением с их собратьями.
Под кроватью сумка и припасенные как раз для такого случая — мачете. Мужчина нашёл оружие на ощупь. Рукоятка успокаивающим теплом легла в ладонь, придавая уверенности в своих силах. Бобби, неслышно ступая, подошёл к окну и прижался спиной к стенке рядом. Створка скрипела нещадно, и окно съехало вверх. Вампир забирался головой вперёд — и это его главная и последняя стратегическая ошибка. Голова с гулким стуком плюхнулась на пол и скатилась в сторону, оставляя за собой темный след, туловище упало назад, и Бобби слышал, как оно плюхнулось на землю, а затем незамедлительно последовала смачная ругань. Мужчина различил ещё три голоса.
— Что происходит? — Бобби бросил короткий взгляд на диван. Дин приподнял голову и мрачно щурился в темноту. Сэм тоже вскинул вихрастую макушку. Его взгляд прикипел к вооружённому Бобби, а затем скользнул вниз — и в нём проскользнуло понимание происходящего.
Сэма смело с дивана, словно невидимым тайфуном — как не было, за ним подскочил дезориентированный, но сосредоточенный Дин. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но Сэм махнул рукой и коротко бросил:
— Вампиры, — и вскинул взгляд на Бобби, тот кивнул, подтверждая догадку:
— Под кроватью.
И Сэм без промедления вооружился запасным мачете. Больше оружия у Бобби не было. Он только собирался об этом сообщить, но Дин уже шарил рукой под кроватью — и, естественно, не нашел искомое.
— Не ожидал пополнения в рядах, — Бобби виновато пожал плечами.
Дин тихо заматерился и попытался отобрать мачете у Сэма, который явно был против перевооружения.
— Я первый, — с детской непосредственностью заявил он, но для Дина это не было аргументом…
— Мачете остается у Сэма. У него уже есть какой-никакой опыт, — решился вмешаться Бобби, чтобы предотвратить назревающую перебранку. Сэм победно и совершенно по-мальчишески улыбнулся. — Дин, бери сумку. Нам придётся валить, — Бобби взял ситуацию под контроль. Администрация даже такого паршивого мотеля явно не обрадуется обезглавленному трупу под окном и отрубленной голове, так что смываться им придётся моментально. Да и вампиры не дремлют. Не настолько они тупы, чтобы лезть в уже известную ловушку, а значит…
Входная дверь слетела с петель, разве что щепки не посыпались в разные стороны. Только ничего подобного заметить нельзя было в создавшейся суматохе. Сказать трудно, кто был в большей панике, и паника ли вообще это была, просто время убыстрило свой ход — словно ускоренная перемотка видео: вот растрёпанная клыкастая тварь неслась прямо на Дина, и в эту же секунду воздух рассекла блеснувшая в тусклом лунном свете сталь клинка. Бум-бум-бум — голова закатилась под кровать. Оставшиеся двое вампиров страшно зарычали.
Сэм сплюнул на пол с таким видом, что у всех присутствующих мурашки побежали по коже:
— Дин мой, только троньте, твари, — Сэм наизготове встретил врагов, а Дин отполз в сторонку, чтобы подобрать сумку Сэма. Рядом с ней валялась отрубленная голова с искорёженным яростью лицом, и Дина нервно передёрнуло от отвращения.
Как-то отстранёно воспринималась реальность: она искажалась, плыла, — действия казались резкими, неуловимо быстрыми, и Дин искренне недоумевал, что ещё жив и способен наблюдать за происходящим.
Вампиры разделились: один наступал на Бобби, другой — на Дина, и он видел, что в глазах врага горела ярость, обвинение, от этого потока целенаправленной злости хотелось задохнуться, но перед ним стоял Сэм. Сэм стоял на пути этих тварей, и он… Он защищал Дина. И тот даже не мог точно сказать, что чувствовал по этому поводу: благодарность, щемящую грудь нежность к парню или прущую из грудной клетки, разрывающую плоть до боли гордость?..
Бобби швырнули об стену, и тот почти выпустил из рук оружие, но в последний момент поднырнул, буквально уплывая из-под атакующей когтистой лапы, и ударил со спины. Мачете смачно разрубило плоть и застряло на добрых сантиметров пять в стене, и Бобби, расковыривал её, выдергивая клинок за расшатавшуюся ручку…
Сэма атаковала вся из себя такая леди — закованная в кожу с головы до пят, короткие волосы топорщились во все стороны, глаза метали смертоносные искры. Вся такая Дарующая Смерть… Бросилась на Сэма, и в отличии от своих друзей действовала хитростью, обманными маневрами: вот она уже бросилась грудью на амбразуру, и Сэм замахнулся для решающего удара, но она подпрыгнула, выбила мачете из рук — оно отлетело в сторону, со звоном приземлившись на пол, позвякивая. Рука вампирши впечаталась в грудь Сэма, отшвыривая его на кухню. Шаткий кухонный стол не выдержал веса Сэма и с грохотом обрушился под ним. Сэм, погребенный в обломках, барахтался, как пятимесячный слепой щенок, а девушка уже склонилась над ним с недвусмысленным намерением перегрызть ему горло.
Дин отмер. В этой заварушке о нём словно бы забыли — обидно, конечно, — но сейчас это очень даже на руку. Стул разбился о спину вампирши, и вот сейчас он действительно видел разлетающиеся в стороны щепки.
— О, красавчик, это ты? — вампирша обернулась, скалилась близко посаженными, что их не сосчитать, клыками, и схватила Дина за горло, вздёргивая вверх.
Дин сразу же потерял все ориентиры, мир густел, подергивался туманной дымкой. Сейчас бы воздуха, глотнуть немного воздуха, чтобы вывернуться и задушить зарвавшуюся стерву. Но неожиданно всё прекратилось. Хватка ослабела, и девушка обернулась назад, к пнувшему её в спину Сэма.
— Вы такие неугомонные, ребята, — прошипела она, и тут на помощь подоспел Бобби. Дин слышал, как звенела сталь, рассекающая воздух прямо перед его носом, видел, как клинок в миллиметре пролетел перед его лицом — и скалящаяся и в то же время удивлённая, недоверчивая рожа застыла на лице твари, и голову, падающую прямо под ноги Сэма. Дин тут же отшатнулся и соскреб с себя судорожно сжавшиеся пальцы мертвой вампирши. Мучительно захотелось перекреститься, но Дин сдержался.
— Все живы? — голос Бобби — запыхавшийся и какой-то охрипший, но он довольно светился, и парни невольно зарядились его настроением, улыбаясь — дико, шало, хищно.
— Дайте мне ещё, я только разогрелся, — Дин потёр шею и на автомате осмотрел всклокоченного, взбудораженного Сэма: царапины на шее и правой щеке, синяк на предплечье, наверняка ещё и спину ушиб, но он стоял, скалился довольно, глаза блестели зашкаливающим азартом — ничего, жить будет. А все синяки и ссадины Дин ему самолично обработает — не отвертится. Хотелось самому, лично убедиться, что всё в порядке.
— Балбес безбашенный, — бросил Бобби недовольно, но голосу не хватило жёсткости, чтобы поверить в его раздражение. Дин с Сэмом переглянулись и ухмыльнулись — одинаково понимающе.

К утру они благополучно покинули Клинтон, забрав вещи Дина и Сэма из их мотеля, зачистили гнездо, где осталось буквально штук пять калек-доходяг. Дин даже почувствовал жалость к этим существам — тем паче, их убийство сродни спасению бедных и обездоленных. На ближайшей заправке Бобби высадил их из своего адского автомобиля — серьезно, никаких костей не напасёшься, чтобы без последствий переносить такие увлекательные поездочки. Дин, конечно, любил Сэма, любил касаться его, хоть никогда не говорил такого вслух — но сейчас это больше походило на пытку, чем на незамутненное удовольствие!
Сингер оказался запасливым стариком. У него была старая тачка — небесно голубой Форд Мустанг 78-го года — красавица, вручную отреставрированная, а самое главное её достоинство заключалось в том, что она не числилась в угоне. Подумать только — шикарная машина, и даже не надо бояться на ней засветиться где-нибудь, Дин почти стонал от наслаждения, оглядывая её глянцевые бока в рассветных лучах. Сэм лишь снисходительно и совсем не обидно ухмылялся и хихикал, предлагая им уединиться.
Бобби, как центр мозговой деятельности и общей групповой адекватности, созвал парней, раскладывая старую потрёпанную карту штатов на капоте пикапа:
— Итак, ребята, хотите ли со мной поохотиться? — особо не растворяясь в туманных речах, напрямую спросил Бобби, как только Дин и Сэм встали от него по обе стороны, с любопытством таращась на затёртую до дыр карту.
— Мне понравилось.
— Я не против.
Сэм и Дин одновременно сказали это и снова переглянулись. Бобби лишь закатил глаза и без особых предисловий приступил к делу:
— Арканзас. Колтон Крич. Мужчина 26-ти лет, найден у озера. Труп полностью высушен, даже капельки крови не осталось, — без особых предисловий сообщил Бобби и вопросительно уставился на замерших парней: — Вы со мной?
— Это очень… странно, — Сэм судорожно вздохнул и опустил глаза, но вскинул их — грозно блестящие, уверенные. — Стоит разобраться.
Дин, недолго раздумывая, кивнул:
— Да, конечно.
Бобби удовлетворился полученным ответом и указал по какой дороге он собирается ехать, чтобы парни были в курсе, а потом сложил карту.
— Как думаешь, что это может быть? Вампиры? — спросил Сэм. Казалось, он уже переключился на свою непередаваемую волну и полностью погрузился в размышления. Бобби неопределенно повёл плечами:
— Вряд ли. Не похоже это на почерк вампиров. Думаю, стоит разобраться на месте.

Сэм по достоинству оценил машину только тогда, когда смог относительно спокойно разместить свои конечности в ней. Колени не так сильно упирались в приборную доску, и это было сущим блаженством. Дин тоже с улыбкой встречал новый день, листал радио, пока музыка не устроила его, и тронулся вслед за пикапом Бобби.
— Мне кажется, это наше… Призвание, — Сэм смотрел в окно, уложив подбородок на руку.
— Думаешь? — с сомнением протянул Дин, косясь на подсвеченный профиль Сэма. Тот обернулся и его губы лишь слегка дёрнулись, обозначая улыбку, и он покачал головой.
— Мне снилось это всё, Дин. Чёрт, да мне и вампиры снились. И как мы отрубаем им бошки… И, понимаешь, я сейчас чувствую себе при деле. Спокойно. Умиротворённо. Впервые за всё это время, — Сэм снова отвернулся к окну.
— Знаешь… Если так, то хорошо. Просто знай, что бы ни случилось — мы разберемся. Вместе. Веришь?
— Конечно. Что за вопрос? — Сэм усмехнулся и засмеялся — искренне, в его голосе слышалось облегчение, благодарность и… любовь?
Дин не осознавал, но становился чуточку счастливее. Слышал ли он раньше смех Сэма? Такой смех? И сразу хотелось пообещать ему все блага мира, выгрызть зубами персональное счастье. И, что самое удивительно, Дин понял, что действительно готов это сделать.

Путь занял двое суток. И всё это время Сэму ничего не снилось. И Дин не мог нарадоваться на неискажённое мукой лицо друга, всё время светившееся весёлым азартом. Сэм, как будто бы забыл о кошмарах, головной боли, и выглядел по-настоящему живым — нормальным, здоровым человеком. Дин улыбался ему, как идиот. Счастливый идиот. И боялся сглазить всё то положительное, что наметилось на горизонте.
Один раз они останавливались в мотеле, чтобы передохнуть. И то — по настоянию Бобби, потому что и Сэм, и Дин горели нешуточным энтузиазмом и в прямом смысле рвались в бой.
— Вы угробите себя раньше, чем доберётесь до нечисти, — ворчал Бобби, бронируя два номера. Ну, потому что — по-другому с этими упрямцами не совладать никак — только поставить перед фактом: вот мотель, вот кровать — живо спать!
Спать никто не хотел, но спорить с Бобби не стали, и они разошлись по номерам. Бобби ушёл к себе, ворча на все лады, Дин и Сэм — к себе. И только за ними закрылась дверь, они, не сговариваясь, ринулись к друг другу. Адреналин и ещё не утихшие эмоции зашкаливали, и они нашли им выход. Это было похоже на борьбу: за власть, за право доминировать, вести…
Ближайшая к ним кровать протестующе заскрипела под весом двух тел, буквально упавших в неё. Дин прижал Сэма собой. Не поцелуи — укусы он оставлял по всему дрожащему телу, по ходу движения избавляясь от лишней одежды, клеймил собой, словно хотел сообщить всем «это моё, он весь мой, суки, выкусите!», и Сэм не спорил, не противился, подставлялся сам.
И это было атомным взрывом, сверхновой, осветившей стены безымянного мотеля — непонятно где, затерявшегося в гуще штатов и городов, миллионов равнодушных людей. Только здесь, только сейчас. И только они.
Сэм сдирал рубашку — судорожно, психуя и ругаясь, а Дин лишь тихо смеялся, шептал: «Ну, чего ты, мелкий, не гони. Я и так весь твой».
«Мой, мой», — вторил Сэм, управившись, наконец, с рубашкой. Кусал грудь Дина прямо сквозь ткань футболки, слушая хриплые вздохи, подначивающие ещё сильнее. Почему всегда так мало? Мало Дина — хотелось с ним срастись, стать им. Так и безопаснее, и спокойнее — и тогда точно никто не посмеет заявить на него свои права. Кажется, он произнес это вслух, потому что…
— И когда ты стал таким собственником? — Дин стащил с елозящего Сэма штаны вместе с бельем и сжал в горсти ладонью его яйца. Сэм задыхался, он ничего не слышал в образовавшемся вакууме вокруг. Только Дин, и его с ума сводящий, крышесносный голос: — Впрочем, я решил, что мне это даже нравится.
Дин опрокинул Сэма, перевернул на живот и подмял под себя. У Сэма внизу всё затянулось в тугой узел — жарко, дико жарко, пальцы на ногах подгибались, и трение члена о простыни только обостряли ощущения, возводя их на какой-то новый уровень. Дин проводил ладонью вдоль линии позвоночника, рука скользила легко по влажной коже, пересчитывая все косточки. Там, где кожи касалась кожа, било током нервные окончания, посылая фееричные импульсы в мозг, стекающие потом в пах. Дин положил ладонь на поясницу, и Сэм застонал, прогнулся, неосознанно тёрся о простынь, пытаясь шире развести ноги, но те не слушались, разъезжались, но Дин помогал. Потом он исчез, и не успел Сэм возмутиться или взмолиться, как вернулся снова, шепча возбуждающую ерунду, кусал за загривок, как кобель течную суку, и шлепнул Сэма по ягодице, разводя их в стороны.
Сэм кусал кулак, упёршись лбом в подушку.
Свежий воздух из окна холодил потную кожу — и это шло диким контрастом с тем, что он чувствовал там, внизу, где вовсю хозяйничали руки Дина. А потом смазанный палец вошел в него. Холодная смазка быстро теплела, текла — это щекотно, Сэм вильнул задом, насаживаясь, безмолвно просил — ещё, Дин, ещё, пожалуйста! Ему это так нужно, до рези в глазах, почти до крика, который сорвался с губ минутой позже.
Два пальца, три. А потом Сэма заполнило изнутри большим, чем пальцы.
— Ш-ш, Сэмми, не больно? — голос Дина непривычно нежный, он обволакивал Сэма, словно в кокон — где тепло и безопасно.
Сэм помотал головой и насадился сам.
Дин еле подстроился под заданный ритм, а потом у обоих сорвало на хрен все тормоза, сгорели, к чёрту, предохранители. Дин вбивался бешено и сильно, и Сэм подмахивал ему, не уступал, немного приподнимался, чтобы обхватить собственный член рукой, но Дин рычал, снова кусал его — в плечо, заменил руку Сэма своей, и тому только и оставалось, что упереться руками в стену, чтобы хоть как-то удержаться — не сорваться.
Томление в паху росло и пульсировало, в голове белый шум, и только движения, что у них с Дином синхронны, имели значение, жар охватывал всё тело, и взрыв эйфории, непередаваемого единения взорвался и выплеснулся на кровать, хаотичными пятнами.
Оргазм выдоил Сэма досуха, до опустошения, Дин ещё вбивался в него с минуту, а потом и его выгнуло дугой, он обнял Сэма за торс, утыкаясь лицом в изгиб шеи, загнанно дышал, не выходя из Сэма, наоборот, прижимался плотнее, смешивая их пот, гладил впалый живот Сэма, размазывая сперму. И не отпускал.
— Дин.
— Да? — хрипло отозвался он.
— Ты охуенен.
Сэм чувствовал его дыхание кожей, улыбку тоже почувствовал.
— Я знаю, повезло же тебе, а? — Дин смеялся. Тоже освобождённый, словно переродившийся. Сэму даже показалось — помолодевший.
— Ты придурок.
— Зато твой. А ты моя сученька.


15 дек 2017, 14:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 6


Колтон Крич представлял собой сплочённое скопление малоэтажных построек и частного сектора, уютно устроившееся в низине и утопающее среди просторных холмов. Серое солнце еле проглядывало из-за неплотного слоя облаков, накапливающих влагу и готовящихся излить её в ближайшее время. Пикап, а следом за ним и голубой Мустанг, с гулом ворвались в городишко, пугая тощих, линялых куриц, гуляющих по каёмке трассы. Они с криком разлетелись, теряя перья.
— Вот курицы! — Дин с недовольной миной включил дворники, сметая прилипший к лобовому стеклу пух, на что Сэм только звонко рассмеялся, заставив и мужчину улыбнуться краешком губ: он уже давно не слышал смеха Сэма, да если на то пошло, он вряд ли слышал его вообще; их жизнь не располагала к веселью.
Внушительные дубы, рассаженные вдоль дороги, раскидали свои многочисленные ветви, переплетаясь ими со своими собратьями на противоположной стороне, и образовывали живую крышу. Сквозь своеобразную крону падали слабые лучики света, рисуя кривые узоры на почти чёрном полотне и слепили, странно сильно резали глаза, несмотря на тусклость освещения.
Дин и по этому поводу успел поворчать, заставив Сэма порыться в бардачке, чтобы поискать солнцезащитные очки.
Пикап неожиданно свернул в неприметное ответвление, и Дин чуть было не проскочил мимо, слишком резко войдя в поворот. В адрес Бобби тоже досталось много лестного. Потому что: ну, не просто так же люди придумали поворотники, в конце-то концов?
Они устроились в номере, сделанным под дерево, а улыбчивый парнишка-администратор пристал к хмурому Дину в благостном порыве души — помочь оттащить багаж в номер. Дин сквозь зубы, но вежливо отказывался, пока, в конце концов, не рявкнул так, что парнишка, оскорблённый в самых светлых порывах своей души, смерил его по-детски обиженным и вместе с тем пугающе пронзительным взглядом, и гордо удалился. Дин помотал головой, сгоняя наваждение, провел ладонью по лицу в бесполезной попытке избавиться от прилипчивого внимания, приставшего к нему, словно муха, помазанная супер-клеем… Ладно, хрен с ним. Дину было некогда, да и не хотелось заострять своё внимание на неприятном инциденте и он отправился к себе в комнату, игнорируя зародившееся было беспокойство и странные щекочущие ощущения в подкорке мозга.
Бобби устроился в соседнем номере. За тонкой стенкой было слышно, как он ходил и копошился в сумках. Сэм с грустью подумал, что секса им с Дином не видать до конца пребывания в этом Богом забытом месте. Одно дело, что Бобби узнал о связывающих их отношениях — а другое, слушать, как пара здоровенных мужиков ебутся друг с другом. Минут через десять Бобби зашёл к ним, предварительно постучавшись. Сэм хмыкнул.
— Итак, балбесы; предлагаю вам отправиться на шоппинг, а потом мы поедем домой к жертве, порасспрашиваем родню.
— На шоппинг? — глупо похлопал ресницами Дин.
— Конечно, — Бобби пожал плечами. — Купите себе приличные костюмы.
— Бобби, только один вопрос: на хрена? — недоумевал Дин, посему был награждён незабываемым взглядом, очень похожий на Сэма: ты идиот или прикидываешься?
— А где вы видели агентов ФБР в джинсах и потрёпанных рубашках?
Дин был искренне оскорблён такой характеристикой его гардероба, но выбора не было, и через полчаса они с Сэмом выехали за покупками.
О, Сэму даже понравилось, судя по маслянисто заблестевшим глазам. Может, в прошлой жизни тот только и щеголял в костюмах людей в чёрном?.. Но стоило Дину облачиться в это непревзойдённое недоразумение природы, как взгляд Сэма изменился, потемнел, и Дину тут же сделалось жарко и тесно в плотных брюках. Новый фетиш? Возможно.
Дин возмущался всю дорогу назад, а Сэм хранил вдумчивое молчание, и изредка его губ касалась лукавая полуулыбка, выводившая напарника из себя ещё больше и увеличивающая поток нецензурщины в сторону костюмов. Сэма, казалось, это только сильнее забавляло.
Когда они приехали в мотель, Бобби уже был при параде. Увидеть Бобби в костюме было настоящим потрясением. Не сказать, что строгая белая рубашка и классические брюки полностью его преобразили… это было совсем не так, а от того и забавнее смотрелось. Дин внезапно подхватил лёгкую простуду и бухикал себе в кулак с пугающей частотой под встревоженные взгляды Сэма, но старик его всё же раскусил и взирал неодобрительно, но Дину было всё равно, он был не в состоянии прекратить внезапно охватившее его веселье.
Когда парни облачились в костюмы, Сэм с интересом косился в сторону Дина, только больше того нервируя своим вниманием. Ну что такое? Он же видел его в нём уже в магазине! Дин недовольно — но в душе очень даже напротив — фыркал, поправляя пиджак. Проверив документы, они вышли наружу, где их в нетерпении ждал Бобби.

Они подъехали к одному из типичных американских домиков. Впрочем, все дома на этой улице были, как под копирку, отличаясь только степенью запущенности сада. Даже заборчики одинаковые — белые!
— Я говорю, а вы помалкиваете в тряпочку! Уяснили? — напутствовал Бобби, прежде чем позвонить в звонок. Парни послушно закивали, и Бобби удовлетворённо хмыкнул.
Дверь им открыла молодая женщина в чёрном скромном платье до колен. Она с интересом оглядела незнакомцев красными от слёз глазами и удивленно вскинула брови:
— Вы к кому?
— Миссис Полсон? — вежливо уточнил Бобби.
Женщина озадаченно кивнула:
— А вы… — она услужливо предоставила возможность незваным гостям закончить.
— Маршал ФБР Уилл Стилберт, — чинно склонив голову в бок, представился Бобби. — А это мои помощники. Агент Дин Харрисон и Сэм Харрисон, — Сингер неопределённо махнул рукой за плечо и продемонстрировал удостоверение. Сэм повторил за ним и пихнул локтем зазевавшегося Дина.
— О…
— Мы бы хотели переговорить с вами по поводу вашего мужа…
— Его убили, — жёстко оборвала Бобби женщина.
— Мы в курсе, поэтому мы и здесь, — встрял Дин, непринужденно улыбаясь. Миссис Полсон одарила его неприязненным взглядом, да и затылок напрягшегося Сингера, оказалось, способен выглядеть хмуро и раздражённо. Ещё и Сэм, зараза эдакая, пихался. Дин, надув губы, отвернулся, разглядывая цветущие гортензии в саду.
— Именно, — подтвердил Бобби. — Не возражаете, если мы переговорим? Всего пара вопросов.
Женщина поколебалась немного, а потом неохотно отступила, пропуская агентов внутрь дома.
— Право слово, не знаю, чем могу вам помочь.
Они прошли в уютно обставленную гостинную. На каминной полочке выстроились в ряд фотографии со свадьбы, пикника… на нем улыбалась миссис Полсон, сверкая яркими карими глазами, и смотрела влюблённо на своего, очевидно, мужа. Обычный, счастливый человек… А тут такое.
Миссис Полсон усадила гостей на задрапированный мягкой бежевой тканью диван, а сама присела в кресло напротив, поправляя подол чуть задравшегося платья.
— Что вы хотели узнать? Я вряд ли скажу что-то новое, а полиции я все рассказала.
— Мы знаем, — Бобби кивнул. — Но мы должны всё проверить и провести собственное расследование, так что… Как вы думаете, были ли у вашего мужа какие-нибудь неприятели? Кто мог желать ему смерти?
— Я не знаю, — довольно резко отозвалась женщина. — Мэтт добрейшей души человек, и у меня в голове не укладывается, кому вообще могло прийти в голову сотворить с ним… такое. Каким больным ублюдком нужно быть, чтобы выкачать из человека всю кровь!
Дин закашлялся. Слышать столь резкие выражения от такой милой женщины было необычно. Полсон кинула на него недовольный взгляд.
— И всё же, может, вы замечали что-то необычное в поведении мужа? — настаивал Бобби.
Женщина тяжело вздохнула, поправляя выбившиеся из прически волосы:
— Мэтт очень хороший человек, я не знаю, кому он мог настолько насолить, но… — женщина замялась, неуверенно косясь на агентов.
Сэм мягко улыбнулся:
— Миссис Полсон, не волнуйтесь. Расскажите, даже если это вам кажется неважным.
Бобби обреченно вздохнул, утратив всякую надежду на благоразумность опекаемых новичков. Их прямо-таки тянуло на самодеятельность. Но, к счастью, женщина немного оттаяла — Сэм явно ей пришёлся по душе — и продолжила рассказ:
— Мэтт сказал, что уедет в командировку на неделю. Собственно, тогда и случилось… это. Но потом полицейские сказали, что были у него на работе… и ни о какой командировке там даже не слышали, — в глазах миссис Полсон появились слёзы. — Я даже не знаю, что и думать! Может, он связался с какими-то плохими людьми, но это так не похоже на моего милого Мэтта.
— Мы соболезнуем вам, и обещаю, что мы во всём разберемся, — Сэм проникновенным и сочувствующим взглядом посмотрел на женщину, та судорожно кивнула, всхлипывая. — Спасибо, что уделили нам время.
Они скомкано попрощались, и миссис Полсон проводила «агентов» до дверей.
— По-моему, он просто решил по бабам погулять, — веско высказался Дин, когда они подходили к машинам.
— Дин! — возмущённо воскликнул Сэм. — Имей совесть. Мы ещё ничего не знаем, чтобы так говорить.
— А что ещё бы он мог делать, уехав в недельную «командировку». Иногда ты такой наивный, Сэмми, — усмехнулся Дин.
— Вы, идиоты, забываете то, что я вам говорю, спустя минуту?! — получил возможность выразить своё негодование Бобби.
— Прости, Бобби… — Сэм засмущался.
— Но ты неплохо сработал, — тут же похвалил Бобби зардевшегося Сэма, а потом обратил недовольный взгляд на Дина. — И всё равно, прошу не самовольничать без особой на то необходимости.
Следующим пунктом назначения оказался морг, где Дину и Сэму представилась уникальная возможность полюбоваться на полностью иссушенного трупа и проверить себя на стойкость. Дин явственно кривился и матерился сквозь зубы — так было значительно легче, — а лицо Сэма покрылась нежнейшим зелёным оттенком, и тот старался лишний раз не открывать рот. Так, на всякий случай.
Когда они вышли на свежий воздух, парни расслабились, наслаждаясь природой, под понимающее хмыканье Бобби. Следующая остановка Дину тоже не понравилась, а Сэм начал паниковать, прямо как в-тот-самый первый день. Представляться агентами ФБР перед полицией было откровенно стрёмно, и Бобби чуть было не оставил их на парковке возле машин, но Дин яростно возмутился такому самоуправству и, взяв себя в руки, всё-таки пошёл с Бобби. Сэму тоже не хотелось прослыть трусом, да и… рядом же будет Дин. Так что всё нормально. Нужно просто вести себя как обычно и не палить нервное возбуждение, прошивающее тело.
На деле полицейские оказались не такими уж и страшными. Мельком глянув на их удостоверения, шериф кивнул и радостно возвестил их, что им как раз нужна помощь. И такое у них впервые, и тяжелее краж они ничего не разбирали, и вообще, бедные-несчастные, в полном тупике. Тут уж ни Дин, ни Сэм, встревать в разговор не горели желанием, лишь с умными мордами бродили следом, внимали каждому слову и делали задумчивый вид.
— М-да, дело дрянь, — веско заключил Бобби, выйдя из участка. Сэм живо заинтересовался происходящим:
— Так ты не понял, кто это? Это точно не вампиры?
— Нет, не они.
— А как же кровь… — заикнулся Дин и тут же сглотнул, вспоминая посещение морга.
— На теле нет никаких следов укуса. Там вообще ничего нет. Непонятно, каким образом эту самую кровь выкачали, — задумчиво проговорил Бобби. — Надо съездить, осмотреть место убийства, может, найдём что интересное. А потом надо прошерстить всю возможную информацию.

Тело нашли километрах в десяти от города в лесу. Мужчину нашли патрулирующие рейнджеры — абсолютно случайно, и дорог, даже грунтовых, ведущих туда, не было. Поэтому топать пришлось на своих двоих — километров пять от шоссе. Дин был недоволен, зато Сэм выглядел так, будто вышел на увеселительную прогулку. Бобби захватил рюкзаки с оружием и вручил их парням:
— На-те, остолопы, хоть какая-то польза от вас должна быть!
Дин оскорбился, зато Сэму всё трынь трава. Шёл сам себе на уме, и если бы не вынужденная ноша, Дин уверен, подпрыгивал бы от восторга. Сэм вертел головой, любуясь на кроны деревьев и слушая хруст маленьких веточек под подошвами ботинок. Бобби же упёрся взглядом в карту и копию полицейского отчёта, сверяя координаты, чтобы не заблудиться и прийти к нужному месту.
И часа через полтора-два — по ощущениям же Дина, день спустя — Бобби удовлетворённо провозгласил:
— Ну, вот мы и на месте.
Дин заозирался, но ничего такого, что могло бы привлечь внимания не было: те же деревья, те же трава и камни под ногами, да кусочки неба, проглядывающие сквозь ветки. Бобби же закружился на месте, вперив взгляд в землю.
— О, вот и следы. Полицейские натоптали.
Дин и Сэм подошли к стоящему от них в нескольких шагах Бобби. Да, следы были. Но ничего больше. Даже крови нигде не наблюдалось, хотя с другой стороны: откуда ей тут быть, если жертва высушена до мумифицированного состояния?.. Но ведь куда-то она делась.
— Вот здесь, как будто кого-то тащили, — Бобби ткнул пальцем в длинный, широкий, плохо различимый след. Парни с глуповатым видом зевающих туристов пошли за Бобби, как на верёвочку привязанные. А что ещё они могли?
— Полицейские обшарили тут всё, но и нам стоит. Может, они что-то упустили, — бурчал себе под нос Бобби, идя вдоль следа. Но затем тот прервался, сменяясь травой. В нескольких местах она была смята: то ли полиция постаралась, то ли это Мэтта тащили, то ли это тварь уходила… хрен поймешь. — Проверим все направления, — провозгласил Бобби.
И ещё часа два они бродили по лесу паровозиком, друг за дружкой, склонив голову и вперив взгляд в землю. В глазах уже рябило, и Дин ничего не различал: где след, где нет.
Неожиданно Бобби остановился, и шедшие за ним практически вплотную парни врезались по очереди друг в друга: Дин в Бобби, Сэм — в Дина. Но Бобби не обратил на это ни малейшего внимания.
Парни подняли головы и расступились в стороны, чтобы увидеть хлипкую дверцу, висящую на одной петле. Дин непроизвольно вздрогнул, когда порыв ветра качнул её, раскрываясь им навстречу — раздался неприятный, режущий слух скрип, но никто кроме Дина словно и не обратил на это никакого внимания: Бобби уже вовсю обходил нехитрое сооружение по кругу, что-то бормоча себе под нос, а Сэм с отчётливой неуверенностью на лице приближался ко входу. Или, это просто Дин настолько хорошо читал его эмоции?..
Дин стоял у порога с широко раскрытыми глазами и старался вдохнуть воздух в лёгкие, что удавалось с большим трудом — словно ему глотку сдавило стальным обручем. В висках застучала кровь, он понял, охотничьим нюхом почуял близкую разгадку. В глазах пестрило от обилия ярких, сочных образов, скачущих в сознании и сменяющихся кинолентами, наложенными друг на дружку: вот он, задыхаясь, бежит; аккуратно стриженные газончики сменяют городские трущобы, а за ними вдалеке проглядывает лес…
…Оказавшись под густым покровом леса, Дин, наконец, смог выдохнуть. В голове вертелся целый калейдоскоп мыслей, эмоций, обрывочных, абсолютно бессвязных картинок-воспоминаний; словно в фильме ужасов — одна сценка резко сменялась другой, оставляя между себя белёсые всполохи. Вот — они с Сэмом бредут по городу; Дин даже словно ощущает всю наваливающуюся на него усталость... когда внезапно картинка вспыхивает белоснежным огнём и гаснет; затем — сменив пару ярких, но непонятных Дину картин, словно промелькнувших в сознании за один миг — тропа. Картинка сменяется, одаряя мужчину до ужаса реалистичным чувством еловых веток под ногами и запахов смолы. Все его руки в крови, но не зримой, а той, что гложет изнутри, оскверняя тело непонятной тяжестью. Это тропа не далась ему просто так — он один, тяжело вздыхающий Сэм остался где-то позади... Такое чувство, словно он сжёг... труп?.. Непонятно. В носу стоит премерзкий запах и Дин запрокидывает голову, устремляя взгляд в молочно-белое небо. Верхушки многолетних деревьев устремились ввысь и растут, растут, заслоняя блёклое солнце, окрашивая небеса в чернильно-синий... Грудную клетку щемило, и Дин не мог продохнуть. Он задыхался, пытаясь откашляться... А затем внезапно начала кружиться поляна, и всё кружилась, кружилась...
А потом мир стал стерильно белым, и Дин на периферии сознания ощутил, как реальность медленно расползалась на части, ноги подкосились, и он почти упал...

И только крепкая рука смогла удержать его на месте. Сквозь мутную пелену перед глазами Дин смог разглядеть взволнованное выражение лица Сэма, крепко уцепившегося пальцами в его плечо.
— Дин, ты в порядке?
Дин проморгался и помотал головой в попытке вытряхнуть из головы непонятно чем навеянные образы... чего?.. воспоминаний?
— Да, порядок, дружище, — Дин растянул губы в резиновой улыбке, но наткнулся на недоверчивый взгляд.
— Уверен?
— Абсолютно, лучше не бывает, — Дин подмигнул Сэму, чувствуя, что ему и вправду становится легче, и вздёрнул брови, давая понять, что недоумевает по поводу такой озабоченности со стороны Сэма. Тот вздохнул и вновь приблизился к неопознанному объекту, кидая короткие взгляды на Дина через плечо.
Дин же передёрнул плечами, и заставил себя сосредоточиться на миссии, отбрасывая прочь непонятные глюки.
Перед ними предстала небольшая хижина: домик, поросший мхом и каким-то ползучим бурьяном, и больше всего смахивающий на сарай. На первый взгляд, он выглядел заброшено и как-то забыто, но дорожка к нему вела весьма отчётливая… Да и пыли на полу у двери не наблюдалось. Приметив это, Дин чисто инстинктивно напрягся: весь подобрался, окинул хижину ещё одним цепким взглядом.
— Сэм, — предупреждающе прошипел он, строго зыркнув на потерявшего, казалось, здравомыслие друга, который стоял практически у самого входа. Дин морально готовился к целой тираде, но Сэм неожиданно спокойно взглянул на него и покорно отступил. Подхватив его за предплечье, Дин по инерции затолкнул его себе за спину и прошёл чуть левее.
Одно единственное окно — в единственной комнате, если судить по размеру, — змеилось кучей трещинок, начинающихся от значительной вмятины. Как стекло ещё не рассыпалось, оставалось загадкой.
— Это ещё что за ведьмовский сортир посреди опушки? — озадаченно выдохнул Дин. Его напрягало стоять в бездействии, но ещё больше напряжения вызывала необходимость ухнуться с головой в неизвестность. Так и стоял.
— Понятия не имею, — буркнул Бобби, внимательно осматривая странное строение и вытаскивая из-за пазухи пистолет.
— Выглядит заброшено, — с сомнением протянул Сэм, замечая манипуляции Бобби. «По всей видимости, отсутствия пыли на входе он не подметил. Кем же ты был в прошлой жизни, Сэмми?.. А я?» — тяжело вздохнул Дин, бросая на него грустный взгляд.
— Да я тоже не смахиваю на борца с нечистью, — самокритично отозвался Бобби. — Надо проверить. Возьмите пушки. И от меня ни на шаг!
Выставляя вперёд оружие, Бобби осторожно приблизился к открытой двери, заглянул внутрь.
— Темно, как в жопе у вендиго, — зло сплюнул Бобби и пошёл внутрь. — Подождите пока снаружи, — приказал он.
Дин неожиданно вскинулся в ответ на эти слова: случись сейчас что с этим странным мужиком, как они доберутся до правды, так безликими и останутся?! Зачем так рисковать и соваться одному в это…
В общем, мыслей у Дина появилось достаточно много; но Сэм, прекрасно видя намерения любовника, обвил ладонью запястье, стиснув пальцы, и покачал головой. Дин лишь раздражённо выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы и послушно замолк. Ну, раз Сэму это так важно… Раз он считает, что так правильнее…
Буквально через несколько минут изнутри раздался голос Бобби — немножко странный, сиплый:
— Всё чисто. Никого… живого. Но на это стоит взглянуть.
Переглянувшись, Дин и Сэм тут же синхронно ринулись в хижину. Переступая обветшалый порог, Сэм зацепился ногой за балку и едва не рухнул на Дина, повиснув в конечном счёте на его плечах. Дин только покачал головой, в очередной раз признавая несостоятельность той идеи, что они были охотниками. Возможно, Дин и мог бы им быть (если всерьёз воспринимать его недавние бредни), но Сэм — никогда. Он просто бы не выжил, в первой же погоне споткнувшись и попав в лапы, как там Бобби сказал?.. Винтиго.
Но документы Сэма были в куртке Дина. Значит, они были вместе. А, значит, они не охотники.
Парням пришлось пригнуть головы, чтобы не врезаться в притолку. Деревянный настил под ногами прогибался, казался мягким. И вообще внутри было темно, сыро и пахло чем-то неприятным. Они в два шага пересекли что-то смахивающее на кухню — судя по разваливающимся шкафчику, да кастрюле в углу, — и вошли в спальню с огромной кроватью. На ней что-то лежало, но Бобби практически полностью перекрывал обзор. Дин и Сэм обступил Сингера с двух сторон и синхронно приложили кулаки ко рту, морщась от отвращения.
— Что это за дерьмо? — скривился Дин. — Меня сейчас стошнит, — он отвернулся на секунду, утыкаясь Сэму в плечо, а потом снова взглянул на… это.
На широкой двуспальной кровати, застеленной шёлковыми голубыми простынями, по диагонали, занимая почти всю длину кровати, лежала… змеиная шкура необъятных размеров. Прогнившая, она издавала настолько мерзкий запах, что у Дина моментально заслезились глаза. Коричнево-зелёная, она блестела от слизи, растекающейся с внутренней стороны. Густая, слегка белёсая, почти прозрачная — она пропиталась практически по всей кровати. Чуть съехав взглядом вовнутрь шкуры, Дин уже не смог сдержать отвращения и почувствовал, что его вот-вот вырвет: то место, где на чешуе отчётливо проступало гнильё, изнутри кишело мелкими белыми личинками, которые то и дело копошились, издавая невероятно мерзкий писк.
— Боюсь… узнать… кто это… сбросил, — запинаясь на каждом слове от подкатывающей к горлу тошноты, прошептал Сэм. Ему было не лучше: несмотря на чуть худшее, нежели у напарника, зрение, он все равно, даже с высоты своего роста отчетливо разглядел всю эту мерзость… и от этого в голове было только одно желание: выйти на свежий воздух, подальше от этого леса, от этой мерзкой чешуи…
— У меня есть некоторые подозрения, — задумчиво проговорил Бобби. — Ладно, пойдемте лучше отсюда, пока это нечто не вернулось.
Дин и Сэм с воодушевлением приняли предложение Сингера и первыми ломанулись на улицу.
Едва выйдя на воздух, Дин глубоко вздохнул и устало упёр руки в колени, согнувшись. Помотал головой. Ну что за день? Всё новоувиденное становилось с каждым разом гаже и гаже!..
Когда они выбрались из леса, уже начинало вечереть. Дин и представить себе не мог, насколько далеко, оказывается, они зашли — пока не проделал весь путь обратно. На лес опускались сумерки, когда охотники подошли к машинам: Бобби предвкушал интересную охоту, Дин молчал, а Сэм… Сэм невольно сравнивал всё происходящее со второй книгой «Гарри Поттера». Вот только ни меча Годрика, ни палочек волшебных у них почему-то не было — а вот длиннющая василискообразная змея была. Несмотря на то, что шли они ужасно долго — Бобби старался не хрустнуть ни одной веточкой под ногами, если тварь находилась где-то рядом — Сэм всё никак не мог прогнать мерзкий образ разъедающих шкуру мошек…
— И что дальше? — спросил Сэм, желая хоть чем-то отвлечь себя от вызывающих тошноту мыслей.
— Вы дальше в мотель и спать. А я загляну в местную библиотеку — кажется, она должна закрыться только через час — и покопаюсь в книгах. Может, и найду чего интересного. А утром поговорим, — спокойно дал указания Бобби.
— А интернет? — удивленно уточнил Сэм.
— Что — «интернет»?
— Ну, а почему бы нам просто не залезть в интернет и не покопаться там? Возможно, так поиски пойдут быстрее, и даже…
— Какой ребёнок, — беззлобно усмехнулся Бобби. — Ты думаешь, что я не пробовал? Было у меня как-то одно дельце, касалось тварей, которых я любовно назвал «драконами» — принцип действия у них тот же был. Так вот, я искал с полчаса — и нашел! Представляешь себе, Сэмюэль, нашел! Интереснейшую легенду, в которой чётко было описано, как убить эту тварь… — сердце Сэма пропустило удар, когда он услышал полную форму своего предполагаемого имени, но, не сумев остановиться на этой мысли, он вынужден был отпустить это колющее сердце чувство, — …и эта самонадеянность едва не стоила мне жизни, — помрачнел Бобби. — Не все легенды переносят в интернет, запомни, сынок, — хмуро добавил он и пошёл в сторону машины.
— Бобби, так… чем же оказалась та легенда? — раздался ему вдогонку вопрос внезапно очнувшегося от своих мыслей Дина.
— Чем-чем… фанфиком, чтоб его! — хрипло рассмеялся Бобби и хлопнул водительской дверью пикапа.
— Фан-фи-ком?.. — по слогам тупо повторил за ним Дин и лишь перевел озадаченный взгляд на Сэма. Тот тоже пожал плечами.
— Загуглим, — уверенно кивнул Сэм, и парни поспешили к своему «Мустангу»…
Парни с удовольствием сейчас бы сходили в душ и поспали. Новые впечатления стоило обдумать и переспать с ними.

Спалось Дину ужасно. Всю ночь он провел то в погоне за чем-то, то убегая от чего-то — муторно, долго, выматывающе. Он жаловался на отсутствие снов? Вот, пожалуйста, получите, распишитесь. Дин посетовал на своё глупое давнишнее желание, и теперь мечтал о спокойном мраке во снах.
В общем-то, и весь последующий день не задался с самого утра: то кофе противно-горький и обжигающе горячий, то Сэм не нашёл ему лучшее применение, чем вылить себе на рубашку. Дину, уставшему после ночи ещё больше, чем вчера после внушительного марафона по лесу, пришлось выползать на улицу, чтобы разыскать аптеку и купить противоожоговую мазь. А ещё этот парнишка-администратор прилип на парковке!.. Дин чуть не застонал в голос, только завидев его в отдалении — целенаправленно движущегося в его сторону. А затем он мертвой хваткой вцепился в рукав кожаной куртки, треща без умолку и пытаясь подластиться, и делано не обращая внимания на суровое лицо Дина и на его грозный, предупреждающий взгляд.
Когда Дину изрядно надоел этот цирк, он смачно выругался и рывком буквально отодрал от себя парнишку. Это было не очень-то вежливо, собственно, невежливо и вовсе, но Дин такими думами не озадачивался, оставляя за спиной отчего-то сильно удивившегося такому повороту событий администратора мотеля и считая, что его выходка опасно граничила между наглостью и атрофировавшимся чувством самосохранения. И ещё беспросветной глупостью. Да.
В номере Дин нервничал и злился, обрабатывая покрасневшую кожу у Сэма на груди. Потом явился Бобби, не обременённый благими вестями. Хотя, как считал Сэм, в их случае уже было хорошо владеть хоть какой-то, но информацией. Только что толку от неё...
— Ламии — довольно мерзкие существа. По легенде, они могут превращаться в очень красивых женщин, чтобы заманивать своих жертв. Они способны влиять на разум человека и менять облик, а уже непосредственно перед трапезой скидывают свою личину, и уже через несколько минут от тела жертвы остается пустой высосанный сосуд, — безэмоционально повествовал Бобби, любуясь на мрачнеющие с каждым новым словом лица парней. Сэм потёр забинтованный ожог под футболкой. — Они живут среди людей и подыскивают жертву, а потом утаскивают туда, где никто не может им помешать с ней расправиться. Удобно, блин, — почти восхищённо воскликнул Бобби.
— Очень, — невольно согласился Дин, содрогаясь. То, что они увидели в хижине в лесу так и не покинуло его головы. Образ скинутой склизкой шкуры маячил перед внутренним взором, вызывая тошноту напополам с ужасом.
— И как её убить? — поинтересовался Сэм.
— А вот про это я ничего не нашёл, — развёл руками Бобби.
— Чудненько, — пробормотал Дин.
— Я так понял, это может быть кто угодно? — уточнил Сэм. — У нас под подозрением все мало-мальски красивые женщины.
— Не совсем, — возразил Бобби. — Эти твари слишком умные. Пока они живут в социуме, то стараются не привлекать к себе внимание — выглядят, как серые мышки, но стоит ей выйти на охоту, она преображается, и только во время обеда принимает свой истинный облик.
— М-да, и откуда такая мерзость берётся? — Дин явственно поморщился и отстранёно подумал, что ещё месяц не сможет нормально есть, пока увиденное не рассеется в его голове мутным туманом.
— Тоже довольно мерзкий процесс, — сказал Бобби, несмотря на риторическую окраску вопроса Дина. — Ламия примечает подходящую по её мнению добычу, ловит, выпивает, а потом вливает в тело человека свой яд, и вуаля!.. Вот вам новая ламия.
— Фу, — единодушно воскликнули Дин и Сэм.
— Мерзость, — весомо добавил Дин.
— Такова их природа, — пожал плечами Бобби.

Искать ламию в городишке — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Ей может быть абсолютно любая женщина: начиная от пухленькой латиноамериканки, убирающей номер парней, и заканчивая любым прохожим.
Дин задолбался всё время быть начеку и подозревать всех и каждого, на кого только падал взгляд. Втроём они не придумали ничего лучше, чем то, что Бобби будет продолжать искать способ умерщвления мерзкой твари, а Дин и Сэм под видом агентов ФБР наведаются на работу к Мэтту. Может, там кто из коллег заметил кого-то нового в окружении мужчины перед смертью. И все их потуги были почти напрасны, пока один хипповатый чувак из технического отдела не сказал, что видел Мэтта накануне смерти с незнакомой ему привлекательной женщиной.
Дин и Сэм почуяли след и с упорством ищейки допытывали тормознутого мужика на предмет подробного описания внешности, но тот не смог сказать ничего вразумительного.
Осиная, мать ее, талия.
Шелковистая грива волос…
Дин плевался на улице и ворчал, что неплохо было бы и запомнить для приличия их цвет!
— Дин, может она для каждой жертвы принимает новый облик? — предположил Сэм. — Было бы не очень хорошо примелькаться в одном образе. Городок-то маленький!
— И как её тогда найти?! — негодовал Дин.

Вечером Бобби поделился полученными знаниями. Новые новости не шибко радовали, а предвещали новую жертву… которая в перспективе грозила стать второй ламией в городе.
— Они линяют перед тем, как обзавестись потомством. А то, что мы видели в хижине… — Бобби хмур, как никогда прежде, да и не надо ему договаривать, чтобы парни поняли весь масштаб пиздеца. Надо признать, грандиозного пиздеца. Они одну ламию не могут выследить, а что делать, когда их станет две?..
— Может, стоит затаиться около её логова в лесу и ждать? Судя по всему, это случится скоро, — предложил Сэм. Бобби посмотрел на него задумчиво. Какая-то доля смысла и была в его словах. Но, блин, не могут же они там ночевать круглые сутки? Да и ещё не зная, как её убить.
Это грозило стать большой проблемой. И время работало, увы, не на охотников…

***


Сэму очень, очень не нравилось происходящее, но другого выбора у них, к несчастью, не было. Плечи Бобби напряжены, и от его фигуры веяло непоколебимой решимостью. Сэм брёл следом, настороженно оглядываясь, лямка рюкзака неприятно тёрла подмышку, но он не обращал внимания на неудобства. Все его мысли, вся его сущность была устремлена к Дину. Как он там? И как Сэм вообще мог допустить такое, чтобы… Дин, его Дин — служил наживкой для мерзкой, злобной твари?!
Головой он понимал, что ничего лучше они придумать не могли в столь экстренной ситуации, но сердце… а что глупое сердце? Ему не до логики и не до опасения за жизни незнакомых людей.
В лесу сумрачно, влажно после недавнего дождя, пахло гниющими листьями. Толстые стволы деревьев перекрывали друг друга — ни единого просвета не видно, и казалось, будто ты замурован в этой сырой деревянной коробке, но если идти вперёд, то деревья расступались, словно двери открывались — а за ними ещё и ещё, пока совсем близко не замаячил выход. Они вышли на полянку перед заброшенной хижиной. Из-за дефицита света она казалась особенно зловещей, как избушка старой ведьмы из древних, мрачных сказок: не хватало только черепов, насаженных на колья, вокруг, да хрипло каркающей вороны.
Было зябко, и Сэм надел толстовку, но она от дрожи не спасала. Впрочем, тому виной был не только холод. Бобби, кивнув Сэму, проверил хижину. Сэм стоял возле входа — напряжённый и натянутый, из головы не выходили беспокойные мысли о Дине и здорово его отвлекали, мешая сосредоточиться на деле.
Внутри было ещё темнее, и Бобби зажёг фонарь, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Лишний раз не хотелось даже спотыкаться обо что-то.
— Давай, сынок, поторопись. У нас, возможно, не так уж и много времени.
А у Дина?..

***


«Ничего глупее в своей жизни я не делал», — с раздражением думал Дин, стоя у барной стойки, и разглядывая разномастный веселящийся народ в баре. Самое злачное и посещаемое место в Колтон Крич.
Миловидная — но не достаточно — барменша зазывно улыбалась и подливала Дину порцию за порцией текилы, низко наклоняясь к стойке, чтобы Дин смог оценить степень откровенности выреза на майке и её содержимое. Дин оценил, честно, но сейчас он тут не отдыхал… и уже пятую стопку он незаметно вылил в стоящий позади фикус. Бедное растение! Алкогольное отравление ему обеспечено, и Дин надеялся, что фикус не завянет. Жалко, всё-таки, цветочек.
В первые же десять минут стояния Дина в целях покрасоваться (ну, не может на тебя не клюнуть ламия, ты… слишком… ну, слишком… — Бобби был весьма красноречив, но все его и так поняли) перед жителями городка к нему подкатила первая леди. Нет, Леди. Прямо так, с большой буквы и с большим сарказмом, конечно же. Леди была уже знатно подшафе, явно пребывая в баре уже приличное количество времени. Дин её без сомнения отшил. Вот уж точно ламия в такую не превратилась бы и не стала охотиться на пьяную голову. Ну, Дин так думал. В течение ещё полутора часов к нему подкатывали девушки в различной степени алкогольного опьянения, и все они уходили ни с чем. Дин продолжал терпеливо ждать и выливать шоты в бедный фикус за спиной. Впрочем, строить из себя немного пьяного было не так уж и сложно — даже весело. Он улыбался, немного покачиваясь, и нёс всякую чепуху, пришедшую на ум, чуть растягивая гласные. Главное, в этом деле не переборщить.
К двенадцати ночи, Дин почти отчаялся. Подходящая кандидатура на роль ламии его злостно игнорировала, и Дин даже почти обиделся, пока рядом с ним не материализовался… Бог. Точно.
Широкий разворот плеч, крепкие руки, густые русые волосы, колечками завивающиеся на шее — прямо над пульсирующей жилкой. Дин замер, беззастенчиво уставившись на парня и облизывая губы. Внизу живота заныло, а голова резко опустела. Парень обернулся, широко улыбаясь. Дин изучал божественно-красивое лицо, голубые большие глаз и соблазнительную ямку на подбородке. Его повело, как будто все вылитые в фикус шоты невообразимым образом материализовались в его желудке и тут ж ударили в голову. Все разом.
— Привет, я Шон. А тебя как зовут, красавчик? — парень практически всем корпусом повернулся к нему, позволяя изучить взглядом мощную грудь, выпирающие ключицы, которые хотелось попробовать языком.
Дин затряс головой, прогоняя смутно знакомое щекочущее ощущение в мозгах и зажмурившись для пущего эффекта, но стало только хуже. В ушах гудело и только голос Шона был чётким и ясным, звучал в голове.
— Я Дин, — хрипло ответил он, пытаясь вспомнить, зачем он сюда вообще явился. Но в голове стоял какой-то заслон, барьер, через который не пробиться. Дин видел и слышал только Шона.
— Очень приятно, — парень улыбнулся ещё шире. — Можно я тебя угощу?..
Дин кивнул, опираясь на стойку, чтобы не упасть. В голове вертелись какие-то тусклые мысли. Сэм, ламия, охота… Дин потряс головой и улыбнулся.
Какой к чёрту Сэм, какие ламии? Что вообще за бред лез к нему в голову? Вот перед ним шикарный парень, и только это имеет значение сейчас!
Они проболтали ещё минут двадцать. Шон напоил его какими-то вкусными коктейлями, а потом повёл прочь из бара. Дин чуть не подпрыгивал от счастья. За этим парнем он был готов пойти куда угодно. Он хотел пойти с ним…

***


Куст шиповника был колюч до безобразия. Сэм изо всех сил старался не шелестеть листьями и отпихивал от лица скукожившиеся красные ягодки. Сидеть в засаде было вовсе не так весело, как представлялось. Хотелось размять ноги, да и в туалет сгонять. Но нет!.. Он должен быть на месте: внимательный и готовый действовать наверняка! Дин не звонил, хотя была договорённость, что если ничего не выйдет он сообщит им. Значит, что-то наклюнулось и оставалось только ждать. Мысль, что с Дином что-то могло случиться, а он отсиживался тут в вонючих кустах, Сэм гнал от себя яростней, чем жучков и паучков, налипших на одежду.
Они раскидали по всем углам и вокруг дома кучу пахучих травок, чтобы отбить запах своего присутствия, и ламия не обнаружила их раньше времени и не прикончила. Эта тварь была уязвима только когда ела — немудрено, что она так тщательно оберегала место от вмешательства посторонних во время пира.
Бобби отсиживался в кустах напротив, и Сэма пропирало на нервное хихиканье, но он сдерживался. Ситуация забавная, но не на столько.
Ну, где же Дин?
Сэм до боли в глазах всматривался в темноту, сжимая нож, облитый кровью девственницы… и Сэм даже знать не хотел, откуда Бобби её достал! Как вдруг в темноте хрустнула ветка. Сэм замер. Звук шёл со стороны леса, не от Бобби. Потом от деревьев отделилась тоненькая фигурка, которая тащила волоком по земле…
Сэм закрыл рот ладонью.
Только бы не Дин.
Когда ламия подошла близко к Сэму, тот снова чуть не вскрикнул от удивления. Это был тот самый невзрачный, прилипчивый мальчишка-администратор. И да, он тащил Дина. Сэм не знал, каким образом, какой силой воли заставил себя остаться на месте, даже не шелохнувшись. Замер, даже дыхание задержал.
Чёрт, какого хрена? Разве ламии — не женщины?
Тем временем, парнишка затащил бессознательного Дина в жилище. Сердце бухало в груди так громко, что Сэм вяло удивлялся, как эта тварь его не услышала, он отсчитывал секунды, сгорая изнутри от нетерпения, пока Бобби не подаст сигнал, призывающий к действию.
Чёрт его знает, чем он руководствовался, но вот Бобби вынырнул из своего куста и подозвал Сэма к двери.
— Сейчас, — прошептал Бобби одними губами, и они ворвались в дом — как раз вовремя. Ламия, обнажив свою ужасную сущность, как раз склонилась над Дином, чтобы выпить его досуха.
Пелена ярости застила глаза Сэма, и он очень плохо помнил, что происходило дальше — всё урывками и скачками. Яркие отрывистые картинки, как вырезки малобюджетной киноленты.
Вот змеиные глаза, оскаленная пасть и раздвоенный язык, касающийся шеи Дина. Вот гигансткий чешуйчатый хвост, сбивающий Бобби с ног.
Холодная липкая кожа под пальцами, пульсирующая жилка под сдавливающей горло ладонью, обвивающий и сдавливающий торс змеиный хвост. А потом удар ножом в сердце, искры, протекающие по телу ламии, и гигантское тело, падающее на пол, в последних конвульсиях.
Сэм судорожно хватанул воздух ртом. Ощущение того, что ему сломали на хрен рёбра не пропало. Но, Боже. Ему настолько всё равно, что должно было бы стать страшно. Но нет. Он проверил дыхание Дина и облегчённо вздохнул.
Живой.
Какое счастье.

***


В мотель они добрались к часам трём ночи, если не позже. Грязные, уставшие… немного — много конечно — офигевшие. Бобби чуть заметно хромал, но ничего серьёзного не было. Только ушиб.
Дин хлестал воду стакан за стаканом и недоумевал, как он мог так облажаться.
— Сынок, ты не виноват, — мягко улыбнулся Бобби. — Эти твари так полощут мозг, что в этом нет ничего удивительного.
— Он пришел в образе парня! Это был парень! Как такое возможно? Ламии — это же женщины. Я был не готов и не ожидал подставы!
— Моё упущение, — признал Бобби.
— Я тут подумал, — кашлянул Сэм. — Что такое вполне может быть. Ламии же должны размножаться, и вот ловит она мужчину и делает его ламией… не меняет же он пол? Вот и получается мужчина-ламия, — заключил Сэм, довольный собой.
— Какой ты умный! — проворчал Дин. — Только какого хера он тогда не на женщин охотился, а на меня?
— Ну, может он гей. Или ты оказался о-о-очень красивым, что даже ламия не смогла удержаться, — с серьезной миной проговорил Сэм.
Дин внимательно на него посмотрел, а потом кинул в него подушкой:
— Да иди ты!
Но Сэм лишь расхохотался, но быстро замолчал. Рёбра немного побаливали.
— Что ж, крещение боем прошло вполне успешно, — вдруг заговорил Бобби, и парни с подозрением на него уставились.
— Что ты хочешь этим сказать? — напрягся Сэм.
— Я могу отпустить вас в свободное плавание, — Бобби улыбнулся. — А я пока займусь вашей основной проблемой. Только вот: не лезьте в совсем уж в откровенное дерьмо. И при любом возникающем вопросе звоните мне. Балбесы!


15 дек 2017, 14:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Глава 7


Бобби не хотел так поступать, но почему-то не решался спросить напрямую, поэтому при первой же возможности достал бережно хранимое Дином фото… чувствуя себя подлецом и коварным похитителем, но он хотел, как лучше. Ещё с вечера он назначил встречу Джону, и в ночь выехал в сторону Лоуренса.
Многочасовая дорога утомила уже отнюдь не молодой организм, но желание помочь, интерес, даже азарт подстёгивали его, и он, минуя сон и душ направился прямо к дому Винчестеров.
На пороге его встретила улыбчивая Мэри, трогательно беспокоящаяся о его самочувствии и предложившая кофе и домашний суп с гренками. Бобби отказываться не стал и прошёл на кухню. Там уже сидел за столом Джон, листая утреннюю газету. Заметив на пороге Бобби, он улыбнулся, опуская корреспонденцию, и пригласил сесть рядом с собой. Мэри, тем временем, хлопотала у плиты.
— Привет, дружище, что-то произошло? Ты был взволнован, когда звонил, — Джон чуть нахмурился и выжидающе смотрел на Бобби.
— Это длинная история, и я… не знаю, имею ли право нагружать тебя своими проблемами, — засомневался Бобби.
— Ты однажды спас мою семью. Я тебе обязан их жизнью, — серьёзно заявил Джон. — Рассказывай давай.
Бобби вздохнул и, не торопясь, поведал свою историю о любопытном знакомстве.
— Говоришь, Сэм и Дин? — удивилась Мэри, ставя тарелку с супом перед охотником.
— Да, они так себя называют. Настоящих имён, они, конечно, не помнят, — пояснил Бобби.
— Это очень странно, — заметил Джон. — Но…
— Это ещё не всё. Я бы к вам даже не обратился со всем этим, если бы не одно обстоятельство, — Бобби отложил ложку и вытащил из кармана фотографию, которую нагло спёр у Дина. Да простит он ему это предательство!
Снимок лёг на полированную поверхность столешницы, Джон наклонился, чтобы рассмотреть изображение получше. И чем дольше он смотрел, тем выше поднимались его брови.
— Что за… — пробормотал он. — Мэри!
— Чего вопишь? — женщина шутливо ударила мужа полотенцем по спине.
— Посмотри, — Джон пододвинул фотографию, чтобы лучше было видно. Мэри замерла, напряжённо разглядывая снимок.
— Я не делала такой фотографии… да и в блондинку я тоже никогда не красилась… и этого мальчика я вижу впервые… такого просто быть не может, — потрясённо выдала она.
— Эта фотография хранилась у Дина. С самого начала. Говорит, что не помнит откуда это. Но ведь на ней точно ты.
— Может быть, это подделка, — Джон нахмурился.
— Да только кому это нужно… — тихо произнёс Бобби и вздохнул. — Жалко этих ребят. Видно, что хорошие, но, очевидно, вляпались в какое-то сверхъестественное дерьмо. Честно говоря, не знаю, что я хотел выяснить здесь… но должна же быть хоть какая-то связь… только я пока что ничего не понимаю…
— Слушай… а ты не думал, что к тебе так могут клинья подбивать… в доверие втёрлись и… — Джон задумался, перебирая в голове беспокойные варианты.
— Да быть не может, — помотал головой Бобби. — Кому это вообще нужно? — изумлялся он.
— Ну, посуди сам. Оба ничего не помнят. Ты от них подстав не ждёшь. Делишься опытом…
— Хочешь сказать, они просто хотели получить халявный мастер-класс?
— Я не хочу ничего наверняка утверждать, — ровно возразил Джон, отодвигаясь от стола. — Я просто хочу сказать, что волнуюсь, чтобы с тобой ничего не случилось… Просто…
— Просто Джон, наверное, имеет в виду, что за этими ребятами ведётся какая-то своя охота, а ты можешь попасть под удар, — вмешалась Мэри, Джон благодарно на неё взглянул, обрадовавшись, что жена смогла так чётко выразить его собственную мысль.
— Даже если и так, я не могу их бросить, — Бобби смутился под пристально-испытующими взглядами супругов. — Я должен помочь им. Охотник я, или кто?..
Джон понятливо покивал.
— Слушай! — глаза Мэри загорелись, и она более оживлённо развила свою мысль: — Если они под каким-нибудь проклятием… или что там ещё бывает?.. может ты их отвезёшь к этой своей Миссури… ведунье-экстрасенсу? Ты говорил, она тебе несколько раз здорово помогала. Может, она сможет выяснить хотя бы природу проблемы?.. — под конец Мэри говорила совсем тихо — уж очень внимательно её слушали мужчины.
— Мэри… — поражённо воскликнул Бобби. — Да ты просто гений! Как я сам раньше до этого не додумался? Совсем уже мозги набекрень съехали с этой ламией!
— Ну, не стоит… не такой уж я и гений… — Мэри слегка покраснела.
— Нет-нет, я женился на гениальной женщине, не спорь со мной! — засмеялся Джон.
Бобби позволил себе расслабиться на время в компании друзей. Это были очень редкие мгновения в его жизни, но от того и ценнее они, наверное.

***


Дин не спал. Сэм же наоборот — провалился в глубокий и сладкий сон, пускал слюни Дину на грудь, примостив голову на плече и обвив его всеми конечностями, прилип, как пиявка — не отодрать. Было жарко и душно, но о том, чтобы отодвинуться, Дин даже не смел помышлять, хоть весь взмок, и рука, кажется, отвалилась, потому что он её уже как полчаса не чувствовал.
Он думал. Впрочем, чем же ещё заниматься ночью? Не спать же, в конце концов! В безумном калейдоскопе вращались мысли об охоте, вампирах и других монстрах, о Бобби, Сэме — они сталкивались, нарастали одна на другую, смешивались, создавая небывалый коктейль образов… на удивление органично выглядящих. Дин зажмурился, стараясь отлёжанной рукой погладить Сэма по волосам, но та не слушалась — раскалёнными иголками кололо кончики пальцев.
Он скосил глаза на безмятежное лицо Сэма. Вот уже… сколько?.. впрочем, не важно. С тех самых пор, как появился Бобби в их жизни, а за ним, видимо, в качестве бонуса потянулся шлейф всевозможной мистической шелупени, Сэму… не было плохо. Ему снились обычные бредовые сны, не приносящие адских болей, и Дин не знал, кого благодарить за это… избавление.
Может, в пылу охоты, после встречи с по-настоящему страшными тварями болезнь — или что это, чёрт подери, было — отступила под своеобразной шоковой терапией. И, единственное, чего боялся Дин — это потерять бдительность, расслабиться… потому что тогда будет во много раз больней, если эта напасть вернётся… Господи, пусть всё будет хорошо! Он не верил, но готов был молиться, чтобы Сэму было хорошо.
А тот лишь всхрапнул, словно бы в ответ на мысли Дина, и сильнее сжал в своих объятиях — аж ребра затрещали, но Дин улыбался, как никогда широко и счастливо…

В номере играли солнечные зайчики, плясали по всем поверхностям, отражались от стёкол, полированных столов. Дин щурился, недовольно скривившись. Он уснул часа пол назад, максимум час. Тогда только начинало светать, но сейчас спать не представлялось возможным.
— Дин, вставай! Ну, вставай же! — Сэм, заметив, что любовник проснулся, но не спешил в мир бодрствующих, плюхнулся рядом, тормошил за плечи, попутно щекоча.
— Сэм, дьявол ты, отстань! Я спать хочу-у-у! — Дин накрылся подушкой с головой.
— Не-е-ет, я не позволю тебе спокойно спать! Мы пойдем купаться! — Сэм даже и не думал оставлять свои попытки достать Дина. Тот уже не мог сдерживать смех, мелко трясясь, а потом с размаху впечатал подушкой, которой только что укрывал голову, в Сэма, повалив его на кровать.
— Ты! Меня! Довел! Поганец! — сурово воскликнул Дин, а потом упал сверху на Сэма, ломая всякое возникающее сопротивление на корню. — Теперь ты мой сексуальный раб.
— Фу! — показательно скривился Сэм, тем не менее, обхватывая Дина за талию ногами. Дин наклонился, легонько дотронулся мягких, чуть приоткрытых податливых губ Сэма, коснулся языком, проникая внутрь… как Сэм дернулся, прикусив Дину язык, и испуганно вскинулся.
— Чьёрт, — промямлил Дин, взирая на огромные ореховые глаза напротив. В штанах, висящих на спинке кровати — прямо возле уха Сэма — разрывался жёстким роком телефон Дина. — Я убью звонящего.
Сэм лишь обречённо фыркнул и закатил глаза. Дин удержался от подзатыльника только потому, что отвечал на звонок.
— Бэтмен на проводе!
Сэм непроизвольно прыснул смехом, не сдержавшись, и Дин, прищурившись, пригрозил ему кулаком.
— Что? Зачем?
Дин нахмурился.
— Так это ты спёр мою фотку? Ну ты и… ладно-ладно, я понял.
Сэм с интересом уставился на любовника. Интересно, о чём они говорят с Бобби? Сэм даже не сомневался, что это именно он, потому что… им больше некому звонить.
— Ты думаешь, это правда может нам помочь?..
Сэм уже нетерпеливо ёрзал на кровати, сгорая от нетерпения и любопытства. Это нечестно, что Дин не позволял участвовать ему в разговоре!
— Мы в Порте-Рико… да, просто мелкий городишко у океана… ага… куда? Лоуренс? Ага, понял, давай, до связи. Будем на месте, позвоним! — Дин отключил телефон и отложил его в сторону, задумчиво пялясь в стену.
— Эй, что происходит? — Сэм не на шутку забеспокоился, напредполагав, что только возможно и нельзя. — Что случилось? — он коснулся горячей, колючей щеки Дина ладонью, и тот, наконец, перевёл на него свой взгляд, наполняющийся осмысленностью, и улыбнулся — ярче солнечных зайчиков, лезущих в комнату сквозь белые воздушно-лёгкие шторки.
— Собирайся в дорогу, малышка, дядя Бобби ищет способ нам помочь и зовёт на первый эксперимент! — Дин расхохотался и сполз с кровати, шлёпая растерявшегося Сэма по ягодицам.
Идеей приехать к большой воде — как-в-самом-начале-Дин-помнишь — принадлежала, конечно, Сэму. Он немного расстроился, что они уже на второй день сорвались снова в путь, но… Бобби что-то придумал, и кто знает, может, это и вправду поможет?.. И тогда они смогут вернуться назад, и… Сэм вздохнул.
А что если нет? А что если они с Дином на самом деле ненавидели друг друга? Вдруг они преступники, убийцы? Вдруг… вдруг всё полетит к чертям?.. и никакого моря… ничего больше не будет! Не будет Дина, потому что он захочет уйти?
Сэма охватил дикий ужас, до пронизывающего позвоночник холода и липких ладоней, до дрожи.
— Хей, Сэм? Ты чего? — Дин обеспокоенно тронул его за плечо. Сэм дёрнулся и нервно улыбнулся ему. Дин вздёрнул недоуменно бровь.
— Ничего… я просто подумал, вдруг…
Дин неожиданно усмехнулся. Так понятливо, что Сэма озарило — Дин тоже об этом думал.
— Знаешь что, Сэм? — Дин непринуждённо улыбнулся. — Что было, то было. Сейчас мы другие — те, кем стали, и никакое прошлое не изменит настоящего, веришь? Я никуда от тебя не уйду — это уж точно!.. Ты ведь тоже…
Облегчение, светлое и тёплое, затопило с головой, и Сэм сразу почувствовал себя на несколько лет моложе, невесомее, даже чище.
— Конечно, я тоже, Дин! Я тоже…
Дин удовлетворённо кивнул. Это «я тоже» — наверное, будет мощнее и весомее всех слов любви и клятв верности. Он верил Сэму, а Сэм — ему.

Дин сразу же кинул мобильный Сэму в руки, как только они пересекли черту города Лоуренс. Странно знакомый городишко. Впрочем, в Америке они все были словно братья-близнецы. Дин, повинуясь интуиции, плутал по улочкам, выискивая какой-нибудь мотель, и нашёл его спустя каких-то пять минут.
Подъехав по гравиевой дорожке прямо ко входу, они вышли из Мустанга.
Сэм разговаривал с Бобби, а Дин оглядывался, впитывая окружающую атмосферу — тёплый воздух, тихий шелест деревьев, звук газонокосилки — где-то в паре кварталов на запад. Дин передёрнул плечами, в надежде стряхнуть с себя странное наваждение, но оно никуда не делось, только усиливаясь вопреки желаниям.
Дин приблизился к Сэму, неосознанно практически впечатываясь в его спину. Сэм странно покосился на него через плечо и закончил разговор. Дин так и не шевельнулся. Сэм тоже.
— Ну, и что ты делаешь? — поинтересовался Сэм.
— Ничего, — Дин нехотя заставил себя сделать шаг назад, а лучше два, вот так — да. Ему хотелось тепла и поддержки и чего-то до мелочей изученного, понятного и родного, а не смутно знакомого. Это ощущение сдавливало физически ощутимым прессом, и Дину было некомфортно.
Но не признаваться же в таком?
— Бобби сказал подъехать к трём часам по адресу, который сейчас вышлет, — Сэм держал в руке телефон, ожидая смс-ки, и беспокойным взглядом поглядывал на нервничающего отчего-то Дина.

Дин сразу заметил припаркованный у бордюра пикап Бобби и остановился сразу за ним. Выложенная декоративным камнем дорожка вела к крыльцу одноэтажного домика с покатой крышей. Узкие окна-щёлочки смотрели на улицу, скрывая внутреннее убранство дома тяжелыми драповыми тёмно-синими шторами.
— Наверное, это чудо архитектуры является нашей конечной точкой, — нервно хихикнул Дин и потянул Сэма за рукав рубашки следом за собой. Тот даже не успел возмутиться двусмысленной шутке.
Дверь им открыл Бобби — в неизменной засаленной кепке. Сингер прищурился и молча протянул руку для приветствия. Дин и Сэм в порядке живой очереди получили свое крепкое рукопожатие.
— Ну, и где твоя Салемская ведьма? — Дин заглянул за спину Бобби и встретился взглядом с черноглазой полной негритянкой. Сингер отступил в сторону и хмыкнул.
— Следи за языком, сынок. Он может стать причиной твоей преждевременной кончины.
В доме было сумрачно — из источников света только тусклые торшеры да толстые красные свечи с пляшущими от любого колебания воздуха огоньками. Было душно и ненавязчиво пахло какими-то травами.
Сэм закрыл за собой дверь, и стало ещё темнее. Он кивнул ведунье и уставился на носки собственных ботинок.
Бобби стоял чуть в стороне, наблюдая за тем, как ведьма пристально изучала парней.
— Вы не из этого мира, — наконец, произнесла она, и Дин вздрогнул при звуке её хриплого голоса.
— Что?
— Вы не из этого мира. Чужие. Пришлые, — послушно повторила ведьма.
— И что… как это произошло и как им помочь? — подал голос Бобби.
— В смысле, не из этого мира?
— Что это значит?
У Дина и Сэма были одинаково ошарашенные лица, и Миссури лишь снисходительно усмехнулась, качая головой.
— С теорией ветвистых вселенных знакомы? Существует множество похожих друг на друга миров, различия могут быть в сущих мелочах, или, наоборот, очень глобальные. Вот и вы из одного из таких миров…
— Зашибись…

***


В воздухе витал странноватый нафталиновый дух, смешанный с запахом горькой полыни и ещё чего-то резкого, режущего глаз. Хотелось чихать. Дин, шмыгая носом, с любопытством оглядывал полутёмное помещение. Они сидели на жёстком диване. Сэм грел бочину и постоянно касался ног Дина коленкой, или задевал локтем руку. Два кресла, стоящие полукругом занимали Бобби и его таинственная знакомая, которая уже полчаса втирала им полную дичь. На скромный взгляд Дина.
— …я с такими случаями не сталкивалась на своей практике, но читала что-то подобное. Обычно, ведьмы закидывают насолившего ей человека в какой-то опасный мир, где с ним может случиться, что угодно, и стирают память — чтоб уже наверняка лишить жертву возможности что-то предпринять…
— Выходит, мы с Сэмом напару обидели легкоранимую ведьму? — невесело усмехнулся Дин. Ведьма одарила его раздражительным взглядом и пожала плечами.
— Знаешь, судя по всему, в этом нет ничего удивительного.
Отлично. Спасибо за помощь, блять.
— Они как-то могут вернуться назад? — озвучил самый главный вопрос Бобби. Он зудел в головах, но смелости задать его не находилось — слишком велик страх невозможности изменить ситуацию…
Миссури задумалась:
— Как я говорила — на практике со мной такое впервые, но если исходить из теории — то у вас два варианта. Первый: ведьма сама вернёт вас, если захочет…
Дин лишь хмыкнул, опуская глаза. Первый вариант — из серии фантастики. Пустышка на самом деле. В конце концов, ну какая уважающая себя ведьма захочет вдруг вернуть своего обидчика?
— …и второй: если вы всё вспомните. Часть чар развеется, логическая цепочка разрушится, и вас выбросит домой импульсом энергии…
— А если вспомнит один, то другой… тоже вернётся? — Дин испытующе глянул на ведьму. В голове ворочались странные мысли, чувства… Сэм… если Сэм вспомнит — он останется тут совсем один? Как же эгоистично, Дин. Неужели ты не хочешь, чтобы твой любимый человек вернулся домой и был счастлив? Ты трус. Трус и предатель. Дину стало стыдно за свои мысли, но… Сэму постоянно снились сны, так сильно похожие на воспоминания, что он являлся первым претендентом на возвращение в их родной мир.
— Нет, — голос ведьмы резанул по ушам, и Дин вздрогнул. — Кто вспомнит, тот и вернётся. Так это работает.
Ужас затопил Дина с головой, в ушах шумело. Неужели он теперь будет жить в постоянном страхе, что Сэм в любой момент может исчезнуть? Просто взять и испариться. Это просто невыносимо.

***


Когда они вышли на улицу, уже поднялся ветер и небо потемнело от наплывших туч. По тротуару в вихре кружили листья, мели по дороге. Дин на ватных ногах спустился с крыльца и остановился, уставившись в никуда. Подошедший сзади Сэм осторожно коснулся его плеча, обеспокоенно рассматривая напряжённый профиль любовника. Бобби маячил где-то сзади и, судя по всему, не решался влезать в разговор с расстроенными парнями.
— Дин. Эй. Всё хорошо?
— Конечно, — кивнул Дин. По дороге с гулом проехал грузовик, обдавая их волной пыльного воздуха.
— Мне кажется, или ты пытаешься врать? — Сэм хмыкнул и стал рядом — плечом к плечу, пихнул легонько. — Мы вместе, это главное. Даже если мы останемся здесь…
— Нет, Сэм, — жёстко отрезал Дин. — Мы вместе, но в любой момент ты можешь исчезнуть и… никакого «мы» уже не будет.
— А почему сразу я? — Сэм вздохнул.
— Ну, не мне же всё это время снились странные сны.
— Они мне уже больше полугода снятся — но я же ещё здесь, — Сэм упрямо поджал губы, злясь.
— Вот именно — ещё.
— Дин…
— Сэм! Давай оставим эту тему. Пожалуйста.
— Но этот разговор ещё не закончен, — Сэм уступил, но не сдался. Дин ему улыбнулся.
В этот момент к ним подошёл Бобби. Выглядел он пришибленно. Видимо, расстроенный тем фактом, что он не смог помочь. Но Дин был благодарен за эту попытку. Не его вина, что ничего не вышло — всё зависящее от него он сделал.
— Вот, — он протянул Дину фотографию. Дин смотрел непонимающе, мозг забитый и… — Прости, что украл. Я думал… а неважно. Прости, парень… — Бобби смотрел виновато, и Дину хотелось спрятаться от этого взгляда.
— Забей, — хрипло бросил Дин и судорожно спрятал фото в нагрудный карман.
— Я хотел предложить вам поехать со мной.
— Куда? — автоматически спросил Дин. Но ему совсем не было интересно. Простая дань вежливости.
— К Винчестерам. Эта женщина на фотографии… — неловко проговорил Бобби. — Вы можете переночевать в их доме, а не в задрипанном мотеле…
— Не думаю, что они захотят, чтобы два незнакомых им мужика, ночевали в их доме, — с сомнением протянул Дин.
— Мэри любопытно на вас взглянуть, — пожал он плечами.
Дин уже собирался сказать, что они не цирковые собачки, чтобы на них смотреть, только Сэм успел согласиться быстрее. Дин бросил на него раздражённый взгляд, и они расселись по машинам.

***


Дом, к которому подъехали две машины, выглядел… как обычной дом. Выкошенный газон и самодельные качели на дереве. Подстриженные кусты по периметру. У обочины стояла чёрная красавица Шевроле года этак 67-69-го, и Дин волей не волей ею залюбовался, чувствуя сладкий укол в сердце. В небе полыхнула первая молния — ещё чуть-чуть и сорвутся первые дождевые капли. Дин смотрел себе под ноги, слушал, как шуршит насыпной гравий под ногами. Бобби подошёл к двери первым и постучал.
Им открыла женщина — точная копия с фотографии, только волосы короче и темнее. Дин смотрел завороженно, не отрываясь. В грудине ёкнуло почти узнаванием, чем-то странным — больным, тоскливым. В горле комок, который душил, и он задыхался, хватая ртом наэлектризованный грозой воздух.
— Мама, это кто? — из глубины послышался девичий голос, и от лестницы отделилась тень, превратившаяся в молодую девушку — густые каштановые волосы до плеч и до боли знакомые ореховые глаза с характерным прищуром. Дин сглотнул, толкая локтем Сэма. Он хотел сказать: «Посмотри, Сэм, посмотри, это же твоя точная копия…», но из раскрытого рта не сорвалось ни звука.
— Саманта! — голос Мэри шутливо строг, она усмехнулась, оборачиваясь к гостям: — У нас гости, дорогая, зови Дину и накрывайте на стол…
Дин отшатнулся назад. Виски ломило, глаза слепило, но он видел, как Сэм испуганно склонился над ним, его губы шевелились — он что-то говорил, но Дин не слышал, понимая только сейчас, что рухнул на колени, и выглядел, наверное, таким дебилом… жалким, слабым… а в голове молниеносно быстро проносились кадры настоящего фильма ужасов. Он застонал, с паникой понимая, что на самом деле происходило. Он хотел это остановить — сейчас же — но не мог.

Изображение


…полыхало пламя, в руках кулем лежал младенец, тянул к земле, но Дин держал, не отпускал слабыми детскими ручками… кричал отец… Сэму лет шесть и он спрашивал, где их мама… отец учил стрелять по мишеням… первая охота, отрывистые команды Джона… вендиго, призрак, вампир… монстры-монстры-монстры… Сэм, ругающийся с отцом, и растерянный Дин, мечущийся меж двух огней, пытающийся их примирить… охота-Сэм-автобус-Стэнфорд… охота с отцом… бары-шлюхи… одиночество… Сэм, поиски отца…
Дин закричал, потому что в глазах взорвалась ослепительным светом белая вспышка…
— Сэм!!! — зов затерялся в пустоте, и Дин не видел ничего. Он рыскал руками в безграничном ничто, но зацепиться было не за что.
— Так-так-так… — словно из ниоткуда появилась она. Чёрные волосы, острые скулы и ухмылка кроваво-красных губ. — Вот ты и здесь, охотник.
— Ах ты, сучка! — Дин бросился на ведьму в слепой ярости, желая лишь придушить эту грёбанную стерву, что сотворила с ними такое, и слушать её предсмертные хрипы.
— Но-но, — ведьма исчезла и материализовалась сзади. Пальцы Дина поймали пустоту. Ведьма неодобрительно цокнула языком. Дин резко обернулся, прожигая девушку ненавидящим взглядом. Ловить больше не пытался. Бесполезно.
— Верни его! — потребовал он, кривя губы. Девушка закатила глаза.
— Ох, подумал бы ты о чём-то другом нежели о своем братишке. Кстати, неплохо ты его оприходовал. Было забавно наблюдать, — фыркнула она. Дин зарычал и снова кинулся на неё. Но ведьма вновь повторила ранее использованный фокус.
— Заткнись, мразь.
— Нехорошо так с девушками обращаться, Дин.
— Не вижу что-то кандидаток на это звание, — прошипел он не хуже змеи.
— А ты присмотрись, — посоветовала ведьма с плохо скрываемой угрозой в голосе.
— Верни моего брата.
— С какой это ещё стати?
— С такой, что в противном случае я откручу тебе голову.
— Дешёвые угрозы, Дин. Не утруждайся. Он вернётся, если вспомнит. Таковы правила.
— Кто придумал эти идиотские правила?
— Это древние магические правила, я всего лишь знаю, как ими пользоваться — только и всего. А сейчас, — она улыбнулась. — Ты вернёшься домой и хорошенько подумаешь о своём поведении. Может, и Сэм подтянется, кто знает?
Дин дернулся, но его тут же закрутило в тёмную воронку, выкручивая внутренности. Ещё секунда — и он уже сидел на кровати в затхлом номере с задёрнутыми шторами. Совсем один. Он обхватил голову руками, раскачиваясь. Он так виноват перед Сэмом. Он такой непроходимый идиот…

Дни тянулись старой мятной жвачкой, ничем не отличимые друг от друга. Дин не решался съехать из этого номера, из этого города — так что и обстановка оставалась однообразно-скучной, от которой рябило в глазах и хотелось кого-нибудь убить. Винчестер штудировал книгу за книгой, дискутировал с Бобби, как по часам, но толку от его трепыханий не больше, чем никаких.
Дин был на грани срыва в бездонную бездну отчаяния и безысходности. Отрывистые мысли трепыхались в башке, ударяясь о стенки черепной коробки — и каждая на опасной грани осточертелых крайностей: найти и убить ведьму, и будь что будет, или треснуть себя по башке и спрыгнуть со скалы.
Каждый раз перед тщетной попыткой уснуть он прогонял перед внутренним взором одно и то же воспоминание. И каждый грёбанный раз ему хотелось удавиться…

Клуб. Почему он в этот раз решил сменить привычный по антуражу и атмосфере бар на это пафосное неоновое нечто?..
Наверное, потому что этот день окончательно выбил Дина из колеи.
Всю предшествующую ночь они с братом потратили на бездарную охоту, которая ей даже по сути и не являлась; их задержали, обвиняя в махинациях и присвоении должностных полномочий, а пока они торчали в участке, какой-то чувак чуть не угнал его — Дина — Импалу! На этом приключения не закончились, а только набирали оборот: из более-менее приличного отеля их выселили, а другие в этом захудалом городишке просто-напросто фонтанировали анти-санитарией даже на не слишком придирчивый вкус Дина. Казалось бы, чего ждать ещё — можно было бы и честь знать, да показать этому треклятому поселению средний палец из окна, любуясь уменьшающимся с каждой минутой ребристым профилем домов в зеркало заднего вида… но нет. У Сэма сел аккумулятор на ноутбуке, а он без своего электронного друга никуда, видите ли, не поедет, хоть ты тресни! Младший братишка, умело играя на чувствах брата, затащил его в супермаркет, манипулятор мелкий.
Дин пару раз вдохнул и выдохнул: где-то он читал, что такой нехитрый приём может успокоить шалящие нервы. Только вот ни хрена. Разве что, Сэм успел скрыться среди полок технического отдела. Дин бестолково потоптался на месте и направился к стойке с журналами. Нового номера «Сисястых Азиаток» не наблюдалось, так что стало совсем тоскливо.
Он уже было хотел направиться к полкам с разной вкуснятинкой, на которую Сэм имел привычку с отвращением морщиться и невзначай просчитывать годы жизни брата, если тот будет уминать столь вредные продукты в таком количестве, как на него налетела… красотка. Дин улыбнулся засмущавшейся девушке, попутно стараясь максимально её облапать. Она мило улыбалась, краснела и, хихикнув, засунула в карман куртки визитку. О-о-о, теперь Дин не так уж и против был задержаться в этом захолустье!..
Сэм вернулся через полчаса с заветной коробочкой в руках и неприлично счастливой физиономией. Как мало ботаникам нужно для счастья!..
Они сгрудили свои покупки на ленту, настроение Дина потихоньку выравнивалось до отметки «удовлетворительно», пока он не похлопал себя по карманам в поисках бумажника… который там точно был.
— Сучка!
— Что такое? — забеспокоился Сэм. Забеспокоилась и кассирша. Уж больно всё походило на дешёвый театр абсурда.
— Эта сучка спёрла мой бумажник!
Сэм закатил глаза, но расспрашивать особо не стал, рассчитавшись своей карточкой. Дин стоял рядом пунцовый от злости, засунув руки в карманы и оттягивая их с такой силой, что Сэм боялся, как бы не шибко новая куртка не разошлась по швам. Они вышли на улицу: задумчивый Сэм и крайне сосредоточенный на своём тотальном невезении Дин, который старался, правда старался, не сорваться.
Но окончательно его вывела из себя, казалось бы, максимально безобидная в своем логическом содержании фраза брата, проронённая нейтрально-участливым тоном: «Ты сегодня не с той ноги встал, наверное». И всё: настроение Винчестера выпустило из катапульты — оно феерично, красочно разгораясь алым, улетело в Преисподнюю, не ближе.
Дин хлопнул только что открытой дверцей Импалы с такой яростной силой, что ничего доселе не подозревающий Сэм сразу понял, что что-то не так. Старший Винчестер положил руки на крышу и уткнулся в них лицом.
— Эй, ты чего? — опасливо поинтересовался у него Сэм, так и не сев в машину. Конечно, сначала он разозлился, ни у него одного день не задался, но Дин… Дин был действительно страшен в данный момент, а попадаться под горячую руку — себе дороже, решил Сэм.
— Чего я? Чего я? — тупо повторил Дин, подняв голову и отойдя от детки на более безопасное для неё расстояние. Голос его срывался, и он лишь всплеснул руками, негодуя от того, как можно не понимать столь очевидных вещей. — Я вообще сегодня не вставал, потому что не ложился, потому что охота оказалась пустой тратой времени, чуть не просрал машину и… о-о-о!.. ещё меня ограбила какая-то крашенная сучка, а так ничего, всё отлично, всё просто замечательно!
Сэм мученически вздохнул и засунул руку в пакет, доставая оттуда шоколадный батончик:
— На, съешь.
Дин презрительно скривился, глядя на протянутое ему лакомство:
— И это вот таким способом ты затыкаешь мне рот. Серьёзно? Мне что, пять лет?
— Слушай, мы оба попали в эту ситуацию, так что не вижу смысла сейча…
— Мы преодолели сто миль, вскопали три могилы, а потом выяснилось, что всё это одна сплошная лажа, а еще меня — меня! — обокрала какая-то… какая-то… меня обокрала — сволочь! — Дин буквально задыхался от возмущения, а Сэм неожиданно рассмеялся:
— Так вот, что тебя задело!
Дин кинул на Сэма предупреждающий взгляд из-под сурово сдвинутых бровей, но брата это не остановило:
— Тебя просто бесит, что тебя окрутила вокруг пальца девчонка! — Сэм откровенно и нагло заливался диким хохотом, пока Дин беспорядочно покрывался красными пятнами. Если бы не его драгоценная машина, стоящая между ними, он бы врезал этому хохмачу. Возомнил себя самым умным, видите ли.
— Простите, пожалуйста, сэр, помогите, пожалуйста, — слитным предложением прозвучало прямо под ухом. Дин недоуменно обернулся. Прямо перед ним стоял мужчина средних лет, деловой костюм был испачкан в грязи, местами порванный. Руки у бедняги неконтролируемо тряслись.
— Чего тебе? — грубо рявкнул Дин. Накопившаяся злость получила выход. Мужчина сжался под суровым прицелом глаз Дина. Он беспомощно озирался вокруг. На заправке кроме них и маленькой, от силы семи-восьмилетней девочки, сидящей на раскладном стульчике около входа в супермаркет и что-то сосредоточенно выводящей в альбоме, никого не было, они находились на самой окраине города.
— Я… я не помню, как здесь оказался, я ничего не помню… вы можете подкинуть меня до города? — запинаясь практически на каждом слове вымолвил мужчина.
— Мы уезжаем из города, — отчеканил Дин, отворачиваясь.
— Л-ладно, а можете мне дать, пожалуйста, денег, чтобы я…
— Слушай, ты, может, тупой или наркоман… вали отсюда, я сказал, тут тебе не благотворительный фонд нуждающимся и обездоленным!
— Дин! — возмутился Сэм.
— Сэм, — тихо и непреклонно окликнул его Дин, более настойчиво говоря: — Садись. В машину.
— Дин, но ему же нужна помо…
— Мы уже и так сделали всю работу за местного шерифа, так что пусть он хоть раз пошевелит своими булками — ему за это платят, в отличие от нас! — Дин яростно сверкнул глазами на упрямо насупившегося брата и, полностью проигнорировав стоящего рядом мужчину, сел за руль и завел мотор.
Сэм переводил взгляд с мужчины на своего взбесившегося вдруг брата и тяжко вздохнул:
— Простите его… он… он не в духе немного сегодня. Попросите работников в магазине вызвать полицию…
— Сэм, ты едешь, или как, на свидание останешься? — едко поинтересовался Дин, открыв окно.
— Простите ещё раз, — растянул губы Сэм в извиняющейся улыбке и сел внутрь машины. — Ты кретин, Дин, — сообщил он брату, на что тот лишь нервно фыркнул, и наблюдал в зеркало, как мужчина поплёлся внутрь магазина и скрылся в недрах супермаркета…
Только вот выезд из города перекрыли в связи с ремонтными работами, и выехать раньше, чем через два дня не получилось бы. Да чтоб горело оно всё!
Они вернулись в мотель, и ужасно психующий Дин вдруг вспомнил про визитку, которую ему сунула в карман воровка. Там был адрес этого клуба, и… Дин сам не понял, как там оказался.
Толпа, словно единый живой организм, облепила его со всех сторон, проглотила, и он потерялся в ней. Красно-сине-зелёные блики танцевали на лицах и полуобнаженных телах — сосредоточиться было просто невозможно. И как тут можно было найти хоть кого-то для перепихона? Глаза же сломать можно, пока разберёшь степень привлекательности цели… Но тут взор выхватил, словно прицелом наведённый, ту-самую-красотку из магазина. Дина заново, словно в первый раз прошило волной злости, заклокотавшей мелкими пузыриками прямо в горле, и он ринулся сквозь толпу…
— Привет, крошка, — Дин улыбнулся. Девушка вскинула сначала бровь, но затем тоже продемонстрировала сдержанную улыбку.
— Привет, гигант, решил-таки заглянуть ко мне на огонёк?
— Да, стало очень интересно, как в такой милой девушке может сочетаться такая коварность с легкой наивностью во взгляде… и таким проколом.
— Ты о чём вообще? — нахмурилась она, перекидывая чёрные волосы на одно плечо.
— О моем бумажнике, дорогуша, — оскалился Дин. Конечно, он не собирался ничего такого делать… но, Боже, можно же и пристыдить эту вертихвостку — хотя бы для внутреннего удовлетворения. — И твоей явной склонности к клептомании.
— Ты меня что, в воровстве обвиняешь, что ли?! — взвилась девушка, яростно сверкая потемневшими в одночасье глазами. Дин даже растерялся, чувствуя сиюсекундное сомнение, но…
— А ты хочешь сказать, что не при чём? — жёстко усмехнулся Дин.
— Знаешь что, ничего такого, в чём ты меня обвиняешь, я не делала. И с твоей стороны, довольно опрометчив порыв набрасываться на всех и каждого, крича, что-то о том «как ты можешь!»: сам-то далеко ведь не белый и пушистый, да, Дин? — красный рот сложился в ехидную ухмылку, а у Дина в голове затрезвонил тревожный звоночек. Он не называл ей своего имени, это совершенно точно! — Знаешь, меня ещё никто так не оскорблял, причём безосновательно. И я не терплю такого отношения, ты уж запомни!
Девушка толкнула его плечом и прошла мимо, не оборачиваясь на ошарашенно уставившегося ей вслед охотника. Вскоре, он полностью потерял её из виду, и так потом и не нашёл.
Оставаться в клубе не было никакого желания изначально, а теперь так тем более. Было гадко и паршиво, и хуже всего то, что Дин не мог понять первопричину этих неприятных ощущений — как будто дикий зверь наступал прямо на пятки, но ты не можешь его вычислить, и ты бежишь-бежишь-бежишь… зная, что не сможешь убежать.
До Импалы он еле дополз. Сел, уронил ключи. Те, заразы, каким-то образом очутились прямо под сидением в компании его бумажника. Дин глухо застонал, чувствуя неотвратимое страшное нечто. И тем оно страшнее из-за глухой неизвестности.
Он лишь успел доехать до мотеля, как вся привычная жизнь исчезла во вспышке ярко-режущего белого света.


Дин пялился в потолок, смакуя смесь вины и злости на самого себя. Как нелепо. Как на поклон, он ходил в тот клуб каждый вечер, часами просиживая штаны в ожидании… чуда, что ли. Но чуда не происходило уже месяц. Эту ведьму многие знали, много где видели, но никто с ней на столько близко не знаком, чтобы дать точные координаты её месторасположения. И Дин, как проклятый, наматывал круги по городу, следуя по призрачному следу ведьмы, но всегда опаздывал — на день, на час, на десять минут.
Неимоверно хотелось сдаться, лечь, сложить лапки и так и умереть. Но однажды ночью ведьма пришла сама.
Дин чистил ружьё, потому что сон никак не шёл, а вхолостую пролёживать бока банально осточертело, по правде говоря. На столе лежали пистолеты, глоки, ножи, и Дин методично их перебирал, приводя в порядок, и тут входная дверь просто открылась, будто Дин и не закрывал её на ключ… хотя, может, и правда не закрывал. Ему было как-то не принципиально.
На ведьме было чёрное простое платье с длинными рукавами, она преодолела порог, покачивая бедрами, остановилась в нескольких метрах от державшего в руках ружьё Дина. Он даже не мог сказать, что удивлён. Последний месяц высосал из него все запасы эмоций.
— Не попытаешься меня даже убить? — ведьма кивнула на оружие, которое Дин даже не потрудился наставить на незванную гостью.
— А смысл? Всё равно оно не заряжено, — пожал он плечами и отложил ружьё в сторонку. — Зачем пришла?
— Полюбоваться твоей прекрасно-страдающей мордашкой. Право слово, твои попытки нагнать меня, я нахожу довольно презабавнейшими.
— Рад, что ты повеселилась, — процедил Дин. — Только, если ты не собираешься вернуть моего…
— Я верну твоего брата, — перебила его ведьма и под ошарашенный взгляд Дина присела на стул напротив него.
— Я сейчас ослышался, или что?..
— Ты чем-то недоволен? — усмехнулась ведьма.
— Я… просто не понимаю…
— Ну, скажем так… ты вполне отмотал свое наказание. Умудриться оскорбить ведьму — ну ты и отмочил. Ещё охотником себя называешь.
— Извини, я был не прав, когда обвинил тебя в воровстве, но… тебе не кажется, что всё было, ну, слишком сурово?.. — осторожно спросил Дин.
Ведьма цокнула языком и покачала головой.
— Ну, я сильно разозлилась. И твой брат… вы такие неразлучники, что я просто умиляюсь. Впрочем, по его возвращению, вам будет чем заняться.
Дин покраснел.
— А та ситуация возле магазина… о, она вдохновила меня. Шикарная идея. И, тем более, я вдоволь полюбовалась на твои страдания сейчас… да и когда я верну Сэма, вы сами найдете повод грузиться. Плюс: я могу одним выстрелом убить двух зайцев. Когда я верну твоего брата, то хочу получить кое-что взамен: гарантию своей безопасности. Неприкосновенности, если хочешь. Чтобы ни вы, ни какие-либо другие охотники не совались ко мне. Поэтому… я так и решила.
— Я должен сказать тебе «спасибо»?
— Ты должен забыть о моем существовании и уехать с братом отсюда завтра же и проследить, чтобы меня никто не беспокоил понапрасну: я ведьма относительно мирная и никого просто так не трогаю. А иначе ваш отпуск продлится на неопределённый срок — и поверь, я смогу это сделать. Да. И чисто, как в виде совета. Думай прежде, чем говоришь и, тем более, что-то делаешь. Удачи, охотничек.
— Подожди, ты уходишь, а как же?..
— О, вернусь домой, и осчастливлю тебя, красавчик. Доброй ночи! — ведьма помахала ручкой и скрылась в ночи, оставляя растерянного и разбитого охотника одного в пустом номере…

Сэм появился в предрассветной дымке, просто — пуф — и уже рядом. Дин видел, ведь он не спал. Он просто сгрёб брата в крепкие объятия, с силой сжимая плечи, словно боялся, что это двухметровое чудовище может так же легко испариться, как и появилось. Сэм водил крупной ладонью по спине и баюкал Дина в объятиях, как старший — сейчас, именно в это мгновение, и от этого осознания Дина затопило щемящей грудь нежностью, гордостью — почти родительской. Хотя почему почти…
Они не разговаривали до утра, пока солнце окончательно не вступило в свои права, заливая комнату слепящим, практически белоснежным светом.
— Как ты умудрился оставаться старшим даже тогда, когда не помнил этого? — вдруг спросил Сэм. Они как раз сидели каждый на своей кровати со стаканчиком горячего кофе.
— Считай это инстинктом. Ну или: альфа-самец во мне всегда найдет выход, — Дин усмехнулся, поняв, с какой голубоватой окраской прозвучал его ответ. И ещё им предстояло разобраться с этим. О нет. — Ты вообще мне подарил умные часы. Чувак, серьёзно?
Сэм рассмеялся, чуть не расплескав кофе по всей кровати, правда, немного жидкости попало на ноги, и он зашипел.
— Видишь, за тобой всегда нужен глаз да глаз.
— Нам нужно во всём разобраться, — вместо этого серьёзно заявил Сэм. Дин моментально похолодел. Не сейчас, пожалуйста, Сэм. Он не был готов к этому. Не так быстро.
— Ты о чём? — прохрипел Дин.
— О той ведьме, я видел её перед тем, как вернулся. Она… да что она вообще себе позволяет? — возмущался Сэм. — Мы из-за неё… столько всего пережили. То, чего не должны были.
— Ну, это уже совсем философский вопрос. Если бы, да кабы… Я с ней уже разобрался.
— Что? — Сэм резко обернулся к Дину, выжидающим взглядом прожигая его.
— А ты думал, почему вернулся? Я с ней договорился.
— Договорился? — Сэм недобро прищурился.
— Да, договорился, — Дин с достоинством выдержал взгляд Сэма, втайне очень этим гордясь. — Это был единственный способ вернуть тебя.
— Я мог бы всё вспомнить.
— Да. Мог. Через год, два, десять лет. А то и на смертном одре. Или вообще мог не вспомнить. Нужна была ведьма, чтобы вернуть тебя. И она это сделала.
— Ведьма должна была захотеть вернуть меня.
— Она захотела, как ты понимаешь.
— Я ни хрена не понимаю, если честно.
— Странно, ты же умный мальчик, — прошипел Дин.
— В любом случае: теперь-то её можно убить…
— Нет, не смей даже думать об этом! — воскликнул Дин, вскакивая с койки. И таки сам расплескал весь кофе по полу. Сэм понаблюдал за равномерно растекающейся лужей и поднял настороженный взгляд на брата.
— Не заставляй меня проверять тебя на наличие нелегальных квартирантов.
— Поверь, любая тварь подохнет в моем тщедушном тельце, — процедил Дин. — А про ведьму забудь. Я с ней договорился. Если я нарушу договор… всё будет плохо, поверь мне.
— С каких пор мы соблюдаем условия сделок и идём на поводу у нечисти?
— С этих самых. Я не хочу, чтобы она засунула тебя в какую-нибудь жопу мира, где ты можешь сдохнуть в первый же день своего там пребывания, да ещё и с кристально чистой черепушкой.
— А если мы не единственные? Что, если она так развлекается так с кем-то ещё. Мы так всё это и оставим?
— Они сами виноваты, — сурово отбрил Дин и вздохнул: — Всех не спасёшь, Сэмми.
— Да иди ты в задницу! — взвился Сэм, вскакивая и порываясь куда-то убежать.
— Уже ходил, — хмыкнул Дин.
Ну вот, что за пакость. Почему этот поганый язык находился отключенным от головного мозга и нёс такую откровенную чушь? Он же не хотел. Не сейчас.
Сэм медленно обернулся с непроницаемым, каменным лицом. И Дину захотелось провалиться в Ад от того, как стало стыдно и жарко. Сердце отчаянно колотилось испуганной птицей, и Дину малодушно казалось, что в более худшей ситуации он ещё не бывал.
Быстро же забылись предыдущие полгода, да, Дин?
— Прости.
Дин опустил голову.
— Просто давай уедем отсюда, прошу. Мы можем потом разделиться, если хочешь, что угодно. Только давай забудем про эту ведьму, оставим один единственный раз всё, как есть. Один раз для себя, а не для других.
Сэм почувствовал сосущее чувство в груди… жалость. Ни к Дину, ни к себе… скорее к их образу жизни. Когда встаёт выбор: или ты, или народ планеты всей. А Дин, он… но он же всегда всё делал для него, Сэма, да? Для всех людей. И ни разу для себя. Он даже сейчас просил не о себе. О Сэме. У самого Сэма, как бы это ни было забавно. Но забавно не было. Было страшно и тоскливо.
— Дин, — Сэм позвал тихо, но Дин услышал. Он всегда слышал. — Хорошо. Мы уедем. Но ты мне расскажешь, и… ты с ума сбрендил?! Разделиться? Вот ещё чего. Придурок конченный, — рассерженно закончил он свою отповедь, но Дин улыбался, глядя на него.
Уже через час они загружали багажник, а ещё через десять минут выехали на шоссе, где Дин показал средний палец удаляющемуся указателю с численностью населения города, как и хотел раньше, и надавил посильнее на газ.
— Дин, а насчёт…
— Нет, Сэм.
— Но почему?
Дин уставился на брата, как на идиота, выгнув бровь дугой.
— Предлагаешь и об этом забыть? — ехидно подначил Сэм.
— Именно.
— Даю руку на отсечение — ты ждёшь не дождёшься склероза, да?
— Как ты угадал? Я каждый год загадываю такое желание на День Рождение, — хохотнул Дин.
— Но мы это должны обсудить и решить…
— Что решить, Сэм? Что мы трахались? Знаешь, как это называется?
— Я знаю, как это называется, Дин, — сморщился Сэм. — Но мы не знали, что…
— Это не отменяет самого факта.
— Ты чувствуешь себя виноватым? — неожиданно спросил Сэм.
— Я чувствую себя козлом и извращенцем, пославшим ответственность к чертям.
Сэм раздражённо передёрнул плечами и отвернулся к окну.
— Твоё чувство вины не имеет под собой никакой логической почвы, ты не…
— Я знаю! Но… сейчас это не имеет никакого значения, — Дин задохнулся своими словами, брошенными в слепом отчаянии, но быстро взял себя в руки.
— И что мы будем делать? — совсем тихо спросил Сэм. — Со всем этим…
— А что ты хочешь со всем этим делать?.. — голос Дина практически издевательский, но в его глазах застыл ужас пополам с паникой, которые тот всеми силами пытался скрыть. Сэм мимолетно уловил настроение брата, устало вздыхая.
Он ведь никогда не признается, что был счастлив тогда, в те самые минуты, как никогда. Сэм это осознавал слишком хорошо, понимая, но не принимая сейчас выбор Дина.


Эпилог


Ещё с самого раннего детства Дин жил по одной единственной аксиоме: всё лучшее Сэму. Из этой аксиомы вытекало ещё несколько ветвистых, тесно переплетающихся правил и законов, которые нельзя было нарушать. Неизменным оставался только Сэм, как центр вселенной, вокруг которой вертелось даже солнце.
— В этом нет никакого смысла, — сказал он за завтраком. Дин поднял воспалённые глаза на Сэма. У них выдался трудный месяц. Он не спал трое суток к ряду, но брату знать об этом совсем не обязательно. Хотя Дин не тешил себя иллюзией, что тот мог не заметить его десятикилометровые круги под глазами, но… умалчивание проблем одна из лучших семейных традиций, так что Дин ей свято следовал.
— Ты о чем? — хмыкнул он, продолжая вяло ковыряться вилкой в салате… Стоп, откуда у него салат?! — И какого хрена ты принес мне салат?!
Сэм хмыкнул:
— Когда я спрашивал, что тебе принести, ты ответил то же, что и себе. Странно, что ты только спустя десять минут заметил… — Сэм нахмурился вновь, сгоняя мимолетную усмешку с лица. Дин сверкнул зеленью глаз, будто сосульками пришпилил тело Сэма к стулу.
— Только посмей, — пригрозил он и, демонстративно морщась, отправил в рот первую порцию салата. Было на удивление вкусно, но признать сей факт, это всё равно, что объявить себя грёбанным гринписсавцем. И пока-прощай годами наработанная репутация…
— Почему мы так упорно игнорируем то, что произошло тогда с нами?
— Может потому, что Лилит с завидным энтузиазмом срывает одну за другой печати, ты за каким-то хером кентуешься с Руби, и вот нам только инцеста в нашей жизни не хватает? — прошипел Дин. Но злости в его голосе не слышалось — только бесконечная усталость, будто ему уже сто лет минуло.
— Она, возможно, сможет помочь…
— Да, быстрее вляпаться в дерьмо она поможет. Тогда, братишка, ты на верном пути.
Они помолчали, а потом Дин отодвинул от себя тарелку, так больше и не притронувшись к еде, и с раздражающим скрипом отодвинул стул, чтобы уйти. Сэм со вздохом кинул купюры на стол и последовал следом. Дин стоял возле выхода, устремив невидящий взгляд в никуда, поверх парковки, оттягивал в карманах руками полы куртки и даже головы не повернул в сторону подошедшего Сэма.
— Тебе не кажется, что история повторяется? — спросил он, обращаясь к пустоте. — Ты был наркоманом, Сэм… и сейчас… ты поступаешь неправильно.
— Ты о чём? — напряжённо спросил Сэм.
— Я видел. Тебя и Руби. Когда ты… — голос Дина дрогнул, и он отвернулся в противоположную сторону, опуская плечи.
Сердце Сэма учащенно билось, а тело, наоборот, казалось, оледенело. Непослушные мышцы отказывались функционировать, уши заложило, и Сэм сквозь вату слышал голос Дина.
— Ты хочешь всё ещё больше осложнить? Вот этим?
Лицо Дина вновь обращено к брату, близко-близко, и зелёные глаза казались бездонными, почти чёрными из-за расширившихся зрачков. Дин схватил брата за шею большими сильными ладонями и притянул ещё ближе.
Сухие обветренные губы — и на контрасте горячий и мокрый язык. Дин целовал властно и глубоко, как будто пытался что-то доказать, донести до тупого младшего брата. Поцелуй отдавал горчинкой отчаяния, жажды, молитвы и надежды.
Дин отпустил Сэма так же неожиданно, как и взял, и отступил от дезориентированного брата. И Сэму чудилось, что без опоры он рухнет.
— Ты этого хочешь? — снова спросил Дин.
— Да, — впервые за долгое время честно ответил Сэм.
— Если так, то без Руби. Эту сучку между нами я не потерплю. Мы всё равно попадем в Ад, — Дин хищно ухмыльнулся, будто сама эта мысль его дико забавляла. — Но попадём туда сами, без лишних проводников. Без той херни, что ты начинаешь творить. В противном случае я — пас.
Дин напряжённо ждал ответа, хоть и пытался казаться равнодушным. Это подлый шантаж. Сэм с запозданием понял, что брат не просто так его игнорировал всё это время — он доводил его, следуя хорошо продуманному плану. Чтобы извлечь максимальную выгоду после. Это одновременно и задевало, и восхищало.
— Хорошо, — наконец, выдохнул Сэм и улыбнулся. Дин дернулся:
— Что хорошо?
— Я согласен. Вдвоем против всего мира?
— Как всегда, — Дин подарил искреннюю за всё это время улыбку в ответ. Всё та же война, всё те же герои… — Мы надерём им всем задницы!..


The End


15 дек 2017, 14:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Боооже, какой клип, какие арты :buh: :heart: Побежала читать


15 дек 2017, 17:57
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
обалденный клип и потрясающие иллюстрации :heart: :heart: :heart:

пысы: простите, а ссылки для скачивания будут?


15 дек 2017, 23:37
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:48
Сообщения: 102
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Артеру и виддеру просто море любви :heart::heart::heart:
Автору напишу отдельно, когда дочитаю :heart:


16 дек 2017, 01:01
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 332
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
арты фантастические, братья настолько родные, настоящие, мои, что слов не остаются только море эмоций (много сирдец)

клип вызывает немыслимую ностальгию, пересмотрела несколько раз, обалденно, спасибо большое


пысы: простите, а появятся ли ссылки на скачивание?


16 дек 2017, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 сен 2013, 22:20
Сообщения: 36
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
очень красивые арты и видео :inlove: :inlove: :inlove: с сигаретой вообще невероятный! :inlove:
к сожалению по тексту ничего сказать не могу т.к. винцест совсем не моё :(

_________________
Быть как все - это болезнь. Быть "одним из" - это приговор. Быть другим - умение. А быть собой - это дар...


16 дек 2017, 11:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Спасибо огромное всей команде! И арты и клип замечательные.
Текст просто великолепен. Очень интересный основной сюжет. Всю дорогу переживаешь за Дина и Сэма. И развязка с параллельной вселенной небанальна.
В общем так хочется много-много хорошего сказать автору.
Спасибо!!!


17 дек 2017, 09:54
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:48
Сообщения: 102
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Даже не знаю, что написать. Так хорошо все начиналось. Очень хороший слог, хорошо читается. Братья отлично прописаны. Держатся друг за друга чисто на интуиции, даже не догадываясь, что они родные. Дин как всегда за Сэма. Столько любви и страданий. Но сцены с ведьмой... Столько находится в городе и не найти ее? Не разобраться, как заставить ее вернуть Сэма? И при этом в разговоре с ней выглядеть как струсивший мальчишка. Понимаю, что Дин пошел на сделку с ведьмой ради Сэма, но как-то не убедительно что ли. Он же попал в свое время, где он опытный охотник. А в конце у нас еще и Дин манипулятор. Они же лучшие охотники в мире )). Aleriss, спасибо, что взялись за винцест. Давно я не читала ничего нового и интересного.


17 дек 2017, 22:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Ох, ссылки я делать не планировала, извините, если вы на них рассчитывали)


17 дек 2017, 23:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
galiandra, ох, спасибо большое за такую оценку!)
В конце, я действительно, наверное, не дожала, виновата... хотя, когда я это писала, мне казалось такое поведение вполне логичным: страх, растерянность от такого впечатляющего "наказания", боязнь сделать все только хуже и навредить только больше Сэму, в конце концов, Дин тоже человек и ничто человеское ему не чуждо (особенно, когда дело касается брата ^-^). Но спасибо за замечание, может быть, я с этим всем перестаралась и в будущем учту свои недочеты!))


17 дек 2017, 23:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Гость, спасибо, вы и так сказали нам очень и очень многое - и это жутко приятно!)))


18 дек 2017, 19:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Aleriss, Ri, Мышь (Ketch), Renius, дамы, вы - богичны!!!!
невероятно прекрасные арты, классный клип, и боже, какой текст!!! :hlop: :hlop: :hlop:
у меня слов нет просто!
я еще только четвертую главу начала, но... просто слов нет! текст как изысканное и хитрое сплетение нитей.
это что-то невероятное!
блин, мне не хватает просто словарного запаса, что б свои эмоции передать! :heart:


21 дек 2017, 09:08
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Гость, оо, нам невыразимо приятно, спасибо огромное!
Желаю приятного чтения и просмотра ♡


21 дек 2017, 19:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 31 янв 2013, 18:14
Сообщения: 45
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Какая обалденная история! Всё так запутанно и всё время интересно что же будет дальше? Спасибо большое автору!
И отдельное спасибо артеру и видеру - вы супер!!! :squeeze:


23 дек 2017, 21:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Кира, спасибо Вам за прочтение и просмотр!
Мы рады, что вам все понравилось ^-^


23 дек 2017, 23:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 апр 2016, 09:09
Сообщения: 13
Откуда: Томск
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
Aleriss - текст получился отличный! я сначала долгое время даже не понимала что это параллельный мир. Непросто им там однако пришлось(((.
Альтернативный Бобби - ох, "оригинал" - навсегда моя любовь, но и этот очень, очень классный!
и даже ведьма не так плоха)))

Артер, Ri - арты прекрасны. и к истории подходят - тоже загадочно весьма смотрятся.
Мышь - за клип вот прям огромное спасибо! он прекрасен! захватывает и гипнотизирует!Изображение

море любви вам всем! :heart: :heart: :heart:

_________________
Не приписывай другому свои мысли! Каждый человек уникален, и что творится в его голове, не знаешь ни ты, ни его друг, и даже не мама, только он сам!


30 дек 2017, 15:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 фев 2016, 18:16
Сообщения: 19
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "SAME OLD WAR", СПН-винцест, AU, Aleriss, Ri. и Мышь
SalaMia, даа, непросто в параллельном мире без богатого багажа из знаний и опыта. Бобби всегда ван лав ♡ скучаю по нему в сериале :,(
Спасибо вам огромное за прочтение и отклик, с наступающими праздниками вас!


30 дек 2017, 15:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 24 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.075s | 17 Queries | GZIP : Off ]