Текущее время: 23 авг 2017, 12:16




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 88 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
«Недопёски», J2, NC-17 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение «Недопёски», J2, NC-17
Изображение

Название: Недопёски
Автор: auden
Арт: Ailine
Беты: Tias и Elga
Пейринг: J2
Рейтинг: NC-17
Жанр: сказка с рейтингом
Дисклеймер: всё не моё, поиграюсь – и отдам.
Предупреждение: РПС - АУ. Очень, очень АУ. Крэк, ксенофилия, спаривание. До гибридизации дело не дошло по техническим причинам. ;-)
Саммари: Джаред, Дженсен, Кения и некоторое количество приключений.
Примечание 1: я знаю, что «недопёски» - это несовершеннолетние песцы. Песцы, которые звери. Еще кинологи называют так собак-«подростков». Но мне очень понравилось слово, и оно, по-моему, очень подходит действующим лицам, так что я решила пойти против правил. Впрочем, тут много чего против правил. Практически всё.
Примечание 2: Джареду на начало повествования около 15 лет, Дженсену – 18-19. Человеческих лет. Но учтите – они взрослеют быстрее и у них все по-другому. Ну… почти всё. :D

Примечания к каждой главе – в конце каждой главы соответственно.
Первое упоминание имени актера в тексте сопровождается ссылкой на фотографию с комментарием. На всякий случай.
Спасибы: Ailine и Lauriel. А вы сомневались? ;)

Сказка для Анарды :heart:


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:44, всего редактировалось 3 раз(а).

24 ноя 2009, 01:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Глава 1. Повезло так Повезло

Ноги повернулись к нему так быстро, что он не успел отпрыгнуть. Ну, если честно – он и не собирался куда-то там отпрыгивать – он вполне себе самостоятельно шел по своим делам, уходя все дальше и дальше от Района, а с Ногами ему просто оказалось по пути. И еще – они прикольно пахли. И поскрипывали, «хууур-хууур», при каждом шаге.
- Ты что, гулял по бекону, Джеф? – спросили Вторые Ноги, не такие интересные, потому что были упрятаны в тряпки.
Первые Ноги хохотнули, а потом согнулись, и прямо перед ним появилась Голова. Голова была правильная, в черно-белой шерсти, и от неё действительно пахло едой.
- Рыжий, ты такой маленький и незаметный, и так тихо крадешься за нами уже полчаса, я прямо не знаю, что и думать.
Кажется, Голове было весело.
- Ну, рыжий, ты что, потерялся?
- Ничего он не потерялся, - недовольно сказали Вторые Ноги. – Посмотри на него – дворняга дворнягой.
- Я вижу, Джим. Думаешь, дворняги не могут заблудиться?
- Не в Найроби (1) , - ответили Вторые Ноги и сделали шаг вперед. – Мы идем или как?
- Мы идем? – переспросила у него Голова, и его сердце куда-то ухнуло, подпрыгнув, потому что с ним еще никто из Голов-Ног-и-Рук не разговаривал.
Он улыбнулся и вильнул хвостом.
- Э, Джеф, так дело не пойдет. Ты что, собрался взять его домой?
- Пожалуй. Вообще-то я просто хотел его покормить, но ты навел меня на мысль.
- Морган, не сходи с ума. Только собаки тебе не хватало.
- Ты сам-то понимаешь, насколько смешно пошутил? Чем нам может помешать собака?
- Собака нам может помешать на раз. Тем более такая. Это же не пудель и не мопс, ты что, не видишь?
- Вижу.
Голова наклонилась так близко, словно собиралась его обнюхать и поздороваться, прямо нос к носу.
Он улыбнулся еще раз.
- Отличный пес, явно с риджбеком в родословной.
- Родословной, - фыркнули Вторые Ноги. – Его родословная – помойки Кориакара (2).
- Можно подумать, мы с тобой выросли в Букингемском дворце.
- Кто бы говорил, принц Уэльский.
- Тссс, - Голова опять улыбнулась, потом Рука потрепала его по макушке, точно между ушами, так уверенно и так приятно, словно знала, где именно надо чесать.
- Тьфу, - безнадежно произнесли Вторые Ноги.
- Совершенно верно, Джим. Ты же не сможешь мне отказать. К тому же, плачу тебе я. Включи в счет рыжего, и никаких проблем.
- Вот именно рыжего нам не хватает для полного счастья.
Но он уже понял, какие из Ног - Главные. Главными были те, в коротких тряпках и с наверняка вкусными ботинками.
Главные Ноги выпрямились, Главная Рука хлопнула по колену, а Главная Голова сказала:
- Рядом, рыжий. Пошли?
И он пошел. Рядом. Солидно, как и полагается собаке при Ногах. Почти не подпрыгивая и не виляя. Ну если только совсем чуть-чуть. На каждом третьем шаге.

***
Идти рядом с Ногами было интересно, но все-таки трудно. Слишком много всего вокруг отвлекало. Он никогда не бывал в этом Районе - непривычно невысокие дома здесь прятались за деревьями, а травы было так много, и пахла она так, что у него от новых запахов и от радостного возбуждения свербило в носу. А еще – вдоль дороги росли деревья, на которых… на которых… О! Он припустил вперед, обнюхал одно, другое, а потом все-таки пристроился к третьему и пометил.
- Смотри-ка, Джим, он уже и лапу задирать умеет, - сказала Главная Голова.
Интонация показалась ему одобрительной и даже чуть хвастливой, и он дернул лапой, сбрасывая последние капли. Если начистоту, этому он научился недавно – видел у старших, а потом обнаружил, что так легче отливать, но уж никак не ожидал за такое похвалы.
- Сама грация, - устало согласился Джим.
Он дернул лапой еще раз, чтобы доказать этим Вторым Ногам, что да, «сама-это-непонятно-что», и стукнулся коленом об ствол.
Головы засмеялись.
Никто не прогонял его и не замахивался, никто не лаял и не разговаривал вокруг, он был один, один-единственный на всей улице, рядом с людьми, и это тоже было непривычно.
Главная Голова – Джеф – не оставил его, даже когда Джим завернул в какой-то дом и вернулся оттуда с большим пакетом, от которого заманчиво пахло.
- Шампунь, глистогонка, поводок, ошейник, миска и корм, - отчитался Джим перед Главной Головой, - держи, сам понесешь.
- Старый ворчун, - засмеялся Джеф. – Пока ты ходил, мы придумывали ему имя.
Они действительно отлично поговорили с Джефом. Голова разглядывала его, опять опустившись к нему, прямо к морде, он жмурился, уворачиваясь от прямого взгляда, но Джеф прихватывал его за щеки и трепал за уши.
- Риджбек, риджбек. Можно и правда называть тебя «рыжий», но это неоригинально. И от риджбека в тебе хорошо если половина, больно ты здоров. Дж, дж, Джеф, Джим, дж, джжж, - Голова почти жужжала, как пчела, он рассмеялся и вильнул, елозя по пыли хвостом.
- Джаред, - решительно сказала Голова после паузы. – Ну-ка давай. Джа-ред. Джаред. Это ты. Я – Джеф. В магазине – Джим. А ты – Джаред. Ну?
Голова встала, протянула руку.
- Джаред!
Он подпрыгнул.
- Ну вот и молодец, умница. Джаред!
Он сел, следя за рукой.
Джим вернулся как раз вовремя. Рука нырнула в пакет, достала оттуда еще один пакет, а из пакета – что-то, пахнущее остро и вкусно. Совсем немного, но он догадался, что Это. Про Это рассказывали в Стае. Этим кормили домашних собак, то есть собак, живущих в настоящем собачьем раю.
- Джаред! – сказал Джеф, он прыгнул опять, со всей силы, ткнулся лбом в руку, Райский Корм просыпался и он рванулся за ним, собирая мелкие хрустящие комочки с асфальта.
- Вот же, нашел геморрой на свою задницу, - констатировал Джим.
- Ну, пусть будет хоть одно животное, которое останется у меня, согласен? Кто-то постоянный в этом круговороте зверей?
- Согласен, согласен, - Джим ворчал, уступая.
Он – то есть теперь Джаред, Джа-ред - ничего не понял про круговорот и постоянное, но мудро решил, что разберется c этим на месте. На его новом месте.

Изображение

***
На месте выяснилось, что в этом месте, то есть в этом доме – он не один. Его насторожили запахи, слишком много новых, незнакомых и даже тревожных, очень чужих, но источник их был где-то за домом, а в доме…
Нет, это была мощная подстава. Он не был первым. И не был единственным.
Здоровенный неловкий пес наступал прямо на него из коридора.
Джаред прижал уши и оскалился. Пес ответил тем же. На джаредовское «Кто это тут еще?» он, правда, не отреагировал, испугался, наверное, и Джаред, ободренный замешательством противника, рванулся в атаку.
- Тихо! Стоять! – Джеф ухватил его за холку, оттягивая кожу вверх, почти как мама, когда переносила их с места на место. – Тихо, дурачок! Джаред, стоять.
Нет, ну как можно было стоять, тем более что другой Джеф удерживал напряженного пса прямо перед ним.
- Если он разобьет зеркало… - начал было Джим.
- Господи, не ной. Ведь все щенки такие. Джаред, это не враг, это ты сам. Смотри.
Джеф осторожно и медленно, так, что лапы скребли по полу от нетерпения, подвел его к псу. – Это ты – Джаред. Давай, понюхай.
Он ткнулся носом в холодное и твердое. Пес внутри холодного тоже ткнулся, но это «внутри» не пахло ничем.
- Видишь? Никого нет, только ты.
Джеф присел рядом с ним и появился там, целиком. Черно-белый, лохматый и веселый.
- Ты и я. Джеффри и Джаред. Джеффри – человек, а Джаред – умный пес, он не будет драться с зеркалом и пачкать его слюнями и соплями.
- Тьфу на вас, - сказал Джим и исчез из коридора. – Джеф, его надо сразу помыть.
Джаред обнюхивал зеркало, в самом деле – ничего. Тот, внутри, всё повторял за ним, как несмышленый щенок, и Джаред успокоился. Он был умнее.
- Давай, тихонько, - Джеф отпустил его. – Сейчас приведем тебя в порядок.
Он тоже вышел куда-то, и Джаред с тем, вторым, остались вдвоем.
Джаред огляделся – в доме пахло Джефом, Джимом и все тем же непонятным. Но если это было его место…
Он задрал лапу, отвернулся от зеркала и пометил его.
За этим его и застукал Джим.
- Джеф! – завопил он, – ну, Морган!!!
Джаред дернул лапой – он помнил, что им нравилось, там, на улице. Но в доме почему-то разонравилось совсем.
Это был первый, но отнюдь не последний Большой Бумс в жизни Джареда.

***
Бумсов – так Джеф называл происходящее – было предостаточно. Первый закончился тем, что Джареда жестко и унизительно ткнули носом в его собственную лужу. Приговаривая: «Нельзя! Нельзя!», больно дернули за ухо и ощутимо съездили по заднице.
Джаред посмотрел на Джефа, недоумевая. Чем он недоволен? Нет, ну все это было обидно и несправедливо, ведь это же его дом, они сами сказали, а теперь получается, нельзя показать, кто тут хозяин?
Второй Бумс случился почти сразу после первого.
О том, кто тут хозяин, Джаред продолжал задумываться, когда его приволокли в комнату, где было сыро и пахло не по-человечески. Пить он хотел, но как-то оказался совсем не готов к тому, что вода будет бить ему в морду мелкими жесткими каплями, а он сам окажется измазан вонючей гадостью.
Все это ему очень не понравилось, и приключился второй Большой Бумс.
Джеф и Джим были мокрые, как и Джаред, – ну, по крайней мере, мокнуть вместе было веселее; пенящаяся вонючая гадость оседала, пузырясь, на стенах; большая тряпка, отгораживающая Белую Яму, в которую загнали Джареда, теперь валялась на полу, потому что он запутался в ней, наступил и поскользнулся, вокруг была вода, и уставший Джаред её жадно слизывал. Он, конечно, любил приключения, но не настолько.
Его ухватили за уши, удерживая, облили несколько раз, потом по одной задрали лапы, потом не слишком вежливо прихватили за яйца, намазали и промыли и там, потом задрали хвост, ну это было уже чересчур, Джаред огрызнулся, дернулся, встряхнулся, на него опять заорали, и Большой Бумс удался на славу.
Правда, после Белой ямы они втроем сидели в месте, которое называлось «кухня», Джеф и Джим смеялись, Джаред, слупивший целую миску Райского Корма, милосердно простил им Бумсы, его сыто и тепло клонило в сон, шерсть подсыхала, и почему-то нигде больше не чесалось, только слегка зудело, а еще Джеф принес ему какую-то очень удобную тряпку, на которой он вытянулся и заснул.
Новое место ему понравилось.

***
В сад за домом его вывели вечером. Джаред вместе с Джефом вышел на заднее крыльцо и оторопел. Тот тип в зеркале – это были еще цветочки. Настоящие звери были тут, в темном тихом саду. Точнее, сад показался Джареду тихим. На самом деле он галдел, пищал, сопел, чирикал и порыкивал – всё одновременно.
Джаред прислушался.
Кто-то просыпался, а кто-то засыпал. Кто-то жаловался, что тесно, а кто-то хотел есть. Малыши звали мам, мамы ворчали на тех, кто капризничал.
Десятки клеток были расставлены под навесами, и в них было много-много неизвестных Джареду зверей. Нет, об этом рассказывали в Стае, что где-то за Городом, да и в самом Городе, в других Районах, встречается много чего неведомого и удивительного, но чтоб вот так – увидеть все это, собранным в одном месте…
Джаред решил поздороваться.
- Вот брехун, - весело сказал Джеф, – ну, пошли знакомиться.
Он прихватил его – уже не за холку, а за штуку, которую носили домашние собаки, и Джаред теперь тоже. Штука была легкая, из мягкой кожи и совсем не тяжелая. Называлась она «ошейник», и сейчас ошейник, следуя за рукой Джефа, потянул его вперед.
Ну, с некоторыми обезьянами и теми же даманами (3) Джаред сталкивался и в Районе. Обычно бабуины рылись на помойках и соперничали со Стаей за еду.
Но еще у Джефа в клетках было много птиц, которых он никогда не видел, и разных маленьких мелких обезьянок, и даже детеныши кого-то совсем незнакомого, которые перебирали длинными лапами, наклоняя головы с пробивающимися между ушами странными наростами.
- Это антилопы, - объяснил Джеф.
- Ой, смотрите-ка, у Джефа появился новенький, - хохотнула какая-то птица с огромным клювом. – Тебя тоже посадят к нам?
- Не посадят, - ответил Джаред не совсем уверенно. Может, у них принято мыть и кормить, а потом запирать?
- Посмотрим-посмотрим, - засмеялась птица и клацнула клювом, подхватив рыбу.
- Пеликаны, их отправляют в Европу через пару дней, - сказал Джеф.
Джаред не понял, что значит «отправляют куда-то там», но почему-то успокоился.
Его никто не собирался запирать. Ему просто показывали дом и сад.
Он расслабился, потянулся носом к одной из клеток и получил по ушам и по заднице.
- Нельзя, - строго сказал Джеф, - Джаред, это будет Окончательный Бумс. В саду надо вести себя прилично, понял?
Джареду страшно хотелось поболтать с ними всеми, звери разглядывали его, а он – зверей, с ним здоровались, кто-то дружелюбно, кто-то настороженно, но Джеф опять дернул за ошейник.
- У нас тут ужин, а ты посиди в доме.
А вот это было совсем нечестно.
Джаред пожаловался запертой двери в коридоре.
- Перестань скулить, - крикнул Джим из сада.
Тогда он вспомнил о Невероятно Вкусных Штуках, которые Джеф сейчас снял и оставил в доме. Невероятно Вкусные Штуки были черные, приятно жесткие и отлично скрипели на зубах. Немного мешали веревки, которые в Штуках переплетались, но веревки тоже можно было жевать.
Джаред ухватил одну Штуку, решив, что за второй вернется позже, утащил её на подстилку и принялся за дело.
Третий Бумс был не так силен, как первые два, потому что Джефу, похоже, тоже немного надоело воспитывать Джареда.

1. Найроби – столица Кении.
2. Кориакар – бедное африканское предместье Найроби.
3. Даманы – небольшие травоядные млекопитающие, размером чуть меньше кошки.


Изображение

Глава 2. Невероятное Большое Приключение

Спустя несколько недель Джаред освоился настолько, что Бумсы стали редкостью. Точнее, Большие Бумсы; по мелочам он, конечно, влипал, но в целом все складывалось более чем неплохо. Миска с водой жила у двери, миску с кормом выставляли на кухне два раза в день, и Джеф всегда подбрасывал ему несколько кусочков мяса, когда готовил еду для зверей в саду.
Так что с этим был полный беззаботный порядок, Джаред и вспомнить не мог, когда за всю свою, пусть недолгую еще, жизнь он так здорово и много ел.
Дом больше метить не разрешали, а всё, что он мог посчитать Вкусными Штуками, было попрятано за двери. Двери можно было открыть, если постараться, но Джаред решил уважать Джефа и Джима и сдерживаться. Поэтому пришлось освоить сад и, собственно, выход в сад – ему сделали специальную дверь в большой человеческой, достаточно было толкнуть её лбом, чтобы оказаться на заднем дворе.
В саду ему нравилось.
Во-первых, там всегда можно было с кем-нибудь поболтать.
Во-вторых – побегать.
В-третьих – сделать все необходимые дела, а потом зарыть остатки этих дел так, чтобы земля и клочья травы летели во все стороны.
В-четвертых – спереть что-нибудь несомненно ценное около клеток, например, рыбий хвост, и тоже тщательно зарыть.
И, главное, что нравилось Джареду в саду… Ладно, это занимало почетное второе место после «отлить» - за ним наблюдали.
Это было по-настоящему здорово. Кто-то, конечно, завидовал и злился, но в целом звери относились к нему с симпатией, а он от души резвился в саду, развлекая их и себя заодно.
Пеликанов через два дня никто не забрал, что-то не сложилось, и Джеф сердился, но лично Джаред пребывал в восторге. С ними было так классно разговаривать. Клянчить у них драгоценные рыбьи хвосты. Вместе дразнить обезьян. Слушать, как они разговаривают между собой о своем доме, который остался где-то там, за Городом.
Дом - из пеликаньих рассказов – получался просто сказочный: много травы и воды, рыб, которые бьют хвостами в озере; солнце, другие звери, опасные и не очень, – от этого всего у него захватывало дух.
Джареду хотелось приключений. Конечно, его прошлую жизнь в Районе тоже нельзя было назвать скучной, но когда мать привела их в Стаю, ему там не очень-то понравилось. Его было… как-то слишком много, что ли? И об этом ему постоянно напоминал Главный. Джаред даже тогда, совсем щенком, был выше Главного и, наверное, сильнее. Может, поэтому его и строили больше остальных.
А он такого не хотел. Он хотел быть первым и единственным, и чтобы все остальные не шарахались от него после очередной выволочки, устроенной Главным, а просто любили.
Ну, или хотя бы симпатизировали. Как пеликаны и почти все звери в саду.
- От тебя слишком много шума, Джаред, - могла, конечно, сказать ему Адрианна – маленькая верветка (1), замученная двумя шустрыми малышами. Но тогда Джаред переключался на детишек, виляя хвостом и роя землю в проходе или скалясь и изображая Страшно-Опасного-Зверя, и через некоторое время перекусившая и отдохнувшая мать сама же его благодарила.
С городскими бабуинами он не ладил, собаки всегда враждовали с обезьянами из-за еды, но тут, у Джефа, даже с ними было прикольно дразниться и переругиваться. Бабуины обзывали Джареда «блохастым» и «разгильдяем», а он их – «злобными тупыми придурками», но все понимали, что это не всерьез.
А вот мимо клетки, где уютно дремала парочка даманов, Джаред старался пройти бочком. Ну, насколько у него это получалось. Ему было немного неловко – Стая даманов очень любила. Как неплохое лакомство. Конкретно эти, конечно, о кровавом джаредовском прошлом не знали, но он все равно сглатывал собирающуюся слюну и отводил взгляд.
Ему нравились антилопы – немного грустные, меланхолично жующие траву и яблоки, фыркающие или легонько, вполсилы, бодающиеся наростами, они назывались «рогами», теперь Джаред знал. Антилопы тоже рассказывали сказки: про огромные заросли травы с редкими деревьями, где совсем нет домов; про «жирафов» - таких здоровущих зверей, чьи головы поддерживают небо и не дают солнцу упасть; про хищников и «серых громадин» - слонов.
Одна похожая громадина была и у Джефа. В небольшом огороженном бассейне жил детеныш бегемота – склизкий, толстый и очень ленивый, с огромной пастью и плоскими зубами, он все время следил за Джаредом, открыв рот, словно тот был каким-то сверхъестественным существом. Джареду это нравилось, и ожидания Клиффа – так звали бегемота - он старался оправдать.
Джеф и Джим занимались тем, что отправляли разных зверей в разные места. Теперь Джаред понимал, что Джеф имел в виду, когда говорил про «постоянное животное». Это было здорово, потому что Джареда никто никуда отправлять не собирался. За это он особенно любил Джефа и – так и быть – Джима, и весь сад с клетками на заднем дворе.
Джим и Джеф иногда уезжали, всегда по одному, второй оставался при зверях и при Джареде, надо же было их всех кормить, а тем, кто жил в саду, еще и чистить клетки. После поездок, когда из небольшой пристройки выводилась одна из Вонючих Громыхалок, жильцов в клетках прибавлялось, а потом убавлялось, когда их отправляли «куда-то там», и Джареду нравился этот круговорот. Он не успевал соскучиться.
Ладно, он действительно расстроился, когда увозили Адрианну с малышами, но больше потому, что грустила она сама, Джаред-то считал, что её приключения только начинаются. Но, кажется, Адрианна приключений не хотела.

***
Его тоже покатали на Вонючей Громыхалке. Не самое удачное развлечение, посчитал Джаред. Сначала он не хотел в неё залезать, потому что ему не понравился резкий запах и потому что он уже знал, что уезжающие в Громыхалке не возвращаются. Он упирался как только мог, всеми лапами, Джим подталкивал его сзади, а Джеф тянул за ошейник, но даже мясо на маленьком диване внутри Громыхалки Джареда не привлекло.
- Черт, придурок, мы просто едем в лечебницу, тебе нужны прививки и паспорт, - Джеф сердился, но все равно прятал усмешку в черно-белой шерсти на голове, - ну что за дурацкая собака, а, Джим?
- Ты меня спрашиваешь? – философски отвечал Джим, подсекая джаредовские лапы и впихивая его внутрь. – У тебя теперь есть хороший, воспитанный пес, - добавил он и захлопнул дверь. – Мне даже жаль, что я не еду с вами.
Но в лечебнице Джаред вел себя вполне прилично. Он вытерпел, когда его кололи в лапу и в спину, когда ему открывали рот и дергали за язык. Только когда Руки-в-Резине сказали, что надо измерить температуру, и ему в задницу ввинтилось что-то холодное и твердое, он взвился.
- Черт, - сказал Джеф, - ну не укусил, молодец.
Джаред только чуть сдвинул челюсти на его руке.
- Все через это проходят, терпи.
И он вытерпел. И кошмар сзади, и еще несколько противных тыканий иглой, и даже то, что его ухватили за яйца, потеребили, и Руки-в-Резине спросили:
- Как насчет стерилизации, мистер Морган?
- Нет, - сказал Джеф, и Джареду почему-то полегчало, хотя он и не понимал, что такое «стерилизация». – Может, потом, но пока я против. Он… - Джеф усмехнулся, - слишком хорош. Жалко портить.
Руки-в-Резине тоже усмехнулись.
- Да, образцовая помесь. Риджбек и дог?
- Я тоже так считаю, - согласился Джеф. – Просто теленок.
Джареда потрепали по шее, почесали спину, там, где шерсть росла не так, как у остальных собак, он улыбнулся, завилял и простил Рукам злостное нападение на задницу.

***
Кроме Вонючих Громыхалок Абсолютным Злом Джаред считал только еще одну вещь. Вещью пользовались редко, она была новая и купленная специально для него, но с ней у Джареда как-то не складывалось.
Сначала Плохая Вещь висела в коридоре, рядом с поводком, но после того как Джаред пару раз попытался её разжевать, Вещь убрали в шкаф и доставали только по поводу. Повод был. Повод иногда – раз в несколько дней, точнее, ночей – приходил к Джефу, и тогда всё в доме шло наперекосяк. Джеф начинал улыбаться как-то по-другому, хищно, как охотящийся на даманов Главный, и полностью переключался на повод, не обращая внимания на Джареда. Джареду это не нравилось. Он пытался подружиться с поводом, но повод отталкивал его и всячески выражал неудовольствие. Джеф называл повод «Лин». Лин была, на джаредовский вкус, слишком худой и костлявой, но Джеф, наверное, и понимал собак так хорошо, потому что тоже любил кости. А еще она была строгой, ей не нравилось, как Джаред топает и суетится. Поэтому Джареда на время её визитов стали выгонять в сад. В саду было весело, конечно, но Лин могла остаться у Джефа на всю ночь, тогда Джаред следил за окном его комнаты на втором этаже, и когда окно становилось темным, начинал Джефа осуждать. Осуждал он его громко и разнообразно, звери в клетках просыпались и начинали, в свою очередь, осуждать Джареда. В общем, ночь получалась вполне нескучной, но Джефу, Джиму и Лин, само собой, это не пришлось по вкусу. Пару раз Джареда после протестов впускали в дом. В первом случае он успел подняться на второй этаж, в спальню, раньше Джефа и даже успел намекнуть Лин, что она на джефовской подстилке с ножками вообще-то лишняя, но тут подоспел Джеф и принял вовсе не сторону Джареда, спихнув его на пол и вытолкав из комнаты. Во второй раз Джаред полночи жаловался на Лин под закрытой дверью комнаты, и им опять были недовольны.
А потом появилось Абсолютное Зло, которое натягивали Джареду на морду.
- Научишься быть вежливым – сниму, - повторял Джеф.
И Лин Джареду совсем разонравилась. Джеф был его, и только его. Ну ладно, немного он был готов уступить Джиму, немного – зверям, но вот капризные кости в его картину идеального мира никак не вписывались.
Джаред страдал. Но потом забывал о неприятностях. Лин уходила, Абсолютное Зло снимали с морды и убирали в шкаф, жизнь налаживалась и шла своим чередом.

***
Только все равно Джефу было хорошо с Джаредом. Настолько хорошо, что однажды он сделал то, чего не делал до сих пор ни разу. И за это Джаред был готов простить ему Абсолютное Зло и Вонючую Громыхалку.
Удивительная История началась днем, когда все прятались от жары – звери в тени клеток, а Джеф, Джим и Джаред – в доме. Джаред с высунутым языком валялся прямо под Холодной Гуделкой, которая гнала на него приятный прохладный ветер, Джим спал наверху, а Джеф возился на кухне, подпевая Черной Говорилке.
Потом запищала Штука, которую Джеф вечно прикладывал к уху, обычно после писка что-нибудь происходило, например, приезжала Лин, и Джаред насторожился.
Но в этот раз кости Джефу обломились. Он выскочил из кухни, чуть не наступив на Джареда, и заорал, задрав голову:
- Бивер! Бивер, подъем, старый черт!
Пока Джим, ворча, спускался вниз, Джеф прошелся по коридору туда-сюда, машинально похлопал Джареда по спине, потом достал из шкафа сумку и вернулся на кухню.
Джаред пошел следом.
- Так, мясо и рыбу я разложил по порциям, не забудь, что ящик персиков для обезьян киснет в погребе, их надо перебрать.
- И куда ты так скоро намылился?
Джим, зевая, замер в дверях. Они с Джаредом следили за Джефом, одновременно поворачивая головы.
- Мне позвонил Мои. Хорошо, что сообразил, придурок. Я еду в Мвинги.
Джеф открывал шкафы и собирал сумку.
- Что там, золотая жила?
- Не угадал. Там лев, Джим.
- Лев? У Мои? Не в Масаи-Мару (2), а около Цаво (2)? Ничего ж себе, откуда?
- Не знаю, Мои говорит, примерно полуторагодовалый. Но он болен или ранен, короче, чем быстрее мы его перехватим, тем лучше. Всё, я поехал.
Джеф притормозил на минуту у двери.
- Джаред, давай-ка. Рядом.
Он снял с крючка поводок.
- Эй, зачем тебе собака?
- Я же еду в деревню, Джим. В деревне безопасно, и потом… Не знаю, зачем. Но вот чувствую, он пригодится.
- Чувствует он, - проворчал Джим. – Ну, мне-то что, Джаред из дома – в доме тишина и покой. Смотри, чтоб его там не порвали.
- Запру в машине, если что. Джаред, пошли.
- Стоп, Джеф, а лицензия? Лев - это не даман все-таки.
- Оформим потом. Я хочу перехватить его, Джим. Мои наверняка не мне одному позвонил. Ты жди моего звонка и готовься тут потихоньку. Джаред, бегом в машину.
Джаред ни хрена не понимал, кроме одного. Они куда-то едут с Джефом. С Джефом. По делу. Это было так солидно, что он просто почувствовал себя Главным.
Тем более что в Вонючей Громыхалке Джеф посадил его рядом с собой, спереди, а не на кровать сзади.
- Молодец, Джаред. Держись.
Громыхалка рванулась вперед так, что Джаред приложился лбом о какую-то твердую штуку, потом его занесло боком в дверь, потом он начал сползать вперед и уперся лапами изо всех сил.
- Сейчас мы поедем очень быстро, потерпи, малыш.

Джареду не пришлось терпеть. Его только немного помутило сначала, с непривычки, а потом все понравилось. Особенно когда они выехали из Города, и Джеф перестал резко останавливать Громыхалку на перекрестках.
Джеф приоткрыл окно, Джаред высунул голову и, конечно же, застрял. Уши никак не пролезали обратно.
Джеф засмеялся и еще немного опустил стекло, так что Джаред провалился вниз, клацнув зубами.
Всё получалось как-то очень по его: быстро и весело. Они ехали по дороге, которая шла все время вниз, деревья сменили дома, потом трава сменила деревья, и Джаред понял, что они едут в ту самую сказку, о которой ему рассказывали в саду.
Он радостно гавкнул и тут же заткнулся, потому что в нос ему ударило что-то маленькое, но плотное.
- Да, жуки - они как пули, - ответил Джеф на его нытье. – Будь осторожней.
Но Джаред просто не мог быть осторожней. Если бы он мог – высунулся бы из Громыхалки весь, так ему было интересно.

***
В деревню они приехали ночью. Джеф лихо завернул к небольшому дому, погудел, потом пристегнул Джареда к поводку и выпустил на улицу.
- Давай, делай дела, только быстро.
- Морган, - довольно сказал невысокий черный человек, вышедший из дома. – Первый успел. Гнал небось не останавливаясь?
Посмотрел на Джареда и спросил:
- А собаку-то зачем приволок?
- А просто так, - весело ответил Джеф. – Давай, показывай своего красавца.
- Ну, красавец он, конечно, относительный. Пса-то оставь.
- Нет, - ответил Джеф и дернул поводок, подтягивая Джареда к себе. – Пойдем вместе с ним посмотрим.
- Ну, дело твое, - удивился темный.
И они пошли в дом, точнее, через дом, на задний двор, который был совсем не похож на двор Джефа. Клеток там стояло мало, и они воняли так, что Джаред поморщился. В клетках кто-то был, но он не успел не то что познакомиться, даже посмотреть и толком принюхаться, потому что Джеф тащил его вперед.
- Вот, - сказал темный, и они, наконец, остановились.
Джаред только увидел, что в клетке лежит кто-то большой, наверное, даже больше Джареда. От большого пахло болезнью и неприятностями, и какой-то странной… тревогой, не тревогой – Джаред не мог понять, но на всякий случай ощерился.
- Тихо, дурачок, - сказал Джеф. – Ты что, не видишь, ему плохо? Мои, подержи-ка.
Он сунул Мои поводок, скомандовал:
- Джаред, сидеть! – и вошел в клетку.
В клетке заворчали, но как-то безнадежно. Совсем не зло, словно у того большого не было сил.
- Черт, Мои, кто его так уходил?
- Откуда мне знать? Утром сказали, что нашли львенка, я-то думал, совсем маленький, а этому явно больше полутора лет. Может, драка в прайде. Может, отбился и попал на одиночек. Но, Морган, если ты его берешь, я сразу говорю, что накину цену. Во-первых, он светлый, во-вторых…
- Да вижу, вижу, - проворчал Джеф, подсвечивая себе фонариком, - один из ста. Детские пятна. Конопатый. Будет тебе доплата, но только если выживет. Ладно, за клетку я заплачу прямо сейчас, надо его быстрее забирать. Никакая это не драка, похоже на инфекцию. Открывай ворота, я подгоню машину.
Джаред не хотел уходить от клетки и так упирался, что его привязали к дереву и оставили во дворе.
Большой никак на него не реагировал.
- Эй, - тихо спросил Джаред, - совсем хреново?
Большой молчал.
- Ну, ты это… не кисни. Джеф – хороший, он тебя вылечит.
Тишина. А потом все звери во дворе словно проснулись одновременно.
- Его увозят, увозят! – верещала какая-то обезьяна. – Его увезут и убьют!
- Замолчи, - рыкнул на неё Джаред, но его голос потонул в общем гвалте.
Большой лежал тихо, так тихо, что Джаред, натягивая поводок, потянулся к клетке, чтобы убедиться, что тот хотя бы жив. Он совершенно не понимал ни собственной тревоги, ни того, почему ему так не по себе, он только надеялся на Джефа, потому что большого было жалко. Может быть, потому что он еще никогда не сталкивался с такой бессильной силой. С такой могучей слабостью. С чем-то неизвестным, одновременно очень чужим, но почему-то знакомым. Большой, когда он хорошенько пригляделся, оказался светлым и… осязаемо теплым, как песок на стройках в Районах.
Джаред откуда-то знал, что должен… не то чтобы бояться, но – опасаться, и еще – что большой может быть врагом, только никаким врагом он не был.
Тут его ослепили фары, Джеф разворачивал во дворе Громыхалку, поднимал палку с крюком, за который цепляли клетки, о чем-то переговаривался с темным Мои. Джаред сидел и ждал. Потом он вдруг испугался – сначала того, что Джеф забудет его тут, привязанного, а потом, когда его все-таки отвязали, и Джеф, сказав: «Залезай», открыл дверь, Джаред испугался еще раз – того, что большой умрет по дороге.
Он подумал, совсем недолго, и прыгнул в кузов, к клетке.
- Джаред, ты куда?
Джаред попереминался, места рядом с клеткой было не так уж много, но в итоге устроился, неловко поджав лапы.
Большой дышал и хрипел, и от этого было страшно, но Джаред решил потерпеть.
- Дай, я тебя хоть привяжу, глупый пес. Смотри, не вывались, поедем быстро. Мои, я жду тебя через пару дней. Оформим лицензию, договор и с деньгами разберемся.
Джеф примотал поводок к ручке, потрепал Джареда по голове и сказал, почему-то усмехнувшись:
- Ну, риджбек, присматривай за львом.
И они понеслись обратно. Домой.

1. Верветка – небольшая обезьяна.
2. Масаи-Мару, Цаво – национальные парки Кении. «Львиным царством» обычно называют Масаи-Мару. В Цаво львов меньше.


Изображение

Глава 3. Большой

Джаред никогда не видел, как всходит солнце за Городом. Обычно оно пробивалось между домов еще не жаркими, а просто теплыми светлыми полосами, или будило зверей в саду у Джефа, но его всегда было не то, чтобы мало… оно было другим.
Здесь же солнце мгновенно поднялось над темной, еще ночной травой, небо оказалось огромным и бесконечным, и всё вокруг дороги выглядело, как Большая Вода. О Большой Воде тоже рассказывали в Стае, и щенки мечтали до неё добраться, чтобы напиться всласть, хотя старшие и говорили, что Большая Вода невкусная и от неё пить хочется еще больше.
Но сейчас вокруг Джареда, Большого, Джефа и Громыхалки не было никакой воды. Только трава, сливавшаяся вдалеке с быстро белеющим небом и веселый шар солнца, похожий на огромный мяч. Где-то сбоку от дороги галдели птицы, теплый ветер гладил Джареда по спине, и то, что ночью казалось страшным, в утреннем свете виделось совсем по-другому. Хотя Большой по-прежнему хрипел, не открывал глаз и никак не реагировал на все джаредовские попытки разбудить его.
Большой тоже оказался другим. Не таким уж и большим – во-первых. Это в темноте он выглядел опасной громадиной, а на самом деле – был слишком слаб и как-то откровенно беззащитен. Может, из-за того, что болел, а может, и вообще.
Джаред разглядывал его с любопытством. Таких кошек он еще не видел, а Большой, несомненно, был кошкой, достаточно было посмотреть на его морду и лапы. Солнце добавляло светлого ему в шерсть, и небольшие пятна на ней, те самые, «детские», «конопатые», о которых говорил Джеф, выглядели темными каплями. Одна такая капля оказалась прямо на ухе, и Джареду захотелось её лизнуть.
У Большого слезились глаза и текло из носа, это тоже надо было бы вылизать, Джаред точно знал, что слюни – лучшее лекарство. Но пока их разделяли прутья клетки, между ними пролезал только джаредовский нос, и заняться лечением было сложновато.
Джеф иногда оглядывался на них, отрываясь от дороги, показывал Джареду большой палец. Джаред стучал по кузову хвостом – просто так, он понимал, что Джеф этого не увидит и не услышит, но сейчас они вроде как делали одно Общее Дело, и это было здорово.
Громыхалка остановилась только один раз. Джеф вынес Джареду воды, налив её в миску. Джаред был совсем не прочь и перекусить, но Общее Дело требовало жертв, он быстро выхлебал воду и опять стал следить за Большим.
Ему было даже жалко, что Большой не открывает глаз и не может увидеть, как красиво вокруг. И что он не может увидеть себя, потому что он тоже был красивый. Такой же солнечный, как начинавшийся день. И со смешной кисточкой на хвосте – эта кисточка и конопатое ухо постоянно отвлекали Джареда от Общего Дела, мысли у него скакали, как даманы, – в разные стороны. А еще у Большого на загривке обнаружилась забавно торчащая в разные стороны, такая же светлая, шерсть. Джаред знал, что у него на спине тоже что-то не так с шерстью, целая полоса посередине росла наоборот, от хвоста к шее, Джеф говорил, что это – главный признак риджбека и отлично умел эту неправильную полосу чесать. В целом, получалось, что они с Большим чем-то похожи, хоть тот и был кошкой.

***
Джим вышел им навстречу, и они немного поспорили с Джефом, куда нести Большого. Джим предлагал в сад, но Джеф настаивал на доме. Джаред тоже был за дом, но его никто не слушал.
Джим, как обычно, поворчал и уступил. Джеф открыл клетку, они вдвоем, кряхтя, вытащили Большого и положили на землю. Большой уже даже не рычал, лежал на боку, скрестив круглые аккуратные лапы, и медленно, тяжело дышал. Его опять подняли и понесли внутрь. В пустую комнату на первом этаже, которая Джареду никогда не нравилась – в ней ему было как-то совсем не по себе, и он предпочитал коридор. Теперь он начинал понимать, почему – в комнате держали больных зверей.
Джаред, конечно, немного покрутился под ногами, но Джим умудрился заехать ему коленом под ребра, и волей-неволей пришлось угомониться.
А потом дверь комнаты закрыли, и Большой остался там один.
Это Джареду совсем не понравилось. Он поскребся. Позвал Большого – тот, естественно, не ответил. Тогда Джаред начал жаловаться. Его загнали в кухню.
Потом в доме появились Руки-в-Резине, и все трое - Джим, Джеф и Руки - ушли в комнату. Джареду очень хотелось, чтобы Большой рыкнул, или мяукнул, или хоть что-нибудь сказал, но в комнате разговаривали только люди. И еще – ворочали кого-то тяжелого.
Помощи от него, конечно, никакой быть не могло, если только язык и лечебные слюни, но он почему-то посчитал Большого своей собственностью и теперь беспокойно бродил по коридору.
- Джаред, тебе туда нельзя.
Руки-в-Резине упаковывали в чемоданчик какие-то мелкие стекляшки, из открытой двери комнаты пахнуло лекарствами и резко – чужой мочой.
- Зря ты вез собаку в кузове, Джеф, - мрачно заметил Джим.
- Нет, он не заразится, он у нас хороший мальчик, правда?
Джеф погладил Джареда, а потом толкнул к двери.
- Иди-ка, погуляй.
В саду всё было как обычно. Джаред добежал до бассейна Клиффа, к любовно выбранному дереву, справил нужду, встал между клетками и объявил:
- Нам привезли Большого!
- Кого?
- Новенького, но он болеет.
- А кто это, кто? – даже бабуины заинтересовались и подвинулись к сетке.
- Я знаю, но не скажу, - ответил Джаред.
Он не очень понимал, с чего ему взбрело в голову секретничать, но это было здорово – Общее Дело и Страшная Тайна.
Он показал глупым обезьянам язык, побегал между клетками, чтобы хоть как-то компенсировать долгую неподвижность в машине, поболтал с пеликанами, рассказав им о дороге под солнцем посреди травы, похожей на воду, а потом рухнул прямо в проходе и заснул, окончательно утомленный Приключением, собственной значимостью и им же самим придуманной необходимостью держать язык за зубами.

***
К Большому он смог войти только через несколько дней. Не то чтобы Джаред скучал, нет, дел у него хватало всегда, но так… он… беспокоился. Ему понравился Большой, и в свою очередь, Джаред очень хотел понравиться ему. Поэтому, когда Джим отпер дверь, сказал:
- Заходи, только осторожно, - и прихватил его за ошейник, Джаред не стал рваться вперед, как бы его ни тянуло, проследовав в комнату степенно и солидно. Тем более что хватка у Джима была железная, а скрести когтями по полу было неприлично.
Большой спал и дышал по-другому, ровно, почти без хрипов. Из носа у него больше не текло и глаза не слезились.
- Джеф, оставить Джареда?
- Просто не закрывай дверь, давай посмотрим, что получится. Вряд ли он сможет броситься – слабый еще. Да и Джаред не дурак.
Джаред не понял, с чего бы это Большому бросаться на него.
Джим отпустил ошейник, Джаред аккуратно сел рядом со спящим и стал смотреть на Большого.
Он казался очень мягким, хотя похудел и под шерстью теперь отчетливо проглядывал скелет. Но в целом – впечатление было уютным и симпатичным, и Джаред порадовался, что не ошибся.
Ухо с пятном-конопушкой прижималось к голове и почти касалось растущей на затылке и загривке лохматой шерсти. Большой шумно вздохнул и повозил лапами. Вот лапы у них с Джаредом были совсем разные. У Большого – короткие, широкие и плоские внизу.
Джаред смотрел, слушал, принюхивался, Джим и Джеф, конечно, мыли комнату и даже включали в ней какой-то странный свет, но запахи все равно были очень резкие, будоражащие не только нос, но и что-то непонятное внутри, и Джаред вспомнил, что Большой мог быть его врагом.
Ему не понравился этот зуд в крови, не его, не-джаредовский, как память о Стае, когда все несутся и лают. Он лег рядом с Большим и уставился ему на морду.
Джим и Джеф заглядывали к ним, входили и выходили, потом оба ушли в сад, в доме стало совсем тихо, Джаред уже тоже собрался вздремнуть и почти сморился, когда Большой… нет, он не повернулся, не дернулся, не вскочил. Он просто открыл глаза.
Медленно-медленно открыл глаза, прямо перед носом Джареда, и Джаред пропал.
Такого он точно никогда еще не видел.
Он видел хитро-туповатые глаза обезьян, круглые и выпуклые, как шарики, глаза бегемота, он удивлялся переливающимся, ярким глазам птиц и всегда знал, что значит тот или иной собачий прищур, но вот такого он еще не встречал.
Это было похоже на обнюхивание при знакомстве, только никто никого не нюхал.
Джаред смотрел в огромные глаза Большого, почти круглые, но не такие, как у Клиффа. Они не выпячивались наружу, они затягивали в себя, внутрь, прозрачные, светлые – в тон всему Большому, с маленькой черной точкой зрачка посередине, точка увеличивалась, зрачок расширялся, и Джареду показалось, что он помещается в этом взгляде весь, целиком: с одним торчащим вверх ухом и с другим, торчащим вбок, с длинными худыми лапами и несолидным хвостом, с шерстью, растущей наоборот, и немного растерянной улыбкой.
Он даже помотал головой, чтобы избавиться от наваждения, вспомнил, что первый и единственный в доме – он, и сказал:
- Привет.
Большой не моргнул, не сощурился и ничего не ответил, а так и продолжал смотреть на Джареда, словно вбирал его в себя.
Джаред на всякий случай отполз чуть подальше.
- Привет, - повторил он, - ну ты как?
Большой кашлянул, осторожно, словно проверял горло, и, наконец, сказал:
- Ты кто?
- Я – Джаред, - ответил Джаред и, чтобы сразу обозначить свое место в доме, добавил: - Я тут живу.
- Тут – это где?
Большой говорил тихо и как-то глубоко, Джаред, даже когда лаял и ругался, не умел сделать так, чтобы звук шел из живота, а у Большого это получалось на раз, как будто слова жили у него в брюхе, а не в горле.
- У людей, - ответил Джаред, - в Городе.
Большой посмотрел на него так, словно Джаред только что отнял у него кость, и закрыл глаза.
Нет, ну это было совсем не по правилам. Даже те, кого селили в саду в клетках, переносили несвободу легче. Правда, там еще никогда не было Больших.
- Эй, - обиженно сказал Джаред и встал. Ему захотелось ткнуть Большого носом, чтоб не выпендривался. – Ты вообще-то чуть не подох. Мы с Джефом везли тебя на Громыхалке по дороге среди травы, и всходило солнце, а ты хрипел и был весь в соплях, и уже совсем поми…
- Джеф – это кто? – спросил Большой, опять открыл глаза, и Джаред опять рухнул в его взгляд. Даже стоя.
- Джеф – это Хозяин. Человек, который тебя вылечил. Ты в его доме.
Джаред припомнил Умные Слова, которые говорили Руки-в-Резине, и уточнил:
- У тебя была вирусная инфекция. А еще у тебя… - он поднапрягся и выдал: - Рахит в анамнезе.
Большой разглядывал его так, словно удивлялся, как такое может вообще существовать на свете.
Джаред оскалился, крутанулся вокруг своей оси и сел рядом, стараясь смотреть Большому на макушку, а не в глаза.
- Короче, пока ты осмысляешь. Еще раз: я - Джаред. Живу здесь с Джефом и Джимом. За домом есть сад, там еще целая куча зверей. Но я живу в доме.
Большой повернул голову, разглядывая стены и невысокое окно под потолком.
- Это – дом? – уточнил он.
- Ага, - довольно сказал Джаред.
- Понятно.
Большой сосредоточился и встал. Сначала его шатнуло к стене, но первый же его шаг оказался вполне уверенным, круглая сильная лапа чуть не наступила на джаредовский хвост, и Большой буркнул глухо:
- Извини.
- А ты куда собрался?
- Домой, - ответил Большой.
- Так твой дом теперь здесь.
Большой недовольно качнул головой и стукнул себя хвостом по впалому боку.
- Мой Дом – не здесь, - отчетливо и низко произнес он, - как отсюда выбраться?
- Ну… Никак, наверное. Может, только через сад…
- Где сад?
Джаред хотел сказать, что и через сад непросто, но другого выхода нет, дверь на улицу заперта, а на заднем дворе – Джим и Джеф, но потом решил, что будет лучше, если Большой увидит всех и поймет, что всё не так уж плохо.
- Ты… не мог бы мне показать? Джаред? – вежливо спросил Большой.
Ну, вежливым Джаред никогда не отказывал.
- Пошли, - согласился он. – Только ты того… осторожнее после болезни-то.
Большой кивнул, словно готов был слушаться, и у Джареда перехватило дух.
Они легко протиснулись в джаредовскую дверцу, хотя Большой был шире в плечах, и спустились с крыльца.

***
Джим и Джеф как обычно возились с ужином где-то за сараями в конце сада, Джаред слышал их голоса. И только их голоса, потому что больше никто не произнес ни звука. Это было невероятно, но сад затих в прозрачных сумерках, которые играли тенями.
Сад затих, и все звери из клеток смотрели на Большого.
И Большой смотрел на них, поворачивая голову, а Джаред подумал: «Неужели он так впитывает и вбирает всех?», и ему это не понравилось.
А потом Курт – самый болтливый и самый веселый пеликан – вдруг склонился, так, что его клюв стукнул по полу клетки.
И обезьяны, подхватившие детенышей, поклонились тоже.
И пестрые птицы опускали узкие головы, и даже ленивые даманы согнулись, а антилопы тянули шеи вниз, к передним ногам.
Клифф плеснул водой в своем бассейне и изобразил очень неловкий поклон.
Всё это происходило в абсолютной тишине, что только добавляло происходящему сказочности.
Большой повел плечами, посмотрел на Джареда, и тот убедился, что в глазах Большого – только он, Джаред. Тогда Большой кивнул ему и сделал шаг вперед. Джаред – тоже, и они пошли между клеток, рядом, нога в ногу, как будто ходили так всегда, с самого рождения.
Но за бассейном Клиффа, прислонившись к любимому дереву Джареда, стоял Джеф, который смотрел на них удивленно и весело, а потом сказал:
- Ну, с выздоровлением, Дженсен.
И тогда Большой, то есть Дженсен, зарычал в ответ. Глухо, не зло, он всего лишь просил дать ему пройти.
- Нет, парень, - Джеф покачал головой, – теперь ты будешь жить здесь. Ну, до поры до времени.
- Не связывайся с ним, - зашептал Джаред, - иначе будет Бумс.
Бумс планировался нехилый. Джим стоял справа от Джефа и крепко держал ружье. Про ружье Джаред знал – оно успокаивало зверей на какое-то время.
- Не связывайся с ними, Дженсен, - повторил Джаред, и Дженсен опять посмотрел на него так, словно он предал его.

Изображение

Глава 4. Много-много Дней

Это была вторая ночь, которую Джаред провел вне дома. Он даже не удивился тому, что и она оказалась связана с Большим. То есть с Дженсеном. И Дженсен опять спал, потому что Джим все-таки выстрелил, вот тогда в саду стало уже просто жуть как тихо, а Дженсен взглянул на качающуюся в его предплечье Иглу-со-Сном, потом снова на Джареда – так, что тот чуть не завыл, сделал еще несколько шагов - не к Джефу, а к забору за Джефом - и упал.
Он заснул не сразу, просто лежал, и Джареду ужасно хотелось сделать что-нибудь, чтобы ему не было плохо и чтобы прозрачные глаза не мутнели, но Дженсен опустил веки и всхрапнул.
- Надо было перевести его в клетку еще вчера, - сердился Джим.
- Да ладно, признайся - ты просто обосрался, когда увидел, что он идет по саду, - Джеф, как всегда, подшучивал над Джимом, но Джаред знал, что ему тоже было не по себе – что-что, а человеческий страх он умел чувствовать. И сейчас от Джима, и Джефа тоже пахло кисло и неприятно: слабостью и злостью одновременно. Ну ладно, Джим, но вот что Джеф оказался таким же – Джареду не понравилось.
Поразмыслив, он их все-таки простил. В конце концов, Дженсен хотел уйти, уйти неизвестно куда, и вряд ли бы нашел свой настоящий Дом, а других способов остановить его не было. Даже Джаред не смог бы его уговорить. Он, скорее, ушел бы вместе с ним.
Джаред оторопел, когда понял это. Уйти от Джефа, от дома, от Райского Корма, от сада с веселой компанией, от всей своей фантастически везучей в последнее время жизни – уйти вообще в Никуда, даже не в Город – уйти, только потому, что на тебя посмотрела какая-то кошка?
Джаред повернулся и взглянул на Дженсена.
Ему это было раз плюнуть, потому что он сидел рядом с его клеткой. Огромной новой клеткой, которую поставили в углу сада, за бегемотом, рядом с сараями. Дженсен опять словно съежился и уменьшился, по-настоящему Большим он выглядел, только когда был свободен. Ну, или думал, что свободен.
Джареду опять стало неловко и виновато.
Он пожаловался Дженсену, но тот спал.
Джеф вышел из дома и позвал Джареда есть.
Джаред не пошел, хотя есть хотелось, и очень. Но он страдал. И решил, что поест утром, когда будут кормить Дженсена. Вместе с ним. Так, просто за компанию.
Он лег на утоптанную твердую землю, потом перевернулся на бок, потом свернулся клубком, устраиваясь поудобнее, к хорошему приспосабливаешься быстро, и он отвык спать без подстилки.
…Всё-таки Джеф был добрым. В доме скрипнула дверь, Ноги появились перед мордой Джареда, и Джеф спросил:
- Будешь ночевать здесь?
Джаред посмотрел на него, пытаясь изобразить взгляд Дженсена. Но потом просто фыркнул.
- Хорошо.
Джеф ушел, вернулся с его подстилкой, бросил её у клетки и оставил Джареда на ночь в саду.
Джаред знал, что много зверей не спит ночью, и вполуха слушал их разговоры, на этот раз тихие, словно они боялись побеспокоить его. Его или Дженсена? Почему они все кланялись ему - так, словно он был Главным? Да нет, в Стае Главному не кланялись. Слушались, ворча; подчинялись, но всё равно это выглядело по-другому.
Джаред мог разбудить и расспросить Курта, или почти такого же болтливого ратела (1) Габа, который жил теперь в бывшей клетке Адрианны. Но ему хотелось, чтобы об этом рассказал сам Дженсен.
Джаред дремал, просыпаясь время от времени, поднимал голову, заглядывал в клетку и снова засыпал. Ему ничего не снилось, и он странно чувствовал себя - абсолютно на своем месте.

***
Утром к ним пришел Джеф. С кормом для Джареда и с огромной миской воды для Дженсена. Джим тоже подошел, конечно, с ружьем, и Джаред решил, что просто цапнет его за ногу, или за руку, если тот захочет пустить Иглу-со-Сном еще раз.
Но все обошлось. Дженсен вскочил и попятился в угол; хотя он не скалился и не рычал - только вздыбил шерсть на загривке и опять стукнул себя хвостом по боку - смотреть на него было жутковато. Джеф улыбнулся, поставил воду, протянул Дженсену руку, не приближаясь, и уверенно сказал:
- Ну, вот и молодец. Всё в порядке, Дженс, всё в порядке. Вода с витаминами, в последний раз, а вечером получишь мясо, много мяса, Дженс.
Дженсен отвернулся.
Джеф, пятясь, вышел из клетки, а Джим опустил ружье.
Кусать никого не пришлось.
Джаред решил, что Дженсен сейчас не в настроении, и лучше сначала проглотить завтрак, а потом пообщаться, уткнулся в миску, но примерно на половине порции его осенило:
- Эй, - спросил он, - ты что, все эти дни не ел?
Дженсен, наверное, был очень гордым. Но и очень голодным тоже. Потому что он посмотрел на Джареда и ответил:
- Нет.
- И ты еще жив?
- Мы можем очень долго не есть, потом нагоняем. Привычка.
- А пить? Пить-то хочется?
Дженсен кивнул и лизнул воду. У него был огромный, плоский и опять-таки светлый язык, он скользил по воде, а потом сворачивался внутрь, Джаред смотрел и смотрел, как он пьет, но вдруг сообразил, что лучше доесть свой корм сейчас, чтобы потом не издеваться над голодным.
Он в три приема очистил миску, чуть ли не давясь, рыгнул, постаравшись, чтобы получилось как можно тише, и почувствовал себя полностью готовым к разговору.
Но Дженсен начал сам.
- Это – навсегда? – спросил он и толкнул плечом решетку.
Мог бы и не толкать, Джаред понял.
- Ну… Не знаю, - неопределенно ответил Джаред. – Может, потом тебя отправят… «куда-нибудь».
- «Куда-нибудь» - это куда?
Он, наверное, действительно был Главным. Главным по неприятным вопросам. При этом, хотя Дженсен находился в клетке, а Джаред на свободе, Джаред отчетливо чувствовал, что его просто давят. Как будто прижимают большой круглой лапой.
- Я не знаю, - он постарался ответить как можно беззаботнее, - здесь всех отправляют куда-то. Всех, кроме меня. Я, - он вспомнил давнишние слова Джефа, - «постоянное животное».
Ему внезапно стало стыдно за то, что он – «постоянный» и страшно – из-за того, что Дженсена могут увезти из сада, как увозили всех. Всех. Всех.
- На самом деле, - быстро продолжил Джаред, - тебя могут и не отправить, Джеф еще ни с кем из здешних так не возился, как с тобой, так что, может быть, тебя подлечат и отпустят.
Он сам понял, что сказал глупость.
- Или ты просто будешь жить в саду, а клетка… это потому, что ты очень большой. Клифф вон тоже в клетке, видишь?
Дженсен посмотрел на огороженный бассейн:
- Понятно.
И Джаред опять почувствовал себя предателем и идиотом.
- Здесь хорошо, - неуверенно добавил он, - вот увидишь.
Ему казалось, что сейчас главное – не молчать, и если много говорить, то всё наладится. Как-нибудь, само собой.
- А почему все вчера тебе кланялись? – спросил он.
- Потому что так надо, - просто ответил Дженсен.
- Кому – надо?
- Всем. Всем нам - тем, кто живет в саванне. Так принято.
- Ты что, Главный в этой самой саванне? Вот совсем Главный? – удивился Джаред.
- Да, - опять коротко сказал Дженсен. – Ну, не я как «я». А мы. Львы. Мы – Главные.
Мир, в котором Главными над всеми были кошки, пока плохо утрамбовывался в джаредовской голове, поэтому он решил ответить так же строго и весомо, как Дженсен.
- Понятно, - сказал Джаред, но тут ему в голову пришла следующая мысль, и он не вытерпел:
- А имя? Тебе понравилось имя? Ты – точно особенный, как и я, они больше никому не давали имен.
- Имя? Этот «Дженсен»? Мне все равно.
- Ну, - Джаред хотел объяснить, что имя дает Хозяин, потом подумал, что Дженсен про Хозяина не поймет и не оценит, и в итоге спросил: - А у тебя было имя там, в саванне?
- Да, - терпеливо ответил Дженсен.
- А какое?
- Здесь это не имеет значения. Пусть будет Дженсен.
- Джим, Джеф, Джаред, Дженсен - здорово получается, да?
- Наверное. Расскажи мне, кто здесь живет.
Может, Дженсен просто хотел заглушить голодное бурчание в животе. Или отвлечься от мыслей о еде. Но его вопрос оказался очень кстати. Так сказать, сорвал гидрант. Когда Джаред жил в Районе, он несколько раз видел, как срывало гидранты, сверкающая на солнце вода заливала улицы, и это был настоящий праздник.
И Джаред тоже решил устроить Дженсену праздник.

***
Он смотрел на ухо с пятнышком, которое ему по-прежнему хотелось лизнуть, и говорил, как умел, до тех пор, пока язык не пересох и не начал застревать между зубами. Но Джареду было, чем гордиться: он смог сделать так, что Дженсен несколько раз улыбнулся. Вроде как против воли, смешно морща нос и делаясь похожим на щенка. Джаред знал, что история о Великих Сражениях с бабуинами – его коронный номер, над этим рассказом ржали все обитатели сада, и Дженсен не стал исключением.
Темнота всегда падала на сад резко, как будто выпрыгивала из засады. Но эта же темнота означала, что сначала зажжется Ненастоящий Свет, а потом появится ужин. Джим и Джеф начинали с клеток у дома, продвигаясь вглубь, и Джаред с Дженсеном получили свои порции последними.
Дженсену Джим принес столько мяса, что Джаред открыл рот. Нет, он знал, что тоже немаленький пес, но порция в клетке сгодилась бы для двух… нет, пожалуй, трех Джаредов.
- Подбери слюни, - сказал ему Джим, - и не завидуй, он не ел хрен знает сколько.
Дженсен рыкнул на них, но так, без души, давая понять, что рыкнуть положено, и вцепился в самый большой кусок. «Зубы у него ого-го какие», - отметил Джаред машинально, разглядывая свою миску, которая никогда еще не казалась ему такой маленькой.
Дженсен ел быстро, довольно урча и хлюпая сырым мясом об пол. Потом остановился, посмотрел на Джареда и подтолкнул один кусок к решетке.
- Хочешь, - он даже не спрашивал, он утверждал.
- Нет, спасибо, я вроде как поел.
- Хочешь, - повторил Дженсен и пропихнул кусок через решетку на землю.
Джаред посмотрел на лапу – лохматую по сравнению с его собственными и на вид очень мягкую.
- Угум, спасиб, - ответ получился невнятным, потому что мясо оказалось свежим и вкусным.
После ужина Дженсен откровенно подобрел. Настолько, что даже попытался рассказать Джареду о саванне. Саванной называлось та бесконечная трава с редкими деревьями, которую Джаред видел из Громыхалки.
Тут-то и выяснилось, что они не совсем понимают друг друга.
Первый затык случился очень быстро.
- Она такая зеленая, когда идут дожди, - мечтательно сказал Дженсен.
- Какая? – не понял Джаред.
- Зеленая.
- Это что?
Но Дженсен не мог объяснить, что такое «зеленая». Джаред видел мир черно-белым, серым; а Дженсен – цветным.
- Ты вот, например, серо-коричневый.
Джаред помотал головой, не понимая.
- Как песок. Как… теплый песок, - пояснил Дженсен.
- Ты тоже песок, - засмеялся Джаред, вспомнив, как он ехал с Дженсеном, тогда еще просто Большим, в Громыхалке. – Я так тогда и подумал.
И Дженсен опять улыбнулся,
А потом лениво и широко зевнул и заснул.

***
Таким был их первый день из длинной череды. Потом солнце и звезды сменяли друг друга над садом; в самом саду менялись обитатели; Джаред почти перестал заходить в дом, и, кажется, сначала Джеф обижался на него, но все-таки смирился с тем, что они с Дженсеном подружились. Это тоже было как солнце и звезды, или как дожди и жаркие дни, красоту одного нельзя понять без другого, и ничего нельзя разделить, не испортив.
Джаред болтал, а Дженсен слушал. Или, сидя в углу клетки и почти по-щенячьи вытянув шею, наблюдал, как Джаред носится по саду и дразнит вечных бабуинов. Или Дженсен разговаривал со своими – зверями из саванны, и тогда слушал Джаред, понимая хорошо если половину, но честно стараясь запомнить кучу новых слов и имен. Абсолютно не зная, зачем ему это всё, просто потому что это было дженсеновским.
Уже давно увезли толстого Клиффа, и тогда был Очень Плохой День. Дженсен становился все мрачнее и мрачнее, наблюдая, как Клиффа успокаивают Иглой-со-Сном, а потом грузят в чужую Громыхалку. Джаред привык, что зверей увозят, но прямо под носом Дженсена это происходило впервые, он рычал, злился и тяжело ходил по клетке. Остальные звери – как будто он отдал им приказ – тоже начали выражать недовольство, каждый в меру своих возможностей.
Люди, забиравшие Клиффа, осмотрели и Дженсена. Джим уже спокойно входил к нему, даже когда Дженсен был не в духе.
Речь шла о его лапах, людям они не понравились. Хотя, по мнению Джареда, которого никто, конечно, не спросил, они были классные, но люди повторяли: «Кривые. Кривые», а Джим, виновато улыбаясь – как будто извинялся – говорил о рахите, «зато у него детские пятна, смотрите, уже точно не исчезнут», и Джареду было противно, потому что и кривые лапы, и конопушки, и весь Дженсен были его, Джареда, а не Джима и даже не Джефа.
В итоге он разозлился тоже, начал ругаться и огреб Абсолютное Зло на морду. Его так давно не наказывали и не заматывали, что он сначала оторопел, а потом разозлился еще больше.
Дженсен же просто оцепенел.
- Это что?! – громыхнул он на весь сад.
- Мняяяуу, - только и смог сказать Джаред, наклонился и стал возить мордой по земле, царапая кожаные ремни лапой.
Дженсен замолчал, разглядывая его, Джаред подумал, что выглядит последним придурком, и решил страдать с честью.
Он лег на подстилку у клетки, даже не прислушиваясь к тому, о чем говорили в саду Джим и люди.
Зло с него сняли только перед ужином, когда Джаред уже не знал, чего ему хочется больше – пить, есть или поговорить с Дженсеном.
Дженсен заговорил сам, обойдя принесенное мясо и встав у решетки.
- Что они с тобой делали? – спросил он и прищурился. Щурился он редко и обычно совсем по другому поводу, но сейчас выглядел зло и страшно.
- Ну… это когда им не нравится, что я ругаюсь, - объяснил Джаред. Ему совсем не хотелось, чтобы Дженсен злился на людей, тем более что получил он за дело. Ну ладно, почти за дело.
Дженсен скрипнул зубами, как будто у него в пасти была кость, которую надо размолотить, чтобы добраться до вкусненького.
Джаред понимал, что Дженсен сердится не на него, но все равно – день был испорчен для всех, кроме Клиффа, который спал и ехал «куда-то».

***
Но обычно всё шло куда лучше. Особенно после завтрака, когда Джеф и Джим, покормив и осмотрев зверей, расходились по делам. Ночные звери спали, дневные привычно галдели, Джаред, поздоровавшись со всеми и набегавшись, возвращался к Дженсену, чувствуя себя немного неловко; он-то мог пойти почти куда угодно, хотя бы в границах сада. Они смотрели друг на друга, зная, что один извиняется, а второй прощает и понимает; Клифф, который тогда еще «никуда» не уехал, лениво ворочался в бассейне, разморенный утренним солнцем; Джаред устраивался в тени на подстилке, болтал или занимался собой.
В этом не было ничего плохого – это делали все и всегда; ну, только птиц за этим делом Джаред мог представить с трудом. Он оттопыривал лапу, извертывался и вылизывал себя, зная, что скоро возбуждение станет совсем острым, и члену будет жарко, и языка, как всегда, будет не хватать, но, в конце концов…
Дженсен часто наблюдал за ним, наклонив голову, словно изучал.
- У тебя проблемы? – однажды не выдержал Джаред, прерывая однообразно-приятные движения. – Дженсен?
- У меня – никаких, - спокойно ответил Дженсен. – А вот у тебя…
- Пфф, - фыркнул Джаред, - это не проблема. Лизнуть раз пять…
И в подтверждение своих слов он так и сделал. Лизнул.
Дженсен почему-то выдохнул точно вслед его скользкому языку. Словно погладил.
Джаред поднял ухо. Выдох. Он лизнул еще раз.
А потом повернулся к клетке. Дженсен смотрел на него абсолютно прозрачными глазами, в которых зрачков, кажется, не было совсем. У него высох нос, и Дженсен тоже облизнулся. Если бы Джаред мог разорвать себя пополам, он бы так и сделал, чтобы половиной головы, не отрываясь, смотреть на Дженсена, а второй – вылизываться. Но он не мог, поэтому посмотрел еще раз, запоминая, зажмурился и потянулся к собственному брюху. К животу и ниже, он оттягивал удовольствие: облизал яйца, сильно прижимая их языком, потом поднялся выше, представляя, что это не его язык, а другой, большой, светлый, такой мягкий, наверное, мягкий и совершенно точно - сильный, от этой мысли его бросило в дрожь, он проскулил в самого себя:
- Вауууу, - и разрядка оказалась куда круче всех обыкновенных.
Привел себя в порядок - меньше всего он любил слипшуюся и засохшую шерсть - и только тогда развернулся.
- Эй, Дженсен, а тебе этого не хочется, что ли? Ты же не щенок. И не сучка, - добавил он, усмехаясь, - между лап у тебя не течет.
Дженсен только фыркнул в ответ и опрокинулся на спину.
«Ого-го», - почти как тогда, с зубами, подумал Джаред.
Дженсен чуть повернул голову, чтобы видеть его, и спросил, как-то неожиданно и непохоже на себя:
- Что?
Джаред не знал, что сказать. Он смотрел на втянутое брюхо, на ровные линии ребер и туда, в низ живота, смотрел тоже – там было здорово, красиво и много.
Дженсен вильнул задом, двигаясь к решетке, как будто для того, чтобы Джаред мог рассмотреть получше.
У них так не было принято, ни разу. Всякое бывало, и с сучками, и между кобелями, но никогда никто так не подставлялся чужим глазам.
«Ах ты, кошка», - чуть не сказал вслух Джаред, чувствуя, что еще несколько взглядов – и он опять будет готов.
- Что? – еще раз, глухо и глубоко спросил Дженсен, и у Джареда до звона свело яйца.
А потом Дженсен извернулся каким-то хитрым способом, всё так же прижимая зад к полу. Оказался на боку и накрыл свой торчащий из почти белой шерсти член языком. Именно так, как Джаред и представлял, и это было, было…
Джаред плюхнулся на землю, просто чтоб не стоять и не чувствовать, как все опять твердо зудит между лап.
- Дженни, - так же тихо, как Дженсен, произнес он, - Дженни, давай. Давай, - он не понял, откуда в его глотке появилось это слово, но выпалил тем же шепотом: – Давай, детка.
Назвать Дженсена «деткой» было как наступить на змею. Но не сейчас, сейчас - Джаред знал, чувствовал – по позе Дженсена, по его склоненной голове, да, блин, просто по звенящему между ними воздуху, – сейчас можно было, нужно было назвать его так.
Дженсен усмехнулся – себе в брюхо и провел языком вверх, довольно урча.
Джаред уже знал много его урчаний, но это, новое, оказалось… лучше всех песен всех птиц в мире, лучше Райского Корма, лучше всего.
- Смотри, - пробормотал Дженсен. Ему понадобилось… ну, не пять раз, раз десять, наверное. Десять сильных плавных движений и один неотрывно следящий джаредовский взгляд.
Дженсен рыкнул урчащим басом и выплеснулся, почти достав до груди.
Джаред чуть не взвыл. Он шел на второй заход без передышки и с веселым ужасом подозревал, что это только начало.

***
Да, теперь долгие дни стали еще веселее, хотя Джаред вряд ли назвал бы это «весельем». Просто оказалось, что им нечего больше разделить. Все стало общим, кроме свободы, но свободу Дженсен не обсуждал никогда, словно загнал свою внешнюю замкнутость в замкнутость внутреннюю.
Джаред же откровенно наслаждался жизнью. Днями – когда он, помимо всего остального хорошего, мог, ничего не объясняя, поделиться своим настроением с Дженсеном, а потом довольно плавиться под солнцем и под теплым взглядом огромных прозрачных глаз. Когда он один – один, единственный! – мог называть Дженсена, Главного, Большого, Повелителя саванны – «деткой». Он вспомнил, откуда знает это слово. Джеф часто говорил его приезжавшей в гости Лин, и теперь Джареду было смешно вспомнить, что он мог ревновать Джефа. Теперь - когда Дженсен довольно жмурился, вытягивался перед ним, огромный, ленивый и абсолютно прекрасный, когда он фыркал в ответ на пыхтение Джареда, и еще – а вот тут Джареда просто разносило на куски, на шерстинки и пробирало до последней кости в хребте – Дженсен, оказывается, умел мурлыкать. Может, это было и не нормальное кошачье «мяу», но и не привычный дженсеновский рык; что-то глухое, нежное и очень протяжное. Долгий звук заползал Джареду в уши, соблазнял и накручивал внизу живота, Джаред тихо скулил в ответ и опять вылизывался.
Но и ночи теперь были не скучнее дней. Нет, Джареду по-прежнему снились пробежки и охоты на даманов, и во снах он всё так же часто спасался от Вонючих Громыхалок, но заканчивалось всё одним: дженсеновским языком или его лапой, которая мягко ложилась на пах, и тогда Джаред переставал скулить, перебирать лапами; успокаивался, блаженствовал и совсем не хотел просыпаться. Хотя нет, один раз он проснулся, вскинувшись, потому что во сне появилась не лапа, и не язык, а – с ума сойти! – кисточка хвоста, которая щекотала и гладила его, но это было уже полное извращение.
Джаред всегда относился к своим желаниям просто: есть – так есть, пить – так пить, бегать – так резво, разрядиться – так без проблем. Но Дженсен и не создавал проблем, он превращал быструю разрядку в серьезную, взрослую игру – по–другому Джаред происходившее с ними обозвать не мог.
Ему нравилось. И через пару ночей он смирился с кисточкой.
Хотя ни за что не рассказал бы об этом Дженсену. К тому же, ему почему-то казалось, что Дженсен всё знает и понимает, как будто на самом деле выходит из клетки – прямо в его сны.

1. Рател – медоед (Mellifora ratel). Животное семейства куньих, обитающее в Африке и в Азии.


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:45, всего редактировалось 9 раз(а).

24 ноя 2009, 01:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Изображение

Глава 5. Время Дождя

Время Дождя подкралось к ним так тихо и незаметно, словно у низких туч тоже были мягкие кошачьи лапы. Сад намок и набух от воды, льющейся с неба; над клетками натянули специальные навесы, и Джим с Джефом несколько раз в день, а иногда и по ночам проходили между рядами и сбрасывали воду, застревавшую в складках темных толстых тряпок, приподнимая их длинными палками. Палки Джареду нравились, он бросался на них каждый раз, Дженсен поглядывал на него и морщился, сдерживая улыбку. Джаред готов был прыгать вот так хоть целый день напролет, потому что с Дождями Дженсен загрустил. Просто загрустил, ни из-за чего, он попытался было рассказать Джареду, как в саванне пробивается свежая, умытая, эта самая непредставимо зеленая трава, но получилось у него не очень. Наверное, он видел картинку где-то в себе: в памяти или в зрачках, - Джаред не знал, но именно внутри, и превратить её в слова Дженсен не мог.
Джаред не очень любил Дожди. Точнее, любил поначалу, когда все казалось свежим и чисто вымытым после пыльной сухой жары. Когда поваляться в луже было Приключением, а не суровыми буднями. Потом единственным, что радовало, становилось обилие питья, остальное приедалось.
Это было третье Время Дождя в жизни Джареда. Первое он помнил плохо по причине несознательного щенячества. Второе было связано со Стаей, с вечно мокрым и грязным Районом и с джаредовским окончательным желанием уйти оттуда на фиг, потому что Главный полюбил в воспитательных целях возить его в этой грязи. Он и ушел – пусть после Дождей, но все-таки собрался с силами, повернулся и ушел – и не прогадал же!
Дженсен был на одно Время старше. И в первый раз видел Дождь в Городе. Хотя сад был не совсем Городом, конечно, но объяснить это ему, напрочь запутавшемуся в своих драгоценных воспоминаниях, никак не получалось.
Так или иначе, Дженсен грустил, и даже Джареду иногда надоедало веселить его.

***
У Джефа с Джимом тоже творилось неладное. В саду болели детеныши, несколько верветок умерло, многих они забрали в дом, и пустые места в рядах клеток никому не могли добавить оптимизма. Птицы жаловались, пронзительно и капризно, обезьяны визжали и ругались, виверры (1) тявкали, а в бассейн, где раньше жил Клифф, поселили шуструю выдру, которая, кажется, единственная радовалась Дождям.
Все, что скрашивалось солнцем, сейчас теряло привлекательность, как будто вода смывала не только пыль, но и то яркое, о чем Джаред знал лишь понаслышке. Зато прибавлялось чистых, сырых, свежих запахов, они играли у него в носу и изрядно скрашивали подмоченное существование.
Джеф напрасно звал его в дом, в итоге ему пришлось сколотить для Джареда помост, чтобы подстилка не валялась на мокрой земле. Джеф был по-прежнему милым, несмотря на то, что они с Джимом часто ссорились.
Джаред и не обратил бы на это внимания – ему хватало поникшего Дженсена и требовавших утешения зверей, но однажды он зацепился за услышанное в разговоре имя и пошел за Джефом, который нес в дом пустые кормушки, чтобы там их помыть.
- То есть ты считаешь, что Дженсен поправил бы положение?
- Не то слово, как, - отозвался Джим из кухни. – Сам подумай, сколько в него вбухано. И вбухивается, - добавил он после паузы. – Надо было продавать его сразу, пока брали.
- Ты же сам и не продал – ведь за него давали мизер.
- Кто ж знал, что так обернется? – проворчал Джим и застучал ножом по доске, нарезая овощи. – Помыл кормушки? Давай.
Джеф напевал себе под нос, и это почему-то напугало Джареда гораздо больше разговора. Именно то, что он не спорил с Джимом. Не согласился – Джаред понимал Джефа, знал Джефа и видел, что тот просто ушел от спора, оставшись при своем. Но и не возразил весело, не стал дразниться и выворачивать слова Джима наизнанку, как шкуру шерстью вниз, а вот так… запел.
Задумчивый и настороженный, Джаред почти проглотил брошенный ему кусок яблока, попятился, чтобы уже выйти в сад, добежать до Дженсена и всё ему рассказать, но тут его осенила простая, как огрызок, мысль, и яблоко застряло где-то между горлом и желудком.
Дженсена, конечно, надо было предупредить. И этим окончательно испортить ему жизнь. Он и так был невесел, мягко говоря, а уж в какое состояние его мог привести разговор о возможной продаже – Джаред даже представить боялся, до состояния «зажмурься и отползи».
Кошмарные Картины на раз возникли в всклокоченном джаредовском воображении, но был на них Очень Злой Дженсен, а не то как, например, Очень Злого увозят «куда-нибудь». В «куда-нибудь» Джаред не верил. Интуиция подсказывала ему, что этого быть не может, а интуиции своей Джаред доверял всегда, великодушно прощая ей редкие ошибки. Джеф не мог продать Дженсена: он слишком много возился с ним, он, казалось Джареду, отлично Дженсена понимал и по-своему любил - не так, как Джареда, конечно, но любил. Джеф разговаривал с ним, входя в клетку. И Дженсен уже не стеснялся есть при нем мясо. Нет, там однозначно был хороший контакт, и в Джефа стоило поверить.
Джаред решительно выбросил Кошмарные Картины из головы. Он будет заботиться о Дженсене сам, взяв ситуацию под Контроль. Он не допустит никаких «куда-нибудь». Он, Джаред, хитер, изобретателен и силен, и Джеф прекрасно понимает, что их с Дженсеном разлучать нельзя.
Яблоко, наконец, проглотилось. Джаред, преисполненный ответственности и оптимизма, вернулся в сад.

***
К тому же, словно поддерживая его план, Дожди утихли, пусть и ненадолго, а в сад вернулось солнце. И это оказались, пожалуй, одни из лучших дней в жизни Джареда.
И то, что в саду стало меньше зверей, и то, что выдра – при всех её недостатках – была однозначно меньше бегемота и почти не высовывалась из бассейна, и то, что Джим и Джеф больше времени проводили в доме, занимаясь заболевшими, а может – переругиваясь, - всё вместе создало вокруг клетки Дженсена и подстилки Джареда странную солнечную и тихую сеть, невидимую, прозрачную, но вполне осязаемую. Да если кто-нибудь бы сказал Джареду, что ему понравится такая замкнутая тишина - он бы первый подавился костью.
Его больше не расстраивали и не раздражали односложные ответы Дженсена, так и должно было быть. Его не напрягала собственная расслабленность – как будто он тоже стал кошкой, пусть на время. Раньше бы он решил, что сошел с ума или заболел. Но сейчас ловил солнечные пятна на дорожках, оглядывался на клетку, виляя хвостом, и даже почти молчал.
Дженсен ни с чем не смирился, конечно. Просто не мог, это было не в его характере, но тоже поддавался обаянию тишины и света, уступал, морщил нос, больше не рычал во сне, и его сдержанная сила была такой теплой, что Джаред совершенно искренне мечтал оказаться в клетке – чтобы ткнуться в неё носом и попробовать.
Выдра Ники освоилась и стала все-таки вылезать из воды. Точнее, это Джаред замечал, что она вылезает, Дженсен, кажется, её игнорировал, даже с молчаливым пыхтящим Клиффом он общался с большим удовольствием. Поскольку Джаред считал себя в некотором роде ответственным за всех зверей в саду, ну, кем-то вроде посредника между Джефом, Джимом и остальными, он постарался ввести её в курс дела. Рассказывал о поездках без возвращения – «куда-то там», о том, кто живет в саду и в доме, о том, что, как и почему, не особенно задумываясь, что Дженсен, находящийся совсем рядом, тоже слушает его.
Не задумывался. И почти доигрался, точнее, доболтался до Кошмарной Картины. Это случилось после ужина, когда Дженсен ни с того, ни с сего уперся в решетку и зло спросил:
- Кто завтра приносит еду?
- Э-э-э, Джим, - прикинув, ответил Джаред.
- Понятно, - сказал Дженсен. – Я – спать. Хороших снов тебе.
Хороших снов не вышло. Джареду снились Вонючие Громыхалки, но он терпеливо ждал, за Громыхалками во сне всегда появлялся Дженсен, точнее, кусочек Дженсена - вот тогда сон заканчивался отлично. Но сегодня все было не так, а еще Дженсен соврал ему вечером – он не спал. Он угадал страхи Джареда, и случился почти Настоящий Кошмар: утром Дженсен бросился на Джима.
Тихо, очень тихо. Джаред считал, что все охотятся с лаем – так ему подсказывал инстинкт – залаять, испугать, согнать, и… Но Дженсен прыгнул с места, поджавшись и спружинив лапами, прямо к груди, к шее Джима, и того спасла только отменная реакция, эти люди, когда хотели, были быстрее даманов. Дженсен зацепил его лапой, которая – резко – оказалась отличным когтистым оружием, зацепил и не успел дотянуться до шеи, Джаред прекрасно понимал, куда он целится.
Джим выскочил из клетки. Джаред, хоть и замер, поморщился – кислый запах страха сейчас казался отвратительным.
- Ублюдок! – выругался Джим и пнул решетку. – Мудак!
Дженсен, противно и лениво – «вот как его «лениво» могло стать так «противно»? - подумал Джаред, - лениво и противно повернулся к нему задом. Вроде бы теряя интерес.
- Доиграешься, козел! – крикнул Джим.
Но Дженсен не был козлом. Ну никак не был.
Решетка затряслась от навалившегося на неё здорового тела, и лапа Дженсена еще раз почти зацепила лицо Джима. Почти.
- Ах ты…!
Джаред залаял, потому что ничего другого он не мог.
Дженсен посмотрел на него и скис.
Джаред же был просто в панике. Потому что подумал, что точно так же Дженсен бросился бы и на Джефа, и ему, Джареду, пришлось бы выбирать. Нет, в своем выборе он не сомневался, ему просто не нравилась сама ситуация. Очень не нравилась. И это даже не говоря о том, что Злой и Опасный Дженсен пробуждал в нем страх – тот самый, из Настоящих Кошмаров и еще – противненький азарт, зудящий от копчика до ушей, – знакомый сигнал к началу атаки.
- Ты с ума сошел, - спросил он, выдохнув, – Дженс, ты сошел с ума?
- Дженс, отлично! – злая морда оказалась прямо перед ним, - Дженс! Стелись и подлизывай, давай!
- Ауф, - Джаред, кажется, впервые не знал, что сказать.
- Почему ты лебезишь перед ними? – тяжело проговорил Дженсен.
И разбил Джареду сердце.

***
Джаред говорил так же, как в первый день. И столько же, до онемевшего языка. О том, что люди помогают. Что Джеф и Джим возились с Дженсеном, когда тот болел и чуть не умер. Признаться, он очень боялся услышать в ответ: «Лучше бы я умер», - и даже прижал уши к голове, но Дженсен промолчал, и Джаред продолжил. О том, что да, они разные, но если уживаются как-то в этом мире, значит, можно ужиться и в одном отдельно взятом саду. Но больше всего он говорил о том, что Дженсена никуда не увезут и не продадут, он заговаривал зубы не только ему, но и себе, и сам искренне верил своим словам.
Дженсен молчал. Вылизывал лапу, и Джаред чуть ли не впервые всерьез задумался о когтях, которые прятались в светлой шерсти. Дженсен всего лишь смотрел – его глаза были темными-темными, с огромными зрачками, и Джареду хотелось, чтобы они снова стали прозрачными. При мысли об ужине у Джареда на этот раз екало сердце, а не желудок, потому что он не знал, что случится вечером.
Ничего не случилось. Джим и Джеф пришли вместе, и опять с ружьем, но Дженсен отошел в угол, даже не рыкнув, и спокойно дождался, пока Джеф поставит еду и поменяет воду.
Джаред не выдержал и спросил все-таки. Потом, когда они остались вдвоем, выдра в счет не шла.
- Ты понял, что они… ну, просто всегда такие, да? Не могут быть другими, и их надо принять?
- Нет, - просто ответил Дженсен. – Они – не мои, совсем не мои. Но если ты хочешь – я сдержусь. Не буду обращать на них внимания. Их нет. Так пойдет?
Джаред, наверное, должен был продолжить увещевания. Объяснять и доказывать. Этого требовала голова, но внутри была вовсе не голова. Внутри рокотало и перекатывалось дженсеновское «Если ты хочешь – я сдержусь», пульсировало вместе с сердцем, растекалось по крови, от носа до хвоста, по всем четырем лапам, и Джаред испуганно подумал, что ему с этим делать, и спросил еще:
- Только потому, что я хочу?
- Ты спал со мной, - не совсем внятно ответил Дженсен. Понял, что Джареду требуется куда больше слов, помолчал и объяснил: - Я же чувствовал. Когда вы везли меня. И здесь, в саду, в первую ночь.
- И – что?
Дженсен пожал плечами.
- Этого достаточно.
Джаред попытался понять. Запутался. Кто кого выбрал первым? Почему он тогда полез в багажник Громыхалки? Что это было? Судьба? Такая же судьба, как когда ему понравились ботинки Джефа? Он не знал, он никак не мог этого объяснить, но когда он поднял голову и посмотрел на Дженсена, глаза у того были прозрачными и теплыми, опять впитывали и ели его всего, ели медленно и с удовольствием.
- Ладно, - сказал Джаред, ну надо же было что-то сказать. – Ты привыкнешь. Они хорошие, я знаю, ну и что, что мы все разные? Мы с тобой вот тоже…
- Тоже, - это слово Дженсен произнес как-то между мурлыканьем и рычанием, и если бы Джаред был сучкой – он бы точно потек.

1. Виверры – хищные животные семейства виверровых, небольшие и стройные, с короткими ногами и длинным хвостом.


Изображение

Глава 6. Большие Неприятности

Джеф и Джим, конечно, ничего не знали об их разговорах. И об их договоре – тоже. Может, решили, что Дженсен был не в духе, может, для них это было привычно, сколько бы Джим ни ругался. Его ссадины – на шее и на руке – заживали, Дженсена пока кормил Джеф, но Джаред всё еще нервничал и каждый раз метался вокруг клетки, лаем и всем своим видом напоминая Дженсену о сдержанности и спокойствии.
Тот дожидался, пока Джеф уйдет, падал на пол, забывая о мясе и прикрыв глаза, не улыбался даже, а смеялся, сжимая губы и стараясь, чтобы получалось потише.
- Джаред, если я дал слово, я его держу. У нас так принято.
Смех булькал и клокотал в дженсеновском горле, где-то там, за шерстью, глухой, вибрирующий, совсем не похожий на рык, как будто в Дженсене перекатывались мягкие гремящие шарики.
- Я немного беспокоюсь, - отвечал Джаред, переводя дух и хрипя после лая.
- Я заметил, - Дженсен разглядывал его, прищурившись. - Ты очень громко беспокоишься.
- Как умею, - Джаред не обижался, он действительно переживал, и ему было приятно, что Дженсен это понимает, даже если и смеется потом.
Дела налаживались; Джим поправился окончательно, и они с Джефом опять по очереди уезжали из города, в саду появлялись новые клетки и новые звери, Ники отправилась «куда-то там», шустрая и страшно довольная новым Приключением, её не кололи Иглой-со-Сном, и Дженсен, кажется, пережил отъезд выдры куда легче.
Из не очень хорошего было то, что Джеф вспомнил о Джареде. То есть это было хорошо само по себе, но плохо в том смысле, что Джеф полюбил возить его на Вонючей Громыхалке, когда уезжал по делам.
В первый раз они оба – и Джаред, и Дженсен – ужасно испугались. Джаред упирался всеми лапами, и спиной, и шеей, скулил и слышал в ответ, как Дженсен злится в саду. Когда, вечером того же дня, Джаред вернулся, то обнаружил, что Дженсен ничего не ел и, похоже, даже не пил.
- Эй, - сказал тогда Джаред, - всё в порядке, я здесь.
А потом увидел подранные когтями доски на полу клетки.
- Джеф просто хотел меня покатать. Мы съездили в деревню, тут, недалеко, и там было очень грязно, зато мне дали попробовать…
Джаред балаболил, пытаясь хоть немного сдать назад, пытаясь объяснить Дженсену, что его, Джареда, отсутствие – это не конец света. И вообще, дело житейское.
- Я, наверное, буду ездить с ним еще, он так и сказал в Громыхалке: «Мне нужна компания». Дженни, ну ты что? Не злись. Ты…
- Я испугался, - мрачно ответил Дженсен, – что тебя отправят «куда-то там». Насовсем.
- Нет, нет, ты что! Я же не редкий зверь, кому я нужен? Нас в Городе целые Стаи.
- Я… - Дженсен явно думал о своем, - ну, слонов боялся. Нас учили бояться слонов. Гиен, когда их много, они редко ходят поодиночке. Но чтоб вот так…
Джаред не был редким зверем – в этом он был самокритично прав. Зато он был настолько единственным, что у него перехватило дух. Он без всякого сожаления обошел миску с кормом, только лакнул воды на ходу.
- Ты очень голодный? – спросил он невнятно и просунул нос между прутьями клетки.
- Да нет же, - ответил Дженсен. Понял и подошел поближе. – Что?
Джаред как можно дальше высунул язык и лизнул его в морду. Мягкая короткая шерсть и широкий холодный нос.
- Может, сначала поешь? – в свою очередь сказал Дженсен.
Но Джаред уже знал, как переключить его с мыслей о еде.
- Неа, - говорить получалось плохо, потому что полморды было зажато решеткой, - я хочу смотреть на тебя. Дженни, дай посмотреть, а? – он постарался сказать это строго и почти не подскуливая.
Дженсен усмехнулся. Оттолкнул лапой мясо – подальше, чтобы не мешалось, и сел на пол.
Джаред сдержанно – всё из-за той же решетки – гавкнул.
- Смотри, - сказал Дженсен и легко - у него это почему-то получалось очень легко, словно он не был здоровым тяжелым зверем, опрокинулся на спину, подставляясь.
Джаред выдохнул. Освободил нос и устроился рядом с клеткой. Он любил шоу. И тем более - если это шоу предназначалось ему одному.

***
Когда накатывает Время Дождя – дни считать не надо, все равно почувствуешь, когда оно кончится. Это разлито в воздухе, достаточно потянуть носом или посмотреть на небо. Джаред ждал солнца, он почти соскучился по сухому жару и собственной не-сырой шерсти.
Но Время Дождя потому и называют Временем Дождя, чтобы плакать вместе с небом.
Джаред помнил об этом, но не думал, что оно будет так.
Даже если бы он чаще заходил к Джефу и Джиму и следил за событиями в доме – это ничего бы не изменило.
Дженсена продали. Все-таки продали.
Во всем был виноват, конечно же, Джим. Джеф на такую Подлость не согласился бы - Джаред был уверен.
Джеф увез его в деревню, забирать шакалов. Занятие не из самых приятных, шакалы Джареду не нравились, но их было трое, еще щенков, маленьких и светленьких, Джаред сидел рядом с их клеткой в багажнике и думал о том, каким щенком – или все-таки котенком – был Дженсен. Куда он ходил и с кем играл. Щенки тявкали и пытались затащить в клетку джаредовский хвост, чтобы погрызть, Джаред ворчал на них, и уворачивался, и дразнил их хвостом, и скалил зубы – всё было как обычно, ровно до тех пор, пока Джеф не прогудел Громыхалкой у дома и навстречу им не вышел странно довольный Джим.
- Ну, всё, осталось только пристроить куда-нибудь клетку. И больше никогда, Морган, слышишь, ни-ког-да! Ах вы, малявки, - он переключился на щенков, - давайте-ка сюда.
Малявки жались в углу, тоже как обычно, а Джаред вдруг осознал, что не может встать.
Он понял сразу. Понял. Единственная клетка, которую надо было пристроить, потому что «БольшеНикогда», - это была… была. Была.
Он рванулся из багажника, забыв, что привязан, захрипел, его отбросило назад, Джеф отстегнул поводок, глядя на него чуть ли не виновато, и Джаред понесся в дом, а через дом – в сад.
В саду плакали, как тогда, когда они увозили Дженсена из деревни. Плакали, выли, скулили, зло шипели – можно было и не бежать, только послушать с порога, чтобы всё понять.
Но он, не сбавляя скорости, добежал до клетки Дженсена. Она была пуста. Даже миски уже вынесли. Или Джим отдал их тем, кто купил льва?
Джаред прижался лбом к решетке и тоже заплакал. Он больше ничего не мог сейчас, тоска рвалась из него громкими и жалобными причитаниями, он перекрывал весь гомон сада, и сад затих, словно ждал от него чего-то, но ему было плевать. Совсем плевать.
Он не знал, сколько прошло времени, когда в сад пришли Джеф и Джим. Время больше не имело значения, Джареду почему-то казалось, что если кричать громко, очень громко, то Дженсен услышит его и вернется «откуда-то», или что хотя бы то, что болело и жгло внутри, исплачется и кончится. Но не получалось ни того, ни другого.
Джеф сел рядом с ним и погладил. Джим покачал головой, подхватил миски Джареда и подстилку и вернулся в дом.
- Пойдем, Джаред, - ласково сказал Джеф. Так ласково он еще никогда с Джаредом не говорил, и от этого становилось еще хреновее. – Пойдем, малыш. Ты у нас уже взрослый пес и всё понимаешь.
Джаред не хотел ничего понимать, захлебываясь воем и соплями. Он не хотел быть «у них», он хотел быть с Дженсеном. Его опять не спросили, всё опять решили без него и за него, и, наверное, Дженсен был прав, когда говорил о свободе от людей, Дженсен был… был…быыыыл…
Джеф переждал его очередной приступ и потянул за ошейник.
- Пойдем, Джаред, - повторил он. – В дом, к нам. Ты же мой пес. Пошли.
Джаред брел за ним, заплетаясь лапами и спотыкаясь, как щенок, который только учится ходить.

***
- Так дело не пойдет, - заявил Джим, - он будет выть всю ночь, что ли?
- Боюсь, что да, - мрачно ответил Джеф. – С ума сойти – лев и собака. Как в анекдоте. Джаред, ты бы поел, а?
К Джареду подвинули миску с Райским Кормом. Он вспомнил, как Дженсен ничего не ел, когда Джеф увез его покататься, как они тогда испугались, как потом, вечером, Дженсен перекатывался с бока на бок в клетке и урчал.
- О господи, - сказал Джим, - он не заткнется. Давай намордник, сейчас приедет Лин с подругой, мы же собирались обмыть дельце.
- Кстати, о дельце, – Джеф поднял голову. – Почему не банковский перевод, не чек, а наличные?
- Сказали, им так удобнее, - Джим пожал плечами. – Завтра на вокзале и обменяемся – лицензия на Дженса против чемоданчика шиллингов. Наверное, у них осталось много, а вывезти-то никак. (1)
- Никак, - согласился Джеф. – Ну и посмотрю на него напоследок. Ветеринар будет завтра, на вокзале?
- Да, прямо там, пятый пакгауз, я уже договорился. С утра, потом заверить документы и… И чтобы больше никаких львов, Морган!
- Ты – молодец, что пристроил его, Джим, - продолжал говорить Джеф, но Джаред уже их не слушал.
Дженсен был в Городе. Не «где-то там», а в Городе. И Джаред знал, как его найти. Даже если это был Вокзал.

***
Он перестал выть. Больше того – он дошел до миски, но Корм отвратительно сухо скрипел на зубах и застревал в горле. Ничего, он поест потом, когда именно потом – Джаред не знал, но сейчас это было неважно.
Он должен был придумать, как выбраться из дома. Остальное решится на ходу, но если Джеф и Джим уйдут, то его запрут, а ему так надо уйти.
Джаред постарался изобразить грустного, но послушного пса. Лег на подстилку, затих, посмотрел на Джефа печальными глазами – уж что-что, а это он умел хорошо - и затаился.
Штука-с-Которой-Говорят не пищала очень долго, Джаред устал ждать и в первый раз искренне мечтал о том, чтобы тощая Лин приехала побыстрее. Он даже сбегал в сад – не чтобы задрать лапу у дерева, а чтобы сказать им всем, что… и тут он притормозил – что именно сказать?
Звери повернулись к нему почти так же, как когда-то давно к Дженсену, все одновременно, и Джаред замер. На него еще никогда не смотрели так, словно он был Главным. Получалось, что Дженсен передал ему часть своей силы и своей – непонятной Джареду, но явно существующей – власти.
- Кхм, - у Джареда, то ли от плача, то ли от Корма, то ли еще непонятно почему, запершило в горле. – Кхм, - повторил он, - я… Ребята, короче, я ухожу.
Звери молчали.
- Я пойду за Дженсеном, и… и…
Что именно «и» Джаред не знал совсем. «И спасу его»? «И вернусь с ним»?
- …потому что мне надо быть с ним, вот, - неловко закончил он.
Он, наверное, ждал какого-то одобрения, криков, ну ладно, писков восторга, и тишина его напугала. Как будто с Дженсеном из сада ушло что-то очень важное.
- Не скучайте тут без меня… без нас, - просто чтобы что-то сказать, добавил Джаред и вернулся в дом.
Ему даже не понадобилось сильно изворачиваться, чтобы выскользнуть на улицу. Лин гудела своей Громыхалкой, Джеф и Джим спускались со второго этажа, Джаред притаился у ворот, за кустами с тяжело пахнущими цветами, заботясь в основном о том, чтобы не чихнуть.
- Джаред? – спросил Джеф, и Джаред замер. Но Джеф спрашивал не его.
- Он в саду. Скорбит, - ответил Джим, запер дверь, спустился с крыльца и хлопнул его по спине. – Поехали Морган, вечер в хорошей компании и без собачьего воя - это именно то, что мне сейчас требуется.
Джеф обернулся на дом, словно не был уверен, но Лин погудела еще раз, и он пошел к воротам.
Джим выводил Громыхалку, потом Лин с такой же костлявой подругой пересаживались из одной Громыхалки в другую, шутили и смеялись, и Джеф тоже уже смеялся и все время наклонялся к Лин, чтобы лизнуть её в щеку или в шею, потом Громыхалку Лин загоняли во двор - в этой суматохе Джаред просочился за ворота абсолютно незамеченным и замер в темноте, прижавшись к забору.

***
Он не сразу понял, что что-то кончилось. Или еще только кончалось? Просто заметил Ноги. Ага, ноги Джефа, в длинных тряпках и в ботинках, других ботинках, купленных взамен погрызенных. Ноги влезли в Громыхалку, и Джаред даже не успел сказать им «До свидания». Он остался один, опять совсем один, и опять его одиночество зависело от него самого.
Джаред посмотрел на удаляющиеся по дороге огни Громыхалки и выдохнул. Собрался. Посмотрел на дом, прислушался к тихо гудящему саду, встряхнулся. И пошел навстречу Судьбе.
Сейчас он не считал Судьбой Дженсена, до Дженсена еще надо было добраться. А добраться до него было трудно. Потому что Вокзал был тем местом, которое обходили все Стаи в Городе.
Джаред свернул за угол – дом Джефа и Джима был последним в ряду таких же невысоких зданий, за ним начинался пустырь с сырой острой травой, доходившей ему до брюха. Он старался не думать о Вокзале, до которого было не так уж далеко, если пройти-пробежать окраиной, а не давать крюк через Город. Но не думать не получалось.
На Вокзале жила своя собственная Стая. Необычная Стая, известная своей строгостью и тем, что дружила со Сторожами. За это Вокзальных презирали и боялись одновременно, драки между ними и Городскими всегда были жестокими, не до первой крови даже, а куда хуже, Вокзальными пугали щенков, и они действительно никогда не подпускали к своей территории чужаков.
Джареда не интересовала их территория. Только – это он запомнил – пятый пакгауз, и тот, кто в нем находится. «Вот, - решил он, - лучше я подумаю о Дженсене. Дженсен не испугался бы даже Вокзальных, не потому что он такой большой, а потому, что он никого не боится вообще – ни людей, ни зверей». Как ни странно, мысли помогли, он вообразил себя Великим Героем или, допустим, Благородным Мстителем и прибавил ходу.
На волне этих грозных рассуждений он добрался до Вокзала даже быстрее, чем рассчитывал. Вокруг горели фонари, но он старался пройти в тени, хотя понимал, что это глупо – его все равно почуют. Почему-то хотелось еще немного относительной безопасности.
Безопасность кончилась неожиданно и быстро.
Они встали прямо перед ним, выскочив с подветренной стороны, двое – в пятне света, третий перегораживал тень.
И сзади – это Джаред почувствовал хвостом, спиной – тоже кто-то был.
Вот это он постарался запомнить. Просто так, вдруг окажется последней картинкой в его жизни.
Огромный Вокзал вдали, там было много света, шума, неживого лязганья, и – тишина вокруг него, запахи сдержанной ярости и удивления, острое, как игла, внимание.
Черный и черная. Да, среди встретивших его была и сучка. Высокая ладная сучка, которая шагнула к нему одновременно со здоровым псом.
- Что ты здесь забыл? – спросила она и поморщилась.
- Привет, - сказал Джаред и вышел на свет. - Я хочу видеть вашего Главного.
И тогда, повинуясь её почти незаметному движению, черный бросился на него.

1. В Кении строгие законы, касающиеся ввоза и вывоза валюты, как местной, так и иностранной. Поэтому перекупщикам выгодно потратить имеющиеся наличные на Дженсена.


Изображение

Глава 7. Очень Страшная Ночь

Джаред знал, что ему полагается упасть. Хотя бы потому, что черный был старше, может быть, и не сильнее, но старше. Надо упасть, как щенку, на спину, подставляя живот и шею, пластаться по земле, извиняться и просить о пощаде. Но Джаред не мог. Черный сильно толкнул его в грудь, приземлился на лапы, а он задом вылетел из-под фонаря в темноту. Тот-Невидимый-Кто-Стоял-Сзади отпрянул, но не набросился – ну и на том спасибо.
Джаред встряхнулся, пытаясь вернуть ухнувшее куда-то к желудку сердце на место. И снова шагнул в светлое пятно.
- Я хочу видеть вашего Главного, - повторил он. – Я пришел один.
- Мы знаем, - в разговор вступил третий черный, тот, кто перекрывал пути к отступлению в тень. – Знаем, что один. - Он подался вперед, усмехнулся, ощерившись. У него были ровные, уже потемневшие у корней клыки и порванное ухо. – Но, понимаешь, здесь не любят одиночек.
- Стерлинг, - приказала черная.
- Я не буду его пугать, Кэрол, - ответил Стерлинг, - слишком много возни. Или он очень быстро бежит отсюда, или давайте заканчивать. Он нарушил правила, которые наверняка знает. А с нарушителями нельзя церемониться.
Черный, стоявший рядом с сучкой, посмотрел на Стерлинга недовольно.
Джаред отслеживал эту перебранку взглядами и – уж в самом крайнем случае – надеялся на свои длинные лапы. Хотя, конечно, его могли догнать, загнать, прыгнуть, упасть сверху, вцепиться. Спина – примерно в том месте, куда могли вцепиться – заныла от нехороших предчувствий.
Черная Кэрол прошла между двумя недовольными кобелями и встала прямо перед Джаредом.
- Почему ты не бежишь? – спросила она.
- Потому что мне некуда бежать, - честно ответил Джаред.
- Да ну? Весь Город за тобой.
- У вас есть то, что мне нужно. И я хотел попросить вашего Главного…
- Какой настырный щенок, - фыркнула черная.
Джаред выдохнул. Осторожно-осторожно, ну, вроде как краешком носа. Бояться стоило Того-Кто-Сзади и Стерлинга, от которого разило почти неконтролируемой злостью.
«Может, я ей понравился?» - подумал он.
Кэрол смотрела за его спину, на Город, где еще совсем недавно всё было так хорошо и так легко.
А потом отступила, освобождая проход.
- К Главному? – переспросила она. – Ну что ж, пошли.
Джаред, не понимая, что произошло, послушно последовал за ней. Стерлинг пристроился сзади и грубо ткнулся носом ему под хвост.
- Эй, - Джаред попытался увернуться, - знакомство – это, конечно, хорошо…
- Заткнись, - прорычал Стерлинг почти ему в задницу, – и иди за ней, урод.
Джаред получал странную отсрочку. Отложенную казнь. И можно было побарахтаться.
Вокзальные обнюхивали его, бесцеремонно и быстро, он только ежился от их холодных любопытных и одновременно равнодушных носов, повторяя про себя: «Если не задрали сразу – у меня есть шанс».

Изображение

Джаред почему-то решил, что их будет не так много и что они все будут черные, как встретившая его компания. Увы, он ошибся во всем. Стая Вокзальных была куда больше старой Стаи Джареда. Они стояли полукругом, разномастные, настроенные по-разному, но в основном – этого нельзя было не почувствовать – агрессивно.
Джаред остановился, не дойдя до замыкавших полукруг несколько шагов, пытаясь сохранить хоть какую-то иллюзию на возможность отступления.
Они разглядывали Джареда, а Джаред – их. У Вокзальных было несколько сучек, которые размерами почти не уступали кобелям. На кобелей же он взглянул мельком и сглотнул. Даже немаленький Стерлинг на их фоне выглядел задиристым щенком. Молодые псы стояли во втором ряду, от любопытства напирая на старших.
Тянуть время смысла не было.
- Я хочу видеть вашего Главного, - в третий раз произнес Джаред.
Кто-то из молодых захихикал.
- А ты повернись, - сказали за его спиной.
Вот оно как.
Джаред повернулся, и ему навстречу из темноты выступил Главный. Нет, не так. Главный сам был сгустком темноты, чернее ночи, огромный черный пес, старый, с жесткой курчавой, как волосы у некоторых людей, шерстью и морщинами на лбу.
- Я – Стив, - сказал Главный. – Говори.
- Я – Джаред. Я пришел попросить…
Но Главный перебил его, обходя и принюхиваясь.
- От тебя пахнет людьми, домом, кормом. Ты почувствовала, Кэрол? К нам пришел домашний пес, Стая!
Стая ответила радостным воем, и Джареду их радость очень не понравилась.
- Итак, чего же ты хочешь, домашний щенок?
- Я не щенок, - ответил Джаред, зная, что страх показывать нельзя, что один неверный звук, одно неправильное движение – и ему конец. – Я пришел попросить у вас то… того… что есть здесь.
- Есть здесь? У нас? Что же это, домашний? Что такого ценного собираются увезти к морю и за море? Поводок? Намордник? Или мешок «Хиллса»?
Джаред не знал ни что такое «море», ни что такое «Хиллс», но это было неважно.
- Нет, - Джаред не стал выдерживать паузу и выпалил: - Это – лев.
Он в первый и, вполне возможно, в последний раз вслух назвал Дженсена львом.
Подумать об этом он смог, потому что времени было достаточно. Над ним ржали все. И Главный тоже.
- Значит, у нас есть лев. Есть ли у нас лев, Стая?
От их воя у Джареда закладывало уши.
- И тебе он нужен. Зачем?
Джаред не знал, как ответить.
- Потому что он мой, - наконец сказал он.
Главный поднял голову. Взглянул на Вокзальных, и они заткнулись.
- У нас есть лев, - мягко обходя Джареда, согласился он. – Его привезли сегодня. И он тебе нужен, так?
- Так.
- Хорошо. Тогда вот наши условия: до восхода солнца ты должен найти своего льва и вывести его. Если получится, то посмотрим.
«Посмотрим» Джареду не понравилось.
- А если нет? – осторожно спросил он.
- А если нет… - Главный замолчал, и в разговор встрял Стерлинг:
- А если – нет, то мы с тобой поиграем. Сам видишь, у нас молодняк, его надо натаскивать.
- Это будет Настоящая Охота, да, Стерлинг? – выкрикнул кто-то из задних рядов.
- Да, Настоящая Охота. Сначала он играет в «Найди льва», а потом мы славно охотимся! И на него, и на льва. Да, ребята?
- Даааауууу! – завопил молодняк.
Главный посмотрел на Стерлинга, и тот отступил в тень.
- Ну что, играешь? – спросил он у Джареда, хотя вопрос не имел смысла.
- Да, - сказал Джаред, - играю.
Держаться ему немного помогало, хоть как-то помогало то, что он думал о Дженсене. Дженсен не боялся, значит и Джаред сможет. Он взглянул на небо – времени было если не предостаточно, то вполне прилично, и больше всего его беспокоило, как вывести Дженсена из клетки и из пакгауза.
Но он опять ошибся.
Его пропустили к рядам невысоких зданий с огромными запертыми дверями, он усмехнулся и прокричал:
- Дженсен!
Но никто не ответил.
Тогда он позвал еще раз – не мог же Дженсен не услышать?
Стая хохотала.
Джаред с ужасом понял, что все начинает идти не так, уткнулся носом в землю и рванул по рядам, принюхиваясь на бегу.
Его сбивали незнакомые запахи. Много человеческого, много грубого, вроде как от Громыхалок, да и сами Громыхалки – только странные, не похожие на Городские, стояли вдоль пакгаузов. Много пряного, от этого чесался нос, и он чихнул пару раз. Много еды, там, за дверями, а от этого скручивало голодный желудок. Здесь сбивались все следы, здесь путались место и время, и ряды тоже сбивались и путались, Джаред понял, что он сейчас бестолков до идиотизма, заставил себя остановиться, сесть и выдохнуть.
Он думал, что Дженсен отзовется, он рассчитывал именно на это. На то, что Стая испугается его рыка, и Джареду будет проще. Но никто не собирался облегчать ему жизнь.
За ним следили – Стерлинг и несколько молодых переходили из ряда в ряд и обсуждали что-то вполголоса. План Настоящей Охоты, наверняка. Это тоже сбивало со следа.
Джаред подумал - точнее, попытался подумать - и решил попробовать еще раз.
Он был абсолютным придурком, глупее недельного слепого щенка.
Пятый пакгауз и Дженсен обнаружились в первом ряду, в том, с которого он начал и который в запале пролетел. Он уже потратил кучу времени и сил – и зря, ведь впереди маячила Настоящая Охота. А надо было, надо было всего лишь принюхаться.
Ну ладно, очень хорошо принюхаться. Потому что запах Дженсена перебивался другими, но он точно был здесь.
Джаред поднял голову. Двери пакгауза были закрыты и уходили вверх, под крышу, неприступно и безнадежно.
И тут он вспомнил старые байки о Вокзальной Стае. То есть он все время старался не думать и не вспоминать этих баек, уж больно они были безрадостны, концентрация щенячьих страхов, но кое-что, как ни странно, могло пригодиться. Кто-то рассказывал, что Вокзальные гуляют по крышам, как кошки. Пакгауз Дженсена был чуть ниже остальных, и под крышей отражало свет фонаря слепое окно.
Джаред пронесся к краю ряда, там у стены стояли ящик и бочка, он прыгнул раз, второй, подтянулся, скребя когтями и выворачивая лапы от усилия – и оказался на крыше.
«Да я просто крут», - подумал он, внезапно успокоившись.
Конечно, его бы поймали и так – это была их территория, и Вокзальные на ней могли всё, но он почувствовал себя увереннее, глядя на Стерлинга и компанию сверху.
Крыши приятно громыхали под лапами, Джаред шел вперед с лязгом, как и полагается Великому Герою.
У пятого пакгауза он притормозил. Опять немного испугался, но тут было высоко, Вокзальные были внизу – и он мог себе позволить. Совсем чуть-чуть.
Наблюдателей прибавилось – подошли и Кэрол, и даже Главный. Джаред отвернулся от них, зажмурился, поджался и нырнул, вламываясь в окно, надеясь, что не перережет себе шею.

***
Ему расцарапало предплечье и грудь, но в целом, всё прошло более чем хорошо. Он думал, что упадет глубоко, на дно этого железного мешка, но приземлился на что-то твердое почти сразу после начала падения.
Это была крыша клетки. В пакгаузе стояли ряды клеток, почти как у Джефа, только клетки были большие и пахло… пахло, как в том месте, где его осматривали Руки-в-Резине. Или как в комнате, когда Джеф и Джим лечили больных зверей.
Тут тоже были звери. Но почти все они спали, а те, кто бодрствовал – смотрели на Джареда словно сквозь пыльное стекло, такие странные у них были глаза. И тишина. Его очень испугала тишина.
Он уже спрыгнул с клетки и бродил, разглядывая их как завороженный и теряя время. Потом встряхнулся и почти сразу нашел Дженсена. В последнем ряду прямо у двери.
Вот почему Дженсен не отвечал. Он спал.
Джаред позвал его. За дверью опять захохотали. Джаред толкнулся в клетку – смысла не было, она стояла намертво. Дженсен лежал на боку с полуприкрытыми глазами, словно следил за Джаредом, и в углу его губ собиралась пена. Это напугало Джареда так, что он заорал дурниной, перекрывая визг снаружи.
А потом чуть не упал от облегчения – потому что Дженсен проснулся. Он повернул голову и посмотрел на Джареда глазами, мутными, как молоко, встряхнулся, приподнялся – и его вырвало на пол.
- Дженсен, Дженни, это я. Ты как? Я пришел за тобой, тебя надо увести отсюда, - Джаред старался не смотреть на Дженсена, это было еще страшнее той его болезни, потому что Дженсен еще утром прошлого дня ничем не болел.
Дженсен с трудом оперся на лапы, сел и замер. Голова его опять начала клониться набок, а глаза - закрываться.
- Нет, нет, Дженни, погоди, ты мне нужен. Помоги мне, и мы свалим отсюда. Сейчас, Дженни, продержись.
Кажется, Дженсен и держался именно потому, что Джаред говорил. Пока Джаред говорил. Джаред встал на задние лапы и ткнулся носом в замок клетки. Это был фарт, фарт, выпадающий раз в жизни, но он был везучей собакой. Такие замки он знал. Видел в саду. И понимал, как их открыть.
Длинная железка с хвостом была повернута и загнана в отверстие сверху. Надо было её развернуть и подтолкнуть, чтобы она выпала. Джаред толкнул, еще раз и еще, обдирая когти об холодное и твердое, не переставая разговаривать с Дженсеном, и хвост железки повернулся так, как надо.
Он отошел подальше и с разбегу влетел в решетку. Не вышло. Джаред попробовал второй раз. И третий. Железка застряла. Фарт, похоже, кончался.
- Дженни, попробуй помочь мне, ну, пожалуйста. Ты сильный, ты тяжелый, толкни дверь, иначе она не откроется. Дженни, ну иди сюда, ко мне.
Дженсен, судя по всему, понимал его через слово. Джаред повторил свои причитания раз пять, прежде чем до него дошло.
Дженсен встал, шатаясь, и просто навалился на дверь – он даже не смог отойти для разбега.
Железка лязгнула, дверь открылась. Дженсен выпал бы прямо на него, если бы Джаред не отскочил.
Джаред замер. Просто потому что не поверил, что оно получилось. Просто потому что Дженсен был свободен. Просто потому что Дженсен – свободный Дженсен, Дженсен-не-за-решеткой – лежал перед ним, морщился и пытался поднять голову.
- Молодец, молодец, - бормотал Джаред, - вот теперь всё получится.
Что именно получится – он не знал, потому что вытащить Дженсена через крышу было невозможно.
Джаред опять взял паузу. Он… ну, если честно, ему снился свободный Дженсен, и да, с той злополучной кисточкой на хвосте, и это всегда было здорово, но на самом деле всё выходило по-другому. Теплая встреча на теплую явно не тянула, потому что одна из встречающихся сторон явно не понимала, где находится. Джаред позволил себе только одно: оглянулся – зверям вокруг было явно плевать на происходящее, – и лизнул дженсеновское ухо, там, где темнело пятнышко.
Посмотрел на выбитое окно: высоко в небе таяли звезды, становились меньше, сужались, как львиные зрачки, и значит, времени не оставалось совсем.
Джаред повертел головой, для очистки совести ткнулся в дверь пакгауза – но с ней не справились бы и три Дженсена.
Тогда он совершенно безнадежно сказал:
- Ладно, поспи пока еще.
Дженсен рухнул, как будто только и ждал его приказа.
«Мы сдохнем, сдохнем вот тут», - отчаянно подумал Джаред и начал копать.
Он умел рыть землю хорошо и быстро, их со щенячества учили, как пролезть под Забором-Который-Нельзя-Перепрыгнуть, и сам бы он выбрался из пакгауза на раз. Но ему была нужна яма, в которую смог бы пролезть одуревший и ничего не соображающий Дженсен.
Джаред стиснул зубы и стал рыть быстрее.
Над ним кто-то фыркнул, он поднял голову – в окне маячили черные фигуры.
«И никакой вам Охоты, нас и ловить не придется».
Он даже не обратил внимания на то, что Стая за дверями затихла, притаилась. А когда понял – не испугался.
«Готовятся».
Только готовились они к чему-то другому. После бесконечной тишины и здесь, внутри, и там, снаружи, он услышал знакомые звуки.
Кто-то рыл землю навстречу.
«Вот же жрать хотят» - с тоской подумал Джаред, но не остановился.
Он так боялся того, что впереди, за дверями, что чуть не обделался со страху, когда сзади тихо произнесли:
- Это была очень плохая Игла.
Джаред сел и обмяк, как будто превратился в лопнувший шар.
- Джаред, ты… - Дженсен помолчал, - давай, я помогу.
Сзади неуклюже двинулось что-то большое, так непохоже на Дженсена, что Джаред зажмурился и, не поворачиваясь, сказал:
- Лучше наберись сил, нам вылезать еще. Я дорою. И отодвинься подальше.
Земля скрипела, шуршала и летела из-под лап, в дыру уже пробивался свежий воздух, Дженсен шумно дышал у него за спиной, а потом лапы Джареда столкнулись с другими, черными.
- Щенок, - скомандовала Кэрол из-за двери, - рой в стороне. Тут мы с Питом.
- Спасибо, - пробормотал Джаред.
Лапы у него отваливались.
Дженсен приходил в себя медленно, но верно. Он стоял почти ровно, и голос становился тверже.
Джаред опять думал, о том, что спереди, потому что – большой кусок земли отвалился и Кэрол с Питом ловко выгребли его наружу, - потому что надо было вылезать.
- Дженсен, мы выходим, понял?
- А они? – спросил Дженсен, кивнув на клетки.
- А они останутся, Дженсен! Я пришел за тобой, я не могу спасти всех! Они все после Игл, как мы их потащим, а? Сколько клеток надо отпереть? И не всем так повезло с замками, как тебе!
- Мне вообще повезло, - тихо сказал Дженсен.
Звери вряд ли хоть что-то понимали, но Джаред все равно почувствовал себя последней гиеной, когда Дженсен повернулся к клеткам и пробормотал:
- Простите. Простите.
- Всё? Давай. Нет, - Джаред вспомнил о Настоящей Охоте. – Нет, Дженсен, я первый. Ты… послушай, может, тебе и не стоит… вылезать. В общем, подтолкнуть тебя я не смогу. Если только встретить там и лизнуть в нос.

Шутка получилась глупая.
- Что там?
- Там… ну, увидишь. Там Стая. Я пока сам не понимаю. Всё, а то мы пропустим срок. Я пошел.
- Какой срок? – спросил Дженсен, но Джаред уже легко проскользнул в широкий лаз.

***
Небо над городом раскрасилось полосами, темное и светлое перемешивались вместе, но солнце еще не взошло. Джаред успел.
Стая расположилась перед пакгаузом. Кэрол отряхивалась, черный Пит лежал, высунув язык, а Главный стоял в центре полукруга, расставив лапы как перед броском, и смотрел на Джареда.
- Привет, - сказал Джаред. – Ну что, я выиграл?
Дженсен протиснулся под дверью с трудом. Медленно, но ему подходило это «медленно». Джаред посторонился, освобождая ему место, Дженсен вылез, встряхнулся и посмотрел на Стаю. Как тогда в саду – на всех сразу.
И тут Джаред обалдел. И – восхитился. Они не испугались. Вокзальные не боялись Дженсена, а Дженсен – их. Это был немой разговор… почти равных. Хотя немым он был недолго.
- Хо, а вот и он, риджбек со своей добычей! – прогавкал Стерлинг, встав рядом со Стивом.
Джаред весь – от хвоста до носа – почувствовал, как вздрогнул Дженсен.
- Не обращай внимания на придурка, ну какая из тебя добыча, Дженни? – прошептал он.
- Риджбек, - кивнул Главный. – Риджбек уходит от нас, Стая. Вместе со львом.
- Нет, - заорал Стерлинг, перекрывая приветственный лай, - нет, Стив, а что скажут Сторожа?!
- Что надо лучше запирать клетки, - ответил за Стива Джаред. Но даже не усмехнулся.
Он чувствовал, что Дженсен напряжен, и не из-за того, что происходит вокруг, а где-то там, внутри, словно у него открылся третий глаз на лбу, и он увидел что-то страшное.
Хотя с этим можно было разобраться позже.
Джаред взъерошил шерсть на спине – ту самую неправильную полосу – и шагнул вперед.
Стая расступилась, пропуская их.
Он, конечно, ждал подставы, но боялся, что кто-то бросится на слабого еще Дженсена.
Слабый Дженсен слабо толкнул его своей вроде бы слабой задницей, Джаред отлетел в сторону, а между ними на землю плюхнулся промахнувшийся Стерлинг.
Неудачников Вокзальные, судя по смеху, не любили.
- Спасибо, - сказал Джаред всем: Кэрол, Питеру, Стиву. – Спасибо.

***
Они отошли от Вокзала совсем недалеко, когда Джаред понял, что больше не сделает ни шага. Он рухнул в траву, и его затрясло. За всю ночь сразу. Дженсен мягко опустился рядом и лизнул его макушку.
И это было лучше всяких слов.


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:47, всего редактировалось 10 раз(а).

24 ноя 2009, 01:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Изображение

Глава 8. Дорога Домой

Через какое-то время, после бездумного созерцания высокого и еще не жаркого утреннего неба, Джаред обнаружил, что сердце вернулось на место и бьется не в пятках, не в хвосте и не в животе, а там, где ему положено.
Он повернулся: Дженсен вылизывался, скривившись.
- Смрад, - виновато сказал он, - прости.
До Джареда – опять с запозданием – дошло, наконец, что собственно он сделал сегодня ночью. Дело было не в том, что он сходил на Вокзал и вышел оттуда живым и почти невредимым, порезы в счет не шли. И не в том, что этой фантастической ночью все его безумные идеи исполнялись. И даже не в том, что они исполнялись им самим.
Джаред выпустил на свободу льва. Настоящего льва. Настоящий лев лежал рядом с ним, сосредоточенно водил языком по шерсти, полуприкрыв глаза. Глаза, вот.
- Посмотри на меня, - попросил Джаред.
Дженсен поднял голову и взглянул.
Да, всё было как раньше – больше никакой мути, прозрачные глаза, сужающиеся зрачки и Джаред там, в светло-прозрачном и в черных точках тоже.
У него не было сил разговаривать и объясняться. Он хотел есть, еще больше хотел спать, и еще больше – забиться куда-нибудь, уткнуться в Дженсена и жаловаться ему на то, как без него хреново. Но первым делом надо было где-нибудь спрятаться. День начинался, и находиться рядом с Городом, да что там – в самом Городе вот в таком виде, в компании льва, было опасно.
- Пошли, - Джаред встал, проверяя лапы, для надежности попрыгал. – Давай, нам надо уйти отсюда.
Он знал, где можно переждать день. А еще его преследовала мысль о Джефе, который – почему-то казалось Джареду – мог бы им помочь. Джеф, не Джим. Джеф столько возился с Дженсеном и, пожалуй, любил его, и Джареду казалось, что он всё поймет. И что-нибудь придумает. Джаред тоже мог придумывать и любил это дело, но сейчас он резонно сообразил, что его воображалки может не хватить.
Ну и, в конце концов, они с Джефом даже не попрощались толком, а Джаред был хорошим псом и знал историю о Руке Дающего.
Дженсен молчал, почти как после завтрака, когда он медленно переваривал мясо. Сейчас это была, конечно, не еда, а что-то неизвестное и пока трудно выговариваемое. Они так и шли в непривычной тишине, слушая не друг друга, а траву и Город.
Джаред старался держаться ближе к кустам, надеясь, что никто в такую рань не выведет домашнюю собаку отлить. Дженсен шел за ним неслышно, след в след. Джаред иногда оглядывался: Дженсен за один день как-то осунулся и при этом стал взрослее, никогда еще разница в их возрастах так не бросалась в глаза. Как будто свобода или перенесенные испытания навалились на него, огромные и безжалостные, как слоны, и вытолкнули во взрослую жизнь.
Сворачивать надо было тут. Джаред был Городским псом, способным Городским псом, выживавшим какое-то время в одиночку, и умел ориентироваться в разных Районах.
Он нырнул в узкий проход между домами, кусты росли так густо, что они оба могли протиснуться с трудом. Но ветки, доходившие до верха заборов, надежно прикрывали их от любопытных глаз.
Джаред пробирался вперед и поначалу не обратил внимания, что пробирается один.
Возвращаться, пятясь, оказалось еще сложнее.
- Ты что? – разозлившись, спросил он. – Ты почему не идешь? Хочешь, чтоб нас поймали?
- А куда ты меня ведешь?
- Прятаться! Прятаться, Дженсен, сейчас в Город выйдут толпы! Ты что, думаешь, все поклонятся тебе?
- Ты спрячешь меня от людей?
- Слушай, у тебя после Иглы с мозгами не так? Да, я хочу, чтобы люди нас не…
- Хорошо, - сказал Дженсен, - я верю тебе. Пошли.
Джаред оторопел. Он ничего не понимал, а вопросы о доверии после всего, что случилось, были ну настолько вовремя, что он захлебнулся возмущением и опять полез в кусты.
До Домов они добрались быстро, кустистый проход был неудобен, но выводил прямо к ним.
Дженсен, задрав голову, разглядывал огромные каменные коробки – без окон, как без глаз; без лестниц, как без зубов.
- Здесь – Мертвый Район, - на ходу объяснял Джаред. – Люди не живут, еды нет, собираются одиночки, но не Стаями, как на Вокзале, а так.
Он не стал добавлять, что сам прожил в Мертвом Районе достаточно долго, чтобы научиться выживать одному. Собственно, сюда он и направлялся, когда встретил Джефа. Кажется, это было совсем в другой жизни. Совсем в другой.
Джаред завел Дженсена в один из Домов, предварительно убедившись, что место никем не занято. Собачьи следы были, и кто-то метил углы, но довольно давно. Отлично. Дженсена он пристроил в углу, велел лежать, спать и никуда не деваться и хотел уже уйти, когда тот опять спросил:
- А ты куда?
- За едой, - терпеливо ответил Джаред. И соврал. – За едой, тебе надо что-нибудь сжевать. Лежи, я вернусь, но не обещаю, что быстро.
Дженсен смотрел ему вслед так, словно догадывался о вранье, и Джаред поежился.

***
Нет, он действительно собирался за едой, но сначала… Ну до Джефа, до дома Джефа отсюда было всего ничего. Совсем рядом. Джаред пожалел свои усталые лапы и припустил быстрее.
Он не знал, на что рассчитывал. В его голове рождались замечательные истории: как он, Джаред, приводит Джефа к Дженсену или доводит Дженсена до знакомого сада. Как все радуются встрече, как все хвалят Джареда, умного и сильного пса, а потом они все вместе – Джеф, Дженсен, Джаред - живут в доме, и пусть Дженсен командует зверями в саду – ведь это уже было?
Джаред был настолько великодушен, что вписал в эту картину всеобщей любви даже Джима. Джим поймет, должен понять.
Знакомые запахи из-за забора подстегнули его, он заторопился, непонятно зачем. И тут услышал громовой голос Джима:
- Джаред! Джаред, сукин ты сын! Джаред, ты где?!
Насчет «сукиного сына» Джаред бы и спорить не стал, но интонации ему совсем не понравились.
- Джеф, в саду его нет!
- Что, и этот сбежал?
Джаред прижался к забору и прислушался.
- Я не понимаю, как лев мог открыть клетку, устроить подкоп и исчезнуть неизвестно куда! Лев, обколотый как последний наркоман из «Мутаиги»! (1)
- Еще скажи, что это сделал твой сукин сын!
«Да, - подумал Джаред, - да, это сделал я».
- Откуда я знаю, кто? Ты же слышал весь разговор! Что у нас сейчас?
- Я на вокзал.
- Почему ты?
Джаред так и видел, как Джим усмехается в свою пегую бороду, говоря:
- Потому что если это сделал твой сукин сын, то он приведет Дженса к нам. Я так считаю. Он приведет его нам, как дрессированную кису из того русского цирка. Понял? Поэтому жди, Джеф, и будь на связи. Может быть, мы еще успеем вернуть льва, и с деньгами всё будет в порядке. А лицензию отправим экспересс-почтой, все равно им еще везти его в порт.
- Да, - согласился Джеф, и Джаред замер. – Пожалуй, это в стиле нашего придурка – вернуться сюда.
- Хоть шерсти клок, - добавил Джим. - Я поехал. Надеюсь, Дженсен недалеко ушел. И, кстати, надо будет потом прочесать всё вокруг. На всякий случай.
Джаред пятился от забора, понимая, что какая-то часть его мира сейчас рушится и осыпается, как сухой горячий песок. Люди никогда не будут на их стороне, Дженсен был прав. Ну, по крайней мере, эти люди, но они были лучшими из тех, которых встречал Джаред.
Он развернулся и побежал обратно, к Домам, и только на границе Мертвого Района вспомнил о еде. То есть странно, что он вообще о ней вспомнил – так ему было плохо.

***
Ну, хоть немного повезло. Не так, как ночью, но все-таки. Джареду попался явно недавно выброшенный в бак пакет с остатками хлеба, в хлебе еще вчера было мясо, а сейчас оставался только запах, но и это было хорошо. Он, конечно, отвык от такой еды и зажрался на Райских Кормах, только выбирать теперь было не из чего.
Хлеба оказалось, конечно же, мало, но ему полегчало.
Потом он занялся едой для Дженсена. Чертовы даманы шустро прятались, юркали в разные стороны, и все-таки ему удалось прихватить троих. Дженсену это было на один зуб, примерно так же, как Джареду – хлеб, но Джаред спешил - его крутило и выворачивало, он боялся неизвестно чего, не какого-то Далекого Непредставимого Будущего, а того, что может случиться прямо сейчас.
Три дамана плохо помещались в пасти, он постоянно опускал их на землю и перехватывал, и с каждой остановкой ему становилось все страшнее и грустнее.
И, как выяснилось, правильно становилось.
Дженсена в Доме не было.
Джаред бросил даманов на пол и зарычал от злости и обиды.
Принюхался – след брался легко, от Дженсена, сколько бы он ни вылизывался, сейчас разило Иглой-со-Сном, кисловатым железом пакгауза и запахами других зверей, словно он впитывал, собирал их не только взглядами, но и шерстью. Кожей.
Джаред опять подхватил добычу и отправился на поиски.
Дженсен обнаружился в самом дальнем Доме. Раньше там жили псы, и Джаред дальний Дом не любил, но деваться было некуда.
- Отлично, - сказал он, выплюнув даманов Дженсену между лап. – Класс! Я в восторге! Приятного аппетита!
Дженсен отодвинул тушки в сторону, сел, посмотрел на Джареда грустно и спросил ни с того, ни с сего:
- А ты и правда риджбек?
- Что?!
Джаред поначалу даже не понял, о чем речь. При чем тут риджбеки?
- Не знаю, честно говоря. В Стаях о породах не думают, знаешь ли.
Он совершенно не собирался выяснять всякие глупости. Особенно сейчас.
Дженсен подвинулся к нему, близко-близко, мордой в ухо, и… не прохрипел, не прошептал, а как-то прошелестел, очень тихо, словно выдавал страшную тайну:
- Риджбеки созданы, чтобы охотиться на львов и убивать их. Стаями, как ты говоришь.
- Что? – переспросил Джаред. - Охотиться на львов?
Дженсен кивнул, не отодвигаясь.
У Джареда не находилось слов. Только растерянное «Э». Он ничего об этом не знал, он не подозревал, риджбек для него был… ну, не чем-то абсолютно далеким, а, скорее, характеристикой внешности. Хвост, лапы, торчащие в разные стороны непослушные уши и неправильная шерсть на спине. Всё.
И тут он вспомнил, что было же, было, был этот нехороший зуд внутри, разгонявший кровь, когда Дженсен злился или нервничал в клетке. Получалось, что в Джареде жил риджбек, который мог вырваться на волю. Нет, не мог.
Джаред потряс головой, словно выяснение отношений можно было прогнать, как дурной сон.
- Конечно, - сказал он, - именно поэтому я вытаскивал тебя из клетки! Чтобы созвать Стаю таких же и начать Охоту. Зашибись, Дженсен, как ты всё придумал!
Дженсен наклонился и лизнул его лапу. Очень мокро и мягко.
- Я еще не поблагодарил тебя.
Джаред отодвинулся подальше. Дженсен в их разговорах обычно был такой медлительный, но сейчас Джаред за ним не успевал. Сначала – про Охоту, а потом лизаться?
- И что следует из того, что я – риджбек? Если я риджбек, - упрямо уточнил он, подчеркивая «если», – ну?
- Ничего. Просто честнее будет, если ты будешь знать. Правда?
Кому должно было стать лучше и легче от этой самой правды, Джаред не понимал. Ему-то всё казалось дополнительными осложнениями. Не более того. Но если Дженсену так проще…
Джаред фыркнул, подскочил к Дженсену, наклонился и прихватил его зубами внизу спины.
Было неудобно, но смешно.
- Тыыыы чтооо?! – неожиданно высоко почти мяукнул Дженсен.
- Я сам тебя съем, - ответил Джаред и выплюнул шерсть. Дженсен там, у задницы, был мягкий снаружи и твердый внутри, мускулистый и нежный одновременно, и это было ваууу как здорово. – Я буду есть тебя долго-долго, один, без всяких Стай, понял? Считай, что я неправильный риджбек.
Дженсен развернулся мгновенно, рывком, так же быстро, как атаковал Джима когда-то, и опустил лапу Джареду на шею, опрокидывая того на спину. Усмехнулся, разглядывая – оказывается, он умел не только показывать, но и смотреть, а Джаред совершенно не собирался ничего скрывать. Он возбудился, еще когда Дженсен шептал ему, только от того, что они были рядом, не через решетку, как раньше, а совсем рядом. И Дженсен, конечно, это чувствовал.
Дженсен – почти как в тех его снах – положил лапу ему на живот, потянул её вниз, по короткой жесткой шерсти, чуть царапая, и Джаред чуть не взвизгнул, когда сообразил, что он выпустил когти. Так неожиданно и потрясающе приятно.
- Мы не договоррррили, - мягко перекатывая «р» на языке, сказал Дженсен. – Прррравда, Джарррред?
Это была новая игра, лучше всех предыдущих, лучше любого сна, а может, и не игра вовсе, Джаред подтянулся, елозя спиной по полу, и подвинулся так, чтобы член упирался в лапу. Лапа накрыла его: немного жесткие подушечки на голой джаредовской коже, мягкая щекотная шерсть между ними, острый коготь, осторожно проводящий снизу вверх.
- Ауууу, - взвыл Джаред, - ауууу!
Дженсен гладил, дразнил, выжимая, выцеживая, Джаред тек между его пальцами, в шерсть, в него, судорожными толчками, вроде бы беспокойно крутясь. Нет, крутилось у него внутри, а он оставался на месте, прижатый к полу сильной лапой и жадным прозрачным взглядом.
Дженсен отпустил его, только когда Джаред высунул язык, чтобы лизнуть свой высохший нос.
А потом сделал то, от чего у Джареда пересохло вообще все сразу: поднял лапу от его живота и обстоятельно, медленно и довольно облизал её. Когти, подушечки, между пальцами, всё – кончиком языка. Не пропустив ни капли.
Остатки джаредовских мозгов плавно потекли вниз, где опять набухало, поднималось, сводило, и он готов был отдать всё, что угодно, за повтор представления.
Но от него потребовалось всего ничего. Дженсен посмотрел на его поджавшийся живот и ненасытно возбужденный член, опустился рядом, почти касаясь мордой паха, и спросил:
- Ты же уйдешь со мной в саванну, правда?
И опять лизнул его.
- Да, - выдохнул Джаред. – Да, конечно.


1. «Мутаиги» - ночной клуб в Найроби.


Изображение

Глава 9. Великая Трава

Дженсен все-таки заставил его съесть тех самых даманов. Ну, когда Джаред смог снова хоть что-то соображать. То есть сначала Джаред спал почти полдня, уткнувшись ему под переднюю лапу, именно так, как и мечтал, спал и жаловался во сне, и опять рыл, рыл проклятую яму, ничего не успевая, но тут же успокаивался, потому что его лапы упирались в мягкое и теплое, а не в осыпающуюся неживую землю. Дженсен не отодвигался, даже когда он скреб и царапал, только начинал дышать чуть быстрее, подстраиваясь под джаредовскую гонку, а потом – медленнее, словно задавал темп, командовал, и Джаред послушно следовал за его вдохами и выдохами.
Проснувшись, они поругались из-за даманов. Совсем немного, потому что Дженсен был голоден, но мог обойтись без еды очень долго, и Джаред тоже был голоден, но ему предстояло идти в Город.
Искать Дорогу к Дому Дженсена.
Дженсен не хотел уйти «куда-нибудь». «Куда-нибудь», кстати, перестало пугать их обоих – ведь теперь они сами могли выбрать, куда. И Дженсен выбрал. Он хотел Домой. Именно в то место, откуда его давным-давно забрал черный Мои, чтобы продать Джефу.

Дженсен посмотрел, как Джаред ест, сглотнул, ткнулся в него носом напоследок и сказал:
- Будь осторожнее.
Джареду было тепло, почти сыто и очень смешно. С чего это он должен был осторожничать в Городе, который был его Домом? Но он кивнул, зная, что Дженсену будет приятно, а потом вспомнил про Джефа и Джима, собиравшихся отправиться на их поиски. Ну, ответом на то самое «будь осторожнее». Он с трудом уговорил Дженсена забраться на второй этаж, просто для безопасности, Дженни, может, и был кошкой, но однозначно кошкой, которая не любит лазить по деревьям или по домам. «И не умеет», - подумал Джаред, стараясь не смеяться и подталкивая Дженсена снизу. Хвост с кисточкой щекотал ему спину, и от этого тоже хотелось хихикать.
В таком веселом настроении он отправился на поиски Дороги. И уже в Городе понял, что действительно осторожничает. Идет в тени, принюхивается к людям, остерегаясь знакомых запахов, и больше обычного шарахается в сторону от Громыхалок.
Громыхалок было много, ведь Джаред искал Дорогу. Ему пришлось вернуться почти к дому Джефа, чтобы выбрать нужное направление.
Его всё-таки чуть не зацепило, когда он стоял в месте, где пересекалось несколько дорог, и пытался сообразить, как ему вывести Дженсена через окраины на Правильную, Единственную Дорогу.
Громыхалка пронеслась так быстро, что Джареда обожгло горячим воздухом, он отпрыгнул назад, стукнулся лапой, скуля, попрыгал на трех, потом вспомнил, что теперь есть кому его пожалеть и облизать, успокоился и поспешил обратно, к Дженсену.
Начиналась ночь, и им пора было выходить.

***
Вот это, конечно, и было Настоящим Большим Приключением. Их поход, а не поездки с Джефом на Громыхалке. Впрочем, Джаред уже не вспоминал о Джефе и всём прочем, потому что просто не успевал об этом думать. Ему хватало остального. Того, что было вокруг.
Они шли вниз, уходя всё дальше от Города, не упуская из вида, а точнее – слуха – Правильную Дорогу. Вниз, по Траве, которая была мягкой, как мех и гладкой, как подстилки в домах людей. Джаред несколько раз лежал на такой подстилке в комнате Джефа и знал, как она скользит под лапами, когда тебя с неё стаскивают.
Трава темнела или светлела, она зависела от солнца и ветра, от облаков на небе, вокруг пахло так, что у Джареда кружилась голова, и его разрывало в несколько сторон одновременно – так хотелось обнюхать и попробовать всё.
Иногда он все-таки срывался и уносился в сторону от целеустремленного, строгого Дженсена, который, выяснив направление, шел к Дому, не отвлекаясь. Джаред не отвлекаться не мог. Тогда Дженсен садился, и Трава скрывала его полностью, с головой, ждал, а когда Джаред, выламываясь из зарослей, возвращался, набегавшись, - смотрел на него с улыбкой.
Часто Джаред возвращался к еде. Дженсен умел охотиться куда лучше, чем он, и несколько неизвестных пока Джареду зверьков обычно лежали у джесеновских лап, а сам он облизывался, не сыто, конечно, что ему были эти зверьки, но хотя бы удовлетворенно.
Хуже было с водой, им приходилось выходить к Дороге и пить из луж и канав, чаще всего по ночам, днем на обочину первым высовывался Джаред, изучал обстановку и командовал питьем. Ему это нравилось.
На самом деле, не было бы ничего страшного, если бы они шли, не прячась. Наверное, не было бы, в Траве и по Траве ходило много самых разных зверей, и, может, им бы никто не удивился. Но оба опасались людей. И еще – им было слишком хорошо вдвоем.
Джаред понимал, насколько им хорошо, когда приходилось расходиться. Не из-за его забегов по Траве, а серьезно: Дорога проходила через другие Города, и Джаред отправлялся вперед на разведку, проверить направление и найти пути обхода.
Ему не было страшно, хотя в Городах и в деревнях ему встречались, конечно, другие собаки и даже Стаи, но он все равно несся обратно с ёкающим сердцем, потому что беспокоился и отвечал за Дженсена. Он бежал обратно так, словно наверстывал всё то время, что они были не вместе, оправдываясь и извиняясь за свое медленное, очень медленное внимание, требовавшееся в других Городах.
Дженсен ждал его в Траве, на вытоптанном пятачке, и Джаред знал, почему Трава так примята: Дженсен, когда волновался, по привычке, оставшейся с клетки, бродил по ограниченному пространству, как привязанный.
Джаред прыгал на него с разбегу, лапами в широкую грудь, толкал в Траву, говорил: «Я всё нашел, пошли», но они никуда не шли еще какое-то время, потому что Джаред слишком его хотел, и Дженсен хотел тоже, они крутились и вылизывались и гладили друг друга, их языки сталкивались в шерсти, и Джаред уже знал, каков Дженсен на вкус.
Джаред не считал себя маленьким псом; по меркам своего рода, среди самых разных Стай, ну, кроме Вокзальной, пожалуй, он был большим, высоким и сильным. Но ему отчаянно не хватало себя самого, чтобы объяснить Дженсену, как… что... они... ну… что-то важное.
Ему хотелось, чтобы у него было пять языков. И чтобы все пять были большие, мягкие внутри и чуть шершавые снаружи, как у Дженсена. Чтобы можно было лизать его везде: и внизу живота, и большой нос, и лапу, и жмурящиеся глаза, и… просто всего Дженсена. Дженни.
Дженсен фыркал, когда Джаред называл его так, но не протестовал. Джаред шептал «Дженни» в аккуратное ухо с пятнышком, которое зализывал до мокрого блеска, - тогда Дженсен прижимал его лапой и бормотал, притворяясь недовольным:
- Джаред, туда уже слюни текут.
Но ему нравилось, Джаред знал. И вот эта серьезность вместе со всем неприличным, страшно развратным кошачьим, делала Дженсена самым лучшим львом во всех Травах, что когда-либо росли под солнцем.

***
Джаред, скорее чувствовал, чем понимал, что их путь подходит к концу. Может, Дженсен и следил за солнцем, которое кружилось над ними, или там за танцами звезд, но Джаред просто знал, что Дом, их новый Дом - близко.
Хотя бы потому, что Дженсен менялся. Он начал меняться еще в Городе, после Вокзала, но тогда перемены были злыми.
А сейчас всё шло по-другому. В Траве, в саванне Дженсен был настолько на своем месте, что, кажется, хорошел и расцветал с каждым шагом. Хотя хорошеть ему было дальше некуда, считал Джаред.
Дженсен не любил бегать, выяснилось, что у него «короткое дыхание», он был способен на стремительные рывки, но плохо переносил длинные дистанции. Он предпочитал размеренно трусить, чтобы Трава пружинила под лапами, чтобы на спине лениво перекатывались мышцы, а голова торжественно поворачивалась в разные стороны.
Джаред, видевший его каждый день, в Городе не особо обращал внимания на то, как Дженсен вырос. Как изменилась шерсть на его шее – Дженсен уже здесь, в саванне, сказал ему, что это называется «грива», так вот, грива, теперь совсем густая и лохматая, продолжала расти, и это выглядело очень забавно – клок светлой длинной шерсти между ровными дженсоновскими лбом и спиной. Джареду понравилось прихватывать её зубами и дергать, повисая, изображая Злого Охотника; они опять падали в Траву; Дженсен ворчал, что так они никогда не дойдут до Дома, смотрел на Джареда и вверх, за Джареда, в небо, и тогда в его глазах отражалось, вспыхивая, солнце.
Это было похоже на светлую тишину в саду, во времена Времени Дождя. Их связывали лучи, и косой моросящий дождь, и путавшаяся под лапами Трава, а еще – куски теплого мяса вечером, заросшие ряской лужи, в которых опять сталкивались их языки, даже приставучие мухи и жуки, когда они одновременно отмахивались, трясли головами и фыркали.
Дженсен иногда косился на Джареда, словно оценивал его, прикидывал что-то. Потом опять смотрел перед собой и вновь косился. Джаред делал вид, что не замечает его щекотных, будоражащих взглядов и старался лишних вопросов не задавать. Он знал, что рано или поздно все объяснится, что Дженсен расскажет ему, о чем думал по дороге.

Изображение


***
И еще – Дженсен был страшный соня. Ладно бы в клетке, но и тут, на свободе, – тоже. Неприличный соня, по мнению Джареда. Огромный ленивый соня, как в него влезало столько сна, было абсолютно непонятно. Но именно в один из таких дней, когда Дженсен дремал, разморенный жарой, Джаред смотался вперед по их пути и вернулся обратно в мыле, в пене и в полном восторге.
Дженсен услышал его издалека и сказал, еще даже не видя:
- Что ж ты так топочешь?
- Я нашел её! – завопил Джаред, вылетел из Травы и плюхнулся на его горячий бок. – Нашел, ту деревню. Там есть тот дом, двор и звери на дворе, значит, это она! Слушай, это невероятно, но я нашел!
Дженсен широко улыбнулся, показывая светлое нёбо, и рыкнул, успокаивая его. Рыкнул тихо и встал. От его улыбчивости не осталось и следа, он сделался сосредоточен и серьезен и больше не думал ни о еде, ни о воде, ни о безопасности, похоже. Наверное, если бы он умел бегать хорошо, он бы пронесся до своего Дома, а Джаред – за ним, но Дженсен только чуть ускорил шаг.
- Дженсен, Джен, ну ты же расскажешь, да? О чем ты думал все время, Джен?
Джареду совсем нетрудно было выдерживать его скорость, но он изнывал от любопытства. Он честно терпел всю дорогу, осваиваясь в саванне и направляя свою любознательность в разные другие стороны, а теперь можно было не сдерживаться.
- Я скажу, Джаред, скажу, потерпи чуть-чуть, - отвечал Дженсен, не поворачивая головы, словно вперед его тянули на веревке.
Джаред готов был укусить его из-за этого «чуть-чуть», но всё вместе получалось так захватывающе и таинственно, что он только подскуливал и старался несильно забегать вперед.

***
Почему Дженсен так спешил, Джаред понял, когда они, наконец, пришли. Он хотел успеть к своему Дому до заката. Ну, или торопился в закат – так тоже можно было сказать.

Нет, сначала, с того момента, когда Дженсен все-таки побежал, как будто там, у Дома, сматывали тянувшую его веревку, струну, Джаред старался держаться сзади, неожиданно оробев.
Он вдруг подумал о других. О других львах. Просто странно, что он подумал о них только сейчас. Ну, когда думать было поздновато.
В дороге они слышали разных зверей, в том числе и львов. Дженсен тогда останавливался, если они шли, или, наоборот, вскакивал, если они отдыхали. Бесшумно кружил по вытоптанной Траве, прислушивался к низким, стелющимся по земле звукам. Принюхивался. Иногда кивал Джареду, и они сворачивали подальше, уходя от львиных голосов. Это выглядело как-то естественно, Джаред и сам особо не рвался знакомиться с Главными в саванне, хотя бы из-за того, что они явно не стали бы разбираться, правильный он риджбек или нет.
И вот теперь он, как абсолютно неправильный, долбанутый риджбек, спешил вслед за львом к его логову.
«Интересно, почему я не подумал об этом всем раньше?» - размышлял Джаред, следуя за дженсеновским хвостом и совершенно машинально отмечая, что тот при полубеге неприлично крутит задницей. И даже разозлился на себя – нашел время и место. Страх из маленького комочка в животе разросся до угрожающих размеров, всё джаредовское нутро сигналило об опасности, но он, как привязанный, торопился за Дженсеном. След в след.
Дженсен неожиданно остановился и шумно выдохнул.
Потом повернулся к Джареду, и взгляд его успокаивал, потому что был как тот, давний, самый первый, когда Джаред утонул в нем и пропал.
- Сейчас я пропаду, да? – спросил Джаред, отдышавшись. Других мыслей у него в голове не осталось.
- Нет, - ответил Дженсен. – Со мной ты никогда не пропадешь, не бойся. Мы пришли, - он склонил голову – перед Джаредом, перед долбаным риджбеком - и добавил: - Добро пожаловать Домой.
Им оставалось пересечь полосу невысокого кустарника, Джаред поежился, но он верил Дженсену, так верил, что все-таки шагнул за ним.

***
Шагнул – и понял, почему Дженсен спешил. Шагнул – и замер, хотя, пока они спускались из Города, им по пути попадалось много красивых мест, но такого, как этот Дом - еще не было.
Короче, сюда стоило идти, бежать, добираться. Может быть, здесь стоило и умереть, и Джаред вспомнил, что где-то тут нашли больного, умирающего Дженсена. То есть мысли его шли сами по себе, а глаза смотрели, привыкая к красоте, а нос нюхал.
Прямо перед ними начинался склон, на котором теплый вечерний ветер скручивал и раскручивал траву, сгибал и распрямлял, словно ветер был огромной игривой лапой. Склон уходил вниз, к небольшой воде, в которой отражалось темнеющее небо. Солнце зависло над другим берегом, цепляясь за корявые, широкие ветви деревьев, тяжелое и большое, и птицы пели под ним вечерними голосами.
Дженсен, кажется, разучился дышать.
- Да, Джаред, да, - тихо сказал он. – Мы пришли. Это всё – моё, и твоё тоже.
Он вдохнул, глубоко, носом, ртом, всем своим большим светлым телом и зарычал. В первый раз после сада зарычал в полный голос.
«То есть в саду он еще сдерживался», - подумал Джаред, слушая и наблюдая. Ему показалось, что он видит, видит звук, который катится, громыхая, по склону, разделяется – и часть дженсеновского рыка камнем падает в воду, а часть скользит, отражаясь от поверхности дальше, к деревьям, и что сейчас Дженсен опять впитывает, вбирает мир, но не взглядом, а голосом, он говорит о том, что Главный вернулся, и этот мир – его по праву, и все должны…
Птицы в деревьях замолчали. А потом солнце вспыхнуло последним лучом, острым, как коготь, царапнуло им глаза, и на Дом Дженсена обрушилась ночь.
Джаред поднял голову, глядя на небо – он забыл, что совсем недавно боялся львов и вообще мог думать о каких-то других львах, других не было, был только Дженсен, его инстинкты сдохли, пусть на короткое время, долбаный риджбек внутри загнался куда-то совсем глубоко, и Джаред хотел было тоже поклониться Главному, приветствуя его, но тут Дженсен легко толкнул его в бок и сказал, хрипловато и очень серьезно:
- А теперь – ты.
- Что – я?
- Ты тоже Хозяин, Джа… - Дженсен осекся. – Давай, скажи об этом.
Джаред молчал, в горле у него першило.
- Давай, - повторил Дженсен.
И Джаред залаял.
Конечно, у него получилось не так солидно, зато громко и звонко. Лай дребезжал над долиной, весело скакал по веткам деревьев, дразнил оживившихся птиц, и они отвечали ему гомоном.
- Теперь так.
Дженсен повернулся, прижимаясь к его морде своей, Джаред подумал, что они опять начнут лизаться, но Дженсен терся об его шерсть, зажмурившись, Джаред перехватывал, впитывал странный запах, исходивший откуда-то около его глаз, не такой резкий, как обычный дженсеновский, а очень подходящий этому месту, почти нежный. Домашний, вот.
- Ты тоже лев, - шепнул Дженсен, - от тебя пахнет львом. И Домом.
И Джаред даже не удивился тому, что их мысли совпадают.

***
- Здесь по-прежнему никого нет, - говорил Дженсен, пока они спускались по склону к воде, чтобы попить. – Озеро не пересыхает, вода бьет из-под земли, даже в самую жару…
Но Джаред хотел, чтобы он не отвлекался на воду.
- Что значит: «никого нет»?
- Все умерли, - ответил Дженсен на ходу. – Все львы умерли, кроме нескольких малышей, их забрали львицы другого Прайда. Не знаю, что там с ними случилось.
Он сказал это «Все умерли» так просто, что Джаред замер.
- А отчего… умерли?
- Мы болели, - Дженсен тоже остановился, глядя вниз, на озеро, - те, кто умирал долго, говорили, что виновата вода. А кто-то считал, что мясо. Не знаю. Но я никуда отсюда не уйду.
- Эй, - сказал Джаред, - стоп, а если болезнь все еще живет здесь?
- Было Время Дождей и было Большое Солнце, они могли смыть и сжечь её.
- Так, а я? А обо мне ты подумал? А если она, болезнь, еще тут и ты… ты…
У Джареда опять, как часто бывало из-за Дженсена, не хватало слов.
- Ну, я бы хотел, чтобы ты был рядом, если это случится со мной, - всё так же просто, как о чем-то давно решенном, сказал Дженсен. – Ты же не заболел тогда, в самом начале, – значит, это не твоя смерть.
- Вот как ты опять всё здорово придумал, а!
- Не сердись, - Дженсен лизнул его в морду, накрывая языком глаза, так что Джаред зажмурился. – Пока ты здесь, ничего плохого не случится. Ты приносишь удачу.
– Дженсен, ты дурак, просто дурак, - Джаред даже не мог толком разозлиться. И это себя он считал легкомысленным и непутевым? Да за этим Главным нужен глаз да глаз, сплошной пригляд, он что, всю дорогу думал, что идет сюда умирать?
- Не бойся, - Дженсен уже вошел в воду по брюхо. – Иди ко мне. Давай попьем.

Изображение

Глава 10. Львиная Звезда

Вода была теплая, но очень вкусная, с легким привкусом какой-то еще неизвестной Джареду травы и с маленькими пузырьками, которые, шипя, лопались на его языке.
Джаред пил и никак не мог напиться, так, что бока ходили ходуном. Дженсен, похоже, насытился быстрее, но стоял рядом и разглядывал его, наклонив голову.
- Что? – Джаред попытался лизнуть отражавшуюся в воде еще бледную звезду. – Ты чего смотришь?
- Джей, - неожиданно сказал Дженсен. – Конечно же, Джееееей.
- Что – Джей? Кто – Джей? Я?
- Ты, - кивнул Дженсен. – Ты – Джей.
- Почему?
- В саванне тебе нужно другое имя. Так положено, - Дженсен опять говорил как Главный, хотя выглядел при этом довольным большим котенком. – Я всю дорогу придумывал и только сейчас сообразил.
- Ты придумывал мне имя?
- Угу.
Дженсен тоже лакнул воды напоследок и выбрался на берег.
- Эй, - спросил Джаред, - значит, и у тебя есть местное имя? Точно, ты же говорил тогда, еще в доме Джефа.
- Есть. Только… - Дженсен помедлил, - давай не будем его вспоминать.
- Почему?
- Потому что если узнают, что пришел какой-то Дженсен, никто не поймет, что это я. И не спохватится.
- А кто может спохватиться?
- Львы, - коротко сказал Дженсен, и Джаред подумал, что, пожалуй, да, некоторая скрытность им совсем не помешает.
- Хорошо, - он тоже вышел на берег и отряхнулся. – Значит, для всех я Джей. Так?
- Именно, - Дженсен усмехнулся. – Ты – Джей, я – Дженсен, мы – новенькие…
-…и нас сожрут, - усмехнувшись вслед, закончил за него Джаред.
- Нет, - серьезно сказал Дженсен, - нет и никогда, пока мы вместе. Ты веришь в Львиную Звезду?
- Во что?
- Ах ты, риджбек. У львов есть своя Звезда. Вон там, - Дженсен кивнул на небо справа от них, - говорят, в этой долине её видно лучше, чем во всей саванне. Пока мы шли, я проверял. Похоже, правда.
Джаред обалдевал. Дженсен, казавшийся ему образцом сдержанности и упорядоченного ума, здесь раз за разом отмачивал такие вещи, которых раньше Джаред от него никак не ожидал.
- Ты этот… как его… романтик, - сказал он, разглядывая их отражения в озере. – Сначала смерть, потом звезды. Второе имя. Я тебя не узнаю.
- И не надо, - согласился Дженсен, - просто привыкай.
- Ничего себе. Ладно, попробую. Ты – настоящий?
- Как эта коряга, - Дженсен толкнул лапой уходивший в воду толстый корень. – Есть хочешь?
Джаред удивился, потому что есть он не хотел. Может, не отказался бы от какой–нибудь мелочи перед сном, но так, на один зуб, для очистки совести. Неужели это вода была такой сытной? Или сегодня он наелся Приключениями?
- Нет, не хочу.
- Тогда пошли дальше, - Дженсен кивнул на склон холма, правее, прямо под Львиной звездой. Там росли густые кусты, и Джаред не понял:
- Зачем?
- Помнишь, ты рассказывал, что в доме у Джефа есть второй этаж, где люди спят? Ну, здесь примерно то же самое. Только подожди, я посмотрю сначала.
- Что посмотришь? – спросил Джаред, но Дженсен уже поднимался, и трава чуть поскрипывала под его лапами.
Он достаточно быстро высунулся из кустов и скомандовал:
- Давай сюда.
- А что ты хотел проверить? – переспросил Джаред, забравшись к нему.
- Чужих и мертвых, - спокойно ответил Дженсен, и его спокойствие опять удивило и восхитило Джареда.
- Заходи, - сказал Дженсен, задом отодвигая ветки.
Перед пещерой было немного давно утоптанной земли, на которой проросла свежая трава, поспешившая отнять место у отсутствующих хозяев.
А внутри… внутри это был почти настоящий дом, больше всех клеток и даже комнат, своды уходили вглубь холма, шаги отдавались эхом, кто-то мелкий с писком пронесся над их головами.
- Летучие мыши, - объяснил Дженсен. – Живут тут, наверху. Ничего не изменилось, да.
Он вытянулся на мягкой земле. Джаред лег рядом. Дженсен, Главный, лев и всё такое, оставался теплым и уютным, что бы они там ни говорили про изменения, оставался только его, и Джаред хотел хоть как-то доказать это. Себе, Дженсену, летучим мышам… неизвестно кому.
Он опустил морду ниже, носом приподнимая заднюю лапу Дженсена, и лизнул.
У него это всегда получалось хуже. Ну, он так считал. Его было мало, и язык был слишком узкий, там, где Дженсену хватало одного движения, Джареду приходилось делать три, - нет, ему нравилось, и Дженсену тоже, но все время казалось, что чего-то не хватает.
Джаред теребил языком отверстие в мягкой шерсти, сглатывая чуть соленые капли, Дженсен – Дженни – поджимался, расслабляясь и напрягаясь одновременно, Джареду в язык уже ткнулся острый и твердый кончик его члена, но тут Дженсен вывернулся из-под него, привстал и сказал тихо:
- Джаред, пожалуйста, позволь мне…
Он не договорил и опустил голову, и так замер, не дыша, как будто Джаред не понимал, что именно он должен позволить. И как будто он мог отказать.
Отказать он не мог, но и радостно завопить «Да, конечно, возьми меня, Дженни!» - тоже.
Он был готов, где-то внутри готов к этому, но проклятый инстинкт врубился некстати, и ему резко не захотелось оказаться на месте сучки.
В Стаях было принято всякое: в удовольствиях себя не ограничивали, но то были Стаи. А это был Дженсен. Джаред чувствовал разницу, сомневался, но вместе со всеми муками статуса и прочего, всё равно хотел, хотел тоже, хотел до скулежа и объяснить этого не мог.
Он неловко встал, растопырив лапы, и так же неловко сказал:
- Давай.
Дженсен толкнул его, опрокидывая. Дженсен вылизал его так, как даже мама не вылизывала. Дженсен терпел, его желание перло, осязаемо перло - через кожу, через шерсть, резко пахнущее, жадное, но Дженсен терпел.
И только когда Джаред заскулил и кончил на его теплый шершавый язык, он глухо сказал:
- Повернись.
Возбуждение было везде – в них и вокруг них, Джаред шалел от запахов, от вкуса, от того, как Дженсен ласкал его – и больше не тормозил. Он развернулся, встал, убрал хвост в сторону и почти пригнулся, положив морду на лапы. Слов опять не было.
Дженсен замер над ним, большой и тяжелый, Джаред знал, что он тяжелый, конечно, но никогда, даже во все предыдущие разы, когда Дженсен валялся почти на нем и рядом с ним, не ощущал, насколько.
Язык коснулся его мягкой голой кожи. Раз, другой. Дженсен и раньше вылизывал его сзади, но не так. Потом мокрое и шершавое исчезло, Джареда придавили сверху, опуская его зад, а внутрь, в него скользко вошло острое, напряженное и горячее.
- Оооо, - длинно сказал Дженсен.
Джаред представил, как открывается, округляясь, его пасть, и чуть не умер. Точнее – у него снова стояло, выпирая из шерсти, жестко и отчаянно.
- Дженни, - он мог только хрипеть, - Дженни.
Дженсену понадобилось совсем немного, несколько сильных толчков, каждый обжигал Джареда внутри, так правильно и так распирающе-горячо, что он опять готов был разорваться пополам, тычась своим возбужденным членом в пустое вперед и подставляясь под член в себе, прижимаясь к такому же горячему Дженсену, которому хватило всего ничего: не больше десятка жестких движений туда и обратно.
Дженсен рыкнул, громко и не сдерживаясь, навалился на него сверху, прикусывая холку, прорычал: «Джаред», и «р» прокатилось внутри них, – от дженсеновского горла до его задницы, и дальше, в него, выплескивая всё до конца, обжигая и возбуждая до предела.
- Джаррррррред, - выстанывал ему в загривок Дженсен, его Дженни, и брал Джареда, метил его своим, и так и должно было быть.
Последнее слово-стон оказалось совсем не последним. Никакой там торжественной тишины, нежностей или еще чего. Потому что Дженсен потянулся назад, выходя, и сквозь мокрую скользкую сперму, там, в себе, Джаред почувствовал, как его неожиданно и оттого очень неприятно царапает что-то. Снаружи он и не обратил бы внимания, но по воспаленному, раздраженному нутру…
- Ауууч, - несолидно и жалобно проскулил он, - аауууч, Дженни, больнооо.
Но тут же придумал объяснение: это Дженсен не хотел разлепляться, хотел остаться в нем вот так, навсегда, цеплялся внутри, - придумал и засмеялся.
Дженсен рванулся из него, отступил, и морда у него стала совершенно, душераздирающе несчастной.
- Прости, - пробормотал он, - очень больно, да? Я не знал, - он опустил глаза, - я же никогда… Джаред?
Джареду действительно было больно. Но еще ему было ужасно смешно.
Он отполз вперед, не вставая, уткнулся мордой в лапу и почти выл от смеха.
- Прости, - с еще большим раскаянием проговорил Дженсен, одним прыжком оказался рядом и развернул его. Понял, конечно, что Джаред смеется, но покачал головой и ткнулся носом между его задних лап.
Нос был великолепно холодный, большой и так приятно терся о раздраженную горящую кожу, что Джаред смеяться перестал. Дженсен вылизывал его, осторожно, легкими движениями, успокаивая, высасывая, забирая боль и зуд, язык у него вдруг стал узким и каким-то легким.
«Он его трубочкой свернул, что ли?» - лениво и довольно подумал Джаред. Потом спохватился, что ему вообще-то тоже хочется, и вильнул задом. Дженсен всё понял, но не остановился, а вытянул вперед, к джаредовскому паху, лапу. Чуть нажал и погладил, царапая.
Он, получалось, был весь такой - нежный, сильный и царапающий. Джаред повозился, подставляясь языку и лапе, и кончил очень быстро.
Дженсен опять отпрянул и опять посмотрел виновато.
- Джаред, это ужасно.
- Ну, по-моему, вовсе нет, - Джаред перевернулся на живот, лег, вытянув вперед лапы и удобно устроив на них голову. – Терпимо. Да чего уж там – классно.
- Я не про это. Я пойду спать к воде.
- Почему?
Джаред знал, что про людей говорят «краснеют». Что это в точности – он не совсем представлял, но от Дженсена просто волнами исходило то самое воображаемое покраснение.
- Я хочу еще, - пробормотал Дженсен. – Я очень хочу еще. Мне… мало. А тебе больно. Я просто боюсь. Я порву тебя.
- И сколько же вы можете? – приподнимая бровь, уточнил Джаред.
- Не знаю, но много. День, ночь.
- С кем я связался, - констатировал Джаред. – Иди сюда, озабоченный романтик. Мы что-нибудь придумаем.
Дженсен выдохнул и уже сделал шаг к нему, но Джаред вдруг прошептал:
- Стой. Повернись и посмотри.
Дженсен стоял, почти закрывая собой выход из пещеры. Над его гривой, словно зацепившись за ухо с конопушкой, светилась Львиная Звезда. Заглядывала в Дом и подмигивала им весело.

Изображение

Глава 11. Домашние Хлопоты и Другие Приятности

К утру Джаред уже ничего не мог. Точнее, не мог самого главного. Он-больше-просто-не-мог-хотеть-Дженсена. Он не думал, что так бывает на самом деле; что присказка «похотливая, как кошка» - никакая не присказка, а самая что ни на есть реальность. Что Дженсен, которого – по мнению Джареда же – он знал как облупленного, может быть таким. Джаред ныл и жаловался, но вовсе не потому, что было больно. Больно было в самом начале, потом он вроде подстроился, растянулся, ему нравилось принимать Дженсена, и в этих неприличнейших подставлениях, выпячиваниях задницы, задираниях хвоста обнаружился свой кайф, тем более что Дженсен был осторожно нежен, сдержан и откровенно тормозил.
Но если сзади всё было просто зашибись, то голова отказывала Джареду напрочь. Он не мог смотреть, он не мог нюхать, он не мог ощущать Дженсена рядом, Дженсен был круче всех течных сучек, которые когда-либо Джареду встречались. Ладно, сучек было не так уж много, и они в основном проходили мимо, но Дженсен был вообще один. Один такой. Единственный.
- Я больше не могу, - Джаред пробормотал это на выдохе, почти засыпая от усталости, - Дженни, стоп, иначе я совсем рехнусь.
Дженсен тоже выдохнул, накрывая его лапой и подгребая к себе.
- Это же будет не каждую ночь? – уточнил Джаред, зевнул и зарылся носом в его горячую подмышку, напрочь забыв, что только что собирался отползти от Дженсена подальше. Инстинкт самосохранения тоже отвалился куда-то, вслед за большинством остальных инстинктов. От Дженсена несло случкой, соблазном и похотью, джаредовским потом, его же слюнями, и от всего этого голова опять непослушно кружилась.
- Нет, не каждую, - мурлыкнул Дженсен где-то над ним.
- Просто ты дорвался, да?
Джаред не спрашивал, а утверждал.
- Просто ты – самый лучший риджбек, - услышал он сквозь мутный сонный дурман и заснул, довольно улыбаясь.
Кто бы сомневался – ему приснился Дженсен. Ночной Дженсен, в те разы, когда Джаред отдыхал, а Дженсен крутился перед ним, изворачиваясь в совершенно немыслимых позах, и гладил себя или лизал. Да, он мог погладить себя передней лапой, подтягивая зад вверх, и Джаред просто очумел, увидев такое, и у него опять…
Он терся во сне о горячего и уютного Дженсена, подскуливал и подвывал, но совершенно не хотел просыпаться.

***
Его разбудил Дженсен, точнее, Дженсен осторожно отодвинулся, и голова Джареда стукнулась об землю.
- Что?! – заполошно спросил он и вскочил. – Что?!
- Ничего, просто уже день, а у нас куча дел, - ответил Дженсен, тоже встал и потянулся.
Джаред посмотрел на его прогибающуюся спину, на аккуратную задницу и вытянутый хвост и сглотнул. Мысль про ночевку у воды начинала казаться ему весьма перспективной.
- Каких дел?
- Ну, надо осмотреться. Что и как, мало ли. Потом – тебя надо покормить. Хорошенько покормить. Кого ты хочешь больше, Джей – зебру или импалу (1), например?
Дженсен вроде бы посмеивался, но глаза были серьезными.
- Не каждая охота бывает удачной. Иногда приходится целый день гоняться впустую.
- Да ну?
Джаред удивился.
- А ты думал, все в саванне готовы подставить шею? Так что давай выбираться. Пора.
Джаред встряхнулся, окончательно просыпаясь. Задница не болела, только зудела немного, а вот с лапами было хуже. Они просто подкашивались. Но он сделал вид, что и не через такое проходил и что всё под контролем, поймал теплую усмешку на светлой морде и гордо пошел к выходу из пещеры.
Днем долина оказалась еще красивее, чем вечером. Ну, или почти такой же красивой – Джаред не мог решить, когда она ему нравится больше.
Сейчас вода внизу была похожа на темное стекло. Только живое стекло – на поверхности расходились круги, это били хвостами невидимые рыбы. Птицы галдели и на противоположном берегу, и над ними, а из кустов перед пещерой с щебетом разлетелась стайка мелких попугаев. Солнце висело прямо вверху, отражаясь в воде круглой лепешкой.
Джаред весело ломанулся вниз, пить, Дженсен – за ним, они немного побарахтались у берега, распугав мальков, потолкали друг друга в воду, поотряхивались, и Дженсен со своей гривой вымочил Джареда так, словно тот опять искупался.
Вода чуть приглушила ночные запахи, оба принюхались и усмехнулись. Обоим стало проще.
- Ну что, дела или еда? – спросил Дженсен.
- Дела, - солидно, как и полагается Хозяину Долины, ответил Джаред, решив, что перехватит чего-нибудь, пока они будут заниматься Очень Важными Делами.
- Тогда пошли, - Дженсен довольно кивнул - значит, Джаред выбрал Правильно, и они отправились вверх по склону.

***
Вокруг их Дома была Великая Трава. Много-много Великой травы, еще свежей, не опаленной солнцем, еще сытой после Времени Дождя. Трава росла на равнине, а потом становилась лесом и поднималась по далеким холмам, в Траве росли деревья, кучками, примерно как в их долине вокруг воды. По Траве бродили звери, некоторых из них Джаред знал, некоторых видел впервые и разглядывал, прищурившись. Дженсен довольно тянул носом, косился на стадо зебр, пасшееся совсем неподалеку от долины, и неторопливо облизывался.
- Хорошо, когда много еды, - довольно заметил он, - но сейчас не об этом. Смотри.
Он качнул головой вправо и влево, обрисовывая какой-то непонятный пока Джареду круг.
- Это – наша территория. Когда здесь жил Прайд, она была больше, конечно, но нам хватит и этого.
Джаред осмотрелся еще раз и хмыкнул.
- Так много и всё наше?
- Это немного, - сказал Дженсен. – Это - то, что понадобится, чтобы нормально охотиться и выжить. И мы с тобой должны это пометить. Сегодня.
Джаред огляделся еще раз.
- Дженни. Это неописуемо.
Дженсен засмеялся, раскатисто и громко, так что несколько зебр насторожились, приподняв головы.
- Тут много воды, Джей. Так что всё получится. Хочешь, еще попьем?
- Спасибо, я справлюсь, - с достоинством ответил Джаред.
- Те деревья, - Дженсен кивнул вниз, - можно пометить когтями. Вот так.
Он протянул лапу вперед, пальцы в мягкой шерсти сначала поджались, потом распрямились, когти царапнули землю, и Джаред вспомнил, что это – тоже оружие, а не… не…
- Тогда давай начинать, - прогоняя шалые ночные мысли, сказал он. – Кто больше?
- И не забудь, что тебя зовут Джей, когда начнешь знакомиться с остальными, - предупредил Дженсен. – Ты же сразу начнешь - что я, тебя не знаю, что ли?

***
Он, конечно, был прав. Компания в саванне понравилась Джареду куда больше той, что была в саду. Дженсен не подходил ни к антилопам, ни к зебрам, чтобы не мешать ему, а Джаред носился между стадами, знакомился, осваивался, на бегу пытался запомнить сто имен, - словом, чувствовал себя великолепно, даже когда влетел лапой в нору суриката (2) – то есть Дженсен сказал ему потом, что это была нора суриката, - влетел лапой в дыру в земле, услышал писк, испугался, извинялся перед скандалящей мамашей и отступал, виляя хвостом.
Он слышал, как Дженсен фыркает, пытаясь не расхохотаться, где-то недалеко, в Траве, доковылял до него, пожаловался, получил все необходимые утешения и несколько абсолютно гнусных издевательских реплик в придачу, угомонился, и они пошли рядом, степенно, как и подобает Хозяевам.
Зебру Дженсен загнал ближе к вечеру, когда Джаред, при всей его энергии, а может, именно из-за неё, уже валился с ног. Это получилось с четвертой или пятой попытки, Дженсен после каждого промаха виновато оглядывался, словно просил прощения, возвращался к деревьям, на стволах которых теперь красовались следы его когтей, и несчастно терся спиной о содранную кору.
- Давай поймаем кого-нибудь попроще, - говорил Джаред, но это было как просить закатное Солнце остановиться. Дженсен уперся в добывание добычи, и сдвинуть его было невозможно.
Джаред хотел ему помочь, но понимал, что больше помешает, поэтому терпел и болтал с попугаями. Научить его охотиться в Траве Дженсен пообещал, но не сегодня.
И хорошо, что не сегодня, потому что Джаред все-таки должен был привыкнуть. То, что в Городе было его плюсами, в саванне оказалось полным нулем, и хотя зебра была, конечно, вкусной, но её размеры и сила Дженсена, завалившего эту тушу в одиночку…
В общем, это был другой, очень другой мир, в котором Джареду еще предстояло освоиться.
Зато они оба за первый день устали настолько, что ни на какие ночные подвиги сил не осталось. Дженсен тоже начал отключаться, сразу после еды, они сыто и медленно добрели до пещеры и просто заснули, прижавшись друг к другу.

***
Проснулся Джаред в одиночестве и опять немного испугался. В Городе с ним такого не случалось; здесь же, в саванне, он постоянно упускал Дженсена из вида, словно тот умел растворяться в Траве или уменьшаться в размерах до какого-нибудь суриката.
Джаред зевнул, потянулся, вылез из пещеры, вокруг было уже хорошо за полдень, попугаи крикнули ему: «Привет, лентяй!», - и он спросил у них:
- Где Дженсен?
- Там, - проверещали попугаи в ответ, снялись с веток и полетели на другую сторону холма. Вчера Дженсен туда не пошел, и Джареду было очень любопытно, почему.
Он понял, почему, когда подошел поближе и посмотрел на склон.
Дженсен, не поворачиваясь, сказал:
- Доброе утро, Джей, - и продолжал смотреть вниз.
На этом склоне тоже росли кусты, а под ними лежало много чего-то ослепительно-белого, выжженного солнцем саванны, странно и как-то знакомо изогнутого. Почему знакомо, Джаред догадался мгновенно, взглянув на бок Дженсена. На склоне лежали мертвые львы. Точнее, то, что осталось от мертвых львов после падальщиков, жары и дождей.
- Гиены приходили, - сказал Дженсен и поморщился. – Твари, дорвались.
- Тебя нашли… здесь? – тихо спросил Джаред.
- Нет, Джей. Я ушел. Я нарушил Правила, струсил и ушел, я не хотел так.
Как будто он признавал свою вину за то, что выжил.
Джаред потерся о его гриву, успокаивая, хотя ему было очень не по себе.
Это место…получалось как кладбище, рядом с Домом, рядом с веселой свежей Травой, которая пробивалась и сквозь скелеты тоже, но все равно в этом углу правила смерть. И здесь не надо было ничего помечать.
- Твои родители тут?
Наверное, вопрос был неудачный, но Джаред столько времени ждал не отвлеченных разговоров о саванне, а рассказа Дженсена о самом Дженсене или как там его на самом деле звали? Он по-прежнему не знал его первого имени и почти ничего о его прошлом, вроде как у Джефа Дженсен начал жизнь сначала. Но это было не так, и даже если Трава скрывала какие-то его тайны, Джаред однозначно был настроен Траву разрыть, выдернуть и выведать побольше.
Он уже знал, что львы живут в Прайдах. Ну, в компаниях вроде Стай, но Дженсен еще в саду долго доказывал, что Прайд – это Семья, а Стая – это Стая. И сейчас Джаред почему-то готов был согласиться. Хотя бы потому, что не знал своего отца, а его мать родила новых щенков ко второму джаредовскому Времени Дождя и напрочь забыла о них, предыдущих, занимаясь малышами.
- Отец – да, он заболел одним из первых, а мама… Мама … - Дженсен проглотил слово, - … давно, до общей болезни, меня воспитывала тетка. У нас так принято, только вот молока не хватало на всех. Потом, когда мы перешли на мясо, стало полегче, хоть лапы начали слушаться.
Дженсен опять не хотел говорить о прошлом, но Джаред был рад и тому, что удалось выцедить.
Саванна переставала быть игрушечной страной, где всем весело и всем хватает места. Один рассказ заканчивался, начинался следующий, некрасивый и настоящий, и Джаред был благодарен Дженсену, за то, что он не начал его сразу.
- Ладно. Ты же должен был узнать про это, - сказал Дженсен. – Просто помни, где это место находится, и всё.
Джаред шел за ним и думал Очень Грустные Мысли. Над недоеденной ими вчера зеброй кружили большие жадные птицы, а несколько темных теней, размером примерно с Джареда, рванулись в траву, когда они подошли поближе.
- Гиены, - Джаред еще никогда не слышал, чтобы Дженсен говорил о зверях с такой ненавистью. – Если хочешь есть, лучше раздобыть что-нибудь свежее. По дороге придумаем. Пошли туда? - он кивнул в сторону далеких холмов. - Там точно найдется кто-нибудь, кто тебя развеселит.
- Мне не надо веселиться, - сказал Джаред, - мне надо с тобой.
Дженсен впервые за день улыбнулся:
- Ну уж нет. Хозяин должен нагонять трепет, а не уныние. Так что давай взбодримся.
- Дженни, - Джаред хихикнул, - а ты что, вот видишь меня и трепещешь?
- Трепетаю, - засмеялся Дженсен. – Но куда больше я трепетаю, когда слышу, как на тебя орет сурикат.
- Подумаешь, - обиделся Джаред, но совсем ненадолго.
И они отправились к холмам.

***
Дженсен все-таки разговорился по дороге. А может, просто припоминал какие-то места, связанные с прошлым. И Джаред не удивлялся тому, что тогда, давно, в саду, Дженсен слушал, а в саванне - говорил. Говорил он коротко, словно стеснялся своей болтливости, зато долина с Домом, Трава, холмы, которые становились всё ближе, оказывались замечательными картинками, дополнявшими его рассказы. Так получалось еще интереснее. К концу дороги они совсем развеселились и… освоились, что ли? То есть Джаред решил, что лучше понимает Дженсена, а что уж там решил Дженсен, он мог только догадываться, но хорошее настроение искрило между ними, как маленькое солнце.
Даже звери сегодня не боялись их – зебры и антилопы поднимали головы, кивали и провожали взглядами; буйвол вырос на пути неожиданно, как вонючая лохматая стенка, выстроенная в Траве, но Дженсен только рыкнул, и буйвол-стенка отодвинулся в сторону; мелкие зверьки выпрыгивали прямо им под лапы, здоровались быстро и опять ныряли в норы или просто в Траву.
- Почему они сегодня такие? – спросил Джаред.
- Потому что они видят, что я сыт. Э. Мы сыты, - поправился Дженсен. – Потому я тебя и позвал, у холмов будет самое веселье, если мы встретим кое-кого… - он принюхался, прищурился, глядя вдаль, и уверенно закончил: - Встретим.
«Кое-кого» у холмов оказалось действительно много, и Джаред пришел в абсолютный восторг.
Во-первых, там была вода, которая текла. То есть река. Еще полноводная, мутная от огромного количества лап и ног, топтавшихся в ней с утра до вечера, но всё равно – теплая и приятная.
Во-вторых, звери. Теперь долина у озера – несмотря на птиц и стада вокруг – казалась ему пустыней или домом из Мертвого района, потому что текущая, длинная вода собирала вокруг себя очень много кого.
У Джареда разбегались глаза. И лапы тоже. Ни один сад не мог сравниться с водопоем в саванне.
Больше всего ему понравились, пожалуй, бородавочники (3) – смешные звери со смешными мордами и смешными хвостами. Хвосты были чем-то похожи на дженсеновский – кисточками на самом конце. Только бородавочники задирали их вверх, к небу, и хвосты тогда напоминали маленькие флажки, которыми иногда украшали Город.
Джаред вспоминал о Городе теперь именно так, не скучая, а сравнивая, и всё складывалось в пользу веселой, шумной и свободной саванны.
Дженсен устроился в стороне от основной компании, вылизывал лапы, в гущу событий не лез, разговаривал только с теми, кто подходил к нему, а потом и вовсе задремал, разморившись на солнце. Джаред огляделся и решил: ничего страшного в том, что он переберется на другой берег, не будет - уж больно его заинтересовали деревья, росшие там на холмах.

1. Импала — африканская антилопа средней величины
2. Сурикат – небольшое млекопитающее семейства мангустовых.
3. Бородавочник – животное семейства свиней, назван так из-за шести бородавок, расположенных на морде симметрично.


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:48, всего редактировалось 8 раз(а).

24 ноя 2009, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Изображение

Глава 12. Полезные Знакомства и Кое-Что Ещё

Между деревьев было сыро, по-тяжелому душно и загадочно. Джаред хотел, конечно, рвануть вперед, вглубь леса, но притормозил, задрав голову. Солнце разбивалось о широкие листья, светило полосами, с трудом доставая до влажной земли. С веток свисали толстые веревки, облепленные редкими листьями, и всё было очень не похоже на открытое пространство Травы: переплеталось, путалось; от пряных, непрозрачных, сильно перемешанных запахов кружилась голова.
И тут на его одурманенную голову что-то упало. Джаред встряхнулся и получил по голове еще раз.
Ну, конечно, будь в саванне обезьяны – они должны были жить на деревьях.
Он рассчитывал увидеть насупленных скандальных бабуинов, но здешние обитатели выглядели куда веселее. И куда мельче, их было много, очень много, они заполонили ближайшее к Джареду дерево, как попугаи – куст перед пещерой, и разглядывали его, уже откровенно хихикая.
- Какой смешной! - крикнул кто-то из них, и ветки затряслись от смеха и непрерывного движения, словно они не могли усидеть на месте.
- Привет, - сказал Джаред.
- Привет, хочешь банан? А может, орех?
В него полетел банан, а потом, конечно, и орех, но Джаред уже был настороже и увернулся.
- Ты кто? – спросили наверху.
- Я? Джей.
- Какое странное имя, - хихикнули там. – Джей-Джей-Джей, – эхом разнеслось по деревьям. – Джей!!!
- А вы?
- Мы? О, мы… Мы – Подданные.
- Кто? – не понял Джаред.
Внезапно длинная веревка перед его носом скрипнула и свистнула, и по ней к Джареду спустился новый зверь. Таких обезьян он еще не встречал.
Этот был очень красивый зверь, черно-белый, настолько отчетливо черно-белый, что на нем отдыхал глаз. Веселый – ну, так показалось Джареду – и какой-то торжественный одновременно. Парень что надо, одним словом.
- Подданные, - улыбнувшись, объяснил новый и махнул лапой на дерево, - Подданные – это они, а я здесь Король.
- Король?
- Главный, - гордо сказал новый зверь и повис на веревке вниз головой, болтаясь перед Джаредом.
- Главный? Главный, насколько я знаю, всё-таки лев, - ответил Джаред, пряча усмешку: нового зверя ему обижать не хотелось.
- Тююю, - присвистнул-проверещал зверь, - где те львы, были да все вышли. В округе их нет, и в озере можно купаться.
- Мы вернулись, - объяснил Джаред.
- Мы? То есть – вы? – зверь засмеялся, и те, кто на деревьях, расхохотались вслед за ним. – «Вы» - значит, львы? Тогда кто ты? Львица? Самка льва? – он покатился с хохота, отцепился от веревки, но не упал, а перескочил на другую, мазнув Джареда по носу пышным черным хвостом.
Джаред открыл было рот, но не нашелся, что ответить.
- Не валяй дурака, гверец (1), - сказал за его спиной глухой низкий голос. – Нет тут ни львиц, ни самок. Есть лев. И есть пес.
Дженсен мягко подобрался к ним сзади и теперь стоял у Джареда за спиной.
- Ой, правда, лев, - заверещал гверец и подтянулся на веревке повыше. – Тогда давай знакомиться. Я – Король. Король Миш-Миш. А ты кто?
- Дженсен. А это – Джей.
- Дженсен и Джей. Сладкая парочка и без самок, - Миш-Миш разглядывал их и ухмылялся. – Ну, значит, будем знакомы. А это всё - мои Подданные.
Он опять поднял лапу, словно хвастался или хотел продемонстрировать свою силу и власть, и дерево взвилось визгами, так что Джареду показалось, что у него сейчас вырвутся корни, и оно взлетит.
- Здравствуйте, гверецы, - вежливо ответил Дженсен и посмотрел на Джареда.
Он ничего не произнес вслух, но в его глазах явно читались вопросы: «Все? Ты доволен? Уходим отсюда?»
Джаред мотнул головой. Ему было интересно. Ему хотелось самому ответить ехидному Миш-Мишу. И, в конце концов, он не собирался плестись за Дженсеном, как послушная львица. Самка, да.
Получалось что-то странное: он не обиделся на гвереца, просто не успел придумать достойный ответ, а Дженсен своей серьезностью разрушил их игру.
Джаред развалился на земле и задрал голову.
- Давайте поболтаем, Подданные, - сказал он и вильнул хвостом. – Вы мне расскажете про деревья, а я вам – про Город.
Дженсен вздохнул и лег рядом.
А вот это был класс, и Джаред почувствовал себя страшно довольным.

***
Он несколько раз поворачивался к Дженсену во время своих рассказов. Дженсен, похоже, спал, только хвост иногда поднимался и хлопал его по боку, сметая надоедливых муравьев, да дергалось ухо с пятнышком.
С гверецами и Миш-Мишем было интересно, пожалуй, даже веселее, чем со всеми остальными, встреченными Джаредом до этого. Ну, кроме Дженсена, конечно.
Чем-то компания в лесу напоминала сад Джефа. Может, тем, что его внимательно слушали, восхищенно попискивали или трагически замолкали, так громко замолкали, словно дерево умело дышать и вдруг переставало.
Миш-Миш больше не шутил глупо, а шутил по делу, они устроили целое феерическое шоу, обстебывая хорошо известных обоим бабуинов, и Джареду показалось, что даже Дженсен за его спиной тихо фыркнул, сдерживая смех.
Джаред, кстати, прекрасно помнил о его другом – настоящем - имени и о том, что рассказывать о Дженсене нельзя, поэтому в этой части история получилось немного глупой: шли-шли и пришли в Долину, - но никто из слушателей вроде ничего не заметил. Похоже, гверецам нравились сказки. Им нравились сказки, а они нравились Джареду, настолько, что он наприглашал всех к озеру, пообещав, что их никто не тронет.
Дженсен шумно выдохнул, но опять промолчал.
Домой они отправились уже в сумерках, Джаред вспомнил, что голоден, быстро и удачно загнал зайца – сам, без посторонней помощи, шмякнул его под лапы Дженсену и гордо посмотрел.
- Я не хочу, я же ел вчера, - сказал Дженсен.
Джаред всё никак не мог к этому привыкнуть. К тому, что Дженсен может есть много, гораздо больше, чем ему давали в саду, но зато раз в несколько дней. Но после еды его мысли опять вернулись к чему-то неприятному и свербящему, оно засело в голове, примерно под правым ухом – так ему казалось, - и не давало покоя.
Он шел и думал, и молчал, Дженсен тоже молчал, и в их тишине, такой противоположной вечернему гомону саванны, было столько непонятного, необъяснимого кайфа, что Джаред опять забыл про свербящее. Тихо – вдох и выдох - шаг, на одинаковое расстояние, так, чтобы лапы одновременно наступали на Траву, и всё вместе, бок о бок, только Джаред дышит чаще, два его вдоха приходятся на один дженсеновский.
Одно дело, когда их удерживало рядом внешнее – клетка или сад, воля людей, но совсем другое – когда они цеплялись друг за друга просто так, не связанные ничем и никем, кроме самих себя.

***
О царапающем Джаред вспомнил только в пещере, под уже хорошо знакомым чуть снисходительным взглядом, когда Дженсен лизнул его шею и спросил:
- Ну, тебе понравилось?
Джаред понимал, что он всего лишь хотел подарить ему саванну, как игру, которая может стать жизнью, которая должна стать жизнью – между ними всё получалось так, - но напрягся и ответил коротко:
- Очень.
- И что не получилось? – ни провести, ни сбить Дженсена с лирического настроя он пока не мог.
Язык опять проехался ему от предплечья до уха, оставляя влажную теплую дорожку, Дженсен прижался мордой и гривой к его шее, щекотно и сильно, подталкивая вглубь пещеры.
Джаред попятился и вывернулся. Вот чего ему и не хватало, чтобы понять. Вот именно этого.
- Знаешь, всё здорово, только есть одно «но», - заявил он и отступил еще дальше.
- Какое?
- Я – не самка! – почти выкрикнул Джаред, и свербить перестало, зато стало почему-то очень обидно. - Я – не твоя долбаная львица, ясно? Я сам по себе.
- Конечно, ты не львица. И не самка.
Дженсен уставился вниз, ему между лап, и только что не прикусил кончик языка.
Это было очень смешно, но Джаред не собирался закрывать тему, поэтому сдержался и строго посмотрел на Дженсена.
- Ну… - растерявшись под его взглядом, как-то несвойственно для себя промямлил тот, - я же им всё объяснил.
- А ты думаешь, они поняли?
- Да мне плевать.
- А мне нет!
И тут Дженсен сделал то, от чего вся строгость и злость у Джареда кончились.
Он развернулся к нему спиной – вот с этой самой своей похотливой ленью или ленивой похотью - и лег, примерно так же, как сам еще недавно укладывал-опускал Джареда, на живот, ровно, чуть раздвинув задние лапы и убирая хвост в сторону.
Джаред сглотнул так, что его было слышно даже у воды, наверное.
- Ты про это? – спросил Дженсен. Похоже, он прикрыл морду лапой, потому что голос прозвучал совсем тихо.
- Да, - растерянно ответил Джаред.
Он не думал, что это будет так просто. Точнее, это могло быть просто в саду или в Городе, но здесь, где Дженсен был Главным - или что там говорил этот Миш-Миш, Королем? …Джаред не подозревал, что Дженсен может легко уступить, как будто он опять-таки давно всё для себя решил.
- Так в чем же дело? - мурлыкнул Дженсен, и Джаред, хотя смотрел, не отрываясь, на его крепкую светлую задницу, мягкую снаружи и мускулистую под шерстью, знал, точно знал, что он улыбается.
Возбуждение Джареда бродило пока где-то не в нем, а на нем, между кожей и коротким подшерстком, и это тоже было непривычно.
- Дженни, - сказал он совсем неловко, лег на землю и пополз, вместо того, чтобы просто сделать пару шагов.
Дженсен пробормотал что-то вроде «Глупый риджбек», но больше не бормотал ничего, только порыкивал и слушался, потому что у собак всё было по-другому, но Дженсен этого еще не знал.
Джаред лизнул его сзади, несколько раз, ему нравилось, как Дженсен поджимается под его языком и в нем начинается это довольное урчание, словно Джаред запускает его. Лизнул твердые и горячие яйца, повозил языком по шерсти, и тут оно, возбуждение, наконец, собралось и рвануло вниз с такой скоростью и силой, что Джаред испугался, что ни фига не успеет.
Как у Дженсена получалось терпеть тогда?
- Встань, пожалуйста, - быстро сказал он.
Дженсен встал. Мать его, и всех львиц Травы тоже, он был слишком высоким.
Джаред скрипнул зубами. Вот, он так хотел и… так хотел, не из-за дурацкой «самки», конечно, он так хотел вообще, а теперь это будет никак. Просто никак.
Дженсен оглянулся, всё понял, кажется, и чуть присел, согнув задние лапы, опустившись и подстроившись точно под Джареда, словно был готов к такому и все давно придумал.
Или они – при всех существующих разницах – настолько подходили друг другу?
Джаред замер. Лизнул еще раз. Обхватил лапами его бока – так странно было чувствовать здесь, сверху, что Дженсен дышит под ним и как он дышит, с урчанием, которое вибрировало в его сильном большом теле, щекотало Джареду грудь и лапы.
Джаред уставился на Львиную звезду, там, над кустами у входа в пещеру, а потом зажмурился и ткнулся.
Дженсен был не такой уж скользкий внутри и очень, очень тесный. Джареда сжало и потащило вперед, в него, так что он прилип к Дженсену животом и замер.
Он знал, как это делается. Точнее, как это должно делаться. Что лучше всего развернуться, касаясь только задами – так подсказывал слабо пищащий где-то в нем инстинкт, но Дженсен под ним и вокруг него опять оказался сильнее всех инстинктов.
Джаред очень хотел извернуться так, чтобы положить морду ему на спину или как-нибудь дотянуться до гривы, он крутился и на Дженсене и в Дженсене, растягивая тесноту вокруг своего члена, Дженсен урчал и подставлял ему роскошную, и впрямь королевскую задницу, и ни до какой перемены позы дело, конечно, не дошло. Джаред кончил прямо так, в него, сзади, одуряюще неправильно, но они были никакими не самцами, или там львом и собакой, они были самими собой, Джаредом и Дженсеном, и им было очень хорошо вместе.
Потом Дженсен вылизывал его, возбуждая и успокаивая, и молчал, всё время молчал, но так довольно и так сыто, что Джаред совсем перестал заморачиваться на всякие глупые слова, которые ветер давным-давно унес высоко – над Травой и над лесом.

***
Дженсен привык к гверецам, конечно. К тому, что они пробирались по саванне с утра, от леса до озера, к тому, что верещали на деревьях наперебой с птицами и заткнуть их не могли ни сам Дженсен, ни Джаред, а только Миш-Миш. К тому, что Джаред все-таки собрал вокруг них свой собственный сад – бородавочников, обезьян, нескольких юных и очень любопытных сурикатов, - вот их Дженсен любил больше всех, пожалуй.
Сурикаты тоже умели залезать на деревья и осматривать окрестности, но долго держаться на ветках не могли и с отчаянным писком летели вниз, иногда плюхаясь в озеро, тогда Дженсен смеялся у пещеры, а Джаред бросался на помощь, скорее, для всеобщего развлечения, чем всерьез.
Они не задумывались, сколько и чего им отведено. Здесь как-то не получалось задумываться, в Траве. Здесь можно было есть. И спать. Бегать. Ловить отражение Львиной звезды в озере – и Джаред, который был быстрее, клялся, что поймал её. Ну, почти поймал. Ну, он точно помнил, что зацепил языком яркую точку. Ну, Дженсен ему не поверил и дал лапой по воде, разбивая звезду на брызги. Ну… Это вообще не имело значения, правда?
Джаред уже знал, что их Дом считают Плохим Местом из-за той давней болезни. Что боятся львиного кладбища с другой стороны холма. Но это плохое отпугивало любопытных и защищало их с Дженсеном от посторонних взглядов.
Так надежно защищало, что Дженсен даже не рассердился на шутку Миш-Миша, который обычно старался сдерживаться и лишний раз льва не дразнить.
- А ты знаешь, что тебя ищут львы? – спросил Король, свесившись с ветки. – Хотят поговорить.
Дженсен, валявшийся под деревом на спине, лениво повернулся на живот и царапнул ствол.
- Врешь, - спокойно сказал он, - хотели бы – давно нашли, но сюда они не придут.
- С тобой скучно, Дженсен, - завопил Миш-Миш и забрался повыше, - тебя нельзя разыграть.
- Неа, - Дженсен перевалился обратно. – А уж такому треплу, как ты – тем более.
- Это я-то трепло?.. Впрочем, по сравнению с тобой…

…Джаред готов был слушать их редкие перебранки целую вечность. Может быть, так и выглядело Настоящее Счастье.

1. Гверецы (колобусы) – обезьяны с пышными хвостами.


Изображение

Глава 13. Дни Жары

Джаред больше не задумывался, почему он полюбил саванну, Великую Траву. Наверное, он влюбился в неё еще в Городе, слушая разговоры в саду, ну уж совсем точно – после появления Дженсена, потому что не влюбиться в то место, где такой вот Дженсен вырос, было нельзя.
И поэтому всё его обучение премудростям местной жизни оказалось легким и удачливым, как бег по утрам – от долины к реке, в лес, туда и обратно – просто так, сказать Траве и зверям «Доброе утро», ведь каждое утро действительно было добрым.
Дженсен научил его охотиться, точнее – приспособил джаредовские, конечно же, сверхъестественные таланты к своим низменным прагматичным целям. Джаред научился видеть, чувствовать самую слабую антилопу в стаде. Джаред освоил непостижимую для него раньше технику тихого подкрадывания. Джаред пугал добычу и гнал её к тому месту, где притаился лев. Дальше следовал прыжок – все чаще удачный, рык – все чаще победный и довольный лай, который венчал охоту, как закат венчает день.
Им потрясающе легко охотилось вместе, не требовалось никаких договоров и планов, интуиция Джареда протягивалась между ними, как веревка-лиана, только незаметная для остальных. Джаред даже не мог решить, что лучше – дни с охотой или ночи в пещере под веселым взглядом Львиной Звезды.
Ему нравилось всё. И он был влюблен во всё сразу.
Но только не в то, как к саванне потихоньку подбирались Дни Жары. Дженсен не то чтобы мрачнел, всего лишь чаще смотрел на небо и еще чаще – вниз, под лапы.
Солнце выпивало из Травы соки, а потом, так и не насытившись, забирало жизнь, медленно и неотвратимо, и это постепенное убийство казалось Джареду жестоким. Да тот же Дженсен был куда милосерднее, забивая очередную антилопу. Но солнце не было львом, это лев мог быть солнечным.
Если Время Дождя шуршало мягко и мокро, Дни Жары заявляли о себе треском. Сухие тельца насекомых валялись на выгоревшей жухлой траве, хрустели под лапами и были отвратительны на вкус, как маленькие косточки, совсем без костного мозга. Взамен умершим прилетали другие, гремевшие крыльями, их боялись все, даже Дженсен, но их было мало, и в саванне шепотом говорили, что «этих» просто занесло ветром. Ветер стал шершавым и горячим, как нос больного пса; обжигал глаза, пробирался под шерсть и жарко царапал кожу.
В Городе Дни Жары переносились проще – там можно было найти тень, а о гидрантах Джаред теперь вспоминал с особой нежностью и долго рассказывал о них, понимая, что ему никто не верит.
Над лесом и холмами постоянно висело тяжелое облако, особенно плотное по утрам – Солнце забирало влагу и оттуда. Гверецы ныли и капризничали, а когда начала пересыхать река, совсем перестали приходить к их Дому, хотя раньше, так же ноя, жаловались на глубокую переправу.
Вода уходила нехотя, но уходила. Сначала река стала чуть мельче, потом – чуть уже. Потом дело пошло быстрее, словно Солнце дорвалось до неё, как голодный хищник до уставшей, загнанной добычи. Джаред давно не переходил реку вброд - перепрыгивал, а потом и просто перешагивал ручей.
Звери уходили от водопоя, превратившегося в огромную грязную лужу, но идти было особо некуда – Дни Жары, потрескивая, окружали саванну.
- Это очень плохая жара, - сказал однажды старый бородавочник Фред. Он устроился у озера и явно боролся с желанием влезть в воду целиком, со всеми своими копытами и бородавками, но Дженсен косился на него, и Фред, вздыхая, оставался на месте.
- Что значит - плохая? – уточнил Джаред.
- Она приходится один раз на много-много Времен Дождя. Тот, кто выживает, рассказывает о ней детенышам.
- Если детеныши выживают, - добавил Дженсен.
- Ну… У нас же есть вода, да?
Озеро, в котором вода не текла издали, а била из-под земли, придавало Джареду уверенности. Оно почти не уменьшилось в размерах.
- Да, именно поэтому здесь всегда жили Прайды. До болезни. Дженсен?
- Что? – Дженсен посмотрел на Фреда.
- Тебя же не искал никто из ваших?
- Нет, - коротко ответил Дженсен и закрыл глаза, как будто устроил закат солнца в своей отдельной голове.
Джареду показалось, что они говорили о чем-то своем и сказали куда больше, чем он, Джаред, мог понять.

***
Джаред, конечно, был охотником. И хищником. Нормальным хищником, с острыми зубами, длинными лапами и пустым желудком, требующим еды. Но еще он был добрым псом, и псом изобретательным.
Ему хватило дня, да что там – полдня, чтобы придумать кое-что. И еще одного дня, чтобы придуманное реализовать.
Вечером он вернулся Домой, забрался в пещеру к Дженсену под бок, вздохнул, наслаждаясь прохладой, вытянул усталые лапы и начал – по его мнению – издалека.
- Дженни?
- М?
- Я тут придумал кое-что. Только скажи, что ты согласен.
- Не знаю, - быстро ответил Дженсен, но к этому Джаред привык, потому что Дженсен на все его предложения вот так отвечал всегда.
- Ну, это ненадолго. Ненадолго – раз, и очень хорошо – два.
- Мне заранее страшно.
- Да брось, ты же ничего не боишься, правда?
Джаред подполз поближе, почему-то ему хотелось озвучить идею, уткнувшись куда-нибудь Дженсену в бок, а не глядя ему в глаза.
- Короче, завтра тут… Ну… Я их всех пригласил, вот.
- Кого пригласил? Куда пригласил?
- Всех, - зачастил Джаред, которому не понравился настороженный тон, - всех, Дженни. Всех наших. Ну зачем нам, чтобы они уходили в поисках воды? Пусть пьют здесь, а трава все равно есть в лесу, я там был, я видел.
- Джаред, еще раз. Кого ты пригласил?
- Томми, - начал перечислять Джаред, - импал, куду, канна, зебр, - ну, всех. Буйволов. Жирафов. И гну. И еще я встретил сервалов, их тоже, а они пообещали привести шакалов, и …
Дженсен, кажется, не дышал.
- Ну, и так, по мелочи, - закончил Джаред. – И бородавочников, конечно, всех, а не только тех, с кем мы дружим.
- Правильно ли я понял, что ты решил устроить здесь общий водопой?
- Да! Вот ты так здорово сказал: общий водопой. Они не будут здесь жить, только пить, а пастись где-нибудь неподалеку. Они пообещали, Дженни. Здорово, да?
- Нет, - сказал Дженсен. – Не здорово.
Джаред прижал уши.
- Джей, пойми, есть правила. Никто и никогда, даже в самые плохие годы, не приходил сюда за водой. Я не против твоих друзей – это твои друзья, наши друзья, хорошо. Но позвать всех – это против правил.
- Но жирафы… - начал Джаред.
- И жирафов тоже, - безжалостно приговорил Дженсен. - Не по правилам.
- Да что ты вцепился в эти правила? Разве их нельзя нарушить?
- Если нарушишь Правила Травы – Трава прорастет через тебя, - ответил Дженсен, - разве я тебе этого не говорил?
Говорил, конечно, но Джаред воспринял это не как руководство к действию, а как старую присказку.
- Но Дженсен, - несчастно сказал он.
- Джаред. Мы и так нарушаем всё, что можно. Начиная с того, что лев не должен жить с риджбеком.
- Вот! Мы же уже всё равно нарушаем!
- А ты не думаешь, что когда-нибудь нам всё это аукнется?
- Нет, - вот кое в чем Джаред был уверен, - я думаю, этот водопой нам потом зачтется.
Дженсен замолчал. Потом, похоже, решил уточнить масштабы грядущих разрушений.
- Значит, ты пригласил всех?
- Ну, всех своих, тех, кто рядом, но они обещали передать… - честно объяснил Джаред.
- Оооох.
Дженсен закрыл глаза. Пришлось несколько раз ткнуть его носом в бок, чтобы он не отвлекался.
- Когда они придут? – глухо спросил он.
- Первые – прямо с утра. А потом еще вечером, днем я сказал не приходить.
- И на том спасибо.
- Ты же не сердишься, правда?
Джаред знал, что Дженсен уступает. То есть не знал, а чувствовал. Может быть, именно об этом – о водопое - они говорили тогда с Фредом – не вслух, а про себя.
- Я не сержусь, - сказал Дженсен. – Я в шоке. Я думаю, что нам за это будет. Но лучше вообще не думать, что нам будет… за вообще, - неловко закончил он.
- Вообще – это далеко, - заявил Джаред и лизнул его нос, удачно проехав языком по ноздре, так что Дженсен сморщился и чихнул. – Не надо меня оплевывать.
- Оплюют нас потом. Другие.
- И до других долго и далеко, - Джаред понимал, что битву выиграл, - а сейчас я вполне могу…
И он лизнул Дженсена еще раз. И еще.

***
Нет, утром Джаред, конечно, испугался. Немного. Ну, не совсем немного. Скажем так: ему было очень не по себе.
Он не ожидал, что новости по Траве разносятся так быстро. И толпы у долины не ожидал – пасшиеся вокруг их Дома стада всегда выглядели островками в саванне. А тут вдруг оказалось, что Травы нет, а зверей – гораздо больше, чем он предполагал.
И, наверное, они могли выпить озеро до дна.
Дженсен закатил глаза, а потом посмотрел на него с немым упреком.
И они пошли «командовать водопоем».
Командовал Джаред, а Дженсен расположился рядом и следил, чтобы команды выполнялись. Дженсен – он был такой, ему достаточно было просто стоять у Джареда за плечом.
И всё как-то получилось, к их обоюдному удивлению. Конечно, не обошлось без давки и суеты в самом начале, и испуганные птицы кружили над озером до полудня, пока жара совсем не измотала их, зато все пришедшие с утра были напоены и разбрелись по округе, а кое-кто и дальше – рассказывать об озере с водой, которая бьет из-под земли.
- Ты же не хочешь есть? – осторожно спросил Джаред.
Дженсен, ловивший пару маленьких резвых бородавочников, бултыхавшихся у берега и баламутивших воду, оглянулся.
- Я очень, очень хочу есть, - рыкнул он, но не Джареду, а поросятам, - и даже знаю, кого я сейчас съем!
Бородавочники с визгом вылетели из воды и рванули к Фреду, который посмеивался, наблюдая за происходящим.
- Фред, уйми их, а то я за себя не ручаюсь!
Фред кивнул, и поросята получили хвостом-флажком по забавным мокрым мордам.
- Слушайтесь Главного, - строго сказал он. – Совсем стыд потеряли.
- Все потеряют стыд, все! - громко согласился свесившийся с ветки Миш-Миш. – Где это видано: лев поит антилоп!
Дженсен опять рявкнул.
- Ой-ой, какой грозный, ой, боюсь!
- Дурак, - буркнул Дженсен и, похоже, обиделся. – Джей, ты идешь? Вечером всё начнется по новой, пошли, отдохнем.
В пещере они плюхнулись на землю, переводя дух.
- Я про еду спросил, потому что… ну, у тебя нет… э-э-э… соблазна?
- Есть. Но я отойду от долины, не волнуйся. Хотя еда с доставкой к воде – это ты здорово придумал.
Но Джаред знал, что он шутит.
- Я прошу тебя только об одном: сервалы, шакалы, гепард – ладно, с этими мы разберемся. Но, Джаред…
- Я знаю. Если тут появятся гиены – ты за себя не отвечаешь.
- Да уж, будь любезен.
Дженсен вроде ворчал и демонстративно поднимал глаза к небу, то есть к своду пещеры, но Джареду казалось, что на самом деле он очень доволен. Не самим водопоем, хотя и этим тоже, а именно им, Джаредом.
- Ты – ужасный идиот, - Дженсен зевнул. – Я посплю до вечера, а охотиться пойду после заката, когда это безумие закончится. И-ди-от.
И каждый произнесенный им «идиот» был мягким и нежным, как легкое касание языка.

***
Джаред побаивался, что гиены всё-таки придут. Заявятся толпой, и тогда случится что-нибудь Очень Непредсказуемое и Плохое. Он знал, конечно, не мог не знать, что гиен в саванне не любят, мягко говоря. И даже не пытался объяснить иррациональную – на первый непосвященный взгляд – ненависть Дженсена. Принимал её как данность, как факт, как то, что дождь мокрый. Про дожди в голове всплывало само, их поминали все, кстати и некстати. Про гиен, как раз наоборот, молчали. Как будто боялись призвать их лишним упоминанием. Иногда Джареду становилось даже интересно, что ж это за изгои такие и почему их настолько не любят все, но Дженсен пресекал его интерес на корню, повторяя:
- Просто они падальщики. Во всех смыслах – падальщики. Запомни и никогда не связывайся с ними.
Джаред запоминал, настолько, что, при всей его дружелюбности, приглашение на водопой содержало одну-единственную оговорку про гиен.
С другими хищниками он почти не сталкивался. Как-то так получилось. Плохое ли Место было тому виной или то, что со львами те, кто поменьше, предпочитали не связываться, но толком Охотящихся-в-Траве Джаред разглядел только у озера.
Первыми явились сервалы, которых пришлось поначалу ставить на место. Испуганная мелочь разбежалась по кустам, а Джаред и Дженсен прикрывали тропу, устроив что-то вроде коридора до воды. Потом Дженсен говорил с ними, объясняя правила, а Джаред смотрел, как они пьют.
Они же тоже были кошки. Не такие мощные и сильные, как Дженсен, но чем-то неуловимо похожие. То ли прогибом спины и сведенными к хребту лопатками, когда сервалы наклонялись к воде. Дженсен тоже… ну, в пещере, когда они…
Джаред встряхнулся и переключился обратно, в настоящее. Пили сервалы так же, только движения были мельче и быстрее. Двигались легче, а в целом…
Джаред в саванне почти забыл, что Дженсен – другой. Отличный от него. Если отличия и проявлялись, то в основном по ночам, днем они, похоже, превращались в какого-то удивительного гибрида, двухголового и восьмилапого, настолько им было просто вдвоем. Хотя и по ночам. Мда.
Но все-таки Джаред был псом. Это проснулось внутри. Само, без всякого его желания и без малейшего повода. Если не считать поводом то, что на водопой через несколько длинных жарких дней впервые пришли шакалы.
Против шакалов Дженсен тогда не возразил. Хотя поговаривали, что они тоже «себе на уме» и «могут отмочить», но в итоге они оказались даже послушнее сервалов.
Шакалам всё обяснял Джаред. И это было очень здорово – когда тебя понимают так, с полуслова. И то, как они трусили к воде, знакомой, почти забытой им здесь, чуть раскачивающейся походкой – напомнило о Стае с неожиданной и удивившей Джареда нежностью.
Джаред рассказал про правила – «У водопоя охоты нет», «Границы свободной территории – вооон тот корявый баобаб, нет, не этот, левее, да, так далеко, а дальше – по старому руслу реки, и вокруг – до кустарника почти на горизонте, если вы согласны – то добро пожаловать», а потом смотрел, как они пьют, лакая по-собачьи и зайдя в воду по колено, а не присев и вытянув шею, как кошки.
Они были красивые и изящные, помельче Джареда, с острыми стоячими ушами, в меру хитрыми мордами и пышными хвостами. Очень пышными хвостами, серо-черно-белыми, почти как у миш-мишиных гверецов-Подданных, и Джаред поймал себя на том, что стоит уже какое-то время, уставившись на чей-то красивый хвост, совсем невежливо, даже для него.
Обладательница этой неземной красоты повернулась, напившись, и улыбнулась в ответ.
- Спасибо, - сказала она, - было здорово.
Она и разговаривала… как собака. Просто. Без дженсеновских недоговорок, полуулыбок и ускользающих взглядов.
- Да не за что, - вежливо ответил Джаред, - приходите еще.
Роскошный хвост вильнул, задев его грудь, опять так привычно и знакомо, что у Джареда сладко заныло внутри. Он и не подозревал, насколько соскучился по своим. Особенно если своей оказывалась такая очаровательная сучка.
- Ты… - начала было она, но тут её окликнули:
- Кортез!
- Иду!
Она шагнула вперед, прямо на Джареда, так что ему пришлось попятиться, уткнувшись задом в дерево.
- Такооой большооой, - протянула Кортез, проходя мимо него. – Спасибо за приглашение, я обязательно загляну.
Сама-то она была маленькая – доставала Джареду до плеча, маленькая и такая милая, и от неё пахло приятно-собачьим, еще не течкой, но уже очень похоже, соблазнительно и ярко.
- Пока, - сказал Джаред ей вслед.
Пушистый хвост снова вильнул, шаг сбился на мгновение, и Кортез, повернувшись, лукаво взглянула на него.

***
Она засела у Джареда в голове. Вот вся, ладная, стройненькая, кокетливая, так засела, что от наваждения он избавился только ближе к ночи.
Дженсен, оказывается, тоже кое-что заметил.
- Так соскучился по своим? – спросил он ехидно, словно умел читать джаредовские мысли.
- Есть немного, - согласился Джаред. – Это… знаешь, это, наверное, инстинкт.
- Конечно, - в свою очередь согласился Дженсен. – Работает, да?
Джареду показалось, что он обижен. Или раздражен. Или просто устал от всей этой круговерти.
- Нет, - сказал он, - при чем тут «работает»? Если учесть, что с тобой все инстинкты действуют наоборот, так их у меня и не осталось.
Дженсен промолчал.
- И мне нравится, что они - наоборот, - честно сказал Джаред. – Типа, я сильнее. Да?
Он не дождался ответа, посопел, устроился у Дженсена под боком, повозился, прижался, заснул, и даже когда ему приснился пышный хвост, раскачивающийся прямо перед носом, он – там, в липком сладком сне - подумал, что это просто инстинкт. И всё.

***
Кортез приходила сначала со Стаей, потом и одна, с ней было прикольно болтать. И весело бегать, Джаред приноровился к её ровной трусце куда быстрее, чем к шагам Дженсена, мощным шагам вразвалку, чтобы сильные кривые лапы чуть подгребали под себя траву. У неё лапки были изящные и худые, опять-таки куда больше похожие на джаредовские. А уж как Джареду понравилось угощать её чем-нибудь! Честное слово, когда загоняешь зайца и точно знаешь, что его хватит на полноценный ужин – заяц загоняется лучше и приятнее, чем если бы он был закуской, лакомством для разминки.
Дженсен наблюдал за его «кобелением» - так он это обозвал в один из вечеров - с какой-то снисходительной грустью. А Джаред больше не заговаривал про инстинкты.
Он водил Кортез в лес, поболтать с гверецами – никто из них, кроме Миш-Миша, больше не приходил к озеру. Ждали конца жары и конца водопоя, хотя, по мнению Джареда, именно сейчас у их Дома творилось главное веселье. Но Подданные, как он теперь подозревал, любили быть единственными и неповторимыми, звездами, как их Король, и не собирались теряться в толпе. А вот за каким к озеру возвращается недовольный Миш-Миш, Джаред не понимал.
Кортез в лес входила осторожно, оглядываясь, прижимала уши к аккуратной голове и почти сразу поднимала их, услышав малейший шум, и выглядела так трогательно, что Джареду хотелось её облизать.
«Дженсен всё понимает и никуда не денется. Он же знает, что мы вместе, и это важнее всего. А я просто соскучился по… по собакам, да», - Джаред не то чтобы оправдывался, никакой особой вины он за собой не признавал, слишком Кортез и Дженни были разные.
Дженсен же прекрасно управлялся с гостями, даже когда Джаред задерживался на прогулках. Ну, или когда общий заяц оказывался слишком вкусным, и есть его медленно было так интересно. Да он, Дженсен, и не хотел никуда деваться от озера и от Дома. И вовсе не потому, что ему нравилось быть Главным.
Вот это – про Главного – Джаред пытался всё время донести до Миш-Миша. Что Дженсену это неважно, что он Главный – внутри, по сути своей, а совсем не потому, что ему это сильно нравится. Он вообще, кажется, стеснялся своей силы и своего статуса в саванне, хотя прекрасно умел управляться и с тем, и с другим.
И… ну, Джаред сам был немного виноват в том, что Миш-Миш взъелся на Дженсена. Но он хотел как лучше, всего лишь как лучше. Они с Кортез бродили по опушке леса, задирали головы, рассматривали стволы, с которых падали огромные высохшие листья, когда из чащи к ним выскочил сам Король, поздоровался и сходу начал говорить глупости. Джаред, чтобы Миш-мишины глупости заткнуть, стал приглашать гверецов обратно к озеру – мол, пришли бы да посмотрели, как все здорово получилось.
- Да ты всегда ему подтявкиваешь, - засмеялся Миш-Миш.
- Кому? – Джаред не понял поначалу.
- Главному. Дженсену. Это же он всё затеял? Хочет стать знаменитым, да?
Джаред должен был возразить, что Дженсен тут ни сном, ни духом, кроме поддержания порядка и изначального разрешения, но так получилось бы, что он хвастается перед Кортез, поэтому он сказал только:
- Зачем ему становиться знаменитым? Он и так Главный, и все это знают.
Кортез кивнула и улыбнулась, Миш-Миш недовольно заверещал, а Джаред гордился своей скромностью и не-болтливостью.
- Вот увидишь, он позовет сюда львов, вот увидишь! – пугал его Король.
Джаред только усмехался. Гостей приглашал он, и никаких львов в его повестке дня не значилось.

***
Наверное, поэтому он так оторопел, увидев её. Это была львица, совершенно очевидно. Чуть ниже Дженсена и без гривы, но такая же сильная, она, наверное, могла отшвырнуть Джареда в сторону одной лапой.
- Здрррравствуйте, - он сам не понимал, откуда у него из горла вдруг поперло это «р».
- Риджбек, - рыкнула она в ответ, и звук её голоса раздробился о воду в озере, как когда-то давно – рык Дженсена. – Пропусти меня.
- А. Да, - Джаред совершенно не представлял, что ему делать, и топтался перед ней, а львица уже сделала шаг, оказавшись вплотную.
- Стоп.
Дженсен, как умел только он, словно материализовался из воздуха.
- Говори со мной, - сказал он и отодвинул Джареда к кустам.
Львица улыбнулась. Или оскалилась, Джаред никак не мог её понять. Оглядела Дженсена с лап до головы. Вот именно так – от кривых лап до головы и уха с пятнышком, а потом сказала, хрипло и властно:
- Вот что получается. А я ведь не верила. Слухи растут из Травы.
- Ты о чем? – настороженно спросил Дженсен.
- Слухи растут из Травы, - повторила она, - что остался один. И он вернулся в свой Дом, несмотря на болезнь.
Она говорила так, словно обвиняла Дженсена во всем сразу.
- И вернулся не один, а с псом. Странные слухи растут из Травы, правда, Росс? Ну, что же ты молчишь?
Дженсен не отвечал. Не отступал. Не пятился. Не огрызался. Дженсен смотрел на неё, оцепенев.
- Росс? - уже требовательно повторила львица.
И тогда Дженсен кивнул.

Изображение

Глава 14. Гордость и Предубеждение, или Pride&Prejudice

- Ну, в этом же нет ничего страшного, правда? – спросил Джаред. Потому что больше молчать не мог.
Дженсен кивнул. Джаред подозревал, что только для того, чтобы он, Джаред, успокоился. Или заткнулся.
Вот точно так же Дженсен кивал и отговаривался односложно весь бесконечный день, после того, как Феррис – та самая львица – ушла.
Джареда бросало то в жар, то в холод; он нервничал и постоянно оглядывался на мрачного Дженсена, смеялся, болтал со всеми, кто попадался ему на глаза, и выглядели они оба, наверное, дико. Единственное, что как-то облегчало жизнь, – так это то, что водопой уже мог самоорганизовываться, и их присутствие было чистой формальностью.
Джареду вполне хватило того, что он и так промолчал весь львиный разговор.

***
Дженсен – или теперь его полагалось называть Росс? – после своего признания уставился на львицу, так и не произнеся ни слова.
- Приятно познакомиться, Росс, - сказала она, чуть успокоившись, словно выполнила первый пункт плана и всё пошло как надо. – Я – Феррис, вряд ли ты меня помнишь, но мы с Сэмми забирали ваших львят, - Феррис опять оглядела Дженсена и уточнила: - Тогда.
Дженсен опустил голову. Феррис подошла ближе и, похоже, готова была ткнуться ему в подбородок, только чтобы он смотрел на неё.
- Тебе приятно будет узнать, что двое из вашего Прайда выжили. Ну, не считая тебя, Росс.

Джаред вроде слушал их, но видел совсем другое: её слова, как тяжелые лапы, прикладывали Дженсена по морде. Справа, слева. Опять справа. И Дженсен почему-то не мог ни увернуться, ни дать сдачи.

- И мне особенно приятно передать тебе привет от Данни. Ты же рад привету от Данни, Росс?
- Да, конечно, - Дженсен говорил очень спокойно, - я рад, что она выжила. С ней всё в порядке?
- Более чем, - усмехнулась Феррис, - она просто красавица. Впрочем… не думаешь же ты, что я столько шла по Траве в Жару, чтобы передать тебе привет от старой подружки?
- Нет, - всё так же ровно ответил Дженсен-Росс, - не думаю.
- Пррравильно, - она раскатисто хохотнула, и от её смеха у Джареда внутри нехорошо дернулось что-то – наверное, тот самый риджбековский инстинкт.
- Росс, мой Прайд просит тебя о помощи, - мгновенно нахмурившись и сменив тон, продолжила Феррис, - мы помогли вам – теперь твоя очередь. Нам нужна вода. Место у воды. У нас сейчас трудности, Росс.

«Трррудности» и «Рррос» мягко скатились с её языка и накрыли Дженсена, как сетью.
Дженсен сделал шаг назад, словно сеть почувствовал и попытался выскользнуть. Но с таким же успехом можно было попробовать вылакать озеро до дна или лизнуть звезду на небе.

- У нас остался один лев, и он ранен. Он - очень хороший лев, Росс, но он молодой, немногим старше тебя, а у нас было достаточно неудачных охот. Несколько взрослых пострадало, он – единственный – выжил. И Жара, Росс, Жара. Два львенка умерли, третьего затоптал буйвол. Нам нужно место, Росс. Место, где было бы спокойно, где достаточно еды и есть вода.
- Здесь не охотятся у воды, Феррис.
- Вот как? И кто же это решил?
Дженсен отступил еще дальше, заталкивая Джареда в куст.
- Я.
- Ну, с этим мы разберемся, правда, Росс?
- Нет, Феррис, – а вот тут Дженсен встал намертво. – Нет, это будет моим единственным условием. Охота – за теми границами, которые мы вам укажем.
- Мы? Ах, да. Если границы охоты – единственное условие, Росс, то как же быть с риджбеком?
И она улыбнулась Джареду, который выглядывал из-за дженсеновского плеча.
- А это вообще не обсуждается. Никак.

Джаред еще не слышал, чтобы Дженсен говорил подобным тоном. Он понимал, что вот это – чужая львица, а это – Дженсен, Дженни, но в нем бушевал странный, непривычный, горячий азарт, такой, что он из последних сил сдерживался, чтобы не зарычать. Перед ним были львы. Может, его останавливал только страх быть разорванным после первой же атаки. И ему отчаянно не хватало Стаи.
Он зажмурился и потряс головой.
«Это же Дженни».
Постарался расслабиться и хоть как-то сделать так, чтобы шерсть на загривке не топорщилась. Дженсен его, конечно, чувствовал, они были слишком рядом, и потом – это был Дженсен. Но он боялся, что Феррис почует тоже, а еще больше боялся того, что хотел этого и насколько хотел.

Феррис тем временем наступала:
- Но ты же понимаешь…
- Я всё понимаю. Вы можете прийти и попробовать отобрать это место силой. Не думаю, что у вас получится.
- Ты вырос хитрым, Росс, - прорычала она и оглянулась через плечо – назад, на саванну, - тебя сейчас прикрывают, да?

Дженсен был похож на твердый кусок металла, вроде прута из клетки, настолько похож, что Джареду – вопреки всем бушевавшим инстинктам - захотелось его лизнуть, чтобы убедиться, что его вкус не изменился.

- Это просто вежливость, Феррис. Ты же не будешь нарушать правила того места, куда пришла?
- Правила Травы и так давно нарушены, и совсем не мной, Росс. Но я поняла тебя. Я могу принять решение одна. Да, мы придем. Нас слишком мало, чтобы спорить и торговаться.
- Дай мне слово, - бесцветно, ровно сказал Дженсен.

Теперь он был в засаде, набрасывал на львицу серую сеть.

- Я даю слово и принимаю твои условия: охота и риджбек. Так?
Она раздраженно хлопнула себя хвостом по боку.

- Да, Феррис. Два условия – и добро пожаловать.

Дженсен наклонил голову и отступил, пропуская её к воде.
Джаред – после того момента, когда захотел лизнуть Дженсена – успокоился, и хорошо, что успокоился. Потому что она, проходя, мазнула по нему взглядом. Такие же прозрачные глаза, как у Дженсена, только холодные, очень холодные.
Джареда почти мутило, но он стоял прямо и уверенно, как и полагается настоящему Хозяину.

***
И вот теперь, когда они остались вдвоем в пещере, уже совсем без всех, надо было поговорить и обсудить случившееся, а Дженсен молчал. Джаред подкатывал к нему и так, и этак и чуть не завилял хвостом от радости, поняв, что очередной его вопрос все-таки пробил брешь. Хотя Дженсен сказал что-то явно невпопад:
- Прости, я не мог им отказать.
Наверное, мозги у них сейчас работали в разных направлениях. Точнее, направлений у Джареда было много, и ни одно не совпадало с дженсеновским.
- Я понимаю, - ответил Джаред, обрадованный уже тем, что услышал чуть больше, чем «Да», «Нет» и «Не сейчас, Джей». – Ну, это же твои родственники и только на время Жары, да?
- Вроде того. Понимаешь, Прайд всегда главнее одного льва. Это же семья.
- Это тоже Правило?
- Это – Главное Правило, Джаред. И его не нарушают, никогда. Думаешь, те львята хотели уходить отсюда неизвестно куда? Но тогда еще был Прайд, был жив отец, и его не посмели ослушаться.
Кстати, о «тех львятах» – одно из направлений, по которому неслись мысли Джареда, уводило его далеко в сторону, к незнакомой Данни. Той самой, передававшей привет.
Джаред отпустил мысль нестись в свое удовольствие и вернулся в день сегодняшний.
- А ты остался с отцом?
- Да, всё то время, пока он… а потом просто испугался. Я не хотел умирать, понимаешь?
- Так это же здорово, что ты не умер. Это же прекрасно, Джен… э-э-э… Росс?
- Нет, не надо Росса.
- Хорошо.
Это действительно было хорошо, Джареду «Дженсен» нравился куда больше.
Джаред подполз поближе и устроился, как любил, у него под боком, спиной к теплому животу. И фыркнул.
- Что? – спросил Дженсен над ним.
- Пытаюсь придумать что-нибудь от «Росса». Ну, как «Дженни». Получается смешно.
Дженсен тоже улыбнулся.
- Правда, смешно.
- Ты же не стесняешься меня, да? – Джаред сам удивился тому, почему вдруг вылез этот вопрос.
- Нет, - Дженсен чуть отодвинулся и лизнул его по спине, по неправильной шерсти на хребте, приглаживая её приятно до озноба и дрожи в лапах, так что в его язык хотелось вмяться целиком. – Нет, - сказал он после долгой мокрой паузы. – Я тобой горжусь, риджбек.

Изображение

***
Ну, наверное, ему было, чем гордиться. Джаред сам это понимал. Потому что Прайд они встретили достойно. Что надо, как говорится, встретили, постарались.
Они проходили к озеру осторожно. Оглядываясь. Львы. Много львов, так показалось Джареду, хотя Дженсен говорил ему, что семья Феррис сейчас – только подобие настоящего Прайда.
Один лев, на него Джаред даже на него удивленно уставился, настолько он был темным. Они с Дженсеном были почти противоположны – черный, как ночь, на джаредовский взгляд, Малик, и светлый солнечный Дженсен с белой, будто выгоревшей, гривой. Две взрослые самки – Феррис и еще одна, такая же большая, под стать ей, вероятно, Сэмми. Молодежь: две почти светленькие, в тон Дженсену, львицы – Алона и Данни. Данни, да. И львята, которые, несмотря на долгий переход, измотавший их, были просто замечательные. Джейк, Форд и Кэнип; Джейк был чуть постарше, а Кэнип и Форд - совсем малыши. Смешные толстые малыши, шедшие в центре процессии и не сводившие взгляд с хвоста львицы.
Дженсен здоровался со всеми: назывались имена, за детенышей говорила Сэмми, потом львы легко обнюхивались, и наступала очередь Джареда. Ему не кланялись, конечно, только кивали, но тоже представлялись. Это был странный церемонный ритуал, со своими законами и – Джаред не мог не признать этого - со своей строгой красотой.
Которую нарушила только входившая в долину последней Данни. Хотя если и нарушила – все равно красиво.
Алона весело и почти по-собачьи взвизгнула: «Росс!!!», - и только потом поклонилась, а давняя дженсеновская подружка не сделала ни того, ни другого.
Она не улыбалась, как Алона. Она не кокетничала, как Кортез. Она подошла к Дженсену и уткнулась в него, между шеей и плечом, потеревшись ухом о шерсть, закрыла глаза и тихо… почти мурлыкнула. Джаред еще не слышал такого ни от кого из львов, кроме Дженсена, и замер. Что ж, Данни была как Жара в саванне: приходила и брала то, что считала своим, не интересуясь мнениями остальных.
Дженсен тоже потянулся, словно хотел обнять её шеей, в полной тишине. Они – вроде бы развратные, похотливые кошки, - напомнил себе Джаред, - они не позволили себе ни одного лишнего движения, кроме этого прикосновения, и это тоже было красиво, очень красиво: два светлых зверя в непривычном объятии.
Это было очень красиво и совершенно омерзительно, потому что никто – даже какая-то там Данни, тем более какая-то там Данни – не имел права прикасаться к Дженсену так.
Но Джаред выдержал.
Он понимал, что это всё – инстинкты: что в сцене перед ним, что в нем самом, но ему было очень плохо, просто хреново – в первый раз за все время, проведенное в саванне. И все равно – он продолжал смотреть, не отрываясь.
Когда Данни, наконец, отлепилась от Дженсена, она кивнула, не кланяясь, и сказала только:
- Росс.
- Данни, - ответил Дженсен.
Джаред пытался хоть что-то расслышать в его голосе, но Дженсен говорил с ней так же, как со всеми.
Потом она подошла к Джареду, стоявшему поодаль, и с вежливым равнодушием сказала:
- Меня зовут Данниль, риджбек.
- Джей, - ответил он ей в тон. – Добро пожаловать.
И Данниль не прошла, а проплыла мимо.

***
- Она всегда была такая, - наверное, Дженсен чувствовал себя совсем неловко, если попытался по собственной инициативе хоть что-то ему объяснить. – Королева, если по Миш-мишиному. Не обращай внимания. Она старше на одно Время Дождя, и у нас все шутили, что мы вроде как красивая пара.
Джаред не знал, от чего ему хуже: от «красивой пары» или от небрежно, как само собой разумеющегося, сказанного «у нас», ему было просто тоскливо, но он не мог не согласиться:
- Но вы действительно классно смотритесь вместе.
- Перестань, - буркнул Дженсен. – Подрастет Джейк – пусть смотрится с ним. Или с Маликом, когда тот поправится.
Джаред давно хотел поговорить об этом, но раньше было как-то неловко из-за своих прогулок с Кортез и того разговора об инстинктах, а теперь они получались квиты.
- Так всё нормально, - сказал он, глядя на Дженсена. – Инстинкт, то-сё, я понимаю, Дженни.
- Если бы мы с тобой следовали инстинктам, знаешь, что было бы? – парировал Дженсен.
Похоже, он тоже ждал этого разговора.
- Ты бы был сытым львом, а я – мертвым риджбеком в твоем животе, – Джаред улыбнулся, потому что сказалось у него как-то очень удачно, и ткнул лапой в этот самый живот. Дженсен выгнулся, потянулся, и лапа сползла ему в пах.
- Заводят мысли о подружке? – подковырнул Джаред.
Дженсен шутя и несильно двинул ему лапой по уху, проехал по шее и потянул к себе.
- Ничего, это все ненадолго. И еще, Джей, наверное, нам придется спать у озера. Жить у озера.
Ну, чего-то подобного Джаред ожидал. Дженсен был последовательным и если уж шел, то шел до конца.
- Уступим пещеру детишкам?
- Угу, - Дженсен бормотал, вылизывая ему ухо, отчего слова получались щекотными, - не дело, чтоб они торчали на солнцепеке.
- А ты бы хотел, чтобы это были твои львята?
- В смысле?
Дженсен переключился с трудом и даже отстранился, но совсем ненадолго.
- Ну, твоими щенками.
- Так они не щенки, они котята. Щенки - это у тебя.
Джаред засмеялся – и потому что ему было щекотно, и потому что придумал следующий вопрос:
- А кто бы получился у нас?
И сам же ответил быстро, но и Дженсен тоже.
Джаред сказал:
- Щенки.
А Дженсен:
- Котята.
- Тише, - пытался выговорить Дженсен, но сам смеялся так, что звуки эхом неслись по пещере, пугая летучих мышей. – Тише, идиот, мы же не одни теперь.
- Ну, пока-то мы одни, - отвеселившись, резонно возразил Джаред. – Это завтра нас вынесут отсюда вперед хвостами.
- Почему хвостами? - опять захохотал Дженсен.
- Так красивее, - смеялся Джаред, прикусывая кисточку и дергая её, точно, как щенок. – Вытянут, вот так.
- Нееет, - взвизгнул Дженсен, - щекотно, пусти!
Джаред не отступил, подвинулся поближе, грозно прижал Дженсена лапой и повел языком вверх – по твердому, толстому и дергающемуся под ним хвосту.
Может быть, это получалось из-за того, что это была их последняя ночь в пещере - на ближайшее время точно. Или из-за того, что, как назло, следовало быть осторожнее и тише. Или из-за того, что сейчас, то обижаясь, то смеясь, они выяснили что-то главное, что никогда до этого не обсуждалось, – короче, почему всё шло именно так, Джаред не знал.
Но он скулил под Дженсеном, когда тот брал его. Скулил, как последняя сучка, и подставлялся снова, прекрасно помня, как Дженсен говорил про «много, очень много» и прекрасно наплевав на это.
Но Дженсен в первый раз согласился поменяться местами в одну и ту же ночь, обычно они делили их, не смешивая доминирование. То есть Дженсен не согласился даже – просто выгнулся перед ним, выпячивая задницу, его собственная огромная кошка, и урчал: «Джаред» так, что его могли услышать не только у озера, но и саванне.
Они ничего не делали нарочно, оно получалось само, как будто у них действительно могли родиться щенки или котята, - вечное оправдание всех случек и всех инстинктов. Даже неправильных.

Изображение

Глава 15. Чувства и Чувствительность

Иногда Джаред думал, что всё могло пойти по-другому. Что Дженсен, например, мог отказать Прайду и они жили бы у озера по-прежнему вдвоем. Вдвоем, несмотря на Миш-Миша, Кортез, Фреда с внуками и толпы разнообразного зверья, приходившего на водопой. Дженсен очень хорошо умел делать «вдвоем, даже когда вокруг столько посторонних», это Джаред знал еще со времен сада в Городе. Но ни в саду, ни во всех предыдущих их историях рядом с ними никогда не было львов.
Джаред никогда не подсчитывал, сколько в нем риджбековской крови. По тому, что говорили люди, получалась половина. Может быть, это кровь в свое время потекла в нем наоборот и толкнула к Дженсену. Может, это был инстинктивный выбор, но про инстинкты вообще лучше было не вспоминать и не думать. Джаред с веселым ужасом понимал, что ему нравятся львы. Не все, конечно. С Феррис они так и не смогли найти общий язык, и Сэмми относилась к нему настороженно, а Данниль вообще сторонилась его после той их последней ночи в пещере. Следующим утром самый маленький из львят, Форд, спросил у Дженсена:
- Росс, а вы с Джеем всегда играете по ночам?
Дженсен хмыкнул, Джаред хихикнул, а Малик просто откровенно рассмеялся. Самки были недовольны, да. Но вот самцы-львы, Джаред и львята быстро наладили отношения.
У Малика болела передняя лапа, глубокая рана – такая, что была видна кость - заживала медленно, лев зализывал её, и Джаред в простоте своей выдвинул известный тезис: «Собачьи слюни – лучшее лекарство».
- Нет, спасибо, Джей, - весело ответил Малик, - я как-нибудь сам.
Если он и соблюдал дистанцию, то делал это очень дружелюбно и вежливо.
- Мы же нравимся ему, да? – спросил Джаред у Дженсена, когда они неторопливо трусили на охоту.
- Нравимся. И еще больше нравимся потому, что мы ему не конкуренты.
- Какие уж конкуренты, если его даже кормят львицы.
- Джаред, я не об этом. Я мог бы убить его и возглавить Прайд. Или потребовать, чтобы Прайд пришел к озеру без льва – и тогда бы он с такой лапой пропал в саванне. Но я не претендую на его место, и он это знает. Потому и спокоен. И весел.
- Они бы оставили его одного? Вот же сучки.
- Эй, не ругайся. Им надо было спасать львят в первую очередь.
- Ну, это я как раз понимаю.
Львят Джаред полюбил сразу. Не заинтересовался, не увлекся на время, а именно полюбил. Наверное, потому что видел в них Дженсена. С забавными, непропорционально большими лапами; с тонким хвостом на худом заду и круглым животом. С уморительно серьезной, ответственной физиономией. С бесконечным кувырканием и карабканьем куда-нибудь, а потом – вдруг – с одномоментным провалом в расслабленный бесконечный сон.
Дженсен был такой же, как они. Но при этом Дженсен был его собственный и лучше всех. А еще – Джаред подобного, кажется, и не испытывал до сих пор - он ужасно гордился Дженсеном. За то, что тот разрешил устроить водопой. За то, что тот поставил Прайду только два условия и не захотел быть Главным. За то, что он был с Джаредом.
Ну, если честно, последнего оказывалось куда меньше, чем Джареду хотелось. Но он верил, что Жара пройдет и все будет как раньше.

***
Только ему все равно не хватало… Дженсена. Днем, когда дел было невпроворот, он не особенно задумывался об этом. Но в первую же ночь, когда Сэмми с Фордом и Кэнипом ушли в оставленную им пещеру, а все остальные укладывались спать у озера, Джаред по привычке плюхнулся рядом с Дженсеном и начал, как обычно, спиной вперед, подгребаться к нему под живот, Дженсен выдохнул, и выдоха хватило, Джаред понял. Этого делать не следовало. Вот так, остановиться совсем рядом, только лапу протяни – испытание получилось то еще.
Оттого вся история с Прайдом приобрела прекрасный привкус Высокого Страдания, и Джаред теперь гордился не только Дженсеном, но и собой тоже. Хотя больше всего ему хотелось послать куда подальше дурацкие львиные церемонии и поступать так, как он считал естественным и правильным.
Правильным было спать вместе с Дженсеном и любить Дженсена, взрослые всё равно же догадывались, что они в пещере не в охоту с салками играли.
Джаред крутился во сне и, наверное, скулил, а может, пыхтел – уж на это он точно плевать хотел. Ему снился Дженсен, но не так, как в саду. Тогда Джаред только Догадывался. Придумывал. Теперь он Знал, и Знание сильно усложняло жизнь.
Дженсен мог быть под ним или на нем – он был так хорош везде, что Джаред давно забил на выяснение вечного «И кто же из нас сучка?», это осталось только поводом для розыгрышей и не самых приличных шуток.
Дженсен укрывал его своим голосом, как теплой шерстью, и стелил мягко, так что любая подстилка казалась камнем.
Дженсен был тесный и огромный, всё сразу, и Джареда опять разносило на косточки и хрящики.
Джаред просыпался с горячим носом и в холодном поту под шерстью, но ему некому было пожаловаться – только Львиной Звезде. И то про себя, потому что громкие жалобы разбудили бы остальных, а тихо жаловаться Джаред не умел.
Однажды он проснулся и обмер, замер, потому что Дженсен тоже не спал. Он изгибался, именно так, как нравилось Джареду; он тер передней лапой свой член, и Джаред сглатывал; он молчал и почти не дышал, но не дышал так, что Джаред слышал каждый дерганый удар его сердца.
Как будто Джаред сам был его сердцем и гнал кровь в его теле, и гнал их неправильные инстинкты туда, вниз, где снаружи давило сильно и подступало внутри, а когда Дженсен почти всхлипнул и кончил – на себя, тремя толчками, у него их всегда было три, Джаред Знал, он все-таки подполз к нему и облизал лапу и шерсть на животе, но так ничего не сказал, потому что «не следовало». Следовало, вероятно, маяться дурью и мучиться, соблюдая этикет.
Дженсен тоже промолчал, накрыл Джареда влажной, обмусоленной лапой и лизнул.
И этого было так мало.

***
Дни, в отличие от ночей, пролетали незаметно. Как-то оно получилось само собой, но на Джареда навесили львят. Точнее, не то чтобы навесили. Львята ходили за ним по пятам и изнывали от любопытства. Джей был новенький, непривычный, знал столько всего Интересного и мог без остановки про это самое Интересное рассказывать. Форд и Кэнип верили ему с полуслова, а Джейк – сын Феррис – явно пошел в мамашу или просто был старше, поэтому время от времени поднимал голову, поглядывал на Росса, если тот находился неподалеку.
- Всё так и было, Джейк, - кивал Дженсен, - Джей никогда не придумывает. Только фантазирует немного, - он улыбался и возвращался к разговору с Маликом.
Джаред разрешал мелким кувыркаться на нем и дергать за хвост. Заталкивал их в озеро – на неглубокие места, у берега, потому что днем было невыносимо жарко. Поначалу львята к воде относились настороженно, но быстро просекли кайф.
…А иногда Джареду хотелось, чтобы кто-нибудь из них, неразумных котят, заплыл поглубже или провалился в яму на дне. Джаред не замышлял ничего плохого, он всего лишь хотел Героически Спасти Львенка и окончательно стать для Прайда своим. Стать совсем своим – этого у него пока не получалось. Если Сэмми хоть как-то общалась с ним – из-за тех же львят, то остальные львицы, даже веселая и компанейская Алона, игнорировали его напрочь. В принципе, можно было обойтись и без них – забот хватало, но это выходило совсем не по-джаредовски.
У Джареда никак не получалось понять Правила Прайда. Главным, по его мнению, должен был быть лев. Но в данной конкретной семье всем заправляла Феррис, может быть, потому, что Малик был молод и слаб после ранения. Она же организовывала охоты, ворча на Дженсена из-за обозначенных границ свободной территории. Она же ждала, пока Малик дохромает до еды, отгоняла рвущихся к мясу львят и уступала ему лучшие куски. Только в этом пока Главность единственного льва в Прайде и проявлялась, но это же могло оказаться и простой заботой о раненом.
Всё было слишком сложно для Джареда. Случались дни, обычно после удачной охоты, сытые ленивые дни, когда Прайд казался ему дружной веселой семьей, а бывало и наоборот – все вдруг становились страшно независимыми друг от друга. Но во всех вариантах – семьи или компании отдельных личностей – Джаред оставался для Прайда чужим.
Данни же вообще всегда была немного в стороне от остальных, «Королева». В стороне от остальных и рядом с Дженсеном, с этим её урчащим, играющим в горле «Россом», от чего у Джареда сама собой ерошилась шерсть на загривке. Дженсен слушал её спокойно, без всякого там инстинктного энтузиазма, но легче Джареду не становилось. Ему это просто не нравилось. Ну очень не нравилось.
Он как-то не заметил, что остался почти в одиночестве. Точнее, заметил, когда было уже поздно. Теплая компания у озера распалась сама собой, даже бородавочники – смелые и веселые – не особо рвались проводить время со львами. Нет, на водопой приходили все, а потом быстро исчезали – словно их слизывал огромный львиный язык или расплавляло солнце. Шакалы приближались к озеру осторожно, бочком и оглядываясь, их семенящая походка теперь выглядела суетливой и жалкой. Кортез была недовольна, так же, как вся её Стая, и их с Джаредом встречи быстро потеряли прежнюю прелесть.
Про Миш-Миша и упоминать не стоило. Каждый поход в лес – единственное, кроме озера, относительно сырое место в округе, теперь сопровождался его речами о том, как всё плохо. Как плох Дженсен – Миш-Миш теперь демонстративно называл его Росс. Как ужасны львы. Как все испортилось, а вот было же, было так здорово, но он, Миш-Миш, оказался прав, потому что он прав всегда, и ничего хорошего в Прайде нет. У Джареда от его бесконечных разговоров звенело в ушах, он машинально кивал, мечтая только, чтобы его оставили в Покое и в Гордом Несчастном Одиночестве.

***
Вот так, возвращаясь из леса и пытаясь избавиться от зудящих и прыгающих в голове «плохо» и «нехорошо», он услышал голоса.
Они отличались от пронзительного говорка Миш-Миша как небо от земли; они были мягки, но при этом полны теплых невысказанных угроз; они были тихи, но их рокот стелился по земле и подбирался к лапам Джареда. Он шел с подветренной стороны; и ни Феррис, ни Дженсен его не учуяли.
- …Такие, как ты, не живут в Прайдах, Росс. И не говори мне, что ты этого не знал.
- А я и не говорю. Я же не шел в Прайд, это Прайд пришел ко мне.
- Но пришел.
- И что ты мне предлагаешь? Устроить схватку с больным Маликом? Победить и воцариться?
- Нет, Росс. Я думаю, вы прекрасно уживетесь вместе. Если ты можешь ладить с риджбеком – то со львом всё будет еще проще.
- Один маленький вопрос, Феррис: а что будет с тем самым риджбеком?
- Да что угодно. Саванна большая. А у тебя будет Прайд, не об этом ли ты мечтал там, в вашем Городе?
«Город» она произнесла так, словно подавилась костью.
- У меня уже не было Прайда, Феррис.
- Так теперь он есть, - Феррис гнула свое, как будто придавливала Дженсена лапой. – Данни, Алона, если мы с Сэмми стары для тебя. Они будут хорошими матерями твоим львятам, Росс. Мне нужна семья, настоящая, большая. Всем нужна семья. Тогда и в округе будет порядок, и Твари-за-Холмом носа высунуть не посмеют.
- У меня… - дальше Дженсен произнес что-то так тихо и неразборчиво, что Джаред ничего не понял, а Феррис расхохоталась.
Дженсен переждал её смех и спросил:
- А что же вы не пришли к озеру раньше? До Жары?
- Мы боялись болезни, я не могла рисковать.
- Ну, а мы рискнули.
Феррис фыркнула:
- Мы!
- Мы с Джеем,- повторил Дженсен, - а нам с тобой не о чем больше говорить. Жара закончится, и мы разойдемся. Каждый при своем, как и договаривались.
- Я… - начала было она по новой, но Дженсен рыкнул, а потом под его лапами захрустела сухая трава.
- Ты был бы отличным Главным, Росс, - пробурчала Феррис себе под нос.
И Джаред не знал, что это – похвала или ругательство.

***
Он умел гнать в себе кровь наоборот и плевать на инстинкт. Не обращать на него внимания, затаптывать, загонять к хвосту, если посчитать, как давно Джаред не вилял хвостом – получалось совсем невесело, наверное, загнанный инстинкт болтался там, у самого кончика, и тянул хвост вниз. Ладно, не такая уж это была большая потеря.
Теперь ему предстояло научиться обходиться без Дженсена – хотя бы на время Жары. Ну, он так решил. Что Дженсену будет проще с Прайдом, и Феррис отстанет от него, что он сам, риджбек, не будет искушать львов с правильными инстинктами, да и вообще… Наверное, он немного обиделся.
Хотя бы потому, что на месте Дженсена нашел бы, сказал тысячу полезных, важных слов, не ограничился бы неразборчивым бормотанием и коротким «мы с Джеем». Понятно, что он с Джеем, но можно же было поговорить об этом красиво? Дженсен же умел. Когда еще по пути к Дому рассказывал о саванне. Может быть, он любил саванну больше Джареда? Или Джареда в саванне и больше нигде? Потому что все его мурлыканья и урчания были, конечно, прекрасны, до мурашек, до головокружения в животе, только вот ни Прайд, ни Феррис об этом не ведали.
Дженсен чувствовал его недовольство или обиду, и бесконечно, надоедливо пытался что-то окружающим доказать. Получалось очень неловко, очень напоказ, они разом утратили всю естественную простоту, которая никогда не нуждалась в подтверждениях и доказательствах. Но, честно, трудно было придумать что-либо глупее прогулок по саванне в Жару.
Джаред – во время этих не самых веселых походов - даже думал, что, может быть, Феррис права и лев и собака, живущие вместе, – действительно, настоящий идиотизм?
Он играл с львятами, а потом старался незаметно смыться, особенно когда за Дженсена принималась Данни. И смотреть противно, и делать особо нечего. В лесу было лучше. В лесу было проще терпеть.

***
В лесу, конечно, королевствовал Миш-Миш. Там Джаред попадал совсем в другой мир: легкомысленного веселья и таких же легкомысленных обид, шуток, скользких, как банановая кожура, трепа со всех сторон одновременно, и это было здорово, потому что солидная тяжеловесность львов уже начинала приедаться.
Его забавляла Миш-мишина картина окружающего, в чем-то логичная – понятно, что для гверецов центром жизни был лес, в чем-то совершенно бредовая, вроде титула «Короля всего». Но это была игра, и даже то, как Миш-Миш злился на Дженсена, выглядело игрушечным.
Джаред почти не обращал внимания на причитания о «противных львах», к которым Миш-Миш возвращался каждый день, прожитый под солнцем. Балаболит и балаболит, что с него взять? Воевать с мелкой обезьяной было смешно.
Нет, несколько раз он пытался объяснить, что идея с водопоем была его, а никак не Дженсена, но Миш-Миш раскачивался перед ним, чесал нос, смотрел круглыми, похожими на ягоды глазами и повторял одно:
- Ты такой благородный, Джей! Благородный, вот его и прикрываешь. Но мы-то знаем правду, да?
- Благородный, знаем-знаем, - подхватывали Подданные, и все джаредовские возражения тонули в их гвалте.
Он мог бы их перекричать, конечно, но в голову ему приходила одна простая, большая как кость и такая же застревающая поперек мысль: если бы он не затеял этот самый водопой, львы не узнали бы о Россе. И вряд ли бы пришли, потому что считали озеро Плохим Местом. Получалось, что именно он, Джаред, кругом виноват, а Дженсен был прав, когда говорил про нарушенные Правила Травы.
Ему становилось плохо, даже в лесу, так плохо, что он накрывал нос лапой и молчал, не слыша гомона вокруг.


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:49, всего редактировалось 6 раз(а).

24 ноя 2009, 01:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Изображение

Глава 16. День Начала Конца

Миш-Миш, судя по всему, любил придумывать истории, а потом – истово в них верить. Начиная с той самой дурацкой «самки льва» и заканчивая делами сегодняшними. Более непоседливого, если так можно было выразиться, ума, Джареду не встречалось.
Зато Король был изобретателен – особенно по сравнению с тяжелым на подъем Дженсеном. Дженсен мог придумать немногое, второй вопрос, что это немногое почти всегда оказывалось просто замечательным.
Дженсен мог пихнуть его лапой ночью, кивнуть, не говоря ни слова и увести в саванну, где земля маялась и жаловалась, отдыхая от дневного солнцепека; где звезды выглядели далекими и блеклыми из-за Жары, все звезды, включая Львиную, но Джаред не смотрел на небо и не думал о сухой земле, потому что ему было очень хорошо и мокро, и Дженсен говорил, пусть совсем мало, но говорил именно то, что Джаред так хотел услышать. Может быть, кроме присказки «Надо потерпеть». С «терпеть» у Джареда всегда были проблемы.
Прайд все эти вылазки под звездами, конечно, не одобрял, и днем Дженсен пытался их как-то сгладить, загладить и искупить. Разговорами, охотой, сном рядом с Данниль под довольными взглядами Феррис, но всё его облизывание новообретенной, так сказать, семьи, обижало настолько, что ночное и хорошее начинало казаться сном, отходняком после душного дня.
И Джаред уходил в лес – слушать Миш-Миша.
Миш-Миш тоже любил Джареда. Ну, несколько своеобразно, но все-таки. За последнее время он продвигался в изъявлении своих симпатий всё дальше и дальше, и Джаред с любопытством наблюдал, куда они – изъявление и симпатия - выведут. В лесу начиналась своя, параллельная история.
Гверецы – включая Короля – уже настолько считали его своим, что бесстрашно спускались с деревьев и садились рядом, а то и прямо на него. Первым это сделал, конечно же, Король, нарочно или случайно – Джаред не понял, но однажды высушенная солнцем лиана треснула прямо в лапах Миш-Миша. Тот ойкнул, извернулся и приземлился прямо на Джареда. Он был легким, почти невесомым и мягким, как молодая Трава. И тут же - ну, выждав какое-то время и не дождавшись от Джареда ничего плохого – с деревьев вниз рванули остальные.
Джаред, облепленный веселыми гверецами, был почти счастлив. И пропустил мимо ушей слова Короля:
- Вот теперь ты совсем с нами. Значит, осталось вернуть озеро.
Он услышал только что-то про озеро, опять подумал, как там было здорово раньше, вдвоем, но решил не расклеиваться и не вспоминать, а «терпеть». Если это получалось у Дженсена – то и он сможет, конечно.

***
Тот день начался ни с чего, как и многие Дни Жары. Джаред пришел в лес после водопоя, не пришел, а прибежал, горячий и уставший от солнца, плюхнулся под дерево, высунув язык и жалея, что слюни текут наружу, а не внутрь.
Миш-Миш подоспел почти сразу, словно дожидался его прихода.
- Как насчет погулять? – спросил он весело.
- Дай отдышаться, - проворчал Джаред. Он замечал, что иногда, очень иногда становился похожим на Дженсена, и ему это нравилось.
- Дыши-дыши, а потом пойдем, - согласился Миш-Миш. – Там, куда мы погуляем, кстати, есть вода. И еще кое-кто, кто хочет с тобой познакомиться.
- Вот как? – удивился Джаред. – Я тут еще с кем-то не знаком?
Они уже гуляли с Миш-Мишем по холмам и по лесу, Джаред считал лес своим, хотя парочка сервалов никак не поддавалась его буйному обаянию.
Он и решил, что они отправятся дружить с сервалами, но Король повел его куда-то совсем в другую сторону.
- А что там? – спрашивал Джаред. - Точнее – кто там, кроме воды?
Гулять по лесу было приятно, хотя бы потому, что сухая трава не колола лапы, а деревья сохраняли хоть какое-то подобие влажности.
- Тсс, - отвечал Миш-Миш, прыгая по деревьям и кустам перед ним, из уважения к Джареду прыгая совсем невысоко, так что хвост почти задевал джаредовскую макушку.
- Кто-то, кто поможет тебе, - совсем загадочно сказал гверец, и лес неожиданно кончился.
Джаред огляделся: за его спиной еще были деревья, а впереди оказалось место, совсем не похожее на саванну. Может быть, во Времена Дождя тут и росла Трава, но сейчас все выглядело мрачно-бурым, темно-серым, особенно в сравнении со светлой выжженной землей у озера и живым, шурщащим позади лесом.
И вдруг это темное зашевелилось, Джареду показалось, что они поднимались из-под земли, небольшие темные же звери, поднимались со странными чмокающими звуками.
Да, тут была вода, но то ли источник был слабоват, то ли земли и обитателей - слишком много, но пространство перед ним было занято грязью. И в этой грязи…
- Ты рехнулся, Король?! – крикнул Джаред и вполне здравомысляще попытался сдать назад, но за деревьями раздался пронзительный смех, похожий на кашель, - темные оказались и там, стояли грамотным полукругом, отрезая ему пути к отступлению.
Их было много, очень много. И это были гиены, больше некому тут было быть, те самые Твари-за-Холмом.

***
Джаред не стал ничего придумывать, времени придумывать у него не было, у него даже не было времени испугаться, он рванулся вниз, рассчитывая свернуть и выскочить из ловушки, но перед ним опять встало темное, сильным жестким строем – и он отлетел в сторону, прямо в липкую грязь.
- Хочешь пить? – издевательски спросил кто-то над ним, - так полежи, вода проступит. Лизни, парень.
Они опять засмеялись. Их Стая была огромна, ни Прайд, ни шакалы, ни даже Городские не могли сравниться с ними. Как будто вокруг него собрался грязный поток, мощный поток, который засасывал Джареда куда-то в центр и глубоко.
Джаред поднялся и отряхнулся. Он действительно стоял посреди Стаи. Стая переливалась, так что рябило в глазах: гиены ни одного мгновения не стояли на месте, постоянно переругивались, крутились и перемещались вокруг добычи.
Это было так глупо, что Джаред чуть не взвыл. То есть, ему хотелось выть, и очень, но это только бы рассмешило гиен, и всё.
- Отлично, Король! – крикнул он, даже не повернувшись к лесу. - Королевская подстава, ничего не скажешь!
- Нет-нет, Джей! - заверещал Миш-Миш откуда-то сверху. – Они просто немного помогут тебе.
- Помогут – в чем?
- Прогнать львов, конечно, - как о само собой разумеющемся сказал Миш-Миш.
И вот тут Джаред – под общий хохот - всё-таки взвыл.
Ничего глупее придумать было нельзя. Ни-че-го. Это получилось как оплеуха, отрезвляющая и тяжелая, это был реальный мир саванны, Великой Травы, со своими Правилами и своими жестокими играми, а ведь Дженсен предупреждал – и о Правилах, и о гиенах.
Гиены уже не смеялись, а разглядывали его, так мерзко, что Джаред опять рванулся, опять получил – сразу от троих – и опять оказался в грязи.
- Эй, - попытался покомандовать Миш-Миш, - эй, вы же обещали не трогать пса, а только помочь!!!
- А мы его не трогаем, - крикнул кто-то из толпы. – Это разве «трогаем», ты, макак?!
Джаред поднялся, в общем, это всё уже было как-то без разницы. Лапы не дрожали, а инстинкт, наконец-то, очень вовремя правильный, рвался на волю, и он его отпустил.
Он тронул гиен сам.

***
Теплое и вязкое обволакивало его противной коркой, шерсть, кажется, превратилась в панцирь, как у черепах, которых он видел в саду Джефа.
Очень болело ухо и еще бок, Джаред скосил глаза – ясно было, что там рана, но и она была облеплена грязью.
И тут случилось Совсем Отвратительное: какая-то тварь наступила ему на шею, и прокашляла:
- А теперь мы поиграем по нашим правилам.
Джаред хотел сказать, где именно он видел их правила, но кашлявший обращался не к нему.
- Эй, слышишь, гверец? Ты же тут, скачешь по кустам, мы знаем! Ну-ка, покажись!
- Отпустите его! – Миш-Миш уже не командовал, а просил. – Вы же обещали…
- А нам обещали весь мир вместо этого болота, всю Великую Траву!
Вокруг смеялись, ссорились и перетекали, Джаред закрыл глаза.
Но тут же открыл и чуть не умер, потому что кашлявший продолжил:
- А теперь ты пойдешь и приведешь сюда льва. Того самого, Главного, который так тебе надоел. Иначе из твоего приятеля получится ужин. Маловато, конечно, на всех, но если ужин приходит к тебе сам, выбирать не приходится.
- Не смей, дурак! - закричал Джаред, но тут ему на горло наступила вторая лапа, и он поперхнулся.
- И вы отпустите Джея?
- Ты приведи, а там посмотрим, что нам твой пес? Нам нужен лев! В этом-то мы совпадаем, правда, макак? Сможешь зазвать его сюда?
- Смогу-смогу, - верещал Миш-Миш, - я скажу, что его ждет Джаред. Джаред, а не Джей, и лев придет, только…
- Мы хотим разобраться с этим до заката, макак!
Джаред еще никогда так не хотел сдохнуть. Сразу. На месте. У него не было сил обвинять себя, и так всё было ясно, но мысль о том, что сюда заманят Дженсена, на «Джареда», как на приманку, - откуда Миш-Миш узнал его Городское имя? Подслушал? - Ужасная Мысль парализовала и его изобретательные мозги.
Он попытался дернуться, лапы с шеи не убрались, а переступили, и заодно кто-то заехал ему по раненому боку, до звезд в глазах и беспомощного скулежа.
Хотя всё было Дико Противно и Абсолютно Безнадежно, он не мог не попытаться поговорить с ними. Попробовать понять, что они задумали. Может, чтобы успеть выпалить это Дженсену, когда тот придет, – а дальше будь что будет. Что именно будет, Джаред не знал, но почти так же сильно, как умереть от стыда за собственную глупость, он хотел выжить. Жить с Прайдом, без Прайда – хоть как-нибудь. Только гиены совсем не рвались объяснять ему что-либо. Он их забавлял, не более того. Каждый зверь сам по себе был слабее Джареда, но вместе они были силой. Неизвестно, правда, хватило бы этой силы на льва. «Пока неизвестно», - тоскливо подумал Джаред.
Но надо было не тосковать, а придумать, как выкрутиться.
Для начала он решил не рыпаться, а поднабраться сил, хотя бы для того, чтобы попробовать помочь Дженсену. Нет, конечно, до этого он попытался подняться еще пару раз, но ничего, кроме очередного развлечения для гиен из этого не получилось.
Ему очень хотелось пить, бок жгло, словно в Джареде поселилось свое собственное солнце и палило его изнутри. А вокруг того куска грязи, где он лежал, действительно собиралась вода. Темная, мутная, смесь земли и воды, скорее. Джаред лизнул её, и гиены опять засмеялись. Он постарался не смотреть и не слушать, получалось Слишком Унизительно, и лизнул воду еще раз.

***
Он так ждал Дженсена, ждал и боялся, что почти пропустил его приход. Вероятно, у гиен стояли посты в лесу, потому что они успели раньше, чем Джаред что-то почувствовал.
Сначала с его горла исчезли лапы, лапы за это время несколько раз менялись, но все пахли почти одинаково - грязью и чем-то тухло неприятным. «Падальщики, - вспомнил Джаред, - вечные падальщики. Интересно, со мной бы они тоже ждали, пока я протухну?»
Глупая мысль несколько его развеселила, но тут его дернули зубами за холку и сказали:
- Вставай.
Он попробовал встать. Как ни странно, это получилось, грязь с громким хлюпаньем отпустила его, и лапы почти не разъезжались, только в боку было совсем жарко.
Гиены почему-то потянулись назад, отступая, как волна Травы под ветром. Отступали, тащили Джареда за собой, но не потому, что боялись, их страха Джаред совсем не чувствовал, лишь злой азарт до пены из пасти и нетерпение. Вот поэтому-то он и догадался, что Дженсен… ну, где-то рядом.
В лесу пискнула обезьяна – Миш-Миш или нет, Джаред не понял.
Его протащило еще немного назад, потом гиены расступились, образуя вокруг него круг.
«Наверное, чтобы Дженсен не ошибся, я же сейчас грязный, как они, и такой же вонючий», - Джаред напрочь забыл о собственных габаритах, против этой Стаи они в расчет не шли. Но Дженсен о них помнил. Потому что кусты затрещали, и Джаред поднял голову, мгновенно наткнувшись на его взгляд.
На фоне темной земли и темного леса Дженсен выглядел почти белым. И очень Большим, Джаред был рядом с ним каждый день и как-то не обращал внимания, что Дженсен еще растет, у львов это продолжалось дольше. Вот так, незаметно он и стал настоящим Большим и Главным, а Джаред топтался тут, в грязи, в компании гиен и с драным боком.
Но, как ни странно, это оказался последний приступ самоуничижения. Как будто Дженсен придавал сил, а может, так и было на самом деле.
- По-хорошему, я так понимаю, не получится? – спокойно спросил Дженсен, глядя не на гиен, а куда-то сквозь них.
- Ты смотри-ка, что творится!!! Он, правда, пришел. Спасать своего пса! Ай да Король, - засмеялись в ответ, и Джаред понял, что «Король» - это не Дженсен, а придурок Миш- Миш, непонятно для чего заваривший всю эту бучу.
Честно и Благородно было бы завопить: «Дженсен, беги!», - но, во-первых, Джаред знал, что Дженсен никуда не убежит, это было не в его характере, а во-вторых, ему совершенно не хотелось развлекать гиен. Поэтому он стоял, молчал и ждал, пытаясь понять, что задумал Дженсен, и только кивнул в ответ на его вопрос:
- Джаред, ты в порядке?
- Отлично, а то я беспокоился, - сказал Дженсен и начал спускаться в грязь, не обращая внимания на шорох за своей спиной. Его тоже окружили, все тем же полукругом, только более плотным, и соблюдали дистанцию.
А вот тут Джаред с ужасом подумал, что у Дженсена может и не быть никакого Гениального Плана, что он просто пришел, обманутый Миш-Мишем, пришел один, понадеявшись на свою силу, и теперь лез в ловушку, потому что ничего другого ему не оставалось.
Это было так Нечестно и так Глупо, что Джаред дернулся ему навстречу, и кольцо гиен неожиданно расступилось.
Между ними было уже не больше трех шагов, Джаред пролетел их и ткнулся в него, пачкая собой светлую шерсть, Дженсен дышал ровно, и так же ровно где-то в нем стучало сердце. Это было как когда Джареду снились плохие сны, а Дженсен его успокаивал без всяких слов.
Так получилось и сейчас, пусть на мгновение, но получилось, потому что Стая опять перетекла, перестраиваясь. И бросилась на них.
- Беги! – крикнул Дженсен и рванулся вперед, вглубь Стаи и вглубь грязи, уворачиваясь и топча наседавших, пробивая Джареду дорогу.
Джаред не знал, сколько он так сможет пробежать. Более того – у него было нехорошее предчувствие, что это какой-то особо хитрый план гиен, они не пытались встать на пути, они вывертывались из-под лап, но при этом, смыкаясь за спинами и вокруг, гнали их в каком-то определенном направлении.
Грязь не кончалась очень долго – так показалось Джареду, а потом все-таки кончилась, там, впереди, была пустая, прокаленная солнцем саванна, туда-то и рвался Дженсен, но туда им попасть не дали.
Гиены накатывали волнами, оттесняя их вбок, так, что в итоге они оказались там, где и должны были оказаться, судя по всему, - на высоком огромном камне или маленьком холме, торчавшем посреди грязи, как сломанный зуб в старой пасти.
Они прыгнули на него, грязная корка на боку Джареда треснула, дергая за каждую шерстинку и открывая разошедшуюся еще сильнее рану. Но это было даже хорошо, потому что стало не так жарко.
Только совсем плохо.
- Ты еще и врешь, - буркнул Дженсен, топчась на осыпающихся с вершины мелких камнях. – Ну, Джаред, ты даешь.
Джаред ожидал чего угодно: вполне объяснимой выволочки, расспросов и собственных покаяний, но вот не этого будничного бурчания.
Он упал на камень, одновременно стараясь отдышаться и не заплакать.
- Подвинься немного, - опять обычно и просто сказал Дженсен и лег рядом.

***
У него, в отличие от Джареда, даже не сбилось дыхание после этой дикой пробежки сквозь гиен. Где-то у леса скулили и тявкали, наверное, нескольких Дженсену все-таки удалось приложить, но вокруг их камня опять колыхалось темное, и задранные морды пялились на них.
Дженсен, как ни в чем не бывало, словно они были одни в пещере, лизнул Джареда в ухо и прошептал:
- Прорываться будем ночью, понял? – а потом добавил, уже громче: - Дай я посмотрю, что там у тебя на боку.
Джареду очень хотелось, чтобы он посмотрел. Чтобы сделал хоть что-нибудь, потому что внутри опять пекло, но он решил, что сейчас не время и не место. Потом, когда они выберутся отсюда. Поэтому он помотал головой и отодвинулся. Дженсен неожиданно усмехнулся и сказал, почти проныл, повторяя самого Джареда, того, давнишнего, у клетки:
- Джееей, дай посмотреть, а?
И это прозвучало так забавно и просто, так из прошлого, что оба рассмеялись, Джаред с облегчением перевернулся на бок, не обращая на гиен никакого внимания. Дженсен вроде тоже не обращал.
Он вылизал Джареду шерсть вокруг раны, с его языком грязь даже почти не пришлось выкусывать, и Дженсен просто лизал, осторожно, кругами, очищая его как щенка. Джаред не понимал, не представлял, как это можно делать, вот так, языком по мерзкой корке, не понимал – но ни отказаться, ни запретить Дженсену, ни отодвинуться не мог.
Дженсен удовлетворенно оглядел его пыхтящий, вздрагивающий бок, потом, словно наводя последний блеск, прошелся языком по порванному уху, пробормотал в это самое ухо: «Терпи», - и принялся за рану.
Джаред взвыл, внизу – в унисон с ним взвыли и заржали тоже, но Дженсен не отвлекался, только дернул хвостом. Язык у него был шершавый, стирал грязь, но и царапал.
- Эй, лев, не ешь его!!! Мы тоже хотииим!!! Мы пееервыеее!!!
- Уроды, - тихо сказал Дженсен. – С ними нельзя разговаривать. Ты как?
- Я… нормально, - Джаред врал, ничего нормального не было, теперь рваный бок трясло, сначала как-то отдельно, словно он был сам по себе, а потом – вместе со всем Джаредом.
- У них грязные пасти, - с отвращением добавил Дженсен.
- Да уж, пованивало. Подожди, дай я сам, - Джаред постарался усмехнуться, несмотря на трясучку, - помнишь про собачьи слюни?
Дженсен кивнул, но не отодвинулся. Джаред извернулся, понимая, что еще чуть-чуть – и он весь вытечет через рвущую бок боль, станет грязной лужей и всё кончится; он потянулся – и их языки столкнулись около раны. Как раньше, опять как раньше, щекотно и мокро. Дженсен замер, уставившись на него все тем же собирающим, впитывающим взглядом. Жадным. Прозрачным. Взглядом-Только-Для-Джареда, теперь никаких сомнений не было.
От этого могло стать легче. Наверное. Еще день назад – точно, но сейчас все слишком запуталось, поэтому Джаред кивнул ему и начал зализывать бок сам.

Изображение

Глава 17. Как Отдают Долги

Джаред засыпал и просыпался, над ними было бледное горячее небо, под ними – темное месиво грязи и гиен, он крутил головой, видел Дженсена и опять проваливался в сон – почти настоящий львиный сон, на полдня. Дженсен лежал рядом, ровно и спокойно, поглядывал на недалекую, но недоступную саванну, словно прикидывал, где лучше поохотиться, словно не они сами были добычей в этот раз.
Солнце сегодня как-то особенно лихо нырнуло за лес, не задержавшись над деревьями, как обычно. И Джаред солнце понимал: картина получалась отвратительная, смотреть было не на что. Но и сумерки, всегда приносившие облегчение и обещавшие Веселые Ночи, казались мрачно-грязными и бесконечными.
И тут Дженсен повернулся, посмотрел на его бок, дотронулся языком до носа.
- Горячий. Ты как?
- Ничего, уже лучше. А горячий – так откуда здесь взяться холодному? – отшутился Джаред.
- Джей, давай подумаем. Ты сможешь добежать? Не просто добежать, они же полезут.
Совсем недавно Джаред ответил бы: «Да конечно, Дженни». Или там «Мы порвем всех на раз!». Но то было бы совсем недавно, сейчас же он помолчал, подумал и неуверенно сказал:
- Я постараюсь.
- Постарайся, хорошо? Просто помни о воде.
Пить хотелось ужасно, Джаред уже почти с нежностью вспоминал мутную лужицу, в которой успел поваляться, а озеро с пузырьками и чистой водой вообще казалось мечтой из сна.
- Я постараюсь, - повторил он.
- Этим боком ко мне, - Дженсен кивнул на рану, - и не отставай.
Всё и так было понятно, но он повторял Простые Истины, успокаивая и заговаривая и боль, и страх.
- Ты не боишься? – спросил Джаред.
- А ты не помнишь, что я тебе говорил? – усмехнулся Дженсен.
Говорил он не так уж много, и Джаред помнил и стал перебирать, что именно из сказанного за все время их «вместе» подошло бы к настоящему, но кроме «Это – не твоя смерть» ничего в голову не приходило. Зато он так увлекся, припоминая какие-то особенно дурацкие и светлые моменты, что чуть не подпрыгнул, когда Дженсен легко тронул его лапой и кивнул.
- Эй, - заорали внизу, - не вздумайте, нам нравится вяленое мясо!!!
- Падальщики, - рыкнул Дженсен и прыгнул вниз.
Джаред чуть притормозил, а потом зажмурился и рухнул следом.
В орущую Стаю, в драку, чуть не попав под лапу Дженсену и увернувшись в последний момент.
Зато теперь, за черными фигурами гиен, отлично была видна саванна – залитая ровным лунным светом, бело-серая, свободная, чистая. Джареда тянуло туда так, словно на него опять нацепили ошейник и поводок, он опять шел рядом с Дженсеном – медленно, очень медленно, и нога в ногу, как когда-то в саду.
Он, конечно, был уязвимым местом, он сам бы начал с атаки на себя, но Дженсен как-то умудрялся быть сразу и везде, вокруг, Джареда толкали – но толкали на него, и их никак не могли разъединить.
Только гиен все равно было больше, гораздо больше. Они бросались под лапы, они метались вокруг, не желая выпускать добычу – «вяленое мясо» или просто Главного, которого они сумели поймать, и продвигались Джаред с Дженсеном все медленнее и медленнее, а потом вообще почти остановились.
Джаред быстро оглянулся – до прежнего убежища, камня, теперь было примерно столько же, сколько до саванны, и лично у него не было никакой уверенности в том, что их не будут преследовать в Траве.
- Дженсен! – крикнул он, стараясь переорать лай и рев, - давай назад!
- Нет!!!
И тут кто-то особенно сильный и упорный вклинился между ними, съездив Джареду по раненому боку и повиснув на гриве Дженсена.
Дженсен тяжело мотнул головой, Джаред вцепился в гиену, оттаскивая, а на освободившееся место протиснулись еще двое.
И они Влипли. Окончательно. Вероятно, про «не свою смерть» Джаред вспомнил неправильно.

***
Все бы и кончилось вот так, и их кости даже не стали бы белыми, как у мертвых львов за холмом, а утонули бы в грязи, но внезапно Стая откатилась от них к краю саванны, а потом рванулась обратно.
Они оказались в центре толпы гиен, но гиены их не трогали.
Дженсен отдышался и поднял голову.
- Росс, – негромко, но так, что эхо подняло и разнесло имя по округе, сказала Феррис. – Глупо было соваться сюда одному, не находишь?
Как будто время остановилось, вот сейчас их могли задрать хоть десять раз подряд, но гиены замерли.
Три львицы стояли на границе Травы и грязи, в полосе бледного света Луны, и выглядели они как светлые тени, если тени бывают светлыми, конечно.
- Да, - согласился Дженсен, - получилось неблагоразумно.
- Я тоже так считаю. Тебе нужна наша помощь?
Джаред потряс ушами. Нет, он просто не понимал. Да что там, он офигевал – более неподходящего места и времени для львиных церемоний придумать было сложно. Но всем остальным – и гиенам тоже – эта игра почему-то казалась нормальной. Из-за их проклятых Правил, что ли?
- Было бы неплохо, - вежливо, как будто речь шла о прогулке, ответил Дженсен.
- Но ты знаешь, что я попрошу у тебя потом! – крикнула Феррис.
Джаред уже совсем выпал из процесса. Его шатало, и ему было явно не до переговоров.
- Я согласен, Феррис, - Дженсен быстро взглянул на него и подвинулся, подставляя бок, - но я не один. Тут Джей. И он ранен.
- Хорошо, Росс, - ответили из саванны. – Ну что, начнем?
Драка Дженсена – это была, конечно, крутая драка, но то, что началось, когда Феррис, Алона и Данни бросились вперед, оказалось настоящим боем.
Сейчас речь пошла уже не о «вырваться отсюда» - такого планового уничтожения Джаред еще никогда не видел.
Дженсен размеренно продвигался им навстречу, медленно, приноравливаясь к тяжелым шагам Джареда, а за львицами, которые наступали, развернувшись, оставалась широкая пустая полоса.
Джаред смотрел на эту заветную полосу, уводящую в Великую Траву, огрызался, отбивался и опять смотрел, и больше всего боялся упасть в грязь, потому что тогда он точно не смог бы дойти.
Но все-таки упал.
Это было почти не страшно, но ужасно стыдно, он же был охотник на львов, гребаный риджбек, а его не хватило даже на гиен. А хуже всего было то, что Дженсен встал над ним, ровно над ним, закрывая, и никто не мог сдвинуть его с места, Джаред слышал, как вокруг них визжали, как рычала и ругалась недовольная их заминкой и тоже притормозившая, уставшая Феррис, и только Дженсен – над ним – молчал.
Джареду хотелось спать, у него закрывались глаза, сами собой, как будто он не спал много-много дней, несколько Времен Дождя, или наоборот – он всё это время жил во сне, огромном сказочном сне, жил так долго, что устал в нем жить.

***
Мама взяла его за шкирку и потащила куда-то. Одного, наверное, всех остальных – братьев и сестру – она уже перенесла. Джаред был непротив, он же был любопытным щенком, и его всегда интересовало, что там дальше, за той тряпкой, на которой они пили из мамы и спали дни напролет.
А потом Джаред удивился, потому что маму не видел очень давно. И значило это одно: он попал в Стаю-Под-Землей. В Стаю-Под-Землей он не хотел, туда уходили старые и больные, или те, кому не повезло с Громыхалками, но он-то был щенком.
Хотя он никогда не встречал вернувшихся из Стаи-Под-Землей, так что придумывать можно было всё, что угодно.
Мама тащила его долго, а потом начала вылизывать, местами получалось приятно, но на боку – почему-то больно, и Джаред ныл и жаловался, и дожаловался до того, что открыл глаза. Он уже умел смотреть и видеть, да – но никак не ожидал увидеть такое.
Над ним было высокое небо и солнце, на которое так больно смотреть. А еще – много-много самых разных Шей. Шей и Голов. Головы разглядывали его. Тут были черно-белые зебры, и тупоносые гну, и остророгие импалы, и два жирафа – лучшие Шеи в мире, и веселые уродливые бородавочники, и изящные шакалы, а один нахальный сурикатский детеныш сидел прямо перед его носом. Можно сказать, почти на носу.
Всё было отлично, но Главной Морды он почему-то не видел. Он хотел спросить про Главного, но тут кто-то над ним сказал недовольно:
- Мы всё поняли, Росс. И он очнулся. Оставь его, это уже просто неприлично.
Мамин язык исчез, и Главная Морда оказалась над ним. Очень Грязная Главная Морда с Очень Грязной Гривой и перепуганными прозрачными глазами.
Джаред заглянул в них. И пропал.
«По-моему, это уже было», - подумал он. И еще подумал, что даже если и было, ему всё равно нравится.
- Придурок Джей! - весело завопил Фред – один из этих ужасных смешных бородавочников. – Ну, ты нас напугал!
Главная Морда кивнула, соглашаясь с Фредом.
«Откуда я знаю, что Морда – Главная, а Фред – это Фред?»
- Джаред, - хрипло сказала Морда, - Джей.
Зажмурилась и лизнула его.
Вот в чем было дело. Не в маме и не в Стае-Под-Землей, а в нем, в Дженсене.
Джаред неловко повозился, привыкая к лапам заново, и сел.
Ого. Нет, это стоило прокричать, вот так:
- ОГО!!!
Вокруг них стояли все. Ну вот просто – Все. Даже те, кто никогда не приходил на водопой, здоровущие громадины – слоны. Все стояли, смотрели на них с Дженсеном и улыбались, только Феррис, как обычно, хмурилась, и Данниль косилась куда-то в сторону.
- Привет, - сказал Джаред и вильнул хвостом. Хвост проехал по сухой, царапающей даже сквозь шерсть траве. Грязи больше не было, и не было…
- А где эти? Ну, гиены?
Один их слонов сказал гулко:
- Там, - и махнул длинным носом в сторону саванны, - их больше нет.
- То есть, нет?
- Когда стали собираться остальные звери, те из гиен, кто успел, сбежали, Джаред, - спокойно объяснил Дженсен, и Джаред, наконец, увидел его всего.
Он больше не был светлым - он был грязным. Он был таким грязным, каким никогда не был, и в крови, своей или чужой - Джаред пока не понимал.
Настоящее позорище.
Его собственное позорище, которое даже не привело себя в порядок.
Джаред плохо относился к грязи, но сейчас выбора не было. Он потянулся, не обращая внимания на занывший бок, и лизнул Дженсена. В плечо. Ну, куда получилось.
- О, Великая Трава! – простонала Феррис. – Теперь этот! Росс, мы возвращаемся к озеру. Прощай.
Джаред ждал, что Дженсен отодвинется или хоть как-то замрет, и вспомнил, что при Феррис, да что там – при всех – нежничать не следовало, но Дженсен не двинулся с места.
- Прощай, Феррис, и спасибо вам. Удачи Прайду. И то, о чем я просил… Про водопой.
- Да, конечно, Росс. Только, - она покрутила головой и принюхалась, - Жаре не так долго осталось. Скоро Время Дождя перевалит за холмы.
Все, стоявшие вокруг, загалдели, соглашаясь.
- Значит, нам повезло, - сказал Дженсен.
- Вам? Наверное, – Феррис фыркнула и добавила: - Прощай, риджбек.
- Про… - начал было Джаред, но сбился. Почему «прощай»? – Дженни? – тихо спросил он.
- Потом, - Дженсен тоже ответил шепотом. – Об этом – потом. Попрощайся с ней, и всё.
- До свидания, - вежливо сказал Джаред.
- Надеюсь, что нет, риджбек, - она вильнула хвостом, хлопнув кисточкой по боку. – Мы уходим.
Звери расступились перед львицами, а потом потянулись следом, тоже повторяя: «Прощайте».
- Дженни? – повторил Джаред.
Но Дженсен кивал всем, улыбался и время от времени встряхивал гривой, так что на Джареда отлетали подсыхающие комки грязи.
- Жаль, что так получилось, - сказал им Фред. – Но – удачи в Траве.
- Тебе тоже, бородавочник. И детям, и внукам, - весело сказал Дженсен.
- Ну, если пережили Жару и вчерашнюю ночь, то, может, и до правнуков дотянем, - усмехнулся Фред. – Спасибо вам.
Джаред опять ничего не понимал. Вот это ему не нравилось – он выпадал из происходящего, как будто спал целую вечность.
- Аууу, что происходит, Дженсен?
Дженсен дождался, пока последняя зебра развернется к ним спиной и отойдет, а последний сурикат юркнет в яму, послушал, как за ним осыпается сухая земля, и сказал:
- Нам здесь нет места.
Он опять говорил какие-то страшные вещи так, словно речь шла о чем-то давно решенном.
- Что значит - нет?
- Ну, - Дженсен вдруг смутился, - я был не совсем прав, наверное. Но у меня не было выбора. Я… я отдал озеро, Джаред. Озеро – за помощь Прайда. Так что места у нас теперь нет.

***
А потом, словно ничего Ужасного не произошло, опустился на землю и начал вылизывать грязные лапы.
- Поможешь мне со спиной? – спросил Дженсен. - И не надо смотреть на меня вот так, а?
- Ты нарочно про спину? – огрызнулся Джаред. - Нет, Дженни, но как же? Я не понимаю. Я совсем не понимаю.
Он перебрался Дженсену за спину, там была такая грязища, словно его полночи валяли гиены. Это даже лизать было нельзя, Джаред поскреб слипшуюся шерсть лапой.
Дженсен фыркнул и довольно прогнулся.
- Нет, ты, кошка, я хочу понять…
- Ну я же говорил тебе про Правила. Прайд главнее льва, так водопои не устраивают, да и дурной пример…
- Какой пример, - возмутился Джаред, - какой? Мы что, стервятничали?
- Идиот, - почему-то весело сказал Дженсен, - тебе не приходило в голову, что лев не может жить с собакой? И уж тем более – с риджбеком?
- А риджбек, значит, со львом может? – вдруг обиделся Джаред. - Всё только по твоим Правилам?
- Думаю, из твоей Стаи нас турнули бы точно так же.
Дженсен урчал и прогибался под его лапами.
- Я не понимаю, - в который раз повторил Джаред, - что именно тебя так развеселило?
- Определенность, - неопределенно ответил Дженсен. – Я - не ты, я не умею совмещать несовместимое. Ну, кроме тебя, пожалуй, - и Джаред услышал, что он улыбается, - а вот всё остальное – нет. Нельзя жить в Прайде и нарушать его Правила. Нельзя нарушать Правила Травы. Нельзя думать, что за нарушения тебе ничего не будет. Так не бывает. И нам еще повезло.
- Повезло?! – переспросил Джаред. - Тебя выкинули из Дома, и это – повезло?
- А если бы ты погиб, то в чем бы был смысл Дома? – тихо сказал Дженсен.
- А, - глубокомысленно пробормотал Джаред и замолчал.
Пожалуй, полизать спину было сейчас лучшим решением.
- Ну да, я - идиот, - согласился он через какое-то время пыхтения, урчания и других замечательно невнятных звуков, - ведь всё началось из-за меня.
- Ты ни при чем. Прайд, он немного… того… мутит мозги, - виновато сказал Дженсен. – Просто я думал… хотел, чтобы все… вместе…
Он был таким неловким и так явно хотел сказать что-то совсем другое, что Джаред предпочел сменить тему.
- Я очень хочу пить, Дженни. Давай доберемся хотя бы до воды гиен.
- Да, конечно, прости. Медленно идти ты сможешь? А есть хочешь?
- Нет, сначала пить, - и Джаред в первый раз за последний день посмотрел на грязь. Там валялись туши – темные на темном, а над грязью уже кружили грифы.
- Не хочется туда лезть, но в лесу до воды далеко. Вставай.
Джаред продержался уже довольно долго и отвлекся от интересующей темы на целую Вечность, по его мнению. И теперь его просто распирало.
- Дженни, ну, пока мы идем, ну, скажи, - у него на языке вертелась тысяча вопросов, - что ты говорил Феррис? А Данниль? И тебе совсем-совсем не жалко Дома? А Прайда?
Дженсен посмотрел на него искоса и вздохнул:
- Я должен объяснить всё подробно? В Большом-Большом Рассказе?
- Ну, конечно, - Джаред хотел подпрыгнуть, но подпрыгивалось пока не очень, и он просто вильнул хвостом, - конечно!
- О, Великая Трава.
- Травы сейчас нет, не отмажешься.
Они, хлюпая, брели по грязи, пробираясь к источнику за камнем.
- Неужели надо что-то объяснять, чтобы ты понял, что мой Прайд – это ты? – пробормотал Дженсен. - По-моему, всё и так ясно.
Джаред остановился и посмотрел на него – грязного, усталого и смущенного.
Сейчас совсем непохожего на Главного.
И Джаред великодушно решил Дженсена пожалеть – в конце концов, у них теперь для Большого-Большого Рассказа получалась целая жизнь впереди. А в том, что он сможет раскрутить Дженсена на Рассказ, – он не сомневался ни разу.
Ведь, в самом конце всех-всех концов, Джаред был его Прайдом. А Прайд всегда главнее льва. Ну, если использовать Правила для себя, правда?

Эпилог
Слухи, выраставшие из Великой Травы, не всегда оставались слухами.
И те, кто по эту сторону Холмов знали Росса и Джея, верили тому, что шептала Трава.
О том, например, как заживал джеевский бок и сколько раз они поссорились из–за лечебных собачьих слюней.
И об их походе через лес, и о тишине, в которой их провожали Подданные, оставшиеся без сбежавшего Короля Миш-Миша.
И о Времени Дождя, которое встретило их на вершине первого же Холма – сыром и прекрасном.
И о том, как они валялись в мокром подлеске, и ловили Воду-с-Неба, и смеялись так, что их было слышно далеко-далеко в лесу.
И об их новом Доме – там, за Холмами, а старик Фред даже собирался их проведать, только дети и внуки не пустили – должен же был кто-то учить уму-разуму маленьких правнуков?
Но только об одном ничего не шептала Великая Трава – о Большом-Большом Рассказе, который Росс, конечно, так и не сочинил. Несмотря на то, что его Прайд был Очень Главным и Очень Настойчивым.
А еще о том – как Росс улыбался, закрывал глаза и качал головой, когда Джей рассказывал ему эту историю с самого начала.
Вот такой, как вы её прочитали.
И спасибо вам за это, взрослые детки. :flower:

Изображение


Fin.


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:50, всего редактировалось 6 раз(а).

24 ноя 2009, 01:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
Действующие лица и исполнители:

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:51, всего редактировалось 2 раз(а).

24 ноя 2009, 01:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение 
А также:

Изображение

Ну, и конечно…

Изображение


Последний раз редактировалось auden 10 дек 2009, 04:52, всего редактировалось 1 раз.

24 ноя 2009, 01:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2009, 01:44
Сообщения: 79
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
Это очешуительно!!!!! :vict:
Знаешь, что я тебя люблю, правда? :inlove:
Ты написала Африку, матка боска, Африку ))) :ura:
Актеры в качестве зверушек получились бесподобно (отдельное спасибо за Малика :D )

Я завтра нормально еще раз прочитаю и культурно отзыв напишу, можно?
Потому что сейчас я могу только: ЫЫЫ :dance3: :heart:

Ailine - ты молодец))) Отличный арт)))))

_________________
aka Wayward


24 ноя 2009, 02:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 15:50
Сообщения: 349
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Може, я задрот, но для меня самое главное в фике, даже в РПС АУ - это чтобы персонажи были в характерах. Так вот: у тебя они настолько человечны, настоящие Джеи так и лезут сквозь шерсть и мех. Не устану восторгаться.
Ну, и еще тот момент, что Джаред видит мир черно-белым, и при этом весь фик просто брызжет красками ))) Это уникальная авторская способность - так создавать атмосферу )))

Ailine - титаническая работа с коллажами, а от рисунков крышу сносит ))) Какая графика )))

_________________
Shut up and drive


24 ноя 2009, 03:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 23:23
Сообщения: 5
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
Вот уж воистину - Великая Трава! :) :heart:
Огромное спасибо за такую захватывающую и трогательную историю, и все персонажи на самом деле удивительно в характере :heart:
| Читать дальше
Такой волшебный микс из Сетон-Томпсона, Даррелла и J2 получился :heart: И автор к тому же явно собачник :-D :friend:


Ailine
Ты великолепна :inlove:
Баннер просто потрясающий (особенно это финальное повиливание хвостиком). :)
И даже не знаю, какая из иллюстраций мне больше всего нравится - они все прекрасны :heart: , но среди коллажей Миш-Миш мой явный фаворит :lol:


24 ноя 2009, 04:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
У меня просто слов нет, я как села за первое предложение, так и не смогла оторваться.
Очуменная история, все герои, описания, местность, чувства, мысли.. Все эти "ноги", "громыхалка", "абсолютное зло" и тд. Классно продумано!
Про Джареда и Дженсена, получившихся здесь, вообще не знаю, что сказать. Офигеть, с самого начала, когда Джаред в самую первую ночь присматривался к больному новому Дженсену и решил о нем заботиться.

Ailine
Отдельное спасибо за фанарт и разделители, они прекрасны, да, те, где лапы бегают и хвост машет - ыыы! Ну и картинки (и выбранные фотографии с подписями для героев) отлично подходят.

Сегодня ночью я поняла, что, наверное, все время мечтала о такое истории про Джареда-собаку. :)


24 ноя 2009, 05:01
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 сен 2009, 15:18
Сообщения: 73
Откуда: С-Пб
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Маугли!!!!! Четыре утра!!! Не смогла оторваться! Автор - браво! :hlop: :hlop: :hlop: Джеи - они и в Африке Джеи!!!

_________________
И не осталось больше слов...


24 ноя 2009, 05:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 ноя 2008, 20:20
Сообщения: 261
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Потрясающий фик и такой же потрясающий арт :heart: :super: Получилось очень здорово, очень по-африкански и при этом в характерах. :cheek:
Богиня :beg:


24 ноя 2009, 05:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 ноя 2008, 16:31
Сообщения: 23
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
Просто невероятный фик. Настолько ярко, живо, перед глазами возникают очень четкие картинки. От истории просто невозможно оторваться, в ней просто... пропадаешь )))
За актеров-животных - огромное спасибо, получилось просто потрясающе.
За Джареда и Дженсен - просто невыразимая благодарность. Они настолько человечны и настолько... они, что иногда забываешь, что они животные. И это просто потрясающе
Джаред-собака, его восприятие, поведение - очень реально и здорово )))

Ailine
Огромное спасибо за арт, воспринимается с фиком как одно целое. Получилось очень красиво, а рисунки - просто выше всяких похвал, так нежно и искренне )))

Простите за скомканный отзыв, очень сложно выразить все эмоции словами )))

И спасибо. Просто большое спасибо :heart: :heart: :heart:


24 ноя 2009, 05:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Ох, это потрясающе! Прочитала на одном дыхании. Пока дело происходило в Городе, еще как-то держалась, а вот в Саванне уже окончательно впала в детство и захлебнулась от восторга. История захватывает невероятно: тут и драма, и приключения, и чувства. А Джеи хоть и остаются сами собой, очень узнаваемыми, но, в то же время, не забывается, что они все же животные, потому что людям обычно не свойственно воспринимать окружающий мир так ярко и полно, каким он предстает здесь. auden, спасибо за такую захватывающую, эмоционально насыщенную и местами очень чувственную сказку для взрослых.
Ailine, спасибо за иллюстрации! Особенно порадовала со следами и виляющим хвостом. Не удержалась, увела в коллекцию)) В ней так здорово выражены их характеры!
Пойду-ка я это... спать к воде... А то так и тянет еще разок перечитать, а уже утро.

PS. Ужасно повеселили некоторые надписи под фотками актеров, особенно у Джареда: "Джаред Падалеки. Друг детей, животных и Дженсена Эклза. Он же - половина "нашего всего", Сэм Винчестер...бОльшая половина." Исчерпывающее определение.
А вот эта фраза про Дженсена: "И вот эта серьезность вместе со всем неприличным, страшно развратным кошачьим, делала Дженсена самым лучшим львом во всех Травах, что когда-либо росли под солнцем." - просто контрольный в... сердце! *повторяет как мантру "я не зоофилка! просто сейчас немного больше кошка, чем обычно"*


24 ноя 2009, 06:56
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2008, 02:29
Сообщения: 49
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Невероятный, эпический рассказ!!! Изумительные картины, описания природы, яркость красок! Прекрасный юмор! Ну, и конечно же персонажи. Потрясающее попадание в характеры! Джеи получились такими живыми и осязаемыми, что видеть теперь их на фотографиях без шерсти странно))).

auden, спасибо огромное за то удовольствие, которое доставил твой рассказ, и которое останется со мной надолго!

Ailine, потрясные рисунки, просто шикарные!

Спасибо всем, кто помогал создавать этот шедевр!

Браво!!! :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop:


24 ноя 2009, 07:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 июн 2009, 04:01
Сообщения: 428
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
я только дочитала и вот :beg: :beg: :beg: :dance3: :heart: :inlove: :dance2: :hash2: :hash2: :hash2:
и еще вот так ы-ы-ы-ы-ы
и еще-то.как именно ты пишешь-совершенно невероятно и невозможно.
и такие Джеи настоящие,совершенно реальные-и все-все-все в этом фике такое-нельзя даже выбрать,чтобы процитировать-потому что тогда цитировать нужно все.
и арт- Ailine - :beg: :beg: :beg:
как единое целое с фиком,цвета жары и травы и дженсеновской шкуры :heart:
простите,что так сумбурно- не в силах написать нормальный,связный отзыв-эмоции переполняют. :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop:


24 ноя 2009, 07:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 20:19
Сообщения: 146
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Это совершенно безгранично невероятно офигенно :)


24 ноя 2009, 09:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
чуткие натуры, романтики!
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 окт 2008, 11:15
Сообщения: 36
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Ailine
ОМГ, какой потрясающий арт! я уже некоторое время мучалась мыслью о том, что можно тут сделать, но все это мне и в голову не могло придти))
В баннер я просто влюбилась, эти лапки! :inlove: разделители такие здоровские!
Картинки прекрасны, особенно последняя :heart: Прямо узнаю на них Джареда и Дженсена))
И коллажи! Какой прикрасный Миш-Миш)))

auden
Мне кажется, только ты у нас могла решиться на такое! :heart:
Я сначала была в шоке, когда поняла, о чем оно, что это не стеб, и что это макси!))))) Вряд ли кому-то еще удалось бы вот это написать - все герои такие классные, Джаред и Дженсен кажутся совсем в характере и иногда очень человечными, второстепенные герои тоже прекрасны. Над Мишей с миньонами смеялась невероятно))
И Африка! Пейзажи просто перед глазами встают - это прекрасно.
:heart:

Мне кажется, ты зряволновалась, все прекрасно получилось и народу вон тоженравится. :) :heart:

_________________
seriously.


24 ноя 2009, 11:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 июл 2008, 19:54
Сообщения: 18
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Как же это приятно, когда можно прочитать прекрасно написанную, стилистически выверенную и вообще замечательную, большую и интересную историю. Спасибо вам огромное, автор и иллюстратор! Вы возвращаете веру в людей и фанфикшн ))))


24 ноя 2009, 13:51
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июн 2009, 20:07
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden, очень, очень здорово :hlop: Мне столько сразу всего вспомнилось) И Симба, и Болто :D И даже Белый Клык) Конечно, природа совсем не лондоская, но за его четвероногих героев я так же переживала :tear: Сильно подозреваю, что даже, если бы я понятия не имела, кто такие Дженсен и Джаред, удовольствия от прочтения получила бы не меньше :beg:

Ailine - отпечатками лап написать целую историю и показать характеры героев! Ну что тут скажешь? :hlop: :hlop: :hlop:

Спасибо, потрясающая история)


24 ноя 2009, 14:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Это великолепно. Так сказачно-необычно. Немного волшебно. Как погружение в детство со всеми этими мультиками про животных-людей. auden спасибо.

_________________
Волк-одиночка


24 ноя 2009, 14:41
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 дек 2008, 02:02
Сообщения: 27
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
На самом деле очень сложно подобрать слова, когда прочёл такое великолепие. Абсолютный эмоциональный взрыв. И остаётся в голове только одно, но много, много, много раз произнесённое...
auden, спасибо, спасибо, спасибо!
Арт прекрасен, особенно баннер! Так чётко показаны характеры.
Ещё раз спасибо за прекрасно проведённый рабочий день, смех и слёзы. :hlop: :hlop: :hlop: :hlop:

_________________
No doubt, ending so hard.
But then again, nothing ever really ends.(c)Chuck
Я на дайри http://tanu28.diary.ru/


24 ноя 2009, 17:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2009, 17:40
Сообщения: 11
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Какая чудесная сказка! Такая эмоциональная, осязаемая, яркая! Прочитала - и как в детство вернулась. Замечательный фик! Спасибо!!!! :heart: :heart: :heart:


24 ноя 2009, 18:36
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2009, 02:14
Сообщения: 126
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
Спасибо всем большое за отзывы :dance3:

Надеюсь, мой прекрасный иллюстратор - почти соавтор - появится в этой теме тоже, но пока я от наших лиц :lol: поблагодарю вас :friend: Мы очень рады, что вам наш не совсем обычный креатив понравился :)

Старший по хомякам
Ну, не впихнуть агента Хендриксена я просто не могла :cool:
Я, кажется, всех афронебелых поюзала :lol:

80 миль в час
может, это потому, что у собак со всем остальным, кроме зрения, получше?
Лю :kiss: Ну, ты всё знаешь. :-D
Спасибо ))

Almenara
Спасибо большое, травы было много, да :lol: В принципе, городские главы ориентированы на Даррелла, все мы из него вышли :) И да, я собачница со стажем :) :friend:

фрутти
Да я и не продумывала, оно само. Я же меняла заявку и пришлось писать быстро и не думая :-D

Ola
и Киплинг тоже, да *посыпает голову пеплом* :lol:

evenover
Ээээ А как же "О, мой герой?" :lol:

dreamer0702

Спасибо. Это было самое интересное - смешивать человеческое и не- ))

кошка-монашка
Если получилось с кошками - то отлично, потому что кошек я не знаю и писала наобум :lol:

vishles
ммм боюсь, тема шерсти больная сейчас :lol: Лучше, пусть будут как обычно :)

Anarda
:kiss:

Я очень рада, что тебе понравилось, потому что я беспокоилась :lol: Прямо скажем, все-таки оно несколько специфическое...))

Fly
:kiss:

Спасибо ))

Рыжая Кошь

Мне не давали покоя лавры котохомяков :lol:
Шучу. Оно от безнадеги придумалось, правда :lol:
Спасибо за поддержку :kiss: вчера

Soley
Спасибо :) Король-лев тоже был поимет :) Но немного :)

Naerin
Tanu
Спасибо большое, мы очень рады, что вы получили удовольствие ;-)

sombra

Спасибо. Это такая порносказка получилась, да :lol:


24 ноя 2009, 18:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
спасибо вам огромное... такая осязаемая, живая, сочная, выпуклая история... невероятно... все в нутрях до сих пор щемит... хочется отчего-то свернутся в уголке, спрятать нос в лапы и поплакать, что оно все-таки есть...
и арт, конечно... они были созданы друг для друга...


24 ноя 2009, 20:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 16:53
Сообщения: 108
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden
фик из тех, что не забывается и сразу занимает место среди любимых. и смешно, и грустно, и очень-очень ярко.
а если и будут теперь по ночам мерещиться лев и пес за пикантным занятием, постараюсь вовремя вспоминать, что это на самом деле Дженсен и Джаред. :shy2:

Ailine

отдельное спасибо за арт, мне кажется, к фику он очень подходит. картинка именно такая, как и представляется по тексту.


24 ноя 2009, 20:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 ноя 2008, 20:20
Сообщения: 261
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
"О, мой герой?" - это немножко не мое амплуа, но я готова повторять и это стотыщраз :beg: :beg: :beg:


24 ноя 2009, 21:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2009, 01:44
Сообщения: 79
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Недопёски», J2, NC-17
auden

Цитата:
Ну, не впихнуть агента Хендриксена я просто не могла :cool:
Я, кажется, всех афронебелых поюзала

Неа, не всех))) Но главное, что про любимого моего не забыла))) Это оказалось, так сказать, вишенкой на торте :flower:

Цитата:
Мне не давали покоя лавры котохомяков

:lol: :lol: :lol:

PS я обещание насчет нормального отзыва выполнила )) в дайри)

_________________
aka Wayward


24 ноя 2009, 21:23
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 88 ]  На страницу 1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.077s | 11 Queries | GZIP : Off ]