Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 22 окт 2017, 02:56





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ] 
"Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Название: "Предсказание"
Автор: Чертовы эмоции
Рейтинг: NC-17
Пэйринг: Джаред/Дженсен, второстепенные пейринги
Жанр: romance, drama, детектив
Размер: макси
Статус: закончен
Аннотация: Дженсен - молодой студент, наделенный необычным даром: он может предсказывать будущее. Джаред - капитан полиции, уже несколько лет пытающийся засадить в тюрьму владельца элитного Лондонского борделя, виртуозно водящего за нос всех представителей правопорядка. Казалось бы, Дженсен и Джаред живут в совершенно разных мирах, но судьба иногда преподносит сюрпризы.
Дисклаймер: Все описываемые здесь события являются вымышленными и к реальным людям не имеют никакого отношения.
Ворнинг: слэш; подробное описание сексуальных отношений; ненормативная лексика; смерть второстепенных персонажей; проституция; употребление наркотиков; насилие; AU; ООС; неожиданные оригинальные персонажи.
Ворнинг для слэшеров: гет (не с J2).

Изображение

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 00:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 1

Дженсен Эклз не любил историю. Даже не так. Он очень не любил историю. Однако, по правде говоря, стоическое отвращение к данному предмету появилось у него совсем недавно, с того самого дня, как в Лондонский университет, в котором Дженсен обучался последний год, пришел новый преподаватель. Им оказался мужчина, молодой и довольно привлекательный, с удивительными светлыми глазами, по которым уже третий месяц влюблено вздыхала лучшая подруга Дженсена Эмма Уотсон.

Девушка эта была весьма необычной особой. Стоит обратить внимание только на то, что она находилась в близких отношениях с самим Эклзом, который, как было известно всем в университете, людей сторонился, и даже больше, недолюбливал.
Эмма была красива, благодаря чему уже к двадцати трем годам скопила длинный список разбитых мужских и женских сердец. Наверное, этим она и привлекала Дженсена…

Нет, стоит выразиться иначе. Эмма отнюдь не была пустышкой, в меру умная, заинтересованная жизнью, смешливая и с большим сердцем. Настолько большим, что там хватало места всем желающим, правда не дольше, чем на пару недель.
Дженсен любил подругу за ее стремление быть впереди, не ждать в стороне, пока ее позовут или же пока на первых рядах освободиться вакантное место, а идти к цели, не раздумывая, ломая все преграды и побеждая соперников. А еще она знала цену людям, и за это Эклз тоже ее любил.

Натерпевшийся за свою жизнь гонений и издевательств, Дженсен не хотел проходить это снова, и Эмма, с первых минут знакомства почувствовавшая в тихом, угрюмом парне нечто необычное, стала его опорой, всеми силами стараясь вытянуть новоявленного друга из болота человеческой жестокости. И ей это почти удалось. Почти.

Возможно, все сложилось бы иначе, и Дженсен с Эммой никогда не смогли найти общий язык, если бы парень был немного другим. Иными словами, чуточку более нормальным. Ведь дар предвидения, которым он был наделен от природы, никак нельзя было назвать чем-то естественным.

Эклз долгое время всеми силами пытался избавиться от этого дара, считая его проклятием или же карой за злодеяние, совершенное им, по-видимому, в одной из прошлых жизней, но потерпел неудачу. Это и понятно, не так то просто уничтожить то, что является неотделимой частью тебя самого. Однако это не утешало.

Дженсен страдал от своего дара. Его нечеткие, расплывчатые видения, возникающие в любое время, вне зависимости от желания самого Эклза, или же от внешних факторов, всегда сбывались, и парень боялся их как огня. Потому что их приход чаще всего означал начало чего-то нехорошего: убийства ли, несчастного случая, самоубийства — не имело значения — главное, люди в его видениях страдали. Те самые частички общества, которое отвергло Дженсена из-за его непохожести на других. Он их ненавидел, но именно ему приходили предупреждения, внимать которым он был обязан. И спасать тех, кого видел, тоже был обязан. И ненавидел их за это еще больше.

Замкнутый круг, из которого Дженсен видел только один выход - в себя. Поэтому он все больше замыкался, чаще бывал в одиночестве, посвящая все свое время учебе, хотя не питал особой страсти к учебникам. Эмма на протяжении пяти лет обучения в Лондонском университете так и осталась единственным человеком, который смело мог рассчитывать на полноценный разговор с Эклзом. И обоих это устраивало.

* * *

Это был не самый лучший день в жизни Джареда Падалеки. И вовсе не потому, что только этим утром от него ушла девушка, с которой они прожили вместе несколько лет — он и сам в последнее время страстно желал разорвать отношения — а потому, что владелец известного Лондонского борделя Бен Барнс снова начал вести подпольную деятельность, связанную с продажей наркотиков.

И все было бы совсем неудивительно, если бы в этот раз он не подключил к делу молоденькую, только что достигшую совершеннолетия, студентку одного из самых престижных университетов города. Дела такого рода Барнс проворачивал виртуозно, и поймать его за руку еще никому не удавалось; если его подчиненные и попадались правительственным органам, то доказать причастность к преступлению Барнса было практически нереально.

Однако Падалеки, знакомая которого уже много лет являлась одной из лучших работниц Лондонского борделя, не спешил сдаваться. Моника Белуччи, а именно так звали эту женщину, неоднократно говорила Джареду, что единственный способ остановить Барнса - это уложить его в могилу, и если бы Джаред сам не служил в полиции, вероятно, он так бы и поступил.

- Джей, - в кабинет просунулась встрепанная голова Йена Сомерхалдера. - Принесли дело об убийстве, мне кажется, тебя заинтересует этот случай. Ты только послушай…

- Йен, - Джаред прижал пальцы к покрасневшим глазам и душераздирающе зевнул. Молодой лейтенант тут же замолчал, выжидающе глядя на начальника. - Я уверен, что это нечто стоящее, но у меня сейчас и так завал полный. Попроси Джеффри передать дело кому-то другому.

- О, - Йен энергично закивал головой. - Я сам могу взяться за него.

- Отлично. Спасибо, - Джаред откинулся на спинку своего кресла и запрокинул голову. Проведя на работе бессонную ночь капитан Падалеки чувствовал себя совершенно разбитым. Он печально покосился на пятую за двенадцать часов чашку кофе, и раздраженно захлопнул папку с делом Бена Барнса. Хотя, это было даже не дело, а данные, которые Джаред собирал вот уже на протяжении трех лет.

- Если шеф узнает, что ты снова копаешь под Барнса… - Йен сжал губы и не договорил, все и так было предельно ясно. - Джей, это заведомо проигрышное дело.

- То, что я еще не смог засадить этого ублюдка за решетку, не свидетельствует, что я никогда не смогу этого сделать.

- Ладно, как скажешь, - Йен только вздохнул, не желая спорить. - Джефф, кстати, просил передать, что ждет отчет по делу Лоренса к двенадцати.

- Ночи? - с надеждой уточнил Падалеки, взглянув на часы.

- Боюсь, что утра, - с усмешкой сказал Йен. - У тебя полчаса.

- У меня нет на это времени, - Джаред поднялся из-за стола и накинул на плечи куртку. Йен в шоке следил за его действиями.

- Куда ты собрался? - прижимая к груди папку с делом воскликнул лейтенант.

Джаред не ответил, кивком приказав Сомерхалдеру следовать за собой, и когда тот вышел, захлопнул дверь кабинета.

- Если шеф будет меня искать, скажи…

- …что возникло срочное дело, - улыбнувшись, продолжил Йен. - Я не первый раз тебя прикрываю, приятель.

- Что бы я без тебя делал? - капитан хлопнул парня по плечу и отошел. Отыскав в заполненном холле Стива Мориса, он направился к нему.

- Джей, ты уже пришел или еще не уходил? - своеобразно поприветствовал тот Джареда.

- К сожалению, второе, - Джей встопорщил волосы на затылке и подавил еще один отчаянный зевок. - Помнишь, я просил тебя выяснить все, что сможешь о той девушке, которая…

- Работает на Барнса? - вспомнил Стив. - Конечно. Девчонку зовут Пэрис Хилтон, новенькая в его борделе. Учится в Лондонском университете, третий курс. После того, как попала к Барнсу, хотела бросить учебу, но почему-то этого не сделала.

- Знаю я почему, - буркнул Джаред. - Студенты - легкая мишень.

- Да, я тоже думаю, ей покапал на мозги сам Барнс, - согласился Стив. - Как бы там ни было, ходят слухи, что девчонка продает наркотики, но доказательств этому нет. Кстати, я даже знаю, как она выглядит. - Мужчина порылся на своем столе и достал небольшую фотографию: на ней симпатичная стройная блондинка в одном белье призывно изгибала спину, стоя на четвереньках на широком столе из красного дерева.

Джаред задумчиво покусал губу и кивнул.

- Спасибо за помощь, - сказал он, и прихватив с собой фотографию, направился к выходу из участка. С Пэрис сейчас разговаривать он не собирался, но в сам университет заглянуть стоило.

* * *

Джаред только однажды был в Лондонском университете. Это произошло несколько лет назад, когда его старший брат Джеффри заканчивал обучение. Да и то в тот день Джареду не удалось побывать в самом здании. Что ж, никогда не поздно начать.

До Блумсбери* Падалеки добрался без приключений, и был настроен весьма решительно, но только оказавшись перед входом в университет и оглядев несметное количество учеников понял, какую ношу на себя взвалил. Впрочем, Джей никогда не пасовал перед трудностями.

Поднявшись по ступенькам в холл, Джаред невольно залюбовался: место было поистине шикарное. Внезапно Джей почувствовал, как что-то, а точнее, кто-то врезался ему в спину, отчаянно проклиная при этом вечную толпу посреди холла.

Обернувшись, Падалеки увидел молодую девушку с длинными, светло-каштановыми волосами. Несколько волнистых прядей спадали по обе стороны ее лица, а остальные были собраны в пучок сзади. Девушка была ярко накрашена, и из-за подводки ее карие глаза казались еще темнее. Стройную фигурку облепляла черная шелковая блузка с глубоким вырезом и джинсы, сверху была накинута черная кожаная куртка.

Незнакомка вскинула на Падалеки глаза и нахмурилась, видимо, не признав в нем никого из знакомых, а Джаред про себя порадовался, что сейчас был одет не в служебную форму.

- Извините, - звонко произнесла девушка и попыталась обойти Падалеки, но тот преградил ей путь.

- Это вы меня извините, - ответил он. - Я бы хотел найти кого-то, кто знает девушку по имени Пэрис Хилтон.

Выражение лица незнакомки мгновенно изменилось с удивленного на понимающее, и она многозначительно хмыкнула.

- А вам она зачем?

- Меня зовут Джаред, - вместо ответа представился Падалеки и протянул руку.

- Эмма.

- Очень приятно, - кивнул Джей. - Так вы ее знаете?

- Имею несчастье, - улыбнулась Эмма. - Слушайте, это уже становится забавно, ее постоянно кто-то ищет.

- В самом деле? - Джаред вскинул брови, отметив про себя этот факт.

- Угу. Так откуда вы?

- Из полиции, - Джей, понявший, что представшая перед ним девушка явно не является подругой Пэрис, решил изменить выбранную им тактику. Обычно когда люди узнавали, что он коп, то оказывались сговорчивее и откровеннее. Однако Эмма, казалось, нисколько не удивилась и не испугалась.

- А-а-а, - протянула она и улыбнулась, увидев протянутый ей значок. - Что вы хотите от меня?

Такого энтузиазма Джаред не ожидал. Он раздумывал пару мгновений, в конце концов решив не упускать шанс.

- Мы могли бы поговорить в другом месте? - спросил он. - Когда вам удобно?

Эмма пожала плечами и принялась застегивать куртку.

- Да хоть прямо сейчас, - сказала она. - Как вам идея погулять?

Капитану Падалеки, заслуженному офицеру полиции, побывавшему в сотни различных переделок, становилось неловко при общении с этой девушкой. Следуя за ней к выходу из здания университета, он с усмешкой думал, что ситуация выглядит так, будто это его ведут на допрос, а не наоборот.

- Эмма!

Девушка обернулась на крик и помахала рукой кому-то в толпе. Джаред тоже остановился. Наконец, Падалеки заметил, как к ним на бешеной скорости, сметая на своем пути зазевавшихся сокурсников, приближаемся высокий молодой человек. Джаред не успел разглядеть его лицо, когда парень приблизился и повернулся к капитану спиной, а Эмма, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку.

- Ты куда собралась? А как же лекция по истории?

Джаред не знал, что такого особенного в «лекции по истории», но тон парня показался ему насмешливым.
Эмма внезапно покраснела и стукнула друга кулаком в плечо.

- Она только через полтора часа, - недовольно заявила она.

- Серьезно? - парень вцепился в свою короткую челку. - Вот черт, опять я все расписание перепутал.

Падалеки, которому надоело молча наблюдать за этим диалогом, кашлянул, привлекая к себе внимание.

Парень тут же обернулся, пробуравив его пристальным взглядом. Глаза у парня были темно-зелеными, яркими, глубокого насыщенного цвета. В первый момент Джареду показалось, что парень брюнет, но приглядевшись, он заметил в каштановых прядях едва заметный рыжий отлив.

«Рыжий и зеленоглазый, - хмыкнул про себя Джаред. - Таких в средневековье на кострах сжигали».

Видимо, мысли Джея отразились на его лице, потому что парень вдруг нахмурился и сложил руки на груди.

- Что? - недовольно спросил он.

- Это Джаред, - не дав Падалеки ответить, вклинилась Эмма. - Он из полиции, хочет поговорить о Пэрис.

- Хилтон? - Дженсен поморщился. - Неужели полицию, наконец, заинтересовало ее поведение?

- Что вы имеете в виду? - быстро спросил Джаред.

- Сами знаете, - довольно грубо парировал Дженсен. - У девчонки ветер в голове свистит, однако даже этого ветра оказывается достаточно, чтобы водить вас за нос. - Увидев вытянувшееся лицо Падалеки, Эклз покачал головой. - Не вас конкретно.

Джаред, честно признаться, опешил. Он знал как вести себя с преступниками, он привык допрашивать свидетелей преступлений, он умел обращаться с родственниками погибших, но сейчас, натолкнувшись на столь неприкрытую наглость собеседника, капитан слегка растерялся. Та минутная неловкость, что он ощутил в разговоре с Эммой была лишь слабым отголоском того, что он чувствовал, глядя на этого странного, задиристого парня, имени которого он даже не знал. И тут же Джей решил исправить этот недостаток.

- Дженсен Эклз, - представился парень. - А как ваша фамилия, Джаред? - Он намеренно протянул гласные в имени полицейского, и тот ощутил еще большую неловкость.

- Падалеки, - однако ответил он спокойно, даже умудрился сложить губы в некое подобие вежливой улыбки. Новый знакомый не стал себя этим утруждать, а сразу перешел к делу.

- Мистер Падалеки, если вам нужна информация о Хилтон, но я могу кое-что вам рассказать, но лучше нам выйти на улицу, здесь слишком много ушей. Надеюсь, мы сможем уложиться в полтора часа, - добавил он и бросил на Эмму ехидный взгляд.

Девушка снова покраснела, но показала другу в ответ средний палец. Эклз же нисколько не обиделся, и рассмеявшись, быстро спустился по парадной лестнице во двор. Эмма и Джаред последовали за ним.

* Блумсбери - район Лондона, традиционный центр интеллектуальной жизни города.
* * *

- Этот чертов Падалеки! - бушевал Дженсен вечером того же дня, меряя шагами собственную комнату.

- Этот чертов Падалеки - мечта любого гея, - парировала наблюдавшая за метаниями друга Эмма. - Тебе ли этого не понимать.

Девушка с комфортом расположилась на застеленной кровати друга и увлеченно выдувала мыльные пузыри.

- Мне ли не…? Эм, то, что я гей, не значит, что я должен вешаться на каждого мало-мальски симпатичного парня!

- Он не «мало-мальски», а очень даже, - девушка улыбнулась, закусив губу. - Я бы за ним сама приударила, если бы не видела, что совершенно ему безразлична.

- Ты не можешь быть безразлична, - возразил Эклз.

- Рада, что ты так считаешь, - Эмма буквально расцвела от комплимента. - Однако же.

- Чертов Падалеки, - сквозь зубы повторил Дженсен. - Больше часа с ним проторчал, и ведь так смотрит, глаз не отрывает, скотина, так и хотелось его чем-нибудь ударить!

- Ну, что ты взъелся на него? - удивилась девушка.

- А потому что… потому что… - Дженсен набрал в грудь воздуха, но так и не придумал, что сказать. - Потому что он меня раздражает просто до безумия! - Выпалил он.

- Расслабься, - внезапно рассмеялась Эмма, - то, что он тебе понравился еще не означает конец света.

- Понравился?! - Эклз резко обернулся к девушке. - Я разве сказал, что он мне понравился?!

- Ты сказал, что он тебя до безумия раздражает, - пожала плечами та. - Из чего я делаю вывод, что он тебе понравился.

Дженсен уставился на подругу едва ли не со священным ужасом.

- Великолепная логика, - бросил он и вышел в коридор, не потрудившись закрыть за собой дверь.

- Моя логика всегда правильная, - закричала ему вслед Эмма. - А вот твоя порой отдает чем-то нездоровым. - Добавила она уже тише и выдула еще один большой пузырь. Тот несколько секунд весел в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги в свете настольной лампы, прежде чем рассыпаться на тысячу крошечных мыльных капель.

* * *

В участок Джаред вернулся в скверном расположении духа. Мало того, что он не получил и половины той информации, на которую рассчитывал, да еще и эта парочка «свидетелей», свалившаяся ему на голову, едва ли не довела обычно сдержанного Падалеки до ручки.

На самом деле, если бы Джей не был настолько упрям, он бы признался самому себе, что, во-первых, никто ему на голову не сваливался, а он сам же, из-за непреодолимого, но оттого не менее глупого, желания заставить одного ублюдка платить по счетам, влез в заведомо проигрышное дело. Кажется, эту фразу он уже где-то слышал — Джаред скрипнул зубами, помянув лейтенанта Сомерхалдера недобрым словом.

А во-вторых, довела его не парочка, а один-единственный человек — неразговорчивый, по-детски ершистый и очень притягательный Дженсен Эклз.

Джаред не мог понять, что его так зацепило в этом парне, но в одном он был уверен - раньше никого похожего он не встречал. И это было удивительно, это щекотало нервы неизвестностью и взбаламучивало чувства, о которых Джей, за годы работы в полиции и несчетного количества времени, проведенного с преступниками разных мастей, казалось, уже забыл. Эклз, несмотря на свою замкнутость и недружелюбие, сиял как лампочка, и на каждый его выпад хотелось одновременно улыбнуться исходящему от него свету и вмазать со всей силы, чтобы прекратил раздражающе слепить глаза. Противоречивые чувства, относительно этого парня, с каждой минутой раздумий о котором Джей все больше злился, Падалеки абсолютно не нравились. Как раз тем, что были приятны. Ну твою мать.

Однако не стоит забывать, что за всем этим «человечным» Джаредом скрывался капитан Падалеки, у которого был нюх на правду. И этот нюх подсказывал, что Дженсен что-то знает, но не говорит, и черт его разберет почему! То ли потому что сам не так чист и невинен, каким кажется — хотя, о какой уж невинности тут идет речь — или же запуган кем-то — впрочем, непохоже — или же он просто-напросто не видит смысла в том, чтобы переходить дорогу тому, кто влиятельнее, или по своей натуре — будь она неладна — такой человек, что выкладывать всю информацию незнакомцу не считает нужным, пусть этот незнакомец хоть трижды капитан Падалеки.

И что было самым отвратительным во всей этой истории, так это то, что помощи, по правде говоря, ждать было неоткуда; и все, на что мог рассчитывать Джей, так это дружеский совет забить на Барнса и заняться более значимыми делами.
Что могло быть значимее разгуливающего на свободе преступника, продающего наркотики детям? Хорошо, не совсем детям, а студентам престижных университетов Лондона, готовых платить баснословные деньги за новую дозу.

И никто в отделении, в котором за последние почти пять лет Джаред появлялся чаще, чем в собственном доме, не шевелил и пальцем. Меньше всего настолько целостного равнодушия к происходящему Джей ожидал от своего наставника, учителя и босса Джеффри Дина Моргана, и к нему же первому он пошел за помощью, но в ответ увидел лишь разведенные в стороны руки и слова, заставившие капитана Падалеки возненавидеть Бена Барнса до конца своих дней: «У него есть деньги, власть и связи, поэтому он может творить все, что захочет, а мы бессильны».

Джареду иногда доводилось слушать возмущенные высказывания знакомых, тоже работающих в полиции, когда им отказывали в заведении дела, но он никогда не думал, что когда-нибудь окажется на их месте, да и если по совести, он и не предполагал, что в нем однажды проснется такая яростная жажда справедливости.

Все началось с Моники, девушки, которую Джаред нечеловеческой силой вырвал из прочных тисков власти Барнса, засадив в тюрьму мужа девушки, которой тут же отошло все его состояние, и потребность в работе эскортом отпала. И Джаред уже было понадеялся, что все закончилось, как сука-Бен преподнес еще один сюрприз. Оказалось, муж Моники - Венсан - задолжал Барнсу огромную сумму, и даже всех сбережений не хватило на то, чтобы погасить долг. Барнс согласился забыть о недостающей сумме, если Моника - к моменту своего ухода являющейся одной из лучших работниц борделя - вернется. Выбора не было, и девушка согласилась, а Джаред не смог ей помочь.

- Вернулся, наконец!

Едва Джей повесил куртку на спинку кресла и сел в него, в кабинет влетел Йен и плюхнул на стол Падалеки, и без того заваленный бумагами разного содержания, приличную кипу толстых папок.

- Что. Это? - четко выделив каждое слово, Джаред посмотрел на лейтенанта.

- Документы, - заметив, в каком настроении начальник, Йен ощутимо занервничал, но вовсе не от страха попасть под горячую руку. - Шеф приказал разобрать к вечеру, и он все еще требует отчет. Я сказал, что ты уехал по… этому делу. - Лейтенант ткнул в одну из старых папок на столе пальцем. - Но ему нужны результаты. - Голос к концу рассказала звучал все более печально.

- Ясно, - Джей шумно вздохнул. - Я что, провинился в чем-то? - Он поднял одну из принесенных Сомерхалдером папок и, подняв в воздух, шлепнул обратно на стол.

- Ммм, - многозначительно протянул Йен.

- В общем, передай ему, что у меня всего две руки, одна голова и одна же, прошу прощения, жизнь, в которой и без этого слишком мало свободного времени, а если быть точным, ровно ноль, из чего логически вытекает, что сделать его еще меньше я не могу, а значит, и на эти дела, - Джаред ткнул пальцем в кипу, - у меня нет времени! - Он перевел дыхание и взглянул на ошарашенного Йена. - Запомнил?

- Слово в слово, - будто на автомате ответил он и медленно развернулся на каблуках.

- Чудно, - Джаред поиграл желваками и встал, намереваясь сделать себе кофе. Уже протянув руку к ручке, Сомерхалдер остановился и облизнул губы:

- Почему бы тебе самому с ним не поговорить?

Джей молча обернулся и попытался испепелить подчиненного взглядом.

- Понимаешь, он сказал, что ты именно так и отреагируешь, и просил передать, что это твоя работа и, эм, если ты не справляешься, то чтобы ты передал ее кому-то другому.

- Передал, это значит, уволился? - Падалеки прищурился, а Йен пожал плечами, мол, не знаю, наверное.

- Мне кажется, что он просто пугает, - стараясь говорить увереннее, снова начал лейтенант. - Ты один из лучших работников и…

- И дальше я все знаю, - перебил Падалеки, включая чайник. - И так же знаю, зачем он это все делает. - Джаред начал открывать папку за папкой. - Смотри-ка, ограбление, поджог, кража, взлом! - Он с остервенением отбросил зашуршавшие листы. - Просто заваливает меня работой, чтобы я не занимался Барнсом.

- Джей, с тобой устали спорить по этому поводу, - Йен покачал головой.

- Но вы все знаете, что я прав! - рявкнул Падалеки, ткнув пальцем в грудь лейтенанта.

- Этого я не отрицаю! Но черт возьми, это нереально, пойми же ты!

- Неужели? - ощетинился Джаред. - Нереально, говоришь? Никаких улик, никаких доказательств, да? Отлично, я найду доказательства!

- Джей, постой! А как же все это? - Сомерхалдер обвел рукой бумаги на столе, под которыми самого стола и не было видно.

- Верни ему, - бросил Джаред, вновь одевая куртку и выключая так и не успевший нагреться чайник.

- Ты с ума сошел? Да он разорвет тебя на тысячу маленьких «Падалеки»!

- Что ж, возможно тогда у меня хватит сил, чтобы переделать всю работу, которую он на меня свалил! - огрызнулся Джаред и вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

- Стив! - крикнул на весь холл Джаред, и когда из боковой двери показалась лохматая темноволосая голова Мориса, поспешил к нему. - Мне нужна вся информация о человеке по имени Дженсен Эклз, и поскорее.

Морис нахмурил брови и закусил колпачок ручки, посмотрев на Джея снизу вверх.

- Дженсен Росс Эклз? - задумчиво переспросил он.

- Его второго имени я не знаю. Фото есть?

Стив кивнул, жестом показав, чтобы Джаред следовал за ним. Мужчины подошли к столу, на котором шумно гудел компьютер. Стив оседлал стул на колесиках, оттолкнулся ногами от пола и с грохотом проехал по доскам, а Джаред оперся руками о гладкую поверхность стола. Морис несколько раз щелкнул мышкой и указал Джею на экран. Через секунду на белом фоне появилось лицо Дженсена. Одет Эклз был в черный костюм и светлую рубашку, чуть отросшие волосы были уложены гелем и зачесаны назад, серьезный, прямой взгляд устремлен в объектив.

- Официальное фото, из школьного выпускного альбома, - прокомментировал Стив. - Так что, это он?

- Да, - отчего-то сипло подтвердил Джаред. - Откуда оно у тебя?

- Все по твоему делу, Падалеки, - небрежно отозвался Морис. - Имя Эклза проскальзывало в материалах, которые я раздобыл про Хилтон, ты разве не смотрел, я положил папку тебе на стол?

- Не успел, - отмахнулся Падалеки. - И что там?

- Они вроде как родня, - объяснил Морис. - Хилтон его сводная сестра. Ее отец женился на матери Эклза пару лет назад, об этом браке даже в газетах писали, сумасшедшая парочка получилась. - Он усмехнулся.

- Так, и что дальше? - поторопил Падалеки. - Ты и про него что-то нарыл?

- И про него, и про Рика Хилтона, - принялся перечислять мужчина, - и про Донну Эклз, то есть, Донну Хилтон. - Поправился он. - Семейка у них та еще, один член интереснее другого. Этот твой Эклз часто светится в наших документах.

- Что ты имеешь в виду? - встрепенулся Падалеки. - На него заведено дело? Он сидел?

- Нет, ничего такого, - разуверил его Стив. - Почитай сам, увидишь, но все это очень странно. Парня частенько подозревали то в убийстве, то в краже, даже в попытке изнасилования, но до серьезных обвинений так ни разу и не дошло.

- Почему же его подозревали?

- Тут много вариантов. В некоторых случаях он оказывался на месте преступления, и был единственным подозреваемым, но пару раз с его же помощью находили настоящего преступника, поэтому к нему особо не цеплялись. Наиболее интересные дела я положил на самый верх стопки.

- Что в них?

- Удивительные случаи, - Морис внезапно подмигнул Падалеки и рассмеялся. - Складывается такое ощущение, что парень заранее знал о том, что должно произойти, и оказывался в нужном месте намного раньше наших, однажды сам вызвал полицию и передал преступника из рук в руки. Его опять же подозревали в сговоре, но никакой связи между ним и арестованными не было, да и те сами говорили, что не знали Эклза, а уж люди, которым грозит срок, не станут покрывать тех, кто из сдал.

- Так этот Эклз герой? - Падалеки почти почувствовал облегчение в собственном голосе.

- Хм, - Стив поджал губы. - Я бы его так не назвал, парень явно не такой пушистый, каким кажется.

- Но получается, что он с нами сотрудничает? - не понимал Джаред.

- Да, - кивнул Морис, - все верно. Но повторяю, почитай документы. Вроде бы все логично, но у меня осталось очень странное ощущение, какая-то недосказанность, не знаю.

- Ладно, - Джей выпрямился и отошел от стола. - Спасибо, Стив!

* * *

Только выйдя из участка пару часов и пару дел, в которых фигурировал загадочный Эклз, спустя, Джаред понял, что занятия у Дженсена и Эммы уже должны были кончиться, и если только Эклз не живет в общежитии при университете, — что явно было не так, — то где его искать, Джей не знает, а значит, придется ждать следующего дня, чтобы встретиться. Впрочем, не обязательно.

Вытащив из кармана мобильник, Падалеки нашел в записной книжке номер Уотсон, который девушка дала ему на тот случай, если Джареду понадобится с ней связаться.

Несколько мгновений Джей просто смотрел на высвечивающийся номер, думая о том, что в прошлый разговор Эмма ни словом не обмолвилась о родстве своего друга с Хилтон, что уж говорить о самом Дженсене.
Вполне возможно, размышлял Джей, что она не хотела или не могла озвучивать подобные сведения при Эклзе, поэтому капитан решил поговорить с девушкой в его отсутствие. Позвонить Эмме и назначить встречу у нее дома показалось ему лучшей идеей. С этими мыслями Джаред нажал на кнопку вызова.

- Эмма, это капитан Падалеки, - представился он. - Мне необходимо с вами встретиться, прямо сейчас.

- Хорошо, - охотно отозвалась девушка. - Я сейчас дома, вы могли бы подъехать?

- Да, - Джаред сел в машину и вставил ключи в зажигание. - Ваш адрес?

- Я живу в Блумсбери, рядом с университетом, - сообщила Эмма. - Музеум-Стрит, 16.

Джаред попрощался и нажал отбой. Нехорошее предчувствие слабо кольнуло где-то в груди, но Падалеки не придал этому значения. Впервые за многие годы погони за Барнсом, у капитана появилась настоящая зацепка, и он не собирался упускать ее ни в коем случае.

Эмма открыла дверь с улыбкой на лице, Джей в первый момент даже заподозрил неладное, но тут же одернул себя, решив, что видит то, чего нет.

Девушка провела Падалеки в гостиную и указала на кресло, сама же села на диван и откинулась на спинку, положив ногу на ногу.

- Так, что еще вы хотели узнать? - первой нарушила молчание Уотсон. - Я уже сказала, что с Хилтон стараюсь не пересекаться, потому знаю ее очень плохо, а то, что она продает наркотики мне стало известно только после того, как она попыталась всучить их мне.

- Да, все это вы уже говорили, - подтвердил Джаред. - Но вы утаили, что мисс Хилтон сводная сестра вашего друга.

- О, - совершенно спокойно произнесла девушка. - Вы ведь и сами это узнали, странно, что вы не навели о ней справки заранее.

- Навел, - соврал Падалеки. - Но не успел выяснить все о ее семье.

- Я вам не помощник, - сказала Эмма. - Пэрис… своеобразная особа, мне такие не по душе.

- Мистер Эклз может рассказать о ней подробнее? - поинтересовался Падалеки.

- Дженсен? - переспросила Эмма и пожала плечами. - Не думаю, что он знает больше меня и больше того, что мы вам уже рассказали. Пэрис давно не живет с родителями, у нее своя квартира в центре города, и родные нечасто ее видят.

- Как давно она переехала?

- С совершеннолетия, - припомнила Уотсон. - Примерно в то же время от родителей съехал и Дженсен.

- Вот как? - Падалеки вскинул брови и подался вперед, складывая руки в замок на коленях. - И где же он живет сейчас?

В этот момент хлопнула входная дверь и в гостиную ввалился Дженсен Эклз собственной персоной, на ходу скидывая ботинки и отпинывая их в разные концы комнаты, и с грохотом поставил на стол большие картонные коробки, которые до этого нес в руках.

Джаред с удивлением наблюдал за парнем, и когда тот отряхнулся и заметил неожиданного гостя, выпрямился в кресле.

- Вы? - Дженсен перевел раздраженный взгляд на Эмму. - Ты дала адрес?

- Я.

И все. Эклз как-то сразу успокоился, и не стал выяснять с подругой отношения, хотя присутствие Джареда его явно напрягало.

- Слушайте, мы рассказали все, что знали о моей сестре, - голос Дженсена прозвучал устало.

Падалеки подавился заготовленной фразой.

- Вы же, наверняка, уже все раскопали, - продолжил Эклз, заметив замешательство капитана. Тот продолжал молчать, прикидывая, насколько догадливость парня сопоставима с той информацией, что выдал Морис. По всей видимости выходило, что никак.

- Вы ведь жили вместе какое-то время после свадьбы ваших родителей? - спросил Джаред.

Дженсен сел рядом с Эммой и кивнул.

- Совсем недолго. Пэрис не нравилась моя мама, поэтому отчим купил дочери отдельную квартиру.

- А тебе этот дом? - Джаред неосознанно перешел на «ты».

- Нет, мы его снимаем, - возразил Дженсен. - На двоих.

- Как часто ты видишься с сестрой?

- Ты уже спрашивал, - Дженсен тоже отбросил официальность. - Стараюсь с ней не пересекаться, но это и не сложно, так как она сама старается избегать меня.

- Почему?

- Я ей тоже не нравлюсь, - Эклз поморщился.

- Если ты был уверен, что я узнаю о вашем родстве, почему не сказал сам? - задал, наконец, Джаред мучавший его вопрос.

- Потому что не считаю ее сестрой, - фыркнул Дженсен. - И не хочу, чтобы из-за нее, полиция начала приглядываться ко мне.

- Боишься попасть под подозрение? - в лоб спросил Падалеки, однако Эклза не так-то просто было сбить с толку.

- У меня плохие отношения с законом, - ответил он, улыбнувшись так, словно знал, что Джаред юлит. Видно, парень действительно довольно тесно общался с представителями правопорядка и достаточно хорошо знал все их приемы.

- Ты сидел в тюрьме? - Падалеки продолжал делать вид, что вовсе не копался в биографии Эклза, но его изрядно удивило высказывание парня. Судя по тому, что он читал, в полиции на Дженсена полагались, и пару раз даже предлагали вступить на службу, но он отказывался. Джаред совсем перестал что-либо понимать.

- Нет. Тут… другое, - кратко ответил Дженсен.

- Это как-то относится к твоему мистическому появлению рядом с преступниками?

Эклз на этих словах едва заметно вздрогнул, но упрямо мотнул головой.

- В документах все написано, я не собираюсь пересказывать еще раз. Все эти происшествия остались в прошлом, - и больше из него ничего вытянуть не удалось.

Наконец, Джаред поднялся, закончив допрос, и сказал, что хотел бы иметь возможность опираться на помощь Эклза и Эммы в деле Пэрис.

- Думаешь, я сдам сестру? - Дженсен посмотрел на полицейского как на умалишенного.

- Ты же не хочешь отвечать за покрывательство? - вскинул брови Падалеки.

- Не хочу и не буду, я хорошо знаю свои права, - Дженсен поднялся следом и указал Джею рукой на дверь. - Хочешь поймать Пэрис на месте преступления - пожалуйста, но меня в это не втягивай. - Парень внезапно тяжело вздохнул и сказал очень спокойным и даже дружеским тоном:

- Я правда больше ничем не могу помочь.

- Что ж, - протянул Джей. - Не проводишь меня до дверей?

- Боишься заблудиться в коридоре? - Дженсен улыбнулся, но все-таки двинулся за Джаредом. Оба вышли на крыльцо, и Дженсен прислонился спиной к перилам, глядя, как Падалеки поворачивается к нему лицом, своими широкими плечами закрывая тусклое октябрьское солнце.

- Ты ведь с самого начала знал о том, что она продает наркотики, - непреклонным тоном заявил Джаред.

Он чувствовал противоречия в словах Дженсена и в его поведении, но никак не мог их нащупать.

- Ну и что? - Эклз выглядел очень недовольным. - Я уже сказал: это не мое дело. Если есть идиоты, готовые брать непроверенную дурь из рук Хилтон, я им ничем не могу помочь. Свои мозги не вставишь.

- Еще скажи, что ты сам никогда не принимал наркотики! - Джаред склонил голову на бок, и солнце ударило Эклзу в глаза, заставив прищуриться.

- Принимал, - спокойно кивнул он. - Но не покупал их у нее. К тому же это было давно, и рядом была Эмма.

- И Эмма тоже?

- Нет, она пыталась меня остановить, а когда поняла, что бесполезно, просто сидела около меня, следя за тем, чтобы со мной ничего не случилось. Это было всего однажды, но бывают моменты, когда меня снова тянет и… сильно.

- Но ты же не… - Джаред не договорил, сглотнув комок в горле. Дженсен вскинул на него удивленный взгляд, и Падалеки поразился переменам в поведении парня. Капитан начинал думать, что ставить собеседника в тупик - одно из любимых занятий Дженсена, потому что предугадать, что тот выкинет в следующую встречу было нереально.

- Нет. Я вспоминаю ее глаза в тот вечер, и становится легче.

Они помолчали.

- А ты? - Дженсен внезапно внимательно посмотрел на Падалеки, а тот от неожиданности растерялся.

- Что я?

- Ты никогда?

- Нет!

- Лжец, - внезапно улыбнулся Дженсен.

- Нет, я не лгу, - хмуро возразил Джаред. - Я полицейский, ты не забыл?!

- И что? - Эклз пожал плечами и, оттолкнувшись бедром от перил, приблизился к Падалеки. - У каждого копа, даже самого лучшего, — особенно самого лучшего — есть скелеты в шкафу.

- Только не у меня, - Джаред не отступил от Дженсена, и теперь мужчины едва ли не соприкасались друг с другом грудью. На таком близком расстоянии Эклз казался еще ниже и как-то беззащитнее. Только вот Джей понимал, что эта беззащитность - мнимая, как и невинность всего лишь видимая.

- Видишь, ничем ты не отличаешься, - со мешком оповестил Эклз Падалеки. - Врешь, как и все люди, когда им есть, что прятать.

Джаред глубоко вздохнул и сжал зубы, но не ответил. Насмешка Дженсена больно ранила, и Джаред не мог понять почему, ведь казалось бы парень не сказал ничего особенного, ничего, что Джею уже не было бы известно, и все же… Все же. Откуда капитану было знать, что Дженсен нисколько не смеялся над ним, а напротив, был предельно серьезен, ведь у него тоже была не одна грязная тайна.

* * *

- Надо же было именно тебе попасться ему на глаза в тот день, - едва вернувшись в дом набросился на подругу Дженсен.

Эмма вскочила с дивана и ощетинилась.

- Все равно он узнал бы о тебе! - повысила она тон.

- Возможно, но я мог бы отвертеться от его вопросов!

- А что мешало тебе отвертеться сейчас?!

Дженсен резко развернулся на пятках и вышел из гостиной. Но Эмма никогда не сдавалась так просто.

- Эй, я с тобой разговариваю! - выкрикнула она, бросаясь следом за другом.

Девушка поймала Эклза на лестничном пролете между первым и вторым этажами и дернула за руку, разворачивая лицом к себе.

- Какого дьявола с тобой происходит? Рядом с этим Падалеки ты становишься невыносимым, и если бы я знала тебя чуть хуже, то, может быть, и клюнула на отговорку о недоверии посторонним людям, но если ты не забыл, это я, твоя лучшая подруга Эмма, и живу с тобой в одном доме, поэтому ты круглосуточно мелькаешь у меня перед глазами!

Девушка перевела дух, а Дженсен молча вырвал руку и в несколько прыжков преодолел оставшиеся ступеньки, вошел в свою комнату и упал лицом на кровать. Эмма взбешенно протопала следом и остановилась у изголовья, сложив руки на груди.

- Ты кое-чего не знаешь, - глухо заявил Дженсен в подушку. - Помнишь, в наш первую встречу с Падалеки, мы гуляли по парку? - парень повернул голову на бок и посмотрел на Эмму.

Та кивнула.

- Так вот, попрощавшись, он пожал мне руку, и я… кое-что увидел.

- Господи, - прошептала девушка.

Вся краска в один миг отхлынула от ее лица.

- Что с ним произошло? - взволнованно спросила Эмма, зная, что ни одно видение Дженсена еще не закончилось хорошо для тех, кто в нем присутствовал.

- Только я, - грустно усмехнулся парень.

- Я не совсем… - Уотсон нахмурилась.

- Там был я. И он. И мы… в общем, целовались.

- Целовались? - переспросила Эмма так, будто это не укладывалось у нее в голове. - Но как же так? Твои ведения изменились?

- Не знаю, не знаю, - Дженсен запустил обе руки в волосы. - На протяжении всей моей жизни они предвещали только смерть, страдания, боль. А теперь… Я думаю, это предостережение?

- Чтобы ты изменил будущее?

- Да, предотвратил поцелуй.

- Но это же такая мелочь в сравнении с тем, что ты видел раньше, - девушка покачала головой, стараясь говорить спокойно, хотя тревога росла.

- Это не просто поцелуй, это сближение. И меня от него предостерегают. Если мы с Джаредом станем… - Дженсен замолчал и поправился, - если наши отношения изменятся, случится что-то плохое. Поэтому лучше прекратить контакт сейчас, пока никаких отношений в сущности и нет.

- Джен, может ты смотришь слишком…

- Нет, - парень не дал подруге договорить. - Я доверяю своим видениям, я знаю, к чем они ведут, я чувствую их настроение, и в последний раз оно нисколько не отличалось от остальных.

Эмма закусила губу.

- Но ведь твое видение означает, что ты ему нравишься, - отчаянно воскликнула она. - Или, что понравишься в ближайшем будущем. И он тебе тоже… правда ведь?

- Ну, - Дженсен отвернулся к окну. - Я его совсем не знаю. Нет, я не отрицаю, что он красивый и все такое, но этого недостаточно. И я не хочу, чтобы он в самом деле мне понравился.

- Да, - девушка согласно закивала. - Если только так можно вас уберечь…

- Вас? - переспросил парень. - А я тут причем?

- Сам посуди, Дженсен, раньше ты никогда не видел себя, а в этот раз был непосредственным участником.

Она могла бы не заканчивать, Дженсен и так все понял.

- Блядь, - с чувством сказал он.

Эмма смотрела на друга с диким волнением, но на этот раз помочь не могла.

- Что ты будешь делать?

- Лучше, если мы вообще перестанем контактировать, - решил Дженсен.

- Падалеки очень упорный человек, - возразила Эмма. - Не думаешь, что резкий обрыв связи заставит его что-то заподозрить или, возможно, это и повлечет за собой реализацию твоего видения?

- Считаешь? - почти обреченно спросил Эклз. - Черт, я не знаю. Мне нужно подумать.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 00:53
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 2

- Скажи мне, Джаред, насколько сильно ты хочешь удержаться на своем месте? - вкрадчиво спросил Джеффри Морган.

- Если вы хотите меня повысить, то я только «за», - пошутил Джаред.

Морган со злостью ударил кулаком по столу, заставив Джея дернуться на стуле.

- Перестань строить из себя идиота, Падалеки! - рявкнул шеф.

- Перестал, сэр, - покорно согласился капитан.

- Джей, ты хороший работник, - издалека начал начальник. - И ты знаешь, что я очень ценю тебя и уважаю, но, черт побери, в последнее время ты сам не свой! Ты игнорируешь мои указания, ты не появляешься на работе, а если появляешься, то занимаешься не пойми чем! И если так будет продолжаться, я буду вынужден пойти на крайние меры.

- Уволите меня? - Джаред недоверчиво вскинул брови.

- Для начала понижу в звании, - ответил Морган.

- Лучше увольте, - поморщился Падалеки.

Джеффри покачал головой и откинулся на спинку кресла, буравя сидящего напротив подчиненного недовольным взглядом.

- Твоя гордость не имеет границ.

- Такой уж уродился, - проворчал Падалеки, сдерживаясь, чтобы не сорваться, не послать шефа куда подальше и не заработать тем самым себе еще больше проблем, чем уже есть.

Джеффри устало вздохнул и, словно почувствовав состояние Джареда, не стал развивать тему.

- Джей, я даю тебе неделю, - откашлявшись, сказал он.

- Этого недостаточно, - возразил капитан. - Чтобы поймать Барнса…

Морган властно поднял руку, безмолвно прося Джареда остановиться.

- Я даю тебе неделю, - повторил он, - чтобы закончить все те дела, которые ты забросил, чтобы гоняться за Беном Барнсом. И в следующую пятницу я хочу все их видеть на своем столе. Впереди выходные, Джей, у тебя будет время все обдумать, и я надеюсь, что ты примешь верное решение.
Джаред в молчании поднялся со стула. Уже у дверей его нагнал твердый голос начальника.

- Мне бы не хотелось терять тебя, Падалеки.

Джаред кивнул, не оборачиваясь, и усмехнулся. «Падалеки». Шеф перешел на официальный тон, а это значило, что как бы ему не было неприятно расставаться с Джаредом, если тот не остановится, он это сделает. И надо было признать, что Джей понимал упрямство Моргана в деле Барнса, но отнюдь не разделял его. И это была проблема.

- Будет вполне закономерно, если однажды наркобизнес станет легальным, так почему бы не Барнсу положить начало процессу его легализации и почему бы нам не позволить ему? - недовольно добавил Падалеки и вышел, уже не слушая, что ответит ему шеф.

* * *

Джаред не хотел признаваться, но он был в отчаянии. И вовсе не потому, что Джеффри пригрозил ему отстранением от работы, — не в первый раз он это уже делал — а потому, что ниточка, за которую Джей так цеплялся, оказалось иллюзорной.

Если подумать, что он мог сделать? Даже если бы ему удалось доказать, что Пэрис работает на Барнса, неужели девчонка сдала бы своего покровителя? Наверняка, ее предупредили, чем это будет грозить ей и ее семье. Но в таком случае, почему она вообще решилась на этот шаг?

Насколько Джаред мог судить, отец Хилтон сам был очень влиятельным и далеко не бедным человеком, и способен был обеспечить дочери приличное будущее. Да и ее брату тоже, который, кстати говоря, после последней встречи казался Падалеки еще более странным, чем накануне.

Парень явно немало знал о действиях сестры, и опыт подсказывал Джареду, что нежелание сдавать девушку могло возникнуть вовсе не от родственных чувств, как утверждал Дженсен, впрочем, тут же возразивший, что сестра ему вовсе и не сестра.

У Джареда голова шла кругом. Он усмехнулся, поняв, насколько все же Эклз был натаскан в плане общения с полицейскими. Его знания в этой области выходили за рамки простого умения чувствовать людей — парень точно знал, чего он него хотят добиться, и запутывал собеседника так, что тот мгновенно терял нить нужной темы и переходил на другую, ту, что не представляла для самого Дженсена опасности.

Джаред вскинул голову от рабочего стола и принялся быстро перелистывать дела, в которых фигурировало имя Эклза.
Джей даже рассмеялся, осознав, что так грызло его все это время. Именно! Разговор, начатый капитаном Падалеки чем-то угрожал Дженсену, а учитывая, что все это было завязано на Пэрис, и вследствие на Бене Барнсе, не приходилось быть гением, чтобы понять, что за цепочка образуется.

Джаред прижал пальцы к вискам, покусывая нижнюю губу и пытаясь привести мысли в порядок.

- Черт возьми! - выкрикнул он, заставив замершего у открытой двери Йена нервно стукнуть об дверь уже занесенным кулаком.

- Я знал, что рано или поздно эта работа сведет тебя с ума, - печально сказал лейтенант, шлепая перед капитаном очередную кипу папок. Джаред не обратил на них никакого внимания, хотя солидная часть бумаг, не поместившихся на столе, с шумом упала на пол.

- Ты не представляешь, как мне повезло, - отчего-то шепотом сказал Падалеки.

- Эй, Джей, ты в порядке? - обеспокоенно спросил Сомерхалдер, глядя в нездорово блестящие глаза начальника.

- Более чем, - закивал Падалеки. - Господи, как же мне повезло встретить именно эту девчонку! - Радостно выкрикнул он.

- Ты что, влюбился? - сделал вывод лейтенант.

Джаред выглядел так, словно время от времени забывал, что в кабинете находится не один.

- Йен, - возбужденно начал он, - ты хоть понимаешь, что произошло?!

- Нет, нихрена не понимаю, - мрачно ответил тот.

- Я нашел человека, который поможет мне вывести Барнса на чистую воду!

- Пэрис? - уже совсем запутавшись в происходящем, предположил лейтенант.

- Нет, ее брат! - выпалил Джей. - Я почти уверен, что он тоже завязан во всем этом. Как же я раньше не догадался?

- Парень, должно быть, уж больно симпатичный, - усмехнулся Сомерхалдер, знающий, что его друг играет за обе команды.

Джаред после этих слов внезапно как-то сник и ссутулился.

- Джей, - позвал Йен, напряженно заглядывая начальнику в лицо. - Ты точно не в порядке. Может, тебе поехать домой? Я уверен, шеф пойдет тебе навстречу.

Падалеки угрюмо молчал, барабаня пальцами левой руки по краю стола. Кажется, он действительно слишком увлекся погоней за недосягаемым, и теперь хватается за все, что угодно, и ему чудится, будто это «все, что угодно» — его шанс. Но каковы были шансы на то, что Эклз, — да, хмурый, упрямый, недоверчивый Эклз, постоянные огрызания которого выдавали в нем совершенно подростковые черты — находился в сговоре с Барнсом?

Теперь, когда прошел первый порыв, эта информация не укладывалась у Джареда в голове. Должно быть, он слишком очеловечился и холодный расчет давался ему не в пример тяжело; впрочем, возможно, что просто-напросто этот Дженсен был таким… притягательным, что в его виновность верить не хотелось.

Даже от самого предположения об этом становилось больно, так, будто бы от роли Эклза во всем этом деле, зависело мнение Джареда о том, стоит ли вообще доверять окружающим его людям или окончательно замкнуться в своей скорлупе полицейского и превратиться в железного бессердечного служителя правопорядка, безжалостно карающего каждого мало-мальски виновного. Джей был уверен, что будь он таким, обязательно добрался бы до звание шефа полиции, и не факт, что не прямо после Джеффри, но хотел ли он становиться таким? Определенно нет. Но при чем тут чертов Эклз?

Джаред схватился за голову, ощущая, что еще чуть-чуть и он сойдет с ума. Что его сведет с ума мальчишка — хорошо, не такой уж и мальчишка — которого он, Падалеки, в общем-то и не знает. А значит, нельзя так реагировать на него, так не бывает. Правда ведь?

- Все отлично, - наконец, прервал капитан гнетущее молчание. - Йен, что ты обо всем этом думаешь?

- О брате мисс Хилтон? Если ты его подозреваешь, то допроси его, в чем проблема?

- Допросам не поддается, - усмехнулся Джей, на что Сомерхалдер удивленно хмыкнул.

- Ты же один из лучших, - с улыбкой напомнил он. - И не таких кололи.

Джаред улыбнулся в ответ, думая, что какой-никакой, но резон в словах Йена есть.

* * *

На следующее, субботнее, утро Джаред принял решение. Эклз выбивался из списка людей, с которыми Падалеки привык иметь дело, а значит, и подход к нему должен был быть иным. Дружеским.

Джаред все еще нервничал, занося руку над дверным звонком дома Дженсена и Эммы, но понимал, что отступать было бы глупо. По крайней мере, до конца выходных он ничего не теряет.

Собравшись с силами, Джей нажал на кнопку, нервным жестом поправив воротник куртки и приказал себе не дергаться. В этот день Джаред намеренно решил сменить полицейскую форму на обычную гражданскую одежду, чтобы Дженсену было проще забыть, с кем он разговаривает. Хотя Джей сомневался, что все будет так просто. Ситуацию осложняло уже одно то, что рядом с Эклзом Джаред не мог контролировать собственное поведение, и это его одновременно нервировало, удивляло и пугало. А все потому, что люди, занимающие пост капитана, ко времени повышения уже должны были научиться подстраиваться под любую ситуацию.

Дженсен открыл дверь, щурясь на утренний свет, в одних хлопковых домашних штанах, и Джаред понял, что в его случае ситуация явно не «любая».

- Скажи мне, что я еще сплю, - простонал Дженсен, прижимаясь лбом к дверному косяку.

- Хочешь сказать, что я тебе снюсь? - не остался в долгу Падалеки, переводя взгляд от обнаженных груди и рук парня, сразу же покрывшихся мурашками от холода, на его лицо.

Дженсен распахнул глаза и уставился на капитана полусонным, но оттого не менее недоверчивым взглядом.

- Чего тебе? - быстро спросил он.

- Успокойся ты, - Падалеки примирительно улыбнулся и выставил руки ладонями вперед. - Я пришел не для того, чтобы доставать тебя расспросами.

- Плохая идея, - внезапно сквозь зубы процедил Дженсен.

- Что? Почему? - нахмурился Джаред.

- Тебе что, заняться больше нечем? - Дженсен стоял прямо в проеме, вытянув руки в стороны и закрывая тем самым Джею проход, и по выражению его лица было видно, что отходить он и не собирается.

- Честно говоря, нечем, - Джаред обезоруживающе улыбнулся, заметив, как Эклз дернулся от этой улыбки. - Я… - Джей коротко выдохнул, - я не знаю, зачем пришел. Мне просто захотелось… поговорить. - Последнее слово прозвучало вопросом.

- Поговорить? - монотонно переспросил Дженсен и переступил с ноги на ногу. Опустив взгляд, Джаред понял, что парень был босой. Капитан не заметил, что продолжает пялиться на большие, загорелые ступни с вздувшимися синими венками, пока Дженсен его не окликнул.

- У тебя что, друзей нет, капитан? - спросил он, однако Джаред заметил, что холодность парня вызвана отнюдь не его поведением.

- Есть, - ответил Падалеки. - Но я хотел поговорить с тобой.

- И чем же я заслужил подобное внимание? - обреченно поинтересовался Эклз. Джей передернул плечами, не зная, что ответить.

- Ты всегда держишь гостей на пороге? - наконец, выпалил он, решив проигнорировать вопрос.

Эклз поморщился, явно сомневаясь, как должен вести себя в подобной ситуации, но видимо хорошее воспитание сыграло свою роль: Дженсен дернул шеей, как бы приглашая Джареда в дом и отступил в сторону.

- Я как раз собирался завтракать, - раздался из недр дома его голос. - Если хочешь, можешь присоединиться.

- Отлично! - крикнул в ответ Джей, проходя в кухню. - А Эмма к нам присоединится?

- Нет, - Дженсен указал капитану на стул и отвернулся к плите. - У нее сегодня внеклассные занятия.

- По истории? - Падалеки сел и придвинул к себе глубокую пиалу с клубничным вареньем.

- Как ты догадался? - Эклз обернулся через плечо, одновременно накладывая в тарелку горячие оладьи.

- Мне показалось, что в нашу первую встречу ты сказал, что ей нравится преподаватель, - напомнил Джей.

Дженсен хмыкнул, подходя к столу и ставя перед Джаредом ароматно пахнущий завтрак.

- Ты догадливый, - Дженсен сел напротив и подтянул к себе пиалу, затем схватил двумя пальцами горячую оладью, сложил ее конвертиком и подловив ею крупную клубничину, отправил в рот. - И наблюдательный. - Добавил он с набитым ртом.

Джаред медленно моргнул, проследив за манипуляциями парня, и недолго думая сделал то же самое. Дженсен довольно зажмурился, словно сытый кот, когда увидел, что капитан последовал его примеру.

- Работа такая, - пожал плечами Джей, и тут же осекся, наткнувшись на мгновенно похолодевший взгляд зеленых глаз. - Давай не будем об этом. - Добавил он.

Эклз кивнул, вылавливая прямо из-под носа Падалеки еще одну оладью. Джаред машинально подвинул тарелку ближе к парню.

- Поговорим о тебе? - ненавязчиво предложил он.

- А что обо мне говорить? - казалось, Эклз искренне удивился вопросу. - Я студент Лондонского университета, заканчиваю его в этом году.

- Отличник? - Джей улыбнулся, проглотив очередной кусок. Оладьи Дженсен готовил божественные, и это означало, что парень явно много времени проводил у плиты, прежде, чем так натренировался.

- Угу, - согласился Джен. - Типа того.

- А заниматься чем любишь?

Дженсен прищурился, засунув не дожеванную оладью за правую щеку. Капелька варенья в уголке его губ привлекла внимание Падалеки, заставив на несколько мгновений выпасть из реальности. Рука Джея рефлекторно дернулась вперед, и капитану пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться.

«Черти что, - раздраженно подумал он, отворачиваясь. - Пялюсь, как мальчишка!»

Дженсен тем временем провел языком по губам, слизывая варенье и мелкие крошки, и Джаред выдохнул.

- Так что? - повторил он, откашлявшись, потому что голос был непозволительно хриплым.

- Я не люблю рассказывать, - резко и немного невнятно заявил Дженсен.

- Хорошо, давай начнем с чего-то менее значительного, - сделал еще одну попытку Джаред, наблюдая за тем, как Эклз запихивает в рот сразу две оладьи, показывая, что говорить не хочет. - Например, с планов на сегодняшний день.

- Фначала уоки, а потом можно и убаться, - прошамкал с набитым ртом Дженсен.

- Прости, что?! - Джаред подавился клубничиной и уставился на собеседника во все глаза.

- Убраться мне надо, говорю, - повторил Эклз, проглотив то, что находилось у него во рту. - По субботам всегда моя очередь. А тебе что послышалось?

- Ничего, - чувствуя, как краснеет лицо, пробормотал капитан.

- Да ладно, колись, - усмехнулся Дженсен. - Какую пошлую гадость ты услышал, а?

- И вовсе не гадость! - ощетинился Джей. - В смысле… Черт!

Дженсен покачал головой и фыркнул от смеха.

- Капитан Падалеки, ты неподражаем.

- Знаешь, в твоих устах моя фамилия звучит как ругательство, - сообщил Джей, сдерживаясь, чтобы не прикрыть руками горящие уши.

Дженсен только развел руками, не переставая посмеиваться.

- Ты совсем не похож на копа, - внезапно сказал он.

- В каком смысле?

- Да в прямом, - в момент раздражился Эклз. - Не такой как те, которых я знал раньше.

- Просто иногда я тоже веду себя как человек. И неужели все твои знакомые полицейские были так уж плохи? - ухмыльнулся Джаред, посасывая испачканный в варенье палец. На какой-то миг Падалеки показалось, что он словил заинтересованный взгляд, направленный в его сторону, но решил, что ошибся, когда Дженсен в ответ только дернул плечом.

Вздохнув, капитан тоже промолчал, видя, насколько парень сам не рад, что затеял этот разговор.

- Ты гей? - внезапно спросил Дженсен, заставив Джареда подавиться воздухом от неожиданности.

- Эээ…

- Это не ответ, - поторопил парень.

- Нет, - выдавил, наконец, Падалеки.

Дженсен издал странный звук, который одновременно мог означать как удивление, так и облегчение.

- Нет? - переспросил он и, опустив голову, потер лоб.

- Нет, - уже увереннее повторил Джей и улыбнулся. - Я бисексуал.

Дженсен медленно поднял голову и закатил глаза.

- Давай договоримся, никаких приставаний, ок? - немного нервно попросил он.

- Я и не собирался, - слишком высоко на взгляд Джареда прозвучал его собственный голос.

- Это я на будущее, - нисколько не смутившись, продолжал Эклз. - Хочешь общаться - будем общаться, но на остальное - табу.

- Да понял я, понял, - Падалеки рассмеялся, не подавая виду, что заявление Дженсена его в какой-то мере даже расстроило, однако Эклз заметил, как подозрительно испортилось настроение собеседника. Однако сейчас это не имело значения, Дженсен знал, что не попадет впросак, затеяв этот разговор, а затеять его, несомненно, было необходимо.

- Расскажи мне о своей работе, - внезапно с небрежностью в голосе попросил Дженсен, отхлебывая из чашки кофе. И словно не его несколько минут назад раздражало даже малейшее упоминание. Джаред воззрился на парня с удивлением и подозрением во взгляде.

- Дела полиции не для посторонних ушей, - строго сказал он, но запнулся, когда Дженсен насмешливо посмотрел на него.

- Эй, я же не прошу тебя вдаваться в детали и не собираюсь рассуждать о том, что ты копаешь под мою сестру…

В голосе Эклза Джею послышалось осуждение, и он тут же напрягся.

- Даже если попытаешься, - напряженно заявил он.

- Я тебя умоляю, - Эклз сделал несколько последних глотков и поднялся из-за стола, затем подошел к раковине и принялся мыть чашку. - Если бы у тебя было хоть что-то, на что ты мог бы опереться, то… - Дженсен осекся и резко повернул кран, выключая воду.

Джаред вскинул голову от своей чашки и прищурился.

- Что ты хотел сказать?

- Ничего, забудь, - отмахнулся парень, внутренне ругая себя на все лады за то, что позволил себе расслабиться, забыть на несколько минут, что перед ним не друг, а полицейский. Впрочем, у него и друзей-то не было, так что эта причина не годилась в оправдания. А та, что годилась, не имела места быть.

- Ну уж нет, - Падалеки встал и развернул Дженсена лицом в себе, вцепившись пальцами в его бицепс. - Говори.

- Да ничего я тебе не скажу, - Эклз дернулся в сторону и зашипел, как рассерженный кот, только что вздыбленного хвоста не хватало. - Отвали!

- С какого мне забывать?! - Джаред почувствовал, что начинает закипать. Он снова сделал шаг вперед, и Дженсен отпрянул, больно ударившись бедром о выпирающий угол столешницы. - Что ты знаешь?

- Я ничего не знаю! - взбешенно заорал Эклз. Падалеки молча глядел на него, стоя на расстоянии всего в полметра, и слышал, как пальцы парня нервно отбивают ритм на деревянной поверхности стола за его спиной.

- Дженсен, - как можно мягче начал капитан, - ты же понимаешь, что добром для тебя все это не кончится…

- Что это? - парень упрямо вздернул подбородок. - Скажи, капитан, насколько я важная деталь в схеме твоего дела?

Падалеки отчетливо скрипнул зубами. Он понимал, что явно провалил попытку сблизиться и что бы он сейчас не сказал, Дженсен воспримет это в штыки. Джей перевел взгляд от глаз Эклза на его покрасневшие от раздражения и досады на самого себя щеки и решил, что даже если он, Джаред, будет дальше молчать, бури не избежать. Но, как оказалось, Дженсен умел злиться молча, и теперь только потемневшие и сощуренные глаза выдавали его эмоции. У Джареда промелькнула мысль, что Эклз и не пытался особо их скрывать, и что легко смог бы это сделать, если бы захотел. Только он не хотел, и вопрос «почему» волновал капитана намного больше, чем тот сам бы желал.

- Не хочешь ответить на вопрос? - с вызовом переспросил Дженсен. - Или ты жаждешь послушать меня? - Джаред с удивлением вскинул глаза. - Ты ведь за этим сюда пришел, не так ли? Так вот, слушай, мне плевать на то, что происходит с Пэрис, с наркотиками и с тем, на кого эта идиотка работает! И на тебя мне тоже плевать! Я решительно не понимаю, что ты здесь делаешь, но если ты так жаждешь моего общения, то приходи сюда любо с документом, в котором будет указано, что меня вызывают на допрос, либо с ордером на арест, в остальных же случаях…

Остаток пламенной речи Дженсена прозвучал как неясное мычание, потому что Джаред, внезапно оказавшийся очень близко, одной рукой впился Эклзу во впадинку между шеей и плечом, а другой зажал ему рот. Дженсен от неожиданности конвульсивно дернулся, уставившись на капитана круглыми от шока глазами.

Почти не соображая, что делает, и завороженный близостью чужого горячего тела, Джаред медленно провел по коже Дженсена рукой, передвигая ее вверх. Пальцы сомкнулись на горле Эклза, несильно сжали. Дженсен застыл, упираясь лопатками в твердую поверхность стены и смотрел на Джареда звериным взглядом, судорожное, сбитое дыхание коснулось лица Падалеки, стоило тому медленно отнять руку.

И внезапно все остатки злости схлынули, оставив на месте себя ту самую неловкость, которую ощутил Джаред, впервые встретившись с этим упрямым, язвительным засранцем.

Эклз молчал и все еще не пытался освободиться, и его пухлые губы были так близко, что Джаред чувствовал, как предсказуемо начинает тянуть внизу живота. Слишком близко, слишком жарко, слишком!

Нужно отстраниться, убеждал себя Джей, а сука-Эклз в этот момент приоткрыл рот шире и облизнулся.

«Отойди, Джаред!» - приказал он сам себе, не замечая, как вжимает Дженсена своим телом в стену, так, что тот не может пошевелиться, не думая, что полутвердая эрекция упирается Эклзу в бедро, не помня, что всего несколько минут назад едва сдерживался, чтобы не выбить из упрямца дух.

«Джей, ничего хорошего не получится! Джей! Джаред! Капитан Падалеки!» - собственное имя прозвучало в голове так громко и отчетливо, словно было произнесено вслух, и это все решило.

Джаред резко отпрянул, заметив, как облегченно выдохнул Эклз. Вскинув голову, он увидел, что Дженсен смотрит на него во все глаза.

- Пошел вон, - хрипло прошептал он, и Джаред не заставил просить себя во второй раз.

Подхватив куртку, Падалеки вышел на улицу. Злой и расстроенный он сам не мог дать объяснение своим эмоциям и поступкам. Он всегда был рассудителен и умел держать себя в руках - работа брала свое - но теперь Джею казалось, что он сам себя совершенно не знает. Или, по крайней мере, какую-то часть себя, открывавшуюся, как ни странно, только рядом с одним человеком. Джаред не мог контролировать свое влечение, как не мог его отрицать.

Спустившись с крыльца и пройдя по подъездной дорожке, полностью погруженный в свои мысли капитан практически лоб в лоб столкнулся с девушкой, в этот момент заворачивающей с дороги к дому. Руки девушки были засунуты в карманы ее куртки, а голова низко опущена, как если бы ее обладательница не хотела ни с кем встречаться взглядом, на лоб свешивалась белокурая челка. В первый момент Джей не узнал девушку, но когда она вздрогнула от неожиданности и отступила на шаг, а утреннее солнце осветило ее лицо, Джей понял, на кого имел честь наткнуться.

- Мисс Хилтон, - уверенно сказал он, вынужденный тут же схватить Пэрис за запястье, пресекаю попытку бегства на корню. Девушка еще раз дернулась в сторону, но она уже прочувствовала, что хватка у капитана железная.

- Ты работаешь на него? - глаза Пэрис испуганно блестели, и Джаред нахмурился, поняв, что она явно приняла его за кого-то другого. - Я же уже говорила, я… я для него не опасна!

Падалеки продолжал молчать, но Пэрис быстро осознала свою ошибку.

- Ах ты черт, - сквозь зубы выругалась она.

- Думаю, после всего этого нам есть о чем поговорить, - серьезно сказал Джаред.

- Нет, - Пэрис отчаянно затрясла головой и ее короткие светлые волосы несколько раз ударили ее по лицу. - Ты коп? Если он узнает, меня ничто не спасет.

- Если ты не перестанешь дергаться, то более вероятно, что привлечешь чье-то внимание.
Хилтон застыла, вцепившись пальцами свободной руки в сжимающую ее запястье ладонь Падалеки и принялась затравленно оглядываться по сторонам.

- Чего ты хочешь от меня? - голос девушки прозвучал почти умоляюще, и Джей понял, что та не просто напугана, а близка к панике. Он предполагал, что это состояние и было первопричиной того, что девушка оказалась настолько доверчивой и склонной к сотрудничеству.

- Информации, - коротко ответил Джаред. - Обещаю, о нашем разговоре никто не узнает.

- Да конечно, - девушка истерично рассмеялась. - Так я тебе и поверила. Тебе же на меня плевать, даже если он меня на куски порежет…

- Неправда, - возразил капитан, зная, что действительно не лжет. - Мне не плевать. Я хочу его остановить.

- Его нельзя остановить! Ты действительно думаешь, что он все проворачивает один? У него множество помощников, о которых никто не подозревает. За каждым его человеком следят, и… и за мной тоже.

- Кто?

- Я не знаю кто! Но если он почувствует хоть малейшую угрозу с моей стороны, если ему об этом доложат, он меня убьет! - девушка всхлипнула и закусила нижнюю губу.

- Я тебе помогу, - Джаред вложил в эту фразу всю свою уверенность и увидел, как Хилтон с надеждой посмотрела на него. - Я помогу, - повторил он. - Но ты тоже должна мне помочь, понимаешь?

Пэрис отрывисто кивнула. По ней было видно, что она сильно сомневается в правильности своего решения, но отчаяние, сквозившее в каждом ее движении, влекло ее за собой. Джаред медленно разжал пальцы, и девушка прижала руку к груди, сглатывая комок в горле.

- Пойдем, поговорим в менее людном месте, - капитан приобнял Пэрис за плечи, одновременно и стараясь подбодрить и не дать ей сбежать, и оглянулся на зашторенные окна дома Дженсена. То, что Хилтон направлялась к брату было ясно любому, но причин тому Падалеки насчитывал массу, и ни одна ему не нравилась.

* * *

- Милый, я дома!

Дженсен выглянул в коридор и кривовато улыбнулся, глядя, как Эмма скидывает верхнюю одержу и туфли.

- Как занятия? - с изрядной долей ехидства в голосе поинтересовался друг.

- Чем больше я к нему хожу, тем меньше понимаю.

- Я всегда говорил, что Кейн плохой учитель.

- Профессор Кейн, - поправила Дженсена Уотсон. Она прошла в гостиную, заставляя парня следовать за собой, и упала на диван. - И он не плохой учитель, просто я постоянно отвлекаюсь на его голос и смысл его слов доходит до меня с трудом.

- Каков мерзавец, - Джен не выдержал и громко расхохотался.

- Он не виноват в том, что так действует на меня.

- Да ладно тебе, он наверняка лопается от гордости, осознавая, что единственный может оказывать на тебя такое влияние.

Эмма посмотрела на друга круглыми глазами и затрясла головой, распущенные волосы рассыпались по плечам.

- С чего ты взял, что он осознает?

- Да по нему же видно! - фыркнул Эклз.

- Думаешь, я всерьез могу заинтересовать профессора Кейна? - Эмма приподняла голову с подушки, и ее глаза блеснули.
Лицо Дженсена внезапно стало до смешного хитрющим.

- Тебя это заводит, да? - хмыкнул он.

- Что? То, что я могу его заинтересовать?

- Нееет, - протянул Эклз все с тем же выражением на лисьей физиономии. - То, что он «профессор».

Эмма резко вдохнула, словно собиралась что-то сказать, но в последний миг передумала.

- Я так и знал! - Дженсен хлопнул в ладоши и хохотнул. - Ты гребаная извращенка, но я тебя обожаю.

- Заткнись, - сквозь зубы процедила Уотсон, но Эклз знал, что девушка нисколько не злится. Ее щеки покрылись румянцем, и она вдруг хихикнула. - А ты почему один?

Настроение Дженсена мгновенно изменилось, и атмосфера в комнате стала тяжелее. Эмма поняла, что либо она сказала что-то не то, либо парень ее неправильно понял, и попыталась объяснить:

- Я имела в виду Пэрис.

- Пэрис? - Дженсен дернул шеей, будто хотел обернуться и посмотреть, не стоит ли сестра за его спиной. - А что Пэрис?

- Мне показалось, что я видела ее за пару кварталов от дома, - сказала девушка. - Я зашла в магазин после занятий, поэтому задержалась, но думала, что она уже давно должна была быть здесь.

- Зачем ей заходить ко мне, мы совсем не общаемся, - Джен задумался. - Ты с ней говорила?

- Неа, - мотнула головой Эмма. - Я ее окликнула, но она не обернулась.

- Так может…

- Точно она. На ней была куртка, которую я подарила ей на день рождения пару лет назад, когда мы еще более или менее могли друг друга выносить, - Эмма хмыкнула, вспомнив старые времена. Не хотела бы она их вернуть. - Да и эту ее неизменную походку я узнаю везде.

Дженсен хрюкнул от смеха, уловив намек в голосе подруги.

- Странно. Полагаю, она все же шла не ко мне.

- Наверное. Но почему бы тебе не позвонить и не спросить?

Джен с преувеличенным ужасом воззрился на Уотсон. Та развела руками.

- Добровольно начать общение с Хилтон? Ты самоубийца? Или меня таковым считаешь?

- Брось, Джен, - девушка поднялась с дивана. Она все же слишком хорошо знала своего друга, чтобы серьезно воспринимать его издевки в адрес сестры. Она сама считала Пэрис девушкой небольшого ума, но все же та ничем не заслужила презрение, по крайней мере со стороны Эммы.

Дженсен улегся на освободившееся место и уставился взглядом в потолок.

- Хорошо, я ей позвоню, - он немного помолчал и крикнул, повернув голову в сторону кухни, куда удалилась девушка. - А вы уже целовались?

- Заткнись!

* * *

На звонки Джареда Пэрис не отвечала.

В день их первой и единственной встречи он привел девушку в тихое безлюдное кафе, и они проговорили несколько часов. Пэрис сказала кое-что важное о ближайших замыслах Барнса, о готовящейся транспортировке наркотиков за границу и об увеличении числа работниц в борделях, к которым Бен имел хоть малейшее отношение, но Джей бы не сдал утверждать, что информации было много. Или то, что Хилтон рассказала все. На вопрос о том, кого еще из «подданных» Барнса она знает, девушка отрицательно мотнула головой и заявила, что «люди Барнса своих не выдают».

- Я коп, Пэрис, - напомнил капитан. - А ты сейчас почти призналась во всех своих преступлениях, ты понимаешь?

- Мне терять нечего, - ответила на это девушка.

Позже они расстались, и Хилтон дала Падалеки свой номер домашнего телефона, который тот тут же проверил. Но трубку она так и не взяла. Джаред не поленился съездить к ней домой, но квартира была пуста.

Все повторилось и назавтра. Никто из родных Пэрис, с которыми пообщался капитан, не подавал и не собирался подавать заявление о розыске. Джаред малодушно обошел стороной Дженсена. Возможно, это было не очень профессионально, зато очень по-человечески.

Мать, или скорее мачеха, Пэрис нисколько не удивилась пропаже дочери. Видимо, девушка часто могла не давать о себе знать неделями. Но Падалеки настойчиво продолжал звонить на протяжении нескольких часов, а Пэрис не появлялась.

А на следующий день Дженсен оставил Джареду короткое голосовое сообщение на мобильник. Пэрис была мертва.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 3

Собирался дождь. Дженсен поднял глаза к серому, пасмурному небу и поморщился. Дождь он не любил, как и холод. Парень поежился, плотнее запахивая на груди куртку и наклонил голову, спрятав нос в горловом вырезе.

Донна Эклз — Хилтон, Хилтон, поправлял себя Дженсен — в общем, его мать, вытащила из сумки большой черный зонт и раскрыла его над головой, свободной рукой притянув к себе сына ближе. Дженсен послушно прижался к теплому боку матери и прикрыл глаза. Ему хотелось спать, ранний подъем всегда давался Джену тяжело, а этот — в особенности.
Сегодня был день похорон Пэрис.

Рик Хилтон — отец убитой девушки — выглядел совсем разбитым. Он не сдерживал слез, глядя на то, как могильщики опускают гроб в только что вырытую яму, которая отныне и впредь должна была служить Пэрис единственным домом.

Пришедший на похороны Джаред держался в стороне и не спешил подходить к родственникам погибшей. В какой-то степени он считал себя виноватым в произошедшем. Он снова, в очередной раз, недооценил Барнса, а ведь Пэрис предупреждала. Но Джаред думал, что все держит под контролем, и только смерть девушки показала, насколько сильно он ошибался.

Он настолько погрузился в собственные не радужные мысли, что не заметил, как рабочие засыпали яму полностью и теперь утрамбовывали образовавшийся холмик лопатами.

- Мне очень жаль, - сказал Джей, останавливая за руку проходящего мимо Дженсена. Донна, шедшая рядом с сыном, остановилась тоже, удерживая тяжелый зонт над их головами. Дженсен кивнул, обернулся к женщине и что-то тихо сказал ей. Донна быстро поцеловала парня в щеку и отошла. На голову Дженсену тут же полились крупные холодные дождевые капли, челка быстро намокла и неприятно прилипла ко лбу.

- Она знала, на что шла, - ответил Дженсен каким-то чужим, слишком отстраненным голосом.

- Он была ребенком, - мягко сказал Джаред.

- Нет, просто идиоткой, - Эклз раздраженно тряхнул мокрыми волосами и вытер рукавом капающую с кончика носа воду, резко и отрывисто втянув в себя воздух.

- Зачем ты так о ней? - нахмурившись, спросил Падалеки. Ему казалось, что Дженсен не был из числа тех, кто мог бы совершенно равнодушно относиться к смерти родного человека, даже если он этого человека не сильно любил.

- Это правда, - Дженсен запрокинул голову, ловя взгляд Джея и часто моргая от того, что дождевые капли попадали ему прямо в глаза. - И я имею право говорить о ней все, что захочу. Потому что я тоже идиот. - Он внезапно горько рассмеялся.

- Ты ничем не мог ей помочь, - по-своему понял состояние парня полицейский.
Становилось все холоднее, поднимался ветер. Промокший почти насквозь плащ Джареда лип к тонкой рубашке, а в ботинки натекла вода. Мужчина подумал, что ему очень повезет, если после всего этого он не заболеет.

- Ты не понимаешь, - Дженсен махнул рукой, словно отстраняясь, отгораживаясь от Джареда, и попытался уйти. Его родные и знакомые, пришедшие на похороны, давно расселись по машинам. Почти все уже уехали на поминки, и лишь одна машина оставалась у ворот кладбища.

- Подожди, - Падалеки снова удержал сопротивляющегося парня. - Дженсен, пожалуйста. - Настойчиво попросил он. - Поговори со мной.

- О чем поговорить, капитан? - сдавшись, спросил Эклз и вздохнул. - Я мог предвидеть, что все так кончится.

- Ты не знал, что она умрет.

- Я говорю не только о смерти Пэрис. Обо всем.

- Обо всем? - переспросил Джаред. Он начинал чувствовать, что что-то в этом разговоре было не так. Что-то в поведение Дженсена настораживало, но Джей никак не мог это нащупать. Уже в который раз.

- Дженсен, посмотри на меня.

Эклз вскинул взгляд, и Джаред судорожно сглотнул, видя, что некогда зеленые глаза парня стали практически черными из-за расширившихся зрачков, почти полностью закрывших радужку. В этот момент Дженсен снова шмыгнул носом и моргнул. Падалеки посмотрел вниз, на руки парня, заметив, как тот нервно сжимает и разжимает пальцы.

- Дженсен… Джен, - Джаред протянул руку и коснулся ладонью щеки Эклза, чуть сжал, не давая вывернуться и наклонился к его лицу. - С тобой все в порядке?

- Да, а что? - парень дернулся, отступив назад и сложил руки на груди в защитном жесте. Не обращая на это никакого внимания Джаред схватил Дженсена за руку и резко закатал ему рукав широкой куртки вверх, до самого локтя, вместе с рубашкой. Чистая кожа, без какого-либо намека на следы от уколов, мужчину успокоила. Дженсен стоял смирно, внимательно наблюдая за реакцией полицейского.

- Проверил? - холодно поинтересовался он. - Я не на наркоте, ясно?!

- Прости, - Джею стало неловко от собственных подозрений, но все же нездорово расширенные зрачки Дженсена его беспокоили.

- Но, может, ты все же принял что-то? - неуверенно предположил он. - Успокоительное?

Дженсен мотнул головой, и этот жест никак нельзя было назвать отрицанием. Казалось, он отмахивался от Падалеки, от его вопросов, от его присутствия рядом. От всего.

- Мне надо идти.

- Дженсен, не вини себя, - Джаред больше не удерживал парня, но и не уходил, а шел рядом.

- Я должен был предвидеть, - повторил Эклз, и Падалеки наконец обратил внимание на его слова.

- Что ты хочешь сказать?

- Я обязан был узнать гораздо раньше, еще когда ничего этого не было, - словно не замечая Джареда, продолжал бормотать себе под нос Дженсен. - Я видел все… но не это.

Капитан уже открыл рот, чтобы что-то сказать, спросить, понять, наконец, но Дженсен посмотрел на него как-то неуверенно и даже испуганно, и пробормотав «не ходи за мной», быстрым шагом направился в сторону, противоположную той, куда уехала его семья.

Джаред послушался, но пообещал себе сегодня же днем позвонить Эмме и узнать о состоянии Эклза. Словам о том, что парень не принимает наркотики, Падалеки не верил.

* * *

- Не надо было вообще знакомиться с ним, - Дженсен прошел в гостиную, на ходу снимая промокшую одежду и пнул подвернувшуюся под ноги диванную подушку. Подушка пролетела через всю комнату, и сидящая на этом самом диване Эмма непринужденно поймала ее, прижав к груди.

- Действительно, чем ты думал? - подхватила подруга и усмехнулась.

Они оба вели себя так, словно этот день ничем не отличался от других. Они оба не любили Пэрис, и она была всего лишь одной из многих, на чьих похоронах им пришлось побывать за последние несколько лет. Они оба со временем научились не утопать в унынии, а идти дальше, двигаться, не через какое-то время, а сразу. Потому что потом времени могло не быть.

Дженсен бросил на девушку крайне раздраженный взгляд и поморщился. Он вернулся домой только через несколько часов после того, как все покинули кладбище, намного позже, чем до дома добралась сама Уотсон, решившая не ехать вместе со всеми на проводы, которые устраивали мистер и миссис Хилтон.

- Тебя только не хватало, - парень понурился. Он не очень хорошо себя чувствовал, его немного тошнило, а комната перед глазами кружилась пока что не в бешеном, но уже в довольно ощутимом ритме.

Эмма вмиг посерьезнела и поджала под себя ногу, поудобнее устраиваясь на диване в предчувствии не особо приятного разговора.

- Слушай, я же не дура, - она тряхнула головой, откидывая с лица подсыхающие волосы. - Я вижу, что этот парень тебя привлекает. Может… к черту пророчество?

- А сказала, что не дура, - вполголоса парировал Эклз, комком отбрасывая в сторону рубашку. Он остался в одних черных, тоже насквозь промокших, джинсах, с которыми ни в какую не согласился расстаться в пользу традиционного похоронного костюма. Потяжелевшая от воды ткань прилипала к коже и натягивалась, но Джен был слишком вымотан, чтобы идти сейчас к себе и переодеваться.

- Эй! - девушка швырнула в друга подушкой, но тот увернулся, с размаху плюхаясь на диван рядом. - Кажется, он неплохой человек. И он пытался помочь Пэрис.

- Знаю, знаю, - согласился друг. - Но что мне-то делать со всем этим знанием? Я не хочу реагировать на него, но у меня не получается этого не делать!

- А где же твоя железная выдержка? - с улыбкой спросила Эмма.

- Сдохла в зародыше, - буркнул Дженсен, отводя взгляд.

Брови Уотсон поползли вверх. Если Эклз начинал язвить на каждое слово и огрызаться, то все действительно было плохо, это означало, что парню явно трудно контролировать эмоции. А в случае Дженсена от эмоций зависело очень многое.

- И давно? - тихо поинтересовалась подруга, успокаивающе поглаживая друга по напряженному плечу.

- Как только появился этот… чертов Падалеки, - Дженсен буквально выплюнул имя капитана. «В твоих устах моя фамилия звучит как ругательство». - В какой-то степени так и есть. - Произнес Эклз, и Эмма не стала уточнять, что он имел в виду. Она давно научилась не лезть с расспросами в неподходящие моменты, и отлично знала, что этот - один из них.

Зазвонивший телефон прервал молчание в комнате. Девушка потянулась к аппарату.

- Алло? - устало произнесла она, но тут же встрепенулась, толкая Дженсена локтем в бок. - Капитан Падалеки? - С нажимом добавила она, глядя на друга. Тот отчаянно замахал руками, как бы показывая, что не хочет говорить, но было поздно, девушка уже его выдала.

С виноватым выражением лица Эмма передала Дженсену трубку. Парень закатил глаза и выхватил ее из рук девушки.

- Ну что еще ты хочешь? Господи! - вместо приветствия выдал он.

- Просто Джаред, - проигнорировав вопрос, усмехнулся в ответ Падалеки. - Хотя, несомненно, меня многие так называли.

- Они тебе льстили.

- Язва.

Дженсен против воли улыбнулся. Джаред мог быть забавным. Он мгновенно одернул себя, вспомнив, с кем разговаривает.

- Это все, что ты хотел сказать?

- Дженсен, как ты себя чувствуешь?

- Все просто отлично, учитывая, что сегодня я похоронил сестру!

- Я не об этом, - Падалеки спокойно пропустил мимо ушей иронию, которой были пропитаны слова Эклза. - Ты плохо выглядел сегодня.

- Блядь, у меня сестра умерла, Джаред! - выкрикнул Дженсен, не заметив, что назвал мужчину по имени. Сидящая за спиной парня Эмма положила обе руки ему на плечи и ласково погладила их, успокаивая, а затем попыталась отнять трубку.

- Ты знаешь, о чем я! - полицейский тоже повысил голос. - И я уверен в том, что видел, Джен! Ты понимаешь, к чему все это может привести тебя? Ты такой же, как и твоя сестра, я пытался ей помочь, но она упорно молчала, и вот чем это закончилось. Если бы она сказала, кто именно представлял для нее опасность, то осталась бы жива!

Джаред замолчал, поняв, что в запале сказал много того, чего говорить не должен был. Никто и никогда еще не мог вывести его из себя настолько, чтобы он забыл о первостепенных правилах: никогда не говорить о чем-то, что касалось бы следствия, с посторонними. Даже с родственниками убитых.

- Ты поражаешь меня, капитан, - хмыкнул в ответ Дженсен, и его тон был даже еще более усталым, чем раньше. - Разве ты не знаешь, что люди Барнса своих не выдают?

И парень положил трубку. Какое-то время Падалеки тупо слушал короткие гудки, прежде чем вскочить с кресла, в котором он до этого сидел, и вылететь на улицу, без куртки, прямо под дождь.

Дженсен только что произнес слова, которые перед смертью сказала Пэрис. Теперь Джаред точно уверился в том, что Эклз был не так уж не осведомлен о делах сестры, как казалось на первый взгляд. Оставалось неясным, почему сейчас Дженсен сам себя выдал, но у Падалеки не было времени задуматься об этом. Он на всей скорости гнал машину к дому Эклза и Эммы, чтобы наконец-то выяснить все до конца. Он знал, что теперь не отступит.

* * *

- Дженсен ушел, - с порога заявила взволнованная Эмма, стоило Джареду нажать на дверной звонок.

- Куда?

- Не сказал. Я боюсь за него, - девушка нервно кусала губу и крутила в руках рубашку, ту самую, что снял с себя Эклз сразу как зашел в дом.

- Где он может быть? Хотя бы предположительно? - волнение Уотсон передалось Падалеки как по цепочке, он уже не хотел допрашивать своенравного, невозможного Дженсена, он просто хотел его найти. - На улице настоящий ливень, он же не станет гулять в такую погоду!

- Дженсен? С него станется, - сообщила Эмма. Косой дождь заливал одежду девушки, едва успевшие высохнуть волосы и даже прихожую. - Ты поедешь его искать?

- Да, - кивнул Джаред, спускаясь с крыльца и направляясь к своей машине.

Девушка подхватила собственную куртку и ключи от дома, сбегая по лестнице следом за полицейским.

- Я с тобой!

* * *

- Джаред, немедленно приезжай, - Эмма сообщила адрес и положила трубку так стремительно, что Падалеки даже не успел ей ответить.

Уотсон дала адрес ближайшей больницы. До нее от участка было всего полчаса езды по городу, если без пробок. Джаред молился, чтобы этих самых пробок не было.

С тех пор, как пропал Дженсен, прошла неделя. Неделя, за которую Джей успел поставить на уши весь свой отдел и еще парочку. Все они целых семь дней были заняты только одним - поисками. Которые так ни к чему и не привели. Джеффри поначалу упорствовал, но стоило ему своими глазами увидеть, в каком состоянии находится один из его подчиненных, сам вызвался помочь в деле.

Джаред подозревал самое страшное, он всегда настраивал себя именно так, готовился к худшему, чтобы потом было не так тяжело принять правду. Но в этот раз проверенный метод не помогал. Джей изводил себя днями и ночами, пытаясь выяснить, что произошло с Дженсеном, но всевозможные следы приводили в тупик. Еще никогда капитан Падалеки не чувствовал себя таким беспомощным. И вот в тот момент, когда он, казалось, дошел до наивысшей степени отчаяния, позвонила Эмма…

Джей влетел в двери больницы с такой скоростью, словно за ним гнались черти. Впрочем, в каком-то смысле так и было — страх вполне можно было назвать одним из преследующих Падалеки демонов.

Уотсон поднялась навстречу мужчине со скамейки в коридоре на втором этаже.

- Он здесь? - выпалил задыхающийся после бега Джаред. - Он жив? В порядке? Как он, что ты молчишь?

- Успокойся! - прикрикнула девушка, и вправду заставляя полицейского закрыть рот и приготовиться слушать. - Он жив, но в плохой форме.

Несмотря на приказной тон, Джаред сразу понял, что девушка не намного в лучшем состоянии, чем он сам. Ее губы дрожали, и Эмма то и дело сжимала их, пытаясь справиться с эмоциями, но голос все равно срывался почти на каждом слове.

- Вы капитан Падалеки?

Джаред обернулся, встречаясь взглядом с высоким молодым человеком в белом халате.

- Доктор Уэллинг, - представился мужчина, протягивая Падалеки руку. - Я — лечащий врач Дженсена. А вы, как я понимаю, полицейский, организовавший поиски?

Джаред кивнул, рассматривая нового знакомого. Светловолосый и синеглазый, он производил приятное впечатление. У него был уверенный и немного снисходительный взгляд профессионала. Джей, хорошо разбирающийся в людях, решил, что этому человеку можно доверять.

- Как он? - снова спросил капитан.

- Неплохо, учитывая состояние, в котором он находился, когда его к нам доставили вчера вечером. Мисс Уотсон сказала, что Дженсен исчез на неделю, и похоже, что все это время его держали на наркотиках.

- Держали на наркотиках? - переспросил Падалеки. - Вы уверены?

- Абсолютно. И предотвращая вас вопрос, сообщаю, что это было явно не по его воле: на запястьях следы от веревок, а по всему телу синяки. - Врач перевел взгляд на Эмму, но обращался все еще к Джею. - И к сожалению это еще не все.

- Говорите же, - поторопил Джаред, внутренне напрягаясь.

- У него сильнейшее сотрясение и как следствие амнезия.

- Он не помнит даже меня, - подала голос Эмма, но Джей не обернулся к девушке, ошеломленный услышанным.

- У него не было при себе документов, - продолжали Уэллинг. - Но, к счастью, парень сам смог назвать нам свое имя. Мы провели вчера все необходимые процедуры и вкололи ему снотворное. Он пришел в себя всего несколько часов назад.

- Дженсен поправится? - спросил Падалеки единственное, что его сейчас волновало.

- Всегда есть шанс, - уклончиво ответил доктор. - Но в случае Дженсена я бы не стал надеяться на полноценное восстановление памяти. Мы сделаем все, что сможем, а дальше все в божьих руках и, конечно же, в руках самого пациента.

- Я могу его увидеть? - спросил Джаред.

- Можете, - согласился Уэллинг. - Только постарайтесь его не утомлять, сейчас это будет ему во вред.

Джаред молча кивнул.

Палата была одиночной, что несомненно порадовало бы мужчину, если бы только все его внимание в данный момент не было сосредоточено на бледном худом парне, лежавшем на узкой, застеленной белыми простынями, кровати. Палата была довольно небольшой, но светлой, с широким окном, выходившем на парк. Осенний пейзаж, правда, был не особо привлекателен, но Джаред подумал, что Дженсену еще не скоро захочется любоваться красотами природы.

Эклз не спал. Он повернул голову, услышав звук открывающейся двери и нахмурился, увидев полицейского. Джаред впервые за все время их знакомства был в форме, и как никогда чувствовал себя в ней неуютно.

Выглядел Дженсен плохо. Почти черные круги под ввалившимися от истощения глазами, по-женски худые пальцы и запястья, и сухие потерявшие цвет губы. У Джареда сжалось сердце.

Вена на левой руке Дженсена была проколота, и по длинному белому проводу в кровь поступало лекарство. Падалеки с детства не любил больницы, а капельницы и вовсе вызывали у него стойкое желание больше никогда не болеть.

- Дженсен, - позвал он, надеясь, что парень не испугается присутствия в палате незнакомого ему человека. Впрочем, сейчас для Эклза все были незнакомыми. Доктор сказал, что парню повезло, что он помнит самого себя, так? Падалеки очень волновало, какими именно были эти воспоминания.

Дженсен какое-то время просто изучал Джареда взглядом, и тот уже решил было сказать что-то, как бескровные губы Эклза приоткрылись, и он тихим, надломленным голосом прошептал:

- Капитан?..

* * *

Джаред сглотнул и судорожно выдохнул. Сердце забилось в груди как сумасшедшее, и мужчина всерьез опасался, что Дженсен услышит стук.

Эклз внезапно улыбнулся, чуть болезненно и немного беспомощно, и попытался приподняться на локтях, но вынужден был тут же снова, застонав, упасть на подушки. Джаред немедленно бросился к парню и чуть приподнял верхнюю часть койки, закрепил ее в выбранном положении и отступил на полшага назад.

Дженсен откинулся спиной на подушки и прикрыл глаза. Всего одно движение и то лишило его остававшихся сил.

Джаред подтащил к кровати стул и сел на него, зажав ладони между колен. Он молчал, не зная, что сказать. В голове было абсолютно пусто, и лишь один вопрос, словно зазубренное правило, которое можно повторить наизусть, даже не думая о нем, занимал мысли Падалеки.

Помнил ли его Дженсен?

Мужчина облизнул пересохшие губы, и его пальцы сами собой забарабанили по кромке стула. Он боялся спрашивать.

- Наверное, я должен поблагодарить, - произнес Дженсен, не открывая глаз.

- Поблагодарить? За что?

Дженсен нахмурился, поворачивая к полицейскому голову и щуря глаза.

- Доктор Уэллинг сказал, что полиция искала меня, и что именно вы все это организовывали. Вы же капитан Падалеки, я правильно понял?

Джаред опустил голову, разрывая контакт с зелеными глазами Эклза и внезапно улыбнулся. Улыбнулся широко и даже радостно, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Он словно не мог контролировать собственные эмоции и опасался, что это сумасшедшее веселье в любой момент может перейти в нездоровую истерику. Дженсен это видел, и происходящее его беспокоило.

- Я сказал что-то не то? - нервно спросил он, и Падалеки снова посмотрел на него, отчаянно замотав головой.

- Прости, - он глубоко вздохнул, справляясь с собой.

Дженсен его не помнил. Это было очевидно с самого начала, только почему-то Джаред даже не думал о том, остался ли он в клочьях воспоминаний, сохранившихся у парня, но теперь явно осознавал, настолько сильно отрицательный ответ ударил его в самое сердце.

- Нет, это вы простите, - возразил Дженсен. - Я понимаю, что со мной теперь должно быть много проблем. Я ничего не помню о своем прошлом, и этим причиняю боль людям… которых тоже не помню. Например эта девушка, Эмма, очень переживает, я это вижу. Она провела со мной всего несколько минут, но мне кажется, что она хотела бы остаться дольше, только вот ей тяжело выносить мое поведение.

- Ты что, уже буянишь? - Джаред рассмеялся, и Дженсена словно отпустило. Он улыбнулся в ответ. - Эй, - Падалеки потянулся вперед и накрыл ладонью руку Эклза. Тот с явным удивлением посмотрел вниз, а затем снова на Джея, но мужчина не спешил отступать. - Ты не должен ни перед кем оправдываться.

- Все равно я чувствую себя виноватым, - парень пожал плечами, поморщившись от болезненного ощущения, прокатившегося по всему телу от этого мимолетного движения.

- Глупости, - Джаред чуть сжал пальцы Дженсена. - Это ощущение уйдет, я обещаю.

Дженсен кивнул. Еще через пару минут его глаза начали неудержимо слипаться, и Падалеки, вопреки желанию остаться с Эклзом на то время, пока он будет спать, покинул палату.

Доктор Уэллинг разговаривал с Эммой, когда Джаред подошел к ним и сел рядом с девушкой. Том, как мужчина попросил себя называть, утверждал, что Дженсен сможет отправиться домой в ближайшие выходные, то есть примерно через неделю. Уэллинг не хотел рисковать и без того шатким здоровьем своего пациента.

- Вы точно уверены, что до этого происшествия Дженсен не употреблял наркотики? - спросил Том у Эммы, и та затрясла головой. Как понял Джаред, вопрос этот был задан не в первый раз и отнюдь не случайно.

- А что, есть вероятность того, что это случалось и раньше? - Джей насторожился, и Уэллинг переключил свое внимание на полицейского.

- Не могу ничего утверждать наверняка, - сказал он. - Следы от уколов на внутренней стороне локтя свежие и явно оставлены не самим Дженсеном, но около носа у него сильное раздражение.

- Что это значит? - спросила Эмма.

- Оно возникает при длительном употреблении кокаина, - вздохнув, произнес доктор. - Думаю, вы, капитан, со мной согласитесь, что насильно заставить человека, находящегося в почти невменяемом состоянии, самостоятельно вдохнуть подобный продукт, очень непросто.

- Если и так, - кивнул Джаред, - какова продолжительность?

Уэллинг развел руками.

- У него плохие результаты анализов, - ответил он. - Но это не удивительно, учитывая то, что с ним произошло. Нужно подождать. А сейчас, с вашего позволения, я зайду к своему пациенту.

- Он спит, - тут же встрепенулся Падалеки. Том с мимолетной улыбкой взглянул на него.

- Я буду вести себя тихо.

Эмма коротко рассмеялась и шмыгнула носом, тыльной стороной ладони вытирая катящиеся по щекам слезы.

- Ты не замечала? - спросил Джаред у девушки, когда доктор Уэллинг закрыл за собой дверь в палату Дженсена.

- Никогда, - с болью в голосе отозвалась та. - Не понимаю… Я жила с ним под одной крышей, как я могла упустить такое?

- Это не твоя вина.

- Во всяком случае не только. Просто… совсем недавно я говорила Дженсену, чтобы он даже не пытался что-то скрыть от меня, потому что я слишком хорошо его знаю. Я была уверена, что разбираюсь в его чувствах лучше его самого, и видишь, как вышло.

Уотсон глубоко вздохнула несколько раз, не давая слезам вновь пролиться, зажмурилась и прочистила горло.

- Послушай, Эмма, - начал капитан, - я понимаю, что сейчас не время, но мне нужно задать тебе несколько вопросов. Чем быстрее мы начнем расследование, тем больше шансов, что найдем ублюдков, которые сделали это.

- Конечно, - Эмма скомкала в руках платок, сосредоточив на нем взгляд. - Только я вряд ли смогу чем-то помочь.

- Разве это не ты привезла Дженсена?

- Нет, - девушка резко вскинула голову. - Дженсен был без сознания, когда его нашли строители в каких-то развалинах на краю города. Он сам ничего не помнит о том, где был. Он даже не знает, сам ли сбежал или его отпустили.

- Но тогда как ты обо всем узнала?

- Доктор Уэллинг позвонил миссис Хилтон, а она мне. Бедная, она просидела тут всю ночь, и утром я едва уговорила ее поехать домой и отдохнуть, муж отвез ее. Это ужасно, Джаред, - Эмму словно прорвало. - Сначала Пэрис, теперь Джен. Донна на грани нервного срыва, винит себя за то, что уделяла дочери мало внимания и что послушалась Дженсена и оставила его одного в день похорон, говорила, что нужно было попросить хоть кого-то задержаться и отвести его домой…

- Разве… - Джаред нахмурился. - Разве его никто не ждал?

- Нет, а что?

Мужчина покачал головой, не отвечая на вопрос. Он вспомнил машину у ворот кладбища, остававшуюся там все время, пока Джаред разговаривал с Дженсеном. Тогда он как раз и думал, что в ней были люди, дожидавшиеся Эклза, и удивился, что никто не вышел из нее и не окликнул парня, когда тот отправился в совершенно другую сторону.

Падалеки, разумеется, предполагал, что в тот день могли проводиться и другие похороны, или же кто-то приезжал навестить могилы своих близких, только вот он не верил в подобные совпадения.

- За ним следили, - уверенно сказал он.

- Что? - недоверчиво переспросила Эмма. - Почему ты так решил?

- У меня есть основания, - уклончиво отозвался Джей.

- Но кто мог…

- Не знаю, - Падалеки поднялся, протягивая Эмме руку. Девушка удивленно посмотрела на нее, но ответно сжала его ладонь, вставая со своего места. - Вам с Дженсеном нельзя возвращаться домой. Нужно перевести вас в безопасное место.

- В какое? - спросила Уотсон, следуя за полицейским, тянувшем ее за руку по длинному больничному коридору.

- У тебя есть куда пойти?

- Да… К родителям.

- Исключено. Там тебя и будут искать.

- Меня? - испуганно повторила Эмма. - Но зачем кому-то понадобилась я?

Джаред остановился, резко разворачиваясь лицом к Уотсон.

- Я не знаю, нужна ли им ты. Или Дженсен. Или вы оба. И если нужны, то зачем. Я не знаю, будут ли они искать тебя или его там, где можешь быть ты. Я ничего не знаю, Эмма, но я не хочу, чтобы еще кто-то пострадал.

- Есть еще одно место, - припомнила девушка. - Я смогу пожить там, но как же Дженсен?

- С его переселением тоже проблем не возникнет. Не бойся, тебя будут охранять лучшие. А я буду охранять Дженсена.

Пальцы Эммы в руке Джареда дрогнули, и девушка чуть сжала его ладонь, полностью доверяясь тому, кто хотел ее спасти.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 4

Для Джареда неделя пролетела быстро.

Все свое время он уделял работе, выпросив в конце концов у Джеффри себе в помощь нескольких человек, которые, пока сам Падалеки разгребал завалы дел, пытались найти хоть какие-то зацепки по делу о похищении Дженсена.

Один из новых помощников Джареда заявил, что на месте преступления были найдены отпечатки пальцев, и человек, которому они принадлежали, был зарегистрирован в полицейской базе данных, однако поймать его уже не являлось возможным. Через пару дней после возвращения Дженсена вычисленный преступник был найдем мертвым.

- Его нашла береговая охрана, - докладывал помощник. - Вытащили прямо из реки, уже мертвого. Судя по всему, он поскользнулся и упал в воду. В том месте очень крутой берег, немудрено было оступиться.

- Вы считаете, что он утонул? - хмыкнул на это Джаред.

- Да, сэр, - кивнул второй помощник, совсем молоденький парнишка. - Повреждений на теле не обнаружено, лишь несколько царапин, полученных погибшим, видимо, при падении.

- Вы читали дело этого вашего погибшего? - Падалеки шлепнул на свой стол папку, над которой тут же склонились стоящие все это время у дверей помощники.

- Нет, сэр, - мотнул головой один из них. - Нам только велели доложить вам о случившемся.

- Ты это слышал? - Джаред посмотрел на наливающего себе кофе Йена. Тот улыбнулся, покачав головой.

«Мальчишки, что с них взять?» - говорил его взгляд.

- Почитайте здесь, - капитан ткнул пальцем в разворот дела. Оба парня несколько минут изучали страницу, затем оба резко выпрямились и покраснели.

- Мы сейчас же доложим мистеру Моргану, - сказал один.

Джаред кивнул, и помощники с облегчением вылетели за дверь.

- Считаешь, его убили? - отхлебывая кофе, спросил Сомерхалдер.

- Йен, до первой судимости он был чемпионом Европы до плаванию, пока в порыве ярости не убил своего тренера, когда тот отстранил его от участия в соревновании. Как думаешь, он мог утонуть, не получив перед погружением в воду никаких серьезных повреждений?

- Может, у него ногу свело? - с усмешкой предположил Йен.

- До декабря далеко, - упрямо стоял на своем Джей.

- Как скажешь, ты тут главный, - кивнул лейтенант. - Если что, знаешь где меня найти.

И он вышел.

Джаред откинулся на спинку стула и потер глаза. В последнее время это стало входить у него в привычку.

Не радужные мысли заполняли его голову. Кто бы ни организовывал похищение Дженсена, он отлично умел заметать следы.

Воспоминание об Эклзе заставило Падалеки улыбнуться. Этим вечером он, Джаред, забирал Дженсена из больницы, чтобы отвести к себе домой, где тому предстояло жить до того момента, как Джаред решит, что жизни парня ничто не угрожает. Судя по всему, до этого решения оставалось еще много времени.

Эмма по первой же просьбе оставила дом, переехав к своему учителю, с которым, как и предполагал Дженсен незадолго до того, как потерять память, у нее уже начался бурный роман.

За эту неделю капитан практически не виделся с Эклзом, погрязнув в работе, с которой собирался разобраться как можно быстрее, а затем взять отпуск. По словам Джеффри Джею это было необходимо, а уж после ситуации с двумя юнцами, не додумавшимися посмотреть дело прежде, чем делать выводы о несчастном случае, Падалеки был с шефом в большой ссоре.

Джаред потянулся и выключил настольную лампу.

На часах было шесть вечера.

* * *

- Проходи, проходи, - Джаред слегка подтолкнул Дженсена в спину, и парень переступил порог квартиры, беспрестанно озираясь по сторонам. Джаред нащупал на стене выключатель, и прихожую залил свет.

Дженсен склонил голову на бок, рассматривая небольшой коридорчик, по обе стороны которого находилось по две закрытые двери. Дженсен точно здесь никогда раньше не был. Или просто не помнил об этом? Должно ли ему было показаться это место знакомым, если он когда-то уже видел его? Или нет? Неизвестность убивала. Дженсен вздохнул, приказав себе сейчас не думать об этом, так как снова, как и при каждой попытке воскресить воспоминания, виски начинали отчаянно пульсировать болью.

Коридор заканчивался высокой, узкой аркой, занавешенной декоративной тканью. Дженсен обернулся к стоявшему за спиной Падалеки, не зная, куда ему следует двигаться. Полицейский поставил на пол сумку с вещами Дженсена и протянул вперед руку.

Откинув ткань, парень осторожно заглянул внутрь, увидев, что за аркой располагалась небольшая, но уютная кухня. Падалеки поспешил сообщить, где что находится, и чтобы Дженсен пользовался всем, что ему понадобится, не спрашивая перед этим разрешения. Это был первый шаг, после которого кухня со всем своим содержимым начала медленно кочевать в полное распоряжение Эклза. Но пока до этого было далеко.

- Этот ужас повесила моя бывшая девушка, - как бы мимоходом сообщил Джаред, сжимая в кулаке уголок ткани, закрывавшей арку. - А я никак не соберусь снять.

- А по-моему и так неплохо, - прокомментировал Дженсен. На самом деле он был целиком и полностью согласен — ткань была кошмарна, огромные желтые цветы на коричневой фоне наводили не на самые приятные мысли, и как парень ни старался, отогнать от себя эти мысли не получалось.

- Не так шикарно, конечно, как в твоем доме, но жить можно, - тем временем продолжил Падалеки, и Дженсен вслушался в его слова.

- В моем доме? - переспросил он, в этот момент глядя на улицу с высоты пятого этажа.

- Да, у тебя свой дом, - подтвердил Джей, за локоть оттягивая парня от окна. - Только возвращаться тебе туда нельзя. Но мы это уже обсуждали.

Дженсен кивнул, не выказав никакого недовольства подобным обращением. Джаред отстранился и поманил парня рукой, выходя из кухни и толкая ближайшую дверь.

- Это твоя комната, - сказал он. - Опять же, ничего особенного, но, сам понимаешь, на зарплату полицейского…

- Уймись, капитан, - с ухмылкой от уха до уха перебил его Дженсен. - Даже если до амнезии у меня и были хоромы, твой склеп, я уверен, меня тоже устроит, но я все же не прочь его рассмотреть. Где здесь выключатель?

Дженсен старался говорить спокойно, хотя внутри бушевал разношерстный ураган чувств, самыми сильными из которых были неуверенность и страх. Они накатывали, как волны, то нежно ласкающие самую кромку песка, то с остервенением набрасывающиеся на раскаленный берег, погребая его под собой. И Дженсену никак не удавалось предугадать, с какой силой ударит следующая волна. Падалеки ничего не замечал, и Дженсен предположил, что у него когда-то были неплохие актерские способности, раз ему удавалось скрыть свои настоящие эмоции от того, кто по долгу службы должен был видеть людей насквозь.

По первой же просьбе Эклза вспыхнул свет, и парень прошел вглубь комнаты, раздернул занавески на окне, огладил пальцами письменный стол и по-хозяйски завалился спиной на постельное покрывало, с облегчением потянувшись всем телом. Благодаря лечению, большинство повреждений, полученных Дженсеном, заживали быстро и без осложнений.

- Сгодится, - вынес он свой вердикт и с удивлением обнаружил, что в голосе прозвучали веселые нотки. Это было что-то новенькое. Дженсен пообещал себе, что обязательно прочтет как можно больше книг о амнезии и выяснит, при обнаружении каких симптомов ему предстоит начинать панику, и являются ли внезапные секундные приступы бессмысленного веселья одним из них.

- Я тронут, - сухо проворчал Падалеки в ответ. - У меня будет несколько просьб, Дженсен. - Профессиональным тоном начал он.

Парень приподнялся на локтях, внезапно став очень серьезным.

- Не подходить к окнам, не выходить без тебя на улицу, не трогать телефон… - перечислил он и сглотнул. Он одновременно чувствовал себя подзащитным и пленником — Джареда и собственной памяти.

Падалеки моргнул от удивления, но согласился, что именно это он и хотел сказать.

- Я читал много детективов, - объяснил Эклз, но тут же нахмурился. - Наверное… Так странно, собственное имя я помню, а вот какие интересы у меня были - нет. Удивительно…

- Я бы предпочел никогда не сталкиваться с чем-то настолько «удивительным», - хмыкнул Джаред.

Дженсен внутренне снова согласился, затем поднялся, подходя к полицейскому вплотную.

- Капитан, почему я здесь? - спросил он. Дженсен не знал, как действовало на Джея это обращение. Не знал он и то, что использовал его еще тогда, в той жизни. Учитывая, что воспоминания о ней являли собой практически сплошной белый лист, Дженсен вполне мог назвать ее прошлой. Только в этом случае ему необходимо было ее вспомнить… чтобы знать, как жить дальше.

- Потому что я хочу тебя защитить, - честно ответил Падалеки. - И я не успокоюсь, пока виновные не заплатят.

- А если ты ошибаешься? - Дженсен закусил губу, глядя на Джея снизу вверх. - Если я заслужил все это?

- Это неправда, - отрезал мужчина.

Дженсен ему не поверил. Да и странно было бы в его ситуации принимать на веру слова незнакомого человека, пусть и того, кто хотел ему помочь. На самом деле Эклз начинал сомневаться, так ли близко они общались раньше, как он предположил, исходя из реакции Джареда на его, Джена, возвращение.

- Ты так хорошо меня знаешь? - озвучил парень свои мысли. - Я сам себя не знаю. Не говори мне, что у тебя нет сомнений.

- Есть, - Джаред шумно вздохнул. Он не хотел заводить этот разговор сейчас. Мало того, он был бы не против отложить его еще на пару лет… тысяч лет.

- И ты все равно хочешь, чтобы я остался? - Дженсен вскинул брови.

Он стоял так близко, что Джаред ощущал его запах: смесь фруктового шампуня, хлорированной рубашки и лекарств, и больше всего сейчас Падалеки хотелось протянуть руку и дотронуться, просто чтобы поверить, что ужас той недели, в течение которой он считал, несмотря на отчаянные поиски, Дженсена мертвым, остался далеко в прошлом. Но он не смел.

- Да, - ответил он, боясь сказать что-то большее, потому что голос грозил сорваться. За всеми страхами, болью и желанием защитить Дженсена, Джаред даже не подумал о том, что станется с ним самим, когда объект его мыслей будет дни и ночи проводить с ним под одной крышей. Но даже если бы оставался путь назад, Джаред бы им не воспользовался — он готов был рискнуть.

- Тебе нужно отдохнуть, - распорядился капитан.

- Будешь со мной нянчится? - Дженсен улыбнулся, при этом сморщив нос, и Джареду показалось, что его сердце ухнуло куда-то в пропасть. Определенно, он был слишком самоуверен, полагая, что сможет легко подавлять собственные желания. А вот Эклз, похоже, совсем ничего не замечал. Или делал вид. Засунув собственный эгоизм подальше, Джаред решил, что в любом случае, Дженсену так было бы проще.

- Только если ты мне разрешишь, - поддержал игру капитан, не давая себе задуматься над тем, что прозвучавшая фраза была шуткой лишь на половину. - Подожди, я принесу твою сумку.

Через полчаса мужчина закрыл дверь в комнату Дженсена и привалился к ней спиной. Эклз спал, вымотанный переездом, да и не до конца оправившийся организм требовал отдыха. Падалеки надеялся, что парень проспит до утра, так как продолжительный отдых способствовал бы быстрейшему выздоровлению, однако доктор Уэллинг предупреждал, что в случае Дженсена могут возникнуть определенные проблемы. Джаред понимал, что их не избежать.

Он прошел в свою комнату, на ходу доставая из заднего кармана джинсов мобильник. Даже при желании Падалеки не смог бы заснуть в семь часов вечера, поэтому он решил посвятить дело работе. Как и всегда. Он знал человека, который, возможно, мог бы ему помочь.

- Привет, мой сладкий, - после пары гудков послышался в трубке певучий женский голос, и Джаред хмыкнул. Таким образом Моника приветствовала каждого, когда не знала, кто именно ей звонит. А звонили ей, чаще всего, мужчины. - А, это ты, Падалеки. - Тут же добавила она.

- Как ты узнала? - с улыбкой спросил он.

- Твое сопение в трубку уникально, - Моника преувеличенно-утомленно вздохнула. - Чего тебе?

- Не слишком любезно.

- Ох, можно я оставлю свою великую любовь к тебе при себе? - Джаред был уверен, что сейчас женщина закатила глаза.

- Ладно, оставь, я звоню не за этим. Мне нужна твоя помощь.

- Ничего не знаю, - последовал быстрый ответ.

- Так уж и ничего? Ты единственная, кто знает Барнса настолько близко.

- Совсем-совсем, Падалеки, - проигнорировала его Моника.

- Значит, помоги в том, в чем сможешь, - Джаред понимал, что против собственного босса женщина не пойдет, но все же она являлась его, Падалеки, другом, и для них обоих эта дружба была не пустым звуком.

- В чем это? - Моника усмехнулась в трубку. - Показать тебе камеру пыток?

- Было бы неплохо.

- Думаю, в скором времени смогу организовать тебе туда экскурсию.

- То есть? - уточнил Джаред, внутренне предчувствую нечто плохое. И Моника его не разочаровала.

- Бен сделал мне предложение.

- Ты шутишь! - это вырвалось прежде, чем капитан успел захлопнуть себе рот.

- Хотелось бы, но нет, - саркастично отозвалась женщина.

- И что ты ему ответила?

- Падалеки, не будь идиотом. У меня есть выбор?

- Конечно, есть! Ты можешь уйти от него, начать свою жизнь заново, мы дадим тебе защиту!

- Ты уже давал мне защиту, - едко напомнила Моника.

- Перестань, ты просто сама не хочешь!

- И правда, - кивнула женщина. - Что плохо в том, что я не ищу себе проблем?

- Думаешь, от совместной жизни с Барнсом у тебя проблем станет меньше? Ты же знаешь, что ему от тебя нужно.

- Бен всегда преследует какую-то цель, но честно говоря, сейчас мне плевать. К тому же я буду заниматься сексом только с ним. Мне, конечно, нравится процесс, и я в этом деле профи, но все когда-то наскучивает. А моя работа слишком утомительна; буду жить с Беном, перестану ублажать каждого, у кого зачешется в его баснословно дорогих, отутюженных дорогой женушкой штанах. Не это ли счастье?

- Для тебя — не сомневаюсь, - пыл угас так же быстро, как и разгорелся, плечи Джареда поникли, когда он осознал, в чем действительно увязла Моника.

- Хорошее качество — уверенность, Падалеки, только слишком уж категоричное. Все твои беды от него, - не осталась в долгу та.

- Мне повезло, что я тебя давно знаю, - со смешком сказал Джаред. - Не многие в состоянии сносить твой характер.

- И что с ним не так?

- Он слишком… беспокойный.

Моника фыркнула в трубку:
- Просто не нашелся мужчина, под которым мне хотелось бы оказаться. Не в физическом плане.

- Я тебя понял.

- Чудно! Это все?

- Нет, я все еще прошу помощи, - настаивал Падалеки.

- Чертов коп, - буркнула женщина, а Джаред снова расплылся в улыбке. - Так и быть, уговорил. Честно говоря, мне безумно осточертела эта круглосуточная слежка за моей персоной. Встретимся сегодня?

- Сегодня?

- А зачем тянуть? Через час в "Алестэр Литтл".

- "Алестэр Литтл"? Да, вкус у тебя шикарный, - полицейский с сомнением покосился на лежащий на краю стола бумажник.

- Не волнуйся, я плачу, - Моника расхохоталась.

- За троих заплатишь? - в голову капитану внезапно пришла одна очень интересная, но безумная мысль, впрочем, как и все до этого, но засела она крепко, и выбросить ее из головы не удавалось.

- Борзеешь на глазах, Падалеки, - смех стих. - Неужели своего нового дружка собрался притащить?

- Удивительно просто, как ты делаешь выводы. Нет, никаких дружков. Это мой друг, - Джаред сделал ударение на последнем слове, как бы давая Монике чувствовать разницу между этими двумя определениями.

- Акт милосердия? - хихикнула та.

- Нет, Господи, нет! Он адвокат, - добавил Джей так, будто это все объясняло.

- Падале-е-ки, - протянула Моника.

- Сначала выслушай, потом решай.

- Никогда не буду слушать мужчин, - глубокомысленно заявила Моника. - До встречи. - И положила трубку.

Джаред оставил Дженсену записку на случай, если тот проснется раньше, чем Падалеки удастся вернуться, и уже собирался выходить, как его нагнал сонный голос:

- Куда ты?

Джаред обернулся. Пред ним предстал Эклз, потирающий кулаком правый глаз. Сонный, встрепанный Эклз в одним пижамных штанах в тонкую синюю полоску. Штанах, сидящий на бедрах достаточно низко, для того, чтобы упасть при любом резком движении. Так Джареду казалось, во всяком случае. И парень был босой. Недавно Джей заметил, что его возбуждают обнаженные ступни, это, безусловно, было интересно.

- Работа, - выдавил он первое, что пришло в его затуманенную желанием голову. - Мне нужно на работу, я оставил тебе записку.

- С магнитом на холодильнике? - улыбнулся Дженсен, отнимая руку от глаза.

- Да, - капитан не мог не ответить на улыбку. - У тебя дома так кто-то делает?

- Не помню, - беспечно пожал плечами парень. - Так в фильмах показывают.

- Точно, - согласился немного обескураженный Джаред. Как в воспоминаниях Дженсена мог сохраниться сюжет какого-то фильма, но не имя собственной матери? Должно быть, нужно было оказаться на его месте, чтобы понять. - А ты почему не спишь?

- Услышал, как хлопнула дверь, - Дженсен указал рукой на спальню Падалеки и почесал рукой затылок. Мужчина со свистом втянул в себя воздух, когда его взгляду открылся расцарапанный локоть. Мелкие ранки покрылись тонкой засохшей корочкой и, видимо, уже не доставляли неудобств при сгибании руки. Дженсен заметил взгляд Джареда и быстро опустил руку.

- Все нормально, - глухо сказал он. Это было правдой. Он не помнил, как получил эти царапины, как, впрочем, и остальные повреждения. Он не знал, было ли ему больно, и благодарил Бога за это.

- Я знаю, - ответил Падалеки, хотя на языке вертелись совсем другие слова. - Мне пора.

- Ага, - в голосе Дженсена послышались неуверенные нотки, и Джаред, повинуясь секундному порыву, мгновенно сократил разделявшее его и Эклза расстояние, и сгреб парня в охапку, при этом стараясь не сжимать его слишком сильно, чтобы ненароком не причинить боль. Вопреки ожиданиям, Дженсен тут же ответил на объятие, уткнувшись лбом в плечо Джея, и громко засопел носом. Заставив себя отстраниться через некоторое время, Падалеки ободряюще сжал плечи Дженсена.

- Капитан, - окликнул его Эклз уже у выхода. - Ты ведь скоро вернешься?

Дженсен отругал себя за дрожь в голосе, но не спросить он не мог. Снова неизвестность. С недавнего времени это слово стало пугать.

- Не бойся, - Джей словно прочитал его мысли, - когда я уйду, у дверей останется мой человек, ты будешь в безопасности.

- Меня охраняют? - Дженсен снова улыбнулся. На этот раз искренне и с облегчением. Джаред не мог этого не заметить.

- Конечно, - ответил он так, словно это было само собой разумеющимся, и наконец покинул квартиру.

* * *

Молодой мужчина с голубыми глазами и копной крашенных светлых, торчащих в разные стороны на макушке волос, высокий и улыбчивый — Чад Мюррей — лучший друг Джареда и по совместительству один из самых успешных адвокатов города уже был около ресторана, когда к дверям подъехало такси, и их него вылез Падалеки собственной персоной.

- Меня подводит зрение, или это действительно ты? - вместо приветствия рассмеялся Джей, протягивая Чаду руку. Тот сжал ее чуть крепче, чем предписывает этикет, но Джаред только снова засмеялся.

Все знакомые знали о единственном недостатке Чада, с которым он не мог бороться — парень страдал абсолютнейшим отсутствием пунктуальности. «Врожденным», как они любили шутить, и не без оснований. Тот факт, что вместо девяти месяцев Мюррей провел в утробе матери почти на две недели больше, почти кричал о том, что в будущем мало что изменится. Так оно и случилось. Но в этот день что-то было не так.

- Так почему ты уже здесь? - любопытство снедало Джареда изнутри. - Это на тебя так новость о присутствии Моники подействовала?

- Нет, - фыркнув, быстро открестился Мюррей. Слишком быстро, на взгляд Джареда.

- Не знаю, не знаю, - не отступал друг. - Эй. Ты же это не серьезно? - Воскликнул он, когда Чад нервным жестом встопорщил волосы на затылке. - Больше десяти лет прошло, это же чертова уйма времени!

- Для тебя, - ответил Чад.

- Ты что, все еще любишь ее? - с сомнением спросил Джаред. Чад в ответ пожал плечами.

- Нет. Конечно, нет. Мы даже не встречались на самом деле, я всего лишь был влюбленным шестнадцатилетним мальчишкой, а она… Странно будет ее снова увидеть. - Перебил он сам себя.

Они помолчали.

- Ты мне никогда не рассказывал из-за чего вы перестали общаться, - сказал, наконец, Падалеки.

- Да нечего рассказывать, - улыбнулся Мюррей. - Просто я не был ее принцем.

- Да, а сейчас, значит, она нашла себе принца, - буркнул себе под нос Джаред, хотя он не мог с уверенностью сказать, что Чад его не услышал.

Мюррей никогда не любил говорить о своей личной жизни, просто потому, что она у него не складывалась. Моника, любовь его юности, словно поставила на нем большой красный крест, заранее перечеркнув все возможные дальнейшие отношения.

Чад не лгал, они и правда никогда не были парой в общепринятом значении этого слова. Они начали спать вместе легко, почти незаметно перешагнув грань, и так же незаметно ступили через нее обратно. Моника в скором времени уехала, оставив так и не сказавшего ей о своих истинных чувствах Чада зализывать раны. Немудрено, что он не любил об этом вспоминать. Он сам не понимал, почему согласился, когда Джаред попросил его помочь в «одном очень сложном деле». Наверное, все же потому, что хотел остаться его другом.

- Рядом со мной она всегда попадала в неприятности, - после паузы снова заговорил Чад. - Не всегда самые безобидные. В конце концов ей это надоело. Она хотела страсти, необузданности, свободы, мечтала о богатой, шикарной жизни, а разве я мог ей это дать? Я даже не был совершеннолетним, - Чад усмехнулся каким-то своим воспоминаниям. - Какого черта ты торчим на улице? - Внезапно спросил он. - Холодно же.

- Туда не пускают кого попало, - Джаред кивнул головой на двери ресторана в нескольких метрах от них.

- Кого попало, - передразнил явно нервничающий Чад. - Думаешь, она будет рада меня видеть?

- Без понятия, друг, - с сомнением сказал Джаред. - Я не знал ее в те времена, о которых помнишь ты, но если бы, слушая твои рассказы, я заранее не знал, о ком идет речь, сам я бы не догадался.

- Она так изменилась, да?

- Не она. Ее изменили.

Мюррей закатил глаза:
- И мы снова возвращаемся к работе.

- Мы все знаем, кто виноват!

- Но ни у кого нет доказательств. Даже у самой Моники.

- Да что вы все прицепились к этим доказательствам? А если я просто чувствую правду?

- О-хо-хо! - присвистнул Чад. - Ты о себе здоровского мнения! Только, боюсь, суду этого будет недостаточно. Джей, признай, что ты просто помешался на Бене Барнсе.

- Нет! - вскликнул Джаред, но тут же осекся. - Может, немного. Это не значит, что я псих!

- Я такого и не говорил. Просто… что бы не случилось, ты во всем подозреваешь его. Тебе хочется видеть его виновником происходящего, потому что ты его ненавидишь, но, Джей, пойми, в мире много зла, и не все оно сконцентрировано в Бене Барнсе. Иногда оно сидит в нас самих.

Слова друга не успокоили Джареда, напротив, он начал кипятиться еще больше.

- Считаешь, что убийство Хилтон буквально сразу же после нашего с ней разговора — совпадение? А последовавшее похищении ее брата?

Чад пожевал нижнюю губу. Он явно собирался что-то сказать, но никак не мог решиться.

- В обоих случаях ты был последним, кто их видел, - наконец, сказал он.

Падалеки опешил от настолько прямолинейного и неожиданного обвинения.

- Ты подозреваешь меня?!

- Нет, Джей, - с несвойственным ему спокойствием, сказал Чад. - Я просто считаю, что дело может быть в тебе.

- Это бред! - горячо возразил Джаред.

- Ты начал копать под страшного человека, - невозмутимо продолжил Чад. - Какие еще предупреждения тебе нужны?

- Привет, мальчики, - раздался звонкий голос за спиной Мюррея. Тот замер на месте, не чувствуя в себе достаточно смелости, чтобы повернуть голову.

* * *

Они выбрали столик подальше от главного входа. Моника, которой непривычно молчаливый Чад пододвинул стул, села лицом к дверям, как она сказала, на всякий случай, хотя и заверила, что Бен этот ресторан не жалует, а его людям он не по карману.

Женщина быстро заказала подошедшему официанту ужин и, как только парень ушел, повернулась к Джареду, сцепляя худенькие пальчики в замок и опираясь ими о стол.

- Я — вся внимание, Падалеки, - сказала она.

- Скажи, он тебе доверяет? - с места в карьер начал Джей.

- Подожди, мы так не договаривались, - мгновенно раскусила план мужчины Моника. - Никакого шпионажа, я на это не согласна.

- Я и не собирался просить, - соврал Джаред. - На самом деле я хотел задать тебе несколько вопросов, но не хотел делать это по телефону.

- Я все еще слушаю.

- Барнс случайно не говорил тебе о своих планах?

- Кроме женитьбы его планы меня не касаются, так что нет.

- Ты выходишь замуж? - встрепенулся Чад, подав голос в первый раз с момента прихода Моники. Выражение лица той неуловимо смягчилось, когда она посмотрела на Мюррея. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но в итоге только кивнула.

- Но ты общаешься с его людьми? - продолжил капитан, делая вид, что ничего не заметил. Моника с благодарностью поддержала его.

- Бывает, - сказала она. - Правда не лично. Бен часто дает им поручения в моем присутствии.

- Постой, ты же еще по телефону убеждала меня, что ни о чем не осведомлена!

- Убеждала, потому что знаю тебя, - вздохнула женщина. - Ты же полезешь в самое пекло. Извини, но я не хочу быть виновницей твоей смерти.

- Он виновен во многих смертях.

- Я знаю, - коротко ответила Моника. - Ох, Падалеки, какой же ты чертовски упрямый!

- Ты не понимаешь, - мотнул головой Джей. - Теперь это дело…

- Принципа? - вскинулась Моника. - Долга?

- Мести, - внезапно произнес Джаред. - Он сделал… больно одному моему близкому человеку. - Чад удивленно посмотрел на друга. Он понял, что тот говорил о Дженсене, но не предполагал, что дело настолько серьезно.

- Мне жаль, - в голосе Моники была искренность. - Этот парень был у Бена? Может быть, я его видела?

- Может быть, - кивнул Джаред. С этими словами он полез в боковой карман своего строгого черного костюма и вытащив небольшую распечатанную фотографию, протянул ее Монике.

- Симпатичный мальчик.

Джаред закатил глаза. Не это он хотел услышать.

- Значит, не видела?

Женщина еще раз мельком взглянула на фотографию и отодвинула ее от себя, небрежно дернув плечом.

- Я видела очень много мужчин за свою жизнь, - совсем не женственно фыркнула она. Такая резкая перемена насторожила Джареда, но он промолчал. Давить на Монику сейчас было бы огромной ошибкой.

- Дженсен не мог быть твоим клиентом, - горячо возразил он.

- Почему? - вскинула бровь женщина. - У него не хватило бы на меня денег?

- Разумеется, он же всего лишь простой… - «студент» застрял в горле Падалеки, а Чад прищурился, поняв, что друг только что нашел нечто, что раньше от него ускользало.

Так и было. Джаред вспоминал, что дом, в котором до начала всей истории с Пэрис и похищением, жили Дженсен и Эмма был поистине шикарен для двух неработающих учеников. Насколько Джаред знал, Рик Хилтон был очень богатым человеком, но в то же время у капитана сложилось ощущение, что Эклз не переваривал не только сестру, но и ее отца. Стал бы он переступать через свою гордость — которой, без сомнения был наделен с избытком, — и жить на деньги отчима? И, в ином случае, согласился бы снимать дом, за который платила бы одна Эмма?

Падалки совсем не нравилось, какой оборот приняли его мысли. Ему нужно было срочно поговорить с Уотсон.

- Я… я кое-что понял! - Джей вскочил со стула, едва не опрокинув официанта, бесшумно подошедшего со спины с подносом в руках.

- Но… - Мюррей поднялся следом и принялся стоя жадно пить воду из принесенного стакана. В глазах мужчины читалось отчаяние пополам со страхом. Моника, надо сказать, смотрела на полицейского волком.

- Ты оставайся, - распорядился Падалеки и повернулся к женщине. - Возможно, ты сможешь что-то вспомнить.

- Уже вспомнила, - сухо сказала она.

- Что? - Джаред замер, натягивая куртку.

Моника дождалась, когда официант уйдет и чуть перегнулась через стол.

- У Бена есть один человек… Он не самый надежный.

- Наемник? - спросил Чад.

- Нет, - Моника бросила на него быстрый взгляд. - Татуировщик. Длинные волосы, синие глаза, кожа в рисунках, байкерские ботинки: все как положено.

- Личный татуировщик? - нахмурившись, переспросил Джей.

- Нет, - повторила Моника таким тоном, словно объясняла что-то нерадивому ребенку. - Бен ему не доверяет, но парень гений своего ремесла, поэтому Бен часто прибегает к его услугам. Парня, кстати, зовут Дэнни.

- Дэнни?!

- Я невнятно говорю? Да, Дэнни. Бен страшный собственник, и то, что принадлежит ему, рьяно охраняется. Он помечает каждого, кто на него работает, клеймит, как лошадей.

- Татуировки, - сказал Джаред. - Как они выглядят?

- Падалеки, я тебе не справочник, - Моника поморщилась и взяла в правую руку нож, медленно отрезая кусочек от горячего, пахнущего ароматными специями мяса у себя в тарелке. - Я не знаю, как они выглядят. Конечно, на любом товаре должна быть печать производителя, но мне повезло. Бен с самого начала питал ко мне особые чувства, и не хотел ставить в один ряд с остальными. Они для него, как ни пафосно это звучит, лишь инструмент.

- И где расположены эти татуировки? - полюбопытствовал Чад.

Моника усмехнулась.

- На том месте, которое обычно народу не показывается, - она внезапно лукаво подмигнула, и Мюррей подавился салатным листом.

- И как же мне обо всем этом разузнать? - немного раздраженно спросил Падалеки.

- А кто из нас коп? - парировала Моника. - Если Дэнни замешан во всем этом, а он замешан, у него должна быть такая татуировка. Бен очень щепетилен в этом вопросе.

- И что мне надо сделать? Подойти к нему и попросить показать зад, чтобы я мог просканировать его на наличие барнсовского клейма? - Джаред уже откровенно злился.

Моника хихикнула в бокал с вином.

- Дэнни не оценит.

- Что это вообще за имя такое, Дэнни? - внезапно вклинился в разговор Чад.

- На твоем месте, дорогуша, я бы не возникала, - со сладкой улыбкой отозвалась женщина.

Джей медленно перевел взгляд с Мюррея на Монику и поспешил ретироваться. Все, что мог, он узнал. Одна надежда на положительный исход джаредова плана была на Чада, хотя сам Мюррей об этом даже не догадывался.


Глава 5

Джаред мчался домой как сумасшедший, проклиная себя за то, что оставил мобильник дома. Гораздо лучше, конечно, было бы встретиться с Эммой с глазу на глаз, но в настоящее время это было слишком опасно.

Падалеки уже практически продумал предстоящий разговор с девушкой, но его планам не суждено было сбыться. Стоило капитану перешагнуть порог, как на на него едва не налетел радостный Дженсен.

- Привет, - с улыбкой произнес он и внезапно, приподнявшись на носочки, чмокнул Джареда в щеку. Тот хлопнул глазами, не зная как реагировать, а Дженсен, казалось, нисколько не смущенный, отступил на шаг, развернулся и направился в кухню.

- И тебе привет, - запоздало поздоровался Падалеки, прижимая пальцы к щеке, на которой остался чуть влажный след от губ Дженсена.

Он что-то пропустил?

- Есть хочешь? - Эклз отдернул ткань, прикрывавшую вход в кухню и высунул голову в коридор.

- Эм, вообще-то не очень, - справившись с собой, сказал капитан. Лицо Дженсена обиженно вытянулось, и Падалеки поспешил поправиться. - То есть, да, я бы поел. А ты что-то приготовил?

- Ага, - с гордостью кивнул Дженсен. - Мясное рагу с овощами по-бельгийски. Извини. - Внезапно смутился он. - Мне нужно было чем-то заняться.

Не заходя в ванную, Падалеки прошел в кухню, отрывисто принюхиваясь к заполнившему всю комнату ароматному запаху.

Дженсен поднял со столешницы раскрытую книгу и указал на нее садящемуся за стол Джареду.

- Я нашел интересный рецепт.

- Ясно, - Падалеки сложил руки в замок перед собой и с натянутой улыбкой посмотрел на парня.

- Все хорошо?

- Да. Просто меня немного выбило из колеи твое приветствие, - честно признался мужчина.

Дженсен нахмурился.

- А что такого?

- Эм, - Джаред откашлялся. - Ты всегда целуешься с теми, кому открываешь дверь? - В голосе прозвучал смех. - Раньше за тобой такой привычки не наблюдалось.

- Но ты же не все, - возразил Дженсен.

“И с чего ты это взял?”, - хотел спросить капитан, но вовремя проглотил заготовленные слова. Тем временем прямо перед его носом появилась большая тарелка с ужином. Джаред снова повел носом и облизнулся. Пахло восхитительно, и мужчина, почувствовав, как сжался и заурчал желудок, тут же принялся за еду.

- Ты не будешь? - спросил он, видя, что Дженсен продолжает облокачиваться на столешницу и наблюдать за ним.

- Уже поел, - ответил тот. - Слушай… - Вдруг начал он, садясь за стол напротив Джея. - Я хотел поговорить.

- Ладно, - проглотив кусок, сказал Падалеки. Дженсен нервным жестом встопорщил вихор на затылке и погладил шею.

- Ты очень устал? - спросил Эклз. Джаред пожал плечами, не понимая, к чему задан вопрос. - Просто… я знаю, ты весь поглощен работой, а теперь еще и я…

- Дженсен, ты мне нисколько не мешаешь, - перебил его мужчина. - Я ведь сам позвал тебя к себе.

- Да, но я бы не хотел, чтобы это была всего лишь твоя обязанность.

- Почему обязанность? - Джей понял, что начинает запутываться в разговоре.

- Как почему? - в свою очередь озадаченно переспросил Эклз. - Я только пытаюсь объяснить, что тебе не нужно ждать пока я приду в норму. В смысле, я ведь не болен, ну… физически. А наши отношения…

- Наши отношения? - снова прервал монолог парня Падалеки. - Джен, о чем ты говоришь?

- О сексе! - выпалил тот и, — о, Боже, — покраснел.

- О каком?.. - высоким голосом воскликнул Джей и поспешил откашляться. - В смысле, о чьем?..

- О нашем!

Джаред подавился воздухом. Дженсен молчал.

Они сидели друг напротив друга, каждый, не мигая, уставившись в глаза собеседника, и на лицах их было написано полнейшее смятение.

- Дженсен, - первым начал Падалеки. - С чего вдруг ты заговорил о… наших с тобой отношениях? Вернее, о каких отношениях?

- То есть, о каких? - как-то совсем уж беспомощно произнес парень. - Постой… а… между нами разве ничего нет?

Скорее на автомате, словно желая поскорее ответить на заданный вопрос и закончить этот странный, смущающий разговор, Джаред дернул шеей и отложил в сторону вилку, которую до этого старательно пытался раздавить в кулаке.

- Нет, - на выдохе сообщил он.

- Черт! - Дженсен вскочил так резко, что опрокинул стул. Падалеки хотел было встать следом, но Эклз выставил вперед руку.

- Не надо, - торопливо заговорил он. - Не подходи. - Он отвернулся от полицейского и уперся руками в столешницу, склонив голову. - Как глупо!

- Джен, все нормально.

- Ни хрена не нормально! - парень вихрем развернулся, стискивая кулаки. - Эта гребаная амнезия сводит меня с ума!

- Это бывает, - успокоил парня Джаред, хотя сам ни слова не понимал из того, что говорил. - Первый этап всегда самый трудный, нужно только подождать. Ты должен приспособиться.

- Джаред, я вспомнил! - вскрикнул Дженсен, заставив Падалеки замереть.

- Что?

Дженсен пробормотал что-то и отвернулся.

- Я не понял.

- Я сказал, что вспомнил, как мы целовались.

- Мы? - Джаред обернулся, будто проверял, не стоит ли за его спиной кто-то еще, о ком могла идти речь. - Мы с тобой?

- И у кого из нас амнезия? - саркастично осведомился Эклз.

Джаред окончательно отодвинул от себя тарелку и, встав, подошел к парню, обхватывая его плечи руками.

- Джен, послушай меня, - уверенно заговорил он. - Мы с тобой никогда не целовались.

- Но… - Дженсен зажмурился и поморщился, словно у него болела голова. А может, так оно и было. - Я вспомнил это.

- Хорошо, - согласился Джей. - Где это было?

- Здесь.

Брови Падалеки поползли вверх. Честно признаться, он не рассчитывал на ответ, уверенный, что Дженсен либо это выдумал, либо просто что-то напутал.

- В моей кухне?

- Нет, в твоей комнате. Я был там сегодня… и вспомнил.

- Джен, - пальцы Джареда сжались сильнее. - До того, как ты потерял память, ты никогда не был в моем доме.

Эклз часто заморгал, а затем недоверчиво замотал головой.

- Зачем ты меня путаешь?

- Я не лгу тебе! - воскликнул полицейский. - Спроси у Эммы!

- Что со мной происходит? - не слушая Джареда, прошептал Эклз.

- Все с тобой в порядке!

Дженсен отстраненно кивнул, высвобождаясь из своеобразных объятий мужчины, и обошел его, выходя в коридор.

- Ладно, капитан, - сказал он, остановившись у порога. - Забудь.

И вышел, оставив растерянного Падалеки посреди кухни. Джаред потер лицо ладонями, пытаясь вернуть себе ясность ума. И как в таком состоянии он мог говорить с Эммой?

* * *

Посреди ночи Джареда разбудил телефонный звонок. Мужчина резко сел на кровати, на автомате протягивая руку к тумбочке, где хранил пистолет, и только через пару мгновений понимая, что никакой опасности в комнате нет. Однако сердце продолжало бешено колотиться в груди, сказывалось напряжение последних дней.

- Да? - прохрипел Падалеки, нажав на кнопку принятия вызова, и сам не узнал своего голоса. Видно, на том конце трубки его тоже не узнали, потому что звонивший неуверенно протянул «эээ» и откашлялся.

- Джаред? - спросил он.

- Да-да, - повторил Джей, прижимая пальцы к переносице, сглатывая и глубоко вздыхая. - Кто это?

- Хорош подчиненный, уже начальство не узнает. Совсем я вас распустил, - недовольное ворчания явно принадлежало Джеффри.

- Извини, шеф, - усмехнулся отошедший от испуга Падалеки. - Ты не так часто звонишь среди ночи. Что случилось?

- Капитан Карлсон в больнице, - ответил Морган. - Сегодня вечером на дежурстве ему стало плохо, врачи подозревают аппендицит.

- Постой… Карлсон, Карлсон, - Падалеки судорожно начал припоминать, где он мог слышать это имя. Сонный мозг напрочь отказывался работать.

- Твой напарник, болван!

- А, Стив! Ну, мне очень жаль, но, насколько я знаю, это не смертельно. И вообще, при чем тут я?

- Джей, ты что, правда не помнишь? - Джеффри обреченно вздохнул. - Стив охранял Эмму Уотсон, мы проверили, сейчас с ней все в порядке, и до утра мы никого к ней посылать не будем.

- А утром? - поторопил тут же взволновавшийся Джей. Чувствуя сухость в горле и решив выпить воды, он откинул одеяло и спустил ноги с кровати, зевая и почесывая затылок. Тапок у кровати нашелся только один, но Джаред был непривередлив, и засунув в него правую ногу, отправился на кухню.

- Об этом я и говорю, - ответил тем временем шеф. - Я приставил к ней Сомерхалдера, завтра сообщишь ему сам, а тебе я звоню, чтобы сказать, что теперь обо всем, касающимся охраны Уотсон будешь переговаривать с ним, а не со Стивом. Ты понял?

- Я понял, - тупо повторил Джаред и помотал головой. - Черт, шеф, ты отличное время выбрал.

- Ты полицейский, Падалеки, и всегда должен быть начеку, потому что только твоя собранность и здравомыслие в случае опасности спасут твою жизнь, а никак не оружие, - холодно проговорил Морган, и благо он не видел, как в этот момент Джаред беззвучно открывал рот, слово в слово проговаривая за Джеффри его всем известную наставительную речь.

Улыбаясь, Джаред отдернул ткань в кухонном проеме и мгновенно отшатнулся, ударившись спиной о стену.

- Джаред! - голос Джеффа стал не на шутку встревоженным. - Что с тобой?

- Все, все в порядке, - промямлил мужчина, оглядывая с ног до головы беззвучно хохочущего рядом с ним Дженсена. Парень был в одних пижамных штанах. И босой. Снова. Джаред начинал подозревать, что с появлением в его жизни Дженсена у него появился новый фетиш, если ступни можно было считать таковым.

- Извини, капитан, - выдавил Дженсен, всхлипнув от смеха и протирая указательными пальцами глаза.

- Это было круто, конечно, - выдохнул Падалеки. Черт, он ведь на самом деле струхнул. Пора было увольняться, срочно. С такими нервами ему только одна дорога — в морг, и вовсе не в качестве наблюдателя.

- Падалеки? - снова позвал Морган.

- Я все понял, Джеффри, правда, - ответил ему Джаред. - Я завтра же позвоню Йену.

- Съездишь! - к шефу вернулся его приказной тон.

- Съезжу к Йену, - покладисто отозвался капитан.

Морган немного помолчал, а затем коротко кашлянул.

- Кстати, Джей, как там с моим предложением об отпуске? - Джеффри словно мысли читал.

- Принимаю, я же уже говорил, - Джаред нахмурился, мгновенно вспомнив, что еще днем был бесконечно зол на начальника.

- Когда думаешь?

- Вот закончу пару дел, и все.

- Хорошо, Джаред, сообщи мне.

- Обязательно. Эй, Джефф, - добавил тот. - На работу уже можно начинать опаздывать?

- Доиграешься ты, Падалеки, - в момент раздражился Джеффри. - Отбой!

Джей запихал мобильник в карман своих спортивных штанов и все же прошел на кухню.

- Я не слышал, как ты подошел, - голос Дженсена прозвучал совсем близко. На кухне было темно: ни один из них не включал свет, а за окном стояла глубокая ночь.

- Я так и понял, - усмехнулся полицейский, делая большой глоток прямо из кувшина, и чуть не подавился, почувствовав дыхание Дженсена на своей шее.

- Интересно, ты мне врешь? - без перехода спросил он. Джаред замер, не оборачиваясь, и со стуком поставил кувшин на стол. - Но зачем бы тебе? - Продолжал размышлять Эклз. - Хотя, может быть, я был не самым лучшим вариантом для тебя.

- Дженсен, о чем ты говоришь? - Падалеки прикрыл глаза, когда ладонь парня неожиданно скользнула по его бедру, поднимаясь выше и удобно устраиваясь на животе поверх футболки.

- О нас, - холодный нос ткнулся Джареду в щеку. Тот судорожно выпустил воздух.

- Джен… я же уже говорил…

- Но я ведь не сумасшедший, - голос Эклза стал тверже и звучал теперь так, словно парень пытался убедить в своих словах в первую очередь самого себя. - Я вспомнил это так четко, как ярко! И это точно был ты.

- А это не мог быть… - Джаред не договорил, потому что прохладные пальцы уже забирались ему под футболку, лаская твердые мышцы живота и скользя вверх, к груди.

- Сон? - закончил за мужчину Дженсен. - Нет. Или ты думаешь, что я мечтал об этом, а так как ничего не помню, то в моей голове все смешалось?

Джаред кивнул, надеясь, что этот жест не выглядит со стороны как нервный тик.

- А ты самоуверенный, - Эклз хмыкнул, а его рука в это время достигла цели и начала медленно поглаживать теплую кожу, пальцы быстро сжали правый сосок, заставив Джея громко вздохнуть.

- Я правда не знаю, откуда это воспоминание, - запинаясь после каждого слова сказал Падалеки.

- Но ты меня хочешь, - заявил Дженсен. Джаред снова кивнул, признаваясь.

- Да, но дальше этого ничего не заходило. Ты… был таким… отстраненным.

Капитан смог вздохнуть свободно, когда рука Дженсена исчезла с его тела, а сам Эклз отступил на шаг.

- Вот как, - протянул он.

Джаред наконец повернулся а парню лицом. Он был в растерянности. То, что только что делал Дженсен, то что он говорил — все отдавало чем-то странным, нездоровым. По правде говоря, Дженсен и не был здоров, но все же Джаред никогда не слышал о том, чтобы потеря памяти вызывала галлюцинации или чем там еще были эти «воспоминания».

В любом случае стоило проконсультироваться с доктором Уэллингом, только Падалеки был глубоко уверен, что Дженсен ни за что не согласится. Капитан конечно же не считал Эклза психом, но вот сам парень, судя по всему, в такой же убежденности не пребывал. Как его успокоить Джей не знал и не нашел ничего лучше, чем перевести тему.

- Кхм, Дженсен? - позвал он. Парень вскинул затравленный и немного смущенный взгляд. - Я завтра собирался навестить Эмму, ты не хочешь поехать со мной?

Дженсен какое-то время молча смотрел на Падалеки, а затем мотнул головой, опуская взгляд в пол.

- Нет, - сухо сказал он, поддерживая желание Джареда убраться подальше от скользкой темы. - Мы сегодня уже общались.

- Она приходила? - удивился Джей.

- Звонила. Мы поговорили какое-то время. Она очень хорошая, но, к сожалению, ничего больше я о ней сказать не могу, хотя вроде как должен.

- Ты ничего никому не должен, - повторил Джаред фразу, которую неоднократно говорил Эклзу, когда тот еще был в больнице. - Ты помнишь?

- Да, капитан, - шутливым тоном ответил парень и приложил руку козырьком к виску. Джаред улыбнулся, напряжение ослабевало.

- А зачем тебе Эмма? - полюбопытствовал Дженсен.

- Смена караула, - Джей усмехнулся и снова взял в руки графин с водой — после выходки Эклза в горле снова нещадно пересохло. - Все в порядке, не волнуйся. Эта самая легкая часть моего завтрашнего дня, потом придется работать по-настоящему.

- У тебя большое дело? - Дженсен закусил нижнюю губу, приготовившись слушать. Как заметил Падалеки, парень вообще был очень любопытен.

- Да, - Джаред решил не вдаваться в подробности и не пугать парня тем, что это дело напрямую касалось его. Только зная наверняка он мог начать задавать вопросы, да и то если бы собеседник знал, о чем его спрашивают. - Еду завтра к одному информатору, он татуировщик, так что, возможно, я решусь наконец… Дженсен?

Мужчина осекся, глядя как быстро исчезла улыбка с лица Эклза. Парень прищурил глаза и поморщился, а затем приложил руки к вискам.

«Как же тебя угораздило, Дженни?»

«И почему ему всегда достается лучшее?»

- Эй, - Джаред подошел ближе и положил руки парню на плечи, но тот внезапно шарахнулся в сторону.

«Не дергайся, детка, я тебя не обижу. Тебя же предупреждали, чем ты должен будешь заплатить».

«Ты же сам хочешь. Я вижу, что хочешь. Не упрямься, Дженни, твое тело просит само за себя».

Дженсен часто задышал открытым ртом и медленно сполз по стене вниз.

- Черт, - Падалеки явно не знал, что делать. Он рванул к шкафчику и вытащил оттуда небольшую бутылочку с успокоительным, после чего разбавил его в стакане водой и поднес к губам Дженсена, приседая рядом на корточки. - Выпей, это поможет.

«Выпей, это поможет тебе расслабиться. Вот так, умница. Уже лучше, правда? Ты такой тесный… Все-таки я не прогадал, когда начал работать на него…»

- Дэн? - прошептал Дженсен, судорожно зажмуриваясь. Стакан в руке Джареда дрогнул.

- Что? Ты его знаешь? - Падалеки, несмотря на сопротивление Эклза, схватил его за руки, заставляя поднять взгляд. - Ты знаешь его? Помнишь?!

- Нет, - Дженсен снова начал вырываться. - Нет! - Выкрикнул он и внезапно обмяк в руках мужчины. Ни о чем не думая, Джей притянул парня к себе и обнял. Эклза била крупная дрожь.

- Джаред… - выдавил он, когда тот наклонился и сильно прижался губами к его виску. - Мне кажется, я не очень хороший человек.

Падалеки молчал. Он и сам не знал, что теперь думать.

* * *

Когда на следующее утро Джаред выходил из квартиры, Дженсен еще спал. Падалеки решил не будить его к завтраку просто потому, что совершенно не знал, как должен себя вести после того, что случилось ночью.

Когда Дженсен немного успокоился, мужчина отвел его в кровать и все-таки напоил успокоительным, а затем завернул в одеяла и приказал спать, хотя больше всего на свете ему хотелось тормошить парня до тех пор, пока тот не даст ему ответы на все вопросы, пока не вспомнит. В какой-то миг у Джареда даже мелькнула мысль проверить наличие татуировки у Эклза, пока тот спит, но он не смог. Было страшно. Он слишком привязался к этому парню, и хотя знал, что это совсем не профессионально, ничего не мог с собой поделать. Если на коже Дженсена окажется то самое клеймо, о котором говорила Моника…

Джаред уже лежал в своей кровати, когда ему в голову пришла эта простая и ужасная в своей логичности мысль. Моника, странно отреагировавшая на фотографию Дженсена и посоветовавшая Джареду поговорить с одним из людей Барнса явно что-то знала. И только теперь Падалеки понимал, почему она промолчала тогда, за ужином.

«Он сделал больно одному моему близкому человеку», - кажется, так он сказал. Было вполне закономерно, что Моника, хоть и с отвратительным характером, но по-настоящему любящая Джареда, не стала ему ничего рассказывать сама, но указала путь, по которому Джей мог выйти к верному ответу. Только хотел ли он этого ответа? Полицейский внутри него громко кричал «да», тогда как человек отказывался даже пытаться этот ответ искать.

* * *

Дженсену казалось, что он провел с Джаредом слишком много времени. Или, по крайней мере, слишком к нему привязался. Как иначе можно было объяснить то, что капитан Падалеки с недавнего времени не оставлял Эклза в покое даже во сне?

Дженсен не думал, что Джаред его обманывает. На самом деле он начинал подозревать, что сам не мог бы стать объектом для подражания при любых усилиях, и он был уверен, что до потери памяти ложь и скрытность были наименьшими из его недостатков. Но Джареду лгать было не за чем.

Еще в те дни, что Эклз находился в больнице, он стал замечать, что Джаред относится к нему по-особенному нежно, но в то же время никогда не проявляет своих чувств. И теперь Дженсен понимал, что между ним и капитаном Падалеки действительно ничего и никогда не было. И от этого он запутывался в себе еще больше, потому что его сны совсем не походили на иллюстрацию, которую обычно выдавало подсознание после продолжительного сексуально-настроенного размышления о конкретном человеке.

В последнем сне, пришедшем к Дженсену ночью после происшествия на кухне, где он повел себя как законченный псих, ему казалось, что он был внутри Джареда. У него в голове. Дженсен словно наяву слышал его мысли, мог читать их по эмоциям, которые набатом отбивало сердце Джея. Эклз вполне закономерно мог бы списать этот сон на очередную игру воображения, на одну из многочисленных сексуальных фантазий, если бы… Если бы не одна странность. Дженсен ничего не понимал. И знал, чувствовал, словно слившись с Джаредом в единое целое, что тот тоже находится в полном смятении.

Проснувшись, Дженсен долго не мог понять, был ли это сон или воспоминание. Картина, представшая перед его внутренним взором казалась ему настолько реальной, что заподозрить ее иллюзорность казалось предательством к тому, что они с Джаредом уже пережили. Но дело было в том, что ничего этого не было. Дженсен это знал. И был уверен, что было.

Во сне он ощущал четкое чувство дежа-вю. Когда Джаред наклонялся к нему, снова, и Дженсен выдыхал ему в рот, как они застыли в миге от поцелуя, и как сам Дженсен просил Джареда остановиться.

- Не надо, - хрипел он, а Джаред — Дженсен ощущал это кожей — чувствовал, как вокруг становится жарко, и легкие горят от этой жары, и на лбу выступает испарина, и сердце колотится в сто раз быстрее. - Джей, пожалуйста… Не усложняй. - И этот выдох прямо в рот, Джаред почти ощущал, как движутся губы парня, почти чувствовал его язык на своем. Гребаное «почти»!

И Дженсен почти вздрагивал, заключенный в кокон джаредовых мыслей, эмоций, не имеющий возможности двигаться, думать самостоятельно, приговоренный смотреть, ощущать, задыхаться от желания, которое он не мог удовлетворить.

- Дженсен, - Джаред медленно качал головой и приближался еще на миллиметр, еще ближе, еще жарче, еще реальнее. И собственное лицо казалось Дженсену расплывающейся маской из белого тумана, рассыпающейся, стоило Джею подойти слишком близко. Опасно близко.

- Ты не понимаешь, - шептал во сне Дженсен и чувствовал, как начинает сильнее биться сердце Джареда, когда он видел, что вопреки всему от него не отстраняются.

Они будто уже целовались, только не прикасаясь друг к другу, их губы двигались, то раскрываясь шире, то почти сжимаясь, а языки сплетались, лаская друг друга, и Дженсен беспомощно стонал, будто уже вжимаясь в Джареда всем телом.

- Они всегда сбываются, - говорил он, медленно, тихо, и Дженсен сам не понимал, что это значит. Что сбывается? Кто они? Он только осознавал, что почти содрогается всем телом, потому что Джареду плевать на все слова, потому что от одного тона Дженсена, от его хриплого умоляющего голоса Джея словно окатывает кипятком с головы до ног. Еще одной щедрой порцией возбуждения.

- И они всегда плохие, - говорил Дженсен. - Джей… - и тянулся вперед, не в силах больше бороться. - Джееей…

И тут Джаред отстранялся, и, ненавидя себя за это, окончательно запутавшись в собственных эмоциях, Дженсен смотрел на него с мольбой, и в его глазах Джей снова видел облегчение и благодарность, и ему до дрожи в кончиках пальцев хотелось, чтобы их там не было, и он был уверен, что все это неправильно. А как правильно, он не знал.

Он покидал сон Дженсена не прощаясь, шаг за шагом отступая назад, увеличивая расстояние между ними, и Дженсену все сложнее становилось удерживать с ним связь. А потом Джаред запахивал на ходу куртку, словно прятал, закрывал от Дженсена свое сердце, и связь обрывалась. Дженсен чувствовал как его бьет озноб, и даже не видя больше рядом Джея, не ощущая его, он знал, что ему холодно тоже.

* * *

А потом пришла боль. Дженсен ворочался в кровати до утра, но никак не мог найти положение, в котором крутившее его нутро чувство хотя бы немного ослабло. Было бы ложью сказать, что боль была невыносимой. Дженсен вполне мог перетерпеть какое-то время, она не становилась сильнее, не была пульсирующей или режущей. Она словно монотонно гудела где-то внутри, медленно растекаясь по всему организму Дженсена, проникая в каждый сустав, словно сливаясь с самой кровью, отдаваясь покалыванием в висках и пальцах рук.

Дженсен знал, что это такое. Еще в больнице доктор Уэллинг предупредил Эклза о том, что последствия его недельного пребывания в заключении не пройдут даром. И если телесные повреждения заживали довольно быстро и без осложнений, заражение организма инородными веществами создавало много проблем.

В больнице боль удавалось сдерживать. В наиболее сильные приступы Дженсен просил у доктора Уэллинга обезболивающие, на что тот отвечал отказом. Никто не знал, как сильное лекарство может прореагировать с наркотиком, а вывести его из организма полностью не удавалось. Дженсен пил пахучую горькую настойку, от которой ему казалось, что желудок скручивается в узел, но только она помогала ему заснуть в первые дни в больнице. Доктор Уэллинг задавал неприятные, провокационные и подозрительные вопросы, из чего Дженсен сделал вывод, что реакции его организма на наркотики были странными для человека, употребившего их впервые в жизни, и хотя Эклз понимал, что неделя - достаточный срок для того, чтобы заразиться привыканием, он почему-то сомневался, что все так просто. После того, как вернулось воспоминание о татуировщике Дэнни из прошлого Дженсена, парень окончательно уверился в том, что его прерванная жизнь вполне заслуживала того, чтобы никогда о ней не вспоминать.

Дженсену потребовалось много времени и сил, чтобы убедить своего лечащего врача не рассказывать о ломках Джареду, Эмме и миссис Хилтон. Доктор Уэллинг долго сопротивлялся, настаивая, что так будет лучше для самого Дженсена, но парень был непреклонен. Слова о том, что это против правил Эклз легко пропустил мимо ушей, и врач сдался. Он не стал говорить своему пациенту, что уже в первый день высказал свои предположения Джареду и Эмме, но матери Дженсена, уже потерявшей одного ребенка, сказать правду против воли ее сына так и не смог.

Измученный постоянной болью, приходившей к нему каждую ночь, Дженсен засыпал только под утро, однако, помня предупреждения доктора Уэллинга о последствиях, сдерживал себя из последних сил, чтобы не принимать обезболивающие, которое, несмотря ни на что, исправно хранил под подушкой.

Дженсена разбудила хлопнувшая дверь. Джаред ушел. Парень спустил ноги с кровати и попытался встать, поморщившись, когда ему это не удалось с первого раза. Ослабленные болью руки немного ныли, а ноги казались ватными. Но Дженсен уже начинал привыкать к этим ощущениям. После душа стало немного лучше. Эклз знал, что по прошествии пары часов и чашки кофе все будет отлично, по крайней мере до вечера.

Сидя за кухонным столом, Дженсен размышлял чем бы ему заняться. Джаред уехал, как понял Эклз, налаживать охранные связи, значит и звонок Эмме отпадал. Парня удивило то, что почти сразу же его мысли перенеслись на Уотсон, видимо, девушка действительно раньше была с Дженсеном в очень близких отношениях.

Эклзу звонила Донна Хилтон. Ее голос звучал напряженно и неуверенно, и Дженсена это раздражало. Он представлял себе, что должна сейчас чувствовать его мать, но, никогда не быв на ее месте, до конца не понимал. Он не знал эту женщину и не имел особого желания с ней сближаться. Должно быть, она это чувствовала. Наверное именно поэтому они поговорили совсем недолго, и парень вздохнул с облегчением, кладя трубку.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 6

Эмма была в восторге от того, что сможет наконец-то выбраться из дома. Не то чтобы ей не нравилось общество Криса, но свежий воздух она любила все же немного больше. Джаред позвонил девушке только за тем, чтобы сообщить о новом охраннике, который будет дежурить у ее дома ночью, но Уотсон, узнав, что Падалеки собирается заехать к нему лично, изъявила желание составить капитану компанию.

Девушка, одергивая короткое черное платье запрыгнула на пассажирское сидение в машине Джея и улыбнулась, отчего ее ярко подведенные глаза прищурились, а блестящие губы растянулись в стороны.

- Привет, - сказала Эмма. - Никогда бы не подумала, что буду так радоваться поездке на машине. Вот что значит сидеть безвылазно в четырех стенах.

- Да, прошло столько времени, - саркастично протянул Джаред, заводя двигатель.

Эмма фыркнула. Растрепавшиеся на утреннем ветру волосы выбились из прически, и теперь девушка всеми силами пыталась ее поправить.

- Я - свободная птица, - она оторвалась от своего занятия и подняла руки над головой, помахивая ими на манер крыльев. Падалеки рассмеялся. - Мне уже почти стыдно, что я столько времени не появлялась в колледже.

- Тебя прикрывает преподаватель, что тебе колледж, - выдал Джаред и тут же получил подзатыльник. За время болезни Дженсена, Джей с Эммой провели столько времени вместе, что не могли не подружиться.

Уотсон пристегнулась и начала оглядываться по сторонам, высовывая нос из открытого окна машины. У девушки было замечательное настроение.

- Я звонила Дженсену, - сказала она, поворачиваясь к Джареду. От Эммы не укрылось, как напрягся мужчина от упоминании имени Эклза. Эмма покачала головой, словно точно знала, что гложет капитана. - Что между вами происходит?

- Ничего, - резко ответил Падалеки и протянул руку, чтобы включить музыку и закончить неприятный разговор, но Уотсон перехватила его за запястье.

- И это проблема? - с нажимом спросила она.

- Нет никакой проблемы, - упрямо заявил Джаред. Кажется, он начинал понимать Чада с его отношением к Монике.

- Тебе трудно, я знаю. Дженсен сложный человек.

- Я не настолько хорошо его не знаю, чтобы судить об этом, - Джаред остановился на светофоре и повернулся вполоборота к девушке. Та смотрела выжидающе, но Падалеки больше ничего не сказал.

- Не ты один, - поняв, что от полицейского больше ничего не добиться, заговорила Эмма. - Я тоже как будто его совсем не знаю.

- Ты - другое дело, - возразил мужчина. - У вас с ним все наладится.

- Конечно, я понимаю, но, Джей, пойми и меня, он совсем другой, - Эмма явно пыталась что-то объяснить, но Джаред ее не понимал.

- То есть?

- Он… - Эмма пожевала нижнюю губу, подбирая подходящее слово, - добрее.

- Добрее? - непонимающе переспросил Джаред. Машина двинулась вперед.

- Да. Не могу этого объяснить. Но я не узнаю даже его голос. Он верит тем, кто вокруг него. Мой Дженсен так не умеет.

- Это все тот же Дженсен, Эмма.

- Нет. Это тот Дженсен, каким бы он стал, если бы… - девушка запнулась. Она не была уверена, стоит ли говорить Джареду правду.

- Если бы? - поторопил Джей.

- Если бы не люди, - она сказала не то, что собиралась, но ее слова не были ложью.

Разговор с Уотсон заставили снова всплыть на поверхность все страхи и сомнения Джареда. Он поглядывал за погрузившуюся в своим мысли девушку и никак не мог задать гложущий его вопрос. Эмма сама решила эту проблему. Она подняла голову и усмехнулась, глядя на капитана.

- Выкладывай уже.

Падалеки открыл рот, чтобы спросить, но так и не издал ни звука. Горло сковало страхом, и бороться с ним не получалось.

- Давай поговорим о тебе, - со вздохом попросил он. Эмма какое-то время внимательно смотрела на Джареда, но потом кивнула.

- Давай.

Они замолчали.

Джей думал о том, как сильно он влип. Если он не в состоянии выполнять свою работу, потому что правда, до которой он может докопаться, поставит под угрозу человека, который вполне вероятно виновен и заслуживает наказания, а при мысли о наказании в голове возникают образы, несопоставимые с судом и тюремной камерой, дело действительно серьезное. Только вся проблема заключалась в том, что Джаред понял все слишком поздно, и теперь любая опасность, которая грозила Дженсену, воспринималась Падалеки как необоснованное, жестокое вмешательство в его, Джареда, жизнь, попытка отнять у него то, что уже давно и безвозвратно принадлежало ему, и желание защитить становилось невыносимым.

Капитан внезапно отчетливо понял: он никому и никогда не позволит причинить Дженсену вред. Никому, и даже самому себе. Была ли это любовь, Джей не знал. Была ли это простая привязанность? Он не хотел в это верить. Была ли это неудовлетворенная похоть? Да, безусловно, но, черт, в череде эмоций Джареда она шла всего лишь как дополнение, и сила тех ощущений, что перекрывали животное чувство обладания заставляла сердце биться сильнее, а голос разума звучать все тише. Это было по-настоящему правильное состояние, и Джею хотелось ему подчиниться.

- Не получается у нас обо мне говорить, да? - пробормотала Эмма, и капитан кивнул. - Хотя, я тебя понимаю. О чем говорить, когда ты сидишь в одной и той же комнате целыми днями, и ничего с тобой не происходит?

- А как же Крис?

- Крис в колледже. Он не может себе позволить отпуск, хотя я не понимаю, что в его квартире может стоить столько, чтобы работать сутками.

- Эй-эй, что это я слышу? - Джаред рассмеялся, когда Эмма бросила на него горящий взгляд. - С милым рай и в шалаше, это не к тебе, да?

- Я привыкла к другому, - призналась Уотсон.

- У вас с Дженсеном был хороший дом, - да, поговорить о чем-то, не касающимся Эклза, оказалось решительно невозможно.

- Да, нам очень повезло, что мы могли за него платить.

- Мы? - нахмурился Джаред. Инстинкты полицейского проснулись мгновенно. Падалеки должен был найти подтверждение своей догадки. - Я думал, что платят ваши родители.

- Мама и папа не слишком обеспеченные люди, - сказала Эмма. - Дженсен сначала упирался, он вообще не хотел брать с меня денег, но мой отец настоял. Правда, он все равно платил очень незначительную сумму.

- А остальное мистер Хилтон?

- Я сначала так думала, - Эмма пожала плечами, глядя в окно. - Но Дженсен с ним не в самых хороших отношениях.

Джаред мысленно поздравил себя, хотя бы в этом он не ошибся:
- Значит, отец был даже рад, когда Дженсен решил съехать?

- Отчим, - поправила девушка. - Для Дженсена это значит очень много.

- Он работал? Ну, помимо того, что сотрудничал с полицией?

- Нет, у него никогда не было времени на работу, - Эмма улыбнулась саркастичному тону Джареда, но покачала головой. - Он всегда был занят учебой. Я никогда не лезла в эти денежные дела, честно говоря. - Она вздохнула. - Но, думаю, мистер Хилтон все же смог воззвать к здравому смыслу Дженсена. Это логично, мне кажется.

Джаред молча посмотрел на девушку. Какой же безоговорочной верой она обладала к своему другу. Падалеки не знал, сколько лет Эмма была знакома с Дженсеном, но от себя мог сказать, что логика в поступках Эклза отсутствовала напрочь. А вот ненависть вполне могла им двигать. Стоило мыслям Джареда повернуть в эту сторону, ему нестерпимо захотелось так же легко, как это сделала Уотсон, выбросить из головы все вопросы и наслаждаться Дженсеном, наслаждаться обществом человека, который ему настолько нравился. Но если бы Джаред перестал усложнять себе жизнь, это был бы уже не он.

- Мне жаль, - внезапно сказала Эмма, поворачиваясь к полицейскому. - Мне жаль, что тебе приходится говорить о расследовании со мной. Уверена, что с большим удовольствием ты копался бы в этом, сидя рядом с Дженсеном. И мне жаль, что этого не случится.

- Не стоит так пессимистично относиться, - Джаред прочистил горло, надеясь, что девушка ничего не заметит. Джей был уверен, что как бы Эклз до потери памяти не упирался в свою непричастность, кто такой Бен Барнс он знал не понаслышке. Падалеки был обязан отбросить личные интересы и заняться тем, что занимало его мысли последние несколько лет, в течение которых он словно вслепую долго плутал по длинному лабиринту и вот теперь ему остался последний поворот. Только Джей никак не мог понять, что его ждет за ним — дверь или пропасть.

- Дженсен выкарабкается.

- Надеюсь.

В голосе Эммы звучала неподдельная горечь, и капитан был готов проклясть себя за то, что не имел права помогать Эклзу в этом.

* * *

Дженсен был неприятно удивлен, когда без особых трудностей смог миновать пост полицейского, которого Джаред приставил к Эклзу. Парень улучил момент, когда грузного вида мужчина отвернется, привлеченный шумом на другой стороне дороги, и выскользнул за дверь, быстро обогнул здание, в котором находилась квартира Падалеки, и вышел на освещенную неярким осенним солнцем улицу. По рассказам Эммы и Джареда Дженсен знал, что является не только студентом Лондонского университета, но и круглым отличником, а значит, имеет неплохие шансы на обеспеченную жизнь в будущем. Дженсену очень не хотелось из-за случившегося с ним несчастья загубить все пять лет упорного труда, да и к тому же сидение без дела и постоянные вспышки непонятных болезненных воспоминаний уже начинали сводить его с ума.

Эклз добрался до университета быстро, отметив про себя, что дорогу к учебному заведению помнит намного лучше, чем путь к собственному дому. Дженсен думал, что о чем-то это должно говорить. И только поднявшись по парадной лестнице в шумный, кишащий десятками учеников холл, он понял, что не имеет ни малейшего понятия, какой предмет у него должен сейчас быть, как зовут его преподавателя и, собственно говоря, в какой группе он учится. И Эммы не было рядом, чтобы помочь Дженсену разобраться. Парень уже было решил, что совершил глупость, приехав сюда, и начал протискиваться через толпу обратно к выходу, когда его нагнал громкий удивленный возглас:

- Мистер Эклз?

Дженсен замер на месте, резко обернувшись. Но было довольно сложно опознать окликнувшего его человека, так как ни одно из лиц не казалось парню знакомым. Однако высокий, темноволосый мужчина в черном костюме был единственным, кто не отрывал от Дженсена пронизывающего взгляда. Поколебавшись мгновение, парень шагнул вперед. Мужчина тотчас приблизился и взглянул на Эклза сверху вниз.

- Надо же, это действительно вы, - хмыкнул мужчина. Дженсен нахмурился. Ему не понравился взгляд, которым одарил его незнакомец. У него были очень светлые глаза, и сейчас, в неярко освещенном холле выражение их было почти пугающим.

- А вы?.. - спросил Дженсен.

- Кристиан Кейн, - незамедлительно представился мужчина. - Ваш преподаватель истории.

- Ах да, вы живете с Эммой, - понял Эклз, и только по тому, как преподаватель поперхнулся воздухом и быстро огляделся по сторонам, понял, что с подобными открытиями нужно быть осторожнее.

- Поговорим в моем кабинете, - предложил Кейн, горя желанием поскорее уйти из столь людного места, где их разговор мог услышать любой.

Дженсен кивнул, не до конца понимая, чего от него хочет его преподаватель, но все же решив, что лишние детали, которые он может узнать, ему не помешают.

Кристиан провел Дженсена по длинному светлому коридору, поднялся на несколько лестничных пролетов, свернул в еще один коридор и в конце концов зашел в аудиторию, из которой легко попал в собственный кабинет, являющийся с ней смежным. Мужчина присел в кресло рядом с небольшим письменным столом и указал Дженсену на диван. Парень опустился на самый краешек и выжидающе уставился на преподавателя.

Некоторое время оба человека молчали, и Дженсен уже начинал чувствовать себя неуютно под пристальным взглядом, но продолжал терпеливо ждать. Казалось, преподаватель изучал Эклза, силясь осознать что-то, ускользающее от его понимания. Казалось, он тоже чего-то ждал. Когда Дженсен не сделал ни единой попытки начать разговор, Крис хмыкнул и наконец отвел взгляд.

- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался он.

- Неплохо, - коротко ответил Дженсен. Он начинал думать, что его преподаватель сам не знает, как начать разговор, да и, собственно, каким он должен быть. В таком случае напрашивался вопрос: зачем он вообще притащил Эклза сюда?

- Мистер Кейн, вы от меня чего-то хотели? - наконец не выдержал Дженсен.

- Вы останетесь на лекции? - в ту же секунду произнес мужчина.

- Я за этим и пришел, - немного растеряно ответил Эклз. - Но сначала я собирался зайти в деканат, боюсь, из-за моего отсутствия у меня могут возникнуть проблемы.

- Боитесь проблем? - переспросил Кристиан таким тоном, что желание Дженсена уйти из этого кабинета стало почти нестерпимым.

- Не хотелось бы, чтобы все эти пять лет были потрачены впустую, - как можно спокойнее объяснил парень. И добавил: - Сэр.

- Разумеется, - согласился профессор. - Моя лекция у вашей группы начнется через пятнадцать минут. Если хотите, я мог бы проводить вас к вашему декану, вы наверняка не знаете, куда идти.

- Не стоит, уверен, я разберусь, - Дженсен постарался чтобы его голос прозвучал благодарно, хотя и был немного уязвлен. В последнее время это чувство возникало каждый раз, когда кто-нибудь, знающий об амнезии Дженсена, предлагал ему свою помощь. Парень знал, что должен быть благодарен, но и бороться с собственным отношением к происходящему не мог. - Я приду на вашу лекцию, спасибо… ээ… за участие.

Как только за Эклзом закрылась дверь, Кристиан встал из-за стола и вышел следом за парнем, запирая кабинет на ключ. Мужчина невесело усмехнулся себе под нос: он поговорил с Дженсеном всего несколько минут, но уже мог поклясться, что перед ним был совершенно другой человек, и что самое странное, его это почему-то сильно волновало.

Это ощущение только усилилось, когда Эклз устроился в одиночестве за самой последней партой, скрывшись под ней почти наполовину и выглядя при этом так, словно хотел провалиться сквозь землю. И не мудрено: взгляды почти всех присутствующих были устремлены на него, а Кристиан поражался тому, насколько эти прятки за партой кажутся ему неправильными. Раньше Эклз никогда не бежал от проблем и не прятался, мало того, он даже никогда не пытался их предотвратить. У него всегда были напряженные отношения с одногруппниками и с самим Кейном, но Дженсен раз за разом упорно занимал первую парту, на протяжении всей лекции не отрывая глаз от преподавателя. Он бросал вызов, игнорировать который порой было невозможно. Он словно говорил окружающим: «Я, такой какой есть, я впереди, и вы с этим ничего не сможете сделать», да никто и не пытался.

Как ни прискорбно было это признавать Крису, но раньше Дженсен казался ему особенным. Возможно, все дело было в редком соотношении ума, высокомерия и действительной, по-настоящему искренней потребности жить в характере парня, возможно, потому что еще ни один ученик в период всей учительской практики Кейна не мог настолько открыто дерзить собственному преподавателю, как это делал Дженсен, при этом имея все шансы ответить на любой вопрос из программы курса, что делало ему определенную честь.

Но как бы там ни было, теперь у Кристиана складывалось ощущение, что вместе с потерей памяти, Дженсен потерял и часть себя. Значительную часть, которая заставляла самого Кейна смотреть на парня иначе, чем на всех остальных. Не любить его, не понимать, раздражаться от его присутствия и поведения, но никогда не лукавить, говоря, что все это - лишь обычное человеческое несходство, противоборство характеров. Теперь же Дженсен словно сливался с толпой, и эта потеря яркой индивидуальности ощущалась Кристианом очень остро, как своя собственная.

По окончанию лекции Дженсен понял, что переоценил собственные способности. А точнее, одну из них. Он искренне полагал, что раз сумел целую неделю проторчать под неослабевающим вниманием доктора Уэллинга, то ему, Эклзу, от рождения дан великий дар терпения, но после девяноста минут общения с преподавателем истории, не оставлявшим Дженсена в покое почти все время лекции, парень почувствовал, что на пределе. Уже спускаясь с парадной лестницы и оборачиваясь назад, на светлые окна университета, парень понимал, что еще не готов вернуться.

* * *

Хорошо, что у Джареда был запасной ключ.

Джей с Эммой приехали к дому лейтенанта Сомерхалдера почти четверть часа назад, но смогли попасть в квартиру только после того, как Джаред, порывшись в бардачке машины, вытащил оттуда ключ и самостоятельно отпер дверь.

Обрушившаяся на уши вошедших громкая танцевальная музыка заставила Эмму вздрогнуть от неожиданности и закрыть ладонями уши, а Джареда поморщиться: снаружи не было слышно ни звука. Пройдя на шум, пара увидела интереснейшую картину: настенный шкаф в комнате Йена был распахнут, а сам лейтенант Сомерхалдер, стоя перед зеркальной внутренней поверхностью дверцы… танцевал, и, судя по всему, пытался повторить парочку движений из мужского стриптиза, который, как знал Джаред, Йен временами любил посетить. Шутки ради, ага. Бешеные вздергивания и потрясания бедер производились в такт льющемуся из динамиков «yes, baby! no, baby!» При очередном аккорде Йен повернулся лицом к зеркалу и, ухватившись руками за противоположные края дверцы, начал об нее тереться, сопровождая телодвижения неясными горловыми звуками — как позже поняли Джей и Эмма, он подпевал. Завершающим штрихом во всем этом представлении было то, что из одежды на лейтенанте были лишь облегающие белые трусы, через которые явственно проступали контуры вздрагивающего от бешеных рывков бедер члена.

Джаред с ужасом взирал на это безобразие до тех пор, пока песня не закончилась и комнату не наполнила тишина.

- Вот тебе и скромняга, - прокомментировал тогда Джей. - Верно говорят, в тихом омуте…

Йен взвился в воздух от испуга и заорал. Джаред прыснул в кулак. Рядом с ним, совершенно не сдерживаясь, захохотала Эмма.

- Эмма, познакомься, - траурным голосом проговорил Джаред. - Это доблестный лейтенант Сомерхалдер. Он будет тебя охранять. Йен, это Эмма Уотсон.

Йен судорожно сглотнул и пригладил волосы на голове, правой рукой обхватив себя поперек груди, хотя, на взгляд Уотсон, лучше бы он прикрыл пах. А еще лучше, надел штаны.

- О-охранять? - переспросил он.

- Ага, - не без удовольствия согласился Джей.

- В таком случае приятно познакомиться, мисс Уотсон, - Йен, отчаянно краснея, протянул девушке руку.

- Думаю, учитывая обстоятельства нашего знакомства, можно вполне обойтись без официоза. Зовите меня Эммой.

- Очень хорошо, - пробормотал Йен и засуетился, пытаясь отыскать в куче одежды в шкафу чистые джинсы. - А что произошло, Джей? - Поинтересовался он, подпрыгивая и вздергивая штаны вверх. Эмма откашлялась, стараясь сдержать смех.

- Карлсон заболел, - тем временем пояснил Джаред, - так что теперь у тебя есть работа на ближайшие несколько ночей. Шеф расщедрился настолько, что в связи с этим готов даже дать тебе пару-тройку выходных.

- По-моему, он пытается избавиться от нас обоих, - фыркнул Сомерхалдер. Его голос был приглушен рубашкой, которую лейтенант пытался надеть через голову, не расстегивая, но в которой отчаянно путался. Сжалившаяся над и так морально пострадавшим парнем Эмма подошла ближе, чтобы помочь.

- Логично, - сказал Падалеки, с искренним весельем наблюдая за производимыми манипуляциями. - Все никак не может дождаться, когда я уйду в отпуск. Это унизительно.

В этот момент раздался короткий, высокий писк, и Джаред полез во внутренний карман своей куртки за мобильным телефоном. На дисплее высветилось уведомление о поступлении нового сообщения. Писал Чад, предлагая Джареду встретиться с ним этим вечером, тем самым намекая на то, что у него есть, о чем рассказать полицейскому. Падалеки быстро ответил согласием и убрал телефон обратно. Тем временем совместными усилиями Йен и Эмма натянули на лейтенанта рубашку, и он благодарно улыбнулся девушке.

- Ваш Эклз - просто ходячая проблема, - доверительно сообщил он ей. - Все было так просто, пока наш Джаред не запал на него, хотя я считаю…

- Сомерхалдер! - прикрикнул на него Падалеки. Йен замолчал, что, однако, не помешало ему заговорчески подмигнуть Эмме.

Девушка в ответ кивнула, глядя на лейтенанта вполне доброжелательно. Контакт был налажен.

* * *

- Джей, скажи, а Йен был прав? - произнесла Эмма, забираясь на свое место в машине Джареда и пристегивая ремень.

- В чем? - задумчиво переспросил Падалеки, все еще вспоминая всегда скромного и застенчивого Сомерхалдера в образе заправского стриптизера и не особо вслушиваясь в слова девушки. Поэтому следующая ее фраза застала Джареда врасплох.

- Повтори, - каркающим голосом сказал он.

- Я спросила, правда ли, что ты влюбился в Дженсена? - Уотсон смотрела очень внимательно и даже немного настороженно, а Джей лихорадочно искал пути к отступлению. Он не был готов ответить. Слишком рано! Но вопрос был уже задан.

- Это… все очень сложно, Эмма, - медленно сказал он.

- Не вижу ничего сложного, - жестко настаивала девушка. - Либо ты влюблен, либо нет. Никогда не верила в то, что можно любить и не осознавать этого.

- Любить и быть влюбленным — это разные вещи, - начал было защищаться Джаред, но Эмма снова его прервала.

- Не увиливай, ты меня не обманешь: он по меньшей мере тебе нравится, - и не дожидаясь реакции Падалеки, продолжила: - Дженсен не такой, как другие. Понимаю, как часто ты наверное слышал подобное, но это так. И дело здесь не в характере. Ты не знаешь Дженсена, и никогда не будешь знать, если только он сам этого не захочет. А он хочет, Джей.

- Я и сам хочу его узнать, - совершенно искренне признался Джаред. - Но это нелегко, учитывая то, что с ним произошло.

«И то, в чем я его подозреваю», - мысленно добавил он, но вслух произносить не решился.

Эмма поджала губы, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Джареду было знакомо это выражение - точно такое же появлялось на лице Дженсена, когда он собирался сказать что-то очень важное, но все еще сомневался и словно ждал от Джареда намека, который бы показал Эклзу, что бояться нечего.

- Дженсен по-настоящему особенный, - внезапно выпалила Эмма и замерла, будто слова вылетели из ее рта помимо желания девушки.

- Не понимаю.

- Он… у него… Джаред, это прозвучит очень странно, - неуверенно сказала Уотсон. - В общем, у него есть дар. Иногда он знает о событиях до того, как они происходят.

- Интуитивно? - предположил Падалеки.

- Это не интуиция. Во всяком случае, не только. Он знает о событиях, не связанных с ним самим.

- Что? - Джей нахмурился. - Как он узнает?

- Видит, - Эмма выдавила из себя это слово, выглядя при этом так, что Джаред понял - девушка не шутит. Мало того, за неправильную реакцию капитан Падалеки будет тут же приговорен к расстрелу.

- Видит будущее, ты хочешь сказать? - спросил он, предполагая, какая чушь только что сорвалась с его языка. Но Уотсон была предельно серьезна.

- Да, - ответила она. - Видит будущее - свое и других людей. И может его менять. С помощью своего дара он помогал полиции…

- …оказываясь на месте преступления еще до появления там преступника, - закончил Джаред. - Эмма, это звучит…

- …как бред сумасшедшего? - девушка усмехнулась, отворачиваясь к окну. - Наверное, зря я тебе сказала, вижу, что ты не веришь, ошарашен и испуган. Нужно было, чтобы ты узнал эту тайну от Дженсена, но сейчас он сам о ней не помнит, и для него это очень опасно.

- Почему?

Эмма снова повернулась лицом к Джареду, оглядывая его скептически и недоверчиво, размышляя, действительно ли он достоин знать всю правду.

- Потому что его дар - это его проклятие. Он мучает Дженсена всю его жизнь, для других людей - это благословение, но для Джена за этим даром нет никакой жизни. А теперь, когда он не знает даже собственное прошлое, он уязвим как никогда. Если его видения возобновятся, он сойдет с ума.

- Эмма, ты хочешь, чтобы я поверил в то, что кто-то может за одно мгновение узнать о моем будущем все, что захочет?

- Нет, это работает совершенно иначе. Он видит только надвигающиеся трагедии. Все очень запутано… - девушка запнулась и вскинула бровь, прищурившись. - Да и какая разница, Падалеки? Если Дженсен вспомнит, у вас будет много времени обсудить любую из его странностей - мое дело сказать самое главное. И, кстати, ты что, не веришь в магию?

- В магию? - Джей рассмеялся. - Извини, Эм, в магию не верю.

- Хорошо, а в предсказания?

Джаред коротко вздохнул, быстро глянув в окно.

- Ну… допустим… не знаю. Может что-то такое и есть.

- Вспомни Нострадамуса, Эдгара Кейси или… или Мессинга! - стоило Эмме почувствовать слабину в реалистическом отрицании Падалеки, как она насела на него по новой. - Я читала про них, как только узнала о Дженсене! Их способности были доказаны и признаны.

- Да, да, - закивал Джаред. - Но Дженсен?!

- А что такого? - в миг ощетинилась девушка. - Неужели это настолько ужасно и необычно, чтобы кто-то из твоих знакомых оказался человеком, способным видеть чуточку больше, чем остальные?!

- Я всегда чувствовал, что Дженсен особенный, - незаметно для самого себя Падалеки тоже повысил голос. - Но это!

- Что значит «это»?! Дженсен не фрик какой-нибудь! - уже не сдерживаясь, выкрикнула Эмма. - Ты не представляешь себе, что он пережил из-за этого дара, и все это не для того, чтобы какой-то зачерствелый реалист отзывался о нем как о ненормальном!

- Я этого не говорил, - Джей наставил на Уотсон указательный палец. Девушка не задумываясь ударила по нему ладонью, разъяряясь еще больше.

- Но подумал! И раз так, лучше скажи сразу, что не веришь мне, и мы сочтем все моей самой глупой шуткой, но если все же решишь, что я не издеваюсь над тобой, и все сказанное мной правда, никогда не смей сомневаться в этом!

- Не дави на меня, ладно?! - полностью запутавшись, выкрикнул Джей. - У тебя заранее предписана моя реакция, и ты бесишь оттого, что мое поведение не соответствует твоим представлениям о нем! Нельзя же так судить! Его появлениям рядом с местами преступлений можно найти логичное, нормальное объяснение. Это ничего не доказывает! Уверен, и сам Дженсен еще не нашел человека, который в первый же момент после его признания сказал, что безоговорочно верит во всю эту паранормальную ересь!

Эмма зло усмехнулась и подняла вверх согнутую в локте правую руку.

- Этим человеком была я. И знаешь что, я поверила ему с первых минут. Да, мне было меньше двадцати, и может это было обычное любопытство, но Дженсен заставил меня поверить. И к слову о доказательствах: он не демонстрировал мне свой талант каждые выходные и праздники, я просто доверяла ему. И доверяю до сих пор!

- А не зря ли ты это делаешь?! - в запале рявкнул Джаред, а Эмма дернулась от него в сторону, в шоке распахнув глаза.

- Ты что, подозреваешь его в чем-то? - гневно спросила она, тяжело дыша. - Как ты можешь, Джаред? Да он же… Ты ведь ничего не знаешь! Не знаешь, что его с тобой связывает!

- А ты знаешь?

Уотсон уже открыла рот, чтобы ответить, но так и не сделала этого. Ее раскрасневшееся лицо исказилось сначала презрением, а потом обидой.

- Нет, - наконец отрезала она. Джаред дернул головой, показывая, что в таком случае разговор окончен, и завел двигатель. Путь до дома девушки они проделали в отнюдь не дружеском молчании.


Глава 7

На этот раз Джареда никто не встречал. Втайне полицейский немного опасался вновь напороться на запутавшегося в собственных воспоминаниях Дженсена, и увидев только светлый пустой коридор вздохнул с облегчением. Разговор с Эммой прочно засел у Падалеки в голове, и теперь, прокручивая снова и снова все странные, связанные с Эклзом события, Джей понимал, что, возможно, девушка в чем-то и права. Джаред действительно был скептиком, но не мог отрицать, что есть в жизни Дженсена нечто, чему невозможно найти объяснение. Вспомнить хотя бы прошлый вечер, когда парень на полном серьезе убеждал Джареда в том, что между ними что-то есть. Было!

Но являлись ли эти галлюцинации, как обозвал их для себя капитан, проявлением сверхъестественных способностей Дженсена? Такие мысли казались чушью, и Джаред не понимал, как Уотсон могла шутить по такому поводу, что все же было сомнительно, учитывая ее дальнейшее поведение. А если девушка не шутила, значит, по-настоящему верила в свои слова. Но означало ли это то, что они были правдой? Разъяснить ситуацию мог только Дженсен, но его знания на данный момент были недоступны. Джаред поймал себя на том, что мыслит словно… — как там сказала Эмма? — зачерствелый реалист? Именно. Но ведь так было проще всего, логичнее, безопаснее. Джаред любил контроль. Поверить в особенность Эклза означало ступить на дорогу, на которой контролю, подготовленности и обдуманности места не будет. И это только добавило бы проблем в их общую с Дженсеном копилку неприятностей.

Разувшись, Джаред прошел по коридору и остановился рядом с дверью, ведущей в комнату Эклза. За стеной не было слышно ни звука, даже телевизор, под шум которого в былые времена любил засыпать сам Падалеки, не работал. Свет в ванной был выключен, а ткань, закрывавшая проход в кухню отодвинута в сторону и каким-то мистическим образом прикручена к косяку. Джаред сглотнул, когда в его мозгу вспыхнуло слово «мистическим». Кажется, это начинало походить на раннюю стадию паранойи.

Осторожно приоткрыв дверь, Джаред просунул голову в образовавшийся проем и огляделся. Комната явно преобразилась с появлением в ней Дженсена, стала выглядела обжитой. С ближайшего к Джею стула свисали переброшенные через спинку джинсы и рубашка, на столе валялись какие-то листы, учебники и ручки, на полу рядом с кроватью стояла включенная настольная лампа, тускло освящая пыльное пространство у изголовья. Сам Дженсен обнаружился глубоко завернувшимся под одеяла, так, что наружу торчала только макушка. Одеяло мерно приподнималось в такт медленного спокойному дыханию парня.

Джаред тихо приблизился и вздрогнул, когда Дженсен внезапно резко дернул во сне правой ногой, словно пытался кого-то отогнать. Далее последовала череда быстрых, неровных толчков пяткой в сторону невидимого противника и раздраженное сопение. Падалеки рассмеялся, опуская руку на соскользнувшую с края кровати ногу Дженсена и несколько раз проведя по ней ладонью, от чего Эклз мгновенно успокоился и снова затих. Джаред подвинул ногу обратно, заворачивая ее в одеяло, как в кокон и присел рядом с Дженсеном, опершись рукой о матрац с другой стороны.

Падалеки думал, что мог бы просидеть так много часов подряд, наблюдая, как Дженсен спит, не размышляя о всех странностях, связанных с этим парнем и не пытаясь докопаться до того, какие еще ужасы он скрывает. Но мужчине не долго было дозволено наслаждаться спокойствием. Эклз внезапно снова дернулся, затем вздрогнул, его дыхание едва заметно участилось, он заворочался под одеялом, пытаясь скинуть его с себя. Не долго думая, Джей потряс парня за плечо. Тот отреагировал мгновенно, просыпаясь, и так резко сел на кровати, что чуть было не столкнулся с Джаредом лбом. Он неожиданности он коротко вскрикнул, только через секунду понимая, кто перед ним.

- Капитан? - полузадушено произнес Дженсен. - Какого черта? У меня же инфаркт будет!

- Доброе утро, - брякнул Падалеки. Эклз уставился на него немного расфокусированным, но уже почти презрительным взглядом.

- Утро добрым не бывает, капитан.

- Сейчас два часа дня, Дженсен, - заметил Джей, глянув на часы.

- Тогда какого хрена ты меня разбудил? До утра еще далеко, - пробормотал Эклз, сполз вниз по подушке и попытался притвориться спящим.

Падалеки на уловку не повелся и со смехом начал стаскивать с парня одеяло.

- А потому что нефиг по ночам в кухне ошиваться, - попенял он.

- Я плохо сплю, - признался Дженсен. Парень явно еще не до конца проснулся, иначе бы Джаред точно не услышал подобное признание.

- Почему? - тут же спросил он.

- Да неважно, - попытался отмахнуться Дженсен. - Я не очень хорошо себя чувствую иногда. Доктор Уэллинг говорил, что так и будет. Это не страшно, нужно просто потерпеть.

- У тебя что-то болит?

- Нет, - с улыбкой соврал Дженсен. - Просто бессонница.

- Я позвоню Тому, - Джаред потянулся за телефоном.

- Нет, не надо, - Эклз схватил капитана за руку, уже в сто раз пожалев, что ляпнул не подумав.

- Дженсен, у тебя проблемы, - с нажимом сказал Джей. - Тебе нужна помочь.

- Не нужна. Я в порядке.

- Я ведь все равно позвоню, - спокойно сообщил Джаред, и Дженсен сдался.

- Ладно, скажи хотя бы, что ты так рано делаешь дома?

- Я на пару минут всего заскочил.

- Тогда зачем разбудил меня? - Дженсен прикрыл один глаз.

- Может, просто поздороваться хотел, - пожал плечами мужчина, с удовольствием разглядывая встопорщенный пучок волос на макушке парня и торчащие в разные стороны волосы на висках. Выглядело забавно.

- Привет, - Дженсен растянул губы в стороны, но улыбка его больше была похожа на гримасу.

- И сказать, что ты едешь со мной в участок, - продолжил внезапно Джаред. Мысль пришла ему в голову внезапно. Как и всегда, да.

- Чтооо? - Дженсен подскочил на кровати.

- Успокойся, - улыбнулся Джей. - Я просто хочу тебе кое-что показать.

- Что показать? - настороженно уточнил Эклз.

- Насчет твоих… ээ.. воспоминаний. Понимаешь, - Джаред покусал нижнюю губу, подбирая правильные слова, - сегодня я говорил с Эммой, и она сказала кое-что важное про тебя… и очень странное. Я не знаю, как к этому относиться, и надеюсь, что ты мне поможешь. - Сумбурно закончил он.

- Не бери в голову, капитан. Недавно по телефону Эмма рассказывала про деревья, убивающие людей.

- Что?

- Ну, знаешь, деревья, испускающие какие-то вещества, которые смертельны для человека, - жестикулируя и улыбаясь, объяснил Дженсен. - Ужастик, мистика. Кажется, Эмма думала, что мне это может быть интересно.

- О, - только и сказал Джаред.

- Слушай, капитан, а тебе она что наговорила?

- А, да, - Джей потер лоб, собираясь с мыслями. - Наверное, будет лучше, если ты не станешь спрашивать. Пожалуйста. Я не могу сказать. Пока не могу. Черт, да я и сам почти ничего не понимаю. Сейчас мы поедем в участок, я покажу тебе то, что собираюсь, и если ты не поймешь сам, Эмма поможет тебе во всем разобраться. Идет?

- Ненавижу, когда все вокруг знают тайну, и я один остаюсь в неведении, - ворчливо заявил Дженсен, сползая с кровати. Он нацепил тапочки и как был, в шортах и майке, прошлепал к ванной. Дверь в комнату он оставил открытой, так, чтобы Джаред, все еще сидящий на кровати мог его видеть.

- Понимаю. Это ненадолго, обещаю, - сказал тот, стараясь перекричать шум полившейся воды.

- Что-то ты подозрительно часто мне что-то обещаешь, капитан, - голова Дженсена показалась из-за двери.

- Собирайся! - нервно рявкнул Джаред. Дженсен хихикнул и запер дверь на щеколду.

Как только он это сделал, Падалеки достал мобильник. Через несколько гудков Том Уэллинг взял трубку.

- Капитан Падалеки, - поприветствовал он. - Чем могу быть полезен? Что-то с Дженсеном?

- Не уверен, - честно ответил Джей. - Он только что сказал мне, что плохо спит.

- Бессонница - это нормальное явление при его состоянии. Я не говорил ему, в больнице не было такой проблемы, но вы можете давать ему слабое снотворное. Но все же желательно не каждый день.

- Я не верю, что это просто бессонница, - возразил Джаред. - Есть что-то еще, но он, черт возьми, молчит!

- Уверяю, с ним все будет хорошо, - голос Уэллинга звучал убежденно. - Нужно только время.

- Дженсен сказал то же самое.

- Советую его послушать. Как его общее состояние?

- Кажется, он начинает что-то вспоминать.

- Так быстро? - поразился врач. - Я удивлен. Обычно пациентам требуется на восстановления месяцы и годы, к тому же мистер Эклз находится в незнакомой для себя обстановке.

- Это как сказать, - пробормотал Джаред, в очередной раз вспоминая «галлюцинации» Дженсена и проклиная Эмму.

- Простите?

- Нет, ничего.

- То есть, вы хотите сказать, что не видите ухудшений в самочувствии Дженсена? - уточнил Уэллинг, и Джареду показалось, что тот рассчитывает на положительный ответ.

- Днем с ним все в порядке.

На том конце трубки наступила тишина, после чего Уэллинг внезапно рвано вздохнул, и его голос стал намного тише.

- Мистер Падалеки, очень хорошо, что вы позвонили. Я сам собирался это сделать.

- В чем дело?

- Я хочу сказать вам кое-что очень важное. Думаю, вы должны это знать.

- Почему сегодня все так решили? - Падалеки возвел глаза к потолку и приготовился слушать.

- Вы должны дать слово, что все сказанное мной останется между нами. Я обещал Дженсену ничего и никому не рассказывать, но мой опыт подсказывает мне, что один он не справится.

- Не справится с чем?

- Это ломки, Джаред, - Уэллинг неосознанно назвал капитана по имени. - Мы уже давно получили результаты анализов Дженсена. К сожалению, я не могу сказать вам точное время, но теперь я уверен, что это продолжается уже давно.

- Ломки? - Джей тоже стал говорить тише.

- Нет, наркотики. Боюсь, он действительно принимал их задолго до того, как был похищен. Мне жаль. У Дженсена сейчас только начальная стадия.

- То есть, его состояние ухудшится? Боль усилится?

- Да, - в трубке что-то глухо щелкнуло, и теперь Джаред слышал Уэллинга как через толстый слой ваты. - И она будет накатывать все чаще. Это как ангина, должно стать хуже, прежде, чем все пройдет. Это самый опасный период.

- От этого… - мужчина запнулся. - От этого можно излечиться? Полностью?

- Я в это верю, - ответил Уэллинг.

Это было не то, что Джаред хотел бы услышать.

* * *

- Как ты себя чувствуешь?

Это были первые слова, которые сказал Джаред вышедшему из ванны Дженсену. Парень был полностью собран, оставалось только запастись выдержкой.

- Неплохо, - традиционно ответил он. - Я хотел сказать… - Он замялся. - Капитан, ты извини меня за ту выходку на кухне. Я был не в себе.

- Ничего. Это было… неожиданно, но я знаю, ты совсем запутался, - как можно нейтральнее сказал Джей.

- Да, я рад, что ты понимаешь, - неуклюже закончил Дженсен.

- Я тоже повел себя не лучшим образом. Просто ты… меня немного…

- Испугал? - парень кажется даже покраснел.

- Испугал? Нет! Смутил.

- Что? - Эклз коротко и непонимающе улыбнулся. - Капитан, ты сейчас о чем говоришь?

- О вчерашней ночи. То есть, ты и я…

- Я имел в виду свою истерику, - пояснил Дженсен.

- А! - воскликнул Джаред. - Ну… и я о ней… тоже.

- Неужели? - парень усмехнулся, делая шаг навстречу. - Я чувствовал, что зацепил тебя, но ты настолько непробиваемый, капитан, что я теряюсь. С какого бока к тебе подступиться?

Ну вот, снова!

- Дженсен, это неправильно, - сглотнув, произнес Падалеки. Он уже понял, что Эклз в очередной раз проверяет его, искушает. И видит Бог, как Джареду хотелось наплевать на все и поддаться этому искушению, но он слишком хорошо помнил, как раньше Дженсен реагировал на его присутствие. Он не хотел, чтобы когда память вернется, Эклз его возненавидел.

- Дженсен, я не стану пользоваться ситуацией, - полицейский выставил вперед ладонь, будто она могла его защитить.

- Какой ситуацией?

- До потери памяти ты меня не хотел.

- Ты так в этом уверен?

- Во всяком случае, тебя что-то удерживало.

- Так радуйся, что теперь этого нет, - Дженсен был уже совсем близко, и его дыхание щекотало Джареду губы.

- Надолго ли? - выдохнул тот.

- Какая разница? - Дженсен вскинул глаза и тут же снова их опустил. Нечестный прием. - Разберемся потом.

- Именно, - собрав последние остатки выдержки, отрезал Падалеки. - Все потом, сейчас для меня важнее всего твое полное выздоровление.

Дженсен ничего не ответил на это заявление, развернувшись на каблуках, он направился в коридор, так быстро, будто ничего и не было. Джаред рвано вздохнул и прижал ладонь ко рту, так и не почувствовавшему ничего кроме дыхания Дженсена. Падалеки сам не понимал, почему так рьяно сопротивляется и отчего ему кажется, что он ведет себя как законченный идиот.

Он рванул из комнаты следом за Эклзом, не давая себе времени подумать, усомниться. Дженсен резко развернулся, стоило Джареду подойти к нему со спины, оказываясь мгновенно прижатым к стене.

- Пожалуйста, Дженсен, - лихорадочно зашептал Джаред. Его губы словно помимо воли хозяина прижались к шее Эклза. - Я чувствую себя конченным извращенцем, но ты был прав. Прав во всем. Скажи, что ты тоже меня хочешь. Мне нужно это знать.

В ответ Дженсен только придвинулся ближе, прижимаясь бедрами к бедрам Джареда и медленно начал тереться нарастающей эрекцией о его ногу, и смотрел при этом прямо в глаза, внимательно, сосредоточенно, и уголки его губ подрагивали, словно он вот-вот собирался улыбнуться, но этого не происходило. Дженсен закусил нижнюю губу, видя, как расширяются зрачки Джареда, слыша его прерывистое дыхание… и звонок входной двери.

* * *

- Надо открыть, - прошептал Дженсен на ухо Джареду, и тот тихо застонал куда-то в район ключицы Эклза, заставляя того хихикнуть и дернуться от щекотки. - Только обещай мне, что никуда не денешься.

При всем желании Падалеки не мог, не имел права давать подобные обещания, поэтому он молча и резко отстранился, направляясь к двери, затем осторожно глянул в глазок и удивленно хмыкнул.

- Все в порядке, - ответил он на обеспокоенный взгляд Дженсена и отпер замок.

- Сюрприз! - маленькая темноволосая девушка одним прыжком преодолела разделяющее ее с Джеем расстояние и повисла на его шее, крепко обхватывая руками.

- Действительно, сюрприз, - выдохнул Джаред, обнимая девушку в ответ и чуть приподнимая ее над полом. Послышался радостный лай, и мужчина опустил глаза, с искренним восторгом глядя на скачущую вокруг него огромную рыжую собаку. - Привет, приятель! - Он опустил девушку на пол и присел рядом с собакой. Та бешено мотала хвостом и норовила встать на задние лапы, но Джаред мягко придерживал ее за бока.

- Дженсен, - обратился полицейский к застывшему парню. - Познакомься, это Меган, моя младшая сестра, а это Херли. - Он потрепал пса по загривку.

- Очень рад, - ответил Дженсен, и Джей нахмурился: голос у Эклза едва ощутимо дрожал.

- Привет, зови меня просто Мег, - ничего не заметившая девушка приветливо улыбнулась и протянула Дженсену свою маленькую ладонь, но не успел тот ответить на рукопожатие, как Херли отскочил от Джареда и бросился к Дженсену, его радостный лай превратился в грозное рычание.

- Херли, фу! - испуганная Меган схватила пса за конец поводка в самый последний момент и дернула на себя. Зубы зверя щелкнули в паре дюймов от дженсевого локтя. - Какого черта на тебя нашло?!

- Ты как? - встревоженный Джаред положил ладонь Дженсену на шею, чувствуя, как судорожно дернулся кадык рядом с его большим пальцем.

- Жить буду, - хмыкнул Эклз. - Ничего страшного, я привык. Все собаки там на меня реагируют, поэтому я немного нервничаю в их присутствии. - Он бросил быстрый взгляд на Джареда и тускло улыбнулся Мег. Та ответила тем же. Херли не сводил с Дженсена глаз, он больше не рычал, но продолжал скалить клыки. Эклз прищурился, отвечая псу таким же настороженным взглядом - он знал, если сейчас он отведет глаза, то проиграет, и в первый же удобный момент собака вновь попытается его укусить. Это в лучшем случае.

- Ты привык? - удивленный голос Джареда заставил Дженсена моргнуть. Пес коротко рыкнул. Ну все, теперь оставалось только ждать нападения.

- Что? - переспросил парень, со вздохом поднимая голову, чтобы взглянуть Джареду в лицо.

- Ты сказал, что привык. Ты вспомнил это? - терпеливо объяснил Джей.

- Да, видимо, да, - Дженсен улыбнулся. - Это здорово.

- Я, наверное, не вовремя, - смущенная Мег топталась на пороге. - Просто я позвонила тебе на работу, и твой начальник сказал, что ты собираешь в отпуск, вот я и подумала…

- Все нормально, Мег, - прервал сестру Джаред. - Я знаю, спасибо, что заботилась о Херли.

- У тебя много работы, я понимаю, - кивнула девушка. - Так что, мне снова забрать его?

Джаред почувствовал, как рука Дженсена нащупала его ладонь и сжала ее. По всему телу Падалеки прошла дрожь, он на миг прикрыл глаза. Ради такого он спокойно мог выпроводить родную сестру восвояси.

- Мы сейчас уходим, - сказал он. - Останься хотя бы до вечера, а там решим. Хорошо?

- Хорошо, - девушка намотала на руку поводок и прошла мимо обоих мужчин по коридору, запустила Херли в комнату Джареда и закрыла за ним дверь. - У меня все равно нет обратного билета.

- Отлично, - Джаред обхватил Дженсена за плечи, мягко, но настойчиво подталкивая его к выходу. - Я очень соскучился, Мег. Вечером поговорим!

* * *

В полицейском участке Дженсен не отходил от капитана ни на шаг, и Джаред был почти уверен в том, что парень еле сдерживается, чтобы не вцепиться в его руку снова, только бы почувствовать себя в безопасности. Джей не знал истинной причины волнения Эклза, но сам парень вряд ли сейчас смог ее четко объяснить, поэтому Джаред не решался на него давить. Он почти чувствовал облегчение Дженсена, когда закрывал за ним дверь в свой рабочий кабинет: плечи парня расправились, он поднял голову, перестав рассматривать пол под своими ногами, да и вообще выглядел гораздо более уверенно, чем в коридоре.

- У тебя тут мило, - сказал он, осматривая кабинет. - Только не прибрано. - Дженсен провел пальцем по краю стола, оставляя на темной полированной поверхности влажный след. - А здесь я раньше тоже не бывал?

Джаред покачал головой, складывая руки на груди и прислоняясь спиной к стене.

- А что, у тебя какие-то воспоминания и об этом месте? - беспечно поинтересовался он. Эклз бросил на него взгляд из-под ресниц и улыбнулся.

- Нет.

- Это хорошо. Наверное, - Джаред оттолкнулся от стены и принялся рыться в одном из настенных шкафов. Найдя то, что искал, он положил это на стол перед Дженсеном. Парень некоторое время тупо смотрел на оказавшиеся перед ним толстые папки, а затем недоуменно моргнул.

- Что это? - он взял в руки лежащую на самом верху стопки папку и открыл ее на первой странице.

- Материалы по всем делам, в которых ты принимал участие.

- Я?

- Да, - Джаред откашлялся, незаметно для себя он начинал нервничать. - Я тебе до сих пор не рассказывал, но иногда ты… скажем так, подрабатывал.

- В полиции? - Дженсен потряс папкой перед лицом Джареда, а затем начал рассматривать вторую, за ней третью, четвертую… - Во всех этих происшествиях фигурирует мое имя! - воскликнул он.

- Я знаю, - Падалеки подошел ближе. - Ты помог раскрыть эти преступления и найти виновных. Видишь?

- Но… как? То есть, я хочу сказать, почему я это делал? Вы все говорили мне, что я еще только учусь в колледже…

- Твоя жизнь состояла не только из этого. Кроме этого ты… - Джей запнулся и провел рукой по волосам, убирая их со лба. - Я не думал, что это будет настолько сложно.

- Что сложно?

- Объяснить тебе почему ты это делал и… как делал. Может, ты сам посмотришь, вдруг вернуться какие-то воспоминания?

Дженсен смотрел на полицейского совершенно растерянно, словно не понимал, чего от него хотят. Наконец он кивнул, опуская глаза на последнюю папку из тех, что до этого держал в руках.

- Здесь какая-то ошибка, - медленно произнес он, внимательно вглядываясь в напечатанный текст. - Здесь нет ни слова, что я имею какое-то отношение к этому делу. - Дженсен протянул Джареду папку, и тот сглотнул, беря ее в руки.

- Это случайность, - пробормотал он, его глаза быстро двигались, перебегая от строчки к строчке. - Видимо, я положил ее не на ту полку.

- Там написано «Джеффри Падалеки», - осторожно проговорил Дженсен, наблюдая за реакцией полицейского. - Кто он, твой брат?

- Почему ты так решил?

- У вас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы можно было предположить что-то другое.

- Да, действительно, - пальцы Падалеки сжались на краях папки, сминая их. - В этом месяце будет восемь лет с тех пор, как он погиб. Думаю, Меган приехала именно поэтому, хотя это и неожиданно. Моя семья все эти годы делает вид, что ничего не произошло.

Дженсен подошел ближе и положил ладони поверх запястий Джареда, а затем осторожно попытался вынуть папку из его рук.

- Извини.

- Он разбился о камни, - сказал Джей, словно не слыша Эклза. - Прыгнул в озеро со скалы и не рассчитал расстояние. Я был рядом с ним, - он перевел дыхание и наконец опустил глаза, глядя на Дженсена, - и все видел. Родители тогда отказались везти его в Техас и похоронили на одном из кладбищ Англии, чтобы ничто лишний раз не напоминало им о смерти Джеффа.

- Почему Техас?

- Я там вырос, - Джаред усмехнулся любопытству, прозвучавшему в голосе Дженсена. - Мне было восемнадцать, когда я приехал в Англию к Джеффу, он тогда уже несколько месяцев как закончил обучение в Лондонском университете. Однажды он предложил съездить на озеро отдохнуть, дома мы часто проводили время подобным образом, но в тот раз…

- Я понял, - перебил его Дженсен, которому, наконец, удалось отвоевать папку. - Подожди-ка. - Удивленно воскликнул он, когда его взгляд наткнулся на прилагающуюся к делу фотографию. - Я совсем забыл…

- Что ты забыл?

- Его! Вернее, я сейчас его вспомнил. Я знал его!

- Как ты мог знать моего брата? - в полном недоумении спросил Джаред. - Откуда?

- Этого… этого я как раз не помню, - Дженсен нахмурился, его лицо приняло такое же озадаченное выражение, как и у самого Джея, а затем внезапно побелело, и Эклз, прижав ладонь ко лбу, как подкошенный рухнул прямо на бетонный пол.

* * *

Когда в кармане у Джареда завибрировал телефон, он уже был на полпути к дому. Дженсен свернулся калачиком на заднем сидении машины, укрытый пледом, и крепко спал, ослабленный головной болью и внезапным обмороком.

- Это Эмма, - без приветствия, холодно сказала девушка, стоило Джареду поднести телефон к уху. - Я пыталась дозвониться до Дженсена, он не отвечает. Не знаешь, где он?

- Рядом со мной, - ответил Джей, быстро глянув в зеркало заднего вида и стараясь говорить как можно тише. - Мы были в участке, я показал Дженсену его старые дела.

- И? Он что-то вспомнил?

- Я не уверен. Кажется, что-то промелькнуло, если бы он еще не потерял сознание…

- Он упал в обморок? - голос прозвучал обеспокоенно и одновременно понимающе. - Теперь ясно, почему он не отвечал. Как он сейчас?

- В порядке, спит. Сказал, что у него разболелась голова.

- Это от его способностей, - заявила Уотсон, но тут же поправилась: - Я так думаю. Они настроены на будущее и воспоминания о прошлом воспринимают как… нечто ложное, а Дженсен инстинктивно пытается их блокировать.

- Это как ошибка в программе?

- Что-то вроде.

- Значит, Дженсен сам мешает самому себе вспомнить? - Падалеки быстро обернулся, вглядываясь в бледное с почти черными кругами под глазами лицо спящего парня.

- Не специально, но грубо говоря, да. Чертовы способности, - Эмма внезапно осеклась и коротко рассмеялась. - Постой, что это я слышу? Ты что же, веришь мне?

- Начинаю верить.

- Что ж, это первый шаг, - голос Эммы потеплел.

Джаред никак не прокомментировал последнюю фразу, пораженный тем, что кажется действительно начинает воспринимать слова Уотсон как правду. Если подумать, то с таким отношением понять Дженсена становилась намного проще, а Джаред этого хотел.

- Сделаешь мне одолжение? - спросил он.

- Если это касается Эклза, без проблем.

- Да, касается. У меня встреча через пару часов, но я не хочу оставлять Дженсена одного после того, что сегодня произошло.

- Хочешь, чтобы я приехала? Разве мне можно выходить одной?

- Криса опять нет?

- Понятия не имею, где он, - вздохнула Эмма. - Будь наши отношения чуть серьезнее, я бы уже наняла…

- Киллера?

- Для начала сыщика. А там уже посмотрела бы на факты.

- Не забывай, ты разговариваешь с полицейским, - напомнил Джаред.

- Да, с вашей породой надо уметь вовремя прикусить язык. Так как мне быть?

- Свяжись с Сомерхалдером, пусть отвезет тебя ко мне и остается поблизости. Вечером вернетесь к тебе вместе.

- Согласна.

Джаред невольно улыбнулся, услышав радостные нотки в голосе Эммы. Симпатия, зародившаяся в момент знакомства Уотсон и Йена, как оказалось, не была минутной, а уж зная характер девушки… Падалеки оставалось только пожалеть и Кейна, и Сомерхалдера.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 8

Меган была явно удивлена тому, какое количество народа могло разместиться в, на первый взгляд небольшой, квартире Падалеки. Однако несмотря на размеры, мест, где все присутствующие могли бы уединиться, не хватало, потому Джаред, понимающий, что было бы неплохо заставить Дженсена поговорить с подругой без лишних глаз и ушей, принялся быстро решать сложившуюся проблему. В скором времени после приезда Эммы и Йена, он отправился на встречу с Чадом, чем Уотсон тут же воспользовалась, запершись в одной комнате с Дженсеном, а Сомерхалдер и Меган по настоянию Эммы отправились на улицу выгуливать отчаянно скребшегося в закрытую дверь комнаты Херли, хотя Йен был категорически против того, чтобы отходить далеко от дома. Что касается Дженсена, то он был безмерно рад встрече с подругой, к которой за прошедшее время у него накопилось несколько вопросов.

- Ты в порядке? - спросила Эмма, присаживаясь на край незаселенной кровати. Этот вопрос в последнее время стал больше похож не на проявление сочувствия, а на программу, заложенную в голову каждого, кто хотя мы слышал о состоянии Эклза, а потому с каждым разом все больше терял свою искренность. Но Дженсен уже перестал злиться, да и вообще старался как можно меньше обращать внимание на словно регулярно проявляющиеся признаки людской заботы. Главная причина этого конечно же была в том, что было слишком поздно. Жалеть после всегда получалось проще, чем защищать до, но и на этом Дженсен уже не заострял внимания.

- Немного голова болит, но это терпимо, - отозвался парень. Он продолжал описывать круги вокруг подруги, пока та не схватила его за руку, заставляя замереть на месте.

- Хочешь поговорить? - участливо поинтересовалась она. Ее длинные пальцы осторожно поглаживали ладонь Дженсена, будто девушка боялась напугать парня любым неосторожным движением. Эклз сглотнул, опустив глаза на сжимающую его руку худую ладонь, но не отшатнулся, наоборот, казалось, он успокоился и теперь мог сосредоточиться на том, что происходило вокруг него и, как оказалось, являлось неотъемлемой частью его как прошлой, так и будущей жизни. И как бы сам Дженсен ни хотел, чтобы этой части не существовало, даже не помня о ней, он не мог от нее освободиться.

- Мне всего лишь стало плохо, о чем тут говорить? - он пожал плечами, но весь его вид буквально кричал о том, что за показным спокойствием скрывается настоящая буря чувств, и если не дать ей выхода, она поглотит не только самого Дженсена, но и тех, кто будет его окружать. Почему-то Эклз надеялся, что именно Эмма сможет его понять и, что самое главное, предотвратить неожиданную катастрофу, причины которой он и сам не до конца осознавал, лишь знал, что началось все с него самого, а значит, на нем и должно закончиться.

- Да я не об этом, - Уотсон улыбнулась и потянула друга на себя, терпеливо ожидая, пока он сядет рядом с ней. - Я знаю, что тебе сейчас очень трудно. Поверь, я действительно это знаю, даже больше, чем ты думаешь. Ты только доверься мне, ладно?

- Единственное, в чем я уверен - все дело во мне, - Дженсен постучал костяшками пальцев по виску и поморщился. - Мои воспоминания… они возвращаются, и вроде бы от этого мне должно становиться проще… только вот не становится. Они такие запутанные, мне кажется…

- …будто они не твои? - подсказала девушка. Эклз кивнул.

- Они будто всегда принадлежали другому человеку, но только я уверен, что они обо мне. Доктор Уэллинг говорил, что с восстановлением памяти я могу какое-то время не ассоциировать себя нынешнего с собой прошлым, потому что длительное время не имел с самим собой контакта. Он говорил, что у человека с амнезией нарушается механическое осознание своей личности и при возобновлении этого процесса могут появляться индивидуальные элементы в поведении и даже в мышлении.

- И это происходит с тобой?

- Может быть, - неуверенно ответил Дженсен. - Происходит что-то странное.

- То есть?

- Это ты мне скажи, - внезапно произнес Дженсен, удивив Эмму неожиданной переменой настроения.

- Не понимаю, - растеряно отозвалась девушка. - О чем?

- Джаред постоянно повторяет, что как только у меня появятся вопросы, чтобы я шел к тебе, и, полагаю, на это есть обоснованные причины.

- Он так сказал? - на лице девушки явственно отражались все ее эмоции. Она была не просто поражена позицией Падалеки, но и немного растеряна и даже раздосадована. Конечно, она понимала, что чем больше Дженсен будет знать о себе самом, тем легче и быстрее будет происходить восстановление его как личности, но сомнения в реакции Эклза на то, какая ноша давит на его плечи многие годы, не оставляли Уотсон.

Если поразмыслить над этим, станет понятно, чем так неприятен оказался для девушки поступок Джареда, которым тот, пусть и из благих намерений, загонял ее в тупик, оставляя только единственный выход из ситуации - правду. И если с позиции полицейского казалось, что быстрое нахождение истины и последующее беспричинное ее скрытие - преступление как с точки зрения морали, так и с точки зрения закона, то со стороны Эммы все было намного сложнее. Она знала своего друга достаточно хорошо, чтобы бояться того, что могла вызвать неосторожно высказанная правда, хотя и не собиралась скрывать ее постоянно. Но была ли она, Эмма, той, кто должен был подтолкнуть Дженсена в спину, когда он едва начал собственное движение вперед, и этот толчок мог одновременно и дать ему необходимое ускорение на пути продвижения к цели, и стать причиной падения и заставить еще неустойчивого душевно и эмоционально Дженсена вновь подниматься с колен? Иногда Эмма с тоской осознавала, что страх становился главным чувством в жизни каждого, в чью жизнь хоть однажды входил Дженсен Эклз.

- Он сказал, что хочет помочь мне вспомнить, но если у него это не получится, то мне сможешь помочь ты. Как я понимаю, у него ничего не вышло. Он только запутал меня еще больше, и продолжает путать одним своим присутствием. Я словно вспоминаю то, чего у меня с ним никогда не было. Но в таком случае никакие это не воспоминания. Тогда что же? - Эклз помолчал, глядя на застывшую в напряженном ожидании подругу. - Ты можешь мне ответить?

- К сожалению, - Эмма облизнула губы, собираясь с мыслями. - Я могу.

- К сожалению, - эхом откликнулся Дженсен. - Я знал, что это что-то нехорошее. Как бы я желал, чтобы у меня не было необходимости спрашивать.

- Как бы я желала, чтобы ты никогда об этом не спрашивал, просто потому, что у тебя не было бы этой необходимости, - повторила за ним Эмма и протянула вперед руку. Эклз послушно переплел свои пальцы с пальцами Уотсон и глубоко вздохнул. Он интуитивно предчувствовал нечто плохое, хотя и не имел возможности дать этому название.

- Закрой глаза, - попросила девушка. - Я попробую тебе все объяснить. - Ее ресницы медленно опустились, а горло на миг сжалось. Эмма просто надеялась, что однажды Дженсен простит ее за то, что она по собственной воле возвращала его в ад. - Я как-то рассказывала тебе о том, как тибетские монахи занимаются йогой, помнишь? Ну, наверное нет. Но принцип тот же. Для начала сосредоточься, попробуй выбросить из головы все мысли.

- Не очень-то это просто, - проворчал Дженсен, нервно ерзая на покрывале и пытаясь подложить пятки себе под икры. Ноги не слушались и соскальзывали. Дженсен выругался и сел, подложив ноги под себя. Эмма сделала то же самое.

- Да уж, - согласилась она, переплетая пальцы другой руки с пальцами Эклза. - Но мы должны попробовать.

- Объяснишь, зачем?

- Это сложно.

- Кто бы сомневался, - хмыкнул парень, не открывая глаз, но тут же улыбнулся. Эмма скопировала его улыбку, хотя и не могла видеть ее. - Хотя бы как это работает?

- Если бы я знала, - вздохнула девушка. - А теперь хватит болтать. Давай, вдохни поглубже и сосредоточься.

- Угу.

- Дженсен!

- Это хрень какая-то, Эм! - воскликнул он, распахивая глаза. Уотсон возмущенно подскочила на кровати, но руки друга не выпустила.

- Делай, что я говорю!

- Я должен не думать?

- Это твой конек, так что давай.

Дженсен в отместку несильно сдавил ладонь девушки, но все же снова послушно замер. Некоторое время они сидели неподвижно, внимательно прислушиваясь к дыханию друг друга, и только когда едва заметные морщинки на лбу Дженсена разгладились, Эмма решилась заговорить. Ее голос чуть дрожал, да и чувствовала она себя немного глупо из-за того, чем они занимались, но Дженсен всегда говорил, что его видения появлялись зачастую тогда, когда он был наиболее расслаблен, а стало быть, уязвим. А раз амнезия блокировала воспоминания, самым логичным выходом было бы попытаться отключить разум и довериться эмоциям и тактильным ощущениям. Если бы это было так же просто сделать, как сказать…

- Дженсен? - тихо позвала Эмма. В ответ Эклз только вздохнул чуть глубже и громче, но не попытался что-то сказать. Он был полностью спокоен и дезориентирован. Эмме казалось, что если она приложит руку к груди Дженсена, то почувствует мерные глухие удары его сердца, а если чуть надавит, то парень послушно ляжет на покрывало, вытянувшись на нем, как разморенный солнцем кот на подоконнике.

- Я сейчас засну, - внезапно нечленораздельно произнес он, и Эмма моргнула от неожиданности.

- Черт, Эклз! - шикнула она, но парень никак не прореагировал, скорее всего действительно засыпая. - Ладно, ладно, - забормотала Эмма, стараясь не повышать голоса, - я просила сосредоточиться, а не дрыхнуть!

Голос все-таки сорвался, но не это стало причиной того, что руки Дженсена внезапно сжались в кулаки, и Уотсон зашипела от боли в сдавленным суставах. Глаза Эклза под закрытыми веками хаотично заметались, словно звери, попавшие в клетку, в которой нет ни одного потайного уголка, чтобы спрятаться от пронзительных взглядов вокруг. Только Дженсен не хотел прятаться от глаз, он хотел закрыть свои, как и в период любого из своих видений, хотел сделать то, чего его способности ему никогда не позволяли.

- Получилось, - одновременно с ужасом и благоговением произнесла девушка. Дженсен покачнулся, словно собирался встать, но от продолжительного сидения в одной позе ноги затекли и задрожали, стоило Эклзу на них опереться. Не успела Эмма опомниться, как парень вскинулся и с коротким вскриком рухнул на пол, запутавшись в свесившемся покрывале.

- Джен? - Эмма соскочила со своего места и принялась вытаскивать барахтающегося друга из злополучной тряпки. Наконец Эклз сумел выпутаться и сесть на край кровати, на несколько долгих секунд прикрыв лицо руками.

- Я, кажется, и вправду заснул, - со смешком сказал он, отняв ладони. Уотсон промолчала, глядя в покрасневшие от лопнувших сосудов глаза Дженсена. Он потер их кулаками, наверняка чувствуя резь.

- Заснул? - напряженно повторила она.

- Да, мне… - Дженсен поморщился и потер виски. - Мне приснился кошмар.

- Что именно?

Если Дженсен и удивился такому незамутненному интересу, то никак это не выказал.

- Не помню точно, - на автомате произнес он, но тут же правился. - Хотя вообще-то помню. Даже странно, все такое яркое, просто ничего особенного. Там было много людей… на дороге. На шоссе. И кровь. - Эклз передернул плечами, бессознательно барабаня пальцами по собственной коленке. - Ох, черт, надеюсь, я скоро это забуду. - Он все же улыбнулся, глядя на подругу. Та подошла вплотную и внезапно прижала голову Дженсена к своему животу, обхватила руками его шею и затылок, осторожно целуя в макушку.

- Конечно, забудешь. - Она зажмурилась, чувствуя себя предательницей из-за того, что показала правду, не будучи уверенной в том, что сможет потом не солгать. После всего этого она должна была закончить начатое. Эмма набрала в грудь побольше воздуха, чтобы в конец развеять это блаженное неведение, все еще окутывающее ее друга…

- Это был всего лишь сон.

Но она просто не смогла.

- Мне что-то нехорошо, - Дженсен отодвинулся, делая глубокие вдохи и выдохи. Для Эммы такое состояние друга не было непривычным, поэтому она знала что делать.

- Ложись, - скомандовала она, откидывая одеяло, и когда Эклз вытянулся на матрасе, подоткнула его со всех сторон. - Тяжелый день сегодня.

- Да, мамочка, - улыбнулся Дженсен. Уотсон пропустила подколку мимо ушей.

- Я буду на кухне, если… - начала было она, но парень резко покачал головой.

- Нечего тебе со мной нянькаться, - довольно грубо сказал он. - Я не инвалид, а у тебя есть свои дела. И своя жизнь.

Эмме показалось, что он добавил «которую ты хотя бы помнишь», но не могла ручаться, что ей не послышалось.

- Ты уверен? - она спросила просто так, прекрасно зная, что переубедить Эклза, втемяшившего что-нибудь себе в голову нереально.

- Абсолютно. Только не выезжай одна.

- Я позвоню Йену, - Эмма достала мобильник и демонстративно помахала им перед носом Дженсена. - А сюда как раз вернется Меган.

Дженсен закатил глаза, довольно ясно выражая свое отношение к присутствию сестры Джареда.

- Ага, вместе со своим песиком, - съязвил он.

- Я попрошу, чтобы его закрыли в комнате капитана.

- Капитана? - Дженсен вскинул бровь, умело имитируя возмущение. - Эй-эй, только я его так называю.

- Надо же, - губы Уотсон непроизвольно растянулись в улыбке. - Это хорошо.

- Что именно?

- А, я это так, о своем, - девушка развернулась на каблуках и уже выходя, приложила к уху телефонную трубку, дожидаясь ответа лейтенанта Сомерхалдера.

* * *

Сон не шел. Дженсен чувствовал себя слишком измотанным, чтобы спать, к тому же ему было жарко. Перевернувшись на бок, парень поморщился: рубашка неприятно липла к влажной от пота спине. Дженсен снова откинулся на спину, прислушиваясь к тишине квартиры. Эмма только что ушла, Дженсен слышал как она негромко переговаривалась с Йеном в коридоре, а затем за ними с тихим щелчком закрылась дверь. Меган же так и не появилась, чему Эклз, откровенно говоря, был рад. Ему всегда было некомфортно рядом с новыми людьми, а уж их питомцев он и вовсе старался избегать.

Часы в прихожей тикали раздражающе громко, и в конце концов Дженсен, сдавшись, вылез из постели, все еще чувствуя слабость в теле и странное беспокойство, беспочвенное, причина которого, казалось, лежала на поверхности, но парень никак не мог ее нащупать. По инерции он принялся перебирать в уме последние события, которые могли бы взволновать его настолько, чтобы он не мог избавиться от этого чувства ни на минуту, но из всего вороха так и не вспомнил что-то одно. Два раза «ха-ха», какая ирония.

Негромкое жужжание телевизора в комнате Джареда было успокаивающим. Наступил вечер, и экран отбрасывал голубоватые блики на усевшегося прямо на пол Дженсена. Парень бездумно переключал каналы, пытаясь избавиться от назойливого желания встать и выйти на улицу. Ему хотелось идти куда-то, он не имел представления о том, куда бы он направился, но точно знал, что ноги сами бы принесли его к цели. Но он не двигался, сосредотачиваясь на развивающих детских программах и третьесортных боевиках, то и дело мелькающих на платных каналах. Внимание Дженсена привлек какой-то старый черно-белый фильм, и он сделал звук погромче, со вздохом признавая поражение в попытках найти что-либо стоящее.

Но уже через несколько минут вся отрешенность схлынула с Эклза, он выпрямил спину, не мигая глядя в экран: едва успевший начаться фильм оборвался прямо посреди сцены с главными героями, сменившись другой картинкой.

- Мы прерываем показ фильма для экстренного выпуска новостей, - преувеличенно бордо заявила ведущая новостей. - Только что произошла авария на шестьдесят девятом шоссе. - Картинка снова сменилась, демонстрируя то, о чем рассказывала ведущая. Съемка велась явно на камеру мобильного телефона, потому изображение было немного размытым и дрожащим. - Причиной стала неисправность одной из машин, выехавшей на встречную полосу. Столкновение повело за собой цепную реакцию, в результате чего более двух десятков людей эвакуировано с места происшествия в ближайшие больницы. Шоссе перекрыто, точное число погибших пока неизвестно…

Кровь.

Это слово отпечаталось в мозгу Дженсена, расползаясь по нему, как рак, пока все, что смог чувствовать парень - буханье собственной крови в висках. Непонятная до этого момента нервная напряженность исчезла, словно Дженсен наконец-то нашел источник своего беспокойства, а к горлу вопреки этому подступила тошнота. В одну короткую секунду все стало просто и понятно. Дженсен тяжело сглотнул, ему срочно нужно было выпить.

* * *

- У меня три новости. Перевес у хороших, но плохая может их вытеснить, - со всей серьезностью, на которую был только способен объяснял Чад, как и обычно опоздавший на встречу, которую сам же и назначил. Падалеки злился, хотя и понимал, что пора бы уже привыкнуть. Но из-за Мюррея в очередной раз сбился весь график, и теперь Джаред не знал, когда сможет вернуться домой, а оставлять Дженсена на попечением Меган не хотелось, вряд ли бы сестра смогла в случае чего принять меры, да и не справедливо это было по отношению к ней.

- Давай хорошие, - сказал капитан, решив оттягивать проблемы до последнего.

- Мон рассказала мне, как найти татуировщика Барнса, - важно заявил Чад, шагая к стоянке, на которой была припаркована его машина.

- А предупредить меня заранее нельзя было? - спросил Джей, хмуро глядя на спину идущего впереди друга.

- Извини, приятель, времени не было.

- Как же, - буркнул Джаред, но тему развивать не стал.

- Она уверена, что он один из лучших источников, который только может быть у вас, потому что через него проходят все люди твоего объекта. Во всех смыслах.

- “Объекта”? - переспросил Падалеки.

- Нет, “проходят”, - Чад наконец отыскал на переполненной стоянке свой автомобиль и уселся за руль, открыв дверцу Джареду изнутри.

- Спит он с ними что ли?

- Мон говорит, ходят такие слухи, это у них что-то вроде посвящения. Ха! Да кто ж признается, - Чад сокрушенно покачал головой. - Сектанты. - В полголоса добавил он и завел мотор.

- Ладно, какая вторая новость?

- Ты не поверишь.

- Удиви меня.

- Мон согласилась…

- Так сразу? - Джаред вскинул брови, а Чад в ответ одарил его убийственным взглядом, хотя кончики ушей у него порозовели.

- Извращенец, хотя бы знаешь, что я имею в виду?

- А не то, что я подумал? - Падалеки рассмеялся. Чад отвернулся, несколько секунд глядя в боковое стекло. - Не говори, что не спал с ней прошлой ночью! С чего бы еще ей так откровенничать?

- Много ты знаешь, - буркнул Мюррей, покосившись на друга. - И вовсе я с ней не спал! Ну… может, немножко.

- Немножко?

- А тебе-то какое дело… - Чад оборвал сам себя на середине предложения и сжал зубы, от чего его лицо сразу как-то ожесточилось, хотя Джаред знал, что друг скорее смущен, чем зол. - Какая же ты сволочь, Джей. - Медленно произнес он. - Я всю голову себе сломал, пока думал, почему ты так ожесточенно сражался за то, чтобы я влез в это дело вместе с тобой.

У Джареда хватило совести не врать. Он только вздохнул, пожав плечами.

- Значит, все из-за нее, да? - Чад замахнулся. Его кулак ощутимо врезался в плечо Падалеки. - Черт, очевидно же. Тебе бы она побоялась сказать что-то большее, чем ты уже знаешь, да и на твои уговоры не поддалась бы, уж она то умница и понимает, что с твоими заморочками она сухой из воды не вышла бы. А вот мне, учитывая наши прошлые близкие отношения… Я-то искренне пытался помочь, а ведь вовсе не моя это обязанность! - Мюррей оторвал руку от руля и выставил палец прямо перед носом Джея. - Я твоего Барнса, может, защищать бы собрался на суде! А ты все подстроил значит… Какой же ты тогда полицейский?

- Я же не знал, что вы сойдетесь, - принялся защищаться Джаред.

- Хрена с два ты не знал! - рявкнул Чад. Лицо у него было красное, а ноздри шумно раздувались. - И многие так пляшут под твою дудку?

- Я просто подстраиваюсь под обстоятельства.

- А я-то тут причем? - в очередной раз напомнил Чад, но он уже понимал, что ничего путного из его наставлений и обид не выйдет. Падалеки, он же… непробиваемый. - Так, ладно… - Он быстро выглянул из окна, собираясь с мыслями. - Значит, вторую хорошую новость ты не услышишь, она автоматически стала плохой.

- Перестань, это же не мне нужно!

- А кому же?

- Хорошо, не только мне.

- Я не стану подставлять Монику, черт тебя возьми! - Чад вдавил педаль газа в пол, и машина стала быстро набирать скорость. - Довольствуешься россказнями этого… Дэнни. - Чад поморщился, словно само имя их предполагаемого информатора вызывало у него изжогу.

- Чад…

- Все, Падалеки, ты понял? Все! Зря я ее уговорил…

- Уговорил на что? - Джаред даже подпрыгнул на своем месте, оборачиваясь всем корпусом к водительскому сидению. Чад выругался.

- Уже ни на что.

- Чад! Она собиралась что-то рассказать?

- Да нет, - Мюррей сбавил скорость, вливаясь в поток машин в центре города. - Я наговорил ей кучу… всего. Убедил, что будет лучше ей самой выступить, так сказать, в первых рядах. Потому что ты же все равно не успокоишься.

- А точнее?

- В общем, она… Моника согласна выступить против Барнса в суде, если потребуется.

- Ты шутишь! - вскинулся Джей. - Как тебе удалось?

Чад испепелил его взглядом.

- Она примет твою сторону, но с условием: у полиции должны быть настоящие, весомые доказательства.

- Весомые доказательства высветят ее как соучастницу.

- Это до меня уже потом дошло, - Чад кисло усмехнулся. - Ничего не знаю. Умом я понимаю, что она должна это сделать, но… Она сказала, что если ей при любом раскладе не отвертеться, то она охотнее выступит против Барнса по собственному желанию, чем по принуждению. Суд к таким мелочам очень восприимчив.

- Она готова зарыть саму себя? - Джаред начинал запутываться в логике Моники.

- Женщины… - весомо произнес Чад. - Здесь логика бессильна.

«А я о чем?» - подумал Джей.

- Может быть, нам и не понадобятся ее показания, - заговорил капитан, когда машина свернула с шумной улицы в переулок. - Посмотрим, что сможем узнать здесь. - Конечно, рассчитывать на подобное везение было глупо, но пока они не встретились лицом к лицу с Дэнни времени на надежды было достаточно.

- Кажется, добрались, - сказал Чад, присматриваясь. - С этим, кстати, связана последняя новость.

- Это та, что плохая?

- Ну да, - Чад заглушил мотор около невысокого кирпичного здания, окрашенного в неприглядный серый цвет. - Вряд ли тебе понравится то, что ты услышишь.

Джаред не успел спросить «почему». Мюррей уже вышел из машины и захлопнул дверцу.

* * *

Помещение, в котором оказались Джаред и Чад даже отдаленно не напоминало тату-салон. Никаких развешанных по стенам эскизов, никаких рабочих инструментов, не было даже стола, его заменял старый ободранный деревянный ящик, накрытый грязным куском ткани. В углу в несколько слоев были сложены толстые куртки и два дырявых пододеяльника, один из которых с большой натяжкой изображал из себя подушку, а второй одеяло. В помещении не было электричества, только на уже упомянутом ящике валялся кусок старой использованной свечи и мятая коробка спичек, поэтому очертания предметов можно было разглядеть только благодаря проникающему в дверной проем свету. Именно в таких местах в былые времена Джареду частенько приходилось вылавливать беглых преступников и сбежавших из-под родительской опеки подростков, но капитан никак не мог взять в толк, что могло понадобиться на подобной свалке одному из самых значимых людей владельца крупнейшего борделя Лондона.

- Миленько здесь, да? - Чад крутил головой по сторонам.

- Ты не напутал с адресом? - спросил Джаред, делая несколько шагов вперед. Под его ногами что-то хрустнуло, и Падалеки поспешил замереть на месте.

- Да все тут правильно, - отмахнулся Мюррей. - Эй, привет! - Сказал он чуть громче. Падалеки резко обернулся, шикнув на друга, но тот только развел руками. Оглушительно скрипнула боковая дверь, и перед мужчинами предстал человек в ярко-красной куртке, с закатанными до локтей рукавами и синих джинсах, с большими дырками на обоих коленях.

- Дэнни? - настороженно уточнил Джаред. Мужчина прислонился к косяку, пристально осматривая представших перед ним, затем довольно неприятно хмыкнул, потирая пальцами подбородок.

- Моника не говорила ничего насчет пароля? - свистящим шепотом поинтересовался Падалеки, на что Чад покачал головой.

- Все ясно, - внезапно проговорил мужчина хриплым прокуренным голосом, отлепляясь от стены, и поманил Джареда пальцем, приглашая его следовать за собой.

Соседняя комната оказалась полной противоположностью предыдущей, хорошо и со вкусом обставленной и освещенной яркими настенными лампами. В этом свете Джареду и Чаду наконец-то удалось хорошенько рассмотреть их информатора.

Дэнни, к удивлению Падалеки, оказался молодым человеком, невысоким, с яркими синими глазами, небольшой щербинкой между передних зубов и многодневной густой щетиной, почти полностью скрывавшей нижнюю половину его лица. Всю его шею и руки до запястий покрывали татуировки. Как и положено.

Дэнни, несмотря на свою стройность грузно опустился в кресло, вытащил из-за него большую бутылку виски и нетерпеливо уставился на мужчин.

- Ну, - раздраженно начал он, делая глоток. - Чего встали, раздевайтесь!

Чад, собиравшийся что-то сказать, поперхнулся.

- Р-раздеваться? - переспросил он.

Дэнни фыркнул прямо в бутылку, от чего брызги из его рта разлетелись в разные стороны, а большая часть спиртного вылилась ему на подбородок.

- Новая партия, - чуть заплетающимся языком сказал он, и было непонятно, имел он в виду выпивку или Чада.

- Да он же пьян в стельку, - Мюррей ткнул Джареда локтем под ребра.

- Я вижу, - напряженно отозвался тот.

Дэнни же, казалось, кроме своей бутылки ничего вокруг не замечал. Он сделал большой глоток, причмокнул и вдруг скосил глаз в сторону Падалеки.

- Все вы как один, - буркнул он, затем икнул, прикрыв рот внешней стороной руки, и неуверенно поднялся на ноги. - Вас там когда-нибудь начнут учить хоть чему-нибудь? - Он совершенно бесцеремонно схватил Джареда за ремень на брюках и дернул его в сторону, от чего сам покачнулся и еле устоял на ногах. - Да ты не трусь, - продолжал он, - я никогда не бываю слишком пьян для своей работы, иначе меня бы тут не держали.

- Мы пришли не за этим, - сказал Джей, отцепляя руку мужчины от своего ремня и толкая его в грудь. Тот потерял равновесие и плюхнулся обратно в кресло. Затуманенный пьяной дымкой взгляд выражал недоумение.

- Все приходят «не за этим», - философски заметил Дэнни. - Но всегда от одного и того же человека. - Он снова присосался к бутылке. - Чтоб ему кто-нибудь из его верных шавок горло перегрыз. - Дэнни отсалютовал Джареду бутылкой. - Как знать, может, это будешь ты. Я, пожалуй, выпью за тебя.

Падалеки с Мюрреем быстро переглянулись: им просто не могло настолько повезти. Так не бывает.

- Нам нужна информация, - Джей положил ладони на подлокотники кресла, глядя на Дэнни сверху вниз. Тот посмотрел абсолютно отрешенно и вздохнул. Лицо Джареда обдало влажным дыханием с запахом виски, и он отпрянул.

- Многие так думали, - сказал Дэнни. - Что смогут обмануть, обхитрить, ну и прочий геройский бред, свойственный больше подросткам, чем людям, ввязывающимся… - Он запнулся на последнем слове, попробовал выговорить его еще раз, но тут же плюнул на это, так и оборвав фразу на середине.

- Послушай, - Чад выступил вперед, оттеснив Падалеки в сторону, - мы не собираемся ввязываться ни в какую шайку или как еще вы там себя называете…

Он замолчал, потому что Дэнни в ответ на его слова громко рассмеялся, снова выплеснув виски себе на грудь.

- Ты мне нравишься, - заявил он. - Такой наивный. Ты здесь, а значит, уже ввязался. Я же говорил, вы начинаете все понимать, только когда игра уже идет.

- Какая еще игра? - спросил Падалеки.

- А! - Дэнни махнул на него рукой и отвернулся. - Вокруг них все мрут как мухи, а он спрашивает, какая игра. Прикинь, как мухи!

Под очередной приступ пьяного хохота Чад притянул Джареда к себе и зашептал тому в самое ухо:
- По-моему, он даже не понимает с кем разговаривает.

- По-моему, он просто ничего не знает, - парировал Джаред. Он был разочарован и разозлен.

- Моника не стала бы давать мне ложный след, - заупрямился Мюррей. - Подумай сам, сколько к нему приходило людей, сколько они могли ему рассказать…

- И сколько из них еще живы?

Чад резко выдохнул. Он уже выдвинул свой единственный аргумент.

- Но все же кое-что он должен знать, - внезапно сказал капитан. Чад сдвинул брови, он уже понял, что за вопрос собирался задать друг, и не был уверен, стоило ли ему мешать.

- Эй! - Джей схватил Дэнни за грудки и несильно встряхнул. - Ты меня слышишь? Мне нужен один человек.

Дэнни медленно качнул головой, не отводя глаз от лица полицейского.

- Так много людей, - пробормотал он.

- Этого ты бы запомнил, - уверенно произнес Джаред. Горло сжалось, словно не хотело позволить своему хозяину произнести имя. Падалеки отчаянно сражался с собственным голосом. Ему нужна была правда.

- Какой человек?

- Парень, красивый такой, молодой, он… может ты… - и все же чувства вырвались наружу, затмевая и разум, и все вызубренные еще при обучении линии поведения с преступниками.

- Его Дженсен зовут, - подал голос Чад. Отступать было некуда, прошлой ночью Моника рассказала много того, чего Мюррей хотел бы никогда не говорить Джареду. Но это было бы нечестно, даже если бы этим поступком он оградил друга от боли. На какое-то время, не на всегда. Зачем оттягивать то, что неизбежно произойдет? Так пусть лучше Джаред узнает все сейчас, пока он готов к самому худшему, чем потом, когда по-настоящему голая открывшаяся правда покажется предательством по отношению к нему лично, пусть и никак не будет его касаться.

- А, Дженни, - мужчина улыбнулся, словно вспомнил что-то очень хорошее, а Джаред на миг прикрыл глаза, справляясь с собой.

- Что он здесь делал? - голос звучал твердо.

- То же, что и все остальные. Вы все знаете на что идете, только потом начинаете брыкаться, - Дэнни посмотрел Падалеки прямо в глаза, и его взгляд показался Джею слишком трезвым для человека, в одиночку вылакавшего целую бутылку Тэлискер. Ни на секунду капитан не подумал, что татуировщик притворялся, просто иногда случается, что страха и отчаяния даже в самом безжалостном человеке столько, что затмить их не может даже самый крепкий алкоголь. Это их наказание, и возможно даже их жизнь.

- Ты вполне можешь допросить его в участке, - сказал Чад, трогая Джареда за рукав. Только сейчас полицейский осознал, что все еще сжимает края куртки Дэнни в кулаках, и отпустил их.

- Нет, - неожиданно отказался он. - Не стоит.

Вся одержимость Барнсом схлынула за одну секунду, за один удар сердца, за одно подтверждение. «Дженни». Джаред готов был сей же час пойти к Моргану и заявить, что оставляет это дело, что готов взять так нетактично предложенный отпуск, а после вернуться к своей обычной работе, никогда больше не вспоминая о том, что когда-то хотел переиграть самого себя. Дэнни был прав, это игра. Но только наткнувшись на последнее препятствие в этой игре, Джаред понял, что не знает правил. А без них препятствие было непреодолимым.

- И что же? - спросил он, глядя на то, как Дэнни отставляет в сторону бутылку и откидывает голову на спинку кресла, прищуривает глаза и морщится, ежесекундно, словно что-то заело у него в голове или лицевых мышцах. - Мы проиграли?

- Пойдем, кэп, - Чад положил руку Джареду на плечо, и тот подчинился, но сделал всего несколько шагов к двери, как Дэнни его окликнул.

- Эй, парень! - сказал он. - Послезавтра вечером, у границы.

- Что это значит? - обернулся Падалеки. Но Дэнни больше ничего не сказал. Он закрыл глаза, и Джей не стал проверять, на самом деле тот заснул или нет.


Глава 9

В свою квартиру Джаред вернулся один. Чад настаивал на том, чтобы они поехали вместе, ведь теперь они оба знали, что «у этого разнесчастного мальчика рыльце в пушку не меньше, чем у самого Барнса и пора бы с этим что-то сделать!» Так говорил Мюррей. Джаред знал, что друг прав, но согласиться не мог. Слишком рано. Он был не готов.

Дома Падалеки встретила Меган. На вопрос брата о Дженсене она ответила, что когда вернулась, он был у себя в комнате, она слышала шорохи и какие-то звуки, но в саму комнату не заглядывала.

Джаред осторожно постучал по косяку. Ответом ему была тишина, как если бы Дженсен спал. Падалеки не знал, так ли это и если так, то по какой причине. Он был в слишком растрепанных чувствах, чтобы звонить Эмме и узнавать о том, как прошла их встреча с Эклзом, да и, признаться, теперь он сомневался, стоит ли доверять Уотсон. Как-никак она была самым близким человеком Дженсена, и вполне могла знать, какие делишки тот проворачивает за спиной полиции, а может и самого Барнса. Джаред откровенно себя накручивал.

Когда и через несколько минут дверь никто не открыл, Джаред рассердился. Он с силой ударил по ней кулаком и отпрянул от неожиданности, когда дверь поддалась и распахнулась настежь. Джаред огляделся. Кровать Дженсена стояла прямо напротив входа в комнату, изголовьем к окну, и именно оттуда, перекинувшись через край и уткнувшись лицом в одеяло лежал абсолютно голый Эклз.

- Нет! Нет-нет-нет…

Джареда словно переклинило, он уже не помнил о том, что собирался сказать и сделать, забыл он и все эмоции, которые щедро взращивал в себе на всем пути к дому.

- Мег, звони 911! - закричал Джей, когда его перепуганная сестра появилась в проеме. Девушка метнулась к телефону так быстро, словно за ней кто-то гнался, и уже через минуту называла адрес и причины вызова.

Мужчина бросился к кровати, хватая Дженсена за свесившиеся с края постели руки и пытаясь перевернуть его на спину. Дженсен был чертовски тяжелый, а Джаред слишком взволнован и обессилен случившимся за последнее время, поэтому ему удалось лишь немного приподнять Эклза, прежде чем тот снова ткнулся носом вниз, на этот раз в коленку Джареда. Падалеки принялся судорожно ощупывать шею Дженсена и немного успокоился только когда почувствовал под пальцами биение пульса. Слабое, нестабильное, оно все же было. Джаред готов был зарыдать от облегчения.

До приезда врачей было около десяти минут. Меган сообщила, что на вызов отправился сам доктор Уэллинг, и хотя она не знает кто это, ей сказали, что волноваться не о чем. Джаред думал иначе. Он сидел на постели, прижимая к своей груди бессознательного Дженсена и покачивая его вперед-назад, словно успокаивал ребенка, а взгляд его хаотично метался по комнате, вырывая из череды образов отдельные кусочки мозаики, которая медленно, но верно складывалась в полноценную картину. Джаред увидел полупустую бутылку виски, стоящую на полу перед шкафом с одеждой, распахнутую дверь ванной комнаты и валяющееся на ковре сухое полотенце, и, наконец, полупустую баночку с лекарствами, название которых Падалеки не мог прочитать с такого расстояния, а подвинуться ближе означало выпустить Дженсена из рук. Джаред может и хотел бы, но не получалось. Пальцы сковало сильнейшим холодом, едва ли не до судорог.

Подумав, что Дженсену, с волос которого на его кожу капали крупные капли воды тоже может быть холодно, Джаред принялся осторожно вытаскивать из-под парня одеяло. Он накрыл спину Эклза и уже хотел было опустить одеяло ниже, как вдруг замер. Взгляд Джареда буквально прирос к открывшемуся ему обнаженному телу, точнее, к определенным его частям. В голове вспыхнули слова Моники, зашуршали, словно кто-то намеренно создавал помехи, они то звучали очень громко, то едва на грани слышимости. Испорченный регулятор громкости, перебои в связи на момент сильнейшей грозы. «На любом товаре должна быть печать производителя…», «на любом товаре должна быть печать производителя…», «… на любом товаре должна быть печать производителя…»

Джаред заторможено пялился на голые ягодицы Эклза, не в силах вдохнуть так необходимый ему кислород.

- Блядь, - сипло сказал он и закрыл глаза. В дверь позвонили.

* * *

В больнице их уже должны были принимать за своих. Его — Джареда — Дженсена и Эмму. Черт ее знает как, но девушка приехала всего лишь на час позже самого Джареда, отправившегося вместе с больничным кортежем. Падалеки был угрюм и молчалив, и даже доктор Уэллинг, перед тем как скрыться в палате выговоривший Джареду «Я же предупреждал, чтобы вы следили за ним, мистер Падалеки! Я же предупреждал!» не смог заставить мужчину проявить хоть какой-то интерес к миру. Эмма вела себя не лучше, но когда появился непонятно от чего разъяренный Чад и холодно-заинтересованный профессор Кейн (этому-то что тут надо, безэмоционально спросил сам себя Джаред), начала метаться по коридору подобно фурии, почуявшей жертву, но не имеющей возможности к ней приблизиться. И прикончить, естественно. Мы же о фуриях говорим.

Ближайшие часы, пока Дженсеном занимались врачи, были одними из самых томительных в жизни Джареда. Эмма что-то бормотала на ходу, и когда Падалеки окликнул ее, зашипела ему в самое ухо, чтобы никто не услышал:
- Мы выбрали неправильное время! И эта ошибка может стоить ему жизни!

- Я тебя не понимаю, - ответил Джей.

- Ты не говорил, что у него ломки! - выкрикнула Эмма, но быстро оглянувшись на притихших у противоположной стены Чада с Крисом понизила голос. - Я подвергала его разум такому стрессу, а ты все знал и не сказал мне!

- Я не знал, что у него ломки! - яростно отозвался мужчина, только в следующий миг осознав, что лжет. Он сам не понял, как так получилось.

- О, только не надо мне врать! - фыркнула Эмма.

- Я узнал буквально накануне, но я не думал, что все настолько серьезно!

- Конечно, куда уж, - девушка снова шипела. - Дженсену безумно тяжело переносить видения. Тебе этого не понять, если у тебя самого их не бывает или если ты хотя бы не видел, что с ним происходит после. А тут еще и это. Настоящий катализатор для боли! Кто бы на его месте выдержал! Проклятье, если бы я только знала…

Она отпрянула и снова начала метаться. Джаред наблюдал за ней, думая, что на самом деле ни черта он не знает ни о людях, ни о их эмоциях. Он был уверен, что Эмма безумно зла из-за того, что произошло, зла на Дженсена, на себя, на Джареда, но теперь он понимал — она была в отчаянии.

Масла в огонь подлил Чад, присевший на скамеечку для посетителей рядом с другом, и выглядевший тошнотворно омерзительным в своем деланном спокойствии.

- Значит, Эклз все-таки виновен, - произнес он вполголоса, растягивая слова, словно давал Джареду время вникнуть в их смысл, поверить в них, принять. И умереть от этого знания.

- Это был несчастный случай.

- Не верю я в несчастный случай, - Мюррей фыркнул, и Падалеки захотелось дать ему в морду. - Наверняка Эклз понял, что ты вышел на его след, испугался и решил покончить с собой. Или не покончить, а просто попугать тебя, и у него, как я погляжу, это отлично получилось.

- Чад, что ты несешь? - сказать, что Джей был поражен, значит, ничего не сказать. Даже в бредовом сне ему не могло привидеться, что его друг может говорить подобные вещи. - Как бы он узнал о том, что нам рассказал Дэнни?

- А может от самого Дэнни и узнал, - Чад пожал плечами. - В тех кругах информация разносится быстро.

Джаред сглотнул вязкий комок слюны, подавился и закашлялся. Чад участливо принялся похлопывать его по спине, но Джей быстро отстранился. Противно.

- У него не было татуировки.

- Что?

Закономерный вопрос. Капитан сказал это так тихо, что мог и сам не услышать собственных слов, что уж говорить о Мюррее.

- У него не было татуировки! - повторил он громче.

Чад опешил.

- Как ты… неважно. Это ничего не значит!

- Но Моника говорила…

- Джаред, опомнись! Дэнни практически прямым текстом сказал, что Дженсен работал на Барнса, Моника призналась мне, что знает его, и ты сам говорил, что парень вспомнил! А теперь еще и это.

- Он не вспомнил ничего конкретного! - принялся защищаться Падалеки. Против всего остального у него аргументов не было. - Здесь должно быть что-то другое.

Чад покачал головой, то ли осуждающе, то ли снисходительно.

- Мне жаль, Джей.

Но в голосе сожаления не было.
И Джаред осознал, что это конец. Он посмотрел на Эмму. Теперь он тоже прекрасно понимал, что такое отчаяние.

* * *

Они просидели в ожидании бессчетное количество часов, дней, недель и месяцев. И уже немного зацепили кусочек вечности, когда дверь в палату наконец распахнулась, и в проеме показался доктор Уэллинг. Он выглядел бледным и усталым, под глазами у него залегли тени, светлые влажные от пота волосы облепляли лоб и виски, у губ залегла горькая складка.

- Обошлось, - сказал он без улыбки. И Джареду показалось, что весь мир вместе с ним вздохнул с облегчением. Это было бы справедливо. - А теперь я хочу услышать, что же такого, черт возьми, произошло.

Джаред покачал головой.

- Когда я вернулся, он уже был без сознания.

- Вы же коп, проявите профессионализм, - хмыкнул Уэллинг. У Джареда не было сил обижаться на хамство от того, кто только что спас жизнь Дженсену. В который уже раз?

- Думаю, он выпил… много, затем пошел в душ, а когда вернулся в комнату принял таблетки, вот и все.

- Зачем? - настаивал Уэллинг. - Большое количество сильного снотворного нельзя принять только потому, что не умеешь рассчитывать норму.

- Он мог перепутать, - поправил врача Падалеки. - У Дженсена всегда при себе были обезболивающее, а когда я поговорил с вами, то поставил снотворное ему на тумбочку и забыл об этом сказать. У Дженсена бывали приступы сильной боли, он мог просто перепутать. - Повторил он.

- Это вполне возможно, доктор, - вступила в разговор Эмма, и все взгляды мгновенно обратились к ней. - Дженсену было нехорошо, когда мы расстались. Ухудшения в его состоянии нередки.

- Что вы знаете о его состоянии? - спросил Уэллинг. Эмма неловко дернула шеей.

- Ничего особенного. У него просто иногда случается… подобное. Джаред уже сказал вам.

Уэллинг кивнул, обдумывая про себя что-то.

- Хорошо, если все это действительно так, - заявил он наконец. - Дженсен сейчас спит, но когда он проснется, мы спросим у него обо всех подробностях произошедшего. И надеюсь он подтвердит ваши умозаключения, потому что в противном случая я буду вынужден написать заявление о попытке суицида, а это останется в его деле навсегда.

- Подождите с заявлением, - попросила Эмма.

Уэллинг опять кивнул.

- Думаю, сегодня ждать больше нечего. Дженсен проснется только утром.

* * *

Чад уехал, когда часы показывали без малого семь тридцать, у него была назначена встреча с Моникой и главным прокурором, которому та вроде как собиралась поведать все, что знала о своем будущем супруге. Профессор Кейн же отчалил в Университет, предварительно дождавшись пока Дженсен очнется и подтвердит рассказанную прошлым вечером историю о том, как по неосторожности смешал алкоголь и таблетки. Правда он не рассказал главных причин этого действа, но доктор Уэллинг и не спрашивал, он был рад просто поверить Дженсену на слово.

Эмма, поговорив с Эклзом несколько минут наедине, вышла из палаты вся бледно-зеленого цвета, но не сказала ни слова, уехав вслед за Крисом и оставив Падалеки разбираться с очередными проблемами его подопечного.

Когда Джей присел на край постели Дженсена, тот дремал. Его ресницы чуть подрагивали, а глаза под закрытыми веками двигались, как если бы ему что-то снилось, но Джаред не мог сказать, был этот сон хорошим или плохим — лицо Дженсена не выражало никаких эмоций. Он снова казался худым и осунувшимся, слишком юным для своего возраста, но морщинки в уголках губ сбивали это впечатление. Джаред пробыл в палате около получаса прежде, чем Дженсен открыл глаза и посмотрел на него. Он поморгал, привыкая к яркому свету, заливавшему комнату и отчего-то нерешительно улыбнулся.

- Привет.

Джаред не знал, что и думать.

- Привет, - ответил он. - С возвращением.

- Да, - непонятно согласился Эклз, осторожно сглатывая горькую от лекарств слюну. - Давно ты здесь?

- Со вчерашнего вечера.

- А сейчас…

- Раннее утро. Как ты себя чувствуешь?

Эклз усмехнулся чему-то понятному лишь ему одному, и в этой голодной, жесткой усмешке Джареду почудилось что-то темное, нехорошее. Дженсен, которого он знал не был способен на подобные эмоции.

- Слабым, как котенок, - признался парень. - А в остальном хорошо.

- Зачем ты это сделал? - спросил Джаред, имея в виду выпивку, но Дженсен, разумеется, понял иначе.

Он моргнул.

- Я не нарочно, тебе разве не сообщили, что я сказал доктору Уэллингу?

- Прости, я должен был предупредить тебя насчет снотворного, - с сожалением произнес Джаред, не ответив на вопрос.

Дженсен устало махнул рукой, в которую был вставлен белый катетер.

- Не бери в голову, я ведь жив остался.

- Да, это утешает, - горячо парировал Джаред. Дженсен улыбнулся ему.

- Не переживай, правда. Мне просто было так хреново, и я… не думал, что делаю.

Падалеки зацепился за последнюю фразу, полный решимости выведать, что же произошло. Дженсен замялся в ответ на вопрос, и в один миг до Джареда дошло, что парень обо всем догадался. Ну, может и не обо всем, но о себе точно. Он не хотел ни давить на Эклза, ни мучить ему, потому решил сразу признаться, что осведомлен кое о чем и заодно выяснить, верна ли его догадка. Когда Падалеки заикнулся об «обостренном восприятии» Дженсен распахнул глаза так широко, что Джей испугался за его зрение.

- Ты на самом деле говоришь о том, о чем я думаю? - неуверенно спросил Эклз.

Джаред кивнул. Ему было неловко. Он уже вполне смирился с наличием у Дженсена способностей, но говорить о них вслух все еще было странно.

- Я вчера… - парень нервным жестом облизнул губы, - был немного шокирован всем этим. Но… - он вскинул взгляд, - откуда ты все знаешь?!

- От Эммы, - признался Джей.

- От Эммы? Как от Эммы? Я… я не понимаю.

Рассказать в двух словах целую историю их взаимоотношений с Уотсон было, мягко говоря, нелегко, поэтому Джаред ограничился сокращенной версией, и Эклз, казалось, был ею даже удовлетворен.

- Ты не считаешь меня сумасшедшим? - нервно выпалил он, когда Джаред сделал паузу в своем монологе.

- Какое-то время считал, - сознался он. - Сначала Эмму, потом тебя, а когда понял, что начинаю верить в эту сверхъестественную историю, то и себя. Я все же не подросток, чтобы слепо доверять словам о том, во что хочется верить только потому, что это необычно и запредельно.

- Я понимаю. Спасибо, что не отвернулся от меня.

На секунду капитану показалось, что в глазах Дженсена мелькнул вызов, но моргнув, он не уловил ни намека на него.

- Пообещай мне, что будешь осторожен, - внезапно попросил полицейский, удивив не только Дженсена, но и самого себя. Он хотел, чтобы тот был в безопасности, но не знал, что именно имел в виду, говоря это. Просил ли он, чтобы Эклз был внимательнее в моменты приступов, чтобы он перестал травить себя наркотиками, если верить в то, что он, как только вернется память, снова начнет их принимать, или чтобы он перестал играть с огнем, сиречь Беном Барнсом, или что?

Вопреки всем законам жанра Дженсен отрицательно мотнул головой.

- Ты не понимаешь, насколько это невыносимо. Как это больно и… как страшно. Боль от ломок ничто по сравнению с тем ужасом, с той пустотой, появившейся внутри меня после этого видения. Ты, должно быть, считаешь меня слабым, - Эклз опустил глаза. Его пальцы теребили уголок одеяла, которым он был укрыт. - Знаю, я такой, и черт возьми, не понимаю, почему Бог выбрал именно меня!

- Твои способности спасают людей.

- И уничтожают всего одного, какая идеальная сделка, - Эклз внезапно рассердился. - Совсем немало для прощения, не так ли?

- О чем ты говоришь, какое прощение? - Джаред напрягся, неестественно выпрямив спину и сжав руки в кулаки.

- Какой толк слушать сбрендившего наркомана? - огрызнулся парень, и Падалеки прошиб холодный пот. «Откуда он знает? Откуда он… помнит?» Капитан разрывался между двумя равнозначными желаниями удариться в панику и ударить самого Дженсена, чтобы ответил, чтобы перестал играть, чтобы, блять, сказал уже правду! Слово «играть» ударило в мозг подобно молнии, и что-то в голове Джареда закоротило. Теперь полицейский ясно видел: Дженсен смотрел на него с вызовом, с яростью, со скрытыми неуверенностью и иронией. Бурный коктейль, в котором Джаред боялся утонуть.

Высокая трель мобильного телефона ударила прямо по барабанным перепонкам, и Джаред подорвался с места, отвечая на звонок.

- Это я, - рявкнул Чад, не дожидаясь приветственного слова. - Приезжай сейчас же, один из офисов в здании суда взорвали!

- Какой офис?

- Там, где должны были допрашивать Монику! - Чад орал, но, казалось, даже не осознавал этого. - Не знаю, что с ней. Я… Я опоздал на встречу, а в этот момент какие-то ублюдки взорвали ее!

Всю свою недолгую речь Чад сопровождал отборным матом и судорожными хриплыми вздохами, которые не мог подавить. Отключившись, Падалеки тут же отправился к другу, не сказав Дженсену больше не слова. Они оба понимали, что теперь это бесполезно. Вскоре пришла медсестра, чтобы поменять Дженсену капельницу, и он, пользуясь случаем, попросил у нее разрешения позвонить матери. Девушка сначала отнекивалась, мол, не положено, но быстро сдалась и даже вышла из палаты, подчиняясь умоляющему взгляду пациента.

У «матери» Дженсен был удивительно грубый, мужской голос, он был обманчиво приятным и даже сладковатым, как хорошо выдержанное вино, в первый миг кажущееся соком, но стоит его проглотить, обжигающее горло и заставляющее прослезиться от резкого вкуса. Но Эклз был закален и выдержан не хуже, чем чертово вино.

- Бен? Это я, - произнес он в трубку. - Кажется, полиция меня подозревает.

* * *

В городском здании суда стоял такой шум, словно кто-то по неосторожности растревожил ос в брачный период, причем не одно гнездо, а минимум десяток разом. Полицейские машины окружили строение по всеми периметру, сразу пять человек охраняли главный вход, на другой стороне улицы толпились зеваки, громко обсуждающие произошедшее и тыкающие пальцами в направлении дымящегося окна на втором этаже. Со всех сторон слышался вой кортежей скорой помощи, а от десятков мигалок у Джареда рябило в глазах, благо, его пустили внутрь сразу по приезду.

Чад был в состоянии близком к панике. Он вцепился в предплечье Падалеки, стоило тому подойти к взорванному кабинету, говорил на удивление мало, но Джаред чувствовал, как с каждой минутой нервная дрожь уходит из тела Мюррея, а в глазах появляется осмысленное выражение. Он только бормотал себе под нос что-то о своей вине и тупости и наверняка думал, что Джаред ничего не слышит. Джаред слышал, но не вмешивался во внутренние рассуждения друга, зная, что пока тот сам не поверит, что его вины в случившемся нет, переубеждать его бесполезно. Именно это упрямство и умение доказывать свою точку зрения в любых ситуациях однажды и сделало их друзьями, глупо было бы утверждать, что за годы, прошедшие со знакомства, Чад сильно изменился. Ведь его главный недостаток, который, возможно, спас ему сегодня жизнь, остался при нем нисколько не прогнувшись под ставшую более внушительной цифрой, обозначающей возраст на всяких юридической принадлежности документах.

От прибывших ранее сослуживцев Джаред узнал, что Монику уже отправили в ближайший госпиталь, в отличие от мистера Дэвидсона, главного прокурора. Его сразу же повезли в морг. Медики утверждали, что повреждения, полученные при взрыве были настолько серьезны, что мужчина довольно солидного возраста скончался прямо на месте, намного раньше, чем кто-либо успел придти на помощь. Моника же хоть и получила многочисленные ожоги, была вполне дееспособна, и все время пребывала в сознании. И это отменяло хотя бы одну проблему, обозначенную для себя лично Джаредом, как «волнение за жизнь Моники и психическое состояние Мюррея». Что касается всего остального, радоваться определенно было нечему.

«Я пришла на встречу к восьми часам, - холодно и четко говорила имеющая железную выдержку Моника допрашивающим ее полицейским, (однако она то и дело кашляла и покрывалась холодным потом, выглядя при этом так, словно ей было безумно стыдно за свое состояние). - Мистер Дэвидсон сразу предложил мне кресло, но я так волновалась, что не могла сидеть на месте, и подошла к окну, а оно, как вы знаете, находится прямо напротив двери. Когда мистер Дэвидсон спросил меня, будет ли присутствовать при нашем разговоре мой адвокат, я ответила утвердительно, но добавила, что необязательно его ждать, потому что его пунктуальность оставляет желать лучшего. Тогда он спросил, не возражаю ли я, если он закроет дверь, чтобы нам никто не помешал, и я согласилась. Не могу сказать точно в какой момент все произошло, я только услышала хлопок двери, а потом двойной щелчок замка. Сначала я даже не поняла, что случилось: адский грохот оглушил меня буквально за долю секунды, мою спину, затылок и руки обожгло огнем, и меня швырнуло вперед, так, что я врезалась в оконную раму и едва не выпала в окно, перегнувшись почти наполовину. А больше я ничего не помню».

В принципе, этого было достаточно. Взрывное устройство было профессионально вмонтировано в замок таким образом, чтобы оно сработало как только человек попытается запереть дверь изнутри. Идеально было выбрано время — раннее утро, когда главный прокурор только появлялся в своем кабинете — и сама модель устройства — маленькое, хитросплетенное приспособление, мелкие детали которого практически невозможно было идентифицировать после того, как оно выполняло свою функцию. Джаред заскрипел зубами от бессильной злобы, когда ему в руки подали два списка. В один ночной охранник вносил фамилии людей, находившихся в здании ночью (хотя практически все из этого списка были Джареду знакомы и признаны им, как достойные уважения и доверия), в другом же списке наличествовали фамилии лиц, посетивших здание суда начиная с шести тридцати утра сегодняшнего дня. Этих людей Падалеки тоже знал, за исключением, возможно, некой Лорен Коэн, но Чад быстро объяснил, что это новый адвокат по делу Адамсов, а что это за дело рассказывать отказался, ибо «слишком сложно, запутанно и к произошедшему никакого отношения не имеет». Джаред не настаивал. Пока. Потому что по всему выходило, что взрыв был подстроен никем иным, как одним из тех, кто находился у суда на официальной службе. Кем-то из своих. И ни Падалеки, ни Мюррей не сомневались, что целью тех, кто подстроил взрыв была Моника, а вовсе не главный прокурор.

В здании суда Джареду, Чаду и еще нескольким столь же невезучим людям пришлось проторчать до самого вечера, что сам Падалеки считал бесполезной тратой времени, но таков был приказ Джеффри, а ослушаться шефа полиции после прямого указания никто и не думал. Часам к шести Морган подъехал сам. В то время как раз проводился допрос подозреваемых, которых, к слову, было достаточно, чтобы запутаться в деле, не имеющем особой сложности. Джеффри, должно быть, это тоже понимал, поэтому уже через полчаса Чад уехал к Монике, а Джаред к Дженсену, благо они были госпитализированы в разные места, что исключало возможность неприятной встречи. Но когда Падалеки наконец удалось добраться до закопавшегося в бумаги доктора Уэллинга, тот выдал ему информацию, ставшую для Джареда еще одним неприятнейшим сюрпризом за последние дни: Дженсен сбежал. Это заметили буквально за несколько минут до появления Джареда, и доктор Уэллинг в первый момент даже удивился столь быстрой реакции полиции, но как оказалось, капитан и сам был не в курсе.

- Он очнулся только этим утром, - ругался медленно, но верно впадающий в ярость Падалеки. - Как из одной из лучших больниц города мог сбежать пациент, едва держащийся на ногах?!

Уэллинг невозмутимо отвечал что-то малопонятное Джареду про силу воли, адреналин и гипотетическую угрозу для жизни, глядя на капитана из-под своей блондинистой челки, которая с недавнего времени начинала того раздражать.

Джаред пытался дозвониться до Эммы, но ее мобильный был выключен. Подошедший к домашнему телефону профессор Кейн сообщил, что девушка не появлялась весь день, ни на занятиях (но этому Кристиан не удивился), ни дома. Падалеки знал только одно место, куда предположительно могла отправиться Уотсон. Что случилось с Дженсеном оставалось для капитана загадкой.

* * *

На кладбище было спокойно и тихо. Собственно, разве могло быть иначе, ведь даже похороны одного из самых богатых людей Лондона полугодичной давности были быстры и незаметны. Через пару месяцев о них уже и не вспоминали. Наверное, с этой точки зрения Пэрис повезло больше, потому что не проходило и дня, чтобы у ее могилы кто-нибудь не опускался на колени, чтобы положить на небольшой, голый без травы холмик букет искусственных цветов. И никому из приходящих не было дела до того, что эти букеты в обязательном порядке воровали не шибко умные подростки — никто не делал проблемы из того, чтобы принести другие.

Джаред остановился рядом с надгробием и опустил руку на плечо девушки, сидящей прямо на мокрой земле рядом с могилой.

- Почему ты решил, что я здесь? - спросила она, положив ладонь, влажную и закаменевшую от холода, поверх запястья Джареда.

- Интуиция? - в ответ спросил Падалеки. Девушка невесело улыбнулась, наконец, поворачиваясь к мужчине лицом, но промолчала. Глядя ей в глаза, Джаред сказал:
- Сегодня Дженсен сбежал из больницы… Но ты ведь и сама об этом знаешь, правда?

Лицо девушки исказилось гримасой, она хотела было отвернуться, но почему-то не сделала этого.

- Эм? - позвал Джаред.

Та кивнула.

- Он мне сказал, - она облизнула покрывшиеся корочкой губы. - Кажется, он поведал мне обо всех моментах своей жизни, которые когда-либо скрывал. Не представляю, как пережить это.

- Ты же понимаешь, что я должен знать.

Эмма покачала головой. Джаред и сам прекрасно осознавал, что какие бы эмоции Уотсон сейчас не испытывала по отношению к Дженсену, на предательство она не пошла бы никогда.

- Ты знаешь, что бывает за сокрытие информации?

Эмма прикрыла глаза, медленно водя рукой по холмику, пачкая руки в земле.

- Не пугай меня законом, Джаред, - попросила она. - Я ничего не знала. И ничего не сделала, хотя может быть и зря.

- А он?

- Он сам тебе расскажет, - уверенно кивнула Эмма. - У него есть план.

- Какой план? - начинающий нервничать Падалеки опустился на колени рядом с девушкой, за плечи поворачивая ее к себе. - Почему ты здесь, Эм?

Кажется, в первый раз за все время их знакомства, Джаред видел, как плачет Эмма. Не бьется в истерике, не всхлипывает, уткнувшись носом в платок, а плачет беззвучно, и слезы безсольными дорожками текут по ее щекам, не раздражая бледную кожу, а заставляя ее покрываться черными тонкими ниточками расплывающейся туши.

- Я хотела перед ней извиниться.

Падалеки перевел взгляд на надгробие, где на темном камне было выбито имя Пэрис и годы жизни. Двадцать один год, несправедливо маленькая цифра.

- За что? - спросил Джаред, но Эмма снова не ответила.

На сердце у капитана было тяжело, когда он думал о том, что если Уотсон права, и Дженсен действительно расскажет все, что Джаред хочет знать, то он, Падалеки, впоследствии будет очень жалеть об этом своем желании.

- Она просто знала что-то не то, да? - спросила Эмма.

- Нет, она просто… - Джаред осекся, внезапно сложив в голове два и два. - Да, она знала!

- О чем ты? - насторожилась Эмма.

- Она знала, и Дэнни имел в виду то же самое, - Джаред приложил руку ко рту, прижав пальцами нижнюю губу. Эмма недоуменно смотрела на него. - Мне нужно идти!

- Джаред, подожди! - крикнула стремительно удаляющемуся мужчине Уотсон, но по каким-то причинам догонять не стала.

* * *

- Джеффри, мне нужен ордер! Джефф, пожалуйста. Просто дай мне его, я найду доказательства, обещаю, но сейчас мы рискуем его упустить. Я только заеду домой за кое-какими документами и сразу к тебе…

Однако шеф полиции определенно уже покинул здание суда и находился дома, потому как энтузиазма к выполнению своего долга в нерабочие часы не проявил.

- Джей, Джей, - оборвал он Джареда. - Прошу тебя, не части так, а скажи нормально, какой ордер тебе нужен?

- На арест.

- А имя арестанта я узнать могу?

- Имя все то же, - Джаред помялся. - Бен.

Падалеки словно наяву видел, как Морган устало прикладывает пальцы к глазам, не зная, какие еще найти слова, чтобы образумить своего подчиненного.

- Джаред… - медленно произнес он. - На каких основаниях? У тебя есть доказательства?

- Будут.

- Будут! - передразнил Джеффри. - Я не могу дать ордер без доказательств.

- Ты не понимаешь…

- Падалеки, это незаконно!

- Мне понадобится всего пара дней, не больше.

- Неужели? И из-за твоих «пары дней» я должен рисковать работой, должностью, доверием окружающих? Ты представляешь, какие у меня будут проблемы, если откроется, что я незаконно выписал ордер? Да Барнс меня живьем сожрет и фактически будет прав!

- Ну а мне-то что делать?! - воскликнул Джаред.

- Падалеки, слушай… - Джеффри немного помолчал, собираясь с мыслями. - Здесь я тебе советовать не могу, права не имею. Я твой друг, ты знаешь, и всегда поддержу в чем бы то ни было, но не надо переносить нашу дружбу в среду работы. Мне непозволительно нарушать правила, предписанные мне моей должностью. Мне жаль.

- Я понял, Джефф. Но мы хотя бы можем кое-что проверить?

- Что проверить?

- Я знаю… вернее, из одного достоверного источника мне известно, что завтра вечером через границу будут транспортировать наркотики, кокаин, кажется, может, что-то еще…

- Откуда информация? - напряженным тоном осведомился Морган. Джаред покусал губу.

- Источник мертв.

- Ясное дело, - Морган вздохнул, словно решался на что-то. - Ладно, Падалеки, я тебе поверю. Но если ты меня подведешь…

- Никогда, Джефф, никогда.

- Чтобы утром был у меня в кабинете как штык, поговорим.

- Ладно, - Джаред перевел дух, подъезжая к своему дому и вглядываясь в черные окна. - Спасибо, шеф.

- Рано благодаришь, - буркнул Морган и нажал отбой.

Больше причин оставаться в машине у Джареда не было и он, с бешено стучащим сердцем, направился к дому. Он вставлял ключ в замок и открывал дверь так тихо, что мог бы дать фору любому профессиональному вору, и сегодня это умение было Джареду на руку. Дженсен был здесь. Не заметивший присутствия Падалеки он стремительно носился по квартире в полной темноте, вылетая из одной комнаты с охапкой вещей и возвращаясь в нее уже с пустыми руками.

Бесшумно Джаред подошел к комнате Дженсена и включил свет. Эклз вздрогнул от неожиданности, выронив пару джинсов и футболку, и обернулся.

- Смахивает на бегство, - заметил Джаред, прислоняясь к косяку и складывая руки на груди - поза наиболее расслабленная и наиболее настороженная одновременно.

- Джаред, - Дженсен сглотнул, не пытаясь поднять то, что упало, и сделал шаг вперед. - Прости…

- Забавно получается, учитывая, что я не знаю, за что ты извиняешься.

Дженсен поморщился.

- За ложь.

- За ложь? - переспросил Падалеки. - Скажи, и давно к тебе вернулась память?

Дженсен вскинулся, поняв, какие выводы сделал Джаред.

- Нет, нет! - выкрикнул он.

- Так когда?

- О своих видениях я вспомнил вчера, перед… несчастным случаем. Окончательно воспоминания вернулись в больнице. Видимо, выблевывание собственного желудка оказывает положительное воздействие на мозг, - Дженсен криво усмехнулся, но Джаред не поддержал его.

- Не смешно, Дженсен.

Эклз на миг опустил голову.

- Надо думать.

- Дженсен, мне нужна правда.

- Да, - Эклз мотнул головой, словно пытался отгородиться от собственных слов, хотя заранее знал, что это невозможно. Потому что он хотел, чтобы Джаред знал.

- Я дам тебе правду, но у меня будет одно условие.

- Какое?

Дженсен нервно улыбнулся, делая еще несколько шагов вперед, пока не оказался с Джаредом нос к носу.

- Джаред… - он облизнулся, и в глазах его мелькнул страх, - пожалуйста, поцелуй меня.

- Что?

Трудно придумать более тупой ответ, но на большее капитан сейчас был не способен. Дженсен, тот самый Дженсен, который плакал у него на плече, боясь собственных воспоминаний, Дженсен, практически не осознающий реальность из-за наркотического тумана, окутывавшего его разум, Дженсен красивый, прекрасный, желанный, опасный в своей непостижимости и загадочности… Дженсен, который не имел права просить об этом Джареда, потому что прекрасно понимал, что просит намного больше, Дженсен, уверенный, что получит желаемое.

- Когда-то я так мечтал об этом, - сказал Падалеки. - Мне снились сны о твоих губах, я дрочил на воспоминания о твоем рте! Боже, Дженсен… Это…

- Нечестно? - Эклз вскинул подбородок, буравя Джареда недобрым взглядом. - Я видел тебя. - Внезапно добавил он. - Своими… способностями видел. Эмма, думаю, все объяснила тебе?

Джаред кивнул.

- Мои ведения… они всегда плохие, и когда я увидел тебя… я испугался.

- Когда это было?

- В нашу первую встречу, - с охотой ответил Дженсен. - Ты интересовался Пэрис, и мы гуляли в парке.

- Ты совсем не знал меня тогда, с чего тебе было пугаться?

- Ты не первый, кого я не знал до своих ведений, - возразил Эклз. - Наоборот, кого-то из знакомых я вижу очень редко. Обычно это люди… которым я могу помочь. Но бывают и исключения. Как, например, с твоим братом. - Дженсен замолчал, выжидающе глядя на Падалеки. Тот застыл, ожидая продолжения, но Эклз тоже чего-то ждал.

- Джеффри? - без нужды уточнил Джаред. - При чем тут он?

- Когда мы были у тебя в участке и ты показывал мне его дело… Мне показалось, что я откуда-то знаю этого парня, но не мог вспомнить откуда.

- Ты видел его смерть, - утвердительно произнес Джаред. Дженсен выразил согласие кивком. - Ты узнал меня при нашей встрече?

- Нет. Это было так давно, ты изменился, к тому же я и понятия не имел, как его зовут. Да что там, я даже место не опознал, какой-то водопад или что-то в этом роде. Я видел, как он упал, не больше. Ему я точно помочь не мог.

- Да, - сказал Джаред, воспоминаниями возвращаясь в тот летний день, когда погиб Джеффри. - Я тоже.

- А потом ты был все время рядом, - вернулся Дженсен к главной теме, - а я хотел держаться от тебя подальше, но никак не получалось. Я поделился своими мыслями с Эммой, и она предположила, что я тоже в опасности, потому что был в своем видении рядом с тобой. Тогда я испугался еще больше, - Дженсен рассмеялся. - Исходя из моего видения я был уверен, что мне нельзя спать с тобой, и если я не буду этого делать, то ничего и не произойдет, но я ошибался. Любая близость с тобой приближала нас обоих к пропасти.

- За все время, что ты был рядом, я много раз был готов в нее спрыгнуть, - сказал Джаред. Невысказанное «но не теперь» немым укором повисло в воздухе.

- Красиво говоришь, - хмыкнул Дженсен. - А если представить, что там, внизу, не смерть. Что-то другое.

- Ад?

- Например. Ты бы меня возненавидел. Это уже происходит.

- Но не Ад в этом виноват.

- Конечно. Я понимаю, кто.

- Дженсен… - Джаред никак не мог увериться в том, что Эклз действительно боялся за него, пытался спасти, когда знал, что Джаред не отстанет и продолжит копать до тех пор, пока отнекиваться будет уже невозможно. Не легче ли было дать ему умереть?

Джаред задал мучивший его вопрос вслух.

- Я уже сказал, что ошибался, - ответил Эклз.

- Разумеется! Как видишь, никто не собирается умирать.

- Нет, я ошибся не в этом. Я думал, что видение о тебе… но оно было обо мне.

- Ты должен умереть?

Дженсен смотрел на мужчину широко распахнутыми глазами.

- Я не знаю. Да это и неважно… Джаред, так мы договорились? Впрочем, можешь не соглашаться, - тут же пошел он на попятную, - ты ведь, наверняка, и сам обо всем догадался.

- Ни о чем я не догадался! - рявкнул Джаред. - Я запутался в этой гребаной истории, запутался в тебе, в самом себе! Я окружающим не доверяю!

- Я не хотел, чтобы до этого дошло, - признался Дженсен. - Если бы ты только не лез… Если бы ты отпустил Бена… Если ты отступился…

- Это не в моих правилах.

- Точно, - саркастически заметил Дженсен. - Правила великого Падалеки.

- Не нарывайся, ради своего же блага, - предупредил Джаред, но Дженсен несло:
- А то что? - выплюнул он. - Засадишь меня за решетку? Давай, мне терять нечего.

- Нет, - спокойно ответил Падалеки. - Я просто сделаю что-нибудь, что добавит тебе ночных кошмаров.

Дженсен отшатнулся, но на его губах при этом играла улыбка.

- Какой грозный, вы только посмотрите! - он раскинул руки в стороны и засмеялся. - Ты правда думаешь, что можешь сделать что-то, чего со мной еще не случалось?! Ну что молчишь? Изобьешь меня? Брось, после ломок твои кулаки - ничто. Или, может быть, трахнешь от души, а? Того, кто хоть раз был с небезызвестным тебе Дэнни, слова секс и насилие перестают пугать!

- Тогда почему же ты спал с ним? - невозмутимо спросил Джаред, хотя внутри все клокотало от гнева и чувства вины.

Дженсен дернул плечом и ответил так же спокойно.

- Все так делали.

- И это причина?

- А кто я такой, чтобы менять традиции?

- Не пытайся меня обмануть, делая вид, что это ничего не значило! - Джаред ткнул пальцем Дженсену в грудь, тот сузил глаза, но промолчал. - Одно то, что первым твоим настоящим воспоминанием был секс с этим человеком говорит само за себя. А свою реакцию на это воспоминание, думаю, ты и сам помнишь. Тебя же кошмары мучили!

- Мне не снятся кошмары. Их у меня наяву хватает, - огрызнулся Дженсен.

- Если ты не заткнешься, клянусь, я сам тебя заткну! - взвился доведенный до крайности Джаред, хватая Эклза за футболку и притягивая к своему лицу.

- И после этого ты просишь меня сделать это по доброй воле?! - выкрикнул в ответ Дженсен.

Они замерли, пораженные вырвавшимися против воли словами.

Магия ли? Или мистика? А может судьба.

В глазах Дженсена закипали злые слезы.

- Зачем ты так, Джей? - прошептал он.

Джаред перевел дух, судорожно сжатые пальцы внезапно потеряли всю чувствительность, и он отпустил Дженсена, буквально оттолкнул от себя.

- Потому что… проклятье, ты же все понимаешь, - он провел рукой по волосам, убирая их со лба привычным, заученным жестом. - Почему ты заставляешь меня сказать это вслух?

- Потому что хочу это услышать.

- Потому что я не хотел… - начал Джаред и запнулся.

- Не хотел… - повторил Дженсен. У Падалеки было ощущение, что Эклз сейчас сам договорит за него нужную фразу, но нет, Дженсен и вправду обладал слоновьим терпением.

- Не хотел даже думать о том, что он трогал тебя, что ты был с ним. Потому что я хочу…

- Хочешь чтобы…

- Чтобы…

Внезапно Джаред развернулся и вылетел за дверь, оглушительно хлопнув ею на последок и оставив растерянного Дженсена одного. Однако не прошло и пяти секунд, как он, видимо передумав на ходу, снова оказался рядом с Эклзом, обхватив его горячими ладонями за плечи и хрипло заговорив в самое ухо.

- Потому что я хочу быть единственным, кто будет иметь право прикасаться к тебе. Я знаю, что у нас нет будущего, но я хочу, и это сильнее меня!

- Ты… - Дженсен вздрогнул в его руках, но не пытался отстраниться. - Ты хочешь прикоснуться прямо сейчас? По-настоящему?

- А можно?

- Нельзя. Но тебе же все равно, правда?

- Правда. И после… ты расскажешь мне все?

- Да, да! - Дженсен отчаянно закивал, потянувшись навстречу Джареду, цепляясь пальцами за пуговицы на его рубашке и выше, к горловому разрезу, до самой шеи, пальцами в густые растрепанные волосы. - Джей… Я не виноват, я не виноват.

- Я верю тебе, верю! - пробормотал в ответ Джаред, наклонился… и его губы наконец-то коснулись рта Дженсена, сначала легко, невесомо, лаская больше теплым воздухом, а затем прижались сильнее, крепче. Самому Джареду его губы казались шершавыми и сухими, в то время как губы Дженсена были влажными, потому что он постоянно их облизывал. Пальцы Эклза конвульсивно сжались в волосах Джареда, и тот рванулся вперед, впечатывая Дженсена в стену и прижимая его своим телом, раскрывая рот шире, проводя языком по сомкнутым губам, пытаясь пробраться сквозь преграду, поцеловать по-настоящему, испытать то самое непередаваемое ощущение первого поцелуя, после которого можно и умереть. Он вылизывал покрасневший рот Дженсена, щекотал кончиком языка тонкую трещинку посредине нижней губы, глубоко дыша через нос, втягивая в себя неповторимый аромат человека, до которого так давно, так долго, так сильно, до дрожи в кончиках пальцев, хотелось дотронуться.

И Дженсен сдался, со стоном открывая рот шире, позволяя языкам сплестись вместе, подпуская Джареда так близко, как только возможно, пытаясь вложить в этот поцелуй все, что он чувствовал: всю страсть, похоть, страдание, нежность, обожание, и ощущая как эти болезненные эмоции словно бумерангом возвращаются обратно, проникая ему под кожу с намерением остаться там навсегда.

Джаред разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы взглянуть в шальные, одуревшие глаза Дженсена, и снова наброситься на его губы, затем еще раз и еще, наполняя комнатную тишину громкими вздохами, всхлипами и чмокающими звуками поцелуя.

Казалось, на ближайшие две минуты время милостиво остановилось, решив не тревожить тех, кто своими же руками сделали свою жизнь такой, что урвать кусочек счастья в ней можно было только так — доказав болью, что они его достойны.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:23
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 10

Тяжело дыша, Джаред отступил назад, разжимая железную хватку пальцев на плечах Дженсена так медленно, как только было возможно, лишь бы еще миг осознавать, лишь миг купаться в блаженной иллюзии, что этот человек рядом принадлежит ему, целиком и полностью. Но Дженсен не сопротивлялся и не препятствовал Джареду, заставляя его ухнуть в реальность с головокружительной скоростью, и только блестящие жизнью и эмоциями зеленые глаза не давали ему разбиться о воображаемые скалы, ждавшие его на самом дне.

Дженсен неосознанно облизнулся, собирая на язык еще сохранившийся на губах вкус поцелуя с Джаредом; их первого и — Господи, как страшно! — возможно последнего поцелуя.

- Зачем мы все так усложнили? - Дженсен заговорил первым. - Теперь, зная, каково это, я не хочу это терять.

Но Джаред не мог помочь Эклзу выпутаться из сложившийся ситуации, потому что был одним из тех, кто ее и закрутил, завертел и ко кучи завязал в облюбованных местах по несколько морских узлов — для надежности.

- Ты обещал, - напомнил он.

Дженсен улыбнулся ему припухшими губами, и Джаред подавил желание бросить все в чертям, желание неправильное и неуместное, потому что на собственную жизнь легко плевать лишь в мечтах, зная, что они никогда не совпадут с реальностью.

- Что ж, давай сядем?

- Я надеюсь, Мэг не заявится сюда в самый неподходящий момент? - хмыкнул Джаред.

- Я отправил ее в магазин, - ответил на невысказанный вопрос Дженсен. - Думаю, ее не будет долго.

Джаред, кивнув, придвинул к стене около открытой двери стул и сел на него, откинувшись назад, Дженсен расположился на своей кровати, подмяв под себя ступни и сложив руки на коленях. Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

- Ты не будешь против, если я не стану оправдываться заранее? - спросил он. Джаред только мотнул головой; для того чтобы говорить его горло было слишком сухим от волнения.

- Мой дар, - тихо начал Дженсен, - то есть, мои видения… они были со мной сколько я себя помню, они отравляли практически каждый день моей жизни с самого появления на свет; пока я был маленьким моим родителям как-то удавалось оградить меня от людей, потому что они чувствовали, что мне очень сложно с ними общаться, намного сложнее, чем самому нелюдимому ребенку. Но когда я пошел в школу, все стало сложнее; я боялся даже дотрагиваться до людей, потому что не был уверен, что в следующий миг не увижу их смерть… или просто что-то очень плохое. Иногда я видел только лица или фрагменты жизни, и такие видения были наихудшими, потому что я понятия не имел, откуда ждать беды и как ее предотвратить, да что там, долгое время я вообще не думал, что обязан что-то предотвращать, но, Джаред, это так сложно объяснить: мне было больно до тех пор, пока я не пытался вмешаться, словно в бездействии я пропускал через себя каждую увиденную мной смерть в замедленном режиме, в бесконечном повторе, до тех пор, пока мне не удавалось помешать несчастному случаю. Если же я не мог этого сделать… ну, думаю, эту часть можно и опустить. Эти, гм, неприятные ощущения усиливались с каждым годом, они перестали быть физическими, теперь вся эта мешанина из чужого ужаса и боли давила мне на психику, и однажды я просто не выдержал…

- И тогда ты пристрастился к наркотикам, - договорил за Эклза Джаред. Тот кивнул и продолжил:
- Все усугубилась, когда умер мой отец и мать вышла замуж повторно, когда в нашей семье появилась Пэрис. Я ненавидел ее очень сильно, даже больше, чем Рика, который занял место моего отца.

- Но почему ты ненавидел ее?

- Потому что это была ее вина, - жестко ответил Дженсен. - Мой отец был другом Рика и хорошо знал Пэрис. Она проводила на его работе больше времени, чем в собственном доме. Я знаю это потому, что когда бы в офисе не появлялся я, она всегда была там. И однажды она узнала, что мой отец собирается заключить новый контракт, успех в подписании которого вознес бы его кампанию на новый уровень, а неудача истерла бы все в песок. И тогда она выкрала документы и передала их небезызвестному Бену Барнсу, который не просто сорвал сделку, вывернув все факты для собственной выгоды, но и оставил моего отца ни с чем. Это его и подкосило. А Пэрис получила хороший приз за идеально выполненную работу.

- Но зачем твоя мать вышла замуж за человека, дочь которого сотворила подобное? - воскликнул пораженный Джаред, но Дженсен только с сарказмом поцокал языком.

- Я говорил, она не верила. Да и кто бы доказал причастность Пэрис? Все были уверены, что она обожала моего отца, - объяснил он. - К тому же в те времена я даже не знал на кого она работала, просто был уверен, что это ее рук дело. А мама… не знаю, зачем она согласилась на брак, по мне, так о любви речь никогда не шла.

- И что было дальше?

- Дальше я продолжал ненавидеть и строить планы мести, а потом однажды утром я проснулся и понял… что больше не чувствую злости. Она выдохлась, Джаред, и на ее месте осталась пустота, это не красивое слово, это просто… моя реальность. Казалось бы одна из причин, толкнувших меня на наркоту успешно исчезла, но я уже не мог остановиться. И однажды один из моих дилеров сказал, что кое-кто очень влиятельный и богатый непрочь взять меня к себе на работу. Я позже узнал, что Бену обо мне рассказала Пэрис, уж она-то легко пронюхала о моем маленьком пристрастии и, видимо, решила, что мы вполне можем прикрывать друг друга, работая вместе. Так я впервые встретился с Беном. Поверь, Джаред, если бы я мог выдерживать видения самостоятельно, я бы никогда не согласился на его предложение, на самом деле я и после собирался отказаться, но тогда Бен рассказал мне, что именно ему я обязан смертью своего отца. И я решил, что врагов стоит держать как можно ближе. Бен давал деньги на наркотики и на всякое другое барахло, он платил за мою учебу в колледже и за дом, в котором мы с Эммой жили. А за это я делал все, что он прикажет.

- До сих пор думаешь, что это было выгодная сделка? - неловко прервал монолог Дженсена Падалеки, на что тот поднял вверх ладонь, как бы призывая к молчанию.

- Я тогда не понимал, насколько серьезно влип с той самой секунды, как перешагнул порог Лондонского борделя. За каждым своим человеком Бен организовывал слежку, а за следящим наблюдал еще один человек, а за ним первый объект слежки, а за ними всеми еще один… и так до бесконечности.

Джаред вскинулся, уверенный, что знает следующую фразу Дженсена, и тот не разочаровал:
- Именно так он узнал, что я встречался с тобой. Тогда, на кладбище.

Падалеки мгновенно вспомнил привлекшую его внимание машину с тонированными стеклами, и свое удивление по поводу того, что никто не окликнул Дженсена, когда тот направился к своему дому пешком. Выходит, Джаред был прав, и сидящие в машине действительно не собирались никуда доставлять Эклза — они просто следили.

- Бен не любит полутона, - внезапно сказал Дженсен. - И перебежчиков, и предателей. Репутация его работников должна быть безупречной. Он решил, что я не слишком ревностно отношусь к выполнению правил и решил преподать мне урок.

- Убив тебя? - опешил Джаред.

Дженсен покачал головой.

- Конечно, нет. Он и не собирался убивать меня, просто напомнить, как не нужно себя вести, если я не хочу навлечь на себя и свою семью еще большие неприятности. Кто же виноват, что его громилы немного перестарались, чуть не проломив мне череп и не свернув мне мозги убойной дозой кокаина. Такое бывает сплошь и рядом, даже удивляться нечему. Впрочем, когда Бен узнал, что со мной стало, он сильно рассердился: о выловленном из реки трупе полиции хорошо известно. Прости, Джаред, - снова извинился Эклз. - Если бы я помнил все это, я бы рассказал тебе еще в самый первый день в больнице. Но я потерял память и не понимал, что мое видение начало сбываться.

- Ты все это время работал на него, - словно в бреду повторил Падалеки. - Дженсен… все это время.

- Ну, положим не все…

- А татуировки?

Дженсен вскинул брови, удивленный.

- Ты и о них знаешь?

- Даже больше, я знаю, что у тебя ее нет, - где-то глубоко внутри Джаред хотел поймать Дженсена на лжи. Вот он сейчас рассмеется и скажет: «ладно, ты меня раскусил! Все это наспех придуманная история, в которой нет ни слова правды!» Но дело было в том, что Джаред понимал — в этой истории ничего не было «наспех».

- Ого, - откомментировал Дженсен. - Да… я ее свел. Это было непросто, учитывая, что Бен хоть и щедро платил за работу, но всегда строго контролировал то, куда идут его деньги. Ему не нужны были сюрпризы. И бесился, когда кто-то пытался откупиться от Дэнни его же, Бена, деньгами. Он не хотел, чтобы тот, кому он не шибко доверял, наживался за его спиной. Поэтому сделать татуировку мне пришлось, а затем я просто стащил нужную сумму у отчима. Ты бы заметил след, если бы приглядывался повнимательнее.

Дженсен коротко рассмеялся, но глаз его улыбка не коснулась.

- Значит, он убил Пэрис тоже из-за меня? - Джареда мучил этот вопрос с того самого дня, как это предположение высказал Чад, но озвучить он его решился только сейчас. Если выкладывать правду, то всю, чтобы потом она автоматически не превратилась в ложь.

- Нет нужды винить себя, - голос Дженсен прозвучал на удивление мягко, но Джаред больше не имел сил на него реагировать. - На твоем месте мог оказаться любой.

- Но оказался я, - упрямо возразил Падалеки. Дженсен горестно вздохнул, собираясь с силами.

- Джаред… Если ты и собираешься кого-то винить, то вини меня.

- Почему?

Дженсен улыбнулся ему. Такая улыбка играет на губах у умирающего маньяка, который уже успел совершить свое последнее убийство и может отойти в мир иной с чистой совестью. Ну, с его точки зрения.

- Потому что Пэрис убил я.

- Ч-что? - Джаред запнулся, судорожно пытаясь осмыслить сказанное и найти правильные слова. Но слова не находились. - Ты… ты не мог! Ты же… ты же клялся мне, что не виноват! - Последние слова Джаред прокричал, вскакивая на ноги и сметая со стола пустую вазу для цветов. Хрусталь жалобно звякнул о стену и осыпался на ковер грудой сверкающих осколков. И Джаред поймал себя на мысли, что ему хочется опуститься на колени и всхлипывая, собрать все разломанные кусочки снова, воедино, вернуть им первоначальную форму, и может быть тогда он сможет одновременно починить самого себя. Но так же он понимал, что затея эта - бессмысленна, в обоих случаях, и кто-нибудь обязательно возьмет веник и совок, и выбросит все осколки в мусорное ведро, где им и самое место.

- Я не хотел этого! - выкрикнул в ответ Дженсен, но на ноги не поднялся. - Вернее… я бы не хотел этого! Никогда! Но она это начала, она разрушила мою семью, она стала последней каплей, после которой я сорвался!

- Как ты убил ее?

- Не своими руками. Именно я был тем человеком, который должен был следить за ней, и в нужный момент, я позвонил тем, кто навел порядок в месте сбоя программы. Я не горжусь содеянным, Джаред, клянусь, после похорон Пэрис я был в ужасе, я боялся самого себя, того, в кого я превращаюсь, я хотел бы получить видение о ее смерти, чтобы не иметь возможности отвернуться от сестры, но его не было! И тогда я всего лишь отомстил ей. К тому же, если бы я не сообщил Бену о вашей с Пэрис встрече, это сделал бы кто-то другой, и в этом случая я бы не отделался амнезией.

- Стало быть, ее убрали, как только она перестала быть нужна? Как у вас все легко.

- Ты неправ, - возразил Дженсен. - Ее убрали как раз для того, чтобы она сделала кое-что еще.

- Объясни.

- Готовится транспортировка груза, и Пэрис будет принимать в ней непосредственной участие, - видя, что Джаред в замешательстве, Дженсен объяснил:
- Трупы, капитан, трупы! Их перевозят за границу по поддельным документам. Бен берет тела, эм, не первой свежести, на них обращают намного меньше внимания. В выпотрошенных телах перевозят наркотики, а потом трупы сжигают, чтобы никаких следов не оставалось.

- Значит, в могиле Пэрис уже нет? - внезапно осипшим голосом спросил Джаред.

- Перевозка запланирована на завтра, думаю, что нет.

Джаред чувствовал себя дураком. Обманутым идиотом, который был только рад обмануться, осознавая и сопоставляя факты только после того, как все они были выстроены в цепочку ни кем иным, как виновником. Но что-то продолжало грызть Падалеки изнутри, какая-то мелочь, которую он… ох.

- Эмма, - тихо сказал он.

- Что, Эмма?

- Это тоже часть плана, да? - Джаред усмехнулся и начал нервно расхаживать по комнате. - Вы знали, что я заявлюсь на могилу Пэрис, и Эмма отвлекала меня своим присутствием, чтобы я не заметил, что могила была разрыта? Верно?

Дженсен покачал головой, еще более ошарашенный, чем сам Падалеки несколько минут назад.

- Капитан, ты бредишь, - твердо сказал он. - Эмма не при чем! Она ничего не знала до сегодняшнего утра.

- Ты так спокойно обо всем этом рассуждаешь, черт возьми! - взорвался, наконец, Падалеки. - Я не представляю, можно ли тебе верить хоть в чем-то!

- Неправда! - Дженсен мгновенно повысил голос. - Я вовсе не спокоен, но я знаю, что потерял тебя в тот самый момент, когда решил, что ты должен знать правду. Больше терять нечего!

- Как насчет свободы?

- Я не собираюсь повторять это перед прокурором, а доказательств моей причастности у тебя нет. - Дженсен поднялся с кровати и подошел к Джареду, но тот отпрянул с выражением крайнего отвращения на лице. На короткий миг Дженсен закусил губу, справляясь с эмоциями, и когда снова посмотрел на Падалеки, лицо его было бесстрастно.

- Но… - начал он.

- Что но? - холодно поторопил полицейский.

- Но я могу тебе их дать, доказательства. Если это хотя бы уберет отвращение ко мне у тебя из сердца.

- Ты же только что…

- Я передумал! - потерял терпение Дженсен. - Если ты хочешь, я пойду и сознаюсь во всем, что делал и чего не делал! Только… только не смотри на меня так.

- Дженсен, ты… - ненависть и восхищение: странный коктейль, но Дженсен, секунду назад почувствовавший настоящий ужас от выражения лица Джареда, упивался им. - Ты псих. - Закончил Падалеки.

- Прости меня.

Прозвучало так искренне, что скорее всего было ложью, ведь то, что звучит как правда обычно и является ложью, а то, что можно принять за ложь… очень зря за нее принимают.

- Давай, - Дженсен вытянул вперед руки, как если бы ждал, что Джаред сейчас вытащит из-за спины наручники и защелкнет их на худых и бледных после всего произошедшего запястьях Эклза. Но Джаред попятился, отчаянно мотая головой.

- Нет, - выдохнул он. - Я… я не могу. - Он собрался с духом и следующая фраза ровно и гладко легла на язык. - Не в моих силах заставить тебя бросить все это, Дженсен, но и сдавать тебя я не стану.

- Джаред… - Эклз опустил руки, но ближе подходить опасался.

- В ответ я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, - прервал его Падалеки и, справившись с отчаянно сокращающимися стенками горла добавил: - Навсегда.

- Что ж, - Дженсен не отвел взгляда, думая, что возможно настолько искренним видит Джареда в последний раз. - Это компромисс.

Когда за спиной Дженсена захлопнулась входная дверь, Джаред вмазал кулаком по стене.

* * *

Если Дженсен и удивился, что Йен Сомерхалдер звонит по вопросу о снятии надзора за Эммой ему, а не Джареду, то вида не подал. Йен сообщил, что Падалеки не отвечает на звонки на мобильный, а на домашнем стоит автоответчик и что он уже переполошил Меган, бросившую покупки в супермаркете и помчавшуюся к брату не медля ни минуты. Это немного успокоило Дженсена; если с Джаредом рядом кто-то будет, это уменьшит степень опасности, которую он может представлять для самого себя в таком состоянии.

- А почему вообще ты решил снять надзор? - спросил Дженсен, когда в монологе Йена проступил перерыв.

- Это не я, а Эмма, - раздосадовано ответил Сомерхалдер. - Вернулась сегодня домой вся в грязи, замерзшая, по щекам слезы текут, а я как раз в машине у ее дома сидел, вышел к ней, спрашиваю, мол, что случилось, а она мне сразу «скажи своему начальству, чтобы оставили меня в покое». Хороший же из меня телохранитель, если она доведена до такого состояния, а я ничего не знаю!

- Кажется, ты должен был охранять ее только по ночам, - припомнил Дженсен. Чувство вины при воспоминании о бледном лице подруги в больнице, о неверии и искренней боли в ее глазах, заставляло Эклза прижимать руку к левой стороне груди и сильно массировать кожу, пытаясь хотя бы так снять колющее и тянущее чувство глубоко под ребрами, в самом центре его сущности.

- Это не отменяет того факта, что…

- Йен, слушай, - перебил Дженсен, которому несподручно было разговаривать по телефону, когда руки коченели от стылого воздуха. - Зря ты надеешься на что-то серьезное с Эммой. Не тот она человек, ей не нужны отношения.

- С чего ты взял? - возмущенно воскликнул Йен. - Ты даже не помнишь ее! Или… о…

- Ага, именно, - усмехнулся Дженсен. - «Или, о…» В общем, послушай моего совета. Друг она прекрасный, но попробуешь приблизиться, и сердце твое разлетится на тысячу осколков, а все вокруг потом будут его собирать.

Йен помолчал; Эклз слышал в трубке только его тяжелое дыхание и все сильнее хотел нажать отбой, чтобы спрятать руки в карманы. Кроме того, его раздражало, когда он не мог сосредоточить все свое внимание на темной пустой улице, где в любой момент могли появиться не самые приятные Дженсену люди.

- Знаешь, Эклз, - наконец, заговорил Йен. - Без памяти ты был куда лучше.

В трубке зазвучали короткие гудки, и Дженсен с наслаждение убрал надоевший аппарат в теплые складки куртки. Йен, конечно, был прав, но не то, чтобы Дженсен без него не знал всей правды о себе. Когда-то, возможно, это было бы ему неприятно, но теперь… Станете ли вы испытывать стыд, если вам напомнят, как вы в восемь лет разбили любимую мамину вазу и залили ковер водой, а вас даже не отругали, сделав скидку на возраст? Наверное, нет.

Дженсен резко поднял воротник куртки, защищаясь от усилившегося ветра и заметил, что наскоро засунутый в карман мобильник выпал только когда тот с глухим ударом соприкоснулся с асфальтом.

Дженсен запомнил только как наклонился, чтобы поднять телефон, быстрые, практически бесшумные шаги за спиной и несильный, но точный удар по затылку. За миг до того как отключиться, он подумал, что если так будет продолжаться, полного восстановления памяти ему ждать не придется.

* * *

Когда Дженсен очнулся было еще темно, значит, без сознания он провел не больше пары часов, хотя, если довериться ощущениям, он сказал бы, что прошло не меньше суток. Затылок пульсировал болью, но Дженсен заставил себя сесть и сфокусировать зрение. Под рукой скрипнула кожаная обивка, ноги, после попытки вытянуть их вперед, ударились о что-то твердое, но все же дрогнувшее от пинка. Следующим вернулся слух. Дженсен услышал рев двигателя и шум проносившихся мимо машин. Возобновившее работу осязание подало в мозг импульс о том, что прямо на Дженсена из открытого окна дует холодный осенний воздух. Дженсен осторожно дотронулся до затылка, а затем посмотрел на руку: крови на пальцах не было, значит, отделался синяком и шишкой.

- Куда вы меня везете? - говорить было тяжело, казалось, от каждого произнесенного слова боль в голове усиливается в десятки раз, но не спросить Дженсен не мог. Он сидел на заднем сидении автомобиля, откинув голову на спинку и не мигая смотрел на двоих, занимавших водительское и пассажирское места.

Повернувший голову парень — тот, что сидел на пассажирском — показался Эклзу знакомым, но в таком состоянии он при всем желании не вспомнил бы его имени. Зато внешность дала четкую ассоциацию, и вопрос отпал сам собой. Впрочем, на него и не собирались отвечать.

- Уже никуда, - хмыкнул тот, что бы за рулем. На удивленный взгляд соседа он закатил глаза и затормозил. - Приехали.

Дженсена выволокли из машины и подхватили под руки, но он тут же дернулся, выворачиваясь: идти самому было тяжело, но не позволять же этим уродам тащить себя, как мешок.

Чей-то громкий окрик заставил обоих парней отпустить Дженсена и отступить на приличное расстояние — как собак отогнал.

Прижимая правую руку к затылку (почему-то Эклзу казалось, что так болело меньше), Дженсен поднял взгляд, первым делом узнавая дом Бена на окраине города, а следом и спустившегося по парадным ступенькам человека, одетого в облегающий костюм, лысого, как кот породы сфинкс и улыбающегося Дженсену так жизнерадостно, словно они встретились на праздновании дня рождения английской королевы, а никак не на реинкарнации гладиаторских боев. Дженсен даже осознавал, кто на близлежайшей арене окажется человеком, а кто голодным львом с огромными острыми когтями. Захотелось позорно убежать, но далеко ли убежишь по минному полю? Около таких, говорят, шакалы водятся.

- Дженни! - воскликнул лысый, взмахивая руками в попытке обнять Эклза, но тот вытянул вперед руку, останавливая запредельно позитивного знакомого. Просто кристально позитивного. Дженсен усмехнулся бы, но рисковать последними мозгами не хотелось. Вместе этого он повернул руку ребром вверх, для рукопожатия, и лысый тут же схватил ее и усердно затряс.

- Привет, Майк, - через силу выдавил Эклз.

- Привет, привет, - кивнул тот и, окинув застывших рядом парней недобрым взглядом, все же обнял Дженсена за плечи, утягивая за собой к дому. - Бен за тобой послал, эти придурки тебе сообщили?

- В своей обычной манере, - отозвался Эклз.

Майкл осуждающе покачал головой.

- Слушай, ну ты и кашу заварил! - горячо сказал он, легко перескакивая на другую тему.

- То есть? - осторожно уточнил Дженсен, пока они все так же в обнимку поднимались по парадной лестнице.

- А то сам не знаешь, - фыркнул Майкл. - Ух, Дэнни из-за тебя досталось! Даже мне его жаль, прикинь! Он ведь профессионал был, каких поискать!

Дженсен замер перед входной дверью, вскинув на Майкла глаза резко и взволновано, забыв о боли.

- Был? - хрипло и гулко.

- Боюсь, что уже да, - Майкл глянул на часы, словно сверялся, верны ли его расчеты во времени и снова улыбнулся. - Главное, что с тобой все хорошо! Тебя терять было бы еще жальче!

Дженсен кусал губы; хотелось спросить очень многое до встречи с Беном, но он не знал, как это сделать, чтобы не вызвать подозрений и не проколоться на чем-то. Кажется, пока что все складывалось не особо плохо, раз первым пострадал бессменный татуировщик, а не он. Дженсен уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Майкл его опередил. Сколько Дженсен его знал, тот всегда был таким; иногда его слишком длинный язык был даже губительнее, чем тупость самых мелких исполнителей Барнса, и Эклз честно не понимал, как тот не боится держать у себя в приближенных такого болтливого человека. Впрочем, это могла быть всего лишь игра, тогда бы Дженсену снова не поздоровилось.

«Ох, попав в логово волков изображай из себя волка», - припомнил Эклз собственное правило. - «Главное, правильно определить вожака, а затем изучить иерархию в стае». Но это он сделал уже очень давно.

- Поверить не могу, что он тебя сдал! - воскликнул Майкл, чем вогнал Дженсена в ступор. Бен думает, что Дэнни сдал Эклза? Интересно, с чьей же подачи ему пришла такая информация? Впрочем, это как раз самый последний из вопросов, благо шпионов у Барнса хватало. Оставалось выяснить кому Дэнни мог проболтаться про Дженсена.

- Копам сдал! - добавил Майкл.

Что ж, и думать не пришлось. Кто у нас самый сумасшедший преследователь Барнса из представителей правопорядка? Пра-авильно.

Дженсен закатил бы глаза, если бы было не так больно. Хотелось истерически заржать над идиотизмом ситуации: Дженсен мысленно уже триста раз себя похоронил, а оно вон что! Он все время, что работал на Барнса, выкручивался как мог, чтобы не попасть под подозрение ни в чем, а гребаному Падалеки нужно было случайно оказаться там, где нужно, тогда, когда нужно и даже не задуматься о последствиях, и на тебе: Денни, что-то выболтавший копам, - труп, а Дженсен, выболтавший все, как было, вне подозрений, да еще и пострадавший от предательства со стороны пьяного татуировщика. Ирония, ничего не скажешь.

- Да, для меня это тоже было шоком, - пробормотал Дженсен.

- Ага! - рьяно закивал Майкл. - Ведь ты был его любимчиком, я помню.

Дженсен поморщился, но промолчал: на правду не обижаются, пусть хоть все глаза выколет.

- Ты как Бену сегодня позвонил, - продолжалось словесное недержание Майкла, - он переполошился, давно я за ним такого не видел. Ты что-то особое знаешь, а? - парень ткнул Эклза локтем в бок. - Бен и испугался, что если копы на тебя выйдут, ты им что-нибудь расскажешь!

- Да, есть чего испугаться, - не заинтересованно отозвался Дженсен.

- Угу, - снова согласился Майкл. - Так вот, он с тобой разговаривает, а мне тут Мэтт звонит, ну, который за Дэнни наблюдал, он-то и сообщил, что наш Дэнни не сумел удержать язык за зубами.

«Чья бы корова…» - подумал Эклз, но от ехидства удержался.

- Так вот почему Бен так поспешно трубку бросил, - заметил он, внутренне успокаиваясь. Дженсен не успел рассказать Барнсу о том, почему он решил, что полиция его подозревает, кто в этом виноват и каков масштаб проблемы. Нехорошо бы вышло, если бы его версия расходилась с версией «Дэнни всех предал». Черт, все-таки здорово, что Падалеки существует, пусть и где-то далеко.

Дженсен нашел в себе силы улыбнуться. Скоро все закончится, он был уверен.

- Майк, - позвал Эклз, когда они поднялись на второй этаж, где располагался рабочий кабинет Барнса, - у тебя есть аспирин?

- Есть кое-что получше, - Майкл подмигнул и полез в карман, но Дженсен схватил его за руку, останавливая, и знал бы Падалеки, каких усилий ему это стоило!

- Нет. Сегодня мне нужна свежая голова, - твердо заявил он. - Аспирин.

- Ты иди, - Майкл кивнул на дверь в кабинет. - А я тебе занесу, у Моники было.

- Моника здесь? - переспросил Дженсен.

- Ну да, - Майкл пожал плечами. - Помятая какая-то, привезли пару часов назад, сразу в кровать легла, привычка, видимо… Ах черт, у меня же ключей нет!

- Каких еще ключей? - Дженсен начал раздражаться.

- Так Бен приказал ее запереть! - как нечто само собой разумеющееся сказал Майкл. - Ее привезли, он и приказал. Изменила она ему что ли? - и заржал, довольный своей шуткой.

Дженсен кисло улыбнулся в ответ. Он не знал, в чем провинилась Моника, но то, что она все еще была жива, внушало надежду. Даже если предположить, что она собиралась предать Бена, то точно не успела этого сделать, иначе теплые чувства Барнса по отношению к ней были бы бесполезны.

- Просто достань мне аспирин, - напомнил Дженсен и направился к кабинету. Размеренно стукнул по двери два раза и, дождавшись приглашения, вошел. Началось.


Глава 11

По привычке, въевшейся под кожу, Дженсен замер у двери, не решаясь подойти ближе. Он не боялся Барнса, но усугублять ситуацию, зная, что именно может взбесить обычно холодно мыслящего Бена, не стоило. И все же Дженсен кашлянул, не выдержав молчания. Бен одним слитным движением поднялся из-за стола, подошел к Эклзу и протянул ему руку. Стандартный жест, не более, чем обычай.

- Рад видеть тебя живым, - произнес Бен своим тягучим, низким голосом, мягко принимая ответное рукопожатие, и улыбнулся.

От природы наделенный злой, опасной красотой, Бен, казалось, всю жизнь взращивал внутри себя нечто близкое по сути своей к его внешнему облику, и, если так, надо сказать, что он преуспел в этом. Холодность и расчетливость в делах, страсть к женщинам и дорогим вещам, уважение по отношению к мужчинам, способным пробудить азарт, пренебрежение и ненависть к тем, кто не достоин ни страсти, ни уважения, ни азарта — все это плескалось в глубоких и темных, как ночной океан глазах Бена Барнса, казалось, отражалось от его аристократически прямого носа, бледной кожи и статной, не по мужски утонченной фигуры, от холеных пальцев, умеющих с равной долей желания ласкать тело под собой и сдавливать горло противника, не беспокоясь об эстетической составляющей происходящего. Таким был Бен Барнс, таким он внушал страх и благоговение, ненависть и зависимость — разгадать, победить, изнечножить. Только люди, подобные ему по духу могли позволить себе эти чувства, остальные же даже их обходили стороной. Наверное, именно в этом крылась причина того, что редко находился смельчак, способный и, главное, желающий, бросить Бену вызов.

- Я был очень расстроен, когда узнал, насколько буквально ребята восприняли мой приказ в отношении тебя, - добавил Бен, выпуская руку Дженсена и отходя обратно к своему столу, а затем жестом предлагая Эклзу занять второй свободный стул напротив.

- Не хочется тебя разочаровывать, но судя по тому, что в этот раз исполнение задания не сильно разнилось с предыдущим, тебе придется переучивать каждого, - хмыкнул в ответ Дженсен. Барнс рассмеялся.

- Кто будет работать, если я всех начну топить! - весело заявил он.

Дженсен улыбнулся в ответ. Отнюдь, он не был идиотом и прекрасно понимал правила игры, которой так любил развлекаться Бен.

- Дэнни не оправдал возложенных на него надежд, - помолчав, сказал Барнс. - Нам очень повезло, что полиция не успела до тебя добраться… Жаль только, что у них все еще есть такой шанс.

Бен быстрым движением облизнул губы — Дженсен подумал, что он наверняка только что выпил бренди — и откинулся назад в своем кресле. В холодных темных глазах была лишь гулкая, почти звенящая пустота, которая словно вата может поглотить любой крик, даже предсмертный. И тогда Дженсен понял, что вряд ли доживет до утра.

- Как и до любого из нас, - все же заметил он.

- Да, - не стал отрицать Бен. - Но как ты мог заметить, я всячески стараюсь этого избежать. Я верю, что ты не предатель, Дженсен, даже несмотря на то, что столько времени находился рядом с человеком, который спит и видит, как бы станцевать на моей могиле, и, наверняка, нахватался от него всяких непотребностей. Ты знаешь, что происходит с теми, на кого падает подозрение, с моей ли стороны или со стороны закона, но все равно позвонил мне и предупредил о возможной опасности. Это достойно уважения.

Бен замолчал, глядя выжидающе.

“А теперь, когда я расписал тебя во всей красе, можешь покоиться с миром”, - дополнил монолог Дженсен. Ему не хотелось думать о том, что Монику, возможно, ждет нечто похожее. Но лучше уж думать о ней, чем о себе.

Он продолжал безмолвно ожидать продолжения, и Бен, убедившись, что диалог не построить, вздохнул и сказал с явным сожалением:
- Дженсен, я право не знаю, что делать.

- Полагаю, это не мне решать, - отозвался Эклз.

Барнс внезапно резко поднялся с кресла и отошел к окну: руки сложены за спиной, на лбу морщинка, губы сжаты в линию. Дженсен был немного удивлен, но все же подозревал, что какая-то часть искренности в поведении Бена была.

- Дэнни нарушил первое правило, - неожиданно зло произнес тот. - Мои люди своих не выдают! Это запрет, без которого нам не выжить. - Он обернулся. - Но это не твоя вина, а меня никак нельзя упрекнуть в несправедливости, - Бен вскинул вверх подбородок, и в этот момент как никогда был похож на принца из восемнадцатого века — избалованный, но знающий себе цену, капризный и властный, но видящий людей насквозь, как и подобает настоящему правителю. Принц из «сказки ужасов», решил Дженсен, этакая пародия, порожденная черным юмором.

- Ты человек без принципов, - Бен приблизился и стал у края стола, глядя на Дженсена сверху вниз. - Мало кто на твоем месте выдал бы собственную сестру ради общего дела, хотя я и подозреваю, что нотка мести здесь была, но в твоем случае это вполне уместно. У многих не хватило бы духу сделать всего один телефонный звонок, даже под страхом смерти, что ты, безусловно, тоже понимал. Но я знаю, что ты работаешь на меня не из-за страха. И подобных тебе в этом тоже очень мало. Я мог бы гордиться тобой, как своим учеником и преемником… но посмотри, как неудачно все сложилось.

Бен перевел дух, подбирая слова, которые ему еще хотелось бы сказать Эклзу перед его смертью, чтобы подсластить пилюлю, так сказать. Своеобразная конфетка, призванная скрасить Дженсену путь до загробного мира.

- Я не желаю тебе смерти, - задумчиво добавил Бен, и Эклзу это, вероятно, польстило бы, если бы он не был уверен, что выгоды для него от этих слов нет и не будет. Однако он все же медленно кивнул, одновременно соглашаясь и выражая крайнюю благодарность за подобные речи. Право слово, мало кто из подчиненных Барнса удостаивался от него таких похвал.

- И что же ты решишь? - рискнул спросить Дженсен.

- Я в растерянности! - воскликнул Бен, присаживаясь на край стола и разводя руками, затем он наморщил лоб и потер двумя пальцами подбородок, раздумывая.

В тот момент, когда он уже собирался что-то сказать, дверь распахнулась и в кабинет совершенно бесцеремонным образом влетел Майкл. Бен скривил уголок рта и приподнял бровь, выжидая, но Майкл абсолютно проигнорировал этот жест и подошел к Дженсену, протягивая ему на ладони две круглые белые таблетки.

- Как и обещал, - жизнерадостно сказал он. - А что вы обсуждаете? Да ладно тебе, Бен! Ты же знаешь, как Дженсен предан нашему делу, что ты его мучаешь?

- Майкл, ты не мог бы… - раздраженно начал Барнс, но внезапно замолчал. - Майкл, - уже совсем другим тоном, сказал он, - ты просто гений! Я нашел выход. Сделай одолжение, приведи Монику в главную залу через пять минут.

- Она очень слаба, ей бы полежать, - сочувственно заметил Майкл, но Бен покачал головой, продолжая улыбаться.

- Это совсем ненадолго. Мы с Дженсеном скоро к вам присоединимся.

- Ага, - Майкл развернулся на пятках и вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.

Бен закатил глаза с видом умудренного опытом отца семейства, которому нерадивые дети доставляют слишком много хлопот.

- Только из-за такой внезапно проскальзывающей гениальности я и держу его рядом, - поделился он с Дженсеном своими мыслями. - Что ж, пойдем.

Неприятное чувства опасности, возраставшее по мере протекания разговора сейчас почти достигло апогея; Дженсен чувствовал, как встают дыбом волосы на затылке, а руки покрываются гусиной кожей.

Они прошли по коридору бок о бок, вместе спустились на первый этаж и направились в большую просторную залу, которую Бен использовал для приемов важных персон и праздников. Моника появилась в дверях через десять минут, в сопровождении двух молодых парней, поддерживающих ее под руки, потому что стоять самостоятельно ей явно было тяжело. Дженсен заметил, что лицо Моники покрывали ссадины, обе брови были зашиты, а на правой руке красовался гипс. Она была в длинной ночной сорочке, но не было похоже, что ее только что разбудили.

- Итак, все в сборе, - Бен хлопнул в ладоши; Моника вздрогнула. - Дженсен, у меня есть к тебе деловое предложение. - Он медленно прошелся мимо присутствующих. - Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы оправдать тебя в глазах полиции, я готов пойти на такой риск, потому что терять тебя — непозволительная роскошь. Твоя непричастность к моим делам и ко мне лично будет неоспоримой, но за это я требую у тебя доказательств твоей преданности.

Барнс распахнул полу дорогого черного пиджака и вытащил из кобуры на груди револьвер. С усмешкой протянул его подобравшемуся Дженсену и сложил руки на груди, когда тот машинально принял пистолет.

- Убей ее, - Бен мельком глянул на Монику.

- Бен, ты это не серьезно, - выдохнул Дженсен.

Черт, черт, черт! Все складывалось как нельзя хуже, Эклз лихорадочно искал пути отступления, но их не было.

- Отчего же? - удивленно отозвался тот. - Она предала меня больше, чем кто бы то ни было! Моя невеста, будущая хозяйка всего, что у меня было, трахающаяся с адвокатом, чтобы выцарапать себе прощение! - Бен говорил быстро, буквально выплевывая слова, как после многих репетиций, но тон его оставался спокойным. - Правила одинаковы для всех, Дженсен. Стреляй!

Дженсен прекрасно понимал, что Монике достаточно было сказать хотя бы слово, рассказать сотую долю того, что она знала со слов капитана Падалеки, и в репутации Эклза в глазах Барнса появилась бы прореха. Дженсен не винил бы ее в этом, понимая, что тем самым она спасает себе жизнь. Но Моника молчала. Наверное, только в силу понимания, что ничего не добьется своими откровениями, но у Дженсена она вызывала восхищение своим молчанием.

На миг у Эклза мелькнула мысль выстрелить в самого Барнса, но руки отчаянно тряслись от ужаса, от одной мысли о том, что ему придется убить Монику, которая только что безмолвно его спасла. Если он выстрелит в Бена и промахнется — его убьют. Если попадет, убьют тоже. У Дженсена был план, с дырками и случайностями, но все же план, и для его исполнения он должен был выжить, хотя бы не надолго.

Он поднял подрагивающую руку и взвел курок. Моника даже не дернулась, но и не отвела взгляда. Дженсен был готов умолять ее сделать это, но не чувствовал себя в праве. Пусть и всегда ради общего блага нужно чем-то жертвовать, это не отменяет того, что это жертвы.

- Стреляй, - повторил Бен. Не крикнул — приказал, и Дженсен нажал на курок. Он зажмурился, понимая, что эту кровь со своих рук он не смоет никогда.

Однако негромкий удивленный вскрик заставил его распахнуть глаза: голос определенно принадлежал мужчине. Лишь после того, как Дженсен увидел корчившегося на полу молодого человека, одного из тех, что поддерживали Монику, он осознал, что промахнулся. Не специально, не запланировано, но промахнулся, и теперь его совесть и душа перед самим собой и Моникой были чисты еще на несколько минут; подарок, о котором Дженсен не смел и мечтать.

Парень свернулся на полу в клубочек, прижимая обе руки к ране на левом боку, но был жив и в сознании. Насколько мог судить Дженсен пуля задела его самую малость, и если в должное время остановить кровотечение, все еще может закончиться хорошо. Звучало, словно каламбур.

Дженсен посмотрел Барнсу прямо в глаза и усмехнулся. Револьвер повис на его указательном пальце, раскачиваясь из стороны в сторону, когда Эклз водил рукой по воздуху.

- Я всегда плохо владел огнестрельным оружием, - сказал он, будто извиняясь, но на самом деле, конечно, нисколько не жалел о промахе. Моника слабо улыбалась уголком губы, радуясь передышке едва ли не сильнее Дженсена.

Совершенно неожиданна была для присутствующих реакция Бена. Он расхохотался, запрокинув голову. Дженсену показалось, что еще чуть-чуть, и он зааплодирует, как в финале хорошего театрального представления. Однако Бен быстро успокоился и в два шага преодолев расстояние, разделяющее его и того молодого человека, что все еще находился рядом с Моникой, выхватил у него из-за пояса нож, а затем медленно, растягивая удовольствие, приблизился к Эклзу и снова протянул ему оружие. Пытка продолжилась.

- Попробуй этим, - предложил он.

Дженсен перевел взгляд с ножа на Бена, потом на Монику, снова на нож и снова на Бена, и покачал головой.

- Я не могу, - сказал он. - И не буду.

Бен с сожалением поджал губы и хлопнул в ладоши, как бы подводя итог.

- Что ж, понимаю-понимаю, - протянул он. - Нож - это не так эстетично, как пуля. Как там говорится?.. Хочешь чтобы было сделано хорошо… - Он резко повернулся на пятках, лицом к Монике и, едва встретившись с ней взглядом, метнул в нее нож; тот вошел в грудь девушки почти по рукоятку, быстро и почти беззвучно, а Моника с тихим вздохом осела на пол, - сделай это сам. - Закончил Бен.

Дженсен мечтал, чтобы время вернулось лишь на секунду назад, чтобы он мог предугадать действие Барнса и, черт его дери, помешать ему, но было поздно — время неумолимо двигалось вперед, отстукивая секунды вместе с неритмичными ударами сердца Моники. Два человека истекали кровью на полу у дверей главной залы, а Бен смотрел на это и улыбался, жестоко и в то же время немного болезненно, словно с каждой отнятой жизнью он отнимал и часть своей, но почему-то, даже осознавая это, никак не мог остановиться.

- Нам пора, Дженсен, - Бен сузил глаза, наблюдая за реакцией Эклза. Тот машинально кивнул, лишь в следующий миг сообразив задать вопрос.

- Я не хочу рисковать, - пояснил Бен. - Неизвестно, что именно Дэнни выдал копам, поэтому я перенес транспортировку на эту ночь, и я должен при этом присутствовать, черт бы побрал эту границу!

- Я еду с тобой?

- Разумеется. Тебе что-нибудь нужно?

- В туалет, - брякнул Эклз первое пришедшее на ум, но Бена ответ вполне устроил и он, обогнув тела на полу, быстро вышел из залы. - Мы отъезжаем через пять минут; здесь все убрать. - Приказал он, не оборачиваясь.

Едва он вышел, Дженсен сорвался с места, и только захлопнув за собой дверь уборной смог глубоко вздохнуть. Он прислонился лбом к умывальнику, чувствуя как подкатывает к горлу тошнота от собственных бессилия и злобы. Наскоро ополоснув лицо он вытащил из кармана телефон и нажал кнопку быстрого вызова.

- План меняется, транспортировка будет сегодня, - шепотом доложил он. - Да, на том же месте, и, пожалуйста, будьте незаметнее!

Ему ответили что-то резкое и саркастичное, но Дженсен не нашел в себе сил, чтобы усмехнуться в ответ на подколку.

- Да, мистер Морган, - совершенно серьезно сказал он. Мужчина на том конце провода тяжело вздохнул и отключился. Сблевать хотелось все сильнее, но Эклз только набрал в пригоршни сырой воды и сделал несколько глотков, после чего еще раз сбрызнул лицо и медленно втянул носом воздух: если он не соберется с силами, смерть Моники и многих других окажется напрасной. Это было бы несправедливо даже с точки зрения Бена Барнса.

* * *

До рассвета осталась еще больше двух часов, когда Дженсен вместе с Беном, Майклом и несколькими «пешками», как за глаза любил называть Барнс новичков, (хотя и не все из них шли на корм для рыб, как не повезло парню, подарившему Дженсену сотрясение мозга и потерю памяти) подъехали к границе города.

Один из давних знакомых Бена, активно занимающийся распространением наркотиков в зоне Оксфорда и близлежащих городов, недавно имел сомнительное удовольствие от общения с оксфордской полицией, то ли от того, что в ее составе произошли кардинальные изменения и главенствующие должности заняли честные люди, то ли люди остались прежними, но сумма взяток их уже не устраивала. Как бы там ни было, но мужчину прижали настолько, что даже Барнс, обладающий нечеловеческим даром убеждения, чудом возобновил деловой контакт. И все же страх тюрьмы и фактическая уверенность в не всесилии денег укоренились настолько глубоко, что каждый раз, провозя через границу Оксфорда нелегальные товары, Бен брал всю работу на себя, сильно рискуя. Но, по его собственным убеждениям, размер вложений, которые богатый знакомый вкладывал в бордельный бизнес Барнса, вполне окупал возможную опасность. К тому же перевоз наркотиков в выпотрошенных фруктах на расстояние, которое современный автомобиль может проделать за час (по правде говоря, для безопасности можно было ограничиться меньшим количеством нелегальных товаров, но многолетняя безнаказанность и налаженность связей давно вселили в Бена слепую уверенность в выигрыше) не шел ни в какое сравнение с перевозкой трупов, запланированной Беном на будущую ночь, но в силу новых обстоятельств тоже перенесенной на сутки раньше. В соответствии с планом этой ночью груз должны были доставить из Лондона в Фолкстон, откуда по тоннелю Ла-Манш отходил грузовой поезд, через несколько часов прибывавший в северную Францию, но эту транспортировку Бен поручил своим исполнителям.

Длинный белый автофургон ярким пятном выделялся в темноте. Рычащий мотор разрывал тишину на несколько ближайших метров; еще не видя автомобиля, лишь поднимаясь в гору по трассе Дженсен понимал, что они на месте.

К Барнсу из машины вышли двое — невысокий плотный мужчина в клетчатой рубашке и синем комбинезоне и рыжая девушка в джинсах и куртке. Мужчину Барнс приветствовал рукопожатием, а девушке галантно поцеловал тыльную сторону ладони. Мужчина открыл двери фургона и вместе с Беном залез внутрь, вытаскивая из-за пазухи целую кипу каких-то бумаг. Девушка же, играющая, как и обычно, роль отвлекающего маневра на случай встречи с копами, осталась стоять рядом с Дженсеном, чуть оставив в сторону правую ногу и вкручивая шпильку в рыхлую землю на обочине.

- Как ты, Данниль? - вежливо прервал молчание Эклз.

- Неплохо, - отозвалась та и улыбнулась; в уголке рта у нее была розового цвета жвачка. - А у вас, похоже, не все гладко. Планы редко меняются в последний момент.

- Есть немного, - согласился Дженсен. С каждой минутой он все больше нервничал; если Морган с полицией не появится здесь прямо сейчас, Барнс улизнет, как делал миллион раз до этого.

- Ты в порядке? - спросила наблюдательная Данниль. - Дерганный какой-то сегодня.

- Да, сама понимаешь, работа нервная.

- Мне можешь не рассказывать, - кивнула девушка. - Скорее бы уже заплатили, я бы хоть в колледж поступила.

- Думаешь, отпустят? - напрямую спросил Эклз, на что Данниль выдула большой, мгновенно лопнувший, шарик.

- А ты думаешь, в колледже работы не найдется?

Дженсен промолчал. Данниль напоминала ему Пэрис, и Эклзу нисколько не нравилась эта параллель, и уж точно не из-за собственных взглядов. Тем временем Бен спрыгнул из фургона на асфальт и, засунув руки в карманы брюк, направился к своей машине.

“Морган, мать твою, где ты?!” - завопил про себя Эклз, и в следующий миг его оглушил вой полицейских сирен.

* * *

Впервые Дженсен видел, как на лице Бена сначала отражается полная растерянность, и как затем она сменяется неподдельным страхом. Какой-то миг Эклз даже испытывал удовлетворение, гордясь тем, что именно он заставил неуловимого Бена Барнса испытать то, что испытывали перед ним все до единого, кто волей-неволей подчинялся его приказам.

Одна из пяти полицейских машин, бешено вращая мигалкой, пронеслась по дороге и резко развернулась на сто восемьдесят градусов всего в нескольких метрах от того места, где стояли Бен, Дженсен и Данниль. Растерявшийся Майкл, с которого за одну секунду слетел весь наркотический дурман, выскочил из машины, готовый в любой момент помочь своему боссу скрыться, но так и не двигающийся с места. Мужик, должный перевозить наркотики и так и не выпрыгнувший из фургона замер, подняв вверх руки, Данниль завопила на одной ноте, отлично выполняя свою роль отвлекающего фактора: Бен в три шага оказался рядом с Дженсеном и прижал его спиной к своей груди, обхватив за плечи; в висок Эклзу ткнулось дуло заряженного пистолета.

Краем глаза Дженсен заметил маячившего неподалеку Падалеки, едва знакомого ему Стива Карлсона, а так же Йена и самого Джеффри Моргана. Остальных полицейских он видел впервые в жизни, что внушало ему некое опасение. Кто докажет, что эти люди в экстремальных ситуациях будут вести себя адекватно? По правилам, они обязаны слушаться приказов, но кто их, черт возьми, знает? Дженсен почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он встретился взглядом с Джаредом, направлявшим пистолет прямо в голову Барнсу, но Дженсен знал, что он не выстрелит. И от этого становилось одновременно и радостно, и страшно.

- Дайте мне уйти или он умрет! - крикнул Барнс, обращаясь напрямую к Моргану.

- Тебе некуда деваться, Бен, - спокойно ответил шеф полиции, но Барнс со смешком покачал головой.

- Ошибаешься, старик. У вас на меня ничего нет!

- Ты пойман с поличным.

Барнс вскинул ухоженную бровь.

- Теперь это так называется? - осклабился он. - Я заявлю суду, что просто проезжал мимо, когда нагрянула полиция и попыталась меня арестовать, а на оружие у меня есть лицензия. Моя репутация чиста, и таковой останется.

- Ты только тратишь время, - возразил Морган, а Бен наклонился к уху Дженсена и зашептал:
- Нужно убираться отсюда.

- Отпусти его, Бен! - встрял Падалеки, заставив Дженсена прикусить губу, чтобы скрыть непрошеную улыбку, а Моргана шикнуть на своего подчиненного.

- Вы слышали мои условия, - Бен стал медленно продвигаться к машине. - Хотите, чтобы он выжил - освободите дорогу!

Джеффри поджал губы, а Джаред посмотрел на него едва ли не с мольбой. Он просил взглядом, пусть и не имел права возражать вслух.

- Хорошо, - Морган чуть опустил пистолет; полицейская машина, ставшая поперед дороги, съехала на обочину. - Но тебе все равно не уйти.

- Это мы еще посмотрим, - Барнс уже не улыбался, он скалился, как гиена, случайно ступившая на территорию львов и наткнувшаяся на вожака прайда. - Майкл! - Скомандовал он, и тот распахнул переднюю дверцу машины, закрывая собственной спиной и Бена, и Дженсена. Продолжая прижимать пистолет к виску Эклза, Бен буквально завалился на пассажирское сидение, увлекая парня за собой. Несколько секунд потребовалось Дженсену, чтобы включить зажигание и рвануть с места. В тот же миг заднее стекло разлетелось вдребезги, пораженное чьей-то пулей, и Дженсен в очередной раз похвалил себя за наблюдательность. Он точно решил, что если выживет, обязательно выскажет свое «фи» и Моргану, и Падалеки — понаберут в служителей закона дилетантов, которые даже приказ выполнить не в состоянии, а Дженсен потом за всех отдуваться должен… Даже Барнс и то избирательнее.

- Как они узнали, что ты перенес транспортировку на сегодня? - профессионально имитируя волнение спросил Дженсен, на миг оборачиваясь назад. Как он и предполагал, полиция висела на хвосте.

- Так же, как и миллион раз до этого, - Бен коротко глянул на Эклза и выстрелил в преследователей, с одного удара попав в шину на переднем колесе. Машина мгновенно потеряла управление и начала кататься зигзагами, быстро тормозя. Однако преследователей было как минимум еще четверо. Дженсен прибавил скорость.

* * *

- Мы должны ехать за ними!

- Нет, не должны.

- Как ты можешь быть так спокоен?!

- Прекрати паниковать, Падалеки.

- У тебя из-под носа уходит преступник, а ты даже не пытаешься ему помешать!

- Что-то мне подсказывает, что беспокоишься ты вовсе не о преступнике.

- …

- Что замолчал, Падалеки?

- Тебе доставляет удовольствие издеваться, зная, что я не могу тебе возразить?

- По-моему, ты неплохо справляешься.

- …

- Ладно, Джей, не делай из меня монстра. Все идет по плану.

- О чем это ты?

- Мистер Эклз снова с нами сотрудничает. Вчера днем он самолично назначил мне встречу и поведал о грядущих событиях. Самое интересное, что ты, по его словам, об этих событиях имел самое ясное представление, но не считал себя обязанным рассказывать что бы то ни было начальству.

- Джефф…

- Не оправдывайся, Падалеки, как будто я тебя первый день знаю. Буквально час назад мистер Эклз позвонил мне с предупреждением; так что если бы не он, Бен Барнс снова ускользнул бы от нас.

- Можно подумать сейчас этого не происходит!

- Я же сказал, что все под контролем! Дженсен умный парень, он все сделает как надо.

- Дженсен псих! Он меня с ума сводит…

- Да по тебе видно.

* * *

Десять минут. Всего десять минут, показавшиеся Джареду веками Ада. Ночная трасса была тиха и темна, не было вестей ни от Дженсена, ни от полицейского кортежа, а Джаред все сильнее волновался от неизвестности. Он уже несколько раз порывался позвонить Йену, но Джеффри зорко следил за подчиненным, не давая сделать ни шагу без разрешения. Наконец, когда Джаред уже готов был рвануться в погоню, наплевав на приказы шефа, телефон в кармане того ожил.

- Мистер Морган, - сдержанно произнес Йен; его голос был немного искажен из-за того, что Джеффри включил громкую связь, но даже это и профессиональные привычки не могли скрыть нервозности говорившего. - План удался, запись у меня.

- В таком случае, что произошло? - потребовал ответа Джеффри, уловивший, что Сомерхалдер чего-то не договаривает.

- Авария, сэр, - отрывисто сказал он. - Полагаю, что Барнс что-то заподозрил, и Дженсену не оставалось ничего, кроме того, чтобы пойти на крайние меры. Сомнительное везение, понимаю, но в этот момент на параллельной полосе показался джип, сэр… Дженсен выехал на встречную, сэр. Но я самолично прослушал запись, сэр, она цела, это практически чистосердечное признание.

- Где вы сейчас? - Морган жестом приказал Падалеки садиться в машину. Майкл, прикованный к задней дверце изнутри прилип ухом к стеклу, пытаясь что-нибудь услышать, но безуспешно, поэтому, когда Джаред плюхнулся на место водителя, он только поджал губы и опустил голову.

- Примерно в десяти милях от границы, мистер Морган, - сообщил Йен. - Ребята ничего не трогают, сэр, ждут вашего приказа.

- Мы скоро будем.

Джаред завел мотор; шины скрипнули по асфальту, и машина рванула вперед так быстро, что на миг Моргана вдавило в спинку сидения, но он отчего-то промолчал. Молчал и Падалеки, понимающей, что сейчас не время для глупых вопросов. Если с Дженсеном все в порядке, это время настанет позже, и тогда Эклзу будет не отвертеться. Джаред предвкушал, как вытрясет все тайны из-под панциря чертовой черепахи, как Дженсен будет злиться, но все равно попросит прощения, как Джаред, конечно же, его простит, как Дженсен даст объяснение всему тому хаосу, что навел в собственной жизни, и в голове и сердце Падалеки, как они оба вздохнут с облегчением, отпуская прошлое. Как они оба вздохнут, и Джаред будет обнимать Дженсена, не пытаясь приблизиться, если тот не захочет, довольствуясь лишь мерными ударами его сердца и искренне признавая, что этого более чем достаточно. Джаред представлял себе это, чтобы не думать о том, что будет, если пункт, превосходящий все остальные окажется ложным. Конечно, Джаред мог перезвонить Йену и потребовать ответа, но здравый смысл подсказывал ему, что если бы тому было что сказать, он непременно сделал бы это без чьих-либо подсказок. А плохие новости могут и потерпеть, успокаивал себя Джаред, но все же со всей силы вдавливал педаль газа в пол, понимая, что какими бы эти новости ни были, он должен узнать их как можно скорее.

* * *

В десяти милях от границы было на удивление тихо. Четверо арестованных, не считая Майкла, находившегося в машине вместе с Джаредом, и самого Бена, явно приуныли, прекрасно осознавая, что даже если их босс и выкрутится из сложившийся ситуации, их это никак не коснется. В тюрьму не хотелось никому, но и выхода не было. Двое полицейских тихо переговаривались, стоя около машины Барнса, еще несколько маячило около врезавшегося в дерево джипа, с которым столкнулся Дженсен, что-то втолковывая напуганному, но, на первый взгляд, целому и невредимому водителю. Самого Дженсена видно не было, как и Барнса, и Джаред, едва выключив зажигание, выскочил на дорогу, бегом припустив к его машине. Первое, что бросилось в глаза Падалеки, было то, что водительское место пустовало, но на руле Джаред заметил яркие красные разводы. Барнс сидел на пассажирском сидении, откинувшись головой на спинку кресла, из уголка рта у него стекала струйка крови, правая нога изогнулась под неестественным углом, а рука рефлекторно продолжала сжимать пистолет.

- Что с ним? - спросил подоспевший Джеффри.

- Полная отключка, - со смешком, но по делу отозвался один из полицейских. - Правая нога определенно сломана, возможно, сотрясение, но я не эксперт. Оружие не трогали, ждем вашего приказа. Скорую уже вызвали.

Джеффри кивал в ответ на каждое заявление, и тонкие морщинки на его лбу медленно разглаживались. Пока он отдавал дальнейшие распоряжения, Джаред нашел Йена и вцепился ему в руку.

- Где он?

Йену не потребовалось уточнение, он лишь молча отцепил от себя пальцы Падалеки, на миг по-дружески сжав их, а затем улыбнулся уголками рта и мотнул головой, указывая себе за спину. Джаред проследил взглядом в этом направлении и едва не рухнул на землю от облегчения, увидев прильнувшего носом к стеклу полицейской машины Дженсена. Он широко улыбался Джареду, несмотря на то, что всю правую сторону его лица заливала кровь из раны, рассекшей лоб, а руки были прикованы наручниками к рулю.

Джаред рванулся к Дженсену, падая на колени перед открытой дверцей и обхватывая ноги Эклза с таким отчаянием, что тот мигом перестал улыбаться, но взгляд его, направленный на Падалеки, все еще оставался непривычно теплым.

- Живой, - шепнул Джаред, прижимаясь щекой к коленям Дженсена и чувствуя тепло его тела даже сквозь джинсы. - Живой…

- А ты думал, от меня так легко избавиться, капитан? - весело спросил Эклз, и наручники тихо звякнули, как если бы он хотел дотронуться до Джареда, но не мог.

- Ничего я не думал, я чуть со страху не сдох, когда Йен ничего про тебя не сказал. Урод, убить его за такой сюрприз мало, - забормотал Падалеки, не поднимая лица. Дженсен глухо рассмеялся, и вибрация его тела мгновенно передалась Джареду, заставив его прильнуть еще ближе, не в силах приказать своему сердцу успокоиться, а разуму поверить, что все самое страшное позади, что они оба живы, а остальное… Черт, да какая разница до всего остального?! Пока Дженсен дышит, Падалеки может спасти их обоих от чего бы то ни было.

- Как ты здесь оказался? - помолчав, поинтересовался Дженсен.

- Джеффри позвонил, сказал, что планируется облава на Барнса, разве я мог пропустить подобное?

- То есть, ты не знал, что я буду здесь?

- Откуда же? Для меня было шоком увидеть тебя, а уж когда он приставил тебе пистолет к виску…

Прикоснуться к Джареду Дженсен не мог, поэтому пытался выразить все свои чувства взглядом, но подобные вещи всегда давались ему нелегко, и сейчас он подозревал, что выглядит донельзя глупо, что снова заставляло его рот расплываться в дурацкой улыбке. Но Падалеки, кажется, был не в претензии.

- Это было в плане, - объяснил Эклз.

- Теперь знаю. Но это ничего не меняет.

- Я думал, что больше не нужен тебе, - тихо произнес Дженсен и возмущенно уставился на Падалеки, когда тот саркастически рассмеялся.

- Не ври, никогда ты так не думал, - возразил он. Дженсен невозмутимо пожал плечами. Джаред протянул руку, желая прикоснуться к длинной ране на лбу Эклза, но его пальцы замерли всего в нескольких дюймах от его кожи. - Доктора уже едут. - Сообщил он.

- Не так уж и больно.

- Все равно.

- Дурак ты, Падалеки.

Джаред крепче обнял Дженсена за ноги. Собственные колени давно утонули в грязи, но капитану было на это абсолютно наплевать.

- От дурака слышу, - парировал он. - Как тебе, скажи мне на милость, пришел в голову такой план?

На лице Дженсена промелькнуло искреннее самодовольство, и Падалеки мгновенно захотелось дать парню подзатыльник, но здравый смысл в очередной раз подсказал: еще парочка таких ударов, и Дженсен в самом деле проснется тем, кем только что обзывал Падалеки.

- Когда ты ушел из больницы, я позвонил Бену, - начал рассказывать Дженсен, - якобы только для того, чтобы сообщить, что ты подозреваешь меня. Я хотел, чтобы Бен забеспокоился. Я не имел представления как, но точно знал, что ты отправишься вместе с Морганом сюда и будешь играть в героев и справедливость, и не обязательно законными методами, и так же я знал, что Бен ни за что не вступит с полицией в открытое противостояние. Против вас у него есть связи, но они не помогут, если его загребут на месте преступления, - Дженсен философски выгнул бровь, глядя на внимательно слушающего Падалеки и продолжил. - К тому же Бен всегда опасался себе равных, это про тебя, кстати. И я понимал, что у него не будет другого выхода, как бежать. Что бы он ни говорил, я представлял для него угрозу. Устранить меня было может быть и жалко, но неизбежно, поэтому я понимал, что при попытке бегства с собой он заберет именно меня. Все же он мне к тому времени доверял. И действительно, все получилось, как я и думал. Мы удирали от ваших, я включил диктофон на мобильном и задавал Бену вопросы на которые мы оба прекрасно знали ответы, и, наверное, именно это и заставило его усомниться. Боже, Джаред, Бен никогда не был глупцом, даже близко! Мне ничего не оставалось, как выехать на встречную полосу, иначе он не задумываясь пустил бы мне пулю в голову. Я не хотел, чтобы он вышел сухим из воды, а мне, по большому счету, терять было нечего.

Невысказанное «ты от меня отвернулся, а от видений мне и так жизнь не мила» тяжело повисло в воздухе.

Джаред покусал нижнюю губу, раздумывая. Все звучало очень логично, но не отменяло того факта, что Дженсен безумно рисковал.

- Но эта запись раскрывает и тебя, - заметил Падалеки. Дженсен склонил голову к плечу, глядя на Джареда практически сочувственно.

- Маленький побочный эффект.

- Почему ты был так уверен, что я приду? - наконец, решился капитан задать самый невинный вопрос из крутившихся на языке.

Дженсен молча ухмыльнулся, и Падалеки понимающе хмыкнул.

- Видение? - провокационно спросил он.

- Шестое чувство, - в тон ему отозвался Эклз.

- У тебя и такое есть?

- А как же, - Дженсен снова улыбался, и, казалось, все его лицо светится от этой улыбки.

- А знаешь, - вдруг сказал Падалеки, - ведь мы с тобой оба выжили…

- Не понимаю…

- Твое видение. Ты говорил, что оно предвещает смерть.

- Никогда я такого не говорил, - фыркнул Дженсен. - Оно просто не предвещает ничего хорошего.

- Мы оба живы, и мы вместе. Разве этого не достаточно?

- Думаешь, мы смогли что-то изменить?

- А раньше у тебя так бывало?

- Никогда, - Дженсен хитро прищурился. - Но я начинаю думать, что, может быть, ты был прав. Может быть они действительно не всегда плохие.

Джаред сжал прикованные к рулю руки Дженсена, заглядывая ему в глаза.

- Дошло наконец?

- Пока не очень, - признался тот. - Но я на пути.

- Что ж, ребята, - подошедший Морган деликатно кашлянул, привлекая внимание Падалеки. Тот обернулся, но с колен не поднялся. - Все сложилось как нельзя лучше.

Когда оба промолчали, Джеффри добавил:
- Дженсен, я сделаю все от меня зависящее, чтобы представить тебя перед судом в лучшем свете.

- Спасибо, мистер Морган, но в отношении меня ваше слово против слова Бена ничего не будет значить, - спокойно отказался Дженсен. - У вас нет доказательств моей непричастности, а Бен легко подтвердит, что я долгое время на него работал. Не стоит вам рисковать своей репутацией.

Подъехавшая к месту происшествия скорая помощь мгновенно переключила на себя все внимание шефа полиции, а Джаред, пока врачи не поспешили к Дженсену, успел сказать:
- Он все равно не отступится. И я не отступлюсь. Мы вытащим тебя.

- Я этого не заслуживаю.

- Глупости. Каждый может ошибиться.

- Он убил Монику, - ляпнул Дженсен, и следующие несколько секунд смотрел, как вытягивается лицо Падалеки, как он сжимает зубы, так что на скулах начинают ходить желваки, как он резко бледнеет, а в глазах появляется уже знакомое Дженсену остекленевшее выражение растерянности и боли. - Я ему позволил.

- Как это?

Дженсен рассказал. Джаред промолчал. Подоспевшие медики профессионально оккупировали лоб Дженсена, доставая все необходимые принадлежности, чтобы зашить его прямо на месте, раз уж на больницу для Эклза никто не собирался расщедриваться. Не сказать, чтобы Дженсен был против: за последние месяцы больницы надоели ему хуже вечного противостояния Барнса с полицией и собственных желаний с голосом разума.

Полицейские машины, на задних сидениях которых находились пойманные с поличным преступники вереницей возвращались в город, больничный кортеж, погрузивший бессознательного Барнса и Моргана, который не собирался больше выпускать того из виду, тоже собирался обратно, и лишь тогда Джаред решился подойти к Джеффри, отводя его в сторону за несколько минут до того, как скорая собиралась отъезжать.

- Я поговорю с Чадом, - сходу сказал Морган, не давая Джареду произнести ни слова, - пусть постарается, чтобы суд над Дженсеном состоялся как можно быстрее. Должен же этот лентяй хоть что-то за годы своей работы сделать раньше, чем запланировано!

- Джефф, можно он поедет со мной? - выпалил Джаред, неосознанно задерживая дыхание. - Я обещаю самолично доставить его в участок к утру.

- Он преступник, Джей.

- Пожалуйста. Он ведь помог нам… снова. Я беру на себя всю ответственность.

- Не надо ничего объяснять, - с внезапной улыбкой Джеффри полез в карман и вытащив оттуда небольшую связку ключей, протянул ее Джареду. - Я и так знаю, что Эклз не сбежит.

- Почему?

- Считай это мои предсказанием, - Джеффри как-то совсем по-мальчишески усмехнулся Джареду уголком рта и подмигнул.

Что толкнуло Моргана на произнесение этой фразы? Была ли она спонтанной или обдуманной? Знал ли он что-то особенное, подозревал, а может это была просто мысль, никоим образом не касающаяся Дженсена? Ни на один вопрос из этих Джаред даже не пытался найти ответ. Единственная вещь, которую он вынес из разговора: на несколько ближайших часов Дженсен будет с ним.

- Кстати, Джефф, - крикнул шефу опомнившийся Джаред. - А что с транспортировкой через Ла-Манш?

Собирающийся прикрыть за собой дверцы больничного фургона Морган замер.

- Их перехватят в Фолкстоне, - с уверенностью сказал он.

Однако этому не суждено было сбыться.

Соучастники Барнса, прознающие о том, что их лидера повязала полиция, мгновенно решат проблему с перевозкой самым радикальным способом: они сожгут все трупы, потеряв тем самым деньги, но внешне сохранив чистейшую репутацию и собственную непричастность. Было ли среди сожженных трупов тело Пэрис, Джаред первоначально так и не выяснит, не желая поднимать эту тему перед Дженсеном. Впрочем, по приказу Джеффри полиция быстро разберется с этим вопросом, ответ на который окажется неутешительным «да, было».

Но все это случится намного позже.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Глава 12

Джаред не хотел возвращаться к себе в квартиру. Там была Мег, с которой, как он подозревал, у Дженсена сложились не самые приятные отношения, а уж с Херли и подавно, поэтому он, не долго думая, проскочил поворот к своему дому, проехав вниз по улице, и остановился около небольшого, затерявшегося среди других, более поздних построек, мотеля.

Дженсен, всю дорогу дремавший на пассажирском сидении, открыл глаза и посмотрел на Джареда скептически, но промолчал. Это было совсем не в его характере, и Падалеки почувствовал себя еще более нервозно, чем в тот день, когда Эмма рассказывала ему о том, как и почему Эклз отличается от других людей.

Джаред оплатил комнату на три часа вперед, по прошествии которых им как раз хватило бы времени, чтобы приехать в участок к девяти утра. Ну, впрочем, можно было и немного опоздать. В любом случае Джаред хотел предоставить Дженсену хоть какую-то передышку.

Маленький номер с одной односпальной кроватью, крошечной ванной комнатой и запыленной люстрой как нельзя лучше соответствовал настроению Джареда. Без предисловий Дженсен направился к кровати и рухнул на нее лицом вниз, притягивая к себе подушку. Джаред приблизился и присел на самый краешек. Когда Дженсен не пошевелился, Падалеки протянул руку, осторожно касаясь волос Эклза и чувствуя пальцами на затылке того небольшую горячую шишку. Дженсен заворчал, выворачиваясь из-под руки Джареда и медленно перевернулся на бок, морщась. Обезболивающее, данное ему медиками, давно уже подействовало, но Джаред понимал, что никакое лекарство не сможет за один вечер вылечить столько ударов по голове, сколько получил Дженсен.

- Жаль, что Эмме придется окончательно переехать, - заговорил Эклз. В темноте его глаза сверкали, как у кошки, и Джаред кивал в такт словам Дженсена, завороженный этим сиянием. - Ей нравился наш дом, но теперь денег на него нет.

- Она не будет долго горевать, - уверил Джаред.

- Я ее сильно обидел.

- Да.

Дженсен прикрыл глаза.

- И тебя.

- Мы квиты.

Дженсен широко улыбнулся, несмотря на то, что ему явно было от этого больно.

- Тогда мне не стыдно. Я ужасный человек, да, Джаред? - без перехода спросил он.

- Ты… - Падалеки снова коснулся волос Дженсена, и на этот раз тот не отстранялся. - Ты странный… Нет, дело не в твоих способностях, просто… ни один человек в моей жизни не доставлял мне столько неприятностей, серьезно. И ни один человек не вызывал у меня желания, чтобы этих неприятностей было как можно больше.

- Почему?

- Потому что в таком случае у меня был шанс находиться рядом с тобой.

- Ты сумасшедший, - сказал Дженсен. - И романтик. - И, подумав, добавил:
- И сумасшедший.

Джаред фыркнул.

- Разве мы это уже не выяснили?

- Мне не сложно тебе напоминать.

- Ты безумно добр ко мне.

- У меня сотрясение, мне можно.

Они посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись.

- Дженсен, я не хочу тебя потерять, - внезапно с отчаянием воскликнул Джаред. Эклз тяжело вздохнул, отводя взгляд.

- Джей, Морган был прав — я преступник. Я должен понести наказание.

- Тебе обязаны жизнью столько людей! - горячо возразил Падалеки. - А этой ночью… кто знает, будущее скольких ты сегодня спас!

- Это смягчающий фактор, безусловно, но не оправдание. Да и, Джей, в моей ситуации тюрьма - это единственный выход, - он горько усмехнулся.

- То есть?

- У меня больше ничего нет, даже сумки с вещами! - Дженсен приподнялся на локте, и теперь они находились друг к другу очень близко, так, что Джаред чувствовал неровное дыхание Эклза на своей шее. - Их, наверняка, вместе со мной доставили к Бену, а теперь хрен докопаешься, где они.

- Даже знать не хочу, как ты к нему сегодня попал.

- И не надо. Еще пятьсот раз услышишь на суде.

- Дженсен, - простонал Джаред, зажмуриваясь что было сил, словно это могло помочь не думать о будущем. - Прошу тебя…

Он не договорил, потому что именно в этот миг горячие пухлые губы накрыли его рот, а язык Дженсена скользнул внутрь. Но едва Джаред стал отвечать, Дженсен отодвинулся.

- Я не угадал? - серьезно спросил он. - Ты не об этом просил?

Джаред не ответил, порывисто подавшись вперед. Некоторое время они целовались, соприкасаясь только губами.

- Знаешь, я был уверен, что не выживу, - прошептал Дженсен, отстраняясь совсем немного, так, что при каждом слове его губы мягко скользили по губам Джареда, лишая того возможности соображать трезво.

- Как это так? - машинально переспросил Джаред; его нос ткнулся Дженсену в щеку, и Падалеки глубоко втянул запах горячего тела. - Как ты мог не выжить?

- Джей, - Эклз улыбнулся ему в губы, затем приподнялся и, раздвинув ноги, полностью перебрался к Джареду на колени, обвив руками за шею.

- А?

- Ничего.

Джаред осторожно подался вперед, снова целуя Дженсена, прижимая его к себе крепче, стараясь не потревожить синяки и ссадины, полученные им при аварии и не задеть пробитый лоб.

Их языки мягко ласкали друг друга, пока Дженсен со все возрастающим возбуждением вцеплялся руками в волосы на затылке Джареда, пропуская пряди сквозь пальцы и изредка сжимая их в кулаках.

- Ты просто пользуешься моим состоянием, - задыхаясь, сказал Падалеки; впрочем, без лишнего раздражения.

Эклз распахнул глаза.

- Я - твоим?!

- Ага, - кивнул капитан. - Я сейчас в эйфории от того, что с тобой все в порядке, и ты намеренно отодвигаешь тот момент, когда я снова смогу нормально соображать…

- …и ты еще успеешь на меня разозлиться и обидеться, - закончил Дженсен и прикусил губу. - Снова.

Джаред молча снова его поцеловал.

Ни с одной девушкой он не был так осторожен, как с Дженсеном. Да оно и понятно, тревожить еще раз и без того много раз покалеченную голову он не хотел, и потому опускал Дженсена на постель медленно, не переставая целуя внутреннюю сторону его ладони, вылизывая ее языком. Эклз не протестовал, хотя Падалеки подозревал, что была бы ситуация иной, он уже схлопотал бы затрещину за подобные нежности. Но только не сейчас. Дженсен жмурился от удовольствия, поворачивая запястье и подставляя под рот Джареда самые чувствительные участки.

Член Дженсена уже полностью стоял, но парень едва замечал это, поглощенный чувственными и медленными ласками Падалеки, разморенный его любовью и практически усыпленный спокойствием, которое тот пытался ему передать. Для Дженсена стало неожиданностью, когда он, коснувшись спины навалившегося сверху Джареда, почувствовал сухую обнаженную кожу вместо холодной ткани рубашки. Он распахнул зажмуренные глаза и медленно опустил взгляд вниз, молча изучая накачанный пресс Падалеки и тонкую черную дорожку волос, уходящую за пояс брюк. Пальцы Джареда сомкнулись на подбородке Дженсена, заставляя того приподнять голову, создавая лучший угол для поцелуя, и тогда их языки снова переплелись. Разрывая поцелуй только чтобы глотнуть воздуха, Дженсен неспешно расстегнул пуговицы на штанах Джареда, а затем так же медленно повел вниз молнию. Он обхватил Джареда за ягодицы, просовывая руки под нижнее белье и стягивая его вниз вместе со штанами, оглаживая при этом открывшиеся упругие округлые полушария.

Падалеки отстранился, чтобы стянуть одежду полностью и снова вытянулся над Дженсеном, обнаженный и раскрасневшийся, с членом, прижавшимся к животу и голодным, неутоленным желанием во взгляде. Он снял с Дженсена куртку, затем футболку, бережно оттянув ее у ворота и скользнул вниз, стягивая джинсы Эклза вместе с трусами и опаляя дыханием кожу. Джаред огладил ноги Дженсена и несколько раз похлопал его по бедрам. Сердце зашлось в бешеном ритме, когда Эклз беспрекословно развел их в стороны и согнул, давая Падалеки возможность устроиться между ними. Джаред опустился на колени, массируя кончиками пальцев кожу на икрах Дженсена, не давая ему свести ноги.

- Подрочи себе, - попросил он.

Дженсен словно только об этом и мечтал. Он тут же обхватил свой член, лаская его по всей длине, дергая с все возрастающей скоростью, и только когда каждый его выдох стал вырываться из груди вместе с глухими, низкими хрипами, Джаред откинул его руку в сторону и пережал член у основания.

Дженсен застонал так, как не стонал даже от боли, на грани крика, и вскинул бедра вверх, еще раз, и еще, но Джаред держал крепко.

- Садист, - Дженсен едва не рыдал, чувствуя, как бешено пульсирует под кожей кровь.

Джаред резко опустил голову и насадился ртом на сочащийся смазкой член, заглатывая его до середины и крепко прижимая губами, лаская языком вену и щелочку на самом кончике.

Дженсен выгнулся на лопатках, хватая Джареда за волосы, и потянул его на себя, пытаясь отстранить, потому что ощущения хлестали через край, а Дженсен не хотел терять контроль. Он ощущал подступающий оргазм, но Падалеки все еще сдерживал его, пережимая член, языком в это время неутомимо вылизывая головку, счищая с нее все появляющуюся смазку.

- А ты вкусный, - хрипло пробормотал Джаред, и обхватил губами яйца Дженсена, посасывая и смачивая их слюной.

Глаза Дженсена закатились сами собой, в голове что-то глухо пульсировало, и он никак не мог понять, больно ему или нет, хотя должно было быть, потому что все время этого садистского минета он неосознанно ударялся затылком о подушку.

- Сп-спасибо, - простонал он.

Джареду нестерпимо хотелось укусить Дженсена, но он усилием воли сдерживал этот безумный порыв, сжимая губами член так сильно, что у Эклза на глазах выступили слезы, но он и не думал протестовать.

- Джей, я хочу кончить, - произнес он на грани слышимости, дергая того за волосы.

- Еще рано, - тот мотнул головой, освобождаясь от хватки и сделал три резких движения кулаком по члену Дженсена.

- Джаред!

- Потерпи, детка. Тебе же нравится.

- Боже, еще бы! Но это так… - Дженсен облизнул губы, судорожно подбирая слова. - Это так мммучительно.

- И это считай, я до тебя еще не дотрагивался, - хмыкнул Джаред, снова с упоением начиная ласкать набухший до предела член.

- Господи боже, да! Джей, быстрее… Пожалуйста!

- Кончить? - уточнил Джаред. - Или мне продолжить?

В ответ Дженсен выматерил Джареда и снова вскинул бедра. Его ноги обвились вокруг плеч Падалеки, притягивая еще ближе, рука обхватила член поверх пальцев Джареда, вторая полусумасшедшим движением сжала яйца. Джаред охнул, глядя как Дженсен сминает их в горсти, и разжал хватку. Череда коротких всхлипывающих стонов стала ему наградой, довершившись белыми потоками спермы, выстрелившей из члена Дженсена, и Джаред с готовностью снова опустил голову, ловя ртом эту струю и вновь вылизывая головку до чиста, пока Дженсен не перестал стонать, а его член полностью не опал.

- Ч-черт, - Эклз провел трясущимися руками по лицу. Его ноги рефлекторно вздрагивали, заставляя подскакивать улегшийся на бедро член. - Как давно у меня такого не было…

- Какого такого? - Джаред провел языком по внутренней поверхности бедра Эклза, наслаждаясь тем, как тот дернулся от слишком острых ощущений.

- Как… как в первый раз, - на выдохе сообщил Дженсен.

- Так же быстро?

- Так же сильно, кретин, - Дженсен потянулся и обхватил Джареда за подмышки, притягивая его ближе и заставляя опуститься на себя всем телом.

- Я тяжелый, - предупредил Падалеки.

- Я же не баба, - фыркнул Дженсен. - Мне так хорошо.

Твердый член ткнулся Эклзу в живот, заставив с шумом втянуть воздух.

- Ничего, - улыбнулся Джаред. - Я могу подождать.

- Я возмещу ожидание, - прошептал Дженсен, слегка засасывая губами кожу на шее Падалеки.

Тот застонал Эклзу в плечо.

- Джен, заткнись. Я больше не могу это представлять…

- Больше и не надо. Я готов. С первой нашей встречи готов.

И если в большинстве случаев такие слова были ярым преувеличением действительности, то в случае Дженсена — чистой правдой. Он обхватил ногами бедра Джареда и вжался в него всем телом.

- Нам нужно… - пробормотал Джаред, с трудом отстраняясь, но Дженсену совершенно не хотелось его отпускать и он только сильнее сжал ноги.

- Ага. Думаю, в ванной что-нибудь есть, - предположил он, водя кончиком языка по шее Джареда, собирая соленые капли пота.

- Дженсен, мне нужно встать, - выдохнул Падалеки, и Эклз со стоном разочарования развел ноги в стороны. - Твою мать! - выругался Джаред, закрывая глаза и на ощупь оглаживая бока Дженсена. - Твою мать…

- Ага, встать, - кивнул Эклз, обхватывая горячими пальцами напряженный член Джареда и несколько раз сдавливая. Падалеки откинул назад голову, громко вдохнув открытым ртом и, рывком поднявшись с кровати, поспешил в ванную. Он не оборачивался, не уверенный, что если увидит раскинувшегося на простынях голого Дженсена, сможет завершить свое путешествие. Черт, а ведь он не планировал ничего подобного. Надеялся, но не планировал, иначе непременно бы взял номер с нормальной кроватью. Он всего лишь хотел, чтобы Дженсен отдохнул хоть немного, но у того, как оказалось, были совершенно четкие ожидания. И кто бы мог подумать, что именно тот Дженсен, который столько времени увиливал от Джареда всеми возможными способами, избегая простого поцелуя, первым перешагнет следующую черту. Со сжавшимся сердцем Джаред подумал, что это все оттого, что терять Дженсену все еще было нечего, независимо от чувств, которые к нему испытывал Джаред. Он встретился глазами с собственным отражением в зеркале, но быстро отвернулся. Тоскливая затравленность, проскользнувшая во взгляде, уж точно не внушала надежду на счастливый финал их с Дженсеном истории.

На полочках в ванной обнаружился увлажняющий крем для тела — единственное, что более или менее подходило, и воодушевленный Джаред влетел обратно в комнату, едва не рухнув со всего маху на Дженсена, но в последний момент удержав равновесие. Эклз коротко рассмеялся и быстро изучил этикетку на бутылочке. Видимо, он остался удовлетворен увиденным, потому что быстро сунул ее Джареду в руки и устроился на кровати поудобнее — на спине, ноги широко разведены, голова на подушке, правая рука медленно и лениво поглаживает наполовину вставший член.

Джаред снова сел между ног Дженсена и в первый раз нерешительно коснулся его между ягодиц сухими пальцами, почувствовав, как Эклз несколько раз ритмично сжал мышцы. Джаред вскинул глаза, понимая, что вряд ли парень сделал это осознанно, и широко улыбнулся, скрывая волнение.

- Давай, Падалеки, ты же давно об этом мечтал, - хохотнул Дженсен, и в следующую секунду ахнул, когда Джаред вогнал в него смазанный кремом средний палец по самое основание.

- А ты об этом, - хрипло вернул подколку Падалеки, и Дженсен дернул бедрами, пытаясь насадиться самостоятельно.

Джаред вытащил палец и снова ввел его обратно, на этот раз плавно и неторопливо, пытаясь нащупать простату.

- Двумя будет проще, - откуда-то сверху сообщил Дженсен. На последнем слове его голос сорвался, но Падалеки не обратил на это внимания, продолжая поглаживать Эклза изнутри, чуть сгибая палец и чувствуя, как неохотно поддаются напору тугие мышцы. Второй палец входил намного туже, но Дженсен уже приноровился и старательно пытался расслабиться. Медленно Джаред наполовину вытащил пальцы и выдавил на растянутый анус крем, растерев его подушечкой большого пальца. Дженсен ахнул и сильно сжался, когда Падалеки внутри него развел пальцы в стороны, касаясь ими стенок узкого горячего прохода.

Джаред раздраженно сдул с глаз челку, добавляя еще крема и осторожно протискивая внутрь Дженсена третий палец.

- Если ты выльешь в меня еще хотя бы немного этой хрени, тебе придется ее вытирать, иначе я ничего не почувствую, - чуть задыхаясь, сказал Дженсен. Его тело медленно поддавалось, впуская Джареда полностью, позволяя ему делать все, что захочется и двигаться так, как ему будет нужно. Падалеки надавил двумя пальцами на простату Эклза, заставив того подавиться следующей фразой.

- Почувствуешь, - уверил он, а затем немного отстранился. - Тебе нужно подняться.

- Как? - не понял Дженсен.

- Я не хочу вредить твоей голове еще больше, - объяснил Джаред, потянув Дженсена за руку на себя: не пытаясь его поднять, только указывая направление.

- Тогда может быть ты… хм… - Дженсен сжался вокруг пальцев Джареда, намекая, что неплохо было бы их вытащить, на что Падалеки усмехнулся и покачал головой.

- Ты разве не знал, что физические упражнения растягивают мышцы.

Заворчав, Дженсен перекатился на бок и приподнялся на руке, вторую руку обвил вокруг шеи Джареда и подтянулся на нем, уже через несколько секунд упираясь коленями в кровать рядом с задницей Джареда. Тот еще раз на пробу пошевелил пальцами, несильно прижал их к простате, словно запоминал, где она находится, и осторожно вынул. Его рука тут же легла на бедро Дженсена, оставляя на нем жирный след. Эклз сделал вид, что не заметил, как Падалеки аккуратно вытер крем об его кожу, потому что уже в следующий миг Джаред начал осторожно, дюйм за дюймом проникать в его тело.

Дженсен чувствовал, как член Падалеки растягивает его, ощущал жжение и нечто сродни покалыванию, но он был прав: смазки было чересчур много, хотя Эклз и не мог отрицать, что сейчас это было даже хорошо, потому как крем, нагреваясь, быстро стекал на простыни и впитывался в кожу.

Последний толчок, с которым Джаред вошел в Дженсена, был определенно намного сильнее, чем все предыдущие вместе взятые, и Эклз вскрикнул от неожиданности и боли, подпрыгивая вверх и разгибая колени, едва не соскальзывая с члена, но теперь уже Джаред не церемонился: он обхватил Дженсена за талию, резко насаживая его обратно и чудом задевая членом простату, от чего неприятные ощущения на мгновение смешались со вспышкой яркого удовольствия. Дженсен испустил длинный стон и, воспользовавшись минутной дезориентированностью Джареда, рухнул спиной на кровать.

Падалеки сидел на коленях, чувствуя, как собственный член пульсирует глубоко в теле Дженсена. Ноги того были широко раскинуты, задница лежала на коленях Джареда, руки вцеплялись в простыню, дрожа так, словно Дженсен снова испытывал мучительную боль от ломок. Возможно, так оно и было, только на этот раз ломки были другими. Секс как наркотик, по-другому Джаред и не хотел. То, что раньше казалось омерзительным, теперь имело над ним неограниченную власть. Власть, которой больше не хотелось сопротивляться.

- Н-никогда не думал, что буду дрожать от желания… - неожиданно начав заикаться, выдавил Дженсен. Джаред замер над ним, в нем, наслаждаясь судорогами, пронзавшими тело Эклза.

Он не ответил. Просто не знал что. Он боялся, что подобные разговоры могут привести к тупику, коим является фраза, в самом смысле которой заложено ожидание ответа. И Джаред знал, что если Дженсен ее произнесет, то он не сможет сдержаться и ответит. И страшно представить, что они будут делать после. Страшно, потому что ни один из них не знал — что.

Джаред снова подтянул Дженсена вверх, и тот подчинился, тихо застонав. Его голова запрокинулась и на какой-то миг повисла в воздухе, прежде чем Эклз обвил руками шею Джареда и прижался своим лбом к его, пытаясь отдышаться. Падалеки почти наверняка знал, что сейчас перед глазами Дженсена мелькают разноцветные пятна, он понимал, что должен остановиться, потому что после таких травм самое лучшее, что можно предложить — постельный режим и поворот головы только в экстренном случае, но просто не мог. Не сильно придираясь, можно сказать, что кое-какая часть фразы «постельный режим» все же выполнялась.

- Сколько уже? - внезапно спросил Дженсен.

- Прости? - переспросил Джаред. В ответ Эклз сильно сжался, и Падалеки неконтролируемо толкнулся бедрами вверх.

- Дошел до трехзначных чисел? - снова заговорил Дженсен. Джаред недоуменно моргнул, начиная думать, что все же остановиться придется, если Эклз начинает сходить с ума. Тот в ответ на хмурую физиономию Падалеки коротко рассмеялся и сжался еще раз. Взгляд его затуманился, и на какой-то миг Джаред усомнился в том, что Дженсен вообще его видит; зрачки его глаз расширились, яркие губы приоткрылись, словно в удивлении, на щеках заиграл едва ли здоровый румянец, но наваждение быстро прошло. Дженсен встряхнулся и часто заморгал.

- Ты, идиот, я спрашиваю, сколько чисел ты уже умножил в своей глупой голове, и сколько еще собираешься этим заниматься, потому что я уже задолжался ждать?! - Он выпалил эту фразу и дернул бедрами вверх, а затем вниз, пытаясь спровоцировать движение члена внутри себя. Джаред фыркнул, мгновенно успокаиваясь, и обхватил Дженсена за талию, начиная самостоятельно двигать бедрами.

- Да, так, - Эклз облизнулся, и его короткие ногти впились Падалеки в загривок. - Хочу. Хочу тебя.

И тогда Джаред отпустил себя, начиная со всей силы вбиваться в Эклза. Дженсен сопровождал его движения громкими вздохами, умело подмахивая и явно наслаждаясь каждым сильным толчком. Джаред чувствовал, как пот стекает по его шее и спине, как жарко и душно становится в комнате, как болезненно стучит сердце, но отчаянно продолжал двигаться с той же скоростью.

Дженсену не потребовалось много времени, чтобы кончить. И Джареду определенно пришла бы в голову язвительная мысль, что чертов упрямый Эклз ждал этого оргазма слишком долго, чтобы продержаться хотя бы тот малый отрезок времени, после которого не становится стыдно за слишком быструю разрядку. Но, к счастью, Джаред не мог думать ни о чем, когда мышцы Дженсена ритмично и сильно стискивали его член, а зубы сжимались в том месте около уха, где обычно чешут кошек.

Джаред распахнул глаза, только тогда осознав, что сидел зажмурившись все это время, и, совершенно неприлично ахнул, кончая не столько от собственных движений, сколько от звуков, которые издавал Эклз. Он рычал. Это грудное рычание вырывалось из него все время, пока он кончал, прижимаясь к животу и груди Джареда, и пытаясь как можно сильнее потереться об него. Он продолжал сжиматься, и Джаред все же застонал, чувствуя, как Эклз буквально выдаивает из него последние остатки спермы, и как послеоргазменная дрожь до боли сотрясает напряженное тело.

Руки Дженсена перестали обвивать шею Джареда неожиданно, и когда тот пришел в себя, то понял, что Эклз снова лежит на спине, что руки его подняты высоко вверх и локти закрывают покрасневшее лицо, что грудь его вздымается быстро и неравномерно, и что член, — Господи, Боже, его, Джареда, член — все еще находится внутри Дженсена.

Джаред с трудом выпрямил затекшие ноги и рухнул на Эклза сверху. Тот тут же прижал его к себе и удовлетворенно вздохнул. Невысказанное «наконец-то» повисло в воздухе, и Джаред рассмеялся. Но его смех резко оборвался, когда он услышал настойчивый писк телефона. Падалеки не пошевелился, лишь сильнее вжался лицом Эклзу в грудь. Тот взволнованно завозился, но не попытался выбраться из-под Джареда.

- Ты не ответишь? - спросил он, все еще немного задыхаясь. Голос его сейчас был еще более низким и хриплым, чем обычно, и у Джареда сжалось сердце. Он покачал головой и поцеловал Дженсен чуть выше соска. Тот глубоко вздохнул, и Джаред почувствовал, как мучительно напрягся его живот.

Писк мобильника стих, и Джаред перекатился на бок, выходя из Дженсена. Эклз тут же приподнялся на локте, заглядывая Падалеки в глаза.

- Капитан, - позвал он. - Это же не звонок, правда?

Джаред поморщился.

- Будильник, - нехотя ответил он.

- Но мы же тут не три часа.

- Нет. Он будет звонить каждый час.

- Значит, у нас еще два, - сказал Дженсен и вздрогнул, когда Джаред внезапно подскочил и сжал его в объятиях. Эклз ошеломленно обнял его в ответ.

- Дженсен, давай уедем, - лихорадочно прошептал Падалеки, прижимаясь губами к горячему покрасневшему уху. Дженсен судорожно выдохнул и сжал руки на спине Джареда сильнее. - Дженсен…

- Нельзя, капитан, - ответил тот таким тоном, словно ему было абсолютно все равно, что с ним будет. Но не могли же им двигать одни лишь принципы? Стоп, Дженсен и принципы? Джаред бы фыркнул, но почему-то не хотелось.

- Боишься, что найдут?

- Да, - без обиняков согласился Дженсен. - Боюсь, что тебя найдут. Не хочу рушить твою жизнь.

Джаред вскинул бровь, глядя Эклзу прямо в глаза.

- Да нет, серьезно, - добавил тот.

- Не поздновато ли ты спохватился?

- Лучше поздно, чем… Ну, ты знаешь.

- Тот ли это случай? - зло парировал Джаред, на что Дженсен усмехнулся.

- Кажется, ты приходишь в себя.

Джаред сделал глубокий вдох, заставляя себя реагировать адекватно. Послеоргазменная нега растаяла, словно ее и не было, и вместо нее пришла пустота. Неожиданно Джаред почувствовал, как холодит воздух влажную кожу, как саднят места укусов и засосов на шее и плечах, заметил капли крови на лбу Дженсена, выступившие из-под прилепленного к нему бинта. Метки их прошлого, хорошего и плохого, совместного и раздельного.

- Значит, ты не хочешь уехать? - упрямо повторил Джаред. Дженсен покачал головой, но меньше всего это означало отрицательный ответ.

- Кажется, я уже говорил тебе, что ты никудышный полицейский.

- Ты не так говорил, - возразил тот.

- Смысл был именно такой.

- К чему это ты?

- Хочу повторить это еще раз. Не представляю, зачем ты пошел в копы, капитан, - Дженсен задумчиво погрыз короткий ноготь на большом пальце. - Ты совсем не подходишь для своей работы.

Джаред откинулся на спину и потянул Дженсена на себя, но тот уперся и не позволил себя обнять, оставшись сидеть у Джареда в ногах. Отодвинуться дальше не позволяли крошечные размеры кровати.

- Я не хотел идти в полицию, - сказал Падалеки, поморщившись, и Дженсен склонил голову на бок, показывая, что слушает. - Просто считал, что это будет своего рода… компенсацией.

- За что?

Джаред помолчал, обдумывая следующую реплику.

- Помнишь, когда я пришел к тебе в дом в первый раз, ты сказал, что любому копу, даже самому лучшему, есть что скрывать?

- Я смотрю, тебе нравится запоминать мои фразы, - сообщил въедливый Эклз, и если бы не его травмы, Джаред дал бы ему подзатыльник.

- Есть такое, - все же согласился он. - Но дело в том, что ты был прав. Ты всегда прав, черт тебя подери.

Но Дженсен не улыбнулся, продолжая смотреть выжидающе.

- Мой брат, - Джаред поджал губы и нахмурился. - Он, в общем, он погиб из-за меня. Мы были на озере…

- И он упал с обрыва, - закончил Дженсен. - Я это видел. Забыл?

- Нет, я помню, - сказал Джаред. - Видимо, даже для тебя все выглядело не так, как было на самом деле.

- И как же было?

- Мы просто дурачились, прыгали в озеро со скалы, а потом по ней же вскарабкивались обратно. Мы часто ездили на озеро, еще когда жили в Техасе, но в тот год Джеффри заканчивал обучение здесь, в Лондоне, а я приехал поступать. Мы договорились прыгнуть вместе, но я решил подшутить и… в общем, я замер у самого края. Я не думал, что Джефф заметит, но он всегда просчитывал мои действия наперед. Он затормозил в последний момент и не удержал равновесие.

- Я этого не видел, - произнес Дженсен, и Джаред был ему благодарен за такую реакцию. Меньше всего он хотел бы сейчас выслушивать соболезнования. Впрочем, у самого Дженсена в жизни тоже дерьма было навалом, ему ли не знать, чего лучше никогда не говорить.

- Я сказал полиции, что Джефф прыгал один, а я просто был неподалеку. Я солгал, боясь, что родители меня возненавидят. Черт, мне всего восемнадцать было, и я перетрусил до смерти.

- Я понимаю, - сказал Дженсен. Он чуть пошевелился, устаиваясь поудобнее, и Джаред почувствовал, как обдало холодом то место, к которому еще секунду назад Дженсен прижимался горячей кожей.

- И тогда я решил пойти в полицию…

- …чтобы искупить вину?

Дженсен улыбался, и Джаред не смог сдержать ответную улыбку. Кажется, Эклз взял привычку заканчивать за него предложения.

- Черт, Джей, - внезапно сказал он. - Хреново это все.

Джаред хмыкнул.

- В тебе нет ни капли такта.

- Я просто пытаюсь не позволить тебе скатиться в депрессию, - честно ответил тот. И тогда Джаред снова потянул его на себя. На этот раз Дженсен не сопротивлялся и покорно вытянулся на Падалеки, переплетясь с ним руками и ногами.

Дженсен первым поцеловал Джареда. Их губы все еще соприкасались, когда снова запищал будильник.

И еще раз.


Глава 13.

Две недели спустя


- Что именно кажется тебе смешным?

Джаред раздраженно поджал губы, глядя на хохочущего Дженсена. Опираясь спиной о стену в комнате для свиданий, Эклз едва ли не всхлипывал от смеха, вытирая закованными в наручники руками слезящиеся глаза. Насколько Джаред помнил, еще никто из его бывших не реагировал таким образом на его поцелуи и заверения в том, что скоро, — теперь по-настоящему скоро — все закончится. Так или иначе.

Эклз, похудевший и еще более осунувшийся за недели, проведенные в камере, внимательно слушал Джареда, когда тот рассказывал ему, что впавший в кому после аварии Бен не приходит в себя, и что врачи сомневаются в том, что это в принципе возможно, что все задержанные в ту ночь с Барнсом и Дженсеном, единодушно заложили обоих, и что Майкл, доказательством причастности которого к прошлым операциям являлись лишь словесные показание бывших сообщников, легко откупился от суда деньгами, в свое время стащенными из-под носа Бена, и изъявил добровольное желание лечь в наркологическую лечебницу, а перед этим охотно прикрыл Дженсена, преподнеся его участие в последнем деле в наиболее выгодном для него, Эклза, свете.

На все это Дженсен лишь кивал, а когда Джаред задавал вопросы, молча пожимал плечами, словно его совсем не волновал разговор, словно это и не о нем вовсе, словно ему совершенно не было больно от воспоминаний. Джареду не верилось, что так действительно бывает.

Он почти осязал стеклянную стену, поставленную посреди комнаты между ним и Дженсеном: сквозь нее проникают свет и звуки, но все это маска. Только то, что Дженсен согласен открыть, и не более. Эклз закрылся от Джареда в тот же миг, когда они вместе переступили порог полицейского участка две недели назад, и теперь, сколько бы Падалеки ни старался, достучаться до Дженсена и выковырять его из скорлупы, не удавалось.

И только когда Джаред сообщил Дженсену точную дату суда и имя его адвоката, Эклза проняло. Он закрывал лицо руками и всхлипывал, смеясь над одному ему известной шуткой, а Джаред все больше мрачнел. Он вполне понял бы сарказм Дженсена как реакцию на имя «Чад Мюррей», потому что уж кого-кого, а Эклза, которого Чад обоснованно считал косвенно виновным в смерти Моники, он защищал бы с наименьшим упорством из всего возможного. Однако не один Джаред понимал, что в своем деле Мюррей был мастером, и он потратил много часов, чтобы упросить упрямого друга выступать на суде в защиту Дженсена. Джаред ни секунды не сомневался, что давший обещание Чад обязательно его сдержит, пусть в Эклза вселить эту уверенность было невозможно. Но что-то подсказывало Джареду, что и в этой ситуации Дженсен смеялся вовсе не над своей незавидной участью с таким адвокатом.

Падалеки молчал, давая Эклзу время, чтобы успокоиться. Наконец, Дженсен сделал глубокий вдох и в последний раз хихикнул, потирая указательным пальцем кончик носа. Наручники тихо звякнули, и Джаред напрягся еще сильнее. Впервые за много лет он готов был искренне ненавидеть свою работу.

Рискуя нарваться на еще одну порцию истерики, Джаред все-таки повторил свой вопрос. Дженсен покачал головой, улыбаясь.

- Ты не поймешь. Значит, суд завтра, да?

- Да, - мрачно подтвердил Джаред. - Джен, ты…

- В порядке, - уверил тот. - И ты прав, завтра все закончится.

- Я никогда не привыкну к твоей скрытности.

Дженсен ухмыльнулся в ответ на эту реплику.

- Значит, нас с тобой ждут трудности.

- Ты совсем не допускаешь мысли, что что-то может пойти не так? - спросил Джаред, немного нарываясь. Дженсен, однако, оставался непробиваем.

- Джей, единственный человек, который мог действительно меня уничтожить практически мертв.

- Ну, представляешь, он еще может воскреснуть.

- Но не завтра же, - упрямо заявил Дженсен.

- А как же запись? - не уступал Падалеки.

- Капитан, прекрати нагонять на меня панику, - Эклз поморщился было, но тут же снова повеселел. - Эта запись не будет иметь значения.

- Да? - язвительно переспросил полицейский. - Как?

Дженсен облокотился плечом на стену и хотел было сложить руки на груди, забыв о сковывающих запястья кольцах. Он одарил Джареда взглядом, в котором мешались настороженность и насмешка.

- Тебе не кажется, что ситуация должна быть обратной? - спросил он. - Это ты должен уверять подозреваемого, что его не засунут в тюрьму на ближайшие десять лет.

- Я пытался, - в тон ему ответил Джаред. - Но этот подозреваемый не хочет встречаться со своим адвокатом.

- Потому что адвокат ненавидит подозреваемого.

- И как тогда, черт возьми, подозреваемый собирается выйти отсюда?

- А вот об этом он имеет право говорить только со своим адвокатом, - невыносимый Дженсен склонил голову к плечу, словно Джаред был очень интересным существом, над которым Эклзу доставляло особое удовольствие проводить опыты.

- Так почему бы с ним не поговорить?

- Потому что — нет.

- Бога ради, Дженсен!

Эклз снова рассмеялся, и вид у него при этом был такой, словно, дай ему кто в руки ручку и блокнот, он обязательно поставил бы на нем зеленую галочку, указывающую на то, что эксперимент прошел успешно. Джареду абсолютно не нравилось чувствовать себя мухой, рассматриваемой через лупу под прицелом булавки.

- Ты такой сексуальный, когда сердишься, - сказал Дженсен, нарочно понижая голос. Джаред сглотнул, приказывая себе не вестись на провокацию.

- Ты специально делаешь все возможное, чтобы я не мог успокоиться?

Дженсен оттолкнулся от стены и приблизился к Падалеки. Тот тут же обхватил его руками за плечи, а Эклз прижал скованные руки к груди, задирая голову вверх, чтобы видеть лицо Джареда.

- У нас нет на это времени, - ответил он, и было неясно, продолжает ли он диалог или же намекает на что-то совершенно иное, потому как Джаред уже прикрыл глаза, склоняясь к Эклзу. Тот облизнулся, его взгляд быстро перемещался с глаз Джареда на его губы, и обратно; они стояли так близко друг к другу как только это было возможно, смакуя момент перед единением, которого они так долго ждали, и, наконец, получив возможность его осуществления, с мазохистским удовольствием оттягивали его. И, да, невозможно не признать, что в этом была своя особая прелесть.

- А если бы было? - не удержавшись, спросил Джаред. - Ты отдался бы мне прямо здесь, на этом столе? Когда за дверью снуют охранники и могут войти в любой момент?

Дженсен подался вперед, прижимаясь лбом к шее Джареда, где ровно бился пульс, и потерся о сухую теплую кожу.

- Это было бы интересно, - протянул он. - Быть здесь, с тобой.

Дженсен почувствовал легкий осторожный поцелуй в макушку, затем в скулу, и запрокинул голову, позволяя Джареду коснуться его губ. Когда Падалеки отстранился, Дженсен тяжело дышал, его зрачки расширились, а губы покраснели.

- Да, - кивнул он. - Ради этого я могу нарушить любое обещание.

- Какое еще обещание? - спросил Джаред и не дал Эклзу ответить, вновь целуя его.

- Мои соседи по коридору, - охотно ответил Дженсен, когда Джаред снова разорвал поцелуй, - постоянно интересуются, кто этот коп, который так часто меня навещает. И что ему от меня нужно?

- И что ты им отвечаешь?

- Что ты в меня влюблен и, пользуясь моим положением, пытаешься заставить меня быть посговорчивее, - честно ответил Дженсен. Джаред смотрел ошеломленно, а затем рассмеялся, сжимая Эклза в объятиях крепче.

- И что они?

- Советовали, чтобы я ни в коем случае тебе не поддавался, - Дженсен потянулся и громко чмокнул Джареда в губы, словно говоря «но я плевал на все их советы». - Они заставили меня поклясться, что я не пересплю с тобой…

Дженсен поднял скованные руки и обнял Джареда за шею, так, что теперь железная перегородка от наручников больно впивалась тому в затылок.

- Вот так? - улыбаясь, переспросил он.

Дженсен кивнул.

- Но я скрестил пальцы.

- Значит, у меня есть надежда? - спросил Джаред, и в его вопросе было намного больше, чем он хотел показать. И, кажется, Дженсен это понял. Не мог не понять.

Они оба услышали, как охранник поворачивает в замке ключ. Их пятнадцать минут истекли. Дженсен отпрянул от Джареда за секунду до того, как распахнулась дверь; он улыбался, несмотря на то, что настроение Падалеки мгновенно испортилось, и он не поленился мимикой сообщить об этом.

- Завтра, - пообещал Дженсен и вышел вслед за охранником.

Джареду оставалось только положиться на непоколебимую веру Дженсена.

* * *

Джаред честно не понимал, почему суд над Дженсеном оказался не такой уж глобальной сенсацией; для самого Падалеки это было событие мирового масштаба. Но, может быть, он действительно немного преувеличивал действительность. Сидя во втором ряду, с краю от прохода, Джаред нервничал, сжимая и разжимая пальцы.

Эмма тоже была здесь, она умостилась на самом краешке стула у самого выхода, словно намеревалась в любой момент убежать. Мать Дженсена с мужем, разумеется, присутствовали тоже. Донна выглядела заплаканной, а Рик Хилтон потерянным и одновременно взбешенным.

Сидящий рядом с Чадом Дженсен казался спокойным и сосредоточенным, но, зная, как хорошо тот умеет управлять своими эмоциями, Джаред не сказал бы, что для него это показное спокойствие было должным успокоением. К тому же Мюррей, казалось, злился. В принципе, он начинал раздражаться при одном только взгляде на Эклза, так что его состояние вполне можно было списать на личную неприязнь, однако же, если это не так, и их проблемы намного глубже, чем думал Дженсен… Хотя, что думал Дженсен как и всегда оставалось для Джареда загадкой.

Судья был уже ознакомлен с записью, доказывающей вину Барнса и причастность Дженсена, однако ни конкретного признания, ни письменного заявления от Эклза, разумеется, добиться не удалось, хотя Лорен Коэн, тот самый адвокат, за которую поручился Чад после взрыва в кабинете главного прокурора, несколько раз пыталась склонить Дженсена к этому варианту. Когда же Эклзу надоело слушать и он признался, что прекрасно знаком с судебными порядками и знает, что Лорен, не являющаяся его адвокатом, не имеет права браться за его дело без официальной замены Чада, и пригрозил, что доложит о правонарушении, быстро отстала. Дженсен допускал мысль о том, что Лорен преследовала какую-то цель, но какую выгоду она могла получить от его вины не понимал.

Дженсен вздохнул и поерзал на месте, бросая беглый взгляд на часы на запястье Чада. Судья еще не появился, но в зале суда уже было так тихо, словно кто-то нарочно выключил звук. Дженсен кусал нижнюю губу, понимая, что это из-за него. Людей в помещении было мало, так как не считалось, что «дело Эклза» потребует долгой работы и множества свидетелей, а от присутствующих родных и друзей нечего и ждать было шума. Все замерли в ожидании, и Дженсен тоже. Только ждали они разных вещей.

Одетый в черный отутюженный костюм, серьезный до ужаса Кристиан Кейн, ступивший в зал суда с надменностью, которую не мог бы себе позволить и потомственный аристократ, едва не заставил Дженсена расхохотаться, но он сдержался.

Эклз думал, что Джаред в кое-то веке оказался прав, и его, Дженсена, видения, возможно, теперь не всегда будут предвещать что-то плохое. А может так было и раньше, только Дженсен, поглощенный своей ненавистью к собственному дару и попытками заглушить его в себе, чувствовал только то, что невозможно было запрятать в глубь собственной головы, то, что вырывалось на поверхность разума и вставало перед глазами - боль, страх, смерть. Может быть, если бы Дженсен перестал сопротивляться собственной сущности раньше, видения не были бы такими мучительными. Может, ему никогда и не потребовалась бы помощь Барнса, может, все в его жизни повернулось бы по-другому, если бы не его вечное упрямство и неспособность простить мир за то, что он, Дженсен, был рожден не таким, как другие. За то, что этот мир не хочет его принимать.

Почему все эти мысли пришли ему в голову только сейчас? Наверное, это называется озарением. Дженсен понял, что в тот самый первый день, пожимая Падалеки руку и видя, как проносится перед глазами жаркий, иссушающий поцелуй, что-то внутри него изменилось. Лопнула с таким трудом поддерживаемая стена, и видения, настоящие, возможные, истинно-счастливые теперь имели возможность заполнять его голову. И только такой дурак, как Дженсен мог и в них заметить изъян, червоточину. И все порушить к чертовой матери, убегая от того, что буквально кричало ему в след «Это же хорошо!»

Страх, который становился постоянным спутником того, в жизни кого появлялся Дженсен Эклз, и чему тот втайне радовался, лелея годами взращенную обиду, и явился тем камнем, о который споткнулся сам Дженсен, отрекаясь от того, что могло бы навсегда защитить его от этого страха. Отрекаясь от Джареда. Падалеки нужно было поблагодарить за то, что был таким дотошным и упертым, в его случае это определенно были достоинства.

Именно Джаред, ничего для этого не делая, заставил Дженсена усомниться в правдивости своих предположений, и когда перед его глазами снова замелькали обрывочные картинки, когда Дженсен, прижимаясь к Падалеки всем телом и вздрагивая от ощущения абсолютной заполненности, там, в номере мотеля, не закрывая глаз смотрел в будущее, он не видел в нем темноты. Все показанное ему было зыбко и туманно, но никак не черно.

И теперь все сбывалось. Дженсен напрягся, глядя на идущего по проходу Кена с немым недоверием во взгляде и одновременно с надеждой. Это был тот самый момент, когда Эклзу предстояло понять, правильно ли он решил на этот раз.

- Извините, что прерываю, господин судья, - заговорил Кейн, и Дженсен резко повернулся, удивляясь, как он не заметил появления такой важной персоны. Оказалось, его и не представляли. Зазевавшийся пристав замер с открытым ртом, а судья Томпсон («кажется, у них одна фамилия на всех, решил про себя Дженсен») с поднятой ногой, намереваясь ступить на возвышение, чтобы сесть за свой стол.

- Мы еще не начали, - немного растеряно ответил он, но тут же опустил ногу и спросил уже уверенно:
- Кто вы?

- Кристиан Кейн, - представился мужчина, делая несколько шагов в сторону судьи. - Британское агентство по борьбе с организованной преступностью. - И он протянул ошеломленному судье удостоверение.

Несколько секунд тот внимательно изучал документ, затем перевел взгляд на Кейна, потом снова на удостоверение и снова на Кейна.

- Вы закончили? - немного нетерпеливо спросил Кристиан, и судья вернул ему удостоверение. Кейн повернулся к залу суда в пол-оборота: теперь он видел и судью, и Дженсена с Чадом, и громко заговорил:
- Я здесь, чтобы сообщить о том, что Дженсен Эклз, которого вы ошибочно подозреваете в сговоре с Беном Барнсом, является нашим сотрудником, - и пока все пребывали в шоке, продолжил. - Мистер Барнс долгое время отмывал деньги, пользуясь связями с иностранной мафией и контролируя транспортировку наркотических препаратов за границу; и все это время мы пристально следили за его действиями, но не имели доказательств его вины; все наши попытки поймать его на месте преступления заканчивались неудачами. Нам нужен был человек, способный вывести мистера Барнса на чистую воду, и мистер Эклз оказался удачным вариантом. Мы изучили документы, указывающие на его причастность к полицейским операциям, после чего предложили мистеру Эклзу сотрудничество, на что он ответил согласием.

- У вас есть доказательства? - спросил судья, стоило Кейну замолчать. Кажется, судья Томпсон был единственным, кого не сильно удивило изменение ситуации.

Кристиан кивнул и, подойдя к столу, за которым сидел Дженсен, поставил на него чемоданчик, с которым вошел в зал, открыл его и извлек наружу какие-то бумаги, после чего снова подошел к судье.

- Нет документов, подтверждающих то, что Дженсен Эклз официально является нашим сотрудником, - сказал Кейн, пока судья просматривал листы. - Мы не могли допустить, чтобы мистер Барнс нашел подтверждение своим подозрениям, начав искать упоминание о мистере Эклзе в нашей базе, а у него, как мы подозреваем, есть туда доступ. Но я надеюсь, что официальное заявление от главы нашей организации окажется достаточным доказательством.

Судья Томпсон еще какое-то время просматривал листы, после чего отложил документы в сторону и спросил:
- Мистер Эклз, почему вы никому не сообщили о том, что мы только что услышали?

Дженсен поднялся, наручники снова звякнули, и твердо сказал:
- Этот пункт входил в договор, сэр. Я не имел право раскрывать свое инкогнито в целях успешного протекания операции.

Судья кивнул, и Кейн чуть улыбнулся, но тут же его лицо снова стало серьезным.

- Дженсена Эклза постановляю освободить из-под стражи прямо в зале суда, - сказал судья Томпсон и, забрав документы, в сопровождении пристава покинул помещение.

Уже через минуту руки Дженсена были свободны, и он потер затекшие запястья, оглядываясь. Мать и отчим смотрели на него с одинаковыми выражениями лиц: ужас и шок. Чад хлопал глазами, открывая и закрывая рот, но Джаред пришел в себя поразительно быстро. Он бросился к Дженсену и схватил его в объятия.

- Ты знал, - забубнил он ему в ухо, чувствуя, как облегчение затапливает его. - Ты, чертов сукин сын, знал, что так все будет? Ты предвидел это? И мне ничего не сказал, как мы мог, Джен?!

Дженсен молчал, обнимая Джареда в ответ и прикрыв глаза. Он искренно и безмятежно улыбался, наверное, впервые за много-много недель. И горячее дыхание Джареда на шее было единственным, что имело сейчас значение.

- Получается, зря мы с тобой несколько часов прощались в мотеле, да? - к Джареду начинало возвращаться его чувство юмора, и Дженсен понял, что его улыбка становится уже неприличной.

И тут внезапно, что-то оторвало Эклза от Джареда, так, что он отступил на шаг, пытаясь удержать равновесие. Прямо перед ним как из-под земли выросла Эмма с красными воспаленными глазами, осунувшаяся и уставшая.

Дженсен понимал, не только освобождение друга для нее сегодня оказалось шоком.

Эмма отхлестала Дженсена по щекам и с рыданием повисла у него на шее, и с искренним облегчением и желанием Эклз обнял подругу в ответ. Это не было примирением, до полного восстановления доверия было еще далеко, но это был первый шаг. И Эмма, и Джаред верили, что в налаживании отношений с Эклзом у них обоих все получится. Они — верили, а Дженсен — знал.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Эпилог

- Ну и? - нетерпеливо спросил Джаред.

- Ну и? - передразнил его Дженсен, и Падалеки скрипнул зубами.

Оба они находились в квартире Джареда. Дженсен устроился в кресле у стены, в той самой комнате, где жил столь недолгое время и где смог, наконец, понять, каково это - изменить всю свою жизнь всего одной мыслью. Мыслью, которая имела силу привести его к примирению с самим собой.

Джаред растянулся на кровати Дженсена. Скинув ботинки на пол, он лежал на боку, подперев голову рукой и внимательным взглядом смотрел на Эклза. Тот, в силу вредного характера, намеренно тянул время и отводил глаза, а пальцы его левой руки тем временем легкими, едва заметными касаниями скользили по гладкой шерсти на голове Херли, устроившегося у его, Дженсена, ног. Никто не мог сказать, когда случилось так, что эти двое нашли общий язык, но в тот момент, когда Эклз и Падалеки переступили порог квартиры последнего, пес уверенной походкой подошел к Дженсену и на глазах у напряженного Джареда, лизнул ему ладонь. Возможно, он чувствовал, что от Эклза больше не исходит опасность, или же счастливые видения, полные жизни и надежды, наконец-то заглушили ту пустоту, что чувствовали животные при приближении Дженсена. Пустоту, которая пугала их настолько, что они готовы были броситься на ее носителя, и разорвать его в клочья. Как бы там ни было, но в ответ на осторожную ласку Дженсена Херли завилял хвостом, и оба мужчины облегченно выдохнули.

С тех пор прошло два дня. Два долгих дня, в которые Дженсен повторял набившую оскомину историю раз за разом, объясняя самым упертым и недоверчивым все по нескольку раз. Он был рад, что его мать и отчим поверили в то, что рассказал на суде Кристиан; Дженсен, как и Джаред, наверняка, никогда не признающийся своей семье в истинном происшествии на озере, не хотел, чтобы они знали о том, что его связывало с Беном Барнсом и кто виновен в смерти Пэрис. И, черт возьми, да, у него хватит совести с этим жить.

Сложнее было с Эммой. Дженсен повторил ей ту же версию событий, но девушка, казалось, все еще находилась в трансе после того, как узнала, что некогда обожаемый ей преподаватель истории оказался ни много ни мало агентом под прикрытием, и рядом с ней находился исключительно из-за задания. Хотя Дженсен был уверен, что роман с Уотсон не входил в план Кейна, Эмме говорить об этом не стал. Не стоило вселять в нее уверенность в том, что ее мечты имеют надежду на воплощение. Если Кристиан захочет, он скажет ей об этом сам.

Что касается самого Кейна, но он на эти два дня исчез бесследно, но Дженсен не питал ложных иллюзий. Он знал, что Кристиан вернется и обязательно потребует благодарности за свои действия. И — черт-черт-черт — Дженсен знал, какой благодарности он ждет.

- Дженсен, - позвал его Джаред, и Эклз отвлекся от раздумий. - Ты же не хочешь и мне скормить историю о своей подпольной работе?

Дженсен ухмыльнулся, все так же беззаботно почесывая Херли за ухом.

- Да, эта лапша на твоих ушах смотрелась бы не слишком красиво, - сказал он.

- Для тех, кто не знает того, что рассказал мне ты, все это выглядит правдоподобно, но не для меня, - продолжил Джаред, будто Дженсен и не вставлял реплики. - Но я хочу знать правду. Объясни мне, как все это понимать?

- Да никак, Джаред, - вздохнув, ответил Эклз. - Что тебе объяснить?

- Правду, - горячо заявил Падалеки. - Если ты не скажешь, клянусь, я сделаю что-нибудь ужасное. Я еще не придумал, что, но тебе от этого должно стать только страшнее.

Дженсен рассмеялся в ответ на эту явно беспомощную угрозу и продолжал улыбаться, даже когда Джаред выругался сквозь зубы.

- Джей, - начал он, - все, что я говорил тебе в тот вечер было правдой. Я действительно стал работать на Бена добровольно, я подставил Пэрис, я спал с Дэнни, потому что такова была традиция, и да, я глубоко подсел на наркотики.

- Тогда что было в суде? - не отставал Джаред. - Ты что же, думал, что расскажешь эту версию несколько раз подряд и сам в нее поверишь? Или что я поверю?

Дженсен покачал головой.

- Я не собирался тебе врать. Кейн прикрыл меня, не поленившись связаться с руководством и вытребовать у них официальное подтверждение его легенды. То, что Бен в коме оказалось очень кстати, а кроме него единственным, кто мог бы мне помешать выбраться из этой грязи был Майкл. Но, как ты сам знаешь, он меня прикрыл, а потом лег в лечебницу, и после этого к его словам уж точно никто не станет относиться серьезно, даже если однажды он надумает меня сдать.

- Не догадываешься, почему он тебя прикрыл?

Дженсен пожал плечами, хотя прекрасно знал ответ.

- Майкл любит сильных людей. Он их уважает. Вероятно, он посчитал, что то, как я обыграл Бена, заслуживает награды. Ведь теперь часть состояния Бена принадлежит ему.

- Как так? - изумился Джаред.

- Вот так. Бен распределил все свои деньги на несколько счетов, и все они были зарегистрированы на разные имена - его, Моники, Майкла и мое. Конечно, все пароли были у него, и замки на сейфах открывались только по голосовому сигналу, записанному Беном, но так было надежнее. А теперь, когда он официально преступник, его счет заморожен, а к остальным есть доступ для тех, на чье имя они записаны.

- И сколько же денег на твоем счете? - сглотнув, спросил Джаред, немного растерянный от новой информации.

- Не знаю, - честно ответил Дженсен. - Но думаю, что немало. Все-таки хорошо, что меня оправдали, теперь я могу забрать их без лишних проблем и волокиты.

- Кстати, об этом… - мгновенно встрепенулся Падалеки.

Дженсен застонал.

- Капитан, какой же ты дотошный… Разумеется, Кейн сделал это не просто так, и не сегодня, завтра он придет сюда со своим предложением.

- Ты знаешь, что это за предложение?

Дженсен кивнул.

- Видение?

- Нет, но я умею мыслить логически.

Джаред вскинул брови, показывая, что не понимает, сел прямо. Дженсен встал со своего кресла и пересел на край кровати, так, что Джаред смог обнять его за талию.

- Он в курсе, - просто сказал Эклз. - В курсе, что я умею немного больше, чем другие. Он хочет это использовать.

- Ты хочешь сказать… - начал Джаред, и Дженсен невесело кивнул.

- Да. Он потребует сделать реальным то, о чем он говорил в суде. Он хочет, чтобы я использовал свой дар, чтобы работать на их организацию. И, видимо, он знает еще с того времени, как появился в нашем университете. Он сразу стал приглядываться ко мне, я помню, и я ему не нравился. А потом он сблизился с Эммой, и я бы догадался, что за этим стоит, но… сам знаешь.

- Твоя память, - кивнул Джаред и положил руку Эклзу на голову, как раз на то место, на которое пришелся удар одного из подчиненных Барнса в ночь смерти Моники.

- Именно, - подтвердил Дженсен. - Может, это мой шанс, знаешь.

Он не отстранялся от руки Джареда, и от этого сердце того наполнялось теплом и спокойствием. Словно от этого движения, а точнее от его отсутствия, все некогда серое автоматически покрывалось красками, начинало блестеть и искриться, а уж о большем Джареду не хотелось и мечтать.

- Значит, ты думаешь согласиться? - напрямую спросил он.

- А есть варианты? - в ответил спросил Дженсен. - Обратно сдать он меня, конечно, не сможет, но и просто так не отпустит. Пойми, Джей, документы с подписью главы организации - не подделка. Эти люди заинтересованы во мне и не стали бы ничего делать по доброте душевной. А я не хочу подвергать тебя, Эмму и маму опасности. Ты понимаешь, о чем я.

- Да, понимаю, - горячо ответил Джаред. - Это шантаж!

- Все лучше, чем тюрьма. И мы с тобой будем практически коллегами, только я буду стоять выше, - он помолчал и продолжил. - И, боюсь, мне придется переехать отсюда. Конечно, они дадут мне закончить колледж, чтобы ничто не вызывало подозрений, а уже потом… - И видя недоверчивый взгляд Джареда, добавил:
- Я знаю таких людей. Это как Бен, только с другой стороны, понимаешь? Безопаснее согласиться, чем объяснить, почему не хочешь.

- Эта фраза звучит не так, - мрачно отозвался Падалеки, и Дженсен начал смеяться, когда их губы соприкоснулись.

* * *

В погруженной в сон больнице было тихо. Бесшумно проскользнув в палату, фигура остановилась прямо около кровати пациента. Темные в ночи глаза неотрывно следили за мерно вздымающейся грудью лежащего мужчины. А затем посетитель протянул руку и выдернул аппарат искусственного жизнеобеспечения из розетки. Аппарат едва слышно пискнул в ответ.

На следующее утра медсестра обнаружила отсоединенный провод. Выдернутый из розетки наконечник зацепился за край койки, на которой лежал молодой и красивый мужчина, слишком бледный и неподвижный, чтобы быть живым. А на лице его навеки застыло выражение крайнего превосходства, словно даже смерть была тем врагом, которого он смог победить.


Конец 1 части.

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


03 мар 2011, 01:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Сказать, что мне понравилось - значит не сказать ничего. Я в восторге) Начав читать, моментально погружаешься в атмосферу происходящего и с каждой строчкой, тебя затягивает все больше и больше. В итоге "проглотила" все за пол-ночи и пару раз промелькнувшая мысль о том, что с утра на работу - была загнана куда-то далеко...в общем, там она и осталась. А как я обрадовалась словам: "конец 1 части" !!!!! Значит есть (будет) вторая? Третья? Хочу сказать большое спасибо, за отличное настроение - получила кучу положительных эмоций! И робко спросить - можно ли надеяться на продолжение???


21 мар 2011, 21:01
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 сен 2010, 23:47
Сообщения: 511
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Гость, огромное спасибо за отзыв и за ваше мнение!
Вторая часть лежит на моем дневнике (правда, пока что есть только 1 глава). Здесь фик появится или уже дописанным полностью, или написанным хотя бы наполовину. ;-)

_________________
Не нервируйте меня, мне скоро некуда будет трупы прятать (с)
Я обнаружил, что смеяться над людьми - прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется (с)


30 мар 2011, 23:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Отличная новость!Буду ждать с нетерпением!!!Конечно, хочется всего и сразу...статус "в процессе" немного пугает, хотя в то же время - безумно радует) Все, пошла (НЕ ВЕРЮ!) читать 1 главу...


01 апр 2011, 23:59
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 08 янв 2009, 16:37
Сообщения: 99
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
ух ты, за такое долгое время (почти год) появился достойный фик по суперам... срочно утаскиваю к себе почитать... спасибо :ura:


06 апр 2011, 20:57
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 июл 2013, 22:37
Сообщения: 55
Откуда: Этот край Вселенной
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, закон
Невероятная история. Столько интересных персонажей, немного сверхъестественного, счастливые Джеи. Потрясающее и хорошое окончание истории. :super:
А когда будет продолжение? Очень хочется прочитать. Или его не будет? :-(

_________________
В мире существует две бесконечности - Вселенная и человеческая глупость.
А. Эйнштейн


19 янв 2014, 12:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2014, 23:28
Сообщения: 47
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Предсказание", J2, AU, romance/drama/детектив, NC-17, з
Очень, очень понравилось!!! Скажите куда бежать, что бы прочесть продолжение?

_________________
Случайности не случайны.


12 авг 2016, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.048s | 17 Queries | GZIP : Off ]