Новости

Биг-Бэнг-2017, день 3-й (из 9-ти): SAME OLD WAR
(Автор - Aleriss, Фанарт - Ri., Видео - Мышь (Ketch))
Дин/Сэм, Бобби, слэш, AU, hurt/comfort, ангст, драма, романс, психология, мистика, R.

Изображение

Текущее время: 19 дек 2017, 02:15





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 20 ] 
The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод 
Автор Сообщение

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Оригинальное название: The Psychology of Genetic Sexual Attraction
Автор: sonofabiscuit77
Переводчик: barrbossik
Пейринг: Дин/Сэм
Жанр: винцест, не-охота АУ, мальчики-не-знают-что-они-братья история
Размер: 7 глав (количество слов в оригинале 48529)
Дисклаймер: все права принадлежат создателям сериала
Саммари: «…50% воссоединений братьев и сестер, или детей и родителей, разлученных с рождения, являются результатом навязчивых эмоций…»
Эта история началась в 2001 году, в гараже Пало-Альто, в тот самый момент, когда восемнадцатилетний студент Стэнфорда Сэм Шарма набрался смелости и пригласил механика Дина Купера на чашечку кофе. Их взаимная всепоглощающая страсть возникает мгновенно, и дальнейшие отношения выглядят идеальными. За исключением одного единственного пустяка, что эта особенная история любви, началась задолго до того, как Дин и Сэм повстречали друг друга.




Глава 1


- Дин, твой фанат снова здесь!

Дин поднял голову над капотом Мустанга и прищурился в направлении двери мастерской. – Какой?

В ответ Рафаэль раздраженно фыркнул и закатил глаза, – иди к черту, чувак! Мальчишка! Огромный парень из колледжа.

- А, - сказал Дин выпрямляясь. И потянулся за тряпкой, чтобы вытереть перепачканные в масле руки. – Этот, - он позволил себе мимолетную улыбку и только потом обернулся к Рафаэлю. – Скажи ему, что я буду через минуту.

Ему не нужно было видеть лицо Рафаэля, чтобы знать, что тот снова закатил глаза и, сетуя себе под нос, вернулся на ресепшен. Дин не торопился, он вытер руки, застегнул пару кнопок на рабочем комбинезоне и, приведя свои волосы в еще больший беспорядок, вышел из мастерской. Парень, «огромный мальчик из колледжа», стоял на фоне большого панорамного окна, возле жалкого фикуса, спиной к Дину. Его широкие плечи слегка сутулились, как у тех, кто испытывает неудобства от высоты собственного роста, кто не привык возвышаться над всеми и до сих пор не понимает, как это с ним произошло.

- Эй, ты вернулся, - поприветствовал его Дин.

Парень подскочил и обернулся. Его глаза уставились на Дина и тотчас, красные и розовые пятна запылали на его щеках. Он наклонил голову и неловко кивнул, и его длинная темная челка упала ему на глаза.

- О, да, ммм, привет еще раз, - пробормотал он.

Дин мягко улыбнулся, понимая, что парень чувствует себя немного не в своей тарелке. Боже, это было чертовски мило – стыдливый румянец, трепет ресниц, подергивание адамова яблока.

- Ну что, у тебя появилась новая проблема с ездой?

Жадно поймав вопрос, парень кивнул, не смея смотреть Дину в глаза, и махнув рукой в сторону оставленной на стоянке машины, продолжил. – Я думаю, это может быть двигатель. Ну, очевидно, это двигатель, потому что… ну, знаешь, хм, это может быть он. Но, может быть, это похоже на карбюратор? У моего соседа по комнате, Брэйди, есть друг Кристиан, он иногда работает в гараже у своего дяди в Фресно, так он взглянул и подумал, что это может быть этот…карбюратор. Но, гм, я не знаю, я полный ноль в двигателях… и карбюраторах… и Брэйди… он, кстати, тоже из Фресно…

- Хорошо, - прервал его Дин, пытаясь остановить нескончаемый поток слов. – А откуда приехал ты? – Он обезоруживающе улыбнулся и парень, чей рот моментально захлопнулся, уставился на него, растерянно моргая.

- Ммм, я?

- Чувак, это вопрос без подвоха, - сказал Дин, продолжая улыбаться, только на этот раз больше с целью успокоить, чем обезоружить, парень и без того выглядел достаточно смущенным. – Просто поддерживаю разговор. Вот, например, я. Я из Южной Дакоты, мои родители проживают в некой дыре, под названием Брэнстон, и лучшая вещь, которая там с нами случилась - это форма 1-90*. Но мы все должны где-то вырасти, ты так не считаешь? Так как насчет тебя?

- Ньюпорт Бич, Ньюпорт Бич в Оранж Каунти.

- Ха, неплохо, - сказал Дин, изогнув бровь. - Хорошее место. Это круто, чувак.

Парень смущенно кивнул, и это движение вновь заставило упрямую челку упасть на глаза. - Да, да, я думаю, это, гм, хорошо. - Он замолчал, и они стояли, просто глядя друг на друга, и странное напряжение почти вибрировало между ними в воздухе.

Дин облизнул губы, неловко откашлялся, и наконец-то нарушил молчание. – Короче, давай лучше о твоей машине. Ты хочешь взять меня с собой, чтобы я заглянул к ней под юбку? Что же у нее там случилось на этот раз?

Парень снова кивнул, уголки его губ дернулись в улыбке, в ответ на слабую попытку Дина пошутить. Маленькие ямочки на щеках тоже включились в игру, отчего ответная улыбка Дина стала еще шире, а сердцу стало тесно в груди.

Первый раз он увидел «парня из колледжа» пару недель назад, в конце августа. Он пришел в гараж, неловко оглядываясь по сторонам и явно чувствуя себя здесь не с руки, словно парень, который зашел в аптеку купить тампоны.

В тот день на ресепшене был Пит и парень, стоя перед ним, неуверенно пытался описать странные звуки, доносящиеся из его двигателя. У Пита не было на этот счет никаких предположений или, скорее всего, ему просто не хватило терпения, поэтому он, не мудрствуя лукаво, развернулся и рявкнул так, чтобы это было слышно в мастерской: Дин! Ты не хочешь сюда прийти? У нас клиент!

Как будто Дину больше нечем было заняться, и он просто обязан, бросив сразу три неотложных дела, идти и ублажать какого-то придурка из колледжа.

В этот день он был одет в старую белую рубашку с обрезанными рукавами, всю кругом забрызганную масляными пятнами, шея и подмышечные впадины были влажными от пота. Дин прошелся мокрой тряпкой по лицу, выжав холодную воду прямо на волосы, позволяя каплям свободно скатываться на лицо и шею, и за воротник запятнанной рубашки (на самом деле, это был чертовски жаркий день, а кондиционер в мастерской оказался дерьмовым), когда он впервые лицом к лицу встретился с «парнем из колледжа».

Парень уставился на него как кролик на удава, стоя с открытым ртом, словно Дин являлся воплощением Святого Грааля его гейских фантазий. Это было одновременно и нелепо, и лестно, и до странности приятно.

Это было чистым совпадением, что Дрейк, еще один механик, в тот день заболел. Хотя, скорее всего, это «совпадение» имело много общего с поломанным кондиционером и отсутствию терпимости Дрейка к летней жаре.

Как бы то ни было, Дин решил помочь парню. Он отставил все прочие ремонтные работы и занялся печальной на вид, но поддерживаемой в сносном состоянии Хондой Аккорд. Это была всего лишь небольшая проблема с радиатором, но на лице парня была написана такая огромная благодарность, не говоря уже о признательной улыбке, что это показалось Дину вполне достаточным, чтобы он не пожалел о потерянном обеденном перерыве, который он провел, показывая парню, как тот должен впредь обращаться с такими вещами.

Так это было в первый раз.

Потом парень появлялся еще три-четыре раза на протяжении следующего месяца, всегда спрашивая Дина, всегда с новой проблемой, всегда краснея и заикаясь, и едва смея смотреть Дину в глаза, но время от времени даря ему такие ослепительные улыбки, что так или иначе оно того стоило.

Дин, как правило, не делал обычных ремонтов – Хонда Сивик и Тойота Королла (не забывая о Тойоте Приус, это была Калифорния, в конце концов). Он проводил большую часть своего времени, имея дело с классическими автомобилями, и это было именно то, чем он на самом деле любил заниматься. Пало-Альто уж никак нельзя было назвать городом бедноты, куча богачей из силиконовой долины и высокооплачиваемых профессоров с их элитными тачками. У него было много постоянных клиентов, настоящих автолюбителей, парней, которые обожали свои машины и не беспокоились о том, сколько они тратят на то, чтобы содержать их в отличном состоянии. Только на прошлой неделе Дин ремонтировал чертовски красивый Ягуар, которым владел его постоянный клиент Клиф, полный придурок, но щедрый на чаевые, к тому же, автомобиль был просто красавец, так что по большому счету ему не на что было жаловаться.

Он проследовал за парнем на стоянку, держась на небольшом расстоянии, достаточным для того, чтобы иметь возможность полюбоваться открывающимся перед его глазами видом, потому что он не мог отрицать, что парень был довольно приятный на вид. Для тех, кто был настолько высок (а он на самом деле был чертовски высокий – 6’3, а может даже 6’4 фута), он имел довольно привлекательную пятую точку, и можно было ручаться, что вид спереди тоже ей ни в чем ей уступал.

Он поручил парню открыть капот и решил на этот раз хорошенько в нем покопаться. Он сомневался, что здесь на самом деле было что-то не так, потому что когда парень в последний раз сюда приезжал, он не смог ничего найти. Черт, это не было на него похоже, только Дин не знал, почему парень продолжает сюда возвращаться каждую неделю с новыми «проблемами». Тогда как Рафаеэль, который был чуть менее догадливый, чем деревянная табуретка, почему то точно знал, отчего парень продолжает постоянно сюда заезжать.

- Просто еще одного несчастного идиота засосало в фан-клуб Дина Купера, - поддразнивал он Дина, после последнего визита его поклонника.

В ответ Дин пнул его локтем, - Раф, чувак, признайся, ты ревнуешь!

- Чувак, да он – просто гребаная малолетка!

На что Дин только довольно ухмыльнулся, - да ладно, ты мечтаешь, чтобы тебе везло также как мне.

- Эй, только не надо заражать меня своей гомосятиной, - буркнул Раф, не переставая улыбаться, когда Дин повернулся спиной, чтобы снова уйти в мастерскую.

- Извини, чувак, но я не могу понять, что с ней не так, - сказал Дин, захлопывая капот и глядя на парня, который крутился возле пассажирской двери.

Парень взволнованно кивнул, и его язык быстро прошелся по нижней губе. Дин уставился на это действо, как загипнотизированный. Отлично, он точно отправится в Ад, потому что Рафаэль был прав, парень был малолеткой, но он был такой малолеткой!

- О, гм, ладно. Я ... – он, нерешительно посмотрел на Дина. – Тынемогбывыпитьсо мнойкофе?

- Когда ты появишься в следующий раз?

Парень гневно вспыхнул, но быстро овладел собой. Уголки его губ поползли вверх, а глаза недобро прищурились, и эта пылкость заставила пульс Дина забиться чаще. – Я подумал, вдруг ты согласишься пойти со мной выпить чашечку кофе. Ну, так, как будто это свидание. Это, конечно, если ты по парням. Лично я считаю, что так оно и есть. Я имею в виду не мой гей-радар, у меня его пока нет. Но я, гм, подслушал, как кое-кто из твоих коллег, упомянул в разговоре, что ты… как бы гибкий? – Тут он покраснел еще сильнее, так сильно, что Дин уже начал беспокоиться о его кровообращении. – И тогда я подумал: а почему бы и нет? Потому что не знаю, заметил ли ты, но я такой же, как ты. И если ты хочешь…

И тут он сделал такую вещь, которая больше всего раздражала Дина в поведении калифорнийских идиотов. Он позволил своему голосу подняться вверх в конце предложения. И это было то, что Дин по-настоящему ненавидел. Но странным образом, подобные интонации на порядок меньше раздражали, когда они слетали с уст этого парня, поэтому Дин моргнул, облизал губы и спросил, - малыш, сколько тебе лет?

Это была одна из редких побед мозга над либидо. И как бы Дину не симпатизировал этот парень, он не имел ни малейшего желания быть привлеченным за совращение малолетних.
Парень застенчиво улыбнулся. «Блин, эти чертовы ямочки на щеках добьют его». – Ты считаешь, что я слишком молод?

- Нет, я просто хочу знать, что если мы с тобой, допустим, сейчас куда-нибудь сходим и если после этого между нами кое-что произойдет, я не хочу в конечном итоге быть арестованным за совращение малолетних или что-то в этом роде. Знаешь, я просто должен быть готов. Как хороший бойскаут. – Он хитро улыбнулся, а парень, наклонив голову, рассмеялся, и его лицо снова приобрело смущенное выражение.

- Мне восемнадцать, - ответил он. – И в Калифорнии возраст согласия – восемнадцать, э-э, как для гетеросексуальных, так и для гомосексуальных связей.

Дин удивленно поднял бровь. – Вот как? Это полезно знать. А откуда тебе об этом известно?

И парень, вновь покраснев, ответил, - я изучаю право, поэтому мне положено знать о таких вещах.

- Право, – фыркнул Дин, покачав головой. – Вот видишь, я знал, что ты умный! И что твой гей-радар, ну… ты не должен об этом беспокоиться, малыш, он у тебя чертовски хорошо работает.

Парень снова засмеялся, но на этот раз менее застенчиво и более искренне. – Благодарю. Но пожалуйста, больше не называй меня малыш, меня зовут Сэм.

Дин протянул ему руку, и парень пожал ее, обернув свои чертовски длинные пальцы вокруг его запястья, тем самым, делая ладонь Дина, странно хрупкой в таком сравнении.

- Сэм, - повторил он. – Рад с тобой познакомиться, Сэм. А я - Дин.

***

Их первое свидание состоялось в закусочной рядом с одним из университетских кампусов. Она находилась в незнакомом для Дина районе и ему потребовалось некоторое время, чтобы подыскать себе место для парковки, серьезно, иногда Дин просто ненавидел этот проклятый город. И когда он наконец-то с этим справился, и подошел к кафе, Сэм его уже ждал, коротая время за телефоном, и взволнованно поглядывая на дверь каждые пару секунд. Дин остановился у окна, наблюдая за ним снаружи. Парень, то есть Сэм (Боже, он обязательно должен запомнить, как его зовут) принарядился ради такого случая, точнее, для их свидания, надев фирменную темно-синюю рубашку и довольно плотно сидящие джинсы. И Дин не мог не отметить, что от этого его пятая точка стала выглядеть еще более привлекательной. Сэм пригладил волосы, и стал похож на того, кем он на самом деле являлся – умный и богатый студентик из Стэнфорда – и именно в этот момент Дин остро почувствовал пропасть между ним и своим обычным кругом общения.

Дин на мгновение замялся, почувствовав себя немного неловко в своих старых синих джинсах, черной футболке и потертой кожаной куртке, которая перешла к нему по наследству от дяди Джима. Он знал, что хорошо выглядит, так как перед выходом из дома несколько раз придирчиво осмотрел себя в полный рост в висящее в спальне зеркало. Черт, Дин знал, что может потягаться с кем угодно. Но этот парень был умный и богатый, этот парень приехал из Ньюпорт-Бич, и мог иметь большие перспективы. Может быть, он просто хотел с ним поиграть, вкусив сладкий запретный плод, и все это было не серьезно. С другой стороны, Сэм исправно изобретал разнообразные автомобильные поломки, чтобы прийти в гараж и просто поглазеть на Дина, и этого было вполне достаточно, чтобы забить на то, что он носил и как он говорил. И, черт возьми, это могло быть забавно. Сэм был привлекательным, в самом деле, чертовски привлекательным, он был высокий, с длинными руками и ногами, и в случае, если и остальные части тела были им пропорциональны… хорошо, это вполне могло сойти за первое свидание.

Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вошел в кафе.
- Здравствуй! – поприветствовал он Сэма.

Сэм оторвался от меню, и в его глазах мелькнуло облегчение, когда он заметил Дина. На его лице появилась улыбка, достаточно широкая, чтобы на щеках снова заиграли ямочки.

- Привет! Я уже думал, что ты не приедешь.

- Надеюсь, я не слишком опоздал?

- Нет, нет. Дело не в этом, - Сэм немного помедлил, а затем моргнул и покраснел. – На самом деле, я просто жалею о том, что не сделал этого раньше, – ответил он, глядя на Дина широко открытыми глазами, и с таким искренним выражением лица, что у того кольнуло в груди. – Просто ты такой… классный, ты знаешь? Должно быть, куча народа дожидается своей очереди, чтобы пойти с тобой на свидание? – он резко замолчал, а румянец на щеках стал еще гуще. – О, Господи, не могу поверить, что я это сказал. Пожалуйста, сделай вид, что ты ничего не слышал.

- О, черт возьми, нет! Я это обязательно запомню. Ты должен знать, что я очень падкий на лесть. И возьми себе на заметку: ты тоже должен как-нибудь заглянуть в зеркало, и тогда ты поймешь, что ты тоже не человек-слон.

Сэм опустил голову, а его плечи затряслись от смеха. – Спасибо, - сказал он, все с тем же чересчур честным и искренним выражением и, взглянув на Дина вмиг посерьезнел, спрятав заигравшие на щеках задорные ямочки.

- А давай что-нибудь закажем? Не знаю, как ты, чувак, но я чертовски проголодался.

К великому облегчению Дина, Сэм не побрезговал двойным чизбургером с беконом. Еще они заказали фигурный картофель фри и жареный бри во фритюре, который, по мнению Сэма, был потрясающим. Дин же поначалу отнесся к нему с подозрением, но потом согласился, что Сэм на этот счет был совершенно прав.

- Чувак, эта штука, которая сейчас попала ко мне в рот, это что-то особенное! - воскликнул он, сделав первый укус.

- Ты хочешь сказать, это нечто особенное, как оргазм… или это потому что оно на вкус как его последствия? – с озадаченным видом спросил Сэм.

- И то, и другое, - ни капли ни смутившись, ответил Дин, причмокнув губами. – В моем случае это звучит как комплимент, я ведь никогда не упущу возможность «присунуть в рот». Ну, в смысле, отжарить…

На этот раз все краски схлынули с лица Сэма, и Дин злорадно усмехнулся, заметив, как тот заерзал на сидении. – «Ага. Значит ты не такой деревянный, как кажешься», - подумал он про себя.

Сэм снова покраснел. Кажется, у этого парня кровь только и делает, что циркулирует вверх-вниз и Дин даже всерьез забеспокоился о его перебоях с кровоснабжением.

- Спасибо, - недовольно проскрипел Сэм, - тебе таки удалось меня смутить.

- Поверь, у меня не было такой цели. И если хочешь знать, мне тоже нелегко. Нелегко себя сдерживать, когда я смотрю на тебя…

Сэм со стоном спрятал лицо в ладонях. – Ты сволочь, - проворчал он, глядя на Дина сквозь растопыренные пальцы. – И хватит уже меня дразнить.

Дин довольно усмехнулся и, потянувшись за очередным куском закуски, охотно кивнул, - О кей, как скажешь.

Потом они заглянули в пару-тройку баров. Для мест, битком набитых студентами, они были не так уж и плохи. Лучше, чем те, в которые Дин время от времени захаживал. Здесь было полным полно гребаных хипстеров с их идиотскими кожаными галстуками и шелковыми жилетами (Дин терпеть не мог такие прикиды), где до ужаса унылые телки и парни ныли о том, что никак не могут найти с кем им потрахаться, потому что никто не в силах понять их боль.

- Это одно из мест, где реально чувствуешь себя комфортно, - будто оправдываясь, начал Сэм. – Я был здесь однажды, и это больше смахивает на притон, но знаешь…- он молча пожал плечами и толкнул входную дверь, и сразу громкие звуки «We’re An American Band» в довольно сносном исполнении какой-то кавер-группы обрушились на них, и Дин, обернувшись к Сэму довольно улыбнулся. – Эй, студентик, с этим местом все в порядке.
Группа Дину понравилась, и он заказал им сыграть «Whiskey in the Jar».

- Мой дядя любит эту песню, - пояснил он свой выбор, когда заиграли вступление. – И мы постоянно спорим чье исполнение лучше Thin Lizzy или Metallica. Он считает, что Thin Lizzy, но ведь это отстой. Вот как ты считаешь?

Сэм немного смутился и, пожав плечами, честно признался, - не знаю, я слышу эту песню первый раз.

Глаза Дина недоверчиво распахнулись. – Чувак, чувак, в твоем музыкальном образовании имеются серьезные пробелы! - И вскинув руки в защитном жесте, изрек, - и, пожалуйста, даже не думай рассказывать мне о том, что ты обычно слушаешь. Боюсь, я буду разочарован.

Сэм, засмеявшись, подтолкнул его локтем. – Тебе когда-нибудь говорили, что из тебя мог бы получиться неплохой актер?

В ответ Дин напустил на себя важный вид и, насупив в притворной обиде брови, всем своим видом неоднозначно дал ему понять, - я совершенно не понимаю, о чем ты толкуешь, Сэмюель.

В общем, к концу вечера, когда они подходили к месту, где Дин припарковал свою машину, он начинал подумывать, что это было одно из его самых лучших свиданий, а ведь они еще ничего конкретного друг другу не обещали.

Но сейчас было так легко идти рядом с Сэмом по улице, стукаясь плечами и болтать о спорте. Дин рассказывал о местной бейсбольной команде, в которой он играл по выходным.

- Ты играл в бейсбол? Ну и как, у тебя хорошо получалось? – спросил Сэм.

- Довольно неплохо, раз мне предложили стипендию в штате Миннесота.

- Серьезно? Ничего себе! Это впечатляет, чувак. Ты, должно быть, был реально крут, раз тебя заметили.

Дин выдал притворно скромную улыбку, с удовлетворением отметив, какое впечатление он произвел на Сэма, - да, я был не так уж плох.

- Так что же случилось?

- Ну, знаешь, не все так хорошо, как кажется на первый взгляд. Здесь сыграли роль и травмы, и деньги и прочее дерьмо…в общем, это была не полная стипендия. И я не хотел, чтобы на моей шее висел груз долгов за колледж. Вдобавок ко всему, Миннесота – это гребаный холодильник. Я бы хотел, чтобы это было где-нибудь потеплее. Вот если бы мне предложили Флориду или Луизиану, все возможно было бы по-другому.

- Так ты не жалеешь, что не поехал?

- Не-а. Не очень. Я имею в виду, я любил играть в мяч, но колледж – это не для меня. Быть в постоянном напряге, чтобы не нахватать хвостов и не опаздывать на занятия. Это слишком похоже на школу. А я уже слишком ленив для такого дерьма.

- Знаешь, я думаю, что ты просто себя недооцениваешь, - мягко возразил ему Сэм.
В ответ Дин лишь пожал плечом и, отвернувшись, уставился на противоположную сторону улицы. Ему стало неловко рядом с Сэмом. Не потому что парень был ему неприятен, все было как раз наоборот, всему виной было другое, внезапно нахлынувшее чувство, которое и заставляло его нервничать.

Они подошли к Импале. Дин остановился и, собственническим жестом положив руку на крышу машины, погладил ее холодную на ощупь поверхность.

- Ну вот, это моя малышка!

- Твоя малышка? – переспросил Сэм, удивленно вскинув брови.

Дин окинул его боковым взглядом. Уличные фонари над их головами поймали в свои лучи лицо Сэма, купая его в теплом оранжевом свете, и выгодно подчеркивая белизну его зубов и высокую линию скул. – Да, - ответил он.

- Я так и знал! Я знал, что у тебя должен быть потрясающий автомобиль, типа такого.

- Я механик. Было бы странно, если бы у меня его не было.
Сэм нахмурил брови. – Это правило не всегда работает. Ты когда-нибудь видел мужского парикмахера с хорошей стрижкой? У них вечно полное безобразие на голове.

- Чувак, ты можешь быть еще более педерастичным? – закатив глаза, спросил Дин, и Сэм, рассмеявшись, пихнул его в бок.

Дин не удержал равновесие и, пошатнувшись (всему виной был принятый на грудь алкоголь) оперся о бок Импалы и, обретя под собой опору, поднял взгляд на Сэма, боясь поверить искреннему желанию, вспыхнувшему в его глазах. Свет уличных фонарей все еще играл с лицом Сэма, выхватывая лисий разрез глаз и темные пряди волос, когда упал на лоб, обрезав скулы и широкий, благородный рот. И это придавало ему таинственный, и даже неземной вид, и Дин не мог не признать, что все это выглядит чертовски великолепно.

- Эй, иди сюда, - выдохнул он. Он потянулся и схватил Сэма за модные пуговицы, которые теперь уже не казались такими чужими в своей изысканной элегантности, какими они были несколько часов назад, и притянул его к себе.

Сэм упал на него, согревая своим дыханием. Дин почувствовал тепло, исходящее от его тела и твердость мышц, спрятанных под одеждой. Он скользнул рукой по спине к мягкой выпуклости ягодиц и, резко сжав упругую плоть, услышал тихий стон Сэма.

- Мечтал это сделать весь вечер, - тихо прошептал он.

- О, Боже, я тоже, - в тон ему охнул Сэм. Он запрокинул голову назад, встречаясь взглядом с потемневшими широко распахнутыми глазами Дина.

Дин не раздумывая, накрыл его губы своими губами. Он не целовал его нежно, это была атака, заявление прав собственности, неутолимого желания, как будто таким образом он хотел высосать из Сэма душу. Боже, до этого момента он никого так не целовал, с подобным пылом и решимостью.

Сэм оторвался, чтобы перевести дыхание, - о, Боже, Дин...

Дин понятия не имел, как им удалось добраться до его квартиры. Сэм сидел рядом с ним на сиденье Импалы, прижавшись боком, и его рука выжигала на бедре Дина клеймо, обещая то, о чем Дин не мог себе позволить думать прямо сейчас. Он должен был доставить их обоих домой в целости и сохранности, потому что если бы они разбились прямо сейчас, ему пришлось бы сожалеть об этом весь остаток своей бесконечной загробной жизни, или того, что там может быть дальше.

Когда они добрались до квартиры, они уже больше не могли ждать. Сэм, как только за ними закрылась входная дверь, повалил Дина на коврик в прихожей (на нем красовалась надпись «добро пожаловать», который его сосед по квартире, Стю, купил месяц назад, сразу после того как въехал сюда) и его жесткие ворсинки впились тому прямо в спину через тонкий хлопок футболки. Царапаясь и толкаясь, они безуспешно пытались избавить друг друга от курток. Наконец, Дину удалось оторваться, чтобы немного перевести дух. Закрыв глаза, он сосредоточился на том, как пальцы Сэма продолжают исследовать его тело, на его мягких стонах, слетающих с губ, когда тот тихо пробормотал, - Дин, ну давай, сделай это…

Дин рассмеялся и выскользнул из-под Сэма. Стащив с себя куртку, он сбросил ее на пол, а затем, наступая на задники, избавился от кроссовок. Сэм наблюдал за ним, небрежно развалившись на коврике, его зрачки расширились, почти утопив в черноте светло-ореховую радужку, волосы спутались и стали мокрыми от испарины, половина пуговиц на рубашке были расстегнуты, концы ремня болтались, а куртка висела на одном плече.

- Обувь и куртка! – прошипел Дин.

Сэм подскочил, чтобы выполнить приказ с такой готовностью, что это выглядело бы комично, не будь Дин так возбужден. Поднявшись на ноги, он схватил Дина за руку, - где спальня? Нам нужна спальня! Немедленно!

- Да, да! – Дин жадно сглотнул и потащил Сэма по коридору в свою берлогу.
Ворвавшись в комнату, он прислонился к двери и защелкнул замок, - не хочу, чтобы нас беспокоили, - сказал он.

- О, Боже, нет, - выдохнул Сэм и снова сграбастал Дина. Он бережно, словно чашу, обхватил его голову, большими пальцами нежно поглаживая кожу на скулах. – Ты такой привлекательный, - сказал он, и его тон стал внезапно серьезным, - ты просто охренеть какой красивый, Дин. Я не могу перестать думать о тебе, я все время думал о тебе, мечтая об этом с тех пор, как впервые тебя увидел.

Дин сглотнул, не зная, что сказать. Он почувствовал, что теряет дар речи, все слова и мысли благополучно испарились из его головы, в горле стало сухо, и он не смог выдавить из себя ни звука. Сэм смотрел на него так, как будто и, правда, верил в то, что говорил – как будто Дин на самом деле был самым красивым и самым удивительным из всех, кого он когда-либо встречал – и это было одновременно и волнительно, и страшно, и невероятно. Он подался вперед, вжимаясь бедрами в Сэма, чувствуя его эрекцию сквозь несколько слоев одежды. Сэм судорожно сглотнул, его ресницы вздрогнули, пока Дин боролся с его ремнем, вытягивая его из петель и позволяя ему с мягким стуком выскользнуть на пол.

Сэм не спускал с Дина глаз, когда тот одним резким движением расстегнул пуговицы на его рубашке и скользнул рукой по гладкой, загорелой коже. Дин наклонился, прижавшись лбом к его плечу, и вдохнул теплый, острый запах его кожи, соленое потное блаженство прямо напротив его губ.

- Как ты хорошо пахнешь, - простонал он.

Сэм зарычал (он на самом деле чертовски громко зарычал) и сгреб в кулак воротник Диновой рубашки, заставив того откинуться назад, и смял его губы в грубом поцелуе. Для человека, который перед этим признался, что он почти девственник, Сэм не казался таким уж неопытным.

Сэм провел руками по бицепсам Дина и сильно сжав, оттолкнул его от двери, и продолжал пинать до тех пор, пока Дин, медленно пятясь, не почувствовал, как его ноги столкнулись с кроватью. Потеряв равновесие, он рухнул в постель, потянув за собой Сэма, который вцепился в него мертвой хваткой, пряди темных волос упали ему на лицо, облепив щеки и виски, влажные и закрученные на концах.

Дин замер и уставился на Сэма: его мощный торс, полностью закрывая свет, отбрасывал длинную тень, под сенью которой Дин мог укрыться с ног до головы. Сэм выглядел потрепанным, ее некогда хорошо отутюженная рубашка висела на одном плече, держась только на двух пуговицах, остальные были оторваны. Брюки без поддержки ремня сползли на узкие бедра. Дин моргнул, лаская пальцем выступающую тазовую косточку, кожа которой была гладкой и горячей на ощупь.

- Дин, - выдохнул Сэм. Он издал гортанный звук и быстро наклонил голову, зарываясь носом в изгибе его плеча, и довольно мурлыча себе под нос, принялся прокладывать влажную дорожку из поцелуев от шеи до самой груди. Эти нехитрые манипуляции отозвались в теле Дина столь сильным напряжением, что ему показалось, что он гудит, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Дин почувствовал невыносимую нежность, прилив отчаянного желания стать еще ближе, обернуться вокруг Сэма и держать его так крепко, сжимать так сильно, пока они не сольются в единое целое. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди, пульс бешено бился, когда Сэм поднял голову и их остекленевшие от возбуждения взгляды встретились.

Рот Сэма мягко скривился, и это было так… что Дин вновь притянул его к себе жарким, болезненным и жгучим поцелуем. Воспользовавшись своим весом, он перевернул их, и сел верхом, нависая над Сэмом. Крепко зажав в кулаке большой возбужденный член, он начал работать пальцами. Сэм в ответ застонал, и дрожь возбуждения прошла по его телу.

Шевеля бедрами Дин быстро избавился от джинсов, спустив их к лодыжкам. Зарывшись коленями в матрас, он, обретя преимущество, запустил одну руку в волосы Сэма, не переставая второй ласкать его член. Коснувшись губами щеки, Дин вдохнул пьянящий аромат и теплоту, исходящие от его кожи, и наконец, тесно прижавшись, зажал оба члена в ловушке между их телами. Сэм вцепился в него, по–хозяйски закинув ладони на круглые упругие ягодицы, слегка касаясь кончиками длинных пальцев расщелины между ними. Дин застонал и увеличил темп, прижавшись носом к ямке у основания шеи, дергая рукой вверх-вниз по возбужденному стволу, и трясь собственным членом в складке между животом и бедрами Сэма так сильно, что ему показалось, что вот-вот полетят искры.

Это не могло продолжаться долго. Вскрикнув, Сэм выдохнул имя Дина и выплеснул на его пальцы горячую липкую струю. Через секунду Дин последовал за ним, содрогаясь от оргазма в расселине бедер Сэма.

Обессилев, он рухнул на Сэма, и теперь лежал, распластавшись на его теле, слушая, как сердце отбивает в груди бешеный ритм. С огромным усилием он поднял голову, сморгнул капли пота, застилающие глаза и посмотрел на тени, отбрасываемые их переплетенными телами. Оба были залиты потом и спермой. Он скользнул рукой по груди Сэма и лениво покружил пальцем в теплой клейкой массе.

- Дин? – прошептал Сэм и уставился прямо ему в глаза. Его нижняя губа была покусана и уже начинала приобретать фиолетовый цвет.

Дин непроизвольно сглотнул и тихо заметил, - мы все липкие.

Рот Сэма дернулся, неловко и смущенно, - да.

Дин глубоко вздохнул и, откатившись назад, присел на пятки. – Схожу за полотенцем.

Он выскользнул из постели и поплелся в ванную. В квартире было еще темно, но Стю не было дома. Скорее всего, он не вернется до рассвета, а это значит, что у них в запасе есть немного времени. Он может оставить Сэма еще на несколько часов, если, конечно, тот не будет против. Дин намочил полотенце в теплой воде, быстро помылся, а затем, снова прополоскав его под краном, вернулся в спальню.

- Вот, держи, - он бросил тряпку Сэму на грудь, она приземлилась с глухим мокрым шлепком. Затем он развернулся и снова ушел на кухню, где наполнил два больших стакана водой из-под крана.

Когда он снова вернулся в спальню, Сэм уже закончил приводить себя в порядок, зашвырнув использованное полотенце на тумбочку. Дин понял, что тот переместился ближе краю, когда снова забравшись в постель, перецепился через его ноги.

- Я, э-э, я просто хочу убраться отсюда побыстрее, потому что не хочу иметь дело со всей этой жутко смущающей ерундой утром, - пояснил ему Сэм. Он потянулся, чтобы забрать стакан, их пальцы мимолетно соприкоснулись, заставив, сердце Дина пропустить удар. – Ты, наверное, уже понял, что ты мне нравишься, очень нравишься. Я знаю, для тебя это может быть одноразовый перепих, потому что, хотя я и новичок в этом деле, я знаю, как все это работает, что изначально предполагается, что переспав на первом свидании, мы больше никогда друг друга не увидим. Но я, гм, я хочу снова тебя увидеть, - под конец его голос задрожал и Дин почувствовал новый прилив нежности. Ему ли было не знать, что такое одноразовый перепих, он проделывал это достаточное количество раз, когда был в настроении для такого рода вещей. Но Сэм был молод – ему было только восемнадцать – и хотя Дин был всего лишь на четыре года старше него, он-то лишился девственности в пятнадцать, поэтому по сравнению с Сэмом чувствовал себя ветераном.

- Чувак, Сэм, остынь. Я тоже не хочу, чтобы это был одноразовый перепих.

- Правда? – облегченно выдохнул Сэм.

Дин моргнул, подавляя нервный смешок от благоговейного тона Сэма. Конечно, Дину сейчас было хорошо, но если серьезно, что во всем этом было хорошего? И что, черт возьми, было не так с представителями нетрадиционной ориентации Ньюпорт Бич и Стэндфордского университета? Они лишили себя очень крупного приза, который сам пришел Дину в руки, и это было одновременно и страшно, и чудесно.

Он прочистил горло и сказал, - да. Так что, чувак, не волнуйся. Я твердо намерен повторить этот опыт. И может быть, в следующий раз, даже добавить несколько новых впечатлений. Черт, я могу быть твоим гуру гейского секса.

Сэм улыбнулся широко и счастливо, и на его лице вновь появились эти чертовы ямочки. – Я уверен, ты можешь быть самым лучшим гуру гейского секса.

- Тебе лучше в это поверить.

***

Он позвонил Сэму на следующий день, точнее оставил сообщение на его голосовую почту, попросив его приехать в гараж после занятий.

- Никаких отмазок чувак, типа того, я не знаю где ты работаешь, - сказал он с натянутой улыбкой. – Гм, так что если ты появишься здесь полшестого, мы бы могли вместе пообедать и пропустить по паре пива? Ну, или чего-то еще. В любом случае, как бы там ни было, просто будь здесь, или если не сможешь, позвони мне.

Повесив трубку, он, кусая губы, уставился на мобильник, на контакт с надписью «Сэм». То, что он только что сделал – было на него не похоже, точнее, это было совсем на него не похоже. Как непривычно было даже то, что он занес номер парня под его настоящим именем, а не под каким-нибудь идиотским прозвищем.

Он вздохнул, сунул телефон обратно в карман и повернулся к Мустангу. Потому что, даже, несмотря на то, что он встал на путь исправления, он не мог себе позволить предаваться романтическим грезам, словно влюбленная школьница.

К несчастью, мысли о Сэме, воспоминания о предшествующей ночи, не покидали его весь остаток дня, возникая в самые неподходящие моменты, и превращая обычные рабочие будни в серьезное испытание. Картины, как Сэм извивается под ним, как смотрит на него в момент оргазма, ощущение его члена в своей руке, скольжение пальцев по теплой нежной коже.

Он оторвался от двигателя, чтобы поправить член в штанах рабочего комбинезона в тринадцатый… четырнадцатый раз за день и доблестно попытался подумать о чем-то несексуальном.

Сэм прибыл вовремя, зашел в мастерскую ровно в пять тридцать, немного замешкался в дверях, оглядываясь вокруг зачарованным взглядом. Все остальные парни уже пошли домой, но Дин еще работал над тем же Мустангом, который он чинил, когда Сэм последний раз появлялся здесь в мастерской. У того было что-то не в порядке с двигателем и это Дин сейчас выяснял.

- Я никогда не видел такого раньше, - удивленно проговорил он.

Дин вылез из-под машины и сел, уставившись на Сэма. Под этим углом обзора Сэм казался нелепо высоким, возвышаясь над ним словно башня, и отбрасывая длинную тень в полосе освещения.

- Здесь абсолютно не на что смотреть.

- Это тебе так кажется, - возразил Сэм с самодовольным блеском в глазах, от которого у Дина пробежали мурашки по коже. – Я ведь тебе уже говорил, что ничего не понимаю в автомобилях, и это все для меня в новинку. – Он притащил с собой огромный рюкзак, - слушай, я думаю, если ты еще какое-то время будешь занят, это ничего, если я пока достану свой ноутбук и немного здесь поработаю?

- Будь моим гостем, - ответил Дин, - мне понадобится еще минут тридцать, чтобы закончить.

- Круто, - сказал Сэм, и они разбрелись по разным углам.

Дин закончил так быстро, как только смог и прошел в главный офис, где Сэм вывалил все свое юридическое дерьмо прямо на стол ресепшена – ноутбук и разные толстожопые книжки с рассыпающимися страницами. Он сгорбился над экраном, лениво постукивая карандашом по крышке ноутбука, будучи полностью сосредоточен на каких-то заумных строчках текста.

- Эй, - окликнул его Дин.

Сэм от неожиданности подскочил и обернулся. – Привет. Ты закончил?

- На сегодняшний вечер, определенно.

Сэм кивнул, поднялся на ноги и начал запихивать свои вещи в огромный рюкзак, но Дин не дал ему в этом преуспеть, оказавшись рядом, толкая на крышку стола, и срывая кнопки на джинсах.

- Дин, Дин, что ты делаешь?

Дин опустился на пол и рывком сдернул джинсы с обольстительных округлостей его ягодиц. Наклонившись, он прижался щекой к обтянутому боксерами в паху Сэма, чувствуя кожей колющиеся через ткань жесткие волоски.

- Дин? - выдохнул Сэм, его голос дрожал. - О, Боже, ты серьезно собираешься, ты, правда, собираешься…

- Отсосать тебе? Я это сделаю, можешь не сомневаться.

- О, Боже, - охнул Сэм.

Дин усмехнулся и снова обратил свое внимание на член Сэма. Прошлая ночь научила его ценить этот орган. Конечно, эта ночь была фантастической, но сейчас он уже полностью пришел в себя и воспринимал все происходящее на трезвую голову, и был уже не такой полувменяемый, перевозбужденный и сексуально озабоченный идиот как после тех четырех часов, проведенных в тесном общении с Сэмом. Сегодня вечером он не собирался достигнуть разрядки одними лишь поглаживаниями и трением друг о друга. Сегодня, прямо сейчас, он мог реально оценить то, что находилось прямо перед ним.

Он сдернул с Сэма боксеры. Вырвавшийся на свободу член выпрыгнул как лезвие пружинного ножа, звонко шлепнув, не успевшего уклониться Дина, по щеке. Дин усмехнулся и крепко обернул своей ладонью основание ствола. Сэм охнул, его бедра мелко задрожали.

- О, Боже, Дин, Дин!

Дин довольно ухмыльнулся и тщательно вылизал все подбрюшье члена, не пропуская ни одного драгоценного дюйма. Он сходил с ума от вкуса и запаха, чувствуя, как его собственный член встал по стойке смирно, прижимаясь к жесткому шву джинсов. Затем Дин облизал свои губы, наклонился и, широко открыв рот, аккуратно принял его горячую гладкую, скользкую от смазки головку.

Сэм вскрикнул и в исступлении схватился за край стола, опрокинув ворох квитанций, ручек и карандашей прямо на пол. Но Дин был слишком занят, чтобы это заметить, усердно работая ртом вверх-вниз по всей длине, плотно сжимая у основания, потому что член Сэма казался чертовски огромным, а он был всего лишь человек, и не было никакой возможности вобрать его в рот целиком.

- Дин, Дин, я сейчас… Дин, пожалуйста, я больше не могу… я сейчас…

Дин проигнорировал его, отказываясь выпустить из жесткого захвата, неустанно работая губами и языком, отстраняясь только для того, чтобы поласкать кончиком языка уретру, затем сглотнуть и снова начать. Вскоре он услышал стон и почувствовал сильную руку в своих волосах, пытавшуюся оттащить его в сторону.

Почувствовав, что Сэм кончает, Дин отстранился. Ноги Сэма задрожали, из горла вырвалось резкое рваное дыхание. Дин нежно заработал пальцами, держа головку члена напротив своих губ, выдаивая ее, пока дыхание Сэма не выровнялось и густая, пахнущая мускусом жидкость, выплеснувшись на его губы, целиком заполнила его рот. Дин погонял содержимое во рту, как будто это был теплый кокосовый сироп, горько-солоноватый вкус которого, резко контрастировал с крепким черным кофе, который он до этого выпил.

Он медленно поднялся на ноги и, одарив Сэма нахальной ухмылкой, повернулся и выплюнул вязкое месиво в гоночный кубок Рафаэля, удобно примостившийся на стойке ресепшена. Ха, его оправдывало то, что Рафаэль никогда не имел привычки убирать за собой свое собственное дерьмо, к тому же Дин ненавидел гребаных гонщиков, кармическая справедливость, вот что это было. Он поставил кубок обратно на стойку и повернулся к Сэму с выражением крайнего самодовольства на лице.

Сэм выглядел потрепанным, его щеки пылали, волосы упали на глаза, брюки и нижнее белье болтались вокруг лодыжек, член торчал, красный, большой и влажный от слюны Дина. Дин уставился на него и почувствовал, как его собственный твердый член начинает подергиваться.

- Черт, я не могу поверить, что ты просто взял и сделал мне минет, - смущенно пробормотал Сэм.

- Это был твой первый, да?

Сэм застенчиво моргнул и наклонился, чтобы натянуть штаны и заправиться, косясь на Дина из-под мокрой челки. – Это было так заметно?

Дин пожал плечами и улыбнулся, теплое чувство вырастало в его груди, при осознании того, что он был у Сэма первым. Он всех опередил. И было странно, насколько важным это для него казалось.

- Я, гм, ты хочешь, чтобы я тебе помог? – взгляд Сэма наткнулся на эрекцию Дина, довольно заметную в обтягивающих джинсах.

- Разве ты когда-нибудь брал в рот?

- Нет, но я не против попробовать. Я считаю, что это будет справедливо. – Он нерешительно шагнул вперед, остановившись в нескольких дюймах от Дина, наслаждаясь ощущением головокружительной близости и тепла, исходящего от его тела. Осмелев, Сэм накрыл ладонью промежность Дина, поглаживая пальцами внушительный бугорок на его джинсах. – Или я могу помочь тебе подрочить.

Дин задержал дыхание и медленно поднял глаза на Сэма, - да, да, это именно то, что нужно.
____________________________________________________________________________
* - грин-карта



Глава 2

В течение следующих нескольких недель он часто видел Сэма, по крайней мере, через день, это точно. И это было здорово. На самом деле, это было чертовски офигенно, и тот факт, что Дин не возражал, что Дину действительно нравилось, что Сэм постоянно путался у него под ногами, был самым тревожным во всей этой долбанной ситуации. Дело было в том, что он к такому не привык. С того момента как он понял, что ему одинаково нравятся и девушки, и парни, он чувствовал себя белой вороной. Он ощущал себя белой вороной, живя у себя дома, в Южной Дакоте, и даже переехав в Калифорнию, просто оазис толерантности по сравнению с его родным городком, он не почувствовал, что вписывается в окружающую обстановку. И это не смотря на постоянно проходящие через его спальню косяки из желающих потрахаться парней и девчонок. Может быть, это было отчасти из-за его бисексуальности, так как вряд ли возможно усидеть одним задом на двух стульях. Большинство девчонок, которых ему доводилось встречать (и, даже один чувак), недоверчиво относились к его заявлению, что он был в равной степени счастлив как сделать девушке кунилингус, так и отсосать член парню.

Но с Сэмом все было по-другому. Сэм был другим. Сэм уверял, что его не волнует, что Дин имеет дело с девчонками, что тот значительно более опытный в сексе, чем он сам. Сэм вошел в его жизнь, пропитал собой в каждую клеточку его тела, и Дину начинало казаться, будто он был там всегда, и это пугало его до чертиков.

Сэм позвонил ему в утро субботы, стоило только Дину переступить порог мастерской, и пригласил на вечеринку студенческого братства. Сэм не хотел идти туда один, потому что большинство парней там были полные придурки, и он согласился только из-за того, что его сосед по комнате, Брэйди на этом настаивал. Так что, если Дин будет не против составить ему компанию, они могли бы неплохо провести время – поглумиться над молчаливыми членами братства, строго соблюдавшими запрет на общение с определенной категорией людей, и помочь им уничтожить запасы халявного пива. Дин колебался, слушая теплый, убедительный голос Сэма, борясь с инстинктивным желанием сразу, не раздумывая, согласиться, взять и выпалить «да», просто потому, что Сэм об этом попросил. Вместо этого он затолкал свои желания куда подальше и сказал, что у него уже имеются планы на вечер.

Таким образом, впервые за много недель, он присоединился к Стю в баре «Дестини». Хотя после двадцатой или двадцать первой шпильки в свой адрес насчет малолетних бойфрэндов, за связь с которыми можно загреметь за решетку, он начал сожалеть, что не пошел с Сэмом на ту проклятую вечеринку. Тем не менее, целая ночь была в его полном распоряжении, а так как он все равно был здесь, и совсем не прочь с кем-нибудь перепихнуться, он решил получить то, зачем сюда пришел.

В итоге он получил то, что хотел: подцепил довольно сексуального и немного перекаченного парня по имени Трэн. Дин поехал к нему в пентхаус в Маунтин-Вью, где они покурили отличной марихуаны, вдохнули по дозе попперсов* и занялись жарким шумным сексом. Дин терпеть не мог всего этого дерьма, когда парень начал его умолять – сильнее, сильнее, сделай это сильнее, большой мальчик! - такие вещи заставляли его чувствовать себя немного неловко, - но все же, как бы там ни было, это был довольно неплохой секс. После этого Трэн моментально отрубился, чему Дин ни капли не удивился - сумасшедшее сексуальное напряжение, крики и мольбы хорошенько его укатали. Но Дин, определенно, не был в настроении оставаться или даже пойти на второй круг, если вдруг парень быстро придет в себя. Он оделся и вызвал себе такси, воспользовавшись бизнес-картой** Трэна, которая была прилеплена к дверце его огромного холодильника.

Вернувшись домой, Дин упал на кровать, пьяный и с дикой болью в животе, который взбунтовался от термоядерной смеси из выпивки, попперсов и марихуаны. Зарывшись носом в простыни, он глубоко вдохнул, втянув ноздрями ароматы позапрошлой ночи. Простыни пахли Сэмом, и это заставило Дина неожиданно почувствовать себя последним дерьмом.

Он перевернулся на спину и, задумчиво уставившись в потолок, сделал вывод, что все это произошло из-за того, что он чересчур много выпил.

В тот же день он позвонил Сэму и пригласил его на ужин, который сам же и обещал приготовить. Сэм, будучи в душе большим романтиком, просто обожал домашнюю еду. Дин не так уж хорошо умел готовить, но было в его репертуаре несколько блюд, которые Сэм уже успел не только попробовать, но и полюбить. Одно из них напоминало спагетти под соусом «Маринара», этот рецепт он нашел на обратной стороне упаковки и подогнал под собственные вкусы, то есть, другими словами, просто добавил туда побольше перца чили и чеснока.

Дин обжаривал помидоры с луком и чесноком. Сэм решил составить ему компанию, взгромоздившись на столешницу рядом с плитой, при этом его длинные, словно ласты ступни касались пола. Его участие в приготовлении ужина выражалось в том, что он периодически наклонялся к кастрюле и ловко вылавливал оттуда скользкие нити спагетти. Дерзкая ухмылка гуляла по его губам, отчего он выглядел моложе своих восемнадцати.

Дин предупреждающе хлопнул Сэма по рукам, и вдруг почувствовал себя престарелым маньяком-педофилом. - «Связался черт с младенцем», - грустно усмехнувшись, подумал он.

- У тебя что, нет друзей, с которыми ты бы мог пойти поразвлечься? – рявкнул он, забыв на мгновенье, что сам его сюда пригласил.

Лицо Сэма на секунду застыло, затем он пожал плечами, и заговорил, как бы оправдываясь, - да есть, конечно. Но я видел их вчера вечером, и в любом случае, они не так хороши, как ты.

Дин закатил глаза. В ответ Сэм бесцеремонно вторгся в его личное пространство, и мягко лизнул его в скулу, одной рукой придерживая за голову, чтобы не удрал. Но Дин моментально вырвался и, облизнув губы, строго посмотрел ему в глаза.

- Сэмуэль, я серьезно, - сказал он.

Сэм скривился, - не называй меня так, ты говоришь точно как мой отец.

- Сэмуэль, - снова прошептал Дин. – Сэм, Сэмми. - Он видел, как дернулось горло Сэма, когда тот сглотнул. – Сэмми, - повторил он, медленно переводя взгляд вверх с подрагивающего кадыка. Он наклонился и прижался губами к уголкам его обиженного рта, потому что… потому что обиженный Сэм был чертовски очарователен, и Дин ничего не мог с собой поделать.

Сэм мгновенно ответил, сграбастав в ладони его лицо и настойчиво проталкивая в рот теплый соленый язык со вкусом спагетти. Дин поддался атаке, но вспомнив, что на плите обжаривается лук, отстранился, чтобы добавить в соус чили.

- Ты удивительный, ты знаешь это? – спросил Сэм, все тем же крайне серьезным благоговейным тоном. – Иногда, я смотрю на тебя и не верю, что ты со мной. То, что ты заставляешь меня чувствовать… просто, быть с тобой, - он перебил самого себя и громко сглотнул.

Дин медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Взгляд Сэма был настолько искренним, что он не выдержал и смущенно моргнул. Боже, гореть ему в аду из-за этого мальчишки. Он сглотнул, во рту было сухо, как в пустыне Сахара, а пальцы, зажавшие лопатку для помешивания соуса, дрожали. – Сэм.

- Я знаю, это было глупо. Я, гм, я лучше помолчу. Давай, как всегда сделаем вид, что я ничего не говорил…

Сэм вспыхнул, его щеки налились пунцом, а глаза подозрительно заблестели. Он низко опустил голову, спрятав глаза за длинной челкой, и Дину всего-то и осталось, что пялиться на мелкие завитки волос на его затылке.

Дин неловко откашлялся, - хм, как насчет того, чтобы достать ножи и вилки? Я здесь почти закончил.

Сэм кивнул и, не поднимая головы, соскользнул со столешницы. Он достал из выдвижного ящика вилки и ножи и прихватил по дороге пару бутылок пива из холодильника. Ему не нужно было спрашивать, где что лежит. Он провел здесь достаточное количество времени, чтобы знать, где Дин хранит свой кухонный скарб. Дин, пока сливал макароны, бросал на него взгляды украдкой: на его ссутулившиеся плечи, длинные пальцы, порхающие над столовыми приборами и бокалами. Больше всего на свете ему сейчас хотелось повалить Сэма на пол, распластаться сверху мягким покрывалом и, уткнувшись носом в изгиб его шеи, до одурения вдыхать знакомый аромат, сосать эти длинные пальцы и тереться об него до тех пор, пока они оба не кончат в штаны.

Но, конечно, он этого не сделал. Вместо этого он разложил по мискам лапшу и, полив ее сверху соусом, поставил на стол. Сэм поймал его взгляд и благодарно улыбнулся, - спасибо, пахнет просто превосходно.

Дин кивнул, от этого взгляда у него пересохло в горле, - да, спасибо. Давай, ешь быстрей, а то остынет.

Он опустился на стул и приступил к еде. Он и, правда, был очень голоден, так как не ел весь день. Дин чувствовал на себе теплый, ласковый взгляд Сэма и думал о прошлой ночи, и о том парне, Трэне. Его лицо уже стерлось из памяти, и он даже не мог сейчас вспомнить, что он чувствовал, когда его трахал, хотя не сомневался, что получал от этого удовольствие. Теперь до него постепенно начинал доходить смысл выражения «ничего не значащий секс», которое ему приходилось раньше слышать от девчонок. До этого он такими вещами не заморачивался. Секс - это секс, и он был одинаково замечателен независимо от того знал Дин или нет имя мужчины или женщины, которых перегибал через спинку дивана. Конечно, приятно иметь дело с человеком, который знает все твои эрогенные зоны, но одноразовый секс был тоже превосходен. Странно, но на этот раз он удовлетворения не почувствовал.

Вина. Он чувствовал себя виноватым. Вот то, что он чувствовал прямо сейчас, видя доверчиво-открытое, счастливое выражение на лице Сэма. Он трахал какого-то парня, у него был ничего не значащий секс и от этого он чувствовал себя дерьмово. На мгновение ему захотелось облегчить душу, рассказав Сэму о том, чем он занимался прошлой ночью, и даже захотелось, чтобы тот его простил. Хотя, если подумать, за что он должен просить прощение? Если разобраться, у них с Сэмом не было серьезных отношений, он не был его бойфрендом и с технической точки зрения, у них даже секса не было. Сэм был анальным девственником, а Дин не настолько был мудаком, чтобы сразу взять и сделать из восемнадцатилетнего парнишки боттома, не дав ему самому разобраться в собственных предпочтениях. Итак, учитывая все обстоятельства, он имел полное право ебать кого ему вздумается и совсем не обязан ни перед кем в этом отчитываться.

Но что бы он чувствовал, если бы все было наоборот? - закралась мысль в его голове, когда он посмотрел на Сэма, потянувшегося к нему через стол за добавкой. Он задумчиво нахмурил брови и сконцентрировался на том, чтобы наложить так и норовящие выскользнуть спагетти в тарелку.

А вдруг, прошлой ночью, когда он трахал этого парня… какой-то урод из братства, тоже запавший на Сэма, таки нашел способ как к нему подкатить, и прижал его к стене, и поцеловал и, засунув руку ему в штаны, принялся дрочить…

Нет, только не это. Ни в коем случае, черт возьми. Эта мысль вызвала у него отвращение. Мысль о том, как какой-то мудак лапает его Сэма, что кто-то, кроме него услышит тот короткий шепчущий стон в момент, когда он приближается к оргазму.

Он с грохотом уронил вилку в чашку, испугав этим Сэма, который вскинув голову, удивленно уставился на него.

Вот это да, он ведет себя как ревнивая женушка, но ему и правда было сейчас не до смеха. Он должен был убедиться, что он в конец не свихнулся и всего, что он сейчас успел себе напридумывать, на самом деле не произошло.

- Сэм, - сказал он, непроизвольно облизывая губы. – Я… ты должен знать, чувак, что все, что ты перед этим мне говорил, обо мне, о нас, - неловко продолжил он, встречаясь со смущенным взглядом Сэма. – Ты должен знать, что я думаю так же, как и ты. Просто, вся эта фигня, что с нами происходит, я…

- Ты не ожидал, что все так получится? – закончил за него Сэм.

Дин фыркнул, и криво усмехнувшись, покачал головой. Он потянулся к бутылке пива и сделал быстрый глоток, - да, да, что-то в этом роде.

- Я знаю, что ты имеешь в виду.

Дин, кусая губы, согласно кивнул, - да.

- Это нормально, Дин. Я знаю, что ты не привык к длительным отношениям. - Дин ядовито хмыкнул, заставив Сэма слабо улыбнуться в ответ. – Но ведь и я тоже. Для меня это тоже непривычно. Я действительно ни с кем раньше не встречался. По крайней мере, с тех пор как осознал, что мне нравятся парни. Так что можно сказать, что ты у меня первый.

Дин медленно поднял глаза на Сэма, наблюдая за тем, как краска смущения начинает заливать его щеки. Он наконец-то полностью убедился в том, что Сэму такие отношения тоже в новинку, что он не мог иметь до него много (или вообще не имел?) партнеров, но как ни странно, это его устраивало. Это его даже более чем устраивало. Он хотел стать для Сэма первым. Он хотел быть первым, кто откроет Сэму эту новую для него сторону жизни, и научит его всему, что знает сам. Ему понравилась идея оставить свой след в его мыслях и чувствах, сделать из него самого лучшего любовника, насколько это вообще возможно. Это означало, что Сэм будет весь его целиком, и даже если потом он встретит другого, маленькая частичка Дина останется с ним навсегда, где бы он ни был, и с кем бы он ни жил.

Ну вот, теперь он выдал себя с головой. Проклятье, он, вообще, не должен был начинать этот разговор.

- Да, я понял.

Сэм кивнул головой и вперился в Дина стальным решительным взглядом, - да. А теперь, гм, я полагаю, мы должны вроде как узаконить наши отношения? Ты мне нравишься, очень нравишься, я думаю, ты это уже заметил. – Он шумно выдохнул и продолжил, - но я хочу, чтобы об этом знали другие. Я хочу, чтобы люди знали, что мы вместе и что ты – мой партнер. Я хочу, чтобы у нас все было серьезно, Дин, - он замолчал и неловко пожал плечами, а его лицо от смущения стало почти бордовым.

- Ты тоже мне нравишься, - в свою очередь ответил Дин. – Так что да. Хорошо. Я согласен.

***

После этого все стало еще серьезней. По правде говоря, Дин сам не знал, что на него нашло. Это было правдой, и он на самом деле не ожидал, что у них с Сэмом все так получится. Сэм свалился ему как снег на голову. И с тех пор он никак не мог им надышаться и не хотел разлучаться ни на секунду. А если Сэма не было рядом, он думал о нем. Дрочил и думал о нем, зависал посреди рабочего дня и думал о нем.

Он думал о том, как Сэм смеется, как он жестикулирует, когда пытается что-нибудь объяснить, или доказывает какую-то точку зрения. Как он выглядит, когда читает, как хмурится, когда Дин ляпает какую-то глупость, даже зная, что тот делает это нарочно, чтобы его позлить. Он думал о голосе Сэма, о том, как он произносит его имя, быстро и резко, когда раздражен, мягко и нежно, когда счастлив, рвано и задушено, когда возбужден. Он думал о теле Сэма: о джинсах, подчеркивающих соблазнительный изгиб ягодиц, о широком размахе плеч, под одной из его дурацких толстовок, о закрученных у висков волосах. Он думал о его сильных руках и ловких пальцах, ямочках на щеках, блестящих глазах и теплой улыбке.

Дин бы целиком и полностью очарован Сэмом, этим лохматым, чересчур умным, и слишком искренним парнем. Парнем, от которого у него внутри все сжималось, сдавливало в груди, сердце билось чаще, а член становился твердым, как алмаз. И что самое удивительное, еще более удивительное, чем сам факт, что Дин превратился в тринадцатилетнюю влюбленную школьницу, было то, что Сэм, похоже, чувствовал к нему тоже самое.

И они были парни, и они были парой, и они были вместе.

За исключением Грэга (одного единственного чувака, с которым он недолго встречался, как только переехал в Пало-Альто) он больше ни с кем так толком и не сошелся. Его последние долгосрочные, серьезные отношения закончились еще в выпускном классе. Ее звали Лиза Дюмон и она бросила его прямо на выпускном балу. Это была полностью его вина, на пьяную голову признавшегося ей, что его привлекают не только девушки, но и парни. Но она не должна была об этом беспокоиться. Для их пары это не имело никакого значения, потому что она была потрясающей, и он не хотел быть ни с кем, кроме нее. Но он чувствовал себя неудобно, скрывая от нее правду.

Но это была плохая идея. Это был наглядный пример того, почему говорить правду и честно вываливать о себе всякое дерьмо не добавят плюсов в вашу карму, а только по-королевски вас подставят. Лиза Дюмон оттолкнула его в праведном гневе униженной и уверенной в своей правоте девушки. Он кричала, что он предал ее, разбил ее сердце, и что он мерзкий, отвратительный педик. Она пожелала ему катиться в ад, в буквальном смысле этого слова, так как он в любом случае там окажется, раз уж выбрал для себя греховный и безбожный путь содомита.

Придя домой в этот вечер, он выпил восемь бутылок крепкого темного эля, который так любил его дядя, и рухнул в постель. Проснувшись утром, он поклялся свалить из Брэнстона при первой подвернувшийся возможности.

Но уехал он только два месяца спустя. Он взял деньги, которые ему удалось накопить, подрабатывая в последние два года после школы в автомастерской, сел в классическую Шеви Импала, доставшуюся ему от отца и поехал, куда глаза глядят. Сначала на восток, в Нью-Йорк, который, честно говоря, ему не очень понравился, хотя Челси*** был реально крут, дороговат, конечно, но крут. Поэтому он решил поехать вдоль побережья на юг, к Майами, рай для гейских пляжных вечеринок, где он, приврав о своем возрасте, работал официантом в гей-баре с ковбойской тематикой, и имел больше секса за месяц, чем за всю свою прежнюю жизнь. Потом он взял курс на запад, через Сан-Белт,**** к границе Калифорнии - «золотого штата» США, как мигрант времен Великой депрессии.

Он в два счета находил себе работу во всех городах, через которые пролегал его путь. Это всегда была работа для симпатичного парня, который находился в ладах с законом, англо-говорящий, умеющий ловко управляться за барной стойкой, обслуживать столы, мыть посуду и ремонтировать машины. А когда с работой случался напряг, тогда выпадала прекрасная возможность проявить свои навыки великого махинатора, надув кого-нибудь на бильярде, или просто охмурив какого-нибудь парня или девчонку, ради крыши над головой и халявного завтрака утром.

Ему потребовалось четыре месяца, чтобы пересечь страну с востока на запад. Следующие два года он провел, болтаясь туда-сюда по Западному Побережью: от Сиэтла до Эль-Кахона и все города в промежутке между ними, и выбрав, в конце - концов, золотую середину, откликнувшись на объявление в местной газете о том, что в одну из мастерских Пало-Альто требуется механик с опытом работы с классическими автомобилями.

Дин наслаждался жизнью в дороге, она подходила ему во всех отношениях. Только так он чувствовал себя по-настоящему свободным. Здесь ему не надо было ни к чему приспосабливаться. Не надо было переживать из-за чужого мнения, стремиться оправдать чьи-то ожидания, он не испытывал давления со стороны тети Марион и дяди Джима, учителей и бейсбольных тренеров. Исчезли вбитые в голову с раннего детства местечковые предрассудки, благодаря людям, которые не знали, что такое табу и которым было плевать на то, с кем он проводит ночи. Ему просто нравилось двигаться вперед. Его единственной ответственностью было вовремя внести арендную плату за жилье, не угодить в каталажку и не забывать раз в неделю отзваниваться дяде с тетей – «чтобы мы знали, что ты еще живой, милый»
.Поначалу он планировал задержаться в Пало-Альто на два-три месяца, а потом рвануть в Лос-Анджелес. К тому времени, думал он, ему уже осточертеет созерцать живописный залив Сан-Франциско. Но с тех пор прошел целый год, а он все еще был здесь, и он был в восторге от залива. Одной из причин, почему он до сих пор здесь оставался, была работа, от которой он получал реальное удовольствие. Он любил машины, любил их чинить, его сотрудники и сосед по комнате были классные ребята. Но самой главной причиной был, естественно, Сэм.

Он чувствовал, что наступает новый этап его жизни, взрослая, ответственная фаза, где он имеет постоянную работу, квартиру и партнера. И его партнером был Сэм. Восемнадцатилетний, умный, и нетерпеливо горячий Сэм. Это было странно, и по всем законам жанра, такие отношения не должны были работать. Сэм, однозначно, не мог вписаться в тот образ жизни, который избрал для себя Дин, с тех пор как Южная Дакота осталась у него за спиной – путь кочующего по стране одиночки. Но Сэм вписался. И они дополняли друг друга, словно частички пазла, несмотря на все их различия. Сэм с его круглым счетом в банке, богатой семейкой, смешными чаяниями и нелепыми амбициями стать самым лучшим в мире адвокатом. И Дин с тетей, работающей в закусочной и дядей – водителем грузовика, Дин у которого в жизни было всего лишь две цели – иметь как можно больше секса и не стать таким как его отец. Это не должно было сработать, но так или иначе, они это сделали.

В выходные они сели в Импалу и поехали к морю. Окна были опущены, и ветер, свободно гуляя по салону, трепал непослушные волосы Сэма, а от громкой музыки дрожала приборная панель. Сэм одарил Дина полным восхищения взглядом, когда тот ловко сумел обогнать какого-то придурка на кабриолете. Но Дину и без этого было тяжко, его напряженный член пульсировал между ногами, к тому же, идущие от двигателя вибрации и горячая рука Сэма на его бедре ничуть не способствовали расслаблению.

Они будут ехать, пока день не сольется в объятиях с ночью, и за темным лобовым стеклом замелькают полосы растянувшихся на километры, сверкающих огней залива Сан-Франциско, и вспыхнет яркая иллюминация моста Золотые Ворота. Пронесутся вихрем фонари Пало-Альто, Маунтин-Вью и Сан-Хосе и Дин остановит Импалу в давно облюбованном им для отдыха (и почти всегда безлюдном) месте и они, не сговариваясь, переберутся на заднее сидение. Они моментально окажутся друг на друге, с трудом втискиваясь в узкое пространство между сиденьями, и от их частого прерывистого дыхания запотеют окна. Волосы Сэма потемнеют от пота, его тело станет блестящим, словно его окунули в жидкое золото, глаза сузятся и потемнеют от возбуждения. Он нависнет над Дином, и будет бороться, подминая его под себя, заваливая на липкое виниловое сидение, а потом рывком задерет на нем футболку и станет вылизывать пупок, пока Дин не начнет проклинать его, на чем свет стоит, чтобы он побыстрее закончил и наконец-то положил конец его мучениям.

Дин часто занимался сексом на заднем сидении Импалы с тех пор как оставил Южную Дакоту. Но теперь, когда он был с Сэмом, когда их тела скользили друг о друга, когда Сэм медленно двигался на нем сверху с этим благоговейно-трепетным, ненасытным выражением в глазах, в эти моменты он понимал, что прежде ничего подобного не испытывал. В эти моменты ему хотелось отчаянно верить, что, может быть, все еще получится, и он сможет удержать Сэма как можно дольше рядом с собой.

Дин вышел с Сэмом в свет, проведя его по своим любимым гей - барам на побережье. В одном из них – с приличной музыкой и пивом на разлив, с горячими парнями, плотно обступившими барную стойку, перед входом в туалет висела табличка «Заниматься сексом строго запрещено. Для этого есть кушетки». Дин собственническим жестом одной рукой обнял Сэма за плечи, а вторую засунул в задний карман его джинсов. Он знал, что все в этом зале будут на них смотреть, почуяв свежую добычу, ощупывая похотливым взглядом лицо и фигуру Сэма, эти чертовы ямочки на щеках, пуская слюни зависти на то, что теперь принадлежало Дину. А Сэм окинет оценивающим взглядом комнату и, хитро улыбнувшись, наклонится к Дину и тихо прошепчет ему на ухо: я уйду домой с самым горячим парнем в этом баре. Угадаешь, кто это будет? Сердце Дина бешено заколотится в груди, его рот расплывется в невольной улыбке, а потом они жадно поцелуются, бедра Сэма заскользят у Дина между ногами и их тела сольются в единое целое.

Сэм, в свою очередь, познакомил его со своими друзьями – соседом по комнате Брэйди (по кличке «зануда») и лучшей подругой Джессикой (горячей цыпочкой и первым кандидатом на тот случай, если бы Дин когда-нибудь набрался смелости и предложил Сэму тройничок). А также Бэкки (способной в один присест умять сразу четыре гамбургера) и Заком, который принадлежал к тому типу парней, о которых можно было смело говорить, что их лица не обезображены интеллектом. Перед ними Дин играл роль идеального бойфренда – посещал университетские вечеринки и соревнования по плаванию, в которых принимал участие Сэм. Позволял всей компании ходить за ними попятам, когда они выбирались в кино или околачиваться рядом в студенческих барах, где девушки (и даже некоторые парни) толпились вокруг, когда он играл в бильярд, наблюдая за тем, как он мастерски загоняет в лузу шары.

***

Близился День благодарения, который они решили провести вместе, поэтому Сэм пригласил Дина к себе домой, в Ньюпорт-Бич, чтобы познакомить с родителями. С тех пор как Дин покинул родные пенаты, его праздничный ужин в этот день обычно состоял из сэндвичей с жареной индейкой, которыми он отоваривался в метро и яблочного пирога из Макдональдса. И, конечно, в самый последний момент, Сэм соизволил поставить Дина в известность, что его родители отмечают День благодарения чисто символически, потому что воспринимают его как отправную точку начала геноцида белого человека над коренными жителями Северной Америки. Поэтому вместо традиционной индейки и тыквенного пирога на их столе будет малазийское карри аутентично приготовленное мамой Сэма, наполовину малазийкой, а на десерт - кулфи (индийское мороженое) по рецепту его отца – британского индийца.

- Тебя усыновили? – прошипел Дин, следуя за Сэмом по огромной винтовой лестнице, ведущей от выложенного мрамором пола прихожей к площадке второго этажа. – Почему ты никогда не говорил, что тебя усыновили?

- Не знаю. Не было подходящего случая, - пожимая плечами, ответил Сэм.

- Не было случая – ты это серьезно, Сэм? Тебе не кажется, что своим молчанием ты бы поставил меня в дурацкое положение? Ты хоть представляешь, каким бы идиотом я выглядел, когда при виде твоих родителей у меня бы челюсть отпала от удивления? Ты мог бы предупредить меня, чувак. Сказать – да, кстати, меня усыновили, и мои родители даже близко не такие чудовищно высокие как я, и еще, моя мама наполовину азиатка, а мой папа – индиец.

- Британский индиец, - нахмурившись, поправил его Сэм. – У него двойное гражданство – британское и американское. Просто его предки родом из Индии.

- Хорошо, хорошо. Но тебе не кажется, что ты все-таки должен был об этом рассказать?

Сэм обернулся к нему и вздохнул, - извини. Конечно, ты прав, я должен был тебе рассказать. Но если честно, мне это просто никогда не приходило в голову. – Он сделал паузу и толкнул дверь, которая, как подумал Дин, служила входом в его комнату и… ничего себе! Когда Сэм говорил что его родители состоятельные, вряд ли Дин представлял себе что настолько. Эта комната была такой же большой, как весь первый этаж дома его дяди в Брэнстоне. И, секундочку, а это еще что такое?

- Вот дерьмо, у тебя есть своя собственная ванная! Ничего себе!

Он подошел к приоткрытой двери в санузел и просунул туда голову. Большая глубокая джакузи с блестящими латунными кранами и отдельным душем, унитаз, умывальник, сверкающая плитка – все здесь было удивительно чистым и блестящим.

- Черт подери, чувак, - воскликнул он, возвращаясь в комнату. – И это все твое?

- Да, мое, - недовольно ответил Сэм, падая на край огромной двуспальной кровати. – И знаешь, Дин, если бы ты, хоть раз зашел в мою комнату в общежитии, ты бы увидел фотографии моей семьи, и уже давно имел бы представление о том, как они выглядят. Но ты этого не сделал. – Сэм замолчал и хмуро пожал плечами.

Дин закатил глаза, Сэм уже не первый раз заводил этот разговор. Ну, серьезно, на кой черт сдалась ему эта комната? Общежитие кишело хиппующими тинейджерами, а он и без того был сыт по горло друзьями Сэма, которые всякий раз падали им на хвост, стоило им пойти куда-то выпить. Поэтому Сэм приходил к Дину. Здесь они могли свободно заниматься сексом на приличной по размеру кровати и без свидетелей в виде Брэйди, лежащего в полутора метрах от них и изо всех сил пытающегося притворяться спящим. Дин забрался на кровать рядом с Сэмом, пихнув его локтем в бок. Сэм повернулся и хмуро посмотрел на него. Дин вопросительно поднял бровь, на что Сэм фыркнул, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

- Видишь ли, когда я был ребенком, я не догадывался о том, что меня усыновили. Хотя это было действительно глупо, потому что, имея родителей из двух разных этнических групп, трудно не заподозрить, что-то подобное, но мне это просто не приходило в голову. Для меня, моя мама – была просто моей мамой, а папа – просто папой, в общем, все, как у всех. Но когда мне исполнилось восемь, один придурок из моего класса принялся меня дразнить, объявив во всеуслышание, что на самом деле меня усыновили, а моя настоящая семья от меня отказалась, потому что я был ей не нужен. Он нес всякую расисткую хрень, которую у меня язык не поворачивается сейчас повторить, - Сэм замолчал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. – Это был просто мелкий злобный придурок, но знаешь, мне стало очень больно и обидно. Я понимал, что не стоило обращать на этого дебила внимание, но его слова задели меня за живое. Помню, что придя в этот день домой, я подошел к маме и спросил ее прямо с порога: это правда, что вы меня усыновили? И она, ну, она сказала мне правду. – Он снова вздохнул и опустил голову, нервно теребя в пальцах шнурок от толстовки. – И я почувствовал себя ужасно глупо, из-за того, что узнал об этом самым последним, а остальные все это время просто смеялись у меня за спиной.

- Эй, чувак, а ну перестань! Ты ни в чем не виноват, ты был просто ребенком, - мягко сказал ему Дин и, протянув руку, сжал его колено. – Ты ведь знаешь, что семья – это не только кровное родство. Семья – это люди, которые будут рядом, когда ты в этом больше всего нуждаешься, а не сперматозоид и яйцеклетка из которых ты появился.

Семья в представлении Дина не ограничивалась только набором общих генов. Это были близкие люди, которые позаботятся о тебе, если ты заболеешь, утешат, если ты расстроен. Точно также как, может быть, давным-давно заботились о нем его родители, когда они еще жили в Канзасе, вплоть до трагической гибели его матери. Но с тех пор прошло много лет, и Дин очень редко вспоминал о ней и о своем родном отце. Дядя Джим и тетя Марион были единственными, кого он считал своими настоящими родителями.

- Да, - кивнул Сэм и его глаза подозрительно заблестели. – Да, ты прав. Я даже никогда не пытался искать своих настоящих родителей. Я знаю, что мог бы их найти, если бы захотел, но мне кажется, это уже не важно. Моя семья – это люди, которые меня воспитали, и только это имеет значение. И меня не интересует, что было раньше.

Дин медленно кивнул, - да, я знаю. – Он думал о своем отце, о тех немногих воспоминаниях, которые от него остались, о тех редких случаях, когда Джон приезжал, чтобы навестить его. Когда ему было лет семь, он боготворил своего отца, пока не понял, каким человеком был Джон Винчестер. Дин всегда боялся не оправдать его надежд и искренне считал, что если бы он был другим, если бы он был лучше и сильнее, то тогда отец не бросил его.

Он помнил, как в один из таких визитов (когда ему было девять), он подслушал, как папа говорит тете Марион: почему Дин в этом году не играет в бейсбол? И ее тихий, будто извиняющийся ответ: он говорит, что не хочет, Джон. У него и без того полно увлечений. И пренебрежительное фырканье отца: ага, что-то вроде тех идиотских планет и камней? Я считаю, что такие увлечения всего лишь бесполезная трата времени.

Дин лежал в кровати и смотрел на вращающуюся модель солнечной системы, висящей под потолком его спальни. Планеты были собственноручно сделаны им из папье-маше, но для Юпитера и Сатурна не удалось сохранить масштаб, потому что они были слишком огромными. Он бросил взгляд на полки с коллекцией горных пород и внезапно почувствовал жгучий прилив стыда. Дин не понимал, почему он должен стыдиться своего интереса к космосу, планетам и коллекции камней, но ему стало неловко от того, что в голосе его отца звучало презрение.

Отец вышел из дома и вернулся назад с новой бейсбольной перчаткой - одним из тех редких подарков, которые Дин когда-либо от него получал. Перчатка дожидалась Дина на кухонном столе, в нарядной пластиковой упаковке, когда он вернулся из школы домой. Тетя Марион, в униформе официантки, сидела за столом и выглядела смущенной, когда объясняла, что его отец вынужден был неожиданно уехать по работе, но он оставил Дину подарок в надежде, что в этом году он снова вернется к игре.

Дин вернулся в команду в тот же год. Он регулярно посещал тренировки. Он любил бейсбол, и за это он должен был сказать спасибо отцу. Но пытаясь ему угодить, он отказался от других открывающихся перед ним возможностей. Проходили годы, визиты отца случались все реже и реже, и Дин перестал волноваться о том, какое впечатление он производит на Джона Винчестера. Ему было одиннадцать, когда он понял, какого рода запах исходит от его отца, когда тот подходил на достаточно близкое к нему расстояние и что шепчет дядя Джим тете Марион, когда думает, что Дин его не слышит: пьяный. Он опять пьяный, Марион. Он все время пьяный.

А тетя Марион как всегда вступалась за своего любимого кузена Джона: после всего, что ему пришлось пережить, Джим, дай ему немного прийти в себя, будь христианином.

Она была единственной, кто плакал на похоронах его отца. Дин не плакал, по крайней мере, на похоронах. Им овладело чувство невероятного облегчения, груза упавшего с его плеч. А потом он решил отказаться от фамилии Винчестер и попросил дядю и тетю разрешить ему взять их фамилию и стал Дином Купером. Они с радостью согласились, на их глазах выступили слезы, когда через несколько дней после его тринадцатилетия наконец-то пришли официальные бумаги об усыновлении.

Дин почувствовал на себе взгляд Сэма и, неловко пожав плечами, спросил, - а мы семья, а?

Сэм улыбнулся и, пихнув его локтем, не раздумывая, согласился, - да.

На удивление, Дин поладил с родителями Сэма. Конечно, в их отношении к нему чувствовалось некоторое напряжение и настороженность, но они были довольно лояльны, если учесть тот факт, что их единственный сын встречается с парнем, который на четыре года старше его и зарабатывает себе на жизнь тем, что чинит машины в гараже. Но они были хиппи, правда, теперь они были удивительно богаты, но их мировоззрение от этого, ни капли не пострадало. Они приняли Дина в семью, и казалось, на самом деле, были искренне рады с ним познакомиться, уверенно заявив о том, что парень, настолько сильно зацепивший их сына однозначно должен быть хорошим человеком, отчего Сэм стал красный как помидор.

Дин знал о них лишь голые факты. Отец Сэма, Риши, начал свой бизнес с нуля, приехав в штаты в 1980 году для обучения в аспирантуре Стэндфордского университета и, основал свою фирму, выпускающую высокотехнологические комплектующие для компьютеров и неожиданно стал невероятно успешен в этом бизнесе. В конце девяностых, он сменил профиль, решив заниматься программным обеспечением и, стал первооткрывателем в технологии передачи потокового видео через интернет, и это принесло ему еще больший успех. Сэм, если честно, понятия не имел финансовом положении своего отца, но подозревал, что там были цифры с шестью нулями.

Мама Сэма, Селеста, познакомилась с Риши, когда училась в аспирантуре. В течение нескольких лет после окончания обучения она работала профессором в области антропологии, пока у нее не случился кризис веры, и она переключилась на менее прибыльную, но приносящую большее эмоциональное удовлетворение деятельность – карьеру учителя в государственной школе.

Ричи сошелся с Дином на их общей любви к американским классическим автомобилям и интересу к двигателям внутреннего сгорания в частности. Дин с гордостью показал ему свою «детку», наконец-то отыскав подходящую тему для разговора с папой-миллионером, где он мог говорить, не запинаясь и с трудом подбирая слова, а быть интересным и красноречивым, и достойным того доверия, которое возложил не него Сэм. Риши выглядел впечатленным, проводя рукой по кузову Импалы и засыпая Дина вопросами, как у него получается вести дела с владельцами элитных автомобилей. Позже вечером они обнаружили еще одну точку соприкосновения, когда Дин случайно обмолвился, что в свободное время, занимался ремонтом древних ОД-радио.***** Риши вспыхнул от радости и потащил Дина за собой, чтобы тот посмотрел на его домашнюю мини-лабораторию, «оазис технического мастерства», который представлял собой стройные ряды стеллажей, сверху донизу заставленными старым и новым электронным оборудованием, компьютерными и телефонными запчастями, ящиками микрочипов и путаницей проводов.

Мать Сэма, Селеста тоже была достаточно дружелюбной, но более строгой, чем ее муж. От нее исходила мощная энергетика жесткого учителя средней школы, которая действовала на Дина угнетающе, заставляя чувствовать себя так, словно он опять переступил порог классной комнаты. В один из вечеров она захватила Дина в свое полное распоряжение, чтобы тот помог ей с приготовлением ужина, огорошив его сообщением о том, что Сэм как-то рассказывал ей, какой он замечательный повар. Дин начал отнекиваться и бросил на Сэма убийственный взгляд, чем доставил ему немалое удовольствие, но его возражения не были приняты во внимание. К его счастью, оказалось, что Селеста была одним из тех поваров, которая не требовала от своих помощников чего-то сверхъестественного, а просто нуждалась в том, чтобы было кому нарезать овощи или помыть посуду, а еще, чтобы было с кем поболтать, пока она делала основную работу.

Она болтала без умолку, главным образом, о Сэме, о том, что они не были шокированы, когда он признался им, что он гей. Дин уже слышал от Сэма эту историю, о том, как родители оборвали его посередине большой разоблачительной речи и сказали: милый, мы знаем, что ты гей. Мы уже об этом догадались.

- Ты знаешь, почему мы решили усыновить Сэма? – спросила она, оторвавшись от кипящей кастрюли, и бросая на Дина такой жгучий и острый взгляд, который, вероятно, оказывал не абы какой эффект на ее студентов. К счастью, вопрос оказался риторическим, и она продолжила, не дожидаясь от Дина ответной реакции, - мои мама, сестра и тетя умерли от рака груди. Я знаю, что рано или поздно тоже заболею, несмотря на достижения медицины и здоровый образ жизни. Но я твердо решила, что мой ребенок никогда не станет жертвой нашего семейного проклятия, и никогда не будет жить в страхе, что ему с момента рождения уже заранее подписан смертельный приговор.

Дин кивнул, тщетно надеясь, что ему не придется это как-то прокомментировать, потому что, в самом деле, что он мог на это сказать? «Да, к сожалению, это отстой, но не переживайте, вы справитесь». По крайней мере, теперь он знал, от кого у Сэма эта склонность к сверхоткровенности.

- Сначала, мы с Риши решили, что у нас никогда не будет детей, но потом мы почувствовали, что наш долг – что-то сделать для этого мира. Заниматься благотворительностью, жертвовать свои деньги нуждающимся в них людям, это слишком легко. А вот посвятить свою жизнь воспитанию приемного ребенка – в этом есть что-то особенное. И даже в этом я не была полностью уверена. Я думала, что не создана для материнства. Но все это было до того, как я встретила Сэма. – Селеста посмотрела на Дина и улыбнулась спокойной, уверенной улыбкой, которая так напомнила ему Сэма, с его невыносимой серьезностью, которую он иногда проявлял. Дин кивнул, но похоже, она не нуждалась в каких-либо знаках одобрения, чтобы продолжить свою историю. – Сэму было четырнадцать месяцев, когда мы впервые увидели его в детском доме в Санта-Ана. Он был таким красивым ребенком, таким спокойным, но с удивительным внутренним миром. И как только я взяла его на руки… я никогда не смогу забыть это чувство, Дин. Я сразу почувствовала, что это наш ребенок, что это будет мой маленький мальчик. Это было необыкновенное ощущение, в этот момент, во мне проснулось то, о чем я раньше даже не подозревала. Это был опыт, полностью изменивший мою жизнь.

Она обернулась и посмотрела на Дина так, как будто увидела его в первый раз. – Я очень хотела встретиться с тобой, Дин. Сэм так много о тебе рассказывал. И сейчас, познакомившись с тобой, я поняла почему. Ты очень красивый мальчик, очень милый и обаятельный. Теперь я могу понять, почему Сэм так тобой очарован, – эти ее слова вогнали Дина в краску. Все мысли выскочили у него из головы, когда он попытался вставить реплику в этот нескончаемый монолог. Но, похоже, она не нуждалась в ответах, буравя Дина прямым искренним взглядом. – И поверь, я говорю это не только потому, что я его мать, но Сэм – необыкновенный человек, Дин. Я надеюсь, ты будешь это ценить.

Дин кивнул и проговорил, запинаясь, - хм, да, да, я буду.

Она посмотрела на него долгим взглядом и затем, будто убедившись в правильности собственных выводов, удовлетворенно кивнула, - я тебе верю.

______________________________________________________________________
Попперсы* - слэнговое название группы химических веществ — алкилнитритов в случае употребления их ингаляционным путём (во время вдыхания). Часто используются как клубный наркотик или во время секса для увеличения наслаждения.

Бизнес-карта** - финансовая деловая карточка (банковская карточка, выпущенная для какой-л. компании; обычно такие карточки выдаются работникам компании для покрытия расходов, связанных с выполнением должностных обязанностей, например, для покрытия командировочных и представительских расходов)

Челси*** - исторический район на северо-западе Нижнего Манхэттена (Манхэттен - историческое ядро города Нью-Йорка).

Сан-Белт**** - (Sun Belt – солнечный пояс) – географический район, охватывающий все южное побережье США с востока на запад.

ОД-радио***** - радиосвязь на общественном диапазоне (ОД-радио). Портативная двустороння радиостанция, работающая в т. н. "общественном диапазоне" - 27-934 МГц. Обычно используется водителями грузовых машин при междугородних перевозках. Дальность действия - около 10 км.



Глава 3


На восьмой месяц их знакомства Сэм объявил, что теперь они должны жить вместе.

- Что-что? – гаечный ключ выскользнул у Дина из рук. Скользкий жирный ключ, воспользовавшись растерянностью Дина, улизнул из его железной хватки и с глухим стуком приземлился на желтую траву. Дин выглянул из-за открытой крышки капота и озадаченно уставился на Сэма. Тот стоял, сложив руки на крыше Импалы, лениво оперев на них подбородок и, прищурившись, смотрел на Дина. В его глазах блестели озорные огоньки, а на лице светилась самодовольная улыбка.

- Ты слышал меня, чувак. Я считаю, что мы должны жить вместе.

- Сэм.

Сэм поднял руку в останавливающем жесте, - вот только давай обойдемся без этого дерьма. Выслушай меня, - продолжил он не терпящим возражений тоном. - Брейди предложил мне в следующем году снова заселиться с ним в одну комнату. И это натолкнуло меня на мысль, что я вовсе не в восторге от этой идеи.

- Из-за того что он придурок? – хмыкнул Дин, видно решив поупражняться в остроумии.

- Он не придурок, - терпеливо возразил Сэм. – Дело не в этом. Дело в том, что я больше не хочу оставаться в общежитии, не хочу жить со своими друзьями. Я хочу жить с тобой. Дин, я и так остаюсь у тебя четыре-пять раз на неделю, ничего кардинально не изменится, если я буду оставаться каждую ночь.

Дин неожиданно поймал себя на том, что во время пламенной речи Сэма он до крови закусил себе губу. Ему даже не приходило в голову, что Сэм может захотеть что-то поменять в текущем положении вещей. Дело в том, что его-то как раз все устраивало. Ему нравилось, что Сэм был рядом, но ему также было необходимо знать, что у того есть своя собственная территория. Место, куда бы он смог уйти, если они разругаются в пух и прах или снова доведут друг друга до белого каления, как в тот раз на прошлой неделе, когда Дин пытался досмотреть «Сайлент Хилл - 2», а Сэм в это время пытался учиться. Все закончилось тем, что Дин получил вливание за то, что слишком громко кричал на Джеймса Сандерленда, чтобы тот уже быстрее катился к чертовой матери и вообще, вел себя на редкость отвратительно. Или когда Сэм пилил его за то, что он кидает мокрые полотенца на кровать и не моет посуду сразу после еды, а еще имеет привычку никогда не читать приходящие на его е-мэйл сообщения. Дин считал, что все это дерьмо не имеет к Сэму ни малейшего отношения, но видимо сам Сэм считал иначе, что упорно пытался доказать на протяжении последних восьми месяцев.

- Дин, просто подумай об этом. Представь, только мы вдвоем – ты и я.

- Только ты и я? А как же Стю?

- Причем здесь Стю?! – Начал закипать Сэм, не понимая, отчего вдруг Дину понадобилось прикинуться умственно отсталым.

Конечно, Дину следовало этого ожидать. Для него не было новостью, что Сэм и его сосед по комнате Стю не очень-то друг друга жаловали. По словам Сэма, Стю был именно из тех натуралов, которые считают всех геев легкомысленными, сексуально озабоченными и стервозными. В свою очередь Стю говорил, что Сэм был гордым, заносчивым и слишком уверенным в своей правоте, и теперь, следуя известной поговорке «одна паршивая овца – все стадо портит» он и правда думает, что все геи – засранцы. И Дину было чертовски обидно, что такой темпераментный парень как Сэм производил такое нелестное впечатление.

- Просто скажи, что ты об этом подумаешь, - снова попросил его Сэм.

Дин сглотнул, не решаясь смотреть Сэму в глаза, потому что когда он смотрел Сэму в глаза, он забывал обо всем на свете. Эти глаза обладали магической силой. Сэм был самый убедительный сукин сын, которого Дину когда-либо приходилось встречать, и всему виной были только эти глаза.

Позволив себе быстрый взгляд в сторону Сэма, он заметил, как тот оттолкнулся от машины и, сделав пару широких шагов, вмиг оказался рядом с ним. Он бережно, словно чашу, обхватил руками лицо Дина и, тихо баюкая его в своих широких ладонях, сказал.

- Дин, прошу тебя, подумай. Только ты и я. Все будет замечательно. Я знаю, ты тоже этого хочешь.

Дин снова сглотнул и медленно поднял голову. Черт, эти глаза. Нет, так не честно. Ну все, Дин, ты попал!

- Да, хорошо, все что захочешь, Сэмми.


Сэм подошел к поиску квартиры очень серьезно, связавшись с местными риэлторами и составляя для них длинные списки пожеланий относительно своего будущего жилья.

- В конце концов, - объяснил он Дину, - если мы найдем подходящее место, то сможем там прожить до окончания колледжа. Я не хочу переезжать каждый год.

Дин быстро сглотнул и кивнул в знак согласия, чувствуя тихий ужас и невыносимое страдание от произнесенных Сэмом слов, от его в веры в то, что они могут быть вместе к тому времени, как Сэмми закончит колледж.

И он позволил Сэму взять бразды правления в свои руки. У Сэма был разработан пошаговый план действий, и он часто советовался по телефону с Селестой по поводу арендной платы, задатка, текущих расходов и платежей, постоянно что-то добавляя и вычеркивая в своем длинном списке, как полоумная школьница, готовящаяся с шиком встретить свой шестнадцатый день рождения.

Наконец, он нашел вариант заслуживающий внимания и потащил Дина с собой на смотрины. Это был хороший район, лучше, чем тот, в котором Дин жил сейчас, ближе к кампусу, но дальше от мастерской, то есть именно то, чего при всем своем желании Дин никак не мог себе позволить исходя из финансовых соображений. Внутри все было выдержано в кремово-коричневых тонах, с полами из древесины твердых пород и черно-белым сверкающим кафелем на кухне и ванной. Кухня была оборудована встроенной плитой, огромным холодильником и даже посудомоечной машиной. Дину раньше никогда не доводилось селиться в местах, где была посудомоечная машина.

А еще в здании имелась консьержка и швейцар. И судя по доске объявлений в вестибюле, создавалось впечатление, что в доме активно работал жилищный комитет, любивший устраивать сборы пожертвований на разные нужды, и огромный гараж, оснащенный камерами видеонаблюдения, где Дин мог спокойно оставлять свою «детку» на ночь. В подвале они обнаружили новый тренажерный зал, и Сэм успел ему все уши прожужжать, насколько это будет удобнее заниматься здесь, чем посещать такой же зал на территории кампуса. Впрочем, в этой квартире была только одна спальная комната и, хотя Дин предполагал, что они с Сэмом не будут спать в разных кроватях каждую ночь (учитывая, что он планировал заниматься сексом как минимум один раз за ночь), это обстоятельство пугало его до чертиков, когда он думал, что у них с Сэмом может быть общая спальня.

- Мне это нравится, - заявил Сэм, после того как какой-то дерганый чувак из агентства по недвижимости дал им возможность осмотреться. – Соглашайся, Дин.

Дин вздохнул, припоминая остроту Стю сказанную им накануне вечером. Стю предположил, что яйца у Дина или вообще отсутствуют или находятся в кармане Сэма.

- Сэм, а как ты думаешь все это оплачивать? – осторожно поинтересовался он, - лично я не могу себе такого позволить.

Сэм смущенно моргнул и немного поколебавшись, ответил, - я сам могу себе такое позволить.

- То есть, ты имеешь в виду своих родителей?

- Ну, да, конечно. Но мои родители хотят для меня самого лучшего. Чтобы я жил в хорошем доме, в приличном районе. Что, в конце концов, в этом плохого?

Дин покачал головой. Сэм и, правда, его не понимал. Дело в том, что у Сэма не было привычки задумываться о стоимости вещей. В этом не было его вины, просто он так был воспитан, и это было одним из вопиющих различий между ними.

- Ничего, проехали, чувак. Просто, это все не для меня, Сэмми… это место…

Сэм схватил Дина за руку и, положив ему на щеку ладонь, повернул его голову так, чтобы их глаза встретились. Ну вот, опять этот взгляд.

Дин вздохнул, с тоской подумав о сверкающей чистотой кухне, душе с мощным напором воды и огромной двуспальной кровати с Сэмом в придачу, - хорошо, я согласен, все что захочешь, Сэм.


Они переехали в середине лета. Родители Сэма примчались из Ньюпорт Бич, чтобы помочь им с переездом, притащив с собой на хвосте трещащий по швам прицеп «U-Haul» (1) битком набитый всяким хламом, который не влез в крошечную комнату в общежитие в пошлом году и, подарив им на новоселье несколько коробок дизайнерской посуды с двадцатилетней гарантией, которую не сыщешь в Волмарте или Таргете (2). Понадобилось четыре ходки, чтобы перевезти все Сэмово барахло на новую квартиру и только одна для пожиток Дина: пары рюкзаков с одеждой, двух картонных коробок с книгами, дисками, видеоиграми и постельным бельем, а также его любимого гриля от Джорджа Формана (3).

Вскоре их жизнь вошла в привычное русло, и к концу лета Дин уже с трудом вспоминал времена, когда он жил без Сэма. Теперь он просыпался каждое утро рядом с Сэмом, раскинувшимся на большей части кровати и занимающего столько места, насколько это возможно для девятнадцатилетнего переростка. Конечно, Дин и раньше просыпался рядом с ним на протяжении большей части прошлого года, но сейчас все ощущалось по- другому. Теперь он знал, что Сэм будет здесь, когда он вернется с работы домой, что Сэму не нужно будет гнать на велосипеде в общежитие, если вдруг он случайно забудет какие-то нужные бумаги, что они вместе лягут спать ночью и снова проснуться вместе на следующий день.

Это было просто потрясающе.

Конечно, нельзя сказать, что их отношения были безупречными. Это было бы слишком скучно. К тому же оба были слишком упрямы и не упускали случая поспорить и поиграть друга у друга на нервах при каждом удобном случае.

Однажды Дин вернулся позже, чем обычно, после тяжелого рабочего дня и обнаружил Сэма с еще одним парнем, близко склонившихся друг к другу за лэптопом. Как оказалось, это был его однокурсник, и они работали с так называемым «кодексом».

Дин буркнул что-то невнятное в ответ на их веселое приветствие и, прихватив с собой пару бутылок пива, удобно расположился на диване у телевизора. Он сделал вид, что с головой ушел в бейсбольный матч, начисто игнорируя недовольные вздохи и убийственные взгляды Сэма, непрозрачно намекающие на его неотесанное поведение.

Тем временем, Сэм и его приятель тоже не скучали, совмещая приятное с полезным. Они развлекались, общаясь меду собой на каком-то непонятном Дину языке, который представлял собой нечто среднее между жаргоном гика и нерда (4), и это делало свое дело, отвлекая его от просмотра игры. К тому же, Дин не мог не заметить, насколько близко этот парень подобрался к Сэму – на самом деле, неужели для успешного изучения кодекса так уж необходимо, чтобы их бедра соприкасались? И, в конце концов, не переборщил ли этот чувак с восхищением, когда нахваливал Сэма за очередную светлую идею, пришедшую в его голову? Дин не был идиотом и моментально сообразил, что этот стэндфордский дурачок неровно дышит в сторону Сэма. А Сэмми – эта хитрая маленькая сучка, несомненно, был об этом прекрасно осведомлен, и естественно пригласил своего воздыхателя исключительно ради того, чтобы заставить Дина сходить с ума от ревности.

Но планам Сэма не суждено было сбыться, потому что Дин не ревновал и не собирался играть в эти игры.

Он прикончил пиво и пошел на кухню взять еще парочку.

- Эй, и нам захвати! – донесся до него голос Сэма.

Дин раздраженно фыркнул и, прихватив с собой еще пива, с громким стуком поставил его перед носом сладкой парочки, когда проходил мимо них к своему дивану, и довольно усмехнулся, почувствовав, как его спину буравит гневный взгляд.

- Знаешь, ревность тебе не к лицу, - спустя пару часов, сквозь зубы процедил Сэм, после того как за его фанатом закрылась входная дверь.

В ответ Дин, не отрываясь от телевизора, показал ему средний палец.

- Да, Дин, это очень по-взрослому!

- Хуй тебе!

- Ага, конечно. Только не этой ночью. Я не трахаюсь со злобными мудаками.

- Еще как трахаешься, - с самодовольным видом повернулся к нему Дин.

Сэм недовольно поджал губы, а его глаза сузились в две презрительные щелки. – Дин, твое поведение возмутительно. Ты вел себя как жалкая ревнивая сука. Мне было за тебя стыдно. Зачем тебе понадобилось устраивать этот спектакль? Неужели ты мог подумать, что мне нравится Дэн?

Ха, Дэн. Вот, значит, как его зовут? Дэн – ботан. Дэн – козел. Дэн – придурок. Дин усмехнулся своим мыслям, и глаза Сэма сделались еще уже, а брови сердито сошлись на переносице.

- Уж кто бы говорил! Как будто ты никогда не вел себя как ревнивая сучка. Или в своем глазу бревна не видно, а, Сэмми?

Сэм стоически вздохнул. Дин был слишком большой занозой в заднице, чтобы с этим можно было взять и просто смириться. – У нас с ним совместный проект! Поэтому мне приходится с ним работать. И это все! Тебе, правда, не о чем беспокоиться.

- А я и не беспокоюсь, - ответил Дин, пожимая плечами.

- Ага. Оно и видно, - оскорбленно выпалил Сэм и громко протопал в спальню.

Дин молча посмотрел ему вслед, начиная понимать, что сегодня ночью по части секса ему уж точно ничего не светит.

На самом деле Дэн и, правда, был здесь не причем. Конечно, присутствие этого мелкого засранца в одной комнате рядом с Сэмом, выводило Дина из себя, но корень зла был не в нем. Дин знал, что со стороны Дэна ему совершенно нечего не угрожает. Сэм не кривил душой, когда говорил, что этот парень был ему неинтересен. Если бы он захотел, то смог найти себе кого-нибудь получше. Проблема была не в Дэне. Она была в Сэме.

За последние два года Сэм сильно изменился. Это был уже не тот вечно краснеющий, застенчивый парнишка, который вертелся около Дина в мастерской. Сэм стал гораздо увереннее в себе. Амбициозный и хладнокровный, знающий себе цену, уверенный в собственной сексуальной привлекательности и своей власти над другими парнями. Он даже одеваться начал по-другому, отказавшись от толстовок и мешковатых штанов в пользу облегающих джинсов и рубашек, и теперь весь его старый прикид был переведен в разряд домашней одежды. Он начал активно участвовать в общественной жизни студенческого городка, в частности ЛГБТ - центра, помогая ему с организацией различных мероприятий и став лицом его рекламной кампании, и теперь его физиономия красовалась на постерах, листовках и прочей печатной продукции. Конечно, это привлекало к нему дополнительное внимание, и он частенько рассказывал Дину истории как тот или иной парень пытался познакомиться с ним в очереди в кафе или библиотеке. И Дина это бесило.

Дин уже давно начал замечать, что когда они выбирались потусить, и к Сэму начинали клеиться парни, он уже ни капли не смущался, а даже наоборот, перехватывал инициативу и флиртовал в ответ, хотя всего лишь год назад он бы просто беспокойно задергался, покраснел и спрятался за Дина. Но сейчас Сэм флиртовал на всю катушку. Не то, чтобы Дин сильно ревновал, наоборот, он даже гордился тем, что его парню оказывают столько внимания. Это было лестно для них обоих. И он не завидовал, потому что получал внимания ничуть не меньше, чем Сэм. Да и вообще, было бы глупо ревностно следить за такого рода вещами.

Но за последние два года Сэм (твою мать, Дин даже в мыслях себе таких сравнений не позволял, потому что это звучало слишком по-гейски) расцвел. И все было бы хорошо, распрекрасно и замечательно, но это влекло за собой неизбежное, а именно то, что теперь он должен был двигаться дальше и захотеть чего-то еще или кого-то еще, кто будет соответствовать его новому уровню.

Дин выпил еще пару бутылок пива и нехотя поплелся в спальню, неловко стаскивая с себя одежду и спотыкаясь о собственные ботинки. Он упал на кровать рядом с Сэмом и моментально отключился.

Когда он проснулся, Сэм склонился над ним, протягивая ему бутылку воды с парой таблеток аспирина. На его лице было написано раздражение вперемешку с любовью.

- Так ты мне расскажешь, какая муха укусила тебя прошлой ночью? – мягко спросил он, помогая Дину запить таблетки.

- Ты, - ответил Дин слишком с похмелья, чтобы следить за тем, какие слова слетают с его длинного языка. – Ты собираешься меня бросить.

- Что? Что ты себе придумал? – засмеялся Сэм, как - будто эта мысль была слишком нелепой, чтобы отнестись к ней серьезно. Дин ничего не ответил, а просто прикрыл веки, пытаясь таким образом укрыться от требовательного взгляда Сэма, и режущего глаза яркого солнечного света. – Дииин, – он вздохнул, почувствовав как пальцы Сэма легко коснулись его волос, убирая прилипшие ко лбу пряди. – Послушай меня. Я никуда не ухожу. С чего ты вообще это взял?

Веки Дина дрогнули, и он открыл глаза – взгляд Сэма светился любовью, а его пальцы нежно гладили его широкий, потный лоб. И Дин понял, что любит его до безумия, что Сэм значит для него больше кого бы то ни было, и если Сэм уйдет, потому что рано или поздно, это все равно должно случиться, он этого не переживет.

- Ты идиот, ты знаешь это? – сказал Сэм. – Разве я тебе не говорил, что с ума по тебе схожу?

- По твоему поведению прошлой ночью такого не скажешь. - Дин собирался высказать свои претензии рациональным корректным тоном, но не удержался, и все свелось к банальной обиде, поэтому он не удивился, когда Сэм рассмеялся ему в лицо.

- Серьезно? Да это ты вчера вел себя как скотина. И даже если предположить, что я на самом деле мог заинтересоваться Дэном. Бля, чувак, да если мне когда-нибудь захочется тебе изменить, поверь, я смогу найти себе кого-то посимпатичнее. – Его лицо смягчилось, и он снова потянулся, чтобы обвести подушечками пальцев брови Дина и плавно спуститься к линии скул. Это было его любимым занятием – словно слепому, изучать лицо через прикосновения. – Я не говорю, что когда-нибудь смог бы так поступить, ты знаешь, как я отношусь к изменам. И серьезно, какого черта ты взял, что я хочу тебя бросить? Есть только ты и я, чувак. И я всегда буду с тобой.

- Ничто не вечно, - пробормотал Дин и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку.

Сэм больше ничего не сказал и чуть позже Дин услышал, как он встал с кровати и вышел из комнаты.

***

Они не расстались, хотя Дин все время этого ждал, и по общему признанию несколько раз им это почти удалось. И самый худший период, так называемая «черная полоса», пришлась на конец их третьего года и на Сэмовы гребаные экзамены (5).
Дин ненавидел эти долбанные экзамены. Он ненавидел их лютой ненавистью. Он ненавидел их больше, чем ненавидел гонки на элитных авто, и больше чем свою учительницу из четвертого класса и даже больше, чем Скотта Томпсона, парня, который растрепал всем в школе, что он гей.

Он ненавидел этот экзамен за то, что он превратил его спокойного и здравомыслящего Сэма в злую и постоянно огрызающуюся суку, которая (и это было самое худшее и непростительное в сложившейся ситуации) казалось, полностью потеряла сексуальное влечение. Нельзя сказать, что Дин требовал от Сэма ежедневных оргазмов, с тех пор как они начали жить вместе, он и так их получал. Бывало, что и по два-три раза на день: пусть это был даже не полноценный секс, а дрочка или минет, или просто занятие петтингом на диване, что бы это ни было, Дин не был привередлив, любой секс с Сэмом его устраивал. Однажды, в прошлом году, когда Сэм подхватил сильную простуду и у него был полностью заложен нос, он отказался делать Дину минет, из опасений задохнуться. И Дин тогда решил, что раз гора не идет к Магомету, то Магомет сам пойдет к горе. Сэм был в восторге, а Дин довел себя до разрядки потеревшись членом о его пылающую жаром кожу. Сэм потом признался, что ему сразу стало легче, доказывая на практике личное убеждение Дина, что секс – лекарство от всех болезней.

Но уже прошло четыре дня. Четыре гребаных дня – и ничего. И никаких подвижек вообще, даже ни одного поцелуя. Сэм просыпался, шел в колледж, потом по четырнадцать часов торчал в библиотеке, приходил домой, снова учился, перехватывал пару-тройку часов сна, снова вставал, шел в колледж, потом опять в библиотеку и так далее по замкнутому кругу, этакий вечный день сурка. Он даже забывал есть и пить, и делал это только когда Дин насильно его заставлял. Поэтому Дин полагал, что сделал ему великое одолжение, когда спрятал все его учебники по праву, конспекты и бумаги с записями, в то время, когда Сэм в изнеможении свалился на диван и отрубился на отведенные ему три часа передышки. Но, к сожалению, Сэм так не считал.

- Где мои… Дииин! Дин!!! Где, блядь, все мои бумаги? Какого черта ты с ними сделал?

Дин не спеша вышел из кухни, где занимался приготовлением ужина и, улыбнувшись, спокойно поинтересовался. – Все в порядке, чувак?

- Нет! Ни хрена не в порядке! – ноздри Сэма раздулись, лицо покраснело от возмущения, а волосы стали дыбом, когда он начал разбрасывать диванные подушки, как будто Дин мог засунуть всю эту кучу дерьма именно под диванные подушки – какого черта, Сэмми? Нет, серьезно, недосып очень плохо на нем сказывался.

- Куда ты дел мои бумаги? Это ни хуя не смешно, Дин! Где мои заметки? И где мои бумаги? Мне нужно учиться! Я должен заниматься!

Дин вздохнул и отбросил кухонное полотенце. Он подошел к Сэму и успокаивающим жестом положил руку ему на предплечье. - Сэм, Сэмми, парень, а ну, давай, остынь. Просто, давай сделаем небольшой перерыв, а? Я приготовлю ужин. Что-нибудь поешь, отдохнешь, и снова будешь учиться, ладно?

Сэм выдернул локоть из хватки Дина, обернулся, еще больше раздувая ноздри и, запустив руку себе в волосы, твердо сказал. – Нет, Дин, не сейчас. Я не могу – я должен учиться. Это важно. Это мое будущее. Я должен.

- Сэм, спустись на землю, чувак. Это всего лишь гребаный тест, - перебил его Дин. – Ты сможешь пройти его снова. Это не конец света, если на этот раз ты не получишь хорошей оценки.

- Погоди, погоди. Откуда ты это знаешь? – губы Сэма изогнулись в нехорошей усмешке. – Откуда, твою мать, ты можешь об этом знать? Ты всего лишь гребаный механик! Ты еле-еле школу закончил! Какого хуя ты можешь знать о том, как это все сдается?

- Просто механик, да? – повторил Дин с окаменевшим лицом. – Так вот, значит, что ты обо мне думаешь?

Сэм выдохнул, - знаешь что? Ты не перекручивай мои слова. Я просто имел в виду, что ты – другой. Ты – не такой как я! Тебя и так все устраивает! Ты будешь счастлив, всю свою оставшуюся жизнь крутить гайки и больше ни к чему не станешь стремиться. Дин, да ты понятия не имеешь, что такое колледж! Ты в школе из-под палки учился. Ты никогда в своей жизни ничего серьезно не изучал. Знаешь что? Не тебе указывать, что мне делать!

Дин коротко кивнул и повернулся к Сэму спиной. – Хорошо, я тебя не держу! Все твое дерьмо на верхней полке шкафа в спальне, - крикнул он, возвращаясь обратно в кухню. Дин прислонился к столешнице, ухватившись за ее края, так что костяшки пальцев побелели, и прислушался к учащенному стуку своего сердца. Он уставился на нарезанные лук, чеснок и помидоры, которые он собирался обжарить, чтобы приготовить соус для запеченной форели. Запеченная форель, какого хрена он себе думал? Он ведь даже не любит рыбу, он решил приготовить ее для Сэма, потому что слышал, что она полезна для работы мозга.

Но, конечно, он забыл, что он только механик. Он едва окончил среднюю школу. Он ничего не знал о том, как нужно учиться. И его жизнь, по сравнению с Сэмом, не удалась.

Дин поджал губы и, взяв разделочную доску, повернулся, чтобы соскрести нарезанные овощи в раковину для утилизации отходов. Затем он нагнулся, чтобы вытащить форель из духовки – аккуратно завернутые пакеты, сделанные им из фольги. Он уставился на них, нервно кусая губы - конечно, как для рыбы, они неплохо выглядели и пахли. Но черт с ними, он не собирался этим сейчас заниматься. Он бросил поддон в раковину и направился в спальню. Сэм был там - вытаскивал из шкафа свои бумажки и так тяжело дышал, как будто полдня тягал железо в спортзале. Он увидел, что Дин вошел, и его глаза сузились от раздражения. Дин сделал вид, что ничего не заметил, схватил свою куртку и ключи и вышел из квартиры.

Дин бесцельно кружил по улицам, молча закипая от злости, мысленно возвращаясь к недавней ссоре и прокручивая в голове все эти жестокие обидные слова, которые сказал ему Сэм. Зато, теперь он знал, что у того на уме. Наконец-то, все, что все эти годы втайне думал о нем Сэм, выплыло наружу, и конечно, Дин не мог его за это винить. Это было правдой. Сэм был умнее его. Он бы более амбициозный. Он стремился к успеху и признанию, чего Дин не хотел и даже не стремился понять. Дину нравилась его жизнь. У него была любимая работа, здоровье, и самое главное, у него бы Сэм. Чего еще он мог хотеть от жизни?

Но Сэму этого было недостаточно. Сэм был воспитан по-другому. Его готовили к этому с самого детства. Родители Сэма были выпускниками Стэнфорда. Они были гребаными миллионерами, и их сын должен был оправдать возложенные на него ожидания, когда единственным стремлением Дина было не закончить так, как его отец.
Дин всегда думал, что это все не имеет для них значения, что они с Сэмом выше всего этого дерьма, выше такой ерунды как деньги, происхождение и вечного противостояния синих и белых воротничков (6). Он всегда считал, что это их не касается, потому что они были равноправными партнерами. Сэм сам выбрал его, принял таким, какой он есть, заботился о нем как никто другой.

Ну что ж, возможно, он ошибался

Дин подъехал к Мак-авто (7) и заказал в окошке Биг Мак меню и яблочный пирог, что было совсем не похоже на «пищу для ума», которую он старался готовить для Сэма. Он съел это все на стоянке у торгового центра и, скомкав пропитанную жирными пятнами упаковку и салфетки, зашвырнул их на заднее сидение. Несколько минут он сидел, задумавшись, потом от нечего делать покрутил радио и не найдя ничего достойного, вышел из машины и пошел к торговому центру. Большинство магазинов в это время суток были уже закрыты, зато работало несколько ужасных семейных ресторанов и, конечно, кинотеатр. Дин остановился при входе и пробежался глазами по рекламным плакатам. Конечно, у него не было желания смотреть эти фильмы, но он пока не хотел возвращаться домой и он не был в настроении для прогулки по барам. Кто знает, может быть, бессмысленная кинокомедия, как раз именно то, что ему сейчас необходимо. Он купил билет и присоединился к очереди, состоящей из шумных неприятных подростков, игнорируя их любопытно-подозрительные взгляды.

Фильм был отстойным. Попкорн был хорош, хотя слишком соленый и маслянистый, именно так, как любит Сэм. Он доел его весь и выпил около четырех литров безвкусной водянистой колы уже к тому времени как закончился рекламный трейлер. А потом сидел и всю первую половину фильма боролся с отчаянным желанием пойти поссать. Наконец, он сдался и вышел в туалет. Он уже не стал возвращаться обратно в кинотеатр, а вместо этого сел в машину и поехал домой.

Сэм сидел за столом в гостиной, перед ним веером были разложены книги и кучи бумаг, занимающие каждый дюйм рабочего пространства. Он заметил, как Дин перешагнул порог, и бросил на него нерешительный взгляд, задумчиво уперев кончик карандаша в нижнюю губу.

- Эй, - тихо окликнул он Дина.

Дин бросил на него косой взгляд и, хмыкнув, направился к холодильнику, чтобы захватить себе пару пива. Захлопнув дверцу, он прислонился к ней спиной, и услышал, как Сэм встает из-за стола и нетвердо ступая, следует за ним в кухню.

- Гм, Дин, мне очень жаль. Я… я погорячился. Я знаю, я был не прав и мне ужасно жаль. Забудь все это дерьмо, что я тебе сказал. На самом деле я так не думаю. Ты ведь и сам это понимаешь, верно?

Дин, делая глоток, задумчиво кивнул, молча слушая извинения Сэма.

- Дин, пожалуйста, скажи что-нибудь, чувак. Давай, наори на меня или скажи, что тебе больно или что ты разочаровался во мне. Но только посмотри на меня.

Конечно, Дин не мог долго игнорировать мольбу, прозвучавшую в его голосе и, сглотнув, медленно поднял голову. Взгляд Сэма был искренним и взволнованным, и блестящим от выступивших на глазах слез. – Дин, - снова повторил он. Сэм осторожно шагнул вперед и, увидев, что Дин не предпринимает попыток к бегству, быстро придвинулся вплотную. Одной рукой он обнял Дина за плечи, и потянул на себя, отрывая от холодильника, а второй рукой начал неуклюже поглаживать короткие волосы на затылке.

- У нас все в порядке? – нерешительно спросил Сэм.

И Дин, рассеянно моргнув, ответил, - да, все в порядке.

- Вот и хорошо, - с облегчением выдохнул Сэм. – Я, правда, не хотел ничего такого, Дин. У меня просто крыша поехала и я…

- Эй, эй, все в порядке, - оборвал его Дин. Он больше ничего не хотел слушать. Ему было достаточно чувствовать раскаяние в голосе Сэма и видеть еле сдерживаемые слезы в его глазах. Он знал, что Сэму было жаль. – Повторяю тебе – у нас все в порядке. Это всего лишь глупая ссора. – Дин наклонился и прижался своими губами к его губам и, почувствовав, что Сэм отвечает, углубил поцелуй. – Давай продолжим разговор в спальне?

Сэм засмеялся и, вырвавшись из объятий, сказал, - приятель, у тебя только одна мысль в голове.

- Чувак, у меня не было секса целых четыре дня. Четыре гребаных дня. Это не смешно!

Сэм мягко улыбнулся и, наклонившись, снова прижался к губам Дина. – Хорошо, я думаю, мы можем это исправить.

***

После этой ссоры их жизнь вновь вернулась в привычное русло, но Дин ничего не забыл, не забыл тех слов, которые в припадке гнева высказал ему Сэм. Он не сомневался, что Сэму было искренне жаль, что он на самом деле расстроился, из-за того, что тогда наговорил. И не только из-за того, что Сэм его любил, но еще и потому, что Сэм был чертов либерал, слишком чуткий, слишком политкорректный и слишком совестливый, чтобы смотреть свысока на «синие воротнички» или на людей, которые не имели возможности закончить колледж. И все же, здесь имелось одно большое «но».

Сэм высказал это дерьмо. И Дин его не забыл. Иногда он и, правда, задумывался о будущем, пытался заглянуть на десять-пятнадцать лет вперед: Сэм – адвокат высокого полета, Сэм – кандидат на должность окружного прокурора, конгрессмена или сенатора. Дин не сомневался, что Сэм, если захочет, обязательно этого добьется. Сэм точно был на это способен. У него были все задатки большого политика: интеллект, амбиции, харизма, привлекательный внешний вид. Сэм был хорошим оратором, со способностью к мгновенной импровизации, обладая умением сходу парировать удар противника. И, конечно, если ему это было выгодно, он умел быть маленькой хитрой сукой. Само собой, он был открытым геем, но это была область залива Сан-Франциско, поэтому, а не пошли бы все на… короче, электорат, уж точно как-то б это пережил.

Проблема была не в Сэме и его способностях, на этот счет у Дина как раз не оставалось никаких сомнений. Проблема была в Дине. А именно: зачем Сэму был нужен Дин? Мог ли он оказать Сэму достойную поддержку? Был ли он способен стать супругом политического деятеля. Стоять бок обок с Сэмом и улыбаться телекамерам, уметь давать отпор СМИ, волна интереса со стороны которых будет неизбежна, из-за их нетрадиционных отношений. Сможет ли он играть роль достойного партнера? И он обязан был сделать это в любом случае, даже если Сэм не пойдет в большую политику. Даже если Сэм просто станет партнером в какой-нибудь крупной юридической фирме, он все равно будет втянут в эту игру. И он обязательно должен стать обаятельной, хорошо воспитанной, интересной второй половиной Сэма, только он должен уметь это делать лучше, чем кто-либо другой, потому что он был гей, потому что они с Сэмом были геями. Что бы ни случилось, по сравнению с традиционными семейными парами, им постоянно придется что-то доказывать. Был ли он способен играть эту роль? Верит ли Сэм, что он на это способен?

Если честно, Дин не знал ответы на все эти вопросы и его, на самом деле, это беспокоило. Он не был уверен, что хочет жить по этому сценарию, но он хотел быть с Сэмом, а это шло с ним в нагрузку.

В итоге, Сэм получил за тест 174 балла. (8)
И, учитывая, все его предыдущие достижения, а именно: средний балл 4,2 (9), плюс внеклассные мероприятия, политическую и общественную деятельность, а также блестящие рекомендации со стороны его научных руководителей, привели к тому, что Дин не удивился, когда придя однажды вечером с работы, обнаружил в их почтовом ящике пару увесистых конвертов. Он взволнованно хмыкнул, представляя себе лицо Сэма, когда он помашет ими у него перед носом. Эти толстые конверты могли означать только одно – Сэма приняли в юридическую школу.

Он вынул их из почтового ящика и остановился, разглядывая. На одном из конвертов стоял почтовый штемпель округа Колумбия, а на другом - логотип университета Пенсильвании.

Ха, значит, Сэм обращался в школы за пределами штата. Дин этого не знал.

Возможно, он был слишком наивен, полагая, что Сэм ограничит свой выбор только местными школами права. Конечно, Стэнфорд был первым пунктом в списке его предпочтений, но он был слишком популярен, и здесь имелась куча правил по выполнению разнообразных квот, которые бы уж точно не дали зеленого света белому парню из семьи миллионера. Дин знал, что Сэм также примеряется к Беркли, следующему по престижности университету в их округе, но, к сожалению, он не входил в десятку лучших вузов страны, поэтому он был вынужден рассматривать варианты за пределами Калифорнии.

Дин зашел в квартиру и бросил оба конверта на стол, чувствуя, как от волнения у него начинает бурлить в животе. Сэм обращался в школы за пределами штата, на другом конце этой гребаной страны. Что будет, если Сэм не поступит в Стэнфорд или Беркли? Что тогда? Было бы глупо отказываться от предложений из Колумбии или Пенсильвании. Сэму придется уехать. Сэм уходил.

- Тебе пришли какие-то письма. Я оставил их на столе! – крикнул он, когда услышал, что Сэм входит в дверь.

Он вышел из кухни, и увидел, что Сэм немного занервничал, когда вешал пальто и стаскивал, наступая на задники, обувь.

Сэм мазнул по Дину быстрым взглядом и устремился к конвертам, - ух, какие они тяжелые.

- Ага, - сдержанно поддакнул Дин. Он сделал пару шагов назад и прислонился к дверному косяку, в то время как Сэм с увлечением потрошил конверты.

- Я поступил, - дрожащим голосом пробормотал он. – Сразу в оба.

Дин судорожно сглотнул, - это здорово, приятель. Какие школы?

Сэм поднял голову и выдал нервный смешок, - э-э-э, Пенсильвания и Колумбия. Я даже не надеялся, что они меня примут.

- Как они могли тебя не принять? Ты такой ботан.

Сэм смущенно улыбнулся и покачал головой. Дин уставился на него, чувствуя, как что-то резко сдавило в груди, его сердце тихо разрывалось на части.

- Это классная новость, Сэмми. Поздравляю, - он отвернулся, намереваясь пойти на кухню, чтобы заняться приготовлением ужина.

- Дин, я… Дин, ты же знаешь, что я без тебя никуда не поеду! – упрямо выпалил Сэм.

Дин резко обернулся. Его желудок сделал новый кульбит. – Что ты сказал? Повтори.

- Я просто хочу выбрать самую лучшую школу. И само собой, если меня примут в Стэнфорд или Беркли, мы останемся здесь. Но если они этого не сделают, мне придется выбирать из этих двух. Это замечательные школы и они открывают большие возможности…

- Я знаю, - перебил его Дин. – Тебе не нужно ничего объяснять. Я понимаю. Все в порядке. Это твое образование, для тебя это самое главное.

- Ты совсем рехнулся?! – Сэм так яростно замотал головой, что пряди темных волос захлестали его по щекам. Он швырнул оба конверта обратно на стол и направился к Дину. – Нет ничего важнее тебя, важнее нас. Я соглашусь только в том случае, если ты готов отправиться вместе со мной. В Нью-Йорк, Филадельфию, куда угодно, хоть на Луну. Я никуда без тебя не поеду.

Дин сглотнул, - хорошо, ты знаешь, я сделаю все, что ты захочешь. Для меня не имеет значения, где мы будем жить.

- Да? – выражение лица Сэма резко изменилось, на нем вспыхнула яркая широкая улыбка, углубляя ямочки на щеках. – Правда?

- Черт возьми, да. Я жил в Нью-Йорке. Почему бы и нет? Дерьмовая погода и сумасшедшие цены за аренду жилья, зато много горячих парней классных баров.

Тут он сразу себе представил, как они с Сэмом пакуют вещи, укладывают их в багажник Импалы и взятый на прокат прицеп и отправляются в путешествие через всю страну. Он мог это сделать, он определенно был к этому готов. Он никогда не собирался так долго торчать в Пало-Альто, и ему было точно известно, что если бы он не встретил Сэма, то уже давно куда-нибудь свалил. Конечно, ему здесь нравилось, он любил свою работу и своих сотрудников, и парней из бейсбольной команды, и даже Стю, но это не мешало ему двигаться дальше. Пока у него был Сэм, он мог жить где угодно.

Само собой разумеется, спустя четыре дня, они узнали, что Сэма приняли на юридический факультет Стэндфордского университета, поэтому вопрос о переезде отпал сам собой. В каком-то смысле Дин был слегка разочарован. Он чувствовал, что нуждается в смене декораций. Конечно, проще было оставаться на месте, сохранить свою прежнюю работу, друзей, но все это не стоило того, чтобы отказаться от дороги, упустить возможность встречать каждый новый рассвет в новом месте.

Он понял, что скучает, когда однажды утром приехал на работу. В гараже все было по- прежнему, парни рассказывали все те же несмешные шутки, его постоянные клиенты приезжали с одними и теми же проблемами. Но он зарабатывал неплохие деньги и у Сэма начинался последний год в колледже. Слишком большие перемены сейчас им были ни к чему.

И так проходил месяц за месяцем. Они навестили свои семьи во время зимних каникул: встретили Рождество в Южной Дакоте и Новый год с Риши и Селестой в их собственном отеле в Аспене(10). Затем они вернулись в Пало-Альто, где Сэмми сразу исчез с радаров, с головой уйдя в сессию, зубря еще усерднее, чем раньше, бродя по дому, словно сомнамбула. Дин нервничал. Он бегал и занимался в тренажерном зале чаще, чем обычно, каждое утро и вечером после работы. Он все еще играл в бейсбол и даже начал помогать одному парню из их команды тренировать старшеклассников каждую среду. Но, не смотря на все его усилия, Сэм едва выглядывал из книг. От нечего делать Дин начал дольше задерживаться в гараже. Они не нуждались в деньгах, но у него всегда имелась куча работы.

Одним февральским вечером он пришел домой с зачатками идеи, зародившейся у него в голове, и сразу бросился просматривать местные сайты занимающиеся арендой недвижимости. К тому времени, как вернулся Сэм, он уже имел на примете три варианта, плюс небрежно нацарапанные цифры – расчеты нового бизнес–проекта: открытие собственного гаража, начало его нового дела.

Сэм воспринял идею на «ура». Он пошел с Дином осматривать помещение, приставал к риэлторам со всякими специфическими юридическими вопросами, а также помог ему составить подробный бизнес-план. Дин всегда легко управлялся с цифрами, ему частенько приходилось производить расчеты для Брэда, в течение тех четырех лет, что он на него работал. Он знал, сколько стоят запчасти, и какие цены помогут им оставаться конкурентоспособными, но в тоже время будут гарантировать прибыль в конце каждого месяца. Все юридическое и налоговое дерьмо, от которого у Дина кругом шла голова, собирался взять на себя Сэм, а также он обещал помочь с финансами. Он выразил готовность предоставить стартовый капитал из своего доверительного фонда. Фактически Сэм не имел доступа к деньгам, пока ему не исполнится двадцать пять, но Риши и Селеста также как и Сэм заразились предпринимательским рвением Дина и обеспечили его всеми необходимыми разрешениями, чтобы он смог воспользоваться своим фондом раньше указанного срока.

- Это, конечно, при условии, если ты согласен на партнерство? – объявил Сэм, глядя на Дина с озорным блеском в глазах.

- Партнерство?

- Бизнес будет принадлежать нам обоим. Мы станем партнерами, оба наших имени будут указаны в документах, но я буду пассивным инвестором(11). Ты будешь делать всю работу, но я буду настаивать на том, чтобы мы проводили регулярные встречи. Я имею в виду деловые встречи, для обсуждения текущих вопросов.

- Черт возьми, пока ты будешь согласен обсуждать их в постели, мне не о чем беспокоиться! – усмехнувшись, ответил Дин.

Сэм громко рассмеялся и потянулся за поцелуем.

Дела пошли на удивление хорошо. Как только постоянные клиенты Дина услышали, что он открыл собственную мастерскую, то принялись трезвонить ему на мобильный, беспокоясь о том, что больше некому будет позаботиться об их любимых игрушках. Он поспешил их успокоить и дал новый адрес, поэтому уже в первый рабочий день возле его гаража выстроились в ряд трое клиентов.

Сэм пришел в обеденный перерыв с бутылкой шампанского, хотя Дину некогда было праздновать, он уже успел обслужить пару клиентов и его долбаный телефон не переставал звонить.

- Тебе нужно нанять людей, - посоветовал ему Сэм. – И провести стационарный телефон.

Дин покачал головой и испустил долгий мучительный вздох, - может быть, ты займешься этим? Партнер?

- Я компаньон, и не обязан вмешиваться в твои дела, - поправил его Сэм, но все-таки, улыбнувшись, достал свой мобильный и начал звонить поставщикам местной телефонной связи и его жесткий, требовательный голос продолжал звучать до одиннадцати. Он также дал несколько объявлений в местные газеты и сайт по поиску работы о наличии вакансий для опытных механиков.

На следующий день, заглянувший на новоселье Рафаэль, тихо присвистнул, - классное место, парень. Но тебе нужна входная вывеска. Как ты думаешь называться?

Дин немного смутившись, пожал плечами. Он не успел придумать название к тому моменту, как Сэм подавал документы на регистрацию, поэтому тот взял и просто написал «Ремонт авто у Сэма и Дина», что на его взгляд звучало чересчур вызывающе. Хотя, Дину в какой то степени нравилось видеть их имена вместе на документах, на них все выглядело так официально и серьезно: Дин Александр Купер и Сэм Ануй Седрик Сурикан Шарма.

- Ну, это пока еще не точное название, - уклончиво ответил Дин. – Просто Сэм указал в документах «Ремонт авто у Сэма и Дина».

Рафаэль возмущенно фыркнул. – Дин, твою мать, ты такой подкаблучник. Этот парень, разве что задницу тобой не подтирает. И ты прекрасно знаешь, что ты это заслужил. Позволить засранцу из колледжа поставить свое имя впереди твоего! Иисус! – он сокрушено покачал головой и устроился поудобнее на одном из верстаков, отпихнув ящик с инструментами и прислоняясь спиной к стене.

- Да пошел ты. Ты просто завидуешь. И если ты ищешь работу, то должен зарубить себе на носу, что оскорбление нового босса не самый лучший способ ее получить.

Рафаэль в притворной обиде развел руками, - Дин, чувак, сколько лет мы работаем вместе? Ты знаешь, на что я способен. Да я просто находка!

Дин отложил в сторону инструменты и, обойдя Порш, над которым в это время работал, подошел к Рафаэлю. – Ладно. Но запомни, я не собираюсь валять дурака. И если я тебя найму, это не значит, что ты должен расслабиться. Я серьезно, приятель. Это мой бизнес, я рискую своей репутацией. И ты не должен слоняться без дела, как ты привык это делать у Брэда.

- Эй, Дин, я клянусь. Я даю тебе слово. Если ты согласен платить мне достойную зарплату, больше, чем платит этот ублюдочный Брэд, ты не пожалеешь. Ты меня знаешь.

Дин кивнул и, улыбнувшись, протянул Рафу руку, - хорошо, ты нанят.

Дин посвятил свой первый свободный день детальному изучению бизнес-плана, который они составили вместе с Сэмом. Он прогнозировал денежные потоки и расходы, обзванивал всех известных ему в округе поставщиков и договаривался о ценах на комплектующие и расходные материалы. Он даже разработал собственную систему учета, и вскоре Сэм установил на новый компьютер компании созданную по индивидуальному заказу автоматизированную систему бухгалтерского учета. Также, Дин нанял на неполный рабочий день секретаршу по имени Сара, чтобы отвечала на звонки и занималась бумажной работой, и даже не поленился потратить целый день, чтобы продемонстрировать ей свои достижения, пытаясь скрыть гордость и восторг, когда вся эта система, в конце концов, заработала.

Сэм заказал канцтовары, входную вывеску и новый эвакуатор. Он сам разработал логотип и они уже не смогли отделаться от придуманного на скорую руку названия. «Ремонт авто у Сэма и Дина» теперь надежно закрепилось за их мастерской. У Дина не было недостатка в новых клиентах. Они завалили местные средства массовой информации рекламой, распространили листовки по комнатам общежития и административным зданиям и в самых популярных студенческих барах и кафе. Мастерская располагалась неподалеку от одного из общежитий, и была битком набита студентами с их автомобильными проблемами.

Через несколько месяцев Сэм начал обучение в юридической школе и был загружен еще больше, чем обычно. Но у Дина тоже было дел невпроворот, их бизнес процветал. Он нанял еще одного опытного механика по имени Фергюс и взял себе в ученики тинейджера Рико, знакомого Рафаэля, парень даже школу не закончил, но имел исключительно хорошие рекомендации с предыдущего места работы. Дину нравилось его обучать, и парень схватывал все на лету, намного лучше Сэма во время тех нескольких уроков, которые Дин пытался силком ему навязать. Как бы то ни было, в глубине души Рико был хорошим парнем, если не считать всего этого тинейджерского дерьма, так свойственного его возрасту. Он отлично разбирался в двигателях, и Дин страшно гордился, когда в один прекрасный день наконец-то осознал, что может оставить его без присмотра.

***

Сэм окончил юридический факультет три года спустя, летом 2008 года.

Дин сидел рядом с Риши и Селестой во время церемонии вручения дипломов, вспоминая, как три года назад Сэмми заканчивал колледж (тогда он был одет в тот же самый костюм, что и сейчас), и аплодировал как сумасшедший, когда Сэм поднялся на сцену для вручения диплома. Вечером того же дня, ассоциация выпускников школы организовала благотворительный бал и аукцион вслепую(12) с билетами стоимостью от 400 долларов, все вырученные деньги от которого должны были пойти в стипендиальный фонд юридического факультета. Такие деньги показались Риши и Селесте сущей мелочью, поэтому они с радостью за всех заплатили, чтобы отпраздновать выпускной своего единственного любимого сына. В итоге, все четверо, в полном составе, прибыли на бал, облаченные в свои лучшие парадные одежды.

После праздничного банкета, когда гости уже начали подниматься из-за стола, чтобы потанцевать под звуки джазовой музыки, Сэм схватил Дина за руку и потащил его к выходу из шатра. Молча, не договариваясь, они направились к живописному парку, располагавшемуся на территории колледжа. Они прошли по сказочной лужайке и скрылись в укромной тени темно-зеленых деревьев – окружающий их пейзаж чем-то напоминал сцену из «Великого Гэтсби». Сэм крепко обхватил Дина рукой за шею, быстро притянул к себе и, уставившись на него жутко серьезным от принятого алкоголя взглядом, пьяно забормотал, - это все из-за тебя, Дин, без тебя у меня бы ничего не получилось. Это все – твое, Дин, все для тебя.

Желудок Дина скрутило в узел, а в горле защекотало, когда он попытался подхватить падающий из рук Сэма бокал шампанского.

- Нет, парень, перестань, это только твоя заслуга. Ты пахал как проклятый, Сэмми. Блин, я так тобой горжусь.

Сэм снова покачал головой, его глаза наполнились слезами, щеки горели алым, когда он в приступе пьяной откровенности продолжал настаивать, - нет, нет, Дин. Без тебя ничего не имеет значения, я без тебя ничто. Ты и я, только это важно. Блядь, я так тебя люблю.

Сэм наклонился, прижимаясь своими губами к его губам, обхватывая одной рукой, в которой он до сих пор продолжал сжимать бокал шампанского, Дина за талию, а другой, зарываясь в волосы на затылке. Спустя мгновенье, Сэм разорвал поцелуй и, пьяно сморгнув, сногсшибательно улыбнулся и отшвырнул полупустой бокал в сторону, где он с мягким стуком приземлился на траву. Потом он начал медленно опускаться на землю, цепляя Дина за руку, и увлекая его за собой. Дин послушно последовал за ним, пребывая в состоянии эйфории от выпитого им на вечеринке алкоголя, и чувствуя себя как никогда раскованно. Его кожу покалывало от нежных прикосновений, и член, почувствовав желанную близость Сэма начал постепенно твердеть. В конце концов, Сэм, обхватив Дина за плечи, резко потянул его вниз, и они рухнули в мягкую прохладную траву.

Дин перевернулся на бок и запустил руку в ширинку Сэма. Цепляясь часами за молнию замка, он принялся гладить и сжимать горячий член Сэма, так знакомо ощущавшийся в его ладони. Четкими, уверенными движениями, он двигал пальцами по стволу и единственными окружающими их звуками были легкий шелест листьев, доносящиеся издалека ритмы джаза и рваные стоны Сэма.

Сэм, судорожно вцепившись в обтянутые смокингом плечи Дина, выдохнул его имя и излился ему на пальцы. Дин наклонился, сильно и глубоко поцеловал Сэма, а затем отвернулся и вытер руку о траву.

- Теперь моя очередь, - прошипел Сэм и, взгромоздившись на Дина сверху, заставил его снова упасть на землю. Дин устремил свой взгляд в темно-синее небо с россыпью мерцающих звезд, следя за мигающими красно-белыми огнями самолета, взявшего старт из аэропорта Сан-Франциско. Он вскрикнул, задыхаясь, когда почувствовал, как губы Сэма плотно сомкнулись вокруг его члена, и заскользили вверх-вниз по стволу, плотно сжимая и посасывая головку. Дин запустил пальцы в волосы Сэма, направляя движение его головы, пьяно бормоча себе под нос какую-то околесицу, - ммм, Сэмми, как хорошо... давай ещё... ммм... Сэмми, это просто охуенно.

Сэм остановился и поднял голову, встретившись с Дином взглядом. Его глаза блестели в темноте, отражая свет далеких манящих звезд. И он был такой обалденный и охренеть какой умный и удивительный, и самое странное во всей этой ситуации было именно то, что все это великолепие безраздельно принадлежало Дину, это был его мальчик. Сэм улыбнулся ему мокрым измятым ртом со слепым обожанием во взгляде, и Дин усмехнулся в ответ глупой пьяной улыбкой от уха до уха и ласково потрепал Сэма по затылку, с неуклюжей нежностью приглаживая его непослушные волосы.

Сэм сально усмехнулся и снова наклонил голову. Он с нажимом провел кончиком языка вниз по стволу и, тщательно облизав яички, принялся их посасывать. Дин вскрикнул от неожиданности, его живот скрутила сладкая судорога, а яйца напряглись и запульсировали, словно их сжало тисками, член начал подергиваться и спина непроизвольно выгнулась аркой от прошившего тело оргазма. Сэм быстро захватил в рот головку, жадно припадая к мощной горячей струе, бьющей ему прямо в горло. Дин поднял голову и увидел, как Сэм отвернулся и сплюнул в траву, на которой теперь красовалась маленькая лужица из спермы и слюны, поблескивающая в сумеречном свете звезд. Сэм повернулся и встретился с Дином светящимся в эйфории взглядом. Застенчиво улыбнувшись, он провел языком по губам, собирая с них последние сладкие капли. Дин рассмеялся и сел, вовлекая Сэма в длинный глубокий поцелуй.

- Ты хочешь вернуться обратно? – спросил его Дин, когда они наконец-то оторвались друг от друга.

- А это обязательно? – скривился Сэм, недовольно оттопырив губы, что вызвало у Дина одно лишь желание - наклониться и снова вобрать себе в рот эту припухшую от поцелуев нижнюю губу. Сэм застонал, медленно покачиваясь в его объятиях. – Не хочу возвращаться, хочу остаться здесь, пошли все в жопу.

- Сэмми, ну, давай, пошли. Что подумают твои родители, а? Они, наверное, уже голову ломают, куда мы запропастились?

- Они уж точно догадаются, что мы пошли сюда потрахаться, - развеял его иллюзии Сэм. Он еще немного подулся, но на этот раз у него ничего не вышло. Дин не повелся, даже не смотря на то, как офигенно привлекательно выглядели сейчас губы Сэма – скользкие, измятые и немного припухшие, так и манящие, чтобы плюнув на всех и вся, накрыть их своими губами.

Дин вздохнул и, оттолкнув Сэма, даже не покачнувшись, поднялся на ноги, что само по себе было удивительно, учитывая минет и количество выпитого им шампанского. Ему пришлось немного повозиться с молнией, затем он застегнул штаны и заправил рубашку и попытался привести в порядок пиджак, рассчитывая на то, что пятна от спермы и травы станут менее заметными. Закончив приводить себя в порядок, он толкнул лежащего Сэма ботинком в бок.

- Давай, чувак, я серьезно. Нам надо идти, - продолжил настаивать он, протягивая Сэму руку.

Сэм снова вздохнул, но позволил Дину помочь себе подняться, застегнуть ширинку и заправить рубашку. Хотя все эти действия мало им чем помогли, одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они только что вылезли из кустов. Оставалось лишь надеяться, что все будут настолько пьяны, что не смогут это заметить.

Рука об руку, они подошли к шатру, хотя обычно Дин такого себе не позволял, а Сэм на этом никогда не настаивал, но сегодня все было иначе. Сегодняшняя ночь была особенной.

- Верь всему, что я тебе сказал, - произнес Сэм, когда неподалеку весело замигали огни шатра.

- Что?

- Я о том, что говорил тебе раньше, что все это – для тебя. Без тебя это все не имеет значение. Я без тебя ничто, - Сэм повернул голову и посмотрел на него с такой обезоруживающей искренностью, что у Дина заныло в груди.

- Нет, Сэм, это не так. Ты бы и без меня прекрасно справился. Я знаю, какой ты зубрила.

В ответ Сэм рассеяно пожал плечами, - да, может быть ты и прав, но тогда все было бы совсем по-другому. Встреча с тобой, самое лучшее, что когда-либо со мной случалось, Дин. Ты был рядом со мной все это время. Ты всегда был моим тылом, всегда меня поддерживал, мирился со всем моим дерьмом, я знаю, со мной иногда бывает нелегко. И я собираюсь сделать для тебя тоже самое. Я собираюсь заботиться о тебе, дать тебе все, что ты захочешь, все, что ты заслуживаешь. Ты и я, чувак. Всегда будем только ты и я.

Дин промолчал, потому что ничего не смог придумать в ответ. Они уже почти подошли к шатру. До них доносились звуки музыки и запах сигарного дыма, а через увитый виноградными лозами вход можно было различить фигурки танцующих гостей. Дин лишь коротко пожал руку Сэма, пытаясь передать этим жестом все, что он к нему чувствовал. Сэм сжал в ответ его пальцы и еще раз пристально посмотрел на него перед тем, как они снова вошли в палатку.

_________________________________________________________________________
U-HAUL-IT(1) - "Сам-себе-перевозчик". Распространенное рекламное название фирмы, сдающей напрокат прицепы, пикапы и грузовики обычно на условиях подневной оплаты.

Волмарте(2) - (Wal-Mart) крупнейшая в мире розничная сеть, в которую входит более 10130 магазинов в 27 странах мира. В их числе — как гипермаркеты, так и универсамы, продающие продовольственные и промышленные товары.
Таргет(2) - американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли, работающих под марками Target и SuperTarget. Является шестым крупнейшим ритейлером в США.

Гриль от Джорджа Формана(3) - самый выдающийся спортсмен с мировым именем в истории бокса Джордж Форман, уже закончил боксерскую карьеру. Основным способом его дохода является продажа электрических грилей, на которых боксер заработал уже более 200 миллионов долларов. Если верить рекламе, электрические грили боксера готовят только здоровую пищу с содержанием минимального количества жира.

Гик и нерд(4) - гик - человек, одержимый технологиями, в том числе компьютерными. Разговоры гиков: вы понимаете, что говорите с гиком, когда он напоминает вам о своем «продвинутом» мышлении, рассказывая о «крутых» привычках, или ссылается на поп-культуру.

Нерд - стереотип человека, глубоко погруженного в умственную деятельность, вместо того, чтобы участвовать в более популярных общественных или культурных явлениях. Данный термин является аналогом слова "ботаник". Разговоры нердов: вы поймете, что говорите с нердом, когда услышите много непонятных слов в одном предложении.

Экзамены(5) - то есть LSAT (Legal Scholastic Aptitude Test) - юридический тест по оценке схоластических способностей. Этот тест сдают для поступления в юридический колледж. LSAT не определяет уровень знаний в юридической сфере. Это общеобразовательный тест, целью которого является оценка вербальных и аналитических способностей тестируемых.

Синие и белые воротнички(6) - белые воротнички - обозначение сотрудника, занимающегося нефизическим трудом, служащего в противоположность синим воротничкам (рабочим).

Мак-авто(7) – МакДональдс, сервис для автомобилистов (обслуживание, не выходя из автомобиля).

174 балла (8) – максимальное количество 180.

Средний балл 4,2(9) – система вычисления среднего балла (GPA) в Америке довольно сложная. В общем, можно сказать, что отличнике получают 4. Откуда может взяться этот хвостик? Дело в том, что некоторые «дешевые» курсы, типа хорового пения могут оцениваться максимально в 1 кредит, а математика или квантовая физика в 5 кредитов. Средний балл ниже 3 иметь не желательно.

А́спен (10)— город в штате Колорадо, известен самым дорогим горнолыжным курортом.

Пассивный инвестор(11) - компаньон, член товарищества, который внес средства в коммерческое предприятие, но не принимает активного участия в управлении фирмой.

Аукцион вслепую(12) – каждому приглашенному на аукцион присваивается номер. Каждый лот пишется на отдельном листке, на котором участник аукциона пишет свой номер и цену, которую он предлагает. Лот получает тот участник, который указал самую большую сумму. Как правило, аукцион вслепую организовывается как благотворительное мероприятие.



Глава 4

В феврале, после окончания юридической школы Сэму предстояло сдать экзамен на право заниматься адвокатской практикой(1) в штате Калифорния. Он снова работал не покладая рук - днем проходил стажировку в юридической фирме, а по вечерам бегал на подготовительные курсы. И хотя колледж был уже позади, Сэм по-прежнему оставался все тем же чокнутым зубрилой, каким знал его Дин.

Его усилия не пропали даром – он сдал экзамен с первой попытки, и они решили отпраздновать это событие в Аспене, проведя неделю в отеле, принадлежащем семье Шарма. Им казалось, будто позади целая эпоха. Ведь Сэм вернется в Калифорнию уже не каким-то там судентиком или практикантом, а самым настоящим адвокатом, то есть, как любил говорить Дин, полноценным членом общества.

Они провели большую часть каникул, заполняя дни катанием на сноубордах, а вечерами трахаясь в номере. Они съезжали наперегонки по горным склонами и бились об заклад насчет сексуальной ориентации загорелых, похожих на скандинавских богов инструкторов, толпящихся днем на лыжных трассах, а в вечернее время зависающих в местных барах.

Однажды вечером они пригласили одного из инструкторов, белокурого Канадца по имени
Норт, к себе в номер. Он был так же несуразно высок, как и Сэм, но гораздо более мускулистый и Дин был просто в экстазе от возможности наблюдать, как Сэм трахает этого здоровилу. Ему нравилось смотреть, как Сэм доминирует над другими парнями, как он насаживает их на свой роскошный большой член, нравилось видеть выражение, появляющееся на их лицах, когда до них начинало доходить, что за хреновина заскользит сейчас внутри их милых маленьких задниц. Сам Дин не любил быть снизу и соглашался на это крайне редко и только с Сэмом после изрядного количества спиртного или пары затяжек попперсов. Ему почти всегда было больно и неприятно, потому что Сэмов член, это чертово произведение искусства было не так то легко принять.

А вот Сэм не был привередлив. Сэм любил секс, и ему в одинаковой степени нравилось быть как снизу, так и сверху. А Дину нравилось, когда Сэму выпадала возможность попробовать с кем-нибудь другим, и он ловил кайф, наблюдая, как Сэм вбивает в матрас очередного счастливчика, и то, как резко и властно он вел себя с этими громилами моментально обеспечивало Дину железный стояк.

Он расслабился в кресле, лениво скользя ладонью по члену и наблюдая, как Сэм выполняет свою работу. Волосы Сэма, мокрые от пота, закрутились на концах, одна рука вцепилась в мускулистое плечо парня, сильнее вжимая его в матрас, беря его, словно маленькую сучку. Дин смотрел на быстрое мелькание кроваво-красного члена, когда тот с хлопком входил и выходил из задницы парня, и чувствовал, что все ближе и ближе приближается к разрядке.

Они выставили парня за дверь сразу после того как Сэмми дважды его трахнул, а Дин из вежливости сделал ему минет. Парень выглядел ошарашенным, поспешно запрыгивая в свои плотно обтягивающие джинсы и майку-алкоголичку и невнятно бормоча, что он пробудет здесь до конца сезона, и как долго они собираются еще здесь оставаться и что они думают насчет следующего раза?

Сэм обломал его порыв на корню, стоя голым посреди комнаты с качающимся членом, с которого он еще не успел снять презерватив и стаканом виски в руке, - прости, парень. Это было здорово, но следующего раза не будет.

Дин набросился на Сэма, как только за парнем захлопнулась входная дверь. Он толкнул его на матрас и, забравшись сверху, сказал, что заметил, какой горячей штучкой может быть Сэмми и ради его же собственного блага ему не стоит сбавлять обороты, и тогда он будет долбить его тугую маленькую задницу до тех пор, пока он не запросит о пощаде.

В последний день каникул они решили поужинать в одном из самых модных и шикарных ресторанов Аспена. В таких местах Дин всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке. Это была парафия Сэма, хотя за столько лет и он немного пообвыкся и даже глазом не моргнул, когда они заняли свои места за столом с шестью разновидностями вилок, четырьмя различными бокалами и меню, которое Дин едва мог читать. Но в этом и не было особой нужды, в любом случае, в таких местах Сэм делал заказ за них обоих. Он всегда знал, чего хочет Дин.

- Я решил заняться поисками своих биологических родителей, - сказал Сэм в перерыве между закусками и рыбным блюдом.

- О, - Дин с удивлением посмотрел на него, - вот как!

Сэм кивнул и отпил глоток вина, - да. Я не знаю, приятель, просто мне кажется, что сейчас самое время это сделать.

- Я помню, ты всегда говорил, что это не имеет значения, что ты ничего не хочешь об этом знать.

Сэм коротко пожал плечами, - да, но все-таки мне интересно. Как говорится, и хочется, и колется. – Он задумчиво крутил в руке бокал, осторожно водя кончиком пальца по его ободку, и в этом жесте был весь Сэм. – Мне просто любопытно. Я хочу знать, кем они были, что из себя представляли.

- И почему они тебя бросили? – мягко закончил за него Дин.

Сэм тяжело вздохнул, скривив губы в печальной усмешке, – да. Да я знаю, что это написано у меня на лбу, - проворчал он, раздраженно закатив глаза. - Усыновленный ребенок, до сих пор злящийся из-за того, что много лет назад от него отказались собственные родители. Но мне ли жаловаться на жизнь? Я имею в виду, что мне невероятно повезло с моими приемными родителями. Да я просто счастливчик! Но все-таки мне…

- Интересно?

- Да.

Дин кивнул. Нет, он не удивился. Он всегда считал, что Сэм кривил душой, когда говорил, что ничего не хочет знать о своем происхождении, скорее всего он делал это из чувства самосохранения, боясь взглянуть правде в глаза. Сэм по натуре был исследователем, слишком любознательным, чтобы не заинтересоваться своими собственными корнями. Сэм был маленьким мальчишкой с первой парты, который всегда интересовался «почему», единственным, у которого постоянно в запасе была куча вопросов, и он никак не мог себе позволить, что-нибудь пропустить. И именно эта черта позволяла ему быть хорошим студентом и в дальнейшем должна была помочь стать успешным адвокатом.

- Хорошо, хорошо. Делай то, что считаешь нужным. Ты же знаешь, я всегда тебя прикрою.

- Ты думаешь, я правильно поступаю? Я о том, что мои мама и папа всегда говорили, что не будут возражать, если я захочу отыскать своих биологических родителей, но мне не хотелось бы задеть их чувства.

- Я думаю, что с ними все будет хорошо. Что бы ни случилось, ты все равно останешься их сыном.

- Да, да. Совершенно верно, - усердно закивал Сэм. – Я просто узнаю, и все. Просто чтобы удовлетворить собственное любопытство. Это ничего не изменит.

***

Они вернулись в Калифорнию, и Сэм приступил к работе. И если они когда-то надеялись, что окончание учебы в университете положит конец ночным бдениям Сэма за книгами, то теперь окончательно убедились, что это не так. Сэм каждый вечер приносил домой судебные дела и зачастую возился с ними с ними до двух часов ночи, и это выглядело точно так же как во времена, когда он готовился к сдаче экзаменов на право заниматься адвокатской практикой. Он работал не меньше, чем перед поступлением на юридический факультет, и уж точно не меньше, чем перед выпускными экзаменами в колледже. И Дину начинало казаться, что их жизнь теперь всегда будет такой, и если честно, другой они себе уже не представляли.

Сэм любил учиться, любил работать. Он был хроническим трудоголиком. Он стремился быть первым во всем, а в фирме, где он сейчас работал, имелась масса людей, с которыми приходилось конкурировать. И когда требовалось назначить встречу и выставить счета, удовлетворить потребности клиентов и партнеров, с Сэмом было трудно соперничать.

Дина, по большому счету это устраивало, он довольствовался ролью более спокойного и безмятежного партнера в противовес напряженному, помешанному на контроле и собственной карьере Сэму. Но рано или поздно наступал момент, когда терпению Дина приходил конец и он уже не мог спокойно созерцать уставший вид и красные от недосыпа глаза Сэма и то, что они почти не видят друг друга. И тогда возникала бурная семейная ссора, начинались крики и баталии, звенела посуда, летели стулья. Но с другой стороны, в этих конфликтах была своя прелесть, потому что обычно они заканчивались потрясающим сексом.

Через год Сэм получил свое первое повышение по службе. Они отпраздновали его в Сан-Франциско, сняв номер в квартале Кастро(2), хотя на следующее утро им уже предстояло вернуться в Пало-Альто. Дину было нужно открывать гараж, а Сэм торопился в суд - снимать письменные показания под присягой.

Дин сгорбился над стойкой ресепшена, подперев одной рукой раскалывающуюся на части голову, а другой лениво размешивая сахар в стакане крепкого кофе, желая только одного – закрыть, к чертям собачим мастерскую, и больше никогда даже не мечтать о ведении собственного бизнеса. После полудня зазвонил телефон, голос Сэма звучал до отвращения бодро, как будто это вовсе не он всю ночь пил, гулял и занимался черте чем. Сэм похвастался победой в суде, а затем добавил, что ему звонили из агентства и назначили встречу на следующей неделе.

- Агентство? – переспросил сбитый с толку Дин, его затуманенные алкогольными парами мозги с трудом улавливали суть разговора. Брови страдальчески сошлись на переносице, пока он пытался расслышать голос Сэма из-за визга двигателей в задней части мастерской.

- Агентство по усыновлению. Помнишь, я связался с ними месяц назад, когда решил найти своих биологических родителей. Они еще тогда просили немного подождать.

- А, да, точно.

- Так вот, они наконец-то предложили мне встретиться в субботу. И я надеюсь, что ты все- таки выкроишь время, чтобы пойти со мной. Я обещаю, что это займет каких-то пару часов, только и всего.

- Что? Чувак, какие могут быть разговоры? Конечно, я пойду туда с тобой.

- Хорошо, - Дину показалось, что Сэм испустил вздох облегчения. – Это… это хорошо. Просто я… я не знаю, чего мне стоит ожидать.

- Сэмми, эй, перестань, чувак, все будет хорошо, - мягко сказал Дин. – И, запомни, даже если твои родители были убийцами, или твой отец окажется насильником, а твоя мать одной из тех ненормальных католичек, которые ни за что не сделают аборт, даже если их изнасиловали. Даже тогда это ничего не изменит. Между нами все останется по-прежнему.

За этими словами последовала длинная пауза. - Спасибо, Дин, ты мне только что подкинул новый повод для беспокойства, - недовольно фыркнул Сэм.

Кляня себя за собственную глупость, Дин поспешно прикусил язык, но Сэм уже сменил тему разговора, попросив его по дороге домой прикупить кое-что из продуктов, потому что был не прочь отведать сегодня фахитас(3).

***

Дин сидел, скрестив руки на груди, и гипнотизировал взглядом громко тикающие на противоположной стене часы. Сорок минут. Сэм находился там уже сорок минут. Интересно, сколько обычно нужно времени, чтобы узнать, кем были твои давно потерянные родители? По мнению Дина, сорок минут для этого было более чем достаточно. Он со вздохом встал с кресла и принялся расхаживать вдоль стойки ресепшена, за которой со скучающим видом сидела девушка, уставившись остекленевшим взглядом в экран и время от времени, лениво щелкая мышкой. Когда он в очередной раз проходил мимо нее, она бегло на него посмотрела, и он ей коротко улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, откровенно окинув его с ног до головы оценивающим взглядом. Ну вот, значит, он еще был способен охмурить девушку.

Дин кивнул ей и вернулся на свое место, принявшись листать древний экземпляр «Men’s Health», который он нашел лежащим на одном из пластиковых стульев. Ему было забавно с ней флиртовать. Он уже и забыл, когда в последний раз заигрывал с девушками. Но Сэм мог появиться здесь в любую минуту и вряд ли бы понял, с какого перепугу его бойфренда внезапно потянуло к женскому полу. В любом случае, она выглядела слишком юной – лет девятнадцать-двадцать. Понятно, что она была совершеннолетней, но его смущала разница в возрасте, он был более чем на десять лет старше ее. Определенно, такого рода связей лучше было избегать.

Дин оторвался от журнала, когда услышал, как в конце коридора хлопнула дверь. Потом он увидел Сэма, и чувство необъяснимой тревоги железным обручем стиснуло его грудь. Голова Сэма была слишком низко опущена, чтобы Дин мог прочитать, что написано у него на лице, но по тому как тот спотыкнулся и прислонился к стене рядом с дверью, он мог с уверенностью сказать, что что-то было не так, что случилось что-то очень серьезное.

Дин вскочил со стула и в несколько размашистых шагов оказался рядом с Сэмом.

- Сэм? Сэмми? – пробормотал он, приблизившись и хватая его за локоть.

Сэм вздрогнул, отдернувшись от него как от чумного. Он шарахнулся в сторону и еще глубже вжался в стену, словно только эта опора не давала ему упасть. Его лицо было белым и в этом не было ничего общего с обычной бледностью, а глаза стали красными и блестящими от слез, и Дин испугался появившегося в них выражения: Сэм был сломлен, он был опустошен.

Казалось, что губы Сэма растворились в мертвой бледности его кожи, а черты лица скомкались, словно у медленно тающего воскового манекена. Хриплый, похожий на рыдание звук вырвался из его горла - звук полный безнадежности и какого-то звериного отчаяния.

- Сэм? Да что же это такое? Что случилось? Ну, давай, поговори со мной, Сэмми, - взмолился Дин. Его сердце лихорадочно билось, по спине пробежала дорожка холодного липкого пота, пальцы предательски задрожали, когда он предпринял еще одну безуспешную попытку прикоснуться к Сэму. Он беспомощно наблюдал, как Сэм, съежившись, отпрянул от протянутой к нему руки, будто это было что-то непозволительное. – Что они тебе рассказали? Я говорил тебе, ты помнишь, как я говорил тебе, что это все неважно. Что бы они тебе там не наговорили, это все не имеет значения! Меня не волнует все это дерьмо, будь они убийцы или чертовы серийные маньяки. Меня не волнует, если ты родился из-за того что твою мамашу кто-то изнасиловал. Сэмми, ты знаешь, что мне плевать на все это дерьмо. Старик, ты должен мне все рассказать!

Сэм посмотрел на него и молча покачал головой. Его волосы растрепались, несмотря на то, что он тщательно приглаживал их сегодня утром: Дин, нагнувшись над раковиной, чистил зубы, когда Сэм, оттеснив его плечом, усмехнулся и принялся укладывать муссом волосы, стоя перед зеркалом в ванной. Дин пихнул его локтем в бок, и Сэм, рассмеявшись, наклонился за поцелуем, получив полный рот зубной пасты.

Теперь Сэм плакал, не таясь, слезы сплошным потоком катились у него по щекам, превращая лицо в мокрое бесформенное пятно. Его рот беззвучно открывался и закрывался, когда он протягивал Дину папку. Дин сглотнул и осторожно взял ее в руки, немного помедлив, прежде чем решился ее открыть.

В папке лежало несколько листов фотокопировальной бумаги, скрепленных степлером. Первым на глаза Дину попался бланк - обыкновенный бланк с персональными данными, подобный которому ему самому приходилось заполнять, наверное, тысячу раз. Сверху было написано полное имя Сэма: Сэмуэль Ануй Седрик Сюрикан Шарма – то есть полный набор всех его идиотских вторых имен и дата усыновления: 22 сентября 1984 года, место усыновления: Санта-Ана, Калифорния, данные об усыновителях: полные имена Риши и Селесты, даты их рождения и номера социального обеспечения (4).

Дин перевернул страницу.

Сначала, он решил, что просто не правильно прочитал, что его глаза сыграли с ним злую шутку, потому что то, что он видел сейчас перед собой, о чем говорили эти черные строчки на белом листе бумаги, не имело никакого отношения к реальности. Нет, это просто не могло быть правдой. Четыре абзаца текста. Четыре имени. Сэм и его родная семья.

Дин перечитывал это снова и снова.

- «Нет, должно быть, это какая-то ошибка», - подумал он и прочитал еще раз.

Имя на момент усыновления: Сэмуэль Джон Винчестер, дата рождения: 02 мая 1983, Лоуренс, Канзас.

Мать: Мэри Грэйс Винчестер, дата рождения: 05 декабря 1954, Лоуренс, Канзас, статус: умершая, дата смерти: 02 ноября 1983

Отец: Джон Эрик Винчестер, дата рождения: 22 апреля 1954, Лоуренс, Канзас, статус: умерший, дата смерти: 05 мая 1991

Известные братья и сестры: Дин Александр Винчестер, дата рождения: 24 января 1979, Лоуренс, Канзас, пол: мужской, статус: неизвестный

Дин растерянно моргнул, чувствуя, как начинают дрожать и слабеть его пальцы. Папка выскользнула из рук и с глухим стуком упала на тусклый серый ковер.

Он поднял голову и ошарашено уставился на Сэма, - нет, это невозможно. Нет, блядь, этого не может быть!

Должно быть, это какая-то мистификация.

Известные братья и сестры: Дин Александр Винчестер, дата рождения: 24 января 1979, Лоуренс, Канзас, пол: мужской, статус: неизвестный

Это было он. Его имя. Конечно, здесь была написана не та фамилия, которую он носил, с тех пор как ему исполнилось тринадцать. Но это все равно был он. Его дата рождения. Его место рождения. Его мать и отец.

Но откуда здесь взялся брат? Сэмуэль Джон Винчестер.

Это имя ни о чем ему не говорило. Он точно знал, что у него нет, и никогда не было брата.

Он помнил своих родителей. А после пожара рядом с ним находились отец, тетя Марион и дядя Джим.

Но никакого брата вместе с ними не было.

- Бери своего брата и пулей беги на улицу! Не оглядывайся! Быстрее, Дин! Беги!

Дин шарахнулся назад и продолжил пятиться, пока не почувствовал как к нему под колени уперся край пластикового стула. Не удержав равновесия, он завалился на спину и замер на краешке сиденья.

- Ты собираешься сказать Сэмми спокойной ночи? Пойдем, пожелаем твоему братику спокойной ночи.

Брат. Сэмми, малыш Сэмми. Его брат, его младший брат, Сэмми.

- Мама, а дети все такие смешные? И почему он лысый? Где его волосы? Почему у него на голове растет какой то пушок? У него должны быть волосы как у меня.

Он забыл. Он забыл своего брата.

Горячее тяжелое тельце в его руках, непосильная ноша, тянущая его к земле и Дин был уверен, что еще немного, и он уронит брата на холодную, покрытую легкой изморозью траву. Он стоял с Сэмми на лужайке, глядя на пылающий дом, и ждал, что вот-вот из него выбегут мама и папа, а Сэмми плакал не переставая. Сэмми хотел к маме.

- Тсс, Сэмми, тсс, мама сейчас придет. Все хорошо. Сэмми, не плачь, пожалуйста…

А потом были долгие поездки в машине, и Сэмми это не нравилось, он заходился в плаче и однажды папа вышел из себя и, съехав с дороги, разорался как ненормальный и приказал Дину успокоить ребенка и впредь следить за тем, чтобы тот не кричал.

Почему он все это забыл? Как он мог забыть? Забыть своего младшего брата. Своего малыша Сэмми.

О, Боже!

Дин резко дернулся вперед и уперся ладонями в колени, задыхаясь от злости и отвращения. Его желудок скрутило в нервном спазме, а к горлу подкатила тошнота.

Сэм, Сэмми, его Сэмми, его бойфренд, его вторая половина, его…

Дин рвано вздохнул и закашлялся в рвотном позыве, а глаза предательски защипало от подступивших к ним слез.

- Дин? - голос Сэма звучал неуверенно и испуганно.

Нет, этого не может быть. Это не возможно. Это чья-то глупая шутка. Просто идиотская и вовсе несмешная шутка. Как будто Дин стал одним из героев тупого реалити-шоу Эштона Катчера(5). Недаром, он всегда ненавидел этого сукиного сына. Потому что в реальной жизни такого произойти не может. Такое дерьмо в реальной жизни не случается.

Он попытался снова начать дышать, заталкивая назад, так и стремящийся вырваться наружу завтрак. Черт, а что он ел сегодня на завтрак? Всего лишь пару часов назад он приготовил яичницу, но Сэм так ничего и не съел, слишком нервничая из-за предстоящей встречи.

Он схватился за краешек стула и, оттолкнувшись, с трудом поднялся на дрожащие ноги.

- Сэм, - Дин сам не понимал, как ему удалось выдавить из себя хоть слово, но «Сэм» было наиболее употребляемое, самое знакомое слово в его лексиконе на протяжении последних восьми лет, и не было ничего удивительного, что его губы сами автоматически прошептали это имя.

- Сэм, мы должны… эй, а ну, давай, старик. Мы должны убираться отсюда.

Дин сделал шаг вперед, неловко поскользнувшись на рассыпанных по полу листах, от чего они собрались в гармошку и разорвались.

Он остановился, уставившись вниз на свои ноги, на свои большие тяжелые ботинки, которыми он только что стер с бумаги роковые слова.

- Давай, Сэм! Быстрее! Поехали! – прохрипел Дин, жестче, чем хотелось бы. Но по большому счету, ему было плевать, как это все прозвучало, потому что это было последнее, о чем сейчас стоило волноваться.


В машине они не разговаривали и не прикасались друг к другу. Все было совсем не так как раньше, когда Сэм, скользнув на пассажирское сидение, по-хозяйски клал руку ему на бедро, а Дин поворачивался к нему и улыбался. И, Сэм, ободренный этой улыбкой, наклонялся за мокрым хищным поцелуем.

Дин так сильно вцепился в руль, что у него побелели костяшки пальцев. Чтобы не думать, он полностью сконцентрировался на дорогах, автомагистралях, поворотах, дорожном движении и всяких мудилах, в нем участвующих.

Сэм сидел как огромное безмолвное каменное изваяние. Должно быть, он все еще плакал. Дин не был в этом точно уверен, потому что боялся повернуться и увидеть его лицо. Он больше не мог выносить застывшего в глазах Сэма выражения безнадежности и отчаяния.

Малыш Сэмми. Когда он успел его забыть? Осколочные образы, разрозненные обрывки воспоминаний понемногу просачивались обратно. Малыш Сэмми во время переездов в Импале сидел прямо за пассажирским сидением, а Дин сидел рядом с ним, напротив папы. Когда Сэмми начинал хныкать, папа приказывал Дину побыстрее его успокоить, и единственное, что мог сделать в этой ситуации пятилетний малыш – засунуть в рот ревущего карапуза свои пальцы, чтобы тот их сосал, чувствуя как твердые десны покусывают его хрупкие детские суставы.

Дин задумался: а сколько раз Сэм сосал его пальцы? Сколько раз он засовывал свои пальцы Сэму в рот, рыча, чтобы тот их как следует, обслюнявил, чтобы они стали достаточно скользкими, и он мог без труда протолкнуть их ему в задницу?

Его желудок снова взбунтовался и Дин вздрогнул, сильнее вцепившись скользкими липкими ладонями в черный пластик руля.

Почему он ничего не помнил? У него был младший брат, а он его забыл, начисто стерев из своей памяти.

Они подъехали к дому, и пока Дин отпирал двери, Сэм стоял в двух шагах позади него. Сэм, которого раньше всегда было слишком много, который постоянно обнимал его за плечи, прижимался губами к шее и засовывал руку в задний карман его брюк. Сэм держался от него на почтительном расстоянии, как будто исполнял запретительный судебный приказ. Дин вошел в квартиру и нерешительно замер посередине комнаты, глядя на такого же, как и он убитого Сэма.

- Я п-п-пойду… в спальню, - промямлил, заикаясь, Сэм и, споткнувшись на пороге, скрылся в комнате. Он с грохотом захлопнул двери, а затем до Дина донесся щелчок дверного замка.

Дин растерянно моргнул, уставившись на закрытую дверь. Выходит, Сэм заперся от него в спальне, в их с Дином общей спальне.

Он снова почувствовал рвотный позыв и побежал в туалет.

Дин склонился над унитазом, и его вырвало обжигающей горло желчью, и пока он отплевывался, желудок снова скрутили спазмы. Выплюнув всю желчь, он вытер рукавом выступившие на лбу бисеринки пота и положил голову на сомкнутые кисти рук. Воспаленные глаза, словно два горячих уголька, жгли его холодные влажные ладони, волосы слиплись от пота, а горло и рот болели от продолжительного судорожного кашля.

Дин не знал, как долго он просидел в этой позе, словно пьяный, свернувшись калачиком над унитазом, на холодном керамическом полу, отчаянно пытаясь ни о чем не думать. В первый раз в своей жизни ему захотелось вернуться в прошлое и все изменить. Вернуться назад в тот вечер в шикарном ресторане Аспена и, пожав плечами, сказать, - да, ты прав, это неважно, тебе не стоит этого делать. – И Сэм бы наверняка согласился, в любом случае, он не проявлял особой решительности в этом вопросе, действуя только ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Его бы не составляло особого труда отговорить, сыграв на его чувствах к родителям, и просто сказав, как больно может ранить Риши и Селесту его желание найти своих биологических родителей.

Но когда было нужно, он этого не сделал, а после драки кулаками не машут.

Дин медленно, со скрипом сполз с унитаза и опустился на четвереньки. Немного передохнув, он ухватился за раковину умывальника и невероятным усилием вздернул себя на ноги. Спустив воду в туалете, он решительно направился на кухню.

На кухне он вытащил из шкафа бутылку виски, хранившуюся там на протяжении последних двух лет, и поставил ее на стол. Стакан он брать не стал. Придвинув стул, он распечатал бутылку и, обхватив губами горлышко, сделал жадный глоток. Его желудок был совершенно пуст, поэтому ему ничего не стоило напиться до потери пульса. И, может быть, когда он проснется на следующее утро и туман в его голове развеется, все неожиданно само собой вернется в норму. Весь этот ужас закончится, и все происходящее окажется всего лишь страшным сном, и Сэм будет просто Сэмом, его Сэмом и они снова вернуться к привычной для себя жизни.

***

- Привет, это я.

- Дин?
Дин сделал большой глоток из бутылки, но огненная жидкость попала не в то горло и он, чуть не задохнувшись, закашлялся, прежде чем невнятно пробормотать в трубку, - да, пра-льно. Я.

- Дин? С тобой все в порядке, милый?

Голос тети Марион звучал обеспокоенно и его взволнованные мягкие переливы напомнили Дину те далекие времена, когда она загоняла его в постель и пичкала лекарствами от простуды. Он вспомнил ее мягкие теплые ладони, с нежностью гладящие его по волосам и темные ласковые глаза.

Дин горько хмыкнул и издал пьяный булькающий смешок, - нет, не в порядке. Я больше никогда не буду в порядке.

- Дин, малыш. Расскажи мне, что с тобой случилось? – он услышал, как фоновый шум на другом конце провода сделался заметно тише. Наверное, она приглушила звук телевизора, оторвавшись от просмотра своего любимого шоу. Обычно, к этому времени она уже приходила со смены, принимала душ, переодевалась и готовила ужин или просто разогревала еду, которую она иногда приносила с собой из закусочной.

- Это все из-за Сэма?

Дин фыркнул, отчего виски вместо горла попало в ноздри, и он снова зашелся в приступе лающего кашля.

Он вспомнил о том своем звонке, много лет назад, когда он признался тете Марион, что его увлечение парнями так и не прошло со временем, как она на это рассчитывала. Он рассказал ей, что встретил кое-кого и это парень, и у них все очень серьезно. Она рыдала так, что ему даже показалось, что слезы сплошным потоком хлынут на него из телефонной трубки. Потом, немного успокоившись, она сказала, что все равно будет его любить несмотря ни на что, но она никогда не поймет, почему он добровольно решил сломать себе жизнь? Ведь он никогда не сможет завести семью и всегда будет мишенью для чьей-то ненависти и чьих-то насмешек? И может, если его до сих пор привлекают девушки, то не мог бы он просто найти себе хорошую девушку? И тогда его жизнь была бы намного проще и намного счастливее.

Она изменила свое мнение после того как познакомилась с Сэмом. Ему с легкостью удалось ее очаровать, и Дин долго ломал голову, на что, в конце концов, купилась тетя Марион: на его хорошие манеры, ямочки на щеках, умение вести заумные беседы или просто на глупый щенячий восторг, выказанный им при первой встрече. Или, может быть, она попросту смирилась, поняв, что эта битва проиграна. Они прожили вместе почти два года, когда Дин впервые взял Сэма вместе с собой в Южную Дакоту. Сэм так долго этого добивался и перед поездкой не находил себе места от беспокойства. Он всегда хотел знать о Дине все, до мельчайших подробностей и владеть им полностью, без остатка.

И вот она, злая ирония судьбы.

- Нет, Сэм тут не причем, - пробормотал он в трубку.

- А что тогда? Малыш, ты меня пугаешь.

- Почему ты мне ничего не сказала?! – без видимого перехода, словно коршун набросился на нее Дин. – Ты можешь мне ответить почему?! Сэмми… я его почти не помню, а он был совсем малыш. Вы были обязаны мне все рассказать!

На другом конце линии стало тихо, затем до его слуха донесся робкий вздох, - ты о своем брате? – голос тети Марион звучал как надломленный.

- Да! О брате! О Сэмми, малыше Сэмми. Почему ты мне ничего не сказала? Я пытался вспомнить… но я… я его забыл!

Она тяжело вздохнула, и Дин тут же почувствовал внезапный укол раскаяния. Он живо представил себе картину: тетя похлопывает себя по карманам в поисках носового платка, а тушь на ее ресницах начинает растекаться, оставляя под глазами черные следы. Он сглотнул, чувствуя, как на его воспаленных глазах тоже наворачиваются слезы. – Расскажи мне, что случилось с Сэмми?

- Ты ничего не помнишь, - немного помолчав, сказала она. - Мы думали… мы – это я, Джим и Джон…

- Не смей мне говорить об этом ублюдке!

- Дин, дорогой, пожалуйста. Послушай, мы думали… все трое, думали, что это даже к лучшему. Тебе было пять, когда ты у нас появился. Когда твой отец передал тебя нам. Но к тому времени Сэмми с ним уже не было. Джон сказал, что отдал его на усыновление, но он никогда не рассказывал, каким образом и зачем это сделал. Но он думал, что поступает правильно. Что так будет лучше для Сэма.

- А как же я? – еле сдерживаясь, чтобы снова не сорваться проскрипел Дин. – Почему он не отдал на усыновление меня? Почему он нас разлучил? Мы должны были оставаться вместе! Мы же братья!

Дин замолчал и, потянувшись к бутылке, снова сделал большой глоток. Он чувствовал, что уже залился под завязку и все ближе и ближе подбирается к блаженному забытью.

Если бы они остались вместе, он и малыш Сэмми, то может быть, тогда бы у него была совершенно другая жизнь. Тогда бы он тоже вырос в огромном особняке в Ньюпорт Бич, учился в лучших школах и имел свой собственный банковский счет.

Или он этого не заслуживает?

А если бы они с Сэмми выросли вместе… то они бы никогда – то этого бы никогда…

Нет, это просто какой-то тотальный пиздец.

- Я не знаю, Дин, - ответила тетя Марион. – Я не знаю, почему Джон так поступил. Наверное, у него были на то причины. Может быть, он отдал тебя нам, потому что знал, как мы мечтаем о ребенке, потому что видел, как мы тебя любим. Малыш, помни, что ты – самое лучшее, что случилось в нашей жизни, и мы тебя очень-очень любим, - Марион замолчала, и Дин услышал, что она плачет. Он тут же представил себе картину, как длинные влажные дорожки катятся по ее напудренным щекам, и почувствовал, как на его собственных глазах наворачиваются слезы.

- Прости меня, - невнятно пробормотал он. – Прости, я тебя ни в чем не виню.

- Нет, нет, ты прав. Мы должны были рассказать тебе о Сэме. Он был твоим братом. Нельзя было этого скрывать.

- Почему я ничего не помню?

Марион снова вздохнула, и он услышал, как она высморкалась, прежде чем ответить, - я не знаю, почему ты ничего не помнишь. Но в этом нет ничего удивительного, детская память очень избирательна. Мы думали… мы думали, что это даже к лучшему. Прости меня, малыш.

Повесив трубку, Дин продолжил заливать в себя алкоголь длинными жадными глотками, методично, дюйм за дюймом опустошая бутылку. Он понятия не имел, который час и сколько времени все это продолжалось, пока не отрубился прямо здесь, за кухонным столом, уронив голову на скрещенные руки, с зажатой между ними недопитой бутылкой виски.

***

Дин проснулся несколько часов спустя и понял, что окончательно потерял счет времени. За окном уже стемнело. Спотыкаясь, он добрел до кухонной раковины, осушил два полных стакана воды, после чего проковылял в ванную, где его снова вывернуло наизнанку.

Дверь в спальню была все так же зловеще захлопнута, и для него оставалось загадкой, был ли Сэм еще там, или уже успел свалить, пока Дин валялся в пьяном угаре. Как бы там ни было, сейчас он не горел желанием это выяснять. Он еще не был готов встретиться с Сэмом лицом к лицу.

Дин рухнул на диван и провалился в сон. Проснулся он от чувства, что его мочевой пузырь вот-вот взорвется. Хватаясь за стенки, он кое-как добрался до ванной и, справив нужду, снова выпил стакан воды. В голове пульсировало так, как будто мозг пытался выскочить наружу и чтобы облегчить свои страдания, Дин решил забраться под душ.

В душе его снова стошнило, когда он вспомнил, чем они с Сэмом раньше тут занимались. Конечно, вряд ли забудешь, как во время их первой недели на новом месте они пытались трахаться в слишком тесной как для их размеров душевой кабине, пробуя самые разнообразные позы и получая самые разнообразные синяки и ушибы. И это продолжалось до тех пор, пока они совсем не отчаялись и в дальнейшем решили заниматься подобными делами только в спальне, ну, или в гостиной, или на кухне, короче, везде, где для этого случая имелась мало-мальски подходящая мебель.

- Может быть, в нашей следующей квартире, - похабно ухмыляясь, подмигнул ему Сэм, - душевая кабина будет иметь более подходящие размеры. Возьму себе на заметку.

Дина снова скрутило, тошнота подкатила к горлу, но желудок был пуст, и он только часто задышал, отплевываясь остатками кислой слюны.

Он выбрался из душа, напялил на влажную кожу халат и снова рухнул на диван, мгновенно провалившись в глубокий сон.

Когда Дин проснулся в третий раз, часы на ресивере показывали 20:18, воскресенье. Блин, уже наступил воскресный вечер и когда только пролетели выходные? Уже прошло тридцать два часа с тех пор как они получили известие, с тех пор как его жизнь развалилась на куски. Он сидел на диване и задавался вопросом, что, черт возьми, теперь ему делать дальше?

Дин медленно, словно дряхлый старик, поднялся с дивана. Он чувствовал себя голодным, уставшим (и это было даже смешно, учитывая, сколько он проспал в течение последних двух дней) и у него жутко болела голова.

Он поставил разогреваться томатный суп, понимая, что нужно заставить себя поесть. Дверь спальни по-прежнему была закрыта, и он время от времени на нее поглядывал, размышляя, стоит ли ему пойти и предложить Сэму немного супа. Дин уставился осоловелым взглядом на таймер микроволновки, и когда она пискнула, и он убедился, что красная жидкость в чашке уже закипела, он передернул плечами и отправился в спальню.

Дин уже занес было руку, чтобы постучать, но замер в нерешительности, поражаясь нелепости сложившейся ситуации. Одно только то, что он стучался в двери собственной спальни, служило доказательством того, что его мир перевернулся с ног на голову. Это была и его спальня тоже, и за те семь лет, что они прожили вместе, Сэм никогда не запирал от него дверь. Они всегда оставляли двери открытыми, постоянно бродили из одной комнаты в другую, да что там говорить, Сэм в половине случаев даже не трудился закрывать за собой двери в ванной, когда справлял нужду.

Хрен с ним, это была и его квартира тоже, и его спальня, и он не собирался туда стучать. Он взялся за ручку и просто ворвался в комнату, когда с удивлением обнаружил, что она легко подалась, и дверь без всяких усилий распахнулась.

Спальня была пуста. Сэм ушел.

Увидев кровать, Дин чуть не лишился дара речи. Это, правда, что каждый сходит с ума по-своему. У Сэма это выражалось в тщательно заправленной кровати (все линии такие прямые, а углы так аккуратно подвернуты) и взбитых, и уложенных уголком подушках.

Короче, все с ним понятно.

Итак, Сэм просто собрался и ушел? И дураку понятно, что в квартире особо не спрячешься. И даже записки не оставил. Интересно, когда он успел? Раньше он никогда так не делал, хотя, конечно, Дин понимал, что этот случай был из ряда вон выходящим. И вряд ли существовали правила этикета: как вести себя, если вы узнали, что парень, с которым вы жили, ходили на свидания, трахались и планировали провести остаток своей жизни, оказался вашим давно потерянным братом.

Его желудок снова взбунтовался и, крутанувшись на пятках, он вышел из комнаты.

Суп еще не остыл, поэтому Дин сделал тосты, намазал их маслом и мигом умял все за милую душу. Было странно и приятно осознавать, что несмотря на шок, несмотря на то, что вся его жизнь полетела вверх тормашками, он все еще был способен испытывать голод. Поев, он вымыл за собой чашку и наконец-то заметил царивший вокруг беспорядок. Прибравшись, он спрятал остатки виски в шкаф и пошел смотреть воскресный бейсбольный матч.

Когда игра закончилась, Дин принял душ, почистил зубы, и даже надумал было побриться, но потом решил, что и так сойдет. В конце концов, с щетиной он выглядел даже сексуальнее и к тому же он не был уверен, что руки не будут дрожать. Он нашел припрятанный у Сэма в тумбочке валиум, выпил пару таблеток и завалился в кровать.

На следующий день он проснулся, привел себя в порядок, выпил кофе с пончиками и отправился на работу. Во всем теле чувствовалось приятное онемение и заторможенность – успокаивающее действие валиума не покидало его все утро, пока он ремонтировал винтажный фольксваген жук.

Во время обеденного перерыва он получил от Сэма текстовое сообщение: ОСТАНОВИЛСЯ У ЗАКА. СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ. НЕ ВОЛНУЙСЯ. КАК ДЕЛА?

Дин затаился, невольно задерживая дыхание, как будто сообщение могло выпорхнуть из рук как пугливая птица, и неловко заскользил по клавишам дрожащими пальцами: ХОРОШО. РАД БЫЛ ТЕБЯ СЛЫШАТЬ.

В среду вечером, после девяти банок пива он принялся рыться в корзине с грязным бельем, пока не нашел любимую футболку Сэма с тем самым долбанутым единорогом(6), из-за которого Дин нещадно его высмеивал. Он зарылся носом в мягкий серый хлопок, вдыхая знакомый до боли запах. В ту ночь Дин лег в ней спать.

Сэм вернулся в пятницу вечером.

Картину, представшую перед взором Сэма, явно нельзя было назвать звездным часом Дина и, конечно, он не сильно горел желанием, чтобы Сэмми видел его таким, особенно сейчас, когда их отношения отчаянно трещали по швам. Она бы сгодилась для случая, если бы они до сих пор оставались вместе, но для тех, кто тщетно пытается склеить разбитую чашку точно не подходила. Дин валялся на диване, закидывался чипсами, запивая их пятой или шестой по счету банкой пива, одетый в футболку с идиотским единорогом (кстати, уже третий вечер подряд), боксеры и какие-то старые дырявые носки.

Дин так и замер, с банкой пива в одной руке, и пригоршней чипсов в другой, уставившись широко распахнутыми глазами на замаячившего в его поле зрения Сэма.

Он немного расслабился, заметив, что Сэмми тоже подрастерял присущий ему обычно подтянутый и сексуальный вид. Он был бледен и не брился, как минимум, последние три дня (а ведь раньше он терпеть этого не мог). Его волосы выглядели грязными и нечесаными, а глаза налились кровью, как будто он только что обкурился забористой марихуаны, и это было так не похоже на Сэма, потому что прежде он ничем подобным не занимался.

Сэм растерянно моргнул и вопросительно уставился на Дина.- Ты носишь мою футболку.

Дин пожал плечами и, облизав соленые крошки с губ, ответил, - ага.

Сэм кивнул, и поспешно отвел взгляд в сторону, устремив его куда-то Дину через плечо, на противоположную сторону комнаты, как будто ему было невыносимо на него смотреть. - Я, гм, я пришел взять кой-какие вещи.

Желудок Дина ухнул вниз, он нервно сглотнул и, низко наклонив голову, сосредоточился на перекладывании недоеденных чипсов обратно в пачку.
- Валяй, - наконец-то выдавил он.

- Да, и еще, я, гм. Я еду в Атланту. Там есть кое-какие дела. В офисе, - Сэм замолчал и Дин заметил, что его пальцы двигаются, нервно теребя связку ключей от квартиры. – Помнишь, Клейтон как-то просил меня слетать туда на две недели, чтобы провести ревизию судебных архивов?

Дин помнил. Сэм всю ночь скулил по этому поводу, жалуясь, как это несправедливо и как ему не хочется туда ехать.

- Да, но ты отказался, - напомнил он.

- Да, - Сэм быстро наклонил голову, продолжая медленно сжимать и разжимать пальцы. – Ну, я вчера сказал Клейтону, что передумал. Просто предложил, что если ему по-прежнему нужен человек в Атланте, то я готов это сделать, - он помолчал, слегка пожимая плечами. – Я думал, что учитывая нынешние обстоятельства… - он снова замолчал и Дин осмелившись взглянуть вверх, увидел, как горькая усмешка скользнула по губам Сэма.

В груди Дина стало тесно и горячо и он, сглотнув ком в горле, тихо окликнул, - Сэм.

Сэм медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Его глаза блестели от выступившей на них влаги. – Дин, мне нужно… нам нужно во всем разобраться. Это всего лишь какие-то две недели. И у меня будет достаточно времени, чтобы подумать, потому что я знаю, что там будет ужасно скучно. - Сэм засмеялся отрывисто и горько. Дин уставился на его дрожащий кадык, когда тот судорожно сглотнул. Ему так хотелось встать, подойти, прикоснуться к Сэму, прижать его к себе, обнять и утешить. Это было так непривычно: находиться в одной комнате с Сэмом, но не сметь к нему прикоснуться, даже просто затронуть локтем или, притянув поближе, пожать плечо.

- То есть, потом ты все-таки планируешь вернуться?

Слова прозвучали резче, чем хотелось бы, хотя возможно, Дин сделал это намеренно, потому что Сэм, конечно, хорошо придумал, взять и свалить отсюда к чертовой матери, потому что, ему видите ли, надо было подумать. Интересно, а каким образом об этом должен подумать Дин, когда он торчит в этой гребаной квартире (в их собственной квартире), работает в мастерской, которая принадлежит им обоим, где прямо над входной дверью болтается вывеска с их именами; спит в их общей кровати и постоянно пялится на рожу Сэма, улыбающуюся ему со всех этих дурацких фотографий, которыми тот за годы их совместной жизни обвешал все стены в доме. О, да, это просто верх справедливости.

- Конечно, я вернусь, - ответил Сэм таким убитым тоном, словно возвращение назад было последней вещью, которую ему хотелось сделать.

Дин коротко кивнул и снова уставился в телевизор. – Ну ладно, не буду тебе мешать.

Он слышал, как Сэм развернулся, тяжело прошагал в спальню и закрыл за собою дверь.

Дин оставался лежать на диване, пока Сэм копошился в спальне, пакуя свое барахло, словно задался целью проставить свои инициалы на всех совместно купленных ими вещах, потому что хрен его знает, чем там еще так долго можно было заниматься? Дин не двигался с места, хотя у него уже давно закончилось пиво, и ему до смерти хотелось выпить еще. Но он не доверял самому себе, потому что знал, что если позволит себе подняться с этого дивана, то может выкинуть какую-нибудь невероятную глупость, например, словно малыш-ползунок, схватить Сэма за ногу и умолять его остаться.

Поэтому Дин всего лишь оторвался от экрана, когда услышал, что Сэм выходит из спальни, с перекинутой через плечо спортивной сумкой и чемоданом на колесиках за спиной. Увидев Дина, он закусил губу и тут же отдернул взгляд.

Дин сглотнул подступивший к горлу ком и, прочистив горло, сказал, - надеюсь, скоро увидимся.

- Да, через две недели.

- Отлично.

Затем последовало долгое напряженное молчание, во время которого Сэм расправил плечи и, сделав неловкий взмах рукой, сказал, - гм, ну, тогда до свидания.

Дин кивнул. Он закусил губу, наблюдая за тем, как Сэм шагает к двери, катя за собой чемодан. – Гм, Сэмми? – окликнул он. Сэм резко развернулся и посмотрел на него. – Сообщи мне, ну, ты понял, когда приземлишься. Дай мне знать, что у тебя все в порядке.

Сэм кивнул, а его глаза подозрительно заблестели, - э-э, да, хорошо, конечно. Я сообщу.

- Спасибо, - тихо прошептал Дин, глядя, как за Сэмом закрываются двери.

***

На следующий вечер Дин решил выйти в люди. Он позвонил Стю и попросил его что-нибудь посоветовать.

- Все зависит от того, что ты хочешь, - словно соловей пропел Стю.

- Поймать приход и с кем-нибудь перепихнуться.

- О, боже! Только не говори, что наша сладкая парочка распалась, - восторженно закудахтал Стю.

- Да пошел ты! Просто скажи, куда мне можно пойти потрахаться?

- Детка, по моему, я тебе уже говорил, что с твоим лицом и твоей задницей ты не должен испытывать в этом затруднений. Но ты уверен, что еще помнишь, как это делается?

Конечно, Стю был тем еще засранцем, но он знал Дина как свои пять пальцев, поэтому тот не особо удивился, когда субботним вечером обнаружил себя за кулисами Спаркла (7) (да, уж кто бы мог подумать!) с членом, таранящим какую-то двадцатидвухлетнюю задницу, которая не скрывала, что мечтает стать актером. В тот вечер он три раза посещал закулисье, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, благодаря тем маленьким розовым таблеткам, которые Стю подсунул ему на улице, когда они еще стояли в очереди на входе. Его тело само собой двигалось в такт музыки, а член становился неутомимо тверд, стоило взгляду устремится в массы яркой сверкающей толпы, в поисках очередного счастливца.

В шесть утра, когда солнце уже начинало проглядывать из-за горизонта, Дин вернулся домой. Им овладело чувство полного изнеможения, когда наркотическая эйфория наконец-то его отпустила. Он выпил около литра воды и, рухнув в постель, проспал до шести вечера. Затем он заглянул в бар местного колледжа, чтобы поесть пиццы и выпить пива и познакомился с симпатичной брюнеткой, преподавателем биологии с изумительными сиськами и отсутствием рвотного рефлекса.

Потом он выходил каждый вечер в течение последующих шести дней, успев за эти дни переспать с большим количеством людей, чем за все время, проведенное рядом с Сэмом. Он уже и забыл, как это было просто взять и улыбнуться девушке или парню, а потом от всей души потешаться над их восторженными комментариями и комплиментами по поводу его внешности. Это была такая игра: охмурить, опутать чарами, взять в плен своим обаянием, и для него это было чертовски просто. И тогда он покупал новую пачку презервативов и пускал их в расход, потому что не хотел использовать те, которые Сэм заказывал для них оптом он-лайн. Те, что хранились на кухне под умывальником, в шкафчиках ванной, в ящиках журнального стола, в обеих тумбочках в спальне, в бардачке автомобиля, всегда в наличии и всегда под рукой.

На шестой день своих похождений Дин заснул на заднем сидении Импалы, где-то на обочине трассы 101, слишком уставший и слишком пьяный, чтобы суметь добраться домой. К тому времени, как он продрал глаза, уже наступило утро пятницы, часы показывали одиннадцать тридцать, а в телефоне его дожидались три гневных голосовых сообщения от Рафаэля, который пытался понять, какого хрена с ним происходит и какого хуя Дин не предупредил, что у него сегодня выходной?

Он перезвонил Рафаэлю и извинился за свое отсутствие, объяснив это тем, что его срочно попросили приехать в Южную Дакоту. Его дядя был очень болен, и ему нужно добраться туда как можно быстрее, а пока он оставляет Рафа на хозяйстве и конечно, заплатит ему за это в двойном размере. Когда он повесил трубку, то почувствовал укоры совести по отношению к дяде Джиму и тете Марион из-за того что использовал их в качестве предлога, но недостаточно сильные, чтобы в угоду им изменить свои планы. Гораздо больше он переживал за оставленную работу и из-за того что из-за пьянки и беспорядочных потрахушек продолбал целое утро. Бизнес был его детищем, его и Сэмми, и он втайне этим очень гордился. Первый раз за долгие месяцы он не вышел на работу, но как ни крути, ему все равно пришлось бы это сделать, потому что его ждали дела поважнее.

Он приехал домой, упаковал свои вещи в сумку и заказал билет на ближайший рейс до Атланты.





Экзамен(1) - представляет собой письменный тест коллегии адвокатов [bar association], который должен пройти юрист, чтобы получить сертификат от властей штата и быть принятым в адвокатуру. Критерии и типы тестов в разных штатах различны

Кастро(2) (англ. The Castro) — квартал в районе Юрика-Вэлли в городе Сан-Франциско, штат Калифорния. Известен в качестве места компактного проживания представителей сексуальных меньшинств (гей-квартал).

Фахитас(3) – блюдо мексиканской кухни: жареное и нарезанное полосками мясо с овощами, завернутое в тортилью.

Номер социального обеспечения(4) - чаще всего его называют сокращено Social Security или вовсе SNN. Этот документ что-то вроде нашего ИНН (Индивидуального Номера Налогоплательщика). Данный документ необходим для поступления на работу, получения водительских прав, открытия счета в банке и др.

Реалити-шоу Эштона Катчера(5) – возможно, здесь имеется в виду шоу Катчера «Чики и Фрики», где семь “ботанов” и семь уверенных красоток без комплексов пытаются найти между собой что-то общее и подружиться.

Единорог(6) – символ геев.

Спаркл (7) – (SPARKLE! An All-Star Holiday Concert) по видимому, это какое-то гастролирующее шоу, солянка сборная, состоящее из актеров и им подобных, умеющих более-менее сносно петь. На шоу покупаются билеты, в цену которых входит частично оплаченный банкет. После шоу зрители и участники концерта общаются на фуршете, где вероятно, Дин и смог подцепить свои «жертвы».


Последний раз редактировалось 1barrbossik 23 мар 2014, 13:53, всего редактировалось 1 раз.

03 мар 2014, 02:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2014, 19:41
Сообщения: 1
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Прерасная история. Просто шикарная. Очень хотелось бы узнать будет ли продолжение? Или это конец?

_________________
Damaged Goods


22 мар 2014, 21:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Larry_Stylinson92, спасибо за отзыв :friend:
продолжение будет ;)


23 мар 2014, 16:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Глава 5

Когда Дин приземлился в Атланте, он взял напрокат автомобиль и позвонил Лори – сотруднице Сэма, которая занималась организацией деловых поездок и командировок. Она пришла в восторг от идеи Дина проделать такой длинный путь ради того, чтобы устроить Сэму сюрприз, и с готовностью выложила информацию о том, в каком отеле тот остановился.

Мрачно улыбаясь, Дин повесил трубку, и забил координаты отеля в ДжиПиЭс навигатор. Он снял себе номер (ей-богу, он стоил целое состояние), болезненно поморщившись, когда в очередной раз пришлось вытаскивать из бумажника кредитную карту, в которой уже и так образовалась солидная брешь после перелета и аренды машины. Не говоря уже о расходах, совершенных им в крутых ночных клубах на побережье в течение последних нескольких дней и бутылок «Джек Дэниэлс», «Джим Бим», «Джонни Уокер» и «Мэйкерс Марк», которыми была завалена вся квартира. Сэм вряд ли обрадуется, когда в конце месяца начнет подбивать их семейный бюджет.

В том случае, если Сэм когда-нибудь еще будет заниматься их семейным бюджетом.

Дин проглотил ставший уже привычным в горле ком и его желудок сжался в нервном спазме, когда он принимал ключ-карту из рук улыбающегося клерка.

Номер точно не стоил тех денег, которые он за него заплатил. Хотя Дин понимал, что беда не приходит одна, и такое иногда случается, когда заказываешь номер в последний момент и находишься в полном душевном раздрае, и единственная вещь, которая для тебя имеет значение - снова увидеть парня, который и есть причина всех твоих бед.

Дин присел на край дряхлой полуторной кровати и уронил голову на руки. Он чувствовал себя хуже некуда. Он не ел весь день, потому что так и не смог ничего в себя запихнуть, и от этого становился еще более нервным и раздражительным. И он до сих пор не имел ни малейшего понятия, что скажет Сэму, когда встретится с ним лицом к лицу.

Он гнал от себя эти мысли целую неделю, позволяя Стю, тете Марион и парням из мастерской думать, что они с Сэмом немного повздорили, что Сэм полетел в Атланту по работе, не желая взглянуть страшной правде в глаза.

Но, черт возьми, что ему теперь делать со всем этим дерьмом? Как поступить, если судьба подкинула тебе такую подлянку?

Парень, с которым ты живешь и трахаешься восемь лет подряд и с которым думал провести остаток своей жизни (хотя, он ни за что на свете, ни признался б в этом Сэму вслух) оказался твоим давно потерянным братом. Они с Сэмом имели одних и тех же родителей, они были родственниками, они были братьями.

И это просто не укладывалось в голове.

Они должны были расстаться. Они должны были покончить с этим раз и навсегда. И это был единственный способ из всех возможных. Пусть даже ни одна живая душа еще об этом не знала, но им-то было все прекрасно известно. Он не имел больше права коснуться Сэма. Он больше не мог смотреть на Сэма тем же взглядом, что и раньше, зная, что он совершает инцест, зная, что его Сэм был одновременно и его младшим братом, которого он держал на руках, пока догорал их дом.
Но если он порвет с Сэмом, то что тогда прикажете ему делать? Это был Сэм. Они были вместе в течение восьми лет. Это были его единственные серьезные отношения. Они с Сэмом были партнерами по бизнесу. Они делили все пополам. Сэм был смыслом его жизни. Их было двое против всего мира. Он не хотел думать о своей жизни без него. Ему была противна сама идея, провести остаток жизни без Сэма или в один ужасный день увидеть его в объятиях другого парня, на которого тот будет смотреть точно так же, как раньше смотрел только на него и дарить улыбки, которые раньше предназначались только ему.

Сэм принадлежал ему. Он научил его всему, что умел. Что он умел в плане секса. Дин, в течение этих лет, сумел преподнести ему немало хороших уроков, потому что, если говорить начистоту, Сэмми был довольно неопытным на тот момент, когда они впервые повстречались. Сэм собирался сделать блестящую карьеру. Он собирался стать первоклассным юристом, чтобы помогать геям отстаивать свои права и защищать свои интересы. Сэм намеревался изменить мир, и Дин хотел видеть, как он это сделает, и знать, что его помощь, его поддержка, вера и любовь для него что-то да значат.

Он не собирался позволить Сэму взять и уйти. Он просто этого не мог.

Дин со вздохом поднялся с кровати и взялся за трубку отельного телефона. Он набрал номер Сэма по памяти. Он не решился позвонить со своего сотового, потому что боялся, что Сэм ему не ответит, но он обязательно бы ответил на звонок с незнакомого номера. На его счастье, Сэмми был слишком любопытен.

- Алло.

- Сэм.

За этим последовала пауза, во время которой Дин услышал, как Сэм напряженно сглотнул. – Дин? Гм, подожди, подожди секунду, я только найду свободное помещение. Не вешай трубку, старик.

Дин зажал телефонную трубку между подбородком и плечом и сделал вдох-выдох, услышав фоновый шум шагов, скрип половиц и хлопанье открывающихся и закрывающихся дверей. И вот, наконец, еще один резкий щелкающий звук, говорящий ему о том, что очередная дверь заперта.

- Сэмми? Ты здесь?

- Да, да, я здесь. Ну, все, здесь никого нет. Гм, Дин, почему ты звонишь?

- Я в Атланте.

- Ты в Атланте?

- Да, я в Атланте. Приземлился пару часов назад. И снял номер в твоем отеле.

- В моем отеле?

Ну вот, очевидно, сегодня Сэм был только и способен, что повторять за ним как попугай. Ничего страшного, Дин и за это был ему благодарен. Простые несложные предложения для начала вполне годились.
- Да, Сэм, я в твоем отеле. Прилетел сегодня утром. Захотелось тебя увидеть.

- О, - выдохнул Сэм. Затем последовала длинная пауза, и Дину показалось, что тот почти не дышит. Когда Сэм снова заговорил, его голос прозвучал надтреснуто и неровно. – Я… да. Хорошо. Я тоже хочу тебя увидеть. Я скучал по тебе, старик. Я был…черт побери, Дин, мне было так хреново. Я… Дин, мне уже плевать на все. Мне только жаль…Боже мой, зачем я это затеял. Дин, я себе этого никогда не прощу. Я такой идиот, я так облажался и все разрушил.

Дин сглотнул: как можно быстрее заговорить Сэму зубы – вот единственный способ заткнуть поток его душевных излияний. – Когда ты заканчиваешь? Я в номере 409. Просто приходи.

- Хорошо, - сказал Сэм. – Я…я думаю, что я уже почти закончил. Дай мне минут 30-40. Идет?

- Да, Сэмми, да, идет. Давай увидимся. Просто приходи прямо сюда. Номер 409. Понял?

- Да, комната 409. Скоро увидимся.

- Да, увидимся.

Тяжело вздохнув, Дин положил телефонную трубку на рычаг. Тридцать-сорок минут. У него была еще куча времени, чтобы подготовиться. Он прошествовал в ванную, включил свет и уставился на свое отражение в зеркале.

Выглядел он дерьмово. И это было еще довольно лестное описание. Он казался старше своих тридцати, по меньшей мере, лет на шесть - на семь. Темные круги под глазами, бледная, липкая, опухшая кожа и пятидневная щетина на щеках. И эта была совсем не та сексуальная небритость, к которой он обычно стремился. Это была самая настоящая борода, которая кричала о том, что он провел всю прошлую ночь на заднем сидение Импалы, два дня не менял нижнего белья, две недели жрал всякую гадость и не мог вспомнить, когда последний раз засыпал без дозы крепкого алкоголя.

Дин содрал с себя грязную потную одежду и забрался под душ. Напор воды был просто изумительным и, пожалуй, это была единственная вещь в этом месте, на которую ему пока грех было жаловаться. Он тщательно намылился, уделяя особое внимание яйцам и члену, а затем вымыл голову, используя все имеющиеся в наличие бутылочки шампуней и кондиционеров. Сполоснувшись, он вылез из душа и подошел к умывальнику, чтобы побриться. Покончив с бритьем, он втер в кожу немного увлажняющего крема, заметив при этом, что кожа вокруг глаз стала слишком сухой и тонкой на ощупь, а исходящие от них лучики морщин более заметными. И стоп, откуда взялись эти седые волосы на виске? Тихо матерясь, Дин взялся за пинцет, и когда с сединой было покончено, еще раз придирчиво осмотрел себя в зеркало и, послав своему отражению прощальную улыбку, вышел из ванной.

Вернувшись в комнату, он сбрызнулся дезодорантом. Затем, стоя над мусорной корзиной, подстриг себе ногти ножницами из несессера, который Сэм купил ему два или три года назад, и которым он так ни разу не воспользовался. Потом он открыл чемодан и оделся в мягкие линялые джинсы и темно-синюю хенли(1), которая так нравилась Сэму. Теперь, когда все необходимые приготовления были позади, ему оставалось только ждать.
Он сидел на краю кровати, бездумно щелкая пультом от телевизора, когда раздался стук в дверь.

Дин резво подскочил на ноги, нервно сглатывая и оглаживая перед рубашки в таком величайшем волнении, которое последний раз испытывал разве что в тот первый День благодарения, проведенный им в компании родителей Сэма. Тот, когда он чувствовал себя последним идиотом, ошарашено пялясь на чету Шарма, потому что Сэмми, видите ли, не пришло в голову заранее предупредить его, что он приемный ребенок…

Да, точно, приемный. Но он не собирался заново бередить эту рану.

Он просто открыл дверь.

- Дин?

- Сэм.

Черт, Сэмми отлично выглядел, немного взъерошенный и уставший, но чертовски привлекательный в этом своем костюме в едва заметную тонкую полоску. И как он за эти две недели умудрился забыть, каким безумно сексуальным бывает Сэмми?

- Дин, - повторил он, и на этот раз это имя прозвучало не раскатом грома, не ударом молнии, а глотком свежего воздуха, и Сэм ринулся вперед, сгребая в кулаке его рубашку. – Дин, Дин.

Дин сглотнул и поднял голову, встречаясь с Сэмми взглядом. И тут Сэм издал странный придушенный звук и накрыл его губы своим большим, широким и жадным ртом, а Дин принялся посасывать его язык, чувствуя, как твердое, мускулистое и такое сильное тело начинает оттеснять его с порога.

Дин позволил ему затолкать себя в комнату, и стоило тяжелой двери за ними захлопнуться, как Сэм, по-прежнему не разрывая поцелуя, обвил руками его талию, притягивая еще ближе, еще плотнее.

Дин охнул и вцепился ладонью в мягкую ткань его пиджака, сгребая правильный полосатый рисунок в свой потный нервный кулак. Другая его рука скользнула вверх, грубовато лаская затылок Сэма, запуская нетерпеливые пальцы в пряди темных шелковистых волос. Сэм тихо стонал, целуя его снова и снова, игриво покусывая губы и потираясь подбородком о его плечо словно большущий кот, и прижимаясь своей слегка колючей щекой к чисто выбритому лицу Дина.

Дин оторвался, чтобы перевести дыхание и прикоснулся рукой к своим припухшим и искусанным губам, пострадавшим от буйного натиска Сэма. Он робко поднял глаза; Сэм смотрел на него потемневшим взглядом - его зрачки, расширились, почти полностью заполнив радужку. Сэм медленно поднял руку и трепетно, почти благоговейно положил ее Дину на щеку, нежно проведя большим пальцем по скуле, лаская мягкую, тонкую кожу под глазами.

Дин зажмурил глаза, прячась от прожигающего насквозь взгляда. Он почувствовал, как Сэм снова приблизился, как большая ладонь бережно запрокинула его голову, а мягкие губы принялись целовать его щеки, закрытые веки, линию между бровями, постепенно спускаясь к кончику носа, виски и линию скул, медленно и нежно осыпая поцелуями все лицо.

Дин судорожно вздохнул и распахнул веки - его трясло как в ознобе. Он выпростал руку и потянул Сэма за шелковый галстук, заставляя отстраниться, и с немым вопросом взглянул ему в глаза. Он нервно сглотнул и кивнул головой в сторону кровати, надеясь, что предложение выглядит достаточно очевидным. И Сэмми тотчас его принял и позволил усадить себя на постель. Его взгляд полностью сфокусировался на Дине, как будто он боялся, что если хоть на секунду выпустит его из вида, то тот исчезнет словно мираж.

Они сидели на краю кровати и медленно раздевались, потому что не могли удержаться, чтобы не прикоснуться друг другу, стоило очередному предмету одежды упасть на пол. Галстук Сэма, его пояс, потом пиджак и белая рубашка. Рубашка Дина, его пояс и джинсы. Брюки Сэма, майка, носки… и это продолжалось до тех пор, пока они не оказались сидящими напротив друг друга в одних трусах. Сэм, не сводя восхищенного взгляда, пробежался ладонями по широкой груди Дина, по его спине и рукам, и снова вернулся к плечам и ключицам, ласково оглаживая грудные мышцы и медленно опускаясь к пупку. Затем Сэм отстранился и наклонился, чтобы поднять валяющиеся неподалеку брюки. Он пошарил в кармане и вытащил оттуда презерватив, а потом вложил его в руку Дина и крепко сжал, накрывая его пальцы своими.

Дин наблюдал за тем, как Сэм снова переместился на кровать, на ходу приспуская боксеры, и как его большой красный член, вырвавшись на свободу, приветственно хлопнул своего хозяина по твердому плоскому животу. Дин напряженно сглотнул, чувствуя, что его собственный член уже способен резать стекло и тоже поспешил поскорее избавиться от белья. Член бешено запульсировал в его пальцах, опьяненный открывающимся перед ним зрелищем распластавшегося по всей ширине кровати Сэма, занимающего каждый дюйм ее свободного пространства, как он делал это всегда.

Дин, облизнулся и, опустившись на четвереньки, двинулся вперед, пока не навис над Сэмом с твердым раскачивающимся членом под животом. Он увидел, как Сэм судорожно сглотнул, как по гладкой поверхности его горла пробежала мелкая пульсирующая рябь, и ему так захотелось почувствовать ее губами. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать его кадык, а затем спуститься вниз, играя языком с сосками, замечая, как тело под его ласками покрывается пупырышками гусиной кожи и трясется, словно в ознобе.

Сэм схватил Дина за руку и, поднеся ее ко рту, принялся посасывать средний и указательный пальцы, обильно смачивая их слюной и увлеченно кружа по ним кончиком языка, пока по телу Дина не забегали мурашки, а внизу живота потеплело и напряженный член болезненно запульсировал. Ощущение влажного гибкого языка на горячей коже разжигало огонь внутри. И тут Сэмми выпустил его руку и, энергично двинув бедрами, подался навстречу Дину. В его взгляде читалась мольба, и Дину прекрасно было известно, о чем он его просил.

Дин опустил руку и нерешительно покружил вокруг ануса мокрыми от слюны пальцами, прежде чем с влажным хлюпающим звуком толкнуться вовнутрь. И Сэм внутри был такой теплый, такой обжигающе - горячий, тесный и сухой, что в нем с трудом помещались два пальца. Дин заскользил внутри, подыскивая нужный ритм, стараясь попадать в такт с короткими вздохами Сэма, его тихими стонами, рваным дыханием, всхлипами и мольбами. Он почувствовал сильную хватку Сэма на своем бицепсе, сжавшую его словно тисками, от чего в последствие, скорее всего, останутся синяки.

Дин вытащил пальцы и потянулся, чтобы достать лубрикант из своего чемодана, но Сэм удержал, еще сильнее сжав его руку. И когда Дин опустил глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, отрицательно покачал головой, прошептав одними губами, - не надо. - Дин сглотнул, коротко кивнул и, наклонив голову, быстро раскатал презерватив по своему болезненно твердому, пульсирующему члену.

Он ощущал на себе взгляд Сэма, взгляд, прожигающий словно клеймо. Поправив кондом, Дин смачно сплюнул в раскрытую руку, невольно засмотревшись на вязкую лужицу посередине ладони, и обильно смочив член, решительно приставил его ко входу. Он чувствовал, как Сэм поначалу зажался, но потом его быстрое взволнованное дыхание стало постепенно замедляться и, в конце – концов, он раскрылся, позволяя полностью себя заполнить, подаваясь навстречу бедрами, и впиваясь, в бицепсы Дина двумя руками.

Это было просто фейерично – снова оказаться внутри Сэма, и чувствовать, что они идеально подходят друг другу, словно пуговица и петля, как болт и гайка. Дин остановился - его сердце бешено колотилось, пульс зашкаливал, а кровь стучала в висках молотком. Все его тело балансировало на грани, словно он вот-вот взорвется, переполнившись до отказа жидким обжигающим пламенем. Он снова собрался с силами и, сделав глубокий вдох, принялся толкаться жестче и глубже, трахая Сэма именно так, как тот больше всего любил; звонкие шлепки плоти о плоть и их сбившееся дыхание – были единственными звуками, раздававшимися в тишине отельного номера.

Раньше они редко занимались сексом на сухую, слишком болезненным, слишком жестким. Как правило, они использовали смазку. Но именно в этот момент Дину захотелось боли. Ему хотелось чувствовать боль, ощущать болезненное трение члена о практически сухую Сэмову плоть, смоченную только потом и слюной. Ему хотелось чувствовать все, и о, боже, Сэмми был настолько близко, так чертовски близко. И он был такой живой, такой настоящий. По трепету его ресниц, по туго сжавшимся вокруг его члена мышцам, по быстрым, задыхающимся стонам, которые становились все чаще, все сильнее, по его стоящему колом члену, Дин мог с уверенностью сказать, что еще один, два, три, четыре толчка и Сэм кончит, и волна оргазма накроет их обоих. Сэм содрогнулся всем телом, сдавленно охнул и горячие струи спермы излились Дину на пальцы. Дин наклонился, словно слепой щенок тыкаясь ему в губы, прижимаясь ко рту, медленно проталкивая язык в теплую влажность между губами, рвано выдыхая Сэму в рот, когда подошедший оргазм разрывал его тело на части. Под конец он охнул, бесшумно вздохнул и, обессилив, рухнул на Сэма.

Дин лежал, уткнувшись губами в шею Сэма, слушая биение его сердца напротив своей груди. Их разгоряченные тела слиплись от пота и подсыхающей спермы, как пара леденцов. Скользкие от испарины ноги Сэма были обернуты вокруг его талии, а пятки упирались в полушария ягодиц, и Дин чувствовал, что его кожа уже начинает неприятно зудеть и чесаться.

С огромным усилием Дин поднял голову, позволяя тонкой струйке прохладного воздуха пробраться между их телами, и встретился с Сэмом взглядом. Он улыбнулся блаженно и устало и, нежно поцеловав Сэма во влажный лоб, уткнулся носом в мокрые от испарины волосы.

- Дин, - выдохнул Сэм. И это было его первым словом, с тех пор, как они это затеяли. Единственное слово, которое он произнес с тех пор, как постучал к Дину в дверь.

- Сэмми, - пробормотал Дин в ответ. Он снова поднял голову и посмотрел Сэму в глаза. Его зрачки медленно приходили в норму, и ореховая радужка постепенно возвращалась в свои границы.

Дин отвел влажные пряди с его лица и нежно погладил щеку.

- Дин, - повторил Сэм. – Дин, мы… мы братья, Дин, - и эти слова прозвучали так, как будто он все еще пытался их понять и осмыслить.

Дин вздрогнул как от пощечины и отстранился, присаживаясь на колени, чтобы вытащить обмякший член из задницы Сэма.

- Не надо, - запротестовал Сэм, схватив Дина за руку. – Не уходи. Только не сейчас.

Дин до боли закусил губу и кивнул.

- Не хочу тебя отпускать, - тяжело сглотнув, тихо произнес Сэм.

- Я никуда не уйду, - ответил Дин. – Конечно, если ты, в самом деле, этого хочешь.

Сэм прикрыл глаза и кивнул с облегчением.

Но член все равно пришлось вытаскивать. Дин чувствовал, как тот постепенно опадает и уменьшается в размерах, и начинает выскальзывать из кондома. И он осторожно его извлек. Член слегка пульсировал и был болезненным на ощупь, и на мгновение Дин почувствовал себя виноватым, понимая, что Сэму должно быть еще больнее, ведь это его задницу трахали практически на сухую. Он стянул презерватив и осторожно поднялся с кровати, но на этот раз Сэмми не возражал, хотя Дин ощущал на себе его взгляд, когда на негнущихся ногах прошествовал в ванную, чтобы избавиться от использованного кондома.

Дин смыл презерватив в унитаз и обернулся, ловя собственное отражение в зеркале. Вид он имел затраханный и развратный, в красных пятнах засосов по всему телу, шее и лицу и в молочно-белых потеках вязкой спермы на животе. Но он недолго себя рассматривал и, отвернувшись, быстро ухватил первое попавшееся под руку полотенце и прополоскал его в струе теплой воды. С ним он вернулся в спальню. Сэм не шевелился, лежа на спине, широко раскинув руки и ноги, а большой опавший член мирно покоился в сгибе его бедра.

Дин взгромоздился на край кровати, наклонился и, опершись о Сэма, принялся обтирать его нежными, трепетными движениями. А когда закончил и собрался уйти Сэм, удерживая, схватил его за руку.

- Нет, а ну-ка давай обратно, - потребовал он, дергая беглеца на себя.

Дин швырнул мокрую тряпку на пол и позволил Сэму затянуть себя в постель. Сэм тут же примостился ему под бочок, уткнувшись губами в шею и по привычке, закинув ногу ему на бедро, а его густые мягкие волосы нежной лаской щекотали Дину подбородок. Дин просунул руку под Сэма, обнимая его за спину, и водя ладонью по мягкой влажной коже в безотчетном порыве невыносимой нежности и любви, наполнившей каждую клеточку его тела и грозившей перелиться через край. Он так сильно по этому скучал, скучал по этой близости между ними, по запаху Сэма и ощущению его кожи под кончиками пальцев. Он слушал его дыхание, это тихое мерное посапывание, чувствовал губы, прижимающиеся к его шее в сонном поцелуе и дарящие ощущение восхитительной теплоты.

- Сэм, - прошептал он.

Услышав свое имя, Сэм запрокинул голову и посмотрел на него. Он выглядел таким юным, с этими широко распахнутыми, как у лани, глазами в окружении темных влажных ресниц, словно тот восемнадцатилетний мальчишка, в которого Дин по уши втрескался восемь лет назад. Дин внимательно уставился на него, пытаясь разглядеть семейное сходство, отыскать хоть какие-то общие черты, в изгибе бровей или скул, контуре губ или ямочке на подбородке. Любое сходство со своим собственным лицом или лицом его отца из смутных детских воспоминаний, или ускользающим образом мамы и напрочь стертым из памяти малышом-младшим братом.

Но он ничего не нашел. Ровно никакого сходства. Сэм был просто Сэмом, и все.

Губы Сэма приоткрылись, и он улыбнулся тихой печальной улыбкой. Он потянулся к Дину и, положив руку ему на затылок, тихо прошептал, - я не хочу об этом сейчас говорить. Давай попозже, Дин. Я просто хочу… хочу быть рядом с тобой. Я так по тебе соскучился.

Дин торопливо сглотнул - от отзвука этих слов перехватило дыхание и больно сдавило сердце и, крепко сжав губы, согласно кивнул, - о’кей.

Сэм улыбнулся, и его взгляд сделался спокойным и безмятежным. Глаза, утратив лихорадочный блеск, подернулись туманной дымкой, и это свидетельствовало о том, что за все эти дни он устал, как собака, погрузившись в работу с головой в безотчетном стремлении забыться и ни о чем не думать. Ну что же, Дин тоже измучился и впервые за долгое время почувствовал, что теперь на самом деле сможет уснуть.

***

Пробудившись ото сна, Дин сразу почувствовал, что Сэм лежит рядом с ним, и по манере его дыхания понял, что он уже не спит. Тайком, из-под опущенных ресниц, он посмотрел на Сэма и обнаружил, что тот наблюдает за ним, спящим.

- Ты смотришь, как я сплю? Чувак, это омерзительно.

Губы Сэма скривились в улыбке, - никак не могу на тебя наглядеться.

- Знаю, - Дин зевнул и перевернулся на спину, откатываясь от Сэма. – Который час?

- Пятнадцать минут одиннадцатого.

- Ого, - присвистнул Дин. – Знаешь, я бы что-нибудь съел.

Сэм засмеялся и, подтянувшись на локтях, принял сидячее положение, при этом простыня съехала вниз, позволив Дину скользнуть беглым взглядом по голой мускулистой груди. Сэм наклонился и, схватив с прикроватной тумбочки меню для заказа еды в номер, швырнул его Дину на грудь. – На, выбери что-нибудь. Здесь неплохие бургеры, последние два дня я только ими и питался.

- Ого, ты что, совсем отсюда не выходил?

В ответ Сэм с нечитаемым выражением лица передернул плечами, - да некогда было, работа и все такое. – Он сделал паузу и, повернувшись, пристально посмотрел Дину в глаза, - а ты, как я погляжу, не скучал.

- Что?

Сэм протянул руку, прикасаясь пальцами к засосу на плече… черт, Дин понятия не имел, кто из тех многочисленных девчонок и парней, которых он трахал на прошлой неделе мог его оставить. – Я говорю, что ты тоже был занят, - многозначительно произнес он.

Дин скривился и, сбросив с себя руку Сэма, сел на кровати и раскрыл меню.

- Ну и как успехи? Не хочешь похвастаться? Много задниц поимел? - поинтересовался Сэм язвительно и зло. Ну что ж, этого и следовало ожидать. Как будто Дин не знал, что как только Сэм догадается о его похождениях, так просто это ему с рук не сойдет. Сэм всегда был ревнивый как Отелло, хотя нельзя сказать, чтобы Дин когда-нибудь по настоящему жаловался на собственнические наклонности бойфренда, ему это, в некотором роде, даже льстило.

- Да, - резко оборвал его Дин. – И лучше не спрашивай сколько, потому что я уже ни хрена не помню. Сбился со счета.

- Какого хера, Дин! Ты хотя бы предохранялся?

- Что?! Конечно, предохранялся! Тебе ли меня не знать?

В ответ Сэм выдал резкий лающий смешок, - можешь делать что хочешь. Мне все равно.

- Сэм, погоди-ка, подумай головой. Ты меня бросил! Просто свалил и бросил меня…

- Тогда я только что узнал, что ты – мой давно потерянный брат, - выпалил Сэм. – Извини, если я запаниковал! Я не знал, что мне делать! Я не…

- Я тоже не знал! – заорал Дин.

Сэм нерешительно замолчал, уставившись на него растерянным, застывшим взглядом. Дин облизнул губы и испустил нервный смешок, - я… на этот случай не придумали инструкций, Сэмми. Я думал, что это конец, что между нами все кончено. Я думал, что ты больше никогда не захочешь, чтобы мы были вместе. И я пустился во все тяжкие – у меня будто крыша поехала. Я не отдавал себе отчета. Я пил, нес всякую пургу и трахал всех девок и парней, которые имели неосторожность встретиться со мной взглядом, - он тяжело вздохнул и покачал головой. - Без тебя я ничто. Я скучал по тебе, старик. Поэтому и прилетел сюда. Неужели ты этого не понимаешь?

Лицо Сэма вытянулось и побледнело, а губы мелко задрожали. Дин пристально смотрел на него, следя за тем, как тот склонил голову и растерянно запустил руку в волосы. – Я не знаю, что делать, - признался он тихим, дрожащим голосом. Он поднял голову и Дин встретился с глазами, полными слез. В ту же секунду, влага выплеснулась наружу и солеными дорожками скатилась вниз по щекам. – Скажи мне, что делать, Дин? Что нам делать?
Дин сглотнул, пытаясь снова восстановить голос и придать ему силы и уверенности, ведь именно в этом нуждался Сэм, - ничего, будем жить, как жили.

- Но мы с тобой – братья. Это будет неправильно, это – инцест.

Дин вздрогнул от этого слова, но быстро взяв себя в руки, неловко пожал плечами. - Сэм, мы делали это в течение многих лет, - выдавил он, наконец, стараясь, чтобы его голос звучал как можно тверже и увереннее. В конце концов, это было правдой, они занимались этим на протяжении долгого времени. У них у обоих было чертовски много секса за последние восемь лет и оба они были еще живы, и никакой карающий огонь не был послан с небес, чтобы стереть их грешные задницы с лица земли.

- Но раньше мы об этом не знали. В этом не было нашей вины, - возразил ему Сэм.

- Но сейчас, когда нам об этом известно, мы все равно не смогли удержаться. Стоило нам увидеть друг друга… - и Дин замолчал, выдавив из себя вялый смешок.

В позе Сэма чувствовалось напряжение, а на лице отражались сомнения. Он моргнул и, встретившись с Дином взглядом, сокрушенно покачал головой, - Дин, я не могу…

- Ты не мой брат, - продолжил настаивать Дин, убеждая Сэма в своей правоте и напрочь отметая все возражения. – Как ты можешь чувствовать себя моим братом? Ты – Сэм, мой партнер, моя лучшая половина, ты вся моя жизнь. Так было всегда.

- Но Дин…

- Но что? Признайся, будь честным, старик. Что, по-твоему, я к тебе чувствую? Разве тебе неприятно, когда я к тебе прикасаюсь или когда я делаю так? – при этих словах Дин протянул к нему руку и, обхватив ладонью щеку, наклонился, прижавшись к губам, наслаждаясь влажной теплотой его кожи. Сэм ответил почти мгновенно, рвано вздохнув и разжимая губы, позволяя языку проникнуть внутрь, углубляя и удлиняя поцелуй, пока не запустил руку Дину в волосы, целуя его до головокружения, до светло-лучистых кругов перед глазами.

Дин заставил себя оторваться, чтобы перевести дыхание, глядя на его сверкающие от перевозбуждения глаза и мятые приоткрытые губы.

- Ну что, Сэмми, это похоже на братский поцелуй?

Губы Сэма изогнулись, и уголок его рта смущенно поднялся вверх, - у меня никогда не было брата, но мне тоже кажется, что на братский поцелуй это мало похоже. Но Дин, все- таки я…

Дин раздраженно покачал головой, - ну что еще, Сэм? Чего ты хочешь? Какие здесь могут быть варианты? Ты хочешь расстаться? Предлагаешь каждому идти своим путем и больше никогда не встречаться? Ты, правда, этого хочешь?

- О, боже, нет! – испуганно выпалил Сэм.

Взяв Сэма за подбородок, Дин приподнял его голову, заставив посмотреть себе в глаза. – Ну что ж… - просто сказал он и улыбнулся одной из своих самых убедительных и обезоруживающих улыбок, той самой, которая так очаровала Сэма, когда они встретились в первый раз.

Сэм вздохнул и улыбнулся в ответ, сначала робко, едва заметно, потом широко и с удовольствием, сверкнув двумя рядами ровных белых зубов. – Ладно, ладно, Дин. Я думаю, мы как-нибудь с этим справимся. Вместе, ты и я?

- Мы справимся, - повторил Дин, радуясь, что его голос прозвучал достаточно убедительно. А что еще им оставалось делать? Конечно, вряд ли бы у них получилось сделать вид, как будто ничего не произошло, но больше к этой теме, ни один из них не желал возвращаться. – Иди сюда, - промурлыкал Дин, хватая Сэма и опрокидывая его на матрас. – У нас еще есть немного времени, чтобы наверстать упущенное.

***

На следующий день была суббота, у Сэма был выходной, и они решили подняться пораньше, чтобы познакомиться с туристическими достопримечательностями Атланты. Дин спустился в вестибюль и выписался из своего номера, собираясь переехать в комнату Сэма, и оставил щедрые чаевые бедной горничной, которой придется иметь дело с использованными презервативами, грязными салфетками и простынями, и прочим бедламом, который они оставили после себя.

В комнате Сэма тоже царил хаос: книги и бумаги валялись повсюду - на кровати и комоде, письменном столе и полу, служа прямым доказательством того, что Сэм с тех пор как попал сюда, только и делал, что усердно трудился с короткими перерывами на сон. Но зато здесь была не тронутая постель, чистая ванная и свежие полотенца.

Они единогласно решили поехать в музей Кока-Колы, потому что именно в Атланте она впервые появилась на свет. Это было то, что доктор прописал, и Дин, выказал искренний интерес к истории создания бренда, завоевавшего весь мир, к тому же возможность распробовать все многообразие вкусов своего любимого безалкогольного напитка сыграло здесь явно не последнюю роль. Они чинно прогуливались среди экспонатов, читая об истории создания напитка, дальнейшем развитии бизнеса и его триумфальном шествии на мировом рынке. Но застряли в зоне дегустации, потому что Дин решил перепробовать все имеющиеся в наличие вкусы, в то время как Сэм сучился и скулил, что ему стыдно, из-за того что тот ведет себя как одержимая колой шестилетка и ушел дожидаться его в одном из кафе.

В знак примирения Дин купил ему фирменное ё-ё, с наподобие которым он играл когда-то в детстве, и бейсболку.

- Держи! Это единственный способ укротить твои дерьмовые волосы, - сказал он, натягивая Сэму кепку по самые уши.

Сэм тут же содрал ее с головы и бросил на стол рядом со стаканчиком кофе, и мило улыбнувшись, поинтересовался, не желает ли Дин заказать себе колы? Или им уже можно отправляться смотреть аквариум?

- Не думаю, что еще хоть раз в жизни смогу выпить эту чертову колу, - жалобно простонал он. – Мне кажется, что у меня сейчас все зубы выпадут.

Сэм засмеялся и, выйдя из-за стола, напялил кепку Дину на голову, приговаривая, - так тебе и надо. Ну что, пойдем в аквариум?

Дин для приличия немного поскулил и согласился, но Сэм знал, что это была лишь игра на публику. На самом деле Дин втайне мечтал увидеть аквариум и словно мальчик с трепетным волнением ожидал этого момента. Но каковы бы ни были его реальные мотивы, Сэм, понимающе усмехнувшись, решил не выводить его на чистую воду.

В аквариуме было целое море народа: туристы и местные, в основном семьи, состоящие из неугомонных маленьких детей и пытающихся угнаться за ними родителей. И все они толкались за лучшие места перед огромными резервуарами с водой. Дин с Сэмом топтались позади всех, возвышаясь практически над всей толпой (особенно Сэм, чертов йети), поэтому они старались вести себя пристойно. Дин присел у стены в одном из залов, позволяя Сэму в одиночестве глазеть на аквариумы, читать информационные листки и следовать указаниям путеводителя, потому что именно он настоял на том, чтобы вывалить 15 баксов за вход. Дин вытянул ноги и принялся наблюдать за проносящимися мимо семьями: расшалившимися детьми и раздраженными родителями, пытающимися призвать их к порядку.

Он поймал себя на мысли, каким могло быть его собственное детство, если бы они с Сэмом выросли вместе. Был бы он более счастливым и менее одиноким, если бы у него был свой собственный младший братишка, с которым бы он играл, а иногда дразнил и изводил насмешками? Когда он рос, он не чувствовал себя одиноким. У него были друзья из бейсбольной команды, подруги и одноклассники, вместе с которыми он делал школьные проекты. Дин имел широкий круг знакомств, он всегда был общителен, никогда не лез за словом в карман, и без труда находил тему для разговора с любым собеседником. И даже когда к нему пришло понимание, что он бисексуал и его в равной степени привлекают как девушки, так и парни, у него получалось довольно успешно это скрывать, чтобы не выделяться из толпы и быть принятым в обществе. И это ему удавалось вплоть до окончания школы, пока он не расстался с Лизой Дюмон и Скотт Томпсон не начал распускать о нем всякие сплетни.

Оглядываясь назад и анализируя то время с высоты прожитых лет, он понимал, что все- таки был довольно одиноким ребенком. У него никогда не было близких друзей, никогда не было лучшего друга из категории «друзья на всю жизнь» или хотя бы что-то отдаленно на это похожее. Ему не с кем было поделиться секретами или пожаловаться на жизнь, к тому же он был твердо уверен, что парни такими вещами не занимаются (что бы там Сэмми себе не думал). Даже после того как он покинул Южную Дакоту, когда сбежал и просто ехал куда глаза глядят, он никогда ни с кем по-настоящему не сближался, переезжая с места на место, трахая парней и девчонок, не заводя серьезных отношений и никого к себе не подпуская.

Пока на его пути не встретился Сэм.

Как-то раз тетя Марион, во время их очередного визита в Южную Дакоту, сказала, - странно это все. Это я о вас с Сэмом. Я бы никогда не пожелала тебе такой судьбы. И я все еще… я все еще беспокоюсь о тебе… потому что быть геем не просто. Но сейчас, увидев вас вместе, я вижу, как ты изменился. Теперь ты выглядишь намного счастливее, малыш. Раньше мы очень сильно за тебя переживали. Ты был таким замкнутым маленьким мальчиком, ты никого к себе не подпускал, никому не позволял сблизиться с собой. Но я думаю, ты просто ждал своего человека.

Дин облизал губы и принялся рыскать глазами в толпе, пытаясь найти в ней Сэма. На лицах людей плясали блики воды аквариумов, и эта игра света с тенью придавала им странный, почти фантастический вид. Обнаружить Сэма не составило большого труда - он почти на целую голову возвышался над всеми остальными. Он стоял, склонившись над одним из аквариумов, вокруг которого толпилось меньше всего народу и, прижавшись ладонями к стеклу, казалось, полностью ушел в созерцание подводного мира и его обитателей. Сэму нравилось за ними наблюдать. Однажды он признался Дину, что до тех пор, пока его мозгами не овладела юриспруденция, он мечтал стать океанографом. Но Сэм вырос на побережье, и каждое утро его приветствовал вид на Тихий океан из окна его собственной спальни. У Сэма было счастливое детство, хотя во многих отношениях он был таким же изгоем как Дин. У него никогда не было по-настоящему близких друзей, никого, кому бы он мог на сто процентов довериться – Дин это знал, потому что Сэм сам об этом рассказывал.

Дин поднялся на ноги и, пробираясь сквозь толпу детей, направился к Сэму. Сэм обернулся, улыбаясь, когда он положил руку ему на спину. На его лице играли голубые блики воды, придавая коже холодное потустороннее свечение, подчеркивая рысий разрез глаз и чернильные пряди волос, когда отблеск света выделил лоб и глаза, отрезая высокие скулы и широкий решительный рот. И это придавало ему ореол таинственности и потрясающего великолепия, живо напомнив Дину один из эпизодов их первого свидания, когда они с Сэмом точно также стояли в свете уличных фонарей, за миг до того как Дин осмелился поцеловать его в первый раз.

- Ну что, совсем заскучал?

Дин затряс головой, пытаясь снова обрести голос, - нет, нет, все круто! Но где акулы, Сэмми? Я думал, что ты обещал мне акул.

Сэм рассмеялся, - да, хорошо, пойдем, поищем акул.

Они снова вернулись в отель, чтобы освежиться перед вечерним выходом и Сэм запросил несколько сайтов, чтобы почитать отзывы о местных барах и ресторанах для геев.

- Меня удручает, что ты до сих пор этого не сделал, - прокомментировал его намерения Дин, когда откинувшись на спинку кровати, лениво перещелкивал телевизионные каналы. И скосив глаза на лежащий на коленях Сэма ноутбук сказал - эй, а как тебе это место? Этот парень выглядит довольно мило.

Сэм тотчас, свирепо сверкая глазами, отбил его протянутую руку, - что я тебе говорил про людей, которые суют свой нос куда не надо, заглядывая мне через плечо?

- Что они тебя раздражают?

- Да. И как я уже говорил, я все время работал, каждую ночь.

- Чувак, ты упустил свой шанс. Это же, черт возьми, Атланта. Здесь одна из самых крупных гей-популяций в стране.

- Да, но, наверное, я все-таки не такая прожженная шлюха как ты, - пробормотал Сэм.

Дин вздохнул и переключился на новости, потому что ни по одному каналу не было ничего стоящего внимания, - послушай, мне жаль, что так получилось. Но ты ушел, и я не знал, какого черта между нами происходит. Я просто слетел с катушек. Выпал из реальности на целую неделю. Это был мой «Потерянный уикенд» (2). Но теперь я здесь. Сэм, ведь у нас все в порядке, правда? У нас все хорошо?

Дин выжидательно смотрел на пальцы Сэма, нерешительно замершие на клавиатуре, на легкий трепет шелковых ресниц, скрывающих выражение его глаз. Наконец, Сэм взглянул на него и тяжело сглотнув, ответил, - да, все хорошо.

Напряжение, сковавшее Дина, моментально рухнуло и исчезло, и он позволил себе выдохнуть с облегчением. – Хорошо, хорошо. Знаешь, чувак, я сегодня отлично провел время. Мы так классно с тобой оттянулись. Нам надо почаще куда-нибудь выбираться.

- Да, да, ты прав, надо.

- Я всегда прав.

Сэм возмущенно фыркнул и его рот скривился в едкой улыбке, - ну, да, конечно.

- Совершенно верно. Так как насчет того, чтобы убрать эту штуку и подарить мне немного любви?

Сэм хмыкнул и закатил глаза, убирая ноут на прикроватную тумбочку. – Как будто я когда-нибудь тебе в этом отказывал.

- Много любви не бывает.

В конце концов, им пришлось полностью изменить свои планы. После нескольких раундов в постели (а сколько их было, Дин сбился со счета) выходить куда-то было уже бессмысленно. Вместо этого они позвонили в обслуживание номеров и заказали побольше гамбургеров и пива, во-первых, потому что им требовалось восстановить свои силы, а во-вторых, из-за того, что все расходы оплачивала фирма Сэма. Они растянулись на кровати, запутавшись в сбитых простынях, грязные, потные и уставшие, и все еще, будучи не в силах оторваться друг от друга.

- Не хочу тебя отпускать, - прошептал Сэм, распластавшись на Дине сверху. Его губы горячо щекотали ребра, вызывая россыпь мурашек по коже, - боже, ты так хорошо пахнешь. Я не могу себя контролировать. Ты как наркотик. Я просто не могу остановиться.

- Мммм, Сэмми, - простонал Дин, не будучи уверенным, что к нему вернулась способность связно выражать свои мысли. Вместо этого он запустил руку в волосы Сэма, перебирая пальцами густые темные пряди, и направил его голову ниже. – Давай, а теперь отсоси мне.

Сэм запрокинул голову назад, взглянул на него сквозь полуопущенные веки, и мятыми розовыми губами сказал, - хорошо.



Они вылетели в Калифорнию во вторник вечером, самым последним рейсом. В салоне царила сонная тишина, и Сэм, усевшись в кресло с портфелем и ноутбуком, с трепетным благоговением на лице вытащил из сумки несколько толстых, одним своим видом вгоняющих в страшную тоску, документов.

- Ты это серьезно? Всю дорогу будешь работать?

Сэм вздохнул и, пошарив рукой в портфеле, достал свой айпод и бросил Дину на колени. – На, держи, займи себя чем-нибудь.

Дин брезгливо взглянул на айпод, затем перевел взгляд на Сэма. – Иди, ты! Я лучше застрелюсь, чем буду слушать твою музыку.

Сэм снова вздохнул и потянулся за айподом. Включив, он принялся что-то листать, сосредоточенно тыкая пальцами в раздражающе-мелкие неудобные кнопочки. – Здесь, - коротко сказал он, передавая плеер обратно Дину.

Тот, нахмурившись, взглянул на экран: ПЛЭЙЛИСТ ДИНА. Прокрутив трэки - Sabbath, Priest, ACDC, Zeppelin, Stones, он снисходительно хмыкнул, - ну, ладно, тогда сойдет.

Он поднял голову и улыбнулся Сэму.

- Знаю, я нереально крут, - ответил Сэм, и уголок его рта едва заметно дернулся вверх, что означало, что он пытался спрятать улыбку. – А теперь заткнись и дай мне поработать.
_________________________________________________________________________________________________________

Хенли (1) - мужская рубашка без воротника с разрезом на пуговицах спереди.

«Потерянный уикенд» (2) - американский чёрно-белый драматический художественный фильм 1945 года. Сюжет: трагедия опустившегося алкоголика — писателя по имени Дон Бирнам, брат которого, Вик, и подруга Дона, Хелен, планируют уикэнд с выездом ввиду того, что Дон уже 10 дней не пьёт, но Дон не едет под предлогом необходимости поработать и опять начинает пить.


21 май 2014, 02:54
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 28 май 2014, 10:40
Сообщения: 1
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Как здорово, что Вы взялись за этот фик! Я много разного читала по Supernatural, но он в свое время произвел на меня сильное впечатление, и я тогда подумала, как бы было чудесно, если бы кто-нибудь его перевел. Так что спасибо за Ваш труд!!!


28 май 2014, 10:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
helia_x, большое спасибо)
если честно, немного побаивалась нарваться на человека, который раньше прочитал этот фик в оригинале, потому что у него есть возможность сравнивать, и вряд ли это сравнение будет в мою пользу) я не большой знаток языка, и взялась за перевод только с целью попрактиковаться. так что, если чо, сильно не бейте, я не волшебник... :-D


28 май 2014, 22:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 сен 2012, 20:37
Сообщения: 24
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
1barrbossik
Спасибо большое за ваш огромный труд! Чудесный фик, очень интересная история :inlove:
Надеюсь, что вы закончите перевод и обрадуете оставшимися двумя главами :heart: :heart: :heart:

_________________
Гарри проснулся и понял, что рано радуется ©
http://eloisebrandtner.diary.ru/


26 июн 2014, 16:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Элоиза Брандтнер, спасибо :friend: я обязательно его закончу. просто не всегда руки до перевода доходят. занимаюсь 6 главой :write:


07 июл 2014, 23:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, перевод
Глава 6

И все вернулось на круги своя. Работа и отдых, пробежки по утрам и секс по вечерам, бейсбол по воскресеньям и тренировки детской команды по четвергам, сверка еженедельных счетов из мастерской и встречи с бухгалтерами. Сэм с головой ушел в работу, каждый вечер притаскивая домой толстенные портфели с досье, засиживаясь с ними до глубокой ночи, падая рядом с Дином в постель в третьем часу утра, будя его нежными поцелуями в шею и плечи, пока тот не просыпался и не отталкивал его голову, угрожая убить его тут же на месте, если он не угомонится.

Пробегали недели, пролетали месяц за месяцем, и они снова жили нормальной, и даже немного скучной жизнью – как будто ничего не произошло, как будто между ними ровным счетом ничего не изменилось. Жизнь, реальная жизнь, не давала расслабиться, вовлекая в свой сумасшедший круговорот. Сэм был слишком озабочен карьерой и желанием все выполнить в срок, в то время как Дин переживал за нарушение правил техники безопасности и о своей способности обеспечить рабочих качественной медицинской страховкой. Сейчас, как никогда раньше, Дину необходимо было доказать, что он хороший парень: учить молодежь из группы риска играть в бейсбол и наставлять на путь истинный парней, не сумевших закончить даже старшую школу, и которых уж точно никто, кроме него, не рискнул бы взять на работу; быть хорошим работодателем и жертвовать на благотворительность, потому что за всеми этими хорошими поступками, за всем этим красивым фасадом, скрывался парень, который жил в кровосмесительной связи со своим младшим братом. А Дин, в свою бытность в Южной Дакоте, довольно часто под предводительством тетушки Марион наведывался в церковь, чтобы теперь быть уверенным, что является грешником.

К тому же, они никогда об этом не разговаривали. Они старательно не замечали большого инцестуального слона в своей комнате.

Иногда Дин ловил себя на том, что рассматривает Сэма. Не сказать, что в этом было что-то необычное, он давно капитулировал перед этими чарами. Сэм был единственным объектом во вселенной, которым Дин был согласен любоваться часами на пролет и это занятие ему никогда не надоедало. Но теперь он смотрел на Сэма по-другому, пытаясь отыскать в его лице семейное сходство, общие наследственные черты, которые как свет сигнального маяка указывали бы на то, что это брат, мой брат, семья.

Но он так ничего и не увидел. Хотя Сэм, точно так же как Дин, жевал губу, когда нервничал, и тоже имел привычку заканчивать за него предложения и доедать его бутерброды. Или, например тот факт, что, несмотря на супер высокий IQ, Сэм имел такое же идиотское чувство юмора, что и Дин. Или то, насколько Сэму легко удавалось читать его настроения. Он точно угадывал, чего в данный конкретный момент хочет Дин – пиво, чашку кофе или минет, хотя, если положить руку на сердце, когда дело касалось этих трех вещей в отношении Сэма, Дин быстро смекнул, что ответы должны быть такими: пиво – после работы, кофе – только по утрам, и минет – когда угодно.

Но какие из этих вещей имели отношение к генетике, а какие к привычкам, выработанным годами совместного проживания? Все эти годы, все девять лет (боже мой, уже девять лет), которые они провели в личном пространстве друг друга. Они выросли вместе, вместе достигли совершеннолетия, они как никто другой знали друг друга. Только Сэм был его домом, несмотря на разницу в происхождении и жизненном опыте.

И секс… о, секс. С самого первого свидания, с момента их первого поцелуя Дин сразу почувствовал нечто совершенно уникальное, чего раньше никогда ни с кем не испытывал – эту сверхъестественную сексуальную совместимость. Сейчас, это наводило на определенные размышления и поднимало вопросы, на которые Дин пока не был готов отвечать, но основополагающим принципом, самым важным здесь было только одно – он не мог отказаться от Сэма. Это было все равно что отказаться от самого себя.

***

Ради дня Благодарения в этом году Сэм взял недельный отпуск, первый настоящий отдых, который он позволил себе с момента поступления на работу почти три года назад. И они решили отпраздновать его в Южной Дакоте, вместе с семьей Дина. Хотя, если смотреть правде в глаза, теперь это была и семья Сэма тоже. Эта навязчивая мысль билась у Дина в голове, пока он загружал в багажник Импалы сумки и чемоданы. Тетя Марион и дядя Джим были для Сэма семьей, связанные с ним кровным родством, потому что Джон Винчестер, родной отец Дина, оказался и отцом Сэма тоже. При этой мысли Дин замер, согнувшись, словно получил невидимый удар в живот, ухватившись одной рукой за поднятую крышку багажника.

- Эй, старик, ты готов? – Дин вздрогнул от голоса Сэма и ладони, крепко сжавшей плечо. Он дернулся, сбросив с себя его руку, резко захлопнул багажник, и так остался стоять, опершись руками о черный прохладный металл Импалы.

- Дин? Ты в порядке? – в голосе Сэма слышалось беспокойство и замершая в нерешительности рука, снова потянулась, чтобы стиснуть плечо.

Дин подавил вновь возникшее желание отстраниться и заставил себя повернуться и взглянуть Сэму в глаза. – Да, да, конечно, готов. А ты?

Сэм кивнул. – Конечно! Все вещи собраны, смартфон отключен и заперт в ванной. Старик, без него я чувствую себя голым, но мне это даже нравится, - он широко улыбнулся, шутливо пихаясь локтем.

- Чувак, ты это серьезно? Ты не берешь с собой смартфон? Ты?! – Дин недоверчиво поднял бровь. – Сэм, я думал, эту штуку пришили к твоему уху прямо в магазине.

Сэм фыркнул и закатил глаза. – Очень смешно, Дин. Если я сказал, что беру неделю отпуска, значит, так оно и есть. Им придется с этим смириться.

Дин пристально взглянул на него, затем покачал головой и его губы дернулись в улыбке. – Ладно, посмотрим.

- Посмотрим, - с нажимом повторил Сэм и, сально улыбнувшись, схватил Дина за задницу. – Ну что, поедем, красотка, кататься?

Следующие три дня они не спеша колесили по живописным окрестностям, ночуя в придорожных мотелях, и делая остановки, чтобы отдохнуть и насладиться видами прекрасных пейзажей, или (а это происходило гораздо чаще) насладиться друг другом. У Дина захватило дух, когда вдавив педаль газа, он увидел, как стрелка спидометра подобралась к отметке 90 миль в час, и он, расслабившись, позволил Импале, словно черной стреле со свистом рассекать воздух, проносясь сквозь бескрайние пустынные просторы Невады, Юты и Вайоминга. Это было просто божественно – сбежать от безумного трафика Пало-Альто, и никого на сотни миль вокруг, только они вдвоем и пустая дорога.

Они опустили стекла, сделали музыку погромче, позволив ветру свободно гулять по салону. Ветерок играл с пакетами из-под чипсов и мармеладных мишек и упрямыми лохмами Сэма. Тот развалился на сидении, закинув ногу на приборную панель и по-хозяйски положив руку Дину на бедро. И тут Сэм откинул голову назад и издал радостный клич, впиваясь пальцами ему в ногу, отчего член Дина заинтересованно привстал. И это напомнило им раннюю юность, поездки, в которые они отправлялись на выходные, когда Сэму было лет восемнадцать, и это отозвалось болезненной ностальгией по прошлому, по тем временам, когда они были свободными, беззаботными и совершенно без ума друг от друга.

Дин быстро взглянул на Сэма, и его сердце переполнилось любовью, когда тот поймал его взгляд, даря в ответ ослепительную улыбку, которая ни капли не изменилась с тех самых пор, когда он был восемнадцатилетним восторженным ботаником. Сейчас Дин любил его даже больше чем когда бы то ни было. Они до сих пор были без ума друг от друга, и было приятно осознавать, что, в сущности, между ними ничего не изменилось.

Они добрались до Брэнстона к вечеру третьего дня, припарковав Импалу рядом с древним минивэном тети Марион. Она вышла встретить их на крыльцо в нарядном платье, колготках и макияжем на лице, а ее каштановые волосы был собраны в высокую прическу. Она была при полном параде и, казалось, поджидала их с самого утра. У Дина больно кольнуло в груди при мысли о том, что тетя Марион решила отказаться от своих привычных спортивных кофт и футболок из секонд-хэнда, ради приезда своего мальчика и его друга – сына миллионера.

Он взбежал по ступенькам и, подхватив ее на руки, поднял над полом, а она смеялась и с напускным недовольством требовала: эй, Дин, сейчас же поставь меня на место!

В конце концов, Дин внял ее мольбам и, нежно поцеловав в щеку, поставил на ноги, а она ласково потрепала его по затылку, приглаживая волосы так, как делала это в детстве, когда они утром собирались на воскресную службу.

- Я так рада тебя видеть, - тихо проговорила тетя Марион, когда Дин отстранился, чтобы посмотреть на нее и заметил, как на ее глазах выступили слезы.

Он обменялся быстрыми взглядами с Сэмом, который только что присоединился к ним на крыльце с двумя сумками, перекинутыми через плечо. Сэм наклонился, чтобы поприветствовать ее поцелуем, а она ахала, удивляясь, какой он стал большой, высокий и красивый.

Они проследовали за ней вовнутрь и у Дина вновь кольнуло в груди, при виде, как мало в доме что изменилось. Тот же старый ковер в гостиной, и те же самые картины на стенах – жуткая диорама с кошкой и отвратительная акварель с видами озера Тахо, которые могли присниться разве что в кошмарном сне. Не говоря уже о паре сотен фотографий, в которых отображался весь его жизненный путь: от угрюмо зыркающего исподлобья шестилетки, до вредной двенадцатилетней ябеды и серьезного, но смазливого до оскомины на зубах восемнадцатилетнего паренька. Были здесь и более свежие фотографии, на которых Дин был запечатлен рядом с Сэмом: вот они на выпускном по поводу окончания юридической школы, Сэм в мантии и квадратной шапке с кисточками и Дин в своем лучшем костюме. А вот они с Сэмом на рождество, пару лет назад, стоят возле елки с пластиковыми стаканчиками гоголя-моголя в руках.

- Мальчики, вы в той же комнате, где и обычно! – крикнула тетя Марион, когда они перетащили все свои сумки на порог.

Их «обычная» комната, была бывшей комнатой Дина. Тетя Марион переделала ее в комнату для гостей, спустя несколько лет после его отъезда, когда окончательно поняла, что Дин уже не вернется. Хотя, кроме замены старой односпальной кровати на новую двуспальную, здесь по большому счету больше ничего не изменилось. Все бейсбольные трофеи Дина все также выстроились в ряд на книжном шкафу, а на стенах висели обрамленные в рамки фотографии бейсбольной команды и его портрет из выпускного альбома.

- Чувак, да ты здесь просто мечта педофила, - язвительно хмыкнул Сэм, взглянув на выпускную фотографию Дина. – Да… таким невозможно не соблазниться. Я бы уж точно… не устоял. Даже сейчас. Эй, ты думаешь, это делает из меня извращенца?

- Да, - сказал Дин.

- Угу. А тебя не смущает, что я был примерно такого же возраста как ты на этой фотографии, когда ты впервые со мной переспал, и было не похоже, чтобы ты возражал.

- Ну, ладно. Я – извращенец.

Сэм рассмеялся и шлепнул Дина по заднице, когда они выходили из комнаты.

На ужин подавались свиные отбивные, и это было потрясающе вкусно, а после персиковый коблер (1) на десерт, приготовленный сотрудницей тети Марион – Рэйчел, специально к приезду Дина «и его бойфренда». Дин вспомнил, как был влюблен в нее, когда ему было лет десять. Это чувство зародилось благодаря долгим часам, проведенным в закусочной, в ожидании пока закончится смена тети Марион, и еще… кружевной край чулка, который иногда выглядывал из-под короткой юбки униформы, во многом этому способствовал. Хотя вряд ли бы сама Рэйчел пришла в восторг, узнав, что стала объектом дрочки для юного рукоблуда. Когда Дин расправился с коблером (кстати, чертовски превосходным на вкус), он решил, что надо бы не забыть поведать об этой истории Сэму. Сэм любил послушать рассказы о его ранних сексуальных злоключениях, грязная шлюшка.

- Такую еду как здесь, вы, в своей Калифорнии, шиш найдете, - весомо заметил дядя Джим, после того, как каждый из них прикончил по второй порции коблера.

Если честно, такую еду можно было запросто найти и в Калифорнии, только, как говорится, места надо знать. Но Дин не собирался с ним спорить, зная о воинственной позиции своего дяди по отношению к самому солнечному штату Америки, поэтому он лишь широко улыбнулся и поддакнул, - можешь быть уверен, там такого не делают.

Они засиделись за ужином допоздна и, быстро прибрав посуду, принялись потягивать крепкий темный эль дядюшки Джима и неторопливо болтать о всякой ерунде. Дядя Джим и тетя Марион рассказали Дину все сплетни и слухи о местных обывателях и обо всех его школьных товарищах, судьба которых была ему интересна. После этого настал их черед, и Дин похвастался, как успешно идут дела в его мастерской и какие немалые прибыли это приносит. Сэм рассказал им несколько случаев из собственной практики, о паре дел, которые ему посчастливилось выиграть, пока они внимательно его слушали с немного озадаченным, но участливым выражением на лицах.

Тетя Марион и дядя Джим рано ушли спать. Они всегда вставали с рассветом, и Дин в свои юношеские годы ложился спать самый последний, оставаясь до поздней ночи смотреть телевизор в гостиной, потому что ему ни за какие коврижки не разрешили бы иметь телевизор в собственной комнате. А Дин и Сэм, прихватив собой побольше пива, переместились в гостиную. Толкаясь и хихикая, они попытались с максимальным комфортом устроиться на старом продавленном диване, на котором Дин, будучи подростком, провел кучу времени, пересматривая повторы «Таинственного театра 3000 года» и «Сумеречной зоны».

Когда Дин пару часов спустя поднялся с дивана, чтобы выбросить пустые бутылки, он вдруг почувствовал, что ноги его не слушаются. Слегка пошатываясь из стороны в сторону, он кое-как добрался до кухни. Сказывалось то, что он уже давно не поглощал эль дяди Джима в таких внушительных количествах и, судя по всему, лишился иммунитета. Когда Дин вернулся обратно, то обнаружил Сэма, застывшего перед одной из многочисленных фотографий, которыми были увешаны стены гостиной. Он нежно прижимал к груди полупустую бутылку пива и пристально глазел на фото со свойственной ему вдумчивостью.

Дин подошел поближе, чтобы посмотреть, что же там Сэм нашел такого интересного и его желудок нервно сжался, когда он увидел себя, совсем мелкого, лет семи-восьми в бейсбольной форме, стоящего рядом с отцом, который держал в руках бейсбольную перчатку и мило улыбался на камеру.

- Он… гм, твой отец, - сказал Сэм, и его нерешительный, слабый голос быстро сошел на нет.

Дин перевел взгляд с фото на Сэма и обратно, и нервно сглотнул. Горький вкус пива наждачкой царапал горло, а тяжелый, давящий страх поднялся из живота и разлился по телу.

Сэм обернулся, чтобы посмотреть на него со странным выражением на лице, его глаза остекленели, а щеки пылали. Дин видел, как он сглотнул, как судорожно дернулся его кадык, а между бровей залегла болезненная складка. – Тебе не кажется… у него и меня… вот здесь… вокруг глаз? А линия скул? И цвет волос у нас одинаковый.

О, боже, боже. Дину так не хотелось об этом думать. Он отдал бы все на свете, лишь бы больше никогда об этом не вспоминать.

- Я никогда не был похож на своих родителей, - продолжил Сэм все с тем же замешательством и болью в голосе. – Я знаю, что они у меня замечательные, и я люблю их, и я не стал бы ничего менять. Я счастливчик, не спорю. Но я… я не такой как они, я другой. Я не похож на них, - произнес он, и следующие слова застряли у него в горле. – Я похож на него, Дин.

Он понуро опустил голову. Дин подался вперед, и его дрожащая рука нерешительно зависла в воздухе у Сэма над плечом. Сэм глубоко вздохнул, выровнял дыхание и снова поднял глаза - и Дин тут же отдернул руку.

- У тебя есть еще фотографии?

Дин, облизав губы, утвердительно кивнул. – Э-э, да, да. У тети есть альбомы… там куча всяких фотографий, чувак.

- А можно… можно я их посмотрю?

Это было то, чего Дин боялся больше всего. - Сэм, я не думаю что это…

- Ну, пожалуйста, - в голосе Сэма звучала мольба - Дину был прекрасно знаком этот тон. – Один лишь разочек. Я только посмотрю и мы навсегда об этом забудем. Ну, Дииин.

Избегая смотреть на брата, Дин отвернулся и, опустившись на колени перед дубовым комодом, вытащил из левого ящика пару старых пыльных альбомов. Поднявшись на ноги, он протянул их Сэму. – Держи, - холодно сказал он.

Поколебавшись секунду, Сэм подошел и забрал у него альбомы, а Дин стряхнул невидимую пыль с колен и снова опустился на диван, обратив все свое внимание на экран телевизора. Он не хотел присоединяться к Сэму в его исследованиях, потому что то, чем Сэм сейчас занимался, иначе, как самоистязанием, не назовешь, а Дин не хотел бередить старые раны, ведь чтобы рана заживала, ей нужен покой, а не постоянное ковыряние пальцем. Ведь существовала же между ними, блять, эта чертова договоренность, пусть негласная и неписаная, но ее еще никто не отменял, и попытки поиска семейного сходства ей явно противоречили.

Дин сидел, словно натянутая струна, чувствуя, как все его мышцы окаменели от напряжения. Он тупо уставился в телевизор, прихлебывая пиво большими глотками. На другом конце дивана шелестел страницами Сэм, и Дин, время от времени, бросал в его сторону косые взгляды. Сэм держал альбом на коленях и с головой погрузился в созерцание прошлого, перебирая старые снимки. Многие из них он уже видел раньше. В самый первый их визит, тетушка Марион вытащила альбомы, чтобы похвастаться каким прекрасным сыном был ее Дин. Правда, иногда, непослушный, как и все мальчишки, да и учился спустя рукава. Но он был настолько чуткий, внимательный, спортивный и красивый, что ее материнское сердце невольно переполнялось за это гордостью.

И, конечно же, Сэм, развесив уши, жадно впитывал каждое ее слово. Потому что когда дело касалось подобных вещей, он начинал вести себя как сопливая девчонка. И может быть, именно эта черта позволила ему окончательно и бесповоротно завоевать любовь тети Марион и заставить ее примириться с их отношениями.

Сэм негромко прокашлялся. Дин вздрогнул и, резко вскинув голову, посмотрел на него. Перед Сэмом лежала фотография его отца, то есть, теперь это был их отец.

- Каким он был? – спросил Сэм.

Дин облизал губы и издал горький смешок. – Он был пьяницей. Он… фу-у-ух… он не был хорошим отцом. Поверь, тебе выпал счастливый билет.

- О, - тихо протянул Сэм и Дин почувствовал внезапный прилив вины. Может быть, это было слишком жестоко, вот так, одним махом, взять и вывалить на брата все свои детские обиды, все свои горькие воспоминания об отце, но Сэм должен был узнать правду, а не только сильно приукрашенную версию тети Марион. Сэм обязан был знать, чтобы иметь реальное представление о том, каким человеком был Джон Винчестер.

- Почему ты думаешь, он это сделал? – снова спросил Сэм после длительного молчания. Он захлопнул альбом и уставился на Дина пристальным немигающим взглядом. – Почему он отдал меня, а не тебя?

- Он и меня отдал, - ответил Дин. – Он отдал меня тете Марион и дяде Джиму.

- Но он продолжал тебя навещать, он все время приезжал, чтобы увидеться с тобой. А меня он просто отдал – и все. Это не одно и то же.

Дин глубоко вздохнул и на миг прикрыл глаза, чувствуя, что боль за грудиной усилилась от обиды и резкости в тоне брата. Сэму выпал счастливый билет. Ему достались обожающие его родители, любящая семья, огромное наследство и безбедная жизнь. Но и это еще не все: Сэм получил уникальную возможность начать свою жизнь с чистого листа, без груза воспоминаний об умершей матери и убитом горем отце. Сэму не пришлось расти с осознанием того, что он обманул надежды своего отца, и был достоин одной - единственной участи – быть сбагренным бездетным родственникам, что позволило одним выстрелом убить сразу двух зайцев: решить проблему бездетности и неспособности Джона растить своих детей без любимой жены. Конечно, его тетя и дядя души в нем не чаяли, любили и заботились о нем и сделали все возможное, чтобы заменить ему отца; и Дин их тоже любил и считал своей единственной семьей и именно по этой причине сменил свою фамилию. Но не смотря на все это, где-то в глубине души он по-прежнему считал, что был недостаточно хорош для того чтобы быть настоящим сыном Джона Винчестера.

- Я знаю, - ответил он чуть погодя. – Я знаю, и не знаю. Я не знаю, почему он так поступил. Он был…

Не упрощали ситуацию и слова тети Марион, которая говорила, - твой отец непростой человек, Дин. У него много демонов. И наша с тобой задача – понять, простить и оказать ему поддержку. Он тебя любит, милый. Я ни за что не поверю, что он тебя не любит.
Он не поверил ей тогда и все еще не верил сейчас.


- Он был сложным человеком. Не знаю, «не все так просто», любила поговаривать тетя Марион.

Сэм скептически фыркнул и сбросил альбом на пол. – Ага, прямо тайны мадридского двора.

В ответ Дин просто пожал плечами, - да. - И, облизав губы, бросил на Сэма беглый взгляд, - эй, иди сюда. – Он протянул руку и, сграбастав в кулак Сэмову рубашку, дернул его на себя. Сэм послушно переместился, съехав по старым подушкам, пока не прижался к Дину, слившись с ним в единое целое. Дин обнял Сэма за плечи и, подтянув повыше, поцеловал в висок. – Слушай, мне надо тебе рассказать, - он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Я раньше тебе об этом не говорил, но я тебя помню.

Сэм моментально отшатнулся и с недоверием уставился на него. - Что? Но ты… ты всегда говорил, что у тебя никогда не было брата!

- Да, и я, в самом деле, так думал. То есть, я хочу сказать, что я тебя забыл. У меня не осталось о тебе никаких воспоминаний. Но в тот день, когда ты… когда мы об этом узнали, я снова начал вспоминать. Это выглядело так, как будто на меня обрушилась лавина из воспоминаний и все то дерьмо, которое я так старался позабыть снова выплыло наружу, все, что я уничтожил и стер из памяти. Я, блять, не знаю, но некоторые моменты, маленькие отрывки, снова ко мне вернулись, - он замолчал, чтобы выровнять дыхание, следя за реакцией Сэма. – Сэм, клянусь, я ничего от тебя не скрывал. Я, правда, забыл. А потом… потом мне просто не хотелось об этом думать.

- А что ты помнишь? Ты помнишь меня, маленького меня?

- Да, кое-что я помню. Я… э-э, - он поднял брови, и как будто это было нечто само собой разумеющееся, изрек, - я спас тебе жизнь. Я вынес тебя из горящего дома.

- Да ладно, Дин, ты надо мной издеваешься? Тебе же было года четыре-пять?

- Да, но я уже тогда был Бэтмен!

Сэм закатил глаза, и снисходительно улыбаясь, заметил, - ладно, не скромничай, Бэтмен тебе в подметки не годится.

- Это ты верно подметил. Это, пожалуй, один из немногих моментов, которые я помню. Та ночь и моя мама - наша мама, - быстро поправился он. - Ночь, когда она умерла. Она погибла в огне. По моему, я тебе уже про это рассказывал? – Сэм молча кивнул. Дин облизнул губы и, кивнув самому себе, продолжил. – Ту ночь я помню как сейчас, а именно то, что тогда творилось в доме – испепеляющий жар, словно внутри бушевал огромный костер. Я услышал голос отца и тут он выскочил, словно из ниоткуда с тобою на руках. Он положил тебя ко мне на руки и крикнул, чтобы я вынес тебя из дома, постаравшись не уронить по дороге. Должно быть, я это сделал, потому что следующее мое воспоминание - я стоящий на улице, напротив нашего дома, холод и мерзлая трава под ногами. Помню, что я смотрел на дом и очень боялся тебя упустить, потому что ты был чертовски тяжелым, - тут он взглянул на Сэма и фыркнул, - впрочем, с тех пор мало что изменилось. – Сэм закатил глаза, и Дин ухмыльнулся, перед тем как продолжить. – Да, поэтому я думаю, что потом вышел папа и забрал тебя. Или может быть, я таки уронил тебя вниз головой. Я не помню, старик, но это могло бы многое объяснить. – Дин засмеялся, явно довольный собственным остроумием, на что Сэм скривил ему глумливую рожу. – Так вот, мораль сей басни такова: теперь ты обязан мне по гроб жизни.

Выражение лица Сэма мгновенно смягчилось, сделавшись ясным и спокойным. - Спасибо, что спас мне жизнь, старший брат, - сказал он.

- Не за что. Но больше никогда меня так не называй.

Сэм громко рассмеялся и пихнул его локтем. – Брат, Дин, ты мой брат! У меня в голове не укладывается, как это, среди миллионов людей, нам удалось с тобой встретиться, влюбиться и столько лет прожить вместе? Это же умом можно тронуться!

- Господи, сколько ты выпил?

На что Сэм просто пожал плечами. - Старик, я только что пересматривал фотографии моего мертвого отца в присутствии своего парня, с которым прожил девять лет и который, как оказалось, одновременно является моим братом. Здесь без бутылки точно не разберешься.
Конечно, Сэм имел полное право называть вещи своими именами, тут Дин ни в чем не мог его упрекнуть, но все же, было чертовски странно произносить это вслух: парень, с которым я прожил девять лет, оказался моим давно потерянным братом. Звучало отстойно, и было неудивительно, что они оба предпочитали не думать об этом дерьме, стараясь всячески его игнорировать, и большую часть времени продолжали делать вид, как будто ничего не произошло. Вследствие чего Дин пришел к выводу, что смириться с ситуацией общего глобального пиздеца ему помогают только периодически принимаемые вовнутрь дозы алкоголя.

Он поднялся, чтобы взять из холодильника пару бутылок пива. Одну из них он бросил на колени распластавшемуся поперек дивана Сэму.

- Эй, а ну подвинься, - потребовал Дин, легонько подтолкнув его ногой в носке. Сэм подвинулся ровно настолько, чтобы он мог скользнуть рядом с ним. Их тела слились в единое целое, и Дин погрузился в исходящее от Сэма тепло. – Ты же понимаешь, - после недолгих раздумий, как бы между прочим заметил он. - Что это самое извращенное сексуальное извращение из всех, чем мы с тобою занимались.

- Что?

Дин ухмыльнулся и, взглянув на Сэма, выразительно поднял бровь. – Ты и я, чувак. Наручники, эрекционные кольца, секс втроем, вчетвером, ролевые игры… то, что мы с тобой делаем, сам факт, что мы с тобой вместе - грязнее, чем все это дерьмо вместе взятое.

- Боже, Дин, ты садист. Тебе, что, доставляет удовольствие топтаться по больной мозоли?

- Спасибо за комплимент, Сэмми. Но ведь именно ты все время талдычишь, что мы с тобой братья. А я просто пытаюсь взглянуть правде в глаза.

- То есть, открытым текстом признать, что ты трахаешь своего младшего брата?

Дин скривился, словно от боли. Это звучало слишком жестоко, словно серпом по яйцам и все же…

У него не возникало даже мысли это прекратить. Никогда. И у Сэма тоже. Как давно им было об этом известно? По крайней мере, уже больше года. Однако это их не остановило и не отразилось на их движении по бесконечному, с захватывающими дух поворотами хайвэю, которым являлась их сексуальная жизнь. Можно было предположить, что это стало возможным, потому что у Дина хорошо получалось абстрагироваться от ситуации. Но на самом деле это было не так. Ему так и не удалось с этим справиться. Эта мысль постоянно крутилась в его голове, даже когда он скользил у Сэма внутри, когда орудовал языком в его заднице, когда Сэм привязывал его к кровати и скакал на нем, как на коне. Эта назойливая и старательно гонимая мысль бесцеремонной гостьей тарабанила в двери и била во все колокола: брат, это мой брат, я занимаюсь сексом со своим младшим братом…

- Чувак, иди в жопу, не надо перекручивать мои слова! Гребанный адвокат.

Сэм усмехнулся себе под нос и потянулся, чтобы аккуратно поставить бутылку на пол. Затем он повернулся к Дину и нежно обхватил его лицо ладонями.

- Эй, успокойся. Я просто хотел тебя подразнить.

Дин недовольно фыркнул, и Сэм сделал такое удивленное-обиженное лицо, что тот не смог больше злиться, а просто наклонился и накрыл его губы своими губами, слыша как Сэм выдохнул его имя, когда поцелуй из нежного и легкого превратился в более пылкий и страстный.

В конце концов, Дин отстранился и, поднявшись с дивана, протянул Сэму руку. Тот схватился за нее и Дин повел его на выход из комнаты, и дальше, вверх по ступенькам, в свою старую детскую спальню. Фотоальбомы остались лежать забытыми на полу.

***

Они вернулись из Южной Дакоты с новыми силами, с новой верой в себя и друг друга. И сейчас Дин даже представить себе не мог, как они жили со всем этим грузом раньше. Он сравнивал этот опыт с генеральной уборкой холодильника, из которого выкинули старые испорченные продукты: увядший салат - в мусорное ведро, а прокисшее молоко - в раковину.

Соответственно и в голове Дина теперь царил такой же порядок, как в этом воображаемом холодильнике - чистом, сверкающем и готовым к затариванию свежими продуктами.

Конечно, это нельзя назвать удачной метафорой, но чувство было примерно такое. Они взглянули правде в глаза – и не дрогнули. Они были братьями и любовниками. Разумеется, за годы, проведенные вместе, они привыкли считать себя парой, партнерами, но в то же время, они не собирались больше отрицать, что являются братьями, они не собирались больше притворяться – по крайней мере, друг перед другом.

- Может быть, нам стоит начать смотреть инцест-порно? – однажды ночью, когда они лежали в кровати, предложил Дин. – Знаешь, у Стю когда-то был фильм с этими близнецами. Они на самом деле были близнецы и к тому же пользовались популярностью. По-моему, их звали Шон и Шейн или что-то в этом роде. Это был настоящий бестселлер. Эх, это было так горячо, я как-то смотрел однажды.

- Черт, неужели ты это серьезно? – брови Сэма взлетели на лоб и он сел на кровати, недоверчиво вытаращив глаза.

- Я серьезен как никогда, - нахмурился Дин.

Сэм с отвращением затряс головой, и Дину показалось, что он сейчас в ужасе вылетит из спальни. Но Сэм лег обратно и, пыхтя как паровоз, принялся взбивать подушки и расправлять одеяло, не забывая при этом что-то недовольно ворчать себе под нос.

Но Дину было плевать. Он все равно намеревался достать этот фильм.

И он его нашел вместе с фильмом с участием другой пары близнецов и даже одно видео с тройняшками. Впрочем, на этот раз Сэм даже не пробовал возражать, когда Дин вставил диск в DVD-плейер, который стоял у них в спальне и использовался исключительно для просмотра порно.

- И что? Эти парни на самом деле близнецы? – задал вопрос Сэм, наблюдая, как Шейн трахает Шона огромным двухголовым дилдо.

- Ну, да. Посмотри, они одинаковые.

Сэм задумчиво кивнул, - ха, мне интересно, и как им все это сходит с рук? Где они это снимают? Я имею в виду, что инцест – это ведь незаконно. Хотя, по-моему, в Род-Айленде больше не существует уголовной ответственности за инцест и, конечно, в Нью-Джерси не будет никаких взысканий, если вы оба старше восемнадцати. Но если это снималось за границей то, скорее всего в Германии. Их законы, запрещающие инцест, не предусматривают наказание за гомосексуальные отношения, и что самое смешное, если вы…

- Сэм, может быть, уже хватит?! - Дин нажал на паузу, оставляя на экране застывшую крупным планом задницу Шона с красным, распухшим очком, и повернулся к Сэму, бешено сверкая глазами. – Это просто порнуха, а не передача «Преступление и наказание»!

- Прости, чувак, просто… я всегда думал, что должен быть в курсе этого дерьма. Давай смотреть дальше, обещаю, теперь я буду внимательным. - Он ухмыльнулся и потянулся ладонью к члену Дина. – Гляди, а он тоже не против посмотреть инцест-порно, прямо уже из трусов выпрыгивает.

Дин стоически вздохнул и, нажав кнопку пуска, снова лег на кровать, предоставив в полное распоряжение Сэма свой рвущийся в атаку член, который казалось, ни капли не впечатлился произнесенной в его присутствии речью о строгом наказании за инцест. Сэм тоже выглядел даже слишком довольным, особенно когда они начали двигаться в одном ритме с Шоном и Шейном, и когда обе пары кончили, Сэм рухнул на кровать, и все еще хватая воздух широко раскрытым ртом, прошептал, - да, это и правда, круто.

Как это ни покажется странным, но внезапное осознание Дином факта, что Сэм его брат, а не просто любовник, только усилило его веру в незыблемость их отношений. Конечно, Сэм ему давно уже все уши прожужжал, рассказывая о том, как сильно он его, Дина, любит, что их любовь будет длиться вечно, и о том какой Дин красивый и классный во всех отношениях, и он любит его до боли и прочее бла-бла-бла. Серьезно, Дин иногда был готов сквозь землю провалиться, слушая его излишне педерастичные любовные излияния. Правда, в защиту Сэма можно было сказать, что он испытывал такую потребность только когда был пьяный, или обдолбанный, или испытывал оргазм, тут Дин ни в чем не мог его упрекнуть. Он боялся даже представить, что могло слетать с его губ, когда он кончал в задницу Сэма, или и того хуже, поливал спермой его лицо.

Дин никогда не позволял себе полностью доверять заверениям Сэма в вечной любви и верности. Он верил не в высокие материи, а в реальные, сугубо материальные вещи. Его вера зиждилась на их совместном бизнесе, на том, что Риши называл его сыном, на том, что у них был общий семейный бюджет, и еще на том, что Дин был единственным получателем кругленькой суммы, на которую Сэм застраховал свою жизнь. И когда ваши жизни и ваши финансы настолько туго переплелись, нужно иметь не абы какие причины, чтобы рискнуть расстаться.

Но как бы это все прекрасно ни звучало, Дина продолжал грызть червь сомнения. Он по-прежнему ловил себя на мысли, какого черта Сэм вообще рядом с ним делает? Тем более сейчас, когда он потихоньку стареет: когда все больше седины в волосах и морщин вокруг глаз, когда талия становится шире, а его роскошный пресс с рельефными кубиками уже не так совершенен, как был когда-то. Но теперь, зная, что Сэм не только его партнер, но и брат, что у них одна на двоих великая семейная тайна, что их отношения прошли огонь и воду, он чувствовал себя абсолютно уверенным в собственных силах. Они прошли через ад и не сломались, значит, теперь они справятся с чем угодно.

Еще одной причиной, почему он так был уверен в их отношениях, служило то, что Сэм переживал очередной аврал на работе, засиживаясь допоздна в офисе и вылетая практически каждую неделю из города для встречи с клиентами. Зная о незавидном положении Дина, Рафаэль счел своим долгом всячески над ним подтрунивать, называя брошенной домохозяйкой и рассказывая истории, что Сэм, когда задерживается допоздна на работе, крутит роман с красавчиком-стажером.

- Говорю тебе, старик, моя Марикруз, она работает оператором связи в одном из тех больших причудливых офисов, и она говорит, что они все на него липнут как мухи на мед. Они там, блядь, все сумасшедшие сексманьяки. Я тебе говорю, Дин, тебе надо быть попроворней в постели, потому что клянусь моей прекрасной задницей, у него имеется куча смазливых офисных мальчиков, которые будут рады преподнести ему свою девственность на блюдечке с голубой каемочкой.

Дин только закатил глаза, посоветовав ему завязывать с просмотром гей-порно, и предложил его ленивой заднице снова вернуться к работе. Он тешил себя мыслью, что это не будет длиться вечно. Сэму уже не терпелось двигаться дальше, и он мечтал о работе в Генеральной прокуратуре штата – этаком первом шаге на пути к его большой политической карьере.

- В следующем году будет уже полегче, - однажды ночью объявил Сэм, заползая в постель в третьем часу утра.

Дин еле продрал глаза и теперь смотрел, как Сэм заводит будильник на очередной утренний рейс в Сиэтл. – Что будет? – пробормотал он.

Сэм повернувшись, посмотрел на него, и выражение его лица смягчилось, - ну, если я получу повышение по службе, то тогда станет легче. У меня в распоряжении окажется пара стажеров, на которых можно будет спихнуть часть работы.

Дин нахмурился, сбитый с толку. – Но я думал, что ты решил не идти на повышение. Я думал, ты собираешься получить должность в Генеральной прокуратуре.

Ему показалось, как будто тень упала Сэму на лицо, выражение его глаз стало замкнутым и он быстро отвернулся от Дина.

- Что? Что случилось, старик?

- Я передумал, - ответил Сэм. Он снова повернулся, бросив на Дина странный нечитаемый взгляд.

- Что? Но я думал, что ты… я имею в виду, что случилось с твоим желанием стать самым лучшим, самым великим Генеральным прокурором Калифорнии? Это твоя мечта, Сэм!

- Это было глупо, - резко оборвал его Сэм. – Я кое-что упустил. В политику мне теперь дорога заказана. Мы не можем так рисковать. Если я буду позиционировать себя как открытый политик-гей, то люди начнут копать. А нам есть что скрывать.

Дин ничего не ответил и Сэм потянулся, чтобы выключить лампу, погружая комнату в темноту. Дин откинулся на подушки и уставился в потолок. Его глаза медленно привыкали к темноте, Сэм копошился под боком, пытаясь устроиться поудобнее, развернувшись к Дину спиной. Дин повернул голову, глядя на выступы его позвонков и мягкие пряди волос, в беспорядке закрывающих шею, острую лопатку и изгиб мышцы плеча. Ему так хотелось протянуть руку и прикоснуться к Сэму, притянуть его близко-близко, зарыться носом в эти мягкие пряди, как он обычно любил это делать и прошептать, что все у них будет хорошо, что Сэм еще сможет осуществить свою великую политическую мечту и все у них будет отлично.

Но он даже не пошевельнулся, чтобы утешить Сэма. Слова, казалось, застряли в горле, и стали пустыми и бессмысленными. Сэм был прав. Их огромный секрет, правда об их отношениях… конечно, им удалось с ней смириться, почти что сродниться с ней, но они оказались одни против целого мира.

Боже, их могут привлечь к уголовной ответственности, они даже могут попасть в тюрьму. Ну, может, в тюрьму их и не посадят… зря, что ли Сэм на адвоката учился? Конечно, он их отмажет. Но какую скандальную известность и дурную славу они при этом получат. Он потеряет свой бизнес. Сэм потеряет работу, а что касается их семей…

Одна только мысль о том, что сказали бы тетя Марион и дядя Джим, если бы узнали, кем является Сэмми на самом деле, чего стоит. Его желудок скрутило спазмом боли, а горло сжалось. Она никогда его не простит. Он больше никогда не сможет смотреть ей прямо в глаза. Она смирилась с его сексуальностью, с его отношениями с Сэмом, но инцест – а вы бы простили инцест?

Единственное, что сейчас было нужно – секрет должен навсегда оставаться секретом, только между ним и Сэмом, и только это могло гарантировать определенную безопасность. И было не похоже, чтобы кто-то еще желал докопаться до правды. Кроме агентства по усыновлению, больше ни одна живая душа не знала об истинном происхождении Сэма. Риши и Селеста никогда не интересовались семьей ребенка, которого они усыновили, они просто не хотели этого знать. А дядя Джим и тетя Марион даже не предполагали, какова была дальнейшая судьба малыша Сэмми.

Во время их последнего визита в Южную Дакоту, когда Сэм с дядей Джимом куда-то скрылись в неизвестном направлении, он попросил тетю Марион все ему рассказать.

- Мы не знали, что тогда случилось, милый. Джон заехал к нам и попросил присмотреть за тобой, потому что у него была работа в Миссури. Сэмми с ним не было и мы у него так и спросили: Джон, а где Сэмми? Джон сказал, что он отдал его в агентство по усыновлению, и больше ничего, даже ни города, ни штата не назвал, - она вздохнула и с сочувствием посмотрела на Дина. – Ты знаешь, своего отца, Дин. Он никогда никому ничего не рассказывал, а если и рассказывал, то в его словах не было ни капли здравого смысла. Все его разговоры сводились к монстрам и несчастной Мэри, убитой демонами, после ее смерти он словно с ума сошел. Такое иногда случается с людьми, которые не могут вынести горе, которое на них свалилось… бедный Джон, он как раз был таким. А если честно, малыш, я была слишком счастлива, принимая тебя у него из рук, чтобы задавать какие-то вопросы.

- Так ты думаешь, что он просто взял и отдал Сэмми в какое-то агентство по усыновлению? – спросил ее Дин.

Она задумчиво поджала губы, а потом заговорила медленно, тщательно подбирая слова, - знаешь, я никогда не была в этом уверенна. Я думаю, что он не был до конца честен со мной, когда так говорил. Я всегда подозревала, что Джону пришлось это сделать. Он как-то проговорился, когда был пьян… и это навело меня на определенные размышления. Дело в том, что у него постоянно возникали проблемы со службой по защите детей, - она снова вздохнула и, потянувшись через стол, накрыла своей ладонью его руку. – Ты тогда сразу сделался слишком тихим и замкнутым, малыш. Конечно, ты потерял маму, и очень сильно за ней скучал, но… - она печально покачала головой, - но после того, как Джон вернулся сюда без Сэмми, ты стал другим. Я сразу поняла, что случилось что-то ужасное. Такое же ужасное, как и смерть твоей мамы. Прости меня, Дин, но я думаю, что это к лучшему, что ты забыл своего брата.

Только теперь Дин ощутил всю боль и ужас происходящего тогда. Возможно, служба по защите детей изъяла их у отца. Из глубин его памяти всплывали смутные картинки о том годе после смерти их матери, до того как он окончательно переселился в семью своей тети. Одно туманное отрывочное воспоминание иногда являлось ему в кошмарных снах: маленький Сэмми, все еще одетый в пухлый дорожный комбинезон, спит, пристегнутый к детскому автокреслу. Кресло вплотную придвинуто к старому заплесневелому дивану, где укрытый тоненьким одеялом тихо посапывал Дин, просыпаясь среди ночи от сдавленных рыданий отца, сидящего за хлипким кухонным столом.

Их забрала служба защиты детей, или может быть, даже полиция, и Джону как-то удалось вернуть себе Дина. Но он оставил Сэмми, Сэмми, который потом оказался в приюте Санта-Аны. Может быть, папа оставил Сэмми в надежде, что его младший получит шанс на лучшую жизнь (и в этом он не ошибся) или, скорее всего, ему просто его не отдали. Но как бы там ни было, все эти переживания оказались слишком травмирующими для психики пятилетнего ребенка, поэтому он их блокировал, напрочь стерев их из памяти вместе с воспоминаниями о маленьком брате.

Но это была не новость. Что сделано, то сделано, а все эти слова – всего лишь пустое сотрясание воздуха. Единственным, что сейчас имело значение, было то, что ни тетя Марион, ни дядя Джим не знали, что случилось с маленьким Сэмми. И они не имели ни малейших оснований подозревать, что его Сэм и маленький Сэмми – одно и то же лицо.

- Дин? – Дин вздрогнул, от того что Сэм прошептал его имя и, придвинувшись ближе, по-хозяйски закинул руку ему на грудь. Дин зажмурился, съежившись под тяжелой рукой, вдавившей его в постель. Сэм поднял голову и, приоткрыв один глаз, взглянул на него, - ты слишком громко думаешь, - проворчал он.

Дин возмущенно фыркнул, - заткнись и спи.

- А ты тогда перестань думать, - Сэм прильнул еще ближе, уложив свою голову к Дину на подушку, вжавшись в него телом и грудью, то есть, приняв обычную для себя «прилип-как-пиявка» позу для сна.

Дин лишь вздохнул и закрыл глаза, чувствуя теплое дыхание Сэма на своей щеке.
_________________________________________________________________________
Коблер (1) – прохладительный напиток, в состав которого обязательно входят различные фрукты и толчёный лёд.


16 июл 2014, 22:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 янв 2013, 21:19
Сообщения: 46
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
спасибо огромное за перевод! очень нравится история! :heart:


17 авг 2014, 09:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Спасибо за отличный перевод, история интересная получилась. Желаю творческих успехов и свободного времени побольше - чтоб его хватало на следующие переводы)) Еще раз спасибо :hlop:
Вest regards,ktj ;-)


22 авг 2014, 18:09
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2010, 09:03
Сообщения: 7
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Дорогой переводчик!
Хочу поблагодарить вас за то, что выбрали именно этот фанфик и за то что продолжаете не смотря на небольшой фидбэк. Я верю в такую жизнь для Винчестеров.
Спасибо вам за то удовольствие, которое доставило мне прочтение.

_________________
Я заставлю Фрейда плакать!


05 сен 2014, 07:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Спасибо, всем кто читает и кто оставляет отзывы)) я тут немного запропала, по независящим от меня обстоятельствам и прошу прощения у всех, кто ждет окончание истории. но теперь я снова в строю и снова берусь за перевод, т.к. нашим Винчестерам придется разобраться еще с кучей вопросов и "Ничего, подождёт ваша куча. Ничего с ней не сделается" (с) к ним не относится))

и за то что продолжаете не смотря на небольшой фидбэк фидбэк здесь, я думаю не главное, мне настолько нравиться эта история, что я готова переводить ее даже при полном отсутствии фидбэка, ради нее самой, ради искусства, так сказать)) она этого заслуживает.


12 сен 2014, 23:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Глава 7

Спустя пару месяцев, Сэм получил повышение по службе и как он и предсказывал, объем его работы немного уменьшился. А вот у Дина забот становилось все больше и больше. Мастерская не простаивала ни на минуту и ее известность росла. Сейчас они разворачивали свой бизнес, получая заказы от владельцев классических машин даже из Сакраменто (а это не ближний свет), узнавших о них по сарафанному радио. Дин расширил площадь мастерской за счет соседских помещений, выкупив их у фирмы по продаже сантехники, вылетевшей из бизнеса со скоростью звука, во многом благодаря Сэму и всякой нудной юридической хрени, звучавшей в его устах весьма устрашающе. Он принял на работу еще двух ребят, позволяя Рафаэлю и другим парням разруливать повседневные вопросы, пока он натаскивает новичков и управляет делами. Конечно, сам он уже не возился с машинами, но он был собственник и управленец, и ему едва ли стоило жаловаться, так как его бизнес (их с Сэмом бизнес) изрядно преуспевал.

Именно мама Сэма, Селеста, как-то раз предложила Дину приобрести себе старое классическое авто, чтобы заниматься его реставрацией в свободное время. Сэм тут же влез с комментарием, что если у Дина таки появится новое хобби в виде ремонта старых тачек, то его отец всегда мечтал о Cadillac Купе де Виль 1960 года, который мог бы стать прекрасным подарком к его 65-летнему юбилею. На следующий день Дин принялся зондировать почву, бросая клич среди торговцев классическими автомобилями и поставщиков запчастей, какие были ему известны. В конце концов, он отыскал такую машину у торговца из Напа Вэлли: 1962 года выпуска, серебристого цвета, четырёхдверная модель. Она нуждалась в серьезном ремонте, но закончив тщательнейший осмотр, Дин убедился в том, что чуть-чуть нежности, любви и заботы, знание своего дела и очень-очень много свободного времени запросто все исправят.

Дин отбуксировал машину в мастерскую и почти каждое воскресенье в течение следующих четырех месяцев с ней возился. Сэм тоже приезжал в гараж, чтобы составить ему компанию и водружал свой лэптоп на стойку ресепшена, так же как делал это в те далекие времена, когда был студентом, а Дин еще работал на Брэда.

Они преподнесли Кадиллак в подарок Риши на день рождения. Старик Шарма растрогался до слез и с дрожью в голосе поклялся Дину, что он теперь его вечный должник до конца своей жизни, и что он был, есть и будет его «вторым сыном, которого у него никогда не было». Дин смущенно закашлялся и сухо кивнул, принимая эти шумные выражения в признательности с натянутой сдержанной улыбкой. Даже спустя десять лет, он так и не смог привыкнуть к излишней эмоциональности семейства Шарма (и Сэмми, черт возьми, тоже).

На радостях, Риши отвез всех троих в супер-шикарный ресторан, оборудованный собственным пляжем, и с царственным видом передал ключи от Кадиллака парковщику на стоянке. Он продолжал владеть вниманием Дина практически весь обед, не прекращая говорить о машине, интересуясь, что же пришлось ему сотворить, чтобы она снова стала как новая, попутно предлагая другие модели и марки авто, с которыми Дин мог бы работать. В конце концов, они договорились до того, что Риши предложил ему авантюру: совместный бизнес по ремонту старых классических машин, только они вдвоем, и точка, где Риши будет обеспечивать Дина финансами для закупки всяких древних развалин и необходимых деталей для них, а тот, понятное дело, будет их ремонтировать. Дин усмехаясь, подыгрывал Риши, радуясь выпавшей вдруг возможности поговорить о вещах, которые он любил и в которых хорошо разбирался, зная, что сидящий напротив Сэм, сияет горделивой улыбкой и не сводит с него восхищенного взгляда любящих глаз.

- А знаешь, Дин, что нам действительно хочется знать, - сказала Селеста, пока они дожидались вторую перемену блюд, - когда ты уже соберешься сделать нашего Сэма честным человеком? Мы ведь с Риши не молодеем.

Дин изумленно уставился на нее, а затем, заикаясь, пробормотал, - э-э, что?

Риши засмеялся и ласково похлопал жену по руке. – Просто она мечтает о возможности устроить большую гейскую свадьбу, быть матерью невесты и все такое… ну, вы знаете, как это бывает.

Сэм возмущенно фыркнул, а Дин радостно рассмеялся, подтолкнув его ногой под столом, - чувак, я так и знал. Даже твои родители считают, что ты в нашей паре девчонка.

Селеста сузила глаза, но ничего не сказала, улыбнувшись Дину вежливой натянутой улыбкой. А Сэм просто его проигнорил, обратившись к Селесте, - если ты не заметила, мама, однополые браки в этом штате противозаконны.

- Прекрасно, тогда мы полетим в Канаду или Массачусетс, или Вермонт, проведем церемонию и вернемся сюда к приему гостей, – легко парировала Селеста. – Для этой цели отлично подойдет яхт клуб. Я знаю, на следующее лето у них имеются свободные даты в расписание торжеств.

- О, боже, - простонал Сэм, роняя голову на руки. - Ты уже все спланировала!

- Ты знаешь свою маму, - поспешил вставить Риши.

Дин ошеломленно переводил взгляд с одного собеседника на другого, - эээ, народ, я правильно понял? Мы до сих пор обсуждаем эту большую гейскую свадьбу?

- Похоже на то, - обреченно простонал Сэм.

Дин кивнул. Его мозг лихорадочно работал, прокручивая в голове различные сценарии. Они не могли пожениться, подумал он, потому что, для вступления в брак, им необходимо будет сделать анализы крови и предъявить свидетельства о рождении. Он не имел ни малейшего понятия, было у него такое свидетельство или нет, хотя возможно, один из экземпляров должен был где-то храниться, например, в архиве города Лоуренс, вместе со свидетельством Сэма. Хотя, анализы крови, могли и не понадобиться для получения разрешения на однополый брак в Массачусетсе… или в Вермонте… или в этой гребаной Канаде? Они ведь парни и не собираются рожать. Но свидетельства о рождении, как ни крути, все равно с них потребуют.

Как бы там ни было, Сэм был его брат, черт возьми, и жить с ним – это еще, куда ни шло, но жениться… это уж, извините, ни в какие ворота не лезло.

Дин обменялся с Сэмом мимолетным взглядом. Но даже этого беглого взгляда было достаточно, чтобы ясно понять, что в голове его брата бродят те же самые мысли.

Он прищурился и, наклеив на губы плутовскую ухмылку, примирительно погладил Сэма по руке. - Чувак, не знаю, как ты, но я не собираюсь жениться на твоей заднице. Только без обид.

Сэм издал хриплый смешок, в котором явно слышался вздох облегчения. - Я не обиделся, - и Дин почувствовал, как что-то потерлось о его ногу под столом, не нужно было быть ясновидящим, чтобы догадаться, что это была длиннющая нога Сэма. – Видишь ли, мама, брак не для нас. Может быть, когда Конгресс разрешит однополые браки по всей стране, тогда, может быть, и мы…

На что Селеста лишь недовольно фыркнула, - скорее ад замерзнет.

- Не переживайте, - решил подбодрить их Сэм. – У вас все равно будет повод устроить для нас большую гулянку. А давайте, на мой день рождения позовем всех старших партнеров. Я уверен, что они не откажут, если вы с папой их пригласите, и это бы увеличило мои шансы тоже стать партнером.

- Знаешь, а это неплохая идея, - задумчиво протянул Риши.

- О, да, ведь я самый подлый и коварный интриган, - хитро улыбнулся Сэм. – И почему бы нам не воспользоваться нашими связями, правда, папа?

- И я о том же, сынок.

Дин засмеялся и пнул его по лодыжке.



Селеста устроила вечеринку, на которую явилась львиная доля старших партнеров. Это было одно из тех благотворительных мероприятий, где собираются только очень богатые люди. Точнее, очень богатые люди и Дин, и половина из них были его клиентами, и большая часть из них всю ночь путалась у него под ногами, приставая с вопросами, что это за посторонние шумы раздаются из двигателя его Порша/Ягуара/Мазерати. Конечно, Дину трудно было на это жаловаться, потому что за это время он получил не менее пяти крупных заказов. И тем более им не на что было сетовать, когда каких-то пару месяцев спустя Сэма сделали младшим партнером. Ему было двадцать девять, и он стал самым молодым партнером в истории фирмы.

У Дина создавалось впечатление, что все их знакомые в этом году решили пережениться: друзья Сэма по колледжу, коллеги и даже Рафаэль наконец-то решился сделать из многострадальной Марикруз честную женщину. Половина старых приятелей Сэма по колледжу приезжали на свадьбы друг к другу в сопровождении жен и детей и Дин провел большую часть свадьбы Джессики в Нью-Йорке развлекая четырехлетнюю дочку Ребекки – Изабель, которая была от него в диком восторге.

- Ты отлично ладишь с детьми, - поделилась своими наблюдениями Ребекка, когда Дин направился к столу после того как ему наконец-то удалось сплавить Изабель ее отцу. – Вы не задумывались об усыновлении? В моей группе пилатеса есть пара парней, усыновивших ребенка. Наверное, в Калифорнии тоже полно агентств, специализирующихся на работе с гей-парами.

Дин немного замешкался, неловко пожевывая губы и, бросив быстрый взгляд на Сэма, который только равнодушно пожал плечами, ответил, - нет, Бекс, это не для нас. Мы никогда не думали о детях. Я уверен, из меня бы вышел ужасный отец.

Бекки засмеялась и сказала, что он себя недооценивает, и что пока не испробуешь все на собственной шкуре, не узнаешь. Дин улыбнулся вполсилы и обратил свое внимание на танцпол.

Через несколько минут Ребекка встала и пошла за дочкой и, вернувшись с нею на руках, попросила Изабель пожелать спокойной ночи Сэму и Дину. Девочка, снова увидев Дина, просияла от счастья и, быстро забравшись к нему на колени, обняла своими маленькими ручками за шею и звонко чмокнула в щеку. Дин отстранился с легкой улыбкой на губах, чувствуя, как у него предательски скрутило желудок, а еще горький укол обиды и сожаления, когда провожал их задумчивым взглядом до тех пор, пока они обе не скрылись из виду.

- Эй, ты в порядке, старик? – спросил его Сэм.

Дин лишь кивнул, даже не удостоив его взглядом, - да, все зашибись.

- Ну да, конечно! Знаешь что, не пизди. Быстро говори, что это только что такое было?

И тут Дин задумался. Он не мог с полной уверенностью сказать, что это на самом деле было, разве что…

Он ведь даже никогда не задумывался о детях. Он никогда не собирался иметь семью и детей, быть отцом. Он уже практически смирился с мыслью, что этого у него никогда не будет. По крайней мере, пока он состоит в отношениях с парнем, хотя, если подумать, другие гей-пары ведь этого не чурались. Но чтобы раз и навсегда исключить такую возможность, заставить Сэма раскрыться и категорически заявить, что это ничего для них не значило…

Дин пожал плечами и сказал, - просто… я никогда не спрашивал у тебя, как ты относишься к тому, чтобы иметь нормальную семью, ну… я имею в виду, что… если бы мы кого-нибудь усыновили?

- Что? Ты хочешь усыновить? Ты никогда об этом не говорил, - голос Сэма звучал осторожно, но в нем явно чувствовались нотки обиды и обвинения. – Мы прожили вместе одиннадцать лет, Дин.

- Знаю, знаю, чувак.

- И что? Ты хочешь, чтобы мы кого-нибудь усыновили?

- Нет, я просто спросил, - Дин замолчал и потянулся за пивом. – С чего ты вдруг так завелся?

- Я не завелся. Я просто удивлен, с чего ты вдруг так внезапно поменял свое мнение.

- Я ничего не менял, Сэм.

- То есть получается, ты всегда хотел быть отцом?

- Я не знаю. Думаю, да. А ты?

- Нет, - коротко ответил Сэм. – А на кой черт тебе вдруг это понадобилось?

Дин тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, тем самым отстраняясь от Сэма. Он поднял руку к лицу и задумчиво поскреб подбородок, уставившись взглядом на почти пустынный танцпол. Гости уже устали и к финалу остались только самые стойкие. Остальные позорно сбежали и теперь сидели за столами или вернулись в свои номера, решив, что с них уже хватит.

«Может быть, потому что я сам был усыновлен и поэтому считаю, что должен поступить точно так же? Может в этом все дело?» - подумал Дин, но не посмел произнести это вслух.

Разговор явно не клеился. Сэм рвал и метал, в его голосе чувствовалась с трудом сдерживаемая злоба и раздражение. Черт, да они того и гляди подерутся. И это на чужой-то свадьбе! Да, довольно оригинально. Ну ладно, предположим, что эта ссора плавно вытекала из того внушительного количества спиртного: пива, шампанского и вина, которое они оба уже успели поглотить, но все же. И к тому же Дин уже чертовски устал, чтобы продолжать копаться в этом дерьме.

- Дин, черт возьми, ты что, язык проглотил? Рожай уже быстрее, – потребовал Сэм.

Дин вздохнул и снова перевел свой взгляд на брата. Сэм с вызовом смотрел на него. Нет, этот разговор определенно должен был закончиться мордобоем.

- И что ты хочешь, чтобы я сказал? По-моему, все и так предельно ясно.

Внезапно Сэм разразился грустным хриплым смешком и сокрушенно покачал головой. – Ой, да пофиг. Знаешь, как ни крути, это спорный вопрос. Ты, блядь, соображаешь, что мы в любом случае не можем усыновить? Знаешь, что любое мало-мальски уважающее себя агентство обязательно займется проверкой наших анкетных данных? Это равносильно тому, что взять и самим прийти на явку с повинной.

Да, конечно, Сэм был прав. Как же он раньше об этом не подумал? Дин прикрыл глаза, чувствуя, как уголок его рта кривится в горькой усмешке.

Они сидели в неловком напряженном молчании под аккомпанемент стандартного набора медленных песен от «Time After Time» до набившей оскомину «Lady in Red». Дин допил свое пиво и, тяжело грохнув бутылкой об столешницу, повернулся к Сэму и сказал, - я думаю, что это намек на то, что уже пора расходиться. Давай, поднимай свою ленивую задницу.

А дальше случился секс. Как только они добрались до номера, Сэм опрокинул Дина на кровать и его жадные руки блуждали по всему телу, дергали и рвали тонкую ткань рубашки и сражались с ремнем за доступ к ширинке. Споры, разногласия, аргументы и контраргументы, переросли в непреодолимую жажду физической близости. Сэм прижался лицом к шее Дина, жадно втягивая ноздрями запах его кожи, ставя засосы и отметины вдоль всей ключицы.

Дин тут же перехватил инициативу, перевернув Сэма вниз лицом, и взобрался к нему на спину, раздвинув бедра. Затем он схватил его за запястья и крепко вжал их в матрац. И Сэм прогнулся, подставляя свою задницу нетерпеливым пальцам Дина. Он вошел в него почти без приготовлений. Сэм издал хриплый вздох, как только Дин толкнулся в него покрытыми смазкой пальцами и сразу же вслед за ними последовал член. Сэм сжимал побелевшими костяшками пальцев спутанные простыни, судорожно выдыхая открытым ртом в подушку и, беззвучно шевеля сухими губами, шептал его имя. Это был просто трах, грубый и примитивный, без всяких ухищрений, где Дин двигался внутри Сэма - внутри своего брата – не прошеная мысль возникла в его голове, когда он запустил свою руку в волосы Сэма и резко дернул назад, запрокидывая его голову, чтобы обнажить длинную поблескивающую линию его горла.

Дин заколебался, зависнув на мгновенье – его брат – он занимается сексом со своим братом – пока не отогнал не прошеную гостью привычным для себя способом, каким всегда боролся с подобными мыслями: сбивчивое дыхание Сэма и его нетерпеливые стоны вернули его в реальность, заставив бедра сделать несколько последних толчков перед выхождением на финишную прямую. Он выпустил из рук волосы Сэма и нащупал его член, чувствуя, как тот дергается и пульсирует в его липких от смазки пальцах пока он его дрочил. Волна оргазма Сэма прошила его тело, пока он, опьяневший и выдохшийся, изливался и кончал в его зад.

Дин вытащил член, рухнул рядом с Сэмом и с длинным протяжным вздохом сдернул кондом. Сэм перевернулся на бок и, уткнувшись подбородком Дину в плечо, закинул руку ему грудь. Дин чувствовал как бешено колотится его сердце под этой обжигающей, словно клеймо ладонью.

Но все-таки они рискнули привести себя в порядок, потому что ни одному из них не хотелось засыпать среди этих отвратительных пятен и всю ночь неприятно липнуть друг к другу. Дину не спалось, даже после того как Сэм благополучно погрузился в объятия Морфея. Он осторожно перевернулся на бок и застыл, завороженно уставившись на Сэма, на его спокойное, расслабленное лицо, на его приоткрытые губы, на его спутанные волосы, разбросанные по подушке, на его ямочки на щеках и сеточку мелких морщинок в уголках его глаз. Сэму было двадцать девять, а ему тридцать три. На следующий год Сэму стукнет тридцатник и они оставались вместе с тех самых пор, как ему исполнилось восемнадцать.

Мой брат, подумал Дин про себя, чувствуя, как в ответ больно кольнуло в груди. Мой брат, мой парень, мой Сэм. Ни у кого кроме них не было таких отношений, ни у кого кроме них не было такой близости.

Но за все в жизни надо платить. И дело было не только в проблеме усыновления, с которой они сегодня столкнулись, не только в том, что они никогда не смогут жениться и завести детей, с этим Дин уже практически смирился. Были еще похороненные мечты Сэма о большой политической карьере. И совсем уж бредовые фантазии Дина, в которых Сэм внезапно заболевал ужасной болезнью, и спасти его могла только пересадка донорской почки. И когда Дин предложил свою почку, доктор был просто ошарашен степенью их генетической совместимости. Конечно, на все это можно было возразить, что Дин пересмотрел сериалов, но чем черт не шутит! К тому же, это был далеко не единственный случай, когда их тайна могла быть раскрыта.

Такую цену они уже заплатили, и будут платить до конца своих дней.

Сэм зашевелился в его руках, выдернув Дина из этих разрушительных мыслей. Дин невидяще моргнул и вперился взглядом в широко распахнутые глаза Сэма на расстоянии всего лишь нескольких дюймов от своего лица. Сэм какое-то время изучающе смотрел на него, затем его губы странно дернулись – так, словно он хотел что-то сказать, но не смог и, отстранившись, перевернулся на спину.

- Все нормально? – шепотом спросил его Дин.

И Сэм, тяжело вздохнув, ответил - да, наверное. – И замолчал, не зная как начать разговор. Немного помедлив, он шумно сглотнул и, наконец, решился. - Послушай, Дин, когда я тебе сказал, что мы не сможем усыновить, я не был с тобой до конца откровенен. Я должен тебе признаться. Дело не только в этом, дело во мне - я не хочу. Это бы все испортило. Я никогда не смогу этого сделать, я не смогу быть отцом.

- Ну, как ни крути, мы все равно не сможем усыновить, поэтому какая теперь разница, - прервал поток его самобичевания Дин.

- Нет, я хочу, чтобы ты это знал. Я не смогу. У меня не получится. Я слишком большой эгоист. Это было бы не справедливо по отношению к детям, они заслуживают лучшего.

- Да, вот именно, и хватит уже, старик, перестань! Ты не такой плохой, как хочешь казаться. – Дин вздохнул и, подтянувшись на локтях, принял сидячее положение, оперевшись на изголовье. Было очевидно, что теперь им не избежать так называемого «серьезного разговора», который Сэмми время от времени вываливал на его голову. И Сэму пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него, и Дину показалось, что с этого ракурса его лицо выглядит более молодым и ранимым.

- Я ни с кем не смогу тебя делить, - внезапно выпалил Сэм. – А если мы усыновим ребенка, то этот малыш станет самым важным человеком в твоей жизни, и ты захочешь проводить с ним все свободное время. И это, конечно, хорошо, так и должно быть. Это правильно. Но я не смогу его принять. И рано или поздно, я стану злиться и ревновать, что он отдаляет тебя от меня. Я никого не смогу полюбить, так как люблю тебя, даже ребенка, нашего ребенка, а это не правильно. Это было бы нечестно по отношению к тебе или малышу, и никто от этого не выиграет. И как я уже говорил, я слишком большой собственник и эгоист. – Он замолчал, закончив свою недолгую, но страстную самообвинительную речь и отвернулся, пряча глаза от брата.

- О, да, это звучит несколько эгоистично, - резюмировал Дин.

- Да, - раздраженно фыркнув, подтвердил Сэм. И немного помолчал, прежде чем продолжить, - прости меня, Дин. Ты знаешь, если ты захочешь… я имею в виду, если то, что я сейчас сказал, для тебя категорически неприемлемо, я тебя пойму, я имею в виду, если ты теперь захочешь уйти. Бекс была права, из тебя бы вышел прекрасный отец, а я эгоист и знаю, что по большому счету тебя не заслуживаю…

- Сэм, Сэм, - перебил его Дин. – Сэмми, хватит, завязывай уже с этим, - он наклонился и, взяв Сэма за подбородок, приподнял его голову так, чтобы их глаза встретились.

Сэм смотрел на него открытым честным взглядом и Дин, глядя в ответ чувствовал, как тот читает в глубине его сердца, видит его мысли, заглядывает в душу, хотя там не было ничего нового, кроме имени Сэма, бесконечное количество раз повторенного.

- Кроме тебя мне больше никто не нужен, - сказал ему Сэм. – Никогда никого не было и никогда не будет. Не знаю, в чем тут причина. Может из-за того, что мы братья… или потому что мы с тобой… - он замолчал, тяжело сглотнул и затем продолжил в каком- то диком отчаянии, - но мне хочется, чтобы ты был счастливым. Я сделаю все, чтобы ты был счастливым. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным оставаться со мной.

Выслушав эту тираду, Дин медленно покачал головой с легкой улыбкой глядя на Сэма, - чувак, ты вроде бы умный парень, но иногда ведешь себя как гребаный идиот. Боже мой, Сэмми, неужели ты думаешь, что мне нужен кто-то еще? Только ты и я, приятель, всегда будем только ты и я.

***

Через пару недель после возвращения из Нью-Йорка они положили глаз на красивый особнячок в колониальном стиле с четырьмя спальнями, расположенный вниз по Майерс авеню в северной части города. За него запросили цифру с шестью нулями, и всякий раз Дина бросало в холодный пот, когда он начинал об этом думать, поэтому он старался об этом не думать. Он старался не думать о том, что за ту же самую сумму, которую они сейчас заплатили за один-единственный (хотя и очень хороший) дом, они могли бы купить всю улицу, на которой проживали дядя Джим с тетей Марион.

А Сэм... а Сэм чувствовал себя как рыба в воде. Он был холоден как сосулька и спорил до посинения с риэлторами за каждую чертову строчку в договоре купли-продажи. И он таки выбил у продавца пятипроцентную скидку после придирчивой инспекции помещения и заставил его позаботиться о проведении дополнительных ремонтных работ, в которых нуждались фронтоны с восточной стороны здания. А Дин просто стоял в сторонке и наблюдал за Сэмом, попавшим в свою стихию, следя за выражением гнева и неминуемого триумфа, мелькавших на его лице, когда он спорил с риэлтором по телефону, и слушал его юридический жаргон, который для нормального человека звучал как незнакомый иностранный язык. И тогда Дин решил, что Сэмми в образе адвоката ужасен, но чертовски горяч.

Через пару месяцев они переехали, но на этот раз им уже пришлось воспользоваться услугами транспортной компании. И после того как грузовик был загружен, а заднее сидение Импалы под завязку забито вещами, которые они так и не рискнули впихнуть в грузовик, они вернулись в квартиру, чтобы попрощаться со ставшими за эти годы родными стенами.

Дин бродил из одной комнаты в другую, и каждый его шаг отдавался гулким эхом по всему помещению. Он застыл посередине пустой спальни, засунув руки в карманы, и задумчиво уставился взглядом в пол на вмятины от ножек кровати и выбоины в стене от ее изголовья, которое в былые времена ходило ходуном. Дин самодовольно улыбнулся и попытался точно сосчитать, сколько раз в этой комнате они занимались сексом.

- Ответ: очень много. Несколько тысяч раз.

Дин обернулся и увидел Сэма, который прислонившись к дверному косяку, смотрел на него с теплой улыбкой.

Дин в ответ скорчил рожу, - чувак, перестань читать мои мысли, это жутко.

Сэм рассмеялся и, оттолкнувшись от косяка, подошел к Дину сзади и мягко скользнул ладонями по плечам. Затем его руки спустились на талию, и он притянул Дина ближе, крепко сжимая в медвежьих объятиях. Дин поднял руку и нежно похлопал его по плечу. Сэм уткнулся носом в его шею и оттуда глухо прошептал, - ты так хорошо пахнешь, почему ты всегда так хорошо пахнешь?

- Старик, я все утро передвигал мебель. Я не могу пахнуть розами, я воняю как скунс.

- Мммм… так даже лучше, - промычал Сэм. – Пахнет тобой… реальным самцом.

Дин фыркнул от смеха, дрожа от ощущения губ на своей шее и колкого прикосновения щетины к своему подбородку. Он повернулся у Сэма в руках и встретился с ним в поцелуе.

Они целовались, стоя посреди пустой спальни в своей старой квартире – месте, где они провели вместе десять лет своей жизни, десять охренительных лет их совместной жизни и одиннадцать охренительных лет со дня их знакомства. Это место видело все. Оно было свидетелем того, как они из любовников стали братьями, а затем снова любовниками, пока не стали тем, кем были сейчас – братьями-любовниками-партнерами - три в одном. И это место все это видело.

Наконец, Дин отстранился и сказал, заговорщицки подняв бровь, - а у нас найдется время для быстрого перепиха? Я думаю, будет уместно, если мы попрощаемся с этим местом должным образом.

Сэм засмеялся и покачал головой, - чувак, я тебе когда-нибудь говорил, что ты сексуальный маньяк?

- А я как скаут, всегда готов.

- Это точно, - Сэм нагнулся и поцеловал его в лоб. – Как насчет предложения приберечь твой пыл до нового места? Отпразднуем новоселье?

- Ладно, уговорил, - Дин пожал плечами и отвернулся от Сэма. Он подошел окну; теперь оно выглядело голым без штор и жалюзи, которые он снял сегодня утром и удивился, насколько они оказались пыльными и грязными. Он прислонил ладонь к стеклу, глядя на вид за окном и щурясь от бьющего прямо в глаза яркого света.

- Все будет хорошо, Дин, все у нас будет хорошо, - сказал ему Сэм.

Дин обернулся, бросив через плечо недоверчивый взгляд. Но Сэм выглядел абсолютно уверенным и полным лучших надежд.

В их жизни начинался новый этап. Они переезжали в новый дом, Сэма ожидало очередное повышение по службе, а Дин собирался опять расширять свою мастерскую, а может быть, даже открыть новую, для этого он уже облюбовал одно местечко в Маунтин-Вью. Они будут навещать своих родных, чтобы провести с ними праздники и приглашать своих друзей на барбекю и вечеринки у бассейна на заднем дворе их нового дома. Иногда они будут выбираться в люди, но уже не в клубы, так как будут считать себя для этого слишком старыми, и не только в любимые Сэмом модные рестораны, но и просто в дешевые забегаловки, чтобы вволю попить пивка. Они станут старше, в их волосах пробьется седина, а тела потеряют былую стройность, но это будет не важно, потому что они никогда не перестанут любить друг друга. Они никогда не женятся, не заведут детей, как обычные семейные пары, но для них это будет не важно, потому что они другие.

Дин улыбнулся Сэму и кивнул, - да, знаю.

Он в последний раз запер за ними дверь их бывшей квартиры и передал ключи Сэму, который запечатал их в конверт и сунул в карман. Вместе они вышли из дома и зашагали к Импале.


КОНЕЦ


28 сен 2014, 00:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2010, 09:03
Сообщения: 7
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Большое вам спасибо, что закончили перевод... Не могу сказать ничего связного сейчас - дочитала только сегодня ночью. Но...это было восхитительно.
Спасибо за выбор этого фанфика.

_________________
Я заставлю Фрейда плакать!


19 окт 2014, 09:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Наутиз, спасибо)))


21 окт 2014, 19:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
omfg, это была крышесносно шикарная история, и грандиозно гармоничный её перевод! Спасибо вам огромное за ваш труд, это бесценно ^__^


01 дек 2014, 03:52
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
DeeDali, спасибо, мне очень приятно)


02 дек 2014, 23:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Это первый фанфик за долгое время, который сумел впечатлить меня после прочтения 'Маяка в песках'. Огромнейшее спасибо Вам за чудесный перевод! Так бы дальше и читала, но ничто не вечно, кроме Винцеста и Джейту :D


11 дек 2014, 14:16
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: The Psychology of Genetic Sexual Attraction винцест, пер
Гость,
Цитата:
Так бы дальше и читала, но ничто не вечно, кроме Винцеста и Джейту
ППКС)) спасибо)


13 дек 2014, 22:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 20 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.059s | 18 Queries | GZIP : Off ]