Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:46




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2  След.
День 5: Авторский фик "Вероятности" 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение День 5: Авторский фик "Вероятности"
Автор: Команда Людей
Название: Вероятности
Персонажи: Дин/Кастиэль, Сэм, Бобби, Габриэль и др.
Рейтинг: NC-17
Саммари: Среди чужих миров и судеб Дин должен найти дорогу домой.
Дисклеймер: Не моё
От автора: Уходит от канона в АУ после 5х14. В мирах, в которых побывает Дин, он - гость. Как и любой проезжающий мимо путешественник, конечно же, он слышит и видит какие-то вещи, которые являются частью каждого из миров (это может быть программа новостей или обрывок разговора, или что-то еще). Но при этом перед Дином вовсе не ставится задача решать эти проблемы. Он просто должен вернуться домой.


Часть 1. Границы вероятностей

“… и в завершение вечернего блока новостей вкратце события дня.
Землетрясение в Китае унесло жизни около полутора тысяч человек. Количество погибших растет с каждым часом.
Мощное цунами, обрушевшееся на побережье Японии, снесло с лица земли множество рыбацких деревень по всему побережью островного государства. Поднявшийся уровень воды пока не позволяет командам спасателей пробиться в затопленные регионы, чтобы оказать помощь выжившим и оценить масштабы катастрофы.
Сенатор от республиканской партии Ричард Донахью вынес на обсуждение дополнение к закону об образовательных учреждениях Соединенных Штатов. По его мнению, участившиеся случаи насилия и высокая смертность в школах по всей стране требуют жестких мер по пресечению подобных инцидентов в будущем. Он предлагает ввести обязательные, оборудованные металлоискателями пропускные посты на входе в каждую школу страны для ежедневного досмотра школьников, а также учительского состава и посетителей. По этому вопросу в Сенате идут бурные дебаты с негативно настроенными демократами; Министерство Образования и Родительский комитет пока молчат, но уже сейчас понятно, что их мнение будет решающим для принятия или отклонения этого дополнения к закону.
Кризисная комиссия продолжает диалог с профсоюзом компании "Дженерал Моторс" по поводу массовой безработицы в Детройте. Насколько известно нашему корреспонденту, на сегодня переговоры зашли в тупик и стороны разошлись, так и не приняв никакого решения.
Подробности всех этих и других событий дня смотрите в нашем десятичасовом выпуске. И о погоде…"

Дин выключил телевизор и раздраженно отбросил пульт в сторону. Вечер обещал быть долгим. Ему не обязательно было сидеть в отеле. В конце концов было не так уж и поздно, где-то около восьми, но на улице целый день шел дождь, температура приближалась к нулю, и в тишине отеля были хорошо слышны резкие порывы ветра. Нет, в такую погоду его совершенно не тянуло тащиться в очередной задрипанный бар, даже ради выпивки и пустого, ничего не значащего флирта, после которых на утро у него останется лишь головная боль и неприятный осадок на душе.
Дин поднялся с кровати и бесцельно прошелся по комнате. Смотреть телевизор после программы новостей резко расхотелось, убить время за чисткой и без того безупречно ухоженного оружия он не мог - некоторые вещи можно сделать раз, ну, два, но не до бесконечности же. Даже почитать было нечего, кроме потрепанного стандартного томика Библии, на который он наткнулся в одном из ящиков комода. Оставался компьютер, но после целого дня, проведенного за чтением местного архива, глаза воспалились, и сама мысль о том, чтобы пялиться в очередной монитор, пусть даже и с приглушенной яркостью экрана, казалась ему близкой к мазохизму.
Можно было бы, конечно, просто завалиться в постель и попытаться поймать заслуженные шесть-восемь часов спокойного сна, но, как назло, именно сейчас его мучила бессонница. То самое состояние, когда тело уже готово отключиться и все движения становятся замедленными и плохо скоординированными, а мозг, наоборот, переполнен потоком лихорадочных мыслей, образов, обрывков незаконченных разговоров и туманных воспоминаний.
Жутко хотелось выпить, и Дин уже решил, что еще немного, и он таки решится на вылазку в замеченный им в квартале отсюда бар, но именно в этот момент зазвонил телефон, отвлекая его от этой интересной мысли.
Мобильный выудился из складок кармана небрежно переброшенной через спинку стула куртки только на четвертом звонке:
- Ну, наконец-то, чувак! - вместо приветствия выдохнул Дин в трубку. - Я тут уже скоро от скуки на стены полезу.
- Дин, - послышался в трубке усталый голос Сэма, - у тебя работы столько, что нужно очень постараться, чтобы найти время на скуку.
- Считай, что у меня талант, - ухмыльнулся охотник. - Как у тебя дела? Все в порядке?
- Да, мамочка, - съязвил в ответ брат. - Лучше скажи, ты что-нибудь раскопал?
Дин ухмыльнулся - брат в своем репертуаре. Дело - прежде всего, а на остальное, дай Бог, если останется время. Прижав телефон плечом к уху, он снова порылся во внутренних карманах куртки и достал небольшой блокнот.
- Нашел информацию о некоем Девиде Грауме. Умер двадцать два года назад от передозировки наркотиков, но, похоже, после смерти так и не успокоился, захоронен на городском кладбище, бла-бла-бла...
- И?
- Сегодня уже поздно, квартира все равно стоит пустой, так что торопиться некуда. Завтра вечером сожгу его останки, и понадеемся, что этого будет достаточно. Иначе этот дух доставит нам немало головной боли.
- Мне приехать? Помощь понадобится? - спросил Сэм, но в его голосе не было слышно особого энтузиазма.
- Да ну, чувак, расслабься, - усмехнулся Дин. - У тебя там, наверняка, чудесное сафари, не буду отвлекать.
В ответ Сэм засмеялся, а Дин между тем сел на кровать, продолжая крутить в пальцах уже ненужный блокнот.
- Если охота на семью вервульфов для тебя сафари, то да, мы с Арчи прекрасно проводим время.
Старший Винчестер хохотнул, в то же время прекрасно понимая, что Арчи и Сэм сейчас далеко не в увеселительном путешествии, и сменил тему:
- Как там Бобби поживает?
- Старый хрен все еще ворчит по поводу того, что ты снял с его тачки почти новенький карбюратор, - в голосе Сэма послышалась ехидная ухмылка.
- Ну, пусть ворчит, - тоже ухмыльнулся Дин. - Ему сейчас полезно немного пар выпустить: он и раньше далеко не подарок был, а теперь...
Он не договорил, но и без этого обоим было ясно, в чем причина дурного настроения старого охотника. Ведь вряд ли он хотел когда-либо оказаться замешанным в разборки между Адом и Небесами, близкое же знакомство с Винчестерами давало буквально стопроцентную гарантию на то, что остаться в стороне не получится при всем желании.
Братья не стали затягивать телефонный разговор, и вскоре Дин отбросил мобильник в сторону и снова растянулся на кровати, пялясь в потолок и думая, чем бы ему, такому бедному-неприкаянному, еще заняться, чтобы скрасить совершенно унылый вечер. Уже в который раз за последние дни он мысленно бил себя по голове за то, что не отправился вместе с Сэмом.
Арчибальд МакЛирри был старым приятелем Бобби, и когда ему понадобилась помощь в деле, с которым охотник не справился бы в одиночку, Сингер позвонил Винчестерам. Дину совершенно не пришлась по душе идея о том, чтобы снова разделиться, но МакЛирри вляпался в достаточно серьезное дерьмо, да и Бобби очень просил. В итоге Дин, как всегда, попался на чертовых ножницах, а довольный Сэм не удержался от подколки: "Ты всегда их выбираешь".
Впрочем, уже стоя возле Импалы, Сэм тихо позвал Дина и, запинаясь, сказал:
- Знаешь, я даже рад, что нам придется на какое-то время разделиться. Конечно, я не собираюсь уходить, как тогда, понимаю уже, что победить Люцифера мы сможем только вместе. Но именно сейчас мне нужно побыть немного одному, разобраться в себе, а рядом с тобой у меня это не получится.
Дин долго молча смотрел на брата, но в конце концов медленно кивнул:
- Как знаешь, Сэм. Мне, конечно, спокойнее было бы, если бы ты не уезжал или, по крайней мере, я отправился с тобой. Но раз тебе это зачем-то так нужно, держать не буду. Ты, главное, не наломай там дров.
Сэм возмущенно фыркнул и усмехнулся, качая головой:
- Кто бы говорил.
Он скользнул за руль, и Дин захлопнул за ним дверцу машины:
- Увидимся, Сэм.
Это было позавчера, и Дин до сих пор не мог привыкнуть к тому, что снова один в пустом номере отеля. Что бы он там ни говорил, но одиночество давалось старшему Винчестеру тяжело. Постоянное беспокойство давно уже незаметно стало частью его натуры, въелось под кожу и не отпускало.
И дело было не только в Сэме, хотя, конечно же, для Дина брат, его безопасность и благополучие всегда были на первом месте. Но за последние годы он встретил много людей, с кем его не связывали узы крови, но за кого он переживал не меньше, считая их частью своей семьи, пусть и не по рождению. А теперь их больше нет.
Слишком длинный список, и последние имена в нем: Эллен и Джо - до сих пор заставляли Дина закрывать глаза, сглатывая комок в горле. Слишком больно, рана от их потери все еще свежа.
Дин вспомнил, как совсем недавно Сэм снова сделал попытку заговорить о них, и горько усмехнулся про себя: парень все еще до конца не понял, что это такое - быть охотником. Нет у младшего брата того понимания, которое осознаешь сердцем, а не умом. Для него то, что охотник должен быть один, все еще только слова. Да и самому Дину понадобилось, ох, как долго, чтобы смириться с этим жестоким знанием.
Раньше он еще позволял себе мечтать, что где-то там, в далеком будущем, его еще ждет уютный домик с белым заборчиком, жена и две целых пять десятых детишек, но после смерти Джо и Эллен все эти наивные иллюзии развеялись, как дым. Он - охотник. И любой, выбравший такую судьбу, подвергает других людей риску, просто находясь рядом с ними, позволить же им стать чем-то большим, он не имеет права, если хочет, чтобы они жили. Потому что рано или поздно смерть их найдет, как бы Дин не старался их защитить.
Старший Винчестер понимал, что для него выбор уже сделан, он не умел ничего другого, кроме как убивать сверхъестественное, был мастером этого дела и, черт возьми, ему нравилась такая жизнь! Хотя порой и на него накатывало желание махнуть на все рукой, забыть, как страшный сон, и просто жить. Мечты, мечты...
Ему понадобилось продать душу, отправиться в Ад и снова воскреснуть, чтобы понять, что в его жизни никогда не будет ничего, кроме дороги, верной Импалы, бесконечной вереницы однообразных мотелей и легких на съем девиц, чьи лица и имена забудутся уже с рассветом.
Но вот Сэму вовсе не обязательно жить такой жизнью. Когда-нибудь все это безумие с Апокалипсисом закончится, и брат снова будет свободен. От всех клятв и обещаний. От мести. От него самого.
Дин давно себе пообещал, что приложит все силы, чтобы у Сэма появился этот пусть мизерный, но все же шанс, выбрать свою дорогу. И если ради этого ему нужно будет поменять Ад и Рай местами, что ж, он это сделает. Его брат заслуживает большего, чем проклятия быть охотником.
Лежащий на кровати человек закрыл глаза и тяжело вздохнул: столько всего еще нужно сделать, столько всего успеть, а времени, он чувствовал это всем своим существом, оставалось все меньше и меньше. И уверенности в том, что у него все получится, почти не осталось. Только жгучее, всепоглощающее желание не дать свершиться тому, что он однажды видел своими глазами, стереть страшное будущее, которое показал ему Захария, чтобы тем, кто был ему дорог, никогда не пришлось через все это пройти.
Лишь бы у него хватило сил, лишь бы удача снова не отвернулась от него. И тогда не будет холодной издевки на лице дьявола, напялившего на себя тело его брата, не будет прошитого пулями, заляпанного пятнами старой засохшей крови инвалидного кресла Бобби, не будет мутных отчаявшихся глаз Кастиэля.
Кстати, о Кастиэле. Блудный ангел не появлялся уже вторую неделю, и было не понятно, то ли он с усилившимся рвением принялся за поиски Бога, то ли его настолько проняла встреча с Голодом, что он не хотел показываться братьям на глаза.
Дин нащупал лежащий совсем рядом мобильный телефон, открыл его и пару секунд раздумывал, стоит ли звонить Кастиэлю сейчас или отложить разговор на потом. С одной стороны, ему было скучно, и разговор с ангелом вполне мог его развлечь. Охотника всегда забавляло, как привычно мрачный, нахмуренный и абсолютно серьезный Кастиэль неожиданно терялся и удивленно хлопал ресницами, услышав очередной незнакомый ему оборот речи или отсылку к современной поп-культуре.
С другой стороны, Дину уже давно хотелось поговорить с ангелом серьезно и без свидетелей в лице вечно крутящегося рядом Сэма. Раньше это было намного легче сделать, когда все внимание ангела было направлено только на него самого, а брата Кастиэль воспринимал как бомбу замедленного действия, рядом с которой особенно стоять не хотелось, но и совсем упускать из вида было нельзя. После освобождения Люцифера все изменилось. Не сразу и далеко не за один день, но Кастиэль постепенно стал оттаивать к младшему Винчестеру, противостояние сошло на нет, а Сэм больше не приглядывался подозрительно к ангелу-изгою с таким видом, словно каждую секунду ожидал ножа в спину.
Так и получилось, что теперь практически ни один разговор не обходился без присутствия Сэма.
Впрочем, сегодня Дин был абсолютно один.
Кастиэль ответил только после пятого гудка.
Охотник уже начал жалеть о том, что побеспокоил ангела. Идея, пришедшая ему в голову несколько дней назад, поначалу казалась прекрасной. Сейчас же, со всеми своими страхами и неуверенностью, он чувствовал себя глупо. Но к брату с такими мыслями не пойдешь: тот, конечно, выслушает и найдет для него пару подбадривающих слов. А что потом? После такого-то шикарного приглашения пооткровенничать? Сэм, конечно, здорово изменился за прошедшие годы и не станет устраивать ему концерт по заявкам телезрителей в виде нытья на плече друг у друга, но подтрунивать будет еще долго. Как же, Дин Винчестер, несгибаемый ненавистник женских соплей, решил устроить сеанс самокопания.
Ангелу же Дин мог рассказать все, что угодно. И ему действительно становилось легче от, казалось бы, смотрящего в самую душу, прямого, внимательного взгляда Кастиэля. В нем было столько понимания, что порой Дину казалось, что рядом с этим существом ему и слова-то не были нужны.
А вот прощения в этом взгляде не было никогда. И не будет. Просто потому, что ангел искренне считал, что ему не за что прощать старшего Винчестера. Он смотрел на него, как на равного. И от этого знания Дину тоже становилось легче.
Может быть, это создание небесное и было практически совершенно беспомощно в некоторых аспектах современного человеческого мира и его культуры, но в вопросах спокойствия души ангелу не было равных.
- Нам нужно встретиться, - бросил Дин в трубку и, продиктовав адрес, почувствовал, как состояние ленивой расслабленности покидает его, уступая место нервному напряжению.
- Это очень срочно? - после небольшой паузы спросил Кастиэль.
Охотник удивленно приподнял бровь. Это было не похоже на ангела.
Обычно тот сразу же прилетал, и телефонный разговор они уже заканчивали, стоя нос к носу, так как понятие "личное пространство" так и осталось для Кастиэля пустым звуком. Сейчас же Дин настолько опешил от этого простого, заданного ровным тоном вопроса, что не сразу ответил. Слишком привык к тому, что для ангела его желания были приоритетом номер один, затмевая даже поиски Бога, которые тот вел с маниакальным упорством. А следом пришло странное чувство едва ли не ревности: "Это очень срочно... А если меня тут убивают? Или вопрос жизни и смерти? Что происходит с моим анг... Упс..."
Конечно же, наглость - второе счастье, но такого ее количества, чтобы присвоить в свое личное пользование ангела Божьего, у Дина все же не было. А если и было, то охотник все же старательно затаптывал едва появившиеся ростки такого собственничества даже в мыслях.
Он почувствовал, что пауза затянулась:
- Ну, не срочно, но важно. Мне очень нужно с тобой поговорить.
Кастиэль вздохнул и, видимо, зажал микрофон ладонью, потому что дальше до Дина донесся лишь приглушенный разговор ангела с кем-то еще. Охотник так и не смог разобрать ни одного слова, но было понятно, что беседа шла на повышенных тонах, хотя и заняла от силы полминуты. Наконец в трубке раздалось: "Я сейчас буду", и ангел отключился, но все же недостаточно быстро, чтобы Дин не услышал чей-то едкий, издевательский и подозрительно знакомый смех.
Через несколько секунд Кастиэль уже стоял в комнате. На этот раз он появился бесшумно, без ставшего давно привычным шороха невидимых крыльев. Дин так до сих пор и не понял, почему так происходит, почему ангелы то возникают в полной тишине, то извещают о своем визите характерным "птичьим" звуком. Спрашивать же Кастиэля он постеснялся: у ангела достаточно головной боли и без его глупых вопросов.
- И вовсе не обязательно было бросать все свои дела из-за меня, - пробурчал охотник вместо приветствия, встречаясь с пристальным взглядом ангела. - Я же сказал, что не срочно.
- Ты важнее, - спокойно ответил Кастиэль и присел на краешек кровати. - Что-то случилось?
"А ведь он устал, - отрешенно отметил про себя Дин и сел на кровать напротив, разглядывая своего гостя и прикидывая, с чего начать разговор. - Выглядит совершенно измотанным. За телом не следит, вон как похудел и осунулся. Плащ этот чертов весь замызган".
- Могло и подождать, - вслух сказал охотник, с деланным безразличием пожав плечами. - Но раз уж ты здесь, то у меня к тебе есть пара вопросов и просьба.
Кастиэль только молча и как-то заторможенно кивнул, а Дин решил, что будь тот человеком, то давно уже начал бы открыто зевать. Дальше тянуть кота за хвост было бессмысленно, и с тяжелым вздохом, словно решаясь на что-то, охотник выпалил:
- Я хочу, чтобы ты меня прочитал!
Пару секунд ангел бездумно пялился на него остановившимся взглядом, затем несколько раз озадаченно моргнул и наконец удивленно переспросил:
- Ты хочешь, чтобы я тебя прочитал?
У охотника слегка сдали нервы и, не в силах больше поддерживать легкий тон, он встал и отошел к окну. На улице уже давно стемнело, и стекло теперь было похоже на темное зеркало. Глядя сквозь свое отражение, Дин снова заговорил:
- Купидон знал, что у тебя есть такая способность, он просил тебя о том же, чтобы доказать, что он не причастен к творящемуся безобразию. И я подозреваю, что ты уже заглядывал в меня во время нашей первой встречи, не так ли?
- Да, - кивнул Кастиэль. - Тогда мне нужно было понять, что ты из себя представляешь, как на тебя надавить, как управлять. Но я делал это от силы пару раз, пока у меня не сложилось впечатление, что тебе бы это не понравилось.
- Я догадывался и, ты прав, поначалу был в полном бешенстве, - подтвердил его слова Дин. - Мало кто из людей пришел бы в восторг от того, что их можно читать, как открытую книгу. Каждое воспоминание, каждую мысль, каждое желание и каждый нехороший поступок. Только вот закрыться от тебя было невозможно.
- Ты мог просто попросить, - обиженно поджал губы ангел.
Охотник саркастично хмыкнул:
- И ты бы вот так сразу прекратил копаться в моей душонке?
- Да! - уверенно отрезал Кастиэль, затем поморщился и уже более спокойным тоном продолжил. - Если тебе это настолько неприятно, зачем ты просишь меня снова это сделать? И на каком уровне я должен смотреть?
Тут уже растерялся Дин:
- Что значит, на каком уровне? Разве у вас это не просто: глянул и все уже знаешь и понимаешь?
Ангел вздохнул, словно сетуя про себя на неосведомленность человека, и начал объяснять:
- Существует несколько уровней погружения, самые основные из них: поверхностный, направленный, глубинный и слияние. Поверхностный просто позволит мне увидеть внешний контур твоей души, цвет ауры, определить, как ты себя чувствуешь, беспокоит ли тебя что-то. Направленный - это то, что люди называют телепатией, но у большинства людей в голове такая мешанина из самых противоречащих друг другу мыслей, что с пользой воспользоваться этим уровнем восприятия удается очень редко. На глубинном уровне я уже вижу не только эмоциональный фон, но и способен поверхностно считывать память, заставить твой мозг вспомнить в мельчайших деталях то или иное событие, разговор. Но это будет сродни тому, как ты смотришь сводку новостей, только сухие факты, словно смотришь со стороны. Ну и последний уровень - слияние. Я просто на какое-то время становлюсь тобой и переживаю твои воспоминания так, как если бы это случилось со мной. Но это трудно и даже немного опасно, если не делал этого раньше: слишком легко потеряться, забыть себя, раствориться в человеческой душе без остатка. Иногда это случается, и тогда одни называют таких людей блаженными, а другие - святыми, им плохо на земле, но на Небеса дорога уже закрыта.
Кастиэль надолго замолчал, и Дин не решился его беспокоить. Может быть, ангел думал о потерянных братьях и сестрах, может быть вспоминал Небеса, а может быть, его просто охватил страх перед тем, что когда-нибудь и он вот так же растворится среди копошащегося в грязи человечества, чужой на Земле и изгой для Неба.
- Так для чего и насколько глубоко ты хочешь пустить меня в свою душу, Дин?
После нескольких долгих минут абсолютной тишины вопрос прозвучал неожиданно, и старший Винчестер неуютно поежился. Он уже не был уверен, что хочет настолько открыться для чужого взгляда. Кто знает, что там может увидеть ангел? В конце концов, как часто мы не знаем сами себя, прикрываемся удобной ложью и изворачиваемся, лишь бы не встречаться с темной стороной своей души.
Впрочем, дороги назад не было. Или он вот так, прямо сейчас доверяет Кастиэлю, или его снова ждут бессонные ночи, беспокойные мысли и липкий страх перед неизвестностью, не отпускающий его уже много дней.
Решив, что терять ему особенно нечего, Дин начал рассказывать. Сбивчиво, короткими, рубленными фразами он делился с ангелом тем, что ему сказал Голод, и своими собственными незаконченными мыслями, неосознанными страхами перед будущим, тревогой и нарастающим ужасом, что не выдержит, не справится, что он слишком слаб, слишком сломан, слишком пуст внутри. Казалось, пересилив себя, подавив на время давнюю привычку держать в себе все чувства и начав говорить, охотник уже не мог остановиться. А ангел тихой, беззвучной и неподвижной тенью замер на самом краешке кровати, смотрел на сгорбленную спину человека у окна и слушал.
Дин смолк лишь, когда совершенно неожиданно Кастиэль оказался с ним совсем рядом, на мгновение отразившись в зеркале окна, крепко стиснул пальцами его левое плечо и резко развернул к себе, заставив встретиться взглядами. Контакт глаз длился несколько мгновений, а затем ангел отпустил его и мимолетно улыбнулся, отрицательно покачав головой:
- Голод ошибся, Дин. Ты не мертв внутри. Скорее наоборот, сейчас ты сияешь так ярко, как никогда.
- Нет, он прав, - сделал попытку возразить Дин. - Мне действительно хреново, Кас. Выпивка, бабы, пироги и чизбургеры - все, без чего я раньше не мог обойтись, теперь почти потеряло смысл. Кручусь, как белка в колесе, свесил язык на бок, и одна только мысль в голове бьется: чтобы мне дали наконец спокойно сдохнуть, не утащив с собой весь этот гребаный мир впридачу.
- Это доказывает лишь одно, - упрямо нахмурившись, не согласился с ним Кастиэль, - что Небеса сделали правильный выбор. Ты - воин, Дин. Способный полностью сконцентрироваться на одной цели и отбросить до лучших времен всю прочую шелуху, состоящую из чувственных удовольствий, не несущих пользы для души. Ты - самое идеальное оружие, когда-либо созданное на этой земле, и никогда не забывай об этом. Сейчас ты настроен на бой, а все остальное: выпивка и женщины - это вернется после победы.
- Как-то не очень приятно, когда меня называют оружием, - поежился Дин под взглядом ангела, наполненным искренней верой в него.
Кастиэль понял, что немного перегнул палку, его глаза потеплели, теряя свой фанатичный блеск, и он продолжил более мягким тоном:
- То, что действительно для тебя важно, все еще здесь, - ангел дотронулся кончиками пальцев до того места на груди охотника, где должно быть сердце. - Семья, те, за кого не жаль и умереть, лишь бы они жили. Сэм и Бобби, и еще около семи миллиардов человек во всем мире. Ты жив, Дин, просто Голод не умеет смотреть так глубоко. Тот, в чьем сердце уместилось все человечество, ему неподвластен.
Несколько долгих секунд Дин молчал, а потом закрыл глаза и облегченно выдохнул:
- Спасибо, Кас. Не знаю, как объяснить, что я уже успел за эти дни передумать.
Ангел не ответил, только слегка наклонил голову в знак того, что понимает, что охотник не мог передать словами, и отступил на пару шагов.
- Если ты собираешься остановить апокалипсис и победить Люцифера, ты должен перестать слушать тех, чьими устами говорит Зло, - снова заговорил Кастиэль. - И, главное, не верить во все то, что слышишь.
- Тебе легко говорить, - неожиданно вскинулся на него Дин. - Для тебя человечество, наверное, - одна сплошная серая масса людишек, которым еще нужно доказать свое право на существование перед ангелами. А то, что для меня это прежде всего жизни Сэма и Бобби, единственных, кто у меня остался от семьи; тех, за кого я мог бы отдать свою жизнь, не раздумывая... А, - он раздраженно махнул рукой, - что тебе объяснять. Ты все равно никогда не поймешь, что это такое: сходить с ума от страха за близких людей, за свою семью, ложиться спать вечером с одной мыслью, что следующий день может быть для них последним. Для меня нет ничего страшнее того, что я могу потерять Сэма. Снова! Навсегда! Но ангелам это, видимо, не дано понять, судя по тому, как охотно вы, братья и сестры, вцепляетесь друг другу в глотки при первом же удобном случае!
Дин и сам не знал, что заставило его выкрикнуть эти обидные слова прямо в лицо ангелу. Став на их с Сэмом сторону, Кастиэль столько потерял, что выплескивать на него накопившееся раздражение последних месяцев было попросту несправедливо. И все же охотник не смог остановиться. Может быть потому, что ему хотелось сказать эти слова хоть кому-то из небесной братии и не получить в ответ ехидный бессердечный смешок Захарии, открытое презрение Рафаэля или очередную издевку Трикстера. Может быть потому, что ему хотелось причинить такую же боль, какую испытывал он сам. Может быть...
Причин могло быть много и не факт, что он перечислил все. Однако срываться на единственного союзника, который мог хотя бы что-то противопоставить тем страшным и могущественным силам, с которыми Винчестеры вели войну? "Глупо, Дин, очень глупо", - уныло подумал охотник и неуверенно глянул на ангела.
Тот сделал несколько скользящих шагов к Дину и, оказавшись с ним нос к носу, дрожащим от ярости голосом прошипел:
- Я отрекся от всего, что имело для меня смысл; я убивал своих братьев и был изгнан с Небес; я уже отдал однажды жизнь за тебя, Дин Винчестер. Я сделал это для тебя! И сделаю это снова, если придется. Так что не смей говорить, что понятие семьи мне недоступно!
Дин открыл было рот, чтобы вставить пару слов, но Кастиэль не дал ему это сделать.
- Я вытащил тебя из Ада, воссоздал твое истлевшее тело и вдохнул в него жизнь. Ты - самое близкое мне существо. То, что ты называешь семьей, Дин. И я тоже боюсь тебя потерять, потому что, если это произойдет, то все наши жертвы будут напрасными, все смерти - неотмщенными, а я... я просто останусь совсем один. И мне страшно, Дин. Веришь ты или нет, но мне впервые за тысячи лет просто страшно, что однажды я не успею, не найду, не смогу защитить.
Охотник отшатнулся, глядя на ангела расширенными от необъяснимого ужаса глазами.
- Не смей... Ты не можешь, не должен... Они все умирают, неужели ты этого не понимаешь? Все!
Кастиэль горько усмехнулся и развел руками:
- И что? Если я и дальше буду молчать и держать в себе то, что действительно думаю, что-то изменится? Или этот разговор можно будет считать неслучившимся? Как удобно!
В ответ Дин хрипло прошептал:
- Уходи.
- Ты сам позвал меня.
- А теперь я хочу, чтобы ты оставил меня одного! - отрезал Дин.
Всполохи гнева в глазах Кастиэля угасли, на мгновение его взгляд стал опустошенным, а затем холодным и отчужденным.
- Как пожелаешь, - лишенным эмоций голосом отчеканил ангел и беззвучно исчез.
Дин еще некоторое время бездумно пялился в пустоту, а потом подхватил стоящую на столе кружку с недопитым кофе и с силой метнул ее в стену.
Кинув короткий взгляд на уродливые темные потеки на светло-бежевых обоях номера, Дин рухнул ничком на кровать и зарылся лицом в подушку. Было стыдно, жутко стыдно, но в то же время он оправдывал себя тем, что так было нужно. Жестоко, несправедливо, мерзко, да. Но необходимо.
Может быть, для ангелов Винчестеры и были Избранными, для Дина же его семья была проклята. И чем большую дистанцию от него самого и Сэма держал Кастиэль, тем выше были шансы ангела остаться в живых. И если для того, чтобы защитить этого придурочного пернатого, Дину придется пройтись по его чувствам грязными ботинками с тяжелыми свинцовыми набойками, он это сделает. Как бы ему самому ни было больно.
Дин еще долго неподвижно лежал на кровати, недавний разговор никак не шел из головы, и его мучила бессонница. Но ближе к середине ночи незаметно для самого себя он все же уснул, и последней его мыслью была: "Кас вернется. Он всегда возвращается. И хрен с ним, что злится, лишь бы остался жив".

Часть 2. Вероятность жизни

Давно уже у Дина не было такого спокойного пробуждения, когда не нужно было никуда бежать, ни с кем встречаться, о чем-то беспокоиться или ожидать какой-нибудь утренней каверзы, которые, порой по старой памяти и из желания хоть как-то отвлечься от нависшей над ними угрозы апокалипсиса, устраивал ему Сэм.
Дин словно плыл в вязком полузабытье, наслаждаясь спокойным утром, мягкой постелью, окружавшей его обнаженное тело уютным теплом, и ему совершенно не хотелось выходить из этого состояния. Постепенно его просыпающийся мозг начал выделять из общего чувства расслабленности и спокойствия различные детали: приглушенный свет, льющийся сквозь прикрытые веки, приятную тяжесть внизу живота, растекавшуюся по всему телу нарастающим желанием, чью-то руку, умело и уверенно ласкающую его член.
Все происходящее казалось Дину просто хорошим сном, и этот сон был гораздо лучше набивших оскомину однообразных кошмаров, уже давно посещавших охотника почти каждую ночь. Иначе чем еще объяснить тот очевидный факт, что он обнажен, хотя совершенно точно помнил, что заснул полностью одетым, так и не найдя в себе сил, чтобы забраться под одеяло. Не говоря уже о том, что в номере он был совершенно один, и последнее, что его вчера заботило - это компания на ночь.
А раз он спит и видит настолько охренительный сон, почему бы не расслабиться и не получить давно причитающееся ему удовольствие?
Еще несколько минут он лежал абсолютно неподвижно, позволяя гладить себя, целиком отдаваясь медленно разворачивающемуся внутри него клубку сексуальной энергии. Постепенно нежные ласки сошли на нет, уступив место плотно обхватившей его член ладони. Без какой-либо смазки мастурбация обычно была довольно сложным делом, но на то и нужны такие обалденные сны, чтобы в них все было так, как нужно, как Дин сделал бы и сам.
Охотник мог на пальцах одной руки пересчитать все случаи, когда подцепленная им в баре девушка на одну ночь в точности знала, что и когда нужно сделать, с какой силой сжать член, в какой момент легко провести большим пальцем по вельветовой коже головки, чтобы вырвать из него хриплый стон наслаждения. В этом же сне, Дин сомневался, что и сам сделал бы лучше, все же подсознание - отличная вещь.
В какой-то момент Дин окончательно потерял контроль над собой, но не стал сражаться с неизбежным, отчаянно пытаясь продлить удовольствие, а отдался во власть приближающегося оргазма, который обрушился на него всего парой мгновений позже.
После подобных снов Дин обычно сразу просыпался, вылетая из мира приятных фантазий в серую действительность с противно липнущими к телу мокрыми от спермы боксерами и тяжелой, как с похмелья, головой.
Однако на этот раз проснуться не получилось, а когда прошли короткие судорожные спазмы, время от времени сотрясавшие его тело, и слегка прояснилось в голове, рядом послышался тихий смех.
Мужской смех.
Низкий, с откровенной блядской хрипотцой смех.
- Я уж думал, ты, обкончавшись, так и продолжишь дрыхнуть без задних ног, - в голосе мужчины послышались ехидные, но не обидные, даже ласковые нотки.
Плечо коротко царапнуло щетиной, которую тут же сменила мягкость губ. "Меня только что поцеловал мужик", - как-то отстраненно, все еще не в силах справиться с первоначальным шоком, утяжеленным недавним оргазмом, подумал Дин. "Бля, этот извращенец только что дрочил мне член", - пришла вторая, запоздалая мысль. "И, что самое поганое, - добила третья, - это было... охренительно!"
Наверное, последняя мысль и помогла Дину стряхнуть с себя внезапное оцепенение. С неподходящей для этой безумной ситуации отрешенностью охотник осознал, что сейчас либо скатится в откровенную истерику, либо начнет бить морды, и кто не спрятался, он не виноват!
Впрочем, отрешенность почти сразу же прошла, сменившись злостью, мишенью для которой был незнакомый, но уже тихо ненавидимый им извращенец.
С глухим рыком Дин ударил вслепую туда, откуда ему послышался смех. Как ни странно, но он попал, что подтвердилось болезненным вскриком. Глаза он открыл ровно настолько, насколько это было можно, чтобы льющийся из окна солнечный свет не слепил его, и незнакомец, настолько вольно обошедшийся с его телом, виделся ему лишь размытым пятном.
А тот сидел рядом с ним, потирая челюсть, но при этом даже не пытаясь отодвинуться от разозленного охотника на безопасное расстояние. За что и немедленно поплатился, получив сильный удар ногами в живот и скатившись с кровати.
С пола сразу же послышались придушенные проклятия, а Дин между тем воспользовался возможностью, чтобы протереть глаза, которые уже немного притерпелись к яркому свету. Дальше в его планы входило схватить своего все еще стонущего гостя и поговорить с ним по душам.
Охотника, который всегда спал довольно чутко, очень интересовало, как тот умудрился незамеченным пробраться в номер, зачем и какого черта делал в его постели. Впрочем, отвечать на последний вопрос было вовсе не обязательно, Дин не был уверен, что его психика окажется достаточно устойчивой, чтобы спокойно воспринять чистосердечное признание этого сексуального маньяка. Последней мыслью было, что неплохо бы еще и одеться. Уж что-что, а сверкать голыми телесами перед этим извращенцем Дин не собирался.
Стоны постепенно затихали, и Дин решил, что неплохо бы и поторопиться, пока тот еще окончательно не пришел в себя, иначе скрутить его будет намного сложнее. Быстро перебравшись к краю постели, охотник наконец впервые нормально разглядел маньяка и впал в ступор по новой.
На полу, потирая одной рукой ушибленное при падении с кровати плечо и прижимая другую к груди, сидел Кастиэль. Хотя Дин был уверен, что если бы на его месте сейчас оказался Сэм, то вряд ли с ходу признал бы в этом совершенно обнаженном, встрепанном, патлатом блондине привычного им ангела Господня.
- Кас? - только и смог удивленно выдохнуть старший Винчестер.
Пока Дин пытался придушить на корню снова поднимающуюся в нем истерику, Кастиэль поднял на него рассерженный взгляд таких знакомых синих глаз и прошипел:
- С-с-сволочь ты все-таки, Дин Винчестер!
- Что? - только и нашелся спросить на это Дин.
- Дебил ты, вот что, - припечатал ангел, начиная подниматься и совершенно не стесняясь своей наготы. - Не знаю, что у тебя переклинило в башке, но чтоб я еще раз решил сделать тебе приятное!
Ангел начал разыскивать свою одежду и одеваться по мере нахождения каждого нового предмета гардероба, а совершенно обалдевший Дин пытался выстроить в мозгу логическую цепочку между "сделать приятное" и добровольно-принудительной мастурбацией.
Нет, утренний стояк уже давно и прочно занимал почетное первое место в списке его ежедневных проблем, но старший Винчестер просто не мог даже предположить, что ангелу придет в голову такое решение этой интимной неприятности. Или у его ангела от всех потрясений последних месяцев наконец-то съехала крыша, или Дин чего-то не понимает, или это не Кастиэль. На последнем варианте в голове охотника словно бы прозвенел призывающий к вниманию звоночек, и он начал намного пристальнее разглядывать ангела.
Тот уже успел напялить линялые, затертые чуть ли не до дыр джинсы, которые, ввиду отсутствия ремня, только каким-то чудом держались на его бедрах, серую футболку, с незнакомой Винчестеру символикой, и как раз был занят застегиванием свободной синей рубашки с подвернутыми рукавами. Длинные, едва ли не до плеч светлые волосы неряшливыми прядками свисали вниз, почти закрывая лицо Кастиэля, но Дину показалось, что ангел выглядит гораздо моложе, да и фигура у него потоньше будет... Или ему просто так кажется, потому что на Кастиэле не было ставшего привычным строгого костюма, а лицо, пусть хмурое и недовольное, не выражало обреченной упертости?
С каждой новой замеченной деталью, несоответствующей знакомому образу ангела, Дин мрачнел. Если раньше его еще грела надежда, что это все же Кастиэль, пусть съехавший с катушек, но все же свой, то сейчас он уже практически был убежден, что перед ним стоит абсолютный незнакомец. Осталось только добиться от него этого признания, но на этот счет Дин совершенно не беспокоился. Аластар был хорошим учителем и сумел вдолбить в него одну простую истину: разговорить можно кого угодно, нужно только правильно расставить приоритеты. Жизнь и наличие в рабочем состоянии всех важных конечностей и органов обычно перевешивали желание придержать информацию.
Старший Винчестер мог сколько угодно себя ненавидеть, вспоминать время, проведенное в Аду, с содроганием, просыпаться в холодном поту по ночам, когда ему снова и снова снился ужас в глазах его жертв, но иногда, от случая к случаю, мерзкая наука пыток и умение ее с пользой использовать себя оправдывали.
Вот и сейчас Дин продолжал молча и, казалось бы, спокойно смотреть на двойника Кастиэля. В то же время он пытался на глаз прикинуть, насколько сильное сопротивление может ему оказать этот худощавый парень. О том, что он все же имеет дело еще с одним ангелом, Дин предпочитал не думать: нож, способный справиться с этими пернатыми громилами, лежал у него в сумке с оружием, но ее нигде не было видно, а без ножа у охотника не было никаких шансов.
Попутно Дин наконец-то отметил краем сознания, что находится явно не в своем номере, но он уже успел достаточно устать от событий этого утра, чтобы еще чему-то удивляться. А ведь день только начинался. Углядев на небольшом комоде толстый, даже на вид казавшийся неподъемным, потрепанный талмуд, окованный металлическими полосами, охотник взвесил его на руке и, решив бить не очень сильно - убийство в его планы не входило, - примерился к затылку ничего не подозревающего двойника Кастиэля.
Тот как раз рассовал по карманам какие-то вещи, лежавшие на тумбочке рядом с кроватью, и был теперь, казалось бы, полностью поглощен расчесыванием своих спутанных патл, но в последний момент, когда Дин уже начал движение, неожиданно обернулся. Углядев несущуюся ему в лицо толстенную книгу, он не стал картинно расширять глаза или замирать недоуменной статуей, а моментально присел, пропуская тяжелый предмет над головой. Элемент неожиданности был безвозвратно потерян, и охотнику ничего не оставалось, кроме как, отбросив книгу в сторону, попытаться провести подсечку, но этот слишком шустрый тип легко и быстро подпрыгнул, заставив Винчестера разъяренно зарычать и действовать уже напролом, полагаясь только на грубую силу и немалый опыт в рукопашных. Выбросив руку вперед, он сумел схватить двойника за рубашку и подтянуть к себе, но попытка провести болевой захват закончилась тем, что вертлявый засранец ужом скользнул на пол и, оставив Дину свою рубашку, бросился из комнаты. Рванувшись за ним, Винчестер перекрыл двойнику путь к входной двери, но это была слишком маленькая победа, чтобы ею можно было подсластить горечь неудачи.
Так и получилось, что вот уже пару минут, как Дин мерил шагами небольшую прихожую и пытался сообразить, как выкурить из ванной запершегося там белобрысого. В сердцах он даже пнул дверь, но в результате только еще целую минуту, матерясь от боли, прыгал на одной ноге: о том, что он несколько неодет, а конкретно - абсолютно голый, старший Винчестер как-то позабыл.
До этого его занимало только желание скрутить наглого двойника ангела, и что вообще-то и одеться не помешало бы, он как-то и не думал. Теперь же вопрос с одеждой встал ребром, но Винчестер боялся, что стоит ему отойти, как патлатый поганец сразу же этим воспользуется и сбежит. Саданув по двери локтем, Дин в который раз прислушался к красочным ругательствам в свой адрес, на которые тот не скупился, и все же рискнул сгонять в комнату за стулом, которым и подпер дверь со своей стороны. Теперь белобрысый не сможет сбежать, даже если очень захочет.
Вернувшись в комнату, Дин уже спокойнее осмотрелся. С первого же взгляда можно было сказать, что женское присутствие вряд ли баловало это большое помещение, бывшее по совместительству и гостиной, и спальней, и кухней. Все было просто, функционально, со вкусом, но без излишеств и ненужных элементов декора: никаких тебе вазочек, рюшечек, фотографий и мелких безделушек, которыми обычно заставлены те дома, в которых жила женщина. Впрочем, чисто, уютно, светло и спокойно, хотя был и некоторый художественный беспорядок.
Сама комната напоминала собой студию - огромное помещение, разделенное высокими тонкими ширмами на комнаты. Налево от прихожей была большая гостиная с домашним кинотеатром и так и приглашающими присесть на них мягкими диванами, обтянутыми материалом, напоминающим замшу. Здесь же находилась маленькая кухня, отгороженная от жилой комнаты барной стойкой. Справа была спальня, большую часть которой занимала двуспальная кровать, на которой Дин и проснулся этим утром, и здесь же у окна притулилось бюро, заваленное какими-то бумагами, из-под которых выглядывал уголок закрытого ноутбука. Вот, собственно, и все.
Решив оставить детальный осмотр апартаментов на потом, Дин вернулся в прихожую и стукнул в дверь ванной:
- Эй, белобрысый, где мои шмотки?
- Пошел ты! - донеслось в ответ.
- Ага, - хохотнул Дин, - сейчас пойду. За топориком.
- Урод.
- Ну так...
- Стой, - судя по испуганному голосу, топорик в квартире где-то все же был. - Посмотри в шкафу, третья и четвертая полки сверху, там белье, джинсы и футболки. Носки можешь брать любые.
- У, какая щедрость, - скривился Винчестер, которому совершенно не улыбалось носить чьи-то чужие носки. - А рубашки в этом доме не найдется?
- Твои на вешалках слева, - информировал его белобрысый, предпочтя не отвечать на подначку.
Вернувшись в спальню и недолго покопавшись в шкафу, Дин начал было одеваться, но мимолетного взгляда в висящее на стене большое зеркало оказалось достаточно, чтобы снова забыть обо всем на свете. Винчестеру даже показалось, что это зрение играет с ним странные шутки, но, подойдя поближе, он убедился, что на том месте, где раньше был след от руки Кастиэля, теперь красовалась искусная татуировка в виде оскалившегося зверя. Зверь был похож на леопарда, но какого-то саблезубого, в остальном же морда хищника была выжжена с таким мастерством, что казалась едва ли не живой.
- Что за чертовщина, - озадаченно протянул Дин. - Эта дрянь откуда взялась?
Еще раз осмотрев себя в зеркале, он обнаружил, что обзавелся парой новых и потерял несколько старых шрамов, в остальном же все было, как прежде.
Все еще ломая голову над очередной загадкой, он быстро оделся и уже начал прикидывать, что делать дальше, когда его позвал двойник - называть это белобрысое чудовище Кастиэлем, у Дина язык не поворачивался.
- Чего тебе? - хмуро поинтересовался Винчестер, возвращаясь к своему сторожевому посту под дверью ванной. - Никак хочешь выйти?
- Ага, и получить по башке чем похуже Кодекса? - ехидства в голосе двойника было хоть отбавляй. - Щас, разбежался. Держи лучше телефон, тут с тобой кое-кто поговорить хочет.
Прежде чем старший Винчестер успел удивиться, к его ногам по полу скользнул включенный мобильник. Пожав плечами, охотник поднял его, тихо надеясь, что белобрысая сволочь не додумалась позвонить в полицию. На экране был виден незнакомый ему номер, но это явно был не 911, и он немного расслабился.
- Дин, - коротко представился он, решив не отказываться от разговора с этим загадочным "кое-кем".
- Привет, балбес, - услышал он голос Сэма, и от облегчения, что хоть что-то в его жизни осталось без изменения, Дину захотелось обессиленно съехать по стеночке.
- От балбеса слышу, - ухмыльнулся он, разом теряя весь воинственный запал.
- Слушай, может, ты мне объяснишь, что у вас там происходит? - слегка раздраженно спросил Сэм. - Мне звонит находящийся чуть ли не в истерике Кас и говорит, что ты съехал с катушек и пытаешься его убить.
- Ну-у-у, - протянул Дин, не зная, с чего начать объяснения.
- Ты и правда загнал его в ванную?
- Неправда, он там сам заперся, - Дин с досадой посмотрел на дверь, за которой скрылся двойник ангела.
- Так, стоп, - голос Сэма стал серьезным. - Это все не очередная идиотская шутка? Ты действительно напал на Кассимира?
- М... - невнятно промычал Дин, услышав незнакомое ему имя, которое, судя по всему, принадлежало белобрысому.
- Дин, у тебя с головой все в порядке? Ты ни обо что твердое ею случайно не приложился? - продолжал между тем проникновенным тоном вещать младший Винчестер. - Что такого могло случиться, чтобы ты вызверился на Каса, с которого обычно пылинки сдуваешь? Сам ведь как-то сказал, что ничего лучше Кассимира в твоей жизни не случалось и не случится больше никогда...
- Сэм, помолчи хоть секунду, - оборвал брата Дин, до которого уже начало доходить, что что-то здесь капитально не так. - Ты сейчас где?
- Как где? - неподдельно удивился тот. - Дома, на работу как раз собирался, а тут вы со своими разборками...
- Где дома? - уточнил старший Винчестер.
- В Детройте, где еще?
- Где?!! - вопль Дина, наверное, был слышен даже на улице. - Ты придурок! Какого хрена тебя туда занесло!? Немедленно уматывай оттуда, слышишь меня, немедленно!
Мысленно же он ругался на чем свет стоит и корил себя: "Ну вот что я за идиот? Какого хрена отпустил мелкого? Подумать ему нужно, одному побыть. Нехер! Сидел бы со мной, и его не занесло бы в итоге прямо в пасть Люциферу. Какой же я идиот! Нет, все, пусть только выберется из этого гребаного Детройта целым и здоровым, и больше я его ни на шаг от себя не отпущу! Поводок куплю и ошейник, если понадобится, наручниками к Импале прикую.. нет, наручники этот засранец на раз открывает, спасибо тебе, папочка, уж научил так научил... цепь куплю, стальную... и ни на шаг!"
- Дин, кажется, Кас прав, ты явно сбрендил, - с нотками сильного беспокойства в голосе ответил Сэм после короткой паузы, обрывая набирающую обороты истерику в голове Дина. - Я живу в Детройте уже два года, а сейчас еще и опаздываю на работу.
- Ж-живешь? - чувствуя, как все внутри у него холодеет, переспросил Дин. - Два года?
- Ну, да, - хохотнул Сэм, а затем снова посерьезнел. - Слушай, Дин, мне серьезно уже пора бежать. Вы там с Касом разрулите все сами, только без членовредительства, пожалуйста?
- Ага, - зачем-то кивнул Дин, которому снова стало казаться, что он находится в каком-то кошмарном сне, а проснуться никак не получается.
До старшего Винчестера стало постепенно доходить, что в волшебную страну, где все не так, как привычно, попадают не только канзасские девочки по имени Элли, но еще и вполне взрослые опытные охотники на нечисть. Стоит только закрыть глаза и заснуть.
- Ну, тогда бывай, - уже нормальным голосом сказал Сэм. - А ты, если уж так хочешь меня видеть, сам приезжай и Каса с собой прихватывай. Я уже успел соскучиться по этой наглой морде.
И отключился. А Дин остался стоять, прижимая к уху мобильный телефон, из которого теперь доносились только короткие гудки. Голова была пустой-пустой, словно кто-то метлой вымел все мысли, не оставив ему даже одной, пусть и завалящей мыслишки.
Где-то в спальне ожил будильник, настроенный на радиоволну, и до Дина донеслось:
"Вы слушаете краткий обзор гильдий. Гильдии Наемников и Убийц по-прежнему находятся в шатком перемирии. Открытая конфронтация пока осуждается главами обеих гильдий, но независимые источники утверждают, что скрытые действия против друг друга все же ведутся. Только за последние две недели убийцы понесли немалые потери, несколько раз пытаясь заманить в засаду отряд телохранителей, приставленных к заместителю главы Гильдии Закона и Суда на время общих учений их собственной гвардии. Неизвестно, откуда наемникам стали известны планы убийц; наши аналитики предполагают, что Гильдия Воров, заранее объявившая о своем нейтралитете в предстоящей войне гильдий, может оказаться не такой уж и нейтральной. Однако, слухи о том, что между главами Наемников и Воров ведутся тайные переговоры для заключения дружественного союза, так и остаются слухами. Между тем, глава гильдии Закона и Суда уже объявил, что они готовы оказать любую поддержку Гильдии Наемников, вплоть до объявления Гильдии Убийц вне закона. На этом все, слушайте следующий выпуск в..."
Передача внезапно оборвалась, вообще все звуки словно разом отрезало, а затем перед глазами Дина ненадолго потемнело. Когда зрение и слух вернулись к нему, первым, кого увидел старший Винчестер, был старый знакомец, встречаться с которым охотнику не хотелось бы лет эдак еще сто. Тот стоял перед ним в расслабленной позе, хлопал в ладоши и ухмылялся одной из самых своих мерзких ухмылочек.

<<<>>>

С момента их последней встречи архангел Габриэль, больше известный в среде охотников, как Трикстер, практически не изменился. И, как считал Дин Винчестер, круга священного огня этому мерзкому пернатому явно не доставало, - по крайней мере тогда с ним можно было хотя бы нормально поговорить. И вот вроде бы уже разгадали все его секреты, поставили все точки над i, так чего еще ему нужно? Зачем архангелу новая игра?
- Я должен был догадаться, чьи это проделки, - прошипел Дин, следя за Габриэлем настороженным взглядом.
- Ну что ты, Дин, я не единственный, кто умеет перемещаться по граням и прихватывать с собой других, - отмахнулся от него архангел. - Хотя, мне приятно, что первая твоя мысль была все-таки обо мне. Значит, мне удалось произвести на вас с Сэмом неизгладимое впечатление.
На это старший Винчестер только фыркнул и огляделся. Габриэль притащил его в точную копию Зеленой комнаты, только на этот раз выполненную в синих тонах. Когда он вновь перевел взгляд на архангела, тот уже сидел в одном из мягких кресел и приглашающим жестом указывал на другое:
- Присаживайся, Дин, в ногах правды нет, не так ли?
Дин не тронулся с места, только хмуро осведомился:
- Что тебе нужно?
- Для начала поговорить, думаю, у тебя накопилось ко мне несколько вопросов, - спокойно, без ставшей привычной издевки в голосе, ответил Габриэль, материализуя между креслами небольшой столик с вазой, полной шоколадных конфет. - Угощайся.
Немного подумав, Дин все же сел в свободное кресло, но к шоколаду не притронулся. Трикстер молчал, предоставив охотнику право первым начать разговор, а тот никак не мог определиться с линией своего поведения. С одной стороны, он был взбешен оттого, что его жизнь снова превратилась в забаву для существа, которое было в неисчислимое количество раз могущественнее его. С другой стороны, архангел вроде бы был в благодушном настроении и открыт к спокойному общению, что, однако, не означало, что охотник мог позволить себе расслабиться.
- Как я понял, все происходящее - это одна из твоих очередных игр, - наконец, более-менее определившись, что для него сейчас важно, а что второстепенно, начал Дин.
- Правда, трудно было догадаться? - с насмешливым любопытством взглянул на него Габриэль.
- Что с Сэмом? - в первую очередь старшего Винчестера всегда интересовал брат. - Ты и его засунул в одну из твоих реальностей и сейчас наслаждаешься шоу?
Трикстер хохотнул и снова захлопал в ладоши:
- Знаешь, вы двое просто неподражаемы в своем упорном стремлении превратиться в сиамских близнецов. Вы либо настолько зависимы друг от друга, либо это уже близко к какому-то извращению. Ты что выбираешь, а, Дин? Зависимость или изврат?
Дин скрипнул зубами от жгучего желания двинуть со всей силы прямо по этой ухмыляющейся мерзкой физиономии, но все же сдержался. К тому же все его душевные силы ушли на то, чтобы поддержать игру:
- Я выбираю семью и крепкую дружбу. Слыхал о таких вещах, а, пернатый? - не менее мерзко и нагло ухмыльнулся Дин.
Габриэль секунду-другую переваривал его ответ, а затем рассмеялся и с довольным видом отправил в рот шоколадную конфету:
- Ладно, один-один.
- Мы ведем счет? - приподнял бровь Дин и именно в этот самый момент почувствовал, что к нему вернулось его обычное спокойствие и уверенность.
- А иначе в чем смысл игры? - флегматично пожал плечами архангел, тщательно разжевывая сладость.
- А если я откажусь играть? - спросил Дин. - Если я вернусь в твой игрушечный Лего-Ленд и поубиваю там к чертям собачьим всех твоих актеров и статистов? У меня даже есть один засранец на примете, с которого я, пожалуй, и начну.
- Обычно я все же не повторяю шутки с одними и теми же людьми, - покачал головой архангел. - Слишком скучно и неинтересно. Хотя, если тебе от этого станет легче, вперед, круши, убивай, жги. Только помни, что при этом пострадают не мои статисты, а вполне себе обычные люди, ничего плохого лично тебе не сделавшие. Мне, конечно, все равно, а вот тебе потом вряд ли будет легче. Так как, дать тебе ножик или все же поумеришь свои кровожадные инстинкты?
Дин замер на долгое время, пристально глядя на архангела и пытаясь уложить новую информацию в голове.
- Хочешь сказать, что это другой мир? - наконец осторожно поинтересовался он.
- А ты что думал, в сказку попал? - усмехнулся Габриэль. - Нет, мой дорогой, это ты в жизнь вляпался.
- Ха-ха, - вяло откликнулся охотник, скорчив недовольную мину, - очень смешно.
Очередная шоколадка отправилась Трикстеру в рот, затем другая, прошло по меньшей мере минуты две, прежде чем тот наконец переключил свое внимание с вазочки со сладостями на изнывающего от любопытства охотника:
- Объяснять тебе механику сфер я не собираюсь, да и бесполезно: все равно не поймешь. Но на твой вопрос отвечу: да, я перенес тебя в другой мир. И все люди, его населяющие, - живые, чувствующие, обладающие душой создания Господа. Так что, прежде чем кого-либо там убивать, советую подумать дважды. Грехи, знаешь ли, накапливаются вне зависимости от того, в каком из миров Создания ты их совершил.
Охотнику не понадобилось много времени, чтобы уложить это у себя в голове: он устал удивляться, особенно тому, что уже и сам подсознательно понял, но отворачивался от этого знания, потому что оно казалось ему невозможным и нереальным. Впрочем, когда сидишь рядом со спокойно хрумкающим конфеты архангелом, слова "невозможно" и "нереально" можно было смело исключить из своего лексикона.
- А Кастиэль? Если ты что-то с ним сделал... - начал Дин, но архангел его перебил.
- Ничего я с ним не делал. После того, как ты выкинул его вон, он улетел себе в растрепанных чувствах зализывать душевные раны и приводить в порядок нервы, - и, видя явное замешательство на лице старшего Винчестера, продолжил. - А ты думал, что он железный? Или может быть, что ему легко вот так в одночасье из одного из самых преданных Небесам воинов превратиться в преступника, приказ насчет которого звучит как: "Поймать живым или мертвым. Предпочтительно мертвым"?
Ничего нового Габриэль не сказал, но сердце Дина в очередной раз заныло от чувства вины, которое он тут же спрятал под напускной бравадой:
- Тебе-то что до Каса?
- Ничего, - пожал плечами Габриэль. - Но он ангел, всегда им был и всегда останется. Хотя бы просто по своему статусу Кастиэль достоин большего уважения.
Ничего не ответив, Дин лишь неопределенно пожал плечами, а затем резко сменил тему разговора:
- Белобрысый извращенец в ванной - это твоя гениальная идея?
Охотник ожидал очередной издевательской усмешки, но к его удивлению, Габриэль с совершенно серьезным выражением лица отрицательно покачал головой:
- Нет. Кассимир - одно из отражений ангела Кастиэля.
- И выглядит при этом, как Джимми? - скептически глянул на него старший Винчестер.
Архангел раздраженно закатил глаза, тоскливо покосился на шоколад в вазе, затем отодвинул ее от соблазна подальше и склонился вперед, задумчиво уставившись в пол. Спустя минуту или две он вновь поднял взгляд на Дина и устало вздохнул:
- Ну откуда ты взялся, любопытный такой?
- От папы с мамой, - буркнул старший Винчестер.
- Это был риторический вопрос, - поморщился Габриэль. - Ладно, видимо, придется тебе все же кое-что объяснить. Видишь ли, Дин, твой мир - не единственный, созданный Отцом. Да, сейчас он является ключевым, но другие от этого не перестали существовать. В каждом из них история развивается по-разному, в зависимости от того, произошли там какие-то исторические события или нет, а если произошли, то с каким результатом. В каждом из этих миров существует свой Дин, свой Сэм, Бобби, и даже Кастиэль. Я не знаю, почему так происходит, почему все существа повторяются из мира в мир, это известно только Господу. Но если где-то существует ангел Кастиэль, то в каждом из миров существует и его двойник. Впрочем, здесь есть одно ограничение: сущность ангела уникальна и не может быть продублирована, поэтому все остальные его отражения - просто люди.
- Кое-что в твоем рассказе не сходится. В моем мире ангел Кастиэль вселился в человека, которого зовут Джимми, - заметил Дин. - Он что, тоже это самое отражение?
- Нет. Джимми уникален, - одобрительно улыбнувшись, ответил Габриэль. - Впрочем, как и вся его линия крови.
- И чем же он так уникален, - заинтересованно подался вперед Дин.
- Все тебе скажи да покажи, - проворчал Габриэль, но сделал это миролюбиво, словно поддразнивая собеседника. - Видишь ли, в том мире, в котором ангел находится продолжительное время, не может существовать его отражения. Эту функцию выполняет он сам. Однако, как ты уже знаешь, мы не можем появляться на земле в своем обычном виде, для этого и существуют аватары, хотя тебе должен быть более знаком термин "оболочка". Так как Кастиэль был приписан к гарнизону, наблюдающему за этим миром, то ему полагался свой аватар.
- Хм... - протянул Винчестер, - аватар, значит. Звучит намного благозвучнее "оболочки".
- И намного ближе к истине, - усмехнулся Габриэль, - в наши же планы вовсе не входит увеличение знаний человечества о том, как функционирует небесное воинство. Поэтому в общении с тобой Кастиэль и использовал наиболее далекий от истины термин.
- По-моему, что в лоб, что по лбу, - пробурчал охотник.
- Души аватар - единственные, кто может сам выбирать свою судьбу, - как бы между прочим тихо сказал архангел. - Выбирая рождение в теле аватара, они подсознательно готовы к тому, что в любой момент должны будут отдать власть над своей жизнью тому, кто имеет на это право.
- Что-то вроде заложенной программы, против которой не попрешь? - задумчиво посмотрел на Габриэля охотник. - А как же я? И Сэм? Мы, получается, тоже эти самые гребаные аватары, но почему-то пока что я не ощущаю особого желания пустить Михаила за пульт управления.
Габриэль на это откровенно расхохотался, да так, что сполз с кресла и, отсмеявшись, еще долго сбивался на нервное хихикание. Когда приступ этого внезапного буйного веселья сошел на нет, он снова выпрямился в кресле, но вот ухмыляться не прекратил.
- А у вас, Винчестеров, вообще все не как у нормальных людей, - радостно известил он охотника, наблюдающего за ним с недовольной миной на лице. - И не нужно на меня так злобно сверкать глазами, не я придумал все эти правила. Вообще-то, о том, что жизненный опыт значительно уменьшает покладистость душ, а пребывание в аду этой покладистости совершенно не добавляет, некоторым пернатым идиотам нужно было и самим додуматься. И не протаскивать эти самые души через огонь, воду и медные трубы, чтобы потом не быть посланными своими же аватарами по дальнему эротическому маршруту.
Дин на секунду прикрыл глаза, чтобы отвлечься от созерцания до невозможности ехидной физиономии Габриэля, а также попытаться продраться сквозь логику этого несколько необычного пояснения.
- Значит, выбор у души, населяющей аватара, все же действительно есть? - наконец спросил он.
- Конечно же есть! - воскликнул архангел. - А иначе зачем тогда вообще что-то спрашивать? Согласие неродившейся души - это как заключение предварительного договора о сотрудничестве, разорвать который может любая из сторон в любой момент. А сам договор вступает в силу только, когда человек-аватар дает сознательное согласие на то, чтобы в него вселился ангел. Так что вы с Сэмом вполне можете послать всю эту братию темным лесом. Другое дело, что, добиваясь своего, Люцифер и Михаил вполне способны превратить ваши жизни в филиал ада на земле.
- Ясно, - коротко кивнул Дин, стараясь уложить всю свалившуюся на него информацию в голове, чтобы позже поделиться ею с Сэмом.
- Ну что же, рад, что тебе все ясно, - Габриэль поднялся с кресла и зловредно ухмыльнулся. - Теперь можно и поиграть!
Трикстер поднял руку, но за секунду до того, как он успел щелкнуть пальцами, Дин возмущенно выкрикнул:
- Стоп! Подожди! Ты что, собрался меня отправить обратно? К тому извращенцу?
- Чем тебя Кассимир настолько не устраивает? - неподдельно изумился Габриэль. - Нормальный парень, побольше бы таких.
За последнюю фразу охотник наградил его яростным взглядом и прошипел:
- Руки бы еще этот нормальный парень научился не распускать, - и уже нормальным тоном добавил. - Как я понял, от твоей игры на этот раз открутиться не получится?
- Даже не мечтай, - отрезал Трикстер. - Да и зачем, неужели тебе самому не интересно посмотреть на другие миры?
- Может, как-нибудь потом? После Апокалипсиса? - инстинктивно отступая от архангела на шаг, спросил Дин.
- После Апокалипсиса экскурсии можно будет водить в твой собственный мир, - довольно-таки гаденько скривился Габриэль, явно заскучавший от этого разговора.
- Правила! - в отчаянии крикнул охотник. - Что я должен сделать, чтобы завершить игру?
На этот раз Трикстер посмотрел на него едва ли не с жалостью, а затем грустно, даже сочувственно улыбнулся:
- Ничего. Никаких правил. Я сам решу, когда закончить эту игру. До встречи, Дин, - и щелкнул пальцами.
На этот раз никаких особенных эффектов при перемещении не случилось. Просто вот только что Дин стоял в Синей Комнате, а мгновением спустя он оказался в уже знакомой прихожей. И может, это только показалось, но ему все еще слышался тихий, как шелест сухих листьев, шепот Габриэля: "Удачи".
Охотник мотнул головой, стряхивая с себя наваждение, и потерянно огляделся. Все вокруг было чужим, незнакомым, опасным и неправильным. Да и он сам чувствовал себя здесь чужим. Это чувство накрыло его с головой, и Дин наконец сделал то, что ему уже давно хотелось - сполз по стенке вниз и уткнулся лбом в колени, закрыв голову руками. Ему понадобилось несколько минут, чтобы справиться со своими эмоциями, и вскоре на смену отчаянию пришла знакомая волна ярости.
Ну уж нет! Он не собирается сидеть здесь и жаловаться на судьбу! Габриэль не посвятил его в правила этой новой игры, но это не означало, что их нет. Просто Дин их не знает. И не узнает никогда, если продолжит сидеть здесь и жалеть себя, как какая-то плаксивая героиня дамских романов. Но для начала нужно было все же вернуть себе утраченное душевное равновесие.
Дин углядел на стоящем неподалеку столике хрустальную пепельницу и со всей силы запустил ею в стену. Осколки брызнули во все стороны, а охотник усмехнулся: вот теперь он спокоен. В тот же момент из ванной донеслось возмущенное:
- Что ты там разгрохал, урод?
"Твою же... - мрачно подумал старший Винчестер. - Совсем про него забыл. И что мне с ним теперь делать?"
Решив, что белобрысое чудовище не представляет для него угрозы, а для того, чтобы выжить в незнакомом мире, ему нужен был союзник, Дин отставил в сторону подпирающий дверь в ванную стул и крикнул:
- Можешь выходить, обещаю, что не трону.
- С чего это ты вдруг белым и пушистым стал? - настороженно поинтересовался этот, как его... Кассимир.
- Ты поверишь, если я скажу, что просто встал не с той ноги, зато с шикарной амнезией? - хмыкнул Винчестер. - К тому же Сэм сказал, чтобы мы здесь без него сами разобрались и не мешали ему опаздывать на работу.
За дверью воцарилось долгое молчание. Минут через пять Дин не выдержал:
- Эй, ты там случаем не умер?
- Я думаю, - коротко ответил белобрысый.
- Ну, думай быстрее, я в туалет хочу, - известил его Винчестер и добавил. - Уже давно.
Кассимир ему не ответил, но вскоре послышался звук открываемого замка. Дин отошел подальше от двери, всем видом излучая миролюбие, чтобы не спугнуть слишком шустрого хозяина квартиры. Тот вышел, смерил его долгим подозрительным взглядом, а затем неожиданно посторонился, придерживая дверь открытой:
- Ну? - блондин мотнул головой в сторону ванной.
- Что "ну"? - не понял охотник.
- Кто-то хотел в туалет, - пояснил белобрысый с ехидной и не вызывающей никакого доверия ухмылочкой.
Только сейчас Дин понял, как капитально сглупил. Если он сейчас откажется, белобрысый, с которым нужно было срочно налаживать отношения, насторожится и станет относиться к нему с еще большим недоверием. Если же зайдет в ванную - в туалет действительно хотелось, - ничто не помешает этому Кассимиру спокойненько запереть его там.
Секунду-другую подумав, Винчестер кивнул, отлип от стены, которую подпирал, и зашел в ванную.
Сделав свои дела, он осмотрелся, но ничего, достойного интереса, не увидел. Все то же самое, как и у них с Сэмом, когда они останавливались надолго в одном мотеле: две зубные щетки, две зубные пасты - одна с ментолом, другая с экстрактом каких-то лекарственных растений, два бритвенных станка, два одеколона, два геля для волос и так далее. Дин слегка удивился этому, потому что они с Сэмом зачастую пользовались одной вещью на двоих. Здесь же возникало такое ощущение, что либо каждый из живущих здесь парней был жутким собственником, либо их вкусы разительно отличались друг от друга. Охотник был уверен, что если открыть матовую стеклянную душевую кабину и заглянуть внутрь, то даже шампуни и гели для душа окажутся разными. Он оказался прав.
Выйдя из ванной, старший Винчестер на секунду остановился - Кассимира нигде не было видно. В следующий момент тот бесшумно выступил откуда-то из-за его плеча, положил охотнику ладонь на лоб и резко откинул его голову назад. Все произошло настолько быстро, что Дин не успел даже ничего сообразить, прежде чем его шеи коснулось остро отточенное лезвие.
- Кто ты такой? - едва ли не касаясь губами уха охотника, прошипел Кассимир.
Судя по голосу блондина, тот был в ярости.
- Дин. Дин Винчестер.
Легкое, почти невесомое касание лезвия усилилось, из пореза на шее выступила кровь.
- Дин по-другому двигается, дерется и говорит, - холоду в голосе белобрысого могли позавидовать все ледники Норвегии. - Он никогда не кинулся бы на безоружного человека, не важно, амнезия или нет. И если бы ему нужно было справиться с вспышкой ярости, он бы не стал бить вещи, которые подарил ему я. Ты - не Дин.
- Это его тело, - запаниковал старший Винчестер, которому внезапно стало предельно ясно, что этот, вначале показавшийся ему практически безвредным, шустрый парень сейчас перережет ему горло и при этом без каких-либо угрызений совести. - Убьешь меня, и он никогда не сможет вернуться.
На этот раз его ощутимо приложило затылком о стену, а Кассимир, внезапно оказавшийся прямо перед ним, напряженно вглядывался в его лицо. Под взглядом этих ледяных синих глаз Дину хотелось поежиться и вообще стать маленьким и невидимым, однако нож у горла по-прежнему намекал на нежелательность лишних резких движений.
- Где мой Дин? - наконец спросил Кассимир уже нормальным голосом.
- Не знаю, - честно ответил Дин и поморщился, когда от движений кадыка ранка на шее неприятно заныла. - Слушай, Кассимир, так ведь? Давай я тебе спокойно все расскажу, а ты уже сам решишь, убивать меня или сдавать в психушку?
Спустя несколько томительных секунд Кассимир убрал нож и отпустил Дина. Преспокойно повернувшись к охотнику спиной, он направился на кухню, не сомневаясь, что тот идет за ним следом. Впрочем, Дин был уверен, что эта беспечность показная, и, надумай он снова напасть, еще неизвестно, кто от кого будет запираться в ванной на этот раз.
- Виски будешь? - спросил его хозяин квартиры.
- С утра? - округлил глаза Винчестер.
- Можешь прижечь ранку, - кивнул на его шею Кассимир. - Хотя после такой побудки лично мне нужно чем-то успокоить нервы.
- Ладно, давай, - пожал плечами Дин. - У меня самого утро выдалось не лучше.
Они устроились в гостиной и сделали по первому глотку виски, когда старший Винчестер спросил:
- Что конкретно тебе рассказывать? Кто я такой? Как я здесь очутился? Зачем я здесь?
- Все, - спокойно ответил Кассимир. - Ты расскажешь мне все. И постарайся, чтобы это была правдоподобная история. Я, знаешь ли, не люблю, когда мне лгут.
"Твою же мать", - уныло подумал Дин, понимая, что его история может показаться какой-угодно, но только не правдивой.

<<<>>>

- Нда, ну и дела, - протянул Кассимир, когда Дин закончил свой рассказ.
Блондин с большим вниманием и интересом слушал историю последних пяти лет из жизни братьев Винчестеров, одновременно занимаясь приготовлением нехитрого завтрака из яичницы и гренок с ветчиной.
Виски они допили еще в самом начале рассказа Дина - сказалось утреннее напряжение, а вторую порцию этого успокоительного Кас охотнику не предложил, впрочем, и сам больше пить не стал. "Незачем напиваться, когда еще весь день впереди", - сказал он, с видимым сожалением ставя пустой стакан на журнальный столик. Дин спорить с ним не стал, дураком он не был и прекрасно понимал, что с чужим миром лучше знакомиться на трезвую голову.
Выговорившись, молодой человек предоставил Кассимиру самому решать, верить этому рассказу или нет, и теперь медленно, с видимым удовольствием потягивал черный кофе.
- Ну как, достаточно правдоподобно или продолжим разборки там, где остановились? - через некоторое время все же не выдержал Дин.
- В смысле - ты сейчас встанешь у стеночки и терпеливо будешь ждать, пока я приставлю к твоему горлу нож? - ухмыльнулся блондин.
Дин с сомнением покосился на заляпанный жиром нож, лежащий на разделочном столе рядом с плитой:
- Только помой его сначала.
На это Кас немного нервно хохотнул, а затем демонстративно сосредоточился на готовке. На кухне ненадолго повисла тишина. В молчании они накрыли на стол, переложили содержимое сковородки себе на тарелки, и, лишь сев за стол, блондин снова заговорил:
- Знаешь, как это ни странно, но я тебе верю. В смысле, что ангелы и демоны существуют, я достоверно знаю и так - они гораздо сильнее погуляли в нашем мире, чем в вашем, оставив после себя вполне убедительные, сохранившиеся до сих пор доказательства своего существования. Но сейчас я имею в виду то, как ты попал в тело моего Дина.
Старший Винчестер незаметно облегченно вздохнул. Все же, как бы задушевно они с Кассимиром сейчас не сидели, недавнее прикосновение холодного металла к горлу было еще слишком ярким и неприятным воспоминанием. Будучи неслабым бойцом, Дин с удивлением осознал, что и сам не знает, кто вышел бы победителем, случись им с Кассимиром схлестнуться в полную силу. Впрочем, судя по осторожным, прощупывающим взглядам собеседника, тот в этот момент задавался точно таким же вопросом.
- Кстати, ты уверен, что это тело твоего Дина? - поинтересовался наконец охотник, чтобы поддержать беседу. - А то мало ли, может его просто как-то клонировали.
- Уверен, - с непередаваемо довольным выражением лица кивнул Кас.
Старший Винчестер только приподнял бровь, удивляясь, откуда у белобрысого взялась такая уверенность.
- У тебя на заднице сейчас красуется приличных размеров засос, который я вчера поставил моему Дину, - объяснил Кассимир и уже откровенно рассмеялся, наблюдая, как охотник то краснеет, то бледнеет, пытаясь понять, это он серьезно или просто изощренно издевается. - Я поэтому и не сразу сообразил, что ты - не Дин. Точнее, Дин, но не мой. Как-то все же сложно без подсказки из зала допереть до свободного перемещения душ между мирами. Тем более, при жизни. В мифах и легендах, конечно, и не такое описывается, но одно дело - читать предания старины глубокой и совсем другое - вляпаться в нечто такое лично.
- Угу, - невесело хмыкнул Дин. - У этого засранца Габриэля просто какое-то нездоровое чувство юмора. И, главное, я совершенно не представляю, что мне нужно делать дальше, чтобы прекратить эту идиотскую игру.
- Ну, - протянул Кас, задумчиво разглядывая охотника, - твои планы на сегодня я тебе могу рассказать совершенно точно. Ты едешь со мной в Гильдию. Так что сейчас быстро убираем стекла в прихожей и выматываемся из дома. Время уже поджимает.
- Лично я никуда не тороплюсь, - тут же напрягся Дин.
- Ты, может, и нет, но у моего Дина сегодня запланирована важная встреча, - Кассимир резко сменил тон с обманчиво беззаботного на безапелляционно серьезный. - И хочешь ты этого или нет, но ты на ней появишься. Вряд ли моего Дина обрадует, когда он вернется, что, помимо неизбежных своих, ему придется разгребать еще и проблемы, которые ему создашь ты.
От такой резкой отповеди Дину стало не по себе. Сейчас Кассимир очень напоминал ему Кастиэля в моменты сильного раздражения. А именно, когда источником плохого настроения ангела был он сам. На какой-то короткий период он практически прекратил видеть в ухмыляющемся ехидном парне напротив Кастиэля, но, видимо, невозможно быть отражением ангела, не переняв какие-то качества от оригинала.
- Ладно, - пробурчал охотник. - Только если я что-нибудь не то ляпну...
- На это у тебя есть я, - уже нормальным дружелюбным тоном отозвался Кассимир. - А тебе вообще желательно побольше молчать и не заводить ни с кем долгих бесед. К тому же, поверь мне, говорить сегодня в основном будет глава Гильдии, а нам с тобой останется только расслабиться и постараться получить удовольствие.
- Э... - нахмурился охотник. - А что ожидается-то?
- Нас с тобой будут иметь анально, - весело "пояснило" белобрысое чудовище смысл вызова на ковер к высокому начальству.
Дин ничего не мог с собой поделать, его уши заалели сами собой. Он и так изо все сил старался не обращать внимания на тот незначительный факт, что его двойник в этом мире, похоже, не совсем традиционной ориентации, а если еще и вспомнить утреннее пробуждение вкупе с тем, что Кассимир был на одно лицо с хорошо известным ему ангелом... Вообще голова кругом шла. Блондина явное замешательство Дина похоже забавляло.
Быстро доев завтрак и залпом допив остатки кофе, Кассимир подхватился за веником и совком. Вскоре он уже сгребал в прихожей осколки пепельницы, согнувшись при этом в такой позе, что старшему Винчестеру внезапно захотелось пару раз смачно треснуться башкой о стол. Исключительно для профилактики.
К тому же этот белобрысый парень начинал ему действительно нравиться. Не в том, конечно, смысле. Просто, еще рассказывая свою историю, Дин очень быстро понял, что реагирует на Кассимира почти так же, как на ангела. Охотник почему-то совершенно не воспринимал его, как постороннего, и с каждым сказанным словом в его сердце крепла уверенность, что этому человеку он может рассказать о себе все, что угодно. И Кассимир его никогда не осудит, никогда не позволит себе примерить его опыт на себя и попытаться указать на ошибки. Он просто выслушает, и даже от его молчания станет хоть чуточку, но легче.
Блондин с грохотом и звоном высыпал осколки в мусорное ведро, и этот шум вывел Дина из состояния задумчивости.
- Уже пора? - спросил он, поднялся из-за стола и уже сделал было два шага по направлению к прихожей.
- Да. Э.. Стоп! Куда это ты в таком виде собрался? - ехидно осведомился Кассимир, разглядывая его с каким-то непонятным охотнику восторгом. - Пошли, подберем тебе нормальную одежду.

<<<>>>


21 май 2010, 01:30
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
<<<>>>

Стиль вождения у Кассимира был жестким, напористым и наглым, что, как уже начал понимать Дин, отлично отражало характер его спутника. Кас рисковал, но не без оглядки; гнал со страшной скоростью, но при этом у Дина не возникало ощущения опасности и желания, как можно глубже вжаться в сиденье при взгляде на неуклонно ползущую вверх стрелку спидометра.
Блондин был полностью сосредоточен на дороге, маневрируя в достаточно плотном потоке машин. Дин же изредка бросал на него короткие взгляды и вспоминал одну глухую ночь, когда он вот также сидел на пассажирском сидении, а Кастиэль из будущего и почти настолько же чужого Дину мира, как тот, в котором он находился сейчас, вел машину.
Тот Кастиэль тоже был человеком и поначалу, едва оказавшись здесь и познакомившись с Кассимиром, охотник почувствовал, что между этими двумя ипостасями хорошо ему известного ангела нет и не может быть ничего общего. Но сейчас, глядя, как блондин временами щурится от яркого солнца, видя на его губах легкую улыбку, Дин думал, что даже у того сломанного, потерявшего силы и ставшего человеком Кастиэля был шанс на лучшее будущее. Если бы только не было апокалипсиса, вырвавшегося на волю вируса Кроатон, абсолютного одиночества рядом с тем, кто должен был стать другом, а оказался равнодушным незнакомцем, в итоге безжалостно отправившим падшего ангела на смерть. Если бы только рядом с тем Кастиэлем остался прежний Дин, а не его версия 2014 года. Дин, который еще не потерял Сэма, который еще мог верить и что-то чувствовать, которому был нужен Кастиэль не меньше, чем тому был нужен он сам.
Именно в этот момент наручные часы Кассимира издали мелодичную трель, и блондин, глянув на электронное табло, потянулся к бардачку. Когда Дин увидел, что у Каса в руке, у него чуть в глазах не потемнело:
- Тебе обязательно накачиваться наркотой именно сейчас? - зло спросил он.
Старший Винчестер просто был не в силах скрыть разочарование от того факта, что даже этот внешне спокойный и уверенный в себе человек, у которого, на первый взгляд, было все: любимый, крыша над головой, мир, не горящий в огне апокалипсиса, и, что главное, будущее, - оказался наркоманом. Точно как тот Кастиэль, о котором он только что думал.
Впрочем, Дин тут же поймал на себе недоуменный взгляд Кассимира:
- Ты о чем?
- Я про эти твои чертовы амфeтамины! - раздраженно буркнул охотник, ткнув пальцем в пластиковую баночку, которую блондин пристроил на приборном щитке.
- С чего ты взял, что это они? - в голосе Кассимира слышалось настолько искреннее недоумение, что Дин начал понемногу успокаиваться. - Это обычная вытяжка лекарственных растений, регулирующая обмен веществ. У меня плохо усваивается железо, вот и приходится пить эту дрянь.
В этот момент Дин необыкновенно ясно осознал, что это такое - чувствовать себя абсолютным идиотом.
- Черт... Прости, Кас, - промямлил он, а когда рискнул вновь посмотреть на блондина, то встретился с внимательным взглядом синих глаз.
Кассимир тут же отвернулся и снова сосредоточился на дороге, но все же тихо спросил:
- Я думал, что Кастиэль ангел.
- Так и есть.
- Тогда зачем ему наркотики?
- Они ему не нужны, - вздохнул Дин, отворачиваясь к окну, но по нему было видно, что улицы города его сейчас интересуют меньше всего. - Пока не нужны. Просто однажды один мерзавец показал мне наше будущее.
- И оно оказалось не особенно радужным? - осторожно предположил Кассимир.
Дин промолчал, не зная, стоит ли продолжать, хочет ли он продолжать. Он ни с кем не говорил о Кастиэле из 2014 года. Даже с Сэмом, даже с самим ангелом. Но почему-то именно сейчас это знание показалось непосильной ношей для него одного.
- Что ты хочешь узнать? Что он стал человеком? Что каким-то образом подсел на наркотики и дрянное пойло? Что когда я его впервые увидел, он собирался устроить самую настоящую оргию? А может тебе интересно, как именно я его убил?
- Дин...
Но охотник уже не мог остановиться.
- Мне даже для этого ничего не нужно было делать: просто стоял там и смотрел, как тот, кем я стану через несколько лет, отправлял этого придурка на смерть... И я не смог его остановить.
- Дин, - твердо перебил его Кассимир. - Я понял. Прости, что спросил.
- Знаешь, что самое поганое? - уже тише прибавил Дин и, не получив ответа, продолжил. - Он все еще верил мне.
Следующие несколько минут они ехали молча, Кассимир о чем-то напряженно размышлял, а Дин бездумно смотрел на стремительно проносящиеся за окном улицы большого города. Тишину, как ни странно, первым нарушил снова Дин:
- Сколько тебе лет, Кас?
Блондин удивленно покосился на него, но, видимо, посчитал, что лучше отвечать на такие безобидные вопросы, чем быть свидетелем очередной истерики своего эмоционально нестабильного гостя.
- Двадцать восемь. Это имеет какое-то значение?
- Просто интересно, - пожал плечами Дин, к которому постепенно возвращалось нормальное настроение. - Джимми, аватару Кастиэля, по-моему, уже за тридцатник.
- Жаль, у тебя нет его фотографии, - улыбнулся Кассимир, - было бы интересно взглянуть, каким я стану через пару лет.
- Думаю, там побольше, чем пара лет, - лицо старшего Винчестера озарилось ехидной ухмылкой.
- Хочешь сказать, что из меня там уже песок сыпется? - приподнял бровь блондин.
- Э, нет, - поднял руки Дин, - от меня ты комплиментов не дождешься. У тебя на это свой Дин есть.
Когда Кассимир отсмеялся, Дин попросил его рассказать немного об устройстве этого мира, в частности, о гильдиях.
Как оказалось, все гильдии объединяли в себе самых разнообразных профессионалов. Наиболее заметными на сегодняшний день были Гильдии Убийц, Наемников, Воров и Закона и Суда. К удивлению охотника, его собственный двойник в этом мире был правой рукой и преемником нынешнего главы Гильдии Наемников. Под крылом этой гильдии находились телохранители, военные наемники, всевозможная охрана, торговцы оружием и его производители, а также свободные консультанты любой специализации. Таким образом, хотя название и указывало скорее на что-то вооруженное до зубов и по определению опасное, в гильдию входило также много людей с абсолютно мирными профессиями.
Гильдия Убийц, напротив, состояла только из тех, чьим призванием было обрывать чужую жизнь.
Эти две гильдии уже долгое время придерживались политики "худой мир лучше доброй ссоры", но аналитики обеих организаций были уверены, что рано или поздно вооруженное противостояние неизбежно. Контракты военных наемников стоили недешево и гильдия, контролирующая их, автоматически становилась самой обеспеченной, особенно, если ей удавалось поддерживать монополию на этот вид услуг.
Когда-то давно наемники были частью Гильдии Убийц, но потом что-то пошло не так, - Кассимир не особенно интересовался историей - и в итоге, наемники основали свою собственную гильдию. С тех пор убийцы несколько раз пытались вернуть все на круги своя и задушить молодую гильдию на корню.
В течение трех с половиной веков это было в основном политическое интриганство и попытки лоббирования своих интересов в Совете Сфер, как назывался главный орган управления в этом мире, в который входили представители от всех существующих гильдий и других организаций. Однако в последние годы Гильдия Убийц стала в открытую перехватывать контракты, которые обычно получала Гильдия Наемников. Кроме того убийцы каким-то образом умудрились втайне сформировать несколько полков, состоящих из вышедших в отставку ветеранов армии Совета, неподвластной ни одной из гильдий. Никто не знал, откуда убийцам были известны списки отслуживших свое военных, но они успевали найти нужного им человека и завербовать его задолго до того, как информация о его уволнении появлялась в кадровом отделе Гильдии Наемников.
Все понимали, что если убийцам удастся закончить свои приготовления и сформировать полноценные жизнеспособные войска, способные потягаться в опыте и обеспечении с легендарными наемниками, то войны гильдий будет уже не избежать.
И именно в этот сложный для наемников период Дин Винчестер предложил главе своей гильдии довольно неординарное решение проблемы. По крайней мере, до него никто ни о чем подобном даже не задумывался.
Как оказалось, сам Кассимир раньше состоял в Гильдии Воров, но что-то там у него не сложилось, и после случайного знакомства с Дином, он перешел под крыло наемников. Дальше уже было только делом времени, прежде чем Винчестер додумался до того, чтобы применить таланты своего приятеля-вора в противостоянии гильдий. Ну, а мысль о том, что неплохо бы наладить дружественные отношения с Гильдией Воров, а в идеале заключить союз, показалась главе наемников вполне логичной и закономерной.
- Вот как-то так, - закончил свою лекцию о мироустройстве Кассимир.
Дин тем временем отходил от культурного шока:
- Ты вор?
- Не похож? - вопросом на вопрос ответил блондин.
- Сам понимаешь, когда перед моим носом постоянно крутится ангел, похожий на тебя, как брат-близнец, как-то трудно воспринять твою причастность к местному криминальному миру.
- Почему обязательно криминальному? - приподнял бровь Кас, но было видно, что он не особенно возмущен.
- Ну, - смутился старший Винчестер, - ты же вор?
- Вор, - согласился Кас.
- Ты был в этой вашей Гильдии Воров?
- Был.
- И ты еще спрашиваешь, при чем здесь криминал? - удивился Дин, хотя до него уже и стало доходить, что белобрысое чудовище снова над ним издевается и до поры до времени придерживает какую-то важную информацию.
Кассимир на это только рассмеялся:
- А если я тебе скажу, что все бухгалтера, экономисты, банкиры, менеджеры и так далее, тоже являются полноправными членами Гильдии Воров?
От этой шокирующей новости Дин отходил до того самого момента, когда, едва выехав за черту города, Кассимир резко свернул на неприметную дорогу, ведущую к одиноко стоящему трехэтажному особняку и, припарковавшись прямо у входа, заглушил мотор:
- Приехали, Дин. Ты готов?
- Подожди, - оживился охотник, только сейчас сообразив, что даже не знает, зачем его хочет видеть глава наемников. - Что я вообще такого сделал, чтобы заслужить разнос у босса?
Кассимир на секунду отвел глаза и, чуть замявшись, признался:
- Да мы с Дином оба хороши. Слишком поторопились, и теперь убийцы в курсе, что у них на территории свободно разгуливает вор. Ну, а догадаться, какой вор настолько интересуется их планами в отношении Гильдии Наемников, по-моему, не так уж и сложно. В общем, я почти уверен, что засветился, и теперь нам с тобой скажут пару ласковых за самодеятельность.
- А это очень серьезно для гильдии, если ты не сможешь больше добывать для них информацию? - осторожно спросил Дин, не зная еще, как отнестись к признанию вора.
- На кону жизни наших же ребят, - серьезно ответил ему Кассимир, - и информация, которую мне до сегодняшнего дня удавалось добыть, уже спасла несколько десятков наемников. Ладно, пойдем уже что ли. А то нам еще и за опоздание влетит.

<<<>>>

По пути к кабинету главы гильдии Дин с любопытством разглядывал все вокруг. Внутри здания остатки старины в виде сохранившейся лепнины на потолке, натертого до блеска орехового паркета и массивных люстр из бронзы и хрусталя сочетались с оборудованными по последнему слову техники офисами, которые просматривались сквозь матовые стеклянные двери, мимо которых Кассимир вел охотника.
- Ты можешь не так явно крутить головой по сторонам? - прошептал блондин, когда они поднимались на третий этаж.
- А что? - удивился Дин.
- Дин здесь бывал сотни раз, - объяснил Кассимир, - ему знаком каждый уголок этого здания. У тебя же вид деревенского лоха, впервые попавшего в большой город.
- Ладно, - со вздохом признал его правоту Дин. - Кстати, а почему здесь так мало народа?
- Потому что все нормальные люди приходят на работу ранним утром и уже к четырем расходятся по домам. На местах остаются только дежурные операторы, охрана и кое-кто из начальства. Мы же с тобой в час дня только проснулись, а сейчас уже полпятого.
- Понятно, - протянул Винчестер. - Я как-то себе иначе все представлял. Ну там, народу тьма, дым коромыслом, кругом стоит ор и слышно бряцание оружием.
- Дин, ну подумай сам, - ухмыльнулся Кассимир. - То, что ты только что описал, больше похоже на военные казармы. Они у нас есть, и ты не так уж далек от истины в их описании, но мы сейчас находимся в штабе гильдии. Это административный центр, здесь заключаются сделки, оговариваются условия контрактов, ведутся переговоры с представителями других гильдий.
- Все, все, - махнул рукой Дин, - не нужно разжевывать, не маленький.
- Мне уже кажется, что это была не самая лучшая из моих идей - притащить тебя сюда, - с сомнением покачал головой блондин, остановившись перед массивной деревянной дверью. - Ты, главное, постарайся там ничего лишнего не ляпнуть.
С этими словами Кассимир коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь. Дину не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Рабочий кабинет главы гильдии оказался светлой комнатой с высоким потолком и большими, почти во всю стену, витражными окнами. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и пухлыми папками, другую украшал огромный атлас, весь истыканный разноцветными флажками. За широким старинным рабочим столом спиной к окну сидел владелец кабинета. Он что-то торопливо печатал на маленьком лептопе и, услышав, как они вошли, сделал знак, чтобы они подождали.
Кассимир пожал плечами, отошел к стеллажам и, бесцеремонно взяв с полки одну из папок, начал внимательно изучать ее содержимое. Было видно, что глава гильдии многое позволял этому белобрысому чудовищу, чем тот и пользовался на всю катушку. Дин же пытался рассмотреть человека за столом, но яркий дневной свет, бьющий из окон, не давал это толком сделать.
Наконец глава гильдии выпрямился в кресле и отодвинул лептоп:
- Явились, - проворчал он, поманив парней пальцем.
Кассимир, практически не отрываясь от чтения папки, подошел к столу, на который и уселся, самым наглым образом потеснив кипу бумаг, лежащих на его краю. Дину же хватило нескольких шагов, чтобы наконец узнать в главе гильдии хорошо знакомого ему человека и резко остановиться.
- Бобби! - потрясенно выдохнул Винчестер, во все глаза разглядывая мужчину.
Сингер был без своей привычной кепки, его волосы были коротко подстрижены, однако борода осталась неизменной, только может быть стала самую чуточку аккуратнее. У Бобби из этого мира не было даже намека на пивной животик, который украшал старого охотника. Перед Дином был все еще стройный, хотя и несколько потяжелевший с годами мужчина.
- Ну, чего встал, как памятник самому себе? Проходи, - недовольно буркнул глава и перевел взгляд на вора. - А ты убери свою тощую задницу с моего стола. И прекрати совать свой любопытный нос в секретные документы!
Дин стряхнул с себя оцепенение, подошел ближе и уселся в одно из приставленных к столу кресел. В точно такое же, получив увесистый тычок в бедро металлической линейкой, пересел и так и не расставшийся с папкой Кассимир.
Несколько долгих секунд Бобби мерил их обоих тяжелым взглядом.
- Меня давно интересует один вопрос: хотя бы у одного из вас голова на плечах вообще есть? - наконец тихо спросил он.
Кас открыл было рот, чтобы начать оправдываться, но глава его опередил:
- Молчи, я еще не закончил.
Вор обиженно нахохлился, в то время как Дин про себя отмечал приемы, которыми можно было заставить это белобрысое чудовище хотя бы на время заткнуться, и мысленно аплодировал Бобби. Наверное поэтому он и пропустил тот момент, когда внимание главы переключилось на него:
- А ты чему тут так мечтательно улыбаешься?
Догадавшись, что обращаются к нему, Дин возмущенно вытаращился на Бобби, словно бы говоря: "Кто тут улыбается? Я? Да быть такого не может!"
- Дин, ну ты-то хоть мог немного подумать, прежде чем отправлять Кассимира в этот гадюшник? А если бы убийцы его поймали? Ты хотя бы понимаешь, что они с ним сделают, чтобы вытрясти хоть немного информации о нашей гильдии? - в голосе Бобби слышалось настоящее беспокойство за безрассудного воришку, на которого он тут же персонально и рявкнул. - Кассимир, мне повторить в третий раз? Вынь свой нос из моих документов!
- Я всего лишь читаю свое собственное досье... - начал возмущаться вор.
- …которое тебе читать вовсе не обязательно! - закончил за него Бобби, и от силы его голоса в витражных окнах зазвенели стекла.
Глава не поленился даже встать, подойти к Кассимиру и лично отобрать у того папку, которой он и огрел белобрысого по голове. Удостоверившись в том, что все содержимое папки на месте, Бобби поставил ее обратно на стеллаж и снова сел за стол. Только вот он, в отличие от Дина, не слышал, как вор тихо проворчал себе под нос:
- И чего он такой дерганный? Знает же, что все равно украду.
Винчестер на это только ухмыльнулся. Уже немножко разобравшись в характере нового знакомого, он догадывался, что воришка не только украдет свое досье, но еще и вернет его с дополнениями, расширениями и комментариями на полях.
В течение следующих двадцати минут Бобби распекал Дина, обвиняя того в безалаберности, безответственности, разгильдяйстве и отсутствии здравого смысла. Кроме того, ему было в красках описано, что случилось бы с Кассимиром, попадись тот на краже, а также, что еще только может случиться, когда убийцы догадаются, кто это так хорошо порезвился на их базе. В общем и целом, все сводилось к простому и доходчивому посланию: "Дин, ты идиот!"
Это могло продолжаться еще долго, если бы в какой-то момент Кассимир не вклинился в монолог главы:
- Хватит уже на него всех собак спускать! Вообще-то это была моя идея.
Бобби замер на середине фразы, затем медленно повернулся к блондину:
- Что значит, твоя идея?
- Ты меня прекрасно слышал, - отрезал Кассимир. - Я сам предложил Дину пошарить у убийц. Кто же знал, что они нам такую подлянку готовили.
- Ну и посидели бы какое-то время тише воды, ниже травы! Нет, нужно было обязательно дать им понять, что нам все известно! - не хотел успокаиваться Бобби.
Кассимир вскочил и, ударив по столу кулаком, навис над главой:
- И получили бы тридцать трупов, не считая зама главы законников! Этот вариант был бы предпочтительнее?!
- Да ты..! - начал было Бобби, медленно поднимаясь, но неожиданно замолчал, опустился обратно в кресло и погрузился в задумчивое молчание, прошипев перед этим вору. - Cядь, нечего мне здесь характер показывать.
Когда глава снова заговорил, он был уже совершенно спокоен.
- Я понял тебя, Кассимир, и нет, вариант с трупами был бы самым худшим из всех возможных, - взгляд Бобби потеплел. - Просто учти, что на тебя теперь, скорее всего, начнут охоту.
- Может быть, поставить его под круглосуточное наблюдение? - осторожно встрял Дин.
- Я бы с удовольствием, - усмехнулся Бобби. - Только вот твой приятель виртуозно научился уходить от приставленной к нему охраны.
Кассимир на этот обмен идеями между двумя мужчинами никак не отреагировал, только беспечно пожал плечами, мол, он же не мешает за ним следить, кто же виноват, что приставленные к нему телохранители постоянно его теряют?
- Ладно, выметайтесь отсюда, - вздохнул наконец Бобби. - У меня через полчаса встреча с главой Убийц, и я хочу, чтобы даже духа вашего в здании в тот момент не было. Еще не хватало вам на него нарваться.
Парни молча встали, но уже у самой двери Бобби окликнул Кассимира:
- Может, ты мне все-таки скажешь, как тебе удалось запихнуть этого упрямца в костюм? Я, как он в кабинет зашел, просто своим глазам не поверил.
До Дина только сейчас дошло, почему в глазах белобрысого чудовища был такой восторг, когда тот потащил его переодеваться.
- Ну, он же как-то сказал, что если и влезет в эти шмотки, то только на мои похороны, - хитро улыбнулся блондин.
- И?
- Пришлось пообещать, что ты меня во время сегодняшнего разноса лично зароешь в землю, - притворно вздохнул этот засранец, и под громкий хохот Бобби, подталкивая друг друга, парни выскочили из кабинета.
Однако веселое настроение их покинуло уже на выходе из здания. Парни едва успели войти в просторный холл, когда помещение внезапно наполнилось вооруженными людьми в униформах, на рукавах которых красовалась эмблема, в точности повторяющая татуировку, которую утром Дин заметил на своем плече. Спустя несколько секунд входные двери распахнулись, и порог переступил Захария собственной персоной, окруженный сворой телохранителей.
Вот уж кто ни капельки не изменился, по сравнению со своим ангельским оригиналом. Все тот же строгий костюм с пижонским шелковым галстуком, то же пухлое, обманчиво улыбчивое лицо доброго дядюшки, тот же холодный, цепкий взгляд темных глаз.
- Ба, кого я вижу! Дин Винчестер, - Захария поморщился, мельком глянув на настороженно замершего Кассимира, - со своим верным псом. А я как раз собирался попросить вашего уважаемого главу передать тебе небольшое послание. Но, как говорится, на ловца и зверь бежит.
- Что тебе нужно? - Кас выступил вперед, прикрывая собой Дина.
Глава убийц окинул блондина ленивым, небрежным взглядом и продолжил, по-прежнему обращаясь к Винчестеру:
- Я просто хотел напомнить, что теперь тебе есть, что терять. И если ты продолжишь совать свой длинный нос не в свои дела, то я найду способ, как тебе его укоротить. Так что не зарывайся, и щенка своего советую держать на поводке. Мало ли, что может случиться, в этом городе слишком много опасностей, чтобы отпускать свое сокровище гулять без охраны.
С этими словами Захария похлопал Винчестера по плечу, от чего Кассимир непроизвольно дернулся, а телохранители с обеих сторон заметно напряглись. Глава убийц же с царственным видом прошествовал дальше.
Едва он скрылся из вида, Кассимир разразился длинным монологом, состоящим исключительно из непечатных слов и междометий. Дин был с ним совершенно согласен в описании ситуации, в которую они попали, но предпочел промолчать и дать своему спутнику выпустить пар, не накручивая его еще больше.
Блондин более-менее успокоился, только когда они уже выехали на магистраль, ведущую в город, и хмуро спросил:
- Ну что, домой?
Винчестер прикинул, что если сейчас они прямиком отправятся домой, то Кассимир так и продолжит перемывать косточки Захарии до самой ночи. Значит, чтобы к блондину поскорее вернулось ставшее уже привычным добродушное расположение духа, необходимо переключить его внимание на что-то другое.
- Слушай, а покажи мне окрестности, - попросил Дин, постаравшись, чтобы в его голосе прозвучал самый искренний интерес. - Неизвестно, сколько еще я задержусь в твоем мире, и будет обидно, если, вернувшись домой, мне даже нечего будет рассказать Сэму. Кстати, а в каком мы городе?
Услышав его просьбу, Кас хмыкнул:
- Ты только сейчас озадачился этим вопросом?
Дин пожал плечами. И правда, с самого утра одно событие сменяло другое с такой скоростью, что спрашивать, а где он собственно находится, ему даже в голову не приходило.
- Мы в Новом Чикаго, - начал рассказывать Кассимир. - Особенно здесь смотреть нечего, город отстроили заново после того, как от старого осталось только одно большое пепелище. Но пару-другую интересных местечек я знаю.

<<<>>>

В квартиру они вернулись только под вечер, усталыми и голодными. От предложения пообедать в городе Дин отказался, поэтому дома блондин первым делом, особо не мудрствуя, сунул в духовку замороженную пиццу. Насытившись, парни, не сговариваясь, переместились в гостиную: Винчестер разлегся на диване, а Кассимир притащил из спальни лептоп и, подключив к нему небольшую флешку, забрался с ногами в кресло и начал просматривать ее содержимое.
- Чем ты занимаешься? - спросил Дин, когда ему надоело бездумно созерцать потолок.
- Пытаюсь найти хоть что-нибудь интересное из того, что мне удалось скопировать с компьютера Бобби, - не прекращая скользить глазами по строчкам, ответил Кассимир.
- И когда ты только успел? - удивился охотник.
- Когда сидел на его столе. У него на компе USB-порт находится сзади, а вставить флешку с автоматически запускающейся программой копирования - это дело одной секунды и большой наглости.
- Может, еще и ловкости рук?
- Нет, - ухмыльнулся Кассимир, - ловкость рук там была не нужна, достаточно и того, что все внимание Бобби оказалось сосредоточено на папочке в моих руках.
Дин засмеялся, но тут же посерьезнел и резко сменил тему:
- Кас, а мои родители в этом мире живы?
Кассимир только вздохнул и отрицательно покачал головой, глядя на него полными сочувствия глазами.
Дин ощутил себя последним мазохистом, но просто не мог не спросить:
- Как это случилось здесь?
- Джон погиб лет пять назад, - бесстрастным тоном ответил блондин. - Точнее, его убили.
- Кто?
- Неизвестно, - пожал плечами Кас. - Гильдия убийц почему-то не взяла на себя ответственность, но почерк был явно их: выстрел в сердце и контрольный - в голову. Извини, я почти не знаю подробностей, мы тогда еще не были знакомы. После смерти Джона место главы наемников занял Бобби, но это, скорее, регенство при взрослеющем наследнике престола. Старик ждет не дождется того момента, когда можно будет передать бразды правления Дину, а самому уйти на пенсию.
- А что Дин? - вяло поинтересовался старший Винчестер.
- Ну, сам подумай, - скривился блондин, - как бы ты себя повел, если бы на тебя такое счастье грозило свалиться?
- Оттягивал бы встречу с этим радостным событием насколько это возможно.
- Вот и Дин отбивается, как может, руками и ногами, - вздохнул Кассимир. - Были бы клыки, ощерился бы не хуже той милой кошечки, что красуется на эмблеме наемников.
Старший Винчестер только кивнул.
- А мама?
- Умерла в прошлом году, - отвел взгляд Кассимир. - Рак.
Дин закрыл глаза. Он, конечно, надеялся, что в этом мире его родители живы и здоровы, и их можно будет увидеть хотя бы издалека, но, видимо, история повторила себя и здесь. Ему хотелось, чтобы пришла знакомая боль, привычно обожгла ему сердце и собралась комком в горле, но ее не было. Зато была зависть. Мэри умерла много лет назад, но Дин все еще помнил тепло ее рук, ее улыбку, аромат ее любимых духов, который он чувствовал, когда она наклонялась, чтобы поцеловать его на ночь. У Сэма же не было даже этих драгоценных воспоминаний.
И вот теперь Дин отчаянно завидовал братьям Винчестерам из этого мира: пусть они и потеряли отца тогда же, когда это случилось и в его родном мире, но с ними была их мама. Мэри водила их в детский сад и школу, учила с ними уроки и смазывала перекисью разбитые коленки и носы, объясняла тактику и стратегию завоевания женских сердец и помогала залечивать раны на их собственных. Она просто была рядом, словно бесценный дар, который дали подержать в руках чуточку дольше, все равно в итоге отобрав.
Поворочавшись еще с полчаса на диване, Дин решил, что с него достаточно впечатлений за один день. Глянув на Кассимира, охотник отметил, что блондин уже тоже начал клевать носом, практически беспрестанно потирая воспаленные глаза.
- Может, спать? - предложил Винчестер. - Только не знаю, как мы разместимся: диван у вас не очень удобный, а на полу мне как-то спать не хочется.
- Хорошая идея, - кивнул Кассимир. - Мне все равно ближе к утру нужно будет ненадолго уйти, так что выспаться не помешает. А насчет разместимся... чем тебя кровать не устраивает?
- Боюсь, как бы ты поутру спросонья снова не решил сделать мне приятное, - чуть покраснев, объяснил Дин, потом вспомнил ощущение, которое испытал, когда Кассимир касался его члена, и покраснел еще больше.
- Брось, - отмахнулся блондин. - Не полезу я к тебе. Хотя... - он замолчал, что-то обдумывая и не замечая, как его губы растягиваются в довольной улыбке, - если тебе вдруг захочется потренироваться, прежде чем подкатывать к своему ангелу, то я не против.
- В каком смысле? - тупо уставился на него Дин. - При чем здесь Кастиэль?
- Просто ты так на меня весь день пялишься, - ухмыльнулось это белобрысое чудовище, - что будь я на месте твоего ангела, давно бы уже затащил тебя в койку и хорошенько оттрахал.
Несколько секунд Дин пребывал в ступоре от такого заявления, а потом постучал себя по лбу костяшками пальцев:
- Ты думай, что говоришь. Кастиэль вообще не интересуется сексом, я его как-то в бордель затащил, так видел бы ты эту святую невинность.
- Ага, - глубокомысленно протянул Кассимир, - значит, по поводу самого секса у тебя возражений нет.
Дин аж задохнулся от такого вывода и еще пару секунд просто безмолвно хватал ртом воздух, искренне сожалея о том, что успел уже как-то привязаться к этому чудовищу и бить ему морду теперь жалко.
- Какая-то у тебя извращенная логика, - наконец сказал он, вставая с дивана. - Меня все больше и больше пугает перспектива провести с тобой ночь в одной постели.
- Не волнуйся, я буду тщательно хранить твою девственность, - рассмеялся Кассимир. - Хотя, если вдруг надумаешь, мое предложение остается в силе. И, кстати, ты совершенно зря считаешь, что ангелам секс не интересен. Они в нашем мире так хорошо порезвились в свое время, что теперь по меньшей мере процента два-три от общего населения планеты - потомки этих самых пернатых любителей прекрасного.
- Так, ладно, давай спать, пока мы не договорились до чего похуже, - решительно закончил разговор Дин. - У тебя второе одеяло найдется? И, наверное, зубная щетка не помешала бы.
- Думаю, найдется.
В итоге Кассимир отыскал не только второе одеяло и новую зубную щетку, но и пижаму для Дина. Они молчали, пока готовились ко сну; подначки на тему секса выбили Винчестера из колеи, и он теперь никак не мог определиться со своим отношением к блондину. С одной стороны, как это ни странно, у него абсолютно не возникало никаких проблем с тем, что им придется делить одну постель на двоих. С другой, каждый раз, когда Кас бросал на него слегка насмешливый взгляд, Дину с невероятной ясностью вспоминалось утреннее ощущение колкой щетины, царапнувшей кожу, и последовавший за ним поцелуй в плечо.
С трудом загнав пугающие воспоминания в самый дальний угол памяти, Дин переоделся в пижаму и забрался под одеяло. Кассимир распустил стянутые до этого в нетугой хвост волосы, выключил свет и тоже лег, вытянувшись на спине и заложив руки за голову. В лунном свете Дину был виден его четкий профиль и чуть приоткрытые губы. Он бы и хотел отвернуться, но ему казалось, что стоит пошевелиться, и он снова будет пойман с поличным за подглядыванием. В конце концов он закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающее ощущение приближающегося сна, и долго лежал в тишине. Дыхание Кассимира уже давно выровнялось и стало почти неслышным, и, казалось бы, ничего не стоило позволить себе быть убаюканным окружающей его со всех стором темнотой, но сон не шел.
Неожиданно Кассимир заворочался и тихо чертыхнулся.
- Ты не спишь? - тут же спросил Дин, прежде чем сам сообразил, что он делает.
- Сна ни в одном глазу, - раздраженно ответил Кас. - А ведь думал, что вырублюсь, стоит мне увидеть подушку.
- Та же история. Поговорим?
- По-моему, мы только этим и занимались весь день, - Кассимир помолчал, но затем вздохнул, сдаваясь. - Ладно, что ты хочешь узнать?
- Как ты познакомился с Дином? - тут же задал охотник вопрос, который мучил его весь день.
- А я все ждал, когда же ты спросишь.
На этот раз тишина растянулась очень надолго.
- Если ты не хочешь рассказывать, то не нужно, - наконец прошептал Дин, которому почему-то не хотелось разрушать уютную тишину своим голосом.
- Я просто думаю, с чего начать, - так же тихо ответил Кассимир. - Как-то все одно за другое цепляется...
Дин промолчал, заворочался, устраиваясь поудобнее, но не настолько, чтобы случайно заснуть. Эту историю он хотел дослушать до конца. Темнота не давила, наоборот, казалось создавала необходимую атмосферу доверия, в которой не так страшно рассказывать даже самые личные и глубоко хранимые секреты. Да и не было в комнате полноценной темноты, скорее, это был рассеянный светом луны и уличных фонарей полумрак, в котором, стоило глазам немного привыкнуть, было прекрасно видно, как лежащий рядом с ним парень хмурится и слегка покусывает нижнюю губу, уставившись в потолок, вспоминая.
- Однажды я загремел в тюрьму, - наконец начал рассказывать Кассимир. - Обычно такое не случается, так как законники нас не трогают, а гильдии способны защитить своих. Я понимаю, тебе, наверное, любопытно, как так получается, что в моем мире воры и убийцы спокойно себе разгуливают по городу, ни от кого не скрываясь. Когда-то давно мы действительно не афишировали свою деятельность, так как были вне закона. Но времена изменились, основные занятия Гильдии Воров не имеют ничего общего с криминалом, а на особые случаи существуют и особые экономические протоколы, регулируемые законниками. Так что, не знаю, есть ли в твоем мире такое выражение, но у нас говорят: и овцы целы, и волки сыты. Но... Знаешь, здесь, наверное, стоит рассказать тебе о моей семье. Моя мать - гениальная воровка и занимает очень высокое положение в гильдии, так что вполне естественно, что мы с братом пошли по ее стопам. Ты думаешь, что два брата-вора должны были бы держаться друг друга, семейный бизнес и все такое...
Кассимир глубоко вздохнул, чувствовалось, что ему нелегко дается эта история. Но Дин не стал благородно предлагать оставить ее недосказанной. Его слишком интересовало, как же так получилось, что двое настолько разных людей, как он и этот переменчивый, то серьезный, то откровенно дурачащийся парень, оказались вместе.
- Это я сейчас понимаю, что Макс просто завидовал, тогда же мне и в голову не приходило, что он все время просто лгал и искусно притворялся любящим братом. А на деле... Ему не нравилось, что мать столько времени занимается со мной, помогает оттачивать мастерство, обучает различным трюкам и секретам профессии. Макс думал, что таким образом она проявляет свою материнскую любовь, а ему в ней отказывает. В действительности же Анна относилась к нам обоим с одинаковым равнодушием. Просто во мне она видела больший потенциал и натаскивала изо всех сил, надеясь на то, что со временем мой талант поможет ей подняться еще выше в иерархии гильдии. Черт! Слушай, ты не будешь против, если я закурю? Обычно мне это не нужно, тем более в постели и на ночь глядя, но...
- Да закуривай, конечно, - разрешил Дин, который на самом деле не любил запах табака, но сейчас был готов пойти и не на такие жертвы.
Кассимир поднялся, вышел в гостиную и чем-то там недолго гремел, тихо, но смачно ругаясь.
- Пепельницу искал, - объяснил он и снова скользнул под одеяло. - В общем, годы шли, - продолжил он, щелкнув зажигалкой и глубоко затягиваясь, - я постепенно заработал себе имя и сделал неплохую для моих лет карьеру, занимаясь воровством и продажей промышленных секретов. Макс тоже особо не отставал, но избрал свой путь - подался в администрацию гильдии. Мне тогда и в голову не приходило, что мой собственный брат ненавидит меня настолько, что пойдет на все, что угодно, лишь бы уничтожить меня. А он долго ждал, готовился, заводил полезные знакомства и связи. И все это ради того, чтобы ударить меня тогда, когда я этого совсем не ожидал. А у меня от него не было секретов, я просто не представлял, что он так ко мне относится - Макс всегда отлично лгал и притворялся. Не знаю, как ему удалось все это провернуть, но в один прекрасный день я загремел в тюрьму.
Сделав несколько глубоких затяжек, Кассимир свесил руку с зажатой между пальцами сигаретой с края кровати и откинул голову на подушку, снова уставившись в потолок.
- И надо же мне было так лопухнуться, чтобы законники нашли при мне флешку, на которую я скинул информацию с последнего дела. Впрочем, они точно знали, что искать и где искать. Слишком все быстро произошло, слишком легко они меня просчитали.
В темноте было видно, как Кассимир недовольно скривился. События давно минувших дней все еще преследовали его, не давая до конца забыть, заставляя снова и снова возвращаться в прошлое и мучиться воспоминаниями.
- Обычно, если вор попадается с поличным, гильдия присылает особого специалиста по улаживанию таких проблем, и уже через пару часов, максимум сутки или двое, законники снимают все обвинения. Можешь себе представить, в каком я был шоке, когда специалист вместо того, чтобы развить бурную деятельность по вытаскиванию меня из тюрьмы, зачитал мне постановление нашего Совета, в который, кстати сказать, входит и моя драгоценная мамаша, о том, что я исключен из рядов за предательство интересов гильдии. Ожидай я подобной подлянки, может быть, мне и удалось бы как-то добиться встречи с Советом и пересмотра решения, но тогда я просто впал в ступор. А потом... потом было поздно что-либо менять. Этот гребаный специалист, совершенно не скрываясь, с гаденькой такой ухмылочкой попросил отправить меня в особую камеру. Знаешь, из тех, в которых по ночам начинается самое веселье. Такая перспектива очень живо вывела меня из шока, только вот бить морду тому засранцу все же не стоило. Хотя... нет, стоило.
Дин молча слушал и отчетливо представлял себе набитую до отказа, душную тюремную камеру, в которой, забившись в самый угол, сидит белобрысый парень и тоскливо смотрит на небольшое зарешеченное окошко под самым потолком. Дневной свет медленно и неумолимо гаснет, и, кажется, что можно всей кожей почувствовать плотоядные раздевающие взгляды окружающих его мужчин. А еще можно услышать перешептывания и смешки, увидеть откровенные жесты, которыми парня заранее ставят в известность, что случится, когда наступит ночь и охранники выключат в камере свет.
Винчестер выругался про себя, кляня чересчур яркую фантазию, благодаря которой словно воочию увидел и почувствовал отчаяние молодого вора. С этим нужно было срочно что-то делать. Да и у Кассимира, вон, голос начал подрагивать... Как бы его ненадолго отвлечь?
- Слушай, а зачем вам вообще нужны тюрьмы, если гильдии способны полюбовно решить все проблемы?
Не ожидавший вопроса Кассимир секунду-другую озадаченно молчал.
- Ну, вот сам подумай, - начал он наконец, - в гильдиях состоит приблизительно десять процентов всего населения планеты. Остальные - вольные стрелки, которые либо не обладают необходимыми навыками, нужными гильдиям, либо по каким-то причинам сами не захотели связывать свою жизнь с профессиональными организациями, либо им было отказано в приеме. Сюда можно отнести как мелких воришек, которым никто не указ, так и, например, врачей, учителей или строителей, у которых есть свои профсоюзы. Да и возможности гильдии в какой-то мере ограничены, если дело касается нарушения закона, не связанного с исполнением гильдейского контракта.
- К примеру? - тут же заинтересовался Дин. - Что нужно сделать, чтобы гильдия не смогла тебя отмазать?
- Ну, вот представь, что какой-нибудь бухгалтер вместо того, чтобы исправно выполнять свои обязанности, начинает класть деньги в свой карман, - немного подумав, принялся приводить примеры Кас. - Ему этого никто не приказывал, в его контракте оговорена честная работа на клиента, значит ворует он сугубо по собственному желанию и в обход гильдии. И никто не станет прикрывать его самодеятельность, которая, кстати говоря, заодно и подрывает авторитет гильдии, если этого бухгалтера возьмет за задницу налоговая полиция. Или вот еще ситуация. Возвращается солдат-наемник из какой-нибудь тьму-таракани домой, а там его жена в постели с сантехником акробатикой занимается. Ладно, если муж-рогоносец этому сантехнику морду набьет, а если у него тормоза слетят, и он возьмет табельное оружие и порешит их обоих на месте? При чем здесь гильдия? Это чистой воды убийство в состоянии аффекта, и здесь уже законники будут в полном праве впаять этому наемнику по полной программе.
- То есть, если ты что-то делаешь для гильдии, то можешь не волноваться, а если для себя, любимого, то тут каждый сам за себя? - решил прояснить этот момент Дин.
- Не обязательно. Даже если человек гильдии влетает по статье и отмазать его никак не получается, ему предоставят лучших адвокатов, и на свободу он выйдет горадо раньше, чем не состоящий в гильдии человек, осужденный по такой же статье, - объяснил Кассимир. - Гильдии стараются не давать своих людей в обиду. Но и полного беззакония при этом не допускают.
- Ну хоть что-то начинает проясняться в этой вашей сумасшедшей системе, - проворчал Дин.
- Она не такая уж и сумасшедшая, - пожал плечами Кассимир. - Просто у тебя в мире все по другому, вот тебе и кажется, что здесь все слишком сложно, запутанно и вообще полная анархия.
- Ладно, - не стал с ним спорить Винчестер. - Я уже догадался, что с Дином ты познакомился в тюрьме. А он-то как туда попал?
- Все было до удивления банально, - усмехнулся блондин. - Дин тогда напился, угодил в гущу барной драки и уложил там всех аккуратными ровными рядками еще до приезда полиции. А те не стали разбираться, кто прав, а кто виноват, и загребли возмутителей общественного спокойствия всех скопом в участок. Документов при нем не было, правом телефонного звонка он, конечно, воспользовался, и дежурный офицер обещал кого-нибудь прислать, чтобы утрясти это дело, но пару дней в камере ему все же пришлось отсидеть. Не знаю, что он такого сделал, чтобы его бросили в один гадюшник со мной, он и сам не помнит, не протрезвел тогда еще окончательно. Но, думаю, что неповторимая комбинация из острого языка и наглости на этот раз сыграла с ним дурную шутку.
- Мда, - глубокомысленно протянул Дин. - Похоже, у нас с ним и кроме внешности много общего.
- Это ты точно подметил, - подтвердил Кас. - Я и сам порой забываю, что ты - это не он. В общем, умеете вы, Винчестеры, произвести неизгладимое впечатление. Как и в тот, самый первый раз... Вот представь, сижу я, прикидываю варианты, как бы выкрутиться из намечающейся неприятной ситуации, и при этом отчетливо осознаю, что при любом раскладе меня нагнут, как бы я ни дергался. Мысли, сам понимаешь, не из самых радужных. И тут открывается дверь и несколько охранников вталкивают внутрь упирающегося парня. Втолкнули, молодцы, только не ожидали, что тот сразу же развернется и заедет одному из них по морде. Смачно так, от души. На его счастье, а, может, и на их, те не стали с ним связываться, видимо, там и не такое творилось на регулярной основе. Поэтому они просто захлопнули перед его носом дверь и пожелали приятного сна и незабываемых впечатлений.
- Твою же мать! - выругался Дин, - Только не говори мне, что у вас обоих после той ночи пост-травматический синдром, и на этой почве вы и спелись.
- Да нет, - со смешком успокоил его Кассимир. - Это не настолько пикантная история. И если бы так все и произошло, хрен бы я тебе ее рассказал. А так все было достаточно прозаично. Этот хмырь по синусоиде дотопал до моей койки, - чем она ему так уж приглянулась, до сих пор не знаю, - рухнул на нее и отрубился, уткнувшись носом в подушку.
- Хочешь сказать, что я проспал все веселье?
- Если бы, - Кассимир приподнялся, затушил едва тлевший окурок в пепельнице и снова расслабленно откинулся назад. - Ты, то есть мой Дин, проснулся на самом интересном, когда несколько особо смелых и отмороженных уродов пришли меня уговаривать на тему, что оттраханным послушным и живым мальчиком быть намного лучше, чем оттраханным по-любому и мертвым.
- И? А что Дин?
- Не знаю, то ли ему снова драка в баре приснилась, то ли они просто слишком шумели и мешали ему спать, - в голосе Кассимира явно слышались веселые нотки, - но он молча встал с койки, так же не издавая ни звука, навалял тем уродам и снова рухнул спать. Причем меня не тронул даже пальцем, и я даже не уверен, проснулся ли он вообще, когда показывал, как он хорошо кунг-фу знает.
- И все? - разочарованно спросил Дин, которому так до сих пор и не было понятно, как же парни все-таки сошлись вместе.
- Нет, не все, - с тихим смешком ответил Кассимир. - Ночь только начиналась. Место я себе выбрал подходящее, вытащить меня из угла между стеной и койкой, не наделав при этом изрядно шума, было не просто проблематично, а совершенно невозможно. Ну и я парень тоже не из самых мелких и хлипких. Попробуй что-то сделать по-тихому, если твоя жертва при этом упирается, больно пинает по всем доступным местам, кусается и при этом совершенно не желает заткнуться. Естественно, со всей этой возней мы регулярно будили сладко спящего на моей кровати пьяньчужку, тот вставал, раскидывал всех, как котят, я снова забивался в свой теплый угол, и все начиналось по новой. В итоге он не выдержал и, в очередной раз повесив всем заинтересованным лицам по персональному фонарю под глаз, выдал: “Да вы заебали уже у меня над ухом разборки устраивать!” После чего сгреб меня в охапку, толкнул на кровать и улегся сверху, подмяв под себя и с комфортом устроившись на моей спине. И все это так толком и не проснувшись.
Дин рассмеялся, представив себе в красках эту картину. Да, верно ему сказал Габриэль, все у него не так, как у нормальных людей.
- В общем, захапал себе яблоко раздора и на этом успокоился, - прокомментировал он действия своего отражения.
- Наверное. А может, принял меня за такого большого теплого плюшевого мишку, - хихикнул Кассимир. - Я пару минут еще потрепыхался, пытаясь из-под него выбраться, но он только просунул руки мне под живот, прижал к себе еще крепче и продолжил дрыхнуть. Это потом, узнав его получше, я понял, что если Дин Винчестер считает что-то своим, то отобрать это у него без риска для собственного здоровья и жизни попросту невозможно. А в ту ночь я каким-то образом угодил в категорию его персональной живой грелки, расставаться с которой он ни в какую не желал.
- Я так понимаю, в ту ночь к вам больше не лезли?
- Нет, остаток ночи прошел спокойно, я выспался, хотя под его пьяной тушкой и было тяжеловато. Но лучше уж такой вариант, чем все возможные остальные, - улыбнулся Кассимир. - А утром этот бугай продрал глаза, пригляделся к своему матрасику, то есть ко мне и, задумчиво почесав затылок, поинтересовался: "Ты кто такой и почему я на тебе спал?" Ну, а я возьми да у ляпни сдуру: "А тебе что, милый, не понравилось?" Я даже не мог предположить, что люди способны прыгать с места из лежачего положения на полтора метра вверх и в сторону.
Тут Дин не выдержал, рассмеявшись в голос, и смеялся долго, пока не успокоился настолько, чтобы задать очередной вопрос:
- А почему он так это воспринял? Вы, ребята, вроде сейчас вместе, так какие проблемы?
- Проблема на тот момент была в том, что и я, и Дин были уверены в собственной гетеросексуальности.
- Серьезно? - удивился Дин. - А как тогда вы... ну, - он сделал замысловатый жест рукой, указывая на постель.
- А вот как-то так, - пожал плечами блондин. - Меня привлекает исключительно Дин, а всех остальных мужиков я в этом смысле совершенно не воспринимаю. У Дина, насколько я знаю, та же история. Мы даже порнушку смотрим обычную, с бабами.
- Как-то у вас все ненормально получается, - пробурчал Дин.
- На себя посмотри, охотник на нечисть, - беззлобно огрызнулся Кассимир, - и на своего ангела. Как ты думаешь, очень часто ангелы ради людей идут против своих? Или ты решил, что раз твой Кастиэль такой, то это норма?
- Да что ты заладил: мой, да мой, - скривился Винчестер. - И, к твоему сведению, я прекрасно понимаю, что Кастиэль совершенно нетипичный ангел. Спасибо, своим умом дошел.
- А как ты думаешь, - провокационным тоном начал Кас, - почему он это сделал?
- Так, - рассердился Дин, - хватит с меня твоих грязных намеков. Со своим Кастиэлем я уж сам как-нибудь разберусь, ты лучше рассказывай дальше. А то пока ни хрена не понятно.
- А чего там рассказывать, - Кассимир сонно зевнул и потер глаза. - Днем мы с ним не общались, он сразу же нашел среди остальной шушеры нескольких парней-наемников и ко мне больше не подходил. Только вот парень он наблюдательный и многое видит и подмечает. И от него не укрылось то, как радостно на меня начали посматривать некоторые особо озабоченные уроды. Так что вечером он снова перебрался поближе и, когда с наступлением темноты ко мне снова стали приставать, предложил спать на одной койке.
- И тебя это не смутило?
- Смеешься? - удивленно посмотрел на него Кассимир. - Да я бы живым из того гадюшника не вышел, если бы там случайно не оказался Дин. Да и ясно было, что он просто пытался меня защитить.
- Ты сказал, что он провел в тюрьме всего пару дней, - напомнил ему Дин. - Что случилось, когда его выпустили?
- Ничего особенного. На второй день мы с ним поговорили, и я рассказал ему свою историю. А он вдруг загорелся идеей привести в Гильдию Наемников хотя бы одного вора. Так что, пока специалисты гильдии улаживали его проблемы, Бобби приехал в тюрьму и по-быстрому привел меня к присяге. Так я стал первым "своим" вором за всю историю Гильдии Наемников.
- А отморозки в камере к тебе больше не лезли?
- Нет, - покачал головой Кассимир. - Меня взяли под свою защиту приятели Дина, оставшиеся в тюрьме, а уж они там быстро навели свои порядки. Так что ко мне не то что никто не притронулся, эти озабоченные уроды вскоре даже смотреть в мою сторону боялись. Спустя четыре дня я вышел из тюрьмы, и на выходе меня ждал Дин. Жить мне было больше негде, хорошо хоть, что воры вообще позволили забрать мои вещи из гильдейской квартиры, а не выкинули их прямиком на помойку. Так что Дин проникся моими проблемами и предложил пожить у него, пока я не подберу себе новое жилье. А однажды мы упились в хлам и в итоге оказались в одной постели. Только на этот раз уже со вполне определенной целью.
- Да, маловато романтики, - зевнул Дин, из последних сил сражаясь со сном.
- При чем здесь романтика? - удивился Кассимир. - Мы ведь не дамский любовный роман разыгрывали, а просто жили... Ладно, давай спать, потому что я уже вырубаюсь, а до утра осталось всего ничего.
Кассимир повернулся к Дину спиной и, казалось бы, моментально заснул. По крайней мере он никак не отреагировал, когда парой минут спустя, устраиваясь поудобнее, охотник случайно пихнул его коленом. А вскоре Дин и сам погрузился в глубокий спокойный сон без сновидений.

<<<>>>

В первый раз Дина разбудил собирающийся уходить Кассимир. В темноте вор двигался абсолютно бесшумно и, если бы специально хорошенько не потряс спящего охотника за плечо, тот так бы и проспал все на свете. С трудом разлепив тяжелые веки, Дин спросил:
- Уже уходишь? Который час?
- Полпятого. Да, хочу смотаться туда и обратно, пока не начало светать.
- А почему не в черном? - с проснувшимся любопытством спросил Дин, разглядывая одетого в обычные линялые джинсы и светлую рубашку вора.
- Я что, дурак, шататься вокруг базы убийц в прикиде под Зорро? - фыркнул Кассимир, одевая теплую куртку-непромокайку и похлопывая себя по карманам. - А так, идет себе ранний прохожий по своим делам, никого не трогает, ничем особенным не интересуется.
- Погоди, - Дин повернулся с живота на бок и подпер голову рукой, - зачем тебе туда нужно? Вдруг поймают? Мне же Бобби лично башку снесет, если с тобой что-нибудь случится после всех его предупреждений.
- Не снесет, - отмахнулся от него блондин. - Он обо мне печется исключительно ради Дина. А так, я ему никто, и звать меня никак. Может, старик даже порадуется втихаря, если я куда-нибудь испарюсь и перестану портить ему его дорогого мальчика.
- Зачем ты так? - обиделся за Бобби старший Винчестер. - Я же видел вчера, как он с тобой себя ведет. И переживает старик за тебя совершенно искренне.
- Знаешь, - раздраженно откликнулся Кассимир, - давай сейчас не будем об этом, а? Вот вернусь, тогда и поговорим. И я тебе в подробностях расскажу, как он мне предлагал любые деньги и билет на другой конец земного шара, лишь бы я исчез из жизни Дина; как два года следил за каждым моим шагом; как в открытую, когда Дина не было рядом, называл хитрой блядью, которой плевать, кто ее трахает, лишь бы устроиться в жизни с максимальным комфортом.
Кассимир резко замолчал, видимо, уже жалея о вспышке гнева. А также о том, что слишком уж разоткровенничался перед этим, чужим ему Дином, который ничего этого не знал и никогда бы не узнал, если бы он хоть иногда держал язык за зубами.
- Черт, - выругался вор, - забудь, фигня это все. К тому же в последний год у нас, вроде как, отношения слегка наладились.
- Ты поэтому так вцепился в ту папку с твоим личным делом?
- Ну, интересно же было, что он обо мне там понаписал.
- И? Узнал?
- Узнал, - кивнул Кас. - Как ни странно, все верно, - затем он потупился, на автомате попытался запустить пятерню себе в волосы, но наткнулся на тугой хвостик и отдернул руку. - Там даже приписка самого Бобби была от руки... Он меня хвалил.
- Люди меняются, Кас, - грустно улыбнулся ему Дин. - Или мы со временем начинаем их по-другому воспринимать, когда как. Может, Бобби уже и сам не рад, что с самого начала испортил с тобой отношения. В моем мире старик для нас с Сэмом вместо отца, да и нет у него никого, кроме двух таких раздолбаев, как мы. Так что представь, что он подумал, когда Дин неожиданно притащил в гильдию какого-то незнакомого вора, а потом еще до кучи и ориентацию сменил. Лично меня больше удивляет, что Бобби тебя вообще не удавил где-нибудь в тихом уголке. Так, на всякий случай.
Кассимир отвел взгляд и неуверенно пожал плечами:
- Кто его знает. Может и так... - затем он нахмурился и очень серьезно посмотрел на охотника. - А теперь слушай меня. Если я не вернусь через два часа, позвонишь Бобби - просто нажмешь тройку на автонаборе, - он поймет, куда я пошел. Сам из дома не выходи, что бы ни случилось. Ты понял?
- Да, - кивнул Дин и повторил, - два часа, позвонить Бобби, тройка, из дома не выходить. Только ты мне все же скажи, куда и зачем ты собираешься. Так, на всякий случай.
- Раз Бобби сказал сидеть пока тихо, то мне нужно забрать кое-какую аппаратуру и отключиться от их коммуникационных линий. Для этого мне даже на территорию убийц заходить не нужно, хотя передающая антенна и находится в том же районе, что и их штаб-квартира. Ты ее должен помнить, я тебе вчера показывал, когда мы проезжали мимо.
- Такой невысокий дом из красного кирпича? - уточнил Дин. - Совсем рядом отсюда, так?
- Он самый, - кивнул Кассимир. - Ты спи дальше, а я пошел. Увидимся утром.
- Удачи, - отозвался Дин, зарываясь с головой в одеяло и закрывая глаза.
Во второй раз он проснулся уже на рассвете. Вынырнул из сна и еще несколько долгих секунд не мог сообразить, что кошмар закончился. Дин вытер ладонью бисеринки пота, выступившие на лбу, и попытался вспомнить, что ему снилось. Без особого успеха. Только смутное ощущение опасности, долгий бег по какому-то длинному коридору и что-то красное. Он даже не знал, что это было, просто запомнил насыщенный красный цвет и все - он проснулся.
В комнате царили предрассветные сумерки, до восхода солнца оставался еще приблизительно час. Дин встал, сходил в туалет и хотел было уже снова завалиться в кровать, когда неожиданно вспомнил последний разговор с Кассимиром. Еще раз глянув в окно и убедившись, что на улице стало еще светлее, он задумался, прошло ли уже два часа с момента ухода блондина. И если да, то... По нервам резко ударило внезапным беспокойством, и сон как рукой сняло. Часы на прикроватной тумбочке показывали шесть утра, что означало, что Кас вот-вот вернется, но на душе все равно было неспокойно.
Поняв, что больше уже не заснет, Дин порылся в шкафу, нашел свежую рубашку, подхватил с пола джинсы и оделся. Умывшись и почистив зубы, он вернулся в спальню и сел на кровать, сняв с зарядки и бездумно глядя на мобильный телефон, который ему вчера дал Кассимир. Минуты текли нестерпимо медленно, тишина в квартире была настолько абсолютной, что давила на сознание и отдавалась в ушах тонким противным звоном. Где-то в четверть седьмого Дин не выдержал и решительно поднялся с постели:
- К черту этого перестраховщика, - сказал он вслух, лишь бы разбить тишину, и вышел в прихожую.
Сняв с вешалки куртку и проверив, лежат ли все еще в кармане ключи от квартиры, которыми он на всякий случай разжился еще вчера, Дин уже хотел было выйти за дверь, когда неожиданно зазвонил его телефон.
- Дин, - бросил он в трубку вместо приветствия.
- Ты меня не послушал, - охотник без труда узнал голос Захарии. - А ведь я предупреждал, что тебе теперь есть, что терять.
- Что ты с ним сделал, ублюдок?! - выкрикнул Дин в трубку, с ужасом понимая, что произошло.
Захария довольно рассмеялся:
- Если ты поторопишься, то может быть, повторяю, только может быть, и успеешь сказать своему щенку последнее прощай.
- Ты..! - но в трубке уже раздавались короткие гудки.
Не раздумывая больше ни секунды, Дин бросился бежать, а в голове по-прежнему бились слова Захарии, снова и снова, по кругу, не замолкая ни на мгновение. Уже отбежав на несколько кварталов от дома, он спохватился и вновь достал телефон.
Тройка на автонаборе, длинные гудки, долгое ожидание... "Ну, возьми же трубку!"
- Сингер, - наконец послышался заспанный голос главы наемников.
- Бобби! Слава Богу! - задыхаясь от быстрого бега, выдохнул Дин.
- Что случилось? - моментально проснулся старый наемник.
- Они его убивают, Бобби! Мне звонил Захария...
Бобби непечатно выругался и сразу же перешел к делу:
- Кас попался, когда демонтировал аппаратуру?
- Да!
- Через двадцать минут в том районе будут наши люди, я подниму всех, кто свободен, - быстро сказал Сингер. - Ты сейчас где?
- Почти на месте, - прохрипел Дин, у которого уже пересохло горло, но он упрямо продолжал бежать, выжимая из себя все, на что только был способен.
- Вот тебя там только и не хватало, - проворчал Бобби. - Ладно, ты все же постарайся не делать глупостей и не лезь на рожон.
Дин нажал на отбой и сунул мобильный обратно в карман. Он бежал еще несколько долгих минут, слыша только свое свистящее хриплое дыхание и чувствуя, как бешено колотится сердце. Вот уже вдали показался мрачный кирпичный особняк штаб-квартиры Гильдии Убийц, и совсем рядом мелькнула верхушка антенны - толстый трехметровый шест, закрепленный на крыше одного из зданий.
Он сбавил скорость и перешел на быстрый шаг, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь. Район явно был из тех, где располагались в основном канторы. В этот ранний час на улицах не было ни души. Слышно было, как где-то вдалеке идет поезд, а с магистрали, проходящей совсем рядом, доносился ровный, не прекращающийся ни днем, ни ночью шум машин.
Найти Кассимира в этом месте было просто нереально. Спохватившись, Дин снова набрал Бобби и, едва тот ответил, сказал:
- Мы его здесь до посинения будем искать, и не факт, что найдем. Ты можешь как-то определить его местонахождение?
- У него телефон был с собой? - сразу же отозвался Сингер.
- По-моему, да, - без особой уверенности протянул Дин.
- Сейчас попробуем отследить сигнал. Если найдем, сбросим координаты тебе, не убирай далеко свой.
Долго ждать не пришлось. Буквально через минуту экран его мобильника ожил, высвечивая карту района, на которой мигала красная точка. Быстро сориентировавшись по уличным указателям, Дин понял, что находится всего в сотне метров от места, откуда исходил сигнал, и бросился бежать.
Вскоре он уже крутил в руках найденный в темном закоулке между зданиями мобильник Кассимира, но самого вора по-прежнему нигде не было видно. Дин уже собрался было снова звонить Бобби, который с минуты на минуту должен был подъехать со своими людьми, но именно в этот момент откуда-то из глубины лабиринта подворотен, в самом начале которого он стоял, послышался приглушенный расстоянием мужской смех.
Понимая, что, скорее всего, он нашел, что искал, старший Винчестер решил исследовать ближайший к нему проулок. Далеко идти не пришлось: уже через пару десятков метров проулок закончился аркой, выходящей в небольшой дворик, из которого начинались другие, такие же темные и узкие проулки, как и тот, по которому он шел. И в этом дворике несколько веселящихся отморозков, чей смех и услышал Дин, били прижатого спиной к стене Кассимира, держа того за руки и не давая увернуться от сыпящихся на него ударов.
Издав громкий крик и позабыв обо всякой осторожности, Дин бросился на помощь приятелю. Его сразу же заметили, а дальше все пошло наперекосяк. Винчестер ожидал, что его примут за легкую добычу и попытаются напасть, но они разбежались в разные стороны. Однако, прежде чем убежать, один из отморозков сказал что-то Кассимиру на ухо, а затем быстро и коротко ударил его в живот.
Дин услышал только тихий вскрик вора, но его было достаточно, чтобы моментально отбросить идею поймать хотя бы одного из нападавших. Когда же охотник наконец добежал, то увидел, как у Кассимира подкосились ноги и он начал медленно скользить по стене вниз, прижимая руку к левому боку.
- Кас! - Дин подхватил падающего парня и осторожно усадил прямо на грязный асфальт. - Как ты? Сильно досталось?
Блондин не ответил, он только стиснул зубы и шумно прерывисто дышал, по-прежнему держась за бок.
- У тебя что-нибудь сломано? Ты можешь говорить? Кас? Да что..?
- Больно... - наконец выдохнул Кассимир. - Холодно...
Не раздумывая, Дин стащил с себя куртку и накинул ее на плечи избитого парня, который где-то посеял свою собственную непромокайку и теперь был в одной лишь тонкой льняной рубашке. Тот застонал, стоило охотнику слегка наклонить его вперед, чтобы просунуть куртку ему за спину, а потом бессильно откинулся назад, опираясь на стену. Дину все это очень не нравилось, но он не мог на глаз определить реальное состояние парня.
Не придумав ничего лучшего, Винчестер чуть сжал его ладонь, с беспокойством почувствовав, насколько холодными, попросту ледяными были пальцы Кассимира.
- Так лучше? Теплее?
- Больно, - повторил Кас, закрывая глаза и слегка кривя разбитые губы.
Дин сразу же насторожился от того, как слабо прозвучал его голос. На первый взгляд, у парня ничего не было сломано, впрочем, охотник еще не проверил его грудную клетку. Раздвинув края куртки, в которую он закутал блондина, чтобы тот хоть немного согрелся, Дин хотел было осторожно прощупать его ребра, и только тут заметил, как из под слегка дрожащих пальцев, которые Кассимир так и продолжал прижимать к боку, по серому льну рубашки расплывается темное пятно. Кровь.
- Твою же мать! - яростно выругался Дин. - Ты ранен! Какого хрена ты молчал?!
Тот не ответил, а так и сидел, отрешившись от всего и часто поверхностно дыша. Винчестеру пришлось слегка его встряхнуть, чтобы привести в чувство:
- Кас!
Кассимир приоткрыл глаза и попытался было что-то сказать, но закашлялся и снова замолчал. Дин решил его пока больше не трогать и уж тем более не трясти. Вместо этого он скинул с себя верхнюю рубашку и, скатав ее в тугой валик, прижал к обильно кровоточащей ране.
- Дин, - неожиданно заговорил вор, одновременно пытаясь достать что-то из кармана джинсов.
- Не говори ничего, - посоветовал ему Винчестер. - Тебе нужно беречь силы.
- К черту силы, - тихо, почти неслышно выругался Кассимир. - Это важно.
- Что может быть важнее жизни?
- Это, - на раскрытой ладони блондина лежала миниатюрная флешка. - Они не нашли... Не знали... Там такое дерьмо, Дин. Передай Бобби.
Дин кивнул, забирая у него флешку. Он сейчас был готов согласиться на что угодно, лишь бы Кас заткнулся и не расходовал зря силы. Неожиданно тот выгнулся, ударившись затылком о стену, с его губ сорвался громкий стон, переходящий во всхлип.
А Дин... Он внутренне похолодел, внезапно вспомнив, что уже видел, как умирает человек от почти такой же раны: быстро и в мучительной агонии.
- Не думал, что все так получится, - словно в ответ на его мысли, прошептал Кассимир. - Обидно...
- Ты не умрешь, - решительно оборвал его Дин.
Кассимир только на несколько секунд закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании, пытаясь заглушить боль.
- Твой Кастиэль ведь правда ангел? - внезапно спросил блондин, снова устремляя на него прямой, хоть уже и начавший затуманиваться взгляд.
- Да, - просто ответил Дин.
- Жаль... - Кассимир снова застонал, но на этот раз слабее, словно у него совсем не осталось сил даже на это. - Жаль, что я никогда... его не увижу.
- Вот разгребем дерьмо в моем мире и заявимся к тебе в гости, - серьезно пообещал Дин, изо всех сил стараясь не допустить, чтобы его голос начал дрожать.
Кассимир слабо рассмеялся, а потом его лицо стало необычайно серьезным. Он накрыл ладонь Дина своей ледяной ладонью и легко сжал его пальцы:
- Мне пора...
- Нет.
- Дин...
- Нет! Не смей!
- Помнишь... я терпеть не могу... когда мне лгут?
Дин промолчал. Он помнил. Ведь это было только вчера. И этот парень готовил ему завтрак, смеялся и шутил. Слишком живой и яркий, чтобы то, что происходило сейчас, могло быть правдой.
- Солги мне.
Он не должен был смотреть Кассимиру в глаза. Что ему стоило отвести взгляд, притвориться, что не понимает? Так было бы легче. Ему.
- Как?
И он не должен был спрашивать.
- Просто. Обними меня.
Не та просьба, которую он ожидал. Совсем не та. Этот парень не переставал его удивлять с самого первого момента их встречи.
- Закрой глаза, - прошептал Дин, уже зная, что собирается сделать.
А когда Кассимир повиновался, Дин, не раздумывая, склонился к его губам. Поцелуй получился не очень длинным, простое прикосновение сухих обветренных губ к другим, разбитым в кровь и, казалось бы, источающим холод. Кас на секунду снова сжал его ладонь, а затем его пальцы бессильно соскользнули с руки Дина.
Винчестер отстранился, вглядываясь в его спокойное лицо:
- Кас?
Вдалеке послышались приближающиеся шаги множества бегущих людей, но Дину было на них плевать. Уже не заботясь о том, чтобы сделать больно, он прижал к себе безвольное тело вора, бездумно дожидаясь, когда к ним подойдут люди Бобби.
Слез не было.
Была пустота в сердце и холодная, медленно застывающая кровь на его руках.
И было ощущение, что не смог, не справился, не сберег.
А потом мир вокруг него закружился и померк, отрезая образы и звуки. Когда же все закончилось, Дин с ужасом осознал, что больше не обнимает мертвого Кассимира. И не сидит в грязи посреди сумрачного запущенного двора, в котором он вот только что изо всех сил пытался продлить жизнь друга.
Дин стоял посреди длинного, слегка закругляющегося влево коридора, а мимо, козыряя ему на ходу, деловито сновали туда и сюда люди, одетые в незнакомую черную униформу.

Конец второй части


Последний раз редактировалось Люди 21 май 2010, 01:44, всего редактировалось 1 раз.

21 май 2010, 01:32
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Часть 3. Вероятность риска

Коридор, по которому вот уже пять минут шел Дин, казался бесконечным. Ему чудилось, что он попал в какой-то подземный бункер, так как за все это время не увидел еще ни одного окна. Стены, потолок и встречающиеся через равные промежутки двери были явно сделаны из незнакомого ему матово-серого с серебристой искрой сплава, под подошвами мягко пружинило похожее на пористый пластик серое покрытие пола, приглушенное освещение не успокаивало, а только усугубляло и без того мрачное настроение.
Встречающиеся ему по пути незнакомцы в черной форме неизменно отдавали ему честь и торопились дальше по своим делам; Дин был им благодарен за то, что они не пытались с ним заговорить. Не в том он был сейчас состоянии, чтобы притворяться, будто ему здесь все знакомо, будто он не видит этих людей в первый раз в жизни, будто он принадлежит этому миру и имеет право находиться в этом бункере.
Его все еще потрясывало после переноса, поэтому он шел медленно, стараясь, чтобы никто не заметил, что его слегка шатает. И это не имело ничего общего с его физическим состоянием. Абсолютно ничего. Просто смерть белобрысого вора, так похожего на хорошо ему знакомого ангела, потрясла его до глубины души, вывернула эту душу наизнанку и оставила с пустым сердцем и сумятицей в чувствах.
Дин никак не мог заставить себя перестать вытирать ладони о брюки. Охотнику казалось, что на них все еще застывает кровь человека, который за каких-то несколько часов сумел стать ему близким и понятным; который, случись все иначе, смог бы стать его другом. А теперь вора больше не было. Только в ушах продолжал звучать его тихий предостерегающий голос: "Ты можешь не так явно крутить головой по сторонам? У тебя же вид деревенского лоха, впервые попавшего в большой город".
И старший Винчестер послушно старался не слишком приглядываться ко всему вокруг, лишь скользя внешне равнодушным взглядом по длинному коридору, который все никак не кончался, по серебристым стенам, по лицам незнакомых ему людей.
Может быть, ему сейчас и нужно было испытывать любопытство, может быть, равнодушие, которое цепко держало его в своих холодных объятиях, не самая лучшая реакция на новый мир, в который его отправил мерзавец Трикстер. Может быть, он и сможет снова с интересом оглядываться по сторонам и с восторгом изучать окружающую его вселенную.
Может быть.
Позже.
Когда ему удастся найти здесь бутылку какого-нибудь, пусть трижды дрянного пойла и спокойный уголок, чтобы с благодарностью помянуть молодого вора, который не дал ему пропасть в незнакомом мире. Когда ему перестанет мерещиться кровь на руках, а в голове наконец замолкнет спокойный, слегка ироничный голос: "При чем здесь романтика? Мы просто жили..."
В этот момент Дин представил себе, что будет с тем, незнакомым ему Дином, когда тот поймет, что держит на руках мертвое тело любимого человека. И ничего нельзя будет ни переиграть, ни вернуть назад.
И этот Дин рано или поздно вырвется из удушающего немого сочувствия Бобби и вернется к себе домой, в разом ставшую пустой и одинокой квартиру. Он будет сидеть в оглушающей тишине гостиной, молча пялиться в темноту и глушить виски, не чувствуя его вкуса, не пьянея и не понимая, как, засыпая в своем спокойном, уютном мире, он умудрился проснуться посреди кошмара.
А где-то в просторном кабинете с высоким потолком и витражными окнами, положив перед собой миниатюрную, заляпанную кровью флешку и точно так же баюкая в руках стакан с виски, будет сидеть Бобби и остановившимся взглядом смотреть в раскрытую перед ним папку личного дела. Папку, в которой вор так и не успел сделать ни своих хулиганских комментариев, ни дополнений, ни приписок на полях.
И будет долгая, кажущаяся бесконечной ночь, и звук поворачиваемого в двери ключа, и слишком яркий, режущий свет лампы в прихожей, и высокая знакомая фигура на пороге. Будут сильные руки Сэма, обнимающие его с какой-то трепетной нежностью, и прямой взгляд, глаза в глаза, и сострадание в ответ... И впервые будет наплевать, что крутые парни не мямлют, беспомощно уткнувшись носом в дорогой пиджак брата: “Они его убили, Сэм. Эти ублюдки его убили”, - и не сидят, сотрясаясь от беззвучных рыданий, чувствуя, как красными капельками выступает на искусанных губах горько-соленый привкус боли...
Внезапно пол на секунду ушел у Дина из-под ног, и он покачнулся, только сейчас осознав, что уже какое-то время идет, ничего не видя перед собой. Все застлала какая-то серая неясная пелена. Дин поднял руку, чтобы потереть глаза, и с удивлением ощутил влагу на пальцах. Он уже почти забыл, что когда-то умел плакать...
Только сейчас охотник понял, что коридор наконец закончился и он стоит на пороге большого помещения. Там было, на первый мимолетный взгляд, очень много людей, и Дин поспешно остановился и отвернулся, чтобы удостовериться, что на его лице нет больше ни следа от предательских непрошенных слез. В тот же момент кто-то обратился к нему:
- Капитан Винчестер, разрешите доложить?
Подняв взгляд, Дин увидел перед собой высокого, ростом почти с Сэма, человека лет сорока с какой-то электронной штуковиной, больше всего похожей на экран лептопа без клавиатуры, в руках.
- Слушаю, - как можно спокойнее ответил Дин, лихорадочно пытаясь сообразить, как ему себя вести с этим незнакомцем и что тот от него вообще хочет.
- Мы только что вышли из гипера, - по-военному сухо доложил тот. - Погрешность выхода - пять тонн кликов. Еще немного, и попали бы в поле действия блокирующего щита. Эскадра разворачивается, чтобы уйти под прикрытие пояса астероидов. Экранирующие щиты задействованы на полную мощность, наше присутствие в секторе пока не обнаружено.
Дин невольно нахмурился, пытаясь разобраться в военной тарабарщине, но его собеседник, по всей видимости, понял это как-то по-своему.
- Навигаторы сейчас разбираются в причинах такой большой погрешности и доложат результаты анализа чуть позже. Пока же мы еще не ушли в пояс астероидов и находимся в зоне прямого визуального контакта, можете полюбоваться на эту махину.
Мужчина мотнул головой, указывая куда-то за плечо Дина. Винчестер медленно обернулся и застыл, чувствуя, как у него непризвольно отвисает челюсть.
Всю стену помещения, на пороге которого они стояли, занимало большое окно. И из этого окна на Дина смотрела бездна Космоса, подсвеченная тусклым светом далеких звезд и ярким ровным сиянием зеленой планеты, закрывающей четверть обзора. На фоне этой планеты была видна огромная, ощетинившаяся во все стороны похожими на острые шипы металлическими отростками, уродливая конструкция, окруженная целым роем самых разнообразных космических кораблей.

<<<>>>

Несколько следующих минут Дин запомнил смутно. Все же столько шокирующих событий нельзя переживать одно за другим, это отрицательно сказывается на адекватном восприятии реальности. Его собеседник продолжал с ошеломляющей быстротой выстреливать в него безумным количеством каких-то непонятных данных. В памяти отложилось предложение продолжить доклад в конфиденциальности персональной каюты Дина, и он безумно обрадовался тому, что у него есть свой угол в этом дышащем холодным металлом месте, которое на поверку оказалось не подземным бункером, как он думал вначале, а самым настоящим космическим крейсером.
Где-то по дороге к каюте у старшего Винчестера все же включились мозги. Он с удовлетворением отметил, что его тело, судя по всему, уже на автомате знает, когда и как себя вести. Иначе он не шел бы рядом с по-прежнему остающимся безымянным военным так, чтобы тот незаметно для себя самого, показывал ему путь. Дин начал приглядываться ко всему, что могло хоть как-то помочь ему выжить в этом месте. И не только выжить. В его планы входило по возможности быстрее найти Сэма и Бобби.
С отражением Кастиэля Дин после короткого размышления решил нарочно не пересекаться. Слишком еще свежо было в памяти то, чем обернулось его вмешательство в жизнь Кассимира. Дин больше не собирался становиться виновником чьей бы то ни было гибели. А значит, от двойника Каса нужно было держаться подальше. После того, что случилось в предыдущем мире, старший Винчестер был уверен, что Габриэль каким-то образом завязал его действия на двойниках Кастиэля, и не желал повторения истории. Для себя он решил, что просто постарается сидеть тихо и будет надеяться, что архангелу в итоге наскучит эта жестокая игра.
Но даже для того, чтобы сидеть тихо, Дину было просто необходимо знание хотя бы элементарных вещей. К примеру: как здесь открывают двери, где находится столовая, нужно ли за нее платить, и если да, где достать деньги. Двери, как оказалось, открывались либо сами собой, либо прикосновением к сенсорному замку; столовую же они очень удачно прошли насквозь, и охотник с облегчением отметил, что ее посетители просто берут любые, понравившиеся им блюда с длинного прилавка-витрины в порядке живой очереди.
Одновременно он незаметно наблюдал за своим спутником, в частности за тем, как тот обращается со своим компьютером. На первый взгляд, система было основана на простом прикосновении к экрану, насколько же все действительно просто, охотнику еще предстояло убедиться на собственном опыте. Он был абсолютно уверен, что подобное достижение технологий этого мира найдется и среди его вещей.
Оказавшись в принадлежащей ему каюте, Дин поначалу опасался незнанием обстановки выдать тот факт, что сам в общем-то здесь впервые. Однако он забыл, что находится на военном корабле, на котором все должно быть компактным и функциональным. Его каюта напоминала скорее обычный гостиничный номер; один из таких, в которых старший Винчестер провел почти всю свою сознательную жизнь.
Все было без особых причуд и, что главное, находилось в одном помещении. Единственным, что вызвало его удивление, была неожиданно большая постель, стоявшая в углу. Дин совсем уж было ожидал увидеть узкую, неудобную и жесткую конструкцию, с которой он обязательно хоть пару раз, но свалится, и теперь тихо радовался своей везучести. В остальном же меблировка была достаточно стандартной: прикроватная тумбочка, шкаф, небольшой стол с приставленным к нему стулом, два низких кресла и журнальный столик.
Мебель явно не была произведением дизайнерского искусства, но на неискушенный в таких вещах взгляд смотрелась достаточно прилично. Хотя у Дина и возникло подозрение, что большинство предметов в каюте были намертво привинчены к полу. Во избежание.
Разговор в каюте прошел без особых сюрпризов. В тишине и уединении личной каюты Дина незнакомый военный слегка расслабился, а его речь перестала быть скупой и сдержанной. В принципе, ничего особенно секретного и важного он Винчестеру передавать и не собирался, дело же касалось подразделения космических десантников, приписанного к крейсеру. Экипаж уже был знаком с большинством из них и ожидал давно ставшего привычным дружественного нейтралитета. Однако среди десантников оказалось и порядочно новобранцев, постоянно и практически беспричинно затевающих драки, а также доставляющих немалую головную боль женской части команды корабля.
В конце концов Дин пообещал разобраться с этой проблемой и аккуратно выдворил мичмана Дебри, как звали его нового знакомого, за дверь.
Оставшись в одиночестве, охотник упал на кровать, закрыл глаза и начал суммировать все, что ему удалось вытащить из мичмана путем осторожных расспросов. Итак, он находился на крейсере "Джордано Бруно", который входил в эскадру земного флота.
Планета, в астероидном поясе которой они сейчас прятались, называлась Реанон и была одним из недавно колонизированных миров. Однако, около полугода назад колония была захвачена повстанцами, и с тех пор с людьми, оставшимися на планете, не было никакой связи. Несколько кораблей-разведчиков, посланных для уточнения обстановки, исчезли, едва успев выйти из гипера, и у военного командования ушло порядочно времени только на то, чтобы хотя бы в общих чертах понять, что происходит.
Так бы они и толкли воду в ступе еще неизвестно до каких пор, если бы наконец какой-то умник не додумался приспособить на одном из кораблей новейшую и еще не до конца доработанную технологию. Новинка представляла собой разновидность энергетического щита, благодаря которому можно было не только оставаться невидимым для средств обнаружения противника, но и не попасть под действие других щитов, так как новый работал над фундаментально ином принципе. На этот раз разведчик, целый и невредимый, вернулся с огромным ворохом информации, над которой еще добрый месяц колдовали военные аналитики.
То, что Реанон нельзя было отдавать повстанцам, было ясно с самого начала. И дело было не только в колонистах, оставшихся там в качестве заложников, точнее, не только в них. На планете находилось самое богатое из всех, найденных до сих пор, месторождение иридия. Этот металл использовался для постройки гипердвигателей космических кораблей, и отдавать повстанцам такую ценную добычу никто не собирался.
Однако дело осложнялось тем, что над планетой зависла вражеская орбитальная станция, дальние орудия которой превращали любые попытки земного флота пробиться к кораблям повстанцев в особо изощренное самоуйбийство. К тому же у повстанцев тоже нашлось, чем озадачить военных и ученых империи, а именно технологией, позволяющей генерировать особый вид энергии, способной вывести из строя любую электронику, попавшую в ее поле. Теперь стало понятно, почему посланные раньше корабли-разведчики не возвращались и не посылали сигнала бедствия.
Ситуация долгое время находилась в состоянии "видит око да зуб неймет", так как ученые смогли доработать в новом щите только функцию невидимости, по-прежнему оставляя корабли флота уязвивыми для блокирующего поля повстанцев. И все же в конце концов какие-то, отличающиеся особо нестандартным мышлением парни из флотской разведки придумали, как по-тихому проникнуть на эту сволочную станцию, на которой и были установлены генераторы блокирующего щита, и разнести там все к чертовой бабушке.
Несколько дней споров с адмиралтейскими шишками, пара недель на подготовку эскадры и вот они здесь.
Всю эту историю Дину пришлось вытягивать из мичмана по частям, а потом еще кропотливо выстраивать из разрозненных кусочков общую картину, но теперь он хотя бы более-менее ориентировался в происходящем.
Услышав, как Дебри упорно именует его капитаном, Дин испытал несколько неприятных минут паники, представив, что вместо того, чтобы сидеть, как он планировал, тихо, ему на голову свалится огромный корабль, в управлении которым он ни хрена не разбирался, да еще и несколько сотен человек команды до кучи. Однако же быстро разобрался, что у крейсера уже есть капитан, Джеффри Ривал, и этот господин более чем компетентен для возложенной на него задачи. Дин же был командующим одного из подразделений космических десантников, приписанных к эскадре. В его батальоне было около трех сотен здоровенных лбов, не особенно отягощенных серым веществом в мозгах, но при этом виртуозно умеющих укорачивать жизнь всем, на кого укажет командование.
"Час от часу не легче!" - раздраженно подумал Дин, когда до него дошло, какая головная боль на него свалилась. Если бы ему сейчас предложили все-таки попробовать себя в командовании крейсером, он с радостью бы ухватился за эту возможность снять с себя лишнюю ответственность за незнакомых людей, которых отлично знал настоящий капитан Винчестер, но не он сам.
"Нет, действительно, какого черта здешний Дин не подался в капитаны флота? Сейчас бы я не дергался так, словно меня за задницу укусила особо ядовитая гюрза. Что может быть такого особенного в управлении крейсером вместе со знающим свое дело, вымуштрованным экипажем? Это, считай, та же Импала, - рассуждал про себя старший Винчестер, - только размером с гребаный небоскреб, а в остальном вряд ли такая уж большая разница. Главное только найти, где у этого монстра руль и тормоза. А вот откуда мне взять такое количество тормозов, чтобы удержать в узде хренову тучу агрессивных терминаторов, которым ко всему прочему, судя по тому, что сказал Дебри, еще и потрахаться припекло?"
Охотник улегся поудобнее, закинул руки за голову и попытался успокоиться. Ему вряд ли станет легче, если от всей нервотрепки последних скольки-то там часов он в итоге заработает себе нервный тик на левый глаз. А еще не мешало бы придумать, как бы ему поскорее найти Сэма и Бобби. Если знакомство с этим миром и дальше пойдет такими медленными темпами, то у него неделя может уйти только на знакомство со здешними технологиями. А без четкого понимания, что он делает, ему даже из каюты в ближайшее время выходить опасно - заблудится еще.
- Да, Дин, ты явно не капитан Кирк и даже не Пиккард. Тут мозги Скотти нужно иметь, чтобы разобраться, как вся эта хрень работает. А то захочешь сходить в туалет и смоешь себя самого в космос. Или еще на какую пакость нарвешься, - вслух посетовал охотник, который сам себе сейчас напоминал пресловутую обезьяну с гранатой. - Вот бы сюда такую же полезную хрень, как в Стар Треке. Ты ей: "Здравствуй, компьютер", а она тебе...
- Добрый вечер, Дин, - внезапно раздался в каюте приятный женский голос, в котором явственно слышались веселые нотки.
Дин резко заткнулся и рывком сел на кровати, недоуменно оглядываясь:
- Ты где?
- Здесь, - спокойно ответила она.
- А ты кто такая?
- Я - искин этого корабля, ты можешь называть меня Алиса, - ответил голос.
- Искин? Э...
- Искусственный интеллект, - пояснила Алиса.
- То есть, - дошло наконец до Дина, - ты компьютер?!
- Сущность искусственного происхождения класса АЛС5, что значит Автономная Локальная Суперструктура пятого поколения, способная самостоятельно принимать решения, обладающая разумом, эмоциями и уникальной психоматрицей.
- Ни хрена себе, - свел воедино все свои разнообразные чувства по поводу новой собеседницы старший Винчестер.
И тут же замер, потому что только теперь понял, что окончательно и бесповоротно провалил экзамен на выживание, доказав свою полную несостоятельность в вопросах, в которых настоящий Дин из этого мира должен был разбираться без подсказок со стороны.
- Если ты переживаешь, что я тебя выдам, то можешь успокоиться, - сказала Алиса. - Я отслеживала твое поведение с самого момента твоего появления на крейсере и уже сделала вывод, что ты не представляешь собой угрозу для безопасности экипажа и успеха миссии.
- Как? - только и смог спросить совершенно упавший духом охотник.
- В мои обязанности входит слежение за эмоциональным и физическим состоянием команды, - начала рассказывать искин. - В момент замены вживленные в твое тело импланты дали сбой в телеметрии, показывая полное отсутствие каких-либо мыслительных процессов в мозге, иными словами - кратковременную клиническую смерть.
- И у вас, ну, вот совершенно никогда не бывает технических сбоев, - позволил себе легкую ехидцу Дин.
Охотник понимал, что если бы искин крейсера посчитала его опасным, он бы уже сейчас разговаривал с каким-нибудь мрачным офицером безопасности, а не с этой, приятной во всех отношениях дамой, будь у нее хоть трижды электронные мозги.
- Бывают, - легко согласилась с ним Алиса. - Протокол действий в случае подобных сбоев телеметрии предписывает тщательный контроль состояния данного члена экипажа еще в течение шести часов. У тебя же эмоциональное состояние на тот момент просто зашкаливало, что и вызвало мой пристальный интерес.
- Здорово, - пробурчал себе под нос Винчестер. - У меня тут еще и железяк по всему телу напихано, ни вздохнуть и ни пер... э... прости.
Алиса рассмеялась:
- Ты забываешь, что я не женщина, я - искин, меня невозможно смутить. Обидеть - да, а вот смутить, увы.
- Ладно, я понял. Ты посмотрела, как я тут из кожи вон лезу, чтобы вписаться в ваш тесный коллектив, и все поняла, - решил сберечь время на объяснения Дин. - Ну, так что теперь?
- Я хочу знать, кто ты такой, - просто ответила Алиса.
- Опять двадцать пять, - пробурчал охотник, вспомнив, как о том же самом его спрашивал Кассимир. - Мне что, теперь в каждом мире будут задавать этот стандартный вопрос?
На это искин предпочла не отвечать, но Дину показалось, что он все же расслышал короткий смешок. Охотник понимал, что врать и изворачиваться в то время, когда со всеми вживленными имплантами его тело само по себе являлось превосходным детектором лжи, было, мягко говоря, глупо. Поэтому следующий час ушел у него на подробный рассказ о своих злоключениях. Алиса оказалась хорошим и любопытным слушателем и не скупилась на вопросы, поэтому к концу истории Дин уже едва был в состоянии шевелить языком.
- Я думаю, что помогу тебе, - наконец сказала она.
- Почему? - осипшим от долгой говорильни голосом спросил Винчестер.
- Ты забавный, - туманно объяснила Алиса. - Прежний Дин тоже был забавным, но ему не нужна была помощь. Тебе же необходимо выжить и вернуться домой, а если на тебя насядут наши службы контрразведки, то погибнете вы оба.
- Спасибо, - совершенно искренне поблагодарил ее Дин и сразу же перешел к делу. - Ты можешь разыскать хоть какую-нибудь информацию о Сэме Винчестере и Бобби Сингере? Мне хотелось бы их найти и как можно скорее.
После секундной заминки Алиса недоуменно ответила:
- Это очень странно. У меня есть данные об этих людях, но я не могу поделиться ими с тобой. Мне что-то мешает.
Дин нахмурился:
- Кажется, я догадываюсь, в чем дело. Это не что-то, а кто-то. Один очень вредный архангел, видимо, считает, что просто так будет неинтересно. Ну что же, Габриэль, поиграем.

<<<>>>

Несколько следующих часов Дин потратил на то, чтобы узнать как можно больше о мире, в который его занесло на этот раз. У него было огромное количество вопросов, и Алиса оказалась достаточно терпеливой, чтобы полностью удовлетворить его любопытство.
В устройство мира охотник особенно не углублялся. Ему хватило для первоначального шока уже одной новости о том, что Земля является столичной планетой огромной Александрийской империи, в которую входят по меньшей мере около двадцати давно заселенных и терраформированных планет с многомиллиардным населением, а также около пятидесяти развивающихся колониальных миров, которые еще не получили статуса протектората империи.
На вопрос, с кем они, собственно, воюют, Алиса пустилась было в пространный монолог о теории власти, но Дин перебил ее и попросил объяснить просто и доступно, на пальцах. Та вздохнула, но все же коротко пояснила, что повстанцы - это радикально настроенная группа оппозиции, которая задалась целью свержения императора и установления демократического строя. Естественно, императоры имели много, что сказать по поводу подобных претензий к их законной власти, и давили повстанцев по мере сил и возможностей. Те, в свою очередь, старались как можно больше дистабилизировать политическую и экономическую ситуацию в империи. Это противостояние длилось уже не одну сотню лет, и конца и края ему пока не было видно.
С глобальных проблем старший Винчестер решил переключиться на насущные и касающиеся непосредственно его самого. Тут Алиса развернулась во всю свою мощь, и пару следующих часов Дин занимался ознакомлением с достижениями техники этого мира, а также учился с ними обращаться. В принципе, ничего кардинально нового там для него не было, и в скором времени он уже достаточно уверенно работал с персональным компом, завалившись на кровать и развернув перед собой полупрозрачный голографический экран.
Перед охотником стояла сложная задача. Он должен был за одну короткую ночь ознакомиться с личными делами всех, с кем часто общался Дин из этого мира. В круг общения, конечно же, входили бойцы, находящиеся под его командованием, а, кроме того, довольно много членов экипажа крейсера. Всех этих людей он был обязан знать по именам и суметь опознать при встрече, имея для сравнения лишь несколько фотографий, которые ему помогла найти Алиса. И хотя, к непередаваемой радости Дина, из всех сотен человек, числящихся в его батальоне, на корабле сейчас находилось только пятьдесят, информации было все равно слишком много, так что к середине ночи у него разболелась голова и он совершенно перестал отличать, чья физиономия пялится на него с экрана: навигатора Морроу или сержанта Барли по кличке "Бегемот".
В конечном итоге Алиса первой заметила, что от ее подопечного уже мало проку, и посоветовала лечь спать. Дин, у которого уже глаза слипались, с радостью принял это предложение и, отчаянно зевая, выключил голографический интерфейс компа, собираясь тут же вырубиться, но у искина еще было, что ему сказать.
Как оказалось из короткой речи Алисы, у искина крейсера было достаточно много повседневных обязанностей, и в преддверии атаки появится еще больше, поэтому она не сможет уделять ему столько же внимания, сколько сегодня. Однако и оставлять его на произвол судьбы было глупо и безответственно. Естественно, Алиса не была бы суперкомпьютером, если бы у нее не нашлось решения этой проблемы.
Прежде чем охотник отправился на боковую, искин помогла ему вживить в ухо миниатюрный передатчик, биокомм, как она его называла, благодаря которому могла в любой момент с ним связаться, пока он находился в пределах эскадры. И как бы Дин ни был против наличия всевозможных железяк в его теле, даже ему пришлось признать, что поддержание постоянной связи с искином крейсера было ему жизненно необходимо, чтобы ненароком не влипнуть в какую-нибудь нехорошую ситуацию.
На этой оптимистичной ноте человек и искин попрощались.
В ту ночь Дин спал мертвым сном смертельно уставшего человека, а утром его разбудила настойчивая вибрация комм-устройства, встроенного в часы, которые он так и не удосужился снять.
"Стукни пальцем по экрану комма", - прозвучал в его голове тихий голос Алисы.
Дин послушался скорее на автомате, потому что был еще слишком сонным, чтобы совершать осознанные действия.
- Ну и долго мне тебя еще ждать? - ворвался в тишину каюты раздраженный голос Сэма, при звуке которого со старшего Винчестера мигом слетели остатки сна, и он резко сел на кровати.
- Сэм?..
- Нет, - ядовито отозвался брат, - судя по твоему заспанному голосу, твой персональный будильник.
- Я... что...
- Ты что, забыл? - продолжал разоряться младший Винчестер. - Ну, знаешь, до такого даже ты еще не допивался!
- Я трезв, как стеклышко, - обиделся Дин. - И вчера ничего, кроме воды, не пил.
- Значит так, - оборвал его брат, - пулей привел себя в порядок и собрался. Я жду тебя в третьем посадочном ангаре флагмана. И приготовь какую-нибудь убедительную отмазку своему опозданию, иначе Бобби тебя тонким слоем по стенам размажет и скажет, что так и было.
Сэм отключился, а Дин так и остался сидеть, тупо уставившись в противоположную стену.
"Дин, насколько я знаю, командор Сингер действительно не любит ждать, - привел его в чувство голос искина. - Я проверила ежедневник капитана Винчестера, в нем на сегодня была запланирована встреча с его братом и командором. На девять утра по общефлотскому времени. Сейчас полдевятого. Тебе стоит поторопиться".
- И как я попаду на этот ваш чертов флагман? - задумался Дин над новой проблемой, одновременно спешно облачаясь в мундир и зашнуровывая ботинки.
"Возьмешь катер. Управление я беру на себя, - отозвалась Алиса и тут же добавила, утверждая себя в образе заботливой, слегка сварливой мамочки, какой она представлялась охотнику, - Не хватало еще пустить тебя за штурвал боевой машины и дать на ней порезвиться в тесном построении флота".
- Ты из меня совсем уж дикаря из каменного века не делай, - невнятно прошипел охотник, торопливо чистя зубы.
До просторного ангара, в котором стояло около тридцати самых разнообразных летательных аппаратов, Дин легко добрался с помощью искина, которая время от времени подсказывала ему дорогу. Ночью он, конечно, изучил план крейсера, но одно дело приблизительно запомнить, как это все выглядит на экране компа, и совсем другое - изо всех сил стараться не заблудиться в лабиринте коридоров огромного корабля, шагая по ним самому.
Во время короткого полета к "Белой звезде", флагману имперского флота, Алиса молчала, и Дин с восторгом разглядывал изящные контуры военных кораблей, зависших среди астероидов. У него даже не было эйфории по поводу того, что он находится в космосе; не было страха от того, что от абсолютного вакуума его отделяет лишь тончайший плексиглас кабины... Его сердце восхищенно замерло от охвативших его эмоций и снова забилось, лишь когда искин уверенно провела катер в один из открытых шлюзов огромного корабля, на фоне которого "Джордано Бруно" казался игрушечной моделью.
Летательный аппарат легко качнуло при приземлении, и Дин отстегнул ремни безопасности, глядя на то, как медленно, один за другим, гаснут огоньки на панели управления. А затем входной люк распахнулся, и в него просунулась голова Сэма:
- Явилась, принцесса наша.
- А в глаз? - хмуро спросил Дин, который был неимоверно рад видеть брата, но изо всех сил старался скрыть это во избежание ненужных вопросов.
- Понятно, - довольно хохотнул младший Винчестер. - Кто-то сегодня не в духе.
- Еще пару таких замечаний, и не в духе будем мы оба, - буркнул на это Дин, поднимаясь из кресла пилота и выходя из катера, - только у тебя для этого уже будет серьезная причина.
- Да ладно тебе, а то я не знаю, почему ты так дергаешься, - примирительно улыбнулся Сэм, пожимая ему руку, и кивая в сторону выхода из помещения. - Пойдем, что ли, Бобби ждет.
Братья вышли из ангара и проследовали дальше по длинному коридору. По дороге Дин старался незаметно разглядеть брата. Тот был все таким же огромным - какие-то детали явно были одинаковыми во всех мирах, - и черная форма сидела на нем удивительно ладно, а вот во взгляде появилось новое выражение, которому старший Винчестер был невыразимо рад. Там светилась спокойная уверенность в себе и своих силах.
- Ну так что, ты принял решение? - тихо спросил Сэм, когда в какой-то момент они остались в коридоре абсолютно одни.
Дин понятия не имел, что он имеет в виду, даже Алиса, шепотом комментировавшая людей и помещения, мимо которых они проходили, озадаченно замолчала.
- Да, - кивнул на всякий случай охотник, надеясь, что Сэм не попросит его объяснить, что он там такого интересного нарешал.
- И? - все же попытался вытянуть из него подробности брат, но старший Винчестер только неопределенно пожал плечами, мол, позже скажу.
На это Сэм совершенно явственно надулся, впрочем, уже через секунду он ухмыльнулся:
- Кстати, давно хотел тебе сказать, если ты снимаешь на видео любительское порно, будь добр, убирай это куда-нибудь в папку. И не оставляй в главной директории, где на это может наткнуться любой, кто работает с твоим компом.
- Э... - не нашелся, что ответить на это Дин, впрочем, тут же ядовито поинтересовался. - И как, нашел что-то для себя новенькое?
Сэм фыркнул и бросил на него возмущенный взгляд:
- Шуточки у тебя! Но я серьезно. Если уж ты так хочешь сохранить ваши отношения в секрете, не оставляй такой компромат на виду.
"Так, похоже у меня есть здесь любовница, - подумал про себя Дин и тут же с ужасом осознал, что это вполне может быть и любовник, если вспоминать его пребывание в прошлом мире. - И если это снова окажется отражение Кастиэля, то я не знаю, что буду делать: плакать или смеяться".

<<<>>>

Встреча с Бобби не потрясла Дина так сильно, как это произошло в прошлом мире. Все было почти так же, как и в их последнюю встречу: сидящий за столом до боли знакомый и в то же время совершенно чужой ему человек, стеллажи с книгами, занимавшие целую стену в каюте, еще больше разнообразных книг лежало тут и там по всей каюте, в углу на небольшом столике притулилась початая бутылка виски в окружении нескольких низких хрустальных стаканов с толстым дном. Военный мундир красил Сингера, придавал его приземистой крепкой фигуре горделивое достоинство и скрывал полноту, по которой старший Винчестер мог сразу сказать, что старый друг семьи и в этом мире не отказывал себе в удовольствии хорошо поесть и выпить пару лишних бутылочек пива.
- Садитесь, - коротко бросил Бобби, едва Винчестеры переступили порог его каюты.
Парни уселись в кресла, приставленные к столу, и выжидательно посмотрели на командора:
- Как вы оба знаете, ситуация с планетой Реанон находится под личным контролем императора, - начал тот. - И в наших с вами интересах, чтобы завтрашняя операция прошла без сучка и задоринки. Вынужденное долгое бездействие флота плохо сказывается на репутации императорской власти и на многих колониях уже началось тихое брожение народных масс. Император требует, чтобы Реанон был освобожден от присутствия террористов любой ценой. И завтра мы докажем ему, что он не зря платит нам жалование, - Бобби откинулся в кресле и внимательно посмотрел на сидящих перед ним парней. - Сэм, я хочу, чтобы твои ребята использовали последние часы перед атакой для того, чтобы еще раз проверить все исходные данные и сделанные из них выводы. Мне нужно твердо знать, что мы ничего не упустили, что уничтожение орбитального комплекса действительно именно то, что нужно, чтобы снять их блокирующее поле.
- Мы проверим наши выкладки, - очень серьезно кивнул Сэм, одновременно делая пометку в своем компе, - но я уверен, что дублирующей системы у повстанцев нет. Для создания подобного поля нужны колоссальные затраты энергии, кроме того, спрятать генератор такой мощности можно только на самой планете, но у них просто не было времени, чтобы успеть построить его за такие короткие сроки. Станцию они собрали заблаговременно и пригнали ее сюда силами флота из тяжелых кораблей, а серия наших неудачных попыток отбить планету должна была уверить их в мысли, что оборона планеты совершенна и они находятся в полной безопасности.
- И все же проверь, - нахмурился Сингер. - Не хотелось бы, чтобы все, на что мы идем, лишь бы устранить эту их траханую станцию, оказалось зря.
- Конечно, - невозмутимо ответил Сэм.
Пока шел этот разговор, Дин сидел молча и старался не привлекать к себе особого внимания, хотя и было понятно, что его вряд ли пригласили просто так посидеть в уголке. Значит, скоро ему придется выкручиваться изо всех сил, чтобы не ляпнуть что-то такое, что настоящий Дин никогда бы не сказал.
И он был прав. Закончив с Сэмом, Бобби окинул его долгим внимательным взглядом:
- Ну что, парень, рад небось до охренения, что наконец-то можно своих головорезов в настоящем деле увидеть?
Дин на это только ухмыльнулся, надеясь, что это сойдет за ответ.
Бобби одобрительно покивал:
- Надеюсь, твои парни готовы доказать статус лучших. А то другие батальоны будут только рады перехватить у вас тяжелую работу по охране Его Величества.
- Ну, пусть попробуют, - пожал плечами Дин, начиная понимать, что он командует каким-то супер-крутым подразделением, которое по неясным пока причинам решили бросить в мясорубку грядущего боя.
- Насколько я знаю, - мягко сказал Сэм, - Император был против. Но некоторые личности в Сенате выразили свои сомнения в способности воинской части, уже давно не учавствовавшей в реальных боях, успешно защитить своего царственного подопечного. И настояли на такой проверке боем. Кстати, Дин, адмирал Драгин выступил на стороне таких вот сомневающихся главным запевалой...
- И? - лениво откликнулся Дин, когда пауза слишком затянулась.
- Да так, - открыто ухмыльнулся Сэм, переглянувшись с Бобби, - просто не думал, что он будет так переживать оттого, что ему не дали.
- Очень смешно, - прошипел Дин, который просто не нашелся, что еще сказать.
- Ладно, посмеялись и хватит, - пробурчал Бобби, снова напуская на себя серьезный вид. - Задача тебе известна, абордажные команды, как я видел, составлены и утверждены, общий план действий одобрен.
Старший Винчестер на это только сдержанно кивнул, а в душе облегченно выдохнул. Вряд ли у него бы получилось озвучить эти самые планы, вздумай Сингер проверить, насколько хорошо он их помнит. Или, скорее, не помнит. Абсолютно. Да и вообще, во всем, что касалось стратегии и тактики, Дин был полным и безнадежным профаном, и он это понимал. Его просто не учили этому, настоящего капитана Винчестера, который, судя по всему, прослужил в армии практически всю свою сознательную жизнь.
В комнате на несколько секунд повисла тишина, Дин силился понять, не ждут ли от него чего-то еще, каких-то слов, отчетов и прочей военной специфики, а Сэм и Бобби таинственно переглядывались друг с другом. Казалось, что между этими двумя идет какой-то неслышный диалог. Дину даже на мгновение стало не по себе от этих их игр в гляделки, но чувство быстро прошло, когда Бобби достал из ящика стола тонкую стопку каких-то бумаг и снова обратился к нему:
- Помнится, ты давно уже просишь перевести к тебе в отряд хотя бы одного толкового разведчика. Об этой твоей просьбе наши чинуши наконец-то вспомнили...
- После пары пинков для ускорения процесса, - хмыкнул Сэм.
- Им полезно, - буркнул Бобби и нахмурился. - Дин, ты просил хотя бы двух? Здесь у меня, - он постучал пальцем по стопке, - личные дела десяти лучших бойцов нашего флотского разведотряда. Ты можешь выбрать пятерых.
И пододвинул стопку бумаг Дину.
Тот недоуменно посмотрел на Бобби, затем на Сэма, перевел взгляд на личные дела.
- Я должен выбрать сейчас?
- Да, - просто кивнул Бобби. - Мы с Сэмом сейчас пойдем прогуляемся по нашим делам, у тебя будет минут двадцать на то, чтобы принять решение.
Когда Дин остался один, он тяжело вздохнул и принялся раскладывать документы на столе.
- Алиса, ты меня слышишь? - воззвал он к потолку.
"Слышу, и незачем так орать, - ворчливо отозвалась она. - Хочешь привлечь внимание искина флагмана?"
- Нет, - перешел на шепот Дин. - Лучше скажи мне, ты об этом знала?
"О чем? Об атаке, личных делах или интересе адмирала Драгина?" - ехидно осведомилась Алиса.
Дин медленно сосчитал до десяти, выдохнул и подумал, что он явно не единственный, кто встал этим утром не с той ноги.
- О личных делах, - наконец пояснил он, продолжая раскладывать из них на столе пасьянс.
"Нет. Для меня это полная неожиданность".
Дин кивнул, перевел взгляд на последний лист, оставшийся в его руках, и замер, всматриваясь в хорошо знакомые черты Кастиэля, читая первые строки анкетных данных и с упавшим сердцем понимая, что судьба все же снова свела их вместе:
Имя: Каспер де Верн
Возраст: 25 лет
Звание: Лейтенант
Должность: Командир разведроты.

<<<>>>

После того, как Дин назвал Бобби пять имен из десяти, тот сгреб со стола оставшиеся личные дела и долго молчал, задумчиво поглаживая бороду и не глядя на Винчестеров.
- Ты уверен? - наконец спросил он Дина, подняв на него взгляд.
- Я сделал свой выбор.
- Завтра бой... это последняя возможность...
- Знаю, - решительно перебил его Дин.
Сингер снова замолчал, тяжело, как-то по-старчески вздохнул и вернул документы в ящик стола:
- Ладно, поступай, как знаешь. Хотя хочу все же сказать, что ты меня удивил, Дин.
Старший Винчестер, нахмурившись, метнул быстрый взгляд на как-то странно притихшего Сэма, а затем снова на явно недовольного Бобби. Он не понимал, что эти двое от него хотят, что он сделал не так, почему у них такие мрачные лица, и каким таким загадочным образом, даже совершенно не понимая ситуации, ему удается чувствовать себя таким виноватым.
- Свободны, - так и не дождавшись от него ответа, бросил Бобби, и им ничего не оставалось, кроме как подняться и выйти из каюты.
Дорогу обратно в ангар Дин все же как-то умудрился запомнить. По крайней мере, ни Алиса, ни Сэм не подсказывали ему, куда идти. Он шел практически на автомате; все его мысли были заняты недавним разговором и последними словами Бобби. И еще ему не давал покоя неприятный осадок, оставшийся от всей этой ситуации с выбором. Мало того, что и Бобби, и Сэм не особенно одобрили его выбор, так он еще и сам не был уверен, правильно ли сделал, отклонив кандидатуру отражения Кастиэля.
С одной стороны, по логике вещей и его собственного ужасного опыта в последнем мире, Дин был уверен, что для этого Каспера будет намного лучше находиться как можно дальше от него самого. Безопаснее. С другой стороны, может быть то, что случилось с Кассимиром, было всего-навсего простым совпадением, и Дин зря упустил возможность пообщаться с Каспером. Впрочем, теперь что-либо менять уже поздно. И даже если настоящий, принадлежащий этому миру старший Винчестер и будет против принятого им решения, то ничто ему не помешает забрать де Верна под свое крыло немного позже, когда все вернется на круги своя.
От всех этих мыслей у Дина разболелась голова. Ему бы и хотелось поделиться хоть с кем-нибудь своими сомнениями, но молча вышагивающий рядом Сэм, по лицу которого было видно, что он тоже занят сейчас какими-то своими, не особенно приятными мыслями, не располагал к особой откровенности. К тому же Дин решил быть с братом осторожнее, после того как Алиса шепнула ему, что тот является военным аналитиком высокого ранга. Насколько Дин знал Сэма, стоит тому учуять несколько слишком явных несоответствий, и он начнет рыть носом землю в поисках ответов на свои вопросы. А Дин не хотел еще больше усложнять себе пребывание в этом мире.
Они уже были на полпути к ангару, в котором дожидался Дина его катер, когда на одном из пересечений коридоров Сэм резко остановился, хватая Дина за локоть и тоже останавливая:
- Слушай, ты очень торопишься?
- Да в общем-то, нет, - пожал плечами Дин.
- Тогда пошли в столовую, - Сэм уверенно зашагал по коридору, ведущему налево, даже не сомневаясь, что брат последует за ним. - Готов поставить свое месячное жалование, что ты еще не завтракал.
С удивлением Дин осознал, что действительно страшно голоден. Хотя, если подумать, когда у него вообще была возможность в последний раз поесть, то на ум приходит только другой мир. Пицца. И Кассимир, в нетерпении дожидающийся сигнала духовки. Охотник снова почувствовал, как сжимается сердце при воспоминании о нем.
Нет, он должен прекратить без конца жить в прошлом, в горьких воспоминаниях. Жизнь продолжается. Игра Габриэля тоже продолжается. Он должен пройти ее до конца, и тогда у него, возможно, и будет шанс отплатить Трикстеру за все.
В столовой, на удивление небольшой для такого огромного корабля, каким являлся флагман, было немноголюдно. Видимо, большая часть экипажа уже поела и заступила на вахту, а до следующей еще оставалось какое-то время, чтобы здесь не собрались толпы оголодавших военных. Набрав себе на подносы всевозможной еды, причем Дин тщательно старался выбирать хотя бы внешне знакомые блюда, братья сели за столик в дальнем углу помещения. Алиса известила, что пока в столовой не наблюдается никого, кто мог бы знать Дина, и он позволил себе самую малость расслабиться. А вот Сэм напротив, с улыбкой обменялся рукопожатиями с несколькими знакомыми и просто приветственно махнул тем, кто сидел далеко от них.
Завтракали они в молчании, Дин не рискнул начинать разговор первым, а Сэм, казалось, вернулся к своим невеселым мыслям. Заговорил он только, когда они уже пили кофе:
- Не хочешь мне все же объяснить, почему ты не забрал к себе Каспера? Ведь ты хотел, ты этого ждал. Сам ведь говорил, что собираешься устроить для него сюрприз.
Дин мгновенно насторожился. Значит все-таки отражение Кастиэля и было причиной тому, как на него смотрели Сэм и Бобби. Неужели настоящий Дин все же собирался переманить его к себе в отряд, а Дин ему теперь все похерил? И как теперь выкручиваться?
- Это и будет сюрприз, - плюнув на все и мрачно ухмыльнувшись, начал импровизировать Дин.
Пусть уж лучше Сэм думает, что он решил сыграть над этим самым Каспером злую шутку. Все лучше, чем втравить парня в игру Габриэля, а потом лить слезы еще и по нему. Нет уж. С него хватило и одной потери. С лихвой. Настоящий Дин может делать все, что хочет, но уже после того, как Дин уйдет из этого мира. Даже если это и будет стоить обоим парням огромного количества убитых нервных клеток, разберутся, не маленькие. А вот брать на себя ответственность за еще одну жизнь Дин совершенно не собирался.
Только вот Сэм повел себя совсем не так, как ожидалось. Вместо того, чтобы удивиться, он недобро прищурился и уставился на Дина таким неприятным взглядом, что ему захотелось немедленно забрать свои слова обратно. Но было уже слишком поздно что-либо менять, да и отказываться от своего блефа теперь уже стало совершенно невозможно. Он сам очень качественно сжег за собой все мосты, так что теперь ему оставалось лишь одно: продолжать изворачиваться дальше, изо всех сил поддерживая собственную ложь о злой шутке.
- Не слишком ли жестокая месть? - холодным, каким-то совершенно незнакомым голосом тихо спросил Сэм.
И будь что будет.
- Ровно настолько, насколько он заслужил, - очень старательно сымитировал тон брата Дин, с отчаянием понимая, что со всей дури вляпался в какую-то дурно пахнущую историю и теперь с каждым словом увязал в ней все больше и больше.
Сэм долгое время ничего не отвечал. Он медленно пил свой кофе маленькими глотками, такими размеренными, почти автоматическими. Словно ему нужно было придать какой-то ритм происходящему в его голове мыслительному процессу: глоток - мысль, глоток - мысль.
Наконец он отодвинул чашку к середине стола и поднял на Дина полный сожаления и даже едва скрытого сочувствия взгляд:
- Твой выбор, Дин. Надеюсь только, что ты сможешь после этого спокойно спать по ночам, - он поднялся и взял свой портативный комп под мышку. - И... звони, если совесть уж совсем замучает. Увидимся после атаки.
С этими словами младший Винчестер развернулся и вышел из столовой, а Дин остался сидеть, в полном оцепенении уставившись туда, где только что сидел его брат, и не понимая, что же такого ужасного он успел совершить всего за одно короткое утро.
Не успели автоматические двери закрыться за спиной Сэма, как в помещении прозвенел тихий гонг, и даже самые приглушенные разговоры смолкли.
"Внимание атакующему флоту, слушайте сообщение "Гласа Империи".
Вчера Его Императорское Величество Расмус IV посетил планету-протекторат Новый Эден. Встреча с губернатором протектората состоялась в одном из его личных поместий. Служба безопасности не пожелала разглашать подробности пребывания Его Императорского Величества на планете, опасаясь нежелательных инцидентов.
Пресс-служба правящей семьи отметила, что обсуждаемые вопросы касались прежде всего тревожных сообщений, поступающих последние несколько месяцев от службы терраформирования. Если их прогнозы подтвердятся и человеческое вмешательство действительно повлекло за собой начало бурных тектонических процессов в мантии планеты, местным жителям придется спешно эвакуироваться в другие регионы Империи.
Министерство экономики и финансов отправило своего эмиссара для передачи правительству Нового Эдена своих выкладок, касающихся того, как консервация планеты и массовая эммиграция ее населения отразится на экономическом положении всего сектора.
Более подробно об этом и других событиях дня вы можете прочитать на нашем инфо-портале”.

После этого сообщения в столовой еще некоторое время царила тишина, но постепенно помещение вновь наполнил невнятный шум от приглушенных разговоров и звон посуды.
- Алиса, хотя бы ты можешь мне объяснить, что происходит? – тихо позвал искина Дин, приподняв кружку с кофе так, чтобы окружающим не было видно движение его губ. - Что произошло между Дином и Каспером, и почему Сэм на меня смотрел таким взглядом? Я себя чувствовал каким-то маньяком-убийцей.
"Я бы и хотела, - разраженно ответила ему та, - если бы какой-то засранец не заблокировал мне логические связи, позволяющие поделиться этой информацией с тобой".
- Ого! - удивился Дин. - Ты еще и ругаться умеешь.
"Мне доступны многие способы передачи собственного эмоционального состояния. Жаль, что рук нет, а то я, кажется, начинаю понимать, почему боцман Хавченко постоянно грозится удавить рядового Шмецца, - с какой-то мечтательной тоской в голосе отозвалась искин. - В данный момент мне тоже хочется удавить того, кто похозяйничал в моем программном коде".
- Не расстраивайся ты так, - посоветовал ей Дин. - Ну, залепили тебе рот пластырем, бывает. Особенно, когда имеешь дело с Трикстером. Ему, по-моему, без разницы, над кем издеваться: человеком, искином или братом-ангелом.
"Со мной еще никогда так неуважительно не обходились", - в последний раз пожаловалась ему Алиса, прежде чем окончательно успокоиться.
- Это только делает тебя ближе к нам, грязным мартышкам, как называют нас ангелы, - на свой манер подбодрил ее охотник и тут же без проволочки перешел к другому вопросу. - Может быть, ты мне тогда объяснишь небольшую нестыковочку в свидетельских показаниях? А то у меня скоро извилины расплавятся, доходить до всего своим умом.
"Какую именно?"
- Из того, что я выжал из мичмана Дебри, выходило, что Дин командует элитным батальоном космодесанта. Причем его ребята - частые гости на крейсере. В общем, я думал, что это обычное воинское подразделение. Так откуда вдруг взялись всякие императоры с личными телохранителями? Да еще и претензии, что мы пороху не нюхали?
"А, это, - скучающим тоном отозвалась Алиса. - Подразделение Дина действительно отвечает за безопасность Императора. Но в него редко берут зеленых кадетов, обычно туда приглашают уже отслуживших свое ветеранов других воинских частей, не раз зарекомендовавших себя в настоящих боях. Что же касается того, откуда вас настолько хорошо знает экипаж крейсера "Джордано Бруно", то ты, наверное, заметил, что изнутри он сильно отличается от флагмана, на котором ты находишься сейчас".
- С каких это пор оббивка стен и дизайн кают имеют какое-то значение? - удивился Дин.
"Имеют, если ты находишься на личном скоростном крейсере Его Императорского Величества".
- Опаньки, приехали, - восхитился Дин. - А эта летающая гостиница класса-люкс что здесь забыла?
"Может, ты и меня как-то сейчас обозвать собираешься? - опасно ласковым голосом осведомилась Алиса. - Если ты не забыл, эта гостиница класса-люкс - мой дом".
- Ну, извини, - едва не пожал плечами Дин, но вовремя одернул себя.
Одно дело, если он тихо и незаметно что-то шепчет в кружку с кофе, и совсем другое, если вдруг начнет вести эмоциональные диалоги с невидимым собеседником. Где-то в другом месте его бы просто тихо и спокойно пригласили пожить недельку в доме с очень мягкими стенами, а вот здесь... здесь такое поведение может грозить нежелательным вниманием со стороны офицеров безопасности.
- И все-таки, что здесь делает личный крейсер этого вашего императора, забыл как его зовут?
"Так же, как и вы, учавствует в активных боевых действиях, чтобы проверить уровень нашей готовности ко всяким неприятностям и слаженность действий в условиях реального боя, - пояснила Алиса и тут же добавила. - И тоже с легкой руки адмирала Драгина, чтоб ему в Сенате ни дня спокойно не сиделось".
- А вы-то чем умудрились не угодить этому паскудному адмиралу? - удивился Дин.
"Не мы, - сухо сказала она. - Капитан Ривал".
- Ривал что, тоже ему не дал? - едва не начал хихикать старший Винчестер.
"Вот пойди и сам у него спроси, - огрызнулась Алиса и собиралась было что-то еще добавить, но тут на плечо Дина легла чья-то тяжелая рука.
Охотник вздрогнул от неожиданности и едва не пролил на себя кофе.
- А я все смотрю и думаю, ты это или не ты, - раздался у него над ухом мощный, чуть хрипловатый бас, и на стул напротив плюхнулся неимоверных размеров громила.
Дин с тщательно сохраняемым спокойствием вопросительно приподнял бровь, одновременно разглядывая незнакомца. Тот был наголо обрит, лицо украшала аккуратная испанская бородка, на удивление хорошо сочетавшаяся с откровенно бандитским, явно не раз ломаным носом, а маленькие глубоко посаженные глаза смотрели достаточно дружелюбно, чтобы его можно было сразу вычеркнуть из списка врагов.
"Это Аарон Кожински, - очень вовремя вклинилась в поток его мыслей Алиса. - Вы вместе учились в военной академии и первые годы по ее окончании служили в одном подразделении. Кличка "Барон", но Дин предпочитает называть его Ари. Обрати внимание на его левое ухо".
В мочке уха громилы сверкала небольшая серьга-гвоздик в форме четырехлистного клевера, каждый листик которого был сделан из разных драгоценных камней. Навскидку Дин определил рубин, изумруд и алмаз, но четвертый, переливающийся глубоким черным цветом полупрозрачный камень был ему не знаком.
"Подобная серьга в нашем обществе означает, что человек, носящий ее, является потомственным аристократом", - пояснила искин.
- Так, - протянул между тем Аарон, так и не дождавшись от охотника какой-либо реакции. - смотрит и молчит. Загадочно так. Как будто я не знаю, что ты со своими орлами тоже участвуешь в операции.
- А раз знаешь, чему тогда удивляешься? - позволил себе легкую усмешку Дин. - Привет, Ари, сколько мы уже не виделись?
- Да уж, считай, года полтора, - улыбнулся этот бугай, демонстрируя крупные идеально ровные белоснежные зубы.
Дин смотрел на этого медведеподобного человека, слушал, как тот что-то рассказывает, нимало не заботясь о том, что его собеседник практически ему не отвечает, и все никак не мог привыкнуть к мысли, что сидит за одним столом с самым настоящим аристократом. И разделяет их социальные уровни всего одна маленькая, практически незаметная сережка-гвоздик, ни больше, ни меньше. Во всем остальном Аарон ничем не отличался от какого-нибудь водителя-дальнобойщика, бесчисленное количество которых Винчестеры встречали в третьесортных забегаловках, притулившихся на обочинах дорог.
Сам Кожински ему был сейчас неинтересен просто потому, что выпытать какую-нибудь полезную информацию у человека, с которым настоящий Дин не виделся около полутора лет, было практически невозможно. Одно дело, если бы ему пришлось задержаться в этом мире на долгий срок, тогда Аарон мог оказаться действительно незаменим, но что-то подсказывало Дину, что отсчет отпущеного ему времени и здесь идет на часы.
Отстраненно слушая "старого приятеля" и время от времени вставляя ничего не значащие комментарии, Дин расслабленно разглядывал столовую и ее посетителей. Охотник буквально всей кожей чувствовал атмосферу напряженного ожидания, которая царила на флагмане. Эта атмосфера была повсюду: в приглушенных серьезных разговорах, в царящей в коридорах огромного корабля деловой суете, скрывающейся под внешним хаосом, в паре-другой офицеров, которые наспех поглощали ланч за одноместными столиками, при этом даже не отрывая глаз от экранов своих персональных компов. Все это наводило старшего Винчестера на мысль о том, что ему наверняка тоже нужно что-то сейчас делать, чтобы подготовить свой отряд к грядущей проверке боем.
Дин как раз раздумывал над тем, как бы ему дипломатично попрощаться с ни на секунду не замолкающим Аароном, когда уже в который раз за последние двадцать минут двери столовой мягко разошлись в стороны, впуская новых посетителей.
На этот раз это была довольно большая группа молодых парней, так оживленно что-то обсуждающих между собой, что сразу несколько офицеров, потревоженных их громкими голосами, оторвались от чтения рабочих документов и подняли недовольные взгляды на возмутителей спокойствия.
Свободных столиков было много, поэтому шумная компания первым делом похватала подносы и столпилась у длинного прилавка, выбирая, чем бы поживиться из обилия самых разнообразных блюд. Наблюдавший за ними охотник непроизвольно улыбнулся, прислушиваясь к их шуточкам. Привлеченный совершенно неподобающим шумом и весельем для готовящегося к бою корабля, Аарон замолчал и повернулся, чтобы взглянуть, что творится за его спиной.
К тому времени почти все парни в стандартной черной униформе имперского флота уже перебрались за один большой стол, лишь один из них задержался у прилавка, пытаясь сделать трудный выбор: чай или кофе. Взгляд Дина невольно задержался на его ладной высокой фигуре, на выбритом затылке и шапке волнистых волос, почти черных у корней, но выгоревших сверху до пепельного оттенка.
Сделав выбор в пользу крепкого чая, парень поставил высокий прозрачный стакан на поднос, повернулся и направился туда, где уже сидели его приятели. Он шел медленно, не отрывая глаз от чая, грозящего каждую секунду пролиться на горку аппетитно выглядящей выпечки, и поэтому не замечал, как неожиданно притихли все остальные посетители небольшой столовой, если не считать его друзей. Не замечал этого и Дин, с жадным любопытством рассматривающий человека, которого мог бы узнать в любой толпе, ни разу до этого с ним не встречаясь, Каспера де Верна, отражение ангела Господня Кастиэля.
Тот наконец дошел до своего стола и уселся, попутно что-то тихо сказав явно подшучивающим над ним приятелям. Они моментально замолчали, но продолжили бросать друг на друга веселые взгляды, которые Каспер просто проигнорировал, потянувшись к общей миске со свежими фруктами.
Именно в этот момент его взгляд скользнул по посетителям столовой и остановился на Дине. Глаза Каспера чуть заметно расширились, он медленно выпрямился и напряженно замер, словно не зная, что последует дальше, и стараясь быть готовым ко всему. Дину показалась такая реакция довольно странной, но он не стал особенно над ней задумываться, так как уже поднимался с места, чтобы подойти и поздороваться с явно узнавшим его парнем.
Однако, не успел он сделать и пары шагов, как Аарон грубо и больно схватил его за плечо:
- Ты с ума сошел? Не здесь же! - прошипел он Дину, без особых церемоний притянув его к себе.
- Но... - начал было Дин.
- Я сказал, не здесь, - отрезал Кожински. - Пойдем лучше отсюда, пока на нас его дружки не ополчились. Говнюков во флоте развелось, не продохнуть.
И этот громила, особенно даже не напрягаясь, едва ли не за шкирку вытащил Дина из столовой. В последний момент охотник успел только перехватить взгляд Каспера, в котором, в отличие от взглядов его насупленных и мигом посерьезневших друзей, прячась под внешним холодным спокойствием, плясали веселые чертята.
Или ему это только показалось..?
Уже в коридоре Дин возмущенно вырвался из медвежьего захвата Аарона и остановился:
- Что ты себе, черт возьми, позволяешь?!
- Я позволю себе еще и не такое, если мои действия помогут тебе дотянуть до пенсии без волчьего билета за предумышленное убийство. Это еще будет самый лучший вариант из всех возможных, - и продолжил дальше практически без перехода, наступая на Дина с каждой сказанной фразой. - Если ты не забыл, Лейла была моим другом, и этого гаденыша я бы с радостью придушил и сам, так как я плевать хотел, если меня вышибут со службы. Уеду к себе в поместье и буду жить спокойной жизнью. И совесть у меня будет чиста, так же, как и у тебя, потому что одним ублюдком в этом мире станет меньше. Но ты сам потребовал у меня уступить тебе право мести, прекрасно зная, что на тебя не распространяются привилегии дворянства, что ты не можешь вызвать де Верна на дуэль. Сам!
Дин пятился от разъяренного гиганта до тех пор, пока не уперся спиной в стену. Остановившись, он упрямо набычился и хмуро посмотрел на Кожински:
- И я это сделаю.
Ситуация понемногу начала проясняться. Совсем чуть-чуть, до полной картины было еще далеко, но уже какие-то выводы из сказанного и увиденного охотник мог сделать. Значит, Каспер каким-то образом оказался причастен к смерти женщины, которую, судя по всему, любил настоящий Дин. И на парня теперь имел зуб не только он сам, но и этот, пугающий даже его самого, медведь Аарон. Только вот Кожински ни хрена не мог сделать, так как Дин каким-то образом умудрился перехватить у него право отомстить парню.
Мда, история становилась все интереснее и интереснее. Особенно тот момент, что во взгляде Каспера старший Винчестер не заметил ни страха, ни неприязни. Занятно...
- Я понимаю, что ты ее любил, - Аарон неожиданно сменил тон на проникновенно задушевный, - но, Дин, вспомни о наказании за убийство дворянина. Стоит ли этот сволочной сучонок твоей смерти у позорного столба? Эх, надо нам было тогда быть немного умнее, промолчать, затаиться... А теперь, случись де Верну вдруг неожиданно сыграть в ящик не на поле боя, и имперские ищейки прежде всего придут стучаться в двери твоего дома. Дин, а может...
Кожински неуверенно замолк, а Дина пронзил внезапный и совершенно абсурдный образ того, как этот медведь в человеческом облике застенчиво ковыряет носком ботинка покрытие пола.
- Что, может? - осторожно спросил Винчестер, начиная уже догадываться, куда клонит Аарон.
Он понятия не имел, действительно ли настоящий Дин с радостью бы убил Каспера, доведись ему такая возможность, но пока он находился в этом мире, этот парень был под его защитой.
- Может, ты все-таки откажешься от своего права? - с очевидной неуверенностью в голосе спросил Аарон. - Доверь это дело мне, обещаю, не пройдет и месяца, как о Каспере де Верне можно будет с чистой совестью забыть.
- Нет! - рявкнул Дин, прежде чем даже успел осознать, что он делает.
Аарон отшатнулся от него, пораженный силой ярости, заключенной в одном единственном коротком слове. А Дин вдруг с удивлением осознал, что у него начали мелко трястись руки, и сжал кулаки, чтобы унять эту дрожь. Пытаясь успокоиться, охотник глубоко вдохнул сухой, абсолютно стерильный воздух корабля и медленно выдохнул.
Черт! Даже его дыхание было прерывистым от едва сдерживаемых эмоций. Но он просто не мог спокойно слушать то, как этот приятель настоящего Дина спокойно рассуждает об убийстве его ангела. Так, словно дело идет не о чьей-то жизни, а о покупке нового дивана или о возможности поехать в отпуск на острова.
И старший Винчестер при этом прекрасно понимал, что этот парень, Каспер, вовсе не был тем ангелом, которого он знал. Человек по фамилии де Верн вообще не был ангелом, и по большому счету его жизнь и смерть должны были мало волновать охотника. Но одно дело рассуждать теоретически, и совсем другое - видеть знакомое лицо, фигуру, помнить, каково это - держать на руках умирающего Кассимира; видеть искаженные болью черты его лица и чувствать, твою мать, всем своим существом чувствовать, как с каждым вдохом, с каждым затихающим ударом сердца его покидает жизнь. И теперь, когда недавняя потеря была все еще свежа в памяти, Дин просто не мог представить, что для кого-то еще его вторжение в чужой для него мир может обернуться гибелью.
И он понимал, что совершил самую ужасную из всех ошибок, которую только может допустить охотник, позволил себе привязаться к кому-то, кто не был его семьей, но... Ему было плевать.
Это откровение застало Дина врасплох. И сначала захотелось закричать от радости, что бесчувственный дурман, державший его душу в течение стольких месяцев, начал наконец рассеиваться. Вот тебе, выкуси это, Голод! Он чувствует. Он не мертв внутри. А потом радость сменилась холодным осознанием разом навалившейся ответственности.
Да, именно так и никак иначе. За ошибку всегда нужно платить. И если ты кого-то пускаешь в свою душу и открываешь сердце, то и платишь тоже сполна. Пониманием, что теперь ты несешь полную и неразделимую ответственность за жизнь другого человека.
И не дай Бог, судьба отнимет у тебя эту, ставшую близкой, драгоценной, незаменимой чужую жизнь, не важно, будь это болезнь, пьяный водитель на встречной полосе, психопат с пистолетом или слепой случай, винить ты будешь все равно самого себя. Только себя и больше никого. За то, что не был рядом, за то, что не попрощался, за то, что не сказал тех единственных, самых важных слов, за то, что не уберег, не спас, не заслонил собой.
Все эти мысли не заняли у Дина и секунды, они пронеслись в его голове со скоростью экспресс-поезда, оставив после себя лишь осознание того, что в этот самый момент с ним что-то произошло. Что-то неимоверно важное, способное заставить его изменить свою жизнь на фундаментальном уровне. А следом пришло знаменитое винчестерское упрямство.
Ну и что? Пусть будет так! Пусть будет хоть это взамен пугающего равнодушия и пустоты.
Видимо, это отразилось на его лице, потому что Аарон посмотрел на него долгим изучающим взглядом, чуть приподнял бровь в унисон каким-то своим мыслям и отступил от него на шаг:
- Хорошо. Считай, что этого разговора не было. А лучше вообще забудь про него.
Дин медленно облегченно выдохнул, не спуская с этого огромного человека настороженных глаз, но уже чувствуя, как его отпускает напряжение, как сами собой разжимаются стиснутые кулаки, как тело расслабляется, оставляя боевую стойку, которую он инстинктивно принял.
- Договорились.
Короткого кивка достаточно для того, чтобы этот, не самый приятный в его жизни разговор наконец закончился.
- Ну, бывай, приятель, - рукопожатие у Аарона оказалось крепким и сухим, таким, каким оно и должно быть между старыми друзьями. - Удачи тебе завтра, а я побежал. Дела, дела, сам понимаешь.
- Давай, Ари, - кивнул старший Винчестер. - Увидимся.
- Надеюсь, не через еще полтора года, - хохотнул тот и, махнув напоследок рукой, удалился по коридору.
Дин же еще долго смотрел ему вслед, пока высокая массивная фигура гиганта не скрылась в одном из ответвлений.
- Ты все слышала? - спросил он искин.
"Да", - лаконично отозвалась Алиса.
- Тебе знакома эта история?
"Конечно".
Снова короткий ответ. Слишком короткий для такой экспрессивной особы, какой была эта дама.
- Одна из тех историй, которыми ты не можешь со мной поделиться? - наугад предположил Дин.
"Тебе обязательно спрашивать очевидные вещи?" - ядовито поинтересовалась она.
Дин на это только усмехнулся, в который раз за последние часы помянул недобрым словом Трикстера и, решительно повернувшись, зашагал по направлению к ангару, где его ждал катер, чтобы доставить обратно на борт крейсера.

<<<>>>


21 май 2010, 01:33
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
<<<>>>

День пролетел незаметно. Как командиру атакующей группы, Дину нужно было столько всего сделать, везде успеть, проверить по десять раз, что вечером он ввалился в свою каюту и просто рухнул без сил на кровать. В голове с сумасшедшей скоростью сменяли одна другую картинки этого долгого дня. В остальном же его окружала блаженная тишина, от которой он почти отвык, вынужденный весь день слушать указания, рекомендации и советы Алисы. Боже! Чтобы он без нее делал, без этой невозможной, острой на язык, вспыльчивой, но неизменно дарящей ему поддержку дамы с электронными мозгами!
У него просто не находилось слов для благодарности. Ведь за один только день он пережил несколько не самых приятных ситуаций, и хрен бы он из них выкрутился, не будь у него информации, которой Алиса с ним щедро делилась.
Утром, едва Дин снова оказался на крейсере, искин напомнила ему о просьбе мичмана Дебри приструнить своих терминаторов. А потом целых полчаса ему пришлось расхаживать взад-вперед перед строем вытянувшихся в струнку парней и распекать их на чем свет стоит самыми крепкими словечками в своем лексиконе. И эти уроды без царя в голове стояли, слушали его и украдкой лыбились, когда он отворачивался.
"Бьет, значит любит", - просветила его в солдатской психологии вездесущая Алиса.
Причем сделала это так вовремя, что он еще несколько секунд молча хватал ртом воздух, сбившись с мысли и разом растеряв все припасенные ругательства для идущего своим чередом разноса.
- Идиоты, - тихо цедил он сквозь зубы позже, направляясь по коридору в центр управления крейсером, где его ожидал капитан, чтобы согласовать какие-то мелкие детали по грядущему одновременному старту десяти катеров с его бойцами на борту. - Дебилы, все как один! Извращенцы хреновы! Мазохисты несчастные!
"Каждого из них Дин выбирал сам из сотен кандидатов", - информировала его искин.
- Он что, тоже извращенец? - опешил Дин. - Нафига ему целая толпа терминаторов без страха и упрека, высшей радостью которых является прыгающий вокруг них и брызжущий слюной от ярости командир?
"В Империи профессиональная армия. И для многих простых деревенских парней служба является билетом в лучшую жизнь, - спокойно пояснила Алиса. - При этом, как ты понимаешь, от них не требуется особого образования, достаточно сообразительности, быстроты реакции и крепких нервов. Ну, а жизнь в деревне подчинена строгим правилам и законам, и староста для них в одном лице - строгий отец, Император и Господь Бог. Не удивительно, что, попав в армию, любой командир, обладающий волей и сумевший найти к ним подход, становится для них неким жизненным стержнем”.
- И таким долбоебам доверяют охранять Императора? - ужаснулся Винчестер.
“Я вовсе не говорила, что они все такие. В твоем подразделении гораздо больше образованных, умеющих думать и просчитывать свои поступки ребят, чем где либо еще. Но и от тех, кто умеет лишь следовать приказам, не отклоняясь от них ни на йоту, тоже есть определенная польза. Просто так уж получилось, что в этот вылет попало гораздо больше вторых, нежели первых.”
- Погоди, дай я сам догадаюсь, - невесело усмехнулся Дин. - Драгин?
"Я смотрю, ты быстро ориентируешься в реалиях нашей жизни", - отозвалась Алиса.
- Хочешь жить - умей вертеться, - провозгласил он простую истину, довольный похвалой искина. - Я удивляюсь, что на этого паскудника до сих пор никто не нашел управы.
"Император уже поглядывает на него с неудовольствием. Думаю, что очень скоро он сам подаст в отставку".
- Что, вот так просто, ни с того ни с сего, внезапно решит, что умывает руки? - недоверчиво переспросил Дин.
"Имперская внутренная служба может быть достаточно убедительной", - равнодушным тоном отозвалась искин.
Дин как раз подошел к центру управления крейсером, и разговор пришлось прервать.
Позже, когда у него выдалась свободная минутка, чтобы перекусить и почитать подробный план атаки, он испытал невероятное облегчение, узнав, что ему не нужно будет идти в бой лично.
"Твоя задача - координировать работу абордажных групп, отмечать их продвижение и выполнение поставленных задач, позаботиться, чтобы у них было прикрытие и план Б на случай отхода".
- Ты издеваешься? - не выдержал охотник. - Да под моим чутким руководством они там все полягут!
"Успокойся. Я буду тебе помогать и говорить, что делать. Хотя и не думаю, что у них возникнут какие-либо проблемы. Не забывай, что они почти все ветераны, лучшие из лучших, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Уверена, если ты им и понадобишься, так только для того, чтобы отчитаться об успехах и поинтересоваться, как ты предпочитаешь видеть врагов Империи, нашинкованными в мелкую капусту или нашпигованными пулями".
В таких разговорах прошел весь день, и теперь у Дина в ушах стоял непрекращающийся гул, хотя Алиса молчала уже добрых два часа. Как бы он ни устал, спать совершенно не хотелось, плюс ко всему его не покидало ощущение, что он что-то забыл. Что-то очень важное. Конечно, это можно было бы списать на легкий мандраж перед боем, но, к собственному удивлению, Дин совершенно не волновался о завтрашнем дне. Нет, его беспокоило что-то, на что он обратил внимание, а потом закрутился и забыл.
Прокручивая в голове лица людей, с которыми сегодня виделся, он отметил, что испытывает легкое беспокойство, когда думает о Сэме и Бобби. Что это, обычное волнение за жизнь близких ему людей, или кто-то из них что-то такое сказал, что заставило Дина обратить внимание? Бобби или Сэм? Сэм или Бобби? Чем больше Дин ломал над этим голову, тем больше ему казалось, что именно Сэм является причиной его неспокойного состояния.
С этими мыслями он задремал, и разбудил его громкий писк, который издавал комм.
- Слушаю, - отозвался Дин, легко стукнув по экрану устройства.
- Говорит мичман Дебри, - послышался голос его вчерашнего знакомого. - Капитан, мне кажется, вам стоит подойти к жилым отсекам ваших бойцов.
- Что они выкинули на этот раз? - устало поинтересовался Дин, накидывая китель и быстро застегивая пуговицы.
- О, ничего особенного, - голос мичмана буквально источал сарказм. - Всего лишь собираются вывести из строя группу флотских разведчиков, которые должны буду стартовать с нашего крейсера через несколько часов.
- Каким образом вывести из строя? - настороженно спросил Винчестер, выходя из каюты.
- Избить, - кратко отозвался Дебри и отключился, видимо посчитав дальнейший разговор бессмысленным, так как через несколько минут Дин сам будет иметь возможность оценить ситуацию.
- Что за ерунда, - раздраженно пробурчал себе под нос охотник, шагая по коридору. - Алиса, тебе что-нибудь понятно?
"Думаю, что смогу ответить тебе на этот вопрос, - немедленно отозвалась искин. - Дело в том, что с час назад на крейсер прибыл отряд разведчиков под командованием Каспера де Верна. Стоит ли объяснять, что он не самый популярный человек среди твоих бойцов".
- А он-то что здесь забыл? - недоуменно нахмурился Дин.
"Его группа отвечает за выведение орбитальной станции из строя. - пояснила Алиса. - Я не посвящена в детали их операции, но именно они должны будут каким-то образом отключить энергетический щит, генерируемый станцией, и дать сигнал к общей атаке".
- Ясно, - разом помрачнел Дин. - Ты можешь хотя бы примерно сказать, насколько это будет для него опасно?
"Такой информацией я не обладаю. К тому же завтра во всей этой звездной системе вряд ли найдется хоть одно безопасное место. Жизнь солдата империи всегда связана с риском, Дин, хочется тебе этого или нет".
Стоит ли говорить, что его настроение было далеко от радужного, когда он влетел в жилой отсек и обнаружил там своеобразное противостояние между его собственными бойцами и небольшой группой тех самых парней, которых он видел ранее на борту флагмана. Их было больше, чем утром, человек двадцать, и все они сжимали в руках боевое оружие, готовые в любой момент отразить атаку.
- Что здесь происходит? - не предвещающим ничего хорошего тоном, прошипел Дин, входя в помещение.
- Капитан в отсеке! Всем смир-но! - едва не оглушив его, рявкнул над ухом ближайший к нему громила.
Агрессивные терминаторы с куриными мозгами разом растеряли весь свой боевой запал, вытягиваясь перед командиром.
- Я спрашиваю еще раз, - в полной тишине голос Дина, казалось, заполнял собой все помещение, - что здесь, вашу мать, происходит!?
- Это, как я понял, дружеский комитет по встрече, - с едва заметной презрительной усмешкой сказал стоявший неподалеку от него Каспер. - И я был бы очень вам благодарен, капитан, если бы ваши люди сдали немного назад и не мешали нам готовиться к завтрашней операции.
Дин смерил его долгим взглядом, молча кивнул, потому что в этот самый момент, когда он стоял так близко к де Верну, голос внезапно ему изменил. Это длилось пару секунд, а когда он снова почувствовал в себе способность говорить, то рявкнул на своих парней:
- Если мне еще раз доложат, что хоть один из вас, идиотов, все еще околачивается поблизости, вылетите из подразделения всем скопом! Вам ясно?!
Послышался разрозненный гул недовольных голосов и Винчестер прикрикнул на них:
- Не слышу!
- Да, сэр!!!
Дин подумал, что случись этому всему случиться в мультиках, его бы снесло звуковой волной. Но так как все происходило в реальности, то он отделался всего лишь заложенным ухом и начавшей стучаться в виски головной болью.
- Всем разойтись! Сержант Барли, задержитесь на пару слов.
Следующие несколько минут были не самыми лучшими в жизни сержанта. Тот узнал очень много нового о тупоголовых агрессивных дебилах, которых не способен держать в узде, себе любимом, как результате многочисленных сексуальных экспериментов половины его предков с самыми разнообразными представителями земной фауны, а также о том, каких размеров затычку получит в свою задницу, если его командира еще хоть раз потревожат этой ночью.
Когда Дин наконец отпустил несчастного, красного, как рак, сержанта, ни де Верна, ни его людей уже не было в помещении.
По дороге обратно в каюту, усталый и с капитально взвинченными нервами, Дин наткнулся на нескольких офицеров из команды крейсера. Те о чем-то вполголоса разговаривали у дверей в бар для командного состава, который представлял из себя небольшое помещение, где по вечерам можно было спокойно расслабиться, не опасаясь любопытных взглядов своих подчиненных. Завидев Винчестера, они прервали беседу и, не слушая никаких отговорок, потащили его внутрь, уверяя, что перед завтрашним нужно обязательно пропустить стаканчик-другой чего-нибудь высокоградусного.
Стаканчик-другой через час превратился в четыре-пять и, в конечном счете, Дин покинул это гостеприимное заведение, обнимая двух девушек из числа офицеров связи. Те, в свою очередь, весь путь до его каюты весьма недвусмысленно льнули к нему, бросая друг на дружку ревнивные взгляды, хотя он и всячески уверял их, что ничего такого у него в планах нет, а просто он уже пьян до такой степени, что без двух таких очаровательных помощниц просто не в состоянии найти дорогу к себе. На самом деле он вовсе не был так уж пьян, но когда еще у него будет возможность просто махнуть рукой на весьма качественный дурдом, в который превратилась его жизнь, и хоть немножко расслабиться?
А вот у дверей каюты его поджидал неожиданный сюрприз в лице подпирающего стену Каспера. При виде их троицы тщательно сохраняемое выражение ленивого равнодушия дрогнуло. Нахмурившись и неприязненно покосившись на девиц, де Верн отлип от стены и преградил ему дорогу.
- Капитан Винчестер, вы не могли бы уделить мне несколько минут своего времени? - ровно спросил он, снова бросил короткий взгляд на сопровождение Винчестера и добавил. - Наедине.
Девицы гнусненько захихикали и наперебой начали шептать на ухо Дину всяческие скабрезные предположения, почему это молодой лейтенант так рвется пообщаться со своим заклятым врагом в ночь перед атакой. И как бы ни было неприятно выслушивать эти гадости, Винчестер был вынужден выслушать их, против всякого желания растягивая губы в точно такой же неприятной ухмылке. В душе же он честил себя за то, что не смог удержать свою вдруг не к добру проснувшуюся кобелиную натуру в узде.
Ну что ему стоило сделать над собой усилие и хоть один раз послушать инстинкт, требующий, чтобы именно сегодня он костьми лег, но дотопал до своей постели в одиночестве? А ведь подумай он хоть немного своими куриными мозгами, и до него бы дошло, насколько правы были все его чувства, буквально кричавшие ему на протяжении всего дня, что натянутые отношения настоящего Дина с де Верном - это всего лишь официальная версия для толпы.
И тот веселый взгляд, который бросил на него Каспер утром в столовой, вовсе ему не показался. И Габриэлю бы не пришло в голову блокировать Алису, если бы дело всего-то шло о банальной вражде, не имевшей двойного дна.
А оно здесь точно было, или ему, Дину Винчестеру, можно было смело бросать свою работу и выходить на пенсию. Потому что охотник за нечистью, не обладающий способностью задницей чуять подвох - это мертвый охотник.
Сейчас же, глядя на явно не ожидавшего его появления в компании девиц, удивленного и, что главное, заметно недовольного Каспера, Дину хотелось от души выматериться и со всей дури стукнуть кулаком в ближайшую стену. О чем бы тот ни хотел с ним поговорить в этот поздний час, это лучше было делать без свидетелей, да еще и таких, которые, ни секунды не колеблясь, растрепят об их встрече каждому встречному, хоть когда-нибудь, хотя бы краем уха слышавшему о существовании таких двух людей, как Дин Винчестер и Каспер де Верн. Попытаться же отвязаться от этих сорок было абсолютно нереально, один Бог знает, какие мысли возникнут в этих белокурых головках, если он намекнет им о нежелательности их дальнейшего присутствия. И если Дин вовсе не был против компании Каспера, то перспектива еще целый час развлекать липнущих к нему девиц приводила его в тихое отчаяние.
"О Боги, за что?!" - скорбно подумал он, испытывая в тот момент только одно желание: найти стенку покрепче и основательно приложиться об нее головой. И тогда, может быть, ему удастся хотя бы просто вырубиться, если уж все его попытки расслабиться и хоть немного отдохнуть душой в компании бутылки виски не только не принесли никакого результата, а еще и добавили ему лишней головной боли.
Боги ему не ответили, зато снова нарисовалась Алиса, мрачно буркнув:
"Ну, и долго еще вы, два охламона, будете друг на друга так интенсивно пялиться?"
- Это как-то касается престоящего боя? - по-прежнему продолжая ухмыляться, чтобы удовлетворить предвзятость злобных дамочек, осведомился Дин.
Втайне же он отчаянно надеялся, что Каспер догадается ответить положительно на этот вопрос.
- Нет, - тот немного замялся, - не особенно.
"Черт, Кас! Ну что тебе стоило солгать?" - обреченно подумал Дин, понимая, что теперь у него не оставалось иного выхода, кроме как доиграть этот спектакль для двух зрителей до конца.
- Тогда этот разговор может подождать до завтра, - сказал он вслух.
- Я... Дин... - в полнейшем замешательстве начал Кас, глядя на него умоляющими глазами.
Затихшие было дамочки, все еще висящие на Дине, оживились и захихикали. А Дину захотелось их по-тихому придушить, прямо сейчас, и спрятать тела в каком-нибудь укромном уголке корабля. Все лучше, чем наблюдать, как поникли плечи Каспера, как его взгляд потух и стал практически мертвым. Это заняло всего секунду, может, две. А затем парень, стоящий напротив Дина, снова расправил плечи, сразу показавшись выше, чем он был на самом деле, и бесцветным голосом произнес:
- Я понял, Дин. Я наконец-то все кристально ясно понял. Конечно, это может подождать. До завтра.
Де Верн едва ли не по-строевому развернулся на каблуках и решительно зашагал прочь, а Дин остался беспомощно смотреть ему вслед, не понимая, что только что произошло. Почему Каспер так болезненно отреагировал на его желание перенести их разговор. Неужели он не понимал, что в идеале девушки не должны были даже видеть их рядом, а уж вести какие-то беседы вообще лучше в тишине бункера на какой-нибудь безлюдной планете?
Сказать, что он протрезвел во время этой короткой встречи с де Верном, значило не сказать ничего. Он не только протрезвел, но еще и обнаружил, что категорически не способен даже испытывать состояние сонливости, которая была бы вполне понятной после прошедшего долгого и полного событий дня. А вот девушки... Ему все же пришлось пригласить их в свою каюту и еще около сорока минут наблюдать за их веселой пьяной возней совершенно трезвыми глазами.
В конце концов ему окончательно остопротивели их пронзительные голоса, идиотский смех и пьяные рассуждения о том, что де Верн, должно быть, окончательно спятил, чтобы вот так в открытую нарываться на крупные неприятности и стопроцентный мордобой в лице Дина Винчестера. Его терпение кончилось в тот самый момент, когда эти злобные гарпии на полном серьезе начали сожалеть о том, что знаменитая выдержка капитана Винчестера не изменила ему и сегодня. А то, мол, они бы еще и помогли.
"Ага, - злорадно ухмыльнулся про себя Дин, - а этот парень, который наверняка не за красивые глаза выбился в лейтенанты разведки, с удовольствием раскидал бы вас в разные стороны, как несмышленых котят. Жаль, что мне не доведется увидеть подобное зрелище. А то я бы еще и попкорном озаботился".
С этой мыслью в голове он энергично вытолкал не желавших покидать его общество девушек из своей каюты и наконец-то получил возможность рухнуть на постель и устало прикрыть глаза.
- Алиса, сколько осталось до утра? - спросил он тишину.
"Шесть часов", - немедленно отозвалась искин.
- Мне тут пришла одна мысль, - он повернулся и устроился на боку, подмяв под локоть подушку. - Помнишь, Сэм говорил, что наткнулся у меня на какую-то любительскую порнушку, которую мне не стоило оставлять в открытом доступе? Ты знаешь, о каких файлах шла речь?
"Думаю, да".
- Можешь вывести их на голоэкран?
"Может тебе все же стоит немного поспать? Завтра будет тяжелый день. От твоих действий могут зависеть жизни других людей..." - попыталась было она читать ему нотации, но он ее оборвал.
- Мы оба прекрасно понимаем, что от меня завтра не будет зависеть ровным счетом ничего. Я в этих ваших военных делах ни хера не смыслю, так что придется тебе отдуваться и за себя, и за того парня.
"Ммм, за какого парня?" - в голосе искина послышалось неприкрытое удивление.
- За вот этого парня, - ткнул себя пальцем в грудь Дин. - Ну, и заодно за настоящего Дина. Вряд ли он будет в восторге, вернувшись в свое тело, внезапно обнаружить себя без работы.
"Я поняла, - отозвалась она. - Это у вас такая идиома, да?"
- Ну, да.
"Забавно. Мне нравится".
И Дин понял, что этот мир уже никогда не будет прежним. Ведь Алиса обязательно постарается поделиться достижениями могучего английского языка, услышанными за последние сутки от него, со всем экипажем крейсера, ну, и до кучи, с другими искинами тоже.
Нет, его определенно нельзя было выпускать без охраны в другие миры. Ну и, Дин, что выкинем на бис? Взорвем крейсер? Чтоб уж точно сделать свое присутствие здесь незабываемым для всех заинтересованных лиц.
- Так что там с порнушкой? - напомнил он.
"Хорошо. Только должна предупредить, у меня нет доступа ко всем файлам, только к трем. Похоже, твой знакомый ограничил мои возможности и в этом".
- Он не мой знакомый, - мгновенно ощетинившись, прошипел Дин. - Таких знакомых нужно солить и жечь без разговоров. Жаль, что этому пернатому ублюдку такие меры - что мертвому припарка.
"Копирую файлы во внешнюю память. Дин, думаю, тебе лучше бросить развертку голоэкрана на стену".
Дин послушно отдал команду экрану открыться на стене напротив и увеличиться до размеров привычного ему, телевизионного. Алиса сама приглушила свет в каюте и открыла первый файл.

<<<>>>

Первые пару секунд экран оставался абсолютно темным, если не считать надписи внизу: "Земля. Императорский дворец. Покои начальника императорской охраны капитана Дина Винчестера. Пятое октября 2331 года. Запись номер 3/5641".
"Видео записи покоев любого обитателя дворца ведутся службой безопасности, и обычно их невозможно получить в личное пользование. Но Дин, как начальник охраны, имеет право просматривать их и сделать себе копию, если есть необходимость. Так же у него есть право в любой момент прервать ведение записи в своих апартаментах, так как он один из немногих, чья лояльность не нуждается в подтверждении; наблюдение ведется только для его же безопасности", - тихо объяснила Алиса.
- Запись ведется круглосуточно? - уточнил Винчестер.
"Нет, только если приходит посетитель или кто-то стучится в дверь".
Словно в подтверждение ее слов послышался громкий, нетерпеливый стук, а следом за ним сонное ворчание: “Да слышу я, слышу, сейчас...”
Экран озарился мягким светом прикроватной лампы, а очень заспанный и взъерошенный настоящий капитан Винчестер рывком откинул одеяло, встал с постели и как был, в одних брифах, протопал до двери.
Видимо, комната была оборудована несколькими камерами, потому что в следующий момент картинка поменялась, показывая вместо спальни узкую прихожую, в которую как раз ввалился поздний гость.
Не узнать этого человека Дин попросту не мог и удивленно присвистнул, разглядывая Каспера де Верна, собственной персоной. Поправка, невероятно уставшего и едва ли не шатающегося, бледного и с заметными темными кругами под глазами, де Верна.
- Ничего себе, - пробормотал Дин, поставив видео на паузу. - Алиса, это у вас вообще в порядке вещей, что заклятый враг посреди ночи, как к себе домой, заваливается?
"Нет, с чего ты взял?"
- Просто не вижу особого возмущения на собственной физиономии, - усмехнулся он.
"Думаю, будет лучше, если ты посмотришь файл до конца, а потом, если тебе захочется, мы можем его обсудить", - предложила искин.
- Ладно, - согласился с ней Дин. - Действительно, не ставить же без конца на паузу, мы так и к утру не управимся.
На экране между тем Дин закрыл за Каспером дверь и улыбнулся, все еще немного щурясь на свет: "Я уж думал, ты сегодня не придешь".
"Я же обещал", - Каспер как раз снял с плеча явно тяжелый рюкзак армейского образца и повесил на крючок форменную, неимоверно заляпанную черную куртку.
"Мало ли, что ты мне обещал, - проворчал Дин, поворачиваясь к нему спиной и возвращаясь в спальню. - Все остальные бойцы уже давно вернулись и разошлись по домам, что я должен был думать?"
"Что у меня какая-то очень веская причина..." - начал было Каспер, тоже заходя в комнату, но неожиданно вскрикнул и начал падать, отчаянно пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться.
Дин молниеносно сорвался с места, подхватил парня и уложил на кровать.
"Кас, что случилось?" - в голосе Винчестера послышалось явное беспокойство.
"Ноги судорогой свело, - выдохнул тот. - Бегемот, сука, сорок километров в полной боевой выкладке заставил бежать".
"Он что, сдурел? - удивился Дин, начиная энергично стягивать с несопротивляющегося де Верна ботинки и одежду. - А как они на карауле завтра стоять будут? Мне что, сегодняшние смены снова ставить?"
"Не, - мрачно протянул Каспер, маскируя за усмешкой очередную гримасу боли, - это удовольствие было исключительно для избранных любимчиков сержанта".
"И сколько из вас бежало?" - нахмурился Дин.
"Я и три пацана из недавнего пополнения. Ты должен их помнить, интеллигентные такие ребята, Бегемот их сразу невзлюбил. Ай, Дин, ты что делаешь?!" - вскрикнул уже совершенно обнаженный Каспер, которого Винчестер рывком перевернул на живот.
"Массаж тебе сейчас буду делать, - дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом отозвался Дин, встал с постели и ушел в ванную, откуда донеслось, - а то ты завтра вообще ходить не сможешь, да и ночью мне не дашь спать своими воплями, когда тебя судороги крутить будут. Сержанту Барли же я уже давно планировал хвост накрутить, только все повода действительно хорошего не было, но он наконец допрыгался".
"Отрадно слышать", - отозвался Каспер, немного повозился, устраиваясь поудобнее, и подтянул поближе одну из подушек, расслабленно уткнувшись в нее лбом.
Вернулся Дин, по-хозяйски потрепал парня по голове и сел рядом, попутно отвинчивая крышку объемистой банки. "Где сейчас остальные? - поинтересовался он, массирующими движениями начиная растирать мазь по ногам парня. - Ты то хоть себя в форме и до службы держал, а те рохли..."
"Я их в лечебницу отволок, - тихо ответил Каспер, и чувствовалось, что он изо всех сдерживается, чтобы не застонать. - Пусть над ними доктор Стенли колдует. А сам заскочил в душ, переоделся и рванул к тебе".
"Ага, скорее пополз, - недовольно нахмурился Дин и уже всерьез принялся разминать мышцы ног де Верна, выругавшись сквозь зубы, когда тот захлебнулся криком. - Ты мне лучше скажи, почему у тебя один бок ободран, а на другом синяк красуется?"
"Скатился... со склона", - выдохнул в подушку Каспер и, похоже, вцепился в нее зубами, гася еще один крик. Его плечи были напряжены от боли, которую ему причинял массаж, но он терпел, понимая, что в том состоянии, в каком были его ноги, это было просто необходимо.
"Это ободранный бок, а синяк откуда?" - дотошно продолжал допрашивать его Дин.
"Все тебе скажи... - пробурчал Каспер и тут же заработал подзатыльник. - Ай! Упал я! Доволен?!"
"Не умеешь врать, не берись, - с напускным спокойствием посоветовал ему Винчестер. - Думаешь, я не узнаю синяк от пинка Бегемота? Только у него на ботинках специальные металлические набойки, оставляющие именно такие следы на ребрах".
Де Верн ничего на это не ответил, только снова зарылся лицом в подушку и стойко терпел издевательство, которое Дин учинял над его протестующими мышцами.
"По поводу этих чертовых набоек я с Барли еще отдельно пообщаюсь, - не обещающим ничего хорошего голосом проговорил Дин и, видимо, от избытка чувств слишком сильно вдавил пальцы в икру парня, потому что тот просто взвыл, выгибаясь всем телом. - Извини. Кас... Мать твою, ты что там, подушку жуешь?"
"Садист", - простонал в ответ де Верн.
"Оставь в покое мою подушку, мне на ней еще спать, - потребовал Дин, а затем ехидно осведомился. - Вон, хочешь, вибратор тебе дам, и грызи его сколько влезет".
"Иди ты в задницу", - отозвался Каспер, которого наконец-то немного отпустила боль.
Дин хохотнул и от души шлепнул парня по голой ягодице: "Это само собой. Вот только закончу возиться с ногами и сразу же займусь действительно интересными частями твоего тела".
"Маньяк, - расслабленно хихикнул Каспер в подушку и добавил. - Сексуальный".
"Ну так, - ухмыльнулся Дин. - Его Величество совершенно точно знал, кому тебя можно доверить, когда отправлял в армию".
"Скорее отсылал в сексуальное рабство", - рассмеялся де Верн и сделал попытку приподнять голову, но Дин легко шлепнул его ладонью по затылку, заставив снова уткнуться носом в подушку.
"Тиран", - полупридушенно донеслось до него.
"У тебя еще не кончились комплименты в мой адрес?" - осведомился Дин.
"Неа, у меня очень большой словарный запас, - горделиво ответил Кас и тут же дернулся. - Эй, там у меня ног точно нет".
"Я знаю", - ответил Дин, наклоняясь к нему и целуя в многострадальный затылок.
"А еще я устал, у меня все болит и единственное, чего мне сейчас хочется - это спать", - снова попытался отговориться Каспер.
"Ну, там-то у тебя вряд ли болит, - усмехнулся Дин, закрывая банку с мазью. - Кроме того, если бы тебе не хотелось потрахаться, то ты не ломился бы посреди ночи ко мне в дверь после марш-броска в сорок километров, а тихо-мирно пополз бы спать в свою собственную роскошную постельку. И вообще, мне до сих пор интересно, как ты умудряешься приходить ко мне через весь дворец незамеченным".
"Секрет прост: побольше наглости и уверенный взгляд. Все думают, что я просто срезаю путь до дома через служебные ворота. А вообще, ты так говоришь, словно я к тебе только трахаться хожу", - в голосе Каспера прозвучала неприкрытая обида.
"Кас, - вздохнул Дин, ложась на бок и придвигаясь вплотную к нему, - я про то, что у меня, когда ты рядом, совершенно сносит крышу. И ты это знаешь. Но шутки в сторону, если ты правда не в настроении..."
Ответом ему был поцелуй, и еще один, и еще... Только когда Дин подпихнул под бедра парня сложенную в тугой валик подушку и сказал, чтобы тот просто расслабился и получал удовольствие, он все сделает сам, Каспер спросил: "Ты, может, запись все же выключишь? У тебя и так комп порнухой под завязку забит".
Запись оборвалась, экран потух.
Несколько долгих секунд Дин отходил от увиденного, отчетливо ощущая, что у него горят уши и лицо. Все же одно дело смотреть, как один практически обнаженный парень делает массаж другому, да и то вряд ли такое занимательное кино будет интересно большинству из мужчин. И совсем другое - наблюдать за прелюдией к сексу, которая разворачивалась на экране несколько последних минут.
А у него ни мысли, ни полмысли не возникло, чтобы выключить это безобразие на хер! Нет, он сидел и пялился в экран, едва ли слюной не капал. И хорошо бы еще что-то сделать с одним совершенно неожиданным, но от этого не менее позорным фактом, который он сам сейчас прятал от посторонних - алисиных - глаз, стратегично прикрыв его подушкой.
Алиса тем временем дипломатично хранила молчание, предпочитая сначала дождаться его реакции.
- Пока что вопрос у меня только один, - наконец выдавил из себя Дин. - Мне там что, медом намазано? Почему во всех мирах меня тянет именно к этому пернатому недоразумению?
"Тебя это расстраивает?" - осторожно спросила Алиса.
- Не то чтобы расстраивает, - пожал плечами Дин, - просто в прошлом мире тот Дин тоже был вместе с Касом. И, кажется, им было хорошо вместе. Черт, зря я вспомнил...
"В том, что Кассимир погиб, не было твоей вины, - мягко сказала искин. - Ты просто оказался не в том месте, не в то время".
- Мне кажется, что все как раз наоборот. Если бы меня там не было, если бы рядом с Кассимиром был его Дин, ничего могло не случиться. Но появился я и в результате, Кас мертв, а я жив... И мне нужно держаться от Каспера как можно дальше, это пока единственное, что я понял из всей этой истории. Я и так уже капитально подгадил настоящему Дину.
"Ты про то, что вам не удалось поговорить?"
- И про это тоже, - вздохнул Винчестер. - Я догадывался, что между Каспером и Дином не все так просто, но не думал, что и здесь они окажутся любовниками. Да еще и скрывают свои отношения от всех вокруг. Хотя... Сэм точно знает, иначе бы утром он так ехидно не ухмылялся. Насчет Бобби не уверен, но вполне может быть, что и старикан тоже в курсе.
"Зато ты с полной уверенностью можешь записать Аарона Кожински в список людей, которые не имеют ни малейшего понятия о том, какие в действительности отношения связывают капитана Винчестера и лейтенанта де Верна", - заметила Алиса.
- Да, если этот громила когда-нибудь узнает, боюсь, у парней будут очень большие неприятности, - нахмурился было Дин, но потом передернул плечами. - Но это уже не мои проблемы, я здесь проездом.
"Главное, чтобы твое краткое пребывание в моем мире не запутало все еще больше", - озвучила Алиса его самый большой страх.
И на это тоже Дин только пожал плечами. В словах не было нужды, он и так постарается сделать все возможное, чтобы не оставить за спиной еще одну трагедию.
- Ладно, давай смотреть дальше. Надеюсь, оставшиеся файлы не настолько откровенные?
"Следующий, насколько я могу судить, нет".
"Земля. Императорский дворец. Покои начальника императорской охраны капитана Дина Винчестера. Двадцать четвертое мая 2332 года. Запись номер 5/7256".
Экран засветился, и на нем появилось изображение капитана Винчестера, одетого в, судя по всему, парадный мундир.
Все такой же черный, как и его обычный, но с большим количеством серебряного шитья и каймы, украшающей рукава и строгий воротник-стойку. На груди виднелась узкая полоска, собранная из разноцветных квадратиков, - награды, догадался Дин, а с плеча причудливым изгибом свисали плетеные шнуры аксельбантов. Серебряная окантовка воротника даже на вид казалась слишком грубой, но шею капитана защищал белый до снежной синевы шелковый платок. Заканчивающиеся бахромой концы такого же шарфа, слушащего ему поясом, свисали с правого бока и заканчивались у самого колена.
В целом вид у Дина Винчестера был необыкновенно представительный.
- Ну, не красавцы ли мы! - самодовольно ухмыльнулся охотник, ставя изображение на паузу и с откровенной гордостью рассматривая своего двойника на экране.
"Я от вас обоих просто в восторге, - в голосе Алисы слышалось снисходительное ехидство, - но, может быть, мы все же продолжим?"
- Ну вот, все удовольствие обломала, - проворчал Дин, но все же снова запустил видео.
"Ты еще долго прихорашиваться будешь?" - прокричал капитан Винчестер кому-то за пределами камеры.
"Уже, - хмуро ответил Каспер, проходя в комнату. - Твоей бритвой покалечиться можно, я два раза порезался, пока брился. Считай, что подарок на День офицеров я тебе уже придумал".
Он подхватил со стула точно такой же китель, как у Дина, только наград на нем было гораздо меньше, накинул его поверх белоснежной рубашки и начал застегивать пуговицы перед большим зеркалом.
"Ну-ка, повернись ко мне, - сказал Винчестер, подходя к нему поближе и внимательно рассматривая его лицо.
Каспер недовольно отмахнулся от тянущейся к нему руки: "Отвали, я уже меди-гелем смазал, через десять минут заживет, лучше помоги серьгу вдеть".
Дин только тяжело вздохнул: "Опять дырка заросла?"
"Ага", - кивнул Каспер, завязывая пояс и придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале.
"Не понимаю, сейчас-то ты почему ее не носишь? Или на твои уши и там посягают?" - полюбопытствовал Дин, копаясь в большой сумке, лежащей на постели. - Черт, куда ты ее мог засунуть?"
"В боковом кармане посмотри... Ой... Твою же...!"
"Господи! Ну что на этот раз?", - закатил глаза Винчестер, снова подходя к нему с небольшим футляром в руках.
"Я забыл лейтенантские звезды дома", - с тихим ужасом прошептал де Верн.
"Твою же! - тоже выругался в ответ Дин, - Ты бы еще голову дома забыл, придурок!" Он метнулся к приземистому комоду, стоявшему у окна, и долго копался в его ящиках, пока не наткнулся на искомый предмет.
"Вот, нашел, - с явным облегчением в голосе показал он Касперу лежащие на его ладони серебряные звездочки. - Мои старые". Он за плечи развернул де Верна к себе лицом и склонился к его воротничку; тусклые медные крестики были извлечены из специальных зажимов, а на их место встали звезды. Они тоже не были в идеальной кондиции - металл от времени потемнел, и его испещряли царапины, - но Каспер просто просиял, когда снова повернулся к зеркалу.
"Спасибо, Дин... Это... Черт, у меня слов нет", - прошептал он. "Я тебе их обязательно верну, когда доберусь до своих".
"Знаешь, - задумчиво посмотрел на него Дин. - Оставь их себе. Если хочешь, конечно".
"Ты серьезно?! - расширенными от изумления глазами посмотрел на него де Верн. - Но... Ты же сам говорил, что они - твой талисман на удачу. Я не могу..."
Винчестер положил ему руку на плечо и приобнял, притягивая к себе: "Помнишь, как я бесился, когда ты мне сказал, что подал прошение о переводе в разведку?"
Каспер неуверенно кивнул.
"А как я клялся и божился, что таким нежным фиалкам, как ты, нет места в армии?"
Снова кивок и слегка возмущенное фыркание.
"Вчера, во время церемонии, когда тебе вручали эти чертовы лейтенантские звезды... Я стоял там, как дурак, смотрел на тебя и думал, что еще немного и я, черт возьми, разревусь от гордости за одного несгибаемого упрямого сукина сына, который все делает по-своему и обычно через задницу, но все равно рано или поздно добивается своего. И эти звезды, Кас, нужны тебе гораздо больше, чем мне. Свою удачу я уже поймал".
По лицу де Верна было видно, что он не знает, что сказать. Он словно через силу сглотнул, снова покосился в зеркало на звезды в зажимах своего воротника и прошептал: "Спасибо".
А Дин, словно смутившись оттого, что так неожиданно расчувствовался, шаловливо потрепал парня по светлой макушке, приводя его прическу в полнейший беспорядок, и отошел к столу, на котором сиротливо лежал футляр с серьгой Каспера. "Ты только, мать его, оставайся живым", - одними губами прошептал он, краем глаза следя за снова прикипевшим к зеркалу новоиспеченным лейтенантом.
Так тихо, что Каспер его не слышал, но чувствительные сенсоры записывающей аппаратуры все же уловили эти слова. И сберегли.
Запись закончилась, экран снова потемнел.
Некоторое время Дин молчал. Да и нечего ему было сказать. Похоже, тот, незнакомый ему Дин, так же, как и он сам, попал в лапы страха, преследующего его самого всю жизнь. Страха потерять тех, кто стал ему близок. Семья ли, чужие, но ставшие родными люди, не важно.
"...оставайся живым".
И в глазах капитана Дин углядел тот самый потаенный ужас, который он сам слишком часто видел в зеркале. Когда никого не было рядом. Когда не нужно было притворяться, не нужно было казаться сильнее, чем он был на самом деле.
Эти самые слова он с полным правом мог сказать и живым, и мертвым. Тем, кого у него отобрала судьба, и тем, кто все еще был рядом. Просто останьтесь живыми. Просто останьтесь...
"Дин, ты в порядке? - участливо спросила его Алиса. - Мне не нравятся показатели твоего эмофона".
- Да, - хрипло ответил он. - Все хорошо. Просто... он ведь его действительно любит, так?
"Ты имеешь в виду капитана Винчестера?"
Дин только кивнул в ответ.
"Думаю, да. Но я не могу судить о том, что мне недоступно. Любовь - это исключительно человеческая слабость".
- Ты думаешь, что это слабость? Разве она не делает нас сильнее?
"А также толкает на необдуманные и глупые поступки, заставляет совершать ошибки, которые порой способны разрушить всю жизнь".
- Придает сил, чтобы бороться.
"Делает вас уязвимыми"
- Заставляет свернуть горы, лишь бы защить.
"И способна убить, если вы теряете тех, кого любите".
- Но все же стоит риска.
"Вся ваша недолгая жизнь - это риск. А для капитана Винчестера и лейтенанта де Верна риск - это то, с чем они встречаются каждый день на профессиональной основе".
- Что не мешает им урвать от жизни хоть немного счастья, - заметил Дин.
"Если один из них погибнет, жизнь другого превратится в кошмар", - не сдавалась Алиса.
- Это их выбор, - покачал головой Дин. - Они сами выбрали, кем хотят быть и что хотят делать в этой жизни. Да, они рискуют, но это - часть их долга. Долга перед миром, в котором они живут. А их любовь - это то, что они оставили только для себя.
"Значит, ты уверен, что любовь стоит риска? Что она стоит потери и одиночества?"
Дин нахмурился. Странно, еще несколько дней назад он бы целиком и полностью согласился с мнением искина. Долг был прежде всего, а любовь.. она только все во много раз усложняла, запутывалаи без того непростую и предельно опасную жизнь охотника на нечисть еще сильнее. Делала его уязвимее, а значит, слабее.
Так почему сейчас он с непонятным ему самому упорством готов защищать этих двух незнакомых ему парней, которые так же, как и он сам, привычно играют со смертью? Почему то, что он увидел на экране, не вызвало у него протеста, показалось ему совершенно нормальным и даже больше - правильным?
У него не нашлось ответов на эти вопросы, но Алиса все еще терпеливо ждала, что он ей скажет.
- Они кажутся счастливыми, - улыбнулся он наконец. Улыбка вышла грустной, с оттенком легкой зависти к тому, что ему самому не было дано испытать. - Может быть, лучше какое-то, пусть совсем короткое время обладать этим счастьем, чем отказаться от него и в конце пути понять, что у тебя нет даже воспоминаний, только мечты о том, как все могло бы быть.
"Время покажет, - тихо откликнулась Алиса. - Не ожидала от тебя таких слов. Из твоих рассказов выходило, что быть одному намного легче".
- Кто сказал, что я был прав? - усмехнулся Дин, качая головой. - Ладно, у нас остался еще один файл.
"Ммм... - искин замялась. - Я его бегло просмотрела, пока мы говорили. Он достаточно откровенный".
- Да мне уже как-то наплевать, - отмахнулся от нее Дин. - Включай.
"Земля. Императорский дворец. Покои начальника императорской охраны капитана Дина Винчестера. Второе апреля 2333 года. Запись номер 8/2201".
Стремительный росчерк быстрого, почти смазанного движения, и капитан Винчестер оказался прижатым спиной к стене прихожей: "Что..?"
Он не успел договорить, потому что уже в следующее мгновение его губы оказались запечатанными голодным, жадным поцелуем. О сопротивлении не шло даже и речи, скорее, наоборот. Пальцы до побелевших костяшек, до обломанных ногтей впились в плечи атаковавшего его человека, притягивая к себе еще ближе, чем казалось возможным, со стоном открывая рот, позволяя углубить поцелуй и отдавая ровно столько же, сколько получал.
Дрожащие от нетерпения руки уже стаскивали с гостя черную форменную куртку, а потом, ухватив за пояс, тянули его в глубь комнаты, прямо в спальню. Впрочем, кто кого тянул, а кто наступал, уверенно толкая свою податливую добычу на постель, падая сверху и вжимаясь всем телом, словно стараясь слиться воедино?
"Скучал, скучал, скучал..." - тихий прерывистый шепот на грани стона разрушил неустойчивую тишину, лихорадочное освобождение от одежды и ответное: "Кас..."
И плевать, что на дворе стоит ясный день, а тяжелые портьеры покоятся в зажимах по углам окна, беспрепятственно впуская внутрь слепящие лучи яркого весеннего солнца. Плевать, что первый этаж, и любой, кому во время прогулки по дворцовому саду приспичит заглянуть в окно, увидит переплетение обнаженных тел на просторной разобранной постели.
В эти минуты, в этот долгожданный отрезок времени не существует ничего и никого, кроме этих двоих, тихих звуков поцелуев, едва сдерживаемых стонов; так, чтобы не в полный голос, чтобы распалить сильнее, а потом сдаться лишь для того, чтобы вырвать такой же приглушенный ответный стон. Шорох постельного белья слышен только им. И лишь для них он кажется оглушительным в до странного уютной дисгармонии осознания того, что, против всех чувств и ощущений, они не зависли в зыбком ничто, а все еще находятся в этом мире, в этих небольших апартаментах, на этой постели.
Но об этом не хочется ни думать, ни помнить, и вскоре сознание сужается до горящей от прикосновений и поцелуев коже, до крепких слегка шершавых рук, беспрепятственно блуждающих по телу. Сужается до одного лишь эротического танца, который больше похож на маленькую войну, в которой нет ни победителей, ни проигравших, лишь удовлетворение от удачной схватки и освобождение от давно поселившегося в них напряжения, которое еще несколько минут напоминает о себе неконтролируемой дрожью, сотрясающей их тесно прижавшиеся друг к другу тела.
"Ни черта себе..."
"Да уж..."
"Ты хоть дверь успел закрыть?" - Каспер смахнул со лба потемневшие от пота волосы и скатился с Дина, расслабленно устроившись на животе и подсунув руки под подушку.
"А хрен его знает", - Дин все еще тяжело дышал после обрушившегося на него сильного оргазма. Потом все же собрался с силами, приподнялся на локтях и, смешно вытягивая шею, всмотрелся в прихожую: "Кажется, да. Я не ждал тебя сегодня".
"Хотел сделать тебе сюрприз, - сонно улыбнулся Каспер, прогибаясь, как кошка, и потягиваясь всем телом. - Но вполне могу пойти досыпать к себе..."
"Я тебе пойду, - проворчал Дин, слегка морщась, повернулся на бок и положил ладонь на обнаженную спину де Верна. - У меня на тебя далеко идущие планы. Черт, Кас, я тебя месяц не видел! А до этого, сам знаешь..."
"Знаю, знаю, - тоже чуть ворчливо отозвался тот. - С чего, ты думаешь, я так сюда рвался? Мои ребята, кстати сказать, до сих пор на транзитной станции сидят".
"Иногда хорошо быть начальством, правда? - лукаво улыбнулся Дин, начиная чертить кончиком пальца невидимые круги на спине парня. - Только, если я тебя хоть немного знаю, то твои же ребята тебя всем хором со станции и выпихнули в добровольно-принудительный отпуск. Скажешь, не так?"
Де Верн приглушенно захихикал в подушку: "Ага, отконвоировали на первый же катер на планету, швырнули в люк мои манатки и радостно загерметизировали шлюз. При полной поддержке нашей очаровательной докторши, если не сказать, что под ее руководством".
"Удачный рейд?" - поинтересовался Дин.
"Ты же знаешь, я не имею права тебе рассказывать", - пожал плечами Каспер.
"А я тебя разве о чем-нибудь спрашиваю? - удивился Винчестер. - Я просто хочу знать, что у тебя все в порядке. Или это тоже секретная информация?"
"Нет. Нормально", - коротко ответил де Верн, и не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что он не испытывает большого желания развивать эту тему.
Дину же до его желаний не было никакого дела, тем более, что он примерно представлял, что могло заставить обычно довольно разговорчивого приятеля прикусить язык.
"Так я и знал! - выдохнул он, стягивая с Каспера одеяло, которым тот только успел накрыться, и пристально изучая его спину. - Мы же со Стэнли хором кричали, что тебе еще рано принимать участие в операциях! И кто-то мне тут торжественно клялся и божился, что не полезет в самое пекло, а будет, как примерный мальчик, сидеть на связи и дальше Контроля ноги его не будет! Не удержался, да?"
"Дин, успокойся, - де Верн дернулся всем телом, когда пальцы Винчестера нащупали россыпь выпуклых шрамов, украшавших правую сторону его спины. - Ничего не случилось. И дальше Контроля я не ходил, как и обещал".
"Тогда что?"
"Ничего смертельного, - насупился Каспер, приподнявшись на локтях и уткнувшись лбом в подушку, - просто наткнулся на твоего закадычного приятеля, и мы ммм... немного прояснили наши отношения".
Винчестер на пару секунд замер, прикидывая, какого приятеля тот может иметь в виду, а потом его глаза слегка расширились от поразившей его догадки: "О, боги..! Только не говори мне, что из всех возможных вариантов, из всех планет и станций империи, какие только могут быть, ты умудрился оказаться в одно время и в одном месте с Кожински!"
Каспер на это только захихикал, кивая головой: "Слушай, ну и медведь же этот твой Кожински! Я, конечно, представлял, что с его комплекцией силища там должна быть немеряная, но вот так запросто одной рукой поднять меня за шиворот.... ой..."
"Нет-нет, ты уж договаривай, раз начал, - опасно ласковым голосом подбодрил его Дин. - Мне, знаешь ли, ужасно интересно узнать, что он сделал после этого. И даже не пытайся мне врать, отловить вашу очаровательную докторшу и задать ей пару вопросов для меня не представляет никакой проблемы".
"Хорошо, - сдался Каспер, - а дальше я тесно познакомился с очень симпатичной стеной. Заодно проверил на своей шкуре, что переборки на станциях третьего поколения строят на совесть, в отличие от распространенного прямо противоположного мнения".
"Ну, твою же..! - аж задохнулся от возмущения Винчестер. - А в твою тупую голову не пришло, что это знакомство со стеной для тебя могло оказаться последним? Неужели обязательно нужно было собачиться с Ари? Ни за что не поверю, что он вот так внезапно выпрыгнул из-за угла и сразу же набросился на всего такого беззащитного, мирного и невинного тебя!"
"Я, кажется, не обязан тебе отчитываться в свои действиях, - холодно произнес Каспер, для пущего эффекта отодвигаясь от него. - И уж тем более не обязан молча сносить оскорбления, на которые, уж поверь мне, твой приятель совсем не скупился. Не нужно учить меня жить!" По мере своей короткой речи он постепенно повышал голос и последнюю фразу буквально выкрикнул Дину в лицо.
А тот, не зная, что ему еще сказать, как объяснить свои чувства этому непробиваемому упрямцу, неожиданно резко притянул де Верна к себе и впился в его губы жестким, почти болезненным поцелуем.
"Почему мы с тобой постоянно о чем-то ругаемся..." - хрипло спросил Каспер, когда поцелуй сошел на нет и ему удалось отстраниться от Дина. Ненамного, всего на пару сантиметров, так, что их дыхание смешивалось, а кончики носов соприкасались.
"Не знаю, - тихо ответил Дин, у которого уже тоже прошел внезапный запал. - Ты постоянно со мной споришь и вечно пытаешься сделать все по-своему. Знаешь, порой мне ужасно хочется надеть на тебя ошейник и никуда больше не отпускать".
"БДСМ какой-то получается, - мимолетно улыбнулся Каспер, но его глаза оставались серьезными и немного грустными. - Может, я просто не хочу поддаваться тебе, и плевать мне, что ты старше и физически сильнее, плевать, что ты выше меня по званию. Порой мне кажется, что ты меня подавляешь до такой степени, что становится трудно дышать. Но и дышать без тебя рядом тоже совершенно невозможно. А я же... Я просто хочу сам набивать свои собственные шишки".
Дин прижался лбом к его лбу и закрыл глаза, шепча:
"Только ты не думаешь, что, набивая свои шишки, делаешь больно и мне, Кас".
"Наверное, по-другому я просто не умею", - тоже опуская голос до шепота, ответил Каспер.
Дин молчал, и казалось, что у него и в мыслях не было выпускать свою непокорную добычу из рук, а де Верн даже не пытался отстраниться от него.
"Я ведь приходил к тебе тогда. В госпиталь, где тебя собирали буквально по кусочкам".
"Мне никто не говорил", - нахмурился Каспер, поднимая голову и в упор глядя на Дина.
"У тебя весь правый бок разворотило, и я не знал, выживешь ты или нет, - словно не слыша его, продолжил Винчестер. - Никто не знал. Черт! Kаждый день я приходил туда лишь для того, чтобы хотя бы узнать, дышишь ли ты еще. И каждый чертов день это казалось каким-то непередаваемо жестоким чудом. Чудом, потому что ты, единственный из всех, кто был в машине, умудрился остаться в живых, когда вы налетели на ту траханую мину. Жестоким, потому что видеть тебя в агонии, наблюдать, как ты отчаянно цепляешься за жизнь, когда, казалось бы, цепляться уже просто не за что, было слишком больно. Понимаешь, тупой ты ублюдок?! Больно!"
Каспер, словно прося прощения за то, над чем у него не было власти, уткнулся лбом в плечо Дина, а тот практически неосознанным движением запустил пальцы в его густую шевелюру. Поцеловав эту взъерошенную макушку, Дин переключил свое внимание на его уши, шею и плечи.
"Прекрати, ты меня снова заводишь", - донеслось до него недовольное ворчание расслабленного и полусонного Каспера.
"В этом и был мой злодейский план, - усмехнулся Дин, хотя по его лицу было видно, что настроения для шуток у него совершенно не было. - Я, как мы, злодеи, это всегда делаем, специально заманил тебя к себе и теперь собираюсь приковать к этой кровати и всю неделю пользоваться твоим беспомощным состоянием для реализации своих извращенских фантазий".
Плечи де Верна затряслись от неслышного смеха, а Дин одним рывком перевернул парня на спину и, упираясь руками в матрас, осторожно навис на ним: "Кстати, твой отец о нас теперь знает", - доверительно сообщил он ему новость.
Синие глаза ошеломленно распахнулись: "Ты серьезно? Откуда? Я ему ничего не говорил!"
"Его внезапному прозрению поспособствовала моя мрачная и скорбная физиономия, каждое утро маячившая под окнами твоей палаты. Мне как-то не повезло нарваться на твоих парней, и на следующий день же меня перестали к тебе пускать. Не знаю уж, что они там надумали. Наверное, решили, что я выжидаю удобного момента, чтобы перекрыть тебе кислород. Слушай, Кас, - резко переключился он на другую тему, - а паранойя в таких масштабах вообще лечится? Твоим парням явно нужна помощь профессионалов, потому что она у них уж больно в застаревшей и запущенной форме".
Каспер не ответил, он был слишком занят тем, что беззвучно хихикал, да так, что в его глазах заблестели слезинки.
"В общем, твой папаша несколько дней проходил мимо, старательно меня не замечая, - невозмутимо продолжил Дин, - пока я не положил на эту дурацкую конспирацию и..."
"Что положил?" - простонал Кас, перебив его.
"Хер, - решительно отрезал Винчестер. - Большой такой, толстый хер! Ты дальше слушать будешь?"
Де Верн только энергично закивал.
"Короче, после того, как я загнал твоего старика в угол и потребовал от него подробностей о твоем состоянии, он интеллигентно так - сразу видно книгогрыза в -дцатом поколении - поинтересовался, для чего кровнику его сына понадобились такие сведения".
"Представляю папу в тот момент", - не удержавшись и немного нервно хихикнув, снова прервал его рассказ Каспер.
"Даже не представляй, я тебе потом покажу запись камер наблюдения, - ухмыльнулся Дин. - Знаешь же, что они вокруг Имперского госпиталя на каждом углу натыканы. Так, на чем это я остановился?"
"На моем папе и вопросе про кровника", - с готовностью подсказал ему Каспер со смехом в голосе.
"А, да, точно. Так вот, твой чопорный папа, видимо, приготовился к большому скандалу и танцам с кинжалами и уже было надулся, прям как тот воздушный шарик. А потом долго ловил ртом воздух... Кстати, он у тебя часом не сердечник? ...когда я официально, со всеми идиотскими поклонами, приседаниями на одно колено и ритуальными фразами положил к его ногам свою саблю".
Судя по тому, как неожиданно замер под ним Каспер, смеяться тому резко расхотелось.
"Ты что?" - тупо спросил он, словно не совсем хорошо расслышал в первый раз.
"Положил саблю", - повторил Дин уже тише.
"Ты хоть понимаешь, что это значит?" - опустил голос до шепота де Верн.
"Ну, если та дурацкая энциклопедия хрен-его-знает-какого-мохнатого-года не врет, то принес присягу на верность твоей семье, - ответил Винчестер. - Кас, пойми, мне в тот момент было как-то насрать на подробности. Я с ума сходил от неизвестности и готов уже был гранитные стены госпиталя грызть, лишь бы до тебя добраться и своими глазами увидеть, что с тобой пока все в порядке. Или хотя бы не хуже, чем было".
"Дин, ты идиот! Ты король идиотов! - каким-то замогильно-мрачным голосом проинформировал его Каспер. - Тебе в голову не приходило, прежде чем совершать какой-то старинный ритуал, с кем-нибудь посоветоваться? Да хоть с тем же Кожински, он, насколько я знаю, всегда интересовался историей дворянских обычаев и традиций".
"Хочешь сказать, что я что-то сделал не так? - заметно забеспокоился Дин. - Но твой старик мне ничего такого не сказал. Даже пожал руку, обнял и без разговоров провел меня к тебе через вход для представителей дворянства. Там твои парни не додумались поставить блок-пост, видимо, в курсе, что до дворянства мне, как пешком до Луны. Ну а потом, ты сам знаешь, Император отправился в путешествие по протекторатам и я улетел вместе с ним. Хорошо, что твой папа так трогательно присылал мне весточки о твоем состоянии, а то бы я за те три недели с ума сошел".
"И ничего мне не сказал, - хмыкнул Каспер. - Вот ведь интриган старый".
"Может, все же объяснишь, чего ты так переполошился? - продолжал волноваться Дин. - А то я нервничать начинаю. А когда я нервничаю, я хочу кушать. А для этого придется выползти из постели, чего мне сейчас хочется меньше всего".
"Да так, хи-хи, ничего особенного ты, конечно, не сделал, - нервно хихикнул Каспер. - Всего лишь попросил у отца разрешения на наш брак. И, судя по тому, что ты не схлопотал по шее на месте, отцовское благословение у тебя уже в кармане. Наверное, старик от шока дар речи потерял. Я только не понимаю, почему он позже с тобой не встретился, чтобы объяснить все права и обязанности, которые накладывает на тебя получение статуса младшего дворянина? Или думал, что раз ты докопался до такого древнего ритуала, то все и так сам знаешь? - продолжил рассуждать де Верн, но в этот момент заметил совершенно обалдевшее лицо Винчестера. - Эй, Дин, ты чего? Ты в порядке?"
"Я попросил разрешения на наш брак? - хрипло повторил не торопящийся приходить в нормальное состояние Дин. - Младший дворянин? Кас, твой папа в детстве ни обо что башкой с размаху не бился? Вот так, с полпинка согласиться на брак своего обожаемого единственного сыночка с каким-то подозрительным плебеем с сомнительной репутацией? Да у вас там сейчас наверняка фамильное кладбище ходуном ходит - вся династия в гробах переворачивается от этого безобразия!"
"Ну что ты так переживаешь? - попытался де Верн успокоить своего разволновавшегося приятеля. - Никто не заставляет тебя на мне жениться. Расторгнем по-тихому помолвку и все дела. А папа, кстати, ни обо что с размаху не бился. Он прекрасно знает, что я все равно сделаю все по-своему, как бы он не шебуршился, и давно уже махнул рукой на мои закидоны. Я ведь ему за последние три года о тебе уже все уши прожужжал, вот он, скорее всего, и решил: раз уж ты с какого-то перепугу вдруг решил сделать мне предложение, то проще согласиться, чем потом слушать мои вопли по поводу отказа. А там, какими бы ни были причины, толкнувшие тебя на такой поступок, стерпится - слюбится. Да и вообще, если бы мой папа действительно умом тронулся, то о нашем намечающемся браке уже полстолицы было бы в курсе. Но, если ты не заметил, пока все тихо и репортеры скандальной хроники высшего света еще не ломятся во все двери и окна, чтобы выпытать потрясающие подробности нашего мезальянса".
Дин нахмурился, над чем-то очень серьезно и сосредоточенно раздумывая, а затем несмело спросил: "А если я не хочу расторгать эту дурацкую помолвку? Что тогда?"
В ответ Каспер ослепительно ему улыбнулся: "Тогда у меня будет самый замечательный консорт, о каком я только мог мечтать. Дин, ты серьезно? Ты действительно хочешь войти в мою семью?"
"Пожалуй, да, - лениво ухмыльнулся тот, по привычке облекая то, что на самом деле было у него на душе, в шутливые слова. - Ну, сам понимаешь, младшее дворянство - вещь в хозяйстве полезная. А там, как говорит твой старик, глядишь, и правда стерпится-слюбится".
"Идиот! - рассмеялся Каспер. - Нет, ты..!"
Но Дин уже не обращал внимания на его вопли, затыкая ему рот поцелуем. Несколько минут в постели происходила весьма интересная и довольно возбуждающая возня, пока между стонами Каспер не выдавил из себя: "А ведь ты мне очень вовремя подарил свои звезды, они действительно приносят удачу, - и, прежде чем Дин успел что-либо ответить, добавил. - И выключи в конце концов эту чертову запись!"

<<<>>>


21 май 2010, 01:34
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
<<<>>>

Алиса уже давно попрощалась с ним и занялась другими делами, а Дин по-прежнему, словно позабыв об усталости, мерил шагами небольшую каюту, снова и снова прокручивая в памяти сцены из жизни здешнего Дина и Каспера, пытаясь понять, что свело их вместе, какая шутка судьбы уже во втором мире привязала их друг к другу настолько крепко, что даже постороннему взгляду было моментально видно, что эти двое должны быть вместе. Без вариантов.
Он уже достаточно знал и о Кассимире, и о Каспере, чтобы с уверенностью утверждать, что ни один из них не принадлежал к обычному кругу людей, среди которых вращались отражения Дина Винчестера. Более того, они настолько не соответствовали этому самому кругу, что представить этих двоих вместе было практически невозможно. И все же они как-то умудрялись заставлять эти свои отношения работать, и работать, как хорошо отлаженный механизм.
В любом другом случае это было бы само по себе странным. Ни один чужеродный предмет не идет на пользу какой-либо уже сформировавшейся системе. И все же Каспер и Кассимир ворвались в жизнь каждый своего Дина яркими бликами другого мира, другой жизни, другого стиля поведения и поступков. Но вместо того, чтобы мелькнуть, подобно комете, и исчезнуть в необозримых далях, они остались, закрепились и нашли каждый свое место. Рядом с Дином. И можно было быть уверенным, что при любой попытке разделить Дина с его Касом, эти двое костьми лягут, но отстоят свое право быть вместе.
Это было странно и необычно. Наверное, даже необычнее того, что сам Дин, ни разу до этого даже не мысливший о возможности однополых отношений, сейчас был совершенно в мире с этим революционным для него концептом.
И все же... Как? Ну как двое непримиримых врагов оказались по одну сторону баррикад? Более того, в одной постели?
- Хотел бы я знать, - устало вздохнул Дин, придумав и отбросив по причине абсурдности уже с десяток теорий.
Едва он успел произнести эти слова, как внезапно в воздухе послышался характерный шелест огромных крыльев, и перед ним материализовался виновник всех его проблем в последние дни. Габриэль чуть склонил голову набок, разглядывая его с таким неожиданным интересом, словно видел впервые, а затем широко ухмыльнулся и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, кроме новых неприятностей, сказал:
- Будь осторожнее в своих желаниях, а то ведь они могут и сбыться.
И щелкнул пальцами.
В следующее мгновение перед глазами Дина сгустился непроницаемый мрак, а потом в его голове с неимоверной быстротой замелькал калейдоскоп образов. Они сменяли друг друга, перетекали один в другой, стремительно и не оставляя ни единой возможности их понять. Только безумное мельтешение перед глазами, окрашенное в самые разнообразные цвета, пока неожиданно все снова не погрузилось в кратковременный мрак, а затем...
Вспышка...
...и водопад длинных светлых волос каскадом падает на подушку.
Синие глаза смотрят на него с доступной только женщинам лукавой простой и застывшим в них вопросом:
- Ты уверен, что этого хочешь?
А он опускается на нее сверху, припадает к ее губам с неожиданной для него жадностью, буквально стонет в ее приоткрытый рот:
- Да.
Да-да-да...
- Меня все вполне устраивает и на старом месте. Назови мне хоть один серьезный повод для того, чтобы остаться на Земле.
Он сходит с ума от желания обладать ею здесь и сейчас, но она безжалостно дразнит его. Или не дразнит? У нее всегда была страсть к тому, чтобы заводить серьезные разговоры в самый для этого неподходящий момент. Женщины. Пойми их. Ей нужен повод? Он найдет ей сотню, и все они будут абсолютно убедительны. Но, Лейла, милая, не сейчас же. Не в момент, когда он уже не способен сосредоточиться даже на одной мысли, какой бы важной она ни была.
- Я... просто... хочу, чтобы ты была рядом... - срывающимся от буквально лихорадочного нетерпения голосом шепчет он, но ее этот ответ, похоже, не удовлетворяет до конца.
- Всегда? - уточняет она.
Мучительница. Прекрасная, хитрая, чистая, сильная, неповторимая... единственная.
Женщина. Его Женщина.
- Всегда.
И неожиданно не нужно больше искать никаких поводов. Похоже, даже с наполовину расплавленными от долгого воздержания мозгами он все же способен выдать правильный ответ.
Лейла счастливо смеется, откидывая голову назад и открывая тонкую изящную шею его поцелуям. А пока он занят тем, чтобы уделить этой части ее тела максимум внимания, она снова шепчет. На этот раз не новый вопрос, а долгожданный ответ:
- Тогда ты выиграл, Дин. Я полечу с тобой на Землю. Кто-то же должен прикрывать тебе самому спину, пока ты будешь охранять Императора.
И снова темнота.
Снова калейдоскоп образов проносится перед его глазами.
Вспышка...
... и пары, одетые в ослепительно красивые наряды, кружатся в воздушной мелодии бессмертного вальса.
Он стоит у самой стены, внимательно слушает однообразные доклады подчиненных ему людей: "Все спокойно, происшествий нет". Пройдет еще несколько часов и не одной парочке, ищущей уединения, вежливо напомнят об уважении к царственному хозяину этого прекрасного дворца; не одна грозящая вот-вот перерасти в драку ссора будет остановлена, едва успев начаться; не один выпивший лишнего гость, вышедший на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, будет спасен от переохлаждения вежливой и, казалось бы, вездесущей охраной.
В щедро льющемся из высоких окон свете виднo, как мелькают в воздухе за окном пушистые снежинки. Давно стемнело, но веселье только набирает обороты, гремит музыка, отовсюду слышны отзвуки десятков голосов; церемонимейстер размеренно и с соответствующей моменту торжественностью продолжает объявлять все прибывающих и прибывающих гостей.
И лишь его самого это веселье почти не коснулось. Бал в императорском дворце для начальника стражи - это всегда тяжелая работа. А бал в честь праздника Даров уходящего года - вдвойне. Самый грандиозный, самый многолюдный, самый богатый, самый запоминающийся бал в году. Попасть на него - самое заветное желание каждого жителя Александрийской империи. И, если спрашивать его самого, слишком много всяких уродов все-таки попадают. Попав же, начинают доставлять проблемы охране.
Микро-комм, закрепленный на его правом ухе, уже какое-то время молчит. Значит, пока все идет нормально. До следующего доклада ответственных за участки еще десять минут.
Неожиданно из толпы выныривает раскрасневшийся и явно получающий удовольствие от веселья Ари. Приятель останавливается рядом и шутливо толкает его локтем:
- Ты похож на мрачного черного ворона, высматривающего, кем бы поживиться на поле битвы.
- И тебе привет, - позволяет себе Дин одну из немногих искренних улыбок за этот вечер.
- Лейла на страже или в свободном патруле? - интересуется Кожински, ловко подхватывая бокал с белым вином с подноса у проходящего мимо слуги.
- Ни то, ни другое. Она отпросилась в отпуск, навестить родителей.
Это ее решение до сих пор кажется ему немного неожиданным и чересчур для нее спонтанным. Обычно Лейла четко планирует все свои поездки к родителям на много месяцев вперед, и вдруг, словно гром среди ясного неба, она заявляет ему, что ей нужно уехать на несколько недель. Он никак не может перестать прокручивать в своей голове их последний разговор: "Нет, все в порядке. Да, с родителями все хорошо. Нет, почему ты так подумал? Никаких проблем. Просто... соскучилась. Не волнуйся..."
Ари продолжает что-то ему говорить, но Дин его не слышит. Едва прервав цепочку воспоминаний, он встречается со слишком пристальным взглядом внимательных и серьезных глаз, глядящих на него из толпы. Дин уже ожидает, как привычное раздражение затопит его, но он остается на удивление спокоен. И чувство опасности тоже молчит. Незнакомец, которого ему не удается толком рассмотреть сквозь группу гостей, остановившихся как раз между ними, разрывает контакт их глаз, и Дин облегченно выдыхает.
Разные гости приходят на праздники, устраиваемые Его Величеством. Кто-то хочет развеяться, кто-то - завести новые связи, кто-то - просто посплетничать, кто-то - уделить должное внимание винам из личных погребов Императора и изысканным блюдам, каждое из которых в своем роде произведение искусства поваров дворцовой кухни.
А кто-то приходит сюда лишь для того, чтобы донимать начальника императорской охраны всевозможными непристойными предложениями. Как адмирал Драгин. Неужели у капитана Винчестера появится новый сталкер, в дополнение к уже имеющемуся?
Десять минут передышки истекли, и в микро-комм снова льются доклады подчиненных. Все спокойно. Пока. До следующего отчета двадцать минут, а значит можно снова немного расслабиться и продолжить наблюдение за залом.
По позвоночнику пробегает холодок, извещающий Дина, что он снова стал объектом чьего-то пристального внимания. Он быстро оглядывает толпу гостей и снова натыкается на внимательный взгляд того же незнакомца. Сейчас толпа слегка поредела: старики предпочли перебраться на многочисленные удобные диванчики и кресла, установленные по периметру всего огромного зала, а молодежь окунулась в феерию танцевального круга.
Человек, уже какое-то время наблюдающий за ним, на удивление молод. Дин даже не уверен, может ли он назвать мужчиной этого худощавого высокого шатена, с терпением и спокойствием мраморной статуи подпирающего одну из колонн зала. Или, может, его обманывает совершенно чуждое миру дворцовых завсегдатаев невинное и слегка ошеломленное праздничным безумием выражение лица незнакомца?
Что еще можно о нем сказать? Одет в дорогой гражданский костюм, достаточно строго и консервативно, но в то же время с несомненным вкусом. Молодежь в последний год стала увешивать себя просто устрашающим обилием драгоценностей, но этот парень, похоже, не следит за модой. Единственное украшение, которое Дин смог заметить - это стандартная серьга-гвоздик, поблескивающая драгоценными камнями в мочке левого уха. Дворянин, значит.
- Ари, тебе знаком этот образец чопорности и занудства? - толкает он приятеля в бок прежде, чем вообще осознает, что делает.
К чему? Зачем? Что ему до этого мальчишки, который пялится на него так, словно видит перед собой какое-то невозможное чудо? И все же, если бы Дину пришлось выбирать, этот взгляд гораздо лучше похотливого и откровенно раздевающего взгляда адмирала Драгина.
- А? - друг уже немного нетвердо держится на ногах, но кому, как не Дину знать, что для Кожински этот вечер еще только начинается. - Кто?
Парнишка очень удачно отворачивается, чтобы короткий кивок головы в его сторону остался незамеченным.
- Ну надо же, старик все же рискнул представить свое сокровище двору. Я уж думал, Матиус решил парня сгноить в той глухомани, куда он забрался после смерти жены.
- Ари, ближе к делу, - нетерпеливо напоминает Дин.
И нет, ему не интересно. Просто это та еще пытка, стоять здесь, притворяясь каменным изваянием, когда его самого так неудержимо тянет окунуться в развеселую атмосферу праздника. Но у него есть работа, и в этой работе не так уж много места для веселья.
- Это Каспер де Верн, единственный наследник рода де Вернов. Дворянин в даже я не знаю, каком колене, - начинает делиться с ним информацией по излишне любопытному незнакомцу Аарон. - По-моему, это его самый первый выход в свет, хотя парень не так уж и молод, как может показаться. Ему где-то слегка за двадцать, но точно не скажу. Кстати, де Верны всегда были безумно богаты и обладали заметным влиянием. Кажется, в них даже течет императорская кровь, однако глава рода и отец Каспера, герцог Матиус де Верн, уже много лет не принимает никакого явного участия в делах Империи.
- Да плевать я хотел на его богатство, - огрызается Дин, которому не интересны все эти подробности. - Он пялится на меня так, словно...
- Остынь, - машет рукой Кожински с таким видом, будто он сказал какую-то глупость. - Просто ты ему нравишься, но, поверь, де Верн - последний человек, которого тебе нужно опасаться в плане поползновений на девственность твой тугой попки.
Какое счастье, что Дин уже давно разучился краснеть. И избавился от давнего рефлекса - на любые скользкие намеки сначала бить в морду, а потом разбираться, кому это он вмазал и что теперь ему за это будет.
А Ари все смеется, заливисто и громко, нагло буравя де Верна едва ли не издевательским взглядом.
- Дин, ты же знаешь, что всех мальчиков из аристократических семей с раннего детства приучают к прикосновению мужчин. И не всегда это делается на добровольной основе. Такова традиция, и Император пока не собирается ее менять, как бы на него не давили в Совете.
- Ну и при чем здесь я?
- При том, что, может быть, этот мальчик просто увидел одного из немногих привлекательных мужчин в его жизни. Оставь его, пусть смотрит. Могу поспорить, что он даже не решится к тебе подойти, в отличие от тех повес, с которыми тебе приходится иметь дело на каждом балу. Кстати, если гора не идет к Магомету... пойду-ка я с ним поболтаю. Может, вместо красавчика Винчестера он уговорится на медведя в постели, пусть не такого симпатичного, но зато страстного и нежного? А?
И Ари срывается с места, устремляясь в сторону де Верна. А тот, словно почувствовав их явный интерес, неожиданно поворачивает голову в их сторону. Его глаза равнодушно скользят по приближающемуся к нему с нетвратимостью скоростного локомотива Кожински, и Дин каким-то образом понимает, что его друг вернется несолоно хлебавши. А потом их взгляды встречаются. На пару секунд, не больше, прежде чем снова разойтись. Микро-комм вдруг оживает, но Дин никак не может сосредоточиться на новом докладе, потому что все его мысли занимает лишь одно: "У него невозможно синие глаза".
И вновь темнота скрадывает от него остатки воспоминаний того дня, заменяя их мельтешащими неясными образами.
Вспышка...
...и длинный строй бойцов в три ряда вытянулся перед ним во всю ширину большого плаца.
Император подложил им всем огромную свинью, неожиданно потребовав, чтобы все дворянские роды отдали в имперскую армию хотя бы одного своего отпрыска. Без оговорок и исключений. Никто не знал, что за шлея попала Его Величеству под хвост на этот раз, тем более, что с самого основания Империи воинская служба и так почиталась одним из основных занятий представителей аристократии, отдавая низшим сословиям прерогативу на все остальные профессии.
Прохаживаясь по дворцу, Дин несколько раз невольно слышал разговоры придворных, удивляющихся последнему повелению Императора. Прежде всего потому, что оно не затронет львиной части дворянских семей, ведь они и так уже сделали свой выбор в пользу военной карьеры. А вот несколько могущественных, богатых, влиятельных но, к сожалению, малочисленных родов, имеющих только одного или двух наследников, окажутся под прямой угрозой вырождения. При обычных обстоятельствах ни один глава рода не отправит своего единственного сына на военную службу, понимая, что, случись тому погибнуть, и род прервется.
Так чего же добивается Император, ставя под угрозу само существование таких дворянских родов? Зачастую древних и уходящих корнями к самому основанию Александрийской империи.
Увы, различные предположения и теории в реальности, скорее всего, мало соответствовали истинным целям Императора. Да и то... Ходили слухи, что в последнее время монарх попал под сильное влияние своего нового консорта, но о таких делах Дин предпочитал не раздумывать. Его работой было охранять Императора и его семью, а не ломать голову над мотивами его повелений. Даже если они и грозят неуправляемым гневом могущественных родов, потерявших последнюю надежду на существование в случае гибели единственных наследников.
Но нет. Он не должен даже думать о таких вещах.
Императорская власть абсолютна.
Воля Императора священна.
Противостояние воле Императора считается изменой и карается смертью.
Только будет ли кому судить и казнить, если отнять у Императора его силу и мощь?
Александрийская империя всегда опиралась на мощь своего дворянства. На его мудрость, силу, богатство, знания и преданность короне. Оно, как фундамент огромного здания, сложенного из тесно притертых друг к другу каменных глыб. Вынь одну, и никто этого не заметит. Здание останется стоять.
А если вынуть пять? Двадцать? И еще, и еще..? И не мелких, а тех, что побольше, тех, что несут на себе основной вес? Сколько простоит здание, из-под которого выбита опора?
И впору шарахнуть самого себя по лбу, лишь бы прекратить течение этих опасных мыслей. Но, к счастью, у него есть, на что отвлечься.
Он ходит взад и вперед, всматривается в лица: мужские и женские, знакомые и незнакомые, наивные и многое повидавшие, уверенные и растерянные, взволнованные и спокойные. Чуть справа от него слегка улыбается одними уголками губ его светловолосая валькирия. Но на нее Дин еще успеет насмотреться, когда наступит вечер и они наконец-то останутся одни, только он и она.
Сейчас же его занимают несколько новых лиц, смотрящих на него, кто с едва скрываемым раздражением, кто с показным равнодушием, а кто и с предельным вниманием, словно он один сейчас воплощает в себе все тайны жизни, судьбы и вселенной. Впрочем, они не так уж и неправы, те, последние. Точнее последний, на которого помимо воли то и дело обращается его взгляд.
Он почти не изменился, все то же безмятежно-невинное выражение лица, то же, казалось бы, окутывающее его невидимой аурой спокойствие, те же невозможно яркие синие глаза, словно в них поселилось отражение ясного неба.
И снова усилием воли приходится отвести взгляд. Да что это с ним? Почему появление в его жизни какого-то инфантильного юнца неожиданно настолько сильно пошатнуло тщательно хранимый покой его души? Почему он не удивляется, что вообще запомнил этого парня, хотя с того памятного бала прошло уже полгода? Что в нем такого особенного? Ну, смотрел. Так на него постоянно смотрят все эти молодые бездельники, бестолково и хаотично ошивающиеся по залам и переходам огромного дворца. Да и не только молодые и совсем не бездельники попробовали свои силы в попытках отвоевать хоть частичку внимания капитана Винчестера. Взять того же адмирала Драгина, лишь пожилой возраст которого до сих пор удерживает Дина от того, чтобы доступно объяснить старому маразматику полную и абсолютную тщетность какой-либо надежды на взаимность.
В конце концов, у него есть девушка. И они бы уже давным давно поженились, если бы Лейла хотя бы пожелала выслушать его соображения на эту тему.
Да и не привлекают его мужчины. Совершенно. Ни капельки.
И прекрати на меня смотреть своими невозможными глазами…
Тьма.
Калейдоскоп.
Вспышка…
...и одна из бронированных машин эскорта внезапно срывается с места и, набирая скорость, мчится туда, где в колонне находится лимузин императорской семьи.
В комм-устройстве слышится отчаянный голос кого-то из его команды, истошно кричащий о только что влетевшей в охранный периметр тяжелой боеголовке. И поздно что-либо предпринимать. Отдавать приказы тоже поздно, да и не нужны они его бойцам, не раз и не два закрывавшим своего царственного подопечного своими телами, умеющим прекрасно ориентироваться в любой ситуации, с профессиональной четкостью реагирующим на любую угрозу и попытку нападения. Сейчас идет проверка уже не бойцов, а их командира. И всей работы, которую он провел, чтобы подготовить их к тому моменту, когда нужно будет действовать, когда от их решений будет зависеть жизнь того, кого они охраняют - самого важного человека в империи.
В эти несколько секунд, в этой напряженной тишине, в этот миг перед приближающейся бурей Дину остается только ждать и надеяться, что... Земля вздрагивает от взрыва, машина эскорта, успевшая заслонить собой лимузин императора, принимает на себя всю силу разрушительной энергии боеголовки и разлетается во все стороны искореженными обломками металла и красными ошметками того, что осталось от находящихся внутри него людей.
Бронированный лимузин Императора резко набирает скорость, уходя из опасного района, и летит прочь, навстречу уже виднеющемуся вдалеке куполу города. Словно рой, защищающий свою королеву, его окружают легкие скутеры и те машины эскорта, которые не были отрезаны от остальных взрывом. Они держат лимузин в плотном охранном кольце, в любую минуту готовые повторить подвиг погибших друзей, лишь бы выторговать своему подопечному у судьбы еще хотя бы несколько секунд жизни.
- Уходим по варианту семь дробь шестнадцать, - доносится до него спокойный и серьезный, едва ли не будничный голос водителя лимузина Матвея.
- Вас понял. До связи, - отзывается Дин, выпрыгивая из своей машины и перебрасывая тяжелый автомат через плечо.
Вокруг него собираются бойцы, повыскакивавшие из остальных машин эскорта. Они сосредоточены, собраны и решительно настроены разобраться с тем, кто превратил рутинный выезд императора в трагедию, кто виноват в гибели их друзей. Дин оглядывает их всех долгим взглядом и мысленно чертыхается - слишком много новичков, для которых это будет первое испытание настоящим боем. Краем глаза он замечает сержанта Барли, приближающегося к нему с компом в руках, и мгновением позже - Лейлу.
Короткая оценка ситуации, выработка тактики, и вот уже оставшиеся от конвоя машины разворачиваются, съезжают с накатаной дороги и устремляются в глубь каменистой пустыни, туда, откуда прилетела смерть.
Может быть, ему повезло нарваться на глупцов; может быть, террористы не ожидали, что их так быстро найдут; может быть, они рассчитывали на панику в случае гибели Императора. Но когда бойцы Дина приблизились к небольшой горной гряде, проходящей через пустыню, их там не ждали.
Вокруг него, в узких темных коридорах системы пещер, в которых обосновались враги, кипит жестокий бой; короткие очереди доносятся, казалось бы, отовсюду, серый камень стен крошится на острые осколки и разлетается во все стороны жалящей шрапнелью.
Дин ведет свою группу бойцов все глубже и глубже под землю, практически наобум ориентируясь в почти кромешной тьме, если не считать узконаправленного света миниатюрных фонариков, закрепленных на их шлемах; яростным огнем автоматов выбивая из укрытий последние очаги сопротивления. Они сеют смерть, они приносят ей кровавую жертву, они мстят за павших и за тех, кто пришел сюда вместе с ними, но уже никогда не увидит дневного света.
В очередной пещере, которую они проходят, нет ни души, и Дин посылает одного из бойцов - Каспера, как он понимает секундой позже, - на другую сторону, к темному проему следующего коридора. Им нужно торопиться, чтобы никто из террористов не ушел, и у него нет времени задаваться вопросом, почему Лейла внезапно отделяется от оставшейся группы и в три прыжка нагоняет де Верна. Но он смотрит ей вслед и неосознанно любуется той кошачьей грацией, которая сквозит в каждом ее движении.
Вокруг стоит мертвая тишина, даже доносившиеся в отдалении звуки перестрелки смолкли. И в этой тишине отчетливо слышен шорох мелких камешков под ботинками Каспера и Лейлы, слышно напряженное дыхание остальных бойцов, слышен клацающий звук взводимого затвора где-то в черном провале коридора... В этот короткий миг между "до" и "после", обычно ничего уже нельзя успеть изменить, попытаться исправить, подкорректировать реальность, и Дин не исключение. Все его мысли сужаются в одно, пульсирующее нарастающим ужасом осознание того, что произойдет в следующую секунду, а губы уже шепчут отчаянное:
- Лейла...
А дальше мир взрывается действием, из которого его сознание, захлебывающeeся неслышным, но оглушающим криком у него в мозгу, выхватывает лишь отдельные обрывки происходящего. Вот на долю секунды замер от неожиданности де Верн. Он еще не понимает, что по сути уже мертв, так как представляет собой прекрасную мишень для засевшего в коридоре стрелка. Вот бойцы его группы бросаются на пол. Вот Лейла совершает невероятный прыжок, каким-то невообразимым чудом оказавшись между Каспером и черным провалом выхода из пещеры; вот звучит короткая злая очередь, утопив в грохоте выстрелов чей-то вскрик, а затем кто-то швыряет в коридор гранату, и все остальные звуки поглощает оглушительный взрыв...
И он бросается туда, где упали Лейла и де Верн, только последний уже осторожно сталкивает с себя безвольно обмякшее тело девушки, неуверенными, раскоординированными движениями приподнимается и садится на полу возле нее. Дину не видно ее лица, но он замечает, как напрягается спина Каспера, а потом он уже сам падает рядом с ней на колени только для того, чтобы натолкнуться на пустой взгляд ее открытых глаз.
А дальше... дальше перед глазами какой-то кроваво-тусклый туман; он помнит только, как что-то кричит, помнит тяжесть мертвого тела и липкую кровь на ладонях, помнит ощущение прикосновения ее волос, когда он прижимается щекой к ее лицу; а потом он словно сходит с ума, потому что события теряют какую-либо связность, и только больно, больно, больно... Когда же он выныривает из марева безумия, то видит перед собой лежащего на полу пещеры де Верна и чувствует, что его пальцы до боли, до судорожной дрожи сжимают рукоять пистолета, направленного тому в лицо.
Дин готов спустить курок. Даже не так, он хочет это сделать, хочет стереть с лица земли человека, из-за которого Лейлы больше нет, хочет увидеть, как пуля проделывает аккуратное отверстие посреди лба лежащего перед ним парня на входе и как разлетаются по полу кровавые ошметки мозга и осколки кости на выходе.
Только в глазах де Верна нет страха. Абсолютно. Он смотрит на него так, словно не понимает, что сейчас произойдет. И Дин отбрасывает ненужный ему пистолет в сторону только для того, чтобы обрушиться на парня всей своей массой и бить, бить, бить... куда попадет, лишь бы со всей силы, лишь бы до крови. Это длится недолго, и в конце концов Дина оттаскивают от него.
Удовлетворен ли он? Вовсе нет. Оставьте его на полчаса с этим ублюдком, и, может быть, ему полегчает. Тогда, когда он услышит предсмертный хрип, вырывающийся из горла де Верна; тогда, когда увидит затухающие искры разума и жизни в его глазах. А сейчас... сейчас просто уберите от него куда-нибудь подальше этого сукина сына.
Де Верну помогают подняться и уводят куда-то прочь, но прежде Дин успевает в последний раз за этот день поймать его взгляд. И то, что он видит там, пугает его больше любого кошмара, когда-либо виденного в жизни.
В глазах Каспера он видит отражение своей собственной боли...
А потом его укрывает спасительный полог мрака.
Привычное мельтешение образов.
Вспышка...
...и он, все еще смеясь над очередной шуткой заехавшего в гости Сэма, идет открывать дверь, в которую кто-то ломится, словно раненый лось.
Впрочем, сказать, что брат заехал в гости на денек, значит не сказать ничего.
Сэм фактически поселился у него в прошедший месяц после смерти Лейлы. Он слонялся за Дином буквально по пятам, пытаясь вытащить из охватившей его черной депрессии. Первую неделю младший Винчестер позволял ему напиваться до поросячьего визга чуть ли не каждый день, предварительно предупредив сержанта Барли, что если в его отряде в это время произойдет хоть одно происшествие, тот пожалеет, что на свет родился.
Понедельник второй недели ознаменовался тем, что Сэм решительно отобрал у Дина очередную бутылку виски, со стаканчика которого тот уже почти привык начинать день. Пропущенные завтраки, обеды и ужины тоже пришлось оставить в прошлом, потому что гораздо проще было все же напрячься и как-то доползти до дворцовой кухни, чем выдерживать на себе уничтожающе-сочувственный и в то же время прямой и откровенно упертый взгляд Сэма. И оставалось только догадываться, когда это младшенький научился так смотреть.
Впрочем, спорить о чем-то, упорствовать в стремлении довести себя до ручки, погружаться в апатию тоже больше не хотелось. Его окутывало странное расслабленное спокойствие, которое он поначалу принял за равнодушие, от которого лежал прямой путь в глубокую затяжную депрессию.
Однако Дин ошибался. Он просто начал постепенно, шаг за шагом излечиваться от, казалось бы, затопившего его чувства потери и одиночества. И в том, что он мог теперь смеяться, пусть не так беззаботно и легко, как раньше, но все же смеяться, была целиком и полностью заслуга Сэма.
И все же был один человек, при взгляде на которого все с таким трудом вновь обретенное спокойствие скатывалось с Дина, как с гуся вода. И им был Каспер де Верн. Дин ничего не забыл, а простить был просто не в состоянии. Даже если, прокручивая в памяти события того дня, ему и пришлось в итоге признать, что на месте де Верна мог оказаться любой новичок, ни разу не нюхавший пороха и ошеломленный боем в труднейших условиях замкнутого пространства лабиринта пещер. Лейла все равно бы попыталась заслонить его собой, все равно бы погибла. Однако, одно дело - понимать, и совсем другое - не испытывать всепоглощающей ненависти, которая охватывала его всякий раз, как он пересекался с этим парнем.
Дина удивляло, что де Верн до сих пор не подал прошение о переводе в другую часть. Он знал, что с тех пор, как погибла Лейла, парню прохода не давали другие бойцы, хорошо знавшие и любившие девушку. Жизнь молодого аристократа превратилась в бесконечный ад, который он упорно проходил каждый день, стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на жестокие выходки и обидные слова, сыпавшиеся на него со всех сторон. Что это было: упрямство, уверенность в собственной правоте, упорное стремление кому-то что-то доказать? Дин не знал. Да и, по большому счету, ему не хотелось об этом задумываться. По крайней мере, слишком часто.
Все эти, уже ставшие привычными мысли проносятся в его мозгу за какие-то несколько секунд, которых достаточно, чтобы выйти в прихожую. И все же, кто это к нему так настойчиво ломится в столь поздний час?
Краем глаза он замечает, что Сэм тоже встает. Дверь буквально сотрясается от ударов, и брат настороженно ждет, когда Дин ее откроет.
На пороге обнаруживается запыхавшийся Марио Корнелини, один из недавно принятых в отряд новобранцев. Недавно, значит неделю назад. Он тяжело дышит, словно весь путь от казарм до апартаментов капитана Винчестера бежал со всех ног, на его лице застыло выражение отчаяния и какого-то откровенного, почти животного ужаса.
- Скорее, капитан, помогите, они же его убьют! - едва не плача, буквально молит паренек.
"Что за ерунда?" - мимолетно удивляется Дин, но неслышно подошедший Сэм уже спрашивает, опережая его вопрос:
- Кого убьют?
- Каспера! Пожалуйста, капитан, поторопитесь!
Как бы он ни был сердит на де Верна, это вовсе не значит, что он позволит своим бойцам заниматься самосудом. Да и Император совершенно точно вставит ему по первое число за смерть молодого дворянина. О наказании за подобный проступок лучше вообще не думать. А уж какой будет реакция главы рода де Вернов, когда до него дойдет новость, что он остался без единственного наследника, можно вообще только догадываться. И в том, и в другом случаях на своей военной карьере Дин мог поставить большой и жирный крест.
Ну что за идиоты!
Сэм накидывает ему на плечи мундир, который он застегивает дрожащими от ярости пальцами, и вот они уже бегут по длинным коридорам дворца, считая секунды и надеясь, что успеют.
Казарма встречает его безлюдием, что не удивительно. Ведь здесь никто не живет, это только помещение, где бойцы стражи могут принять душ после смены, переодеться или просто посидеть в обществе сослуживцев. Однако из общей комнаты, которая служит местом отдыха, доносится шум множества голосов.
Когда Дин появляется на пороге комнаты, ему на секунду кажется, что здесь собрался весь его батальон, все 322 человека. И хотя ему это только кажется, им с Сэмом все же приходится поработать локтями и кулаками, расчищая себе дорогу в центр круга, в котором яростно и беспощадно избивают де Верна. По мере продвижения братьев Винчестеров до многих доходит, что их междусобойчик посетил сам капитан; шум и крики постепенно смолкают, бойцы расступаются, освобождая братьям проход, но им все же приходится буквально за шкирку оттаскивать и отшвыривать прочь тех, кто, словно забыв обо всем на свете, продолжают наносить удар за ударом по полуобнаженному и уже изрядно окровавленному телу де Верна.
- Твою же мать, - шипит сквозь зубы Дин, когда ему выдается первый шанс присмотреться к парню.
Он слышит, как рассвирипевший от увиденного Сэм кричит:
- Вон! Все вон отсюда! Те, чьи рожи здесь еще будут мелькать через пять минут, загремят под трибунал!
Де Верн лежит спиной к ним, подтянув колени к подбородку, его плечи все еще рефлекторно вздрагивают, словно он продолжает каждую секунду ожидать нового удара или, что еще хуже, в его сознании избиение по-прежнему продолжается. Пол вокруг него залит кровью, но, если приглядеться внимательно, ее не так уж и много, чтобы предположить серьезную рану, впрочем, и не так уж мало. Дин надеется, что она просто напросто натекла с разбитого носа и губ, но парень так старательно прячет лицо, что, даже наклонившись над ним, рассмотреть что-либо не представляется возможным.
Он растерян и не знает, что делать. Ему ужасно не хочется звать доктора Стэнли, тогда скандал ни за что не удастся скрыть, и это при условии, что Каспер будет молчать о происшедшем. Зная спесь некоторых дворян, Дин мог предположить, что парень вполне может потребовать головы своих обидчиков на серебряном подносе, перевезянными голубой тесемочкой. И будет в полном праве. Однако что-то подсказывает Дину, что де Верн не из тех, кто кричит и громогласно жалуется по каждому, даже достойному, поводу. Поэтому на данный момент его задача сводится только к тому, чтобы реально оценить, можно ли здесь обойтись без госпитализации.
Рядом на корточки присаживается Сэм, осторожно кладет ладонь на голое плечо Каспера, и тот резко вздрагивает всем телом и съеживается еще больше.
- Не бойся, - в голосе Сэма столько сочувствия, что в нем можно утонуть. - Их здесь больше нет. Все позади.
Откуда в брате столько этой совершенно фантастической сконцентрированной доброты? Дин тоже пытается найти в себе хоть немного сочувствия к этому жалкому ублюдку, который, как он совершенно искренне считает, просто получил давно причитающееся, но он бессилен в данном вопросе. Ему кажется, что испытывать к де Верну что-либо, кроме ненависти, он просто не способен.
Впрочем, от равнодушия он избавляется уже в следующий момент, когда Сэм медленно переворачивает парня на спину, и Дину открывается залитое кровью до такой степени, что черты просто не разобрать, лицо. Несчастный ублюдок выглядит настолько истерзанным, что даже в зачерствевшем сердце старшего Винчестера находится для него немного жалости.
По большому счету он, скорее, удивлен, что де Верн все еще в сознании. А тот, едва приоткрыв глаза и часто моргая от заливающей их крови, смотрит на него так, словно увидел привидение, и что-то пытается сказать разбитыми непослушными губами.
- Присмотри за ним, - отрывисто бросает Сэм и выходит из помещения, оставляя их одних.
Именно в этот момент Каспер медленно, явно борясь с болью, поднимает руку и пытается дотронуться до него, будто не уверен в материальности склонившегося над ним человека. Дин отшатывается инстинктивно, не думая, не рассуждая, и рука зависает в воздухе, а потом бессильно падает. Де Верн закрывает глаза, а затем и вовсе отворачивается от него. Дину видно, как из уголка его рта на пол течет тонкая струйка крови, как продолжают шевелиться его губы в бессильной попытке что-то сказать, но в тишине слышится только неразборчивый шепот.
С несколькими широкими полотенцами возвращается Сэм, и вдвоем они пытаются хотя бы как-то стереть кровь с тела де Верна. Тот к этому моменту не сопротивляется, но и не помогает, слышно только его неровное хриплое дыхание, в остальном же он абсолютно неподвижен. И все же приглушенные, явно сдерживаемые изо всех сил стоны дают братьям понять, что он по-прежнему в сознании.
Немного приведя Каспера в порядок, братья наконец замечают сетку неглубоких порезов, покрывающих почти всю его грудь, живот и бока. Наверняка еще больше на спине, но им не хочется снова тревожить парня.
- Дин, что ты собираешься делать? - чуть поколебавшись, спрашивает Сэм, отбросив в сторону грязное полотенце и оборачивая де Верна в чистое, практически пеленая ему руки и плечи, как младенцу.
- Не знаю, - отвечает Дин и в сердцах чертыхается. - Наверное, все же придется вызвать сюда Стэнли, как бы мне этого и хотелось избежать.
- Нет, - неожиданно доносится до них тихий протест Каспера, который снова открыл начавшие заплывать отеками глаза и сейчас сверлит братьев упрямым взглядом.
- Тебя серьезно отделали, - пытается увещевать его Сэм, не обращая ни малейшего внимания на брата, бросающего на него возмущенный взгляд.
Сам же Дин считает, что если де Верн не желает тащиться в медчасть, то кто он такой, чтобы того уговаривать?
- Д...мой, - упрямо шепчет Каспер, и по его лицу видно, что он свое решение не изменит.
Сэм беспомощно смотрит на Дина, но тот только пожимает плечами:
- Подгони машину к входу в казарму. Я пока узнаю, где он живет.
Что ему нравится в младшеньком, так это то, что в действительно серьезной ситуации брат умеет не задавать лишних вопросов. Сэм слегка пожимает пальцы де Верна и уходит, снова оставляя Дина наедине с раненым.
Ожидание длится долго, все же путь от казарм до парковочной площадки для посетителей дворца достаточно далек. В помещении царит тишина, Каспер снова закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании и на том, чтобы остаться в сознании, а Дин борется с совершенно неожиданным, возникшим буквально из ниоткуда желанием дотронуться до де Верна. Эта внутренняя борьба длится минут десять, но наконец он с тяжелым вздохом проигрывает сам себе и осторожно накрывает измазанную в засохшей крови ладонь парня своей.
Каспер вздрагивает, резко открывает глаза - хотя какие это глаза, так, щелочки на быстро опухающем лице, - по нему видно, что он пытается сообразить, что происходит, чье это прикосновение, потому что в возможность такого жеста со стороны старшего Винчестера он со всей очевидностью не верит.
- Все будет хорошо, - Дин заставляет себя прошептать эти слова, и снова оказывается под прицелом пристального взгляда, который он научился ненавидеть за прошедший месяц и по которому так скучал.
- Прости, - по-прежнему едва слышно долетает до него в ответ. - Моя вина...
Прежде чем он успевает ответить, мир уже в который раз погружается в темноту.
Вспышка...
...и он снова стоит на том же месте, в той же самой общей комнате казарм, только на этот раз пол вокруг него не залит кровью.
С того вечера прошло полтора месяца. Дин до сих пор помнит, как над ним с Сэмом нависла мрачная громада огромного особняка, в котором жил де Верн. Высокие автоматические двери сами собой распахнулись перед ними, когда Каспер прижал трясущуюся ладонь к считывающей панели сканера на стене. Едва они вошли, в просторном холле с высоким потолком зажегся свет, в камине роскошной гостиной, просматривавшейся через открытые двери справа от них, вспыхнул огонь, зазвучала тихая классическая музыка - дом узнал своего хозяина и следовал, видимо, стандартной рутине приветствия.
Они оставили Каспера на диване в гостиной. Дину показалось странным, что за все время с момента прихода им на глаза не попался никто из прислуги, но, может быть, они подойдут позже. Или де Верн сам их вызовет... Сэм положил рядом с забывшимся неспокойным сном молодым человеком найденное здесь же, на низком комоде, комм-устройство и поставил на подтащенный поближе стул стакан с водой. Большего они не могли сделать, но Дин все же напоследок написал короткую записку, в которой предоставлял де Верну бессрочный отпуск для восстановления.
Сэм уехал спустя две недели, посчитав, что брат вполне пришел в себя и больше не наделает совсем уж непоправимых глупостей, а Дин снова окунулся в рабочую рутину охраны дворца. О де Верне ничего не было слышно около месяца, и в течение этого времени его порой посещало странное беспокойство и порывы зайти к тому в гости, чтобы проверить, как идет поправка. Он даже пару раз обнаруживал себя стоящим перед воротами особняка де Вернов, пялящимся сквозь прутья ограды на его темную громаду. Лишь на втором этаже в нескольких окнах горел тусклый, приглушенный свет, дающий понять, что здание не пустует и не заброшено. Но он так и нашел в себе решимости позвонить.
Когда Каспер снова появился перед ним, Дин только недовольно глянул на его лицо, на котором еще виднелись несколько не до конца заживших розоватых шрамов, но все же допустил до службы. Не в стражу, упаси Бог сверкать перед императорской семьей следами побоев, а вот к охранникам свободных патрулей никто особенно не будет приглядываться и предъявлять им высокие требования к внешнему виду.
С тех пор ему удалось перекинуться с Каспером всего парой слов, но даже они касались исключительно служебных вопросов и не давали Дину ни малейшего понятия о том, что творится в голове парня и какие мысли там бродят.
Он сам к этому моменту уже признал, что больше не испытывает к де Верну прежней всепоглощающей ненависти. Скорее наоборот, его заинтересовал этот до безумия упрямый человек, тщательно скрывающий демонов своей души за внешней холодностью, не сломленный даже самым жестоким избиением, которое Дин только когда-либо видел за всю свою жизнь. Казалось, Каспер совершенно не изменился после произошедшего: то же непробиваемое спокойствие, то же гордое достоинство, которое он не швырял никому в лицо, но оно при этом сквозило в каждом движении этого потомственного дворянина, тот же пронзительный взгляд, которым он словно отдавал человеку, попавшему в его фокус, свое абсолютное и безоговорочное внимание. Это вызывало уважение, заставляло мысли Дина раз за разом, даже против его собственной воли, возвращаться к этому человеку.
И да, даже сейчас, спустя почти два месяца, это по-прежнему заставляет его приходить сюда, в эту комнату, к прошлому, за которое его до сих пор терзает нестерпимое чувство стыда, к кровавым разводам на полу, которые уже давно замыли, не оставив и следа, и которые тем не менее упорно продолжают ему мерещиться.
Дин стоит здесь недолго, все же долгое рефлексирование совершенно не в его характере, как бы ему ни было противно, что именно его собственная неприкрытая ненависть и послужила катализатором к драме, разыгравшейся на этом месте несколько недель назад. Однако, раз уж он здесь, то вполне может провести время с пользой и проинспектировать порядок в помещении.
Общая комната буквально сверкает чистотой, в этом он уже успел убедиться, стоит еще зайти в раздевалки, заглянуть в душевые, и можно будет со спокойной совестью отправиться к себе. В женском крыле, как и ожидалось, все в порядке, но едва переступив порог мужской, Дин замирает и прислушивается.
Странно, он может поклясться, что в казарме никого нет, ведь время визита выбиралось специально с таким расчетом, чтобы до смены стражи оставалось еще минимум четыре часа. Но из душевой явственно доносится приглушенный шум бегущей воды.
В нем поднимается раздражение: опять эти бестолочи не позакрывали краны; не солдаты, а сороки какие-то, которые за болтовней и обсуждением свежих сплетен способны забыть о маме родной, не то что о какой-то воде и расходах на нее. В бессчетный раз объясняться с комендантом дворца по этому поводу ему совершенно не хотелось.
На пороге душевой он замирает, и на смену раздражению приходит вспышка практически неуправляемой ярости, сила которой пугает его самого. И все же ярость, с его точки зрения, совершенно оправдана. Хотя бы потому, что здесь и сейчас, в этом месте, казалось бы до сих пор хранящем в своих стенах эфемерные осколки чужой боли, беспомощности и отчаяния, ему совершенно не хочется снова сталкиваться с очередным результатом человеческой жестокости.
В небольшом помещении все еще работает один душ, а на полу у стены, чуть в стороне от падающего вниз каскада воды, вытянув одну ногу и опираясь рукой на поджатое колено другой, сидит де Верн. Он бос, но по-прежнему одет в форменные брюки и тонкую белую рубашку с подвернутыми рукавами. Пропитанная водой одежда второй кожей облегает его тело, и парень кажется чересчур худым и хрупким для своего сложения и роста; мокрые, разом потемневшие до черноты волосы, облепляют его голову.
Дин медленно приближается к Касперу; его шаги громким эхом отражаются от стен пустого помещения, но парень не обращает на него никакого внимания, словно не слышит. На белой рубашке де Верна виднеются ярко-розовые пятна крови, больше всего на левом плече, но не это пугает Дина до состояния тихой паники. Страшным кажется пустой, какой-то мертвый взгляд, которым парень смотрит на что-то лежащее на его ладони. И не менее пугающая абсолютная неподвижность. Лицо молодого аристократа все в водяных брызгах, которые щедро рассыпает на него работающий душ, и непонятно, это просто вода или под ней прячутся слезы.
Еще один шаг нужен Дину, чтобы понять, что вода в душе абсолютно ледяная. Он бросается закручивать кран и только после этого присаживается на корточки рядом с по-прежнему не реагирующим на его присутствие де Верном.
- Каспер, - зовет он, одновременно пытаясь разглядеть, что лежит у того на ладони.
И видит знакомый блеск драгоценного четырехлистника. Серьга-гвоздик, знак дворянина, маленькая безделушка, за правом обладания которой стоит многовековая история рода де Вернов, его гордость, его честь, его достоинство.
Дин бросает невольный взгляд на левое ухо парня, и в тишине душевой отчетливо слышит яростный скрежет собственных зубов. Мочка разодрана, от бегущей воды кровь так и не свернулась и до сих пор обильно орошает шею и рубашку парня.
- Кто это сделал?
Вопрос вырывается у него раньше, чем он успевает его, собственно, сформулировать в своем мозгу. Дин чувствует, как ярость, бушующая у него в груди, переходит на новый качественный виток. Но де Верн не отвечает; такое ощущение, что он просто ушел в себя настолько глубоко, что ни боль, ни ледяная вода, ни присутствие рядом другого человека не способны привлечь его внимание.
И снова к ярости примешивается забытое было чувство раздражения. Дин сам себе в эту минуту напоминает взбесившийся ураган эмоций, который швыряет из стороны в сторону в попытках избавиться от нарастающего внутри напряжения, и даже он сам не знает, что выкинет в следующий момент. Поэтому для него полная неожиданость, когда он приподнимает склоненную голову Каспера за подбородок и вглядывается в его лицо. Тот медленно фокусируется на нем, но в его глазах нет ни малейшей искры узнавания. И это неожиданно бесит Дина еще больше.
Ах так, невозможный ты ублюдок?! Ты, который пялился на меня, как на второе пришествие; ты, который из кожи вон лез, работал до кровавых мозолей, пытаясь не уронить честь семьи и стать достойным; ты, которого не смогли сломить ни боль, ни ненависть, окружающая тебя со всех сторон, ни жестокость тех, кто должны были стать тебе друзьями и братьями по оружию. Ты прошел через все это, всего лишь небрежно пожав плечами и оставив в прошлом, но собираешся сломаться теперь? Когда ты победил? Когда все мое безраздельное внимание наконец-то принадлежит исключительно тебе? Когда я... И все из-за какой-то траханой сережки, вырванной из твоего уха недалекими недоумками? Не смей! Не-поз-во-лю!
При этих мыслях Дин зажмуривается и сминает губы парня в некрасивом жестком поцелуе. На его языке появляется привкус крови, но он только притягивает к себе податливое тело еще ближе, сжимает его изо всех сил, позволяет сознанию затуманиться и отдается на милость бушующей в нем смеси из бешенства, собственничества и щемящего ощущения внезапно проснувшейся в его сердце невыносимой нежности.
Ярость испаряется в то самое мгновение, когда де Верн начинает неуверенно отвечать на его поцелуй, а в следующее Дин отлетает назад и больно прикладывается о кафельный пол задницей.
- Не смей, - шипит Каспер, сверля его разъяренным взглядом.
И от этого взгляда, пусть злобного, как у загнанного в угол крысеныша, но наконец-то не такого пугающе пустого, у Дина на душе почему-то становится невероятно легко и спокойно.
- Добро пожаловать в мир живых, - выдыхает он, поднимаясь с мокрого пола и облегченно улыбаясь. - Ну ты меня и напугал.
Во встречном взгляде злоба сменяется на непонимание, а потом на недоверие, и де Верн слегка наклоняет голову набок, моментально стерев из сознания Дина образ крысеныша и заменив его на продрогшего до костей, мокрого, настороженного щенка.
Что ж, продолжим его удивлять, пока такая тактика отлично действует.
Спустя четверть часа, Каспер послушно сидит на скамейке в раздевалке, вокруг его головы намотано большое сухое полотенце, а в другое он кутается, пытаясь согреться; разорванное ухо обработано меди-гелем, и есть надежда, что от раны не останется даже следа. Дин же, ругаясь на чем свет стоит, ищет по всем закуткам термо-одеяло, которое обязательно должно где-то здесь быть. Вопрос только где...
Когда же оно находится и Дину удается закутать в него едва ли не по самый нос вяло сопротивляющегося, сонного от пережитых эмоций де Верна, он просто садится напротив и снова расслабленно улыбается. Каспер бросает на него возмущенный и сердитый взгляд, явно полагая, что Дин смеется над его нелепым видом.
Но Дин продолжает улыбаться, открыто и дружелюбно, и постепенно, где-то в глубине глаз Каспера в темном омуте обиды рождается маленький родник доверия.
Этого пока сишком мало, недостаточно для того, чтобы разом разрушить стену отчуждения, которую Дин выстроил своими руками, но это уже начало.
Темнота.
Калейдоскоп.
Вспышка...
...и перед ним на столе початая бутылка виски, граненый стакан и распечатанный конверт.
Короткое письмо давно выпало из внезапно ослабевших пальцев. Он пуст, выжат досуха, и в его душе даже нет знакомого хаоса чувств, из которых обычно он не в силах выбрать что-то одно.
Но сейчас не из чего выбирать.
И нечего выплеснуть в удушающую тишину его одиноких апартаментов.
Сейчас. Он. Пуст.
Последний глоток виски прокатывается по его воспаленному пищеводу, но он не чувствует его вкуса. Задумчиво смотрит на бутылку, словно решая, налить еще или ему уже хватит. Но он ничего не решает. Просто в голове крутится глупая мысль, от которой он никак не может избавиться: "Стакан наполовину пуст, стакан наполовину полон". Ему даже наплевать, что в этом нет никакой логики. Он смотрит на бутылку, а стакан... стакан давно и безнадежно пуст.
Письмо Лейлы было отправлено вместе со всеми остальными вещами ее родителям, живущим в протекторате Новая Македония. А у них не сразу нашлось достаточно внутренних сил, чтобы разобрать ее вещи. Так и получилось, что письмо, адресованное ему много месяцев назад, нашло его только сейчас. С его строк на него смотрят разрозненные слова, значения которых он до сих пор с трудом может хотя бы осознать, не то что сложить в своей голове так, чтобы они стали понятны его затуманенному алкоголем сознанию.
"Опухоль", "операционное вмешательство невозможно", "терапия не имеет смысла", "не хотела говорить", "страшно", "полгода, максимум год", "видела, как он смотрит на тебя", "ты смотришь на него", "всего лишь дело времени", "отдаляешься", "теряю тебя", "любит тебя", "присмотрю", " заслоню", "сберегу", "для тебя", "будущее, которого у меня больше нет".
Из этих слов можно сложить простую, понятную и незамысловатую историю o любви, отчаянии, горечи, смирении, жертве... нет, самопожертвовании. Или о даре, который она оставила ему.
И влажные дорожки на его щеках не потому, что он еще не пролил достаточно слез. Их было более, чем достаточно. Вот только он все же переплыл свой океан скорби и наконец-то может ее отпустить. Она останется яркой и светлой частью его памяти, но вот плачет он по ней сегодня в последний раз. Настало время жить дальше. И все же...
"Лейла, почему ты мне не сказала?"
Неслышно подкравшаяся темнота кажется благословением.
Вспышка...
...и он снова стоит перед знакомой громадой старинного особняка.
Только на этот раз он не останавливается перед воротами, а проходит внутрь большого двора, поднимается по ступенькам и, потратив всего несколько секунд на то, чтобы собраться с духом, звонит в дверь.
Казалось бы, непреодолимая стена между ним и Каспером дрогнула в тот день, когда Дин нашел его в душевой казармы, вымокшим, замерзшим и окончательно потерявшим душевное равновесие. Но уже в течение следующей недели до Дина дошло, что де Верн очень тщательно избегает каких-либо встреч с ним. А если им и случалось наткнуться друг на друга, держит дистанцию и общается неохотно, явно стараясь побыстрее избавиться от его общества.
Осознав это, Дин постарался устроить как можно больше якобы случайных встреч, но и во время них молодой аристократ разговаривал с ним исключительно спокойно, даже холодно, предпочитая короткие ответы и общие фразы. Казалось, что де Верн сознательно отталкивает его от себя, не желая проверять, действительно ли Дин изменил свое к нему отношение или это какая-то игра, затеянная с единственной целью - ударить побольнее и в самый неожиданный момент.
Такое положение вещей продолжалось еще где-то недели две. Именно в этот промежуток времени пришло письмо Лейлы. От ненависти к де Верну Дин избавился уже давно, только никак не получалось поставить окружающих его людей и друзей, вроде Ари, об этом в известность. Но если письмо уже и не было способно действительно помочь Дину простить Каспера - в этом больше не было нужды - то, благодаря нескольким строкам, написанным Лейлой, он смог наконец по-настоящему смириться с ее гибелью. И понять, почему она с такой готовностью принесла в жертву свою жизнь.
Какое-то время ему потребовалось для того, чтобы привести свои мысли в порядок, понять, что же он действительно хочет от Каспера, каким бы удивительным это ни казалось для него самого, а поняв, принять решение.
И вот он стоит здесь, нетерпеливо переминается с ноги на ногу и ждет, когда же нерасторопная прислуга удосужится ему открыть.
Двери наконец распахиваются, и его встречает знакомый, внимательный взгляд. Каспер, видимо, уже готовился отправиться во дворец - на нем форменный мундир, не хватает только сабли, но она лежит здесь же, на длинном столе в прихожей.
- Не ожидал, что в обязанности капитана входит доставка солдат на службу, - в удивлении приподнимает он бровь.
- И тебе доброе утро, - ухмыляется Дин в ответ. - Можно войти?
Де Верн молча отступает и пропускает его в дом с таким видом, будто не знает, как реагировать на этот внезапный визит, и в итоге напускает маску спокойного безразличия. В полной тишине они проходят в уже знакомую гостиную.
- Богато живешь, - Дин с наигранным интересом разглядывает комнату. - В этом домине, наверное, слуг больше, чем хозяев.
- Ты здесь уже был, - ровно отвечает Каспер, замирая у окна, из которого открывается вид на заросший зеленью внутренний дворик. - И я живу один.
- Серьезно? - вот теперь интерес в голосе Дина совершенно искренний. - А тебе одному здесь не жутковато? И кто здесь все убирает, готовит еду, стирает, следит за садом?
- У меня контракт со специальной службой, работники которой раз в неделю приходят привести здесь все в порядок. Все остальное я могу сделать и сам, не безрукий, - пожимает плечами Каспер и наконец с легким раздражением интересуется. - Ты зачем пришел? Что тебе от меня нужно?
Значит, хочешь поиграть в непонимание? Зря, есть гораздо более интересная игра - в недомолвки.
- А ты сам не догадываешься?
Ухмылка вышла что надо: в меру ехидная, в меру дружелюбная. Словно говорящая: "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю..." Ну так как, продолжим друг над другом издеваться или поговорим откровенно?
Каспер, видимо, уловил это послание, потому что отворачивается от окна, а Дин снова оказывается под прицелом его пристального взгляда, вопрошающего, словно заглядывающего в самую душу.
- Не смеши меня, - наконец говорит де Верн таким тоном, словно ему только что сказали какую-то ерунду. - Всем вокруг прекрасно известно, что ты меня ненавидишь, что винишь за смерть Лейлы. Хотя единственная моя вина состоит в том, что я просто оказался тем самым несчастным идиотом, которого она закрыла своим телом. Я не знаю, зачем она это сделала, но на моем месте мог быть любой другой боец. Еще раз спрашиваю: что тебе от меня нужно?
- Может, я пришел, чтобы отдаться в хорошие руки? Совсем одному, знаешь ли, скучно.
Судя по тому, как моментально каменеет лицо де Верна, шутка не удалась. Впрочем, Дин и так уже осознал, что не стоило этого говорить.
- Не интересуюсь, - отрезает Каспер и кривит губы в злой усмешке. - Хороших рук в столице пруд пруди, думаю, адмирал Драгин будет только рад такому долгожданному подарку.
В этот момент у Дина заканчивается и так не особо большой запас терпения. Стоять здесь, препираться, осыпать друг друга завуалированными издевками, юлить и лгать напропалую? Зачем? Когда это время они могли бы провести, занимаясь совсем другими, более приятными вещами... Он готов поспорить, что кровати в этом доме такие же, как и вся остальная мебель: добротные, устойчивые, мягкие, уютные и, что главное, способные выдержать любовную игру двух не самых хлипких мужчин.
А затем какие-либо мысли вылетают у него из головы, потому что он каким-то образом пересек разделяющее их пространство. На его стороне преимущество в скорости и неожиданности, а так же в том, что он все же сильнее и хоть чуточку, но выше. Да, именно так. Прижать к стене, перехватить руки, вжаться всем телом, просунув колено между ног, а потом утонуть в этих потемневших сердитых глазах и, уже ничего не соображая, впиться в губы властным собственническим поцелуем, глубоким, жадным и нетерпеливым. Выдохнуть в его рот отчаянный от долгого ожидания стон и поймать ответный; почувствовать, как расслабляется напряженное тело в его руках, как учащается чужое дыхание...
Каспер позволяет ему делать с собой все, что угодно, но упрямо не отвечает на поцелуй; он стоит в объятиях Дина, расслабленный, несопротивляющийся, словно великолепно выполненное подобие живого человека, кукла, которой все же нужен кукловод, чтобы она ожила. Сердце Дина бьется, как сумасшедшее, грозя вырваться из груди, пока запал не иссякает. И тогда он отстраняется от де Верна, отпускает его руки, чувствуя, как внутри нарастает безмолвный, но от этого не менее отчаянный и беспомощный крик.
Наконец Де Верн медленно открывает глаза, его пальцы скользят по ткани мундира Дина, ловят его за пуговицу и удерживают именно в тот момент, когда тот уже готов к тому, чтобы развернуться и бежать; оставить позади и попытаться забыть эту нелепую и бесполезную попытку что-то между ними исправить, забыть свою несдержанность, забыть этого человека, с такой искренней невинностью и в то же время так умело сводящего его с ума.
Дин ожидает гнева, упреков, может быть, даже удара; он не в силах даже посмотреть Касперу в лицо и бездумно пялится на его воротник, куда угодно, лишь бы не в глаза. Он вздрагивает, ощутив пальцы на своем подбородке, заставляющие его поднять голову.
- Я люблю тебя, Дин, но я не могу полюбить твою ненависть, - тихий шепот, желанное, но горькое признание. - Я не могу тебе доверять.
Де Верн смотрит на Дина с сожалением, нежностью и непередаваемой грустью, а потом притягивает его ближе. И пусть поцелуй мимолетен, пусть это только прикосновение все еще слегка влажных губ к его губам, но у него заново перехватывает дыхание. В следущую секунду тепло от контакта их тел исчезает, и Каспер стремительно выходит из гостиной.
В комнате темнеет, словно за окном собирается пойти дождь, но это всего лишь очередная, ставшая привычной волна темноты.
Вспышка...
...и он снова в знакомом ему особняке.
Едва ли не молитвенно сложив руки перед собой, Дин сидит в полутемной спальне, воздух в которой пропитан запахом лекарств и напряженным ожиданием. Человек, лежащий на постели, неестественно бледен, лоб покрыт испариной, но, как сказал врач, самое страшное уже позади, жар спал, воспаленные раны понемногу начинают заживать. И можно надеяться, что теперь все будет хорошо. Ведь хуже уже просто быть не может. А раз так, то...
Трое суток практически без сна, память подбрасывает ему лишь обрывки неясных видений. Всего несколько раз он позволил себе сомкнуть глаза лишь для того, чтобы, незаметно погрузившись в дрему, рывком вынырнуть из нее и в панике броситься к раненому. А потом, когда выброс адреналина сходит на нет, снова обессиленно рухнуть в глубокое кресло - Кас еще жив, мечется в бреду и лихорадке, с кем-то спорит, на кого-то сердится и только его одного просто зовет.
А сам Дин... Его трясет от ярости. Все еще. И вряд ли скоро отпустит.
Ярость, которая родилась, когда он случайно услышал не предназначенный для чужих ушей разговор в одном из переходов дворца. В любой другой день он ни за что бы сам не приблизился к опротивевшему ему одним своим видом адмиралу Драгину, но тогда он словно взбесился, в несколько стремительных шагов пересек разделяющее их расстояние и ухватил адмирала за рукав.
- Что ты сейчас сказал про де Верна? - буквально прошипел Дин тому в лицо.
У Драгина же хватило наглости улыбнуться этой своей мерзкой улыбочкой доброго дядюшки и едва ли не пропеть:
- Ну, Дин, зачем же так волноваться? Просто я решил, что небольшой подарок, возможно, заставит тебя обратить на меня хоть немного своего драгоценного внимания. А что может быть лучше такого скромного дара, как голова Каспера де Верна, поднесенная тебе на серебряном подносе?
- Ч..что?!
- Право же, не стоит меня благодарить, - отмахнулся от него адмирал. – Это, в сущности, такие пустяки.
- Как? - только и смог выдавить Дин из себя, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впечатать кулак в эту лоснящуюся жиром и довольством рожу.
Но нет, придется потерпеть, не сейчас; должен узнать, где Каспер и как его вытащить из той кучи дерьма, в которую парень угодил стараниями этого паскудного адмирала.
- Я уже давно заметил, что Де Верн излишне болезненно воспринимает любые выпады в твою сторону, Дин, - по-приятельски подмигнул ему Драгин, взяв за локоть и отводя в сторону. - А ты знаешь, как это бывает у вечно несдержанной молодежи, у которой кровь слишком сильно бурлит в венах, а переизбыток энергии буквально делает их слепыми и глухими к голосу разума.
- Захар, не заставляй меня ждать, - прорычал он, резким движением вырвав руку из цепких пальцев адмирала. - Что за чертова дуэль? Где де Верн?
Тот посмотрел на него убийственно-саркастичным взглядом и склонил голову набок:
- Ну-ну, не нужно так волноваться. Твое доброе имя находится в абсолютной безопасности. Никто ничего не узнает.
- Что значит "никто ничего не узнает"? - тупо переспросил Дин.
- Ты же знаешь, что по правилам дуэльного кодекса, если у одной из сторон достаточно секундантов, вторая сторона может обойтись без поддержки своих. А де Верн нажил себе в столице слишком много врагов, чтобы кто-то согласился быть его секундантом.
- И? - с нажимом спросил Дин.
- Ах, эти темные роминтенские леса... сколько людей каждый год бесследно пропадает в их чаще, - усмехнулся Захар и поднял руку, намереваясь потрепать Дина по щеке, но он отшатнулся. - Никто не обратит внимания, если в пущу войдут четверо человек, а вернутся только трое. Лес хорошо умеет хранить свои секреты... и секреты других.
- Где конкретно? - рявкнул Дин, у которого ярость переросла в состояние неуправляемого бешенства. Он схватил Драгина за грудки и пару раз хорошенько встряхнул. - Где?!
- Я не понимаю, - растерялся адмирал, - что тебе до...
Дин резко оттолкнул его, вытащил из кобуры пистолет, с неожиданно громким в наступившей тишине щелчком снял с предохранителя и прицелился в голову адмирала:
- Спрашиваю в последний раз, Захар, где сейчас Каспер. Или ты мне сейчас даешь точные координаты или..?
- Мариновское озеро! - взвизгнул перепуганный до чертиков Драгин. - И не смей мне угрожать, щенок, ты..!
Но Дин уже его не слушал, он развернулся и со всех ног бросился по направлению к стоянке служебных катеров.
А потом были прыжки через систему аварийных порталов спецслужб, полет до озера на пределе возможностей летательного аппарата, тихий писк сканнера, запрограммированного на поиск четырех человек, скоростная посадка, больше напоминающая свободное падение, безумный бег и больно хлещущие по его телу ветки деревьев. Два выстрела, практически слившиеся в один, прозвучали совсем рядом, и на него обрушилось леденящее кровь осознание, что он опоздал.
Дальше провал, в котором только мелькают разрозненные образы. Вот на земле перед ним распростерлось окровавленное тело, вот три оглушительных выстрела следуют один за другим, вычеркивая из книги судеб троих незнакомых ему молодых людей, вот он падает на колени и проводит ладонью по голове де Верна, а тот неожиданно открывает глаза и, захлебываясь кровью, шепчет:
- Дин... Дин... ты пришел, ты...
Даже сейчас, когда опасность миновала и Дин точно знает, что Каспер будет жить, ему еще слишком тяжело вспоминать, как близко он подошел к тому, чтобы потерять любимого человека. И, наверное, впервые за долгое время ему не страшно произносить это трудное слово на букву "л".
Неожиданно в комнате слышится приглушенный стон, и Дин срывается с места лишь для того, чтобы в нерешительности замереть, не дойдя до постели одного шага. Его останавливает тусклый от обилия разнообразных лекарств взгляд де Верна. Тот несколько секунд вглядывается в него, словно не может узнать, а затем пытается что-то сказать, но из пересохшего горла вырывается только нечленораздельный хрип. Это заставляет Дина действовать: он выходит из оцепенения, наливает в стакан немного воды и подносит тонкую трубочку к губам раненого.
- Где я? - сделав несколько мелких глотков, наконец спрашивает де Верн.
- Дома.
Каспер кивает и на секунду прикрывает глаза.
- Как ты нашел?
- Приставил ко лбу Захара дуло пистолета, - честно признается Дин. - Я не успел их остановить, прости.
- Ты успел, - слабо шепчет Каспер, пытаясь улыбнуться, затем немного оживляется. - А те?
- Мертвы, - коротко бросает он. - Это было либо они меня, либо я - их. Я предпочел последнее.
- Неприятности?
Дин не сразу понимает, о чем его спрашивет де Верн, и тому приходится пояснить:
- Будут неприятности? У тебя?
- Свидетелей нет, - пожимает плечами он. - Доказать что-либо невозможно, даже если их найдут. В крайнем случае, свалю все на тебя.
Де Верн заметно успокаивается и кивает:
- Хорошо.
Какое-то время в комнате царит тишина.
- Тебе больно? Что-то нужно? - спрашивает наконец Дин, не зная, что еще сказать. - Может, позвать врача?
Каспер отрицательно слегка поводит головой:
- Подойди сюда. Сядь.
Дин осторожно присаживается на самый краешек постели и удивленно заглядывает раненому в глаза, когда тот накрывает его пальцы своей сухой и все еще слишком горячей ладонью.
Они долго молчат - Каспер борется с усталостью и сном, а Дин боится сказать что-нибудь лишнее. Нет, на самом деле он многое хочет сказать де Верну, но всем тем нелестным эпитетам, которые крутятся в его голове, сейчас не время и не место.
- Почему ты меня спас? - неожиданно спрашивает его Каспер.
- А что, я должен был отдать тебя на растерзание тем ублюдкам? - чуть резче, чем хотелось бы, вопросом на вопрос отвечает Дин. - Или принять от Драгина твою голову на серебряном подносе, как он мне обещал?
Раненый делает попытку пожать плечом и тут же морщится от боли:
- Нет человека - нет проблемы.
- Дурак, - хмурится Дин.
- Я что-то не так сказал?
- Тупица.
- Ты ведь меня ненавидишь.
- Идиот, какой же ты идиот, - шепчет Дин, в отчаянии качая головой. - Я. Тебя. Люблю.
Он протягивает руку и убирает со лба моментально притихшего Каспера налипшие на него влажные от пота пряди волос.
Во взгляде де Верна что-то неуловимо меняется, но Дин не может понять, что именно. Он больше не в силах бороться, пытаться убедить в чем-то этого несгибаемого упрямца, на что-то надеяться. Три дня без сна, он слишком устал, неимоверно вымотан и почти совершенно не соображает, если судить по тому, что он только что ляпнул.
- Мне, пожалуй, пора, - мямлит Дин, решив, что лучше уйти самому, чем ждать, пока его отсюда выкинут. - Я засыпаю на ходу, а тебе, наверное, уже осточертело пялиться на мою небритую рожу...
- Останься, - неожиданно перебивает де Верн, чуть пожимая его ладонь, и кивает в сторону свободного пространства на своей большой постели. - Места достаточно.
Дин не может поверить в то, что слышит. Да и можно ли слушать и принимать на веру все, что говорит человек, напичканный антибиотиками и наркотиками?
- Я... Кас, если ты думаешь, что что-то мне должен, забудь об этом...
- Останься, - снова просит де Верн и тихо добавляет, - пожалуйста.
И Дин сдается. Отчасти потому, что ему абсолютно не хочется тащиться домой через весь город; отчасти потому, что мягкая перина постели Каспера словно манит его, обещая уют и покой. Но больше всего его привлекает соблазнительная возможность просто побыть с любимым человеком хоть чуточку дольше и хоть немного ближе.
Больше не тратя время на споры, он выходит в ванную. Минут через десять он уже кидает влажное полотенце на пол, осторожно, стараясь не задеть раненого, забирается под одеяло и блаженно вытягивается на спине.
- Ты не боишься, что я во сне буду пинаться и перетягивать одеяло? - сонно спрашивает Дин, повернув голову к Касперу.
- Огрею капельницей, - слабо улыбается де Верн, прикрывая глаза и явно начиная тоже засыпать, но неожиданно что-то вспоминает и легко толкает его в бок. - Ты не передумал?
- Не передумал что?
- Отдаться в хорошие руки.
И с Дина мигом слетает сон.
- А что? - настороженно спрашивает он, отчаянно надеясь, что это не какая-то жестокая шутка, после которой ему заново захочется пристукнуть де Верна.
- Интересно, - слабо улыбается тот, поворачивая к нему голову, - мои тебе подойдут?
Усталый, но теплый и совершенно открытый взгляд Каспера - это все, что он видит, прежде чем его мир снова погружается в кромешный мрак, в котором вскоре начинает мелькать знакомый калейдоскоп образов.
Вспышка...
...и его рука плавно скользит по обнаженной коже лежащего рядом с ним мужчины: от выемки у основания шеи к плечу и дальше, очерчивая плавный изгиб талии и останавливаясь на бедре.
Каспер недовольно дергает плечом:
- Щекотно.
Дин прекращает его дразнить и притягивает ближе к себе, мимолетно целует в висок, кончик носа и припухлые после сна губы. Утренняя щетина немного колется, но что ему до таких мелочей, у него самого все то же самое и ничуть не лучше.
- Ммм, я готов так просыпаться каждый день, - шепчет Каспер, утыкаясь носом ему в плечо и прижимаясь еще теснее.
- И просыпался бы, если бы тебя не понесло в разведку, - Дин до сих пор не может справиться с легким чувством обиды, хотя и понимает все причины, заставившие де Верна пойти на такой шаг.
- Все еще сердишься на меня?
- Сейчас - нет, - качает он головой. - Но вот закончится эта неделя, ты улетишь, а я снова буду просыпаться один.
Каспер не отвечает, но Дин чувствует влажный след от поцелуя на своей коже.
- Тебе там действительно лучше? - немного поколебавшись, спрашивает он.
- Я занимаюсь работой, которая мне нравится; у меня появились друзья, к которым я без колебаний могу повернуться спиной; я... кажется, я наконец-то нашел себя.
Честный ответ, прямой и бесхитростный. Но до чего же болезненный.
Дин так и не смог изменить отношение друзей и других бойцов к Касперу. А держать его возле себя в то время, когда парень проходит свой личный бесконечный ад, было слишком жестоко. И... нечестно. Де Верн задыхался в атмосфере ненависти, хотя и старался этого не показывать, а Дину было все сложнее отворачиваться от творящегося буквально перед его носом безобразия и делать вид, что ему все равно. Касперу нужно было уйти, и только тогда, возможно, время поможет все исправить. Но, Господи всемогущий! Как же это тяжело - на людях ненавидеть того, кто на деле дороже всего на свете.
Им как-то не представлялось еще возможности поговорить обо всех изменениях, которые произошли в их судьбах за последние несколько месяцев. Сначала он был слишком ошарашен решением Каспера. Дину казалось, что его предают, оставляют за спиной, как что-то, заслужившее лишь мимолетный интерес и не больше.
И он срывался на Каспера по поводу и без повода до тех пор, пока не понял, что тот всегда возвращается к нему. Может пройти неделя, месяц, но в конце концов дверь его квартиры во дворце распахивается и на пороге возникает де Верн, серый от усталости, опять изрядно похудевший, в мятой форме, несущей на себе стерильный запах космических станций и кораблей. И от одной мысли о том, что Каспер пришел к нему явно сразу с орбиты, даже не зайдя домой, чтобы освежиться и урвать хотя бы несколько часов сна, вся накопленная обида, вся терпкая горечь вынужденного одиночества куда-то испаряются. Хочется только сгрести в объятия это невозможно упрямое существо и никуда больше не отпускать.
Но у каждого из них своя работа, его - охранять Императора, де Верна - мотаться по Космосу и далеким чужим планетам, делая их мир хоть немножко, но более безопасным. И наступит один из тех ненавистных дней, когда Каспер снова появится перед ним в походной форме, с мрачной решимостью во взгляде и уже зовущими его в путь искрами далеких звезд в глубине потемневших глаз. А Дин обязательно споткнется о его тяжелый походный рюкзак, в сердцах пнет и схватится за ногу, традиционно вопрошая, каких это кирпичей Каспер туда насовал.
Им обоим будет понятно, что несчастный рюкзак здесь совершенно не при чем, но говорить вслух всякие глупые и никому не нужные слова они тоже не собираются.
И будет короткое прощание, почти без слов и патетичных жестов. К чему они, когда можно просто обменяться взглядами? В его собственных глазах будет одно, предельно простое требование: "вернись живым"; в ответном взгляде Каспера он прочтет молчаливое обещание. Они оба понимают, что и Жизнь, и Смерть находятся далеко за пределами человеческой юрисдикции, но им вполне хватает и того знания, что только эти две дамы стоят на их пути к предстоящей встрече.
А потом будет долгий жадный поцелуй и короткий взгляд глаза в глаза. Каспер уйдет, не оборачиваясь, лишь в тишине комнаты захлопнется за ним дверь, а Дин отойдет к окну и будет долго смотреть на прекрасный императорский сад, не видя перед собой ничего, борясь с вновь проснувшейся в сердце тревогой, с которой ему придется жить еще много долгих дней и ночей. До следующего раза, до долгожданной усталой улыбки, до первого взгляда любимых синих глаз, в которых читается: "Я вернулся домой. К тебе".
- Кстати, давно хотел спросить, - решает сменить тему разговора Дин, - почему ты до сих пор единственный наследник рода? Чего проще, договориться с суррогатной матерью или еще лучше - жениться на дворянке.
- Мне еще рано, - сонно откликается Каспер. - Дурацкие традиции, чтоб их. До двадцати восьми лет я не имею права заводить детей. А жениться я не собирался и так, меня вполне устроит законный консорт.
- Эммм, никогда до конца не врубался в эту вашу систему, - со вздохом признался Дин. - Нет, я знаю, что у Императора есть и жена, и консорт, а у твоего отца была только жена...
- У отца был консорт, - перебил его Каспер. - Только он умер, когда я был еще совсем маленьким. Помню только, что Эрик был всегда очень добр ко мне, внимателен, помню его большие сильные руки, когда он брал меня к себе на плечи и ходил так по всему поместью. После его смерти отец уже никогда не был прежним, а смерть мамы... не знаю, подкосила его окончательно, что ли.
- Разве можно любить двоих людей одновременно? - спросил Дин, немного хмурясь.
- Не знаю, не пробовал, - усмехнулся Каспер. - Впрочем, по-настоящему отец любил только Эрика, а мать... Они были очень хорошими друзьями, но никогда больше не делили постель после моего зачатия. И когда отец потерял их обоих...
- Извини, - остановил поток его воспоминаний Дин. - Наверное, зря я поднял эту тему.
- Ничего. Мы пока многого не знаем друг о друге.
- А времени на разговоры так мало, - подмигнул Дин и снова потянулся к его губам.
И снова поцелуй следует за поцелуем, и в глазах Каспера Дин видит отражение своего собственного нарастающего с каждым мгновением желания, дыхание становится сбивчивым и частым, изредка переходя в тихие стоны.
- Как же тяжело тебя отпускать, - шепчет Дин, когда Каспер опрокидывает его на спину и нависает над ним.
- Я буду возвращаться, - улыбается тот в ответ, склоняясь над ним ниже и щекоча длинной челкой его лоб.
И полузабытый шепот Лейлы жестокой насмешкой отдается в его ушах: "Всегда?"
Но Дин никогда не задаст Касперу этот глупый вопрос. Он уже далеко не так наивен, как прежде. Их профессией является война, в их жизнях столько опасностей, что обещать что-то, настолько не зависящее от собственных желаний и возможностей, просто нереально.
И все же разлучить их могла не только смерть. Каспер наглядно доказал ему, что даже любовь - это риск. Доверие, оказанное ему, - тоже риск. Каждый день, каждый час, каждую минуту они рискуют. Своими жизнями и сердцами, своими секретами и возможной потерей и одиночеством. И все же они сделали свой выбор. Лучше рисковать, жить быстро и без оглядки, отпускать и открывать объятия навстречу, чем сожалеть об упущенных возможностях.
- Я... - ему до сих пор тяжело призносить эту короткую фразу, но Каспер уже давно научился понимать его без слов:
- Я знаю.
И большего не нужно. Дину вполне достаточно того, что человек, которому предназначаются эти несказанные вслух слова, слышит их и в полной тишине.
И снова поцелуй следует за поцелуем, и каждое прикосновение кажется обжигающим, и можно не сдерживаться, а просто играть с партнером, который ничем не уступает тебе. Можно быть нежным или намеренно грубым, можно легко касаться одними кончиками пальцев или сжимать в объятиях так крепко, как только хочется, ведь Кас не сломается, если он слегка не рассчитает силу. Можно не скрывать отчаянную потребность известить весь мир о том, насколько тебе хорошо, или упрямо хранить молчание, побуждая партнера на новые и новые безумства, лишь бы вырвать из тебя хотя бы один приглушенный искренний стон наслаждения. В этой игре нет побежденного и победителя, а правила они придумывают сами на ходу. Условие одно - игра длится до тех пор, пока им обоим хорошо или пока...
Напряжение, скопившееся в его разгоряченном теле, наконец достигает своего пика, но Дин еще несколько долгих секунд держится на его вершине, пока не чувствует знакомую пульсацию внутри. А потом они вдвоем падают в водоворот оргазма, и в этом абсолютном слиянии не ясно, где заканчивается он сам и начинается Кас.
Мгновение кромешного мрака.


21 май 2010, 01:38
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Вспышка...
...и Дин пришел в себя на полу каюты на борту крейсера "Джордано Бруно".
По его телу все еще пробегали волны неконтролируемой дрожи, сердце билось так сильно, словно он только что пробежал стометровку, а в липнущем к телу белье ощущалось почти забытое влажное неудобство, которое бывает только после особенно приятного мокрого сна.
Путешествие в прошлое капитана Винчестера, как это не было удивительно, в реальном времени заняло всего час и не оставило после себя никаких неприятных последствий, вроде головной боли, дезориентации и упадка сил. Дин как раз принимал душ, чтобы смыть с себя остатки собственной спермы и немного освежиться, когда в тишину каюты ворвался наполненный беспокойством голос Алисы:
"Дин! Что случилось? С тобой все в порядке?"
Подпрыгнув от неожиданности, он сильно приложился локтем о стену узкой кабинки, уронил мыло и тут же едва на нем не поскользнулся. Восстановив равновесие, Дин от души выругался и только после этого проорал:
- Предупреждать надо! Я едва не убился по твоей милости!
"Ну, прости, что волновалась за тебя, - без капли сожаления в голосе ехидно отозвалась искин. - Я уже не знала, что подумать, когда обнаружила, что доступ в твою каюту полностью заблокирован, а сам ты, судя по показателям твоего состояния, лежишь в глубоком обмороке".
- Ладно, проехали, - немного смягчился Дин.
"Так все же, что случилось?"
- Габриэль случился: нарисовался прямо передо мной собственной мерзопакостной персоной и отправил знакомиться с прошлым капитана Винчестера, - пожал плечами охотник, выключил воду и начал энергично растирать свое тело большим махровым полотенцем.
"В каком смысле "отправил"?" - спросила Алиса.
- Не знаю, как поточнее объяснить, - в затруднении наморщил он лоб. - Понимаешь, я словно был им, капитаном Винчестером, которого ты знаешь. Видел его глазами, чувствовал его эмоции, слышал его мысли так, как будто они были моими собственными. В общем, полное погружение.
"Интересно, - отозвалась искин. - Похоже, возможности архангелов действительно безграничны, жаль, что нет никакой возможности их изучить".
- Лучше не стоит, - усмехнулся Дин. - Их реакцию на попытку изучения я даже не берусь себе представить.
"Ты узнал что-нибудь для себя полезное?" - сменила тему разговора Алиса.
- Не то, чтобы, - скривился Дин, падая в разобранную постель и обнимая подушку. Зевок вырвался уже просто непроизвольно. - Но в чем-то это было очень познавательно.
"До мокрого белья?" - искин не упустила шанса его поддеть.
- И это тоже, - пробормотал он, закрывая глаза.
"До общей побудки осталось всего лишь около трех часов", - сочла своим долгом предупредить Алиса, но Дин уже сладко спал и ничего не слышал.

<<<>>>

Пронзительное пищание будильника ворвалось в его сознание, разметало ночные видения на призрачные обрывки разрозненных образов, которые уже через мгновение стали стираться из памяти, оставляя после себя лишь легкую грусть и желание снова вернуться туда, в изменчивый и непостоянный мир снов. Дин сел на кровати, приоткрыл глаза и сразу же прищурился, стараясь отгородиться от постепенно набирающего интенсивность освещения каюты.
Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где он находится, разобраться в чехарде наложенных чужих и собственных воспоминаний и, сообразив, что скоро ему предстоит бой, заставить себя выбраться из уютного тепла постели.
"Доброе утро, Дин, - поприветствовала его Алиса. - Хорошо, что ты уже встал. Собирайся скорее, через двадцать минут у тебя короткое совещание офицеров в кают-компании, а потом неплохо бы заглянуть к твоим бойцам и позаботиться о поднятии их боевого духа".
- Угу, - кивнул Дин и едва ли не на ощупь побрел в ванную комнату. - Я понял, один вопрос только: это вместо завтрака или в дополнение к нему?
"Во время совещания у тебя будет возможность выпить кофе и съесть парочку сандвичей".
Он только махнул рукой в ответ и закрылся в ванной - хотя в каюте он и был один, а Алиса была воистину вездесуща, ему все же было как-то не по себе справлять нужду с открытой дверью.
Совещание, на которое он все же едва не опоздал, показалось ему скучной рутиной, во время которой капитан корабля с упорством дятла вдалбливал в их головы какие-то прописные истины, до которых Дин и сам бы мог додуматься. Ничего нового по плану атаки сказано не было, только осточертевшее, в сотый раз за последние два дня повторенное "ждите сигнала" и убедительная просьба избегать лишней инициативы. Так что большую часть его речи Дин попросту пропустил мимо ушей. Алиса тоже помалкивала, и он решил, что она солидарна с ним в таком наплевательском отношении к этому мероприятию. А вот кофе там был преотличнейший, да и сандвичи не подкачали, так что на встречу со своими бойцами он отправился уже по большей части проснувшимся и в приподнятом настроении.
Это было странно - встречаться с теми же людьми, чьи имена еще вчера он с трудом мог запомнить, а сегодня это знание всплывало само собой. Это касалось, конечно же, не всех, были лица, так и оставшиеся для него не знакомыми. А были и такие, при одном взгляде на которые, его охватывала волна едва контролируемой ярости. Как, к примеру, просто тошнотворная рожа сержанта Барли.
Он поделился этим наблюдением с Алисой в короткий момент, когда ненадолго остался один.
"Это вполне естественно, - немедленно откликнулась она. - У капитана Винчестера было достаточно времени, чтобы отойти от одного неприятного происшествия, прежде чем на него наваливался отрицательный опыт другого. Ты же прожил несколько лет его жизни за один час. Для тебя все эти события оказались спрессованными в такие узкие временные рамки, что все еще несут в себе свежесть оригинальных эмоций, испытанных настоящим Дином и теперь уже тобой. Пожалуй, я даже приятно удивлена от того, насколько хорошо ты держишь себя в руках".
Едва он закончил толкать бойцам особо зажигательную речь, сдобренную изрядным количеством слов из лексикона портовых рабочих, как его коммуникатор тонко пискнул.
- Слушаю, - бросил Дин, уже привычным движением активировав связь.
- Капитан Винчестер, всех офицеров, координирующих атаку, просят собраться в боевой рубке, - донесся до него безликий голос офицера связи.
Что ж, до часа икс осталось всего ничего. Пора было ему сворачивать агитационные работы и подтягиваться к командному центру.
Там его встретил организованный хаос последних минут перед боем: кто-то отдавал последние распоряжения, кто-то в десятый раз проводил проверку систем корабля, кто-то убегал исполнять поручения, кто-то возвращался с докладом.
Следуя указаниям Алисы, он спокойно занял свое место, приспособил на голове тактический голошлем, работать с которым научился еще в первый свой вечер пребывания в этом мире, протестировал связь и телеметрию, по очереди вызывая перед собой данные каждого из бойцов. У него пока не было полной информации об их будущем маршруте передвижения во время абордажа, - у повстанцев оказалось приличное количество кораблей незнакомой имперцам конструкции - но они появятся, едва только у высадившейся группы возникнет первая возможность взломать защиту вражеских искинов.
"Внимание всему экипажу! Объявляю готовность номер один!"
Голос Джеффри Ривала прозвучал в динамиках спокойно, даже почти буднично, но в его тоне Дину послышались стальные нотки, выдававшие истинное напряжение капитана крейсера перед атакой.
Освещение в командном центре сменилось на приглушенное боевое, мягко засветился большой тактический экран, на котором можно было видеть уже знакомую станцию в окружении целого сонма кораблей повстанцев; в помещении прекратилась оживленная сутолока и воцарилась мертвая тишина. Дин обернулся на тихое шипение открывающихся дверей и увидел вошедшего Джеффри.
Тот сел в кресло капитана и сразу же вызвал перед собой небольшой голо-интерфейс, по которому длинной цепочкой бежали какие-то данные.
Вся имперская армада замерла в ожидании сигнала к началу атаки.
В этом напряжении прошло пять минут, десять...
Дин уже в который раз глянул на электронные часы в углу интерфейса своего голошлема, которые размеренно отсчитывали секунды. 04:44 по общефлотскому времени.
04:45ов...
04:50ов...
05:00ов...
Или он чего-то не понимает, или разведке не удалось проникнуть на станцию. Дин снова оглянулся на Джеффри, а тот, поймав его взгляд, пожал плечами и что-то быстро набрал на полупрозрачной голоклавиатуре.
"Может быть, что-то пошло не так, и они ищут другие способы воздействовать на генератор?" - замерцал перед глазами Дина текст личного послания.
В ответ он только нахмурился и отвернулся от капитана. Тому не понять, что сам Дин едва ли не молился, чтобы безумный план разведчиков сорвался. Его не волновала планета с взятыми в заложники колонистами, не волновали ценные залежи иридия, не волновали эти траханые повстанцы. Он думал только о том, что где-то там, среди хаотичного построения вражеского флота, сейчас был Каспер.
- Смотрите, смотрите! - неожиданно воскликнул незнакомый ему младший офицер, тыча пальцем в экран, на котором один из самых массивных кораблей повстанцев неожиданно сдвинулся с места и начал набирать скорость, устремляясь к станции.
Несколько долгих секунд ничего не происходило, а затем во вражеском лагере началось активное движение. Мирно спящая станция оживала, лихорадочно приводя защитный комплекс в боевую готовность, спешно запускались холодные двигатели дрейфующего до этого момента флота, выпускались в космос рои истребителей, которые, пометавшись туда-сюда, недоуменно зависали на месте, пытаясь понять, что от них хочет командование: их плазменые пушки не способны пробить щиты такой махины, а двигателям не хватит мощности, чтобы долго удерживаться рядом с разгоняющимся кораблем. Несколько средних крейсеров из внешнего охранения, чьи двигатели не нуждались в разогреве, бросились было на перехват, но было уже поздно.
Огромная туша вражеского корабля на полном ходу врезалась в бок станции, сминая похожие на острые шипы генераторы блокирующего поля, разрушая тонкую калибровку щитов, последним импульсом затухающих двигателей вгрызаясь все глубже и глубже в искореженное нутро еще секунду назад кажущегося неуязвимым стального гиганта.
На несколько мгновений время словно замерло в ожидании...
...а потом взорвалось ослепительной вспышкой, родившейся где-то в самом сердце космической станции, вырвалось из нее длинными языками пламени и опалило чернильный холод космоса жаром инферно.
Это было кошмарное, но фантастически прекрасное зрелище, пусть оно и длилось всего несколько секунд. А потом вакуум пожрал и растворил в себе последние остатки кислорода, удушая в чреве своей первозданной пустоты чужеродный ей огонь.
Удивительно, но станцию не разнесло взрывом. Завалившаяся на один бок из-за потери половины стабилизаторов, искореженная, с зияющей дырой, из которой все еще торчали обгорелые останки принесшего ей смерть корабля, она начала медленно дрейфовать прочь от планеты.
В командном центре повисло потрясенное молчание. Многое видавшие в своей жизни боевые офицеры по-прежнему не могли оторвать глаз от огромного экрана, со скрытым ужасом и восхищением взирая на результат работы небольшой команды самоотверженных парней, которые, несмотря на провал первоначального плана, все же справились, выполнили поставленную перед ними задачу.
"Только какой ценой", - подумал Дин, и его сердце сжалось в предчувствии беды.
- Ну, что же, - Джеффри Ривал наконец нашел в себе силы оторваться от экрана, - похоже, путь открыт. Мы подберем катер с разведчиками позже, они сейчас отошли на темную сторону планеты, чтобы не мешаться у нас под ногами.
Предчувствие беды никуда не исчезло, но все же слегка померкло, уравновешенное только что подаренной ему надеждой.
"Внимание атакующему флоту, - заглушил все остальные звуки в помещении знакомый голос находящегося на флагмане Бобби Сингера. - В бой!"

<<<>>>

И был бой. Отчаянный, жестокий, беспощадный, кровопролитный и не знающий компромиссов.
Он длился несколько кажущихся бесконечными часов, а когда закончился, Дин даже не сразу сообразил, что все позади, что можно снять шлем и устало уронить голову на сложенные перед собой руки, можно отхлебнуть из забытой на краешке пульта кружки давно остывший кофе и даже не поморщиться от его ледяной горечи; можно потереть усталые воспаленные глаза, за это время настолько привыкшие всматриваться в развертку голоэкрана перед ними, что реальный мир внезапно показался плоским и тусклым.
А еще можно сделать над собой усилие и встать, чувствуя, как ноют уставшие от долгого напряженного сидения мышцы во всем теле; можно выйти из командного центра и пойти куда глаза глядят по полутемным коридорам крейсера, прижимаясь к стенам, когда мимо спешат аварийно-ремонтные бригады. И можно с отвращением вдохнуть давно уже не стерильный, пропитанный смрадом горящей изоляции, пластика, крови и обожженной человеческой плоти воздух корабля.
Их скоростной, необыкновенно маневренный, оснащенный по последнему слову техники и обладающий тяжелым вооружением крейсер заметно отличался от остальных кораблей флота, поэтому было неудивительно, что он постоянно находился в самой гуще сражения, прикрывая отход, точечными ударами наводя хаос в атакующих построениях повстанцев, оставляя только смерть и разрушение везде, где стремительной молнией мелькала его заостренная, отливающая черным серебром тень.
В результате повстанцы, озверевшие от безнаказанности юркого корабля, методично, один за другим уничтожающего их собственные, открыли за ним самую настоящую охоту. Да, это дало время имперскому флоту вывести часть сил из боя, перегруппироваться и начать маневрировать для того, чтобы окончательно окружить и разбить врага, который, словно забыв обо всем на свете, не переставая палил из всех пушек по мечущемуся среди его позиций крейсеру. Порой повстанцы задевали и своих, но все же большая часть попаданий пришлась на и так уже дышащие на ладан, не рассчитанные на подобные нагрузки щиты "Джордано Бруно".
Имперскому флоту нужно было еще хотя бы минут двадцать, чтобы закончить свои торопливые перестроения, но запасы энергии крейсера истощались все больше и больше, и постепенно щиты начали падать, оставляя без защиты один отсек за другим. Им оставалось каких-то десять минут до окончания этой опасной игры с загнанным в ловушку, уже смертельно раненным и от этого еще более опасным зверем, когда их окружили сразу несколько кораблей повстанцев, взяли в "коробочку" и начали хладнокровно расстреливать.
Именно тогда и прогремели взрывы в медотсеке, а также в одном из основных коридоров корабля, ведущем к взлетно-посадочным ангарам. Десятки людей оказались выброшенными в открытый космос, еще больше получили ожоги и ранения разной тяжести. Но что самое страшное - они оказались совершенно отрезанными от остального корабля и с отказавшей системой жизнеобеспечения.
Оказать им помощь удалось только после боя, но к тому моменту для многих уже было слишком поздно. Кто-то задохнулся, кто-то умер от ран, кто-то насмерть замерз, когда в некоторых отсеках стремительно упала температура. Дин уже знал, что среди общих потерь были и несколько его ребят, и от этого на душе становилось еще более горько и муторно. Слишком тяжело досталась им эта победа, слишком многими жизнями пришлось заплатить, чтобы вернуть свободу колонии Реанон.
"Дин, как ты?" - тихо спросила его уже давно молчавшая Алиса.
- Спроси меня позже, - глухо отозвался он, - и, может быть, я тебе смогу ответить.
"Ты сегодня отлично держался".
Он ничего на это не ответил, только крепче стиснул зубы и сжал кулаки, чувствуя, что его начинает потряхивать от адреналинового отката.
"Катер с разведчиками только что запросил посадочный коридор. У них тоже есть несколько раненых, по счастью - ничего серьезного. Я подумала, что ты захочешь подойти в ангар".
- С Каспером все в порядке? - резко спросил Дин и замер в ожидании ответа.
"Не знаю. Они не передали, кто именно находится на катере и сколько их".
- Твою мать! - выругался он и быстро зашагал по коридору.
Дин вошел в ангар в тот самый момент, когда летательный аппарат коснулся палубы крейсера и заглушил двигатели. В огромном помещении почти никого не было. Командованию было известно о том, что "Джордано Бруно" получил серьезные повреждения кормы, в которой располагались ангары, и основную часть ждущих посадки катеров и истребителей перенаправили на другие корабли флота. Но для разведчиков сделали исключение - все же было что-то символическое в том, чтобы они вернулись именно на тот корабль, с которого стартовали чуть меньше суток назад.
Люк в боку катера с едва слышным шипением открылся, и Дин подошел поближе, пытаясь унять бешено колотящееся в его груди сердце. Разведчики выходили один за другим в гробовой тишине, но того, кого он так отчаянно желал видеть, все не было и не было. Наконец последний человек ступил на палубу крейсера, и люк закрылся. Парни, которых он видел на флагмане веселыми и смеющимися, были мрачны, у некоторых из них в прорехах изодранных комбинезонов Дин разглядел белые полосы бинтов. Они только мельком взглянули на него и направились к выходу из ангара, когда он наконец вышел из оцепения и ухватил последнего из них за рукав, останавливая:
- Каспер?
Парень медленно повернулся к нему, в глазах короткой искрой узнавания мелькнул гнев, но он сдержался и только грустно покачал головой.
- Как? - прохрипел Дин, чувствуя, как горло сдавливает болезненный спазм, мешая дышать, как начинают жечь глаза внезапно подступившие слезы.
- Остался... - голос разведчика упал до шепота, и было видно, что он сам едва сдерживается, чтобы не заплакать. Впрочем, его воспаленные и покрасневшие глаза говорили сами за себя. Сколько эти парни просидели в тесноте катера, думая о командире, которого потеряли, пока над планетой кипел жестокий бой?
Дин схватил разведчика за грудки, не обращая внимания, что его собственные глаза уже заволокло мутной пеленой, что он уже начал задыхаться, сдерживая рвущийся из груди крик:
- Как?!
- На корабле... Взломали искин, заблокировали команду в отсеках, перестреляли всех, кто был в командном центре... Вытолкал нас... - парень беспомощно всхлипнул, и по его щекам покатились слезы. - Приказ… приказал уходить.
Дин отпустил парня, отвернулся, вслепую сделал несколько шагов и тут же на что-то наткнулся. Дрожащими пальцами потер глаза, разглядел прямо перед собой мобильную парящую платформу и, разом потеряв силы, рухнул на нее. Неожиданно кто-то коснулся его плеча, и Дин резко вскинул голову. Рядом с ним стоял другой разведчик; его глаза тоже были воспалены, но он казался совершенно спокойным, в отличие от того парнишки.
- Кто-то должен был остаться, чтобы вручную пилотировать корабль, - тихо начал объяснять он Дину. - Мы вырубили логические связи искина, иначе он бы не позволил нам перехватить управление, но это сделало невозможным и программирование автопилота. Каспер приказал нам уходить, а сам остался, чтобы закончить работу.
Дин сглотнул комок в горле, ему не в чем было упрекнуть этих ребят. Каспер остался, чтобы больше никому другому не пришлось умирать. Он бы и сам так поступил, случись ему оказаться в подобной ситуации.
- Есть хоть какой-нибудь шанс? - хрипло спросил Дин, опустошенно склоняя голову.
Парень только горестно поджал губы и покачал головой:
- Каспер отключил защитную систему, чтобы кресло пилота не катапультировало раньше времени. Ему нужно было знать наверняка, что генераторы будут уничтожены при столкновении.
Разведчик еще немного постоял рядом с ним и наконец развернулся, чтобы уйти.
- Спасибо, - сдавленно прошептал Дин ему в спину.
Тот остановился и обернулся, недоуменно глядя на него.
- Что рассказал мне о том, как он... - голос сорвался, горло перехватило новым спазмом; он был не в силах выговорить страшное слово "погиб". Ему было легче онеметь совсем, чем закончить эту фразу.
В этот момент он был одновременно и самим собой, охотником на нечисть, Дином, который чуть больше суток назад впервые повстречал Каспера де Верна, и капитаном Винчестером, начальником императорской охраны, любившим этого человека уже несколько лет, жившим им и сейчас где-то глубоко внутри умирающим вместе с ним.
Снова. И теперь уже окончательно.
Дин не заметил, как недоуменно нахмурился разведчик, не слышал, как тот все же ушел, оставив его в одиночестве, и не почувствовал, как воздух вокруг него начал сгущаться в преддверии следующего перехода.
И только когда на него налетел порыв пробирающего до костей холодного ветра, Дин Винчестер открыл глаза и поднял голову, чтобы увидеть нависшее над ним, затянутое плотным пологом туч темно-багровое ночное небо.

Конец третьей части


21 май 2010, 01:38
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Часть 4. Вероятность веры

Ночь давно прошла, уступая место окрашенному в багровые тона рассвету, а Дин так и не сдвинулся с места. Камень, на который он устало опустился несколько часов назад, был жестким, холодным и не особенно удобным, но такие мелочи сейчас его не волновали. Со скалы, на вершину которой его забросило стараниями Габриэля, открывался безрадостный вид на серые холмы, поросшие такой же бесцветной травой и кустарником. И так до самого горизонта. Кое-где на приличном отдалении друг от друга виднелось жилье и неаккуратные прямоугольники полей. Впрочем, это его тоже не заботило.
Проведя на вершине скалы всю ночь, он так и не обнаружил в себе ни малейшего желания тронуться с места, куда-то идти, искать людей, выяснять, что это за мир, искать знакомых и близких. К чему? Чтобы по его вине снова кто-то погиб? Дин был уверен, что ничего, кроме смерти и разрушения, он просто не способен принести в этот новый мир. А раз так, то он лучше останется здесь, пустит корни в землю или сдохнет от голода и жажды, чем снова подчинится воле Трикстера и его жестокой игре без правил.
Он устал.
Выдохся.
Иссяк.
Так Дин и сидел, бездумно разглядывая раскинувшийся перед ним скучный пейзаж, следя за движением низких тяжелых и таких же багровых, как и небо над его головой, туч. Он кутался под порывами холодного ветра в грубую линялую куртку, вспоминал все, что с ним произошло за последние несколько сумасшедших дней; всех, кого повстречал во время короткого путешествия. Путешествия, которое сейчас уже казалось ему бесконечным, за которое он заплатил жизнями Кассимира и Каспера де Верна.
Прошел день, мелькнули затухающим светом короткие сумерки, и потянулась еще одна бесконечная ночь под затянутыми беспросветными тучами небесами. Дин не испытывал жажды или голода, зато в сон рухнул так, словно не спал неделю. А когда наступило утро и он проснулся, ощущая себя старым и разбитым после нескольких часов, проведенных на каменном ложе, у него уже не нашлось ни сил, ни желания даже вставать. Дин просто сел, прислонившись спиной к жесткому камню, и уткнулся лицом в поджатые к груди колени.
- Ну и долго еще ты тут собрался рассиживаться? - внезапно раздался над ним знакомый голос.
Дин медленно поднял взгляд и уставился на Габриэля. Тот стоял, переплетя на груди руки, и задумчиво разглядывал его, чуть склонив голову на бок.
Можно было подскочить и со всей силы вмазать кулаком по этой ненавистной роже, можно было коротко послать архангела на хер, чтобы следом высказать все, что он думает по поводу некоторых заигравшихся пернатых засранцев; можно было снова уткнуться лбом в колени и вычеркнуть этого самого засранца из списка вещей, заслуживающих его внимания. Вместо этого из горла Дина вырвался хриплый вопрос:
- Зачем?
- Ммм, - задумался тот, затем с довольным видом поднял указательный палец вверх и торжествующе выдал. - Потому что!
- Что "потому что"? - растерялся Дин, которого как раз посетила мысль, что он просто сошел с ума и все это - порождение его воспаленного сознания.
А может это Габриэль сошел с ума, и Дин стал всего лишь безвольной игрушкой в руках великовозрастного ребенка-шизофреника.
- А что "зачем"? - приподнял тот бровь и искривил тонкие губы в ехидной усмешке.
Дин тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза:
- Зачем все это было? Зачем все эти миры? - и наконец, собравшись с духом, задал самый главный вопрос. - Зачем они должны были умереть?
Габриэль присел на корточки рядом с ним, пристально его разглядывая:
- Ты хочешь ответы на все эти вопросы?
- Я хочу понять...
- Хорошо, - спокойно кивнул архангел. - Ты их получишь. С одним условием.
Дин вопросительно вскинул голову.
- Ты сейчас встанешь и спустишься-таки с этой проклятой скалы.
- И все? - недоверчиво прищурился охотик.
- Нет, - покачал головой архангел. - Это было бы слишком просто, не правда ли?
Он щелкнул пальцами, и рядом с охотником материализовался небольшой рюкзак, причем, явно не пустой.
- Пытаешься заставить меня продолжать играть в эту твою чертову игру? - приподнял бровь Дин. - Думаешь, стоит повесить передо мной конфетку, и я послушно попрусь искать на свою задницу новых приключений?
- Обещаю, это последний раунд, - серьезно ответил Габриэль. - Дальше ты либо поймешь все то, что я пытаюсь вдолбить в твою упрямую башку, либо игра потеряет какой-либо смысл.
Дин вздохнул, медленно поднялся на ноги и подхватил с земли рюкзак:
- Последний. После этого ты отвечаешь на все мои вопросы. Никаких трюков, никаких уловок и игры словами.
- Договорились.
- Так что, я должен просто идти куда глаза глядят или мне нужно какое-то конкретное место? - охотник попытался выудить хоть немного полезной информации, прежде чем он снова останется один.
- На север.
- Ммм, и как я определю, где тут находится север? - озадачился новой проблемой Дин. - Я как-то в этом деле не силен.
- Может, мне тебя еще взять за руку и лично отвести? - поддел его Габриэль, но затем сокрушенно вздохнул, словно говоря: "Люди такие идиоты", - и кинул ему небольшой, на мгновение сверкнувший серебром предмет. - Лови!
Дин поймал, скорее, инстинктивно, чем осознанно, и с удивлением уставился на компас, вернее всего утащенный Трикстером из какого-нибудь магазина детских игрушек.
- Серьезно? Кролик? - со смешком спросил он, разглядывая металлического Баггза Банни, в живот которого и был встроен сам компас.
Габриэль только пожал плечами, как бы говоря: "А почему бы и нет?"
- Ладно, - пробурчал Дин, запихивая прибор в один из карманов куртки, затем присел на корточки и начал придирчиво изучать содержимое рюкзака. - Эммм... Может, расскажешь, куда меня занесло на этот раз? Что это за мир?
- О, это удивительное место, - почти мгновенно отозвался Габриэль, словно только и ждал этого вопроса, - правда, не уверен, что тебе здесь понравится. И, кстати, это не другой мир.
- Не понял...
- Ты дома. Сто лет спустя.
С этими словами Трикстер щелкнул пальцами и исчез.

<<<>>>

Первый день оказался самым тяжелым. Все же спуск с практически отвесной скалы не входил в список тех полезных умений, которыми должен владеть каждый охотник на нечисть. Цепляясь за небольшие выступы, лихорадочно, с колотящимся от страха сердцем нащупывая кончиками ботинок хоть какую-нибудь опору, Дин медленно, метр за метром, прокладывал дорогу вниз.
Несколько раз хрупкий известняк крошился под его пальцами, и он с криком соскальзывал вниз, панически пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, в кровь обдирая кожу с ладоней и обламывая ногти. Впрочем, видимо, ангелы все же берегли его. Или один недоброй памяти архангел, которому явно меньше всего хотелось, чтобы его игрушка сломалась до того, как интересная игра подойдет к концу.
Так или иначе, но либо Дин все же находил, за что уцепиться, либо со всей дури шмякался на очередной большой выступ, где можно было унять бешеный стук сердца, дождаться, когда перестанут дрожать руки, и немного отдышаться.
К ночи он преодолел большую часть спуска, но все же не рискнул продолжать дальше в темноте. Поэтому, добравшись до очередной достаточно широкой и глубокой для одного человека выбоины в скале, Дин решил отложить последний отрезок на следующее утро. Подкрепившись водой и половиной плитки явно солдатского НЗ, по вкусу напоминающей резину, охотник распаковал притороченный сверху к рюкзаку туго свернутый в рулон тонкий спальник и, забравшись в него, мгновенно провалился в сон без сновидений.
Последний отрезок отвесной стены Дин преодолел еще до полудня. После этого склон стал довольно покатым, и остаток дня он довольно бодро скакал с одного камня на другой, особенно все же не усердствуя и помня, что помощи ждать неоткуда, случись ему ухнуть в какую-нибудь расщелину и сломать ногу. С Габриэля же еще станется запастись попкорном и с интересом наблюдать за его мучениями.
Пару раз он видел вдалеке горных коз, которые, едва заметив его, стремительно мчались прочь. Еще разок он заметил огромную кошку, явно хищного вида, и уже сам предпочел обойти ее по широкой дуге, дабы не искушать судьбу.
Дин не был абсолютно безоружен. К его удивлению в рюкзаке обнаружился нож Руби в потертых кожаных ножнах, которые он незамедлительно приторочил к поясу, но только наличие огнестрельного оружия придало бы ему хоть немного ощущения безопасности. Увы, такого оружия в "волшебном" рюкзаке Габриэля не нашлось.
К исходу третьего дня вокруг него потянулись низкие холмы, поросшие жухлой травой и сухим колючим кустарником. За это время Дину посчастливилось наткнуться на небольшую горную речушку с кристально-чистой ледяной водой и наполнить изрядно опустевшую флягу, так что от жажды он не страдал. Зато от одного вида прессованных плиток питательного рациона его желудок начинал переворачиваться, а к горлу подступала тошнота.
Впрочем, охотник не отчаивался. Его путь лежал на север, и именно в той стороне с вершины скалы он видел наибольшее количество признаков человеческого присутствия. Рано или поздно он обязательно наткнется на жилье, и, может быть, местные жители окажутся достаточно сострадательными, чтобы вынести путнику хотя бы краюху хлеба.
Ночь прошла беспокойно. Сначала Дин долго не мог засуть, ворочаясь с бока на бок в тщетных попытках найти удобную позу, а когда ему все же удалось немного задремать, среди ночи его разбудил донесшийся откуда-то издалека леденящий кровь протяжный вой, ни капли не похожий на волчий и от этого еще более жуткий.
Вой начинался с очень низкого вибрирующего звука, который постепенно нарастал и забирал вверх, в конце становясь похожим на отчаянный, полный боли и невыразимой тоски человеческий крик. Его подхватывали все новые и новые голоса; они перетекали и вторили друг другу, то опускались до тихого рокота, то переходили в почти неслышный ультразвук, пульсирующий в барабанных перепонках.
Где-то еще в самом начале Дин плотно зажал ладонями уши, отчаянно желая, чтобы это поскорее закончилось. А потом, когда ему уже стало казаться, что он медленно сходит с ума, вой внезапно оборвался, и над холмами повисла звенящая тишина.
Прошел час, ставшее привычным багровое небо уже начало светлеть, а охотник так и продолжал лежать, напряженно всматриваясь в полумрак и сжимая во влажных от пота ладонях рукоять ножа.
Как только достаточно рассвело, чтобы путешествие по холмистой местности было безопасным, Дин торопливо свернул свой небольшой лагерь и постарался со всей возможной скоростью убраться как можно дальше от этого места. Умом он понимал, что существа, вой которых он слышал ночью, находились очень и очень далеко, но ему все равно было беспокойно.
За эти дни он успел многое обдумать: еще раз прокрутить в голове события в обоих мирах, свидетелем которых ему довелось быть, тщательно взвесить все свои поступки и их мотивацию, обратить внимание на якобы абсолютно случайные стечения обстоятельств. И ему все больше и больше казалось, что в каждом из миров Габриэль не просто пустил все на самотек, а тщательно следил за ситуацией. Он бы давно догадался об этом; да что там, Алиса ведь прямым текстом говорила ему, что ее ограничивают в информации, которой она может с ним поделиться; да и появление самого архангела, заставившего его пережить чужие воспоминания, было подозрительно своевременным.
Раньше у Дина голова, конечно, была слишком забита новыми впечатлениями, но даже в этом случае он просто обязан был понять, что совсем без присмотра ему никто не даст гулять по чужим для него мирам. А тут, получается, его буквально, как там сказал Габриэль, за ручку водили, тщательно следя, чтобы он не совал свой нос, куда не следует. Нет, он, конечно, давно знал, что логика архангелов с трудом поддается понимаю обычных людей, а уж их цели и поступки и подавно. Но кто бы ему все же подсказал, чего конкретно от него хочет добиться Габриэль? Сплошные вопросы, а до ответов еще ой как не скоро.
Около полудня Дин заметил поднимающийся над одним из холмов дымок, и заспешил туда в надежде выйти к человеческому жилью. Через полчаса он остановился перед небольшим добротно сколоченным домом, окруженным низким плетнем. По двору расхаживала всевозможная живность: пара домашних коз, свиноматка с выводком забавных поросят, множество пестрых упитанных кур, а также несколько гусей и диких индюшек. Посреди этого зоопарка играла с лохматым маленьким щенком девочка лет семи в грубых широких штанишках и просторной рубахе; ее косички цвета спелой пшеницы с вплетенными в них синими ленточками смешно торчали в разные стороны.
Завидев Дина, она на секунду замерла, не сводя с него настороженного взгляда темно-карих глаз. Охотник улыбнулся ей и помахал рукой, всеми силами пытаясь выглядеть как можно дружелюбнее. В следующую секунду девочка подхватилась и бегом бросилась в дом, откуда через минуту, вытирая на ходу руки кухонным полотенцем, вышла высокая статная женщина в джинсах и клетчатой байковой рубахе. Она присмотрелась к Дину, а затем махнула ему рукой, приглашая зайти во двор.
Через десять минут, познакомившись с хозяйкой фермы, которую звали Дэбора, охотник с удовольствием пил холодное неимоверное вкусное козье молоко и ждал обещанный бутерброд.
Дэб не заставила себя долго ждать и вскоре снова вышла к нему на крыльцо с большим ломтем темного хлеба, на котором лежала грубо нарезанная ветчина и ярко-зеленый салатный лист.
- Ты явно нездешний, - задумчиво сказала она спустя пять минут, которые понадобились ему, чтобы расправиться с едой. - Я живу здесь давно, но ни разу тебя не видела. Откуда ты?
- Издалека, - коротко ответил Дин, решив быть осторожным.
- Собираешься осесть в наших краях?
- Нет, мне нужно дальше.
- Ты не особо разговорчив, я погляжу, - тонко улыбнулась она.
- Меньше проблем, - пожал он плечами.
Они снова замолчали.
- У меня запасы на исходе, - наконец сказал Дин. - Не подскажешь какую-нибудь лавку? Только вот денег у меня нет.
- Денег? - недоуменно приподняла она брови.
- Э... - напрягся он, понимая, что сказал что-то не то. - Ну, чем я смогу рассчитаться за товары.
Женщина нахмурилась, словно в ней шла какая-то невидимая глазу борьба, а затем вперила в него прямой немигающий взгляд:
- Кто ты такой?
- Просто человек, который скоро пойдет дальше, - ответил Дин, поднимаясь и делая пару шагов к рюкзаку, который он оставил у ступенек.
- Как ты сказал тебя зовут? - не отставала она, подходя к нему ближе.
- Дин.
- Просто Дин?
- Дин Винчестер, - ответил он, на секунду отворачиваясь, чтобы поднять рюкзак.
А когда обернулся, из глаз женщины на него смотрела хорошо знакомая тьма.
Отработанным до автоматизма движением Дин выхватил нож и рубанул им по воздуху, надеясь задеть демона, но тот резко отпрыгнул назад и бросился к двери в дом, надеясь закрыться изнутри.
"Черт, там же ребенок!" - вспомнил старший Винчестер и прыгнул на него, метя ножом в спину.
Каким-то шестым чувством ощутив опасность, демон метнулся в сторону, уходя от удара. Охотник перехватил нож поудобнее и последовал за ним, пытаясь не выпустить с веранды и не дать перепрыгнуть через перила. Демон все-таки прыгнул, но Дин в отчаянном броске успел ухватить его за лодыжку, а когда, ударившись головой о деревянный брусок поручня, демон на несколько мгновений потерял ориентацию, опрокинул его на спину и замахнулся для удара.
"Нет!!! Мама! Мамочка! Не надо!", - раздался совсем рядом детский крик, а следом девочка прыгнула ему на спину и стала колотить кулачками по голове.
- Она демон! - рявкнул Дин, пытаясь сбросить с себя ребенка.
Пока он боролся с девочкой, демон успел прийти в себя. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы в этот момент над его головой не прогрохотал оглушительный выстрел и очень рассерженный мужской голос процедил:
- Оставь в покое мою жену и дочь, или я сейчас тебе полбашки снесу.
Дин понял, что проиграл. Сердце пропустило удар, когда он представил, что его ждет в руках демонов. Девочка прекратила колотить его по голове и плечам и соскочила с его спины.
- Софи, как ты, маленькая? - с оттенком затаенной нежности спросил все тот же мужчина.
- Мама... - всхлипнул ребенок. - Она ему ничего не сделала, а он... он на нее с ножом...
- Брось нож, встань и повернись лицом с стене. Руки за голову.
О, а это уже приказ, явно предназначавшийся ему.
Дин положил нож на пол, медленно встал и подошел к деревянной стене дома, успев все же бросить быстрый взгляд в сторону мужчины. Тот был старше его, высок и намного шире в плечах; в руках тот сжимал охотничье ружье, с которым явно умел обращаться.
- Дэб, - обратился мужчина к поднимающейся женщине, - ты в порядке?
Видимо, та кивнула, потому что тут же последовал следующий вопрос:
- Что произошло?
- Этот человек пришел со стороны холмов, попросил попить. Я дала ему молока и немного хлеба, но потом... он показался мне странным. Им заинтересовалась Хельга и решила на него посмотреть.
- И?
- И он напал, - сердито закончила женщина.
- Мужик, - воспользовавшись паузой, обратился к хозяину фермы Дин, - Твоя жена одержима демоном.
- Я знаю, - послышался повергший его в мимолетный ступор ответ. - Ну и что?
- Ты первым напал на маму, - обвиняюще добавила девочка.
- Она бы напала на меня, если бы успела, - ответил Дин.
- С чего ты взял такую глупость? - ошарашенно спросила женщина. - Хельга всего лишь хотела на тебя взглянуть своим особым зрением.
- Кто такая Хельга? - совсем запутался с этой больной на всю голову семейкой охотник.
- Мой демон.

<<<>>>

Дину крупно повезло, что разъяренный отец семейства не только не проделал в его шкуре пару лишних дырок, но даже позволил забрать свои вещи и беспрепятственно покинуть ферму. Правда, покидать пришлось в спешке, потому что хозяину не очень понравилось, с какой скоростью охотник удалялся от дома, и он спустил собаку. Для бодрости шага, не иначе. В общем, Дин перестал оглядываться, только отбежав на добрых полторы мили. После этого он не рискнул больше встречаться с обитателями других ферм, крыши которых виднелись на его пути все чаще и чаще.
Чем дальше он шел на север, тем заметнее менялся окружающий его ландшафт. Холмы становились все более пологими, трава - выше, кустарники - гуще. Тут и там росли чахлые деревца, кривые, низкие, болезненно выглядящие и полуоблетевшие, но постепенно и они преображались: были все крепче, прямее, выше и обзавелись грустыми кронами листвы.
Однако он не мог в должной степени оценить все их зеленое великолепие. Наверное, потому что не было ничего красивого в тех цветах и оттенках, которые придавало этому миру раскинувшееся над ним багряное, вечно затянутое плотным пологом туч, небо. А этот цвет Дин в последнее время не любил. Он слишком напоминал ему о другом, более жестоком мире, в котором ему пришлось провести долгих сорок лет.
К вечеру этого же дня с вершины одного из холмов Дин увидел на горизонте небольшое поселение и заторопился в ту сторону. Вода уже едва слышно плескалась на самом донышке фляги, плитки питательного рациона он на всякий случай тоже хотел приберечь. Ему было необходимо пополнить запас воды и продовольствия, прежде чем двигаться дальше. Да и огнестрельное оружие ему совсем бы не помешало - с одним только ножом на поясе Дин чувствовал себя практически голым и беззащитным.
Маленький городок, обнесенный высоким частоколом, оказался чистеньким и довольно уютным; в нем царила атмосфера Дикого Запада, но без поминутного ожидания налета бандитов или перестрелки на главном бульваре. По улицам носились детишки, расхаживали женщины и мужчины, одетые практически поголовно в джинсы, куртки из кожи грубой выделки, теплые байковые рубашки и удобную добротную обувь. Они все были так или иначе вооружены, но взгляды, которыми они обменивались друг с другом, оставались на удивление теплыми.
Дин только озадаченно почесал затылок, впервые встретившись с подобной, совершенно безумной атмосферой всеобщей благорасположенности, и заподозрил было, что весь город находится под каким-то кайфом. Однако, несколько раз поймав на себе настороженные, оценивающие взгляды, успокоился. В конце концов, ему не впервой было попадать в такие вот местечки, где все друг друга знают, как облупленных, едва ли не с младых ногтей. Он же здесь был чужаком, к которому и обращение будет соответствующее.
С интересом посматривая по сторонам, Дин прошел почти половину города, прежде чем нашел небольшую торговую лавку. Он еще помнил, как одержимая демоном женщина удивилась при упоминании денег, и во время одного из коротких привалов покопался в рюкзаке на предмет вещей, которые можно было бы обменять на что-то действительно нужное.
Когда он вошел в лавку, над его головой мелодично звякнули колокольчики, и седой высохший старик, сгорбившийся у прилавка над листком бумаги, исчерканным какими-то закорючками, распрямился и удостоил его пристального взгляда.
- Э... Добрый день, - немного нервно махнул ему рукой Дин, проходя дальше и разглядывая комнату, заставленную открытыми стеллажами, на которых лежала огромная коллекция самых разнообразных предметов.
Старик метнул быстрый взгляд на настенные часы:
- Скорее уж вечер, молодой человек, - и сразу же перешел к делу. - Чем вам может помочь старый Назиль?
Дин уже в дороге прикинул, что ему может понадобиться, и перечислил старику весь свой короткий список необходимых вещей.
- Хм... - протянул Назиль. - У меня как раз вчера пришла партия пеммикана. Есть молочный, сливочный, яичный и даже клюквенный. Но клюквенный, сами понимаете, редкость, даже не знаю, найдется ли у вас что-то равное для обмена.
Видимо лицо Дина все сказало за него, потому что дед скривился и добавил:
- Еще есть солонина, но если ваш путь лежит через степь, пожалуй, не стоит мучить себя излишней жаждой в месте, где так мало источников воды, - и, словно сжалившись над несчастным видом охотника, спросил. - По-моему, вы не часто путешествуете, раз не знаете таких простых вещей. Давайте сначала посмотрим, что вы можете мне предложить, а потом вместе подумаем, чем я могу вам адекватно помочь?
На это охотник только согласно кивнул и скинул свой рюкзак прямо на прилавок.
Спустя четверть часа разглядывания его добра, Дин был уже абсолютно уверен в собственной платежеспособности. Практически каждый предмет, будь то пара носок или небольшой алюминиевый термос, вызывал у старика восхищенное цоканье, и было видно, что он пол-лавки готов отдать, лишь бы заполучить хотя бы несколько из этих вещей.
- Позвольте полюбопытствовать, молодой человек, - наконец оторвался Назиль от разглядывания содержимого рюкзака, - как вам достались все эти сокровища? В последний раз я видел нечто подобное, наверное, лет тридцать назад. И то те вещи были в отвратительной кондиции и сгодились бы разве что коллекционерам предметов Старого Мира. Эти же... такое ощущение, что их только что сделали.
В ответ Дин разразился придуманной тут же на ходу байкой о том, как его отец обмотал в брезент и зарыл в саду это сокровище, будучи еще мальчишкой. А перед смертью раскрыл ему местонахождение ценного клада.
- Ваш отец, молодой человек, был на удивление прозорлив и умел глядеть в будущее, - уважительно покачал головой Назиль.
- Мне бы еще какое-нибудь оружие, - сказал Дин, потерянно озираясь и не находя ничего, что хотя бы отдаленно напоминало ружье или пистолет. - И карту.
- Ох, молодой человек, молодой человек, вы, должно быть, пришли действительно издалека. Ваше поколение, живущее в городе, по-моему, даже не знает, что такое карта. Да и с тех пор, как земля сдвинулась, старые карты стали совершенно бесполезны, а новых попросту нет. А если и есть, то только одна - в голове Хранителя.
- А где мне тогда найти этого Хранителя? - озадаченно спросил Дин. - Может быть, он мне хоть план какой-нибудь на коленке нарисует?
На это Назиль зашелся искренним смехом.
- Найти Хранителя! Ох, ну вы меня и рассмешили. Давненько уже не встречал я настолько неосведомленного человека. Меня все больше и больше занимает вопрос, откуда же вы такой взялись? Не с Луны же свалились! А Хранитель... Он приходит и уходит, когда пожелает; его невозможно найти, только случайно встретить. В последний раз он появился здесь где-то пару месяцев назад, а до этого не появлялся почти год, - заметив, как поникли плечи Дина, старик добавил. - Впрочем, не отчаивайтесь. Говорят, тех, кому Хранитель действительно нужен, он находит сам.
- Ладно, я понял, - махнул рукой Дин, у которого уже голова кругом шла от этого разговорчивого старикана. - А что там насчет оружия?
В ответ Назиль тонко улыбнулся и поманил его за собой в соседнее помещение. Дин не смог сдержать возглас восторга, когда зашел внутрь: все свободное пространство комнаты занимало оружие, самое разнообразное, хорошо ему знакомое и в превосходном состоянии! Он, наверное, полчаса метался от одного стеллажа к другому, поглаживая, придирчиво осматривая, примеряя к руке, но в итоге остановился на мощной Беретте и короткоствольном автомате, виденном им у самого себя в далеком 2014 году. Амуниции к ним у старика нашлось тоже более, чем достаточно. Во всяком случае, Дин был уверен, что патронов и рожков к автомату, которые он сможет унести, ему должно хватить надолго.
А потом начался торг.
Еще через полчаса охотник покинул лавку, слегка пригибаясь под весом изрядно потяжелевшего рюкзака и расставшись с половиной совершенно ненужных ему вещей. Прощаясь с охотником, Назиль порекомендовал ему постоялый двор, где он мог подкрепиться, пополнить запасы воды, узнать последние новости и переночевать. И все это совершенно даром, за счет города. Своеобразная реклама для тех, кто может сюда вернуться, а еще лучше - остаться здесь насовсем. Община живущих здесь людей была очень малочисленна и радостно приветствовала любого, решившего присоединиться к ней.
Впрочем, Дин собирался здесь задержаться только до следующего утра, чтобы снова двинуться дальше.
На север.
К конечной точке своего путешествия и к ответам, которые ему обещал Габриэль.
В снова опустевшей же лавке никто не мог стать свидетелем того, как глаза Назиля налились черным, и старик тихо прошептал:
- И все же, какой интересный молодой человек...

<<<>>>

Однообразный пейзаж, тянущийся до самого горизонта, нагонял тоску и усыплял бдительность. В воздухе разлилась оглушающая тишина, слышно было только собственное дыхание, шорох одежды при каждом движении, шуршание каменистой почвы под ногами и шелест сухой травы.
На рассвете, когда Дин еще только вышел из города, он даже слегка поеживался от утренней прохлады, казалось бы, пытающейся пробраться ему под одежду. Сейчас же в воздухе разлился удушающий зной, заставляющий охотника все чаще и чаще прикладываться к фляге с драгоценной в этой высушенной степи водой.
Как ни странно, несмотря на жару, небо по-прежнему было затянуто плотными тучами, и Дин стал задаваться вопросом, бывает ли в этом месте ясная погода хотя бы иногда. Он ужасно соскучился по солнцу, по звездам и луне, но за все, проведенные здесь дни, так и не видел ни первого, ни второго, ни третьего.
Охотник продолжал идти строго на север, как и сказал ему Габриэль, и оставалось только гадать, что ждет его в конечной точке этого длинного странного путешествия. Или, может быть, он снова не до конца что-то понимает и цель не в том, чтобы дойти до финишной черты, а в самом путешествии? Раньше он хотя бы встречал кого-то на своем пути, того же Кассимира, Алису, Ари, Каспера, Джеффри, не говоря уже о Сэме и Бобби. Но в чем был смысл одиночества, на которое он был обречен сейчас?
Вопросы, вопросы, и все еще ни одного ответа.
Но он дойдет. Справится. Вернется домой.
И тогда одному шибко хитрому архангелу придется отвечать.
Ближе к вечеру жара спала, и Дин, вместо того, чтобы разбить лагерь и немного отдохнуть, продолжил идти дальше. Стало легче дышать, одежда перестала противно липнуть к телу, а рюкзак - натирать мокрую от пота спину и плечи. Он даже пожалел, что не подумал раньше о том, что ночью в степи передвигаться было намного легче, чем днем, когда от зноя и духоты он еле переставлял ноги.
Охотнику удалось пройти еще около четырех миль, когда из окружающей его темноты словно вынырнули силуэты полуразрушенных зданий, зияющие провалами пустых окон. Мертвое поселение навело на него какой-то почти суеверный иррациональный ужас, и Дин уже хотел было как можно скорее обойти его стороной, когда невдалеке раздался уже знакомый ему нарастающий вибрирующий вой. Спустя пару секунд к нему присоединился еще один и еще, и еще.
Лихорадочно оглядевшись по сторонам, охотник заметил, как в темноте тут и там мелькали поджарые длиннопалые тела незнакомых ему обезьяноподобных существ; иногда одно из них замирало, задирало к небу удлиненную морду и издавало тот самый жуткий вой. Только в нем больше не слышалась тоска, в нем был откровенный триумф и предвкушение удачной охоты. Остальные вторили ему лающими звуками, то и дело бросая нехорошие взгляды на человека. Во мраке ночи глаза существ горели каким-то потусторонним хищным красноватым огнем, и это было что угодно, но только не отражение несуществующего в этом мире света луны.
В какой-то момент до Дина дошло, что стоять вот так на виду у этих явных хищников было не просто глупо, а смертельно опасно. И плевать, что, скорее всего, они его учуяли за много миль и именно его запах привлек их сюда, к этому мертвому городу. Ему нужно было двигаться, найти убежище или хотя бы такое место, где можно было попытаться обороняться от их атак, которые, он в этом не сомневался, скоро последуют.
Развернувшись, охотник со всех ног бросился бежать, углубляясь все дальше и дальше в мрачные развалины. Где-то на середине широкой улицы, которая, по всей видимости, когда-то была главным бульваром, он на бегу обернулся через плечо и увидел, как первые существа ступили в город, медленно, уверенно, даже не сомневаясь в своем преимуществе. В их сознании он был добычей, которая вольна убегать и метаться сколько угодно, но в конечном итоге все равно будет принадлежать им.
Как назло, он не видел ни одного уцелевшего здания, только стены, остатки ступенек, ведущих к порогам давно иссохшихся и превратившихся в труху дверей да плоские провалы окон, за которыми нет было ничего, кроме все той же темно-багровой пустоты ночного неба. Впереди показалось здание, у которого сохранился второй этаж, и Дин бросился к нему, от всего сердца надеясь, что лестница, ведущая наверх, тоже все еще цела. Проще будет забраться наверх и держать оборону, если уничтожить ее не получится. О том, что твари вполне могут остаться здесь и когда наступит следующий день, взяв его в осаду, он предпочитал не думать. Ему еще нужно было дожить до этого следующего дня.
Хищники, перерыкиваясь и изредка завывая, неожиданно перешли на бег, словно разгадав его замысел, и Дин с раздражением подумал: "Ты смотри, какие умные мартышки". А когда решился оглянуться на них в последний раз, прежде чем влететь внутрь и устремиться по действительно сохранившейся лестнице на второй этаж, сделал мысленную поправку после увиденного: "Довольно зубастые мартышки".
Деревянная лестница была сделана добротно, на совесть; и Дин, расстроенный, что уничтожить единственный для мартышек путь наверх не получится, от души выматерил неизвестного ему мастера, который ее делал. Оставалось только взбежать по ней на небольшую площадку, открытую с трех сторон и лишь с одной защищенную остатками стены, бросить на пыльный пол рюкзак и выудить из него автомат и всю имевшуюся в наличии амуницию. Вряд ли в ближайший час или два у него будет еще одна возможность копаться в рюкзаке.
Первую обезьяну, рискнувшую подняться по лестнице до середины, он встретил лаконичным выстрелом из Беретты, сразу же снеся ей полчерепа. Та же самая участь постигла вторую, третью и четвертую, но дальше существа сообразили, что поодиночке с ним не справиться и попытались напасть на него группой. Тут уже пригодился автомат. На таком коротком расстоянии о разбросе пуль даже речи не было - все они нашли свои цели.
А потом были новые попытки и новые выстрелы, и новые трупы, сломанными куклами скатывавшиеся по лестнице вниз, чтобы дополнить уже приличную гору из тел мертвых собратьев.
Дин был великолепным стрелком и умел бережно и с умом расходовать патроны, но через час пальбы со слишком короткими передышками, он начал выдыхаться; от беспрерывного напряженного вглядывания в темноту его глаза принялись играть с ним нехорошие трюки, а руки, уставшие держать оружие и компенсировать отдачу, отзывались болью в мышцах и мелкой дрожью.
Хищников было попросту слишком много. И они были, ко всему прочему, умны. Им уже стало ясно, что человек запер сам себя в ловушке, и было только вопросом времени, когда он наконец устанет и начнет допускать ошибки.
Все это Дин понимал и сам, но все равно не собирался добровольно становиться чьим-то обедом. Если сегодня ему предстоит уйти, то он прихватит с собой как можно больше этих мерзких тварей.
Неожиданно в воздухе, наполненном голодным яростным рычанием, воем и перелаиванием, что-то изменилось. Дин, у которого грохот последних выстрелов до сих пор слегка отдавался в ушах, даже не сразу понял, что, а потом к нему пришло осознание: над городом повисла звенящая тишина. Казалось, даже твари прекратили свои беспорядочные нетерпеливые метания и замерли все, как одна. Бросив короткий взгляд на улицу, охотник увидел, что существа действительно застыли неподвижно, синхронно повернув морды в одном направлении - туда, откуда они пришли, в сторону степи.
Это было что-то новенькое, непохожее на очередную хитрость, на которые эти твари были, как оказалось, горазды, лишь бы заставить его ослабить внимание и хоть ненадолго отвлечь от лестницы. Единственное, о чем молился Дин, чтобы то, что заставило стаю моментально забыть о нем, не оказалось чем-то гораздо хуже. Хотя, куда уж хуже.
А потом в мертвой тишине раздались шаги. Не быстрые, но и не медленные. Обычные такие размеренные шаги, словно какой-то обитатель этого места внезапно решил выйти на прогулку, даже не заметив, что город в общем-то... давно мертв.
Дин вытянул шею, безуспешно вглядываясь в ночь и пытаясь разглядеть нового участника этой ночной драмы. Спустя какое-то время из темноты показался человек, спокойно идущий по пустынному бульвару явно в их сторону и, похоже, совершенно не боявшийся кошмарных тварей, мелькавших вокруг него в тени стен. Даже когда тот подошел чуть ближе, охотник ничего не мог толком увидеть, кроме того, что это был мужчина, одетый в обычные джинсы и матерчатую куртку с большим капюшоном, в эту самую минуту надвинутым очень низко и полностью скрывающим лицо.
Приблизившись, незнакомец остановился, осмотрелся, задерживая взгляд то на одной твари, то на другой; чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь, потом задрал голову вверх и посмотрел прямо на Дина. Охотник резко прижался к обломку стены, не желая становиться объектом вдумчивого изучения этого странного человека. Неизвестно еще, друг это был или враг, но, судя по тому, что твари его не трогали, Дин все больше склонялся к мнению, что все же враг.
Тем временем одна из кошмарных обезьян, которая была намного крупнее своих собратьев и, похоже, являлась вожаком, выступила вперед, осторожно и несмело приблизилась к незнакомцу и немного нервно рявкнула на него.
Тот медленно перевел взгляд со все еще скрывающегося в тени Дина на нее, в упор посмотрел на вожака стаи и коротко, хриплым низким каркающим голосом, бросил:
- Прочь!
Тварь зарычала на него, и к ней присоединились еще две, с взъерошенной на загривках шерстью, всем своим видом выражая нежелание уступать воле этого странного человека. Со стороны было заметно, что они даже не думали на него нападать, скорее активно возражали, искренне считая засевшего в здании охотника своей законной добычей.
- Я сказал, убирайтесь, - снова зазвучал в напряженной тишине низкий голос незнакомца.
В ответ его обиженно облаяли со всех сторон.
На это незнакомец равнодушно пожал плечами и неожиданно выбросил руку с растопыренными пальцами в сторону большой группы тварей, скучковавшихся неподалеку, у стены одного из зданий, и резко сжал кулак. Воздух наполнился отчаянным визгом и почти человеческими криками боли, а странный незнакомец сделал еще пару шагов к нервно заметавшемуся на месте вожаку и спокойно сказал:
- Уходи, Арчи, я не хочу тебя убивать, но сделаю это без колебаний.
Вожак раздумывал еще с минуту, но затем жалко заскулил и бросился мимо незнакомца, прочь из мертвого города, прочь от всего час назад кажущейся такой легкой добычи. Серыми уродливыми тенями стая бросилась за ним следом, и вскоре охотник и незнакомец остались абсолютно одни.
Дин замер, не зная, что будет дальше, а незнакомец снова поднял голову вверх и хрипло крикнул:
- Эй, чувак, ты там живой? Они тебя не поранили?
Немного подумав, Винчестер все же решил ответить:
- Я в порядке.
- Можешь спускаться, они больше не вернутся, - предложил незнакомец.
Дин коротко зло рассмеялся:
- Ага, уже спешу, теряя тапки. Извини, чувак, но доверия у меня к тебе ни на грош.
Незнакомец снова странно наклонил голову набок, и по всей его фигуре было видно, что он напряженно вслушивается в голос охотника. Наконец он неуверенно спросил:
- Э... ты разве не знаешь, кто я такой?
- Да хоть Папа Римский, - огрызнулся Дин. - Уж больно лихо ты теми зверушками командуешь. Так что я, пожалуй, останусь здесь. Тепло, уютно, мухи не кусают.
- Папа Римский? - немного обалдело переспросил незнакомец, а затем энергично покачал головой, длинный кончик капюшона забавно метнулся из стороны в сторону. - Я не, хм... Папа Римский, но многие здесь зовут меня Хранителем.
На это Дин аж подскочил. Назиль не соврал: ему позарез нужен был Хранитель, и вот он здесь, именно тогда, когда Дину больше всего на свете нужна была помощь. Мистика какая-то или... Или Габриэль знал, что, следуя четко на север, Дин рано или поздно услышит про этого загадочного человека и захочет встретиться с ним. Так что же получается... он нашел то, что искал? Его путешествие подходит к концу, и он скоро будет дома?
- Эй, чувак, - снова позвал его назвавшийся Хранителем незнакомец, - ты уже решай скорее, либо ты остаешься там, либо спускаешься. Я не собираюсь здесь торчать всю ночь.
- Погоди, - крикнул в ответ Дин, спешно засовывая в рюкзак автомат и оставшиеся обоймы, - тебя-то мне и нужно.
Когда он спустился вниз, Хранитель ждал его, засунув руки в карманы и что-то высматривая в ночном небе - из-под капюшона виден был только его узкий, слегка заросший щетиной подбородок. Он встрепенулся, услышав шаги, и перевел взгляд на приближающегося к нему охотника, а затем неожиданно подался вперед, словно вглядываясь в его лицо:
- Не может быть... - ошеломленно прошептал Хранитель. - Это не... Дин?
Тот нахмурился. Встретить здесь, в этом мире, сто лет спустя своего собственного времени кого-то, кто может узнать его в лицо, было просто невозможно. Да кто он такой, этот Хранитель? Дин попытался было подойти поближе, но человек вдруг отшатнулся от него, попятился, оступился о камень и со всего маха грохнулся на задницу. При падении капюшон слетел с его головы, и Дин увидел знакомую встрепаную челку и такие же знакомые, полные отчаянного непонимания глаза.
- Кас?

<<<>>>


21 май 2010, 01:39
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
<<<>>>

Мертвый город уже давно остался позади, а Кастиэль все так же молча и упорно продолжал идти вперед, не оборачиваясь и не разговаривая с Дином. Он снова натянул свой дурацкий капюшон и сейчас казался Дину каким-то нереальным призраком. Но призраки не ведут с самими собой какой-то неслышный, но очень эмоциональный разговор, время от времени резко качая головой, поеживаясь и нервно сжимая и разжимая кулаки, а следы их ног не остаются на пыльной земле.
Дин, уже какое-то время назад оставивший попытки с ним заговорить и просто бредущий следом, неожиданно споткнулся о торчащий из земли сухой корень, растянулся плашмя на земле и красочно выразил свое отношение к этому безумному миру, к гребаной степи, к долбаным мартышкам-людоедам, а также ко всяким пернатым ублюдкам, которые в своем неземном сволочизме даже слова ему сказать не хотят.
Кастиэль наконец остановился, с сокрушенным вздохом покачал головой и вернулся, чтобы подать охотнику руку и помочь подняться.
- Еще немного, - тихо произнес он, - мы почти пришли. Обещаю, что скоро мы сядем и поговорим. Сейчас же... мне нужно время, чтобы прийти в себя. Все же не каждый день в степи встречаешь мертвецов, которые выглядят на удивление живыми.
С этими словами он развернулся и побрел дальше, словно не заботясь, следует Дин за ним или нет.
"Еще немного" растянулось на полтора часа, но наконец они вышли к одинокой скале, возвышавшейся над степью. Кастиэль обошел скалу, нырнул под огромную глыбу, нависающую низко над землей, и они оказались в просторной пещере. Точнее, Дин понял, что это пещера, когда ангел развел костер и огонь осветил ее стены.
С любопытством оглядевшись, охотник понял, что пещера достаточно обжита: у одной стены прямо на полу лежал узкий матрас с нормальной подушкой и стеганым одеялом, у другой стоял небольшой стеллаж, заставленный книгами, в глубокой выемке неряшливой кучей были свалены какие-то вещи.
- Ты здесь живешь? - спросил он Кастиэля, уже повесившего над огнем маленький котелок с водой.
Тот только равнодушно кивнул.
- А почему не в городе? С людьми?
Пожатие плечами, какое-то уж слишком безразлично небрежное.
- Капюшон, может, все-таки снимешь?
- Он мне не мешает.
Черт, они так и будут разговаривать короткими предложениями?
- Зато меня раздражает, когда я не могу видеть твоего лица, - Дин присел рядом с ним и добавил, - и твоих глаз. Они всегда выражали гораздо больше всего того, что ты говорил.
Кастиэль опустил голову, но все же через несколько секунд стянул капюшон.
Потом он поднялся, покопался в одном из мешков в выемке и вернулся, бросив в котелок горсть каких-то сушеных трав.
- Что это? - Дин с интересом принюхался к травяному аромату, немедленно заполнившему пещеру.
- Чай... или то, что здесь его может заменить, - ответил Кастиэль все тем же хриплым, совсем не похожим на его обычный, каркающим голосом. - Будешь?
Тот кивнул и вскоре получил в руки грубую жестяную кружку, из которой валил пар.
- Что с твоим голосом? - спросил наконец Дин, сделав несколько осторожных глотков.
На вкус отвар оказался достаточно приятным, с легким оттенком мяты и лимонной горечи. Кастиэль медленно тянул свой из такой же кружки, осторожно держа ее за ободок и пристально глядя в огонь.
- Мне редко приходится говорить, - наконец пояснил он, даже не взглянув на Дина.
Охотник нахмурился: это насколько же редко, чтобы так изменить пусть и раньше низкий, но достаточно приятный голос? И, конечно же, ему нужно было спросить об этом вслух.
- Пару раз в год, - чуть дернул плечом Кастиэль, - иногда чаще, иногда реже.
- Реже, чем два раза в год? - в изумлении посмотрел на него охотник. - Как ты с таким раскладом совсем не одичал?
И снова это равнодушное пожатие плечами, настолько не вяжущееся с привычным ему, каким-угодно, но только не безразличным поведением ангела.
- Кас, - тихо прошептал Дин, чувствуя, как сердце сжимается от какой-то щемящей тоски, - что с тобой случилось?
- Жизнь, - лаконично ответил Кастиэль, наконец повернув к нему голову и встретившись с ним взглядом.
Несмотря на ярко горевший костер, у которого они сидели, Дина пробил озноб, настолько пустыми и лишенными всяческого огня были почти прозрачные, какие-то выцветшие глаза ангела. Или... больше не ангела?
- Кас... я не знаю, как спросить, - начал он, опустив взгляд в кружку и нахмурившись, - но ты все еще ангел?
Сгорбившийся у огня Кастиэль на мгновение застыл, а потом как-то странно затрясся всем телом. Только через пару секунд до Дина дошло, что тот смеется, нервно, почти истерически и совершенно беззвучно. В тишине пещеры отчетливо послышался всхлип, затем короткий звук, слишком уж похожий на сдавленное рыдание. А потом Кастиэль снова сгорбился, едва ли не вжал голову в плечи и еле слышно ответил:
- Нет, - и торопливо добавил, - и не спрашивай меня, стал я человеком или вообще чем-то другим. Не нужно. Все равно не отвечу. Просто не смогу.
Дин только кивнул, чувствуя, как его снова затягивает в глухое онемение безнадежности.
- Что призошло? После...
Кастиэль повернул к нему голову и долго всматривался в него, прежде чем глухо спросить:
- Откуда ты? Из какого времени? В тебе еще есть крохотная искра надежды... Я почти забыл тебя таким...
- 2010, - честно ответил Дин. - Купидона помнишь?
Наморщив лоб, бывший ангел надолго задумался, а потом его глаза слегка расширились, и он медленно и немного неуверенно кивнул:
- Голод... Я помню.
Винчестер опустил глаза, внезапно осознав, что для Кастиэля встреча с купидоном вряд ли была самым запоминающимся событием тех дней.
- Что случилось за прошедшие сто лет? Ты можешь мне рассказать? - снова спросил он, закусив губу и даже не надеясь на историю с хорошим концом.
Весь этот мир словно кричал, что здесь случилась страшная, непоправимая трагедия. Мир умирал, просто его агония затянулась на долгие, долгие годы.
На этот раз Кастиэль молчал очень долго, замерев в полной неподвижности и, как показалось Дину, даже не мигая уставившись в пламя, отбрасывающее на стены пещеры причудливые пляшущие тени. Наконец он тихо заговорил, по-прежнему избегая смотреть на охотника и словно отрешившись от всего. Дин понимал его, сам он не мог даже вообразить, насколько бывшему ангелу должно быть тяжело вспоминать дни, которые в итоге привели его сюда, к этому миру, к этой пещере, в это абсолютное безнадежное одиночество и к пугающей пустоте в глазах.
- Я не хочу и не буду рассказывать тебе о событиях, которые для меня уже давно стали прошлым, а для тебя еще только в будущем, - ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом говорил Кастиэль. - Кто знает, какую роль может сыграть полученное знание; шансы пятьдесят на пятьдесят, как изменить будущее к лучшему, так и к гораздо худшему варианту мира, в котором я живу. А он меня устраивает и таким.
- Разве может быть хуже, Кас? - попытался было возразить Дин. - Первый же человек, которого я здесь встретил, оказался демоном. И это твой лучший вариант? Не пойдет!
Кастиэль наконец-то повернул к нему голову и пригвоздил охотника к месту темным и каким-то нехорошим, опасным взглядом.
- А кто тебе сказал, что у тебя есть выбор? Ты в моем мире, Дин, и здесь я сам себе хозяин. Так что заткнись и слушай то, что я сочту нужным тебе рассказать, - даже не повысив голоса, отчеканил бывший ангел, устанавливая границы того, что было дозволено Дину, а что нет.
В его глазах впервые за все время появились хоть какие-то эмоции, и Винчестеру они очень и очень не понравились. Не потому что ему вдруг стало страшно этого совершенно незнакомого ему, нового Каса, а оттого, что в нем внезапно всколыхнулось острое чувство вины.
Весь этот мир: багровые темные небеса, не знающие звезд, и солнца, и луны; женщина Дэби, одержимая "ее демоном" Хельгой; запыленный город на границе холмов и степи, жители которого никогда не расстаются с оружием; даже кошмарные твари, всего пару часов назад загнавшие его в смертельную ловушку - все это было его виной. Прямым обвинением, которое ему швырнули в лицо: "Ты не справился, оказался слишком слабым и лишенным веры, ты проиграл..." Да что там, наверное, каждый житель этого мира знает его под именем "Дин Винчестер - человек, просравший мир".
И может быть, это неимоверное чувство вины стало бы хоть чуточку легче, заметь он в глазах сидящего рядом с ним человека хотя бы йоту осуждения. Но нет, на него смотрела пустота, спокойная и абсолютная, полная покорности судьбе и тому, что та взвалила на плечи бывшего ангела.
Вот эта покорность и резанула Дина по самому сердцу, в глазах Кастиэля он видел отражение человека, которым он мог стать и сам в очень скором времени. Если они не найдут способ противостоять Майклу и Люциферу, если он скажет окончательное "да", если позволит Земле стать полем битвы для двух, не поделивших какие-то свои детские игрушки, архангелов.
- Знаешь, как закончился твой мир, Дин? - между тем прошептал Кастиэль, и его хриплый голос заставил охотника зябко поежиться. - Он закончился тишиной. Полной и оглушающей. Ангелы ушли, тщательно прикрыв за собой дверь, чтобы тараканы не разбежались из горящего здания. И оно горело... как же оно горело. Первые годы я помню смутно, после того, как вы... как я остался один, мне не оставалось ничего, кроме как слоняться по этому пыльному шарику, капля за каплей теряя силы, с каждым часом, с каждым днем все больше и больше становясь человеком. Пока в один далеко не прекрасный день мои силы не иссякли окончательно. А на следующий я умер, - сухой безрадостный смешок разорвал мрачную атмосферу, повисшую в пещере.
- Ты... сам? - решился спросить Дин.
Кастиэль удостоил его укоризненного взгляда и многозначительно постучал себя по лбу указательным пальцем, мол: "Думай, что говоришь и кому". Вслух же он коротко бросил:
- Кроаты.
И вновь в воздухе повисла практически осязаемая тишина.
- Ты умер, но все же сидишь сейчас здесь, - наконец произнес Дин. - Кто тебя вернул на этот раз?
- Не знаю, - покачал головой Кастиэль. - Я даже не знаю, сколько времени был мертв. К тому моменту на земле царил такой хаос, что днем раньше, месяцем позже - не имело значения. Повсюду было одно и то же: смерть, хаос и разрушение. Разве что каждый новый день казался чуть тяжелее, немного темнее предыдущего. Так что я не имею ни малейшего понятия, кто меня воскресил. А может быть, я попросту каким-то образом вернулся сам...
Бывший ангел несколько минут сидел, задумчиво глядя в свою кружку, затем встрепенулся, осознав, что она пуста, и потянулся за уже остывшим котелком, на донышке которого еще оставалось немного отвара.
- Если хочешь, я заварю еще, - предложил он Дину.
- Может, позже, - тот отрицательно помотал головой. - Расскажи лучше, как мой мир превратился в... этот. И почему даже сто лет спустя ты все еще жив.
Кастиэль немного стыдливо потупился, побарабанил пальцами по кружке, но в итоге, видимо, решил ничего не скрывать.
- Я плохо помню первые пару лет после воскрешения. Мне тогда настолько было на все вокруг плевать, что я их провел в затяжном запое. И я говорю не только про алкоголь, хотя его и было более, чем достаточно. По-моему, на какой-то момент я перепробовал все, лишь бы забыться и не думать. Вообще. Ни о чем. Выпивка, наркотики - не имело значения. Мне кажется, что прошло по меньшей мере полтора года, прежде чем я остановился и достаточно протрезвел для того, чтобы оглядеться по сторонам и осознать, во что превратилась Земля.
- И ты сказал: "Ох, твою же мать, ну, мы и погуляли!" - неуклюже пошутил Дин.
- Хм... ну, что-то в этом роде, - лицо Кастиэля на мгновение осветила мимолетная улыбка. - Земли, какой я ее помнил, уже не было. После ухода ангелов Люцифер развернулся во всю мощь. Он практически переписал заново географию планеты, так что я проснулся, можно сказать, в новом отчаянном мире, совершенно незнакомом, страшном и отвратительном. Люди, выжившие после разгула демонов и глобальных катастроф, исчислялись несколькими сотнями тысяч, и все они были разрозненны и выживали, каждый сам по себе, как умели и как получалось. Я же... не знаю, наверное, еще пару лет только ошарашенно бродил по миру и никак не мог утрясти в своей голове, что это все происходит на самом деле, что это не какой-то нереальный кошмар, рожденный моим воспаленным разумом, отравленным выпивкой и наркотой.
- И сколько раз ты умирал во время своих хождений? - немного ехидно поинтересовался Дин.
- Ни разу, - ухмыльнулся в ответ Кастиэль. - Видимо, пары раз вполне достаточно для получения полного иммунитета к такой неприятной болезни, как смерть. Меня никто не трогал: ни демоны, ни люди, ни кроаты. Один раз случайно наткнулся на Люцифера, но разговора не получилось - он был слишком занят геноцидом демонов.
- Значит, Кроули был все-таки прав... - присвистнул Дин.
Бывший ангел только невозмутимо кивнул.
- В итоге Люциферу, похоже, все наскучило и опротивело. Знаешь, месть, которой посвещаешь всего себя, сладка, когда она в процессе, а потом... понимаешь, что жить в общем-то уже незачем.
- И?
- И тоже ушел, громко хлопнув дверью, за которой остались обгорелые останки здания и пара тараканов, угоревших и в полном обалдении, что они как-то умудрились выжить. Так закончился твой мир, Дин. Ангелы ушли, немногие люди и демоны, которым повезло или не повезло - это как посмотреть - остаться в живых, затаились в ожидании, что же будет дальше, и Земля погрузилась в тишину.
Дин сидел, кусал губы и не знал, что сказать. Любые слова сожаления казались ему лишними и даже близко не отражающими то, что творилось в этот момент в его душе. Он только что услышал о гибели своего мира из уст очевидца; того, кто там был и все видел своими глазами, и теперь у охотника просто не было слов.
- Пожалуй, я выпью еще этого твоего отвара, - сказал он наконец.
Кастиэль подбросил в затухающий костер пару сухих веток, выплеснул наружу заварку и снова повесил полный воды котелок над огнем. Дин терпеливо дождался, когда новую порцию напитка можно будет разлить по кружкам, и только после этого попросил:
- Ты можешь немного рассказать мне об этом мире? Я здесь пробыл всего ничего, но уже успел окончательно запутаться и не понимаю, что здесь творится.
- Ад на земле? - с горькой усмешкой ответил Кастиэль, но уже в следующее мгновение тяжело вздохнул. - Люди - удивительные существа. Они могут выжить практически в любых условиях, им просто требуется немного времени, чтобы адаптироваться. И жизнь снова продолжится... хорошая, плохая, не так важно. Пока в них есть силы дышать, двигаться, жрать, трахаться, плодить потомство, они будут упорно цепляться за свою короткую хрупкую жизнь. Вы обладаете какой-то практически неистребимой способностью верить и надеяться, что когда-нибудь все дерьмо, что с вами случается, непременно закончится. Даже если уже и так стоите в этом самом дерьме по самое горло и его уровень только прибывает. Вы продолжаете верить. И изыскивать новые и новые способы выбраться из этой помойной ямы.
- Ну и что в этом плохого? - в недоумении приподнял одну бровь Дин.
- Хм, да ничего. Просто отстраненное наблюдение не особенно заинтересованного зрителя всей этой драмы, - передернул плечами Кастиэль и подался вперед, чтобы поворошить угли и добавить сухих веток в начавший затухать костер. - Я это к тому, что в итоге, когда все немного улеглось и выжившие люди и демоны начали постепенно выбираться из тех щелей, куда забились в надежде выжить, они пришли к довольно-таки ортодоксальному решению своих проблем. Честное слово, мне такое в голову не могло прийти даже по полной укурке. Эти Ньютоны хреновы решили объединить усилия и попытаться жить дружно.
- Люди и демоны? - недоверчиво уточнил Дин, у которого подобный симбиоз тоже как-то не очень хорошо укладывался в голове.
- Ага, - ухмыльнулся Кастиэль.
- И как? У них получилось? - заинтересовался охотник.
- Сам видел, - мотнул головой в сторону выхода из пещеры бывший ангел. - Ты был в городе, а ведь он наполовину населен демонами. Оружием вон, как я погляжу, разжился... У кого, кстати?
- В лавке Назиля.
- О, - заулыбался чему-то своему Кастиэль, - и как тебе этот вредный старый демон? Правда, таких зануд еще поискать?
Дин, который как раз отхлебнул немного отвара, подавился, услышав последние слова, и отчаянно закашлялся.
- Назиль - демон? - прохрипел он, когда снова смог нормально дышать.
- А ты что, так этого и не понял? - окончательно развеселился бывший ангел. - Хотя да, сидит себе такой немощный старый сморчок, никого не трогает, вежливо со всеми раскланивается, поучает молодежь и ностальгирует по старым добрым денечкам. Тем самым, в которые он одну половину обитателей города с удовольствием понасаживал бы на колья, а вторую пригласил бы разделить с ним праздник души.
- Ни хрена себе, мирный городок, - ошарашенно пробормотал Дин, пытаясь вспомнить людей, встреченных им на улицах города, и с сожалением признавая, что ничего такого особенного не заметил. И инстинкт охотника молчал, и в душе ничего не всколыхнулось. - И что, даже дети?
- Нет, конечно. Но тут, в принципе, система простая, - начал объяснять Кастиэль. - Большинство демонов, которых ты видел, являются, как их называют, свободными. Это значит, что люди, в телах которых они расхаживают, уже давно и безвозвратно мертвы. Еще есть привязанные демоны. Там немного сложнее, так как одержимые ими люди очень даже живы и умирать пока не собираются. Тогда человек и демон делят одно тело на двоих, по очереди контролируя его. Как они сами между собой договорятся, так и будет. Правда, община следит, чтобы все было по обоюдному согласию и никто ни к чему не принуждался.
- С ума сойти, я с них хренею, - прокомментировал это Дин, наконец-то сумевший подобрать отвисшую было челюсть.
- Иногда демон выбирает полное самоустранение и уходит на глубинные слои подсознания, - невозмутимо продолжал Кастиэль. - Так делают те, которые надеются пересидеть в тепле и спокойствии трудные времена. Проблема с этим только одна: когда демон неактивен, человеческое тело следует заложенному в него на клеточном уровне механизму старения, и рано или поздно демону приходится искать новую оболочку. Но с этим обычно проблем не бывает - новое поколение не помнит ужасов войны и относится к демонам вполне демократично. У них это даже считается особым шиком - делить тело с активным, не ушедшим в подсознание бывшим обитателем Преисподнии.
- Мда, - протянул Винчестер, - слов просто нет. И ты такой беспредел допустил? Тебя ведь, как я понял, здесь крепко уважают.
- Это ты про Хранителя? - уточнил Кастиэль.
Дин только кивнул в ответ.
- Как будто моим мнением кто-то интересовался, когда этот, как ты сказал, беспредел только начинался, - скривился бывший ангел. - Я вообще по большому счету предпочитаю не влезать в эти человеческие и демонские дела. К тому же до сих пор эта система работала и вполне себе надежно. После ухода Люцифера ни демоны, ни люди самостоятельно бы не выжили. Демоны слишком ленивы и тупы, они бы просто закуклились в надежде дождаться лучших времен, а люди, как ни крути, слишком слабы и малочисленны. И тех, и других к тому моменту оставались считанные десятки тысяч, Дин.
- Хорошо, - не унимался охотник. - Я могу понять, в чем тут выгода людям - демоны физически сильнее, могут залечивать тела... в общем, с этим ясно. Ну а демоны?
- Дин, - снисходительно, как маленькому ребенку, улыбнулся ему Кастиэль, - пока люди пьют пиво и вино, закусывают сочным мясом со специями, трахаются и вообще живут, выгода для демонов никуда не исчезнет. Это же все те вещи, которые так их тянули на землю с самых древних времен: жизнь, дневной свет, податливое тело рядом, забытые ощущения прежнего человеческого существования.
- Ладно, ладно, - нахмурился Винчестер. - Я понял. Теперь мне, по крайней мере, ясно, в чем там было дело с первой женщиной, которую я здесь встретил, Дэб. И я наконец-то разобрался с этой загадочной Хельгой. Твою же, Кас, - Дин с грустной иронией глянул на бывшего ангела и ткнул его локтем в бок, - люди и правда самые капитально трахнутые на всю голову засранцы, каких только можно себе представить. Надо же, люди и демоны... С ума сойти... - затем резко вскинул голову, словно вспомнил о чем-то, вылетевшем из головы раньше. - Так что это за история с Хранителем? Крепко сомневаюсь, что эта блестящая идея могла родиться в твоей собственной голове.
Кастиэль на секунду задумался, растерянно и немного смущенно почесал затылок и наконец заговорил:
- Честно сказать, я даже не помню, кто первым так меня назвал. Поначалу я вообще старался держаться подальше от выживших, но, сам понимаешь, остаться совсем с стороне было попросту невозможно. Мир был наводнен кроатами, которые нападали на новые поселения, и без жертв не проходило и дня. Хорошо хоть, что с уходом Люцифера вирус в их крови перестал распространяться и заражать других, иначе даже не знаю, чем бы все закончилось. Это сейчас люди спокойно живут себе даже на отшибе, а оставшиеся кроаты не суются на заселенную территорию, тогда же...
- Погоди, - перебил его Дин. - Вы так и не придумали, как бороться с этим вирусом? Неужели даже демоны не знают, как помочь зараженным?
Кастиэль укоризненно и очень серьезно посмотрел на охотника:
- Дин, ты ведь их видел там, в разрушенном городе. Неужели и так не понятно, что спасать их уже просто слишком поздно?
У охотника кровь застыла в жилах, и он медленно поставил свою кружку на пол пещеры, чтобы разом задрожавшие руки не выпустили ее.
- Ты хочешь сказать... Там... Те твари... - он закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти, пытаясь успокоиться. - Они когда-то были людьми? Поэтому ты разговаривал с их вожаком? Ты... Ты знал его.
Весь этот сбивчивый поток слов бывший ангел выслушал, скорбно поджав губы и опустив глаза, словно чувствовал за собой вину в том, что тем несчастным уже ничем нельзя помочь. Когда Дин пришел к последнему логическому выводу, он медленно кивнул:
- Да. Арчи... он был одним из последних оставшихся на земле охотников. Когда я потерял свои силы... в общем, в тот день, когда мои силы окончательно меня покинули, я был не один. И спустя сутки я умер, а он стал одним из них.
- Мне очень жаль, - Дин положил ему руку на плечо и легко сжал. - Понимаю, почему ты так не хотел причинять ему боль.
- Мы не были друзьями, - счел нужным пояснить Кастиэль. - Он просто пытался как-то выжить в те безумные дни, а я... порой даже мне хочется хоть с кем-нибудь поговорить.
Охотник только кивнул: уж он-то прекрасно понимал, как это тяжело - быть последним оставшимся в живых, один на один с одиночеством.
- Так вот, о Хранителе, - Кастиэль вздохнул, по его лицу было видно, что он пытается собраться с мыслями. - Поначалу, когда все немного успокоилось, я пытался как-то собрать выживших людей и отогнать наседавших со всех сторон кроатов. Привел несколько караванов без единой потери, кого-то спас, кому-то помог, и слухи, как это обычно и бывает, родились и поползли. К тому же я предпочитаю жить в уединении, вдали от поселений. Для людей же такое поведение всегда кажется необычным и загадочным. И где-то лет пятьдесят назад я впервые услышал обращенное ко мне "Хранитель".
А Дин словно воочию увидел невозмутимого Кастиэля, который только легко удивился такому имени, максимум, задумался и хмыкнул, но не стал себя особенно утруждать попытками кого-то разубедить. Да, так и рождаются легенды и легендарные личности.
- Ладно, - сказал Дин поднимаясь и направляясь к выходу, - это все, конечно, очень интересно, но мне уже давно нужно отлить.
Кастиэль только молча кивнул, даже не подняв головы; он сидел у постепенно затухающего костра, и пламя отбрасывало яркие блики на его мрачное лицо.
Дин глубоко вдохнул свежий запах ночной степи, который резко отличался от нагретого спертого воздуха пещеры. Несмотря на то, что дым от костра не задерживался внутри, дышать здесь все же было намного легче. Стояла глубокая ночь, после яркого света костра показавшаяся охотнику непроглядной, но уже через пару минут его глаза привыкли к темноте. Насвистывая себе под нос незатейливую мелодию, он отошел шагов на сто, прежде чем ему приглянулся один из низких кустиков, росших вокруг скалы.
Вернувшись к пещере, Дин уже хотел было зайти внутрь, когда до него донесся женский голос, явно обращающийся к Кастиэлю, и он присел у входа, внимательно прислушиваясь к разговору.
- Кастиэль, сколько уже можно цепляться за это существование? - раздраженно говорила женщина. - И я, и ты, мы оба знаем, что твой срок давно истек. Оставаясь здесь, ты только бессмысленно мучаешь себя.
- Мы уже много раз говорили на эту тему, - скучающим тоном отвечал ей бывший ангел, - и ты прекрасно знаешь, что мой ответ по-прежнему - "нет".
- Не понимаю. Просто не понимаю, чего ты боишься, - недоумевала она. - Ада? Так его уже нет. Одно короткое слово, и ты будешь дома.
Отчетливое фыркание Кастиэля.
- Тебя уже давно ждут на Небесах, - продолжала увещевать женщина и мягко добавила. - И все будет прощено.
- Нет, - отрезал тот. - Пока на этой земле остается хотя бы один человек, я никуда не уйду.
- Ты должен умереть! - сменила она тон с мягкого на едва ли не приказной. - Все ждут только тебя, чтобы очистить эту несчастную планету и начать все заново. Сам подумай, твои драгоценные люди получат второй шанс, Земля возродится из руин и все будет, как прежде: Небеса - ангелам, Земля - человечеству.
- Ровно до тех пор, пока кому-нибудь снова не придет в голову светлая мысль: "Эй, а давайте возобновим семейную традицию и устроим апокалипсис?" - с издевательским смешком ответил ей Кастиэль. - Мой ответ остается неизменным, Тесса.
Услышав знакомое имя, Дин вздрогнул. Риппер? Здесь? Убеждающая Кастиэля умереть?!
Больше не скрываясь, он решительно вошел в пещеру. Тессу он узнал сразу, она ни капли не изменилась: то же миловидное лицо, те же гладкие блестящие черные волосы, та же сила, окружающая ее аурой мрачного спокойствия. Она была в длинном вечернем черном же платье, облегавшем ее стройную фигуру и придававшем ей торжественного величия. Похоронного какого-то, но все же величия.
- Кто твой друг? - немедленно спросила Тесса, оборачиваясь к нему, и, узнав, пораженно застыла. - Дин? Что ты здесь делаешь?
- Да вот, зашел в гости к старому приятелю, - Дин мотнул головой в сторону все еще сидящего у костра Кастиэля. - А ты его тут, оказывается, вовсю агитируешь в пользу мира иного.
- Дин, не лезь, - коротко бросил Кастиэль. - Это тебя не касается.
Винчестер на это только с сомнением хмыкнул, но все же не стал дальше вмешиваться.
Пару секунд Тесса, раздраженно покусывая губы, смотрела на бывшего ангела, затем ее взгляд мимолетно метнулся к Дину, и ее лицо стало задумчивым.
- Могу поспорить, что ты ему не сказал, - снова обратилась она к Кастиэлю.
Тот побледнел - все тщательно сохраняемое им спокойствие моментально покинуло его - и резко вскочил, угрожающе подавшись в сторону Риппера:
- Не смей!
Но Тесса только мягко улыбнулась ему:
- Ничего личного, Кас, всего лишь часть моей работы. Надеюсь, это поможет тебе изменить, наконец, свое решение, - и, повернувшись к Дину, очень серьезно сказала. - Посмотри, во что превратился тот, кому ты доверял, как самому себе. Посмотри, кто сидел все это время рядом с тобой и лгал тебе в лицо.
С этими словами она резко выбросила руку в сторону Кастиэля, и тот, подхваченный невидимой силой, отлетел к стене. Дин даже не заметил, когда Тесса исчезла. Не обращая ни на что внимания, он сразу же бросился на помощь бывшему ангелу, но уже в паре шагов от того резко остановился и отшатнулся, инстинктивно нащупывая на поясе нож Руби.
Кастиэль медленно поднимался на ноги, и в свете почти догоревшего костра Дину хорошо были видны его глаза.
Желтые глаза демона.

<<<>>>

Вокруг расстилалось серо-красное полотно степи. В вязком полумраке уродливыми изломанными силуэтами проступали ветки редко растущего сухого кустарника. В пылу гнева Дин отошел уже на изрядное расстояние от скалы, но, прежде чем она окончательно исчезла из вида, замедлил шаг.
Теперь он метался по небольшому пятачку земли, еще больше прессуя каменистую почву ребристыми подошвами своих грубых ботинок, прокручивая в пальцах рукоять ножа, отстраненно, бесцельно, лишь бы чем-то занять руки. В голове смешались голоса Тессы и Кастиэля, спорящие, раздраженные, обсуждающие вещи, которые Дин не мог и не хотел понять. Стоило ему закрыть глаза, как память снова и снова подбрасывала ему образ желтых глаз на таком знакомом и привычном лице Кастиэля, и сердце сжималось от боли и холода, внезапно поселившегося в нем.
Сейчас, когда наконец-то рассеялась красная пелена, стоявшая перед его взором в первые минуты после шокирующего откровения, Дин немного успокоился и уже не был так уверен, что спонтанное решение просто уйти, не важно куда, лишь бы подальше от этого места, было таким уж и правильным. Вечно он сначала делает, а потом думает. И нет, он даже не сожалел о том, что оставил позади свои вещи, оружие и амуницию к нему. Что волновало его и не давало покоя - так это то, что произошло между ним и Кастиэлем перед его уходом.
Дин даже не помнил, в какой именно момент в его руке оказался нож Руби, не помнил, как шагнул вперед, занося его для удара. Но прекрасно запомнил взгляд желтых глаз Кастиэля. В них не было страха, не было чувства вины, не было даже хоть какой-нибудь капли сожаления. В них жила только боль и жгучее стремление закончить все здесь и сейчас. Даже не так. Не стремление, а полная покорность любому решению, которое примет охотник. Так смотрят на живого бога, вручая в его руки не только свою жизнь, но судьбу, мечты, волю, всего себя без остатка. И от этого пронзительного взгляда Дину было не по себе.
А когда Кастиэль неожиданно встал перед ним на колени, осторожно, почти с нежностью, коснулся его руки, сжимающей нож, и направил к собственному горлу, Дину стало просто дурно.
И он отшатнулся, попятился, преследуемый растерянным взглядом янтарных глаз, в которых застыло непонимание, а затем развернулся и слепо, не разбирая дороги, бросился прочь: из этой чертовой пещеры, в степь, чем дальше, тем лучше.
Дин уже давно перестал нервно мерить шагами твердую землю степи; он застыл на месте, запрокинув голову, и смотрел в темное непроглядное небо, словно надеясь найти там ответы на все свои вопросы, словно моля его прервать творящееся вокруг него безумие. Он слушал тишину ночи, но слышал только отдаленное эхо себя самого, шепчущего жестокие и в тот момент искренние слова: "Будь ты проклят, Кас! Будь ты проклят, лживый ублюдок!"
И все же... Если задуматься, а лгал ли ему бывший ангел? У охотника не было ни малейшего повода не доверять его рассказу. Даже не потому, что это был знакомый ему Кас... просто хуже, чем то, о чем тот ему поведал, быть уже не могло. Да и охотник сам видел подтверждение его слов. Если быть до конца честным с собой, то Дин злился на Кастиэля за то, что тот не нашел в себе достаточно доверия, а может, и смелости, чтобы открыться ему. Хотя... судя по его собственной реакции на ошеломляющие новости, не так уж бывший ангел был и неправ.
"Действительно, Дин, отличное самообладание, можешь собой гордиться, - с грустной усмешкой подумал он. - Броситься с ножом на того, кто только что спас твою собственную задницу, только потому, что тебе не понравился цвет его глаз, не разобравшись, не попытавшись даже понять... Охренеть, как ты здорово держишь себя в руках! Скоро можно будет драться с Сэмми за право обладания титулом "Самый вспыльчивый чувак в семье". Ну, Габриэль, сука ты такая, мой счет к тебе растет с каждым часом!"
Дин резко развернулся и решительно зашагал обратно.
Когда он вернулся в пещеру, там царил полумрак. Костер уже прогорел, только угли тлели, время от времени вспыхивая крохотными язычками пламени. У дальней стены, там, где он его и оставил, обессиленно сгорбившись и уткнув лицо в ладони, сидел на коленях Кастиэль. Тот даже не заметил, что охотник вернулся, полностью погруженный в себя и свое тихое отчаяние.
Дин на секунду замешкался, только сейчас заметив, что так и не спрятал нож, чертыхнулся про себя и сунул его обратно в ножны. Сделав несколько шагов к жалкой фигуре у стены, охотник остановился, нависая над ним и не зная, что делать дальше. Пока он над этим думал, Кастиэль неожиданно глухо заговорил:
- Выпивка и наркотики затягивают, заставляют забыть обо всем и просто плыть по течению, с каждым днем все больше и больше теряя себя. Но терять себя не страшно, если ты и так уже давно потерян. Хуже было то, что я начал забывать тебя: какого цвета твои глаза, как ты выглядишь, когда сердишься, твою улыбку, голос и редкий смех. Я терял тебя. День за днем, с каждой новой дозой, с каждой обжигающей каплей этой вашей отравы. Знаешь, что меня остановило?
Дин промолчал, не зная, стоит ли ему отвечать, а Кастиэль уже продолжал:
- Я увидел себя в зеркале таким, какой я сейчас. И мне стало страшно. И стыдно. Не за то, во что я превратился, это было неминуемо. Ангелы никогда не становятся людьми, они либо остаются на Небесах, либо падают вниз, мимо Земли, прямиком в Ад. Только у каждого ад свой. И мне не нужно было брать в руки лезвие и терзать несчастные души, мне всего лишь пришлось потерять тебя. И все же я думал, что мне никогда не придется пройти через то, что случилось сегодня. Не думал, что я когда-нибудь еще посмотрю в твои глаза и увижу в них то, что и должен увидеть. Отвращение. И ты прав, я сам себе отвратителен, поэтому и прячусь здесь, в этой дыре, вдали от людей и демонов. Потому что не хочу видеть в глазах первых то, что увидел сегодня в твоих, а в глазах вторых - восторг и преклонение. Зря ты не прикончил меня... это было бы лучше... милосерднее...
Он смолк, сгорбился еще ниже, и Дин с ужасом и щемящей жалостью понял, что Кастиэль беззвучно плачет. Плачет оттого, что устал, и оттого, что не может уйти; от отвращения к самому себе и от бессилия что-либо изменить; от одиночества, от которого не скрыться даже сейчас, когда рядом был тот, кто мог хоть как-то поддержать его, а вместо этого оттолкнул. Это было жестоко, неправильно и неожиданно отрезвляюще.
А еще это было больно.
И Дин подчинился порыву, который захватил в нем все остальные мысли и чувства. Он упал рядом с Кастиэлем на колени, несмело дотронулся до его плеча, а когда тот от неожиданности дернулся всем телом, вжимаясь глубже в стену, притянул его к себе и крепко обнял, гладя по голове и зарываясь лицом в его волосы. Тот попытался было вырваться, лихорадочно шепча: "Не надо, ты не должен...", но вскоре обмяк и уткнулся носом охотнику в плечо, вцепившись в его куртку дрожащими пальцами и сотрясаясь всем телом, плача все так же беззвучно и страшно. Дин не останавливал падшего ангела, он только держал его, делился своим теплом и тихо шептал в ответ:
- Плачь, Кас, плачь. Я здесь.
И ему хотелось сказать, что он не уйдет, останется с ним рядом столько, сколько понадобится, но они оба знали, что это было бы неправдой. Дин все равно уйдет, а Кас снова останется один, снова потеряет его и на этот раз действительно навсегда.
- Я по тебе скучал, - все еще всхлипывая, едва слышно сказал Кастиэль, когда немного успокоился.
- Мне тебя тоже не хватает, - ответил Дин, механически продолжая гладить его по голове. - Я видел твои отражения, но ни один из них не был по-настоящему тобой. По-моему, только расставшись, я понял, насколько же ты уникальный засранец. И... черт, прости, Кас. За этот мир, за это кошмарное будущее, за то, что я давно умер, а ты все еще здесь.
Кастиэль ничего не ответил, затихнув в его руках, и Дин мягко приподнял его голову за подбородок, вглядываясь в мерцающие в наступившей темноте янтарные глаза, в которых он видел свое отражение.
- Огонь погас, - сказал Дин, гладя его по щеке большим пальцем и чувствуя покалывание щетины. - И именно тогда, когда я так хочу видеть твое лицо.
Кастиэль мимолетно покосился в сторону потухшего костра, шевельнул пальцами, и пламя неожиданно вспыхнуло с новой силой, не очень высоко, но достаточно, чтобы разогнать сгустившийся в пещере мрак.
- Полезный трюк, - улыбнулся охотник, не отрывая взгляда от падшего ангела.
Их лица были невозможно близко, дыхания смешивались, и Дин не знал, чего ему хочется больше: продолжать тонуть в глубине этих глаз, в которых, казалось бы, жило жидкое, пляшущее, беспокойное пламя, или коснуться губами губ Кастиэля, покорного и обессилевшего, готового подчиниться и полностью отдаться воле того единственного человека, которого он оплакивал долгие сто лет. И в этот краткий момент застывшей на мгновение реальности Дин с кристальной ясностью осознал, что Кастиэль безропотно примет от него действительно все: и поцелуй, и удар ножом.
Первое касание губ было сухим и почти невесомым; из-под прикрытых ресниц Дин видел, как глаза Кастиэля от неожиданности на мгновение расширились, расплавленное золото вырвалось за пределы радужки и затопило все остальное. Не дав ему времени прийти в себя, Дин уже всерьез прижался своими губами к его губам, не сильно и не подавляя, скорее прося разрешения на большее, провел языком по чувствительной, слегка потрескавшейся коже, соленоватой от недавних слез. Продолжая нежно гладить пальцами щеку и острую линию подбородка падшего ангела, дождался когда тот окончательно обмякнет в его руках, разомкнул языком слегка приоткрытые губы Кастиэля и скользнул внутрь его рта, чувствуя вкус мяты и свежей горчащей терпкости степных трав.
Поцелуй длился и длился, пока не разжались судорожно вцепившиеся в лацканы его куртки пальцы, пока Дин не услышал тихий, едва различимый даже в тишине ночи стон, вырвавшийся из груди Кастиэля вместе со ставшим прерывистым и частым дыханием.
Оторвавшись от его губ, Дин несколько секунд изучал его лицо, на котором застыло выражение завороженного изумления, дождался, когда тот откроет глаза, и снова заглянул в них, с замирающим сердцем ища хотя бы малейшие признаки нежелания продолжать дальше.
- Ты этого действительно хочешь? - спросил он все же, потому что не хотел пользоваться молчаливой и доверчивой покорностью падшего ангела.
Тот кивнул, даже не раздумывая. Уверенно и без колебаний.
- А ты? - несмотря на все произошедшее, по голосу Кастиэля было явно слышно, что его немного забавляет ситуация.
- Странно, но... да, - наконец разобрался Дин со всеми своими противоречивыми чувствами.
Кастиэль приподнял бровь, разглядывая его и в свою очередь ища малейшие признаки фальши, а затем улыбнулся, легко поднялся на ноги, увлекая за собой охотника, и потянул его к своей постели, какой бы узкой и слишком маленькой для двух мужчин она ни была.

<<<>>>

В пещере уже царил серый рассветный полумрак, когда Дин проснулся. Он лежал на спине и чувствовал на шее теплое дыхание прижавшегося к нему Кастиэля. Тот практически лежал на нем, даже во сне крепко держа за талию, словно боялся, что охотник исчезнет, едва закончится ночь.
Каждую секунду Дин ожидал начала давно задержавшейся в пути истерики гетеросексуала, осознавшего, что ему нравятся представители его пола, но на удивление, он все еще оставался спокоен. То ли его подсознание посчитало, что он достаточно наистерился еще в мире Кассимира, то ли он окончательно свыкся с мыслью, что Кас в каждом мире принадлежит исключительно ему. В любом случае, ему было хорошо, тепло, удобно, несмотря на тяжесть навалившегося на него тела, и совершенно не хотелось будить мирно спящего Каса.
С улыбкой Дин вспомнил, как ночью они начали избавлять друг друга от одежды, так и не преодолев той пары шагов, которая оставалась им до постели, а когда наконец упали на нее, целуясь и не разжимая объятий, то он испытал момент краткой паники, так как, несмотря на всю свою длинную сексуальную карьеру, с мужчиной он все же делал это в первый раз. Не то, чтобы он не имел ни малейшего понятия о технических тонкостях, но теория - это одно, а вот сжимать в руках податливое, но сильное и крепкое тело другого мужчины, чувствовать, как тот прижимается к его бедру членом, гладить по плечам и спине, слишком широким, чтобы их даже наощупь можно было спутать с женскими, вдыхать специфический мускусный запах обоюдного желания... это совсем другое.
Улыбнувшись приятным воспоминаниям, Дин запустил руку под легкое стеганое одеяло и погладил Кастиэля по бедру, по-хозяйски сжал упругую тугую ягодицу, одновременно чувствуя, как начинают просыпаться некоторые части его собственного тела, которые до сего момента удовлетворенно спали мертвым сном. Еще через пять минут Дину уже в который раз пришлось признать, что его кобелиную натуру не изменит ни ад, ни рай. К этому моменту Кастиэль сонно разлепил глаза и приподнял голову с плеча охотника, потревоженный его ерзанием и попытками устроиться так, чтобы можно было скользить членом по лежащему на нем телу.
Дин улыбнулся, оценив стоящие практически дыбом волосы и быстро сходящий красный отпечаток на щеке падшего ангела, которой тот прижимался к его груди.
- Утро, - прохрипел Кастиэль.
Вместо ответа Дин положил ему руку на затылок, притягивая к себе и целуя в сильно припухшие после долгой ночи любовной игры губы.
- Ммм, я чувствую то, что думаю, или ты спал с пистолетом под одеялом? - у Кастиэля в глазах плясали смешинки, когда они отстранились друг от друга.
Дин в ответ только ухмыльнулся, вывернулся из под падшего ангела и лег на бок, тесно прижимая того к себе за талию:
- У тебя самого стоит не хуже, и, для сведения, пистолет у меня под подушкой.
- И когда успел! - открыто рассмеялся Кастиэль.
- А вообще, избито, Кас. Ты так и не научился шутить по-человечески, - потрепал его по голове охотник.
- Не было возможности, - дернул плечом тот, - да и не у кого. Хотя, могу перевести пару шуток с енокианского.
- Вот уж избавь меня от образчиков ангельского юмора, - взмолился Дин, а Кастиэль ехидно захихикал.
Вскоре смех стих, и пещера вновь наполнилась звуками поцелуев, прерывистого дыхания и приглушенных стонов. А когда спустя какое-то время Дин обессиленно рухнул на спину разгоряченного и пытающегося восстановить дыхание Кастиэля, их снова накрыло беспробудным сном без сновидений.
Встали они только во второй половине дня, медленно оделись, путаясь спросонья, где чья куртка и носки. Дин еще минут десять кругами бродил по пещере, громко вопрошая, куда это озабоченное чудовище умудрилось зашвырнуть его брючный ремень. И долго бы он так ходил, если бы Кастиэль, сам едва не наступивший на прогоревшее костровище, не ткнул его носом в ремень, свисающий с одного из выступов над их головами.
Завтракали они чем-то, напоминающим мясное рагу, которое падший ангел с удивительной для охотника сноровкой приготовил буквально за полчаса. Чье мясо было в этом скромном, но очень сытном блюде, Дин предпочел не спрашивать.
День прошел медленно. Сказав, что у него заканчивается провизия, Кастиэль потащил Дина в степь, проверить расставленные силки. После этого они остановились на долгий привал, и пока охотник подробно рассказывал о своих приключениях в последние дни, падший ангел свежевал тушки пойманных зверьков, чем-то напоминавших небольших зайцев с удивительно жесткой короткошерстной шкуркой. На вопрос, почему этим нельзя заняться ближе к дому, Кастиэль ответил, что не хочет привлекать хищников к своему жилищу. Они ему, конечно, ничего не сделают, но вполне могут в его отсутствие забраться в пещеру и перевернуть там все вверх дном, попортить припасы и вещи.
Возвращались уже на закате, и в последнем свете дня, глядя в спину шедшего впереди Каса, Дин мысленно поклялся себе, что сделает все, лишь бы этот мир никогда не случился.
Никогда! Слово ввинтилось в его мозг утверждением с восклицательным знаком, растолкало остальные мысли и осталось пульсировать ярким неоном, вычеркивая неуверенность, сомнения и слабость.
Раньше, когда Апокалипсис был всего лишь расплывчатым понятием, страшилкой, про которую рассказывают будоражащие воображение истории, мрачным предупреждением на страницах запыленных книг, в нем еще оставалось место для того, чтобы неторопливо, теряясь в сомнениях, взвесить шансы на успех. Сейчас, когда он сам увидел этот мир, вдохнул его проклятый воздух, прошел бесконечные мили под его кровавыми небесами, Дин твердо знал: этого не будет.
Ему хотелось прижать к себе Кастиэля, уткнуться носом ему в грудь и шептать отчаянно искреннее: "Прости, прости, прости..." Только к чему падшему ангелу его бесполезное раскаяние и его сожаление, и боль, и горечь, буквально въевшиеся под кожу? Ангелу нужна вера. В то, что этого мира, этого неба, этой иссушенной мертвой степи и этих бесконечно долгих одиноких ста лет никогда не будет.
И теперь, когда за его плечами остались чужие миры и судьбы, чужие дороги и чужие мечты, Дин был готов подарить ему эту веру. Потому что, наверное, впервые за многие месяцы, а может, и долгие годы, сам нашел в себе силы поверить, что сможет, справится, выстоит. И это была его вера. Вера в одно слово: "Никогда".
- Может, ты мне объяснишь, что это за история с Тессой? - спросил Дин уже вечером, когда на степь опустилась ночь, а Кастиэль снова разлил им по кружкам дымящийся ароматный отвар.
Тот пожал плечами, но все же слегка нахмурился, задумавшись на пару секунд:
- Честно говоря, я и сам все не до конца понимаю, но получается, что я - единственный, кто до сих пор удерживает ангелов от того, чтобы уничтожить этот мир вместе с последними его обитателями и начать все заново, с чистого листа.
Дин присвистнул, прикинув ситуацию.
- По-моему, это как-то не вяжется с агрессивным настроем твоих братцев и сестриц. Скорее, в их стиле было бы пинком открыть дверь и свернуть тебе шею, раз уж ты так им всем мешаешь.
- Тесса сказала, что они не могут, что-то им мешает, иначе давно бы уже это сделали, - усмехнулся Кастиэль. - То ли я, оставшись здесь номинально последним ангелом, практически заявил свои права на этот мир, то ли еще что. Но им нужно мое добровольное согласие, а я его давать совершенно не намерен.
- Кстати, а почему? - удивился Дин, а потом уже более мягким тоном продолжил. - Кас, я же вижу, как ты устал, как тебе на самом деле хочется уйти.
- Я думал, ты меня поймешь, ведь если не ты, то больше просто некому, - укоризненно покачал головой Кастиэль. - Ты сам научил меня ценить человеческую жизнь, хранить ее и защищать. Помнишь, там, в Зеленой комнате ты говорил о семьях, о том, что должно быть важнее всего, даже жизни. Или смерти.
- Все, Кас, - покривился Дин, - я понял. Ты прав. И... черт, все это время и совершенно один. Я не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти. Я даже не уверен, выдержал бы я сам такое.
На этот раз Кастиэль, который, видимо, по привычке неотрывно смотрел в огонь, повернул к нему голову и пригвоздил охотника к месту прямым, уверенным и серьезным взглядом:
- У каждого свой ад, Дин.
И охотник не нашел, что ответить падшему ангелу.
Вместо этого он подвинулся поближе к нему и притянул к себе.
- Ты всегда такой с теми, с кем спишь? - спросил его Кастиэль, когда поцелуй сошел на нет.
- Какой? - удивился Дин.
- Нежный, ласковый... тактильный.
- Эм... переведи последнее слово, - наморщил лоб охотник, который точно знал, что слышал это определение и раньше, но вот прямо сейчас, хоть убей, не мог вспомнить, что оно означает.
Кастиэль в ответ только рассмеялся:
- Ты постоянно пытаешься меня коснуться, словно боишься, что я исчезну. Хотя из нас двоих это я должен бояться, что наше время вот-вот истечет и ты уйдешь из моей жизни так же неожиданно, как и пришел.
Дин немного отодвинулся, кусая губы и глядя в огонь. Кастиэль не торопил его, он, казалось, вообще не настаивал на ответе.
- Ты прав, - наконец глухо признал Дин. - я действительно боюсь. Скоро я уйду, мы оба это знаем и считаем минуты, которые нам позволено быть вместе. И, Кас, я ведь тебя тоже никогда больше не увижу. Таким. И того, что было между нами, у меня больше никогда не будет. Может быть, что-то другое, с моим Кастиэлем. Но не так. Он не умеет говорить "чувак", и вряд ли я когда-нибудь услышу, как он хихикает; не будет этого отвара и этой пещеры, и твоего ужасного узкого матраса, с которого я постоянно скатывался на пол, тоже не будет.
Он потупился, а когда вновь посмотрел на Кастиэля, тот сидел с затуманившимся взглядом, задумчивый и грустный. Падший ангел вздохнул, поставил на пол кружку с давно остывшим отваром, к которому почти не притронулся, и перебрался поближе.
- Мне кажется, наше время почти на исходе, - прошептал Кастиэль, завороженно, так, словно перед ним было настоящее чудо, глядя на Дина. - И пока ты здесь, я хочу сказать, что благодарен Габриэлю.
Дин резко вскинулся и возмущенно посмотрел на него, но падший ангел продолжал:
- Подумай сам, если бы не он, я бы не увидел тебя снова. Для меня это - дар. А ты... ты никогда бы даже не подумал о том, чтобы поцеловать меня, не говоря уже о большем. И это тоже - дар. Я не знаю, зачем ему понадобилось отправлять тебя в другие миры, зачем он играл с судьбами моих отражений, но одно скажу точно: ты изменился, Дин. Ты не тот отчаявшийся, озлобленный на весь свет, практически потерявший надежду человек, которого я знал. Я вижу в тебе новую веру там, где раньше была пустота; я вижу надежду и решимость дойти до конца там, где я видел лишь горечь неминуемого поражения. И я вижу в тебе любовь... и пусть отражений во вселенной так много, и все они такие разные, такие живые... ты точно знаешь, кто тебе нужен на самом деле.
Глядя на спокойного Кастиэля, слушая его слова, Дин неожиданно почувствовал себя полным идиотом. Сейчас, когда ему, можно сказать, разложили все по полочкам, ткнули носом в вещи, о которых он предпочитал не думать, дни, проведенные в разных мирах уже больше не казались ему бессмысленными. Жестокими - да, бесспорно, но даже у жестокости была цель - достучаться до него. Любым способом, даже если для этого придется отнять жизни одних и сломать судьбы других.
Громкие хлопки разорвали тишину, до сих пор нарушаемую только потрескиванием веток в костре:
- Браво, малыш! - провозгласил Габриэль, ухмыляясь и одобрительно глядя на Кастиэля. - Некоторым действительно проще объяснить все на пальцах, чем пытаться донести смысл тонких намеков сквозь их толстый череп. - С этими словами архангел посмотрел на Дина. - Я пришел за тобой.
- Что? Уже? Так скоро? - растерянно спросил тот, глядя на разом поникшего Кастиэля.
В глазах архангела на мгновение промелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но оно слишком быстро пропало, чтобы Дин мог быть уверенным в том, что увидел:
- Тебе пора возвращаться из Зазеркалья, - мягко ответил Габриэль. - К тому же, у нас еще остались незаконченные дела.
Дину казалось, что его сердце разрывается на части. "Так скоро... так мало времени", - крутилось у него в голове по кругу, а затем все мысли разом оборвались, когда Кастиэль встал и отошел к стене, не глядя ни на архангела, ни на него самого.
- Дай нам хотя бы пять минут, - с мольбой в голосе попросил Габриэля Дин.
Он ожидал издевки, какой-нибудь глупой и жестокой шутки и уже пообещал себе, что если Трикстер хотя бы словом заденет Кастиэля, то архангел или нет, но Дин всадит ему в грудь нож. Но тот только с грустью глянул на потупившегося, казалось бы онемевшего ангела, и понимающе кивнул.
- Кас, - позвал Дин, подходя к нему и касаясь его щеки ладонью, склоняясь к его голове и притягивая к себе.
Тот вздрогнул, а затем одним быстрым движением крепко обнял его, вжимаясь всем телом, словно хотел таким образом хоть как-то задержать неминуемое прощание.
- Кас, - повторил охотник, целуя его в висок и приподнимая голову за подбородок.
- Вот и все, - тихо прошептал Кастиэль срывающимся голосом, не в силах посмотреть ему в глаза.
В ответ Дин только снова прижал его голову к своему плечу и прошептал:
- Я обещаю все исправить. Слышишь? А когда мне будет плохо и станет казаться, что не справлюсь, я вспомню тебя. И этот мир. И сто лет в этой сухой пустыне. Кас... Я буду помнить тебя.
В тишине было слышно, как Кастиэль тихо всхлипнул... или это был он сам?
- Посмотри на меня, - попросил Дин, дрожащими пальцами гладя его по голове, а когда тот безропотно подчинился, покачал головой. - твоими глазами.
Кастиэль несколько мгновений колебался, но наконец синева сменилась на янтарную глубину, доверчивую, бесконечно несчастную и застланную влагой. А Дин долго всматривался в лицо своего падшего ангела, пока наконец со стоном не притянул его ближе, сливаясь в прощальном поцелуе, чувствуя, как смешивается на губах горько-соленая влага их слез.
- Я всегда представлял тебя только с синими глазами, - прошептал наконец Дин, - но, знаешь, я научился любить и их золото.
На это Кастиэль только грустно улыбнулся и разжал объятия, через силу отступая от него на шаг:
- Прощай, Дин.
Дин кивнул, потому что голос окончательно изменил ему.
Он уже подошел к Габриэлю, но все же не выдержал и обернулся:
- Я буду помнить тебя, Кас.
А потом было легкое, почти невесомое прикосновение к его лбу, но он все же успел увидеть расплавленное золото глаз Кастиэля в последний раз, прежде чем его окутала тьма перехода.

Конец четвертой части


21 май 2010, 01:40
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Часть 5. Бесконечность вероятностей

Синяя комната совершенно не изменилась с тех пор, как Дин был здесь в последний раз: те же картины и фрески, развешанные на стенах, те же кресла, в которых он сидел с Габриэлем, даже вазочка, доверху наполненная шоколадными конфетами, по-прежнему стояла на том же круглом столике.
Габриэль сидел там же, где и в прошлый раз, мрачный, насупленный, невероятно серьезный и даже, как бы это ни казалось самому охотнику странным, немного грустный.
- Садись, - махнул ему архангел рукой, указывая на второе кресло.
Дин спокойно уселся и сразу же без спросу утащил из вазочки одну из конфет. На душе было настолько хреново, что ему просто была необходима небольшая доза универсального стрессоснимателя. Габриэль на это только невесело ухмыльнулся:
- Я смотрю, после твоего путешествия наглости в тебе только прибавилось.
Швырнув на столик конфетную обертку, Дин пожал плечами:
- Ведь именно этого ты и добивался, не так ли? Ты хотел показать, что порой стоит рисковать, жить без оглядки, верить, доверять и так далее. Я правильно понял урок?
Архангел кивнул.
- Вот я и рискую.
- Да уж, - проворчал Габриэль, - тащить из-под носа Трикстера сладости - это, конечно, слабо совместимый с жизнью риск.
Безмолвная ухмылка на губах охотника вышла злой и мстительной.
- Кастиэль был прав во всем, - сказал Габриэль, тоже протягивая руку за конфетой. - Я действительно хотел, чтобы ты понял, что нельзя жить так, как ты жил до этого, забившись в свою раковину, отказывая себе даже в небольших радостях, таких, как искренние чувства, любовь, близкий человек рядом, который не является семьей. Это даже не жизнь, а так, существование.
Охотник молча кивнул, соглашаясь с ним, но ответить что-либо не рискнул, слишком занятый тщательным пережевыванием вязнущей в зубах конфеты, которая на поверку оказалась только сверху покрытой шоколадом, а под ним была жесткая кофейная тянучка.
Наконец справившись с конфетой, он произнес:
- Хорошо, это только часть ответов на мои вопросы, есть еще.
- Валяй, спрашивай, - равнодушно откинулся на спинку кресла архангел.
- Что будет с Кастиэлем, с тем, которого я встретил в последнем мире?
- В твоем мире, - педантично поправил его Габриэль. - И в твоем будущем, не забывай этого. Что касается Кастиэля, он исчезнет в тот самый момент, когда произойдет какое-то событие, отменяющее такое развитие будущего. Вместе с тем безрадостным миром и вместе со всей веткой той вероятности.
- Какое именно событие? - рискнул уточнить охотник.
Но Габриэль не был бы Трикстером, если бы вот так легко дал ему ответ. Вместо этого он просто пожал плечами:
- Кто знает...
- И Кас просто исчезнет? - спросил Дин, который все же не смог скрыть горечи в голосе, хотя и понимал, что для падшего ангела это будет самым предпочтительным из всех вариантов.
- Пожалуй, я удержусь от того, чтобы рассказывать тебе наши маленькие ангельские секреты, - склонил голову на бок Габриэль, разглядывая охотника из-под полуопущенных ресниц, но затем резко подался вперед. - Ты думаешь, мне самому доставило хоть какое-нибудь удовольствие видеть Кастиэля таким? Думаешь, я бы не сделал все, что угодно, если бы я мог ему хоть как-то помочь? Или ты считаешь, что я послал тебя в тот мир, к нему, просто так, чтобы поиздеваться? Кас был прав. Это был дар. Мой - ему. Думаю, за сто лет одиночества он заслужил хотя бы несколько часов счастья.
Дин спокойно выслушал эту эмоциональную тираду и поинтересовался:
- Откуда у могущественного архангела такая трогательная забота о брате своем меньшем? Что-то раньше я не замечал, чтобы ты ему давал спуску, вспомнить хотя бы, как ты над ним издевался во время нашего небольшого приключения в твоей ТВ-ляндии.
На это Габриэль только фыркнул:
- Подумаешь, немного взъерошил ему перышки. Ничего, Касу порой полезна небольшая встряска. У него тогда прям такие внутренние резервы открылись, что даже я удивился. Этот мелкий засранец с таким упорством пер сквозь мои щиты, что мне ничего другого не оставалось, кроме как отправить его в... - тут он прикусил язык и ехидно ухмыльнулся. - Впрочем, пусть это останется нашей с ним маленькой тайной.
Любопытство всегда было отличительной чертой всех Винчестеров, но на этот раз Дин хоть и навострил уши, но промолчал, сделав себе мысленную зарубку на память, обязательно потрясти Кастиэля, когда ему представится такая возможность. Вместо этого он смерил Трикстера не менее ехидным взглядом и, стащив из вазочки еще одну конфету и демонстративно разворачивая ее обертку, спросил:
- Интересно, все архангелы такие закоренелые сводники? Потому что, можешь забивать мне баки сколько хочешь, но ты из кожи вон лез, чтобы уложить нас с Кастиэлем в одну постель.
- Да, тут я немного перестарался, - без капли смущения признался Габриэль. – Ну, а что ты мне прикажешь делать, если тонкие намеки до тебя не доходят, хоть об стену бейся.
- Хотел бы я на это посмотреть, - в полголоса буркнул себе под нос Дин.
- Не дождешься, - ухмыльнулся архангел. - И вообще, я тут, можно сказать, едва не надорвался, чтобы устроить тебе с Касом хорошее будущее, а ты еще претензии мне выставляешь. Ведь все же в итоге получилось, разве не так? Вообще, мне кажется, стоит хорошенько поскрести любого Винчестера, и где-нибудь глубоко обнаружится капитально зашифровавшаяся частичка подсознания, которая точно знает, что ей нравятся мальчики.
- Вот тебе, - возмущенно ответил Дин, показывая Трикстеру средний палец.
- И это мне показывает человек, который половину прошедшей ночи провел, кувыркаясь в постели с другим мужиком, - поддел его совершенно не обидeвшийся Габриэль.
- Не лезь в мою личную жизнь, - отрезал охотник.
Абсолютно не задетый его тоном, Габриэль только самодовольно рассмеялся:
- По-моему, мое вмешательство пошло тебе только на пользу.
Охотник нахохлился, на секунду задумался, а затем вспомнил, что Трикстер так и не ответил на его вопрос, предпочитая ловко лавировать между недомолвками.
- И все же, почему Кас? Что в нем такого особенного, что его личную жизнь взялся устраивать целый архангел?
И тут произошло невероятное: Габриэль заметно смутился, потупился, с неожиданным интересом расматривая свои руки, потом было спохватился и выпрямился в кресле, но тут же начал нервно постукивать пальцами по подлокотникам. Наконец, он раздраженно дернул плечом и все же снизошел до ответа:
- Предположим, один мелкий, ничем не примечательный ангел случайно оказался в нужном месте в нужное время.
- Ага, - подбодрил его Дин.
- Еще предположим, что это его своевременное появление помогло одному архангелу решить кое-какие личные проблемы с одной экзотичной воинственной красоткой.
- Как интересно, - ухмыльнулся охотник. - Надеюсь, она того стоила.
- Еще как! - мечтательно заулыбался было Габриэль, но, видимо, вспомнил, с кем он тут так откровенничает, и с беспокойством предупредил. - Это все должно остаться строго между нами, - по его лицу было видно, что он уже бьет себя по голове за то, что распустил свой слишком длинный язык.
- Конечно, без проблем, - легко согласился охотник, уже прикидывая, с кем бы поделиться такой охренительной подробностью из жизни архангелов. - В общем, ты так проникся его помощью, что решил отплатить сторицей?
- На самом деле, он понятия не имеет, - покачал головой Габриэль. - Но это вовсе не значит, что я не знаю, что такое благодарность.
- Ясно, - кивнул Дин.
Разговор заглох. Несколько минут они сидели в тишине, по-очереди таская шоколадные конфеты из вазочки, причем Дину постоянно попадались ромовые, но без рома, и он решил, что это такая мелкая месть Трикстера за то, что он заставил того разговориться. О том, что секрет архангела вскоре станет народным достоянием, охотник благоразумно не стал распространяться. И даже думать на эту тему пытался негромко. Кто знает, на какие гадости способен Трикстер в гневе.
Настроение охотника неуклонно падало по мере того, как его мысли возвращались к тому, что случилось с ним за несколько последних сумасшедших дней. Он вспоминал тех, кого встретил в других мирах, тех, по ком он будет скучать, и тех, кого никогда больше не увидит.
- Зачем было их убивать? - наконец едва слышно спросил Дин. - Кассимир, Каспер... они были хорошими парнями и не заслуживали смерти. Это жестоко. И вина за это лежит на мне.
- А я все ждал, когда ты предъявишь мне этот счет, - неожиданно легко улыбнулся Габриэль.
- Твою мать, я иногда забываю, насколько ты хладнокровный, бесчувственный сукин сын! - выругался Дин. - Ты так печешься о Кастиэле...
- С чего ты взял, что они умерли? - явно забавляясь его душевными терзаниями, перебил его речь архангел. - Вечно вам, людям, всякие ужасы мерещатся.
Услышав эти слова, сказанные таким беззаботным тоном, с усмешкой, безмятежно пляшущей на губах сидящего напротив него Габриэля, Дин вскочил и вне себя от ярости сделал несколько шагов к нему:
- Кассимир умер у меня на руках! Слышишь, ты, ублюдок? Умер! Я до сих пор чувствую его кровь на своих руках. Каспер взорвался с тем гребаным кораблем, уверенный, что Дин предал его! Это, скажешь, мне тоже померещилось? Блядь, порой вы, суки пернатые, в своей жестокости любому демону фору дадите!
В глазах Габриэля что-то неуловимо изменилось, в них появилось опасное выражение, разом напомнившее Дину, что перед ним все же сидит не языческий божок Трикстер, а могущественный архангел, способный одним легким движением пальца стереть его в порошок. Он сдержался, хотя ему до невозможности хотелось убрать это вечно глумливое, ехидное и самодовольное выражение с лица Габриэля хорошо поставленным хуком справа. Резко развернувшись, Дин вернулся в кресло, в котором и сгорбился, глядя строго в пол и чувствуя, как его всего захлестывает бессильная горечь потери.
Ему больше не хотелось кричать и бесноваться, не хотелось о чем-то спорить и отвечать на ехидные подначки, не хотелось упрекать и пытаться достучаться до архангела. Ему просто хотелось домой, хотелось забыть обо всем, что с ним случилось, при помощи бутылочки старого доброго Джека. Он устал и самому себе казался совершенно опустошенным, но архангел все же невозмутимо, абсолютно серьезным тоном уточнил:
- Ты успокоился?
Дин только утвердительно мотнул головой.
- Тогда позволь мне кое-что тебе объяснить, - начал Габриэль. - Я редко преследую только одну конкретную цель. Гораздо интереснее вести одновременную игру сразу на нескольких уровнях погружения, включить решение множественных задач в одну матрицу. Кастиэль и Каспер умерли, да. Но не в той реальности, в которой был ты.
- Я не понимаю, - Дин поднял голову, с вновь проснувшимся интересом прислушиваясь к тому, что говорит архангел.
- Когда я говорил, что мне не доставило большого удовольствия видеть Кастиэля в вероятности будущего, я не лгал. Так с чего ты взял, что я буду равнодушен к судьбам его отражений?
- Но они...
- Живы, - отрезал Габриэль. - И только благодаря тебе, ну, и я тоже слегка помог, отправив тебя туда, где ты был нужен, в тот самый момент, когда решалась их судьба.
- Я тебе не верю.
- Это не имеет значения, - пожал плечами архангел. - Важно то, что ты сделал именно то, что я от тебя и ожидал: изменил исходные и создал новую вероятность, в которой и Кассимир, и Каспер будут жить долго и счастливо. С теми, кого они любят. И все же... - он задумчиво посмотрел на охотника, - как я и сказал, у нас еще есть несколько незаконченных дел, которые касаются прежде всего тебя, твоих отражений и вероятности того, чтобы то, что мы изменили, стало единственным возможным вариантом из всех имеющихся. Понимаешь, каждая вероятность проходит такой период, когда ее еще можно стереть из материи Вселенной. Миры, в которых были Кассимир и Каспер, уже давно миновали этот отрезок, и их можно только слегка подправлять, что мы с тобой и собираемся сделать, - хитро подмигнул он Дину. - А вот мир падшего Кастиэля еще зыбок и может исчезнуть в любой момент. Конечно, чтобы это произошло, мало просто захотеть, нужно вмешательство тех, кто имеет право играть с линиями вероятностей. Например, архангела.
- И снова я ни черта не врубаюсь в то, что ты тут мне пытаешься сказать, - со вздохом хрипло признал Дин, у которого от внезапно всколыхнувшейся надежды практически перехватило дыхание, а голова пухла от обилия новой информации и отказывалась соображать.
- Нам осталась самая малость: мы должны закрепить вероятность того, что есть, и стереть то, чему больше никогда не бывать. И тогда твоя работа здесь будет закончена, ты сможешь отправиться домой.
Услышав это, Дин снова обессиленно склонил голову и пробормотал что-то, сильно напоминающе: "Господи, ну сколько же можно?"
- Столько, сколько нужно, чтобы все кусочки мозаики наконец встали на свои места, - ухмыльнулся Габриэль.
- И что тебе понадобится от меня? - спросил охотник, прекрасно понимая, что отвертеться от нового задания архангела просто нереально.
- Сущие пустяки, - радостно ответил тот. - Всего лишь встретиться со своими отражениями из тех миров, в которых ты побывал, и уговорить их дать согласие на вселение в их тела.
- А это еще зачем? - недоуменно приподнял брови Дин.
Габриэль закатил глаза, явно про себя спрашивая своего Отца, почему тот сотворил людей такими идиотами.
- Уж если даже ангелам с архангелами нужно спрашивать разрешения своих аватар, прежде чем в них вселиться, то с чего ты взял, что к тебе этот закон не относится? - спросил он вслух.
- Так я ведь в общем-то уже...
- Ничего ты еще не уже, - покачал головой Габриэль. - Все, что ты сделал до сих пор, пока еще является всего лишь одной из ветвей возможного будущего. Они слишком неустойчивы, и их все еще можно изменить, переписать, вернуть все на круги своя. Только получив согласие отражений, предполагаемое будущее, которое мы с тобой написали, станет свершенным прошлым. А вообще, что это я тут заморачиваюсь тем, что пытаюсь что-то объяснить такому непробиваемому недоумку, как ты? Все равно ты ни черта не смыслишь в теории нелинейного времени, а ее даже на пальцах часа три рассказывать нужно. Так что доедай свою конфету, да-да, ту самую, которую ты только что стащил из вазочки, и вперед.
- Не так быстро, - упрямо покачал головой Дин. - Ты, кажется, забыл, что веры у меня к тебе нет ни на грош. И прежде чем у кого-то спрашивать согласия хоть на что-то, я сначала посмотрю, а так ли все плохо, как ты тут мне рисуешь.
Архангел на это только фыркнул:
- Плохо - это слабо сказано. Впрочем... сам все увидишь.
С этими словами Габриэль неожиданно исчез из кресла и спустя мгновение материализовался рядом с охотником. Дин даже ничего сказать не успел, прежде чем его лба коснулись прохладные пальцы, и Синяя комната померкла перед его глазами.

<<<>>>

Госпиталь давно погрузился в вечернюю тишину, в коридорах приглушили освещение, изредка слышались шаги персонала ночной смены. И даже здесь, в отделении реанимационной терапии, царил мрачный стерильный полумрак и безлюдие, только где-то в середине длинного коридора был виден свет от настольной лампы, стоящей на столе дежурной медсестры.
Неуютно притулясь на жестком стуле, Дин молча смотрел на забывшегося тяжелым, беспокойным сном Кассимира. Сейчас, когда ему выдалась одна из редких за этот бесконечно долгий день свободных минуток, он снова и снова прокручивал в мыслях события дня, корил себя и никак не мог поверить, что от этого кошмара невозможно проснуться, что все это происходит на самом деле, что его любимый человек, его Кас, умирает, а он ничего не может сделать, чтобы хоть как-то ему помочь.
Накануне, после короткого визита в штаб-квартиру гильдии и разговора с Бобби, он прямиком поехал в казармы, намереваясь познакомиться с новыми рекрутами, поговорить с ними и ответить на их вопросы, если таковые возникнут. Дин засиделся там допоздна и уже на выходе случайно наткнулся на нескольких знакомых ребят, совсем недавно вернувшихся из горячей точки. Слово за слово, и, вместо того, чтобы поехать домой, почти всю ночь он прокутил с ними, а вернувшись в квартиру только под утро, не раздеваясь рухнул в постель. И все это время даже не подозревал, что у него разрядился телефон.
Дин спал, когда до него пытался дозвониться Захария; спал, когда в одной из подворотен большого города жестоко избивали Кассимира; спал и тогда, когда окровавленное тело вора выкинули из черного джипа на обочину дороги, ведущей к штаб-квартире Гильдии Наемников. Звонки Бобби он тоже проспал. Проснулся же оттого, что услышал, как кто-то со всей силы колотит в дверь так, словно пытается ее выбить. Впрочем, почему пытается? Наемники из группы быстрого реагирования, посланные главой проверить, жив ли он еще, вынесли дверь еще до того, как Дин дотащился из спальни в прихожую. А потом был холодный пластик чужого телефона у уха и хриплый, дрожащий, ни капли не похожий на его обычный, голос Бобби, велящий ему немедленно собираться и ехать в находящийся под патронажем гильдии госпиталь Св. Патрика.
Бобби сделал правильно, что не сказал ему по телефону, в чем дело, иначе Дин вряд ли бы доехал до места, наверняка не вписался бы в какой-нибудь поворот или врезался во встречный поток машин. Он плохо помнил тот промежуток времени, который прошел между тем, как Бобби встретил его в вестибюле и, отведя в сторону, тихо рассказал о том, что случилось с Касом; и моментом, когда он вошел в палату и увидел умирающего друга. Кажется, он бежал, кажется, что-то кричал, кого-то отталкивал с дороги... весь путь промелькнул перед его глазами одной короткой вспышкой.
А потом время замерло, были только потные ледяные пальцы Кассимира в его ладони, пепельное лицо с ужасно заострившимися чертами, пелена дурмана в обычно ясных синих глазах, сейчас потускневших от невыносимой боли. Словно в вязком тумане промелькнул разговор с врачом, профессионально-холодным отстраненным голосом перечислившим травмы и выдавшим окончательный прогноз: еще несколько часов, максимум сутки, смерть может наступить в любой момент. И привычный Дину мир разлетелся вдребезги на острые ранящие осколки, каждый из которых впился в его душу и сердце опустошающим осознанием вины. Если бы он поехал с Касом, если бы вернулся домой, если бы вовремя заметил разряженный телефон... сколько их было, этих "если бы"...
Бобби даже не стал его упрекать. Только покачал головой на его вопрос, действительно ли ничего нельзя сделать, и отвел взгляд, глухо сказав:
- Парень, у него сотрясение мозга, переломаны ребра и внутренности все отбиты: селезенка, почки; печень вообще разорвана... все в смятку, только лицо почти не тронули, не знаю уж, почему. Я удивляюсь, как он вообще до сих пор еще жив.
- Он... в сознании?
Бобби мрачно кивнул:
- Иногда приходит в себя, хотя уж лучше бы... - он махнул рукой и отвернулся, украдкой вытирая глаза. - Мы его держим на наркотиках, самых сильных, какие только нашлись в госпитале, так что не удивляйся, если он тебя не узнает.
Кас его узнал, слабо шевельнул пальцами, зажатыми в дрожащей ладони Дина, едва слышно, одними побелевшими губами прошептал его имя.
Дин практически не отходил от него весь день, держал за руку, слушал нарастающие по мере того, как прекращали действовать наркотики, стоны, жил его болью и минута за минутой умирал вместе с ним. Слезы то подступали горячей волной к его глазам, то высыхали, уступая место бессильному опустошению, а когда становилось слишком тяжело, он стремительно выходил из палаты, шел на ставший знакомым балкон, трясущимися непослушными пальцами щелкал зажигалкой и молча курил одну сигарету за другой, не чувствуя ни запаха, ни вкуса.
Постепенно периоды, когда Кассимир был в сознании, становились все реже, дозы наркотиков увеличивались с каждым разом, больше не справляясь с болью, а только притупляя сознание, вводя умирающего в то состояние, когда боль все еще терзает тело в жестокой агонии, но ни крикнуть, ни застонать уже нельзя, потому что сил на это просто не осталось.
Кассимир тихо пошевелился, его дыхание стало неровным и дерганым, и Дин вынырнул из омута воспоминаний, подскочил со стула и осторожно присел на краешек койки. На раскладушке в углу комнаты завозился Бобби, о присутствии которого Дин совсем забыл, медленно сел, потирая ладонями уставшее лицо:
- Который час?
- Девять, - тихо откликнулся Дин. - Можешь найти медсестру? Обезболивающее снова отходит.
- Так позови ее, вон кнопка.
- Пока она будет туда-сюда ходить, пройдет полчаса, - раздраженно ответил Дин. - За это время Кас тут у меня криком будет кричать.
Бобби согласно кивнул, накинул куртку и выскользнул в коридор.
С беспокойством вглядываясь в лицо Кассимира, Дин даже не заметил, в какой момент в палате оказалось на двух человек больше. Только услышав, как кто-то шагнул ему навстречу, он решил, что это вернулся Бобби, и не оборачиваясь спросил:
- Нашел?
- Что с ним? - раздался голос, совершенно не похожий на голос старого наемника.
И вот тут уже Дин резко вскинул голову, вглядываясь в полумрак и в темные фигуры двух мужчин, каким-то образом сумевших незаметно и совершенно бесшумно зайти в палату. Один из них сделал еще шаг, выходя в круг света от небольшой лампы, и Дин почувствовал, что совершенно теряет связь с реальностью, или, может быть, этот ужасный день наконец сломал его, и он попросту сходит с ума.
Напротив него стоял он сам, точная копия, только немного иначе одетая. Его двойник неотрывно смотрел на больничную койку, хмурясь и кусая губы. Наконец тот с явным усилием отвел взгляд и повторил вопрос, чуть резче, выделяя каждое слово, словно Дин был глухим или недоумком.
- Он... - сказать это страшное слово так и не получилось, губы задрожали сами собой, на глаза опять навернулись слезы.
Двойник повернулся к своему спутнику:
- Гейб?
- Ну что, Гейб? - раздраженно отозвался тот. - Я, кажется, говорил тебе, что ситуация дерьмовее просто некуда. Убедился?
- Как это случилось? - требовательный взгляд двойника уперся в Дина.
- Избили, - выдавил он, - и оставили на дороге. Мы даже не сразу нашли...
- Ясно, - дергано кивнул тот и прошипел сквозь зубы. - Твою же...
- Кто вы? - наконец сообразил спросить Дин.
Двойник метнул еще один быстрый взгляд на Кассимира, словно боясь, что тот услышит, но все же ответил:
- Меня зовут Дин Винчестер, и я из другого мира, а этот вот чувак, - он мотнул головой в сторону своего спутника, - уверяет, что способен разрулить все твои проблемы. От тебя же нам нужно согласие.
Помотав головой в надежде, что безумная галлюцинация развеется, Дин снова посмотрел сначала на одного, а потом на другого, но они казались на удивление материальными и никуда исчезать не собирались.
- Что значит "разрулить проблемы"? - осторожно спросил он.
- Слишком долго объяснять, - двойник пристально и очень серьезно посмотрел ему в глаза, - но Кассимиру вовсе не обязательно умирать. То, что произошло, можно исправить, от тебя же мне нужно только немного доверия.
Из всей этой речи Дин уловил только то, что на этот момент являлось для него самым важным:
- Кас? Не обязательно..? Как?
Вперед неожиданно выступил второй мужчина, до сих пор хранивший молчание:
- Мы можем дать тебе возможность выбора, на самом деле очень простого. Ты можешь сказать "нет", и все останется, как есть, с тем последним часом, который остался до того, как Кассимир умрет. Или дать ему шанс на выживание, сказав "да".
Тем временем двойник успел обогнуть Дина и приблизиться к койке и теперь с какой-то невыразимой нежностью и грустью смотрел на умирающего. Услышав последние слова своего спутника, он нахмурился и метнул в их сторону быстрый взгляд:
- Шанс?
- Шанс на то, что что-то пойдет не так, когда тебя там уже не будет, остается всегда, - поморщился тот. - Все будет зависеть уже от... этого Дина.
Сам же Дин, слышавший их небольшой разговор, оглянулся на Кассимира, закрыл глаза, слишком боясь поверить в возможность чуда, и наконец, безошибочно угадав, кто в этом тандеме главный, повернулся к тому мужчине, которого двойник назвал Гейбом:
- Что я должен сделать? На что согласиться?
- Ты должен разрешить Дину вселиться в твое тело на... сколько там было-то? - тот поднял глаза к потолку, что-то быстро подсчитывая. - Ммм... чуть меньше суток.
- И Кассимир будет жить?
- Если ты уже сам не напортачишь, когда вернешься в свое тело, то да, - улыбнулся ему Гейб, хитро прищурившись.
Дин отошел к больничной койке, взял умирающего за руку, и ненадолго прикрыл глаза. Он уже почти решился, просто не к месту сказалась давняя привычка не доверять подозрительным незнакомцам, - а эта парочка выглядела подозрительнее некуда - да и, как ни крути, но было немного страшно. Снова посмотрев на беспокойное, полное муки лицо Кассимира, он наклонился и быстро поцеловал его в лоб, пригладив влажные волосы:
- Шанс, каким бы маленьким он ни был, лучше, чем... Я согласен.
- Скажи "да", - занудно потребовал Гейб.
- Да, - твердо сказал Дин и немного неуверенно спросил. - И что теперь?
- А теперь, - Гейб подошел к нему совсем близко, ободряюще улыбаясь, - я щелкну пальцами, и ты уснешь, а когда проснешься, ничего этого уже не будет. Раз - два - три!
Свет погас...
... и свет снова зажегся.
Несколько мгновений замешательства и попыток определиться, где он и что с ним, пока его глаза не привыкли к тусклому, не то закатному, не то утреннему серому свету. Не прошло и пары секунд, как Дин почувствовал жесткий асфальт, на котором он сидел, и тяжесть бесчувственного, буквально источающего холод тела в своих руках. Ему не нужно было даже смотреть, он сразу понял, что это Кассимир. И влага, которую Дин ощущал на своих ладонях, была его кровью.
Кас, казалось, не дышал, и Дин в отчаянии закричал, обнимая его еще крепче, с хриплым стоном склоняя голову к его лицу. "Они же обещали! Они же, мать его, обещали!" - без остановки крутилось в голове, снова и снова, по кругу, как заезженная пластинка, испорченная и застрявшая на одной дорожке.
Дин ничего не видел и не слышал вокруг себя, полностью погрузившись в свое горе. Когда ему на плечо легла чья-то рука, он встрепенулся и затуманенными влагой глазами непонимающе посмотрел вверх, на темную тень, нависшую над ним и что-то пытающуюся ему сказать. Только вот, практически обезумев от горя, он ничего не понимал и не слышал.
Дин кричал, брыкался и матерился, когда, так ничего от него и не добившись, какие-то люди оттаскивали его от тела Кассимира, в которое он вцепился мертвой хваткой. И притих только, когда мимо него пробежали несколько парней в форме парамедиков. Они на пару секунд склонились над Кассимиром, а затем начали быстро открывать свои чемоданчики и выуживать из них какие-то приборы, ампулы, шприцы, кислородную маску.
У Дина все никак не могло уложиться в голове, что вообще происходит, зачем так хлопотать над мертвецом, когда в поле его невероятно суженного в этот момент зрения неожиданно появился Бобби. Старый наемник крепко ухватил его за подбородок, заставляя посмотреть на себя, а затем прокричал:
- Он жив, Дин! Твою мать, прекрати дергаться, идиот несчастный, и дай людям спокойно делать свою работу! Кас жив!
Дальше все закрутилось, как в стремительно меняющем картинки калейдоскопе: носилки с бессознательным окровавленным телом, машина скорой помощи, дорога в больницу и пронзительный вой сирены, целая небольшая армия медиков, встретившая их, едва они подъехали, и перенявшая у них ответственность за жизнь Кассимира. Долгое ожидание, во время которого он то обессиленно сидел, уткнувшись лицом в сложенные ладони, то метался из угла в угол, сходя с ума от беспокойства, закончилось резко и неожиданно, впрочем, как и всегда. И не важно, ждешь ты решения бесстрастных эскулапов или страшишься его, тот момент истины, когда наконец открывается дверь и в комнату заходит врач, всегда отличается внезапностью.
Дин так волновался, что, как ни старался, у него все никак не получалось поймать ускользающий от него смысл того, что говорил стоящий перед ним человек в белом халате. До тех пор, пока не увидел облегченную улыбку, осветившую лицо Бобби. Доктор уже давно ушел, а он все сидел прямо на полу, там, где рухнул, когда от навалившегося облегчения у него буквально подкосились ноги. "Будет жить, - проносилось в его мозгу. - Не соврали. Не зря..."
Только позже, уже когда Дин сидел в палате Кассимира, ожидая, когда тот проснется, и глядя на его спокойное лицо, он понял, что из его жизни каким-то образом пропал день. Точнее, не пропал, он был переписан кем-то другим, наверное, тем самым двойником, которому он давал согласие. И не было ни его визита в гильдию, ни казарм, ни вечеринки с приятелями, ни разрядившегося мобильника... ничего этого больше не было. Он потерял свой день, но в обмен получил гораздо большее - жизнь любимого человека.

<<<>>>

Атакующий флот Империи покинул систему Тавир, в которой находилась планета Реанон, практически сразу после боя, оставив позади лишь небольшое формирование кораблей, занятых расчисткой космического пространства от обломков, поиском пропавших без вести и сбором информации с искинов уцелевших кораблей и станции повстанцев. Крейсер "Джордано Бруно" был слишком поврежден, чтобы самостоятельно добраться до ближайшей верфи, и тоже остался дожидаться команду ремонтников, по мере сил помогая чистильщикам.
В каюте капитана Винчестера царил полумрак. Все источники освещения были отключены, только слабо мерцали два голоэкрана: один, отображающий фотографию улыбающегося парня в форме имперских войск с лейтенантскими звездами на воротничке, и второй, с которого открывался вид из космоса на планету Реанон, над которой совсем недавно отгремел жестокий бой. Бой, унесший жизни сотен человек.
Несколько часов назад на крейсере состоялась церемония прощания с погибшими, и чьи-то тела сейчас дожидались в криокамерах того момента, когда они смогут отправиться домой, на родные планеты, чтобы там найти свое последнее пристанище, а чьи-то были отданы космосу, чтобы, постепенно уходя с орбиты захоронения, погрузиться в раскаленный океан плазмы звезды Тавир.
Сразу же после церемонии Дин вернулся в свою каюту, скинул китель и от души плеснул в стакан виски. Теперь, спустя два часа, он по-прежнему сидел на кровати, сухими глазами глядя на улыбающегося ему с экрана Каспера.
Он бы и хотел заплакать, вытолкать тяжелый, мешающий дышать ком из горла, закричать в голос, сорваться на кого-то, ударить, что-то метнуть в стену, сорваться в истерику. Но не мог, не получалось, пустота держала его в своих холодных объятиях слишком крепко, не выпуская.
Дин уже разобрал вещи Каспера, отложил те, которые хотел оставить себе, и те, которые отдаст старому герцогу. Их оказалось совсем мало, этих вещей. Большая часть осталась либо в его небольшой квартире во дворце, либо в фамильном особняке де Вернов. Так, несколько голодисков, пара книг, письма, немного гражданской одежды... Самое главное лежало перед ним на небольшом столике, слабо поблескивая в тусклом свете экранов.
Драгоценный четырехлистник и серебряные звезды.
Первый щелчок резко разорвал покров тишины. Спустя несколько секунд - новый щелчок. Снова и снова, размеренно, монотонно, завораживающе.
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Дин смотрел на экран и бездумно играл предохранителем пистолета в своей руке.
Алиса зря заставила его вытащить обойму. Все равно это ничего не изменило бы, но так было бы... интереснее? Наверное. А может, и нет. Он прекрасно понимал, что никогда не приставит пистолет к виску, никогда не спустит курок.
Эта мысль даже не казалась забавной и почти не занимала его мысли. В конце концов, у него все еще был долг, работа и ответственность за жизнь самого важного человека в империи. Всего этого никто не отменял. Впрочем, можно отменить жизнь, вычеркнуть ее из списка и оставить в нем только существование. Не ради себя, а ради присяги, ради каких-то, в данный момент ничего не значащих обязательств, которые он вот прямо сейчас даже не помнил. И еще ради тех, кто все еще оставался с ним. Сэм, Бобби... И когда-нибудь он снова сможет улыбаться шуткам брата, может даже у него получится смеяться, не пугая окружающих получившейся горькой гримасой. Но, Боги, почему? Как больно...
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Оружие в его руке - слабая замена метроному для медитаций, но ему так лучше думалось... и вспоминалось.
Щелк-щелк...
... и вокруг него гремит самый грандиозный бал в году, а он, как завороженный, забыв обо всем, смотрит в ярко-синие глаза незнакомца.
Щелк-щелк...
... длинный строй бойцов вытянулся перед ним. “… и прекрати смотреть на меня своими невозможными...”
Щелк-щелк...
... взгляд, снизу вверх, в нем нет ни капли страха, только отражение его собственной боли.
Щелк-щелк...
... легкое прикосновение к измазанным в крови пальцам. "...прости... моя вина..."
Щелк-щелк...
... добро пожаловать в мир живых.
Щелк-щелк...
... я не могу полюбить твою ненависть, не могу тебе доверять.
Щелк-щелк...
... останься.
Щелк-щелк...
... я знаю.
Щелк-щелк...
Дин мог вспоминать долго, ему хотелось видеть Каса живым, а не таким, как позавчера. Самое главное - не закрывать глаза, потому что тогда на него неизменно смотрело спокойное белоснежное лицо, припорошенное инеем и мертвое... абсолютно и безвозвратно мертвое. Помощь пришла слишком поздно, и он замерз, оказавшись отрезанным от остального крейсера после взрыва в кормовых отсеках.
- Его еще можно вернуть, - тихо прозвучал в тишине чей-то голос, но для Дина он показался едва ли не оглушающим.
Медленно повернув голову на звук, он встретился с уверенным взглядом своего двойника. Будто в зеркало посмотрел. Только на том не было имперского мундира, да и выглядел он усталым, каким-то помятым и слегка забавным в этой своей простой крестьянской одежде. А может, это и не двойник вовсе, просто то неимоверное количество алкоголя, которое он уже успел выпить, решило сыграть с ним злую шутку в отместку за какие-то неизвестные ему самому грехи. Мысль о том, что он сходит с ума, Дин отверг моментально.
И надо бы встать или просто позвать Алису и разобраться, кто это такой наглый решил нарушить покой его одинокой каюты, но... Что-то в глазах его двойника заставило Дина отбросить и этот вариант. В них тоже не было страха, лишь отражение его боли, сквозь которую незримо сияла крохотная искра надежды.
- У тебя есть шанс его спасти, - прозвучал из темноты другой голос, - тебе нужно только...
- Я согласен, - решительно перебил его Дин. - Все, что угодно. Только верните его.
Ему было наплевать, демоны это были или боги, решившие сыграть со смертными в какую-то свою игру. Он был уверен, что от него не потребуют пойти против Императора, во всем остальном же, Дин был готов на все.
И будь, что будет.
- Что, вот так просто? И ты не хочешь узнать, что для этого нужно сделать? И какой будет цена?
Дин наконец различил в полумраке невысокого мужчину, рассматривающего его с искренним удивлением.
- Не имеет значения, - отрезал он, отрицательно мотнув головой.
- Знаешь, чувак, - неожиданно встрял его двойник, - поверь моему опыту, порой это имеет значение.
- Но сегодня тебе повезло, - довольным голосом провозгласил второй. - Тебе перепало одно из чудес, которые мы сегодня раздаем совершенно безвозмедно. То есть даром.
- Гейб, - недовольно скривился двойник. - Гейб, сбавь обороты. Будто не видишь, что ему сейчас не до веселья.
- Ладно, - махнул рукой тот и посмотрел на Дина. - Слушай меня очень внимательно, объясняю только один раз. У тебя есть шанс вернуть Каспера, но только шанс.
- Что я должен сделать? - по старой военной привычке Дин потянулся было за компом, приготовившись делать записи, но замер, едва услышав короткое и емкое объяснение. - Позволить ему вселиться в мое тело? - удивленно переспросил он, устремив на двойника оценивающий взгляд.
- Ну и, естественно, не терять надежды, когда он уйдет, - склонил голову на бок Гейб, в свою очередь рассматривая его и словно прикидывая, справится или нет.
- Не терять надежды... - задумчиво протянул Дин.
Похоже, он был не так уж далек от истины, когда подумал, что его удостоили своим присутствием древние боги Земли. И он не собирался отказываться от их щедрого дара, только вот... Что они делают в такой бесконечной дали от дома? Впрочем, не ему судить о делах богов.
- Я понял, - наконец кивнул Дин.
- Отлично! - потер ладони Гейб, радостно скалясь. - Тогда просто скажи "да".
- И все? - приподнял он в недоумении брови.
- Ага, - откликнулся его двойник, - мы парни порядочные... только почему-то задним числом.
Гейб с легким раздражением шикнул на двойника, и Дин про себя поразился этой удивительной парочке загадочных существ, которые, на первый взгляд, друг друга недолюбливали, но переругивались так, как это могут делать только очень хорошие приятели.
- Хорошо, - сказал он наконец и, чтобы успокоить нервы, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. - Да!
Гейб улыбнулся ему немного ехидной, но доброжелательной улыбкой, кивнул и щелкнул пальцами.
Свет погас...
... и свет снова зажегся.
В первый момент от полной дезориентации Дина повело в сторону. Нелепо замахав руками в попытке сохранить равновесие, он все же завалился на бок и тут же продолжил падать дальше, скатившись с чего-то, возвышающегося над полом. Придя в себя и оценив ущеб, который заключался всего лишь в ушибленном локте, он огляделся.
Вокруг него высились стены взлетно-посадочного ангара, рядом в воздухе висела парящая платформа, на которой он, судя по всему, и сидел, прежде чем упасть; в десятке метров поодаль стоял большой десантный катер.
В воздухе отчетливо ощущался запах гари, и ему хватило одного беглого взгляда на экран наручного комма, чтобы понять, что он вернулся на два дня назад, в первые часы после боя.
О судьбе брата он не волновался; Сэм не принимал активного участия в бою, оставаясь в тылу их позиций, и вряд ли что-то изменилось в этой новой версии событий, а вот Каспер... Дин уже хотел было отправиться на поиски хоть кого-нибудь, кто мог бы рассказать ему о судьбе последнего, когда неожиданно в самом его ухе прозвучал голос искина крейсера:
"Дин? Дин, ты в порядке? Ты так неожиданно потерял сознание..."
С каких это пор Алиса фамильярничает и проявляет о нем такое беспокойство? И... когда это он успел вживить себе биокомм?
- Со мной все в порядке, - тихо ответил Дин. - Алиса, мне нужны данные на Каспера де Верна: где он, что с ним, как его найти. Поиск начать с момента окончания боя.
"Мммм... Капитан Винчестер?" - со странной неуверенностью в голосе спросила его искин.
- Нет, твою мать..! - взорвался было он раздраженным ругательством, но тут же осекся. - А ты... общалась с... ним?
"С кем?" - попыталась было сыграть в непонимание искин.
- С моим, мать его, гребаным двойником! - прошипел он уже тише, потому что на его возглас обернулись несколько парней-ремонтников, чинивших что-то неподалеку.
"С Дином?" - продолжала допытываться Алиса.
- А его зовут так же, как и меня? - удивился капитан. - Кто он, черт возьми, вообще такой?
"Он - это вы, - уже спокойно пояснила искин, - только из другого мира".
Дин прикрыл глаза, пытаясь хотя бы немного успокоиться и собраться с мыслями. Значит, из другого мира... Это объясняло, почему он был так на него похож. Но... позже, сейчас же главным было совсем другое.
- Хорошо, ты мне потом расскажешь все, что он тут успел без меня натворить, - решительно обратился он к Алисе. - Что о Каспере?
"Вы... - она запнулась, что было совсем уж нонсенсом для электронной психоматрицы, которую представляло собой сознание искина, - вы разве не знаете?"
- Черт возьми, не знаю что?!
"Каспер погиб".
Хорошо, что он стоял недалеко от платформы, иначе пришлось бы ему снова падать на пол, когда подкосились ноги. А так он тяжело опустился на нее и склонил голову, зарываясь пальцами в волосы.
- Замерз? - с глухой безнадежностью, практически не сомневаясь в ответе, спросил Дин.
"Протаранил станцию противника их же крейсером".
Резко вскинув голову, он несколько секунд молча и пристально смотрел на дальнюю стену ангара, а затем стремительно поднялся и зашагал к выходу:
- Алиса, расскажи мне все с самого начала, желательно, со всеми подробностями, какие ты посчитаешь заслуживающими внимания, - попросил он искин, направляясь в свою каюту.
Пусть в этот момент его разум и был абсолютно ясным, но Дин чувствовал, насколько устало его тело. Ему нужно было принять душ, поесть и выслушать отчет Алисы. Как там сказал этот Гейб? Не терять надежды? Он постарается. Но сначала поймет, что конкретно изменил тот другой Дин в событиях этих двух дней. Он был профессиональным военным и педпочитал ожиданию действие. Особенно сейчас, когда у него наконец появилась эта самая надежда.
Спустя час Дин сидел по-турецки на кровати и потягивал из огромной кружки обжигающий крепкий чай. Рассказ Алисы нужно было как-то еще уложить в голове, но пока все его внимание было обращено только на основные моменты.
- Значит, переломным моментом, отправившим события по альтернативной ветке развития, было то, что Дин отказался взять Каса в свою группу... - задумчиво протянул он. - Ему зачем-то понадобилось убрать его с "Джордано Бруно" во время боя. Интересно... И что мы в итоге имеем? В пассиве у нас то, что события пошли совершенно точно не так, как я их помню. В активе - шизанутый командир группы проникновения, который к чертям собачьим выгоняет своих пацанов с обреченного корабля и... И что..? Алиса?!
"Да, капитан?" - ровно отозвалась искин.
- Тьфу, достала! Того вредителя ты звала по имени, так?
"Да, капитан".
- Ну и обращайся ко мне тоже по имени. В конце концов мы оба с тобой по самые уши в таком дерьме, что, узнай об этом кто, и нам крепко не поздоровится. Как же, чужой на личном крейсере Императора, а Безопасность не была поставлена в известность... Тянет на позорный столб для меня, и форматирование психоматрицы для тебя.
"Хорошо, Дин", - гораздо более расслабленным тоном ответила искин.
- Так, о чем это я хотел спросить... - на секунду задумался капитан. - А, вот. Повтори мне еще раз, что сделали разведчики с искином и системой безопасности кресла пилота. У меня что-то в голове крутится, но никак не могу ухватить мысль.
Алиса перечислила все действия группы разведчиков на захваченном крейсере повстанцев, но оборвала себя, не дойдя до конца списка:
"Дин, по последним данным на кораблях повстанцев была дублирующая система безопасности, включавшаяся даже при отключенной основной в момент разрушения несущих конструкций командного центра. Повстанцев можно понять: у них пилоты ценятся на вес золота, и вполне естественно, что их спасают в первую очередь".
- Кас мог ее как-то подавить? - Дин тут же сообразил, куда она клонит.
"Мог, - отозвалась она. - Хм... все равно не выходит".
- Погоди, - нахмурился капитан. - А если он был к тому моменту без сознания? Все же, судя по записи, корабль основательно тряхнуло при столкновении со станцией. Как думаешь, противоперегрузочное кресло достаточно самортизировало удар или этого могло хватить, чтобы Кас вырубился?
"Пятьдесят на пятьдесят", - немедленно отозвалась Алиса.
- Что из себя представляет эта защитная система? - спросил Дин. - Точнее, нет, сформулируем вопрос проще: мог находящийся в спасательной капсуле человек выжить в последующем за столкновением взрыве?
"Тебе теоретически или подсчитать в процентах?" - уточнила искин.
- Меня интересует только да или нет, - быстро ответил Дин. - А то ты меня сейчас как напугаешь своими процентами... а я и так держусь, можно сказать, из последних сил, чтобы... В общем, дай мне простой и доступный распоследнему дебилу ответ.
"Мог... но..."
- Оставь при себе свое "но", - отрезал он.
"Дин, почему ты так ухватился за эту идею, что Каспер мог как-то выжить? - осторожно поинтересовалась Алиса. - Тебе не кажется, что это попытка уйти от реальности?"
Капитан Винчестер на секунду испытал огромное желание запустить кружкой с чаем в стену, но передумал. Алиса была, конечно, вездесуща, и это доставит ему хоть какое-то моральное удовлетворение, но отмывать потеки заварки потом придется ему самому.
- Просто один человек сказал мне, чтобы я не терял надежду... и мне ничего другого не остается, кроме как надеяться, что, вопреки всему, Каспер выжил, или сойти с ума. Держаться, не смотря ни на что... Думать, действовать, потому что, если я остановлюсь хоть ненадолго, если прекращу искать варианты, если начну вспоминать, как все случилось... тогда Каспер погибнет и здесь. И в этом уже буду виноват только я и никто другой.
И потянулись долгие часы, наполненные спорами с капитаном Ривалом, инструктажем поисковых партий и ожиданием. За все время поисков, они нашли множество спасательных капсул, ориентируясь на сигналы их маячков, но той самой, которую они искали, среди них не было. Дин попросил пилотов катеров на всякий случай еще раз пройтись со сканнерами, настроенными на поиск полого объекта небольшой массы, по всему сектору.
Сам он все же был почему-то совершенно уверен, что в космосе они ничего не найдут и искать нужно именно на искалеченной станции. Дин довел команду инженеров до нервного срыва, но получил выполненные в ударном темпе чертежи этой махины, и, распечатав и разложив их на полу каюты, очень долго ползал по ним, советуясь с Алисой, прикидывая, куда могло выбросить спасательную капсулу таким образом, чтобы ее не сильно повредило взрывом.
Таких мест обнаружилось несколько, и их сейчас с особым тщанием прочесывали поисковые партии, переворачивая все вверх дном, вскрывая портативными лазерными резаками переборки и стены технических тоннелей.
В таком режиме прошли сутки, но Дин отказывался урвать хотя бы пару часов сна, а увещевавшую его немного отдохнуть Алису коротко и емко посылал далеким эротическим маршрутом. Он дал слово, что позволит себе расслабиться только, когда Каспера найдут или когда настанет час икс, по истечению которого в спасательной капсуле должны были закончиться запасы энергии, поддерживающие систему жизнеобеспечения внутри нее.
Проблема была в том, что этот час икс приближался с каждой минутой. И с каждым негативным докладом постоянно сменяющих друг друга поисковых групп шансы Каспера на спасение неуклонно падали.
Несколько раз Дин сам ходил на станцию вместе со спасателями, упорно, практически до полного истощения энергоресурса скафандра, прочесывая все ее закутки и закоулки, и возращался ни с чем. В итоге Алиса попросту отменила ему доступ в шлюзы, заявив, что в координационном центре он принесет гораздо больше пользы.
И были еще взгляды и разговорчики за спиной, неизменно сопровождавшие его в коридорах и отсеках крейсера. Оставшиеся на корабле разведчики никак не могли понять, почему это капитан Винчестер развернул такую бурную деятельность из-за мизерного, практически несуществующего шанса найти Каспера де Верна. Они сами были в числе первых добровольцев, примкнувших к поисковым партиям, и работали, практически не снимая скафандров, делая передышки только, чтобы подкрепиться и полчасика подремать.
И все же... стоило капитану Винчестеру появиться для инструктажа очередной поисковой партии, чтобы поделиться с ними последней информацией и распределить участки, его встречали недоуменные и одновременно благодарные взгляды.
После того, как вся информация с искина станции была скопирована в базу данных крейсера, капитан Ривал хотел попросту ее уничтожить, исходя из того, что это было рационально и не требовало дополнительных затрат по демонтажу. И всем было известно, что Дин ругался с капитаном так, что слышно было далеко за пределами кают-компании, настаивая на переносе сроков уничтожения станции и развертывании полномасштабной спасательной операции.
Ривал упирался долго, в конце концов прямым текстом высказав Винчестеру все, что он думает по поводу расходования огромных средств на поиск одного-единственного, пусть и обеспечившего им победу, человека. Решающим в этом ожесточенном споре стал вызов по гипер-связи от командора Сингера, до которого по каким-то его собственным каналам дошли слухи о грызне между капитанами, и Дин мог поклясться чем угодно, что не просил старого друга семьи надавить на Ривала, ему просто было не до этого. А вот за Алису он поручиться не мог, уж больно довольным был ее голос, когда она вкратце пересказала подслушанный ею разговор капитана крейсера и командора.
Естественно, разведчики были в курсе всего этого скандала, и, конечно же, они не могли не понимать, кому обязанны тем, что командование развернуло настолько крупномасштабные поиски человека, у которого почти не было шансов выжить.
Совсем другая реакция на происходящее была у бойцов из отряда самого Дина. У них на лицах просто заглавными буквами было написано раздражение оттого, что их, не дав даже нормально отдохнуть после ожесточенного сражения, погнали обратно в космос на поиски этого гаденыша де Верна. Нет, они понимали, на какую жертву тот пошел ради успеха всей операции, но, как говорится, туда ему и дорога.
Конечно же, это было мнение в основном немногих старожилов, еще помнивших всю ту нехорошую историю, связанную со смертью Лейлы, и лично сержанта Барли, которое тот осмелился озвучить в присутствии капитана Винчестера только раз.
Выслушав все, что вызверившийся на него Дин о нем думает, и заработав пятнадцатиминутный нервный тик левого глаза, Барли теперь только изредка что-то бурчал себе под нос, но прекратил настраивать новичков и поощрять стычки старожилов с разведчиками, вместе с которыми они участвовали в спасательной операции.
Между тем час икс неумолимо приближался, и Дин начал терять надежду и тихо беситься от беспомощности. Джеффри Ривал постоянно бросал выжидательные взгляды на электронное табло, ведущее обратный отсчет, и это бесило Винчестера еще больше. Алиса, выделившая огромные ресурсы своей операционной системы на просчет возможных траекторий катапультирования капсулы внутри станции, молчала уже минут сорок. Последней поисковой группе оставалось работать около полутора часов.
Минуты тянулись медленно; в координационном центре стояла тишина, лишь изредка прерываемая докладами офицеров связи. Дин напряженно вслушивался в переговоры спасателей, когда в комме раздался голос одного из них: "Стоп... а это у нас что..." Он резко выпрямился в кресле, поднял руку, призывая всех к абсолютной тишине, и перебросил канал связи на главный динамик. Все находившиеся в центре офицеры застыли на месте. Последовала недолгая пауза, в течение которой раздавалось только размеренное дыхание спасателя, а затем: "Стефан, Чарли, помогите мне расширить здесь проход. Черт, ни хрена не видно... Ну-ка, парни, поднажмем... проверь серийный номер, - короткий облегченный вздох и тихое. - Нашли... - перешедшее в радостный крик. - Нашли!!!"
Дин, боясь поверить тому, что он слышит, вызвал командира группы на связь:
- Лейтенант Орвалл, доложите обстановку.
- Докладываю. Спасательная капсула найдена.
- В каком она состоянии?
- Наблюдаю повреждения на ее внешней оболочке, но внутренная, похоже, сохранила целостность. Индикаторы указывают, что все в норме, капсула в рабочем состоянии и активирована.
Переглянувшись с изумленно поднявшим брови Ривалом, который до последнего не верил в успех операции, Дин зло ухмыльнулся, отвернулся от него и, уже поднимаясь с кресла, снова связался с лейтенантом:
- Отличная работа, парни! Вы просто молодцы! Возвращайтесь на крейсер, - последние слова он говорил уже на бегу, выскочив в коридор и со всех ног бросившись к ангарам. - Алиса, бригаду медиков...
"Уже сделано, - спокойно отозвалась искин, несомненно следящая за ходом спасательных работ. - Дин, успокойся, мне не нравятся показания твоего сердечного ритма".
- Иди ты в...
Когда он прибежал в ангар, ему показалось, что здесь собрался весь экипаж крейсера. Протолкавшись в первые ряды, он замер, всматриваясь сквозь силовое поле в темноту космоса. Прошло по меньшей мере двадцать минут, прежде чем вдалеке наконец мигнули бортовые огни приближающегося катера.
Вскоре, в последний раз полыхнув маневровыми двигателями, катер замедлил ход и мягко приземлился на посадочную площадку в центре ангара. С характерным шипением уравновешиваемого давления откинулся люк; четверо крепких парней в скафандрах с откинутыми забралами шлемов вынесли продолговатую, покрытую изморозью спасательную капсулу, всю в выбоинах и глубоких царапинах, и опустили ее на пол.
Дин и еще двое человек немедленно рванулись к ней, но он успел первым. Не обращая внимания на обжигающий холод, исходящий от корпуса капсулы, Дин быстро стер рукавом иней с контрольной панели, проверил индикаторы состояния и с первым, еще робким облегчением убедился, что все огоньки горели ровным зеленым светом. Кто-то слегка толкнул его в плечо, и он увидел одного из разведчиков, протягивающего ему защитные перчатки.
Да уж... С него бы сталось схватиться за обжигающе холодный металл капсулы голыми руками.
Медленно откинулась крышка, открывая их взглядам спящего Каспера, который лежал в уютном коконе из мягкого, податливого сухого геля. Дин склонился было над ним и тут же отпрянул, стукнувшись лбами с врачом, который тоже бросился к капсуле, чтобы проверить состояние находящегося в ней человека.
- Черт! - выругался медик, профессиональными быстрыми и четкими движениями расстегивая комбинезон на груди спящего. - Подождите пару минут, дайте мне провести хотя бы предварительный осмотр и привести его в сознание.
На локоть Дина мягко легла рука того же самого разведчика, удерживая его на месте. Их глаза на секунду встретились: в одних - отчаянная надежда, в других - озарение внезапной догадки и иронично-насмешливое понимание.
Наконец врач прижал к шее Каспера пневмошприц, сделал укол и выпрямился:
- Все более-менее в норме, если не считать пары незначительных ушибов и ссадин.
Рука соскользнула с его локтя, и Дин рванулся вперед. Вместе со все тем же парнем, который удерживал его, они осторожно вытащили бесчувственное тело из капсулы. А потом помогающие Дину руки исчезли, и он, не обращая внимания на зависшую рядом парящую платорму, на стоявших вокруг него людей, на внезапно опустившуюся над ангаром абсолютную тишину, опустился прямо на пол, продолжая прижимать к себе Каспера. Легко коснувшись его щеки ладонью, Дин тихо прошептал:
- Кас... проснись... Черт, давай, парень...
Будто услышав его слова, Каспер зашевелился и наконец медленно открыл глаза, сразу же остановив взгляд на Дине; слегка нахмурился, но затем, словно прочитав что-то для него очень важное в ответном взгляде, слабо улыбнулся и одними губами прошептал его имя.
Дин только обнял его еще крепче и уткнулся лбом ему в волосы, лихорадочно без остановки шепча:
- Никогда так больше не делай! Слышишь меня! Я тебя чуть не потерял, сумасшедший ты ублюдок! Никогда... Чуть сам умом не тронулся... сволочь ты, Кас... невозможный... любимый...
И он не замечал слез, которые наконец-то вытеснили собой жившее в нем все эти дни опустошение, и собственных всхлипов вперемешку с облегченным и нервным смехом. Не замечал ошеломленных взглядов, которые бросали друг на друга находящиеся в ангаре люди; не замечал, как покрылось красными пятнами лицо потерявшего дар речи сержанта Барли и как весело переглядываются между собой разведчики.
Дин даже не слышал, как в какой-то момент тишину разорвали громкие размеренные хлопки, которые через несколько мгновений начали подхватывать другие, пока наконец ангар не затопил гром аплодисментов и восторженных возгласов искренне радующихся людей, сумевших хотя бы в этот раз переиграть смерть.
Для него всего этого не существовало. Был только теплый, все еще немного сонный после долгой искусственной летаргии, слабый, но все же улыбающийся ему Каспер.
А все остальное не имело совершенно никакого значения.

<<<>>

- Ну, убедился, что все закончилось хорошо? - резко повернулся к нему Габриэль, едва они снова очутились в Синей комнате. - Все живы, хоть и не вполне здоровы, но это уже дело поправимое.
Дин только устало утвердительно мотнул головой, без сил падая в ближайшее кресло.
Архангел наложил на них обоих невидимость, и Дин смог своими глазами увидеть, как, осознав, что Кассимир будет жить, и мгновенно обессилев от облегчения, рухнул на пол Дин из мира гильдий; смог стать свидетелем тому, как бережно и нежно, словно младенца, прижимал к себе спасенного Каспера Дин из мира империи. Только убедившись, что им действительно удалось изменить судьбы этих людей, Дин кивнул Габриэлю.
Теперь он был готов отправиться домой. В свой мир.
К Сэму, по которому так скучал все это время; к Бобби, который никогда не отказывал им в помощи, когда она была необходима, и, как он теперь понял, был для них с братом надежной стеной, на которую всегда можно было опереться. И к своему ангелу, который, даже несмотря на то, что Дин теперь видел его отражения в других мирах, все равно оставался единственным, неповторимым и только его.
- Все еще на меня сердишься? - поинтересовался Габриэль, плюхаясь в соседнее кресло и материализуя для себя ветку винограда, от которой тут же начал отщипывать сочные спелые плоды.
- Это.. это было... я даже не знаю, что сказать, как объяснить... - запинаясь начал Дин, по затуманившемуся взгляду которого было видно, что он все еще там, среди воспоминаний о промелькнувших перед ним других вселенных. - Я видел другие миры, говорил с родными и в то же время совершенно незнакомыми мне людьми, побывал в космосе, прошел по пост-Апокалиптической степи...
- И это была лишь малая часть всех чудес Создания, - задумчиво откликнулся архангел, спокойный и явно не испытывающий желания шутить в эту минуту.
- Сколько их, таких миров? - спросил Дин.
- Не счесть, - на секунду прикрыл глаза архангел, улыбаясь умиротворенной улыбкой. - Вселенная не является константой, она изменчива, пластична и никогда не стоит на месте. Каждый день, каждый час любой твой поступок может дать рождение новой вероятности. Ты заказал стейк вместо гамбургера и отравился соусом; оступился там, где мог бы перешагнуть; на секунду не успел, хотя времени было достаточно; смолчал, вместо того, чтобы ответить; оттолкнул, хотя мог притянуть ближе? И вот уже в будущее потянулись ветви вероятностей, создавая новые миры и отражения. И имя им - Бесконечность.
И снова Дин промолчал, да и нечего было ему на это ответить. От картин, которые рисовал ему своими словами архангел, захватывало дух и замирало сердце. Начало пути было тяжелым, и порой ему казалось, что еще немного и он сломается, не выдержит сумасшедшего темпа событий, но сейчас, вспоминая все, что ему довелось пережить, он был благодарен Габриэлю. Все же не каждый день удается хоть одним глазком заглянуть в тайны Вселенной.
Теперь, когда все осталось позади, на Дина нахлынуло то опьяняющее ощущение одновременно восторга и щемящей грусти, которое бывает только после хорошо выполненной работы. Он чувствовал, что неимоверно устал, но при этом о сне не хотелось даже думать. Пожалуй, такого количества адреналина, какое было сейчас в его крови, ему хватит еще на целые сутки.
Словно прочитав его мысли и чувства, впрочем, кто знает, может, именно так оно и было, Габриэль просто спросил:
- Домой?
Несколько долгих секунд Дин ничего не отвечал, затем стащил из вазочки сразу горсть конфет, положив одну в рот, а остальные сунув в карман куртки, поднялся с кресла и, тщательно разжевав и проглотив шоколад, кивнул.
Габриэль тоже встал, подошел к охотнику и протянул пальцы к его лбу, но Дин перехватил его запястье, приостанавливая движение:
- Гейб... спасибо, - и закрыл глаза, улыбаясь краешками губ.
А когда он их снова открыл, то увидел, что находится в том же номере отеля, откуда началось его путешествие.
Обессиленно рухнув на постель, он протянул руку за мобильным телефоном и, едва взглянув на его экран, понял, что, хотя для него самого и прошло уже несколько дней, здесь, в этом привычном и родном ему мире, все его путешествие не заняло больше получаса.
Первый звонок был Сэму. Ему просто хотелось услышать голос брата, по которому он так невозможно соскучился. Младший Винчестер ответил на звонок не сразу, а когда все же сделал это, то Дин услышал раздраженное:
- Твою же, Дин, ты урод! У тебя совесть есть - звонить посреди ночи?
- Я тоже люблю тебя, Сэмми, - широко улыбаясь, сказал ему старший Винчестер.
На это младшенький промолчал, явно сразу насторожившись и, казалось бы, даже проснувшись:
- У тебя что-то случилось? - наконец осторожно спросил Сэм.
- Нет, все отлично, - у Дина все равно, как он ни старался, немного дрогнул голос.
- Ты уверен?
- Да... Слушай, прости, что разбудил. Просто соскучился.
- Хм... ну, ладно, - Сэм явно не понимал, что это вдруг нашло на его брата, но был готов отложить вопросы до утра. - Давай, спокойной ночи.
- Ночи, - откликнулся Дин и еще с минуту лежал в темноте, слушая короткие гудки.
Тревожить Бобби в такой поздний час он не рискнул, хотя и чертовски хотелось услышать привычное ворчание старого охотника.
А вот прежде чем сделать следующий звонок, Дин долго собирался с силами. Наконец нажал на кнопку быстрого набора и досадливо и немного виновато покривился, услышав сообщение голосовой почты. Да уж, их последний разговор закончился не очень хорошо, и Кастиэль сейчас, скорее всего, порядочно на него зол.
Дин упрямо позвонил еще раз и, дождавшись, когда его попросят оставить сообщение, сказал:
- Кас, это Дин. Слушай, я был неправ, и... в общем, ты можешь вернуться?
А спустя несколько минут в комнате послышался знакомый шелест крыльев ангела.

Конец пятой части


21 май 2010, 01:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Эпилог

Яркое утреннее солнце слепило глаза даже сквозь прикрытые веки, но Дин с удовольствием подставлял ему лицо, купаясь в его теплых лучах. Весна в этом году наступила неожиданно, хоть и слегка задержалась в пути, и на смену тусклым холодным дням, пришло ясное небо, жара и редкие теплые дожди.
А вместе с долгожданной весной охотники получили первый настоящий шанс просто расслабиться и отдохнуть от напряженного, выматывающего тело и душу противостояния Ада и Небес и сумасшедшего бега наперегонки со смертью. Ведь апокалипсис так и не случился. Они выстояли, не сломались, хотя так часто были на грани этого, и победили в конце.
- Ты долго еще будешь нежиться на солнышке? - раздался совсем рядом низкий теплый голос, от звука которого у Дина до сих пор перехватывало дыхание, а сердце начинало биться быстрее.
Он открыл глаза и, немного щурясь, взглянул на примостившегося рядом с ним ангела.
- Привет, Кас. Как там дела небесные? Чистка рядов все еще продолжается?
Тот усмехнулся, тоже подставляя лицо лучам солнца и прикрывая глаза:
- Габриэль развернулся вовсю. Если вам, людям, не особо нравились все те безобразия, которые он творил на Земле в последние тысячи лет, то, поверь, Небеса уже стонут под его рукой.
Дин хмыкнул:
- Мальчик вырос. Ты принес?
Кастиэль вздохнул, открыл глаза, удостоив Винчестера укоризненным взглядом, порылся в кармане джинсов и выудил пару небольших амулетов, испещренных замысловатыми символами.
- Отлично! - просиял Дин, отбирая их у ангела.
Несколько секунд полюбавшись игрой бликов на матовой поверхности металла, он сунул амулеты в нагрудный карман и ухмыльнулся:
- Ну что, рванули?
- И это все? - приподнял Кастиэль одну бровь. - Ни я рад тебя видеть, ни ммм... чего-нибудь другого...
- Кас, имей совесть! - возмутился охотник. - Тебя не было минут сорок.
- Время на Небесах течет иначе, - ехидно взглянул на него тот.
Дин рассмеялся, ухватил ангела за лацкан куртки и притянул к себе, чтобы встретить пернатого бродягу, как полагается. Когда поцелуй закончился, и они отстранились друг от друга, Кастиэль полюбопытствовал:
- Ты Сэму звонил? Утром еще, вроде бы, грозился.
- Звонил, - небрежно махнул рукой старший Винчестер. - Закопался в книги по самые уши и вдумчиво грызет гранит науки. Говорит: "Обучение хоть и заочное, но это не значит, что можно между экзаменами дурака валять", - очень похоже передразнил он брата, а потом продолжил нормальным голосом. - Ничего, недельку посидит, а потом взвоет от скуки и обратно запросится, зуб даю.
- А что Бобби?
- Начал бегать по утрам. Утверждает, что в здоровом теле - здоровый дух, и он уже чувствует начало просветления.
Кастиэль только улыбнулся и коротко кивнул. Оттолкнувшись от капота Импалы, ангел в последний раз глянул в небо, и в его глазах отражением солнечных бликов на секунду мелькнули золотые искры. А Дин замер, завороженно глядя на него, вспоминая...
Он был единственным, кто заметил, как спустя несколько минут после того, как Люцифер снова отправился в заточение, Кастиэль неожиданно нахмурился, приложил ладонь ко лбу и чуть сгорбился, словно ему было нехорошо. Впрочем через секунду он уже снова привычно выпрямился, спокойный и прямой, с гордо вздернутым подбородком, и Дин списал это на какие-то ангельские заморочки. Не придал он значения и пристальным, словно изучающим взглядам, которые Кас бросал на него весь остаток ночи, пока они искали ближайший мотель, чтобы хоть немного отдохнуть и наконец-то выспаться.
Поэтому спустя пару дней, впервые оставшись ненадолго в одиночестве, он даже вякнуть не успел, когда Кастиэль неожиданно появился в номере и буквально впечатал его в стену всем телом. Первой панической мыслью, пришедшей ему в голову, было, что они что-то сделали не так, и Люцифер снова вырвался из своей темницы. Но когда ангел прижался к его губам своми горячими губами, увлекая в их первый поцелуй, какие бы то ни было остатки мыслей покинули охотника окончательно.
Дин не знал, сколько они вот так целовались, лихорадочно, жадно, отбросив какие-либо ограничения и запреты, выпуская на свободу всю свою скрытую страсть, так долго подавляемые чувства, желания и порывы. Очнулись от этого наваждения они только тогда, когда в комнате раздалось громкое:
- О, Боже! Мои глаза! Мои глаза! – а следом послышался громкий стук захлопнувшейся двери.
Неровно и часто дыша, они смотрели друг на друга, не замечая, что их пальцы по-прежнему судорожно и крепко цепляются за одежду, все еще притягивая ближе, словно стоит им разорвать контакт тел, и все исчезнет, как не бывало.
- Здравствуй, Дин, - тихо прошептал Кастиэль. - У тебя получилось, ты справился... того мира больше нет.
Несколько томительных секунд Дин всматривался в лицо своего ангела, а потом его глаза слегка расширились от осознания того, кто именно стоит перед ним:
- Кас..? Ты... Ты не исчез!?
Тот только покачал головой, улыбаясь ему расслабленной и счастливой улыбкой.
- Но как? - продолжал недоумевать охотник. - Я даже не надеялся тебя снова увидеть... и что теперь с...
Он неожиданно понял, что если сейчас на него смотрит падший ангел из пост-апокалиптического мира, то его собственный Кастиэль... что, пропал навсегда?
Словно прочитав в мыслях охотника его страхи, Кас сказал:
- Дин, я больше не падший ангел. Мое сознание слилось с его, мы стали одним целым... Последний дар Габриэля. Он сделал так, что вместо того, чтобы полностью исчезнуть, моя сущность смогла жить дальше. Я даже не знал, что такое возможно, но, видимо, архангелам доступны и не такие чудеса.
- И вы теперь... - Дин смолк, не зная, как озвучить вопрос, вертящийся на его языке.
- Есть только ангел Кастиэль, - покачал головой тот. - Просто я теперь помню и то, что случилось здесь, и то, что мне пришлось пережить там. Все без остатка, Дин: опыт, воспоминания, мысли... Это не симбиоз, это - слияние в одну сущность. Я дома, Дин. Я наконец-то дома.
- Встреча в мертвом городе, пещера, ночь... - завороженно прошептал охотник.
- Наш первый поцелуй и все, что случилось после, - серьезно ответил ему ангел.
Дин с постепенно разгорающейся в его душе ослепительной радостью еще несколько секунд всматривался в его лицо, а потом немного грустно улыбнулся:
- Я ведь больше никогда не увижу твои глаза такими...
- Как тебе такое напоминание? - улыбнулся Кастиэль, и именно тогда где-то в глубине радужки его глаз на мгновение мелькнули знакомые золотые искры.
К действительности Дина вернул голос ангела, который громко позвал его по имени. Да, надо же было так замечтаться, чтобы совершенно отрешиться от всего вокруг. Чуть на ангеле дырку взглядом не протер. Не мудрено, что тот так разнервничался.
- Все в порядке, так, вспомнил кое-что, - отмахнулся охотник. - Я готов.
Кастиэль кивнул, подошел к нему ближе, коснулся его лба пальцами, и Дин ощутил, как его окутывает ставшая привычной тьма.
Когда она рассеялась и у него появилась возможность оглядеться по сторонам, то он увидел, что стоит посреди большой, хорошо знакомой ему гостиной. С кресла напротив с застывшим на лице выражением безграничного удивления подскочил светловолосый парень.
- Привет, Кассимир, - широко улыбнулся ему Дин. - Давно не виделись.
- О, мой Бог! - потрясенно выдохнул тот, переводя взгляд с охотника на Каса и обратно. - Дин? Ты вернулся? Что ты здесь делаешь? И... это тот, о ком я думаю?
- Я же обещал нагрянуть к тебе в гости, когда разберусь с проблемами у себя дома, - подмигнул ему охотник и слегка подтолкнул Кастиэля вперед. - Вот, ты ведь хотел увидеть ангела?
Ухмыляясь, охотник подумал о двух амулетах, которые дожидались своего часа у него в кармане. Один из них предназначался Кассимиру, а другой - капитану Винчестеру. Амулеты были средством, с помощью которого можно было вызвать Кастиэля, если им нужна будет помощь. Все же он не хотел совсем терять из виду тех, с кем свела его судьба и воля одного чересчур ехидного, но очень мудрого архангела.
Слегка отступив от замерших друг напротив друга Кастиэля и Кассимира, Дин смотрел со стороны на ангела и его отражение. Они были такими похожими и в то же время такими разными. И в глубине его души расцветала искренняя, почти детская радость, потому что отражения бесконечны, но ангел может быть только один.
Кастиэль пошел против воли Небес и пересек пустыню одиночества длиною в сто лет.
Для него. Ради него.
В бесконечных переплетениях линий вероятностей, среди чужих миров и судеб Дин нашел не только дорогу домой. Он нашел самого себя в золотых искрах, мерцающих в глубине глаз его ангела.

Конец


21 май 2010, 01:43
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 11:39
Сообщения: 51
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Читала всё утро, часов 5, совсем забыв о времени. Спасибо, автор, чувствуешь себя абсолютно усталым, но это счастливая усталость, так как невозможно остановится. Фанфик прекрасен, только в конце вы слишком жестоко поступили с Кастиэлем. Соединить нашего Каса и Каса из будущего, это как-то не то. Но это просто я, наверно, слишком слилась с фанфиком. Очень понравился Кассимир, визуально я видела Мишу Коллинза из "24", хотя видела только фото.. Миры, в которые попал Дин, понравились. Спасибо ещё раз за это произведение.
Оценка-10/10. :heart:

_________________
мой профиль:www.diary.ru/member/?572777


21 май 2010, 08:31
Профиль
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
потрясающе... прочитала не отрываясь забив на работу..)
если мой голос считается - 10/10!


21 май 2010, 15:33
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2010, 17:11
Сообщения: 178
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Мне фик очень понравился. Параллельные реальности вплетены очень тонко, интересные герои в них получились, за каждого переживаешь.
Но моя оценка - 8/9.
Первую снизила за то, что первую часть читать сложновато, многие слова и повторения режут взгляд. К истории Дина и Каспера всё исправляется, но с началом пришлось повозиться.
Что касается второй оценки - истории все оригинальные, но в обоих мирах я натыкалась на отсылки к двум известным фантастическим сагам - возможно, мне только показалось, но тем не менее.

_________________
http://www.diary.ru/~silver-autumn/
01.02.2010


21 май 2010, 20:12
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 18:03
Сообщения: 101
Откуда: Москва
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
10/10
Это было потрясающе! Особое спасибо за ХЭ для всех (даже для того Каса, из будущего)
Я даже пару раз заплакала, такие сильные эмоции, переживания.. :weep3:
Мне очень понравилось, спасибо!

_________________
I wuv Cas!!


22 май 2010, 01:22
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 дек 2009, 15:55
Сообщения: 18
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Автор, спасибо огромное, это потрясающе )))
не могла оторваться, пока не дочитала, забив на все дела (вижу, тут я не оригинальна :D)

могла бы голосовать, поставила бы все десятки. Еще раз спасибо за замечательную историю Изображение


22 май 2010, 14:01
Профиль ICQ YIM WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 апр 2010, 19:07
Сообщения: 124
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
9/10
Спасибо большое автору за такую хорошую работу!

_________________
Не иди позади меня — возможно, я не поведу тебя. Не иди впереди меня — возможно, я не последую за тобой. Иди рядом, и мы будем одним целым. (с) Индейская мудрость


22 май 2010, 16:19
Профиль ICQ WWW

Зарегистрирован: 25 авг 2008, 01:01
Сообщения: 39
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Читала целый день, специально растягивая то блаженство, что принесла мне эта история . Так не хотелось, что бы всё закончилось .Автор это просто восхитительно ! Шикарная работа.
10/10 , хотя дала бы куда больше баллов.


23 май 2010, 01:08
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2009, 18:49
Сообщения: 48
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
10/10
потрясающая работа... спасибо, автор! :hlop:

_________________
Профиль на дайри - http://diary.ru/member/?304605
Регистрация от 11 октября 2006.


23 май 2010, 20:24
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Если абстрагироваться от того, что это Динокас и я его не люблю, то фик замечательный! :super: Автор- молодец! :flower:
9\10

_________________
Heitch!


24 май 2010, 11:12
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 мар 2010, 18:22
Сообщения: 38
Откуда: kiev
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Волшебно. Я какая-то, может, слишком добрая к Динокасам, но 10/10 фик, ИМХО, заслужил при любых раскладах.
Спасибо, спасибо, спасибо!
:dance3:
:heart: :heart: :heart:

_________________
Я настоящий. Вот: http://www.diary.ru/~marla666/
Дневник ведется с: 15.10.2009


24 май 2010, 19:11
Профиль ICQ WWW
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
8/10


24 май 2010, 20:21
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2008, 00:37
Сообщения: 2329
Откуда: Киев
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Гость
Дорогой гость! Хочу напомнить, при подсчете баллов мы не сможем учитывать голоса анонимных участников. Чтобы ваш голос учитывался, зарегистрируйтесь на форуме и пропишите в профиле ссылку на ваш блог.

Организатор


24 май 2010, 21:50
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 19:30
Сообщения: 328
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
8/10


24 май 2010, 22:27
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 12:42
Сообщения: 270
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
via12
Спасибо! Внешность Кассимира действительно близка к "24". Каспер примерно выглядит, как Миша в "Finding Home". Приблизительно. :)
Цитата:
только в конце вы слишком жестоко поступили с Кастиэлем. Соединить нашего Каса и Каса из будущего, это как-то не то

Опыт Каса из будущего для ангела бесценен, он знает, что такое быть почти человеком, со всеми эмоциями, страстями, слабостями; знает, что от себя невозможно убежать, как бы не пытался; он увидел человечество совсем с другой стороны, со стороны того, кто видел, насколько неистребима в человеке тяга к тому, чтобы выжить, не смотря ни на что, и принимать самые безумные решения, но не сдаться. И я просто не смогла отнять у него то, что произошло между Касом из будущего и Дином. Ну а для Каса из будущего - это возвращение домой, возможность быть с любимым человеком, вместо того, чтобы бесследно исчезнуть. Не награда, а такой вот жестокий дар.

silver_autumn
Спасибо.
Цитата:
Что касается второй оценки - истории все оригинальные, но в обоих мирах я натыкалась на отсылки к двум известным фантастическим сагам - возможно, мне только показалось, но тем не менее.

Сначала я хотела выложить список из 20-30 вселенных, которые могли бы натолкнуть вас на такое мнение, но позже подумала, а стоит ли? Я не знаю, где у вас сработала цепочка ассоциаций; я сама столько читаю и смотрю, что такое ощущение у меня бывает во многих, даже известных, сериалах, книгах, фильмах, а уж в макси фиках по всем фандомам абсолютно без исключений. Подводя итог: показалось, ну и ладно.
К тому же, может, вы вообще просто наткнулись на одно из пасхальных яиц, раскиданных по всему фику, с отсылками к разным вселенным, реальным людям, книгам и сериалам и зацепились за что-то знакомое именно вам.
Делалось это для себя любимой, так, пара слов, фраз тут и там, не больше.
На деле же истоки второго мира нужно искать в истории Древнего мира, на это дается намек в его летоисчислении. А дальше уже я просто поиграла с "что было бы, если бы" и протянула цепочку до наших дней. Главным оставалось для этой цепочки оставалось: империя, сильный упор аристократии на военную карьеру, бисексуальные отношения, являющиеся чем-то, самим собой разумеющимся и даже поощряющимся, и надежда, что без темных времен средневековья, инквизиции и прочих радостей, объединенная человеческая цивилизация давно уже достигла бы звезд.

Единственное, на что хотелось бы обратить ваше внимание:
Цитата:
"4.3. Работа оценивается по двум показателям: общая оценка и соответствие заданию."

Ваше пояснение второй оценке, как мне лично кажется, несколько отклоняется от правил игры.

Pengi
Спасибо.
Цитата:
Особое спасибо за ХЭ для всех (даже для того Каса, из будущего)

Хм, для меня ХЭ тоже сюрприз, если честно. Решение изменила в последний момент, уже когда писала. В нашей обычной жизни и без этого столько происходит всяческого горя, что приносить это еще и в фикшн не хочется. Я пишу сказки, пусть порой и жестокие, а в сказках обычно все заканчивается хорошо. Остальные причины для ХЭ объясню после того, как маски будут сняты.

alla spiattellata
Yrges
natashapalma
irshin
egorowna
marla666
Magda
Спасибо всем за отзывы и оценки.
:flower:


24 май 2010, 22:49
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2009, 19:03
Сообщения: 91
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Интересно. Спасибо :) 10/10

_________________
Играй баян


25 май 2010, 12:01
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 дек 2009, 21:00
Сообщения: 25
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Замечательные истории, сплетенные в одну. Очень эмоционально и живо чувствуются герои.
Динокас само собой - :heart:
В общем, автор, я Ваша навеки!) Большое спасибо!
10/10

_________________
Если мы на дне, значит, мы теперь морские звезды.(с)


25 май 2010, 16:01
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 дек 2009, 20:30
Сообщения: 258
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
10/10
Просто потрясающая история! Читала не отрываясь, большое спасибо! :hlop: :heart:


25 май 2010, 22:36
Профиль

Зарегистрирован: 26 май 2010, 21:33
Сообщения: 1
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
10/10 :beg: :beg: :beg:
Автору мою вечную любовь!


26 май 2010, 22:56
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 июн 2009, 21:04
Сообщения: 9
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
:hlop: :hlop: обожаю длиннющие динокасы!! :heart:
10/10

_________________
http://maryfrommars.diary.ru


27 май 2010, 01:01
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Сообщение Re: День 5: Авторский фик "Вероятности"
Я преклоняюсь перед автором! 10/10

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


27 май 2010, 17:31
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.063s | 17 Queries | GZIP : Off ]