Текущее время: 24 фев 2018, 18:04




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ] 
"Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Изображение

Название: Черный корсар. Истоки
Автор: chesa9
Фанартист/Виддер: yorki
Бета:FalCha, belanapolitano, зараки кемпачи
Пейринг: J2, Дж.Эклз/ОЖП
Жанр: полное AU, Adventure, Romance
Категория: слэш
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Саммари: Легенда о Сердце Океана переходит из уст в уста на протяжении десятков веков. Много умов талантливых, смелых, эксцентричных и не очень боролись над разгадкой тайны. Поколения сменяли поколения, но Сердце Океана по-прежнему оставалось скрыто от людских глаз, приберегая свои секреты для того единственного, кто осмелится найти его и загадать свое самое сокровенное желание. Для Дженсена отыскать Сердце Океана единственный путь, чтобы исправить свои прошлые ошибки. Для Джареда – шанс вернуть свою былую жизнь, войти в родной дом. Вместе и каждый по отдельности они должны преодолеть преграды, разгадать тайны древности. Эта история о поиске, предательстве и прощении, о случайных и не случайных событиях, о любви преданной, о любви невозможной, простой и сложной. Жизнь несет героев на своем корабле по бурным водам, смогут ли они выбрать правильный курс, прийти к согласию и примирению, или призраки прошлого навсегда поглотят их?
Дисклеймер: реальные люди принадлежат сами себе; мое - только моя больная фантазия и стихи.
Предупреждения: нет, разве что только рейтинг.
Примечание:
1) мир, в котором происходят события, выдуман автором до последней точки на карте;
2) миф о полинезийском боге Тангароа, лег в основу легенды о Сердце Океана;
3) касаемо карты предоставленной мной: автор ни разу не пытался нарисовать что-то подобное, поэтому сильно не критиковать, делалось исключительно для того, чтобы помочь сориентироваться в выдуманном мире;
4) флэшбэки выделены курсивом.
Благодарности: моим бетам, которые оказали мне просто фантастическую помощь; FalCha, без тебя я бы, пожалуй, не дописала, спасибо за вычитку, за пинки и конечно за поддержку; belanapolitano, ты меня спасла, когда взялась возится с моими пиратами, спасибо тебе за то, с какой легкостью и юмором у нас это с тобой происходило; зараки кемпачи, эх, тебе со мной повезло меньше всего, потому что мои психи ты видел воочию, спасибо, что терпел меня и продолжал работать над текстом. Ребята, я вас люблю до невозможности. Оставайтесь со мной!
Отдельное спасибо yorki, за позитив, за то что не обращала внимание на мою панику и создала потрясающий арт и изумительный трейлер; приятно было вместе поработать.

http://www.youtube.com/watch?v=CDmlALciGt4

ссылка на скачивание трейлера: http://www.sendspace.com/file/n1pqm2

Изображение

Часть 1. Вопросы.
Я пью до дна, судьбою данный,
Напиток горький, роковой.
Налив сполна в бокал хрустальный,
Пройду назначенной тропой.

Нелегок час, но все ж с надеждой
Взгляну в открытый небосвод.
И долог путь к тебе, как прежде,
За шагом шаг, за годом год.

Я не сойду и не устану,
Идя по каменной тропе.
Шагает проклятый изгнанник
Навстречу ветру и судьбе.


Пролог.

Теплый южный ветер, словно родной, треплет взъерошенные волосы, щекоча напряженную шею легкими касаниями. Островной мир полыхает алым пламенем в первых робких лучах восходящего солнца, в то время, как на поскрипывающей палубе плывущего корабля одиноко стоит долговязый нескладный юноша. Прямая спина, крепко стиснутые кулаки, усталый взгляд Джареда устремлены только вперед. Теперь там, за пределами маленького укромного мирка, его будущее. Он никогда не сможет вернуться домой, успокоить вмиг постаревшую мать, вдохнуть полной грудью сладкий домашний запах. Сегодня Джаред прощается с родным берегом, прощается с человеком, которым он был шестнадцать лет. Горечь потери разливается, заполняя собой и без того нерадужные мысли юноши. Сейчас, глядя как все, что было дорого сердцу, разделяет безудержная мощь океана, он еще способен жалеть о потерянном. Судьба успела преподнести подарок, который не скоро забудется.

Глава 1. Что в имени твоем?

- Джаред! Стой! – Крик Энди достигает его ушей, но он уже не в силах остановиться. Вперед, вперед, только вперед и быстрее. Под ногами стелется дорога, пыль на мостовой взлетает под его поношенными башмаками. Он любит бег, когда тело само рвется преодолеть неуловимые оковы воздуха.

Сегодня особенный день. День, когда в порт вошел поистине прекрасный корабль во главе с капитаном, ловким и сметливым Джеральдом Падалеки, его отцом. Поэтому, сейчас он несется во всю прыть своего юношеского тела к причалу. Джаред ждал этого момента долгие четыре месяца, пока длилось торговое плавание. Отец не берет его с собой в торговые плавания, говорит, что мал еще для такого корабля, как «Чаровница». Но мальчик себя таковым не считает, ему уже пятнадцать. В его годы сыновья других капитанов занимают положенное место на кораблях своих отцов. А он еще по-прежнему мал для этого или, может, потому, что мама не хочет отпускать его в море, боясь, что случится непоправимое. У него нет братьев и сестер, и часто Джаред чувствует себя цыпленком в плену мамы-наседки.

«Чаровница». Что-то в имени твоем роковое. И нескладный мальчик не избежал твоих чар.

Джаред любит семейный корабль. Он околдовал его сердце, его душу, крепко влившись в его помыслы и мечты. Он словно наяву видит, как однажды станет на капитанском мостике, как по привычке устремит прищуренные глаза вдаль, как нежно погладит мозолистыми руками шершавую твердь корабля, а его голос разнесется по палубе, отдавая приказ отшвартоваться. Когда-нибудь так все и будет, а пока что Джаред хочет увидеть своего отца и ступить на борт, чтобы минуту спустя загорелым вихрем взлететь по реям выше к небу, распахнуть объятия всему миру, обжечь широким взглядом раскинувшийся далекий горизонт.

А сейчас он видит лишь каменистую битую мостовую под ногами и проносящиеся мимо здания. Он близок к своей цели. Вот уже и кабак «У Бобби», сюда моряки заглядывают в первую очередь, стоит их ногам коснуться твердой земли, здесь они чаще всего и остаются, напиваясь во славу своих капитанов от плавания к плаванию. Пивнушка остается позади, необходимо только повернуть за угол ближайшего дома и можно будет оценить красоту беспредельного морского простора, открывающегося с этой стороны городка. Но в последнюю секунду, перед поворотом к пристани, что-то или кто-то появляется на пути, резко обрывая его бег. Уже сидя на земле, Джаред замечает, что виновником его падения оказался парень, державший в руке ведро, содержимое которого живописно рассыпалось вокруг. Картофельные очистки, часть из них приземлилась точно на взлохмаченную голову Джареда. Вне себя от гнева, он поднимается с земли, попутно приводя себя в порядок.

- Джей, ты как? – Подбежавший к месту падения Энди пытается помочь, но сейчас Джаред зол даже на него, поэтому он с силой сжимает губы, чтобы ненароком не обидеть своего единственного друга.

Кое-как отряхнувшись, друзья поворачиваются в сторону замершей фигуры. Парень смотрит на них, широко распахнув глаза. Джаред в ярости, но что-то во взгляде, казалось бы, обреченного на трепку парня, успокаивает его и пугает. Наверное, поэтому он останавливает занесенную для удара руку Энди. Он замечает страх и смирение, безысходность и надежду, различные оттенки чувств теряющихся в насыщенном, глубоком, дразнящем зеленом цвете глаз, таком чуждом в их мире, с йодистым запахом океанской воды. В толкнувшем парне он узнает помощника кузнеца. Злые языки рассказывают, будто его родители были настолько бедны, что продали сына. Подтвердить это никто не мог, рабство, даже на таком отдаленном от Соединенного королевства острове, вне закона. Но то, что парень выполняет самую грязную работу за крошки со стола, знали все. Может быть, кто-нибудь и пожалел бы запуганного мальчика, но его семья была чужой в этой стороне. Это угадывалось в цвете глаз и волос, в оттенке кожи. Они были слишком светлыми для жителей Центрального архипелага. Сам Джаред был смуглым, кареглазым и темноволосым ребенком, в сущности, как и другие островитяне. Но даже внешность чужестранцев не была бы столь странной, если б не их молчаливость. За годы, проведенные в чужом городе, они не проронили ни одного слова, и стоящий сейчас перед ним парень не был исключением.

Энди дергает его за рукав, но мальчик не может сдвинуться с места. Сложившаяся ситуация кажется ему неправильной. И ужас, плескающийся на дне зеленых глаз, тоже. Злость остывает, и ему уже не кажется таким ужасным то, что с ним произошло. Подумаешь - упал, ну, окунется лишний раз в ручей. Надо было себе под ноги смотреть, а не мчаться со всех ног на корабль.

- Энди, оставь, - выражение, мелькнувшее в глазах парня, он мог бы расценить как удивление и благодарность, но мальчик не уверен в том, что действительно видел, - это я виноват, - он замечает, как застывает его друг, удивленный словами, - не заметил. Пошли, отец, наверное, ждет меня.

Оставив парня одного, они обходят стороной очистки, рассыпавшиеся по мостовой, и идут дальше. Для Джареда странно вот так просто идти, переставлять ноги в кажущемся спокойствии. Просто делать шаг, потом другой, под стать идущему рядом с ним Энди. И раз за разом одергивать себя, когда неудержимо хочется обернуться.

- Джей… а ты чего это так с ним? – Шепчущий голос друга возвращает его в реальный мир. - Это же придурок Дженсен, что с него взять, поколотили бы, он и слова бы не сказал.

От грубых слов мальчику становится страшно и гадко. Что было бы не останови он тогда руку Энди?

- Не называй его так больше! На себя лучше посмотри, вырядился в какое-то тряпье, - Джаред торопливо одергивает на друге потрепанную рубаху и поправляет жилетку, которая все норовит съехать с острого плеча, - а еще хочешь понравиться Вие, да она на тебя и не взглянет. - Отвесив легкий подзатыльник, мальчик устремляется прочь. Минуту спустя до его слуха доносится обиженный голос Энди.

- Джей, ну, ты чего? Что с тобой? Видать хорошо об землю приложился?

Спорить бесполезно, Джаред и сам пока не может объяснить причин своему поведению, кроме одной. Это было правильно. Поэтому просто пожимает плечами и ускоряет шаг. Он не собирается никому ничего доказывать. Вот еще, больно надо!

«Дженсен… Вот, значит, как его зовут»

Удивительно, но его имени Джаред раньше не знал.

«Д-ж-е-н-с-е-н»

Странное имя, но ему нравится. Как крик чайки, как стон засыпающего моря, как стройный скрип корабельных досок. Жаль, что у родителей не хватило фантазии назвать его таким интересным именем.

«Вот это было бы круто. Капитан Дженсен Отважный!»

Расстояние до гавани они преодолевают, погрузившись в собственные мысли. Каждый думает о своем. Джаред только раз оборачивается, чтобы мельком взглянуть на одинокую фигуру, застывшую на перекрестке и смотрящую им вслед. Мальчик не знает, что заставляет парня так внимательно следить за ними. Но вскоре все мысли о падении и странных зеленых глазах, растворяются. Даже Энди выпадает из его поля зрения. Перед его взглядом простирается причал, возле которого гордо покачивается пришвартовавшаяся «Чаровница». Он подходит к носовой фигуре*. Всего лишь дань традиции, но Джаред обязан поздороваться с кораблем. И неважно, что для кого-то этот кусок мастерски вырезанного серого дерева - неживое существо. Его сердце говорит об обратном, а он привык его слушаться. Подойдя ближе, мальчик прикладывает ладони к прохладному дереву, проводит пальцами по слегка заметным прожилкам, втягивает знакомый до боли смолянистый запах. Человек, вырезавший женскую фигуру, вложил в нее свою душу или просто был влюблен, потому как невозможно передать лукавый взгляд, обращенный за горизонт; в изгибе бровей застыла легкая насмешка, на губах играет приветливая улыбка. На губах Джаред всегда останавливается. «Чаровница» умеет влюблять в себя людей и мальчик не первый в списке покоренных.

- Здравствуй, моя леди! Я вижу, что путешествие выдалось для тебя нелегким, - он с любовью скользит кончиками пальцев по едва заметным, но новым царапинам. – Не страшно. Потерпи. Скоро я сделаю все, что необходимо, и тебе не будет больно.

Все еще поглаживая шершавую древесину, мыслями он уносится в сегодняшний вечер, когда сможет незаметно ускользнуть из дома, чтобы ошкурить появившиеся заусенцы и царапины. Из грез его возвращает громкий окрик отца.

- Джей! Я знаю, что ты уже здесь! Я слышу твой голос. Поднимайся наверх.

- Слушаюсь, сэр! – Следует незамедлительный ответ.

- Вот так, моя королева. Нужно помочь тебя разгрузить. Но я обещаю, что сегодня вернусь, и ты мне расскажешь о своих приключениях.

Поворачиваясь на каблуках, Джаред делает первый шаг к трапу. По нему уже скатывают вниз глухо законопаченные бочки. Матросы переговариваются между собой. Сверху доносятся крики командующего старпома и перестук выгружаемого из трюма груза. В паре шагов от корабля его ждет Энди. Подойдя ближе, Джаред с легким хлопком опускается руку на плечо друга.

- Ну что, пойдем и заработаем тебе немного монет на подарок Вие? – В голосе мальчика ни тени насмешки, но лицо Энди все же покрывается жгучей краской. Его любовь к соседской девушке все еще является сюрпризом даже для него самого, и никто об этом не знает, кроме лучшего друга в лице Джареда. И сейчас, когда требуются деньги, он не в силах просить их у родителей, остается только подзаработать на стороне. А капитан Падалеки всегда оплачивает работу, выполненную на его корабле. Поэтому сейчас мальчики поднимаются на борт «Чаровницы».

Изображение

День клонится к вечеру. Сонная неспешность наполняет пустынные улицы, зажигая яркие светлячки фонарей. Конец трудового дня, начало праздной ночи. В Наламе, прибрежном порте с численностью жителей едва превышающей пятьсот семей, жизнь кипит и за полночь, плавно перетекая за закрытые двери и плотно задернутые шторы. В это время семейство капитана Падалеки собирается в небольшой гостиной за скромным ужином, разбавленным бокалом терпкого хереса. Весело потрескивают дрова в зажженном камине, по дому разносится аромат свежей выпечки и смолянистый запах догорающего дерева.

Еле слышный шум шагов, тихая беседа, перестук посуды на кухне и дом живет своей жизнью. Каждый занят своим делом, но все вместе это выглядит, как слаженный процесс. Прислуга расставляет приготовленную снедь на кипельно белую скатерть, привнесенную в фамильный дом еще прабабушкой Джареда, как часть приданого. Леди Шерон следит за правильным выполнением указаний, попутно пытаясь утихомирить не в меру прыткого отпрыска. А хозяин дома стоит у открытого окна, выходящего в яблоневый сад, и курит трубку. Когда трепет звонкого колокольчика оповещает о начале ужина, семья усаживается на свои места. Трапеза проходит в веселом обсуждении последнего плавания, шуточных историй и неприкрытого счастья от того, что вся семья вновь собралась под одной крышей. Джаред почти не чувствует вкуса еды, хотя в другой раз он по достоинству бы оценил запеченных куропаток в виноградном соусе и засахаренные фрукты, которые он предпочитает всем остальным сладостям. Но сегодня, мыслями, он был уже на палубе «своего» корабля. Как только закончилась последняя смена блюд, и мальчик смог выпить чашку обжигающе горячего чая, пожелав всем доброй ночи, он отправляется в свою комнату. Наскоро переодевшись в более практичную одежду и захватив с собой изношенный бушлат, он выскальзывает в приоткрытое окно.

Путь к причалу до смешного короткий. Дыхание со свистом срывается с губ бегущего мальчика, несущегося навстречу своей мечте. Каждая секунда дорога. Джаред способен думать лишь о том, как растянется во весь рост на баке, взглядом отыщет ледяные искорки знакомых звезд, и под тихий шелест тяжело перекатывающихся волн будет слушать истории корабля.

Сегодня на «Чаровнице» оставался только старый Джеффри. Моряк знал Джареда почти с пеленок, с тех пор, как капитан решил прививать своему сыну любовь к морю. Поэтому сейчас, увидев мальчика в свете одиноко горящего фонаря, он без вопросов пускает его на судно. Поблагодарив, Джаред отправляется на верхнюю палубу. Отсюда облик носовой фигуры «Чаровницы» открывается по-новому. Призрачный свет луны серебрит вскинутое к небу лицо. Кажется, еще мгновение, и хрупкие ресницы дрогнут, пухлые губы изогнутся в широкой улыбке, обнажающей кромку ровных белых зубов; прижатые к груди руки протянутся в приглашающем жесте, а воздух вокруг дрогнет от произнесенных слов. Больше всего на свете юноша хотел бы прижать к своему сердцу живую девушку, воплощенную в куске дерева, но это были лишь мечты. В свои пятнадцать лет он осознает, что влюблен в рукотворное изваяние. Поэтому приходит сюда каждый раз, чтобы в тайне ото всех полюбоваться дорогими чертами, так сильно запавшими в душу. Здесь, под тревожными порывами разгулявшегося ветра, Джаред слушает сказки, навеянные кораблем. И пусть кто-то скажет, что это бред нафантазированный подростком, Джаред с ним не согласится. Сколько всего может поведать лихой свист ветра в спущенных парусах, скрип досок под крепкими ногами, движение воды под килем, главное уметь слушать и слышать. И то и другое Джаред умеет и делает с удовольствием. Этой ночью, глядя на редкие звезды, он слушает тихий голос корабля, рассказывающего давнюю историю об утерянном Сердце Океана. Мальчик уже не раз слышал удивительную сказку о разгневанном Боге и потерянных людях, испытавших на себе гнев океана. Моряки передают легенду из уст в уста, и за сотни лет история обросла множеством подробностей и сейчас трудно отличить правдивое слово от вымысла. Но любого искателя приключений привлекает возможность исполнения одного единственного желания, того особенного для каждого, что заставляет кровь бежать быстрее. Джаред верит, что когда-нибудь и он отправится на поиски, но есть во всей этой истории одна загвоздка, вернее условие, которое для него все еще непонятно:

Найти способен тот морское Сердце,
Кто, разделив раз душу, сможет
Перед лицом опасности любой
Отринуть то, что сердце гложет…

Погрузившись в свои мысли, мальчик не сразу слышит тихую песню, стелющуюся над водой. Приподнявшись на локтях, он вслушивается в едва доносимые слова, которые он не в силах понять. Встав на ноги, Джаред осторожно ступает по скрипучим доскам. Голос слышится откуда-то неподалеку, и он не может побороть желания увидеть человека, наполнившего обычную тишину мелодичным речитативом. Спускаясь по трапу, мальчик уверен, что найдет исполнителя у причала, поэтому не особо удивлен, увидев сгорбленную тонкую фигуру, сидящую у поблескивающего края воды. Но он не в силах сдержать удивленный возглас, когда узнает в певце парня с зелеными глазами, помощника кузнеца.

- Дженсен… - имя срывается с его губ прежде, чем Джаред успевает подумать.

Голос обрывается, последние звуки песни растворяются в безбрежной темноте, поглощаются, впитываются, как губкой, оглушающей тишиной. Парень, словно ужаленный, вскакивает на ноги. Руки Джареда сами вскидываются в примирительном жесте.

- Нет! Нет! Не бойся! Ты так красиво пел… Я просто хотел… Черт! Хотел увидеть, - впервые в жизни Джаред не может найти слов, поэтому заикается, пытаясь что-то сказать. Оглядываясь по сторонам, он ищет подсказку и вдруг застывает с открытым ртом. - Так ты не немой! Ты пел! Я слышал! Ну, скажи, это ведь был ты? – Если бы он мог, то сейчас схватил бы парня и хорошенько встряхнул. Но тот внимательно смотрит Джареду в глаза и пожимает плечами.

- А даже если и так? – голос юноши хрипловатый, но его так приятно слушать. И Джаред понимает, что хочет, чтобы этот замкнутый парень стал ему другом. Но для начала необходимо хотя бы просто поговорить. Как ответить на заданный вопрос мальчик не знает. Поэтому стоит, переминаясь с ноги на ногу, рукой ероша отросшие волосы, как будто суетливые действия помогут ему привести мысли в порядок.

- Ну… это просто замечательно… Я… Ты не против, если я посижу рядом? – Он указывает на свободное место совсем рядом с правым бортом корабля. Стоит протянуть руку, и он ощутит под пальцами родное тепло «Чаровницы», мысль о ней успокаивает Джареда.

Не получив ответа, он присаживается на самый край деревянного настила и свешивает ноги к едва различимой глади воды. Спустя долгую минуту, за время которой Джаред успевает пожалеть о своем вмешательстве, слышится сдавленный вздох, и парень садится рядом. Мальчик чувствует тепло чужой руки вблизи своей ладони, и крепко зажмуривает веки, так сильно, что перед глазами начинают мерцать разноцветные круги. Он никогда себя так не чувствовал, что-то томящее, щекотное и радостное расцветает внутри и хочется обнять весь мир, но вместо этого он сидит тихо и старается ни словом, ни жестом не выказать своего волнения.

Первым тишину нарушает Дженсен.

- Корабль в порту и папенькин сынок снова ночует на палубе? – Что-то в тихом голосе настораживает, скрытый непонятный упрек. От хлестких слов Джаред густо покрывается краской, но ночь скрывает следы его замешательства, как и мимолетный взгляд Дженсена, брошенный на растерянное лицо мальчика.

- Я не папенькин сынок! – Последнее, на что Джаред рассчитывал, что его фраза прозвучит так по-детски.

- Тогда значит маменькин!

Еще большая насмешка в его адрес заставляет мальчика повернуться к своему обидчику, чтобы словом или, может быть, даже делом ответить на незаслуженную обиду. Решимость пропадает на корню. Дженсен внимательно вглядывается в него, чуть наклонив голову на бок, и улыбается.

Воздух вдруг кажется таким тяжелым, Джаред чувствует его вкус, соленое, с яркой нотой чего-то нового, чему пока нет определения. Он пытается вздохнуть глубже, чувствуя себя рыбой выброшенной на берег. И смотрит… Смотрит на Дженсена, на то, как улыбка тает на его губах, как озадаченное выражение лица сменяется легкостью черт. И понимает, что видит перед собой не просто чумазого, оборванного, молчаливого подростка, а красивого, интересного, молодого человека. Голос Джареда срывается, но он все же произносит внятно одно единственное слово:

- Нет...

Проходит вечность, в течение которой Дженсен продолжает внимательно изучать его, мальчик чувствует взгляды кожей, а потом отворачивается, устремляя взор на колеблющиеся силуэты кораблей, сонно качающиеся на тяжелых волнах. Тишина между ними застывает, и Джареду хочется поскорее расколоть ее, разрушить, растоптать.

- Джаред…

Парень поворачивается на тихий голос.

- Что? - Зеленые глаза смотрят недоуменно.

- Меня зовут Джаред. Джаред Падалеки, - он ждет ответа, но проходит несколько минут тягостного молчания, прежде чем слышит:

- Дженсен Эклз.

Отступление 1. Отец сыну своему.

Капитан Падалеки очень любил своего сына и воспитывал в нем моряка, пусть не так, как хотелось бы самому Джареду. Он медленно и настойчиво подводил сына к тому или иному заданию, будь то монотонное сплеснивание* тросов или точный расчет курса. Джеральд знал, что если отпустит парня в открытое море, то может и не дождаться его возвращения. Воды были неспокойны. Пираты промышляли теперь далеко от Южных островов, и им ничего не стоило добраться до родной гавани Налама. Сторожевые корабли королевского наместника не справлялись с постоянно увеличивающимся числом корсаров. Поэтому, чтобы лишний раз не беспокоить свою жену и не переживать самому, капитан удерживал своего отпрыска в фамильном доме. Бог не дал им с Шерон больше детей, поэтому Джаред должен был стать ему опорой в будущем. А уж Джеральд постарается найти сыну хорошую спутницу, которая подарит внуков.

Изображение

Глава 2. И десять лет спустя ты вспомнишь обо мне?

В бухту пиратского островка входит «Призрак» под началом Черного корсара. Каждый из уважающих себя пиратов хоть раз мечтал попасть на это судно, потому как служить под предводительством капитана, получившего свое прозвище за темную лицевую маску, было делом лихим и прибыльным. Впервые городок-порт Хайдден услышал о Черном корсаре лет пять назад, но за прошедшее время слухи о нем только обрастали все большими и большими подробностями. Об уме и мастерстве таинственного молодого человека говорили все. Были такие, кто утверждал, что он пережил Великий шторм, находясь на своем корабле, другие рассказывали, что он продал душу дьяволу, поэтому его сейчас даже смерть обходит стороной. В пользу этих домыслов говорило число несостоявшихся покушений на жизнь удачливого капитана.

Джаред, стоя на капитанском мостике, мечтает поскорее оказаться на берегу и, наконец-то, принять ванну из горячей пресной воды. Иногда ему кажется, что океан пропитал солью не только его кожу, но и кости, и тем самым, со временем, превратит в соляной столп. Ненавистная тряпка, закрывающая большую часть лица, раздражает. Хочется голой кожей ощутить мельчайшее дуновение ветерка. Но он не может себе этого позволить уже давно.

- Капитан, - голос старшего помощника Коллинза, как всегда, возвращает к более насущным проблемам, - ребята рвутся на сушу, корабль причаливает. Не пора ли раздать их долю и посвятить в ваши дальнейшие планы?

За годы совместного плавания моряк стал не только его правой рукой, но и лучшим другом, он мог посоветовать, поддержать или, наоборот, высказать свою точку зрения, не боясь после этого получить в глаз. Коллинз знал Джареда еще тогда, когда тот впервые познакомился с несладкой жизнью пирата. И пусть молодой человек никогда не жаловался, но для друга не было секретом то, что это было трудное время, и он также знал, что отступать Джареду некуда.

- Мистер Коллинз, соберите всех свободных от работы людей на палубе, остальные пусть подойдут после того, как причалим.

- Слушаюсь, кэп!

Краем глаза Джаред замечает, как уверенной походкой бывалого моряка старпом покидает мостик, спускаясь вниз по лестнице. Для него этот человек всегда будет напоминанием о том, что он потерял и кто он теперь.

Полуденное солнце, пробивающееся сквозь густые низкие облака, золотит каштановые волосы, выбивающиеся из-под шляпы, яркими бликами загораясь на серебряных прожилках черной маски. Он не отступает от своего правила, расхаживая только в темных вещах – своеобразный траур по несостоявшейся жизни и по безвозвратно ушедшим людям. Редко он позволяет своей памяти возвращаться в те дни, когда был беспричинно счастлив и бесконечно глуп. Слишком больно вспоминать, как было тепло и светло тогда. Теперь его дом лежит перед глазами. Грязный пирс, покосившиеся дома, горы мусора в близлежащих канавах. И смрад, которым приходится дышать, потому, как о чистом воздухе тут забыли давно. Именно здесь он стал Черным корсаром, уважаемым моряком и человеком, скрывающим не только свое лицо, но и имя, оставаясь неизвестным.

Серебряный медальон холодит ладонь. Пальцы медленно скользят по рифленой поверхности, каждая грань рисунка глубоко отпечаталась в его памяти. Эта случайная находка перевернула все планы. Теперь у него есть более точная цель.

Спускаясь по лестнице, капитан любовно оглаживает перила. «Призрак» - его детище. И пусть новый корабль никогда не сравнится с легкостью хода и красотой обвода* «Чаровницы», но для молодого человека судно стало местом, куда хотелось возвращаться. Он знает в нем каждую плотно пригнанную доску, каждый гвоздь или деревянный нагель*. Капитан уверен в своей команде. В ней нет ни одного непроверенного человека, в каждом пирате он уверен, как в самом себе. Поэтому Джаред еще жив, поэтому о нем говорят, что удача любит его. И, не смотря ни на что, сегодня он начнет новый опасный поход. А сейчас тот, кого называют Черным корсаром, предоставит своим людям выбор: следовать за ним до конца или остаться на суше, потому как он не вправе решать за них, идти на смерть или нет.

Изображение

Время, как песок сквозь пальцы, сколько не пытайся его удержать, оно неумолимо ускользает мимо. Вот и сейчас Джаред чувствует кожей, как минуты его жизни бесследно утекают. Люди суетятся на палубе, готовясь пришвартовать корабль. Капитан внимательно следит за каждым проделанным шагом. Рядом покашливает рулевой Линн. В поле зрения Джареда попадают только изъеденные старостью руки, крепко держащие штурвал. Он высоко ценит старого пирата и то, что в свое время тот волей судьбы выбрал именно его корабль.

- Кэп? – Сухой голос, как скрип пергамента, привлекает его внимание.

- Да, мистер Линн.

Моряк медлит с ответом.

- Моя дочь… хотела бы видеть вас на своей свадьбе. Вы так много для нас сделали, не откажите в милости.

Капитан удивлен таким приглашением и видит, что не менее его растерян сам рулевой. Слыханно ли дело, чтобы сам Черный корсар присутствовал на венчании какой-то девчушки.

- Передайте миссис Линн и мисс Бэт, что я почту за честь присутствовать на этом мероприятии, - легкий поклон головы в сторону обернувшегося пирата, и Джаред теперь точно уверен, что поступил разумно.

- Капитан… сэр… Элизабет… моя жена… это такая честь для нас, - слова слетают в спешке с онемевших губ моряка.

Джаред отходит в сторону от штурвала, тем самым ставя точку в коротком разговоре. В голове всплывают события полугодовой давности. Тогда он не оставил в беде случайно встреченную девушку, окруженную пятью, еле стоящими на ногах, головорезами. Для него не составило труда обезоружить пьяниц, глумившихся над ней. И, естественно, потом был очень удивлен тем, что спас дочь своего же моряка. Такие совпадения он привык называть Судьбой.

Тем временем, корабль останавливается возле пирса, шершавым боком упираясь в деревянный настил. На палубе нет свободного места от топчущихся на ней в нетерпении людей. Пришла очередь открыть все свои карты. Почти все…

***********

Темнота верным другом ступает по пятам, скрывая его от человеческих глаз. А именно то, как гибкая фигура, крадучись вдоль складских бараков, покидает пустынный пирс. Только бледный свет луны и безмолвные звезды свидетели ночного побега с причаленного корабля. Возле городской черты, там, где заканчиваются покосившиеся деревянные склады, и начинается неровный строй хлипких хибар, молодой человек, подняв голову, подставляет свое лицо под свежий ветерок, набегающий с воды. Блаженная улыбка растягивает тонкие губы. Этой ночью Черный корсар на несколько часов канул в небытие, вернув к жизни Джареда Падалеки.

Изображение

Широкими шагами меряя узкую улочку, Джаред следует известной ему дорогой. Как когда-то в детстве, только вперед, не оборачиваясь, неутомимый, словно водный поток, он уверенно делает каждый следующий шаг. За десять лет порт, спрятанный во внутренней островной бухте, стал для него домом. И как ни больно ему называть скопище воров, пьяниц и мусора местом, куда всегда возвращаешься, иного выбора у молодого капитана не было.

Сегодняшний путь лежит к порогу одного из неприметных домов, стоявших, как близнецы, в ряд на улице Мастеров. Здесь можно идти поспокойнее, не ожидая каждый раз вступить в собачье дерьмо или споткнуться о прикорнувшего оборванца. Подходя к невысокому плетеному забору, окружающему дом, Джаред думает лишь о том, чтобы не столкнуться в дверях с очередным посетителем, нашедшим дорогу к местной гадалке или, в народе, просто ведьме.

Дверь со скрипом открывается, пропуская в глубокую ночь незнакомца. Джаред, почти столкнувшись с мужчиной, опускает голову и отступает в сторону, подальше от льющегося из приоткрытой двери тусклого света. Скрываться нет особой нужды, сегодня он простой моряк, один из многих, обивающих пороги местных таверн, но предостеречься все-таки следует. Быстрый взгляд, брошенный из-под длинной челки на выходящего господина, выхватывает только неброский добротный наряд, лицо скрыто тенью от низко сидящей шляпы. Вокруг незнакомца витает ароматный шлейф дорогих благовоний. Дав мужчине отойти от двери, Джаред смело тянется к дверной ручке. В этот момент происходит неожиданное. Кто-то скажет, что это совпадение, но капитан в стечение таких случайностей не верит.

Дверь приоткрывается, осветив лицо молодого пирата, и в этот же момент предыдущий посетитель дома на улице Мастеров оборачивается, чтобы взглянуть на случайного прохожего.

- Джей, - почти шепот, но он кажется капитану громче грома небесного. Он никогда не забудет этот голос, так ночью вопрошает к нему его вечная спутница - бессонница.

Каждый мускул в теле застыл, но он находит в себе силы, чтобы обернуться и взглянуть в глаза человека, которого Джаред не видел десять лет, который бросил его и сейчас стоит перед ним и выглядит, как зажиточный торговец или того пуще, очередной дворянин. Прошедшее время наложило на Дженсена свой отпечаток, он стал мужественнее, крупнее, но даже сейчас молодой пират видит в нем прежнего запуганного парня с огромными зелеными глазами и россыпью веснушек на грязной коже.

- Извините, сэр, вы обознались, - еле сдерживая себя в руках, пират отворачивается. Он уже давно не тот мальчик, каким его знал Дженсен. Прошлое было к нему немилосердным, отобрав все, что дорого сердцу. Как Джаред Падалеки, он исчез с лица земли вместе с утонувшей «Чаровницей» и со всей ее командой, включая достойного капитана Джеральда, вместе с матерью, которая не пережила обрушившегося на нее горя. Тогда он ощутил каждую смерть на себе, в итоге от него самого мало что осталось.

Пират знает, что сейчас Дженсен не сводит с него глаз, как раньше, он чувствует это кожей, потому как волоски на руках становятся дыбом, как мучительно хочется обернуться и обнять, как будто не было между ними предательства, не было всех этих смертей, не было проклятого времени, которое они прожили врозь.

- Вы правы, молодой человек. Я ошибся, - капитан слышит в тихом голосе понимание, тоску и принятие его, Джареда, правды. Дженсен понял и отступает.

В голове мечутся тысячи вопросов. Хочется кричать, просить, умолять вновь встреченного друга побороться за их будущее, вернуться и все объяснить. Но он по-прежнему стоит у полуоткрытой двери, смотря в след удаляющемуся мужчине. Сердце глухо бьется в груди, набатом отдавая в виски. Глаза горят, и боль сжимает все крепче и крепче свои тиски. Осторожно закрыв дверь, пират незаметно растворяется в ночи. Визит к гадалке подождет. Сейчас у него есть более важное дело.

Изображение

Трактир, в котором оказывается Джаред, мало чем отличается от остальных расположенных в Хайддене. Разве что в супе здесь не плавают мухи, и в постели днем с огнем не сыщешь клопов. Объяснение тому существовало одно: трактирщик Снип дико ненавидел ползающих, летающих, прыгающих и еще каких-либо насекомых, и если в городе он мог еще стерпеть мимопролетающего комара, то в доме пощады не было никому. Капитан не удивлен, что его поиск закончился именно здесь. «Перекресток» был одним из самых приличных заведений в городке.

С момента нечаянной встречи с Дженсеном прошло два часа, за которые Джаред узнал, что утром сегодняшнего дня в порт зашел корабль «Звезда Пария» под руководством некого Д. Р. Эклза. По слухам он приплыл из Налама, но куда направляется - неизвестно, и также остается тайной, как он узнал секретный фарватер*, ведущий в пиратскую бухту. По собранным Джаредом сведениям, странное судно не было торговым и причалило, якобы пополнить запасы продовольствия и пресной воды. Расплачивался капитан корабля звонкой золотой монетой, не скупясь, что произвело на торговцев Хайддена неизгладимое впечатление. И будь «Звезда» обычным судном, то лежали бы его матросы сейчас со вспоротыми глотками, но пушки, торчащие по бокам гордого корабля, делали его опасным. Молодой человек так и не смог понять, зачем Дженсен подставляется под предательский нож, ночуя на берегу. Ведь очевидно, что ночь не самый верный спутник на пиратских улочках.

Жестом руки поманив к себе хозяина трактира, Джаред по столу придвигает к нему монету. По его прикидкам золота более чем достаточно, чтобы узнать номер комнаты, в которой остановился Дженсен. Услышав ожидаемое, он поднимается от стойки, чтобы пройти вверх по лестнице. Под его сапогами старое дерево стонет, и капитан старается ступать как можно тише. На втором этаже пират замирает в нерешительности перед комнатой. Трудно сделать последний шаг и снова окунутся в прошлое. Сделав вздох, словно перед прыжком в холодную воду, Джаред костяшками пальцев негромко стучит по поверхности двери. Внутри слышатся неторопливые шаги, и капитан отступает от возникшего перед ним молодого человека. Он не знает, что хотел бы увидеть на лице Дженсена. Отблеск нечаянной радости, удивление, неконтролируемую злость? Хоть проблеск эмоции. Но пират не готов лицезреть застывшую безжизненную маску.

- Проходи, - от обыденного тона сводит зубы. Джареду хочется убежать как можно дальше. Под пристальным взглядом он ступает внутрь комнаты, неспеша проходит к единственному окну. Небольшую комнатушку слабо освещает стоящая на столе кривая свеча, рядом лежит стопка рукописей, одного взгляда на которые хватает, чтобы определить их возраст и цену.

- Значит, Джаред Падалеки все-таки решил навестить меня? – Шорох закрывающейся двери и пират уже может не скрывать своего имени.

- Можешь понимать, как хочешь. Можешь думать, что я соскучился, что все еще завишу от тебя, от твоих слов, - медленно, небольшими шагами капитан движется к застывшему у закрытой двери молодому человеку, на последней фразе Джаред останавливается вплотную к Дженсену, смотрит в манящие зеленые глаза, - от твоих губ, - кончиками пальцев, едва касаясь проводит по чувствительной коже, - или просто отомстить, - выдыхает в полуоткрытый рот и, резко разворачиваясь на каблуках, отступает обратно.

Чуткий слух ловит то ли всхлип, то ли вздох.

- Ну так, мсти! - Джаред ожидает чего угодно, но не такой явной безнадежной смиренности. – Хуже мне все равно не будет! Или ты думаешь, что я жил в раю последние несколько лет?! - Такой разговор уже больше подходит прежнему Дженсену.

Скептический взгляд капитана окидывает возмущенного молодого человека.

- Судя по твоему виду, питался ты неплохо, да и спал, наверное, не в сточной канаве. - Джаред знает, какую боль вызвали его слова, но вернуть то, что сказал, не может. Он видит, как на скулах собеседника вспыхивают красные пятна, гнев плещется на дне прищуренных глаз.

- Да я бы все на свете отдал, лишь бы снова оказаться в кузнице Мэрта.

- Наверное, поэтому ты так резво сбежал в тот день, когда… когда…- капитан знает, что его уже несет, и завтра он пожалеет о своих словах, но сейчас речь истекает ядом. Много лет он пытался возненавидеть Дженсена за его поступок и, возможно, у него почти получилось, только от этого больнее становилось дышать и невыносимо хотелось вернуть жизнь назад, к роковому моменту. Поэтому сейчас он выпускает на волю свою обиду, свою злость. – Ты трус, Дженсен! ТЫ ТРУСЛИВЫЙ ЩЕНОК!!! И даже время не смогло этого изменить!

Джаред в панике чувствует, что на пределе. Давно он не показывал миру свои страхи. Что он здесь делает? Что он хотел услышать? Извинения? Их было бы чертовски мало! Только себе сделал хуже. Он свыкся с постоянной гнетущей болью и забыл, что она может быть невыносимой, разрушающей, сминающей все на своем пути. Ему просто необходимо уйти. Дверь притягивает возможностью оказаться вне закрытой комнаты. Ноги сами направляются в сторону выхода.

- Джей… подожди… Все было не так… Я должен был, - Дженсен смотрит на него, просит остаться без извинений и объяснений, - не мог по-другому, - последние слова почти не различимы для слуха.

И вот Джаред уже стоит подле него, крепкими руками обхватывает напряженный затылок, чтобы с силой притянуть к себе и впиться в желанные губы. В поцелуе нет ни детской нежности, ни юношеской неопытности. Это состязание двух мужчин, равных по силе. Но лишь один сможет поддаться и раскрыться перед ломающим натиском. Горячее касание губ, первобытный танец языков, трепет ресниц на пылающих щеках, яростный стон, а затем громкий хлопок закрывающейся двери и быстрые удаляющиеся шаги. А пустая комната еще долго будет хранить в своей памяти неутихающую скорбь сильного мужчины.

Изображение

В маленькой пещерке, защищенной с трех сторон щербатыми камнями, сыро. Слабо тлеющий костерок своим теплом не спасает от пробирающего холода. Прозрачные легкие капли, вспарывая белесые тучи, утоляют земную жажду, занавешивая единственный вход пеленой непрекращающегося ливня. Высокие волны с шипением набегают на выступающие из-под воды валуны, ветер срывает опустевшие гнезда. Приближается буря. Прячась от непогоды, два молодых человека жмутся друг к другу в поисках ускользающего тепла.

- Будешь в следующий раз меня слушаться. А то: «Ну, пойдем, Дженс!», «Дождя не будет, Дженс!» Правильно, Джей, это не просто дождь – это катастрофа! - Юноша подтрунивает над своим другом, на самом деле ему нисколько не жаль промокших вещей, не стыдно, что он, как ребенок, прыгал под тугими струями льющейся с неба воды, ловя ртом стремительно падающие капли, ведь он был с Джаредом, а с ним можно быть глупым, недалеким чертенком.

Рядом сидящий мальчик громко шмыгает носом.

- Ну откуда мне было знать?- Голос слегка дрожит, как и он сам. – А ты мог бы меня отговорить, раз такой умный.

Дженсен, обхватив его рукой за понурые плечи, притягивает ближе к себе. Теперь он сидит, опершись спиной о холодный камень, а Джаред прижимается к его груди. Сырая одежда разложена ближе к огню, чтобы скорее просохла. Идти в такую непогоду домой не имело смысла, они могли случайно поскользнуться на мокрых от дождя камнях и сорваться со скалы. Поэтому последний час отсиживались в небольшом скальном углублении, найденном Джаредом, греясь у догорающего плавника. Их главной проблемой оказалось время, его было в избытке.

- Помнишь, как ты учил меня слушать дерево? – тихий голос Дженсена возле самого уха будоражит кровь. - Ты тогда еще так забавно хмурился, когда у меня не получалось. Как щенок, которого дразнят вкусной косточкой, но не отдают.

- Я - не щенок, - Джаред все еще дуется.

- Щенок, щенок, - правой рукой Дженсен крепче прижимает нескладного юношу к себе, левой растрепывая влажные волосы, - совсем как щенок. Такой же лохматый, такой же задиристый, - пальцы не спеша перебирают каштановые пряди, - такой же мягкий.

От вкрадчивых слов Джареда бросает в жар, а тело, кажется, теряет связь с землей. Жарко и легко. Там где их тела соприкасаются, кожа, как пустыня. Это и сладко, и больно, и тревожно.

- Джей, я хочу, чтобы ты знал. Ты - лучшее из случившегося со мной, - внезапная дрожь пробегает по расслабленному телу.

- Тише… Просто, чтобы не случилось, запомни это. Ты - самое стоящее в моей жизни. Был, есть и будешь всегда.

Ответ замирает на закушенных губах. Джаред не может произнести ни звука.

- Ты только будь со мной всегда, - голос подростка похож на скрип.

Сухие губы прижимаются к виску, и Джаред чувствует кожей, что Дженсен улыбается.

- Да уж! О малом ты не просишь, - его губы спускаются от виска Джареда к скуле, покрывают легкими поцелуями загорелую кожу. Мальчик тает под чувственными касаниями и тянется за новой порцией, подаваясь навстречу. Для него все ново, неожиданно, но до одури приятно и желанно. Горячие губы едва скользят по прикрытым векам, вниз по крыльям вздернутого носа, нежно прижимаются к уголку влажного рта. Джаред поднимает свой взгляд на Дженсена, понимает, как последняя минута изменила их, и принимает все, как данность. Пусть только внимательные зеленые глаза продолжают смотреть на него с той же теплотой. Поэтому мальчик разворачивается в сильных руках, обвивает крепкие плечи и тянется за первым в своей жизни взрослым поцелуем.

Он несмело касается губ Дженсена, пробует их мягкость, впитывает их нежность, запоминая каждую трещинку. Требовательные руки сильнее прижимают к груди, и он слышит, как бьется сердце. Время замирает в маленьком клочке отдельной вселенной.

Буря проходит мимо, последние капли дождя падают на пресытившуюся землю, быстрыми ручейками стекая между черных скал, звонкой мелодией разбиваясь о камни. Тусклое солнце выходит из-за низких туч и над заливом вспыхивает радуга. День преображается. И это ли не чудо? Или чудо, что два абсолютно разных человека волей судьбы запертые в плену дождя, нашли путь к сердцу друг друга? Может, это еще не любовь, но что-то очень на нее похожее.


Отступление 2. Друг.

Не первый год Коллинз знал Джареда. Видел того неоперившимся птенцом, приплывшим на дырявой калоше в пиратский порт. Молодой моряк чувствовал в мальчике силу, которую необходимо было направить в верном направлении, и боль, которая пожирала того изнутри. В первые дни их знакомства Джаред напоминал витраж, который кто-то неосторожно разбил, а затем так же неумело сложил. Потом стало еще хуже, смежные кусочки срослись, объединяясь в жутковатую картину. И все бы ничего, парень продолжал жить, многому научился, стал справным моряком и отважным пиратом, он широкими шагами шел к своей цели. Все изменилось в один миг. Еще одну черту под его жизнью провел Великий шторм, как впоследствии его стали называть. Океан в ту ночь забрал сотни человеческих жизней, мало кого пожалев. Вода кипела, небеса извергали огонь; ветер, словно меч, карал неугодные корабли. Выживших можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Сейчас и того меньше осталось… Темной ночью, когда небо допевало свою грозную песнь, когда тугие волны яростно разбивались о спасительный берег, когда люди пытались заново научиться дышать, успокоив бешеные сердца, родился Черный корсар. Жестокий, но справедливый, неумолимый и верный своему слову. Мальчика Джареда больше не существовало. У Черного корсара не было имени, не было семьи, прошлого… не было лица. С выжившими членами былой команды он нападал на торговые суда, с львиной жестокостью обдирая заезжих купчиков. Он построил корабль и назвал его «Призрак». И не смотря ни на что, все еще продолжал мечтать.

Как старпом, он ценил и уважал своего капитана, как единственный друг – предан был всей душой и свято хранил чужую тайну. Поэтому в ночь, когда Джаред не вернулся со своей прогулки в Хайдден, Коллинз сделал все необходимое для поиска друга и возвращению того на корабль. Случилось что-то ужасное, потому как нечасто Падалеки искал утешение в бутылке, но если это и происходило, значит, дело было совсем уж плохо. Приведение капитана в надлежащий вид могло затянуться на несколько дней, что в нынешнем положении было непозволительно. Требовалась помощь извне. И пусть потом капитан скажет все, что о нем думает, сейчас главное вернуть Джареда в нормальное состояние.

Изображение

Глава 3. Что принесет нам день грядущий?

Яркое солнце замерло высоко над Хайдденом, когда хмельное сознание капитана делает первую попытку проснуться. Боль обжигает виски, эхом отдаваясь в голове. Во рту словно ночевало стадо свиней, ощущения далеки от приятных. Перекрученные влажные простыни холодят жаркую кожу, даря мгновения блаженства. В каюте Джаред не один, о том свидетельствуют легкие шаги и негромкий шорох переносимых вещей. Странный шум и стал причиной болезненного пробуждения. Никому, кроме Коллинза, не разрешалось входить в святая святых корабля. Естественно, без личного на то разрешения. Даже не открывая глаз, Джаред может с уверенностью сказать, что это не старпом, разве тот, выжив из ума, решил надеть шифоновую юбку. Звук цепляющегося за ноги материала он не спутает ни с чем. Так звучало его детство.

- Воды… - он сам почти не слышит своего голоса, но просьбу исполняют мгновенно.

Теплые пальцы втискивают в дрожащую руку холодный стакан и помогают донести до рта, не расплескав ни капли. Спасительная влага возвращает к жизни, в голове проясняется. Мысли лихорадочно скачут, переходя от одной к другой. Что случилось? Последнее, что он помнит, как поднимал очередной бокал с ромом. Ну и гадость ему подсунули. Как он очутился снова на судне? В том, что он именно на «Призраке» сомнений нет. Капитан из тысячи узнал бы запах, витающий на корабле. Только он пожелал использовать в строительстве доски из дерева дароа*, источающие масляный густой аромат. Сейчас Джаред находится в своей постели, в собственной каюте, но как он сюда попал, для него остается загадкой. Следующая мысль, посетившая его, приводит в ужас. А что если? Рука тянется к лицу, касается мягкой ткани. Вздох облегчения слетает с онемевших губ. Кто бы ни был человек, находящийся сейчас рядом с ним, Коллинз ему доверяет настолько, что оставил без присмотра, значит Джареду нечего бояться. К тому же маска на месте и он все еще Черный корсар. В уме он перебирает людей, которых его друг мог рискнуть допустить в каюту. Почти все варианты пират отметает на корню, все кроме одного…

- О, мой бог! – Нестерпимо хочется нырнуть с головой под одеяло и не высовываться оттуда несколько лет.

- Нет, капитан, это всего лишь я. – Даже сквозь ворох одеял и подушки, которой Джаред заткнул себе ухо, слышно, как жизнерадостно звучит голос гостьи.

«Боги, в чем мое тяжкое преступление, что вы посылаете мне такое наказание? Я ведь хорошо вел себя, не обижал маленьких, помогал старикам. Недавно даже торговый корабль грабить не стал… все равно там ничего не было.»

Молитву, обращенную к безмолвным небесам, прерывает громкое покашливание. Слишком громкое, чтобы делать вид, будто он не слышал. Отбросив в сторону ненужные теперь простыни, он поднимается на подушках, открыв воспаленные глаза. Света в затемненной комнате достаточно, чтобы разглядеть находящуюся в ней девушку. Сколько они не виделись? Кажется больше года, после случая, когда она «случайно» вылила на проходящего под ее окнами капитана ведро ледяной воды. Ну что ж, тогда ему душ пошел на пользу, но Джаред совсем не имеет желания, чтобы это вошло у нее в привычку.

Нэтт совсем не изменилась за прошедшие месяцы. Все такая же пышущая здоровьем, высокая, яркая, с дикой смешинкой в широко распахнутых глазах. Как мужчина, Джаред мог понять, что привлекает в ней Коллинза. И каждый раз глядя на нее, понимает, вплоть до того момента пока она не открывает свой рот. Пожалуй, Нэтт единственная, кто может лишить его спокойствия лишь одним словом, даже если это будет просто приветствие.

- Я приготовила ванну. И пока вода не остыла, вам лучше успеть привести себя в порядок, - произнесенные слова не лишены доли насмешки, явно, она тоже помнит их последнюю встречу, - а то вы пахнете… - В подтверждение своих слов девушка легко машет ладошкой перед своим маленьким курносым носиком.

От очевидной наглости, прозвучавшей в голосе Нэтт, Джаред вскакивает на ноги. Пол разъезжается под ногами, каюта встает на дыбы, теряя свою четкость. Голова мучительно отзывается пульсирующей болью.

- Молчи, женщина, - полустон, полувздох.

- На то и женщина, чтобы не молчать! – В этом вся Нэтт. Любите и жалуйте, но при встрече не забудьте хорошенько встряхнуть.

Прихватив у бедер свою широкую юбку, девушка отходит к столу. Глаза капитана замирают на ее фигуре, следя, с какой губительной небрежностью Нэтт убирает бутылки. Полные или пустые склянки она без разбору складывает в мусорный ящик. В мыслях пират готов высказать все, что думает об этой затее, но стоит ему сделать первый нетвердый шаг, как желудок предательски подкатывает к горлу. Силясь удержать равновесие, капитан успевает потереть ломящиеся от боли виски. От его манипуляций маска съезжает, обнажая бледную, покрытую испариной, кожу лба.

«Чертова тряпка! Чертов Коллинз, что пустил сюда эту сумасшедшую»

Уверенным движением пират снова скрывает свое лицо, но девушка успевает заметить.

- Не волнуйтесь, капитан. Вы не испугаете меня своими шрамами.

Часть легенды, в которой Черный корсар едва не погибает, но при этом получает серьезные увечья, касающиеся его лица, всегда пользовалась особой популярностью среди девушек. К тому же он не для того носит маску, чтобы открывать тайну каждой очередной пассии своего друга.

- У меня была возможность рассмотреть что-то более интересное! – Шаловливый взгляд скользит по обнаженной мускулистой груди, опускаясь все ниже и ниже. Руки пирата сами тянутся прикрыть тело. До капитана запоздало доходит, что в постели он спал совершенно голый и вскочил, соответственно, тоже.

- Чертов Коллинз! Скормлю акулам! – Джаред цедит сквозь зубы, пока заворачивается в простыню, отвернувшись от девушки. В ответ слышится только мелодичный задорный смех.

«Чертовка»

На негнущихся ногах Джаред пересекает, вдруг, оказавшуюся бесконечной каюту, доходит до огромной лохани с водой, поверхность которой исходит паром. Наспех скинув импровизированную тунику, он почти падает в приветливое и податливое тепло благоухающей розовым маслом воды. Молодой человек и не представлял, как ему необходимо было расслабиться. Отпустить свое тело, свои мысли. Глазами он находит Нэтт, продолжающую наводить порядок среди вещей. О чем бы ни думал Коллинз, но он знал, что лучше всего приведет капитана в чувства. Даже короткая беседа с Нэтт прочищала голову так, как это не мог сделать никто другой. Никто другой… разве что Дженсен, только тот использовал совсем другие методы.

«Дженсен… снова Дженсен… всегда Дженсен»

Уложив голову на жесткий край лохани, он расслабляется в горячей воде.

- Нэтт, пригласи сюда господина Коллинза. Поблагодари его от меня за такое чудное утро… и спасибо, я тебя сегодня не узнаю.

- Капитан, пожалейте мои уши, столько хороших слов от вас они просто не вынесут, - легкий реверанс и девушка скрывается за тяжелой дверью, оставив пирата переваривать услышанное.

Серебряный медальон лениво качается на вбитом в деревянную балку гвозде. Светлые блики лениво играют на поверхности водной глади, завораживая своим танцем, наполняя каюту тайной. Сон крадется в шепоте морской воды под килем, в негромком гуле голосов, вливаясь яркими красками в возбужденное сознание дремлющего молодого человека. Четкая картина всплывает перед сонными глазами: далекий берег… высокие крутые скалы… топкий песок под ногами… ворон, взлетающий с густой кроны вечного исполина, кружащий над головой… и тихий голос, шепчущий: «На север… на север… на север…»

К тому времени, как осторожный стук потревожит покой каюты, Джаред уже будет знать свой следующий шаг. Время приниматься за дела.

Изображение

Минула неделя с памятного поцелуя на постоялом дворе. Жизнь возвращалась в привычный ритм. Джаред больше не топил свое горе в бутылке, как смог, глубже похоронил его в себе, и жил дальше. Но спокойствие капитан потерял окончательно. Очнувшись после пьяной ночи, он уже знал, что «Звезда Пария» покинула пиратскую бухту, исчезнув в неизвестном направлении. Текущие проблемы и насущные дела отвлекали от постоянных мыслей о Дженсене, о его покорных губах, но ночью воспоминания били метко, лишая сна. Перед отплытием он посетил венчание мисс Элизабет Линн и молодого торговца, имени которого не казалось важным запомнить. Церемония была скромная и капитан, одарив подарками юную чету, посчитал свою миссию выполненной и удалился. Оставшееся время пират занимался подготовкой «Призрака» к долгому плаванию. Джаред не мог точно сказать, как долго продлится путешествие, слишком многое было за гранью его знаний, слишком часто он поступал, руководствуясь интуицией, нежели фактами. Сейчас он держит в своих руках начало нити из спутанного клубка бессонных ночей, неизвестных островов и чуждых течений. И этот клубок ему еще предстоит распутать.

«Призрак» уже отбуксировали от причала. Нагруженное судно, ожидая своего капитана, тяжело качалось на волнах, с ленцой перекатываясь под полуденным солнцем. Вся команда, явившая желание плыть в опасный путь, собралась на корабле. Только один визит отделял Джареда от скорого отплытия. Ноги несли его туда, где, почти неделю назад, состоялась роковая встреча. Но сегодня к гадалке шел Черный корсар, а не очередной заезжий пират.

Улица Мастеров вежливо приветствует каждого путника нашедшего дорогу к скромным лавкам торгующих ремесленников. Запах сладкой сдобы, игристого вина или плавящейся стали преследуют Джареда почти весь путь. Но ничто не может привлечь его внимание так, как аккуратный домик, сложенный из белого камня, огражденный частым невысоким заборчиком. Широкая дверь, ведущая в покои гадалки, приветливо открыта, словно приглашая всех заглянуть на чай. В то время как хозяйка дома, госпожа Ниннель, сидя в плетеном кресле возле порога, вяжет легкую шаль. Ее ловкие пальцы мелькают с небывалой скоростью, свершая на глазах чудо превращения тонкой серой нити в невесомую ажурную вязь. На секунду, оторвавшись от вязания, женщина поправляет выбившуюся из накрахмаленного чепца светлую прядь волос. Ее карие глаза упираются в застывшего у ограды капитана. Молодой человек поднимает в приветствии легкую шляпу и склоняется в уважительном поклоне.

- Доброго здравия вам, леди Ниннель.

Немолодая женщина неспешно встает со своего места и подходит ближе. Пытливый взгляд скользит по поверхности темной маски, по широким плечам. Джареду кажется, что гадалка видит его насквозь.

- Это честь для меня, принимать такого важного гостя, - ее голос мягок, капитану кажется, что сквозь время он слышит родной голос, поющий колыбельную. Воспоминание столь ярко, что кожей ощущается тепло маминой руки, мозг будоражит запах яблок и корицы. - Будьте как дома.

Гадалка отступает в сторону, пропуская молодого человека в дом. Джаред ступает осторожно. Чтобы он не ожидал увидеть, простота вещей и домашний уют поражают его больше всего. Небольшая комната утопает в льющемся из чисто вымытых окон розоватом свете. В центре стоит крепкий стол с расставленными вокруг него такими же крепкими стульями. И никаких мышиных лапок или пучков неизвестных сушеных трав. Госпожа Ниннель проходит следом за ним, подходит к столу и жестом приглашает капитана присесть. Расположившись на стуле, он внимательно следит за гадалкой. Джаред много слышал о ней, но раньше не приходилось видеть. Маленькая женщина скрывала за толстыми линзами очков яркие глаза, на пухлых щеках играл здоровый румянец. Никто не мог с точностью сказать, сколько ей лет.

Взяв с полки гадальные карты, госпожа Ниннель возвращается к столу, садясь напротив капитана. Улыбка озаряет приветливое лицо, морщинки разбегаются от прищуренных глаз.

- Так что привело вас в мое скромное жилище? – Деловые интонации возвращают разговор в нужное для присутствующих русло.

- Мне нужны знания. Я занят поисками известного артефакта уже давно. Но о нем мало что известно, все только из области легенд, реальных фактов - крупицы, – он прерывает свой рассказ, делает глубокий вдох. - Не так давно, на одном, захваченном мною корабле, я обнаружил занятную вещицу, указывающую направление, но я не уверен, что понял все верно. И хотел, чтобы вы мне погадали.

- Погадать я вам смогу. И может случиться так, что подскажу, но вдруг искомый предмет и впрямь всего лишь легенда? Что будет с вашим будущим? Это ли так для вас важно? Может, спросите о чем-нибудь другом? Помните, я гадаю только раз, и, неважно, придет ко мне еще раз Черный корсар или мальчишка, скрывающийся за черной маской.

Сердце замирает от последних слов. Капитан уверен, что женщина не могла видеть его лица. Сомнения в правильности принятого решения острыми когтями скребут по оголенной душе. Всего лишь минута требуется молодому человеку, чтобы вернуть былую уверенность. В тот же миг перед глазами всплывает знакомое лицо, покрытое россыпью веснушек. Желание вернуть все обратно борется с обязанностью, которую он возложил на себя много лет назад. В их прошлом сполна боли и предательства, в настоящем, только одна случайная встреча.

- Я могу повторить. – Он старается говорить как можно тверже, пытаясь убедить в своих словах гадалку. И пусть по его венам вместе с жизнью, с током крови течет лишь один образ, он привык видеть его каждый раз под своими веками.

Леди Ниннель раскладывает старые потрепанные карты по столу перед собой.

- Судьба не была мила. Но это не ваша вина. Каждому написано пройти свое. Боль… вижу много боли и смерть. Потеря семьи. Но было и хорошее. Человек, близкий по духу… любовь…

Джаред слишком хорошо помнит свое прошлое, поэтому перебивает женщину.

- Это все прошло. И мне известно. Я должен знать, что будет дальше.

Женщина с новым интересом всматривается в сидящего напротив пирата. После мгновения тишины она кивает своим мыслям, очевидно приняв, важное решение.

- Он не бросал тебя. И не предавал. Не знал, что отец с тобой так поступит. Не вини его.

Джаред ошарашено слушает слова, произносимые гадалкой. Ладони сжимаются в кулаки, ногти впиваются в огрубевшую кожу. Боль мгновенно возвращает мыслям приличествующий им покой.

- Откуда вы знаете?

Собирая карты со стола, леди Ниннель слегка качает головой.

- Впервые в жизни я вижу настолько похожие расклады у двух разных людей. Один из них ты, а другой приходил на прошлой неделе.

Капитан медленно поднимается со стула, отстегивая от пояса небольшой холщовый мешочек. Плата за гадание. Женщина не принимала звонкую монету, но лежащее внутри должно было ее заинтересовать. Зря, что ли, он плавал на далекий остров Хребет за крыльями бабочки-хамелеона, которая обитает только там.

Возле двери пират замедляет свой шаг.

- Зачем вы мне рассказали? Разве это имеет отношение к тому, что я ищу?

Еле слышный вздох достигает слуха капитана.

- Вы оба потерялись в своих чувствах. Что-то ищете. Но не то, и не там. Ты найдешь то, что для тебя важно. Запомни, в своем поиске ты не один. Выбранный тобою путь - правильный. Только в конце тебя ждет выбор. Сынок, твоя жизнь зависит от того, что ты выберешь.

Открыв дверь, капитан выходит на улицу; делает глубокий вдох, наполняя легкие горячим, тяжелым воздухом. Последние слова колдуньи настигают его за порогом дома.

- Мальчик, не ошибись! Иначе ты навсегда потеряешь самое ценное, что когда-либо было в твоей жизни.

Оставив позади улицу Мастеров, Джаред спешит к шлюпке, ждущей его у причала.

Изображение

Налам встречает Джареда привычной суетой. Радость от предстоящей встречи рождает в руках непонятную дрожь. Конь под ним ступает размеренно, временами извещая свое недовольство громким фырканьем. Звонкие копыта нервно постукивают по наезженной мостовой. После долгих часов безудержной скачки хочется понестись во весь опор, разгоняя случайных прохожих. Но он лишь одергивает непослушное животное. Вдали от дома прошло полных две недели, Джаред проводил время в родовом поместье отца, в гостях у Дарена, своего дяди. Раньше юноша любил гостить в прохладной тени ветвистых деревьев, окружающих дом плотной стеной, любил играть с кузеном и кузиной, придумывая все новые занятные приключения. Но сейчас молодой человек только и мог думать о том, чтобы поскорее вернуться в пыльный и шумный город, вдохнуть воздух, пахнущий рыбой, морской солью и поспевшими яблоками. Теперь его дома ждали. Близнецы Ларс и Диана стали для Джареда временной отдушиной от тоски, снедающей его изнутри, они помогли дням пролететь сумасшедшей стрелой.

Проезжая мимо кузницы, он пытается разглядеть в темноте помещения знакомую фигуру. Глаза скользят по крепкому строению, не находя ответного приветливого взгляда. Помощник кузнеца может быть где угодно, что и подтверждается минутой позже. За поворотом, возле постоялого двора, Джаред замечает своего друга в компании неизвестного господина. То, как Дженсен смотрит на разодетого в пух и прах мужчину, как светятся ожиданием его глаза, заставляет юношеское сердце сжаться от необъяснимой тревоги. Джен не может улыбаться так светло кому-то другому! Никто не должен видеть солнечную улыбку, украшающую чисто вымытое лицо.

«Это мое! Только мое!»

Пришпорив коня, он подъезжает ближе, чтобы молодой человек его заметил. Цокот копыт обращает внимание Дженсена на приближающегося наездника. Улыбка сползает с губ, глаза распахиваются шире в немом изумление. Парень удивлен. Он явно не ожидал увидеть Джареда так скоро. Расстояние между ними сокращается, беглый взгляд молодого человека окидывает фигуру подъезжающего юноши и останавливается на губах. Капельки пота проступают между лопатками, щекотно стекая под рубахой вниз к пояснице, жеребец, чувствуя тревогу хозяина, нервно переступает с ноги на ногу. Зеленые глаза красноречивее любых слов говорят Джареду о том, что его здесь ждали и очень скучали.

Сказав пару слов своему собеседнику, Дженсен подходит вплотную к остановившейся парочке. Подает руку, предугадав желание Джареда спустится на землю. Оказавшись лицом друг к другу, они только и могут, что тихо стоять, вглядываясь в дорогие черты, подмечая малейшие изменения.

- Привет, - еле слышно, так, чтобы только Джаред мог услышать. В ответ волна дрожи по позвоночнику, знакомые мурашки.

«Я так скучал. У тебя новый шрам на руке»

- Привет, - руки не слушаются, тянутся к натруженной ладони, замирают в сантиметре от обветренной кожи, опускаются на запыленную шею жеребца.

«Я зацепился за корягу в лесу»

В ответ на немое объяснение снисходительный заботливый взгляд.

«Какой ты все-таки неловкий»

Непрошеная краска заливает щеки, юноша чувствует жар, текущий по венам. И понимает, что нужно уйти, иначе не сможет сдержаться и прижмется к искусанным губам. Дженсен видимо чувствует то же самое, потому как незаметно отстраняется, увеличивая дистанцию.

- Мне нужно тебе кое-что рассказать, - парень оборачивается и смотрит через плечо на ожидающего мужчину. Возвращает свое внимание Джареду. - Я буду ждать тебя сегодня на нашем месте в полночь.

- Я приду, - он обязательно придет, прибежит, если надо, приползет.

Дженсен кладет свои ладони на бархатистую шею животного и слегка поглаживает, при этом длинными пальцами, то и дело, неуловимо касаясь застывшей руки юноши, украдкой проводя по розовому серповидному шраму, прорезавшего кожу между костяшками мизинца и безымянного пальца. Следя за скольжением загорелой ладони, Джаред не может сдвинуться с места. Молодой человек отступает назад к стене постоялого двора и в сопровождение незнакомца исчезает за поворотом. Джареду не остается ничего, как заново сесть на пританцовывающего в нетерпении жеребца. Одна мысль терзает его взбудораженное сознание.

«Это будет чертовски длинный день!»


***********

За будничными делами, расспросами матери и сдержанными репликами отца незаметно наступают ранние сумерки. Тишина усталого дома наполняется ароматом горящего воска, частым стуком сталкивающихся спиц и шелестом переворачивающихся страниц. После ужина члены маленькой семьи разбредаются по своим комнатам, готовясь ко сну. Джаред предпочел провести вечернее время за любимой книгой. Сидя за небольшим столом, он пытается сосредоточить свое внимание на расплывающихся строчках. Мыслями он на пути в старый лодочный сарай, где моряки размещают ненужный хлам. До полуночи еще долгие два часа, в комнате родителей горит свет, уходить сейчас - чистейшее безумие. Но терпение Джареда подходит к концу. Затушив настольную свечу, он исчезает в окне, прихватив с собой легкую курточку. Легким бегом преодолевает улицу Торговцев, на которой стоит родительский дом. Мимо соседних домов со светящимися окнами, мимо шумных таверн, закрытых бакалейных и ремесленных лавок вниз, к пристани, к человеку, с которым он чувствует себя единственным и необходимым. Джаред бежит так быстро, что временами ему кажется, что за спиной выросли крылья. Сердце колотится в груди, дыхание спирает от необходимости прижаться, обнять, впитать Дженсена. Еще рано, но он надеется, что друг также не смог усидеть в нетерпении встречи. Неясный лунный свет падает на покосившийся деревянный домик, зияющий темными провалами пустых окон. Потянув на себя хлипкую скрипучую дверь, он скользит в непроглядную темень. Что-то тяжелое наваливается на юношу сзади, сухая рука зажимает рот. Крик, готовый сорваться с губ, захлебывается в судорожном вздохе.

- Тише, малыш, - горячее дыхание возле уха, тревожащее вьющиеся волосы, и ноги, словно ватные, подкашиваются. – Я так и знал, что ты придешь раньше.

Крепкие руки придерживают за плечи, пока Джаред поворачивается к Дженсену. Неверный свет из щели между кривых досок прочерчивает бледную полосу на правой щеке парня. Осторожные пальцы тянутся к белому пятну, гладят, пытаясь стереть. На крепкую грудь ложатся худые мальчишеские ладони, прижимаются к горячей коже. Высокий юношеский лоб упирается в плечо Дженсена.

- Я соскучился, - Джаред не в силах контролировать себя. Приподняв голову, он с силой вжимает губы в требовательный рот молодого человека. Прикусывает, посасывает, терзает нижнюю припухшую губу. Желание обладать Дженсеном накрывает с головой. Поцелуев слишком мало. Он хочет протечь под кожу друга, хочет сам стать его кожей. Прикасаться к нему постоянно, гореть вместе в общем маленьком аду. Окружающее теряется в колких ощущениях. Джаред нервно скользит руками по обнаженным плечам, слизывает с горячей кожи проступившую испарину. Кусает нежную кожу горла. Глухой стон срывается с зацелованных губ, когда рука Дженсена ложится на пах, бедра инстинктивно подаются навстречу настойчивым пальцам.

Полоска лунного света становится шире. Дверь открывается, не издав обычного скрипа. И мужская фигура застывает в дверном проеме, так и не сделав намеченного шага.

- Джаред, что ты тут де… - Голос Джеральда Падалеки выдергивает обоих из плена собственных желаний.

Ветхая рубаха болтается у Дженсена на уровне бедер, когда он пытается привести себя в приличествующий вид. Джаред застывает соляным столбом, все еще стремясь вернуться в объятия любимого. Взглядом следит за каждым вдохом отца. Юноша еще никогда не видел его таким… чужым. В звенящей тишине слышно, как с треском ломается его прежняя жизнь, осыпаясь к ногам разбитым стеклом.

- Отец! – Его прерывает жест рукой, без слов отметающий все возможные возражения.

- Молчи, - произнесенное слово он угадывает по движению губ. Уж лучше бы отец кричал, бил, он все бы стерпел, но только не то, как на него осуждающе не смотрят.

Дженсен стоит, замерев под яростным взглядом капитана.

- Убирайся отсюда! Щенок! Чтобы я не видел тебя больше в этом городе! А если увижу, придушу собственными руками! – Для наглядности мистер Падалеки трясет перед глазами потупившегося парня огромными кулаками.

Джаред боится взглянуть на друга, ему и так хорошо известно, как тот растерян и разбит. Тихие шаги и шорох закрывающейся двери оповещает о том, что он с отцом остался наедине.

- Сэр… Папа…

- Я тебе больше не отец, - страшные слова, как гром среди ясного неба, выбивают живительный воздух из легких, замедляя дикий сердечный бег. – Нет у меня сына. Нет.

Юноша видит, как за спиной отца закрывается хлипкая деревянная дверь, навсегда отгораживая его от родной семьи, от немногочисленных друзей, оставляя одного в обволакивающей, душной темноте. Горячая влага течет по холодным щекам. В теплую летнюю ночь, пахнущую спелыми плодами ярис* и соленым бризом, набегающим с океана, Джаред понимает цену слезам. Понимает и запоминает.


Изображение

«Призрак» смело летит вперед, разрезая форштевнем* ленивую волну. Капитан, сидя в каюте за столом, наполняет высокий бокал рубиновым вином. В расслабленной позе в соседнем кресле сидит Коллинз. Приятное тепло разливается по венам, зажигая тлеющие искры в прищуренных карих глазах. Вино течет по губам, стекая за широкий ворот. За начало поиска сокровищ и за его удачный исход грех не выпить.

- Так вот, мистер Коллинз, я хочу, чтобы вы сказали команде, что в случае нахождения искомого вся добыча: будь то золото, серебро или драгоценные камни, будет принадлежать им. В этот раз не будет капитанской доли.

Джаред поднимает бокал и выпивает содержимое одним глотком. И только потом замечает ошарашенный взгляд старпома.

- Все остальное, чтобы это ни было, должно быть принесено мне! – Отвечает на невысказанный вопрос друга.

Молодой человек усмехается своей безумной догадке. Если удача останется на стороне пиратов, то он получит то, что никакими сокровищами не измерить. Воспоминания возвращают к словам гадалки. Неспешно перекатывая в руках бокал, он погружается в свои мысли. Чтобы не имела в виду женщина, говоря о Дженсене и их совместном прошлом, капитан не готов ей сейчас поверить, как бы не хотелось. А пока что…

Пляшущий огонек свечи гаснет от яростного порыва ветра, заблудившегося в открытом оконном проеме. Мощные волны разбиваются о прочный бок корабля. С запада приближается низкая туча. Будет буря…


Отступление 3. Слезы матери.

Мой сын, моя надежда, опора, кровь моя, слезы мои, найди путь к родному порогу. Будь жив и будь смел в преодолении невзгод, потому что я жду тебя. Потому что мои глаза помнят тебя, потому что сердце рвет грудь в твоих поисках. Молю Богов о помощи, где бы не находился, пусть земля согреет тебя, как всякая мать, оберегающая свое дитя. Будь искренним, не питай напрасных надежд, люби и будь любимым. И пусть моя молитва дойдет до тебя с легким ветром, с ясным солнцем, с полной луной. Вернись домой…

Изображение

_________________
Dum spiro spero


Последний раз редактировалось chesa9 14 дек 2010, 10:12, всего редактировалось 1 раз.

14 дек 2010, 09:27
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Часть 2. Встречи.

Лишь стук сердец сквозь призму лет
Я пронесу в своем сознании.
Пусть непростителен мой грех,
Но все ж ищу с тобой свиданий.

И не жил я, пока другой,
Быть может, сердцем твоим правил.
Но вновь стоя перед тобой,
Я понимаю, Бог избавил…

Ты – жизнь моя, моя душа,
Ты – ветра течь, лихой и пьяный.
Обнять хочу, прижать сильней,
Чтоб в сердце лед скорей растаял.

И вновь несу сквозь цепь ночей
Сердец беспечное биенье.
Единый стук и взгляд очей
Только для нас не совпаденье.

Пролог.

Неведомая до сегодняшнего дня тоска гложет Дженсена изнутри, протекая кислотой в его мысли, отравляя воздух вокруг чернотой своей безысходности. Молодой человек следит внимательным взглядом за удаляющимся берегом. Все дальше и дальше, неуловимо скользя по спокойным волнам, корабль идет вперед, унося на своем борту одинокого двадцатилетнего парня. Почти десять лет он прожил, ненавидя город, давший ему приют, ненавидя людей, окружающих его день за днем, он задыхался от смрада их тел и изнывал от ничтожества их душ. Дженсен жил в надежде, что день избавления придет…

Но так ли он рад, отплывая в забытом направлении? Покидая, вдруг ставший родным залив, он старается запечатлеть в своей памяти каждый кусочек суши. Дженсен Росс Эклз, наследник герцога Пария, возвращается домой, оставляя сердце в сарайной пыли, под ногами мальчика, за которого он сделал выбор.

Предрассветная прохлада кусает щеки, заставляя незащищенную одеждой кожу покрываться мурашками. Кажется, что плотная ткань паруса хлопает у самого уха. Он так привык к звукам «Проказницы», что тихий шепот плывущего корабля кажется чуждым. Но Дженсен привыкнет ради Джареда, которому есть, что терять в жизни. Может когда-нибудь он вернется, издали посмотрит на молодого статного капитана, на его красивую, улыбающуюся жену, на бойкого сынишку, вертящегося под ногами у родителей… Дженсен привыкнет, ему нечего терять, потому что ничто ему больше не принадлежит.

Глава 1. Ищу.


Такой чужой, такой родной, почти забытый дом встречает его гробовым молчанием. Нет радостных встреч, крепких объятий, жизнерадостных и от того еще более любимых лиц.

Мама…

Раньше, всего лишь несколькими годами ранее, Дженсен еще мог припомнить теплоту ее рук, светлый локон, выбившийся из прически, ее тихий голос, поющий колыбельную.

Но теперь ничто не напоминает о ней, даже седоволосый человек, застывший посреди огромной залы.

Отец. Алан Эклз, герцог Пария.

- Здравствуй, сын.

Ком в горле мешает говорить. Поэтому в ответ лишь сдержанный кивок и судорожный вздох.

- Ты дома.

Он подходит ближе, этот странный человек в сером сюртуке, с военной выправкой, сухой, как выброшенный на берег плавник. И Дженсен не знает куда деть свои руки, они кажутся ему слишком подвижными, глазам больно смотреть на окружающий блеск. Свет сотен свечей отражается в настольном графине, плещется в рубиновой жидкости за прозрачным стеклом наполненных бокалов, бегло скользит по полированным бокам замерших статуй. Море огней, хоровод мерцающих красок и неподвижное лицо отца складываются в нереальную картину, от которой голова идет кругом, а в ушах нарастает шум прибоя.

«Убежать, скрыться… Как можно дальше из этого дома»

- Дома… - он не сразу понимает, что почти озвучил свою последнюю мысль. От непонятного страха ладони увлажняются, кровь приливает к щеках.

- Именно - легкая улыбка искажает острые черты лица Алана, увеличивая его сходство с породистой борзой, в любую минуту способную успешно выследить неосторожную жертву, - не забывай об этом. Ты мой наследник. Единственный. И должен вести себя соответствующе.

«Наследник… Я дома?»

А что такое дом? Разве это четыре стены? Просто место?

Это то, чему радуется твоя душа, там, где тебе рады, где ждет любимый человек. И это явно не здесь. Но все же, Дженсен не мог поступить иначе, даже сейчас, когда память услужливо час за часом подбрасывает ему новые воспоминания о Джареде, не мог не вернуться. Он задолжал своей семье, своей стране капельку наследственной крови, той, которая должна воплотиться в его сыне.

- Дженсен, - властный голос возвращает ощущение реальности, - Бернард проводит тебя в твои покои, и также напомнит о распорядке. Прошу, не опаздывай к ужину.

Молодой человек все еще смотрит в удаляющуюся спину, когда негромкое покашливание напоминает ему о присутствии мажордома.

- Мастер Дженсен, пожалуйста, следуйте за мной.

Изображение

- Мастер Дженсен, ужин готов. Прикажите подавать?

Дженсен, замерший в своем кресле в ожидании своего первого помощника Стива Карлсона, поворачивается к говорящему человеку. Бернард, после десяти лет службы личным камергером, пожелал отправиться в долгое плавание вместе со своим молодым хозяином. И как капитан не пытался отговорить своего старого друга от опасной затеи, слуга смог настоять на своем решении. Поэтому сейчас над ним тяготела еще одна проблема: как доставить пожилого мужчину домой, в целости и сохранности.

- Бернард, долей вина, пока мистер Карлсон ищет дорогу в мою каюту.

Неслышным шагом слуга подходит к невысокой столешнице, четко отточенным движением, не проливая не единой драгоценной капли, наполняет бокал яблочным вином. Янтарная жидкость пенится в хрустальном бокале, прозрачная капля стекает по запотевшему резному боку, в то время как молодой человек внимательно наблюдает за перемещениями своего верного слуги. Приняв из рук Бернарда вино, Дженсен поднимается со своего любимого кресла и отходит к распахнутому окну. Облокотившись о широкий подоконник, часто служащий ему письменным столом, он оглядывает открывающуюся картину. Кругом только вода, гладкая, темно-сиреневая поверхность тянется до горизонта, сливаясь на закате с багровым маревом заходящего солнца. Путешествие до острова Чужих началось буквально три дня назад, но уже сейчас капитан изнывает от желания повернуть назад. Он чувствует, как в нем просыпается от долгого сна малодушный мальчишка, который отступил от привидевшихся проблем и только сила воли, выработанная за столько лет жизни рядом с отцом, не дает ему сделать последний шаг. Возвращаясь взглядом в каюту, Дженсен замечает, насколько его нынешнее жилище напоминает комнату чокнутого ученого, погрязшего в своих исследованиях. Большую часть его мебели составляют книги, разбросанные или сложенные аккуратными стопками на полу, на столе, под кроватью, на полках и вообще просто сваленные, где придется. И только навигационные карты, как ценнейшее из собрания Дженсена, собраны в одном месте, запихнутые в старую выцветшую напольную вазу. Единственный угол, освобожденный от хлама и книг, занимало большое резное кресло, с накинутым поверх него старым покрывалом, побитым молью. Давно, когда Дженсен только начинал входить в роль капитана тогда еще не такого большого судна, Стив в подарок притащил другу это кресло. Аргументировав тем, что у капитана просто обязана быть соответствующая статусу мебель. Несколько раз Дженсен порывался избавиться от громоздкого предмета, но всегда что-то мешало. С тех пор кресло путешествовало с ним с одного корабля на другой, пока они вместе не осели на «Звезде Пария», захватив с собой Стива.

Дверь со скрипом открывается, пропуская внутрь крепкую фигуру первого помощника.

- Дженс, дружище, ты опять за свое?

Не дожидаясь ответа, Стив проходит к столу, освобожденному от изучаемых Дженсеном рукописей.

- Бернард, подавай ужин, мистер Карлсон проголодался.

Видя, как тень недовольства скользнула на обычно беспристрастном лице слуги, Дженсен невольно улыбается. Неприязнь, откровенно проступающая в общении его верных друзей, всегда забавляла, так как он даже не мог представить причин этой самой неприязни. Отвернувшись вновь к окну, он краем глаза замечает, как Стив корчит рожи исчезающему за дверью мужчине.

«Как маленький ребенок.»

Глоток свежего йодистого воздуха остужает голову, возвращая трезвость мысли и, вместе с тем, отодвигая тревоги, сомнения, старые и новые боли.

- Дженс, не мучай себя так. У нас все получится. Твой Джаред все поймет, вам просто необходимо откровенно поговорить, и, если нужно, то кулаки иногда помогают продуктивности беседы. А если он не поймет, то я запру его в трюме Звездочки и домчу до первого необитаемого острова, где вы точно все обсудите.

В ответ Дженсен лишь криво улыбается, возвращая свое внимание Карлсону.

- Ммм… Твой план мне нравится. Только позволь мне понаблюдать, как ты будешь «моего» Джареда запирать в трюме.

Капитан отталкивается от подоконника, покидая привычное место, чтобы подойти к столу и со спокойным достоинством опустится в кресло.

Стив, наблюдавший за каждым его шагом, в недоверии взирает на подсевшего поближе друга.

- Эй, ты никак потерял веру в мою силу? Морской дьявол! Да я его в узелок завяжу, ты только скажи в какой.

И Дженсен смеется впервые после того, как покинул порт Хайддена, впервые, как почувствовал губы Джареда на своих губах. Еще лучи морщинок не растаяли в уголках глаз, а знакомая тоска уже сквозит из усталого зеленого взора.

- Ты же знаешь, не все так просто! Я совершил ошибку, поверив, что оставляя Джареда, делаю для него только лучше. И я не могу порадовать себя отговоркой: «Ну я же не знал!». Это все не для меня. Должен был… Должен был защитить его. Я ведь даже не знаю, что стало с ним… Не знаю, каков он сейчас. Я могу только догадываться, но и моих догадок хватает, чтобы кровь стыла в жилах. Сейчас, когда я свободен ото всех, сейчас, когда я в состоянии найти «моего» Джареда, я несчастен более чем когда-либо.

И словно придя в себя, он оглядывается вокруг. Бернард в ожидающей позе стоит у открытой двери, а ведь капитан даже не слышал, как слуга вошел. По его невозмутимому лицу, покрытому сеткой мелких морщин, и не скажешь, что ему интересна беседа за столом. Но Дженсен не привык так откровенничать перед двумя и более людьми, даже если это и преданные друзья.

Напротив, развалившись на резном стуле, сложив руки на груди, за молодым человеком внимательно наблюдает Карлсон. И то, как он смотрит, как прищуривает глаза, настораживает капитана. Дженсену знаком именно этот взгляд, сразу же за ним следует удар в челюсть или, если совсем повезет - просто хорошая встряска. Но на сей раз тяжелый вздох разрушает внезапную тишину в каюте и секунду спустя Стив, оторвав хмурый взгляд от лица друга, неожиданно поворачивается к слуге.

- Бернард, будь добр, принеси две… нет, три бутылки рома, - вернув свое внимание Дженсену, он продолжает, - сегодня мы будем лечить хандру нашего капитана.

Слуга, получив утвердительный кивок от своего хозяина, исчезает за дверью, чтобы найти в недрах корабля запасы рома.

- Дженсен Эклз, а теперь послушай меня. Второй раз я повторять не буду, а сразу врежу. Я, конечно, сделаю это так, чтобы твоя репутация капитана не пострадала, но все же… Я твой друг, и кого, как не меня, ты еще выслушаешь.

- У тебя есть цель и есть возможности, чтобы ее достичь. Об этом Сердце океана ты знаешь, наверное, больше, чем кто-либо за последние сто лет. Ты - чертов одержимый псих! Ты идешь вперед, по большей части веря в свой успех, не оглядываясь, и это - правильно. Поэтому я, команда, все идут за тобой. Ты знаешь как его найти и найдешь, будь уверен. Но это не избавляет мир от того факта, что ты редкостный зануда и придурок, и иногда я хочу тебя убить.

Во время короткого и такого не свойственного другу монолога, Дженсен старательно прячет глаза, рассматривая вдруг ставшие интересными заусеницы на грубых мозолистых руках. Не то, чтобы он не был согласен со Стивом, просто отвык, что его могут отчитать, как несмышленого мальчишку. Он примет слова во внимание, ведь больше никто не осмелится капитану все это высказать.

- Джен, мы найдем Сердце Океана и отдадим Джареду. Все просто. А теперь давай приступим к ужину, а то у меня аппетит проснулся от ненужного ни мне ни тебе разговора.

И под удивленным и рассеянным взглядом своего капитана Стив принимается поглощать еду, едва не мурлыча от удовольствия. В скором времени Дженсен присоединяется к нему, отдавая дань чудесным кулинарным способностям Бернарда, который несколько минут спустя возвращается, неся в руках добытые трофеи – плетеные бутыли с ромом.

Ночь обещает быть пьяной.

Изображение

«Звезда Парии» плывет вперед, разрезая волны со слабым шелестом. Бурые водоросли, то и дело, всплывающие на пути, затрудняют путь к острову Чужих. Долгие поиски, тщательный разбор имеющейся информации, бессонные ночи, все вело капитана на маленький остров, отпугивающий своей дурной славой. Он стал стартовым шагом к осуществлению мечты. Но сейчас Дженсен не уверен в правильности своих выводов. Легкий ветер тормошит безвольно повисшие паруса, корабль третий день идет на веслах. Вот уже больше недели погода, будто назло Дженсену, делает все, чтобы они не попали к намеченной цели. И если поначалу это злит молодого капитана, то сейчас он просто устал. Встреча с Джаредом подкосила его душевное равновесие, вкупе с поцелуем вернулась надежда на то, что все еще можно исправить. Но осознание того, что Дженсен сам виноват в сложившейся ситуации, только повергает его в еще большее уныние. Он мало знает о том, что произошло с Джаредом за эти несколько лет, но вряд ли они были беззаботными и радостными и все потому, что когда-то он не смог сделать правильный выбор, а просто поплыл по сумбурному течению своей жизни.

Сейчас, расхаживая по своей каюте в полном одиночестве, Дженсен не видит просветов в своем будущем, разве что только найдет это проклятое Сердце Океана. Он отыщет Джареда и постарается исправить все свои ошибки. Он должен так сделать, даже если желание Джареда после этого будет никогда его не видеть. Дженсен примет свою участь и вернется туда, где хотя бы один человечек его любит и ждет. Его жизнь – это Джаред, его проклятие – это Джаред, и он счастлив, что у них было время, чтобы любить друг друга, даже если этого времени было ничтожно мало.

В дверь тихонько стучат. И не дождавшись ответа, в полуоткрытую дверь просовывается лохматая белобрысая голова маленького корабельного юнги.

- Сэр, капитан, мистер Карлсон просил передать вам, что мы приближаемся к острову. Сэр, шлюпки готовы к отплытию на остров. Мистер Карлсон ждет вас.

- Спасибо, Люк. Я уже иду.

Мальчишка исчезает почти мгновенно, именно расторопность маленького юнги помогла ему попасть на этот корабль. Однажды Дженсен увидел его, убегающим от портовой стражи. Прошлое, проведенное в Наламе, яркими образами встало из небытия. Будучи еще совсем мальчишкой, он сам пытался выжить, иногда прибегая к воровству или попрошайничеству. В следующий раз, посещая порт, он нанимает опытного человека, чтобы отыскать мальчугана. Его находят в заброшенной лачуге с дырявой крышей, с прогнившими насквозь лежаками и пучками несвежей соломы. Все, что может сделать Дженсен, дабы помочь и при этом не обидеть маленького независимого человека, это предложить работу, что он и делает, нанимая его в свою команду юнгой. Он ни разу, за прошедшие шесть месяцев, не пожалел об этом. Люк очень старался не подвести своего капитана, выполняя все, что ему приказывали, а легкий характер помог быстро влиться в команду.

Заметив на столе бокал с ромом, Дженсен подходит и залпом осушает его. Замерев на секунду, он чувствует, как горячая волна окатывает стенки пищевода, в последний раз окинув взглядом свою каюту, капитан направляется к выходу, по пути захватив свою старую, повидавшую многое шляпу. Выпитый алкоголь жаром поднимается по груди, учащая дыхание. Страх колкими иголками впивается в основание шеи, заставляя мышцы судорожно сжиматься. Сегодня ему понадобится все его мужество. Дженсен слышал и читал об этом острове много историй, и мало какая из них не заставляла волосы вставать дыбом.

Добравшись до палубы, капитан вдыхает чистый морской воздух. Чуждый привкус, ощущающийся на языке, как ничто другое, говорит о том, что они на месте. Еще нигде Дженсен не ощущал живой паники, пропитавшей воздух. Его моряки толпятся на палубе, заметно, как страх своими щупальцами сковывает их тела. С собой на остров он берет только самых проверенных людей, но и на корабле должна остаться парочка, способная, в случае бунта, удержать команду в узде.

Подойдя к первому помощнику, он замечает тень паники промелькнувшей во внимательных прищуренных глазах.

- Стив, ты останешься здесь, - лицо Карлсона каменеет под строгим упрямым взглядом, тот не ожидал, что капитан и по совместительству лучший друг, оставит его на корабле. Взяв Стива за локоть, Дженсен отводит в сторону. – Ты нужен мне на Звездочке, если все вдруг пойдет не по плану. Вся ответственность за принятые решения будет лежать на тебе. И я никому больше не могу доверить эту работу. К тому же Бернард останется на корабле, и сам подумай, кому еще я могу доверить жизнь старого друга?

Дженсен знает, что нужно сказать, как нужно сказать, чтобы лучший друг почувствовал себя самым нужным человеком на свете. Подобным манипуляциям он научился у своего отца.

- Дженс, это очень опасно. Ты же знаешь, что люди говорят об этом острове. – Если бы капитан не был бы уверен в своих силах, то он обязательно попросил бы Стива последовать за собой, но сейчас все по-другому. Поэтому, не смотря на то, что голос Стива полон тревоги, он ни минуты не поколеблется, чтобы ступить на серый песок.

- Мистер Карлсон, прикажите матросам покинуть корабль, мы плывем на остров.

Стив после первых же слов подбирается, теперь он первый человек на этом судне после капитана. Его громкий голос набатом разносится по кораблю, подгоняя людей к действию. Он следит за тем, как моряки, один за другим, спускаются в шлюпку и последним борт «Звезды Пария» покидает капитан. Недоброе чувство гложет сердце первого помощника, и он с тоской провожает взглядом удаляющуюся лодку, которая, минута за минутой, приближается к скалистому острову.

Когда деревянное дно шлюпки скребет донный песок, Дженсен первым покидает лодку. По колено в воде, он доходит до берега и первый раз за свою жизнь загребает носками кожаных сапог песок острова Чужих. Пока команда вытаскивает шлюпку на берег, он оглядывается по сторонам в поисках тропинки или дорожки, но то, что предстает перед ним, далеко от того, что он ожидал увидеть. Высокие, бурые скалы окружают маленькую бухту, и они кажутся сплошной непроходимой стеной и только в одном месте между скал, так, что сразу и не заметишь, видны выдолбленные в породе ступени. Время помиловало их, а может просто не смогло изменить, но лестница выглядит так, будто только вчера ее вырезали в камне.

Собравшись вместе, они начинают подъем. Миновав первую скалу, они оказываются в небольшой долине, где с одной стороны дорогу сопровождают низкие колючие кустарники, а с другой - ползучий репей, цепляющийся своими корнями за твердый камень. С этой точки тропинки не видно бухты, а значит на корабле, их тоже никто не заметит. Страх как будто отступает и Дженсен уже может дышать свободнее, делая шаг шире. Ступени сделаны чуть выше, чем рассчитано на ногу человека. Видимо, именно на них они и не были рассчитаны. По мере подъема Дженсен ощущает небывалый всплеск сил, окружающее кажется волшебным, прекрасным, удивительным.

«Разве может такая красота причинять вред? Глупости! Это все людские предрассудки»

Идя вперед и следя только за открывающейся перед ним дорогой, капитан не замечает, как меняются лица сопровождающих его моряков, как в них закрадывается умильная радость, глаза сияют, как после принятия особо редкого вида гриба паро.

Ступеньки резко заканчиваются, приведя путников к вершине холма, спрятанного от посторонних глаз скалами-орлами. Они, будто неусыпные стражи, охраняют вход, раскинув каменные крылья над небольшой рощей, в самом центре которой возвышается невиданной ширины и высоты дуб. Его крона имеет тот редкий оттенок зеленого, который на архипелаге у флоры почти не встречается.

Преодолев редкую рощу, люди, во главе со своим капитаном, подходят вплотную к гигантскому стволу дерева-мутанта. Дженсен не может поверить своим глазам, но почти вся поверхность коры испещрена замысловатыми символами, которые он пока не в силах разобрать. С благоговением он проводит рукой по старым шрамам, нанесенным, возможно не человеческой рукой. Обойдя дерево по кругу, капитан замечает повторение последовательности символов. Это упрощает задачу. Не стоило даже пытаться срисовывать всю поверхность дерева, потому как это представляется непосильной задачей.

- Сет, Линн, вы обойдите окрестности, вдруг мы что-то пропустили, мне нужна любая информация, даже если это будет клочок ткани, который вас заинтересует. Пирс, вы остаетесь со мной, остальные рассредоточьтесь по периметру, мне не нужны сюрпризы.

Проследив за тем, как выполняются его приказы, Дженсен возвращает свое внимание к иссеченному стволу.

- Мистер Пирс, подайте мне принадлежности для письма.

Изображение

Прозрачные капли стекают по гладкой поверхности стекла, оставляя за собой кривой след. За окном капает ленивый осенний дождь. Розовые сумерки, крадучись, вплетают в свои сети застывший особняк и близлежащий сад. На аккуратной кипарисовой аллее, подступающей к парадному входу, загораются яркие точки фонарей. В доме, за тяжелой дубовой дверью, ведущей в святая святых лорда Эклза, застыв возле письменного стола, стоит Дженсен. Он следит за тем, как от крыльца отъезжает экипаж, увозя с собой ответ.

Нынешней осенью исполнится два года, как Дженсен покинул порт Налама. Он ведь думал, что для Джареда так будет только лучше. Он мог об этом судить, видя реакцию капитана Джеральда на их поцелуй. Но молодой человек сильно ошибся в своих просчетах. Месяц назад из Налама вернулся его поверенный, и те сведения, что он привез, были далеки от радужных.

Джаред исчез.

В маленьком городке слухи гудели, словно пчелиный рой. Кто-то говорил, что родители отреклись от непослушного отпрыска, но видимых причин для того не было. К тому же, в городской книге, лежащей в ратуше, мальчик все еще числился наследником дома Падалеки.

Всей душой Дженсен рвется в море, надеясь найти хотя бы какие-то следы своего мальчика. Но обстоятельства держат пуще самой крепкой цепи. Он – единственный наследник, пока не женится и не произведет на свет следующего герцога. Род не должен прерываться. Сегодня Дженсен дал согласие на брачный союз с Сюзан Бренч, чей род ведется от первых покорителей Северных островов, некогда богатых, но в последнее время несколько обедневших. Молодой человек ни разу не видел свою избранницу, это не имеет значения ни для него, как будущего мужа, ни для герцога Пария, который устроил выгодный брак. Главной целью Дженсена в данный момент является сын; ребенок, который избавит его от гнета отца. По закону о наследовании, при двух и более претендентах на титул, лорд передает его тому, кто по герцогскому мнению более того достоин. Перед тем, как согласится на этот брак, Эклз получил от отца слово, что его сын наследует в обход самого Дженсена. И тогда он сделает все, чтобы найти Джареда, даже если на поиски уйдут годы.

А до этого времени он будет записывать то, что помнит о проведенных с Джаредом днях. Нанижет на бумажную нить свои воспоминания, воскресит каждую минуту подлинного счастья.

Унылый дождь все так же продолжает барабанить по водостоку, наполняя тишину кабинета музыкой падающих капель. Вода омывает пыльную пожухлую зелень. Когда-нибудь Дженсен покажет этот край Джареду. А пока что он сделал свой первый шаг к тому, чтобы просто его обнять.


********

Метка за меткой, стежок за стежком переносит Дженсен странные знаки на тонкий лист пергамента. Он поглощен своей работой, не замечая, что происходит вокруг. Уверенность в своих людях дарит ощущение покоя, и наступившая тишина его не смущает. Работа почти закончена, кипа исписанных листов лежит на земле, придавленная тяжестью острого кинжала. От осознания того, что он на шаг приблизился к разгадке тайны, ему хочется петь, как когда-то.

Сухой хруст ветки под чужой стопой, выдергивает капитана в реальный мир. Он не спешит оборачиваться, так как это может быть кто-то из моряков. Но интуиция подсказывает, что все не так просто. Заканчивая наносить последний иероглиф, он наклоняется к стопке бумаги, чтобы добавить к ней еще один лист и поднять с земли кинжал. Все происходит в мгновение ока. Краем глаза он замечает движение рядом с собой и успевает откатиться, когда на то место где он только что стоял, падает сеть. Быстро вскочив, Дженсен успевает отметить, что его моряки схвачены неизвестными людьми во главе с высоким человеком в черной маске. Еще до конца не успев обдумать свой поступок, он бросает нож в сторону предводителя, метя ему в плечо. А сам молниеносно прячется за деревом, пытаясь перевести дух.

Ситуация не является безвыходной, он сможет из нее выкарабкаться, но не факт, что никто не пострадает, жертвы неизбежны, а он не готов рисковать своими подчиненными.

- Капитан Эклз, вы собираетесь до конца вечности прятаться за этим деревом? – шипящий голос заставляет тысячи мурашек пробежать по открытым рукам, что-то подсказывает Дженсену, что сейчас к нему обращается тот человек, в которого он метил кинжалом, значит, он промахнулся.

Выйдя из-за дерева, он останавливается в десятке шагов от пиратов. В том, что это именно пираты, капитан уверен. Разнообразие костюмов разной степени поношенности, сабли, широкие мачете, несуразные головные уборы - все говорит о правильности его вывода. И только человек в маске разительно отличается от окружения. Он – черное пятно в феерии окружающих красок. Статная высокая фигура затянута в зауженный камзол. Высокие кожаные ботфорты подчеркивают длину ног, манжеты черной атласной сорочки, выбивающиеся из-под рукавов, оттеняет золотистый загар открытых кистей. И только серебряные вкрапления на лицевой маске разбавляют общий черный колорит.

- Не ожидал от вас такой прыти, капитан. Вы даже порезали мой любимый камзол, - в доказательство он поднимает руку и демонстрирует дыру в рукаве, с запятнанными кровью краями. Все-таки Дженсен промахнулся, что не может его не раздражать.

- Что вам нужно от меня? – молодой человек не знает чего ожидать от схвативших их людей, но в одном уверен, если получится оттянуть время до заката, Стив заподозрит что-то неладное и явится сюда с подмогой. Но как сделать так, чтобы все остались живы, ведь до захода солнца еще около двух часов.

- Нужно ли мне что-то от вас?

Смех, разорвавший окружающую тишину, оглушает. Все пираты, без исключения, смеются над ним, но ведь он ничего не сказал, во всем виноват человек, скрывающий свое лицо, он издевается.

Не удостоившись ответной реплики со стороны Дженсена, пират продолжает:

- Конечно же нужно, мистер Эклз! Я ведь пират! А вы - мои пленники, то есть, вы - еще пока нет. Но ведь это дело времени. Что вы скажете, если я велю отрубить голову… ну скажем, вот ему?

Острый клинок, замерший в руке одного из пиратов, упирается в открытое горло Пирса, все еще прижимавшего к груди неиспользованные листы пергамента.

- Нет. – Голос Дженсена спокоен и тих. – Вам нужен я, а не эти люди.

- А с чего вы взяли, что именно вы нужны мне?

Если бы Дженсен мог видеть лицо говорившего, то возможно оно выражало бы столько злобы, сколько не мог бы вынести ни один человек. Разве он знает этого человека? Вряд ли они знакомы. Значит, у них не было совместных встреч и соответственно у Дженсена не было поводов обидеть стоящего перед ним мужчину.

- Мне нужно, чтобы вы убрались с этого острова. И как можно скорее. Здесь не место для прогулок. Попробуйте вернуться к шлюпкам. Живыми.

Шагая вперед, поближе к пирату Дженсен не понимает, о чем тот говорит. Если их отпускают, какие еще могут быть опасности. А в это время человек в черной маске отдает указания нескольким пиратам, что им следует проводить моряков к каменной лестнице и проследить, чтобы они спустились. Сгрудившись, люди покидают плато, но сам капитан не стремится уйти прочь. Собрав в кучу исписанные листы, он прячет их за ворот широкой рубахи.

- Мистер Эклз, мы с вами еще не закончили. Вы подняли на меня оружие, я просто обязан ответить вам тем же.

В руках пирата сверкает тонкий кривой стилет, и Дженсен понимает, как мало он может сделать, находясь безоружным. Только природная гибкость и умение уворачиваться сейчас его главные союзники. Словно в танце они сходятся, кружась друг против друга в только им одним известном танце. Сверкание стилета отвлекает от движущей им руки. Но лезвие еще не достает до кожи, значит капитан пока что в более или менее выигрышном положении. Скользя по земле, переставляя стопы так, чтобы ему было удобнее сохранить равновесие, Дженсену приходится еще и уходить от направленного в его лицо ножа. В какой-то момент, когда шум крови в ушах уже похож на прибой, одна единственная деталь убивает способность не то, чтобы сопротивляться, даже двигаться, острая боль обжигает правое предплечье. За секунду до этого он видит, как сжимаемый в руке стилет, едва не касаясь его скулы, исчезает из поля зрения, а кисть, его держащая, до сих пор стоит перед глазами. Обычная рука молодого мужчины: длинные пальцы, сбитые костяшки и серповидный шрам, когда-то вспоровший кожу между костяшками мизинца и безымянного пальца. Дженсен чувствует, как металл разрезает кожу и вспарывает верхние слои мышц, но он уже не в состоянии бороться. Пытаясь остановить льющуюся кровь прижатой ладонью, он отступает от противника. Страшная догадка кружится на краю сознания, как назойливая муха, тревожа покой. Удар в челюсть опрокидывает его. Лежа на земле, Дженсен пытается выровнять, вдруг, сбившееся дыхание, глаза слезятся от поднятой при падении пыли. Пират стоит над ним, как победитель, он может делать с капитаном все, что вздумается. Грудь под черной тканью часто вздымается. Бросив рядом с лежащим на спине Дженсеном кинжал, пират уходит, словно выплюнув напоследок слова:

- Мы почти в расчете, мистер Эклз. Но это «почти» вы, в следующий раз, можете не пережить!

Стая воронов, встревоженная громкими голосами, взлетает с верхушки дуба. Пытаясь отвлечься от боли в руке и от кома в горле, Дженсен наблюдает за беспорядочным взлетом испуганных птиц. Наверное, поэтому он не видит, как человек в черной маске передает что-то в руки другому пирату и кивком головы указывает на распростертого молодого человека, он не видит, как в страхе расширяются глаза принявшего вещь, не видит, как тот пытается спорить, но безуспешно. Капитан замечает, что к нему подошли, когда темный силуэт заслоняет обзор. Рядом присаживается голубоглазый пират и швыряет рядом с ним два продолговатых маленьких предмета.

- Это тебе. Вставь в уши, когда будешь спускаться. И постарайся пока не показываться на глаза Черному корсару, это небезопасно.

Поднявшись на ноги, пират последний раз окидывает взглядом раненого и поспешно удаляется. Дженсен остается один посреди огромного плато, заросшего низкими деревьями, по соседству с деревом-гигантом и ничего не понимает. Мысли кружатся в голове, тошнота подступает к самому горлу, подчиняя тело. Никогда еще Дженсену не было так горько, никогда еще он не чувствовал себя таким растоптанным и униженным. Теперь он знает, что чувствуют, когда предают самые близкие и любимые люди. Но, наверное, это действительно заслуженно. Встав, капитан делает первый шаг. Пусть так, пусть через злость и унижение, но он был рядом с Джаредом. Он сможет доказать ему, что все можно изменить и исправить. Наклонившись, здоровой рукой он подбирает из пыли беруши.

«Это ведь что-то значит?»

Изображение

Отступление 4. Дневник искателя. Запись первая.

«Сердце океана.

И была пустота бескрайняя, вечная. И родился в ней Танг. Сотворил он мир из раковины и своего тела. Верхняя половина раковины стала небом, нижняя – камнями и песком. Из позвоночника Танг сделал горные хребты, из внутренностей - облака, из плоти - землю, из ногтей рук и ног он создал морские раковины и чешую рыб. А сам стал Океаном. Свое сердце… Сердце он спрятал.

Много сотен веков прошло, и создал Танг первых людей из глины и водорослей. И были они светлокожи и голубоглазы. Долго Бог не мог нарадоваться на свои творения. Но предательством ответили ему люди. Украли его дикое трепещущее сердце, возжелав подчинить себе Создателя. Страшный гнев обуял Танга. И день стал подобен ночи. Поглотил землю неправедных океан. Немногим удалось выжить. Оставшиеся люди поклялись, что сами будут стеречь сердце, ценя его выше своей жизни. Сжалился Бог над ними. И приказал охранять свое сердце, превратив их в невиданных рыб, пугающих рядами острых зубов. А назвал Танг их акулами.

Минула не одна тысяча лет, и по сей день грозные стражи стерегут свое сокровище, и ни один смельчак пропал безвести, пытаясь добыть Сердце Океана»


Глава 2. Призраки прошлого.

Дженсен урывками помнит то, как добрался до палубы своего корабля.

Спустившись на несколько проходов по ступеням вниз, первым он находит Пирса, тот лежит на поросших сухим мхом камнях, раскинув руки в стороны, безоблачное небо отражается в его стеклянных глазах, устремленных вверх. Только по едва подрагивающим губам можно судить о том, что матрос еще жив. Глухая тишина, как чужеродные предметы в ушах Дженсена, давит, умножая страхи. Но бросать беспомощного человека не в правилах капитана, тем более это его наемник, он в ответе за его жизнь, как на корабле, так и вне его. Еле подняв одеревеневшее тело Пирса, подперев безвольное плечо здоровой рукой, молодой человек продолжает спуск ровно до того момента пока его взгляд не запинается об еще одного моряка. На этот раз тот сидит, сгорбившись на каменном выступе, обхватив лысую голову руками, его плечи мелко дрожат под линялой рубахой. Едва только тень Дженсена падает на замершего мужчину, как он отстраняется, вскидывая вверх свое лицо. Никогда ранее капитан не видел такого дикого ужаса, плещущегося на дне обезумевших глаз. Расширенные зрачки почти сливаются с радужной оболочкой, образуя сплошной омут первобытного страха. Искривленные губы двигаются, повторяя одно и то же слово, которое Дженсен не может слышать, но отчетливо понимает.

«Помогите»

Грязные дорожки от слез на рябом лице и пена у рта совсем не соответствуют образу видавшего виды матроса, которым является валяющийся у ног капитана мужчина.
Дженсен обязан привести своих людей назад, в порт маленькой бухты, испокон веков принадлежащей его семье. Но сейчас он почти беспомощен. Двух взрослых, тяжелых и при этом невменяемых человек он не сможет утащить, к тому же капитан не уверен, что за очередным крутым поворотом лестницы не увидит еще одно тело. И Боги - свидетели, Дженсен сейчас безумно рад, что пока не увидел ни одного трупа.

Что за напасть лишила моряков здравого смысла?

Капитан не все до конца понимает, но готов рискнуть проверить. Как только пальцы израненной руки ложатся на выпуклый край беруши, воздух непроходимым комом встает в горле. Звуки врываются в его сознание, и сначала он не может их отличить от того, как обычно звучит безлюдный остров. Стая воронов в небе все еще сопровождает его поспешное возвращение громким карканьем, а редкая трава все так же колышется под теплым ветерком, шурша, как и подобает подсохшим на жарком солнце тонким стеблям. Но что-то жуткое закрадывается…

«Убить…»

«Вырвать с корнем его предательское сердце…»

«Убить, чтобы никто не тревожил…»

«…чтобы его глаза больше не смотрели на нас…вырвать…»

Чуждый голос шепчет на краю слышимости, но этого хватает, чтобы волосы встали дыбом. Черные пятна мелькают перед глазами, лестница расплывается, размывается, как песочный замок.

«…Не смотри на нас…»

«…всегда лишь наше… но его забрали….»

«…где огонь из бездны лижет наши сердца…»

«Умерли как одни»

«И ты умрешь вместе с нами!!!»

Дикий вой обжигает слух, выкорчевывая нервы, оголяя до предела измученную душу. В колени впивается маленькие острые камни, когда Дженсен падает на землю под тяжестью своей ноши. Ужас сковывает мышцы, парализуя. Каждое слово, приносимое с трепетом листьев на ветру, как острая игла, втыкается в мозг, заставляя горло судорожно сжиматься, не в силах предотвратить идущий из глубины тела вопль. Мир сужается, нависая над Дженсеном, давя на него каменными плитами его собственного сознания. Затылок обжигает болью, когда он заваливается навзничь, и эта боль, такая родная, знакомая с детства, возвращает капитану способность мыслить. Его окровавленная ладонь все еще сжимается вокруг гладко выточенных деревянных цилиндров. Вспомнив, для чего и от кого капитан получил их, Дженсен дрожащими пальцами пытается заткнуть уши. Он принимает тишину как мучимый жаждой в пустыне странник, пьет ее, захлебываясь большими глотками. Стройность мыслей возвращается в норму, только легкая тошнота и тупая боль свидетельствуют о том, что произошло. Дженсен не сошел с ума, но он до конца своих дней будет помнить слепой ужас слов, нашептываемых невидимыми созданиями.

Они хотели, чтобы он остался с ними, чтобы его голос влился в общую устрашающую какофонию. Вот почему сюда так легко добраться, и так чертовски трудно унести ноги. Капитан вспоминает, от кого ему досталось единственное возможное средство для спасения. Где-то, по ту сторону острова, кто-то из пиратов сходит с ума, корчится от невыносимых мук, подстегиваемый голосами к зыбкой грани безумия. Мысль о том, что это может быть Джаред, заставляет сердце на миг остановиться, а за тем пуститься вскачь. Ведь если Черный корсар на самом деле Джаред, то, как бы тот на него не злился и чтобы при этом не говорил, увидеть Дженсена мертвым он не хотел. Одна только эта мысль способствует тому, что капитан поднимается с земли, заново нагружая на себя тяжелое тело, и стремится, как можно быстрее, достичь черты океана.

Потом время сливается в одну непрерываемую черту шагов, которые Дженсен считает, пытаясь удержать себя от паники. Он находит всех своих матросов по пути к пляжу. У каждого нашедшегося он видит тень безумия, и надеется, что сможет вылечить их разумы от островного наваждения.

С тех пор как шлюпка с глухим стоном коснулась борта корабля, проходит еще пара часов, за которые все моряки доставлены с острова на палубу. Если бы не беруши, капитан, наверное, оглох бы или получил еще одну душевную травму от криков своего первого помощника. После того, как он распростерся на дощатой палубе, вдыхая носом знакомый запах, Стив, словно хищная птица, носится над ним. И это лучшее, что Дженсен может ожидать на данный момент от жизни. Он жив, его люди целы и почти в сознании. И самое главное, капитан надеется.

Надеется, что жив благодаря Джареду.

Изображение

- Черт! Черт! – злость клокочет в нем, застилая глаза красной пеленой. Он словно стрела вылетает из библиотеки, преследуемый тихим голосом. За последние несколько недель такое состояние является для Дженсена уже привычным, но это не умаляет того факта, что жить, сжигая свои нервы каждый божий день, по крайней мере, опасно для здоровья.

Все началось с того момента, когда он провел за руку в дом своих предков, к семейному очагу сумасшедшую девчонку, свою молодую жену. Кто бы мог подумать, что скромная тихая девушка, почти ребенок, станет его кошмаром.

Нет, она не кричит на него, не топочет ногами, угрожая разнести все поместье, не донимает его пустыми капризами, но, по мнению Дженсена, лучше бы она именно так и делала.

Изначально, все кажется мило. Тихие вкрадчивые слова «что вам угодно, супруг?», «а не подложить ли вам подушку под…?», «хотите ли вина?». Но когда количество заданных вопросов переваливает за сотню в день, Дженсен начинает звереть. Головой он понимает, что Сюзан желает помочь ему, пытается вжиться в свою новую роль. И может… наверняка, ей труднее, чем ему, справляться с навалившейся тяжестью нежеланного брака, но все на что его хватает – это исчезать каждый раз из ее поля зрения.

В спешке минув приемную залу, он торопится на кухню, чтобы перед самым выходом из дома схватить что-нибудь съестное. Он не собирается возвращаться раньше, чем наступят сумерки, и голод не тот спутник, которого Дженсен готов терпеть во время своей прогулки. Огромная светлая комната встречает его привычной суетой, тихим гвалтом трудящихся поварят, ароматом свежевыпеченного хлеба и запекаемого в горшках мяса. Возле пышущего жаром очага он замечают главную повариху Берту. Та, разгадав его замысел, угрожающе машет впечатляющих размеров ковшом. И будь Дженсен на лет десять младше и хотя бы на пару дюймов ниже Берты, он может и испугался бы. Но он давно научился замечать малейшие признаки скрываемых эмоций, раньше это помогало ему избежать порки или хлесткого удара сапогом под ребра. Поэтому, видя тень понимания и доброту в прищуренных близоруких глазах, в намеренно неподвижных губах пожилой женщины, он расплывается в широкой улыбке. Схватив со стола каравай свежего хлеба и пару яблок из рядом стоящей бочки, он, отсалютовав украденными припасами, исчезает за тяжелой дверью, ведущей во внутренний дворик, а оттуда, зная тайный ход, прямо к дикому саду, заросшему крапивой и стеной благоухающего шиповника.

Когда особняк остается позади, Дженсен делает свой первый вздох на свободе. Он остро чувствует разницу. Воздух в доме полон горького привкуса «не-свободы», в отличие от того, как приятно дышать полной грудью вне толстых каменных стен. Сбавляя неровный шаг, он спускается вдоль рваного оврага, поросшего с северной стороны стелющимся плющом, перешагивает через маленький чистый ручей, текущий на дне. Чем дальше он погружается в сад, тем все реже встречает любимые миссис Эклз розы. Раньше, этот сад принадлежал ей, здесь была ее отдушина. Дженсен этого не помнит, но заросший травой строй садовых деревьев, окруженных живой изгородью пламенеющих роз, до сих пор называют Аллеей Донны.

Пройдя сквозь сад, Дженсен выходит к завалившейся ограде. Мало кто сюда заходит, поэтому и поставить на место тяжелые ржавеющие прутья, выкорчеванные из земли, никто не спешит. Это его тайный лаз за пределы поместья, который ведет к узкой тропинке между соседствующими скалами, в отличие от главной мощеной дороги, огибающей по кругу высокий холм, на котором застыл во всем своем праздном величии семейный особняк четы Эклз. Их дом - визитная карта острова Крыло. И Дженсен гордился бы своей родиной, если бы… если бы он мог здесь хотя бы дышать.

Спустившись к людной пристани, молодой человек замечает Стива, сидящего, подпирая спиной стену покосившегося судового амбара. Грязный платок, покрывающий выгоревшие на солнце волосы, сдвинут к переносице, уберегая глаза от яркого полуденного солнца. Дженсен подходит ближе и пнув носком сапога лодыжку друга, заставляет того резко подскочить. Бросив в руки мрачного Стива яблоко, Дженсен ступает по мостовой, оставляя после себя лишь глухой стук неторопливых шагов.

Сейчас работы почти нет. Их корабль, принадлежащий герцогу Пария, вот уже вторую неделю находится в ремонте и поэтому друзья прохлаждаются вдоль извилистого пирса, делясь последними новостями, и потихоньку препираясь друг с другом.

Когда узкие улочки с низкими деревянными домами остаются позади, пирс резко втыкается, словно нож в галечный пляж. Крики охотящихся чаек над головами прерывают разговор. Какое-то время друзья стоят у кромки вскипающей пеной воды, наблюдая за тем, как прозрачные волны омывают бледные натруженные стопы. Именно Дженсен поднимает щекотливую тему, когда небрежные слова застывают между ними, лишая беседу былой легкости. Он вываливает на Стива все, чем не доволен своей молодой женой.

- Она как липучка. Все эти ее ухаживания за мной, такое чувство, будто она видит во мне куклу, которую нужно накормить, переодеть и спать уложить. Стив, я даже в постели…

Дженсен слышит сдавленный вздох со стороны друга, за что тот получает ощутимый тычок в живот.

- Она не он. Не Джаред. Не люблю ее. Даже представить не могу, как я буду обнимать ее, целовать. Но ведь нужно для… для… поверить не могу, что иду на такое, чтобы снова вернутся…

Стив единственный человек, которому он может рассказать о своих проблемах, кому может доверить любую, даже самую безумную мысль. И он единственный кого он вспомнил из своего зыбкого, почти забытого детства. Еще мальчишками они исследовали каждый темный уголок сырого подвала, не раз стояли на коленях по разным сторонам большого отцовского кабинета за очередную оплошность.

- Сюзан не заслужила такого обращения, и ты это сам понимаешь. – Хриплый голос друга заставляет Дженсена резко остановиться. – Может, ты и не полюбишь ее никогда, но уважать ее обязан.

Стив внимательно следит за тем, как эмоции сменяются на лице Дженсена. И он готов его ударить, когда неприязнь к девушке отблеском холодного света на клинке отражается в зеленых глазах. Он следит за тем, как неприятие очевидной правды кружит голову, замечает вдруг вспыхнувшие алой краской скулы своего друга, как тот опускает голову, безнадежно пытаясь скрыть стыд. Он легко опускает ладонь на ссутулившиеся плечи, удерживая контакт, даря свою уверенность.

- Джен, я не думаю, что она делает что-то тебе назло. Поговори с ней, расскажи, что тебя не устраивает. Это ведь и твой выбор тоже, не вини в ситуации только ее одну. Я уверен, она станет тебе хорошим другом.

Дженсен стоит, молча теребя пальцами вылинявшую манжету рабочей рубахи. Стив все еще рядом, крепкой рукой сжимает сведенные плечи. И от этого простого прикосновения Дженсена мутит и хочется оттолкнуть друга подальше, накричать, чтобы не смел, не смел трогать, не смел говорить, что ему делать. Но он сжимает губы крепче, так, что готовые сорваться слова, замирают на кончике языка. Молодой человек расслабляется, и удерживающие его объятия рассыпаются под спокойным прищуром зеленых глаз.

- Друзьями… Надеюсь, она так же мудра как и ты. - В его словах слышится насмешка и Дженсен даже не пытается ее скрыть от внимательного слуха Стива.

Словно не заметив подколки со стороны друга, Стив крепко бьет его по руке и, ухмыляясь, продолжает путь, разделяя их с каждым пройденным шагом.

Минуту спустя, Дженсен догоняет его, возвращая легкий удар. Он звонко смеется, видя, как его друг, трагически заломив руки, оседает на мокрую серую гальку. И думает, что тот, вероятнее всего, преуспел бы в театре, если бы там можно было играть мужчинам.

Позже, когда прохлада позднего вечера вкрадывается в супружеские покои, остужая разгоряченную страстью кожу, и рядом, прижавшись к его боку, тихо спит Сюзан, Дженсен спокойно лежит, по-детски радуясь тишине летней ночи. Разговор с женой нельзя было назвать легким, но он рассказал все, без утайки, о себе, о своей жизни в Наламе, о Джареде, о своем выборе и его последствиях. А потом предоставил выбор девушке. Ее решение удивило его. И Дженсен про себя поклялся впредь больше доверять мнению Стива. Его жена была воистину мудра, и не ее вина, что ею прожито всего восемнадцать лет.


Изображение

Дженсен слышит звук перекатывающихся игральных костей, и тихий шепот, когда спускается в грузовой трюм* узнать, как идет работа по перестановке испортившегося груза. Тихие голоса быстро приводят его к невидимому с лестницу закутку, в котором удобно расположились два матроса. Не имея сил сдерживать себя, он кричит так, что моряки подпрыгивают на месте и в растерянности теряют кости. Теперь он обязан наказать их как минимум внеочередной ночной вахтой или хорошенько всыпать линьков*, чего капитан никогда не любил делать, помня свои шрамы, оставшиеся после порки Мэртом. Сейчас, на корабле наступили нелегкие времена, часть команды слегла после происшествия на острове Чужих, их разум постепенно стряхивает оковы пережитого кошмара, но судьба некоторых вызывает сильное беспокойство. И теперь, когда людей катастрофически не хватает, капитан застает моряков за какой-то игрой. Дерево под сапогами громко стонет, прогибаясь под сильными ногами быстро поднимающегося по приставленной лестнице Дженсена.

- Мистер Карлсон, чем вы занимаетесь на моем корабле? – резкий вопрос застает Стива врасплох. Он внимательно взирает на своего капитана, замечает его злые прищуренные глаза, губы сжатые в прямую линию, кулаки, стиснутые наверняка до боли.

- Капитан, я слежу за командой, за порядком на судне, - он отвечает ровно, стараясь пресечь гневную отповедь.

- Тогда почему я застаю своих людей за игрой в кости, в то время когда наши продукты пропадают, причем неизвестно по какой причине?! Мистер Карлсон, что вы скажете на это?

- Капитан, людям нужен отдых, - Стив старается говорить тихо, тем самым подталкивая Дженсена к тому же.

- Отдых? А что прикажите делать кораблю без команды?! Наказание выберете сами, и я прослежу за его выполнением.

Оставив позади Стива, он буквально врывается в свою каюту.

Все летит к чертям, не оставляя ему шанса отыграться. Люди пострадали, и все потому что Дженсен упрямо шел туда, куда не следовало даже ступать ноге человека. Громко хлопнув за собой дверью, он приваливается к холодной деревянной поверхности, пытаясь утихомирить свое сердце, которое готово выскочить из груди. Зажмуривает глаза с такой силой, что под веками начинают загораться звезды и голова кружится от усилий сдержать свой гнев. Растирая дрожащими пальцами ломящиеся виски, он нетвердым шагом подходит к столу, где-то там, за горой книг, просмотренных за последние дни, среди измятых листов пергамента сиротливо стоит плетеная бутыль с вином. Дженсен судорожными глотками вливает в себя терпкое крепкое вино, не пытаясь удержать струящиеся по подбородку рубиновые капли. Они падают на белоснежную сорочку и застывают багряно красными разводами, словно пролитая кровь.

Когда боль отступает перед безмятежностью алкогольной пелены, капитан устало опускается в стоящее рядом кресло. Записи, срисованные им на острове, лежат перед глазами, но сколько бы ни пытался Дженсен в них разобраться, все приводило к неудаче. Причудливые каракули отказывались складываться в знакомые слова. За время, которое он провел в доме отца, дабы изучить те крупицы информации, которые у него были о Сердце Океана, ему ни разу не попадались похожие письмена. Сейчас он бессилен что-либо сделать, и поэтому срывается на всех, кто попадается под горячую руку.

Его ладонь легко гладит шершавый край ближайшего листа. Глаза прикрыты. Подушечкой пальца он обводит чуть выпуклые знаки, повторяя раз за разом сложный символ. Тихий скрип корабельных досок навевает знакомую мелодию, в которую вплетается звук ветра заблудившегося в парусах, еле слышный шепот воды за бортом. Сознание уплывает, уносимое размеренным ходом корабля. Пальцы продолжают двигаться по бумаге, цепляясь грубыми мозолями за неровный край серого листа.
Один круг по часовой стрелке, два - против, и снова по часовой, и снова против…
Сон опутывает капитана, подталкивая его к притягательной темноте. И где-то на самом краю, перед тем как окончательно провалится в дремоту, одна единственная мысль выдергивает капитана из оков сна, возвращая боль, резанувшую по резко открытым глазам. Стон невольно срывается с потрескавшихся губ, и Дженсен спешит проверить свою догадку.

Символы расплываются перед затуманенным взглядом. Как давно он перестал принимать прописанное личным доктором лекарство? Наверное, как минимум, пару дней назад, иначе ухудшающиеся зрение и головная боль давно дали бы о себе знать.

Сосредоточившись на пергаменте, Дженсен вращает его в разные стороны, пока не натыкается на знакомый знак. Лихорадочно вертя в руках остальные листы, он убеждается в своей догадке.

Ему знаком этот письменный язык. И шифр, в котором он скрыт не самый сложный, и капитан в первую очередь винит себя за то, что было потрачено несколько дней на бесплодные поиски разгадки, когда все оказалось в конечном итоге так просто. Достаточно было под разными углами посмотреть на каракули, чтобы увидеть знакомые линии, складывающиеся в понятные иероглифы.

Мертвый язык.

Дженсен зажигает стоящую на столе свечу, подвигая ее поближе. Предметы все еще расплываются перед глазами, но сопровождающая боль уже терпима. Беря в руки очередной лист, капитан уверен, что к концу этого дня он будет знать, в каком направление делать следующий шаг.

Изображение

Столица приветствует каждого прибывшего запахом дорогих специй и благовоний. Именно Кэпитал является центром, пересечением всех торговых путей в Соединенном королевстве, вмещая в себя огромную пристань, с разрастающимся вширь старым базаром. Крики зазывающих торговцев, стук колес по мостовой, детский плач разносится со всех сторон.

Дженсен приплыл в город пару недель назад, и за это время уже не раз побывал в гуще расставленных разноцветных палаток, но так и не прошел весь рынок от начала и до конца. Теперь, уже капитаном, он прибыл сюда на стажировку в местную верфь, владелец которой был близким другом отца. Дженсен потратил несколько лет на то, чтобы дослужиться до капитана, и считает, что это полностью его заслуга, а не настойчивые рекомендации герцога. И он не может рискнуть отказаться от столь выгодной стажировки в ведущей корабельной компании. Единственная причина, влекущая капитана домой, в семейную бухту, это Сюзан, вынашивающая на последних сроках их ребенка. Беременность протекает без особых осложнений, но усталость печатью отложилась на потускневшем юном личике. Находясь вдали, Дженсен сильно переживает за здоровье своей супруги и маленького человечка, который должен появиться на свет в момент его отсутствия. Поэтому он пишет письма, называя Сюзан «своим маленьким другом», и ждет каждый день ответного послания.

Торговый ряд, наполненный доверху тканями: от простых, позволительных бедному сословию, до дорогих или более экзотических, обрывается. Дальше капитан видит только закрытые, ничем не примечательные лавочки. Здесь не слышно обычного базарного гомона, случайные прохожие торопятся пройти пустынный ряд, вливаясь в соседний, кишащий покупателями и зеваками.

Любопытство берет вверх и Дженсен заглядывает в ближайшую зашторенную палатку. Там, среди неясного света стеклянных ламп, он видит шкафы, полки, столы с расставленными на них книгами. Дыхание захватывает от огромного количества свитков, лежащих в специальных углублениях. Он по кругу обходит небольшое помещение, вдыхая вековой запах, свойственный древним книгам, и замирает перед застекленной треногой, под хрупким куполом которой раскрыта только одна книга. Твердые страницы со временем пожелтели, вылиняли, чернила потускнели, краски пожухли, но даже быстрого взгляда на фолиант хватает, чтобы Дженсен понял его ценность. На кожаной закладке, перечерчивающей две страницы, изображен символ, который капитан уже раньше видел. Память услужливо подбрасывает ему картины из недалекого прошлого, когда он изучал домашнюю библиотеку в поисках легенды о Сердце океана. Тогда, среди сотен книг, он нашел только парочку, удосужившихся его внимания, и на одной из них был изображен похожий знак, изображающий то ли лицо человека, то ли птицы.

Его пристальное внимание привлекает сухого сгорбленного продавца. Тот неспешной шаркающей походкой подбирается ближе. От старца пахнет, так же как и от окружающих его книг, пылью и древностью. Корявый палец утыкается в стекло, указывая на книгу.

- Мертвый язык. – Голос тих и краток. – Язык ушедших.

Серые, подернутые дымкой катаракты глаза, прищурено следят за каждым его движением, ловя малейшую заинтересованность.

- Сердце океана? - шепот разносится по палатке, отражаясь от полотняных стен, касаясь земляного пола, отдаваясь эхом в стиснутых губах.

Дженсен откашливается, чтобы прочистить горло.

- Сколько?

Цена, названная продавцом, явно высока, но капитан выплачивает ее, не торгуясь. Покидая палатку, он судорожно прижимает купленную книгу к груди, как самое дорогое сокровище.

В следующих книжных лавочках он уже целеустремленно спрашивает книги на Мертвом языке. Спустя еще пару часов и десятки пересмотренных книг, Дженсен возвращается на корабль, неся в руках свои покупки, среди которых кроме первого купленного фолианта были Сказания островов, История завоевания Северных островов и Поэзия мира.

Войдя в свой номер, находящийся в одной из самых богатых гостиниц Кэпитал , он сразу замечает Стива, облокотившегося на стол рядом с опустошенной бутылкой. Уронив книги на пол, он походит ближе. Теперь капитан явно чувствует тяжелый запах вина, пропитавший воздух вокруг друга. Руки Стива лежат под головой, оставляя на виду только одну ладонь сомкнутую вокруг письма - его друг явно спит. То, что это письмо из дома Дженсен понимает сразу, так как видит клеймо семейного герба, отпечатанного на бумаге. Капитан не понимает, что заставило друга прочесть послание раньше самого получателя. Со злостью он вырывает листок из судорожно сжатых пальцев, в результате часть письма остается в руках Стива.

Слова складываются в предложения, местами оборванного, но и этого хватает капитану, чтобы понять смысл. Пол качается под ногами, воздуха становится вдруг слишком мало для полноценного дыхания, горячая влага закипает в уголках глаз, ноги подкашиваются, и он медленно опускается на колени, сгибаясь, стараясь проглотить горький ком, вставший поперек горла. Страшная правда стучит в висках, отдаваясь непролитыми слезами.

Сюзан больше нет. Его маленького друга, ту, которую так приятно было держать на коленях, укачивая в грозовые ночи как несмышленого ребенка, забрала смерть.

Украла… поглотила… увела… навсегда.

Его сын, Джеймс Террэнс Эклз, единственное, что осталось после нее.

Дженсен сам не понимает, как опускается на пол, сворачиваясь, словно в детстве в клубок, обхватив колени ладонями. Дрожащие пальцы все так же сжимают клочок злосчастного письма. А взгляд упирается в светлую макушку Стива, прикорнувшего тяжелым сном на краю стола. Реакция друга на столь тяжкое известие многое ставит на свои места, раскрывая то, что его глазам раньше не было видно, и Дженсен готов проклясть себя за это. Стив безответно любил его жену.


Послесловие 5. Письмо, которое Дженсен никогда не прочтет.

«Джен, дружище. Это сложно и я думал невозможно. Ведь она такая… легкая, милая, смешная. Как маленький воробушек, пытающийся научиться летать. Наверное, у нее это когда-нибудь получится. У нее всегда все получается.

Она – твоя. Не потому, что жена, а потому, как смотрит тебе вслед, потому как загораются ее глаза при вашей встрече, как грустно и при этом легко она делит тебя с памятью о Джареде.

Люблю ее и не смогу сказать об этом, не смогу назвать своей, единственной. Не подарю себя, хотя это был бы самый ничтожный подарок.

Просто стою рядом, в тени твоей «не-любви», всего лишь друг, мечтающий забыться в ее невесомых объятиях»


Глава 3. Бездна.

Танец теней от пламени одиноко стоящей свечи приковывает взгляд причудой пляшущих картин. Но в каюте нет ни одного зрителя, способного оценить завораживающую игру света и тени. Темнота, крадучись, вступает в свои владения, подбираясь все ближе и ближе к расположившемуся в кресле Дженсену.

Дверь открывается без шума, впуская в сонную тишину Стива. Он подходит ближе к уснувшему мужчине, бросая вскользь осуждающий взгляд, задерживается у стола, разбирая сваленные кучей бумаги, книги, морские карты. Наведя некое подобие порядка, Стив подступает к капитану. Сильные загорелые руки со светлыми выгоревшими волосками ложатся на мирно вздрагивающие плечи, поднимая Дженсена на ноги, заставляя делать первый неуверенный шаг.

- Ну, же, Дженс! Шевели ты уже своими чертовыми ногами. Ты нелегкий, я тебе еще это припомню.

Под невнятное бормотание спящего Стив все-таки дотаскивает того к кровати. Словно куль Дженсен падает на расправленную постель, издавая хриплый стон, который тут же сменяет тихое похрапывание. Стащив с друга сапоги, Стив отставляет их в сторону, еще с минуту он следит за тем, как Дженсен раскидывается по кровати, принимая удобную позу, подминая под себя хилое покрывало, как мерно вздымается его грудь при каждом вздохе, как усталость уходит с лица, разглаживая мелкие морщинки. Кому-то может показаться, что их с Дженсеном ничего не связывает и, может быть, у него больше причин недолюбливать Эклза, чем дружить с ним, но Стив с этим никогда не согласится. Для этого достаточно знать Дженсена, слушать его рассказы, вспоминать вместе о своих приключениях, присутствовать с ним рядом, быть его другом. И в тоже время ощущать себя частью чего-то важного, того что делает жизнь обычного парня увлекательной, насыщенной и желанной.

Свеча почти догорает, оставляя после себя сладковатый запах плавящегося воска и блики света, затерявшиеся в углах захламленной каюты. Теплый южный ветер настойчиво стучит в закрытое окно, просясь прогуляться в душной, темной комнате. Прежде чем, открыть оконные створки, Стив собирает со стола исписанные листы и карты, их он заберет с собой, бессонные ночи он предпочитает проводить с толком, гоня от себя непрошеные мысли.

Уходя, Стив оставляет Дженсена наедине с легким ветром, нашептывающим старые знакомые сказки. В то время, как капитану снится…

***************

«Знакомый до боли берег Налама все так же манит Дженсена к себе, притягивая, словно родного, к своему причалу, протягивая к нему щупальца уходящих в море, покосившихся деревянных пирсов*. Соленый запах воды здесь кажется еще солонее, и привычнее. Солнце светит ярче, одаривая расположившуюся у края моря долину благословенным теплом, согревая кожу, и слепя пристальные, воздетые к чистому высокому небу глаза.

Дженсен начал свои поиски именно отсюда, отведя родному порту Джареда роль отправной точки своего настоящего путешествия. Никто не узнал в прибывшем молодом капитане грязного оборванного парнишку, некогда прислуживавшего в доме местного кузнеца. Посещая таверны и прибрежные кабаки, капитан со Стивом по крупицам собирают сплетни, слухи, немногочисленные факты о жизни семейства Падалеки. Деньги или вино, а иногда и то и другое безотказно развязывает языки.

Дорога к семейному гнезду Джареда вспоминается без труда. Среди старых яблонь, покосившихся от непогоды и без надлежащего ухода, все так же стоит каменный дом, от которого даже в жаркий летний день веет холодком, пронизывающим кожу, пробирающего до костей, заставляющим Дженсена ежится на ярком солнце от приступа внезапной дрожи. Он никогда не был в гостях у Джареда, не навещал его, когда тот болел, но это не мешало молодому человеку иногда наблюдать за своим другом в родном доме, там, где он чувствовал себя в полной безопасности. Свои визиты он проводил на верхушке высокого раскидистого каштана, одиноко застывшего посреди яблоневого сада. И не раз он рисковал своей шеей, забираясь по тонким ветвям на самый верх, где лучше всего было видно окно в комнату Джареда, а часто можно было увидеть и его самого. Сердце заходилось стуком, стоило увидеть тонкий локоть, упирающийся в стол, закушенные губы, сонные глаза, устремленные в открытую книгу.

День, когда он на правах гостя впервые ступил на порог дома Падалеки, не был самым счастливым в его жизни, не был он и самым страшным или волнительным, это был обычный день. Ни что здесь больше не напоминало о потерянном мальчике, что-то безвозвратно ушло и капитан чувствовал застоявшуюся тоску, изъедающую каменные стены, запахи, обитающие в доме, больше говорили о молодой паре, поселившейся после смерти Шерон Падалеки и пропавшего без вести Джеральда. В уютной гостиной его встречает молодая женщина. В ее тонких чертах, стройной высокой фигуре Дженсен замечает семейные черты, Диана очень похожа на своего кузена, и боль, словно невидимый призрак накладывает свои ладони на холодные виски, подталкивая капитана к его собственной бездне отчаяния.

Разговор с хозяйкой дома длится, кажется, вечность, но Дженсен не устает мило улыбаться, одаривая комплиментами свою собеседницу. Слова о Джареде легко слетают с языка, заставляя слушательницу удивленно замолчать. Неловкая правда, сказанная взрослым человеком, отражается пониманием в темных влажных глазах Дианы. Дженсен говорит долго, прерываясь только для того, чтобы сделать очередной глубокий вздох и снова продолжить на одном дыхании. Когда слова иссякают, а голос становится все тише и тише, пока последние слова не превращаются в шепот, мисс Падалеки поднимается со своего места и покидает гостиный зал. Капитан, наверное, чудом находит в себе силы не броситься за ней следом и не начать объяснять все заново.

Несколько минут проходят в томительной тишине, пока Диана не возвращается, неся в руках перевязанный обычной шерстяной ниткой тонкий сверток.

- Это письма для Джареда. Я нашла их, когда наводила порядок в кабинете мистера Падалеки. Письма запечатаны. Мы… Я все еще верю, что однажды кузен вернется. Это его дом, а мы с братом вся его оставшаяся семья, он нужен нам так же, как мы ему. Наш отец умер, и мы разрываемся между двумя домами. Это трудно… для нас. Дженсен… Найдите его. Вы сможете.

Диана подает ему серый сверток и Дженсен тянется за ним, забирая письма, он на несколько секунд задерживает свои пальцы на нежной женской ладони, тем самым даря мимолетную надежду и уверенность.

Добравшись до Звездочки, он находит своего первого помощника в состоянии легкой нетрезвости и с новостью о том, что когда-то мальчик, похожий на Джареда, покинул бухту на старой посудине, носящей имя «Виктория». Корабль догнивал в прибрежном доке, постепенно растаскиваемый на дрова. А его капитан прижился в Наламе, открыв свою оружейную лавку.

В последний день перед отплытием, Дженсен наносит два визита: первый, к бывшему капитану «Виктории», заканчивается дракой, унесенной в спешке картой тайных пиратских бухт и мыслью о том, что он движется в верном направлении. А второй визит ложится могильной пылью на сбитые сапоги, словами убитой горем матери, выбитые на каменной плите и горькими обещаниями вернуть Джареда семье.

Когда «Звезда Пария» покидает дружелюбный порт, капитан, крепко держа в привычных руках штурвал, с уверенностью говорит Наламу:

- До свиданья»


Изображение

Нельзя сказать, что Дженсен никогда не страдает похмельем, но как тогда объяснить тот факт, что после очередной бутылки или парочки, с утра он выглядит, как новая, начищенная до блеска, серебряная монета? Для Стива это всегда было и, наверное, останется загадкой. Прошлую ночь он провел, расшифровывая пометки капитана, которые тот наносил на бумагу не совсем трезвой рукой. Поэтому сейчас, когда полуденная жара еще не сменила утреннюю прохладу, первое, чего искренне желает первый помощник – это оказаться на любой горизонтальной поверхности, чтобы на пару часов прикрыть глаза. Тени былой бессонницы залегли синими кругами под глазами, голова гудит как от молодого вина. Следя за заново проложенным курсом, молодой человек ждет своего капитана.

Дженсен появляется, когда солнце уже разорвало свою истончающуюся связь с линией горизонта и гордо совершает свой неспешный подъем.

Капитан, как всегда, выглядит просто и при этом, элегантно. Свободного покроя синие брюки исчезают за отворотом высоких кожаных сапог, белая сорочка гармонирует с сильными загорелыми руками и широким черным поясом. В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, Дженсен становится рядом. От взгляда Стива не ускользает напряженная морщинка, залегшая между бровей и скрещенные на груди руки. Из всего увиденного он делает вывод, что друг не расположен начинать разговор первым.

- Капитан.

Морщинка становится заметно глубже.

«Значит не капитан»

- Дженс. - Стив осторожно начинает разговор. Видя, как от простого обращения молодой человек несколько расслабляется, продолжает. – Вчера я был у тебя и забрал документы, которыми ты занимался до того, как уснуть. И это я уложил тебя. Старина, постарайся в следующий раз все же засыпать в своей постели. Хоть ты и предпочитаешь принцев, но сам далеко не принцесса, и таскать тебя каждый раз на руках я не собираюсь.

Полные губы слегка дергаются в еле сдерживаемой усмешке.

«Ага, хороший знак!»

Но капитан продолжает хранить молчание. Стив судорожно сглатывает, не видя очевидной причины, почему ему все еще отказывают в разговоре.

- Я сделал кое-какие выводы из твоих черновиков, сопоставил на карте. Новый курс проложен с утра, но это не помешает нам достичь цели дня за два. Остров Бездна, как ты узнал?

И вот теперь Стив замечает, насколько удивлен Дженсен. Широко распахнутые зеленые глаза просто впиваются в него. Неужели он опять сделал что-то не так?

Попытку что-либо объяснить прерывают жестом, не терпящим возражений. Дженсен внимательно следит за проложенным курсом, проверяя направление. Его движения точно отмерены. Остров, к которому корабль теперь держит путь, находится северо-западнее их прежнего курса. И то, что Дженсен не заметил это сразу, не делает ему чести, как капитану.

- Дженс, все расчеты лежат в моей каюте, и я бы предпочел обсудить их с тобой. За большой кружкой крепкого черного кофе, конечно.

В ответ капитан долго, слишком долго для простого взгляда, смотрит на друга. Тяжелый вздох срывается с губ, разрывая застоявшуюся тишину. Дженсен с удивлением провожает взглядом еле ползущий по небосводу желтый круг поднимающегося солнца, который он все-таки ожидал увидеть с утра по другую сторону Звездочки.

- Да, Стив. Кофе. Это замечательная идея. Кофе это то, что мне сейчас больше всего необходимо. Много, много кофе.

**************

- Так ты думаешь, это был Джаред, но неуверен? – с момента их последнего разговора по душам, прошло почти двое суток и Стив уже не первый раз задает интересующий его вопрос.

Капитан усилием воли подавляет в себе раздражение, подобно плотине выстраивая вокруг нетерпения и беспричинной злости надежду, смешанную с грустью.

- Стив, дружище, как я могу быть в чем-то уверен? Я предполагаю, что Черный корсар мог бы им быть. Его злость… То, с каким ядом он разговаривал со мной. Со случайным незнакомцем так не общаются, даже если он и разбойник. Это было что-то личное. К тому же шрам, такой же, какой был у мальчика. В тот день, когда мы последний раз виделись… его руки, пальцы, еще тогда я смел касаться его. В Хайддене я встретил Джареда. – Дженсен ловит удивленный взгляд и готов удавиться за свое упрямство, ведь не было на самом деле причины не рассказывать о встрече Стиву, разве что боязнь быть отговоренным от дальнейших поисков. - Он был там, вряд ли это было простым совпадением. И еще, - вдохнув сквозь стиснутые зубы глоток чистого морского воздуха, капитан продолжает, - он ненавидит меня, винит в том, что я его бросил. Самое паршивое в нашей ситуации то, что он прав. Черт побери, мне остается терпеть и надеется, что когда-нибудь он меня услышит и хотя бы попытается понять.

Дженсен расхаживает по капитанскому мостику. Его нервные шаги сухим треском оседают по вычищенному до блеска палубному настилу. Матросы, сгруппировавшись возле правого борта, внимательно следят за приближающейся сушей. Вдалеке, подернутый дымкой тяжелых испарений застыл остров. Взгляды друзей прикованы к нему. Кусок земли манит и пугает своей неизвестностью. Дженсен ничего об острове не слышал, его не исследовали, не заносили известные данные в книги, его как будто обходили стороной.

- Стив, госпожа Ниннель предупреждала, что я не единственный кто ищет. Тогда мне ее слова показались странными, теперь нет. Возможно, Черный корсар будет там. Я не стану втравливать своих людей в поход, который может оказаться смертельным, но я предпочел бы видеть надежного друга рядом с собой.

Капитан ловит на себе возмущенный взгляд и с души, будто скала падает.

- Ноги твоей на этом острове не было бы, не возьми ты меня с собой.

Стив упрям в своем негодовании, ведь в прошлый раз все закончилось печально, по его мнению, потому, что Дженсен не взял друга с собой. Прерывая очередную тираду, капитан кладет ладонь на плечо своего первого помощника, крепко сжимая.

- Дружище, я все понял. Теперь ты идешь со мной.

Изображение

_________________
Dum spiro spero


14 дек 2010, 09:46
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Сухое дерево отзывается протяжным стоном под его постукивающими пальцами. Дом, к порогу которого Дженсена привела случайность, светел и тих. В полупрозрачной темноте сгущающихся сумерек свет, льющийся из открытых окон, косыми квадратами ложится на окружающую строение узкую террасу. Улочку, в которой затесался домик, словно колпаком накрыла непроницаемая тишина, несвойственная оставшейся части пиратского порта.

Скрипучая дверь открывается, являя Дженсену хозяйку дома. Не имея представлений о известной в округе ведьме, капитан все же удивлен ее заурядному виду обычной женщины, только ступившей на хрупкий порог старости. Карие глаза за объемными линзами какое-то время пристально оценивают, замершую в дверном проеме фигуру молодого мужчины. На кратчайший миг Дженсен жалеет о причинах приведших его к незнакомому дому. Под его растерянным взглядом дверь распахивается шире, и хозяйка отступает в сторону, жестом приглашая капитана войти. Просторная светлая комната встречает его ярким слепящим светом десятка свечей, аккуратно расставленных по всем укромным местам, там, где только может зародиться тень.

Пройдя внутрь вслед за капитаном, женщина усаживается за свой видавший лучшие времена стол.

- Давно не было в наших краях людей такого высокого положения. Здравствуйте, молодой человек. Приятно принимать у себя сына герцога Пария.

С того момента, как гадалка начинает говорить о нем, как о ком-то знакомом, Дженсен застывает посреди комнаты, так и не дойдя до намеченного стула.

- Откуда вы меня знаете? – вопрос срывается с губ прежде, чем капитан успевает ответить на приветствие.

Хоровод крошечных язычков пламени свечей отражается в темных глазах колдуньи и, кажется, будто взгляд горит жарким огнем.

- Знаю, мой мальчик. Я много чего знаю. Но я забыла представиться. Ниннель Доу, местная гадалка и, как говорят, страшная ведьма. Но ты же взрослый человек и не будешь верить пустым слухам? – простой вопрос приправлен долей иронии и щепоткой лукавства. Именно благодаря последним словам капитан чувствует, как напряжение исчезает, отпуская его мелкие страхи и надуманные тревоги.

- Здравствуйте, леди Ниннель.

Поклон, которым Дженсен сопровождает обычное приветствие, достаточно глубок, чтобы расположить к себе странную женщину.

- Негодник, совсем как твой отец в юности. Ну, не смотри на меня так. Я обычная старуха, доживающая свои дни. Но при случае передавай своему родителю мои самые наилучшие пожелания. Что ты делаешь здесь?

Дженсен ощущает себя как мышь, пойманную в ловушку. Острые когти вот-вот доберутся до ценной шкурки и прощай навсегда непутевая, но все-таки милая жизнь. Его пугает женщина, сидящая за столом, ее слова, знакомство с его отцом, все это странно и зловеще. Крепкий стул оказывается очень кстати, когда мысли в голове делают ошеломляющий круг, буквально выбивая почву из-под ног. Реальность все еще кажется невозможной и нереальной, но он находит в себе силы собраться, положив руки перед собой, пытаясь успокоить нервную дрожь.

- Я пришел к вам, чтобы узнать…

- Мальчик мой, я догадываюсь, зачем ты пришел ко мне. Но пиратский остров… Это не твое, тебе здесь нечего делать, – разговаривая с Дженсеном, как с ребенком, она подавляет его тихим вкрадчивым голосом, побуждая прислушаться.

Окутанный ватной тишиной и простыми словами гадалки, капитан действительно понимает безрассудность своего поступка. Желание вскочить и убежать отсюда назад, на корабль, под защиту верных друзей иголками буравит его помутненное сознание. Мысли путаются. Сжимая кулаки до судорожной боли, Дженсен пытается вернуть самообладание.

- Я сам решу, что мне делать и где быть. Несколько лет назад сюда, на этот остров, в эту чертову дыру, приплыл мальчик… Десять лет это много, он уже вырос… Но я должен попытаться.

Теплая старческая ладонь успокаивающе укрывает сжатые кулаки.

- Ох, мальчик… Конечно должен… - ловкие сухие пальцы уверенно размыкают стиснутые кулаки капитана, - Давай глянем, что тут…

Леди Ниннель внимательно вглядывается сквозь свои толстые очки на линии, испещряющие кожу на ладонях Дженсена.

- Все так непросто. Сложная у тебя судьба, мальчик. Как клубок паутины… тонкая и запутанная… Посмотрим, что карты скажут.

Незаметно для глаз капитана на столе появляется истрепанная колода гадальных карт. Хитроумный расклад ложится рубашками вниз, открывая тайны его жизни. Перебирая карту за картой, гадалка тихо шепчет себе под нос, неуловимо для слуха сидящего рядом молодого мужчины. Следя за пассами старой женщины, Дженсен не может не обратить внимание на абсурдность всей ситуации. Он человек ученый, прочитавший уйму книг, пришел за советом к сумасшедшей старухе, возомнившей себя гадалкой.

- Он близко. Тот, о ком ты думаешь. Это он и в тоже время не он. Половинный. Не казни себя. В том, что случилось, нет твоей вины. Как и в том, что произойдет. Но ты обязан помочь. Ваши жизни повязаны уже очень давно, не разрубить связующие узы. Теперь ваше время взыскать плату с Судьбы за последние десять лет.

Женщина поднимает на Дженсена рассеянный взгляд и тому кажется, что сердце в груди остановило свой бег на несколько долгих мгновений. Горло першит и невыносимо хочется пить. Он облизывает сухие губы, но не единого слова не может выдавить из себя.

- Найдешь там, где отчаешься искать. На пороге смерти вернешь то, что казалось потерянным. Не спеши отказываться от поиска, в нем ты не одинок, но не тебе пробудить спящего, заточенного во тьме. Иди след в след за тем, кто впереди. Это не конец пути, но и не начало.

Как только последние отголоски произнесенных слов падают, нарушая привычную тишину комнаты, Дженсен вскакивает со своего места, так стремительно, что не успевает подхватить падающий за ним стул. Последовавший за падением звук удара дерева о плотный земляной пол приводит в себя гадалку. С растерянностью, граничащей с испугом, она взирает на Дженсена. Понимание в ее глубоких карих глазах сменяет тревогу.

- Я сказала что-то не то. Не в моих силах изменить судьбу, но я могу помочь, подсказать, подготовить к опасности. Запомни хорошенько мои слова. А теперь иди, тебе опасно прогуливаться в ночное время по Хайддену. Мало ли кто может встретиться.

Поставив упавший стул на место, капитан, спешит к выходу. У двери он вспоминает об оплате.

- Я должен вам заплатить, - в замешательстве он ждет ответа от хозяйки дома. На самом деле у Дженсена нет с собой ничего стоящего, ничего кроме денег и его слова.

- Разве? – густые седые брови на лице гадалки вопросительно вскидываются вверх, выражая тем самым крайнюю степень ее удивления. – Наверно должен, раз так говоришь. Передай обо мне весточку Алану, твоему отцу, это и будет твоей платой.

Улыбнувшись на прощание, женщина скрывается в смежной комнате и Дженсену не остается другого выхода, как покинуть странный дом. Выйдя через дверной проход в приветливую темноту ночного Хайддена, капитан сталкивается с очередным клиентом старой леди. Мужчина отступает, пропуская Дженсена мимо. Мимолетным взглядом капитан окидывает высокую статную фигуру молодого человека. Пары секунд хватает, чтобы его цепкие внимательные глаза заметили сильные натруженные руки, широкую грудь, скрытую дешевой полотняной рубахой, длинные ноги, уверенно держащие молодого человека как на земле, так, наверное, и на палубе идущего полным ходом корабля. Отойдя вниз по улице, Дженсен все еще думает о поистине редком образчике мужской красоты и не найдя причин, чтобы этого не делать, он оборачивается, желая последний раз осмотреть так заинтересовавший его объект.

Свет, из приоткрытой двери, словно гениальный скульптор, вытачивает из белого мрамора дорогой профиль. Лицо, которое Дженсен видит почти каждый день в своих снах, находится в паре метров от него. Имя столь дорогое, что он боится лишний раз его произнести, дабы оно не потеряло своей значимости, не растратило своего звучание, неудержимо слетает с губ.

- Джей.

Молодой человек оборачивается и все, на что Дженсен способен в этот момент, это отсчитывать удары своего скачущего сердца, чтобы удержать видимость спокойствия и не броситься к Джареду, пока тот с редким безразличием его рассматривает.


Изображение
- Стив, что ты видишь?

Их шлюпка стремительно скользит по воде к острову Бездны.

- Черные скалы, Джен, впереди только скалы. Может, сам взглянешь?

Но капитан только отрицательно качает головой.

- Ты разве не чувствуешь? Воздуха не хватает, - Дженсен поднимает пустые воспаленные глаза на друга, - я как будто в последний раз вижу свой корабль.

Размеренно погружая в темную воду широкие лопасти весел, он смотрит только вперед. Бледное солнце лениво выплывает из плена розово-пушистых облаков. Блики света играют на воде, отражаясь мечущимися солнечными зайчиками на деревянном корпусе стоящего на якоре судна. Запутавшись в приспущенных парусах, легкий бриз рвется на волю в безграничный океанский простор, подстегивая редкими порывами зазевавшихся на палубе моряков. Плавные линии, кажущаяся хрупкость и бесспорное величие «Звезды Пария» радуют взгляд.

- Он прекрасен, Стив. А я ведь только сейчас это заметил. Моя Звездочка могла бы поспорить в красоте с «Чаровницей». Могла бы…

Изредка бросая косые взгляды, Стив безмолвно наблюдает за своим другом. Ему нечего сказать. Настроение безнадежности скребется на задворках уставшего сознания, но старший помощник молчит, давя в себе рвущиеся с языка слова. Сейчас Дженсену необходима поддержка, человек, который сможет подставить крепкое плечо. Поэтому он безотрывно следит за приближающимся островом, чьи высокие неприступные утесы отливают иссиня-черным в лучах яркого утреннего солнца.

- Что ты видишь?

Повторный вопрос возвращает внимание отвлекшегося старпома к сидящему напротив него капитану. Только сейчас, на фоне чернеющих скал, он замечает, как болезненно бледен Дженсен, как туго сухая кожа обтягивает хрупкие длинные пальцы, замечает и лихорадочную горячность рассеянного взора. Переживания, встречи, поиск стоят всех сил капитан, и тот отдает себя без остатка. В ответ на свои нелегкие мысли Стив качает головой, но не делает попытки объяснить что-либо своему другу. Ответ очевиден, об упрямстве Дженсена можно слагать легенды, поэтому он продолжает свое описание острова.

- Прямо по курсу бухта, единственное место, где можно причалить. Скалы нависают над узкой полоской суши. Из воды торчат подводные камни и, я бы предпочел, чтобы ты смотрел вперед, - Стив ловит краем глаза раздражение, промелькнувшее на лице капитана. – Ну, нет, так нет. Чем ближе мы к острову, тем темнее морское дно. Это черный песок или что-то еще, я не знаю, но дна не видно. Берег совсем близко. Там пустынно, все как будто мертвое… неживое.

Пытаясь побороть нахлынувшее наваждение, замаячивший призрак неминуемой скорой смерти, распростерший костяные крылья над одинокой шлюпкой, Стив опускает левую ладонь в спокойные воды. Влага привычно обволакивает ищущую тепла кисть.

- Джен, вода почти горячая, теплее, чем где-либо. Ведь такого не может быть!

Невеселая усмешка растягивает потрескавшиеся губы капитана.

- Я уже ничему не удивляюсь. Наверное, и это как-то объяснимо. Но мне неважно.

Он размашисто погружает весла, толкая утлое суденышко назад, спиной к острову, не видя его пугающих очертаний, Дженсен сердцем чувствует давящую черноту.
Все еще не сводя напряженного взгляда со своего корабля, взмах за взмахом увеличивая разделяющие их расстояние, капитан вспоминает все, что стало ему известно о сердце Океана.

День толком не вступил в свои права, и утро кажется приятно прохладным, но на висках и в широком вороте белой сорочки блестят капли пота. Дженсен не чувствует усталости, но ощущает тяжесть воздуха, непосильным бременем возлегшим на его утомленные плечи. Когда Стив, перегнувшись через планшир*, погружает руки по локоть в манящую воду, он успевает заметить длинную тень, промелькнувшую над слегка виднеющимся дном, всполохнувшую густое темное облако то ли песка, то ли ила. В ту же секунду капитан бросает, весла в уключинах, чтобы успеть потянуть друга на себя, опрокинув между поперечных сидений шлюпки. Там, где парой секунд назад светлела макушка невнимательного молодого человека, над водой раскрылась широкая пасть, щелкнув зубами у края борта, не получив желанную добычу, вновь скрылась из виду, оставив водную поверхность пузыриться.

Стив замерев, удивленно переводит взгляд со своих рук на Дженсена и капитан почти не сдерживает своего желания обругать друга, на чем свет стоит, но заметив, что испуга его помощника хватило с лихвой, лишь дает легкий подзатыльник. Страх, казалось бы, только пустивший свои ростки в душе капитана, теперь разросся, заполняя каждую клеточку, сковывая движения, будоража и без того мечущиеся мысли. Рядом, у его ног, расположился Стив, не пожелавший вернутся на занимаемое ранее место. Скрежещущий звук прикосновения дерева о дно заповедной бухты возвещает о близости суши и старший помощник первым покидает лодку. Погрузившись выше колен в спокойные прибрежные воды, он вытаскивает шлюпку на голый чернеющий песок.

Когда под ногами Стив чувствует твердость земли, то опускается на колени, зарываясь пальцами в мелкий песок. Дженсен не смотрит в сторону друга. Неловко видеть сильного молодого человека, сотрясаемого душившими его сухими рыданиями. Поэтому капитан, не оглядываясь и широко шагая, спешит вперед. Под его сапогами черный песок расползается, затрудняя движение. Темнеющие груды бальзата, как и описывал Стив, нависают над маленькой бухтой, то ли защищая ее, то ли неумолимо угрожая. Узкая гряда пляжа плавно перетекает в каменистое плато, распростершееся перед пологой скалой, в которой разверзнулся огромный вход зияющий темнотой пасти. Дженсен спешит войти, окунуться в преследующую его тайну. Должен выяснить, найти, передать. Шаг за шагом, капитан, как молитву, повторяет то, что должен сделать ради Джареда. Сбивчивое дыхание Стива доносится за правым плечом. Друг рядом, он не один.

Так почему же тяжело на сердце? Что тянет вниз, притягивая к земле?

Запах гари забивает чуткие ноздри, заставляя вдыхать душный горький воздух ртом. Через десяток шагов, в кромешной темноте, капитан зажигает принесенный с собой самодельный факел. Пляшущий неверный свет озаряет пустоту уходящего вглубь скалы каменного коридора, заставляя странные тени двигаться по стенам и потолку. Их шаги отдаются эхом от каменного пола, теряясь вдали. Время теряет свой ход, замирая. Только шорох каменной насыпи под ногами разрушает застоявшуюся вековую тишину. Бесконечный туннель, то сужаясь, то расширяясь, ведет друзей вперед. Света, с каждым пройденным ярдом, становится все больше. Коридор заканчивается выходом в огромную светлую пещеру, чей свод теряется в недостижимой глазу высоте. Из ровного полукруглого входа бьет жар, сравнимый с близким теплом костра. Пройдя сквозь проход, друзья замирают перед морем огня, кипящем чуть ниже выступа на котором они остановились. Далее выступ обрывается.

Глаза Стива похожи на два блюдца, когда он, повернувшись к Дженсену, смотрит на него и возможно ждет объяснений. Но капитан сам потрясен разлившимся перед ними огнедышащим морем.

- Я читал об этом. Но не думал, что увижу собственными глазами.

От невысокого обрыва, через лижущие языки пламени, протянута вереница огромных валунов, застывших посреди пышущей жаром бурлящей поверхности.
Прищурившись, Дженсен пытается разглядеть к какой цели петляет своеобразная дорога, но усталость и резь в глазах затмевают все, реальность расплывается, теряя четкость.

- Стив, там на той стороне что-то есть. Это, кажется, щит, но я не уверен. У тебя зрение лучше, посмотри.

Старпом с подозрением всматривается в хмурого капитана. Но Дженсен не ведется на обеспокоенный взгляд, внимательно прикидывая расстояние до ближайшего от выступа камня.

Пожав плечами, смиряясь со своим бессилием что-либо изменить, Стив рассматривает заинтересовавший друга предмет.

- Ну, по виду, действительно, похоже на щит, только очень большой, вряд ли мы с тобой его поднимем. На нем какие-то знаки… и голова птицы… или не птицы… вроде человека…

- Вроде человека-птицы?

- Да.

Стив удивлен. Но Дженсен не торопится что-либо объяснить своему другу. Ухмыляясь, он наблюдает за старпомом. Вид озадаченного и хмурящегося Стива располагает к улыбке. Поэтому, чтобы не обидеть своим смехом друга, капитан отходит вглубь приведшего их в пещеру коридора и, разбежавшись, перепрыгивает на соседний валун. Уже оттуда он замечает вытянувшуюся физиономию Стива и не в силах совладать с рвущимся из груди смехом, откинув голову назад, заливисто смеется. Легкая боль от содранных ладоней приводит в чувство. Камень под его руками горячий, почти обжигающий, плавкий огонь стремительной рекой огибает громаду, преграждающую путь. По лицу ручьями течет пот, скользя под свободную сорочку, и Дженсен понимает, что нужно торопиться, иначе он изжарится рядом с неуправляемой стихией.

Не слушая гневных окриков Стива, капитан с места срывается к очередному валуну, чтобы отдышавшись, переметнуться к следующему. Капли крови, стекающие с его порезанных пальцев, ржавыми пятнами высыхают на каменной поверхности, отмечая пройденный им путь. Сквозь разливающийся ниже уровня обрыва жар, сквозь запах серы, цепляясь израненными ладонями за обжигающие острые камни, только вперед. У последнего валуна Дженсен притормаживает, когда рядом лопается огненный пузырчатый нарыв, наполняя окружающий воздух удушливым зловонием. Капитан старается не дышать, легкие горят от недостатка кислорода. Первый осторожный вдох отзывается головокружением, перед глазами двоится, желудок подкатывает к горлу, оседая на языке привкусом желчи. Дженсен упрямо встряхивает головой, силясь удержать ускользающее сознание, и совершает последний прыжок. Из-за отравляющего газа или, быть может, от переутомления, капитан промахивается мимо назначенной цели. Он чувствует, как скулу обжигает прикосновение с раскаленным камнем, ладони скользят, стараясь найти хотя бы одну трещину, чтобы зацепится. На самом краю его пальцы попадают в щель, чем Дженсен не преминул воспользоваться. Собрав все свои силы, он толкает тело вверх, подтягиваясь к устойчивому выступу, падает навзничь на спасительную твердость горного настила, тревожа в падении раненую Джаредом руку. Лежа на спине, капитан лопатками ощущает дыхание земли, между тем пытаясь выровнять свое. Правая часть лица немеет. Дженсен отбрасывает мысли о своих повреждениях, этим он займется позже, будучи на своем корабле в полной безопасности, а не в этом подобии каменного мешка. Поднявшись на ноги, пошатываясь, он отходит подальше от края, за которым внизу плескается огненная масса. Найдя глазами маленькую далекую фигурку Стива, Дженсен движением руки подает знак, что с ним все в порядке. Зрение подводит своего хозяина, и он не видит, чем занят друг, только расплывающийся силуэт, поэтому оценив, что старпом не последовал за ним следом, он возвращается внимание к странному предмету, расположившемуся на скале.

То, что раньше Дженсен принял за щит, на деле оказывается гигантской печатью, выплавленной в горной породе. Вздох разочарования срывается с закушенных губ. Он зря преодолел опасный путь из валунов, зря пересек кипящее море. Печать указывала лишь на того, кто похитил до начала времен сердце Океана, кто подтолкнул Первых людей совершить грех предательства. На стене, поблескивая точенным хищным профилем, красовалось изображение лесного бога Тана.

Капитан в надежде окидывает сопровождающие рисунок выточенные символы.

«Здесь нет подсказки. Это всего лишь подпись»

Развернувшись спиной к печати, он устало прикидывает обратную дорогу. Из-за неудачи Дженсену кажется, что кости разом вынули из тела. Хотелось лечь тихонько на каменный пол и забыться беспробудным сном. Превозмогая себя, капитан возвращается на путь из валунов. Когда до Стива остается сделать последний рывок, Дженсен останавливается, сдерживая рвущуюся дрожь. Он бросает взгляд на замершего у стены Стива. Что-то неестественное отражается в чертах друга. Несвойственное спокойствие и неподвижность молодого человека заставляет присмотреться к фигуре первого помощника, к его тени, которая раздваивается на две тонкие длинные линии, уходящие под свод навеса. Позади Стива, спрятавшись за его спиной, стоит человек. Словно прочтя его мысли, на свет выходит Черный корсар, держа кончик своей острой шпаги нацеленной на Карлсона.

- Здраствуйте, мистер Эклз. Рад видеть вас в здравии, - сарказм сочится ядом, отравляя и без того неблагоприятный воздух.

Дженсен устал, каждая мышца молит о покое. Здесь и сейчас он не в силах бороться. Его впервые посещает мысль сдаться и будь что будет.

- Мне тоже приятно видеть себя в здравии. – Легкая улыбка замирает на губах Дженсена, когда человек под маской фыркает. – Там ничего нет. – Рукой он указывает на печать Тана. – Это тупик. Нет никакого Сердца Океана.

Черный корсар выходит вперед, все еще удерживая острие шпаги в направлении Стива.

- Позвольте мне решать самому.

Дженсен отступает перед натиском слов, это не его битва.

- Мистер Эклз, будьте добры пожаловать к нам. Ваш друг уже заждался.

«Друг» подчеркнуто и выделено из общей фразы особой интонацией, подгоняемый пиратом Дженсен спешит оказаться снова рядом со Стивом. Места, чтобы разогнаться для очередного прыжка, чертовски мало, поэтому капитан надеется только на свое тренированное тело. Секунда полета и его изуродованные пальцы хватают острые камни, удерживая на них свой вес. Под ногами в смертоносной близости вскипает и лопается очередной огненный пузырь и Дженсену кажется, что легкие взрываются в груди, из носа по губам на подбородок течет влажное и вязкое. Тьма перед глазами сгущается. Последнее, что он видит, как человек в черной маске бросается к нему, силясь поймать соскальзывающие ладони. Огонь воспламеняет его как свечу. И мир вспыхивает на мгновение с диким криком раненного зверя:

- Дженсен! – Чтобы тут же потухнуть окончательно.

Изображение

Послесловие 6. Дневник искателя. Запись последняя.

Выдержки из книг:

«…До сих пор философы и ученые мужи не могут прийти к одному мнению. Даже если учесть, что Сердце Океана все же существует, чему нет доказательств, как и противоречий, то непонятно, какой вид оно может иметь. Я могу сказать лишь одно: артефакт настолько непредсказуем и неподвластен прогнозам, что найдя место захоронения сего предмета, мы вполне можем не узнать его и тайна так и останется неразгаданной…»

«…мы имеем дело со сверхъестественными вещами, когда пытаемся выяснить и объяснить природу некоторых явлений. Великий Океан полон тайн, мы ничтожны по сравнению с тем миром, с которым приходится взаимодействовать. Люди должны уважать то, что даровано Богами…»

«…Танг большей частью символизирует Океан, морскую стихию, рыболовство, мореходство, а потому также бури и ветры, от которых у него же ищут защиты. Всегда противостоит Тане как богу лесов, дикорастущих злаков, лесных зверей и птиц…»

«…Птицы играют роль носителей и хранителей огня в сказаниях Первых людей. Другое сказание заставляет этих птиц приносить душу человека. Древние люди считали ворона священной птицей; для них было хорошим предзнаменованием, когда ворон взлетал над кораблем, отправляющимся в плавание…»


Изображение

_________________
Dum spiro spero


14 дек 2010, 09:47
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Часть 3. Ответы.

Между мной и тобой боль
несказанных слов,
Между мной и тобой годы,
прожитых врозь.
За тобой пустота, что
чернее чем ночь,
А за мной по пятам призрак
пролитых слез…

Пролог.

Ярость клокочет в груди Джареда, подавляя, обжигая парами ненависти. Дженсен опять опередил его на какие-то полчаса.

Багровые блики, словно кровь стекают по сводам огромной пещеры. Жар въедливо проникает сквозь слои одежды, одаривая кожу мучительными касаниями. Рука, держащая шпагу у спины мужчины, с которым пришел Эклз, затекла. Мышцы ноют, требую немедленного движения. Но пират не двигается, как змея, в предвкушении своей жертвы, следит за приближением Дженсена. Рвущийся из недр земли огонь в опасной близости лижет нерушимые скалы, пока Джаред, не шевелясь, стоит в тени замершего пленника.
То, что происходит в дальнейшем, будет не раз поднимать Джареда посреди кошмара с криком, способным оглушить любого. Не раз капитан будет видеть измученное лицо в кровавом свете, и тонкие окровавленные пальцы буду скользить по раскаленному камню, в последней попытке удержаться. И каждую ночь пират будет искать в своих мыслях, в своих поступках крупицу нужного, вечного, теплого чувства, которое толкнуло его к краю обрыва.

Он хватает беспомощную ладонь, когда надежда спасти почти угасает. Тело Дженсена кажется легким и в тоже время невыносимо тяжелым. Капитан не замечает, как рядом стараясь помочь, суетится другой человек. Все внимание Джареда сосредоточено на бледном покрытом испариной чумазом лице, ловя малейшие признаки жизни. Кончиками пальцев он пробегает по сухим губам, чувствуя еле уловимое дыхание. Облегчение накатывает, лишая Джареда способности мыслить здраво.

- Дышит…

Сидя на камнях, он прижимает к груди бессознательного Дженсена, баюкая в ладонях его израненные руки. Пот солеными каплями впитывается в липкую ткань, отвлекая. Минуты склеиваются в непрекращающийся поток времени, пока Джаред пытается прийти в себя и, наконец, поверить, что друг жив и находится сейчас в его объятиях.

Неловко поднявшись на ноги, он бережно поднимает свою ношу на руки и только тогда замечает стоящего поодаль незнакомца.

- Отойди. – Рычание срывается с его губ и спутник Джнсена отходит в сторону, позволяя уйти.

Напоследок, окинув мимолетным взглядом молодого парня, Джаред дает себе зарок разобраться, кто он такой и какие отношения его связывают с Дженсеном. Под аккомпанемент своим мыслям пират вступает в кромешную темноту уходящего вдаль коридора, который кажется скорее другом, чем врагом, даря отдых глазам и обожженной коже.

**********

Бесконечность времени – это не просто непрерывное течение нескончаемых секунд, минут, часов… Это тяжесть в руках, едва слышимое дыхание, срывающееся с окровавленных губ с рваной периодичностью, это безвольные руки, плетьми висящие вдоль тела, пока Джаред несет Дженсена к шлюпке, это немое изумление на лицах ожидающих пиратов и невозможность объяснить, как болит сердце, потому что он сам давно забыл каково это.

Быстрая лодка летит по волнам, но пирату кажется, что они, ни на ярд не приблизились к кораблю, спокойно вздымающемуся на фоне нового дня. Капитан удерживает лицо Дженсена в своих ладонях, аккуратно касаясь чуть подрагивающих век. Спустя столько лет он может и хочет чувствовать под своими пальцами теплую кожу. Когда-то давно, в другой жизни, он еще мог молиться, но сейчас мысли скачут, не находя нужных слов.

«Только живи… Дыши… Будь с кем угодно, но живой… Пусть и не мой…Живи…»

С приближающегося корабля доносятся крики и Джаред вполне способен разобрать, отдающий приказы, звучный голос Коллинза. Пират не выпускает Дженсена из поля зрения, даже когда того переносят на борт судна. Ступив на палубный настил, он мигом бросается к склонившемуся над почти безжизненным телом друга старпому, который при взгляде на своего капитана обреченно качает головой. Беззвучный крик зарождается, казалось бы, из самих глубин души.

- Ну уж нет! Я не отдам его! Все.. я потерял всех. Но не его, только не его…

Безумие накрывает с очередной волной паники, прокатываясь обжигающе горячей волной по венам. Не задумываясь, он осторожно берет Дженсена себе на руки, чтобы перенести в каюту. Столпившиеся пираты, молча, расступаются перед ним, пока Джаред, проходя по палубе, направляется к двери, ведущей в капитанские покои. Кто-то незамеченный открывает для него тяжелую дверь, и пират проходит в свою комнату. Пара шагов до развороченного ложа и он опускает свою ношу на скомканные простыни. Аккуратно уложив Дженсена, капитан возвращается назад. Пинком открыв, преграждающую путь, дверь, он выходит на свежий пахнущий его кораблем воздух.

- Нэээтт! – Крик эхом проносится по судну, и пираты спешат найти потерявшуюся лекарку.

Вернувшись к постели, Джаред опускается на колени возле друга. Облокотившись, он бережно сплетает холодные пальцы Дженсена со своими. Уткнувшись лбом в несвежие простыни, пират не чувствует кожей лежащего рядом молодого человека. Дрожащей рукой он снимает с лица опостылевшую маску и тут же прижимается ищущими губами к сухой, обветренной ладони.

Торопливые шаги и легкий предупреждающий стук оповещает о приходе Нэтт. Не дождавшись ответа, дверь открывается, пропуская внутрь девушку. Легкий изучающий взгляд больших карих глаз скользит по непокрытому лицу капитана на лежащего в постели мужчину. Оставаясь невозмутимо серьезной, Нэтт подходит ближе.

- Спаси его. Нэтт, пожалуйста. Взамен можешь просить что хочешь, только верни мне его.

Короткий осмотр заканчивается подробным рассказом Джареда о том, что произошло. Девушка внимательно изучает Дженсена, изредка задавая наводящие вопросы. Дальнейшее складывается в мешанину просьб, приказов, топота ног вокруг кровати, кто-то приходит, кто-то уходит, унося с собой запах заваренных трав. Джаред почти не замечает происходящего, все еще сидя у постели, он согревает своим дыханием забинтованную ладонь Дженсена.

Когда первые признаки сгущающихся сумерек отзываются точками зажженных свечей, на плечо Джареда ложится легкая маленькая ручка, привлекая к ее обладательнице внимание. Рядом, приподняв ворох пышных юбок, усаживается Нэтт.

- Все в порядке. Он будет жить. – Ни с чем несравнимое облегчение затмевает горечь близкой потери. – Капитан, вам нужно отдохнуть. Нам всем нужно отдохнуть.

Взглянув на девушку, Джаред замечает темные круги под влажными глазами. Сколько же часов прошло с момента их появления на корабле?

- Он выздоровеет. Кажется, ему есть для кого жить.

Чуть сжав в своей ладошке широкую кисть пирата, Нэтт поднимается на ноги и исчезает в тени. Спустя пару минут Джаред слышит шелест открывающейся и закрывающейся двери. Оставшись наедине с Дженсеном, он спешит проверить слова лекарки.

Дженсен лежит спокойно. По ровно вздымающейся груди и тихому спокойному дыханию, капитан судит, что тот спит. Запекшуюся кровь оттерли, обнажив бледную кожу в россыпи ярких веснушек. Джаред тянется и поочередно касается каждой, чертя узоры, намечающиеся в скоплении темных пятнышек. В ответ расслабленная ладонь в его руке вздрагивает, и он зарывается лицом в подоткнутое одеяло, силясь удержать сумасшедший смех. Дженсен всегда боялся щекотки и Джаред рад, что хотя бы это осталось без изменений.

Неловко встав на подкашивающиеся ноги, он осторожно покидает пределы постели. Сбросив пыльную окровавленную одежду, наскоро умывшись в приготовленной для него воде, капитан возвращается к койке, по пути потушив все чадящие свечи, кроме одной, тонкой иглой застывшей в изголовье.

Нырнув под широкое одеяло, Джаред прижимается к теплому боку Дженсена, обнимая его поперек груди. Последняя внятная мысль, не скованная вязким сном, кружится в голове. Ненависть к Дженсену, гнетущую злобу после происшедшего, будто рукой сняло, возвращая былое трепетное и легкое чувство, которое чудовищным препятствием становится на его пути.

Изображение

Черное небо грохочет, ставя на дыбы деревянный пол качающегося корабля. Скользкими мокрыми руками Джаред пытается ухватиться за исчезающий фальшборт*. Безумные крики со всех сторон оглушают, люди вокруг пытаются спасти каждый себя, не заботясь о долговязом пареньке, захлебывающегося в хлещущих по лицу струях воды. Корабль словно пушинку бросает по гигантским волнам. Ярость стихии безмерна. Яркая стрела молнии на мгновение освещает плывущий невдалеке торговый корабль. Там люди еще борются, противясь очевидной судьбе и пока живы. Но это не спасет никого. Все погибнут. Холод вгрызается в кости, подталкивая к краю, за которым мальчик ничего не видит.

Такого шторма никто, из ныне живущих, не припомнит. Океан требует себе жертв и получит сполна. По-мальчишески зоркими глазами, щурясь в темноте, Джаред пытается разглядеть родное судно. Если бы он мог… если бы мог быть сейчас там… на «Чаровнице», рядом с отцом. Очередная волна хлестко бьет по лицу, заливая глаза, выедая жгучей солью. Дышать практически невозможно, вездесущая влага проникает в горло, вызывая рвоту. Бьющий с неба грохот закладывает уши.

Кто-то трясет юношу за плечо, оглядываясь, он узнает Мишу; по его шевелящимся губам, Джаред понимает, что ему что-то говорят. Рев воды и свист ветра, треск ломающихся снастей и хлопанье изорванных парусов оглушают. Джаред стряхивает нервные пальцы со своей руки, возвращая внимание к поискам уплывающего в ночную бездну корабля. Молния снова озаряет белым светом ад, в который превратились слегка взволнованные воды. Юноша видит, как «Чаровницу» неудержимо несет на подводные зубья прибрежных скал неизвестного острова. Ужас по капле заполняет сердце и ум мальчика, выжигая, заменяя все радостное и хорошее, что преподнесла жизнь.

На носу обреченного корабля, сжимая сильными руками обрывки такелажа*, виднеется одинокая знакомая фигура. Руки сами тянутся схватить, удержать, спасти. Но Джаред по-прежнему остается на месте. Слезы, струящиеся по лицу, смешиваются с ледяной водой. Сквозь расстояние разделяющие суда, юноша пытается заглянуть в глаза еще живого человека.

Крик замирает на дрожащих губах, когда вместо бесконечно голубого цвета натыкается на пустой зеленый. Чьи-то руки тянут его в сторону. Джаред борется, отталкивая от себя назойливые пальцы, ползет по мокрой палубе, захлебываясь криком и слезами. Темнота, вой, яростный ливень смешиваются в непрекращающуюся адскую агонию. Очередная вспышка освещает только обломки некогда прекрасного корабля.

- Не надо… отпусти… отпусти меня! Нет!!!


**********

Теплая рука скользит по лицу, успокаивая, возвращая в былое, когда Джаред, еще будучи мальчишкой, щенком ластился к любящей ладони.

- Джей… Проснись.

Сгоняя последние остатки сна с затуманенного воспоминаниями сознания, пират вспоминает, где он находится и с кем. Руки тянутся обнять, притянуть ближе, забыться в крепких объятиях. Как могло получиться, что уже знакомый кошмар, за долгие годы только сейчас привнес изменение в воссозданную картину Великого шторма? Ночь за ночью, с момента крушения, Джаред видит, как погибает «Чаровница», как тонет отец. Но только сегодня воспаленное сознание перекраивает черты Джеральда Падалеки в лицо мужчины, сейчас обеспокоенно вглядывающегося в его подернутые дымкой прошедших событий глаза.

- Джен… Джен… ты здесь…

Молодой человек рядом с ним отзывается на чуткие касания, подаваясь вперед. Темнота поздней ночи хозяйкой ступает по скрипучим доскам, разгоняя звуками срывающегося дыхания тишину корабля. Джаред осторожно проводит кончиками пальцев по плоскому расслабленному животу под свободной сорочкой Дженсена, губами ловя легкие вздохи.

- Джен, ты… ты… в порядке? Как ты себя чувствуешь?

Дженсен под ним извивается, прижимаясь ближе.

- Замечательно, но если ты сейчас остановишься, то до утра ни ты, ни я не доживем.

Горящие от поцелуев губы растягиваются в улыбке, и смех теряется в ощущение чужого языка на собственной коже. Трепетно, нежно, едва касаясь, Джаред исследует манящую мягкость рта, губами рисует карту из легких поцелуев на веках, скулах, приникает к шее. Слух улавливает только сдавленные стоны и сбивчивое дыхание. Осторожными ладонями он исследует любимое, желанное, почти забытое тело. Белая рубаха, сорванная с плеч Дженсена, летит на пол. Губами Джаред прикасается к бледной коже, кончиками пальцев скользит от забинтованной ладони вверх, к предплечью; задевая светлые волоски, он бережно проводит пальцами по грубому длинному шраму, оставленному его же стилетом. Запах соленой кожи стирает последние мысли, копошащиеся в голове. Желание целовать, обнимать, обладать, дарить наслаждение, любить, с кровяным током бежит по жилам. Дженсен словно воск в его руках, такой же податливый, такой же теплый. Он вздрагивает от прикосновений пирата, тянется за новыми поцелуями, дарит свои неторопливые ласки. Джаред поднимается на колени, языком чертит влажную горячую дорожку от груди к низу живота, выписывает одному ему известные формулы и иероглифы на пылающей коже. Ладонями невесомо касается бедер Дженсена, чувствует, как его плечи сжимают крепкие руки. Он горит, медленно сгорает в пламени собственного желания, кровь шумит в висках, пальцы дрожат. Но он знает, что не одинок в этом безумии, ощущает под своими руками, как дрожь нетерпения пробегает по гибкому телу. Осторожно молодой человек развязывает завязки на свободных штанах Дженсена, спускает их вниз и закидывает за пределы кровати, чтобы полностью освободить своего любовника от одежды. Зачарованно смотрит на ступни, лежащего перед ним парня. Сила его желания граничит с болью. Он поднимает глаза на Дженсена. Тот смотрит на него, и в его взгляде столько страсти, что пират безоговорочно капитулирует перед ним. Аккуратно приподнявшись, он устраивается меж разведенных бедер. Джаред так давно мечтал об этом, что в минуту исполнения забывает, как дышать. Их разгоряченные тела тесно прижимаются друг к другу, и моряку кажется, что он по капле перетекает в Дженсена. Такого единения никто из них, наверное, не испытывал.

Легкий оттенок паники закрадывается в мысли пирата. Это их первый раз и, вдруг, он что-то сделает неправильно. Сердце сжимается, когда он видит открытое, доверчивое лицо парня лежащего под ним.

- Все будет хорошо… Джен… Я не сделаю тебе больно… уж лучше себе, - голос срывается и последнее слово выливается в тихий шепот.

Краска заливает бледную нездоровую кожу лица, спускаясь волнами до плеч; глаза, словно два омута притягивают своей глубиной, в них так легко потеряться. Джаред осторожно, кончиками пальцев касается худой выпирающей скулы. Ловит поцелуем судорожный вздох, исследует желанное тело сантиметр за сантиметром, клеймя своим касаниями. Скользит вниз, чтобы вобрать в себя горячую плоть, вкусить трепет, одарить неспешными ласками, почувствовать твердость члена у себя во рту, пробежать несмело по поджавшимся яичкам, легко надавить на сжавшееся колечко мышц и тут же вернуть безраздельное внимание истекающему смазкой члену.

Протянув руку, Джаред нащупывает под кроватью стеклянный пузырек. Приподнявшись между ног Дженсена, он сгибает его колени и притягивает на себя. Одного взгляда на пылающее лицо, косящие глаза и закушенные губы хватает, чтобы вмиг пожалеть о собственной медлительности. Открыв склянку, он щедро выливает янтарную жидкость себе на руку, распространяя аромат лесного луга. Джаред никогда не думал, что массажное масло пригодиться ему в таком случае, но сейчас оно как никогда кстати. Не сводя глаз с Дженсена, он опускает ладонь, чтобы погрузить один палец в долгожданную тесноту. Молодой человек выгибается, шепча проклятия, сминая пальцами мятые простыни.

- Тише… родной мой… Джен… - бессвязный шепот, ненавязчивое касание и тело любовника расслабляется, - вот так… милый мой… хороший…посмотри на меня… я хочу видеть…я так хочу…

Глаза в глаза, и Джаред видит свое отражение в расширившихся зрачках и тонет… тонет…тонет… Пока не делает первый толчок. Все как в тумане, влажные волосы липнут ко лбу, пот стекает по лицу. А все его чувства сосредоточены там, где в эту минуту его член проникает глубоко внутрь Дженсена. И пират знает, что первая секунда, когда он ощущает почти обжигающий жар распростертого под ним любимого мужчины, запомнится навсегда. Сдавленные стоны будоражат кровь и то, как парень подается ему навстречу, заставляет Джареда ускорить темп. Пальцами он скользит по лоснящемуся телу, впивается губами в призывно приоткрытый рот. Это сумасшествие, чувствовать другого человека каждой своей клеточкой. Но этого оказывается катастрофически мало, когда Джаред продолжает толкаться в любовника. Его чувства – натянутая струна, которая рвется с глухим стоном, сорвавшимся с воспаленных губ. Молодой человек чувствует, как семя покидает его, переливаясь в Дженсена. Рукой накрывает все еще возбужденный член друга и почти сразу ощущает вязкую теплоту на своих пальцах, дрожь, сотрясающую напряженное тело.

Растянувшись рядом, они уютно молчат, сонно внимая разморенным телам. Вытерев руки о подвернувшиеся одеяло, Джаред обнимает Дженсена поперек груди и, уткнувшись в его макушку, сладостно вздыхает.

- Джей…

- Не надо… Обо всем поговорим завтра. Не сейчас.

В ответ, молодой человек поворачивается, обвиваясь вокруг пирата, прижимаясь всем телом, не оставляя ни малейшего шанса прохладе остудить разгоряченные тела. Крепкий сон подступает мягко, обволакивая и без того уставших парней, цепляющихся друг за друга в боязни потерять, разорвать вновь зарождающуюся связывающую их нить.

Изображение

Дженсен выплывает из мутного омута сна, ощущая на себе приятную ломоту в расслабленном теле. Произошедшие ночью события колыхались на волнах его памяти, заставляя кожу гореть от непроходимого ощущения горячих поцелуев. Определенные части тела саднило, но он задвигает такие мысли подальше. Чувство единения с дорогим человеком того стоило. Еще не совсем проснувшись, он скользит рукой по постели, натыкаясь только на успевшие остыть простыни. Джареда нет, и уже, судя по всему, давно. Страх быть опять отвергнутым будоражит чугунную со сна голову. Уткнувшись носом в теплую подушку, он не сразу слышит посторонние звуки.

- Доброе утро.

Джаред сидит за столом, перед ним дымится свежеприготовленный завтрак. Держа в руках книгу, он внимательно следит за Дженсеном, который приподнявшись, с нескрываемым облегчением взирает на него.

- Доброе, - проворчав, он снова падает на подушки и тихо вздыхает, стараясь быть как можно тише.

- Завтрак готов, тебе нужно подкрепиться. Если Нэтт узнает, что я морю тебя голодом, она с меня шкуру спустит, а этого, как ты сам понимаешь, я не хочу.

- Кто такая Нэтт? – он сам удивлен, услышав нотку ревности в своем голосе.

Джаред усмехается, но отвечает с той же легкостью.

- Нэтт – корабельный лекарь, вернее стала им с недавних пор. Это она тебя вчера выходила. – Поднявшись со своего места, подойдя к койке, пират усаживается рядом со своим любовником. – Как ты себя чувствуешь?


Дженсен во все глаза смотрит на спокойного, удивительно мирного Джареда, беспокоящегося о его здоровье. Ласковый взгляд карих глаз внимательно пробегает по его обнаженному телу от чего Дженсен вспыхивает. Почему-то, в первую очередь, приходят на ум воспоминания о событиях ночи, а не предшествующего ей дня. Сглотнув ставший в горле ком, он садится в постели, опершись на резную спинку.

- Все хорошо, - заметив бинты на своих руках, он обращает внимание Джареда на них, - вот только руки саднят.

- Больше ничего не болит? – вопрос задан с явным подтекстом и Дженсен делает над собой усилие, оставаясь равнодушным, прежде чем ответить.

- Ничего.

Джаред понимающе хмыкает, ставя тем самым точку в неловком разговоре. Поднявшись, он отходит снова к столу, возвращаясь к чтению книги.

- Встать сможешь? Или тебе подать завтрак в постель?

Ловя уже готовые сорваться с языка колкости, Дженсен выпутывается из одеял, принимая вертикальное положение. Голова слегка кружится, но больше никаких признаков отравления газом Дженсен на себе не замечает. Подняв с пола помятую сорочку, повертев в руках, оценив масштабы ее годности, он отбрасывает ее назад, натянув только штаны. Прошлепав босыми ступнями по голому деревянному полу, он усаживается напротив Джареда. Тот подвигает ему полную тарелку чего-то, по консистенции, схожего на суп.

- Ешь. Тебе нужны силы, - заметив недовольный взгляд, брошенный исподлобья, Джаред продолжает, - Это не я придумал. Нэтт.

Морщась от обжигающей нёбо пищи, Дженсен все-таки съедает все, изредка скользя глазами по вернувшемуся к чтению Джареду.

Пират, находясь в состоянии близком к помешательству, без движения уткнувшись в совершенно не интересующую его книгу, пытается не смотреть в сторону любовника. Вид бледных скул, блестящих зеленых глаз, худых тонких кистей, заставляет сердце болезненно сжиматься. То, что произошло днем, в чертовой горе, а потом ночью, ставит Джареда перед фактом: ненависть, это не то чувство, которое он испытывает к Дженсену, или, вернее, ненависть лишь одна сторона монеты. Он все так же зол на друга за то, что он смалодушничал много лет назад, но кроме этого, пират мог с уверенностью сказать – Дженсен весь его, от макушки до пяток, и это знание волной дрожи пробегает по позвоночнику, замирая в районе солнечного сплетения.

Заметив, что Дженсен покончил со странного вида едой, капитан откладывает книгу в сторону.

- Возвращайся в постель, тебе нужен отдых, скоро придет Нэтт и проверит.

Молодой человек вскидывает на него изучающий взгляд.

- Ты что, боишься ее?

Джаред усмехается тому, насколько в точку попал заданный вопрос.

- Ты не знаешь Нэтт. Ее нужно опасаться.

Глазам больно, когда Джаред не моргая, боясь потерять с Дженсеном зрительный контакт, наблюдает за ним. Под его взглядом тот поднимается и не спеша отходит к развороченной кровати. На полпути он останавливается.

- Джаред…Что было на острове?

Дженсен не оборачивается, из-за этого его голос, кажется еще тише.

- Ты чуть не умер.

Бросив мимолетный взгляд через плечо, молодой человек улыбается тихой смущенной улыбкой.

- Но ведь все произошло только к лучшему?

Джаред не может поверить своим ушам. Злость невиданной силы накрывает его. Дженсен отшатывается от него, когда, вскочив, пират нависает над ним, буравя бледное лицо прищуренными глазами.

- Я. Чуть. Не. Потерял. Тебя. Ты не понимаешь, каково это! Думать, что тебя больше нет. Вообще нет. Что ты не просто не со мной, а перестал существовать, перестал «быть».

- Понимаю, очень хорошо понимаю. Я каждый день терял тебя, каждый день, с тех пор, как узнал, что ты исчез из Налама. Я просыпался с мыслью о том, что тебя нет уже в живых. Я восемь лет прожил, молясь, чтобы этого на самом деле не произошло. – Дженсен скользит руками по вздрагивающим крутым плечам, оставляя в памяти изгибы, углы дорогого человека.

- Тогда почему ты так медлил? – укор настолько чувствителен, что Дженсен вздрагивает.

- Я должен был кое-что сделать… Я уже говорил, все не так просто. Не мог… раньше, прости.

Под ласковыми поглаживаниями Джаред расслабляется, отпуская свою злость. Их противостояние уже порядком надоело.

- Может тогда, расскажешь? Времени у нас предостаточно, если, конечно, твой «друг» не решит брать штурмом мой корабль.

Уткнувшись в теплую пахнущую душистым мылом шею Джареда, Дженсен усмехается, одаривая легким поцелуем местечко за ухом.

- Стив… он может. Но я ведь еще пока болен.

- Очень болен…

- Значит, не могу покинуть твой корабль, я ведь могу пострадать при передаче, - перемежая свои слова с поцелуями, Дженсен подбирается к призывно открытым губам любовника.

- Определенно пострадаешь, - Джаред теряет терпение, обхватив широкими ладонями лицо друга, он притягивает его к себе, увлекая в глубокий, влажный поцелуй.

И без того душный воздух в каюте накаляется, они целуются исступленно, боясь оторваться друг от друга, не находя в себе сил прекратить сладкое, рвущее душу надвое, безумие. Толкаясь коленями, запутавшись в валяющейся на полу одежде, неловкими шагами подбираются к постели. Сорванная одежда летит во все стороны, добавляя хаоса просторной каюте. Рваные стоны музыкой стекают по древесным стенам, заставляя тела сплетаться в еще более тесном танце.

Тихий стук в дверь остается незамеченным, как и легкий скрип открывающейся и закрывающейся двери. Черного корсара в этот день больше не беспокоят.

Изображение

- Меня похитили, когда мне от роду было всего лишь восемь лет. Я мало что помню из того периода. Просто однажды уютные просторные покои сменились на обшарпанные стены убогой комнатушки, а изысканная вкусная еда на отвратительные помои. Иногда я вспоминаю лицо человека, укравшего меня… он не был со мной груб, скорее наоборот. А потом что-то случилось, исчез и он, оставив меня на попечение глухонемой паре. Салем и Герда, ты их знал, наверное, пока они были живы. Когда я в первый раз попал к ним, это было далеко отсюда, я и мест-то тех уже не помню. Несколько раз я пытался убегать, но меня находили и возвращали. Ребенком я даже не знал, где мой дом. Со временем воспоминания утратили свою значимость, я продолжал жить, на тот момент выживание стало главной моей задачей. Бедность многому меня научила. Например, что кусок хлеба чаще всего приходится заработать хитростью или ловкостью. Я научился драться, не боясь запачкаться в пыли. Но я никогда не забывал, кто я на самом деле. Знание давало мне силы надеяться, что все может измениться.

Джаред рядом с ним тихо вздыхает. Их пальцы переплетены и покоятся на груди Дженсена. Тишина и умиротворение ватным коконом накрывают широкую постель, отгораживая мужчин от всего оставшегося мира.

- И кто ты, Дженсен Эклз?

Спокойно Джаред всматривается в любимые черты, заполняя Дженсеном до отказа свое сердце, оставляя, запирая его образ навсегда.

- Герцог Пария – мой отец. И я - его единственный наследник, был по крайне мере.

Потрясение безжизненной маской застывает на лице пирата. В какой-то мере Дженсен жалеет, что приходится рассказывать об этом Джареду, но он решился идти до конца, не скрывая от друга правды.

- Но ведь… ты - родственник короля?

Дженсен в ответ недобро усмехается, поворачиваясь к другу, он следит за малейшими изменениями в эмоциях, отраженных на загорелом лице.

- Наш несравненный король, Ричард Третий, приходится кузеном Алану Эклзу, моему отцу.

Снова откинувшись на спину, он старается не думать о том, какую роль в его истории сыграло наличие королевской наследственной крови в его венах.

- Похититель преследовал какие-то свои цели, о которых до сих пор ничего неизвестно, больше я его не видел. К пятнадцати годам, я со своими опекунами-сторожами осел в Наламе. Дальше ты все знаешь. Перед своей смертью, Салем передал меня Мэрту, заплатив определенную сумму за то, чтобы он обучал и следил за мной. Но когда старика не стало… Я не хочу вспоминать через что мне пришлось пройти, живя в кузнице. А потом я встретил тебя. И это было, как если бы мне вдруг предложили новую жизнь… Наверное, в тот год я и выжил, только благодаря тебе. Я хочу чтобы ты знал… чтобы ты про себя не думал… я не хотел оставлять тебя… все эти годы, думал о тебе, представлял каким ты стал, это было больно, но в то же время помогало двигаться дальше. Я вспоминал и записывал наши встречи, вот тогда и всплыла легенда о Сердце Океана. На изучение материалов потребовались почти все время и силы, которые у меня были в избытке. Избегая встреч с отцом, я устроился работать в семейной верфи. Пусть и не с простого матроса, но проделал долгий путь до капитанского мостика Звездочки.

Облизав пересохшие губы, Дженсен неторопливо продолжает свой рассказ.

- Для того, чтобы найти лазейку в идеальном законе о наследовании, не понадобилось много времени. Достаточно было просто не быть единственным наследником, чего я и добивался. Джеймс Террэнс Эклз… Джейми – наследный герцог Пария и мой сын, - дыхание прерывается, когда речь заходит о человечке, которого он оставил, стремясь исправить ошибки своего прошлого. – Я женился на хорошей девушке. Сейчас я знаю, что не был достоин ее, но тогда решение казалось абсолютно правильным. Спустя почти два года после обручения, Сюзан оставила этот мир, родив ребенка. Вот так оказалось, что я разрушил еще одну жизнь и оставил мальчика без матери.

Кожей Дженсен чувствует пытливый взгляд карих глаз. Не смея даже обнять, он лишь крепче сжимает длинные пальцы в своей ладони.

- Джаред? Что случилось с тобой? – тонкий лед, казалось бы, устоявшегося мира, трещит по швам, расходясь стремительными трещинами от осторожного тихого вопроса.

Выпутав руку из удерживающего пожатия, пират усаживается в постели. Если бы Дженсен не видел перед собой чистое открытое лицо молодого человека, то подумал бы, что рядом с ним сидит Черный корсар. От Джареда ощутимо веет холодной расчетливостью и беспристрастностью.

- Ничего со мной не случилось. После того как ты сбежал, отец выставил меня за порог. Я даже не смог попрощаться с матерью. Днем позже я уплыл на первом попавшемся корабле, капитан которого согласился взять меня юнгой. Никто не спрашивал моего имени, никому не было дела из какой семьи происхожу. Наверное, мне повезло, что однажды эта неуклюжая посудина остановилась в Хайддене, где я сошел на берег, и где началась моя новая жизнь. Чуть позже появился Черный корсар, но это уже не твое дело.

Еще звуки последних слов не утихли в установившейся тишине, а Джаред уже на ногах, быстрым шагом продвигается к закрытому окну стремясь впустить свежий воздух, он откидывает сдерживающую металлическую щеколду.

Вдыхая соленый теплый бриз, пират упирается лбом в нагретое солнцем стекло. Чувства остывают, возвращая трезвость суждениям.

- Дженсен, зачем ты искал Сердце океана?

Звук шагов по натертому до блеска полу предупреждает капитана о приближающемся человеке.

- Я… хотел найти его, чтобы… отдать тебе. Это было твоей сказкой, твоей легендой.

Теплая ладонь опускается на голое плечо, даря секунду блаженства, прежде чем Джаред сбрасывает ее, отходя в сторону. Развернувшись к Дженсену, он находит в себе силы, чтобы смотреть прямо.

- Тогда помоги мне. Ты ведь каким-то образом нашел дорогу к острову Бездны. Значит, ты знаешь что-то, чего не знаю я.

Отойдя подальше от манящего тепла желанного тела, Джаред собирает разбросанную одежду. Наскоро одевшись, он усаживается за стол, придвигая бокал с легким яблочным вином.

Следя за манипуляциями пирата, Дженсен не двигается с места. Что-то пошло не так, и он готов откусить себе язык за не вовремя заданный вопрос. Джаред меняется на глазах, превращаясь из любимого, мирного парня в чудовище, которому не нужна черная маска, чтобы спрятать свое обезображенное злобой лицо.

- Джаред, а зачем тебе Сердце Океана? Чего хочешь ты?

Ядовитая усмешка скользит по тонким губам и Дженсен сжимается в предчувствии ответа.

- Я хочу все изменить. Вернуть тот проклятый день и просто не прийти.

Джаред поднимает свои холодные глаза, спокойно встречая отчаянный взгляд Дженсена.

- Не прийти… - слова множественным эхом отражаются от древесных стен, возвращаясь к двоим мужчинам, следящими друг за другом.

- Ты не придешь, а я уплыву, так и не видя тебя, - дрожь в голосе нелегко скрыть, но Дженсен делает над собой усилие, сохраняя зыбкую видимость равнодушия.

- Именно так, Дженсен.

Пригубив янтарное вино в своем бокале, Джаред удобно устраивается в высоком кресле, вытянув ноги на максимально доступное расстояние. Из-под опущенных ресниц, он наблюдает за Дженсеном, жадно ловит каждое невольное движение красивого мускулистого тела, видит, как тот направляется за своими вещами, одевается. Впервые капитан чувствует, что маленький мальчик Джаред борется в душе с грозным Черным корсаром. Голова раскалывается от мечущихся мыслей, вино не помогает, только зажигает горечь на кончике языка.

У самой двери Дженсен останавливается, сжимая в холодеющих пальцах позолоченную ручку. Ему нечего сказать. Он боится еще что-либо сделать, тем самым навсегда потеряв Джареда. Любовник следит за ним с непосредственностью засыпающей кошки, не делая попыток остановить.

- Джен, - мягкий голос отливает сталью, когда потянувшись, пират обращается к другу, - не зная зачем, ты искал Сердце для меня. Разве сейчас что-то изменилось?

Молодой человек ловит готовый сорваться с губ ответ. Он ведь, действительно, отдал бы артефакт другу, не заботясь, чего бы тот хотел пожелать.

Шагнув от двери, Дженсен спокойно встречает насмешливый взгляд карих глаз.

- Что я должен сделать?

Утвердительно кивнув, будто и не думал о другом развитии событий, Джаред улыбается. Но Дженсен не видит в нем больше того, кого жаждал привлечь к себе, обнять. Только тень человека, может быть, безумно дорогого и бесконечного далекого.

Изображение

Растянувшись на бушприте*, Джаред всматривается вниз, лаская взглядом выточенную в дереве фигуру «Чаровницы». Каждодневные вечерние прогулки к кораблю, теперь сменились редкими ночными визитами. Дженсен требователен в своей дружбе, находя причины быть как можно дальше от очаровавшего друга судна. И в какой-то мере мальчик понимает его. Но забираясь на родную палубу, ступая босыми ступнями по разогретому жарким солнцем дереву, он забывает о трудностях, о слепой ревности Дженсена.

В редкие минуту покоя и единения, они разваливаются на кормовом баке, вглядываясь в яркие точки смотрящих на них звезд. Но в такие дни, когда Джареду просто необходимо побыть наедине с «Чаровницей», Дженсен остается один. Прикорнув на носу корабля, он не отводит пристальных глаз от тоненькой мальчишеской фигурки, зависшей в опасной высоте над глубокими водами.

- Джей, как появилась носовая фигура? Ты знаешь?

Джаред ворочается, тем самым пуская сердце Дженсена в сумасшедший бег.

- Знаю, но если я начну рассказывать, ты мне не поверишь! – услышав раздраженный вздох друга, юноша все-таки спускается вниз, как акробат, балансируя на тонком рее*. Коснувшись ногами палубы, он моментально прыгает на Дженсена, обвивая своими худыми руками, прижимаясь требовательным ртом к потрескавшимся губам.

- Джен, не дуйся.

Отстранившись, Джаред присаживается рядом. Его пальцы пытливо находят скрещенные ладони Дженсена и заключают в свой плен.

- Ты только посмотри на нее! Она ведь красавица! – не получив ответа, слова продолжают литься, подстегиваемые воображением мальчика. – Ее вырезал заезжий скульптор по дереву по просьбе моего деда. У них были какие-то общие дела, и фигура послужила платой за оказанную моим дедом услугу.

- И почему ты сказал, что я тебе не поверю?

Джаред придвигается еще ближе, теснее прижимаясь к теплому бедру. То, что Дженсен ответил, хоть как-то отреагировав на неприхотливый рассказ, хороший знак. Значит, он больше на него не обижен.

- Скульптор был слеп. И не смотри на меня так! Я знаю, потому что не раз слышал это от своего деда… и не только от него. В те годы, он был еще совсем молодым мужчиной, но уже успел зарекомендовать себя гениальным резчиком по дереву. В Наламе с трудом найдешь семью, которая не похвастается приобретенной у Сирила вещью, но облик «Чаровницы» - его лучший шедевр. Как ты думаешь, кто эта девушка, которую до мельчайших деталей запомнил резчик?

Дженсен опускает сонную голову на острое плечо юноши. Сейчас он не способен думать, но ответ рождается сам собой.

- Не знаю, но она была ему дорога. Мне не нужно видеть тебя, чтобы знать, как ты хмуришься, или как ты закусываешь свою губу, когда пытаешь скрыть раздражение, или как светятся твои глаза, когда я тебя целую. Здесь и сейчас мое сердце видит тебя.

- Джен..

- Не перебивай… Она чужая… та девушка чужая тебе, но ты все равно возвращаешься, даже если я рядом. Почему, Джей?

Джаред тяжело вздыхает, предпочитая не вести тяжелый разговор. Но с Дженсеном его решимость, его упрямство тают.

- «Чаровница» - член семьи. Если ты любишь… любишь так, как она того хочет, то никакие бури и штормы тебе не страшны. Мой дед был одержим ее красотой, и умер в преклонном возрасте на суше, в своей кровати, в окружении детей и внуков. А отец не верит. Поэтому я стараюсь любить ее за двоих. И до некоторых пор мне это удавалось. Но теперь у меня есть ты…

Развернувшись, Джаред вглядывается в дорогие черты. Дженсен прав, им нет нужды смотреть друг на друга, чтобы видеть. Уткнувшись лбом в сложенные ладони Дженсена, он отсчитывает про себя секунды, требующиеся для того, чтобы общий смысл слов дошел до друга.

- Джей, - тихий ласковый шепот разливается негой по напряженным мускулам, подгоняя кровь, - ты еще такой ребенок. Мой мальчик.

Крепкие руки обнимают, прижимая крепче, не оставляя шанса ускользнуть, но Джареду и не хочется. Успокаиваясь в любимых объятиях, он спешит рассказать очередную историю, пока предрассветный свет не окрасит безбрежные небеса в багрово-алый.


Изображение

_________________
Dum spiro spero


14 дек 2010, 09:53
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Стив все-таки навещает Дженсена на пиратском корабле.

«Звезда Пария», находясь на приличном расстоянии от «Призрака», стоит на якоре в спокойных прозрачных водах. Капитан видит свое судно каждый день, с тех пор как остался с Джаредом. По вечерам, когда команда Черного корсара спускается в кубрик* отдохнуть, он оставляет душную каюту, чтобы насладится легким ветром, открывающимся простором и далекой фигурой родного корабля, темным пятном расплывающейся в мареве заходящего солнца. Пошатнувшееся зрение возвращается в норму благодаря стараниям Нэтт, но до зоркости впередсмотрящего капитану еще далеко. Каждый день вместе с Джаредом, они ищут подсказку в переведенных им с дерева-исполина знаках. Минута, проведенная рядом с Джаредом, отзывается тупой режущей болью в груди и невыносимым чувством потери. И ведь Дженсен замечает, как друг смотрит на него, как дрожат руки, блестят глаза. Но кроме разговоров о поиске артефакта, кажется, их больше ничего не связывает. С их первой совместной ночи, пират больше не остается в своей каюте, и Дженсену нет нужды спрашивать, где он проводит бессонные ночи, все равно не рядом с ним.

Визит Стива вносит разнообразие в устоявшийся распорядок дня. Ему не докладывают о встрече, пока тяжелая дверь не распахивается, впуская внутрь рассерженного первого помощника. Преодолев разделяющие их шаги, друг крепко обнимает Дженсена, чем неслыханно удивляет. Успокаивающе похлопав по плечу, капитан неуверенно отстраняется, вглядываясь в своего посетителя. Серые воспаленные глаза уверенно встречаются со спокойным взглядом зеленых глаз. Отступив, Стив удерживает ладони на сильных предплечьях, убеждая тем самым себя, что с его другом все в порядке.

- Он не пускал к тебе. Сказал, что за тобой ведется соответствующий уход, что ты жив, но… Я ведь видел твое лицо, краше в погребальный костер кладут. Он сумасшедший, ты бы видел… тогда в пещере… Это ведь Джаред, да?

Дженсен отступает перед еле сдерживающимся Стивом, то, что тот почти не контролирует себя, видно невооруженным глазом. Друг на грани из-за всего того, что случилось, из-за Дженсена, из-за его проблем с Джаредом. Вот так их история затронула еще одного человека, не оставляя тому выбора.

- Да, - шелест едва слышимого ответа достигает ушей первого помощника.

- И что теперь? Ведь ничего не изменилось?! Он все тот же засранец, который ранил тебя на острове Чужих! Джен, может, хватит? Вернемся домой, забудь ты об этом проклятом Сердце! У тебя есть сын, которому нужен отец. Может, Джаред и любовь всей твоей жизни, но далеко не единственная. Подумай о других… подумай о Сюзан… разве такой жизни она хотела для своего сына?

Невыносимо слушать правду, которая и без того терзает его мысли. Отвернувшись, Дженсен дрожащей рукой прикрывает уставшие глаза. Стив, конечно, прав. Стив всегда прав. Но сейчас он не может выносить колющую идеальность его доводов.

- Мы это уже обсуждали, - усталость последних дней накатывает, порождая раздражение. – Почему никто не думает обо мне? Чего я хочу! Ни что я должен делать, а чего хочу на самом деле! Отец, ты, Джаред, вы все от меня что-то требуете, решаете за меня, но при этом продолжаете жить своей жизнью, начисто лишая меня своей. Я хочу найти Сердце океана! Десять лет я искал пути сюда. И сейчас оно где-то близко. Я знаю, что не мог ошибиться. А ты требуешь, чтобы я все бросил и бежал, поджав хвост. В таком случае не Джаред засранец, а ты! - накопившиеся слова иссякают, отравляя пустоту между друзьями, уже тише капитан продолжает, - Я люблю его, тут не поспоришь. И потеряю, найдя Сердце. Так что возвращайся на корабль, скоро все закончится, и мы отправимся домой.

- Джен…

- Оставь, Стив…

Сомкнув напряженные руки на спинке кресла, он, не поворачиваясь, ждет, когда закроется дверь за старпомом. Глаза нестерпимо жжет, словно кто-то щедро насыпал в них песка. Жизнь с бешеной скоростью летит под откос, сметая все на своем пути. Дженсен видит, как в конце его ждет одинокая, лишенная смысла, старость и такая же, предшествующая ей, ненужная жизнь.

Перед глазами двоится, когда он усаживается за стол с разбросанными по нему черновиками. Может все еще можно изменить? Если артефакта не существует, тогда Джареду понадобится человек, который поддержит в трудный час. У них будет время, чтобы измениться, принять жизнь такой, какая она есть, с непредсказуемыми поворотами, болезненными потерями, с длинными одинокими ночами.

Когда теплая рука ложится на затекшее плечо, Дженсен вздрагивает. Оторвавшись от чтения, капитан поднимает глаза на подошедшего Джареда. Странно, он ведь даже не слышал, как тот вошел. Обойдя кресло, пират занимает место напротив.

- Плохо выглядишь. Тебе нужно отдохнуть.

Забота, прозвучавшая в тихом надтреснутом голосе, настораживает.

- Я в порядке.

Не удовлетворившись ответом, Джаред встает и, взяв за руку Дженсена, тянет за собой в сторону корабельной койки. Толкнув его на кровать, сам устраивается рядом, обняв со спины за талию. Дженсен чувствует, как горячее дыхание щекочет чувствительную кожу, поднимая дыбом волоски. Тепло желанного тела патокой разливается по застывшим мышцам, возвращая уютную легкость. Уже на границе сна и яви, до его слуха долетает едва слышный шепот.

- Ты ничего мне не должен и я не праве что-либо требовать от тебя. Мне горько от того, что я должен сделать, чтобы вернуть свою семью. Злясь на тебя, мне было легче идти вперед, но не теперь… Ты останешься в моем мире, в моих мыслях, где-то далеко я буду знать, что ты жив. И это многого стоит.

Забываясь подступающим сном, Дженсен понимает, что теперь у него точно есть шанс, который он ни за что не упустит.

*********

Тихое утро вступает в свои права, бродя робкими солнечными лучами по темной поверхности пола, играя бликами света на разморенных сном телах. Джаред просыпается первым, ощущая рядом тепло все еще спящего Дженсена. Чуть касаясь, рукой он пробегает по светлым отросшим прядям, вьющимся на висках, по подбородку, поросшему колючей щетиной, по сухим полуоткрытым губам. Тихий вздох будоражит сонную тишину каюты и кровь Джареда. Поколебавшись с секунду, он приникает к припухшим со сна губам, ловя дыхание. Дженсен отвечает слегка запоздало, прижимаясь крепче, притягивая, обволакивая собой.

Джаред отстраняется первым, тяжело переводя дыхание, он вглядывается в близкие зеленые глаза, ища там упрек, но не находит. Потянувшись всем телом, пират легко вскакивает со смятого ложа. Оглянув себя, он замечает, что имел глупость заснуть в одежде, что непоправимо ее помяло. Но вспомнив, как Дженсен прижимался к нему во сне, решает, что все равно не нашел бы в себе сил этой ночью уйти.

- Джен, я знаю, что ты уже не спишь. Вставай. Нам необходимо, в конце концов, разобраться с этим островом.

Услышав тихий полный разочарования вздох, Джаред усмехается. Отойдя к столу с приготовленным для утреннего умывания кувшином чистой воды, он с удовольствием опускает ладони в прохладную влагу. Наскоро умывшись, капитан переодевается под ворчание, доносящееся с корабельной койки. Лишь несколько минут спустя, он возвращается к любовнику, неся в руках свою маску.

Дженсен не спит, его глаза небрежно блуждают по периметру незамысловатой комнаты, стараясь не встречаться с взглядом пирата.

- Джен… У меня нет выбора. И наверно никогда не было. Все зашло слишком далеко еще тогда. Я был юн, слишком мал, чтобы понимать, что за каждый неосторожный шаг придется расплатиться, но я не был готов, что расплата будет такой горькой. Это выжгло часть меня. И на пепелище прежнего Джареда родился Черный корсар. Того мальчика, которого ты знал, больше нет.

Слушая затаив дыхание, Дженсен подвигается ближе, пока их бедра не соприкасаются.

- Это не правда. – В отрицании он качает головой, стараясь отогнать от себя непрошеные мысли, стараясь не падать духом, - Я вижу ТЕБЯ! Своего мальчика, даже сейчас. Ты все тот же храбрый, слегка безрассудный сказочник, который дорог мне. Прячась под своей маской, ты лишь оттягиваешь момент, когда сам поймешь, что заблуждаешься. Посмотри на меня!

Прихватив рукой влажные темные волосы на затылке, Дженсен тянет Джареда на себя, пока их лбы не упираются друг в друга.

- Тебе не кажется, что сама судьба свела нас вместе? Я не отпущу тебя. Пересеку весь мир, каждый день своей жизни буду искать, пока не найду. Потому что только рядом с тобой я чувствую себя живым. Черт, да я живу тобой с момента встречи! И чтобы не говорил, ты чувствуешь то же самое. Зачем тебе это?

Выхватив из стиснутой ладони черную маску, он выбрасывает ее в оконный проем, преодолев расстояние от кровати до стены в несколько секунд.

Джаред следит за его действиями в немом потрясении.

- Нельзя было этого делать!

- Ты боишься, что твои пираты не последуют за тобой, если увидят лицо обычного молодого мужчины?

Вскочив, Джаред хватает за грудки помятую сорочку Дженсена. Под его пристальным взглядом друг отступает, опустив глаза.

- Что это?

Проследив взгляд Дженсена, он оглядывает свою грудь, в вороте которой поблескивает медальон. С некоторых пор, он решил держать его поблизости, поэтому практически не снимает.

Тонкие пальцы Дженсена тянутся к заинтересовавшей его вещи. Видя это, Джаред снимает медальон, вкладывая в протянутую ладонь. Дженсен отступает к свету, внимательно разглядывая занятную вещицу.

- Это кое-что объясняет. – Повернувшись к Джареду, он вопросительно смотрит на него. – Подсказка. Остров Чужих… ты благодаря ему туда попал?

Минуту пират мнется, не решаясь поведать правду.

- Не совсем так. Я и раньше бывал на том острове, собственно у его берегов я спасся, когда корабль, на котором я плавал, разбился в Великий шторм. Но не знал, что Сердце нужно искать там.

Пока Дженсен не успел его прервать, видя, как друг беззвучно хватает ртом воздух, силясь отойти от шока, он продолжает.

- Той ночью я видел, как погибала «Чаровница» и не мог помочь, потому что даже не имел права находится рядом с отцом.

Оправившись от представших перед глазами ужасных картин, Дженсен подходит ближе.

- Я думаю, твой отец винил себя ничуть не меньше за то, что так обошелся с тобой. Я был у тебя дома. Диана… она передала письма… они адресованы тебе. У тебя есть семья… и я. Ты ни в чем не виноват. Отпусти и живи дальше.

Джаред отворачивается, не в силах вынести мольбу в словах, в тихом голосе, в бездонных, таких родных зеленых глазах.

- Я не уверен, что смогу.

Потерявшись в собственных мыслях, он тяжело опускается в высокое резное кресло, придвигая плетеный графин с ромом поближе. Дженсен опускается рядом, занимая соседнее место. Подвинув второй бокал, друг ждет, пока рубиновая жидкость не заполнит его до краев. Пригубив обжигающий напиток, они откидываются в своих креслах, внимая тишине каюты.

Устав сидеть в молчании, Дженсен начинает разговор первым.

- А как узнал о Бездне? Я так понимаю, языка мертвых ты не знаешь!

Джареда коробит от превосходства и насмешки прозвучавшей в голосе друга, но он опускает гложущее чувство, как ненужную деталь. Он давно научился подчинять себе эмоции, а не наоборот.

- Ну, как раз мертвые и поведали о том, куда держать путь.

Устроившись поудобнее, пират следит за подвижным лицом Дженсена, на котором проступает понимание последних событий.

- Дорога от Древнего Древа до шлюпок была очень долгой. Это была бесконечность, сведенная в сумасшедший калейдоскоп стонов, криков, причитаний в моей голове. Я помню каждое проклятие, просьбу, обращенную ко мне. Угрозы, злоба, ненависть рекой лились на мой незащищенный разум. Но я кое-что понял там. Услышал.

- …огонь из бездны лижет наши сердца..

Процитировав, Дженсен поднимается со своего места и отходит к открытому окну, приводя мысли в порядок, он сосредотачивается на том, как мало он прочувствовал на острове. А ведь его безумие длилось всего минуту. А Джаред преодолел весь путь.

- Не стоило этого делать. Помогать мне, подвергая опасности себя… Не стоило.

Отхлебнув из своего бокала, чувствуя, как горячая волна омывает стенки пищевода, капитан выпрямляется в кресле.

- Я способен сам справится со своими демонами. А ты не выбрался бы оттуда в одиночку. Я знал, с чем столкнусь, поэтому был готов, но не ты.

Дженсен как будто не слышит его, вглядываясь в открытое море. Пират замечает наряженную шею и краешек закушенной губы. Упрямец ни за что не признает свою неправоту. Но капитан до сих пор твердо уверен, что поступил правильно. Какой бы гнев не обуял его тогда, он четко мог оценить возможность выжить для давнего друга. И зная фокусы острова, он мог предположить, что Дженсен не вернется на свой корабль. Поэтому отдать свои беруши было единственным выходом. А о том, что произошло потом, он старается не думать. Потеря контроля - это малая плата за бесценную жизнь Дженсена. И нет нужды объяснять что-либо, потому, как уверен, будь Эклз на его месте, то поступил бы в точности так же.

Дженсен отстраняется от вида морского простора, возвращая свое внимание любовнику. Морщинка, прорезавшая чистый лоб молодого человека указывает на высокую степень сосредоточенности, а закушенная губа свидетельствует о пришедшей в светлую голову идее.

- Джей… Мы ведь были на острове во время прилива. А что если...

Вопросительно он взирает на Джареда, ожидая от него ответной реакции. Пират незамедлительно вскакивает на ноги, делая решительный шаг к замершему другу.

- Что если нам нужно сделать это во время отлива?! Черт побери, этот остров отлично умеет хранить свои секреты.

- Дженсен, до очередного отлива мы должны успеть подготовится! Ха, ты еще не знаешь, что я придумал!

И не удосужившись дождаться ответных слов, в приподнятом настроении, насвистывая мотивчик пошлой песенки, Джаред скрывается за дверью, оставляя Дженсена в одиночестве переваривать услышанное и делать собственные выводы. Только оказавшись на выдраенной до блеска палубе, ловя удивленные взгляды своих пиратов, капитан вспоминает, что его маска благополучно канула в воду. Не замедляя свой шаг, он стремительно взлетает на капитанский мостик, где у штурвала стоит Коллинз.
Улыбаясь своей самой широкой улыбкой, он не делает попыток объяснить старпому что-либо. Просто становится рядом, позволяя свежему прохладному ветру гулять по открытому лицу, впитывая кожей теплые солнечные лучи. Пришла пора все изменить, и Джаред начнет с самого незначительного, такого, как отсутствие черной маски.

Изображение

- Что это?

Пока добрая половина пиратов собирается на шкафуте*, ожидая очередных приказов своего капитана, тот в компании друга стягивает плотный брезент с обычной, на первый взгляд, шлюпки.

- Это то, на чем мы отправимся к острову. Я берег ее. Наверное, потому как боюсь до чертиков добровольно опускаться в ее безумие, но раз мы отправляемся туда ночью… - опустив руку в карман свободного камзола, Джаред извлекает на свет знакомые беруши, - они нам тоже пригодятся.

Пират ловит на себе непонимающий взгляд Дженсена. Едва дотрагиваясь пальцами, он проводит по шершавому осмоленному боку шлюпки, по почти незаметным швам, обходя стороной укрепленный планшир.

- Я использовал найденные кости с острова Чужих, чтобы защититься от атаки акул. Внешняя обшивка засмолена с примесью измельченных костей, а кое-где присутствуют целые фрагменты.

Теперь капитан замечает ужас, отразившийся на бледном лице друга. Реакция ожидаема, он сам не в восторге от придуманного способа добраться живыми, но иного выхода нет, по крайней мере, ими не придуман.

- Сейчас никто не чувствует их влияние, но чем ближе мы будем к земле, тем… будет еще хуже… я проверял, пока ты вычитывал свои черновики.

Дженсен по-прежнему молчит, чем заставляет пирата чувствовать себя еще более виноватым по отношения к тем существам, чьи останки он использовал для своих целей.

Старпом показывается как нельзя вовремя, тем самым переводя внимание Джареда на себя.

- Мистер Коллинз, шлюпки на воду! Вы поведете за собой людей. Я уверен на острове есть, что взять лихому пирату, от вас же зависит, чтобы цена не оказалась слишком высокой. А мы пойдем своей дорогой…

Развернувшись на каблуках, он устремляется вниз, к своим людям. Легкий стук сапог по лестнице, указывает на то, что Дженсен спускается следом. Оказавшись в лодке, он вскользь окидывает пиратов внимательным взглядом, Каждый из них прошел изрядный путь, служа под началом Черного корсара, и достоин награды. Последние приготовления завершены, указания розданы. Теперь дело за малым, найти Сердце Океана.

Наступающая ночь черна до рези в глазах, медлительная луна, не выплывающая из-за густых туч, лишь слегка серебрит набегающие гребни волн. Сквозь глухой звук разбиваемых о борта шлюпки волн, слышится только плеск опускаемых в воду весел. Расплывчатые пятна света от трепещущего на ветру факела почти не спасают от вырастающих на пути подводных камней. В этом случае остается лишь надеяться на мастерство гребца. Остров кажется небольшим, но больше часа требуется на то, чтобы оплыть его почти по кругу и только тогда заметить темную расщелину, разделяющую, казалось бы, монолитную глыбу камня. Джаред замечает первым и, не раздумывая, направляет лодку туда. При ближайшем рассмотрении, темнеющая впадина оказывается, уходящим вглубь, скалистым проходом, настолько узким, что края шлюпки, то и дело, цепляются за каменные стены. Плещущаяся вода временами вздымается, оголяя спины с острыми плавниками, но проплывающие мимо рыбины не пытаются напасть на них. Используя беруши, друзья общаются между собой знаками. Неясный свет горящего факела освещает сочащиеся влагой каменистые своды и тихую стоячую воду. Проплыв весь проход до конца, они оказываются в небольшой внутренней пещере, подсвеченной огнем, терзающим недра острова. Ступив на землистый пляж, первым делом Джаред вытаскивает лодку, закрепляя тросом за ближайший камень.

Не решившись вытащить беруши, Дженсен привлекает внимание друга, указывая на что-то у него за спиной и, вместе рука об руку они ступают на дорогу, выбитую в теле скалы. Земля под их ногами отзывается знакомым гулом, и Дженсен одергивает себя, силясь отогнать подальше воспоминания о поглощающем жаре, о вкусе собственной крови на потрескавшихся губах. Джаред рядом с ним, и от этого, дышать становится легче. Ведущий вперед коридор сужается, и капитан отступает назад, следую по пятам за идущим впереди пиратом. В какой-то момент времени Джаред останавливается, вынимая спасающие от навязчивых голосов беруши. И Дженсен готов поддержать, но тот спокойно вздыхает и легко наклонившись, целует сжатые губы. Приободренный поцелуем, молодой человек решается последовать примеру друга. Привычная тишина разбавляется шумом ветра, затерявшегося в высоких сводах пещеры, треском догорающего факела, плеском волн о камни и сиплым дыханием, разделенным на двоих. Ступая осторожно, боясь угодить в приготовленную незваным посетителям ловушку, мужчины достигают выхода, ведущего на небольшое, открытое для ночного неба и яркого солнца, плато. Отражаясь от десятков зеркальных граней, ловя на себе взгляды своих двойников, они замирают в потрясении. Редкая зеленая растительность местами вспыхивает миллионами светящихся точек, отражаясь в зеркалах, зажигает созвездия на каменном полу, копируя чистое звездное небо.

Джаред решительно двигается вперед, поднимая с каждым шагом клубы многовековой пыли. Его взгляд прикован к маленькому озеру, застывшему посреди безмолвного мира. Поверхность воды в нем идеально гладкая, ни следа легкого дуновения сквозняка не колышет устоявшейся глади. Дженсен следует за ним, ступая как можно тише, не в силах разрушить нечаянными звуками волшебство представшей картины. Опустившись коленями на прибрежные камни, Джаред всматривается в прозрачную чистую воду. Дженсен ждет, остановившись за спиной друга, пока Джаред сам придет к выводу, что здесь искать нечего. Их легенда оказалась всего лишь сказкой.

В отражении столь совершенном, что видно каждую морщинку, каждую черточку в стоящем позади него Дженсене, капитан замечает изменения только когда становится слишком поздно.

Силясь встать на ноги, он только больше погружается в, казалось бы, твердый камень, не имея возможности оторвать взгляд, он вынужден видеть, как тень другого человека подкрадывается к ничего неподозревающему Дженсену. Чужая рука с тонким кинжалом прижимается к беззащитной шее. Отраженный лунный свет падает на незнакомца, высвечивая бледный овал лица, с пустыми страшными глазницами, со впалыми щеками, изъеденными смертью. В пришедшем человеке капитан узнает своего отца.

- Ну что, сынок, решим все проблемы сразу? Разве его жизнь стоит всего, что с тобой случилось?

Слова комом стоят в горле, мешая сказать, спасти, объяснить призраку отца, что сейчас у того в руках смысл существования Джареда. Бессильные гневные слезы закипают в уголках глаз, срываясь вниз, разбиваясь о стеклянное озеро. Джаред не может пошевелиться, закрыть глаза, воспротивится происходящему.

«Я не хочу так. Я не смогу жить без Дженсена. Я. Не. Хочу. Жить без него»

Острый нож, зажатый в сухой старческой руке, легко скользит по нежной коже, когда капитан, подавшись вперед, отрывая ладони от удерживающих камней, оставляя на многовековых камнях тяжелые алые капли, падает в безликое тепло расступающейся под его руками влаги. Близкое дно отзывается мельчайшим песком под его ищущими пальцами. Руки сжимаются на зацепившемся предмете, вытаскивая сквозь толщу воды вверх, на волю. Тупая боль содранных ладоней успокаивается прохладой стекающих последних капель голубого озерца. Раскрыв над водной гладью, окровавленные руки, сквозь пелену подступающего горя, Джаред взмывает ладони вверх.

- Я желаю навсегда связать свою жизнь с Дженсеном Эклзом…живым.

Тонкие перья раскрываются под молочно-белым лунным светом, темный блестящий глаз иссиня-черного ворона оглядывает преклоненного капитана, прежде, чем взмыть в высокое ночное небо и потеряться в редких звездах.

- Джей…

Вздох облегчения срывается с искусанных губ, когда живой и здоровый Дженсен зовет его. Теплые руки помогают подняться с колен и тут же обнимают, крепко прижимая к широкой груди, к бьющемуся сердцу.

- Что произошло? Ты нашел его? Нашел Сердце Океана?

Вдыхая знакомый запах, Джаред лишь сильнее вжимается в притихшего друга.

- Нашел, Джен… Но давай об этом потом. А сейчас просто поцелуй меня и не отпускай, слышишь, не отпускай.

Прохладные губы прикасаются в слепом поцелуе, исследуют прикрытые веки, холодные виски, даря возможность чувствовать любовь, преданность, желание быть всегда рядом.

- Джей, пойдем отсюда, скоро прилив.

- Мы же можем сразу поплыть на твой корабль? – в удивлении, Дженсен на минуту останавливается, не веря тому, что услышал.

Джаред устало пожимает плечами, для себя он уже все решил, но примет ли это Дженсен.

- На «Призраке» больше нет для меня места. Я не уверен, что оно, вообще, где-то для меня есть…

Подхватив Джареда поудобнее, стараясь идти медленнее, приноравливаясь к неспешному шагу друга, Дженсен не может сдержать довольной улыбки.

- Твое место рядом со мной до конца моей жизни. Как ты думаешь, должность второго помощника для тебя сойдет?

- А как же старпом?

- Ну, я не думаю, что Стив согласится уступить свое жалование тебе, так что остается только это.

- Эй, я был капитаном.

- Ключевое слово – был. И не надейся получить отдельную каюту.

Изображение

Эпилог

«Звезда Пария» стремительно режет волну, разбивая форштевнем ленивые пенящиеся волны. Капитан, плечом к плечу с Джаредом, стоит на родной палубе, устремив последний взгляд вслед уплывающему «Призраку».

- Ты уверен? Еще не поздно повернуть назад? – он не в силах смотреть на отстраненное лицо друга, поэтому небрежно проводит кончиками пальцев по расслабленной ладони пирата, успокаивая, надеясь. – Коллинз отличный пират и, наверное, хороший капитан, но справится ли он с репутацией Черного корсара?

- Черного корсара больше не существует и Миша не станет навязывать себе эту роль. Бездна преподнесла им свои подарки, о команде «Призрака» легенды слагать будут. Тебе не кажется, что пора сделать следующий шаг? Те письма…которые дала Диана…Они все еще у тебя?

- Да.

- Что ж. Пусть они пока там и остаются!

Джаред уверенно сплетает их пальцы. Улыбаясь, он поворачивается к Дженсену, одаривая многообещающим взглядом. Сердце на миг замирает от того, с какой нежностью и грустью ловит его движения любовник.

- Джаред, это конец? Конец нашего пути?

- Разве? По мне так это только начало.

Обнимая Дженсена за плечи, Джаред отворачивается от открытого горизонта, от далекого, в смутной дымке убегающих волн, корабля, от сумрачного острова Бездны, где свершилась их Судьба. Вместе они оглядывают новое, представшее перед ними будущее. Время, которое они могут использовать, так как им захочется. Целуя Дженсена в висок, Джаред, краем глаза, ловит резкое движение взлетающего с мачты ворона. Все начинается с начала, и теперь Боги на их стороне.



Послесловие последнее. Джейми.

Вырезанная из цельного куска дерева лошадка, остается лежать у порога комнаты, куда мальчику запрещено входить. Приоткрытая дверь манит скрытыми в ней тайнами, заставляя Джейми сделать первый шаг. Уютная темнота обволакивает, не пугает, приглашает войти в кабинет, пропахший приятным запахом пергамента и восковых свечей. Никогда раньше мальчик не видел такого огромного количества красивых книг, собранных на крепленных к стенам комнаты шкафах. Вскинув высоко маленькую светлую головку, он в изумлении окидывает пространство, заполненное самыми лучшими для него вещами. Зачарованный вздох разбивает тишину темного кабинета.

Научившись читать, мальчик тянется к новым, интересующим его историям. Каждую ночь дедушка Алан рассказывает ему новую сказку, которая обязательно потом приснится, зарождая в юной душе тягу к неизведанному.

С тех пор как отец уплыл, прошло достаточно времени, но Джейми не перестает думать о нем и скучать. Иногда мальчик слышит от дедушки странные вещи. В такие минуты он старается быть ближе к единственному родному человеку, который у него остался. Ведь дедушка винит себя в том, что произошло, в том, что отец покинул их, отправившись на край света.

Обойдя широкий стол, мальчик с ногами залазит в высокое кресло. Облокотившись на красную полированную поверхность столешницы, «маленький принц» (как в шутку называл его в минуты ласки отец) заворожено обводит взглядом огромную комнату. Где-то здесь скрыта причина, по которой уплыл корабль отца.

Худенькими ручками он осторожно перебирает оставленные на столе бумаги, когда находит старую потрепанную папку. «Дневник искателя» гласит выбитая надпись на черной коже.

Дверь в кабинет открывается, пропуская постаревшего герцога Пария, и Джейми поспешно перелистывает прочтенный лист. Сухая старческая ладонь ложится поверх потертой обложки, отодвигая от мальчика. Большие серые глаза вопросительно поднимаются на стоящего рядом мужчину.

- Дедушка, папа ведь вернется?

Рука Алана легко опускается на макушку мальчика, взъерошивая волосы. Неприкрытая никакими титулами любовь светится в мягком взоре, которым старый герцог успокаивает внука. Грустно улыбаясь, он откидывает вьющиеся светлые прядки с чистого детского лобика.

- Конечно, вернется. Он просто не сможет жить вдали от тебя. Только найдет то, что ищет, и вернется, вот увидишь. И тогда, мы исправим все, что твой дедушка натворил. Но для начала нам нужно набраться терпения и просто ждать.

Вынимая мальчика из объятий кресла, герцог усаживает его к себе на колени. Аккуратно, так, чтобы Джейми не увидел, как он прячет папку в стол, надежно заперев.

- А сейчас я поведаю тебе об одной легенде…

- Дедушка, расскажи о Сердце Океана.

- О Сердце Океана?

- Да!

- Ну, что ж слушай…

Конец.

Изображение

_________________
Dum spiro spero


14 дек 2010, 09:57
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Алфавитный указатель

*Бак – надстройка в носовой части палубы, доходящая до форштевня. Баком называют также и всю переднюю часть палубы.

*Бушприт – горизонтальная «мачта», выступающая вперед с носа парусного судна. Служит для вынесения вперед «центра парусности» – точки приложения аэродинамических сил, действующих на надводную часть судна. Тем самым конструктивно достигается ровный ход судна относительно ветра.

*Ку́брик – жилое помещение для команды на корабле.

*Линёк – короткая веревка, с палец толщиной, с узлом на конце, для наказания матросов.

*Нагель – деревянный гвоздь или стержень из твердой древесины, обычно используется для неразъемного соединения деревянных деталей.

*Носовая фигура – скульптура на носу корабля.

*Обвод корабля – очертания корпуса судна, во многом определяющие ходкость и устойчивость судна, его грузоподъемность и другие важные качества.

*Пирс – двусторонний причал, расположенный внутри акватории порта перпендикулярно или под углом к береговой линии.

*Планшир – на открытой шлюпке планка твердого дерева, прикрепленная поверх кромки боковой обшивки для ее усиления.

*Рей – на парусном судне горизонтальная поперечина на мачте, служащая для крепления и натяжения парусов.

*Сплеснивание, сплеснивать, сплесень – соединение двух тросов одинаковой толщины (например, при наращивании или при починке в месте разрыва), при котором волокна одного троса сложным образом пропускаются между волокнами другого.

*Такелаж – совокупность судовых снастей (разного рода тросов, цепей и т.п.), служащих для управления парусами, грузоподъемных работ, подъема и спуска флагов и так далее.

*Трюм – внутреннее помещение корабля, лежащее ниже самой нижней палубы.

*Фальшборт – продолжение борта выше открытой верхней палубы. Служит ограждением, предохраняющим от падения за борт.

*Фарватер – безопасный для плавания судов путь среди островов, мелей и иных препятствий.

*Форштевень – передний брус по контуру носового заострения судна, соединяющий обшивку правого и левого бортов.

*Шкафут – на парусных кораблях палубный настил вдоль бортов в средней части корпуса.

*Дерево дароа, дерево ярис, гриб паро – оригинальные названия местной флоры, введенные автором.

_________________
Dum spiro spero


14 дек 2010, 10:00
Профиль

Зарегистрирован: 27 ноя 2010, 17:40
Сообщения: 2
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
А-а-а-а! :ura: :ura: :ura:
Да, да, да, вон она, долгожданная пиратская история! :heart: :heart:
Трейлер к фику суперский - кадры из Пиратов и Мерлина было невозможно не узнать. :-D
Больше всего боялась разочароваться, но... Фик просто великолепен! :dance3:
Огромная, интересная работа и Джеи... *млеет* :alles:


14 дек 2010, 11:03
Профиль

Зарегистрирован: 27 янв 2010, 12:10
Сообщения: 149
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Хорошая история, прочитал с удовольствием)
Спасибо за приятно проведенное время)
Трейлер и карта очень помогли образно это все представить)


14 дек 2010, 18:06
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 авг 2009, 12:55
Сообщения: 131
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Уже неделю жду этот фик)))
Такая прекрасная, романтичная история про пиратов :heart: :heart: :heart:
И текст,если процитирую все предложения то это будет наверно половина фика,так красиво описаны чувства ребят,до умиления что хоется цитировать и цитировать))
Автор спасибо вам за такой чудесный фик,с удовольствием буду перечитывать :kiss: :kiss:
И трейлер,нечто,так четко передает дух фика,вместе с артом в придачу)) :hlop: :hlop:

_________________
Не оправдываю и не осуждаю - я понимаю.©


15 дек 2010, 00:05
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2008, 00:37
Сообщения: 2329
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
В одной из тем на ББ сложилась неприятная картина - все хорошее было написано от своего ника, все плохое - от анонимов. Сейчас вижу необходимость повторить и здесь предупреждение по этому поводу.

Во-первых, хотите писать критические комменты - имейте смелость писать их от своего ника. Анонимные негативные сообщения мы не пропускаем через премодерацию. Это не "Анонимное чтиво".
Во-вторых, даже если текст вам не понравился, это не повод для хамства. Критика у нас на форуме всегда приветствовалась, но будьте корректны.

С уважением,
админ форума


15 дек 2010, 00:24
Профиль WWW

Зарегистрирован: 11 сен 2010, 14:02
Сообщения: 23
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
О! Какой потрясающий фик! Полный приключений, страсти и любви :heart:
Спасибо :beg:


15 дек 2010, 01:07
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2008, 22:37
Сообщения: 292
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
chesa9, поздравляю)))
я обещала тебе отзыв) лови.
как я уже тебе сказала, история мне понравилась. очень даже. она в духе Романа с камнем. а я обожаю такие фильмы. Пиратов можно будет перечитывать, когда в душе будет остро чувствоваться нехватка романса. ненавязчивая история любви, которая запоминается) и я буду с огромным нетерпением ждать продолжения))
и надеюсь, что в следующей части ты более полно раскроешь взаимоотношения Джеев и заставишь их помучиться чуть больше)))
и очень большой респект тебе, что во время нцы Джеи были не в пещере и мне не пришлось представлять, как вместе со спермой на зубах у них скрипит земля))) а самый большой плюс тебе за то, что это мое первое пиратское джейту АУ)))
спасибо :hlop: :heart:
ой, карта. я же ее видела и ничего тебе не сказала. ты потрясно рисуешь солнце. и она действительно помогла))) разобраться, что есть где))
и арт чудесный. мну влюбился в разделители. yorki, спасибо.

_________________
The Road So Far...
Они братья по крови и братья по духу, и невозможно отделить их друг от друга. Они проклянут всех, кто осмелится. (c)


15 дек 2010, 02:37
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 ноя 2010, 16:33
Сообщения: 30
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Фик чудесный! Спасибо за эту интереснейшую историю! :hlop: :hlop: :hlop:

_________________
все умрут, а я грейпфрут.
http://pay.diary.ru/member/?2001346 с 20.10.2010


15 дек 2010, 03:58
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:58
Сообщения: 334
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
интересная история...интересный сюжет

но ток...когда я читала мне казалось, что Дженсен младше Джареда..или может быть такое впечатление сложилось из-за того, что Джесену пришлось по жизни не сладко..и он был таким ранимым..именно ранимым..и трогательным...его защищать надо, но никак не злиться (бака-Джаред)

а еще местами я как-то путалась...куда кто и за чем плывет...иногда не хватало какой-то четкости повествования что ли...в общем..это мое скромное мнение^^

ну, а в целом мне понравилось..потому что если бы не понравилось, то до конца я б его точно не прочитала)))

и я буду ждать продолжения..потому что хочется, чтобы Дженсен вернулся к сыну (нельзя дите без отца оставлять)...с Джаредом...тем более, что Алан наверняка простит сыну его любовь^^


15 дек 2010, 21:00
Профиль

Зарегистрирован: 17 сен 2008, 12:45
Сообщения: 165
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Хочется сказать автору несколько спасибо. Во-первых за стихи они покорили меня сразу же, во-вторых за карту, не представляю как такое можно нарисовать самой вручную (это ж задолбешься!), в-третьих за весь текст, за флафф и любовь, за приключения и загадки!!!!
И огромное спасибо yorki за такие чудесные иллюстрации и великолепный захватывающий трейлер!


15 дек 2010, 21:20
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2008, 22:37
Сообщения: 292
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
гм, я вернулся, я еще не договорил, как оказалось)))
мне очень понравился герцог Эклз. вот вроде бы его было совсем чуть-чуть. но впечатление он после себя оставил. он такой Герцог))) понравился сынишка Дженсена. такой же любознательный, как папаша. и я очень надеюсь, что Дженсен не бросит его. и жена Джена. тоже, вроде бы, присутствует только в воспоминаниях, но запомнившийся персонаж.
и еще лови тапок))) я не совсем поняла зачем в историю вписано посещение Джаредом свадьбы дочери Линна. вот как-то необоснуйно :upset: не кидайся в меня ничем тяжелым)))
и немного непривычно было читать из-за настоящего времени)))
и стихи. они замечательные. chesa9, ты умничка.
а теперь, собственно, из-за чего я вернулась))) мну, дурилка, не посмотрела вчера трейлер. а он очень хорош. yorki, спасибо еще раз.

_________________
The Road So Far...
Они братья по крови и братья по духу, и невозможно отделить их друг от друга. Они проклянут всех, кто осмелится. (c)


Последний раз редактировалось Lady_Ackles 17 дек 2010, 20:56, всего редактировалось 1 раз.

16 дек 2010, 00:55
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
chesa9
спасибо за интресную историю. Когда-то я очень любила книги про пиратов).

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


17 дек 2010, 16:10
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 июн 2010, 00:38
Сообщения: 183
Откуда: Россия
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Простите, но это не мой текст. (Они только познакомились во флешбеке, а в настоящем уже дикая ненависть. не понравилась выстраиваемость флешбеков. читать было трудно постоянно держа в голове, что до этого было, и что поисходить сейчас.)

В адрес видео скажу, что атмосферно, образ тихой деревеньки, сражающихся кораблей и Джареда на корме был восхитителен. Фанарт тоже сплошные плюсы :heart: . Мальчики потрясающе смотрятся в пиратской треуголке.

_________________
погода сегодня дождливая с привкусом брехни


18 дек 2010, 12:34
Профиль WWW
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
красивая история, спасибо!


18 дек 2010, 18:09
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
charuti, +1. Несколько дней мучила текст, и в итоге не дочитала - бросила.

Флэшбэки относятся к разным периодам, а не только к детству, временнЫх маркеров нет, как оно выстраивается по порядку - хз. Несмотря на то, что сами эпизоды прописаны более-менее читаемо, во временной шкале я запуталась намертво. Сюда же, наверное: неприятие вызвало то, что, с одной стороны, Дженсен - наследник герцога, с другой - чуть ли не раб в городе. Может, там где-то дальше был обоснуй, я до него не дожила.

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


20 дек 2010, 18:16
Профиль WWW
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Автор, спасибо, спасибо, спасибо!
Спасибо, что без физиологии, а именно Чувствавми, Эмоциями с большой буквы показали историю.
Потрясающе!


21 дек 2010, 00:03
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 сен 2008, 22:12
Сообщения: 42
Откуда: Пермь
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
:beg: :buh: :alles: Шикарный фик!
просто слов нет! Не смогла оторваться пока не прочла от названия до последнего слова.
Спасибо огромное за эту красоту :squeeze: :heart: :heart: :heart:

_________________
дайри: с 30.10.2006 http://www.diary.ru/member/?319488


22 дек 2010, 00:48
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Миррор, Ri., angel_of_darkness, Shelma, ~dakota~, _ZaiKa_, Cristy-Sun, violy, reda_79,
огромное спасибо вам, что прочли пиратов и не остались равнодушными! :ura:
Гость, я рада, что вы увидели именно историю о любви. Спасибо, что прочли!
Маленькая сосна, charuti, надеюсь, вы нашли свой текст. Спасибо за отзыв.
Lady_Ackles, все расскажу как есть. Сиквел будет, но наверно несколько позже. И да, Джеев опять ждут приключения, хотя теперь не только их, но это уже спойлер, поэтому я молчу. Рада, что тебе понравились эпизодические персонажи, потому что тут и мой бзик, мне они очень близки. На счет нцы… если честно, я ожидала кучу тапков в эту сторону, потому как до этого был только один момент пробы написания подобного и тот раз был провальным. Твой тапок приняла, объяснить могу только тем, что хотелось показать взаимоотношения Джея с его командой на примере одного человека. Спасибо, что прочитала. :squeeze:
kelpi, :heart: родная, я наверно никогда не устану тебя благодарить в ответ. Поэтому за твое спасибо в ответ мое!

_________________
Dum spiro spero


22 дек 2010, 12:24
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2008, 22:37
Сообщения: 292
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
Цитата:
И да, Джеев опять ждут приключения, хотя теперь не только их, но это уже спойлер, поэтому я молчу.

а если я догадываюсь , про "не только их" - это считается спойлером?)))
а продолжение я подожду. терпеливая все-таки)

_________________
The Road So Far...
Они братья по крови и братья по духу, и невозможно отделить их друг от друга. Они проклянут всех, кто осмелится. (c)


22 дек 2010, 18:02
Профиль
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
chesa9
Не могла не зайти и не сказать огромное спасибо автору за потрясающе красивую, трепетную, нежную и чувственную историю. Понравилось безумно, интересно, легко и захватывающе. И какая тема прекрасная и любимая многими, мной уж точно, пираты, приключения и любовь, ради которой стоило жить, надеяться, искать и не сдаваться... Все это потрясающий коктейль, который хочется пить еще и еще, оставляющий такой теплый и нежный вкус на губах, в душе, в сердце. Читала запоем, плюнув на все дела, просто жила этой историей, переживала и радовалась за парней и желала одного, чтоб история так быстро не кончалась. Надеюсь на продолжение. Хочется верить, что оно будет и автор порадует нас еще одной историей с так полюбившимися мною пиратами.
Спасибо огромное вам за такой красивый подарок, за удивительную историю любви, прошедшую и воду и огонь, за прекрасно проведенное время за чтивом, за те положительные эмоции, что я получила переживая все приключения с любимыми героями, их образы до сих пор у меня перед глазами, так не хочется с ними расставаться. Спасибо.
Огромное спасибо за арт, очень красиво получилось, невозможно налюбоваться на них, такие пираты....
Видео тоже достойно упоминания, дает ощутимую картинку происходящего. Посмотрела его повторно после прочтения фика уже другими глазами. Я восхищаюсь вами всеми, вы прекрасная команда. Браво.


10 янв 2011, 02:13
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 мар 2010, 18:05
Сообщения: 123
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
В целом – фик очень хорош. Понравилось. Атмосфера прошлого, пираты, сокровища, тайны и морской бриз. Интересно и захватывающе. Это всегда очень захватывало и интриговало своей таинственностью.
Меня лишь одно смутило. Дочитав до половины я только тогда поняла в чем суть, кто перед кем виноват и в чем вообще виноват. Просто с самого начала один испытывает ненависть к другому, постоянно обвиняя, а ты сидишь и думаешь, а в чем собственно он виноват если во флешбеках показывается, что они любят друг друга. Я понимаю что автор попыталась как бы постепенно раскрыть якобы предательство одного, но эти частые вставки флешбеков немного сбивали с главного, постоянно приходилось вспоминать, а что там было написано последним в настоящем времени. Короче, полноценную картину я поняла тогда, когда дочитала до конца и могла наконец собрать все по порядку. Но я повторюсь – фик мне понравился! chesa9 спасибо. :flower: :heart:

Видео так здорово подобрано, прям именно те образы которые я представляла, именно такой Дженсен с веселыми немного грустными глазами и Джаред, в котором отражается вся сила и мощь Черного корсара, он достоин его. И деревня по которой бегаю два неопытных юнца, зарождение чистой любви. Yorki это было неописуемо красиво, музыка, нарезка – именно то что надо. Арт прекрасен!!! :heart: ;-)

_________________
Жить, как говориться, хорошо. А хорошо жить ещё лучше. (с)
Мой профиль на дайри http://www.diary.ru/member/?1581235


25 фев 2011, 21:42
Профиль WWW

Зарегистрирован: 07 мар 2014, 11:55
Сообщения: 28
Сообщение Re: "Черный корсар. Истоки", J2, NC-17, chesa9, yorki
О, ;-) добралась, пусть поздно, но всё равно хочется сказать большое спасибо chesa9 за отличные приключения Джеев!!! :super: Просто завораживало и не хотелось героев отпускать, пока не дошла до счастливого концы!!!) :heart: :heart: :heart:
Отдельное спасибо артеру и за клип и за видео!!! :vict: :hlop:


11 ноя 2014, 20:28
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.070s | 17 Queries | GZIP : Off ]