Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:35




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 65 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
"По крови", J2, NC-17, Litta 
Автор Сообщение

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение "По крови", J2, NC-17, Litta
Изображение
Название: По крови
Автор: Litta
Фанарт: alexandra bronte, Anarda
Пейринг/Персонажи: Дженсен/Джаред
Рейтинг: NC-17 (я бы даже поставил 21 за жестокость)
Жанр: драма, детектив, триллер, АУ
Саммари: Жестокие хладнокровные убийства потрясают провинциальный американский город. В расследование волей судьбы вовлекаются два брата, путешествующие по стране. Им предстоит сталкиваться с новыми и новыми подозреваемыми, но истина постоянно будет ускользать. Разве что… Кто знает, возможно, как раз этим двоим известно чуть больше, чем местным жителям, и, возможно, их тайны окажутся куда более пугающими, чем четыре отнятые жизни. Ведь все, как ни крути, начинается с крови.
Предупреждения: сцены насилия, жестокости, убийства, психологическое давление и подавление, агрессия, ненормативная лексика, сексуальные сцены, взгляд на ситуацию со стороны убийцы, внутренний мир больного сознания. Они просто пришли ко мне.
Предупреждение номер 2: имена в семействах Эклз и Падалеки изменены нарочно, их судьбы не имеют никакого отношения к судьбам реальных людей. Так что автор никого «реального» не убивает.
Предупреждение номер 3: этот фик к тому же – своего рода эксперимент. Это попытка дать вам прожить текст и поучаствовать в нем.
Дисклаймер: все герои мои и только мои. Сюжет – мой. Имена – заимствованные у реальных лиц. Никакого отношения к реальным людям герои произведения не имеют.
Примечания: или от автора. Хочу сказать спасибо Анечке за то, что слушала мое нытье по поводу фика. Спасибо Анарде за ее работы, отзывы и поддержку. Спасибо Кудо за веру в меня. Спасибо Алине за позитив. Спасибо Витошику за прямоту. Спасибо Мелкому за все. Спасибо Йенсу за крышу над головой. Спасибо Кире за откровенность. Спасибо Джентли за хорошее настроение. Спасибо Моло за наше общее безумие. Спасибо Наташе, которая никогда это не прочтет, за то, что она есть в этом мире. Я думаю, что это последняя моя большая работа по J2. Ставлю 99%, т.к. всегда остается вероятность иного исхода событий, но мне бы хотелось потихоньку раздать долги и отойти от фиков. Поэтому я хочу в каком-то смысле попрощаться с вами и поблагодарить вас всех за то, что вы со мной, за то, что читали и комментировали. За то, что позволили мне поделиться с вами другими вселенными. Я вас очень-очень люблю, народ. И – приятного прочтения!
Отдельно огромное спасибо Алекс за потрясающий арт. Ты удивительно попадаешь с цветовой гаммой в мои ощущения, это здорово.
Примечание от alexandra bronte: выражую искреннюю благодарность Анарде за поддержку, помощь и безганичную любовь; Римроуз за техническую поддержку при создании клипа; Анарде, Римроуз и Егоровне за то, что они есть в моей жизни.
Примечание2: разделители кликабельны
Трейлер:
Изображение
Смотреть: http://www.youtube.com/watch?v=XKxfhILJ ... r_embedded
Скачать: ifolder.ru/20299112

Скачать фик с артом одним файлом:
Litta BB 2010.pdf
Litta BB 2010.doc


Последний раз редактировалось litta 25 ноя 2010, 00:28, всего редактировалось 1 раз.

24 ноя 2010, 19:01
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Сигареты в твоей пепельнице похожи на труп

Вместо начала
Сейчас
4 сентября 03:14

Капает вода.
Она знает, что кран на кухне нужно закручивать сильнее – сила, - но периодически забывает, как сейчас, и сосредотачивается на этом звуке.
Падение, падение, падение.
Удар.
Вода выстукивает ритм, капля за каплей, одна за другой. Шаг, второй, третий. Кап-кап-кап.
С детства ей снится один и тот же кошмар: темный коридор и каменные стены. Она касается пальцами холодной шершавой поверхности едва-едва, и по телу волной пробегают мурашки, словно взрываясь на белой коже. Ее пугает пустота, ощущение неровности. Оттуда нет выхода.
С детства она спасается от кошмара единственным – странным – способом.
Она танцует.
Движется четко от стены к стене, натыкаясь, наталкиваясь, сбиваясь с шага, как будто срываясь с края, сдирает кожу с ладоней до крови.
Кровь.
Это был ее шанс спастись – проснуться, - но теперь шелохнуться нельзя. Стоит пошевелиться, и в тело обжигающе впиваются веревки.
Кап-кап-кап.
Отсюда нет выхода.
Она рвано дышит, как будто после бега, горячий воздух из легких оседает на губах. От скотча появляется металлический привкус, темнота перед глазами расплывается багровыми пятнами.
Они рядом. Молчат. Смотрят – она чувствует это. Кто-то проходит совсем близко, наклоняется к ней, по спине ровно между лопатками соскальзывает капелька пота, словно поддразнивая убегает вниз, но она не шевелится, отвлекаясь на эту мелочь, пока…
…пока не чувствует влажное прикосновение к виску. Один из них – старший, она знает, - слизывает кровь с ее лица.
И крови много.
Она дергается, пытаясь отстраниться, беспомощность накатывает удушающей волной.
Кап-кап-кап.
Мама, мамочка, мне страшно.
Он усмехается:
- А мне казалось, тебе это нравится. Нет?..
С кончика носа срывается слеза, путешествует по оголенной груди и замирает на правом соске: она чувствует, как сосок твердеет, как его касаются холодные, грубые шершавые, пальцы.
- Все будет хорошо, - обещает второй, и, прежде чем она успевает понять – поверить, - что умрет, темнота становится полной.
Изображение


Сейчас
4 сентября 12:43

Все начинается с крови
Боль – всего лишь реакция организма
- Черт!
Нож выскальзывает из рук, и Лорен, повинуясь детской привычке, засовывает кровоточащий палец в рот. Странная смесь сладости и лука.
- Все в порядке?
- Да, ерунда, минутку, - она кивает обеспокоенной Алоне, свободной рукой нашаривая в столе пластырь. – Попроси Томаса тут закончить.
Лорен выходит из кухни, скользит, улыбаясь, вдоль барной стойки, кивает двум завсегдатаям и мистеру Шилману, пожилому преподавателю из местного колледжа. Середина дня, и посетителей пока мало, да и те, что есть, видимо, просто спасаются от жары. Солнце нещадно палит уже неделю, и кондиционеры не справляются, словно всем своим видом умоляя о помощи.
- Все в делах, милая? – Шилман улыбается и кивает на стул рядом с собой. – Уделишь старику минутку?
- Вы себя недооцениваете, Алекс.
Тот смеется, собирая разбросанные по столу бумаги.
- Когда ты так говоришь, я действительно начинаю чувствовать себя молодым!
- Над чем работаете сегодня?
- Готовлюсь к лекции о природе боли. Ее ведь понимают не только как физический, но и как психологический феномен. Причем я сейчас говорю не о философах, а о врачах и общих научных представлениях. Ведь это интересно, не правда ли? Люди, которые готовы все наши решения, поведение, даже черты характера списать на работу феромонов и нейронные связи в мозгу, признают психологические, эмоциональные аспекты такого явления, как боль. Я бы хотел обсудить это со своими студентами. Думаю, их заинтересует данная проблематика. Как считаешь?
- Считаю, что тут в самом деле есть о чем поговорить. Только меня философские вопросы в жизни мало волнуют, - Лорен пожимает плечами. – Вы уж извините.
- У тебя деловой подход к жизни, девочка, - Шилман добродушно посмеивается. – Я уже стар, мне только и остается, что думать… А у тебя твой маленький бизнес, требующий времени и сил, так что все понимаю. Как идет восстановление гостиницы?
Коэн раздосадовано машет рукой:
- Плохо. Слишком медленно. Хотя рабочие говорят, что я многого требую. Но лично мне кажется, что они просто еле шевелятся. Приведешь новичков, поработают дня два-три как следует, а потом втягиваются и тоже отлынивают… В общем, не буду вас грузить этими проблемами, придумаю что-нибудь.
- Конечно, милая! Жаль, что отца твоего нет в живых, он бы навел порядок. Все-таки мужская рука.
Лорен опускает взгляд, прикусывает губу и чуть погодя отвечает:
- Я привыкла сама справляться. Сама закончу, если понадобится. Найду, кого привлечь…
Ее прерывает звон колокольчика над дверью: в бар входят двое новеньких, по крайней мере, девушка никогда их здесь не видела. Не то что бы повсюду были сплошь знакомые лица, но опыт дает о себе знать. Наметанным взглядом Коэн определяет – приезжие.
Изображение
Похоже, примерно одного возраста. Один высокий, можно сказать чересчур, с длинной челкой, глаза темные и какие-то немного грустные, но в целом располагающие. Второй пониже, хотя тоже достаточно высокий, стрижка короткая, веснушки, а еще – глаза. Большие зеленые глаза.
Изображение
«Красивый, черт», - думает Коэн, невольно разглядывая незнакомца. Хотя при этом внутреннее чутье подсказывает, что с ними – да с обоими – связываться не стоит. Лорен не знает толком, почему и откуда, но себе верит.
Впрочем, берет свое профессионализм. Ивинившись перед Шилманом, девушка поднимается, чтобы лично поприветствовать посетителей, и отправляется к стойке.
- Привет, ребята. Впервые у нас?
- О, - тот, что пониже и, похоже, постарше окидывает Лорен заинтересованным взглядом и широко улыбается, - да, впервые, но уверен, мы станем завсегдатаями.
«Красивый и туповатый», - решает про себя Лорен. Подкатывает, по крайней мере, не слишком оригинально.
- Что будете пить?
- Пиво, пожалуйста. А ему молоко, - парень кивает на своего спутника. Тот закатывает глаза и повторяет:
- Мне то же самое.
Коэн улыбается и наливает две полных кружки.
- Проездом у нас?
- Вообще проездом, но я уже готов остаться… - зеленоглазый выразительно приподнимает бровь, за что тут же получает тычок в бок от высокого.
- Извините моего брата. Он плохо воспитан.
Брат, надо же. А не похожи совершенно. Хотя…
- Отвали, Сэмми, я просто пытаюсь быть вежливым.
- Я так и поняла, - Лорен старается добавить в голос сарказма, и по выражению лиц этих, оказывается, братьев видно, что настроение они улавливают. Сэм улыбается, зеленоглазый чуть заметно дергает плечом и делает глоток.
- Ммм, холодное! То, что нужно с дороги. Кстати, - словно опомнившись, он протягивает Лорен руку, - Дин. А это, как вы уже поняли, мой младший брат Сэм.
- Что ж, с приездом, мальчики, - Коэн быстро пожимает протянутую руку. – Как занесло к нам?
- Путешествуем, - поясняет Дин. – Хотим добраться до западного побережья. Почти через всю страну. Просто… нашло в какой-то момент. Сорвались и поехали. Небольшое, а приключение. Правда, Сэмми?
Тот слегка улыбается в ответ уголками губ, и в этот момент Лорен верит, что они братья. Дело даже не в некотором сходстве движения–взгляда, а в том, как они внезапно легко и очевидно угадываются друг другом.
- Значит, к нам ненадолго?
- Вообще-то не отказались бы задержаться на неделю-две, - Дин снова делает глоток, а потом быстро добавляет: – Нет, я серьезно, в смысле нам бы заработать не помешало. Как думаете, два сообразительных ловких парня могут тут на что-нибудь рассчитывать?
- Зависит от того, что именно эти сообразительные ловкие парни умеют.
- Зависит от того, что нужно, - Дин в очередной раз обворожительно улыбается.
Наверное, если бы он так откровенно не начал клеить Лорен, та бы сама не устояла. Но излишняя самоуверенность всегда ее отталкивала. И еще то самое чутье, которое упорно советовало сохранять дистанцию.
- Дин закончил строительный колледж, я учился на историческом, хотя, честно говоря, не слишком усердно… - Сэм слегка краснеет.
- На самом деле мое призвание – это сцена. Такой талант пропадает, - Дин картинно качает головой. – Здесь случайно Дон Жуан не нужен? Я бы точно справился.
- Дон Жуанов хватает, а вот насчет…
Лорен не успевает закончить: ее перебивает громкий вой сирен на улице. Все посетители бара дружно поворачиваются к окну, наблюдая, как мимо на большой скорости пролетает сразу три полицейских машины.
- Непривычная для нашего городка картина, - задумчиво бормочет Шилман. – Милая, - обращается он к Коэн, - ничего не слышала?
- Все, что я обычно слышу, не более чем домыслы.
- Что ж, - Шилман поднимается из-за стола, - в любом случае мы скоро все узнаем. Надеюсь, ничего страшного. Может, просто какая-то учебная тревога… А ты приходи на лекцию на неделе, если заинтересовала тема.
- Вы что ли профессор? – Дин с любопытством оглядывает Шилмана.
Тот посмеивается:
- Вроде того, молодой человек.
- И о чем же лекция?
- Об эмоциональной и физической природе боли. Я преподаю на кафедре философии, хочу обсудить эту тему со студентами.
- Эмоциональная природа? Знаете, профессор, боль – всего лишь реакция организма.
- Интересное определение, юноша. Но слишком упрощенное. Думаю, вам тоже не помешает побывать на лекции. Как бы то ни было, я вас приглашаю. Всего доброго.
- До встречи, Алекс, - откликается Лорен. Задумчиво переводит взгляд на окно. Может быть, дело не в этих двоих, а в том, что что-то произошло в городе?.. Коэн умела чувствовать происходящее, порой слишком сильно, и сейчас ей было неспокойно. Очень неспокойно.
Дин откашлялся и положил на стойку две смятые купюры.
- Спасибо за пиво. И мне показалось, что нас перебили.
Братья выжидающе смотрят на Лорен, и внезапно они представляются ей моложе, чем казалось на первый взгляд. Сэм с этой его непослушной челкой и вовсе кажется беззащитным. Девушка решается.
- Вот, - она достает ручку и быстро пишет на салфетке десять цифр. – Это мой номер. Позвоните завтра после пяти. Возможно, я смогу что-то вам предложить.
- Отлично, - Дин берет салфетку, смотрит пару секунд и, свернув, прячет в нагрудный карман. – Спасибо.
- Может, подскажете гостиницу где-нибудь здесь неподалеку? – вмешивается Сэм.
- Вниз два квартала. Недорогая, но приличная. Впрочем, гостиниц у нас всего две. Пока. Туристы - нечастые гости, да и город относительно небольшой.
- Спасибо, - повторяет Дин. – Пошли, Сэм.
Стоит им выйти из бара, как к Лорен подлетает Алона:
- Они надолго к нам?
Коэн смеется.
- Что, понравились?
- А, по-твоему, там не на что посмотреть? Чур, беру себе зеленоглазого. Хотя второй, высокий, тоже очень даже ничего…
- Забирай обоих, - Лорен убирает кружки со стола. – Только после работы, хорошо?
- Да-да, босс! – Алона картинно вытягивается в струнку и отдает честь, а потом скрывается на кухне.
Коэн с сомнением вертит в руках ручку.
До завтра у нее еще есть время передумать.


Сейчас
4 сентября 14:07

Ей было семнадцать, ее звали Шона.
- Строительный, значит? Если меня попросят изобразить чертеж дома-мечты, в следующем городе я сообщу, что ты подающий надежды художник.
- Ничего, предоставлю на суд почтенной публики какую-нибудь мазню и назову это авангардным течением в современном искусстве. Можно даже кричащее название придумать…
- А если сделаю профессором математики, ты придумаешь и докажешь несуществующее уравнение?
Дин хмыкает и усаживается на водительское сидение Импалы. Его спутник плюхается рядом.
Изображение
- Вот видишь, ты уловил идею. С чертежами разберемся, если что. Согласись ведь неплохая идея.
- Как ты только разглядел фамилию владельца участка на тех развалинах?
- Эти развалины были когда-то гостиницей. Нам повезло, что бар тоже принадлежит Коэн. Удачное стечение обстоятельств. Осталось дождаться, пока она клюнет.
- Она уже клюнула, Сэмми.
- Она еще сомневается.
- Да, - он заводит мотор и выворачивает со стоянки на проезжую часть. – Но она согласится. Надеюсь только, мне не придется очень долго изображать из себя инженера.
- Справишься, - замечает второй и ехидно добавляет: - Братишка.
Тот кривится, но ничего не отвечает.
Изображение


Тогда
12 ноября 14:35

- Джаред!
Мальчик оборачивается на окрик.
- Привет, Дженсен.
- Как ты? Ты пропустил три дня.
Они не спеша идут по дороге, Дженсен в своей привычной кожаной куртке, брюках и с рюкзаком на плече, Джаред в старой толстовке с капюшоном и застиранных джинсах. Челка упрямо лезет в глаза, но Джаред даже не пытается ее поправить, скорее, наоборот, опускает голову ниже, словно стараясь стать совсем незаметным.
- Да, я… болел.
- Знаю. Твой отец говорил. Все в порядке?
- Да. Не хочу много пропускать.
Несколько минут проходят в тишине, а потом Дженсен не выдерживает:
- Часто он так?
От неожиданности Джаред слегка вздрагивает. Хмурит брови.
- Не понял, о чем ты.
- Джаред…
- Сказал же, все в порядке.
- А этот синяк у тебя на шее – упал и ударился?
- Отвали! – огрызается Падалеки, подтягивая толстовку так, чтобы скрыть синяк. – Я вообще неуклюжий.
Дженсен хватает Джареда за руку, заставляя остановиться, опережает его на шаг и встает прямо напротив, не отпуская.
- Тебя ведь бьет отец, так? Скажи мне.
- Не твое дело! – мальчик вырывается, резко отдергивает руку и отталкивает Дженсена от себя. – Тебя это не касается.
- Придурок, я помочь хочу.
- Ты ничем не поможешь, ясно? – Джаред срывается на крик. – Ни ты, ни кто бы то ни было еще. Вы достали со своей помощью! Ничего не меняется! И уже не поменяется! Иди вы все со своей помощью на хрен!
- Джей…
Джаред не оборачивается.
Изображение


Сейчас
4 сентября 12:40

Бивер знал Синтию всю ее жизнь.
Двадцать четыре года назад бабка привезла годовалую внучку из Нью-Йорка, где погибли ее родители. Они поселились на одной улице с семьей Биверов. Бабке казалось тогда, что чем дальше они будут находиться от места трагедии, тем лучше для ребенка.
Возможно, она даже была права.
Синтия росла удивительно тихой и доверчивой девочкой. Правда, с возрастом робость и спокойствие немного сдали позиции, уступив место подростковым замашкам и срывам, однако необъяснимое доверие к людям в ней сохранилось. Когда ей исполнилось двадцать два, бабка, видимо, уверовав в светлое будущее, преставилась, предоставив девушку самой себе. Синтия тяжело переживала эту потерю, а Бивер, превратившийся из соседа и старшего товарища в местного шерифа, чувствовал какую-то непонятную ответственность и как старый знакомый старался поддержать. Хоть чем-нибудь.
Наверное, еще и поэтому странно было видеть полуобнаженное обезображенное тело в луже крови.
Чертова работа.
Изображение

- Джим! Джим, эй… - Элен подходит к Биверу, осторожно касаясь его локтя. – Ты в порядке?
- Да, - шериф, наконец, берет себя в руки. – Думаю, с осмотром мы закончили, можно уносить…тело. И попроси Кима зачитать мне предварительное медицинское заключение. Отпечатки внимательно собирайте, чтобы каждый уголок вылизали! Ясно? – он говорит уже в полный голос, обращаясь к многочисленным полицейским, снующим по квартире в поисках улик. – И если кто-нибудь рискнет мне потом сказать, что вы ничего не нашли…
Бивер не договаривает, но по его выражению его лица понятно, что в случае неудачи не будет явно ничего хорошего.
За спиной Джима тело девушки укладывают в непрозрачный мешок. Синтия с фотографии счастливо улыбается.
- Ну, что мы имеем? Ким?
Спустя три часа выясняется, что они не имеют практически ничего.
- Синтия Мор, двадцать пять лет, не замужем, детей нет, родители погибли, когда она была совсем ребенком, на данный момент близких родственников нет. Найдена мертвой в собственной квартире сегодня утром. Тело обнаружил сосед, заметивший, что дверь в квартиру приоткрыта. На данный момент установлено, что смерть наступила в районе трех часов утра от потери крови и внутренних повреждений, вызванных многочисленными ножевыми ранениями. Кроме этого, имеются прочие внешние повреждения, например, гематома в затылочной части – удар тяжелым тупым предметом, предположительно настольной лампой, несколько ссадин на лице, синяки на запястьях – следы от веревок. Сам характер преступлений имеет, по всей видимости, эротический характер, хотя никаких следов полового акта не обнаружено. Может быть, убийцу возбуждает сам вид обнаженного женского тела. Отпечатков пальцев нет. Следов взлома – нет. Либо убийца был знаком с жертвой, либо он прикинулся кем-то, кому принято доверять: сотрудник аварийной службы или полицейский, хотя это спорное утверждение, если судить по времени смерти. В целом, никаких следов преступник не оставил, соседи не видели и не слышали, когда и с кем жертва вернулась домой. В качестве рабочей версии мы можем рассмотреть знакомство в баре поздним вечером, после чего девушка пригласила нового знакомого к себе. В результате… мы имеем то, что имеем. Вопросы, замечания, предположения?
- Мы будем прорабатывать бары и ночные клубы? – Картер, новичок, тянет руку.
- Разумеется, но не думаю, что от этого будет много пользы, - Бивер пожимает плечами. – Бармены и официанты не запоминают посетителей, если только те чем-то не выделились, а я уверен, что наш убийца был довольно осторожен и не светился.
- Тело изучали на предмет возможных следов слюны? Что, если до секса не доходило, но был тактильный контакт? – Ариадна, младший помощник.
- Я почти уверен, что был контакт, но преступник, по всей видимости, пользуется хирургическими перчатками, мы обнаружили немного талька на полу. Если и были следы слюны, то теперь найти их очень сложно: все тело в крови, и мы все знаем, кому эта кровь принадлежит. Не убийце, к сожалению. Определить ДНК или хотя бы просто обнаружить что-либо, боюсь, невозможно.
- Думаю, - вмешивается Элен, - нам в любом случае стоит еще раз опросить соседей и выяснить, где в последнее время бывала Синтия. Я слышала, что она собиралась съездить в соседний город, есть вероятность, что именно там она с кем-то познакомилась и пригласила ее навестить. В таком случае даже поздний приезд ее едва ли взволновал бы.
- Хорошая идея, проверим. Кроме того, я хочу, чтобы кто-нибудь из вас просмотрел записи с уличной камеры слежения возле супермаркета на Кембл-стрит. Это как раз в двух шагах от дома Синтии, возможно, удастся засечь машину или увидеть пешеходов. Два человека – на проверку баров. Двое – опросить соседей. Давайте, ребята, за работу, - Бивер хлопает в ладоши, заканчивая собрание.
Ужасно болит голова.


Сейчас
6 сентября 09:17

- Эй, Харпер! Харп! – Лорен окликает своего прораба, приближаясь к стройке.
Тот что-то говорит двум парням, стоящим рядом, и направляется навстречу Коэн.
- Доброе утро, мисс Коэн. Мы как раз планируем фронт работ…
- Погоди с этим, - перебивает его девушка. – Что у нас с главным корпусом?
- Почти готово, Мигель косметику наводит. Нам бы потом найти помощь, чтоб порядок навести, в смысле, чистоту. Нам не то что бы лень, просто у девочек это как-то лучше получается, быстрее, что ли. Вы, кстати, - он понижает голос, будто боясь, что его услышат, - слышали про… ну… эту девочку…
Лорен с легким недоумением смотрит на Харпера:
- Да, я читаю газеты. С проводкой вы там проблемы решили?
Харпер удивленно моргает пару раз, но сдается:
- Купер с Фишером разобрались, все в норме. Хотя без Фишера будет трудновато. У нас еще два корпуса стоит, а мансардный вообще не достроен. Штукатурка и плинтуса – ерунда, разберемся, мне бы людей на крышу, ответственное занятие…
- Поэтому я и сказала погодить. Сегодня приедут двое.
Харпер открывает рот, сначала от удивления, а потом явно намереваясь что-то сказать, но его отвлекает шум мотора. Лорен тоже поворачивается на звук.
- Привет, босс, - Дин, улыбаясь, вылезает из машины. С другой стороны, приветливо кивнув, выбирается Сэм. – А вот и мы!
- «Шевроле» шестьдесят седьмого. Отличная тачка.
Теперь улыбкой Дина можно было бы запросто осветить пару кварталов:
- А то! Моя гордость, правда, детка? – он ласково проводит по блестящему боку Импалы. – Ну что, работать будем? Или как?
Коэн внимательно оглядывает братьев, Харпер неуверенно потирает шею, его команда в отдалении о чем-то перешептывается.
Будет интересно, - думает Дин, незаметно подмигивая Сэму.
Он не ошибается.
- На территории отеля – четыре корпуса: один главный, один мансардный и два общих. В главном, помимо номеров, расположена комната для персонала, - Лорен уверенно идет по расчищенной от строительного мусора дорожке, показывая Винчестерам территорию. Участок пока выглядит помойкой, но наметанным глазом вполне можно было оценить вырисовывающуюся картину по достоинству. – Корпуса были построены довольно давно, но мне захотелось их немного переделать. Сейчас почти все готово, строительные бригады занимаются уже в основном отделкой комнат. Сложнее всего оказывается справиться с проводкой, электро и водоснабжением. Чертежи переделывались миллион раз, так что я не удивлюсь, если вы там что-то от себя добавите.
- Это значит, - перебивает Дин с усмешкой, - что ты миллион раз увольняла целые бригады?
- Целые, - бросает на него быстрый взгляд Коэн, - не миллион. А особо ленивых – чаще. Но к делу. Самое главное, что меня сейчас беспокоит, это мансарда.
Они как раз подходят к дальнему недостроенному корпусу. На улице возле дверного проема, еще без петель, валяется несколько касок. Коэн молча надевает одну, и братья послушно следуют ее примеру. Когда они поднимаются на третий этаж, Дин тут же задирает голову: небо.
- Дом-мечта! Спишь под открытым небом, считаешь звезды…
- И мокнешь под дождем, - вмешивается в фантазию Сэм.
- Любишь ты испортить удовольствие, - притворно возмущается Дин.
- Мне нужно, чтобы вы с Харпером занялись этим, - пресекает болтовню Лорен. – Скажу сразу: я вижу, когда человек не работает, а притворяется, я вижу, когда у меня воруют, и я вижу, когда мне врут. О последствиях вы уже догадываетесь. Обеды вам будут приносить каждый день, суббота и воскресенье – выходные, если не договоримся как-то иначе. Приходить к девяти. Это значит не «после», а «до». Если готовы, то вперед. Вопросы?
Винчестеры переглядываются.
- Нам нужен план работ, список материалов и чертежи, - сообщает Сэм. Дин чуть неуверенно пожимает плечами, прежде чем добавить:
- И сортир.
Следующие пару часов они изучают чертежи, планы, территорию и – совсем чуть-чуть – своих новых коллег. Лорен говорит много, но всегда по делу. Дин улучает минутку, чтобы якобы сделать важный звонок, многозначительно взглянув на брата. Сэм нагоняет его буквально через минуту.
Изображение
- Что сказал?
- Что нужно отлучиться, что на культурном языке заменяет «сортир».
- Не умничай, - беззлобно обрывает Дин. – Блять, у меня уже башка от нее трещит. И от всей этой хрени тоже. Я бы предпочел изображать грубую мужскую силу.
- Прости, брат, роль занята, - хмыкает Сэм.
- Я придумаю, как с тобой расквитаться, ты же это понимаешь…
- И предвкушаю…
Их прерывает громкий возглас Купера:
- Эми, дорогая!
Винчестеры синхронно оборачиваются в его сторону, и только несколько секунд спустя замечают высокую тоненькую девушку с двумя увесистыми пакетами. Харпер уже спешит ей навстречу, чтобы помочь. Из корпуса, щурясь от яркого солнца, выходит Лорен.
- Уже обед? Черт, пора ехать. Харп!
- Да, мисс Коэн.
- Проследи, чтобы наши новенькие включились в работу. Будешь ими недоволен – говори сразу. Я в бар. Эмма, не задерживайся, они с тобой в три раза медленнее едят. Мальчики, - поворачивается она к Винчестерам. – Будут вопросы или замечания – обращайтесь. Если работа вам не под силу, я хочу знать об этом сегодня же вечером. Удачного дня.
- Лорен умеет задать боевой настрой, да? – подмигнув Эмме, спрашивает Купер.
Харпер и Мигель коротко смеются.
Они располагаются в главном корпусе – самом чистом и наиболее приспособленном для обеда месте.
Эмма оказывается сменщицей Алоны. Кроме работы в баре, в свои выходные она приносит обеды на стройку все из того же бара, разумеется. Впрочем, верно будет сказать то же самое и про Тал.
Эми довольно милая, разговорчивая и безумно любопытная. Она умудряется достать Винчестеров вопросами, при этом не узнав практически ничего, но зато выдав о себе огромное количество информации. На «краткое» знакомство уходит минут десять, а потом девушка спешно срывается с места, вспомнив о назначенной встрече.
Харпер добродушно посмеивается, глядя на нее. Он выглядит старше остальных, явно опытнее, Дин и Сэм моментально чувствуют лидера, формального и неформального одновременно.
Мигель больше отмалчивается, но если начинает говорить, то слишком торопится, так, что слова глотает. Он осторожен, будто постоянно ждет подвоха, не готовясь давать отпор, даже не предполагая в себе сил для этого.
Купер – весельчак. Немного позер, крепкий, привлекательный, но туповатый. Каждую неделю он сбривает волосы чуть ли не под ноль, на шее красуется абстрактная татуировка – привет из бурной молодости.
К каждому из них нужен свой подход, но найти его и вычислить – проще простого.
- И как вам Лорен, а? – Купер сыто потягивается. – Красотка, но палец в рот не клади!
- Купер, - строго одергивает его Харпер.
- А чего? Я тут просто с… коллегами знакомлюсь.
- Интересное место, явно сюда много сил вложили, - Сэм обводит взглядом здания за окном. – Давно это все строится?
- Очень, - Харпер качает головой. – Слишком даже. Все это начал еще отец Лорен. Она в него характером пошла, тяжелый он был человек… Тоже за всем сам следил и работал тут больше всех. Труд, дисциплина – эти вещи он уважал. Не соответствуешь – уходи. Если вы думаете, что с мисс Коэн трудно, значит, вы не были знакомы с ее отцом.
- А ты его знал?
- Да, мы даже… можно сказать, начинали этот проект вместе. Меня наняли с первого дня, потом выгнали – за пьянку. Но Лорен меня вернула, потому что доверяет. Да и я с тех пор поумнел.
- Что… что с ним случилось? – чуть нахмурившись, спрашивает Сэм.
- Переработал, - криво шутит Купер. – На этой самой стройке, кстати.
- Куп…
- Сейчас-то чего? Им тут работать, они имеют право знать.
Харпер задумчиво хмурится, отбивая пальцами на столешнице смутно знакомый ритм. Его никто не торопит.
- Несчастный случай. Неудачно с крыши упал. Здесь, в главном корпусе.
- Тут же три этажа всего… То есть можно, конечно, очень неудачно упасть, но…
- Он упал на гору стройматериалов. Все внутренности порвало. Лорен… была здесь с ним в тот день.
Винчестеры переглядываются.
- Вообще она молодец, - продолжает Харпер. – Справилась. Занялась учебой плотно, на подработки разные устраивалась, потом, когда достигла совершеннолетия, взяла на себя бар и вернулась к отелю. Понятное дело, несколько лет тут все простаивало, так что многое пришлось переделывать и восстанавливать. Но девочка все-таки молодец. Не сломалась, нашла в себе силы новую жизнь начать… Удивительно даже, - он вновь качает головой, обращаясь к каким-то своим мыслям, и, морщась, допивает остывший чай.
- Кстати, про неасчастные случаи… читали газеты?
- Мигель, не начинай, - отмахивается Харпер. – Мы и так засиделись…
- Между прочим, это серьезная проблема для такого маленького города, как наш! Ты понимаешь, что убийцей может оказаться твой сосед!
- Ну да, или ты, Мигель, - вставляет Купер и скалится.
- Ребят, мне кажется, мы с Сэмом что-то пропустили… О чем вы, черт возьми?
- Вы даете, - качает головой Купер. – Самое громкое убийство за последние… сколько-то там лет. Никаких следов, никаких улик, никаких свидетелей, над телом поиздевались, судя по всему, это какой-то извращенец…
- Погоди, погоди, по порядку, Куп. Что за убийство? Какой извращенец?
- Синтия Мор, мы в одном классе когда-то учились, - поясняет Купер. – В последние годы, конечно, не слишком часто общались, так, здоровались только… Ее позавчера нашли убитой в собственном доме. Следов взлома нет, подозреваемых – тоже. Просто… у нас довольно тихий городок, ну, пьяные драки случаются, или пристанет какой ловкач к девушке, напугает… или там жена приревнует и скалкой огреет, а потом вымаливает прощения… но что бы вот так… ни разу. Тело изрезано, как будто этот псих поиграть с ней хотел. Развлекался. Подробностей больше не знаю, но это явно было спланировано, и подонок знал, что делает. Гадкое ощущение.
- Может быть, это разовый случай, - предполагает Сэм неуверенно. – Вы не можете сразу обвинять соседей, теоретически обвинять, конечно, в случившемся. Какой-нибудь проезжий…
- Проезжий означает случайность. Это не было случайно, нет, он был готов. И такие психи сами по себе не останавливаются.
- Купер, прекрати из себя Шерлока Холмса строить, - обрывает Харпер. – Какие «такие психи»? Хватит нагонять атмосферу.
- А что, они спросили…
- Мне кажется, Купер прав, - перебивает Дин. – Судя по рассказу, это было осознанное насилие. Так что это наверняка псих, причем псих с опытом.
- Теперь нужно быть внимательнее, - весомо вставляет Мигель.
- Внимательным всегда нужно быть, - Харпер вздыхает. – Все, хватит пустой болтовни на сегодня. Мы не знаем, что там случилось и почему, девочку только жалко. А это все бессмысленные разговоры. Вы, парни, если интересно, газеты почитайте. Тут все равно больше ничего не происходит.
Все понимают, что это – точка.
- Ясно, - Дин кивает, поднимается из-за стола и смотрит на Сэма. – Ну, за работу?
День обещает быть нелегким.


Сейчас
6 сентября 15:48

- А, по-моему, ты просто чудесно, просто прекрасно упал. Нет, даже грохнулся со стены, - довольно заключает Сэм и, подавшись вперед, прослеживает языком длинную ссадину на спине Дина.
Кусочки ободранной кожи и кровь. Тот самый вкус.
Дин вздрагивает всем телом, шипит от боли и недовольно ведет плечами:
- Тише ты, идиот, увидят.
- Подумают, что мы два брата-извращенца…
Мягко скользит губами, невесомо целуя кожу.
- И нахрена нам это надо? – спрашивает Дин, сдаваясь, чуть отклоняется назад навстречу прикосновению.
- Будем считать, я зализываю твои раны.
- Какая романтика.
- И не говори. Мне хочется сделать тебе больно, - шепотом признается младший, чуть настойчивее впиваясь зубами. – Еще больнее, - добавляет он, когда слышит приглушенный стон и тихое ругательство.
Дин вдруг резко разворачивается, обхватывает его затылок и притягивает к себе, жадно целуя. Почти тут же отталкивает, вытирает рот тыльной стороной ладони и поднимается на ноги.
- Протри эту дрянь спиртом и пошли отсюда. Все остальное – дома.
Сэм смотрит на него снизу вверх.
- Твоя рассудительность тебя погубит.
Дин хмыкает:
- О, да, конечно. Скорее, спасет наши задницы. Мы слишком много сил в это вложили, и я пока не собираюсь покидать такой гостеприимный городок. Тут отличное пиво, Сэмми.
- А мне казалось, это моя роль.
- Кто ж виноват, что ты с ней не справляешься.
Сэм улыбается уголками губ и не сводит с Дина взгляд. Демонстративно медленно проводит языком по губам, слизывая капельку крови.
- Блять…
Дин делает шаг к нему навстречу, но тот быстро отворачивается и вытряхивает на диван содержимое аптечки.
- Да, ты прав, все остальное – дома, - в руках Сэма мелькает кусок ваты. – Устраивайся поудобнее. Начнем? – спрашивает он как можно невиннее.
Дин усмехается, качает головой и покорно усаживается на подлокотник спиной к Сэму.
- Вот же сучка.
- И это тоже – дома.
Дин думает отрешенно, что язык Сэма жжет гораздо сильнее спирта. И боль бывает разная.


Тогда
19 декабря 13:29

- Привет. Ладно, я понял: ты со мной не разговариваешь и делаешь вид, что меня нет. Из чего я могу сделать вывод, что ты на меня злишься, правда, я так и не пойму, почему… было бы гораздо проще, если бы ты объяснил, что не так. Ну, хотя бы маленькую подсказочку… Нет? Хорошо. Но вообще ты ведешь себя как какая-нибудь истеричная девчонка.
- Вовсе я не девчонка!
- Вот, уже диалог.
- Отвали.
- Хватит, Джаред. В конце концов, это не я тебя бью, а твой отец, так что на него тебе и следует…
- Чего тебе надо от меня, а?
- Да так - вот, - Дженсен протягивает сверток мальчику. – Не поверишь, но Сильвия купила это мне. Правда ошиблась на пару-тройку размеров. По росту тебе точно пойдет, а вот в плечах надо бы посмотреть… Через пару месяцев точно впору будет.
- Не надо благотворительности.
- Черт, Падалеки, как же с тобой сложно… Мне все равно некуда это деть, выкидывать жалко, хорошая вещь.
- Верни в магазин.
- Откуда я знаю, где Сильвия его купила?
- Отдай Сильвии, пусть вернет.
- Смеешься? Да она…
- Мне это не нужно. Вообще ничего не нужно. И ты мне тоже не нужен.
- Слушай…
- Какого ты ко мне пристал?! Чего тебе? Ну? Говорю же, мне ничего не надо, так отвали! Ты мне надоел, понятно тебе, придурок?
- Понятно.
Джаред смотрит ему вслед.
Изображение


Сейчас
6 сентября 19:53

- Привет, солнышко! Нам как обычно, - Купер подмигивает подошедшей к столику Алоне. Та улыбается, качая головой, и вопросительно смотрит на братьев.
- Думаю, мы присоединимся, да, Сэмми?
- Кстати, - Купер откидывается на спинку стула и, взмахнув рукой, указывает на Сэма и Дина. – Мы тут отмечаем прибавление в семействе! Лорен решила расширить наш дружный коллектив!
- Надеюсь, в честь этого знаменательного события вы не будете устраивать пивные соревнования? – Коэн вырастает будто из ниоткуда, чуть насмешливо глядя на всю компанию.
Харпер смеется своим грудным басистым смехом и хлопает раскрытой ладонью по столу:
- Не волнуйтесь, мисс Коэн, завтра рабочий день, так что мы просто хотим немного расслабиться и познакомиться с… коллегами. Нам ведь предстоит много счастливых часов вместе.
Мужчины сдержанно хмыкают, стараясь сделать невинные лица. Лучше всего выходит у Сэма, глядящего из-под челки. Дин ухмыляется, облизывает губы и подмигивает Алоне. Хихикнув, девушка возвращается к барной стойке. Коэн раздумывает несколько секунд, а потом усаживается рядом с Дином, развернув стул и сложив руки на спинке стула:
Изображение
- Ну, как прошел день? Я не требую подробный отчет о сделанном, завтра все равно все увижу сама. Как вы, уживаетесь?
- То есть, не успели ли мы переругаться за день? – Моринас хмыкает. – Не успели.
- А ты не огрызайся, Мигель, я пока дружелюбно настроена.
- Прости его, сама знаешь, в каждой семье не без убогого… - Харпер пихает Моринаса локтем в бок.
- Не без урода, - поправляет Сэм и смущенно откашливается, натолкнувшись на внимательный взгляд Лорен. – Извините.
- Да ладно вам, как на похоронах! – вмешивается Дин. – Все отлично прошло, вот, отмечаем первый рабочий день, знакомимся с местными обычаями…и просто местными, - добавляет он, наблюдая, как к столику подходит Алона с несколькими кружками пива. – Вот и эндорфины подоспели!
- Чего? – Моринас хмуро пялится на Дина.
- Гормоны радости, умник, - лениво отвечает Коэн, берет кружку и делает несколько глотков. – Длинный был день…
- А это еще кто? – негромко спрашивает Дин, наклонившись к сидящему рядом Куперу и наблюдая, как к ним направляется невысокий, чуть полноватый мужчина средних лет.
- Джим Бивер, шериф. Хороший парень, кстати, - так же тихо отзывается Купер.
Сэм неловко ерзает на стуле и слегка задевает Дина ногой. Тот сразу выпрямляется и тянется за своей кружкой.
- Лорен! – Бивер становится рядом и кладет ладонь на плечо Коэн. – Привет. Как твои дела?
- Добрый вечер, Джим, - Лорен улыбается и кивает на свободный стул. – Ты присаживайся, Алона принесет тебе пива за счет заведения.
- А я думал, шериф на службе не пьет, - Дин улыбается, разглядывая шерифа.
- Так, может, я не на службе.
- А я думал, шериф всегда на службе!
- Знакомьтесь, - Лорен кивает в сторону Джима. – Джим Бивер, шериф. А это, - теперь она указывает на братьев, - Дин и Сэм Винчестеры. Проездом у нас, временно будут помогать мне со строительством.
- Давно?
- Въехали в этот чудный город вчера днем. Нам понравилось, да, Сэм? – Сэм чуть недовольно смотрит на брата, но кивает.
- И куда направляетесь?
- Куда дорога позовет. У нас что-то вроде каникул.
- Надолго?
- Джим, прекрати уже допрос, в этом баре допрашивать могу только я, - перебивает Лорен шутливо.
Кажется, что в этой шутке есть действительно всего лишь доля шутки…
- Прости, милая, сила привычки, - Бивер виновато разводит руками. К ним вновь возвращается Алона, ставит перед Джимом пузатую кружку, спрашивает:
- Может быть, желаете еще что-нибудь?
- Нет, солнышко, спасибо.
Лорен резко встает, отодвигая стул от себя:
- Что ж, удачно вам отметить. Завтра буду около двух. Джим, если есть какое-то дело, приходи ко мне через полчаса. Алона, у тебя еще посетители есть, идем.
Мужчины провожают их взглядами - уверенная в себе, холодная, чертовски красивая Коэн и ее помощница, хрупкая, теплая, приветливая…
- Чем контрастнее, тем заметнее, - бормочет себе под нос Купер.
- Что? – Мигель, недослышав, выжидательно смотрит на Купера.
- Ничего, - отмахивается тот. – Мысли вслух.
- Вы уже слышали? – Биверу удается задать этот вопрос так, будто бы он ничего не спрашивал вовсе. Пьет пиво, лениво-задумчиво смотрит по сторонам… Не послышалось ли?..
- Слышали, - решается Харпер. – Еще бы не слышать! И в газетах писали, еще в вечернем выпуске вчера… Бедная девочка, - он качает головой, невидящим взглядом уставившись в стол.
- Вот что, парни, если вы вдруг где-то что-то увидите или узнаете, если заметите что-то подозрительное или кого-то подозрительного, дайте знать, хорошо? Мы, конечно, обязательно поймаем этого урода, но нам будет полезна любая помощь.
- Думаешь, это кто-то из местных?
Бивер качает головой.
- Не думаю на самом деле, но в таких вещах никогда ни в чем нельзя быть уверенным… А вы, ребята, - он переводит взгляд на братьев, - прямо к празднику подоспели. У нас такого уже лет сорок не случалось.
- Давайте без намеков, шериф, - Дин смотрит неприязненно и жестко. – Праздник у вас начался еще до нашего приезда.
- Никаких намеков! Немного иронии, только и всего. Вы тоже, если что услышите…
- Конечно, обязательно сообщим, - Сэм участливо кивает. – В таких ситуациях людям следует помогать друг другу.
- Беда объединяет, - философски заключает Харпер и, вздохнув о чем-то, одним большим глотком приканчивает свое пиво.
- Ладно, спасибо всем за компанию, - Джим поднимается из-за стола. – Пойду пообщаюсь с Лорен. Счастливо, парни. А вам, - он снова смотрит на Винчестеров, - добро пожаловать!
Отсалютовав уже пустой кружкой, Бивер разворачивается и исчезает в набежавшей под вечер толпе посетителей.
Запах алкоголя и табака смешивается в воздухе, делая полутемное помещение еще более тусклым и немного призрачным. Музыка становится громче, голоса и смех растут вокруг них, и все сливается в одно бесконечное роение, вовлекающее в себя все и всех вокруг.
Дин подмигивает Сэму, улыбается проходящей мимо девушке и, оглядев задумчивую компанию, ухмыляется:
- По-моему, надо еще по пиву!
Вечный Элвис надрывается в прокуренной темноте.


Сейчас
6 сентября 20:34

- И о чем ты хотел поговорить? Об убийстве?
Лорен устраивается в кресле, опираясь спиной о подлокотник с одной стороны и перекинув ноги через подлокотник с другой. На столе стоит стакан: джин с тоником. Бивер несколько секунд смотрит на напиток, будто раздумывая, стоит ли… Решив, что не стоит, он усаживается на диван и согласно кивает.
- Именно. Ты знаешь, что у нас не так много ночных клубов или круглосуточных баров. А еще здесь всегда ходят слухи – о том, о сем…
- Я ничего не слышала, Джим. И не видела никаких подозрительных лиц. Знаешь, если специально приглядываться и задумываться об этом, тебе половина завсегдатаев покажется подозрительной…
- Ее не просто убили, Лорен.
- Да, четкие порезы, издевательства, расчет… Я слышала тебя, Джим. Хотя меня не обязательно пугать, я и так осторожна.
- Не всегда это заметно, милая, - шериф, не удержавшись, снова косится на рюмку.
Проследив за его взглядом, Коэн фыркает и залпом допивает содержимое, не поморщившись. Вместо нее кривится Бивер.
- У меня нет проблем с алкоголем, самозащитой или самосознанием, Джим. И, насколько я понимаю, вы ждете еще убийств. Но в поимке предполагаемого преступника я тебе не помощник. У меня нет идей, у меня нет подозреваемых, у меня нет интересных для тебя слухов. Ничего, в общем, нет. Хочешь поговорить еще о чем-нибудь или это все? У меня много работы.
Изображение
- Что ж, - Бивер поднимается. – Не буду мешать. Но если что…
- Да, я тебе сообщу.
Он мыгко улыбается и слегка качает головой.
- Если что-то понадобится – обращайся, хорошо?..
Лорен смотрит на него серьезно, напряженно думая о чем-то, и, наконец, прикрывает глаза в знак благодарности.
- Хорошо, Джим. Спасибо. Удачи вам в поисках.
Бивер разворачивается и направляется к двери, бормоча под нос: «Удача нам точно понадобится».
Он еще не знает, что и удачи ему будет мало.


Сейчас
6 сентября 23:09

- Напомни мне в следующий раз не прислушиваться к твоим гениальным идеям. Никогда.
- Боже, стоит один день попахать, как ты начинаешь ныть.
- Между прочим, это не я чуть не грохнулся с крыши.
- Я тебе уже говорил, что ты порой перегибаешь палку? Так вот, это как раз тот случай. И вообще, было весело!
- Охуенно весело. Сэмми.
- Заебал!
«Сэмми» резко стягивает с себя рубашку, отбрасывает в сторону ломаным движением и хватает собеседника за грудки.
- А ты умеешь заводить друзей…
- Какого хера ты такой упрямый? Миллион раз просил не называть меня так, когда мы вдвоем.
- Не понимаю, почему тебя так это бесит.
- Потому что в год у меня есть от силы три месяца, в лучшем случае, когда я, блять, могу побыть собой и я, блять, предпочел бы не упускать эту возможность, понятно? Достаточно доступно для тебя? Какого ты скалишься?! Дженсен!
- Обожаю, когда ты злишься. Братишка.
Прежде чем тот успевает среагировать, Дженсен перехватывает инициативу, заламывая ему руку и грубо прижимая к стене. Дышит в затылок, ухмыляется и прикусывает кожу на шее.
- Тебе ведь тоже нравится? Ну, скажи это, давай, - прихватывает зубами мочку уха и довольно улыбается. - Джаред…
- Блять, мать твою, Эклз, - тянет Джаред, не пытаясь вырваться, запрокидывает голову назад, словно стремясь оказаться еще ближе. – Ненавижу, когда ты вот так меня разводишь.
- Врешь, сука, - возражает Дженсен, ласково целуя его плечо. – Потный же ты…
- Можешь помочь мне это исправить. Душ…
- К черту, - возражает Дженсен, отпускает джаредову руку и, чуть нагнувшись, вылизывает кожу между лопаток. – У меня есть идея получше. А поплескаться мы и потом успеем.
- Полностью тебе доверяю. И сам ты сука, кстати, - неровно выдыхает Джаред, закрывая глаза.
- Это мы выясним в самое ближайшее время, - сыто бормочет Дженсен ему в спину. – Опытным путем.
У них впереди вся ночь.
Изображение


Тогда
30 января 16:01

В ситуации или-или всегда выбирай смерть
- Ты сейчас дышишь одной ноздрей.
- Чего? – Джаред недоверчиво пялится на Дженсена. – Я дышу носом!
- Да. И преимущественно одной ноздрей, - невозмутимо отвечает тот.
- Да ну? – голос Джареда пропитан сарказмом. – Может, даже скажешь, какой?
- Ну, этого я угадать не смогу… Я тоже дышу одной ноздрей. И все люди вокруг, ну, процентов на девяносто…
- Блин, Джен! Вот опять ты выдумываешь какой-то бред, а я ведусь!
- И вовсе не бред. Хочешь – проверь сам, - Дженсен присаживается напротив мальчика. – Только не пытайся теперь как-то контролировать дыхание, хорошо? просто поднеси руку к носу и дыши. Сразу почувствуешь, какая из них работает. Давай.
Джаред хмыкает, но слушается. Через секунду он уже с удивлением таращится на Дженсена:
- Ого! А почему так?
- Честно говоря, этого я не помню. Зато могу тебя научить, как подключить их обе на некоторое время.
- Я думал, ты меня учить драться будешь.
- А ты не куксись, Джей, все успеем! Между прочим, когда ты дышишь обеими ноздрями, мозг получает больше кислорода, вообще оба полушария получают равную долю и работают, соответственно, одинаково. Правое – воображение и левое – логика. Как раз то, что нужно для обучения, согласен?
- Допустим, убедил, - все еще сомневаясь, Джаред сдается в силу привычки доверять Дженсену. – И что надо делать?
- Правильно дышать, разумеется. Сейчас покажу. Садись поудобнее.
- Неужели тебя этому на боевых искусствах тоже учили?
- Неа, - Дженсен улыбается. – На курсе йоги. Медитативные практики в жизни могут быть оченб полезны. Я тебе потом расскажу, что знаю. Готов?
- Давай.
- Удобно сидишь?
- Удобно, удобно, давай уже, - Джаред нетерпеливо ерзает на диване.
- Большим пальцем правой руки зажми правую ноздрю, вдыхай левой на пять счетов…
- Как на пять счетов? – прогундосил Джаред, уже умостив палец так, как сказал Дженсен.
- В смысле распредели вдох так, чтобы ты успел досчитать до пяти и после этого вдох останавливается, ясно?
- Угу.
- Вдыхай. Молодец. Теперь считай до двух и убирай большой палец, а указательным зажми левую ноздрю и выдыхай на семь счетов… Правильно. Теперь считай снова до двух, меняй пальцы и повторяй упражнение с начала.
- Долго?
- Пять раз. Потом меняй на левую руку и все то же самое, только вдох теперь идет через правую ноздрю, а выдох – через левую… Ну, и что ты ржешь?
- Извини, - Джаред потер глаза, пытаясь скрыть улыбку. – Просто ты так серьезно об этом говоришь, а оно такое… нелепое какое-то.
- Может и нелепое, зато полезное. Давай-давай, не халтурь. Справишься – дойдем и до техники боя.
- Делаю, делаю… Но если потом окажется, что это какой-то прикол…
- Знаю, - перебивает Дженсен. – Ты дождешься, пока я научу тебя драться, а потом надерешь мне задницу, так?
- Не мешай, я упражняюсь.
Через две минуты Дженсен командует «достаточно». Джаред снова подносит руку к лицу и довольно улыбается:
- А эта фигня работает.
- Рад, что ты заметил. Ты когда-нибудь слышал о пути воина и самурайском кодексе?
- Я смотрю кабельное и читаю комиксы.
Дженсен смеется.
- Отлично! На самом деле, меня особо в это никто не посвящал, но мне нравится их подход. Путь воина, Джаред, это смерть. Один японский поэт писал: в ситуации или-или всегда выбирай смерть.
- И что? – Джаред хмурится. – Это значит, типа радостно проигрывать?
- Это значит многое. Самурай не боится смерти, он умеет торжественно принимать ее, он может сам ее призвать при необходимости или из чувства долга. Понятие чести для самураев – не пустой звук. Главное, если ты мертв, то тебе уже нечего бояться и нечего терять. Но мне лично нравится думать, что эта фраза означает всегда быть готовым, Джей.
- К чему? К смерти?
Дженсен качает головой:
- Ко всему.


Сейчас
10 сентября 11:30

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, ее обычной предшественнице. - М. Монтень
Нет такой боли, нет такого страдания, телесного или душевного, которых не ослабило бы время и не исцелила бы смерть. - М. Сервантес
Если бы боль не следовала за удовольствием, кто бы терпел ее? - С. Джонсон


- Сегодня я бы хотел поговорить с вами… о боли, - Алекс Шилман с легкой полуулыбкой обводит аудиторию взглядом. – Думаю, эта тема будет для вас интересна. По крайней мере это не настолько субъективно, как любовь, не настолько далеко, как смерть, не настолько спорно, как жизнь. Каждый из нас сталкивается с болью и имеет о ней представление, - профессор делает паузу. – Или думает, что имеет. Поэтому для начала я хочу спросить вас, и попрошу отвечать как можно проще, своими словами: что такое боль? Ну же, не стесняйтесь, это не тест на сообразительность. Да, Патрик?..
- Мы говорим о боли вроде «упал-ударился» или о том, что связано с эмоциональным переживанием?
- А ты считаешь, что «упал-ударился» никак с эмоциональным переживанием не соотносится?
- Ну… это разные вещи немного. То есть если я упаду, это физическое ощущение, травма.
- Выходит, боль – это физическое ощущение?
- Я бы сказал неприятное физическое ощущение, вызванное внешним воздействием, опять же физическим. Или что-то в этом духе.
- Хорошо. Эмоциональное переживание - это?..
- Это уже из области именно эмоций, а не физиологии. И вызывается оно не физическим воздействием непосредственно на физическое тело…
- Мне кажется, ты слишком разграничиваешь, - вмешивается худенькая девушка с короткой стрижкой. Именно в этот момент Шилман замечает, как осторожно открывается дверь и в аудиторию входит тот парень из бара, Дин, кажется. Профессор делает вид, что не смотрит на гостя, но краем глаза следит за его перемещениями. Дин довольно быстро усаживается на свободное место почти на самом верху и явно прислушивается к беседе.
- Уточни, пожалуйста, Эрика.
- Я бы сказала, что эмоциональное переживание может быть вызвано как физическим, так и психологическим воздействием на физическое тело, и, в свою очередь, физическая боль вполне может сопровождаться эмоциональным страданием.
- Спасибо, Эрика, спасибо, Патрик. Мы подошли к важному моменту в понимании боли. Позволю себе привести вам два определения. С точки зрения медицины, боль – это вид чувства, своеобразное неприятное ощущение. Это как раз и отметил Патрик. Но я бы хотел предложить вам еще один вариант, данный международной ассоциацией по изучению боли, - Шилман подходит к доске, берет мел и пишет, проговаривая текст вслух. - Боль — неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения, - профессор откладывает мел в сторону и поворачивается к студентам: - То есть, мы приходим к тому, что озвучила Эрика. Боль - не просто чистое ощущение, так как обычно сопровождается эмоциональным переживанием. Напротив, эмоциональные переживания могут сопровождаться физической реакцией организма. Получается, что боль объединяет, пусть не всегда, но довольно часто физическое ощущение и эмоциональное переживание. Согласны или кто-то хочет поспорить? Высказывайтесь, не бойтесь.
Аудитория молчит. Шилман дает студентам около минуты, чтобы обдумать вопрос и разложить информацию по полочкам. В учебе спешка совершенно ни к чему – он давно это уяснил.
- Хорошо, тогда у меня другой вопрос. Мы говорили о том, что боль – ощущение неприятное, разумеется, травмы и прочие повреждения тоже никого не обрадуют… Я не беру в расчет исключительные случаи или психические отклонения, ну и ваши любовные похождения тоже, - зал смеется, и профессор быстро приставляет палец к губам. – Я вам этого не говорил. Итак, боль - вроде бы явление отрицательное, по крайней мере, чисто субъективно. А теперь скажите мне, отвлекаясь от собственного опыта, чем боль может быть нам полезна?
- Боль говорит о том, что ты жив, - пожимает плечами крепкий парнишка из первого ряда.
- И героя какого боевика мне благодарить за эту мысль, Роджер? – лукаво уточняет Алекс. Аудитория хихикает, а Роджер явно смущается.
- Честно говоря, не помню, так, фраза всплыла…
- И, тем не менее, мысль абсолютно правильная! У боли есть важный плюс: она дает нам сигнал о том, что что-то не так. Найдешь источник боли - найдешь причину, возможно, спасешь себе жизнь и уж точно сохранишь здоровье. Знаете ли вы, что даже часть растений обладает способностью отклоняться от разрушительных стимулов? Как отмечают исследователи – это интересный и важный момент, зафиксируйте себе, пожалуйста, - боль, во-первых, заставляет организм отдаляться от таких объектов или сил, которые вызывают болезненные реакции, во-вторых, она предупреждает организм об опасности и, в-третьих, может содействовать процессу заживления, заставляя весь организм защищать поражённый участок для того, чтобы избежать дальнейшей боли. Таким образом, ученые пришли к выводу о том, что боль - это важная часть человеческого существования, а также других форм жизни, более того, она жизненно необходима для выживания, и поэтому ее роль не стоит недооценивать. Все, о чем мы сейчас говорили, вам понятно?
Аудитория согласно шумит, Шилман довольно улыбается.
- Отлично. А теперь хочу кому-то напомнить, а кому-то открыть любопытный факт. Все мы знаем, что все, происходящее в организме, подчинено работе мозга. Соответственно, когда организм сталкивается с источником боли, мозг получает сигнал из внешней среды, обрабатывает его, и мы понимаем, что испытываем боль. Однако сам мозг лишен ноцицептивных тканей, или, иначе говоря, болевых рецепторов. Получается…
- То есть головная боль – это не мозг, так?
- Совершенно верно, Тони. Возможно, ноцицепторы есть в мозговой мембране, отсюда и головные боли. Но все это пока еще в стадии изучения. Как вы сами считаете, насколько, хм, - он задумывается на минуту, прижимая палец к губам, - случайно ли, что мозг лишен болевых рецепторов?
- Думаю, с точки зрения выживания это продуманный ход… - продолжает Тони, когда его перебивает Джинджер:
- Чей продуманный ход? Самого мозга?
Студенты сдержанно посмеиваются, но Тони удачно отбивает:
- Ход природы. Мозг был бы уязвимее, если бы откликался на боль еще и сам по себе. Смертность выше…
- Возможно, это так же отвлекало бы от боли в других частях организма, - присоединяется Эрика.
- Молодцы. Не то чтобы это очень популярная теория, но некоторые ученые придерживаются примерно такой точки зрения. Можете пометить это себе где-нибудь на полях как дополнительную информацию. Я не буду заострять на этом внимание на экзамене, так как к этим выводам вы можете прийти самостоятельно, что вы мне только что наглядно продемонстрировали… Итак, как вы видите, боль – сложное и многогранное явление, необходимое для жизни, имеющее дуальную природу и не до конца изученное. Останавливаться на физической стороне вопроса для нас сейчас бессмысленно, но я бы хотел охватить в сегодняшней лекции еще один аспект, касающийся именно психологической части… - Шилман выдерживает паузу, обводя взглядом аудиторию. Его личный маленький спектакль. – Любовь к боли.
- Вы говорите о мазохизме?
- Да, именно! – профессор хлопает в ладоши. – Мазохизм считается отклонением от нормы, расстройством психики, опасным для человека… Мне интересно, что вы думаете об этом феномене. Ну же, не смущайтесь! Мы здесь готовы выслушать любые идеи.
- Искалеченная психика.
- Искаженное восприятие реальности, недостаток эмоций.
- Извращенный способ самовыражения.
- Бунт.
- Кайф?..
Изображение
Шилман тут же оборачивается на голос, не узнавая студента. Прищуривается, пытаясь понять, кто бы это мог быть.
- Интересный вариант, ибо слишком очевидный, прямой, я бы даже сказал, так что мне бы хотелось услышать чуть подробнее…
Его прерывает звонок, извещающий о завершении лекции.
- Что ж, - профессор чуть повышает голос, привлекая к себе внимание. – К сожалению, мы не сможем вернуться к этой теме. Поэтому для вас задание: эссе на страницу по теме феномена любви к боли. Так и назовите свою работу. Дополнительные материалы к лекции можете получить сегодня на кафедре после занятий. Всем спасибо!
Аудитория постепенно пустеет, оставляя весь шум за дверью. И все же их остается – двое.
- Интересная тема, профессор.
- Все-таки пришли, молодой человек, - Шилман прячет улыбку, убирая свои записи в небольшой портфель. – Приятно, что я вас заинтриговал.
- Вам удалось гораздо больше – не усыпить меня. Поверьте, это о многом говорит.
Дин ловко поднимается из-за парты и не спеша направляется к Шилману, с подчеркнутым любопытством изучая портреты видных философов от античности и до наших дней.
- Всегда любил экзистенционалистов, особенно Кьеркегора. Ему удавались потрясающие образы.
- Он был поэтом, помимо всего прочего.
- И это тоже чудесное сочетание. Хотя идеи Ницше, по-моему, гораздо веселее.
- Вы оцениваете философские концепции с точки зрения веселья?
- Почему бы нет? Любое учение должно увлекать и развлекать, а не утомлять. Разве не прекрасно, подтолкнуть то, что падает? И бог, который так устал по нам страдать, что предпочел смерть. Подумайте, если бы все мы приняли мир без бога, какое бы началось веселье.
- Вседозволенность?
- Свобода.
Шилман качает головой.
- У вас все еще слишком бунтарский взгляд на жизнь. С возрастом это пройдет.
- Надеюсь, что нет, но боюсь, что вы правы. И, кстати, я не хочу писать эссе, но могу пояснить свою мысль в устной форме.
- О чем?
- О кайфе, профессор. М?
Дин прикусывает нижнюю губу и выжидающе смотрит на Шилмана, как будто предлагая ненавязчиво «сыграем?». От такого предложения сложно отказаться.
Изображение
- Мне нужно подготовить материалы для этой группы, к тому же у меня скоро еще одна лекция, но… мы могли бы вместе пройтись до кафедры и пообщаться по дороге. Если вы не спешите, конечно. Я бы с удовольствием послушал.
Шилман делает приглашающий жест рукой. Дин хмыкает, прячет руки в карманы куртки и, слегка кивнув, следует к выходу из аудитории. Профессор не спеша идет следом.
Они проходят по неширокому коридору, не торопясь начать разговор. Мимо снуют студенты, навстречу попадается преподаватель американской литературы, и Шилман вежливо кивает в знак приветствия. Потом поворачивается к Дину, несколько секунд раздумывает и решает, наконец, заговорить:
- Мазохизм, очевидно, понимает под собой кайф, как вы выразились, кайф от боли, но это…
- Вы хотите сказать, отклонение? Настолько ли это серьезное отклонение, как вам думается, профессор?
- А, по-вашему, это нормально?
- Это не менее нормально, чем любовь к шоколаду или к йоркширским терьерам. Только общество почему-то нетерпимо относится к мазохизму.
- Мне кажется, мы с вами по-разному понимаем данный феномен…
- Хотите сказать, что все зависит от степени интенсивности? Вам никогда не приходила в голову мысль, что боль сопровождает нас всю жизнь и далеко не всегда приносит то самое душевное страдание, которое мы затрагивали на лекции? Рождение – боль, смерть – боль, так не проще ли принять ее, более того, перевести на иной уровень? К наслаждению. Тот же секс, профессор, в какой-то степени мы все мазохисты, разве нет? Или вам никогда не оставляли синяков и ссадин?
Шилман легко смеется, Дин хмыкает, глядя на него:
- Приятно, что вас непросто смутить.
- О, молодой человек, поверьте мне: за годы работы я слишком много всего слышал, чтобы не научиться это игнорировать… Но оставим в покое мою личную жизнь. По-вашему получается, что мазохизм – это не отклонение от нормы, а, напротив, рост?
- Переход на новый уровень. Да.
Настает очередь профессора хмыкнуть.
- Очень по-ницшеански, должен признать. Любопытная трактовка. Мазохизм как эволюция? А как насчет определенного риска…
- Имеете в виду, если заиграться? Вот тут-то как раз и включается тот самый рост - контроль. Несмотря на кайф, несмотря на боль, ты не должен терять контроль. Чем не гениальный союз тех самых двух начал – разума и эмоции?
Они снова замолкают. Звонок разгоняет студентов по аудиториям, и коридоры пустеют. Они выходят на улицу, следуя к соседнему корпусу. Дин притормаживает, глядя на ворота, и протягивает Шилману руку:
- Спасибо за лекцию, профессор, было очень познавательно.
- Жаль, что вы не мой студент, молодой человек. Я бы почитал ваше эссе на заданную тему.
Дин мхыкает:
- Спасибо за комплимент, но университетского образования мне уже хватит.
Они пожимают руки, и Дин направляется к стоящей невдалеке Импале.


Тогда
15 апреля 01:15

Джаред балансирует, раскрыв руки, и почти соскальзывает – Дженсен хватает его за рукав и стаскивает на землю. Тот валится сверху, хохоча, и обхватывает голову Эклза влажными ладонями. Изо рта вырывается облачко пара.
Они лежат на рельсах, вокруг высятся редкие кустарники, похожие на изувеченные фигуры в темноте, и небо над ними чистое-чистое, словно насквозь пробитое крошкой из пуль, превратившихся в звезды.
- Ну ты и обкурился, Падалеки, - Дженсен ворочается, пытаясь улечься поудобнее. Как будто полосы под спиной – шпалы и земля с побитой травой и мелкими камнями. Желтый диск луны жалит глаза. Дженсен прячет лицо в сгибе шеи Джареда.
Изображение
- Я тебя люблю. И почему ты даже после травки остаешься таким нормальным?
- Потому что кто-то должен присматривать за твоей ненормальной задницей.
- Иди на хуй.
- Только душ приму.
- Как жаль, что тут нет душа.
- Сигареты в моей пепельнице похожи на труп? Бармен чуть под стойку не свалился, когда тебя услышал. Ты можешь быть поосторожней в сравнениях?
- Да брось. Все это такая хуйня! Дженс, Дженс, ты меня слушаешь? Я просто думаю… Все это – хуйня. И то, что ты меня типа спас, и то, что мы тут с тобой и идем куда-то, и все эти люди, понимаешь? Я ведь теперь не могу иметь то, что мог бы раньше, то есть, без тебя или до тебя, или как там это еще сказать. Вроде семьи и дома, и колледжа, и работы, да только я рад, что ничего нет. Ничего нет, Дженс, только ты, и то я не понимаю, как так вышло, что у меня есть ты. А без тебя я бы не хотел, ну, наверное, не нужно бы мне было вот эта кровь, и нож, и имя даже другое, и трах такой, что синяки остаются, и палец, бля, Дженс, помнишь, как ты мне палец сломал…
Дженсен, наконец, спихивает с себя Джареда, и тот откатывается чуть в сторону, опять раскидывает руки, глядя в небо, нашаривает пальцами плечо Эклза, цепляется за рукав.
- Я случайно, придурок. Забудешь ты уже?
- А может, все случайно? – Джаред приподнимается, нависает над Дженсеном, а потом опускает подбородок тому на грудь, обнимает за шею, поглаживая подушечками пальцев чуть проступившую щетину. – Ты, я, вся эта хрень, то, что ты тогда шел по той же улице, увидел, остановился? Или мы специально такие, Дженс? И убили мы специально? Ведь кто-то должен тогда задумать, рассчитать, не мы же сами, в конце концов? А кому это надо или может быть надо? Все – случайно.
- Когда ты обкуришься, вечно несешь полную чушь, - Дженсен чуть вздыхает, прижимая Джареда к себе. Затылок неприятно холодит железо.
- Наверное. Я не хочу больше курить, Дженс, мне тогда страшно, я вижу… - он замолкает, елозит подбородком по груди Эклза, прячет лицо, прижимаясь к жесткой ткани щекой. – Не хочу больше.
- Хорошо, никакой травки, Джей, - мягко соглашается тот.
- Я вообще сказать пытаюсь… Не знаю, что я сказать пытаюсь. Это все – ты. Ты – это все. Я уже не знаю, где я, Дженс. Как будто меня без тебя нет. Совсем. Есть ты, нет, есть мы, и мне кажется, это больше меня, сильнее меня, и я, блять, не хочу по-другому, я даже не представляю, как – по-другому. Мне только это, только это и все. Понимаешь?..
Понимает, наверное. Тянет к себе, влажно целует в лоб и отталкивает, поднимаясь на ноги, предлагает руку.
- Вставай, - Падалеки послушно вскакивает, крепко хватаясь за его ладонь. – До станции недалеко осталось, попробуем там на какой-нибудь поезд пристроиться, надеюсь, довезет до городишки покрупнее.
Дженсен разворачивается, поднимает оброненную сумку и перекидывает через плечо. Джаред запрокидывает голову и пялится на звезды.
- Не любишь ты, когда я откровенен, да?
- Не люблю, когда ты бормотать начинаешь, Джей. И ты всегда со мной откровенен. Просто для этого тебе не обязательно столько трепаться.
Джаред наклоняет голову вбок и смотрит Эклзу в затылок: в волосах сухая травинка застряла, хочется дотянуться.
- Это называется «терять контроль». Мне бы хотелось посмотреть на тебя, когда ты контроль теряешь, только тебя хоть спаивай, хоть травку с тобой кури – толку никакого…
- Я теряю контроль, когда с тобой страхаюсь, Падалеки. И твое счастье, что в постели я предпочитаю не болтать. Пошли.
- Хочу идти по рельсам. Ты же спасешь меня, если будет поезд?
Дженсен оборачивается и многозначительно ухмыляется:
- Разъебу чертов поезд нахрен.
Изображение
Несмотря на улыбку, он серьезен. Джаред верит ему и смеется. Дыры в небе продолжают сиять.
Изображение


Сейчас
20 сентября 20:02

- Хэй, Эми, ты про нас не забыла?
Мигель машет девушке рукой, попутно указывая на пустой стол.
- Забудешь про вас, парни! – откликается Эмма. – Сейчас иду.
- Мне кажется, - Купер чуть наклоняется над столом, понизив тон, - в этом баре быть знакомым не всегда выгодно. Можно не спешить с обслуживанием…
- Прекрати ворчать, Куп, - добродушно обрывает его Харпер. – У девочки много работы. И мы ждем всего пять минут.
- Да ладно, - Купер откидывается на стуле и довольно улыбается. – Я шучу, старик, Эми у нас просто прелесть!
Мужчины дружно смеются, наблюдая, как Эмма направляется в их сторону, неся на подносе пять кружек пива. Неожиданно дорогу ей преграждает невысокая, чуть полноватая девушка в довольно откровенном наряде. Они обмениваются парой фраз, незнакомка бросает один короткий взгляд на Харпера и компанию и, улыбнувшись Эмме, исчезает в толпе.
- Интересно, она к Лорен или на охоту, - задумчиво изрекает Купер, и тут же получает тычок по ребрам от Моринеса. – Эй, чего ты?
- Нехорошо так говорить при посторонних…
- Да ладно, Мигель, - Дин понимающе подмишивает. – Не такие уж мы и посторонние. Что это за красавица, м?
Харпер добродушно ухмыляется и чуть кивает на подошедшую к столику Эмму, мол, погоди, потом. Дождавшись, пока каждый получит причитающуюся ему кружку, сообщает:
- Это Салли. Хорошая девочка, только немного… увлекающаяся, если ты понимаешь, о чем я. Они с Лорен вроде как подруги, хотя я не уверен, что сама Лорен с этим согласна на сто процентов.
- Мне почему-то кажется, что Лорен едва ли будет делать вид, что ей кто-то… приятен, если это не так на самом деле.
- Кто знает. Ни один человек не лишен сострадания…
Харпер замечает обмен взглядами между братьями, но списывает это насчет Коэн.
- Давно они дружат? – будто бы догадавшись о чем-то, спрашивает Сэм.
- Давно, ну, относительно, - Купер делает глоток, довольно жмурится и продолжает. – Салли однажды заигралась тут с одним парнем. Потом решила его отшить. Чувак был пьян и завелся не на шутку, Лорен вмешалась, он ее толкнул, сильно, с ног сбил. Ну, тут вроде как подошли какие-то ребята, слышали шум, только, говорят, хотели вмешаться, а Лорен уже поднялась и того придурка бутылкой по башке огрела. Он, естественно, грохнулся, вызывали скорую и старину Бивера. Понятное дело, Коэн отмазали, а Салли с тех пор как привязанная за ней ходит. Хотя, по-моему, накостылять все-таки нужно было и Салли, ну так, для профилактики.
- Занятно, - бормочет под нос Дин, задумчиво наблюдая за посетителями.
- Да уж, каких только историй не услышишь, - Харпер качает головой.
Несколько минут проходят в приятном молчании. Тем более что пиво после рабочего дня, как известно, может скрасить вечер.
Салли появляется будто из ниоткуда, резко опуская ладони на плечи Моринаса, так что тот едва не давится пивом. Харпер и Купер громко хохочут, Винчестеры сдержанно кашляют в кулаки.
- Ты с ума сошла!
- Прости, Мигель, не могла удержаться – ты выглядел таким важным.
- Да, прости, но это, черт возьми, было забавно, - вытирая выступившие слезы, озвучивает общую мысль Харпер. – Привет, Салли. Как поживаешь?
- Спасибо, Харп, хорошо, - она подтягивает свободный стул от соседнего столика и усаживается, довольно демонстративно закидывая ногу на ногу. – Я смотрю, у вас пополнение в строю?
- Да, - Харпер смотрит на парней. – Знакомься. Это Сэм, это Дин, братья, приехали недавно, и Лорен сразу взяла их в оборот. Парни, это Салли, подруга Лорен.
- Приятно познакомится, - кивает Сэм. Дин только ухмыляется, откровенно разглядывая Салли. Та, впрочем, ничуть не смущаясь, изучает его в ответ.
- Привет, красавчики, с приездом!
- Салли, милая, они нам завтра нужны на работе, оба. Не могла бы ты поискать счастья в другом месте?
- Мигель, я понимаю, что ты зол, но мог бы быть поласковее с девушкой.
Моринас недовольно бурчит что-то себе под нос, а Салли громко смеется и улыбается заступнику.
- Спасибо, Харп, но такими замечаниями меня сложно обидеть. Ладно, парни, - она хлопает в ладоши и поднимается. – Пойду-ка я домой, здесь сегодня все-таки скучновато. А вы, мальчики, не стесняйтесь, заходите в гости, если что, - она подмигивает Сэму, задерживает взгляд на Дине. – Лорен знает мой адрес, - и уходит.
- Любопытный экземпляр, - делает вывод Дин.
- Она не показалась мне счастливой…
- О, Сэмми опять решил поиграть в психолога, - Дин театрально закатывает глаза, остальные смеются.
- У каждого свои скелеты в шкафу, - глубокомысленно заключает Харпер. – Сейчас вообще сложно встретить кого-то по-настоящему счастливого.
- О, нет, никакой меланхолии, у нас отдых! Лучше расскажите, как вы тут развлекаетесь, парни.
- Кроме пива по вечерам? – саркастично уточняет Моринас.
- Боже, Мигель, прекрати дуться! – Купер дружелюбно пихает друга локтем в бок. – Видел бы ты свою рожу, с нами бы посмеялся.
- Не знаю, как для вас такое развлечение, парни, - Харпер задумчиво разглядывает братьев, - но мы любим иногда сыграть в настоящую мужскую игру…
- Покер? – прищурившись, шутит Дин.
- Ха! Он знает толк в играх!
- Только не советую с ним играть, - вставляет Сэм. – Или не делайте высоких ставок.
- Берешь на слабо?
- Куп, может, дашь мне закончить? – Харпер дожидается кивка и продолжает: – Вообще-то я имел в виду футбол. Конечно, у нас нет полноценных команд, народу немного, капитанов выбираем жеребьевкой, потом каждый капитан набирает себе команду из тех, кто пришел. А потом – этакий товарищеский матч. По субботам на поле, которое колледжу принадлежит… О, кстати, вон и зачинатель традиций. Эй, Барни! – Харпер машет рукой крепкому, коренастому, среднего роста мужчине у барной стойки. Тот, хмурясь, оборачивается на окрик и с удивлением, смешанным с явной неохотой и некоторой опаской, идет к столику. – Знакомьтесь. Барни Веббер, Сэм и Дин Винчестеры.
Барни по очереди пожимает протянутые руки; рукопожатие у него крепкое и уверенное, чего не скажешь о взгляде, которым он обводит собравшихся. И глаза бегают.
- Я тут как раз рассказывал парням о наших матчах. Барни когда-то был отличным игроком, потом перешел в судьи, а теперь просто в зрители.
- Неужели надоело? – усмехнувшись, спрашивает Дин.
- Так получаешь больше удовольствия, - чуть наклонив голову, отвечает Веббер. Голос у него тихий, вкрадчивый, низкий, немного завораживающий, как будто смотришь какой-то старый фильм или слушаешь легенду. – Больше замечаешь. Созерцание – тоже процесс, требующий усилий.
- Ты для этого собираешь всякие ножи? Чтоб смотреть? – интересуется Купер.
- У меня потрясающая коллекция холодного оружия, а не просто ножи, - спокойно поправляет Барни, даже не повернувшись в сторону Купера. Он с любопытством изучает незнакомцев. – Недавно приехали, так?
- Да. Вот, привыкаем к местным обычаям.
- В эту субботу будет матч, - сообщает Барни. – Думаю, вы могли бы попробовать свои силы. А теперь извините меня, я должен идти.
Кивнув на прощание, Веббер встает из-за стола и направляется обратно к бару. Усаживается на прежнее место и продолжает пить в одиночестве, задумчиво глядя куда-то поверх голов.
- Какой-то он… странный, - заключает Сэм, провожая Веббера взглядом.
- Да, есть немного, - соглашается Харпер. – Но мы привыкли. Он вообще неплохой человек, иногда любопытные вещи рассказывает… Так что, как вы насчет субботы?
Дин и Сэм коротко переглядываются, после чего Дин, улыбнувшись, озвучивает общее решение:
- Футбол? Отлично. Мы в игре!


Последний раз редактировалось litta 15 янв 2011, 21:20, всего редактировалось 3 раз(а).

24 ноя 2010, 19:07
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Сейчас
21 сентября 10:32

Лорен усаживается на скамейке запасных – она говорит, оттуда вид лучше. Алона думает, что в этом есть смысл, но сидеть там почему-то позволено только Коэн. Впрочем, кто ж захочет с ней спорить…
Алона садится рядом с Эммой и Салли. На скамейках вокруг сидит еще несколько человек, девушка приветственно кивает и улыбается. Оглядывается по сторонам, щурясь от яркого солнечного света. На поле как раз идет «разбор» команд: из присутствующих как всегда стройбригада Коэн, несколько местных любителей футбола и пятеро ребят-студентов. Она с интересом наблюдает за новичками.
Странные они, эти Дин и Сэм, и… притягательные. Что-то в них ощущается такое – пугающее и притягивающее одновременно… «Или ты, девочка, книжек начиталась», - иронично обрывает поток собственных мыслей Тал. Но следить продолжает только за Винчестерами.
Сзади слышатся шаги. Алона оглядывается и натыкается на задумчивого и немного потерянного Барни Веббера. Он равнодушно скользит взглядом по полю, а затем как-то весь подбирается и резко отворачивается, поднимаясь выше. Девушка пытается угадать, куда он смотрел, и замечает, как ей приветственно машет Кэтти. Алона машет в ответ, светло улыбнувшись. Она успевает заметить, как Кэтрин бегло смотрит на усевшегося Веббера и отворачивается, возвращая свое внимание игрокам.
Команды готовы, игра начинается.
Алона не сильна в футболе, в правилах, даже в самом процессе поддержки, но дружные вскрики со стороны втягивают в процесс. Когда открывается счет, трибуны дружно и радостно гудят. Сэм и Дин играют в одной команде – Харпер явно постарался их вдвоем перетащить. Скоро Алона понимает, почему.
- Нет, это потрясающе! Они наверняка не раз играли вдвоем! – восхищенно восклицает Эмма. – Вы только посмотрите на них!
- Ты о ком?
- О новеньких!
- О, да, этот Дин… - мечтательно начинает Салли, но Эми ее перебивает:
- Да я не о том! Они потрясающе играют! То есть, как бы это вам объяснить… - девушка задумывается, прекрасно понимая, что Салли пришла только ради удовольствия полюбоваться на парней на поле, а Алона просто пытается скоротать время. – Они не профессионалы, это видно, но – у них великолепно построено взаимодействие. Я даже не могу отследить какие-то определенные знаки, но они прямо-таки предугадывают действия друг друга.
Салли пожимает плечами:
- Они вроде как братья, наверное, это естественно.
- Знаешь, - Эми задумчиво следит за тем, как Дин незаметно приближается к заветной черте, оборачиваясь как раз в тот момент, когда Сэм перебрасывает ему мяч, - такого я, честно говоря, раньше не видела. Наверное, они все-таки используют некую знаковую систему, но очень сложную… Может, просто взглядами, хотя…
Алона чешет нос, пряча улыбку. Эми всегда казалась забавной, как только речь заходила о футболе. Ей все хотелось построить по схеме. Дин и Сэм сейчас туда не вписываются, а потому упорядочить нужно было и их. Впрочем, она не могла не признать, что эти двое понимают друг друга без слов – сразу в глаза бросается. С другой стороны, родственники иногда удивительную связь устанавливают в своей семье, и это действительно естественно…
Она переводит взгляд на сидящую среди парней Коэн. Та с интересом следит за игрой, наверняка делая выводы о нанятых Винчестерах. Любопытно, как же они все привыкли друг к другу, если два приехавших ненадолго парня так приковывают внимание? Кто его знает, может быть, в других городках, поменьше, вообще любой турист становится сенсацией…
Когда-то давно ей хотелось уехать, найти свою мечту, воплотить в жизнь или просто мечтать, не сковывая себя ограничениями и запретами. Здесь все казалось устоявшимся и понятным наперед, никакие предсказатели, астрологи и хрустальные шары не нужны… Вырваться бы, увидеть, что границ не бывает, что есть риск, что все может случиться иначе, что вообще может случиться все… А потом – привыкла, втянулась, вошла в это мерное движение, и уже не хочется волнений и экспериментов… Вот оно, случилось это самое нечто, вывело из равновесия их спокойную привычную жизнь… Что хорошего? Что такого нового в ощущении, что ты можешь умереть? Вот прямо сейчас? Этим вечером? Отголосок «большого» мира оказался не таким приятным, как представлялось в детстве.
А ведь он где-то здесь, убийца где-то рядом. Возможно, прямо на этом стадионе… Эта мысль была самой тяжелой, самой страшной и, в то же время, самой нелепой. Алона знает их всех. И не верит.
Этого просто не может быть.
- Эй, Алона, очнись, все уже!
Эмма ласково теребит ее за плечо и улыбается. Салли потягивается, грациозно поднимается на ноги и направляется к игрокам, собравшимся возле скамейки запасных. Алона идет следом – любопытство.
- Отличная была игра! – Харпер пожимает всем руки. Приближается к Винчестерам. – Вам, парни, отдельное спасибо, молодцы, порадовали…
- Как вам удается так слаженно работать? – Эмма не удерживается от вопроса, едва не пританцовывая в ожидании. – В смысле, у вас ведь наверняка есть система знаков…
- Неа, - Дин широко улыбается. – Я просто умею… читать его мысли. Знали бы вы, сколько там хлама…
Он театрально закатывает глаза, Сэм фыркает, и все дружно смеются.
- Дейсвительно хороший матч, - к ним походит Веббер. – Надеюсь увидеть вас еще. Мне понравилась игра.
- О, давно я не слышал, чтобы Барни кого-то хвалил! – Купер ехидно скалится. – Может, угостишь их пивом, а? Или подаришь что-нибудь из своей коллекции?
- Куп! – укоризненно обрывает его Харпер. Тот невинно хлопает глазами, мол, а я ничего такого!
- Я собираю холодное оружие, - ссутулившись, поясняет Веббер. – Это не баловство, а очень увлекательное занятие и важное! Оружие учит нас восхищаться созиданием, но не призывает к жестокости. Напротив, мы ценим человеческую природу…
С каждым словом Веббера лицо Дина удивленно вытягивается, а все остальные прячут улыбки. Заметив это, Барни замолкает на полуслове и, кивнув на прощание, уходит.
- У парня оружие – настоящий фетиш. Мы уже миллион лекций прослушали, - поясняет Харпер. – Но вообще он неплохой…
- Уже поняли, - перебивает Дин. – Ну, что, может, пива? Кто со мной?
Мужчины довольно улюлюкают. Дин косо смотрит на Сэма – всего мгновение, - но тот поворачивается к раздевалке, и Алона успевает заметить его улыбку.
Кажется, насчет чтения мыслей он все же не врал… и это все-таки не то что бы естественно.


Сейчас
21 сентября 01:15

Сэм пододвигает очередной стул, скользит взглядом по хрупкой фигурке Алоны; девушка расставляет бутылки в баре, не ощущая, что за ней наблюдают. Тихо играет музыка, что-то знакомое и ненавязчивое, и Сэму хочется убавить звук до нуля или включить что-то громкое и злое, потому что…
Изображение
- А куда, кстати, делся Дин?
Она оборачивается, и Сэм пожимает плечами. Это нетрудная ложь, он точно знает, где Дин сейчас, но у него все равно есть повод злиться. Впрочем, отыграться он успеет.
- Пошел веселиться дальше с новыми друзьями.
- А ты, значит, не компанейский? – она смешно наклоняет голову набок и улыбается. Это подкол, но легкий и беззлобный, поэтому ничего не стоит отзеркалить улыбку.
- Скорее, не люблю искать неприятности на свою голову. Да и настроения нет. Все эти события…
Он наблюдает, как Алона мрачнеет и, будто опомнившись, бросает быстрый взгляд на окно. Потом берет себя в руки и, чуть поджав губы, возвращается к уборке.
- Да, не припомню, чтобы у нас за последние двадцать лет что-то похожее случалось. До сих пор поверить не могу, я ведь ее знаю… Знала… - она вдруг хмурится и добавляет резко, отрывисто, зло. - Надеюсь, того, кто это сделал, скоро поймают.
- Обязательно, - Сэм ободряюще улыбается. – Но пока этого не случилось, по ночам лучше не стоит гулять в одиночестве.
Девушка чуть прищуривается и внимательно вглядывается в лицо Сэма.
- То есть, ты тут застрял не столько для того, чтобы мне помочь, сколько для того, чтобы до дома проводить?
- Ну, если я правильно понял, обычно тебя подвозят, а сегодня - не тот случай, - он пожимает плечами и делает вид, что собирается уходить. - Если ты вдруг против…
- Эй! – она предупреждающе поднимает руки. – Не говорила ничего подобного. И я уже почти закончила… Спасибо, кстати, - добавляет Алона немного застенчиво. – Это… мило, правда, хоть я тебя и совсем не знаю. Но ты остался.
Сэм передергивает плечами, мол, ерунда, делов-то.
- Я вообще в этом городе никого не знаю. Можем исправить.
Алона кивает в ответ.
Десять минут спустя они покидают бар.
Небо хмурится, пряча звезды за сизыми тучами, почти неразличимыми в темноте. Фонари перемигиваются друг с другом – похоже на заговор, - и никого вокруг. Тени участливо шевелятся под ногами – им не все равно, кто проходит мимо. Через дорогу, поджав хвост, пробегает беспородный пес, пугливо озирается и растворяется в чернеющем парке. Где-то далеко взрывается воем сигнализация и так же резко обрывается, забыв доиграть свою мелодию. Алона зябко ежится – не от холода, от ощущения всего и сразу.
Изображение
Человек никогда не верит, что вот эта секунда может стать для него последней. Даже – особенно – когда это так.
- Давно живешь в этом городе?
- С рождения, - она запрокидывает голову и смотрит на низкие тучи. – Не думаю, что бы мне когда-нибудь всерьез захотелось это изменить. В смысле, уехать куда-то, огни больших городов и прочее…
- Почему? – Сэм пинает попавшийся по дороге камушек. Тот выстреливает в темноту сухим щелчком и теряется из виду.
- Мне говорят, что я не амбициозна, - Алона смеется. – Ну, и хорошо там, где нас нет… Просто так сложилось. Живу и живу. А вот ты, ты и твой брат, вы же давно путешествуете?..
Он медлит, словно подсчитывая что-то в уме, и слегка качает головой.
- Давно, наверное.
- Ты не уверен?
- Время – понятие относительное. Кому-то покажется, что давно, а по мне… Это своего рода развлечение, на дороге много чего случается. Нам однажды вдруг надоело сидеть на месте.
- Это… романтично, ты знаешь?
Настает очередь Сэма смеяться.
- Никогда не думал о нашей поездке в таком ключе. Но в чем-то ты права.
- Когда-нибудь это станет приятным воспоминанием…
- Пока я не хочу превращать это в воспоминание.
- Да, но ведь все равно настанет день, когда вам захочется остановиться, завести семьи, - Алона с легким любопытством смотрит на младшего Винчестера. - Дом построить, а?
- Может быть. Может, завтра тебе захочется сорваться куда-нибудь далеко, построить карьеру…
- Официантки в казино Лас-Вегаса! – со смехом подхватывает девушка. – Да уж, работа у Лорен, честно говоря, не предел мечтаний…
- Давно ее знаешь?
- Кого? Лорен? – дождавшись кивка, Алона продолжает. – Лет пятнадцать, наверное, хотя нет, больше… Я знала ее отца. Лорен была тогда совсем другой…
- Она рано лишилась отца? – Сэм сочувственно хмурит брови. Тал вздыхает.
- Да, ее мать вообще умерла почти сразу после родов, но я не знаю подробностей. А отец погиб, когда ей было всего пятнадцать лет…
- Неудивительно, что она изменилась – такие потери не могут пройти бесследно.
Девушка резко мотает головой:
- Да, но дело не в этом, она как раз… как будто сильнее стала… То есть, я не то хочу сказать! В ней как будто больше появилось уверенности, свободы… Она до совершеннолетия жила под опекой своей тетки, но та, похоже, не слишком была рада… Тетка приехала откуда-то издалека, прожила с Лорен полтора года, а потом вернулась к себе и только деньги ей высылала. Лорен заботится о себе сама с семнадцати, она очень самостоятельная, в таких вещах разбирается, что… - она разводит руками, - я иногда восхищаюсь ею. Но это же так тяжело, представить страшно! Ей достались в наследство бар, недостроенный отель, нужно было поддерживать бизнес, и она справилась. Удивительно, правда?
Сэм задумчиво молчит несколько секунд, неловко поддает ногой очередной камушек. Мимо них на большой скорости проезжает пикап; из открытых окон несется музыка, что-то ритмичное и попсовое. Кто-то свистит и смеется внутри.
- Она сильный человек. Тем более поднимать отель, где произошел несчастный случай…
- Так ты уже слышал? Ах, да, - понимающе добавляет Алона. – Вы же с Дином были там сегодня. Значит, все знаете, да?
- В общих чертах. Купер сказал, что Коэн любил стройку и очень хотел создать первоклассный отель, поэтому много работал, без выходных, даже когда сами рабочие отдыхали.
- Он там практически жил, - замечает Алона. – И Лорен брал с собой. Спали на старых кроватях, Лорен занималась днем и готовила, содержала кухню в чистоте, чтобы там можно было хозяйничать спокойно… А мистер Коэн постоянно проверял чужую работу, заставлял переделывать, если его что-то не устраивало… У него был нелегкий характер, - она слегка вздрагивает, вспоминая. Неожиданно становится действительно холодно. Ветер просыпается и бросает в лицо тонкий, едва уловимый запах ночи.
- Эй, - Сэм стягивает с себя куртку, набрасывает на плечи девушки. Алона бегло оглядывает себя и хихикает:
- Я в ней утону. Это не куртка, а плащ-палатка!
- Зато согреешься, - с улыбкой отвечает Сэм.
- Спасибо, - она кутается в куртку, улавливая запах мужского одеколона, немного пота, сигарет и чего-то еще, затертого, почти уничтоженного, но почему-то жуткого…
Девушка зажмуривается на секунду, прогоняя наваждение. Наверное, это все дурацкие воспоминания…
- А в тот день Лорен была с ним?
- Что?.. – ей требуется время, чтобы понять, о чем говорит Сэм. – А, да, да, она была там… Услышала шум, вышла на улицу, увидела его… Наверное, хотела помочь, а потом был шок, знаешь, там по всему помещению, на дорожках – везде были кровавые отпечатки подошв. Хотя в тот день дождь пошел и на дорожках почти все смыло… Лорен там ходила, что-то делала некоторое время, по привычке, я думаю. Потом только пошла за помощью. Я не знаю подробностей, мы никогда не говорили об этом. Мне даже кажется, что Лорен вообще ни с кем об этом не говорила… Да и мало кто спрашивал…
Изображение
Дальше идут молча. Алона неловко кутается в куртку, рукава болтаются из стороны в сторону, но так, действительно, теплее. Сэм прячет руки поглубже в карманы джинсов, немного сутулится, как будто стараясь стать ниже ростом. Девушка мысленно улыбается, замечая это. Челка скрывает его глаза, и Сэм выглядит еще моложе, совсем мальчишкой, разве что чересчур высоким…
- Ну вот, мы на месте, - Алона останавливается около небольшого одноэтажного дома с заросшей лужайкой. – Большое спасибо, что проводил, и за куртку, конечно, - она осторожно снимает куртку и протягивает Сэму. Тот широко улыбается – Тал смотрит на ямочки – и, наклонившись, целует девушку в щеку.
- Спасибо тебе за компанию. Увидимся.
Она кивает и быстро идет по дорожке к входной двери. Недолго возится с ключом, исчезает внутри, помахав Сэм еще раз на прощание. В доме загорается свет, и только после этого Винчестер, развернувшись, уходит.
Раскрасневшаяся Алона довольно вертится перед зеркалом. Внимание Сэма льстит, хотя, конечно, брат у него… С другой стороны, Сэм был очень мил и вежлив с ней сегодня…
Правда о том, что она была маленькой частью спектакля, наверняка льстила бы меньше.
Сэм сворачивает за угол и плюхается на переднее сиденье Импалы рядом с Дином. Тот молча заводит мотор. Поговорить обо всем они успеют в мотеле.
Ночь продолжается.


Сейчас
21 сентября 02:54

- Ненавижу, когда ты это делаешь, - Дженсен раздраженно стаскивает куртку, бросает на стул и чертыхается, когда из кармана выпадает зажигалка.
- Да ладно, - Джаред как-то деланно удивляется. – А что я сделал-то?
- Не прикидывайся идиотом, Падалеки, тебе не идет.
- Ты хотел информацию – ты ее получил, - Джаред спокойно раздевается, снимает ботинки и проходит в комнату. – А если ты считаешь, что я был чересчур с ней любезен…
- О, прекрати, ладно? – Эклз взрывается. – Я прекрасно знаю, когда ты, блять, любезен, а когда строишь из себя мачо! Понравилась? Хочешь ее трахнуть? Так вот, и не думай, Джаред. Мы не будем трогать эту девочку, и ты не будешь ее трогать тоже, ясно?
- А если трону? – Джаред неожиданно огрызается, зло глядя на Эклза. – Что, если я пойду и трахну ее, а? Подкараулишь ее ночью и шею сломаешь, похеришь собственный план только для того, чтобы, блять, ни одна живая душа, кроме тебя, ко мне не прикасалась? А когда ты сам лапаешь мужиков, это, блять, нормально?!
- Совсем рехнулся? Это было два месяца назад, и я уже сто раз все тебе объяснял!
- А Куперу глазки строить теперь – обязательно?
Дженсен застывает посреди комнаты, прямо напротив Джареда, оба тяжело дышат. Удивление на лице Дженсена переходит во что-то среднее между иронией и неверием.
- Ты точно рехнулся. При чем тут Купер? Твою мать, Джей, ты ревнуешь к Куперу? Серьезно?
Джаред плотно сжимает губы, жестко глядя на Дженсена. Они ощущают напряжение, общее, одно на двоих. В воздухе сухо и колко.
- Меня бесит, Дженсен, что ты упрекаешь меня в том, чего никогда не замечаешь за собой. А не замечаешь не потому, что не делаешь, а потому, что себе ты позволяешь больше, чем мне. Ты всерьез допускаешь мысль, что я могу вдруг на все забить и осесть с какой-нибудь сучкой в каком-нибудь сраном городишке, так почему бы мне не решить, что ты с большим удовольствием предпочтешь трахать чью-то другую задницу. Менее проблемную задницу. Или, может, одной задницы тебе мало и…
Дженсен бьет резко, без замаха, но сильно, так, что Джаред мгновенно ощущает привкус крови во рту. Тело реагирует почти автоматически, натренированно, и через несколько секунд они лежат на полу, оба с разбитыми лицами, и Дженсен, изловчившись, оказывается сверху, сжимает бедра ногами, фиксирует в захват руки и, дотянувшись, кусает Джареда за нижнюю губу, разбитую, втягивает в рот, посасывает, слизывая кровь. Возбуждение накатывает тут же, сразу, всю злость и агрессию превращая в похоть. Боль от ударов отступает, словно вспугнутая желанием, и Джаред дергается, громко стонет, вырывая руки из плена, цепляется сам, оставляя синяки и темные царапины – следы содранной кожи.
Изображение
Секс выходит горячим, сухим, быстрым и яростным. Они не раздеваются толком, не перебираются в кровать: это невозможно сделать - слишком долго, слишком далеко, когда нет сил оторваться друг от друга. Дженсен думает, что, будь за окном цунами или грози им скорый взрыв, они бы умерли там, не заботясь и даже не задумываясь, просто сливаясь друг с другом, им было бы все равно, все едино. Джаред рычит, вздрагивает от боли, потому что это больно и нельзя сейчас по-другому, хватается за Дженсена, вдавливает в себя, ногами, руками, так, будто хочет вплавить в кожу или сломать, перемолоть все кости, искрошить в труху, уничтожить. Они трахаются на жестком полу и пьют кровь из разбитых губ друг друга. Это их причастие на двоих.
Позже Дженсен раздевает его, тянет в душ, целует ключицу, пока Джаред шипит под струями воды, мягко растирает кожу.
- Знаешь, если тебе захочется жесткого секса, то меня можно просто попросить. Сцены устраивать необязательно.
- Дурак ты, Дженс, - Джаред говорит устало, но Дженсен все равно улавливает нотки обиды в его голосе.
- Эй, - он нежно, но уверенно берет Джареда за подбородок и ловит его взгляд, не отпуская. – Ты действительно ревнуешь? Джей?
- А ты – нет?
- Черт, - Эклз на мгновение прикрывает глаза. – Нам надо будет поговорить об этом спокойно…
- Ни о чем не надо говорить, - Джаред все-таки вырывается, отворачиваясь. – Будем считать, мы оба…
- Нет, - перебивает Дженсен, - мы ничего не будем считать, Джей. Посмотри на меня, - тот слушается, нехотя, но покорно переводит взгляд. – Я никогда не трахал никого за твоей спиной, Джей. Не трахал, не думал об этом, не хотел и не собираюсь, ясно? Хотя, признаюсь, пару раз я тебя дразнил. И несколько раз мстил за то, что ты велся на улыбки этих девчонок…
- Я никогда не уйду.
- Что? – Дженсен с удивлением смотрит на Джареда и открывает рот, чтобы продолжить, но Падалеки успевает первым – зажимает его рот ладонью и скороговоркой выдает:
- Знаю, ты никогда не признаешь вслух и сейчас высмеешь меня, но я все равно скажу и хочу, чтобы ты услышал и поверил, так, как я верю тебе. Я никогда не уйду, и ты идиот, что думаешь иначе, потому что я без тебя не существую, Дженсен. И вся проблема в том, черт возьми, что мне нравится, когда ты злишься. Не всегда, но нравится. Все остальное – твое глупое воображение. А теперь пошли в постель, я устал, у меня нахрен все болит, и вода уже холодная.
Он убирает ладонь от лица Дженсена, наклоняется вперед, легко целует и выходит из душа, предварительно закрутив кран. Оставшись один, Дженсен пару мгновений не двигается, глядя прямо перед собой, и осторожно касается пальцами разбитых губ.
Через пять минут они оба спят.
Изображение


Ей было семнадцать, ее звали Шона.
Дженсен помнит факты, как будто кто-то ровным почерком вписывает их внутрь, в него, заполняя пробелы. Все, чего у тебя не было, окажется здесь. У тебя не было Шоны, которой было семнадцать.
Ему перестали сниться сны. Уже давно, словно перечеркнуло что-то, перегорело, умерло. он убеждал себя, что не скучает, ведь это глупо – скучать по снам. Взамен остались вот эти застывшие лица, скупые скульптуры, где автору не хватило ни материала, ни вдохновения, ни мастерства. Всегда черно-белые.
Шона молча смотрит на него остекленевшим взглядом, но кровь на шее еще теплая, если только пальцами провести…
Ей было двадцать три, ее звали Люсия.
Стиснутые веревкой запястья.
Ей было девятнадцать, ее звали Эмбер.
Два ровных глубоких пореза на груди.
Ей было двадцать семь, ее звали Рэй.
Выжженные глазницы.
Ей было…
Джаред.
Джаред всегда там, такой же мутный, бесцветный, неживой. Все увиденное – отрицание. Каждый раз в этих пародиях на сны Джаред падает, и Дженсен не успевает его подхватить. Нет, хуже – не может. Лицо Джареда, такое близкое и такое далекое, сереет, глаза вваливаются и зияют чернотой, рот опадает, кожа истончается, волосы уносит, сдирая, ветер, и все, что Дженсен видит потом - только кровь, густая и черная, кровь, которой они должны ответить.
Изображение
Нет, нет, это будешь не ты, никогда – ты, только не ты, - шепчет Дженсен, и его голос отражается от невидимых стен. И снова, снова проступают лица, замершие, наблюдающие в своей вечной смерти лица-свидетели, и Дженсен твердит им одно каждый раз – не отдам. Он уйдет, он уступит, он принесет все, бросит в ад все, что есть в нем, но никогда – Джареда.
И он просыпается.
Потому что Дженсену не снятся кошмары.
У Джареда взмокшие от пота волосы липнут к лицу. Дженсен знает: он видит цветные сны - не пустые, черные, безмолвные - нет. Его сны наполнены красками, голосами, криками, яростью. Его сны обещают возмездие, и только Дженсен сможет убедить его, что их возмездие уже было, и оно было до. Они заплатили достаточно, Джаред уж точно, и для него – больше никогда – не будет ада.
Дженсен обнимает его крепче, касается губами виска и просит – приказывает: просыпайся. Они оба знают про этот невидимый тумблер у Джареда в голове, он просто обязан там быть, иначе все это слишком нереально. И Джаред просыпается.
Они молчат несколько минут, слушая дыхание друг друга и слабый шум ночной жизни за окном.
- Опять отец? – тихо спрашивает Дженсен.
Джареду снятся кошмары. Он видит там смерть и своего отца. Однажды он признался, что именно это – самое страшное. Если я когда-нибудь попаду в ад, я только надеюсь, что его там не будет.
Я и там убью его для тебя, - думает Дженсен, но никогда – вслух.
- Да, - на выдохе.
- Ты мог бы попытаться дать ему отпор хотя бы здесь.
- Ты же знаешь, Дженс, - он коротко усмехается: - Именно здесь я действительно не могу. Зато ты всегда можешь меня разбудить…
Потому что Дженсену не снятся кошмары.
Изображение


Сейчас
30 сентября 10:26

- Я решила все-таки сделать три этажа, - Лорен наклоняется над столом, задумчиво изучая чертежи. – Разумеется, пришлось убрать обрешетку, там почти вся подготовительная работа была закончена, но этаж надстроили. С мансардными крышами дело на практике имели? – Коэн исподлобья смотрит на Винчестеров.
Дин открывает рот, иронично глядя на девушку, но ответить не успевает: раздается звонок, а потом кто-то принимается отчаянно колотить в дверь.
- Лорен! Лорен, это я! Лорен, открой! Пожалуйста!
Коэн хмурится, улавливая истерические нотки в голосе Салли, и быстро выходит из комнаты.
- Хм, любопытно… - бормочет Дин, дергая Сэма за рукав куртки. – По-моему, сейчас начнется веселье.
- Тихо! – шикает Сэм, потянув брата за собой в коридор. – Идем, посмотрим, что там случилось…
- Да ладно, ерунда какая-нибудь. Туфли жмут или соседский парень, который ей нравится, начал встречаться с…
Дин замолкает на полуслове, став свидетелем поистине редкой картины: в прихожей Лорене молча обнимает рыдающую Салли, осторожно, бережно даже гладит по волосам и – самое удивительное – даже не закатывает глаза. Сэм как-то неуверенно мнется рядом и тихонько откашливается, пытаясь привлечь внимание. Коэн реагирует мгновенно:
- Нечего пялится. Сэм, сделай чай. Дин, убери чертежи со стола, мы сейчас придем. Переглянувшись, Винчестеры расходятся в разные стороны.
Салли продолжает цепляться за Коэн, что-то неразборчиво бормочет, всхлипывает и вздрагивает как будто волнами, от пяток до макушки. Лорен потихоньку укачивает подругу, бездумно глядя в окно, и повторяет механически:
- Тише, все, успокойся, тише, все хорошо…
Неожиданно Салли отталкивает Коэн от себя и смотрит прямо в глаза, уверенно и четко выплевывая слова:
- Он пытался меня убить, Лорен. Он хотел убить меня.
Коэн выдерживает ее взгляд несколько секунд, поворачивает голову в сторону неслышно подошедшего Сэма. Тот передергивает плечами и кивает в сторону гостиной.
- Чай готов.
В гостиной Салли закутывается в плед и продолжает жаться к Лорен. Чай мирно стынет на столике, Сэм сочувственно-понимающе поглядывает на девушек, Дин нетерпеливо ерзает в кресле.
- Слушай, Салли… - та вздрагивает, но на Дина не смотрит. – Ты… Черт. Я, конечно, извиняюсь, но какое на хрен «меня хотели убить»? Учитывая, что тут творится в последнее время, только и разговоров о…
- Думаю, это он, - едва слышно роняет Салли.
- Прости?
- Дин, - Сэм многозначительно округляет глаза.
- Чего? Мы тут можем долго сидеть и изображать вселенскую скорбь, но чем раньше мы поймем, в чем дело, тем быстрее что-то решим. Так?
- Он прав, - Лорен осторожно накрывает ладонью руку Салли, которой та цепляется за ее рукав. – Расскажи, что случилось. Только без истерик, хорошо?
Салли всхлипывает и нервно трет шею.
- Я… не могу… спокойно… с чего начать…
- Давай с начала, – предлагает Сэм, чуть подавшись вперед.
Она кивает.
- Мы… мы познакомились в баре вчера вечером, он меня выпивкой угостил…
- Кто «он»?
- Дин, не перебивай, пожалуйста, - Коэн даже головы не поворачивает в его сторону.
- Молчу, молчу!
- Он - это Дюк. Его зовут Дюк. Он не местный, сказал, что живет у Льюиса, это такой старый мотель на другом конце города… звал меня… туда… а потом… - она замолкает на мгновение, стараясь сдержать слезы. – Он схватил меня… трогал… пытался силой… пытался… бил….
- Салли… - начинает Сэм, но девушка резко вскакивает и кричит, ничего не замечая вокруг:
- Это он, точно, я знаю! Он хотел меня изнасиловать и убить, он бы убил меня, убил бы, там! Я… - ее вдруг скручивает, словно срезает пополам, и Лорен едва успевает подхватить подругу, прежде чем та падает на пол. Сэм и Дин тут же оказываются рядом и помогают Коэн уложить сжавшуюся в комок Салли на диван.
- Тише, шшшшш…
- Я вырвалась, - шепотом продолжает Салли. – Добралась домой на какой-то попутке, кажется… Так хотелось… хотелось в душ, но я не смогла… Переоделась только и сразу – к тебе. Мне было… страшно там одной… и… болит…
- Что? – Лорен хватает подругу за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. – Что болит?
Салли всхлипывает:
- Все…
Сэм пихает Дина в бок и кивком головы указывает на слегка обнажившееся плечо девушки. Лорен перехватывает их взгляды и замечает проступающие синяки на плече подруги: четыре четких отпечатка.
Пальцы.
В дверь звонят.
Коэн не двигается с места, только косится на Дина. Тот закатывает глаза, но покорно идет к двери - открывать.
- Привет! – Купер радостно протягивает пакет с пивом и сверток чертежей. – Харпер сказал вам передать… Случилось чего? – уточняет он, глядя на хмурое озадаченное лицо Винчестера.
- Вроде того, - Дин передергивает плечами. – Заходи.
Салли лежит на диване, свернувшись калачиком, и ни на что не реагирует.
- Запоздалый шок? – предполагает Сэм. Коэн пожимает плечами:
- Или последствия истерики. Пусть отдыхает. Привет, Купер.
- А… привет. А чего у вас тут?..
- Наверное, надо идти в полицию, - Сэм вопросительно смотрит на собравшихся.
- Нет, - слабым голосом неожиданно просит Салли, так и не шевелясь. – Нет, я не смогу. Не смогу…
- Тише, спи, - Лорен гладит подругу по голове, кивком указывая парням в сторону кухни.
Пять минут спустя они молча пьют принесенное Купером пиво, Сэм передает краткое содержание сбивчивого рассказа девушки. Купер хмурится:
- Охренеть. Реально, что ли, наш маньяк, а?
- Хрен разберет, - глубокомысленно заключает Дин.
- Идти к Джиму нам не с чем, строго говоря, - рассуждает Лорен. – Не то чтобы я не доверяла Салли, но для шерифа этого мало. С другой стороны, не так уж часто у нас кто-то пытается похитить девушку, с которой познакомился в баре, да еще и бить ее.
- Что ж, - Дин ставит пустую бутылку на стол и обводит взглядом всех присутствующих. – Значит, самим надо его прощупать.
- И как же? – Купер скептически смотрит на Дина.
- Проследим, - пожимает тот плечами. – Салли сказала, где он остановился и как его зовут. Десять баксов, и нам точно подскажут, кто такой Дюк и в каком номере он остановился. Мы с Купером могли бы за ним проследить, мало ли что он задумал. А Сэм останется здесь, с Лорен и Салли, так спокойнее будет, если мы вдруг его из виду потеряем. Сэмми, ты как?
Сэм внимательно смотрит на брата и коротко кивает.
- Куп?
- А чего? Интересное, видимо, дело! Я с вами.
- Отлично! – Дин поворачивается к Лорен. – Где там этот ваш Льюис находится?..


Тогда
15 мая 18:32

- Он что у тебя, по ночам в оборотня перевоплощается?
- Ау! Больно! – Джаред шипит и отстраняется, когда Дженсен неосторожно промокает спиртом ссадину на его щеке.
- А ты не дергайся.
- И при чем тут обротни? – недовольно уточняет Падалеки, тем не менее, послушно замирая на месте.
- При том, что тебе уже пятнадцать, и я видел твоего старика: тощий и морщинистый. А ты вечно как после побоев… Погоди, - Дженсен отстраняется, внимательно глядя на Джареда. Тот пытается отвести взгляд, но сдается и упрямо таращится в ответ. – Ты ведь ему не сопротивляешься, так? То есть ладно, когда тебе шесть или десять лет, я понимаю, но теперь? На хрен я, по-твоему, учил тебя драться? Чтобы этих тупых сопляков бить? Твою мать, Джей!
Дженсен вскакивает, нервно ходит по комнате, сжимая в кулаке ватный тампон. Джаред смотрит на его руки.
- Он мой отец.
- И что с того? Терпеть это?! Он не имеет права тебя избивать, блять, это тупо, ты понимаешь? Вообще весь этот разговор!
- Ты сам начал, - бормочет Падалеки, пожимая плечами. Тянется к флакону, выливает на ладонь спирт и прижимает к щеке. Тут же шипит и морщится от боли.
Дженсен закатывает глаза, снова усаживается перед Джаредом на колени, берет пузырек со спиртом:
- Дай я. Сиди тихо.
Джаред опускает руки. Несколько минут проходят в тишине. Падалеки наблюдает за Дженсеном: взгляд холодный и сосредоточенный, губы плотно сжаты, желваки ходят… Не выдерживает:
- Не злись на меня.
- Я не злюсь, - мрачно откликается Эклз.
- Не ври мне.
Дженсен встречает его взгляд, вздыхает.
- Ладно, я просто…
- Я не могу его ударить. Он мой отец.
- Если бы ты позволил мне…
- Нет!
- Я мог бы просто поговорить для начала…
- Нет, Дженсен! Мы уже говорили об этом – нет.
- Все, понял, мелочь, не дергайся так. Давай в душ, потом спать. А фингал у тебя неделю точно продержится.
- Спасибо, - бормочет Джаред и, поднявшись, скрывается в коридоре.
Оставшись один, Дженсен плюхается на диван, устало трет виски. Тихо шепчет в сжатые ладони:
- Черт, Джей…
Изображение


Сейчас
30 сентября 14:01

Джаред видит ночные огни, в комнате темно,
силуэт Дженсена неровный и размытый, но глаза привыкают,
и Джареду кажется, что он может рассмотреть
каждую веснушку на лице…


Им долго удается оставаться незамеченными. По крайней мере, парень не дергается, не оборачивается через каждые пять минут, не пялится слишком долго в зеркало заднего вида, не тормозит у витрин, чтобы всмотреться в отражение, не петляет по узким улочкам… Он обедает в какой-то неприметной забегаловке, и Купер даже успевает притащить им кофе и явно несвежие бургеры, но Дину вообще-то плевать сейчас, он только успевает бросить взгляд на экран мобильника, откладывая звонок Сэму на потом… Через полтора часа они оказываются возле библиотеки: объекту, как ехидно обзывает его Купер, захотелось посидеть в Интернете. Ничего особо интересного он там не делает: погода, новости, новинки кино…
- Что, никаких порносайтов? – Дин морщится, будто теперь он действительно разочарован в человеке, в котором они подозревают серийного убийцу.
- Чувак, это библиотека!
Не то чтобы, по мнению Дина, это аргумент.
Ему неожиданно становится скучно: глупо как-то сидеть без дела, ждать, высматривать, стараясь не попадаться на глаза. Бездействие угнетает. Купер кажется чересчур взволнованным и возбужденным, словно сам факт возможной близости к возможной опасности заставляет сердце биться чаще. Наверное, это даже логично, - думает Дин, усмехаясь самому себе. Купер косится на него, но не спрашивает. Может быть, поглощен этой доморощенной слежкой, а может, просто не хочет знать ответ. Главное – результат.
К вечеру «объект» перебирается к игровым автоматам, просаживает мелочь, выпивает пиво в баре, а Дин, порядком уставший от дурацкой конспирации, тащится отлить. Проходя мимо барной стойки случайно задевает локтем невысокую худенькую брюнетку, явно попавшую в этот бар не по своим документам. Девчонка сначала хмурится, а потом, скользнув взглядом по его лицу, кокетливо улыбается. Дин автоматически отвечает такой же улыбкой, с внезапным уколом удовольствия думая о том, что эта цыпочка понравилась бы его… брату. Он успевает вернуться к машине за две минуты до того, как их «объект» покидает бар. Дин достает телефон, прикидывая, что успеет переброситься с Сэмом парой фраз, пока будет выруливать со стоянки. Парень идет к машине, поигрывая ключами, и, как обычно, даже не глядя по сторонам.
- Куда, интересно, он теперь потащится? – бубнит себе под нос Купер, наблюдая, как «объект» буквально плюхается на сиденье машины.
- Этот скучный сукин сын наверняка поедет в какую-нибудь дыру, где благополучно проспит до утра. Не удивлюсь, если этой дырой окажется окраина города и его тачка. Может, стоит подойти к нему и выбить…
Его прерывает громкий рев мотора. Совершенно неожиданно машина «объекта» резко срывается с места, оставляя на асфальте грязные следы шин, и скрывается за поворотом. Дин чертыхается, сует мобильник в карман и давит на газ, стремясь догнать исчезнувшую из вида «Шевроле».
- Бля! – Купер дергается рядом, едва не впечатывается в боковое стекло на первом же крутом повороте, и молча пристегивается: черт с ним, с риском, когда «объект» все-таки появляется в поле зрения.
- Вот сука, - цедит Дин сквозь зубы. – Так и знал, что он только делал вид, что нас не замечает!
- Ладно, этот тип, возможно, убийца. Понятно, он не идиот!
- А мы, значит, идиоты: повелись и поверили?
- Ну, блин, чувак, я лично не имел опыта общения с психами, - Купер судорожно сжимает дверную ручку, глаза блестят.
- Я бы на твоем месте не был так уверен, - тихо откликается Дин.
- Чего? – тот поворачивается в его сторону, но тут же снова переводит взгляд на дорогу. – Ты только его не упусти!
- А какого я, по-твоему, выжимаю последние соки из твоей колымаги?! Не уйдет.
«Объекту», действительно, не удается оторваться. Дороги сливаются в одно бесконечное черно-желтое движение, подсвеченное уличными фонарями и витринами редких баров, но машин уже почти нет: город засыпает. Они едва не впечатываются в фонарный столб, проезжают по чьему-то газону, чудом не сбивают припозднившуюся парочку явно нетрезвых друзей и через несколько минут безумной гонки выворачивают на трассу.
- Он что, слинять решил? – Дин плотно сжимает губы, словно стараясь не выплеснуть злость и непонятно откуда взявшийся страх. Страх неудачи.
- Это ж логично, черт возьми! Что ему еще остается? Он наверняка все понял и теперь валит! Только хреновая это дорога…
- Даже знать не хочу, что ты имеешь в виду.
Купер хихикает, немного нервно и как-то по-бабьи.
- Потом расскажу. Какой у нас план?
- Спихну его с дороги, когда догоню. Или обгоню и перегорожу дорогу…
- Спятил?! Он нас нахрен протаранит!
- Нет. Скорее врежется.
- Блять, ты умеешь успокоить!.. Дин, мать твою, аккуратней!
- Уж как умею…
Он будто выплевывает эти слова, коротко бросает «держись», наклоняется чуть вперед, и машина на полном ходу впечатывается в зад «Шевроле». Их подбрасывает на сиденьях, авто заносит в сторону, но Дин успевает выровняться, прежде чем это становится для них опасным.
Он замечает испуганные глаза «объекта» в зеркале.
- Нас-то хоть не угробь! – Купер бледнеет, на щеках горят алые пятна. Адреналин разгоняет кровь. – Черт, машину жалко.
- Заткнись и не мешай, - Дин крепче сжимает руль, сигналит дважды, словно предлагая остановиться. «Шевроле» увеличивает скорость.
- Не уйдешь, сука…
Они впечатываются вновь, вздрагивая вместе с машиной. По телу неприятно пробегает некое эхо, отголосок боли или, скорее, намек на нее. Выражение про желудок, оказавшийся в горле, становится из иносказательного вполне ощутимым. Дину кажется, будто он чувствует легкий привкус крови во рту. Облизывает губы – точно, прикусил. Вот же сука…
Их неожиданно подбрасывает сильнее, машину резко бросает вправо и разворачивает прямо посреди пустого шоссе. Купер громко и визгливо матерится, прикладываясь о дверь. Дина бросат вперед, на руль – он чудом успевает подставить руки. «Шевроле» за считанные секунды словно заглатывает тьма. Свет фар прорезает мутную дорогу вникуда.
- Вот дерьмо!
Открыв дверь, Дин выскальзывает из машины, глубоко вдыхает прохладный ночной воздух. Ну да, так и есть: шина лопнула.
Спустя полчаса у Дина появляется много полезной информации: во-первых, у Купера нет запаски, во-вторых, дорога тут скверная, с множеством выбоин и камней, в-третьих, эта трасса используется редко, так как до ближайшего населенного пункта довольно далеко – дорога делает бессмысленный крюк, - и есть более удобные и новые трассы для проезда, в-четвертых, и это самое хреновое, машина отказывается заводиться.
- Ни хрена не понимаю, что ей надо, - зло комментирует Дин, захлопывая крышку капота. - Когда ты вообще занимался своей колымагой впоследний раз?
Купер равнодушно сидит на обочине, меланхолично глядя на небо.
- Давно. Ее вообще надо в сервис сдать, по-хорошему. Или, знаешь, новую уже купить, да только жалко, я как-то привык…
- Ты гребаный придурок, ты в курсе? Блять! – Дин пинает колесо, проводит рукой по волосам. – Мог сказать заранее – взяли бы мою тачку.
- Он бы нас тогда сразу заметил! На такой-то машине.
- Может, он и так сразу нас заметил, да решил до поры до времени спектакль устроить. А теперь мы его упустили!
- Хочешь сказать, ты бы своей деткой его тоже таранил?
- Поаккуратней с выражениями, Купер.
- Да ладно, не заводись, нам теперь тут до утра торчать, в лучшем случае.
- А в худшем?
Купер пожимает плечами:
- Черт его знает. Говорю тебе – тут редко кто-то катается, основная трасса южнее. Пешком тащиться до города - тоже не лучшая идея, мы дохрена миль намотали… Вот не знал, что все эти слежки-погони так выматывают, устал что пиздец.
Он действительно выглядит неважно: за эти полчаса, отойдя вызванных погоней инъекций адреналина, Купера точно от подзарядки отключили. Глядя на него, Дин тоже начинает чувствовать себя уставшим.
- Значит, торчим до утра и ждем чуда, я понял. Чур, я сплю на заднем сидении.
- Без разницы, чувак, с комфортом все равно не устроишься.
- Зато приму горизонтальное положение. Относительно.
- Относительно чего, интересно?
- Хотя бы тебя, придурок.
Они переглядываются и хмыкают почти одновременно. Дин думает, что с Сэмом исчезло бы это «почти». Сэм…
- Вот черт, - Дин разочарованно запихивает мобильник в карман. Надо было звонить, пока телефон еще не сдох. Идиот. – Купер, дай телефон, позвонить надо.
Купер насмешливо выгибает бровь:
- Чувак, я его дома оставил, был бы он со мной, я б хоть поиграл во что-нибудь, пока мы за этим козлом катались… Эй, ты в норме?
Дин не отвечает: беспокойно постукивает пальцами по бедру, хмуро вглядываясь в темноту по направлению к городу. Глаза лихорадочно блестят.
- Знаешь, ты, пожалуй, тут оставайся, а я пойду. К утру буду на месте, попрошу ребят приехать за тобой…
- Ты не дойдешь к утру, даже не надейся, - Купер хмыкает. – Знаю я эти места, да сам вспомни, сколько мы за ним гонялись. Скорее, я дождусь тут помощи и догоню тебя, смысл тащиться? Ты уже койку себе выбрал, чего дергаешься?
- Мне нужно позвонить Сэму.
- Боюсь, это нереально.
- Я должен ему сказать, где я.
Купер с легким удивлением таращится на Дина:
- Приятель, я понимаю, что ты за него отвечаешь с детства и все такое, но, думаю, денек он как-нибудь протянет…
- Мы не разговаривали со вчерашнего вечера, - шепчет Дин словно бы для самого себя.
- Слушай, он все-таки уже достаточно подрос, чтобы…
- Ты не понимаешь! – он взрывается так резко, что Купер невольно вздрагивает, широко распахнутыми глазами глядя на собеседника. – Я никогда так надолго его не оставлял!..
Становится тихо. Они смотрят друг на друга: Дин - напряженно, Купер - удивленно. В слабом свете фар мелькает мошкара. В воздухе стоит едва слышный стрекот – отголоски невидимой ночной жизни природы. Луна, полная и холодная, равнодушно выглядывает из-за неплотных облаков.
Изображение
- Прости. Нервы, наверное, - Дин отворачивается, нервно проводит рукой по лицу и снова перебирает пальцами какой-то мотив. Глупо, как глупо вот так взрываться сейчас. Ерунда, он знает, он знает, что все будет в порядке, что они будут вместе, он цел и невредим, они увидятся завтра, и все будет в порядке…
Странно, но мысль о том, что они расставались последние годы не больше чем на пять часов в день, приходит в голову только сейчас.
Надо было позвонить, идиот, надо было…
- Ладно, фигня, - Купер, наконец, отмирает. – В смысле, понимаю, я сам чего-то… аж мутит, - он хмыкает, неуверенно поднимаясь на ноги. – Все нормально, чувак, завтра доберемся домой, поделимся новостями, заявим на этого типа в полицию… Ну, в общем…
- Да, разберемся, я понял, - Дин кивает, бросает на Купера быстрый взгляд и снова вглядывается в чернеющий горизонт. – Разберемся. С этим типом явно что-то нечисто…
- Ага, - соглашается Купер и резко поворачивается спиной к Дину, согнувшись пополам.
Дин забирается в машину, глубоко дышит, успокаиваясь, и понимает, что точно не сможет уснуть. Купера рвет несвежими бургерами в придорожную канаву.


Сейчас
30 сентября 17:35

- Вот, держи, я принесла тебе чай, - Лорен ставит на стол большую чашку аляповатой расцветки.
Салли шмыгает носом и недовольно косится на предложенный напиток.
- Я бы от чего покрепче не отказалась…
- У тебя стресс, где этот тип шляется, и он ли виноват, мы не знаем наверняка, так что лучше и тебе, и нам не расслабляться, - обрывает ее Коэн и вновь скрывается на кухне. Сэм провожает ее взглядом, а затем смотрит на тонкие - как у пианиста - пальцы Салли. Девушка комкает в руках салфетку, словно это помогает ей не сорваться снова. Впрочем, может быть, так и есть.
- Не волнуйся, - он протягивает руку и накрывает ее пальцы своими. Только тогда Сэм чувствует, что она мелко дрожит. – Мы здесь и не оставим тебя, Дин и Купер проследят за этим подонком. Ты в безопасности.
- Обычно в фильмах после этой фразы героиня гибнет, - пытается шутить девушка.
- Что ж, хорошо, что мы не киногерои…
- Зато в этом случае мне бы налили выпить.
Они улыбаются друг другу – невесело и немного странно. Сэм отпускает ее ладонь и будто бы ненароком лезет в карман за телефоном. Новых сообщений нет.
Где ты? – думает он, напряженно глядя в окно. – Где ты сейчас?..
Салли задумчиво допивает чай, и ее, наконец, перестает трясти. Лорен включает какой-то глупый сериал, готовит обед, хотя на самом деле никто особо не голоден, и время течет размеренно и как-то впустую. В новостях передают про грядущие выборы, новые температурные рекорды, космические исследования и последние бейсбольные матчи. Сэму становится скучно, да и баскетболом он всегда интересовался больше…
И Дин почему-то не звонит…
- Сэм, - шепотом зовет Лорен, кивком указывая на спящую Салли. – Пойдем, пусть отдыхает.
Они осторожно выходят из комнаты, предусмотрительно убавив звук телевизора почти до нуля. Неясное бормотание неожиданно посылает волну мурашек по телу, но Сэм быстро сбрасывает с себя это чувство. Коэн тянет его на кухню, достает початую бутылку виски и вопросительно выгибает бровь.
- Как насчет здравомыслия или что ты там говорила? – уточняет Сэм.
- Мы приютили у себя девчонку, которую, возможно, пытались убить, и отправили двух придурков охотиться… - Сэм морщится от этих слов, и Лорен поправляет себя. – Ладно, следить за потенциальным убийцей, вместо того чтобы отправить эту дуреху к врачу, а самим пойти в полицию… Мне кажется, со здравомыслием мы немного опоздали.
Сэм пожимает плечами:
- Начать вообще-то никогда не поздно…
- Ну, ты у нас большой мальчик, а я выпью.
Лорен бросает в бокал немного льда, наливает виски и, чуть помешкав, выпивает залпом. Морщится.
- Сама не понимаю, какого черта бросаю туда лед… Думаешь, это он?
От такого резкого перехода Сэм поначалу теряется.
- Прости?..
- Думаешь, это он? Этот парень и есть убийца?
Он медлит.
- Это… серьезный вопрос, Лорен. Не думаю, что мы можем вот так сразу разобраться и… Если все, что она нам рассказала - правда, и у этого типа не будет алиби… Все может быть.
- Мне кажется, что он ни при чем.
Коэн говорит совершенно спокойно и равнодушно, проводя подушечкой указательного пальца по горлышку бокала. Она смотрит вникуда, и Сэму не удается растолковать этот ее взгляд. И спокойствие – напускное или?.. Еще и Дин с его молчанием и обещанием никогда не уходить…
- Почему ты так думаешь?
- Просто так. Некоторые вещи ты просто знаешь, и все. И он не тот, кто убил этих девочек. Он… случаен. Может, кофе?
Сэм не выдерживает и смеется.
- У тебя довольно… специфическая манера общения. Временами. Да, спасибо, от кофе не откажусь.
Они окунаются в неприятную, пустую тишину. Бездействие. Сэм закрывает глаза, отстраненно прислушиваясь к тому, как Лорен открывает шкаф, наливает воду, споласкивает чашки… Где-то там сейчас Дин и Купер и этот непонятный тип… Черт, позвони мне… За окном темнеет – день лениво переползает в ночь. Извинившись, Сэм на цыпочках пробирается в комнату, стараясь не тревожить Салли, и забирает ноутбук. Легкое покалывание в пальцах – тревога, подкравшаяся незаметно – напрягает и заставляет отвлечься.
- Ты не против, если я немного в интернете посижу?
- Делай, что хочешь, - отмахивается Коэн. – У меня своих дел хватает…
- Счета? – уточняет Сэм, наблюдая за тем, как девушка вытаскивает из сумочки увесистую папку с документами.
- И они тоже. Вообще… не хочу больше об этом думать. Обо всем этом. Мне иногда кажется, что вот так точно рехнуться можно. А жизнь вроде как продолжается… Как это говорят обычно… Не слушай меня – это все виски…
Сэм кивает и поворачивается к экрану ноутбука. Он умеет не настаивать.
От изучения строительного сайта его отвлекает тихий шорох в коридоре. Сэм напрягается, чувствуя, как тело мгновенно подбирается, готовясь к атаке. Лорен выглядит напряженной, но в то же время собранной, и он в который раз с любопытством спрашивает самого себя, что же с ней не так, что именно в ней неправильно?..
- Эй, вы там все уснули, что ли? – сонная Салли появляется на пороге кухни через секунду после того, как Сэм понимает, что это она, а не какой-нибудь убийца-психопат, пробравшийся в дом.
- Старались тебе не мешать, - парирует Лорен, возвращаясь к изучению бумаг.
Сэм усмехается и, закрыв ноутбук, исчезает в полутемном коридоре.
Телефон молчит весь день, и это относительно нормально, но, черт, два часа ночи и никакой весточки от Дина… Он нажимает единицу и терпеливо ждет.
«Абонент выключен или находится вне…».
Он неверяще пялится на экран, нажимает отбой и повторяет вызов. Тот же эффект.
- Лорен? – Сэм старается говорить как можно спокойнее. – У тебя, случайно, нет номера Купера?
- Бесполезно, - тут же откликается Коэн. – Я ему уже звонила сегодня. Пыталась. Этот идиот вечно где-нибудь забывает телефон. Он не ответил.
- И Дин не отвечает, - кажется, голос все-таки дрогнул. – Отключен.
- Может быть, батарейка села.
- Может. Мне нужно ехать.
Коэн смотрит на него как на больного. Салли зевает и трет глаза.
- Куда?
- За ними.
- Сэм. Ты имеешь хотя бы приблизительное представление, где они? Готова поспорить, что никакого. Этот тип мог поехать куда угодно и…
- Ты не понимаешь! – Сэм срывается на крик. – Он бы позвонил, он бы нашел способ связаться со мной, если бы мог. Значит, что-то пошло не так! Мы не разговаривали со вчерашнего вечера, Лорен! Он должен был позвонить мне!
Сэм тяжело дышит, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Дин бы никогда, он бы обязательно, он бы ни за что, он не мог… Так долго…
Салли смотрит на него почти что с ужасом, Коэн – с еще более пугающим пониманием и… неприязнью, что ли. Ему сейчас не до анализа.
- Прости, я…
- Ничего, он твой брат, ты волнуешься… А ты поднимайся – уложу тебя поспать как следует, ну! – Коэн подхватывает испуганную Салли под руку и едва ли не вытаскивает из кухни. Сэм опускает голову, судорожно сжимая в пальцах бесполезный мобильник. Не задумываясь, что кто-то может его услышать, Сэм бормочет себе под нос:
- Черт, где ты, пожалуйста, Джен…
Лорен замирает на мгновение, будто собираясь окликнуть Сэма, но, так ничего и не сказав, уводит Салли в свою спальню.


Последний раз редактировалось litta 15 янв 2011, 21:25, всего редактировалось 1 раз.

24 ноя 2010, 19:10
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Тогда
20 августа 21:00

- Джа… Что за черт?!
Джаред стоит перед ним и улыбается. Широко улыбается, так, что виднеются дыры от выбитых зубов. Все лицо в крови. Окровавленное лицо и широкая улыбка. Оскал.
Дженсен словно вырывается из оцепенения и хватает Джареда за плечи:
- Джей! Что?
Его улыбка тает, превращаясь в пугающую гримасу. Он похож на куклу, плохо прорисованную, искалеченную временем куклу, этакого маленького монстра.
- Я его ударил.
До Дженсена доходит почти сразу.
- Блять! Идем!
Как сотни раз до этого, Джей сидит на кровати, на самом краешке, будто пытаясь не испачкать дорогие простыни, Дженсен осматривает его, осторожно касаясь пальцами лица, тихо матерится сквозь зубы.
- Боже, он как будто убить тебя хотел. Вот же тварь! Сука. Блять, Падалеки, ты хоть понимаешь, что он готов тебя искалечить на хрен, а ты! Ты-то, мать твою!
- Я его ударил, - повторяет Джаред и снова – черт его дери – снова улыбается, безумно, страшно.
- Ты, блять, избить его должен был, а не ударить!
Улыбка искажается, плывет, губы трясутся, слова вырываются сплошным потоком.
- Я не смог, Дженсен, не смог, понимаешь, а я его ударил, и он, ты знаешь, он так разозлился, Дженсен, я никогда не видел его таким, никогда, ни разу, он так разозлился на меня, он так кричал, и бил, кричал и бил, а я не мог больше, просто как будто пошевелиться не мог, а он бьет и бьет, он обещал, что я сдохну, что он меня задушит, разорвет голыми руками, он бы не сумел, конечно, но он так кричал, и бил, и потом, он потом взял нож, я думал, что все, вот теперь действительно все, а он хотел, чтобы мне было больно, Дженсен, понимаешь…
Дженсен не выдерживает, потому что это бред, это безумие, и он позволил этому случиться, хуже – он позволяет, - и Джаред уже не улыбается, он плачет и несет какой-то бред, и все, что приходит Эклзу в голову, это – обнять.
Прижать к себе и не отпускать.
Я убью его. Убью. Плевать.
Изображение
Джаред цепляется дрожащими пальцами за футболку, вжимается окровавленным лицом, выговаривается мутно и путано, елозя разбитыми губами по жесткой ткани. Дженсен держит крепко. В висках стучит.
Изображение
Его хватает минут на пять. После, Джаред уже не может ни говорить, ни плакать, ни сопротивляться. Дженсен мягко отстраняет его от себя и принимается расстегивать его рубашку. Дело идет медленно – пальцы как будто деревянные.
Так и есть: на груди виднеются ровные порезы. Нож. К счастью, просто царапины, но, черт побери, нож… Джаред сидит, опустив голову, и все же умудряется как-то резко перехватить его руки.
- Ты… ты меня презираешь?
- Что? – его голос, кажется, все-таки срывается.
- Ты меня презираешь? Я ведь слабак. Я не могу ничего с этим сделать, Дженсен, и никогда не смогу. Ты учишь меня, ты сильный, ты бы справился на моем месте, я знаю. Ты со всем справляешься. А я – не могу. Ты меня презираешь?
- Боже, Джей… - Эклз закрывает глаза, пытаясь успокоиться. – Ты идиот. Ты не… я не презираю тебя, Джаред, - он снова смотрит на парня, уверенно и мягко. – И никогда не буду. Я только… я хочу это исправить, Джей, но не знаю как. Я хочу, чтобы ты больше никогда не испытывал этой боли.
- Я уже не уверен, что бывает по-другому, Джен, - тихо отвечает Джаред. Осторожно отпускает его руки и улыбается слабо, в глазах – слезы.
Дженсен вновь нежно касается раскрытыми ладонями его лица. Проводит подушечками пальцев по щекам, скользит вверх, стирает кровь с виска и, наконец, заставляет его закрыть глаза, для верности прикрывая их ладонями.

- Ты мне веришь? – шепотом спрашивает он. Джаред, не колеблясь, кивает.
Он вздрагивает от неожиданности, когда чувствует влажное прикосновение к коже рядом с порезом. Дыхание сбивается, и Джаред шумно втягивает носом воздух, а после начинает дрожать, не скрываясь, еще даже не понимая, чем вызвана эта дрожь. Какое чувство…
Дженсен аккуратно слизывает кровь с его тела, языком повторяя путь, которым нож прошелся по груди всего полчаса назад… Замирает у шеи, где остался маленький след, словно укол или укус насекомого. Джаред молчит, вытягивается и чуть наклоняет голову назад, словно давая доступ, подтверждая, подбадривая… Дженсен кусает нежную кожу, хватает зубами, высасывая кровь, и Джаред вскрикивает едва слышно, отстраняясь. Дженсен отнимает руки от его лица.
Они смотрят друг на друга с минуту. Джаред никак не может оторвать взгляд от покрасневших губ Дженсена. Губ, выпачканных теперь его кровью.
- Джен…
- Я хочу показать тебе, что по-другому – бывает, - хрипло говорит Эклз, едва касаясь его щеки.
Он дает ему шанс передумать, отказать, остановить, когда подается вперед, медленно, осознанно, неотрывно глядя в глаза. Целует нежно, осторожно, словно смывая боль, обещая что-то… и Джаред как будто отмирает, обхватывает его плечи, тянет на себя, еще неумело углубляя поцелуй. Дженсен рычит, впивается зубами в разбитые губы, и Джареду больно – снова, - только иначе. Нет сил оторваться, нет желания прекращать эту боль, потому что тогда – снова, - один, без этого тепла, без этих рук, без него. Его кровь смешивается между ними. Поцелуй отвратительно сладкий, мокрый и необходимый. Правильный.
Дженсен резко отстраняется от него, проверяя. Джаред тут же тянется вперед, но Дженсен останавливает его, целуя в шею:
- Погоди. У меня тут еще много работы…
Он собирает языком кровь с джаредова подбородка.


Сейчас
01 октября 11:03

Сэм слышит шорох шин по гравию, поднимает голову, как гончая, почуявшая хищника, и срывается с места так резко, что опрокидывает стул. Лорен провожает его взглядом, не шелохнувшись. Салли на диване вздрагивает и прижимает колени к груди. С улицы едва различимо доносятся голоса.
Ему стоит неимоверных усилий не броситься на Дина прямо там, на глазах у всех: соседей, прохожих, Купера… Но Дин перехватывает взгляд, жадно всматривается сам, словно боясь упустить что-то важное, и в этом столько отчаяния, сожаления, облегчения и понимания, что Сэм находит в себе силы остановиться. Они играют в переглядки, наверное, около минуты, пока Купер выползает из незнакомой тачки и плетется к дому.
- Привет дождавшимся! – он машет рукой Сэму, замечая, наконец, что его явно игнорируют. – Эй, тут всем героям нужны приветствие и чашечка кофе.
- Ты в порядке?
- Да. Ты?
Сэм дергается, нервно рассмеявшись, и мотает головой.
Теперь – да. Почти. Скотина ты.
Дин на мгновение прикрывает глаза.
Знаю.
- Что там у вас произошло?
Лорен кутается в плед, стоя на пороге, и с любопытством смотрит на новоявленную команду «слежки и погони».
- Может, внутри поговорим? – хрипло уточняет Дин. – Я бы от кофе не отказался, ночь выдалась та еще!
- А где…
- Смылся, - хмуро перебивает Купер. – Давайте, двигайте все, я устал как собака… Черт, знал бы, как это сложно, ни за что бы не ввязался…
Бормоча что-то себе под нос, он протискивается в дом мимо Коэн. Та чуть отступает в сторону, давая ему дорогу, а затем приглашающе кивает Винчестерам. Они молча следуют за девушкой.
Салли испуганно вытягивает шею, будто стараясь разглядеть гостей, как будто Дюк мог явиться вместе с Купером, и облегченно вздыхает, увидев Дина и Сэма. Лорен быстро проходит на кухню и громко сообщает:
- Есть кофе. Черный. Без сахара. Всем.
Собственно, никто не рискнул бы спорить.
- Что… - начинает Салли, но Дин ее перебивает.
- Сейчас, все расскажем, хотя, если честно, особо и нечего… Он уехал. Удрал. Машина сдохла. Пришлось ждать, пока кто-нибудь появится. Дождались только под утро. В целом, это все, но мне срочно надо умыться, или я сам кого-нибудь убью.
С этими словами он разворачивается и скрывается в коридоре. Сэм секунду стоит столбом, а потом резко спешит следом. Салли переводит непонимающий взгляд на Купера, но тот только рукой машет:
- А, хрен их разберет, семейка ненормальных! Видела бы ты, что он вчера на тачке вытворял…
- Расскажете все без меня – оторву яйца, - доносится из кухни деловитый голос Коэн. Купер мрачнеет, но послушно затыкается и устало плюхается на диван возле встревоженной Салли.
- Ты хоть выспалась?
- Не очень, - та смущенно улыбается. – Но, думаю, вам было еще хуже.
- Ерунда, - наслаждаясь вниманием и заботой, Купер потихоньку начал выходить из коматозного состояния, предвкушая возможность изобразить из себя героя. – Но я лучше дождусь Лорен, а то, знаешь, ее угрозам я как-то верю…
Салли хихикает и позволяет себе немного расслабиться.
Совсем чуть-чуть.

Сэм нагоняет его уже в ванной, и это, наверное, кстати, потому что Дин резко захлопывает дверь и тут же обрушивает на нее Сэма, жадно впиваясь в губы отчаянным поцелуем. Сэм стонет, цепляется руками за родные, любимые плечи и кусает в ответ, вымещая страх и обиду. Дин тут же отстраняется, тяжело дыша, удерживает Сэма на месте.
- Черт, тихо, с ума сошел, как я в таком виде…
- Конечно, сошел! – шипит Сэм ему в лицо. – Блять, сука, ты хоть представляешь, что я тут успел подумать, мать твою, скотина, ты обещал, обещал мне, сволочь, блять, Эк…
- Заткнись! – он моментально зажимает злобно и бессильно мычащему Сэму рот ладонью. – Услышат же!
- Да посрать! – тот сбрасывает ладонь и смотрит, смотрит в самую душу обиженным, перепуганным до смерти взглядом больного ребенка. – Ты обещал!
Дин ослабляет хватку, наклоняется вперед, прижимаясь лбом ко лбу Сэма.
- И вернулся… Прости, - мягко касается его губ своими. – Прости. Я дурак. Чертов телефон, чертова тачка, чертов Купер, чертов Дюк, или как его там! Я час просидел, потом потащился пешком все-таки, думал, вдруг дойду, и ни одной ебаной машины мимо, вообще нихрена, а потом, блять, под утро, догоняет меня на этой развалюхе, мол, там компания какая-то, подбросят до эвакуатора, тормознули где-то, и блять под честное слово, представляешь, уломал, и мы сразу сюда, господи, как же я, блять, зол был, ты прости меня, если б я знал, я дурак, Джей, - он выдыхает это имя едва слышно, путаясь в словах, сбиваясь, понимая, что его уже не слышат, потому что Джаред в его руках мотает головой, силясь остановить то ли этот поток слов, то ли слезы, все-таки побежавшие по щекам.
- Заткнись, ты сам сейчас нас спалишь, - выдыхает он, прижимаясь сильнее. – Я так волновался, сука ты, никогда, слышишь, никогда больше на хрен так не исчезай! Блять, - он смеется нервно, истерично, но все так же тихо. – Мы больные, на всю голову больные, ты понимаешь? Мне насрать на все, мне так насрать стало, я только хотел, чтобы ты был, чтобы ты всегда был тут, я не смогу без тебя, сука, никогда больше…
- Шшшш, все, тише, я здесь, здесь, я больше не уйду, дурацкий план, тише, все хорошо, - он быстро целует его лицо: веки, губы, щеки, нос, подбородок с чуть проступившей щетиной, и продолжает шептать какие-то глупости, чувствуя, наконец, что разрывающееся на части сердце вновь становится цельным.
- Мне кажется, я не смогу.
- Что?
- Не смогу сейчас выйти отсюда твоим гребаным братом…
- Сможешь. А ну, посмотри на меня! Давай, Сэмми!
Он отступает назад, глядя на усталое и такое родное лицо.
Соберись, ну же, Джей, пожалуйста!
Тот прикрывает глаза на секунду, словно уходя в себя, чтобы вернуться – Сэмом.
- Так-то лучше, - Дин хлопает его по плечу, но не убирает руку, все еще читая в глазах боль. – Эй, иди сюда…
Сэм подается вперед тут же, будто только и дожидаясь приглашения. Они целуются нежно, почти целомудренно, но определенно не по-братски.
- Я никуда не уйду. Я обещал тебе. Я всегда буду рядом.
- Знаю. Я… испугался. Испугался за тебя… Дин.
Изображение
Дин с гордостью глядит на брата, довольно улыбаясь.
- Вот это мой мальчик!
В гостиную они возвращаются, когда кофе уже готов. Купер говорит с кем-то по телефону, но, заметив возвращение братьев, тут же заканчивает разговор.
Салли вопросительно пялится на Дина, а Лорен невозмутимо задает самый емкий вопрос из всех в данной ситуации возможных:
- Ну?
- Кофе! – Дин плюхается в кресло напротив Коэн, потирает руки, хватает чашку и делает глоток. Прикрывает глаза, наслаждаясь теплом, и только потом кивает, готовясь начать рассказ. – Эй, Куп, не против, если я начну? А ты дополняй, если что.
- Вперед, - Купер машет рукой. – Ты ведь у нас за рулем был!
Дин кривит губы в самодовольной усмешке и начинает:
- В общем, сначала все шло просто отлично! Мы проследили за этим типом…
Рассказ занимает, в общем, полчаса. Дин сперва не особо вдается в подробности, но постепенно и сам, и благодаря комментариям Купера, входит во вкус, так что сцена погони получается особенно красочной. Хотя Купер определенно пытается придать ей гораздо более мрачный оттенок, чем следовало бы. Салли периодически охает, зажимая рот ладошкой, Лорен равнодушно курит, переводя задумчивый взгляд с Дина на Купера и обратно, Сэм вообще не выражает никаких эмоций, чутко прислушиваясь к словам брата. Заканчивает историю все-таки Купер:
- В общем, уже светает, этого сумасшедшего и след простыл, я уснуть не могу все равно, как тут – машина! Даже две. Я думал, обделаюсь от счастья! Слава богу, тормознули, я им чего-то нагородил про поездку с товарищем отдохнуть, а ребята веселые, толпа целая, а одну машину не влезли, ездили отдыхать. Ну, согласились помочь. Минут двадцать препирались, кто останется, а кто со мной поедет, в итоге я один и поехал, нагнал его уже у въезда в город, и мы сюда… ой, бля! – Купер хлопает себя по лбу ладонью. – Они ж там до сих пор ждут! Я обещал с эвакуатором вернуться или… бля! Все, я пошел! – он вскакивает на ноги и несется к двери, выкрикивая на ходу. – Надо идти к Биверу, сто пудов, все рассказать. Вы только меня дождитесь.
Когда за ним громко хлопает дверь, Лорен, выпустив очередное колечко дыма, заключает:
- Вы идиоты. Но к Биверу идти надо.
Спорить сложно с обоими утверждениями. Дин хмыкает и косится на Сэма. Тот только закатывает глаза и кивает.


Сейчас
01 октября 15:48

Идея идти к Биверу кажется чертовски верной, но абсолютно неправильной. Когда они, спустя три часа, сидят в его кабинете и слушают события последних суток из уст Коэн, а Бивер хмуро буравит каждого взглядом, неправильность обретает ощутимые формы. Лорен завершает рассказ возвращением Дина и Купера и молча, спокойно ожидает реакции. Салли шмыгает носом, стараясь скрыть в очередной раз набежавшие слезы, Купер нервно ерзает на стуле, Сэм немного виновато и будто извиняясь смотрит из-под челки, Дин с любопытством и легким самодовольством выжидающе поглядывает на шерифа.
- Вы кучка кретинов, - замечает Бивер, не сдержавшись. Да, не профессионально, но черт возьми! У всех есть порог терпения. – Вы хоть понимаете, насколько глупо, опрометчиво и непредусмотрительно вы поступили?! Какого черта я узнаю обо всем только сейчас? Салли! Ты могла бы прийти и заявить…
- Нет! – срывающимся голосом, перебивает девушка. – Я не могла! Не хочу говорить об этом! Я не хочу, чтобы об этом знали! Я… боюсь. Боялась! Да и вы бы мне поверили?!
- Я бы точно поверил! Учитывая, что творится…
- Вот именно учитывая это, мы и решили сначала присмотреться к парню сами.
- Великолепная идея, мистер Винчестер, - ехидно откликается Бивер. – Ваша?
- Наверное, - Дин пожимает плечами. – Оно как-то само родилось. Мы решили…
- Глупость вы решили! – Джим бьет по столу кулаком. – Наворотили дел, и кому теперь разгребать? Вам? Черта с два! Вот объясни мне, пожалуйста, на хрена было таранить его на тачке?
- Я хотел его с дороги сбросить, только и всего!
- Сбросить с дороги! И зачем?
- Поговорить!
- Великолепная идея. Может, стоило с этого начать?
- Да ну? И как? Привет, ты, случайно, не тот маньяк, что девочку укокошил? И Салли собирался? Да?
- Нет! Нужно было идти в полицию и писать заявление о нападении! Салли, ты уверена, что он тебе угрожал?
Салли отчаянно всхлипывает и, вздрогнув, начинает рыдать.
- Он пытался меня изнасиловать, вот что! А может и убить хотел! Вы что, хотите, чтобы я вам сейчас подробности смаковала? Я даже… я спать не могу, есть, ничего не могу, мне постоянно страшно! А вы, вы…
Она дергается и едва не падает на пол, но Лорен вовремя обхватывает ее за плечи и прижимает к себе. Салли трясется, спрятав лицо у нее на груди. Коэн с неодобрением косится на Бивера. Тот смущенно кашляет:
- Хорошо. Ладно. Вы сможете его описать? – Купер, Дин и Сэм синхронно кивают. – Отлично. Составим фоторобот, и я разошлю предупреждение. Номер машины тоже бы не помешал. Думаю, все равно далеко этот тип не уедет… Салли, ты… мы попозже поговорим в любом случае. Пока… Лорен, присмотришь за ней, да? – получив короткий кивок и полный осуждения взгляд, Бивер кивнул мужчинам. – А вы трое со мной. Развели тут самодеятельность на мою голову, герои хреновы…
Они выходят из кабинета, оставляя плачущую Салли и задумчиво-отрешенную Коэн одних.
Через два часа ближайшие полицейские участки получают фоторобот и номер автомобиля предполагаемого убийцы. Под утро Биверу приходит ответ: Дюк Вашингтон, подходящий под описание и спящий в машине с обозначенными номерами, задержан.
Джим читает отчет и удовлетворенно кивает самому себе. Что ж, у них, по крайней мере, есть зацепка.


Тогда
04 ноября 13:57

- Джаред!
Он оборачивается, улыбаясь Дженсену. Тот останавливается рядом, привычно кладет руку на плечо.
- Прости, что не пришел вчера, репетиции постоянно затягиваются. У нас скоро выступление, а этот придурок Рич никак роль доучить не может нормально. Его папаша - чертов спонсор школы, пришлось давать этому недоумку роль покрупнее, а он двух слов связать не может.
- Мог бы просто взять меня с собой…
- Эй, тебе бы давно надоело. К тому же, я хочу, чтобы ты посмотрел этот спектакль, когда он уже будет идеален.
Джаред пожимает плечами.
- Главное, там будешь ты, разве нет?
Что-то странное, незнакомое мелькает во взгляде Дженсена, но Падалеки не успевает проанализировать это или смутиться.
- Конечно, это главное! – притворно-самодовольно восклицает Эклз. – Обещаю даже дать тебе автограф - первому!
- Иди ты, - шутливо толкает его Джаред. – Ты мне никогда не говорил, почему пошел в театр… Что в нем такого особенного? Над младшими ребятами смеются, и если бы ты не был в футбольной команде…
- …и не умел драться, надо мной смеялись бы тоже, я в курсе, Джей.
- Так почему?
- Мне это нравится, - Дженсен поджимает губы. – У человека и так куча ограничений. Если я могу делать то, что хочу – я буду это делать… Знаешь, а тебе стоит попробовать.
Джаред испуганно на него таращится.
- Что?
- Сцену, - Эклз улыбается. – Я думаю, у тебя получится.
- Но… я же не умею.
- Никто не умеет, пока не научится. Понимаешь, - он усаживается на школьное крыльцо, скидывая с плеча рюкзак, - это сложно объяснить, но можно почувствовать. Получая роль, ты присматриваешься к тому человеку, которого тебе предстоит воплотить, которым ты станешь. Он может казаться тебе совсем чужим поначалу, а потом… находишь что-то, что вас роднит, пусть даже самую малость, и становится проще. Знаешь, за что ухватиться… В каждой роли есть эмоция – яркая, сильная, настоящая. И ты можешь ее испытать в той же степени, в какой ее испытывает герой. И это будет нормально. Ты можешь позволить себе ненависть, возведенную в абсолют настолько, что можно убить, можешь позволить себе любовь до самоотречения, можешь завидовать, восхищаться, желать… Миллион вариантов. И ты находишь отклик любому чувству где-то внутри себя. И это… потрясающе, Джей, - он смотрит на Джареда, открыто и тепло, и Джаред не может отвести взгляд. – Это как шанс прожить все по полной программе, даже больше, прожить за свою жизнь еще несколько, стать – для окружающих – кем-то другим… Мы могли бы попробовать вместе, что скажешь?
Вместе.
Джаред кивает. Ему кажется, что вдвоем они смогут все. Он уж точно на все согласен. Это так странно – быть и верить, что ты действительно нужен кому-то. Просто так, без причин.
Просто – быть нужным.
- Отлично! Значит, поговорим после спектакля, а то сейчас некогда будет с тобой заниматься. И ты обязан прийти, даже не вздумай отказаться.
- Приду! – Джаред смеется. Глупо, разве он откажется от возможности посмотреть, как Дженсен играет? Черта с два! – А твоя… ну… будет там?
На секунду – долю секунды – Дженсен мрачнеет.
- Сильвия? Да, конечно. Будет изображать заботливую мамашу. Надеюсь только, она меня хотя бы узнает.
- Ты преувеличиваешь.
- Джей, сколько раз ты уже был у меня? Ужинал, оставался на ночь? Она до сих пор не знает о твоем существовании. У нее есть свои две комнаты и душ, а остальное – не волнует. Меня это устраивает на самом деле. Я не возражал, когда отец женился: ему это было нужно, так сказать, по долгу службы, а мне Сильвия не мешала.
- Но он, твой отец, почему-то ее выбрал…
- Потому что она не мешала и ему. Сильвия красива, не полная идиотка, в том смысле, что у нее есть этакая хватка и свои – женские – интересы. Отец давал ей денег и предоставлял свободу действий, купил мелкий бизнес, сам работал и занимался со мной. Сильвия проводила время в компании подружек, тренера, личного помощника, любимой себя и этой жуткой болонки Черри. На обязательные званые мероприятия мы выходили всей семьей. Идиллия.
Джаред мнется, но все-таки садится рядом с Дженсеном, прижимаясь к его плечу.
- Это… грустно звучит. Немного. Ну, твой отец… в смысле, теперь ты…
- Джаред, не надо, все нормально. Я хорошо отношусь к Сильвии, она хорошо относится ко мне – мы просто мало заинтересованы друг в друге. Зато она меня никак не ограничивает. Иногда мне… мне не хватает отца, но… тут я уже ничего не могу поделать.
- Ты… ты обещал мне когда-нибудь рассказать, что с ним случилось.
Дженсен глубоко вздыхает и молчит пару минут, собираясь с мыслями. Потом усмехается.
- На самом деле нечего рассказывать. По официальной версии это был несчастный случай, но в его кругах все знают, что это было убийство. Только раскопать что-то и доказать – было нереально. Водитель, который его сбил, был пьян, врезался в столб сразу после столкновения, впал в кому, из которой так и не выбрался. Удобный киллер – мертвый киллер. Его ни допросить, ни тем более расколоть нельзя. Все эти чертовы миротворческие дела… Иногда я думал, лучше бы он был каким-нибудь простым юристом или учителем истории…
Дженсен печально улыбается, задумчиво вертит в руках замок на рюкзаке. Джаред решается:
- А что… ты вообще помнишь свою маму? Я вот свою совсем не помню, мне только год исполнился, когда она ушла…
- Мне было три с половиной. Честно говоря, я не помню почти ничего. Только наш побег из Мексики.
- Ты был в Мексике? – Джаред пораженно пялится на Дженсена. Тот хохочет.
- Джей, ты не поверишь, куда только мы не мотались вслед за отцом! В тот раз вообще ввязались в какие-то совместые разборки, я, правда, не помню уже деталей, да и тогда меня в них не посвящали, позже рассказывали, и отец вспоминал… Он тогда сидел в этой развалюхе, в кузове, на полу, меня прижимал крепко-крепко, как будто загородив собой со всех сторон. Я почти ничего не видел, шум стоял страшный, у меня еще от испуга и быстрой езды уши закладывало… видны были только брезент старый и мама…
Дженсен замолкает, на его лице проступает незнакомое болезненное выражение, какая-то неестественная напряженность, будто он заставляет себя вспоминать и не может не заставлять… Джаред молчит, не решаясь не то чтобы слово сказать, но даже пошевелиться или громко вдохнуть. Ему кажется – пока еще по-детски интуитивно, - что происходит нечто очень важное между ними. Важное для них, но в первую очередь – для Дженсена.
- Я не знаю, как это случилось, почему, что именно – я не хочу знать, честно говоря. Но я помню ее лицо. Мама лежала рядом, лицом ко мне. Глаза широко открыты, как будто смотрит. И волосы у нее темные, спутанные, поэтому тоже особо ничего не разглядишь. Только глаза и кровь. Помню, как кровь быстро-быстро течет по щеке и по лбу, скатывается каплей вдоль носа, над губами… Мне хотелось ее отодвинуть подальше, боялся, что тоже в крови испачкаюсь, я даже мысленно просил ее отвернуться или просто глаза закрыть, а она лежала там, и кровь была, и глаза… До меня только гораздо позже дошло, что она уже там мертвая лежала. А я все сидел, прижимался к отцу и думал: «Пожалуйста, отвернись»… Мне… противно мне было, Джей.
Они вновь молчат. Джаред сомневается и медлит, но все же осторожно кладет ладонь Дженсену на колено и чуть сжимает пальцы. Тот поворачивается к нему и улыбается.
- Эй, все в порядке, правда, не переживай за меня.
- Мне жаль, что такое случилось с твоей семьей…
- А мне жаль, что такое случилось в твоей семье, Джаред. Мы не можем изменить то, что было, но можем делать что-то с тем, что есть. И я в порядке. И ты обязательно будешь, - он подмигивает, и Джаред невольно смеется.
Вот только они оба не в порядке. И, похоже, никогда не будут.
Только сейчас Джареду все равно.
- Ладно, - Дженсен поднимается со ступеньки и протягивает Джареду руку. – Идем, посмотрим, что там в кинотеатре сегодня. Если повезет, заберемся по крышена бесплатный просмотр, как в прошлый раз. можно, конечно, и билеты купить, но…
- …так веселее! – заканчивает за него Падалеки.
Когда Дженсен так улыбается, ему действительно – все равно.


Сейчас
02 октября 14:37

У Бивера была одна, порой вредная, но чаще полезная привычка: доводить любое дело до конца самостоятельно. Он был уверен, что поездка в соседний штат приведет к еще более продолжительным путешествиям, но, черт, если этот тип действительно был виноват в том кошмаре, который творится в его городе последние три недели… Джим не мог отказать себе в удовольствии вывести его на чистую воду, а потом набить морду. Лично. Хотя, оставаясь честным перед самим собой, Бивер не верил в виновность парня, несмотря на то, что это было бы, как ни крути, чудесной для всех новостью.
Помощник шерифа Лоуренс встречает его на автобусной станции и улыбается немного виновато, как будто он стесняется своего маленького уютного городка.
- Ну, и как этот Дюк? Дурацкое же имя, черт…
Лоуренс смеется и пожимает плечами.
- Сидит в камере, трясется и уверяет, что он ничего не знает, ни в чем не виноват, ничего не слышал, и вообще, качает права и требует адвоката. Вчера у него истерика была, пришлось успокоительное вкалывать. Он потом целую ночь проплакал, хорошо хоть тихо… Странный тип.
Еще одна деталь «в пользу». Разве что это был продуманный спектакль, но с какой целью?.. Если он виновен, улики…
У них не было никаких улик – вот в чем проблема. Ни улик, ни зацепок – ничего. Кроме жертв. Главное – правильно задать вопрос. У Бивера пока нет этого вопроса, а время убывает.
Время убивает.
Они оказываются в участке довольно быстро, помощник Лоуренс даже не успевает ему надоесть, хотя Джим не любит болтливых копов. Всегда есть риск, что ты скажешь что-нибудь не в том месте и не в то время. К тому же слишком много лишней информации. Если уж трепаться, то трепаться по делу. Видимо, Лоуренс считает иначе. Или вообще ничего не считает.
- Шериф Келли, рад знакомству.
- Шериф Бивер, взаимно.
Они пожимают руки, и Джим отмечает про себя, что в этот раз с компаньонами ему повезло. Его редко подводит первое впечатление.
- Что ж, сразу к делу? – Бивер кивает. – Отлично. Задержали мы его позавчера, как и докладывали. Подошел по приметам, город-то у нас небольшой, сами понимаете. Здесь любой приезжий на виду, а уж такой-то…
- Какой такой-то?
Они входят в небольшое здание, служащее в этом городке полицейским участком. Подозреваемый, как было доложено, находился в камере предварительного заключения все это время.
- Нелюдимый, что ли. Дерганый. И глаза бешеные, но замученные при этом. Притом такие вмятины на машине: ясно, что что-то нечисто. Я сразу подумал, что за ним нужно присмотреть, а потом от вас ориентировка пришла. Ну, мы парнишку и повязали. Он у шоссе в машине своей ночевал. Думаю, уже собирался дальше катиться, да мы вовремя подоспели. Удивился он. Вот на самом деле удивился, как будто чем ты дальше от места преступления, тем менее виновен.
- Так что, виновен? – тут же встревает Бивер.
- Вам виднее, шериф, - уклончиво отзывается Келли, но Джим не был бы шерифом, если бы не привык докапываться до истины.
- А на ваш взгляд? Личный опыт, может быть чутье, анализ фактов…
- Фактов-то у нас нет, при всем уважении. Насколько я понимаю, вы основываетесь на подозрениях кого-то из местных жителей и на той информации, что у парня якобы нет алиби.
- Якобы?
- Он утверждает, что во время первого убийства находился в соседнем с вами городе со своей бывшей девушкой. Она может подтвердить – по его словам.
- Вы с ней связывались?
- Пытались. Телефон не отвечает, она временно безработная, и родни нет. Впрочем, я не слишком усердствовал: подумалось, что вы сами захотите разобраться… Да, мы пришли. В любом случае, с пареньком стоит сперва побеседовать.
- Права-то ему зачитали?
- Еще бы. Впрочем, сейчас почти каждый американец знает свои права – спасибо Голливуду.
Джим ухмыляется, кивает и входит в камеру.
Дюк Вашингтон прожил довольно спокойную стандартную жизнь и примечателен был разве что своей фамилией. Хотя, как стало известно, даже эту фамилию его отец заполучил себе в семидесятые годы, решив, видимо, изменить жизнь, и начал с фамилии. Карл Майкорт стал Карлом Вашингтоном, но, судя по финансовому состоянию его единственного сына, сменой имени проблемы не решишь.
Дюк учился в обычной школе, потом уехал в город побольше и сумел поступить в колледж, правда, учился откровенно слабо. Закончил отделение журналистики, еле дотянув до выпуска, но по специальности так и не работал. Был клерком в местном банке, уволился по собственному желанию, год просидел на пособии, потом устроился таксистом, но тоже долго не протянул. Пытался подзаработать на писательстве, но два опубликованных рассказа успеха не принесли. В итоге состоялся очередной переезд и очередной роман, в результате которого Дюк просидел на шее любовницы около трех лет, по его собственному признанию. В этой должности он продержался дольше всего. После расставания Дюк попытал счастья в соседнем штате, соскучился по бывшей и решил ее навестить. Именно в это время и состоялось первое убийство, что исключало возможность выдвинуть против него обвинение. Если, конечно, бывшая девушка будет готова подтвердить его алиби.
Бивер бегло осматривает камеру предварительного заключения: все стандартно, как полагается. Подозреваемый сидит на койке, низко опустив голову. В первое мгновение Джиму даже кажется, будто он спит. Но Дюк шевелится и тихо шмыгает носом. Шериф Келли приподнимает брови, косясь в сторону Бивера, мол, сам видишь, парень вообще никакой. Наручников на него не надевали. Возможно, это было опрометчиво, но Дюк не пытался ни сбежать, ни напасть на полицейских. Кажется, он смирился с собственной участью, и теперь просто оплакивает судьбу, жизнь, ну что бы там ни было. Джим подхватывает стул, стоящий возле камеры, и ставит его напротив Дюка.
- Ну что ж, Дюк Вашингтон, доброе утро.
Парень неловко вздрагивает и поднимает голову. Лицо заплаканное и опухшее, глаза покрасневшие, пальцы нервно трясутся. Хорош преступничек, - иронично думает Бивер. Хотя какие только актеры не попадаются…
- Шериф, - хрипло откликается подозреваемый. – Быстро же вы примчались. Я, наверное, важное дело в вашем обширном списке.
- И не говори, - хмыкает Джим, отмечая про себя, что парень явно не утратил способности огрызаться, несмотря на свое плачевное состояние. – Две жертвы – это тебе не шутки. А, может, больше? Насколько я понял, ты в других штатах тоже…
- Хватит! – Дюк орет так, что чуть ли не закладывает уши. – Хватит вам! Прекратите! Я никого не убивал, сколько можно? Ни там, ни здесь, то есть, у вас, и вообще! С чего вы вообще решили, что я в чем-то замешан?!
- Тебе уже объяснили суть дела, Дюк, не стоит повторяться, я думаю. Если ты ни в чем не виновен, то как здесь оказался? Почему сбежал так торопливо из города? Почему ночуешь в своей тачке под открытым небом, вместо того чтобы в мотеле остановиться?
- Потому что у меня денег нет, вот почему! А удрал я потому, что какие-то сумасшедшие пытались меня убить! Сначала следили, потом машину едва не перевернули – я еле ноги унес! Меня даже близко не было, когда первое убийство случилось, спросите Хэлен, в конце концов!
- Мы бы с удовольствием, но она не отвечает на телефонные звонки. Может быть, вы как-то особенно расстались?..
- На что это вы намекаете, а, шериф? – Дюк снова хрипит, зло глядя на Бивера. – Что я свою бывшую замочил к тому же? Вместо того, чтобы бросаться обвинениями, лучше бы нашли эту суку и спросили ее! Получите свои доказательства и отпустите меня, наконец! Я хочу… я хочу уехать уже, - его голос слабеет, и последние слова Бивер различает с трудом. – Уехать… Пожалуйста…
Джим покусывает губу – дурацкая привычка.
- Адрес-то ее у тебя остался?
Дюк смотрит на него затравленно, но с надеждой. Как будто он действительно скоро выйдет на свободу.
- Ладно, - Бивер записывает адрес и кладет сложенный вчетверо листок бумаги в карман. – А теперь я хочу знать, что ты собирался сделать с Салли Милтон?
Парень стонет и закрывает лицо ладонями.
- Издеваетесь, да? Я сто раз…
- Отвечай на вопрос, Дюк, это в твоих интересах. Чем быстрее закончим, тем больше шансов, что ты действительно выйдешь отсюда, и не в окружную тюрьму на ближайшие лет триста, а куда тебя самого ноги понесут. Понял?
- Понял, - хмуро бурчит Вашингтон.
- Итак, слушаю. Ну?
- А что говорить-то? Не было ничего. Сами, что ли, их не знаете? Я думал, она ломается, хочет, чтобы я настаивал да бегал за ней, хотя б немножко… Сначала сама задом крутила, глазки строила, а потом… Мол, ты не так понял, я не хочу, бла-бла-бла… Понимать там нечего! Очередная блядь!
- Эй, полегче! – вмешивается Джим. – Полегче на поворотах, Дюк.
- Полегче, полегче… - бормочет тот себе под нос. – Я, правда, думал, что она просто поломаться захотела. Только потом…
- Что?
- Разозлился! А она визжать начала и царапаться. Я ее успокоить хотел, схватил, орал ей, чтобы перестала, а она еще больше разошлась, ну и я тоже… Не стоило мне тогда пить… Хотя я ведь все-таки ничего ей не сделал! Вырвалась и убежала с воплями, мол, насилуют… Но я не собирался, правда, шериф! Не собирался! Утихомирить хотел, только и всего. Честное слово… А уж убивать… я не такой, понимаете? Я бы никогда! Спросите Хэлен, а?..
Дюк с отчаянием и мольбой смотрит на Бивера. Впрочем, у того все равно пока нет ответа.
- Ну, что думаете? – спрашивает Келли, когда они с Джимом остаются вдвоем в кабинете шерифа. – В самом деле собираетесь поехать к этой Хэлен? Мы могли бы еще раз связаться с полицейским участком по месту жительства. После прошлого моего звонка к ней выезжал патруль, но в квартире явно никого не было. Мы выяснили, что она недавно уволилась из магазинчика, в котором проработала последние восемь лет. Соседка не видела ее уже около недели.
- Дюк уехал оттуда раньше.
- Да, после его отъезда Хэлен была в полном порядке, если ты об этом.
- Нет, не думаю, что он бы выдал нам свою бывшую подружку, точнее ее тело. И вообще…
- Что?
- По-моему, это не наш парень.
- Причины?
- Убийца явно хорошо подготовлен и не глуп. У него уже есть опыт. С таким опытом он не стал бы прятаться в таком маленьком городе. Затеряться проще в толпе, это очевидно. Слишком грубый промах. Второе – эмоциональность. Даже показное выступление едва ли сопровождалось бы тихим плачем в углу - это реальный выброс эмоций, а не работа на публику. На публику – это из серии про адвоката или истерика… Но я не уверен, что наш убийца так бы поступил, в любом случае. Слишком хладнокровен. С нервами такие преступления не осилить.
- Что ж, согласен. Честно говоря, я, доверяя своему внутреннему голосу, тоже сомневаюсь, что этот тип способен на какое-либо преступление, разве что жвачку в магазине спереть. И то вряд ли – рожа слишком… выдает.
- И все-таки девчонку я проверю. Не хотелось бы промахнуться.
- Понимаю. Тем более, насколько мне известно, зацепок у вас пока никаких, так?
Бивер невесело усмехается.
- Абсолютно. Как ни печально в этом признаваться. Впрочем, это не совсем верно.
- Хм?
- Знаешь, как говорил мой наставник?
- Нет, - Келли разводит руками.
- Спроси жертву.
Шериф Келли ухмыляется.
- Боюсь, они мертвы.
- Именно так я и возражал. Но.
- Но что?
- Мой наставник отвечал мне: это не значит, что они ничего не расскажут. Главное тут – правильно задать вопрос. Но пока я ищу этот вопрос, придется пообщаться с живыми.
Шериф Келли пожимает протянутую руку.
- Удачи. Завтра мне придется либо отпустить парня, либо выдвинуть обвинение. Надеюсь услышать от тебя новости к тому моменту.
- Спасибо. Я сообщу о результатах, - Бивер благодарно кивает и усаживается в машину рядом с Лоуренсом. Еще двадцать минут болтовни, и его ждет очередной затерянный в Америке город. Кажется, скоро можно ждать дождя.
Джим смотрит на линию горизонта.


Сейчас
03 октября 12:17

Хэлен Хант оказывается невысокой большегрудой шатенкой с малоприятным голосом. Зато располагающая улыбка и вкуснейший кофе заметно исправляют ситуацию. Хэлен кажется добродушной и немного наивной, она без лишних вопросов впускает Бивера в дом, едва только тот тянется за удостоверением.
Хэлен болтает о своей шумной соседке и о поездке к подруге в соседний город, о своем увольнении и поиске работы, пока варит кофе, не давая Джиму и рта раскрыть. Когда напиток готов и Джим вертит в руках чашку, девушка, словно опомнившись, резко замолкает и вопросительно смотрит на гостя. Бивер, не ожидавший такого подвоха, откашливается, делает очередной глоток и решает, наконец, перейти к делу.
- Вам знаком некий Дюк Вашингтон?
Хэлен устало вздыхает:
- Так и знала… Во что этот придурок влип на сей раз?
- Насколько я знаю, «влип» он впервые. У Дюка не было проблем с законом…
- Зато с местными хулиганами проблемы были. Знаете, он, видимо, маялся от скуки и вечно нарывался. Его однажды даже избили, да только это ему мало помогло. Не поумнел ни капли. Мне соседка говорила, что сюда приходил полицейский, пока я у подруги отдыхала. Сразу подумала про Дюка… И что? Ограбил какой-нибудь придорожный магазин или погром устроил в общественном месте?
- Боюсь, все немного серьезнее…
Биверу вдруг становится неловко перед этой девочкой: ее искренняя уверенность в том, что Дюк просто большой остолоп, не способный ни на что серьезное даже в преступлении, была убедительной и, скажем так, заразной. К тому же Бивер и сам не верит в виновность парня – тот не похож на человека, способного убить. И дело не в психологизме или прозводимом впечатлении, а глупых ошибках, которые тот совершает. Нет, Дюк явно не тот, кого они ищут, но проверить это Джим был обязан.
- Его подозревают в убийстве, Хэлен. Это не шутки.
Хэлен, похоже, и так все понимает. Бивер наблюдает, как она медленно ставит на стол чашку, лицо – застывшая маска, абсолютно без эмоций. Несколько минут проходят в тишине, и Хэлен вдруг всхлипывает и роняет голову на скрещенные на столе руки. Ее трясет, и Джим поначалу решает, что она расплакалась. Мысль «ошибся» проносится в голове, и тут девушка выпрямляется, и Бивер понимает, что она… смеется.
Хохочет от души, всхипывая и вытирая выступившие слезы. Бивер откашливается.
- Прос…простите, пожалуйста, - Хэлен явно пытается успокоиться. – Просто это… это настолько нелепо! Простите, - она глубоко вздыхает и делает серьезное лицо. – Я так понимаю, что могу вам чем-то помочь?
- Вообще-то ему.
- Если вас интересует мое мнение, то Дюк ни в чем не виноват, и вы скоро в этом разберетесь. Боже, шериф, вы же его видели! Да этот придурок скорее себя покалечит, чем убьет кого-то. И не потому, что вроде он весь такой хороший, а потому, что не сообразит, как все устроить, и в итоге сам себя подставит. Поймите, Дюк вообще мало на что годится. Он всю жизнь дергается туда-сюда и ничего не может достичь. Ему просто… не дано. А вы – убийство…
- Я вас понял, мисс Хант.
- Хэлен, пожалуйста.
- Хорошо, Хэлен. Вы могли бы помочь Дюку гораздо больше, чем просто выразив свое мнение. Дело в том, что вы, якобы, его алиби.
Девушка удивленно смотрит на Бивера.
- Я его алиби?
- Да. Первое убийство произошло…
- Первое? И… сколько их всего было?
Джим колеблется несколько секунд, но все-таки решает ответить.
- Три. О которых нам известно.
- То есть… это какой-то маньяк?
- Мисс… Хэлен, я не могу вдаваться в подробности – идет расследование. И вам не о чем волноваться: убийца действует на ограниченной территории - это привязка к местности, и она довольно сильна. Я думаю, что мы поймаем преступника в самое ближайшее время, так что…
- Значит, вы тоже думаете, что Дюк ни при чем?
Умная девочка, - думает Бивер и уклончиво отвечает:
- У меня свои соображения на этот счет, но и к вам я не просто так приехал. Мне необходимо, чтобы вы либо подтвердили, либо опровергли его слова, вот и все. Это внесет ясность и дополнит картину. Я рассчитываю на вашу помощь.
- Дюк сказал вам, что был со мной, когда произошло… это?
- Именно так. Я понимаю, что прошло уже достаточно времени, и все же, возможно, вам удастся вспомнить. Мистер Вашингтон утверждает, что приехал к вам тридцатого июля и уехал в ночь с третьего на четвертое сентября. Все это время он постоянно находился у вас в квартире, отлучаясь изредка в магазин или просто пройтись, но ни разу не выезжал за пределы города и каждую ночь проводил у вас. Вы можете это подтвердить?
Хэлен чуть заметно краснеет, встает и подходит к холодильнику, на котором висит календарь.
- Первую неделю он спал в гостевой на диване, так что, если вы готовы допустить такую возможность, он мог вполне встать и удрать куда-нибудь потихоньку, хотя учитывая расстояние, которое ему надо было преодолеть… В общем, трудно представить, если честно. А потом… получается, с шестого августа мы… ну, то есть… с шестого августа он действительно проводил тут каждую ночь. И уехал четвертого сентября. Накануне мы опять разругались, так что Дюк спал на диване. С третьего на четвертое. Но он точно был здесь: мне не спалось тогда, и ему тоже. Я слышала, как Дюк ходил по кухне, пытался сварить себе кофе. Как не умел этого делать, так и не научился…
Она замолкает, задумчиво глядя на календарь, будто в этих цифрах скрыто нечто большее, чем даты. История одного месяца, более важная, более значимая, более… Бивер не может удержаться от вопроса.
- И все-таки он был вам дорог.
- Конечно, - Хэлен чуть печально улыбается. – Нелепость иногда подкупает. К тому же, он всегда был искренним. И он единственный мужчина, которому действительно нравится мой голос. Как тут устоять?
Девушка смеется и пожимает плечами. Джим решает тактично сменить тему.
- Значит, вы подтверждаете его слова?
- Да.
- И готовы, при необходимости, повторить под присягой?
- Конечно.
- Мне показалось, вы не слишком ладите. С Дюком.
Хэлен снова смеется.
- О, да, и расстались мы не очень хорошо. Но, во-первых, я уже успокоилась, а во-вторых, это правда. У меня нет причин врать или в чем-то его обвинять, хотя Дюк размазня и сволочь. У меня все равно не получается его ненавидеть… Так что – да, я подтверждаю его слова и готова повторить это в суде или где оно вам надо, шериф. Это все?
Бивер кивает.
- Спасибо вам, Хэлен. Вы мне очень помогли.
Девушка застенчиво улыбается:
- Может, еще кофе?..


Тогда
10 марта 18:45

- Привет, Большой Боб.
На самом деле Большого Боба зовут Тоби, и Дженсен знает об этом. Главное, Дженсен знает также, что тот не любит это имя. Пожалуй, Эклзу оно тоже не нравится, как не нравится и сам Большой Боб.
- Привет, малыш, присаживайся, не стесняйся, - он жестом указывает на большие подушки, разбросанные вокруг стола. Сам Боб лежит на широком диване в одном халате на голое тело: Дженсен невольно отмечает боковым зрением слегка возбужденный член и волосатые яйца. Возле Боба примостилась худенькая девчонка лет пятнадцати с плоской грудью, тоже в халатике, разве что застегнуться не забыла. Дженсен быстро осматривается, насчитывая в комнате еще пятерых охранников, и садится напротив Большого Боба. Жаль, что виноград попробовать никто не предлагает. С другой стороны, если бы предложили… Дженсен допускает , что и тогда кусок бы в горло не полез.
Большой Боб внимательно следит за его движениями, улыбаясь чуть снисходительно, но больше все же с презрением, как будто это не он, а Дженсен торгует наркотой и оружием на улицах, да занимается подделкой документов, когда особо нечем заняться. Эклз сглатывает и молчит: черт его знает, что принято говорить в таких ситуациях. Он решает сразу, что не будет бояться, точнее, не покажет свой страх, но ощущения все-таки оказываются не из приятных. Чужая территория, чужие правила. Даже если у тебя в кармане несколько тысяч долларов, уверенности тебе это не добавляет…
- Принес? – Большому Бобу, видимо, надоедает игра в молчанку. А может быть, он просто достаточно насладился дженсеновым замешательством.
- Принес, - Эклз демонстративно поднимает вверх сумку, явно чем-то плотно набитую.
- Мда, - скептично комментирует происходящее Большой Боб, - тебе, детка, еще учиться и учиться… Эй, Марти, проверь. Ты уж не обижайся, солнышко, но мы пересчитаем. Все же впервые с тобой дело имею – осторожность не повредит.
Один из охранников отталкивается от стены и делает шаг в направлении Дженсена. Тот прижимает сумку к себе.
- А ты? Готово?
Теперь Большой Боб смотрит на Дженсена как на душевнобольного.
- Золотце, я бы тебя сюда не пригласил, если б мне было нечего тебе предложить. Впрочем… Равиль, принеси наш товар. А Марти пусть все же пересчитает, хорошо.
Вопросительные интонации у него, похоже, уже просто не получаются. Дженсен покорно отдает Марти сумку, и у него за спиной тут же слышится шорох. Эклз чуть поворачивает голову, достаточно, чтобы увидеть, как ровные стопки купюр из сумки перемещаются в счетную машинку. Равиль ставит на стол возле фруктов небольшой портфель, щелкает замками и перед Дженсеном наконец-то возникает их ключ к свободе.
Он бегло осматривает пистолет, пули, щелкает предохранителем, вертит в руках глушитель и кладет обратно в кейс. Два паспорта, два водительских удостоверения, два медицинских страховых полиса, два свидетельства о рождении… Дженсен поднимает взгляд на Большого Боба.
- Это такая шутка, что ли?
- Ты о чем, детка, - Боб говорит все так же ровно, только мимикой слабо демонстрируя некое подобие вопроса.
- Что это за фамилия? – Дженсен небрежно швыряет документы в кейс. – Бред!
- Тебя моя работа не устраивает, сладкий.
- Я заплатил деньги. Мне нужны документы. Все честно.
- Да, малыш, все честно. Ты заплатил – я дал тебе документы. И игрушку. Бери и пользуйся на здоровье.
Дженсен хмурится.
- Другие.
- Что.
- Я хочу другие документы.
В комнате становится тихо. Давяще-тихо, той самой тишиной, которая ощущается всем телом, чуть ли не хрустит на зубах. Девчушка немного отстраняется от Большого Боба, будто ждет чего-то. Марти продолжает считать.
- Солнышко, кажется, забыл, с кем имеет дело… Детка, я делаю – ты соглашаешься. Таков закон жизни здесь, в нашем суровом взрослом мире. Я могу взять этот твой пистолетик и сделать дырочку у тебя во лбу прямо сейчас, неважно, как тебя зовут: Эклз, Шмеклз, да хоть Траволта – не моя проблема. Но на первый раз я тебя прощаю – опыта маловато, с кем не бывает. Бери, что дают, и ступай своей дорогой. Только вот Марти дождемся. Понял ты меня, золотце. Вижу, что понял.
Дженсен действительно понимает. Во рту становится как в пустыне, не хватает слюны, чтобы смочить горло. Сердце стучит гулко и быстро, и больше всего хочется выйти на улицу и добраться до воды, чтобы пить, пить, пить, а потом сунуть голову под струю – пусть даже в раковину в общественном туалете.
Большой Боб перехватывает взгляд Марти; тот коротко кивает.
- Ну, вот и все, детка. Теперь можешь идти. Да, заказ свой не забудь. Только помни, что эта твоя игрушка стреляет.
Дженсен поднимается на ноги, чувствуя, что они слегка дрожат. Все тело ватное. Он закрывает кейс, быстро пробегает взглядом по охране и откашливается. Наверное, это излишняя вежливость, но Дженсену почему-то кажется, что молчание было бы хуже.
- Спасибо.
- Ступай, малыш, аккуратнее там.
Его голос просто сочится сарказмом. Большой Боб провожает Дженсена взглядом и продолжает снисходительно улыбаться. Задумчиво комментирует себе под нос:
- А вот лет через пять не хотел бы я пересечься с этим малышом в какой-нибудь неудачный для него день. Уж точно не хотел бы…
Самым сложным оказывается не перейти на бег. Дженсен идет по улице, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не рвануть вперед, ощущая спиной пристальный взгляд охраны Большого Боба. Кейс неприятно оттягивает руку. Чем ближе поворот, тем сложнее держать шаг…
Как только поворот пройден, Дженсен срывается. Он бежит, воздух вышибает из легких, где-то лает собака, машина, на которую он едва не напарывается, истошно сигналит, какая-то пожилая женщина грязно матерится ему вслед, но Дженсену плевать. Он находит в себе силы остановиться только тогда, когда легкие начинают гореть огнем, а ноги едва держат. Сползает по стене, стараясь отдышаться, крепко сжимая в руках свою ношу.
И смеется.
Ему почему-то кажется, что Джареду понравится имя Сэм. И это нелепое – Винчестер.
Через три дня они свалят отсюда. Через три дня они будут уже другими. Через три дня…
Похоже, теперь у меня есть брат, - думает Дженсен. И смеется.
Дин и Сэм Винчестеры.
Изображение


Сейчас
03 октября 17:50

- Привет, парни, Лорен, Салли, - Джим усаживается в кресло, нарочито спокойно и медленно перебирает скопившиеся на столе бумаги, складывает их в одну стопку, выравнивая по углам, ставит на место ручки, разбросанные в беспорядке…
- Джим, - Лорен сидит на стуле, выпрямившись, словно по команде, и напряженно наблюдает за действиями шерифа. – Может, уже хватит изображать из себя тупого героя боевика? Мыслями не поделишься?
- А может это вам хватит изображать из себя команду великих мстителей и борцов за правосудие? – парирует Бивер, с громким стуком сбрасывая ненужную стопку на пол.
Лорен слегка хмурит брови, Салли еще сильнее съеживается на соседнем стуле, Купер отводит взгляд и откашливается в кулак, Дин и Сэм молча переглядываются и дружно поворачиваются к Джиму, приподняв брови. Оба, черт бы их побрал, - левые.
- Вы с ним говорили? – Сэм решает все-таки внести ясность в происходящее.
- Не только с ним, но и с его бывшей девушкой, которая, между прочим, подтверждает его алиби.
- Алиби?! – Бивер вздрагивает от неожиданности, когда Салли резко вскрикивает. – Вы смеетесь? Какое алиби?
- Я не должен ничего вам сообщать…
- К черту! – моментально реагирует Дин. – Раз уж начали, давайте закончим. Что вы выяснили об этом парне?
- Выяснил, что он невиновен, молодой человек. И побольше уважения. Я могу выставить вас за дверь в любой момент, так что не советую вставать в позу и что-то от меня требовать, ясно?
- Ясно, - Сэм слегка касается локтя Дина, но тот так и не отвечает, упрямо глядя на Бивера. В ситуации с Дином, думает Джим, молчание – настоящий прогресс.
- Во время первого убийства он находился за много миль отсюда. Никаких шансов, что он успел бы сгонять сюда, совершить преступление и спокойно вернуться так, чтобы его подруга этого не заметила.
- На диарею, видимо, тоже не сошлешься, - не выдерживает старший Винчестер.
- Дин! – Лорен даже не оборачивается, но эффект превосходит ожидания.
- Простите, вырвалось.
- Спасибо, Лорен. В общем, проанализировав ситуацию, имеющиеся у нас улики и опросив свидетелей, я пришел к очевидному выводу: этот парень не имеет никакого отношения к совершенным здесь убийствам. На этом закончим. С ним. Точка.
- Закончим? – Салли вскакивает со стула так, что тот чуть не падает. Сэм, стоявший все это время чуть позади нее, отшатывается в сторону. – Вы шутите?! Он пытался… он хотел… он бы убил меня! Это же не игра! Поймите, он бы меня убил!
- Тише, милая, успокойся, - Лорен тоже встает, берет Салли за руки и, глядя ей в глаза, снова усаживает на стул. – Джим нам сейчас все объяснит. Да, Джим?
Бивер кивает, чуть помедлив.
- Салли, мы можем поговорить об этом наедине?
- Почему? – девушка вскидывается, будто готовясь к очередному приступу истерики.
- Потому что, - уклончиво отвечает шериф. – Я думаю, нам с тобой будет комфортнее обсудить это с глазу на глаз. Если тебе понадобится поддержка друзей, они будут рядом, хорошо? Мне кажется, так будет лучше для всех. И для тебя, разумеется, тоже.
Салли раздумывает, бросая неуверенные взгляды на всех присутствующих и, в конце концов, согласно кивает.
- Уверена? – Купер с недоверием косится в сторону Бивера. – Может, кто-нибудь все-таки останется с тобой?..
- Нет, идите. Все в порядке.
Не проходит и минуты, как они остаются одни.
- Салли, я прошу тебя отвечать на мои вопросы откровенно. Я ни в чем не обвиняю тебя, запомни это, - Джим замечает, как девушка напрягается, и спешит добавить: – Мы все хотим узнать правду, поймать этого… маньяка, мы все думаем о безопасности – своей и своих друзей. Но сейчас главное разобраться, что случилось позапрошлой ночью. Поможешь мне с этим?
- Не надо говорить со мной как с ребенком, шериф, я не дура, - тихо произносит Салли. – Конечно, я все расскажу. Меня только пугает, что он… что Дюк… он где-то, понимаете? Ходит где-то и может – раз! – она неопределенно взмахивает рукой. – Вернуться.
- Понимаю. Но не думаю, что он здесь появится. Он напуган, очень. Наверное, даже не меньше, чем ты.
Салли нервно хохочет.
- Ну да, это ведь на него напали в темноте и начали раздевать!
- Сколько ты выпила в тот вечер?
Она теряется, явно не ожидая такого вопроса.
- При чем здесь это?
- Просто ответь на вопрос. Сколько ты выпила в тот вечер?
- Ну… я не помню точно. Думаю, два или три коктейля… В голову немного ударило, конечно, поэтому я и повела его на свежий воздух… Там почти сразу прояснилось, я отлично все понимала и отдавала себе отчет…
- Не надо оправдываться передо мной, я тебе верю. Значит, два-три коктейля?
- Да.
- Хорошо. Ты познакомилась с Дюком до или после?
- До или после чего?
Бивер слегка поджимает губы.
- Выпитого.
- Во время, скорее. Он угостил меня.
- Понятно. Расскажи мне все еще раз. Начиная с этого угощения.
- Мы посидели… Выпили, потом пошли танцевать… Шериф, я же рассказала все, я не могу! – Салли закрывает лицо руками, явно стараясь сдержать слезы.
- Салли, тише, пожалуйста. Я просто хочу знать все, что произошло в тот вечер. Как можно подробнее. Итак, он угостил тебя выпивкой, потом вы танцевали…
- Да.
На полутемной танцплощадке ритмично движется разношерстная толпа. Салли увлекает Дюка за собой, держа его руку в своей. Едва они начинают танцевать, как мелодия меняется, становится плавной и нежной. Голос ди-джея сообщает, что композиция посвящается всем влюбленным. Дюк притягивает Салли к себе; она улыбается, прижимаясь ближе, руки Дюка свободно гуляют по ее телу.
- Мы… танцевали. Потом пошли к бару, кажется, выпили еще. Болтали обо всем подряд. Он спросил, не хочу ли я пройтись, проветриться немного…
Салли смеется, постоянно наклоняясь к Дюку. Тот улыбается и кивает, замечая и блеск в глазах, и туго обтянутую довольно откровенной кофточкой грудь. Он что-то шепчет ей на ухо, встает со стула и увлекает Салли за собой. Та, все так же смеясь, оказывается в его объятиях. Они целуются несколько минут и выходят из бара.
- Он… дотрагивался до тебя?
Салли заметно краснеет.
- Разумеется. Мы же танцевали. Кажется, он поцеловал мне руку.
- Только руку?
Девушка вспыхивает и возмущенно смотрит на шерифа:
- Какое это имеет отношение…
- Это имеет прямое отношение к делу, Салли. Он тебя целовал?
- Да.
- И ты не возражала?
- Шериф! Он был мил, и я выпила, и… В конце концов, это ночной клуб, там… Вы же понимаете.
- Понимаю. Продолжай.
- Мы вышли на улицу…
Они выходят из бара, все так же держась за руки. Дюк показывает на небо и что-то говорит, Салли всматривается в звезды, но ей явно трудно сосредоточиться. Дюк вдруг останавливается и снова целует ее, еще настойчивее, чем прежде. Салли поначалу отвечает, потом отталкивает его от себя, смеется и пытается убежать.
- Он приглашал тебя к себе?
- Приглашал. Даже настаивал, я бы сказала.
Дюк пытается довести Салли до машины, но девушка постоянно выворачивается из рук, смеется, качает головой. Они опять целуются, глаза Дюка лихорадочно блестят, он явно на взводе. Тянет ее к машине, Салли что-то говорит и отдергивает руку, разворачивается к бару. Дюк догоняет ее, шепчет на ухо, уговаривая поехать с ним. Та отказывается снова, хочет уйти, но Дюк не отпускает, целует в шею, крепко обхватывает за талию, запуская руки под джинсы, и едва ли не тащит назад, к машине. Салли начинает вырываться, мотает головой, плачет, кусает Дюка за плечо. Он, наконец, выпускает ее из рук, удивленно и неверяще смотрит на девушку, а потом кричит что-то, озлобленно и быстро. Салли толкает его в грудь, обзывает, пытается плюнуть в лицо, но у нее ничего не выходит. Дюк, окончательно выйдя из себя, замахивается на нее, но девушка тут же принимается истошно орать. Ему ничего не остается, как развернуться и уехать. Салли остается одна на парковке перед баром, из глаз текут слезы, блузка, волосы в беспорядке, джинсы едва держатся на заднице. Из бара выбегают вишибала и несколько любопытных. Салли, все так же плача, расталкивает их и садится в первое попавшееся такси.
- Я уехала домой, но мне было так страшно, что он вернется, что я не могла больше оставаться одна. Я поехала к Лорен, а там были Сэм и Дин, и я… Вы думаете, я вру?
- Нет, что ты, я тебе верю. В том-то все и дело.
- Что? Думаете, сама виновата? – вскидывается девушка. – Этот псих убивает людей, он бы меня изнасиловал, если бы я не отбивалась!
- Салли. Если бы он действительно был маньяком, как ты говоришь, он бы все равно увез тебя, куда хотел, и сделал бы с тобой то, что хотел.
- Он замахнулся на меня, он бы точно меня ударил! Да что там – он ударил меня!
- Ты уверена, что…
- Уверена!
- Хорошо, конечно, я в этом даже не сомневаюсь. Он был зол, возбужден, пьян – готовый набор для обычных ночных преступлений, - устало поясняет Бивер.
- Обычных ночных преступлений, значит. Вот, что это для вас. Подумаешь, надругались над еще одной девушкой! – Салли с трудом сдерживает рыдания.
- Послушай, Салли, я просто пытаюсь сказать, что Дюк – не серийный убийца. Он повел себя так, как поведет себя каждый третий среднестатистический американец в баре после того, как выпьет и угостит выпивкой какую-нибудь прекрасную незнакомку. Неужели ты сама не догадывалась, к чему все это ведет, когда согласилась пройтись?
Теперь она действительно плачет, отрицательно мотает головой, но не находит в себе сил хотя бы что-то сказать. Джим приносит ей воды и успокаивающе гладит по спине, пока Салли, вздрагивая, пьет воду. Через полчаса она все так же молча выходит из кабинета, не взглянув в сторону ожидающей ее компании, и покидает участок.
Бивер выглядывает в коридор и кивком приглашает остальных к себе.
- Что ж, картина мне ясна. Единственное, что мне осталось сделать - это вправить мозги вам, мои дорогие волонтеры, - сообщает шериф, мрачно глядя на хмурую четверку.
Дин открывает рот, чтобы, видимо, выразить свое мнение об «эффективной» работе полиции, но Сэм предупреждающе давит ему на ногу. Тот дергается, недовольно косится на брата, но рот таки закрывает. Бивер тяжело вздыхает.
- Вообще вы должны быть счастливы, что парень никаких претензий не предъявил. То, что он… схватил Салли, замахнулся на нее и якобы ударил, не дает вам никакого права сталкивать его машину с дороги.
- Мы просто пытались его задержать! – горячо перебивает Купер.
- Это ты мне сейчас так говоришь. Может, вы собирались его убить. Точно так же, как и он, по словам Салли, собирался ее изнасиловать, а потом зарезать в ближайших кустах. Хотя парень всего-навсего напился и рассчитывал на секс, которого в итоге не получил.
- Это не повод на нее набрасываться, Джим, - замечает Лорен, все это время равнодушно смотревшая в окно.
- Не повод, согласен. И лекцию о хорошем поведении ему уже прочитали. К тому же, учитывая, что парень теперь реально от собственной тени дергается, урок он усвоил, и едва ли ближайшие пару лет хотя бы близко к ночному клубу подойдет. Но, повторюсь, это не дает им – вам всем – никакого права разбираться в происходящем таким образом. Ты хоть понимаешь, что они могли убить его? А вы это понимаете?
В этот раз Сэм помешать не успевает.
- Он бы выжил, шериф, уж поверьте. Я вовсе не горел желанием убить эту сволочь. Мне было гораздо приятнее, если б его судили.
- Его не за что судить, Дин!
Дин пожимает плечами.
- Тогда мы этого не знали. Это казалось правильным.
Бивер не выдерживает и резко бьет по столу кулаком.
- А не должно! Я не потерплю самоуправства в моем городе, ясно? Во-первых, вы можете навредить невиновному, а во-вторых, можете пострадать сами. Мне не нужно ни то, ни другое.
- А если мы поймаем преступника и навредим ему?
Шериф тяжело смотрит исподлобья.
- Повторяю еще раз: никакого самоуправства. Кому бы вы ни навредили, вам придется за это отвечать, поняли меня? И никакой самодеятельности больше! Все, что узнаете вы, должен знать я. Вы можете держаться друг друга, служить моральной поддержкой, чай, в конце концов, заваривать или виски разбавлять для особо нервных, но никаких слежек, погонь и разбирательств. Иначе посажу на трое суток за препятствие правосудию. Я ясно выразился?
- Вполне, - быстро отвечает Коэн, как будто за всех. Кивает на прощание, дергает Купера за рукав и выходит из кабинета. Тот пожимает плечами, недовольно косится на Бивера и следует за Лорен.
- Мы… приносим свои извинения, шериф, - Сэм говорит немного неуверенно, поглядывая на брата. Дин молчит. – Но мы действительно хотели помочь.
- Верю, парни. Но оставьте это мне. В конце концов, мне за это платят, - Бивер криво усмехается собственной шутке. – Я разберусь, а вы займитесь своими делами.
На этот раз кивают оба.
- Счастливо, шериф, - бросает Дин через плечо, прежде чем выйти за дверь.
Оставшись один, Бивер устало откидывается в кресле. Черт знает, что творится!
- Надеюсь, - бормочет он себе под нос, - эта девочка больше не будет влипать в неприятности…
Впрочем, у него есть более серьезные проблемы, чем Салли Милтон.
Гораздо более серьезные.


Последний раз редактировалось litta 15 янв 2011, 21:27, всего редактировалось 1 раз.

24 ноя 2010, 19:12
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Сейчас
15 октября

Дни идут в своем ритме, все упорядочивается, выстраивается в ритуалы.
Будильник, душ, кофе, дорога, стройка, Лорен, стройка, обед, стройка, перекур, стройка, дорога, бар, пиво, дорога, секс, сон.
Поиск.
У них есть своя, внутренняя, жизнь. Как и у каждого, с одной только разницей: их внутренняя жизнь одна на двоих. И там, в этом мире, едином и скрытом от посторонних, они чувствуют, они движутся, они ищут.
Может быть, это безумие. Отклонение от нормы, срыв, нечто за гранью человеческого «я». Может быть, это страх - первобытный, животный, страх потери себя и друг друга. Может быть, это боль, пустота внутри, которую чем-то нужно заполнить, забить до предела, и иначе – никак. Может быть…
Для них это страсть. Для них это реальность. Для них это жизнь.
Одна на двоих.
И они находят ее.
У нее тонкие руки, длинные пальцы, маленькая упругая грудь, рыжие волосы до плеч, веснушки – Джареду нравятся веснушки, - бледная кожа, большие глаза, карие, неестественные на таком худом бледном лице, как два пятна, прокуренный голос и блестящее колечко на брови.
Дженсен думает о том, как его можно вырвать.
Кровь – это мед, тягучий и сладкий. Ее страх – это страсть. Ее безумие – это реальность. Ее смерть – это жизнь.
Они выбирают. Они делают свой выбор.
- Джаред?.. Хэй, иди сюда…
И это самый главный ритуал.


Сейчас
18 октября 23:48

Она выбирает хорошо освещенные улицы и старается сосредоточиться на стуке своих каблуков – как будто в этом звуке кроется спасение.
Мир сошел с ума, по крайней мере, похоже на то, потому что все эти убийства - здесь, и люди, их страхи, их подозрения, какой-то негласный комендантский час, а у нее, между прочим, работа и курсы дизайна, и вообще… Она замечает какое-то движение на противоположной стороне улицы и резко поворачивает голову, всматриваясь в темноту.
Никого.
Показалось?
Алиса передергивает плечами и заставляет себя успокоиться. Паранойи только не хватало для полного счастья. На работе дела шли неважно, последний проект на курсах раскритиковали, и единственное, чего по-настоящему хотелось – проваляться дома неделю, есть шоколадное мороженое и читать какие-нибудь глупые романы, чтобы плакать вместе с героинями. Или даже вместо них…
Впереди в переулке отчетливо мелькает мужской силуэт, и Алиса замирает на несколько секунд.
Глупости!
Она чуть ускоряет шаг, мечтая о теплой ванне и мягкой постели. И Лео наверняка проголодался. Перед котом, пожалуй, было действительно стыдно: он, как и все коты, одиночество переносит вполне достойно, но не стоит злоупотреблять его расположением. От скуки животное может и местью заняться – так, для разнообразия. Алиса улыбается своим мыслям и улавливает за спиной движение.
Чьи-то шаги. Спокойные, ритмичные, быстрые… Ее хватает на целых сорок восемь шагов, а потом Алиса все-таки оборачивается. Парень за ее спиной тут же переходит дорогу и скрывается в парке.
Вот это уже паранойя!
Она считает про себя до десяти, все еще глядя в том направлении, в котором скрылся незнакомец. Какого вообще черта тут никого нет?!
Девушка делает глубокий вдох и снова направляется к дому.
Через пару минут начинается более оживленная улица: ей попадаются навстречу две парочки, компания молодых ребят, мимо проезжают машины, и напряжение уходит, прячется где-то внутри, не забыв ехидно кольнуть напоследок под сердцем, мол, увидимся еще, дорогая! Тем более что дальше ее ждут два тихих сонных квартала, где, скорее всего, будет ужасающе пусто…
Она вновь прибавляет шаг, даже не замечая, что едва не бежит – как будто от страха можно сбежать. Сворачивает за угол и буквально налетает на высокого мужчину: тот замешкался, пытаясь соскрести с подошвы налипшую жвачку.
- Прости… - Алиса замолкает, удивленно уставившись на Сэма. – Сэм? Привет. А ты что тут делаешь?
Винчестер обезоруживающе улыбается.
- Привет. Да так, шел из бара, хотел дорогу сократить, но, видимо, заблудился. Только пару минут назад сообразил, где я.
Алиса улыбается. Она познакомилась с Винчестерами совсем недавно, в баре у Лорен, Салли восторженно расписывала, какие они герои, а те только улыбались. У Дина, конечно, безумно привлекательная мордашка, но Сэм все же больше в ее вкусе. Алисе всегда нравились высокие парни.
- А что Дин?
- В мотеле, отсыпается. Он явно переработал, раз даже от пива отказался, - несмотря на то, что Сэм хмыкает при этих словах, он все равно выглядит чуть встревоженным. Алиса понимающе кивает. – А ты поздно гуляешь, еще и одна. Не стоит – в такое время…
- Выбора нет, к сожалению, я учусь вечерами, - она пожимает плечами. – Ну, тут вроде недалеко.
- Я тебя провожу, - Сэм снова улыбается. – И тебе спокойнее, и мне. Буду знать, что ты точно домой попала. Идет?
Алиса отзеркаливает его улыбку.
- Идет!
Спустя полчаса, когда они смеются, сидя на диване, Алиса уже не помнит, как это получилось. Да, впрочем, это ее и не волнует. От виски пощипывает язык и все кажется легким и естественным.
- …и еще я наконец-то выбила себе четыре выходных дня! А без учебы и так прекрасно проживу. Кстати, я слышала, вы по субботам играете в футбол? Очень хочу посмотреть. Как раз время появилось. Сама я когда-то была в баскетбольной команде, в школе еще, правда, я быстро вытянулась, высокая была и худющая… Ты прости, я, когда выпью, вечно много болтаю…
Она смеется, поднимается с дивана, чтобы принести еще виски, и чувствует, что Сэм встает следом и касается ее локтя. Алиса оборачивается и отступает назад, Сэм следует за ней, мягко улыбаясь. Она думает, что это забавно, кокетничает – взглядом, небрежным движением.
Стена.
Девушка прячет руки за спину и прикусывает губу, наблюдая за Сэмом. Тот подходит почти вплотную, кладет ладони ей на плечи, ведет вверх по шее, зарываясь пальцами в рыжее, обхватывает голову руками.
- Ты действительно много болтаешь, - все так же улыбаясь, говорит Винчестер, - но…
Он вдруг больно сдавливает ее голову ладонями и, пока она даже не успевает испугаться, изо всех сил бьет по стене ее затылком. Алиса обмякает в его руках, теряя сознание. Сэм бережно переносит ее к дивану, ласково проводит рукой по волосам, бросает взгляд на часы и направляется к входной двери.
Дин как раз минует последний пролет.
Город спит.
Они убивают.
Изображение


Сейчас
20 октября 11:31

Бивер задумчиво смотрит на дорогу, будто потерявшись в своих мыслях. Солнце припекает, но ветер поднимается – быстрый и холодный, пробирается под ветровку, и по коже бегут волной мурашки. Странное ощущение не-совпадения.
- Джим?
Бивер оборачивается на окрик и, коротко кивнув самому себе, идет назад к оврагу, к полицейским машинам, к огням, к обязанностям.
К смерти.
Тело Кэтрин Микс обнаружили этим утром пожилые супруги Хилстоны, по старой привычке ехавшие спозаранку на церковную службу. Обладая не по годам хорошим зрением, миссис Хилстон еще издалека увидела, как в придорожной канаве что-то блеснуло. Поскольку именно в этом месте дорога делала крутой поворот, а мистер Хилстон явно был не из тех, кто предпочитает гонять, они притормозили. По словам самого мистера Хилстона, его супруга вскрикнула, схватилась за сердце и вся побелела, едва не потеряв сознание. Как она позже призналась сама, ей показалось, что в овраге лежит младенец… Впрочем, правда оказалась не многим лучше этого «миража».
Кэтрин лежит на животе, одна рука вытянута вдоль тела, вторая неудобно изогнута, словно девушка хотела дотянуться до чего-то, а развернуться никак не удавалось. Платье порвано на плече, но потом как будто кто-то поправил его, стараясь прикрыть тело. Волосы в беспорядке, почти закрывают лицо со смазанными кровавыми отпечатками. Глаза чуть прикрыты, и Джиму кажется несколько мгновений, что Кэтти сейчас моргнет и повернется в его сторону. На колготках пошла стрелка: они порвались прямо под коленкой, стрелка бежит вверх и вниз, течет, постепенно сужаясь. Бивер почему-то дольше всего не может оторваться от изучения именно этой стрелки, зачем-то сравнивая длину и ширину этих двух ручейков, обозначив дырку точкой отсчета. Мысль бредовая и бесцельная, но шериф ничего не может с собой поделать. Эта глупость неожиданно его… успокаивает. Он уходит в сторону, якобы изучая дорогу, хотя, на самом деле, ему просто хочется вдохнуть.
И ведь только вчера вечером они нашли Алису Джонсон! Этот маньяк разошелся не на шутку…
Чтоб его!
Вернувшись к тому месту, где лежит тело, Джим понимает, что ему не удается по-настоящему сделать вдох, может быть, слишком долго.
Дней этак пять. Или больше.
- Джим?
Элен озадаченно смотрит на него, со смесью беспокойства и сомнения. Бивер коротко кивает и присаживается рядом с телом Кэтрин.
- Ее убили не здесь, - Джим внимательно осматривает тело и обстановку вокруг. – Крови мало. И поза… непохоже, что бы она отбивалась или упала от удара. Такое впечатление, будто ее вытащили откуда-то и… бросили. При этом, кажется, он…
- Что?
- Поправил ей платье. Надо же… убил, бросил здесь, как попало, и платье поправил… и то, так неряшливо…
Ткань немного натянута с одной стороны, одно бедро оголено, лямка на плече порвана, но, при этом, грудь закрыта: кто-то бережно подтянул платье, скрывая лишнее от посторонних глаз.
- Издевается он, что ли?! – Бивер устало трет виски.
- Ты прав, Джим, - Ким незаметно появляется рядом, отряхивая от земли руки.
Шериф усмехается:
- Он оставил веселую открытку?
- Что? Нет, я про место убийства. Мы обнаружили следы крови на земле, где он вытаскивал ее. Видимо, привез на машине и… Смотри, - Маннерс жестом предлагает Джиму проследовать за ним. Бивер поднимается и подходит к эксперту. – Он остановился на обочине, вытащил тело и поволок по земле, - Ким разводит руками в стороны, обозначая начальную и конечную точку. – Тащил, похоже, за ноги – платье натянулось. Потом, уж не знаю, за каким хером, но он решил придать ей более, хм, презентабельный вид. Предполагаю, что он ее усадил, пытался навести порядок, а потом распсиховался и бросил. Поэтому она так странно лежит, в такой вот позе. Пытался замести следы – видно, что елозил ногой там, где тело оттаскивал от машины, - он демонстрирует, как преступник шаркает ногами. – Глупо, кстати. И бессмысленно. Но пока он разминался, заодно и следы от крови затоптал. Можно, конечно, на экспертизу отправить, мало ли, кто тут еще шатался, но я почти на сто процентов уверен, что это все принадлежало малышке Кэтрин. Однако судя по количеству этой самой крови – и тут ты опять прав, - ее действительно убили в другом месте. Иначе тут бы не пятна остались, а целый ручей. Порезал знатно, ничего не могу сказать.
Бивер морщится.
- Думаю, можешь. Ты же осмотрел тело? Мне нужно знать время смерти и характер повреждений. Она хотя бы сопротивлялась? По состоянию одежды предполагаю, что да.
- Хорошо предполагаешь. У нее под ногтями частички кожи и грязь. По крайней мере, я надеюсь, что это частички кожи. Надо дождаться результатов экспертизы.
- У нас есть ДНК?
- Вероятно, оно у нас будет, Джим. Что касается повреждений… - Ким разворачивается и возвращется к трупу. Присаживается на корточки, достает из кармана перчатки и с демонстративным хлопком натягивает их. – Всегда нравилось это делать, еще в колледже! Ну, так вот. Характер повреждений, скажем так, хаотический. Кровоподтеки на лице и шее, а также состояние одежды свидетельствуют о том, что была борьба. Преступник ударил ее как минимум дважды, затем пытался душить. Рискну предположить, что ей удалось вырваться, и тогда он пустил в ход оружие, явно небрежно. Два удара, оба в грудь. Бил с замахом, сверху, под острым углом. Я бы даже предположил, что это банальное бытовое убийство, если б не предыдущие случаи…
- Примерное время смерти можешь назвать? – Джим смотрит на спутанные волосы жертвы.
- Думаю, в районе от часа ночи до четырех утра. Она истекала кровью какое-то время, потеряла сознание, он дотащил ее до машины, привез сюда и бросил. Она была уже мертва, когда оказалась здесь. Пока это все, что я могу сказать. Над образцом ДНК поработаю, но, на самом деле, ничего не могу обещать. Если что, отправим в Центр на анализ…
- Попробуй пока своими силами обойтись, Ким.
- Как всегда, шеф, - хмыкает Маннерс. Поднимается с колен, галантно кланяется Элен и уходит.
- Ребята, - Бивер машет рукой криминалистам. – Можете забирать…
Пока они готовят носилки и мешок, Джим никак не может оторвать взгляда от тела. Бедная девочка…
…Блестел в ярком солнечном свете широкий дешевый браслет на запястье Кэтти.


Тогда
19 июля 22:47

- Ну, и куда ты меня притащил?
Джаред недовольно оглядывается по сторонам, изучая район, в который привел его Дженсен. Грязные пустые улицы, старые дома – в общем, ничего «приятного». И это типа сюрприза ко дню рождения? Издевается он, что ли?
Впрочем, учитывая, что возле Дженсена постоянно крутится эта Бридж, удивительно, как он вообще не забыл про его день рождения…
- Притащил, чтобы сделать тебе подарок, - Дженсен толкает его к стене, оглядываясь по сторонам. Джаред кривится.
- Для этого есть более удобные места… и более чистые.
Эклз тихо смеется, щекочет кожу теплым дыханием.
- Знаешь, я давно хочу тебя спросить: кого из нас к кому ты ревнуешь больше?
- Чего? – Джаред отстраняется, вглядываясь в лицо Дженсена. – Кого к кому я что?
- Бридж…
На этот раз Падалеки резко вырывается из рук Дженсена и отходит на несколько шагов. Эклз молча за ним наблюдает.
- Знаешь, если ты собрался тут обсуждать свою подружку…
- Джей, - мягко зовет Дженсен. – Она тебе нравится?
- Что?!
- Значит, ты ревнуешь.
- Вот еще!
- Ясно. И то, и другое.
- Да пошел ты…
- Джей.
Дженсен удерживает его за локоть, тянет к себе. Улыбается.
- Ты придурок. Я же вижу, как ты на нее смотришь. И молчишь. Бридж красивая и моя, и ты никак не можешь решить, чего тебе хочется больше: получить ее или послать подальше, чтобы она больше не имела к нам никакого отношения, так? Честно говоря, мне даже приятно было тебя позлить… - Джаред дергается, но Дженсен не отпускает. – Я мог бы ее просто бросить, но сначала решил… подарить ее тебе.
- О чем ты?
- Пойдем, - Дженсен ведет его в ближайший подъезд. Воняет мочой, пивом, дешевыми духами и сексом. Джаред морщится и чихает.
- Ну и вонь.
- В квартире лучше будет, обещаю.
В квартире действительно лучше. Можно сказать, даже чисто, только почти никакой мебели. Падалеки щурится – темно. Тонкая полоска света из-под двери. Дженсен толкает его вперед. После темноты снаружи, Джаред моргает, привыкая к яркому свету. Большая спальня, широкая кровать, стол с разбросанными в беспорядке фантиками от конфет и пивными бутылками. На кровати, раскинувшись, с завязанными глазами и связанными руками лежит Бриджит, почти полностью голая, только кружевные трусики и браслет на ноге.
- Джееенс, - тянет она капризно, манерно. – Ну, где ты был? Я уже заждалась, и руки затекли… Джеееенс.
- Она под кайфом, - тихо шепчет Дженсен, обнимая Джареда со спины. – Сама где-то накачалась, но так даже проще будет… Скажи мне все же, Джей, чего ты хочешь сильнее: убить или выебать?
Джаред шумно сглатывает, подходит к кровати, присаживается рядом с девушкой и проводит пальцами по обнаженной шее. Она тянется навстречу прикосновению, не замечая подвоха.
- Почему так долго? – вновь капризно спрашивает Бридж. – Я уже хочу развлечься…
Джаред ведет пальцы ниже, останавливаясь на трех тонких царапинах между грудями. Поглаживает темно-красные, еще свежие полоски. Дженсен стоит у двери, наблюдая.
- Кошка, - фыркает Бриджит. Наверное, под кайфом она становится болтливее обычного. – Эта дура вырвалась, когда я зашла в ванную за тампонами, - она глупо хихикает. – Я так орала… Эй! Больно!
Джаред отрывает запекшуюся кровь, смотрит, как на коже медленно набухает алая капля… Наклоняется и приникает губами к ранке, пробуя на вкус. Бриджит дергается и стонет.
- Дженс, аккуратнее, больно же было… Ай!
Джаред отрывает сухую корочку зубами, и крови на языке становится больше. Но все же недостаточно.
Дженсен подходит неслышно сзади, присаживается на корточки возле кровати и вкладывает Джареду в ладонь маленький выкидной нож. Падалеки едва слышно шепчет:
- Я не хочу ее трахать, Джен…
- Шшшш, - так же тихо откликается Дженсен. – Я знаю.
- Дженс? Ты чего? Что ты там бормочешь? – Бриджит недовольно ворочается на кровати. – Что такое?
В ее голосе сквозит беспокойство, и Дженсен, приподнявшись, на секунду касается ее губ своими.
- Хочешь поиграть, Бридж? – он берет Джареда за руку, направляя. Холодный металл касается ее кожи, и девушка вздрагивает от неожиданности.
- Дженс?..
- Тише, не бойся, все хорошо…
Они ведут лезвием, чертят узоры, прослеживая плавные изгибы тела… Джаред облизывает внезапно пересохшие губы, Дженсен улыбается, глядя на него, и шепчет:
- Нравится? Или?..
Он чуть надавливает, недостаточно, чтобы сильно ранить, но достаточно, чтобы легко вспороть кожу. Бриджит испуганно вскрикивает.
- Дженсен!
- Тише, милая, это всего лишь маленький порез. Тебе понравится, поверь мне…
Джаред заворожено смотрит на проступающую на животе кровь. Маленький порез возле пупка. Кровь неровными бугорками прорастает на коже. Джаред тянется вперед, проводит языком, размазывая красное. Внутри растет возбуждение и какое-то странное голодное чувство. Может быть, что-то подобное испытывал отец, избивая его до полусмерти… Желание сделать больно.
- Еще, - просит он, не таясь, громко и ломко, и их руки управляют лезвием, делают новый надрез - длиннее, глубже.
- Какого хрена?! Кто здесь? Дженсен! Блять, уберите лапы!
Она извивается, комкает простыни под собой, Джаред чувствует ее запах и запах ее страха.
- Тише, Бридж, не говори мне, что тебе никогда не хотелось попробовать втроем, - усмехается Дженсен. Девушка замирает на мгновение, а затем дергается сильнее.
- Я хочу видеть, кто это! И не хочу никаких ножей, ясно? Развяжи меня!
- Постой… мы только попробуем… Если тебе не понравится, я тебя развяжу.
Ей не дается времени на ответ. Они приникают к порезам одновременно, лаская языками кожу, раздражая, словно силясь и разорвать, и склеить. Дженсен чуть прикусывает ранку возле тазовой косточки, дразня зубами. Девушка вздрагивает, мечась между возбуждением и страхом. Джаред чувствует перемену в ее настроении, следит за действиями Дженсена и…
- Хватит!
Он распарывает кожу на бедре, и Бриджит кричит, чересчур громко на этот раз, и Дженсен весь подается назад, крепко зажимая ей рот ладонью.
- Не ори! Тише! Все!
- Мне нравится, когда она кричит, - выдыхает сквозь зубы Джаред.
Они смотрят друг другу в глаза, и Дженсен угадывает, улавливает - это.
Ревность.
Боль.
Отец.
- Отдай мне нож, Джей, - спокойно говорит он, протягивая свободную руку раскрытой ладонью вверх. Джаред смотрит на него, не отрываясь, послушно возвращает нож и медленно моргает, будто боясь того, что случилось, случится и могло случиться, если бы…
- Я не хочу ее, Дженсен. Я хочу, чтобы она исчезла из нашей жизни. Ты ведь бросишь ее для меня?
- Ее никогда для меня не существовало, Джей, - мягко отзывается Дженсен. Легко разрезает веревки, сковывающие руки Бриджит.
Та вырывается, резко садится на кровати, сдергивая с глаз повязку.
- Ты! Блять, опять ты! Мелкий извращенец!
- Бридж, хватит.
- И ты! Вы оба – извращенцы!
Она отвязывает щиколотки, скатывается с кровати и орет:
- Вы, блять, оба гребаные извращенцы! Больные! Ты вообще малолетка! Знаешь, что с тобой будет за это, а, Дженсен? Твоя мамаша или кто она там тебе никогда не сможет откупиться от этого!
- Ты никому не расскажешь, Бридж, - тихо говорит Дженсен. – А если и расскажешь, то тебе никто не поверит. Сколько косячков ты срубила, а?
- Поверят! – визжит девушка. – Поверят! Вот это, - она указывается на порезы, - это, по-твоему, что? И ваши слюни гребаные, тьфу, Падалеки, мелкий ублюдок!
- Бридж, - предупреждающе начинает Дженсен.
- Даже если мы по судам будем таскаться и воевать со всеми подряд, твой папаша явно не обрадуется, узнав, чем ты занимаешься! Он тебя убьет, педик ты ненормальный!
Она мечется по комнате, торопливо собирая вещи, и матерится сквозь зубы. Джаред смотрит в одну точку прямо перед собой, не шевелясь. Дженсен не сводит с него глаз.
- Бридж, - зовет Эклз.
- Отвали.
- Бридж, не надо.
- Иди на хуй.
- Он действительно может… не говори ничего его отцу. Я могу заплатить…
- Да пошел ты, сука! – орет девушка, неожиданно подлетая к Эклзу и выплевывая каждое слово ему в лицо. – Я все расскажу, ясно? Посрать мне, что с ним будет, он всегда меня бесил! Ты носишься с ним, как хрен знает с кем, а он ходит и все на мои сиськи пялится, а потом сам же бесится! На хуй! Мелкое говно, из него никогда ничего не выйдет! Я все… а!
Дженсен резко хватает ее за плечи, толкает к стене и нависает над ней, грубо сдавливая руки.
- Не смей его оскорблять, маленькая дрянь. Не смей никому ничего говорить. Или…
- Или – что? – зло шипит она в ответ. – Ну, что ты мне сделаешь, большой мальчик? Срать мне на твои угрозы, срать мне на твои связи! Ненавижу вас обоих, блять! Пусть он его угрохает к чертовой матери! Пусти меня, сволочь, пусти! Я вас обоих уничтожу на хуй!
Она начинает вырываться, отталкивая Дженсена от себя, неуклюже бьет его ногой по коленке, так что Эклз шипит от боли, чуть отклоняясь и выпуская ее руку. Бриджит торжествующе смеется, сыпет проклятиями, стараясь ударить еще – куда приедтся. Дженсен пытается перехватить ее руку, теряя контроль, вжимает девушку в стену плечом.
- Уничтожу! Чтоб вы сдохли оба! Чтоб ты сдох, Па…
Бриджит смешно хватает ртом воздух, как будто подавившись собственным гневом. Расширенными от шока глазами смотрит на сидящего в ступоре Джареда и, разжав сжимающие рубашку Дженсена пальцы, сползает по стене на пол. Дженсен стоит рядом, опустив руки. Из живота Бриджит неестественно и чужеродно торчит рукоять ножа.
Тихо.
- Джен…
Джаред отмирает, переводит взгляд на тело, потом на стоящего спиной к нему Эклза.
- Джен, что…
Дженсен вздрагивает, оборачивается. Они смотрят друг другу в глаза, наверное, вечность. Кровь вокруг Бриджит начинает густеть. Эклз чуть дергает головой и мягко улыбается.
- Все будет хорошо, Джей. Я тебе обещаю.
Джаред кивает. Он верит Дженсену.


Сейчас
26 октября 23:15

Кто-то прикасается к ее плечу, и Эмма кричит от неожиданности и накопившегося страха. Рука на плече вздрагивает, но не исчезает, и знакомый голос взволнованно просит:
- Эй, тише, чего ты? Это я.
Девушка оборачивается и облегченно выдыхает: Дин.
- Эми. Эй. Ты в порядке? Что случилось?
- Я… понимаешь… - она теряется, ощущая себя глупо и беспомощно, как никогда, и не выдерживает: - Я больше не могу! Мне так страшно!
- Эй, ну-ну, все в порядке, успокойся, - Дин бережно прижимает к себе плачущую девушку. – Пойдем, присядем, я сделаю тебе чай. Согласна?
Эмма кивает, вцепившись в рукав диновой рубашки. Может быть, если она расскажет, они ей поверят и даже помогут… Кто-то же должен…
Спустя полчаса заплаканная, но уже более-менее успокоенная Эми мелкими глотками пьет зеленый чай. Дин и Сэм сидят напротив нее за столом. Больше в баре никого нет – короткое время с двух до семи утра, когда заведение закрыто. На кухне едва слышно играет музыка, что-то простое и мелодичное, изредка прерываемое голосом ди-джея. За окнами спит город.
- Эми, может, все же поешь что-нибудь? Или…
- Мне кажется, я знаю, кто убийца.
Сказать это оказалось легче, чем она ожидала. Теперь остается только дождаться, чтобы они согласились выслушать. Чтобы поверили. Значит, нужно оставаться спокойной, нужно просто выложить все как есть.
Дин слегка хмурится, откинувшись на спинку стула, и обменивается быстрым взглядом с братом. Сэм, чуть приподняв бровь, и качает головой, Дин поджимает губы и вновь смотрит на Эмму.
- Эми, ты понимаешь, это довольно серьезно…
- Конечно, понимаю! – она все-таки не выдерживает и срывается на крик. – Я почти не сплю уже несколько ночей, дергаюсь от каждого шороха, пугаюсь собственной тени! Вы хоть представляете себе, как мне страшно?!
Ее начинает бить мелкая дрожь, чашка едва не выскальзывает из рук. Сэм тут же подается вперед, забирает у Эммы чашку и осторожно берет ее ладони в свои, поглаживает кожу большими пальцами. Девушка часто дышит, стараясь отогнать вновь подступающие слезы.
- Тише, все хорошо, ты здесь в безопасности, - мягко говорит Сэм. – Можешь рассказать нам все, что знаешь, если хочешь.
Эмма кивает, и Сэм отпускает ее руки.
- Ты что-нибудь видела? – слегка помогает Дин.
- Да. Нет. Не совсем. Просто… - Эмма прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться.
- Эй, не спеши, мы слушаем.
Девушка кивает и смотрит на братьев. Они выглядят серьезными, заинтересованными и какими-то сочувствующими, что ли… Наверное, она должна чувствовать себя в безопасности, но ощущение тревоги не проходит. Может быть, станет легче, когда она сумеет, наконец, поделиться своими догадками. Поделиться риском.
- Я думаю, что это мой сосед из дома напротив. Мистер Веббер.
- Барни? – Дин удивленно приподнимает брови. – Он, конечно, странноватый, но…
- Дин, - шикает Сэм, выразительно глядя на брата. Тот тут же поднимает вверх руки, раскрыв ладони, будто для защиты.
- Прошу прощения, молчу и не перебиваю.
- Все началось довольно давно, - продолжает Эмма, словно не заметив комментариев Винчестеров. – Мистер Веббер, мне кажется, был влюблен в Кэтти еще со школы. То есть, с тех пор, как она перешла в старшие классы. Пару раз он звал ее на свидания, но Кэтти отказывалась. Он же на двадцать лет старше и такой, ну, некрасивый. Грубый какой-то. Наверное, он быстро все понял и тогда просто стал смотреть, редко, незаметно так наблюдал, улыбался при встрече, помогал по мелочам по-соседски… А потом, сразу после первого убийства, все изменилось… - девушка замолкает. Братья терпеливо ждут, боясь вмешаться. Ди-джей что-то радостно сообщает пустой кухне. – Он больше не прятался, не смотрел украдкой – он откровенно пялился. Выходил во двор и смотрел, как она цветы обрезает или читает на крыльце. Просто так, с пивом или сигаретой. Кэтти обычно долго не выдерживала – уходила, а он еще долго стоял там, у себя, как будто ждал ее или сквозь стены видел. Несколько раз я даже замечала, как он ночью стоит напротив ее дома и в окна всматривается. То есть, вы понимаете? Он выходил из дома, становился на тротуар и глазел в окна! А однажды я просто до смерти перепугалась, - Эмма вздрагивает от воспоминания. – Вы знаете, какая у него коллекция ножей? Он их собирает лет тридцать, кажется, и очень гордится. Иногда выносит к себе во двор, полирует и даже точит, и вот… Кэтти как раз розами занималась, и он вышел с таким большим кинжалом и все протирал его какой-то тряпкой, и смотрел…
…он смотрел на Кэтти не отрываясь. Медленно водил рукой по лезвию, вперед-назад, беспрестанно облизывая губы. Солнце отражалось от металла, и кинжал блестел, казалось, так же ярко, как его глаза. Было в этом что-то животное, пошлое и пугающее. Кэтти не замечала, наклонившись над розой, и тут руки Барни замерли, он вцепился ладонью в острое лезвие. Эмма видела, как начала темнеть от крови белая тряпка, а тот словно не чувствовал боли, продолжая сжимать оружие, не отрывая взгляда от Кэтти, как вдруг… перевел взгляд на Эмму и улыбнулся.
- Шшшш, не надо, все позади, - Сэм присел рядом и обнял дрожащую Эми за плечи. – Все хорошо, успокойся.
- А что Кэтти? Она ведь понимала, что этот Барни ее преследует. Она не пыталась с ним поговорить или в полицию обратиться?
Эмма посмотрела на Дина и покачала головой.
- А с чем в полицию идти? Она ни к кому не обращалась, и с Веббером не говорила. Мне она сказала, мол, это пройдет. Перебесится. Я тогда думала, что ей все равно, а теперь… наверное, она боялась, очень боялась и пыталась это скрыть. Показное равнодушие. Если б я тогда поняла… Надо было ее уговорить, пойти вместе с ней, сделать что-нибудь… - девушка беспомощно закрывает лицо руками.
- Это все, конечно, подозрительно и неприятно, но это не делает из Барни убийцу…
- В ту ночь, когда Кэтти убили, его не было дома. Он выехал около десяти и вернулся под утро. Потом я не видела его два дня. Он даже за газетой не выходил, не ходил ни на работу, ни в магазин, вообще никуда… Как будто прятался, понимаете? А потом… потом… вы его видели в последние дни? Я даже подумала, что он болен: круги под глазами, кожа бледная, он заметно похудел, и все за какие-то два дня! Но что еще хуже… Мне кажется, он все знает. Знает, что я догадываюсь… Когда он появился на третий день, я как раз возвращалась с тренировки, и он… увидел меня и… прищурился так, а дальше палец к губам прижал, мол, молчи, не смей никому рассказывать, и подмигнул. Только он не улыбался, нет, вы бы видели его лицо, глаза, он убьет меня, он точно меня убьет!
- Шшш, не надо, ты в безопасности…
- Нет! Никто не может утверждать, что все обойдется или никому ничего не угрожает! Они – все эти девочки – тоже верили, что с ними будет все в полном порядке! Я не знаю, что мне делать… - шепчет она, беспомощно обхватывая себя за плечи. – Я не знаю…
Дин и Сэм переглядываются, и старший едва заметно кивает. Сэм чуть наклоняется вперед:
- Эми, послушай меня. Я думаю, что ты должна все рассказать полиции. Как бы то ни было, но пусть они знают – хотя бы на всякий случай. Мы с Дином проводим тебя домой, а завтра…
- Нет! Только не домой, пожалуйста, я… я не знаю… Мне страшно там, что если он придет и…
- Тебе есть, у кого остановиться? – перебивает Дин.
Эмма опускает плечи, прикрывает глаза.
- Нет. Я уже несколько раз ночевала у подруги, но… она замужем, и Берт, он, наверное, устал от меня, так что… Я, правда, не знаю, что мне делать! – она резко выпрямляется, испуганно-просительно глядя на братьев. – А может быть… может вы могли бы… если вам удобно…
- Эми. Просто скажи, что думаешь, хорошо? – Сэм старается говорить как можно медленнее и спокойнее. Дин сдерживает улыбку, глядя на его челку. Лохматый. Мой.
- Вы могли бы остаться со мной? Сегодня? В смысле… я не предлагаю… - она вдруг смущается и краснеет. Дин не выдерживает и фыркает. Эмма становится пунцовой. – Да, конечно, я поняла, это было глупо. Простите. У меня есть комната для гостей, так что… Я приготовлю завтрак... Пожалуйста, хотя бы сегодня! Я чувствую, что он готовится, что-то плохое должно случиться, я прошу вас!..
- Хорошо.
Дин соглашается легко, словно это решение уже созрело в его голове еще до того, как Эмма решилась на просьбу. Девушка чувствует ни с чем не сравнимое облегчение и не может сдержаться: слезы бегут по щекам с новой силой, но взгляд будто бы проясняется.
- Спасибо. Спасибо вам…
- Не стоит, Эми, - мягко перебивает Сэм. – Мы сейчас тут закончим, еще минут десять. Ты можешь пока немного привести себя в порядок…
Она снова краснеет и, кивнув, отправляется «припудрить носик». Дин молча провожает ее взглядом и поворачивается к брату.
- И что думаешь?
Тот пожимает плечами:
- Не имею ни малейшего представления. Возможно, он просто расстроился из-за ее смерти, а возможно… Я хочу сказать, Дин, кто-то ведь действительно ее убил. И пока нам неизвестно, кто это сделал, нужно учитывать все варианты.
- За то, что ты глазеешь на хорошенькую соседку, не предусмотрено уголовных статей. А вот за то, что ты свернешь ей шею в подворотне…
- Этот аргумент – я имею в виду статью – далеко не всех останавливает, сам знаешь.
- Да, знаю. Поэтому и собираюсь сегодня присмотреть за девочкой. Вдруг что-нибудь заметим или обнаружим… К тому же, Сэмми, завтрак! Нет ничего лучше заботливо приготовленного завтрака!
Сэм смеется и, схватив Дина за руку, стаскивает его со стула.
- Нечего рассиживаться, давай, у нас есть десять минут.
- Зануда.
- Обжора.
- Зато какой торс!
Теперь смеются они оба.
Через полтора часа Дин, Сэм и Эмма желают друг другу спокойной ночи. Все трое почему-то твердо уверены, что как раз спокойной эта ночь не будет.
Через два часа становится ясно, что они правы.


Начинается дождь.
Мелкие капли невпопад барабанят по стеклу, точно стесняясь. Ветер то усиливается, то стихает, неуверенный в том, что будет правильнее. Темно. Слабый свет уличного фонаря едва проникает сквозь стекла, не нарушая ровной черноты комнаты.
Дин сидит на кресле и смотрит на спящего брата. Интересно, прибьет ли его Сэм, если Дин забьет на очередность дежурства и не станет его будить?..
Прибьет, точно.
Изображение
Он тихонько хмыкает своим мыслям, откидывает голову назад и смотрит в потолок. Глаза уже давно привыкли к темноте, и теперь очертания предметов больше не напоминают – в лучших традициях детства – монстров из-под кровати. Кажется, стоит еще только чуть-чуть присмотреться, и можно будет различить даже узор на обоях…
Может быть, это глупо.
Может быть.
Сэм беспокойно ворочается во сне, шумно вздыхает, неловко дергает рукой, будто пытаясь от чего-то отгородиться… Дин осторожно встает, подходит к дивану и опускается на колени. Ничего не говоря, касается его лба ладонью, медленно проводит пальцами по непослушным прядям… Сэм затихает, чуть мотает головой, стремясь продлить прикосновение, но дышит все так же сбито и шумно.
- Сэмми, - шепчет Дин и едва касается губами подбородка брата.
Это работает. Всегда.
Дин чувствует, что что-то происходит, еще до того, как слышит. Странный шум, словно кто-то неуверенно скребется в заднюю дверь.
Чертов черный ход!
Он зажимает брату рот ладонью и легко трясет за плечо. Тот открывает глаза, моргает, не двигаясь и привыкая к темноте. Дин прикладывает палец к губам и кивает головой в сторону черного хода; Сэм хмурится и слушает. Моргает дважды, поняв, в чем дело.
Крадучись, они следуют на кухню.
Дождь усиливается.
Ручка двери проворачивается несколько раз, но – тщетно. Некто с обратной стороны, похоже, задумывается, оставив дверь в покое. Или ищет ключ где-нибудь поблизости. Или планирует пробраться в дом иным способом. Или…
Ручка снова дергается: вверх-вниз, вверх-вниз… По небу раскатисто бьет гром,и короткая вспышка молнии высвечивает на мгновение мир за окном. Сквозь застекленную дверь всего секунду виден мужской силуэт в длинном плаще. Дин притягивает к себе Сэма и коротко шепчет на ухо:
- Иди к Эмме, присмотри за ней. Я разберусь, кто это.
Их лица достаточно близко, чтобы можно было различить эмоции. Сэм смотрит напряженно, будто хочет сказать «черта с два, я не уйду, ты спятил, опасно, нет», но Дин упрямо наклоняет голову, прожигая взглядом, и Сэм уступает.
- Недолго и без глупостей, - и растворяется в темном коридоре.
- Что ж, - Дин оборачивается к затихнувшей двери. – Поиграем.
Винчестер дает ему время: черт его знает, вдруг найдется гениальный способ открыть эту дверь или еще как-то пробраться внутрь, но взломщик, похоже, попался не самый опытный. В какой-то момент Дин думает, что тот сдался и ушел, и тут же стекло разлетается брызгами, а на пол прямо под ноги Дину приземляется увесистый декоративный камень, некогда украшавший задний двор Эммы.
Дин прячется за косяком, наблюдая, как сквозь образовавшийся проем некто пытается открыть дверь изнутри. Неосторожное движение, и рука взломщика вздрагивает, напоровшись на осколок.
Кровь.
Винчестер инстинктивно облизывает губы. Адреналин подскакивает.
Дверь открывается.
Шум дождя и ветра отступает на задний план. Дин слышит, как бьется сердце – ровно, спокойно, но все же чуть быстрее, чем обычно – предвкушая. Мужчина, среднего роста, длинный плащ, капюшон, скрывающий лицо, и темнота. Шаг, другой, третий – он неуверен, он здесь впервые…
Дин резко бросается вперед, прицельно ударив взломщика по лицу. Тот отшатывается, моментально сгруппировываясь для ответной атаки – опыт.
Развлечемся, - успевает подумать Дин, как вдруг мужчина разворачивается и пулей вылетает на улицу.
- Вот дерьмо! – выплевывает Винчестер, бросаясь следом. В спину ему несется взволнованное:
- Дин!
- Оставайся с Эми! – кричит он в ответ и сосредотачивает свое внимание на погоне.
Дождь припускает не на шутку. Мужчина в плаще уверенно перемахивает через низкий забор к соседям и бежит по диагонали, стремясь оказаться на параллельной улице. Дин мысленно чертыхается, вспоминая, что неподалеку парк, и там, естественно, сбросить «хвост» проще простого… Он перепрыгивает через забор следом, стараясь нагнать неизвестного.
Комплекцией и ростом тот чертовски похож на Барни… Капюшон давно слетел с головы, но рассмотреть лицо на бегу в темноте под дождем оказывается необычайно трудно…
Ему почти удается: Дин хватается за мокрую ткань, но плащ выскальзывает из рук. Винчестер, не рассчитав усилий, поскальзывается на чьем-то давно не стриженом газоне.
Барни – Дин почти не сомневается – как раз перебегает пустынную дорогу и скрывается в парке.
- Говорил же, дерьмо, - ругается Дин, перекатываясь на спину. Дождь словно пригвождает к земле.

Когда он возвращается к Сэму и Эми, в доме везде горит свет. Эмма трясется на диване, завернувшись сразу в два пледа, Сэм убирает на кухне осколки стекла.
- Дин!
- Не спрашивай, - грязный и промокший до нитки, он не чувствует особого желания делиться последними событиями. – Хэй, Эми, ты как?
Она поднимает на него влажные глаза и вымученно улыбается.
- Я-то в порядке, а ты?
- Упал, - он равнодушно машет рукой. – Зато вмазал этому типу, кем бы он ни был…
- А… ты не знаешь…
- Прости, - он выглядит виноватым. – Не рассмотрел. Но, мне кажется, ты права. Мне кажется, это был Барни.
- Мы все еще не можем это доказать, - резонно замечает Сэм. – И ты не уверен. И бога ради, Дин, тебе нужно переодеться во что-нибудь сухое!
- Ну а кто еще это мог быть? Грабитель? Бред! И у меня тут только рабочая одежда, если ты забыл…
- В полиции наверняка скажут, что это мог быть кто угодно, даже грабитель. У нас есть следы взлома, но нет ни улик, ни свидетелей.
- Отлично. Значит, мы обеспечены домашней едой еще на несколько дней как минимум, - Дин подмигивает встревоженной Эмме. – В ближайшее время сюда он не сунется, не волнуйся, хорошо?
Девушка нервно усмехается, но согласно кивает, и, будто спохватившись, вскакивает с дивана.
- У меня есть несколько рубашек и спортивные брюки. Мужские. Тебе должны подойти, а то Сэм прав, так и простудиться недолго, я сейчас!
Братья молча смотрят ей вслед. Слышно, как она почти бегом поднимается на второй этаж.
- Молодец, девочка, - с удивлением и уважением признает Дин. – Не ожидал от нее. А хорошо держится.
- Дин, - Сэм касается его локтя. – Это был он?
- Фигура, рост, цвет волос, манера двигаться – все совпадает. У него есть мотив. Все складывается идеально.
- Получается, Кэтрин…
- Да.
Они понимающе улыбаются друг другу, но в этих улыбках нет тепла – только ожидание.
- Значит…
- Главное, правильно разыграть эту партию, Сэмми.
- С удовольствием, братишка.
Эми торопливо спускается по лестнице и вбегает в гостиную.
- Вот, - она протягивает Дину сложенные стопкой вещи. – Штаны, рубашка и полотенце. И… - она смущенно переводит взгляд с одного мужчины на другого. – Спасибо вам обоим.
Винчестеры коротко переглядываются, и Сэм отвечает за двоих:
- Не за что, Эми.
Действительно – не за что.


Тогда
20 июля 01:04

- Ты ведь понимаешь, что это ненормально, - Дженсен не задает вопроса.
Он стоит у окна, чуть отодвинув занавеску, смотрит на улицу. Джаред видит ночные огни, в комнате темно, силуэт Дженсена неровный и размытый, но глаза привыкают, и Джареду кажется, что он может рассмотреть каждую веснушку на его лице… Возможно, он их просто помнит. Все, до единой.
- Джаред? – он оборачивается, моментально, безошибочно ловит взгляд и удерживает, не давая ни шанса на побег.
- Что именно?
- Я убил человека вчера. И не могу сказать, чтобы меня это беспокоило, - он чуть наклоняет голову, и Джаред улавливает любопытство в его глазах. – Мне нравится кровь, мне понравился ее страх, я мог бы…
- Что?
- Сделать это снова.
Он замолкает, ждет, и Джаред знает, на какой вопрос ему требуется ответить… Джаред не умеет врать Дженсену.
- Да, понимаю. Наверное. Ты когда-то спрашивал меня, кто определяет «нормальность». С точки зрения…
- Почти со всех точек зрения это ненормально.
- Тебя это беспокоит?
- А тебя? – Дженсен вдруг резко подходит ближе, садится перед Джаредом на корточки, протягивает руку, будто собираясь коснуться его пальцев, и замирает по пути, медлит. Спрашивает шепотом: – Тебе страшно?
Джаред улыбается, осторожно перехватывает его руку, баюкает в ладонях. Страшно? Глупый… Разве ему может быть страшно рядом с Дженсеном?
- Нет.
Это так легко на самом деле…
- Ты еще можешь уйти, Джей.
Дженсен серьезен. Как будто действительно есть выбор, как будто Джаред действительно хочет что-то выбирать, как будто весь этот разговор вообще имеет смысл… Уйти. Смешно!
- Ты фактически соучастник преступления. А я… я болен, видишь? – он кривит губы в усмешке, но во взгляде Джаред без труда читает боль. – Я ненормален. И у тебя есть шанс уйти. Рассказать или забыть – неважно. Я не хочу, чтобы ты…
- Дженсен.
Он не знает, как сказать это правильно, чтобы Дженсен поверил. Он думает, что слов не хватит, но почему-то внутри растет уверенность, что Дженсен, на самом деле, не даст ему выбора. И не уйдет. Разве они…
Нет. Не уйдет.
- Я ведь тоже был там. И теперь я здесь. И я не боюсь, видишь? И я не беспокоюсь. Значит, я тоже ненормален, - он наклоняется вперед, прижимаясь губами к его пальцам, и произносит едва слышно: – Ты не уйдешь, Джен. И я не уйду. Я хочу… я хочу, чтобы мы сделали это вместе.
- Что, Джаред?.. – горячее дыхание обжигает шею.
Джаред удивляется своим мыслям и тому, насколько простыми, нежданными и правильными они кажутся.
- Убили.


Сейчас
27 октября 17:09

Стрелки на часах ползут медленно, кажется, можно услышать их тихое движение в абсолютной тишине. Она колеблется, думая о том, что можно включить телевизор или радио – разогнать эту тишину, заполнить чем-то, и боится, что упустит, прослушает момент, когда пора будет хвататься за телефон или чертову биту, и хватит ли сил… Стрелки медленно отсчитывают минуты, необратимо увеличивая-сокращая одиночество.
Винчестеры ушли почти три часа назад. Они вернутся примерно через шесть часов. А пока у нее есть день, телефон и бита. Возможно, это поможет выиграть время.
Время.
Эмма заставляет себя встать с кровати. Медленно спускается вниз, отчаянно прислушиваясь. Никогда еще в тишине не рождалось столько звуков, странных, посторонних, знакомых, пугающих… Тикает счетчик, гудит аквариум, шуршит занавеска на окне, соседи стригут газон, мимо проезжает машина, из плохо закрученного крана капает вода.
Она заходит на кухню, постоянно оглядываясь по сторонам, закручивает кран, стирая хотя бы один лишний звук, и только тогда замечает, как дрожат руки. Это глупый страх. Почти всегда страх – глуп.
Ей удается заварить себе чай и даже ничего не пролить и не разбить. Мысленно она поздравляет себя с этим и шипит, когда кипяток обжигает язык. На улице – солнце, редкие прохожие и осень. Она совсем не чувствует голода, но в холодильнике почти пусто, вечером придут Дин и Сэм, и идея сходить за покупками была актуальна, честно говоря, еще два дня назад.
Стрелки на часах продолжают движение, и остается не так много времени до того момента, когда ей больше не нужно будет ловить каждый шорох, мучительно-болезненно и торопливо определяя его природу.
Ты пугаешь себя сама, дура. Прекрати.
Возможно, он на самом деле ничего не планирует и не собирается. Возможно, ей все это кажется. Возможно, теперь он боится еще сильнее, чем она. Возможно…
Звонит телефон, и она все-таки разбивает чашку.
Ошиблись номером.
Эмма плюхается на пол и нервно смеется. Все это вдруг кажется ей глупостью и безумием. Ну с чего, бога ради, она взяла, что этот тип припрется к ней средь бела дня? С чего она решила, что в этом доме ей будет безопасно и сейчас, и когда либо? Почему она уверена, что раньше ей бы ничего не угрожало? Так и истеричкой недолго заделаться…
Она собирается быстро, надевает первое, что попадается под руку, и это непривычное ощущение свободы пьянит настолько, что даже минутная стрелка не привлекает внимания. Эмма выходит, закрывает дверь на два оборота, поправляет на плече сумку и направляется в ближайший магазин. Солнце гладит ее плечи, здороваются знакомые ребята, и уставший слух тонет в многоголосии звуков, не пытаясь их различать и отделять друг от друга. Жизнь, оказывается, ничуть не изменилась.
- Добрый день! – охранник местного супермаркета приветливо улыбается Эми, и она кивает:
- Привет, Джордж!
В конце концов, вряд ли они столкнутся здесь, а даже если и так, то не будет же Барни на нее кидаться при стольких свидетелях?! Логика почему-то успокаивает.
Или она уже слишком устала бояться…
Эми не спеша идет между рядами с продуктами, тележка постепенно наполняется.
Она задумчиво вертит в руках коробку хлопьев для завтрака, придирчиво изучая состав, когда чувствует – кожей, - будто кто-то наблюдает за ней. Взгляд скользит по телу как ледяная сталь, и Эмма медленно опускает коробку, медленно кладет в тележку, медленно, словно рискуя расплескать саму себя, оборачивается.
Барни стоит в десяти шагах от нее, руки в карманах, и смотрит. Всего лишь смотрит, без улыбки, без какого-либо осмысленного выражения, и Эмма никак не может определить или описать этот взгляд. Ее начинает колотить, и не выходит ни двинуться, ни кивнуть, ни попытаться изобразить улыбку – ничего. Эми стоит, замерев, как добыча перед хищником, и не находит сил даже закрыть глаза, чтобы прервать этот момент, пережить его, отпустить… Она снова слышит все как будто отдельно: писк кассового аппарата, шуршание тележек по полу, голоса посетителей, шорох пакетов, стук собственного сердца…
Веббер оживает: моргает, делает шаг, другой, и вот он уже рядом – на расстоянии вытянутой руки, - потом еще ближе, чуть улыбается, холодно, пристально глядя ей в глаза. Оглядывается по сторонам, будто бы невзначай. Потом наклоняется, шумно втягивает носом воздух, словно собака, принюхиваясь к ее страху.
- Если я увижу тебя возле полиции, если ты хотя бы пикнешь кому-нибудь о своих безумных нелепых догадках… я приду к тебе, девочка. Не зли меня.
Он отстраняется назад, хмыкает, вытаскивает из тележки новый набор кухонных ножей. Эмма, не дыша, следит за каждым его движением… Барни внимательно, с интересом изучает плотно упакованные лезвия и, в последний раз взглянув на перепуганную девушку, уходит в сторону касс, унося набор в руке.
Эмма моргает и чувствует, как по щекам, точно опаздывая куда-то, быстро бегут слезы.
Она смутно помнит, как добирается до дома. В памяти всплывает встревоженное лицо Джорджа и предложение Макс – кассирши – вызвать ей такси. Мир вновь сужается до размеров циферблата, и когда в двери звенят ключи, Эми позволяет себе по-настоящему выдохнуть.
- Хэй, ну как, нас ждет приветственный ужин? – кричит Дин из коридора.
Сэм закатывает глаза и заходит в гостиную. Побледневшая Эмма сидит на диване, не шевелясь, и, упрямо поджав губы, смотрит в дверной проем.
- Эми? Что случилось?
- Я видела его сегодня.
Парни моментально мрачнеют, коротко переглядываются и усаживаются на диван по обе стороны от девушки.
- Он приходил? – жестко спрашивает Дин.
- Нет, я… мы встретились в магазине…
- И какого черта ты туда одна поперлась?
- Дин! – Сэм многозначительно косится на брата, и тот глубоко вздыхает.
- Извини. Что произошло?
- Он был там. И сказал, что бы я молчала. Иначе… иначе он придет за мной… а потом он забрал набор ножей и…
Эмма вздрагивает, закрывает лицо руками и, не выдержав, плачет. Дин устало трет лоб, пожимает плечами и кивает в сторону Эммы, глядя на Сэма. Тот снова закатывает глаза, но подчиняется. Осторожно приобнимает девушку и позволяет ей уткнуться в его плечо.
- Тише, тише, все в порядке, мы позаботимся…
- Завтра вас снова… не будет, - вхлипывая, выдавливает из себя Эмма. – И он… он может… что угодно…
- Ничего он не может! Он угрожал тебе – пойдем завтра к Биверу, с Лорен я договорюсь. Все обойдется, - неловко добавляет Дин. – Я пойду… ну, воды налью или еще чего…
- Воды, спасибо, - перебивает Сэм.
Пользуясь тем, что Эмма его не видит, Дин широко скалится в ответ и быстро исчезает в направлении кухни. Сэм сдерживает тяжелый вздох и продолжает бережно укачивать плачущую девушку.
Они на финишной прямой.
Отлично.


Тогда
29 июля 13:00

- Добрый день. Присаживайтесь, пожалуйста, - детектив Ник Черистер пожимает руки семье Эклз и указывает на кресла напротив своего стола.
Дженсен придерживает мечаху за локоть, помогая сесть, хотя вдова Эклз явно не нуждается в помощи. Нику кажется, что та немного переигрывает, демонстрируя вселенскую скорбь: печальный взгляд, черное платье и поджатые губы портит отменно сделанный макияж, прическа, на которую ушло явно не меньше часа, и безупречно длинные ноги, едва прикрытые тем самым черным платьем. На похороны эта мадам явно явится одетой по последней моде. Не то чтобы Черистеру было дело до того, как одеваются богатые женщины, но этот мини-спектакль был лишним.
Дженсен, напротив, одет был как обычно: джинсы, рубашка навыпуск, взъерошенные волосы, но во взгляде читаются боль и неверие. Черистер откашливается и начинает:
- В первую очередь позвольте выразить вам сочувствие. Насколько я знаю, вы были достаточно близко знакомы с… потерпевшей.
- Бедная девочка! – моментально восклицает Сильвия. Дженсен при этих словах чуть заметно мрачнеет.
- Да, это действительно трагедия и большая потеря для всех нас…
- Конечно, вы до этого дня даже имени ее не знали, - фыркает Дженсен и, опустив голову, торопливо извиняется. – Простите, детектив, я немного…
- Ничего, я понимаю. Думаю, будет лучше, если мы сразу перейдем к делу и быстрее покончим с формальностями. Сильвия, я бы хотел попросить вас подтвердить, что всю ночь, с третьего на четвертое марта, ваш сын, Дженсен Эклз, провел дома, начиная с шести вечера и заканчивая десятью утра, когда отправился на учебу, как он это утверждает. И, разумеется, что вы готовы повторить это в суде под присягой.
- Да, подтверждаю! – Сильвия энергично, но с достоинством кивает. – Дженсен пришел после университета, поужинал, как обычно, и приступил к домашнему заданию. Он очень ответственно относится к учебе, весь в отца…
- И он не покидал пределы вашего дома…
- Нет, конечно! Утром, ровно в десять, мы попрощались, Леон, наш водитель, подбросил его до университета, потом вернулся за мной, и я поехала по своим делам.
- Не мог ли Дженсен ночью уйти куда-либо без вашего ведома?
- Что вы о нас думаете, детектив?! – возмущается вдова Эклз, поправляя платье. – Мы семья! Я знаю обо всех планах, делах и развлечениях сына, в конце концов, у меня обязательства перед его отцом в первую очередь… и потом, я ложусь спать довольно поздно, не раньше полуночи, а то и позже. Дженсен был дома. Как он и говорит.
При очередном упоминании отца Дженсен прикрывает глаза, будто сдерживаясь, но, заметив взгляд детектива, сдержано улыбается.
Возможно, эта женщина действительно знает обо всем, но отнюдь не из-за чувства ответственности или заботы, а потому только, что взяла шефство над мальчиком и не дает и шагу ступить… Но это всего лишь предположение. Ник делает едва заметную пометку в блокноте и кивает сам себе.
- Сильвия, не могли бы вы оставить нас… ненадолго. Я хотел бы побеседовать с Дженсеном наедине. Думаю, он может предоставить более ценную информацию…
- Вообще-то я бы предпочла остаться с сыном! Он и так много пережил, само это… происшествие, допросы! Он еще ребенок!
Черистер косится на «ребенка» и мысленно ставит галочку - а-ля «равнодушная мамаша». Показная забота, похоже, ни его, ни Дженсена не впечатляет, ибо последний чуть заметно вздыхает и обращается к мачехе:
- Все в порядке, не волнуйся. Я вполне могу рассказать все еще раз, к тому же мне уже не пятнадцать, и я отвечаю за свои слова и действия... И это их работа.
- Ты уверен?
- Да, Сильвия, спасибо. Можешь подождать… или, впрочем, я знаю, у тебя сегодня много дел. Я домой доберусь на такси.
- Что ж, если ты так считаешь, милый…
Она поднимается с кресла легко и грациозно, целует Дженсена в щеку и кивает детективу.
- Будьте с ним поласковее, пожалуйста, и звоните, если что.
Они ждут, пока Сильвия покинет кабинет, и Дженсен заметно расслабляется.
- Кажется, вы довольно близки… - закидывает удочку Черистер.
Дженсен фыркает:
- Кажется, вы заметили, что это не та близость, какую имеют в виду, говоря об отношениях детей и родителей… После смерти отца мы, конечно, стали больше ценить друг друга, но… Сильвия присматривает за мной, как будто обязана это делать. Что-то вроде рутинной работы. Похоже, она просто на большее не способна. Я учусь довольствоваться малым…
- Так и подумал. Тебя ведь уже допрашивали, не так ли?
- Я бы не назвал это допросом. Хотя довольно «приятно» сначала услышать о… - он делает паузу, будто набираясь сил, и продолжает: - О смерти своей девушки, а потом понять, что тебя подозревают в ее убийстве… Никогда бы не подумал, что мне понадобится алиби, - он печально усмехается, подчеркивая последнее слово, будто с презрением.
- Мы обязаны проверить…
- Да-да, все возможные и невозможные варианты, я смотрю телевизор, спасибо. Черт, - Дженсен устало трет лоб ладонью. – Простите, я, наверное, буду еще язвить, это как-то само собой вырывается.
Ник качает головой.
- Ты неплохо держишься, учитывая ситуацию.
- Правда? Ну, спасибо.
- Можешь еще раз рассказать мне, когда и при каких обстоятельствах ты виделся с Бриджит в последний раз?
Дженсен делает глубокий вдох и в очередной раз пересказывает события позапрошлого дня.
- Мы встретились на парах как обычно. Поговорили. Сходили вместе на обед. С нами еще были Таша, Брук и Келли. Потом, вечером уже, я проводил ее, посадил в автобус, и она уехала. Сказала, были планы с подругами. Насколько я знаю, последней ее видела Таша. Бридж действительно собиралась с ними в кино, даже пришла, но ей то ли кто-то позвонил, то ли еще что-то такое… и она ушла. Ничего не объяснила, торопилась, вроде бы ее домой позвали… Хотя ее мать говорит, что вообще не ждала Бридж домой, та на ночь отпросилась, мол, хотела остаться у Таши…
- Погоди, погоди, сбавь обороты, - Ник машет ладонями перед лицом парня. – Мне не нужны чужие рассказы, мне нужно только то, что ты точно знаешь сам. И вообще откуда столько информации?
Дженсен тяжело усмехается:
- Она вообще-то моя девушка, детектив. Подруга в первую очередь. Мы знакомы давно, а встречаться начали около месяца назад… Думаете, я не хочу выяснить, что с ней произошло? Разумеется, я говорил с Ташей, с родителями, да даже с работниками чертового кафе, в котором они сидели и ждали начала сеанса!
Он замечает, что срывается на крик, и заставляет себя успокоиться, прикрывая глаза. Черистер делает паузу, давая Эклзу передышку. Тот говорит о Бриджит в настоящем времени: парень явно еще не свыкся с мыслью, что она умерла. Еще не отпустил.
- Она ничего тебе не говорила особенного в тот день? Вела себя как обычно? Ты не заметил ничего подозрительного или странного?
Дженсен качает головой, не глядя на детектива.
- Нет, ничего такого. Она… очень простая, знаете. Если бы что-то случилось, выложила бы как есть. Но – ничего. Если бы… если бы хоть что-то…
- Хорошо, Дженсен. Только пообещай мне одну вещь: не вмешивайся в расследование, ладно? Мы делаем свою работу и обязательно найдем того, кто это сделал, обещаю.
Он старается немного утешить Дженсена, но удается плохо: во взгляде Эклза читается понимание, смешанное с недоверием, и Черистер решает не продолжать.
- Давай, я провожу тебя.
Они выходят из кабинета, молча следуют по коридорам, вниз по лестнице, как-то не сговариваясь игнорируя лифт, и оказываются на улице. Дженсен задумчиво сует руку в карман и выуживает мятую пачку сигарет. Вертит в руке, вытаскивает сигарету, прикуривает и, точно опомнившись, как-то смущенно косится на детектива.
- Дурацкая идея, да? Все равно ведь не поможет.
Он передергивает плечами, не дожидаясь ответа, и выбрасывает едва начатую сигарету коротким щелчком.
- Твоя… мачеха знает, что ты куришь?
- Я не курю, - спокойно возражает Дженсен, пряча пачку обратно в карман. – Только иногда, вроде как стресс снять или что-то вроде. Этим сигаретам почти год, потому и вид такой, будто я джинсы с ними постоянно стираю, - он печально улыбается своим мыслям. – А Сильвия не в курсе, она бы просто не заметила…
Черистер смотрит на профиль Дженсена и думает о том, как бы докопаться до их отношений. Он не понимает, почему это важно. Стала бы вдова Эклз выгораживать мальчика? Могла ли она просто не заметить и его отсутствия дома? Мог ли Дженсен убить свою девушку, и зачем ему это могло понадобиться?
- Твоя мать давно погибла, так ведь?
Вывести на эмоции – вот что должно помочь. Все остальное может быть притворством, этот малый как-никак знаком с театральными постановками…
Дженсен неловко дергается, засовывает руки в карманы, как будто желая защитить себя, отгородиться.
- Давно. Мне было четыре. Я… не очень хорошо ее помню, как и тот вечер. Со мной уже беседовали всякие мудрые дяди и тети в белых халатах, - добавляет он чуть презрительно. – И не думаю, что это имеет отношение к делу.
- Ты сталкивался со смертью, Дженсен. Пожалуй, слишком часто. Потерять родителей в твоем возрасте – большое испытание…
- И поэтому я свихнулся и убил свою подругу? По-вашему, это мотив?
Он спрашивает без страха или возмущения, устало и снисходительно, как будто Черистер несет полную и абсолютную чушь.
Нет, Дженсен, я не думаю, что ты ее убил.
- А по-твоему?
- Не знаю. Я студент театрального колледжа, а не психологии, детектив. Я не знаю ничего о мотивах, которые могут толкнуть к… такому. Ну, всякие киношные деньги, слава, месть или какие-нибудь сдвиги не в счет. Это же не кино. Вы только, если соберетесь меня посадить, давайте побыстрее – у меня жуткий тест на следующей неделе, я бы его прогулял, а то готовиться сил нет все равно.
Черистер внимательно вглядывается в осунувшееся лицо и кивает. Протягивает Дженсену руку:
- Спасибо, что пришел и все рассказал. Удачи.
- И вам, - криво улыбается Дженсен. – Думаю, чтобы поймать его, она вам пригодится. Простите мой скептицизм.
Он снова прячет руку в карман, разворачивается и идет по улице, ссутулившись, пиная попавший под ногу камень. Черистер чувствует сожаление, но ничем не может помочь.
Он верит Дженсену.
Эклз, между тем, сворачивает за угол, переходит дорогу и усаживается в скучающее такси. Назвав адрес, Дженсен сползает по сидению и судорожно выдыхает. Мысленно поздравляет себя: еще ни одна роль ему так чудно не удавалась! И этот Черистер явно поверил, повелся, купился. Адреналин бурлит в крови, руки чуть дрожат, и ощущение победы пьянит, поддразнивает, возбуждает…
…перед глазами вновь возник образ матери: широко раскрытые застывшие глаза, кровь на щеке, тонкие пальцы. Это все, что он помнил. Все, что сумел сохранить. Так странно. Черистер удобно задал вопрос, ему даже не пришлось притворяться. Воспоминания о матери всегда отзывались болью. Глухой, затаенной, детской, почти забытой и беспричинной. Детектив, сам того не понимая, помог ему доиграть спектакль, хотя стремился, очевидно, к противоположному… Люди иногда такие идиоты.
Дженсен коротко усмехается. Он справится. Они справятся. Пока ему есть, к кому спешить, пока его ждут, пока…
Джаред.


Последний раз редактировалось litta 15 янв 2011, 21:30, всего редактировалось 2 раз(а).

24 ноя 2010, 19:14
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Сейчас
27 октября 00:13

- Вот, выпей, это успокоительное, поможет тебе уснуть.
- Мне кажется, уснуть мне сейчас ничто не поможет, - устало сопротивляется Эмма, но выпивает таблетку и откидывается на подушки. – Я устала, устала бояться, но ничего не могу поделать…
- Шшшш, отдыхай, не волнуйся, мы здесь и никуда не уйдем, - Сэм понимающе кивает, забирает полупустой стакан и выходит из комнаты.
Уже почти полночь. Дин нетерпеливо постукивает пальцами по столу, то и дело поглядывая на часы. Сэм спускается со второго этажа, и Дин тут же вопросительно приподнимает бровь.
- Ну?
- Что «ну»? Надеюсь, в этот раз ты не переборщил…
- О, прекрати! Было-то один раз! Вырубится, у нас будет часа три, потом вернемся и – вуаля! Она уснула?
- Да, конечно, - саркастично откликается Сэм. – Отключилась тут же. Отдыхает пока, минут через десять проверю.
- Ладно, пойду пока посмотрю, все ли мы приготовили.
- Дин, мы сто раз проверя… Ай, - Сэм машет рукой, замечая раздражение во взгляде брата, - иди, проверь, делай, что хочешь. Как только она уснет, выезжаем.
- Люблю, когда ты командуешь, Сэмми, - Дин ухмыляется, легко вскакивает с кресла и, мурлыча под нос «Smoke on the water», выходит на улицу.
Сэм качает головой и направляется на кухню: нужно помыть стакан, чтобы не осталось следов. Впрочем, из-за успокоительного никто ни в чем не станет их обвинять, лишь бы она очухалась в нужный момент… или придется самим ее будить. План «Б». У них всегда были предусмотрены все варианты, а если что-то упускалось из виду, что ж… Они оба любили импровизацию…
Спустя десять минут, Сэм поднимается наверх и чуть приоткрывает дверь в спальню. Эмма спит, свернувшись на кровати калачиком, дышит спокойно и расслаблено. Он несколько мгновений изучает ее лицо, и, не заметив никаких признаков тревоги или страха, на цыпочках спускается в гостиную, гасит свет, поправляет свернутые на диване одеяла – ощущение, что здесь действительно кто-то спит, - и выходит на улицу через черный ход.
Темно. Свет на заднем дворе предусмотрительно погашен. Сэм перемахивает через забор, оглядывается - никого. Минует два дома, стараясь держаться в тени, и юркает в неприметную во мраке машину; лампочка в салоне выключена. Тут же довольно урчит двигатель, и авто трогается с места. Через два квартала машина разгоняется и с ревом проносится по пустынным улицам. Лиц пассажиров не разглядеть.
На дорогу уходит двадцать пять минут. Свернув с трассы, Дин сбрасывает скорость, выключает дальний свет, и они крадутся на ощупь, по памяти, точно зная каждый поворот. Когда до цели остается десять минут езды, машина останавливается, свет гаснет, глохнет мотор, тишину нарушают лишь неприметные звуки ночной лесной жизни.
- Ну что, братишка, готов? – Дин весело скалится, предвкушая развлечение.
- Идем, - тот хмыкает и открывает дверь. – Времени не так много. Братишка.
Они без труда доходят до конечной точки их маленького путешествия.
В домике темно, грузовик Барни стоит во дворе, рядом лежат дрова, мусорный мешок, две канистры с бензином.
- А ты сомневался, - шепчет Дин, пихая Сэма локтем в бок.
- Ты сам меня учил прорабатывать варианты… Похоже, он спит.
- Что ж, пора нанести визит вежливости.
Что они, в общем-то, и делают. Разве что к вежливости это не имеет никакого отношения…

В нос ударяет застоявшийся запах спиртного. Дин осматривается, чуть усмехаясь, когда замечает, как Сэм морщится: он менее терпим к запахам, чем Дин.
Тихо.
Они находят Барни на кухне. Тот валяется на полу, раскинув руки и уставившись в потолок. Над ним гордо высятся воткнутые в столешницу коллекционные ножи. Рядом лежит полупустая бутылка бурбона.
- Тяжелый день, а, Барни? – хмыкает Дин и наклоняется над Веббером, всматриваясь в расширенные зрачки.
Тот моргает, его лицо приобретает осмысленное выражение.
- Дин?
- Почти угадал.
Барни вдруг дергается, сжимается как-то, весь и сразу, откатывается в сторону, встает на четвереньки, исподлобья разглядывая незваных гостей.
- Пришли меня допросить? Арестовать? Предать суду? Или это самосуд? А? – хищно выплевывает Веббер, то и дело переводя взгляд с одного брата на другого. – Ну, что молчите?
- Ты ее убил, - констатирует Сэм. – Ты убил их всех.
- Нет! – визжит Барни, вскакивая на ноги. – Я не убивал! Не убивал их!
- А ее? – иронично приподняв брови, уточняет Дин. – Брось, Барни, хватит. С нами ты можешь не притворяться…
- Да? – переспрашивает Веббер, смешно растягивая глассную. – Не притворяться, значит… Вы двое ничего не знаете обо мне! – он вдруг запрокидывает голову и хохочет абсолютно безумно. Сэм толкает Дина локтем в бок и кивком указывает на стол. Он замечает несколько прозрачных пакетиков и деревянную миску с чем-то белым. Подходит к столу, облизывает мизинец, опускает в белый порошок и пробует на вкус.
- Мммм, неплохо, Барни. Где такой чистый раздобыл? Знаешь хоть, что с алкоголем это дело лучше не мешать?
- Я думал, что она уйдет тогда. Когда умираешь – ведь легче становится, да? Хотя откуда вам-то знать – вы же не умирали! – и он снова хохочет, хватает со стола пару пакетиков, отталкивает Сэма в сторону и уходит в гостиную.
Винчестеры переглядываются и следуют за ним.
- И как ты думаешь, зачем мы все-таки пришли, а, Барни?
- Нуууу… может, хотите выпить? Тут наверняка еще что-то осталось!
- Это не поможет.
- Не поможет? От чего? Откуда ты знаешь, Дин, что мне нужно?
Он молчит несколько секунд, разглядывая острый меч над каминной полкой.
- Тебе нужно успокоение, Барни. Тебе нужно знать, что ты сможешь уснуть этим вечером и не увидишь ее во сне. Тебе нужно знать, что ты не увидишь ее, когда проснешься. Тебе нужно не слышать ее шепота за спиной каждый раз, когда ты вроде бы забываешь, что ты сделал. Тебе нужно забыть ее, выкинуть из памяти раз и навсегда. Тебе нужно избавиться от этого запаха, который преследует тебя повсюду. Тебе нужно отмыть кровь, даже если кожу придется сдирать. Тебе нужно…
Он наступает, Барни мотает головой, будто отказываясь слушать, и отступает, натыкается спиной на дверной косяк и, схватившись за ручку, открывает дверь, выскакивая наружу.
- Заткнись! – орет он, повернувшись к Дину лицом снова. – Заткнись, я не хочу, не могу!
- Тебе нужно, - упрямо продолжает Дин, - чтобы она свалила к чертовой матери и перестала спрашивать тебя «почему?»…
Барни пятится, спотыкается и падает на колени, упираясь руками в землю. Он плачет.
- Откуда… откуда ты…
- Она не уйдет. Ты будешь видеть ее во сне, и когда проснешься, ты будешь чувствовать ее запах, ты будешь ощущать кровь на языке, ты будешь слышать ее шепот и это вечное «почему», ты будешь помнить, и ни алкоголь, ни секс, ни наркота не избавят тебя от того, что ты сделал.
- Откуда ты знаешь? – сквозь слезы бормочет Веббер.
- Потому что их убили мы, Барни, - поясняет Сэм, присаживаясь на корточки напротив Веббера и сочувственно глядя прямо на него. – Их всех убили мы.
Он перестает плакать. Смотрит на братьев со смесью удивления, ужаса и понимания.
- Вы пришли… убить меня?
- Мы пришли помочь тебе, Барни. Помочь тебе сделать то, что ты хочешь, но боишься. Ты ведь сам сказал нам, от чего становится легче…
- Когда умираешь… - собственным эхом отзывается Веббер.
Он так и стоит на коленях, отрешенно наблюдая, как Дин и Сэм берут канистры с бензином, выплескивают содержимое на его машину и внутрь, едва слышно о чем-то переговариваясь. Ему кажется, что он блуждает в тумане – алкоголь и наркотики подарили ему полупрозрачный кокон, в котором вдруг образовалось отверстие – цель. Он видит ее четко и ясно, как ответ, как предсказание свыше, и все проясняется, все становится таким понятным и очевидным… Дин прав – это и есть выход.
Это и есть ответ.
Барни улыбается, поднимается, пошатываясь, и направляется к машине. Наверное, ни один человек не поднимался на эшафот таким счастливым.
- Держи, - Дин хлопает его по плечу одной рукой, другой – протягивает зажигалку. – Все будет хорошо, приятель.
Барни кивает. Он сидит в машине, ужасно воняет бензином, но это лучше, чем смешанный запах крови и смерти. Он смотрит на зажигалку в своей руке, желтую, с ободранной по краям этикеткой. Переводит взгляд на стоящих вдалеке братьев - и видит ее. Она уже мертвая, в этом нелепом порванном платье, которое ей не идет, окровавленная, со спутанными волосами и злыми глазами.
И она приближается.
- Нет! – кричит Барни, дрожа от страха и отвращения. – Нет, ты не доберешься до меня! Ты больше меня не тронешь! Там ничего нет! И меня не будет! Не будет!
Он блокирует двери, непослушными пальцами щелкает зажигалкой, расширенными зрачками следя за движениями Кэтрин. Наконец, пламя вспыхивает, и Барни роняет зажигалку на сидение рядом. Обивка вспыхивает моментально, огонь бежит вверх и в стороны, становится жарко, и Кэтрин замирает, всматривается, отступает, и Барни хохочет, запрокидывает голову назад и хохочет, до слез, до икоты, не чувствуя боли. Все горит вокруг, горит он сам, но смех рвется наружу, потому что ему больше не придется засыпать и просыпаться. Потому что он больше не увидит ее.
Никогда.
Они наблюдают издалека, как корчится от смеха и болезненных судорог лицо Веббера, будто бы мелькая сквозь языки пламени. Безумие.
- Это было даже проще, чем я думал, - отмечает Дин. – Пойдем отсюда.
Он разворачивается, замечая, что Сэм не двигается с места, продолжая наблюдать, как горит Веббер. Дин ласково, но в то же время твердо берет его под руку и тянет за собой.
- Идем.
Он произносит это тем самым тоном, которого Сэм не может ослушаться. Они возвращаются к Импале.
Оба делают вид, что не слышат взрыва.


Тогда
30 августа 20:00

- Добрый вечер, Джаред.
- Добрый вечер, Кэмерон.
Джаред плюхается в кресло напротив своего врача. Вечереет, искусственный свет фонарей за окном рассеивает темноту, на столе в кабинете слабо-печально горит настольная лампа. Когда-то давно Джаред сам попросил, чтобы не было яркого света. Кэмерон Микс отнесла это к защитной реакции и легко согласилась на условия. Тем более что мальчику явно нужна была помощь.
Изображение
Несколько месяцев назад Джареда привел к ней хороший знакомый, Джейсон, социальный работник из местной школы. У него возникло подозрение, что в семье Падалеки нередко домашнее насилие, хотя доказательств не было, а единственный человек, который мог бы открыть правду, выдумывал какие-то небылицы и отмахивался от предложений помочь. Диалог построить удалось далеко не сразу: парнишка огрызался, замыкался в себе и наотрез отказывался сотрудничать. Более-менее им удалось прийти к какому-то соглашению, когда Кэмерон согласилась официально «завершить» их встречи. С тех пор Джаред приходил к ней по вечерам, как сегодня, когда в офисе не оставалось никого, даже охраны. Возможно, как врач она и совершила ошибку, но ей стало важным докопаться до истины. В этом было не так уж много заботы о пациенте, скорее, дело в загадке и шансе найти общий язык с очередным трудным клиентом. Потом, когда они, наконец, во всем разберутся, Кэмерон обязательно свяжется с Джейсоном и получит свою награду в виде неплохой пачки наличных за труды. Тоже неплохая мотивация, чем черт не шутит. Главное, Джаред прекратил играть в молчанку. Они нашли общий язык, и Кэмерон понимала, что причиной тому был не только ее профессионализм, но и обычная симпатия: порой она замечала, как парнишка смотрит на нее. В конце концов, подростковые гормоны никто не отменял, да и она сама выглядит очень неплохо… Она все еще, в общем и целом, начинающий специалист, так что своими внешними преимуществами пока можно пользоваться. Хотя бы иногда.
Она улыбается и чуть наклоняется вперед.
- Как прошла неделя?
Джаред пожимает плечами, оглядывая кабинет так, будто впервые его видит.
- Да ничего особенного не случилось, в общем. Все как обычно.
- В школе все в порядке?
- Вполне.
- А дома?
Он хмурится и качает головой.
- Не хочу говорить об этом.
- Хорошо, - тут же соглашается Кэмерон. – О чем хочешь? Я слышала, что ваша последняя театральная постановка прошла просто потрясающе.
- Да, - теперь Джаред улыбается. – Нам даже стоя аплодировали, давно такого не было. Никто не ожидал, что Шекспир окажется так популярен среди молодежи. Дженсен говорит, там были его сокурсники, хвалили потом. Хотя у них самих есть студенческий театр, это уже серьезнее, чем наши спектакли.
- Как у него дела?
- У Дженсена?
Кэмерон кивает. Джаред всегда расслабляется, когда говорит о Дженсене, хотя никакой действительно полезной информации добиться не удалось. Иногда у нее складывалось ощущение, что Падалеки сознательно скрывает подробности их взаимоотношений, как будто заранее продумывает, что можно сказать, а что – нет. Никаких неловких пауз или недомолвок, но в то же время ничего конкретного. И все же, несмотря на эту непонятную осторожность, Кэмерон поняла одно: Дженсен Эклз играет в жизни Джареда очень важную роль. Пожалуй, даже слишком. Джаред «велся», шел за Дженсеном, куда бы тот ни позвал. Это могло быть неосознанным желанием быть похожим на старшего товарища, но слепое восхищение, безумно ярко плещущееся в глазах мальчишки, настораживало. И это увлечение театром, похоже, было не чем иным, как очередным витком в нелепом стремлении стать таким, как Дженсен.
Стать Дженсеном?
Насколько далеко он готов зайти? И кто же этот загадочный Дженсен Эклз? Она пыталась поговорить с Джаредом обо всем этом, но парень моментально закрывался и показывал зубы. Похоже, он чувствовал, что Кэмерон не слишком высокого мнения о Дженсене, несмотря на то, что, по словам Джареда, именно Эклз был причиной того, что эти вечерние встречи не прервались. Возможно, Дженсен полагал, что Кэмерон поможет Падалеки.
- Все отлично, - заверяет ее тем временем Джаред. – У него много планов о будущем, и я думаю, все получится.
- Он что-то планирует для вас обоих?
Падалеки снова кивает, и Кэмерон решает, что стоит вновь затронуть опасную тему.
- А у тебя самого какие планы на будущее?
- Это наш секрет.
- Я спрашиваю не про ваши планы, Джей, а про твои.
- Наши планы - и есть мои планы, Кэмерон.
Мысленно вздохнув и также мысленно закатив глаза, Микс осторожно продолжает:
- Джаред, помнишь, мы говорили о том, что ты слишком… полагаешься на Дженсена? Я лишь пытаюсь объяснить, что вы два разных человека, и ты, как личность, вполне способен принимать решения…
- Я принимаю решения, когда это необходимо. Не понимаю, как Дженсен может мне в этом помешать?
- Ты предпочитаешь рассказывать о нем, а не о себе. Даже когда ты говоришь о себе, почти в каждом предложении я слышу его имя. У тебя есть своя жизнь?
Джаред явно ощетинивается снова. Но ей необходимо понять, что с этим Дженсеном не так. Иногда ее посещала неприятная мысль, что домашнее насилие над Джаредом было вовсе не домашним насилием… Кто знает, возможно, это как раз Дженсен, приручивший Джареда, втянувший Джареда в свой мир… Может быть, привязанность делает Падалеки слепым, и он позволяет Эклзу все, что тому заблагорассудится…
Каков характер твоей привязанности, мальчик?..
В деле Джареда Падалеки отмечена и эта мысль: у Кэмерон еще со студенческих времен сохранилась привычка записывать все свои идеи, потому что нельзя быть уверенным в том, какая из них выгорит в итоге. И сексуальное насилие с Дженсеном Эклзом в главной роли было отмечено как одна из теорий. Впрочем, могло сложиться и так, что страдал Джаред из-за обоих – и отца, и Дженсена. Кэмерон бы не удивилась.
Неожиданно – Кэмерон даже вздрагивает – Джаред выпрямляется в кресле и как-то странно-холодно смотрит на нее. В его позе и взгляде мелькает что-то взрослое и опасное, и Микс невольно отклоняется назад, прижимаясь к спинке стула.
- На самом деле, я думаю, что… нет. Ты ведь давно хотела с ним познакомиться, правда?
Это правда. Сложно, конечно, назвать это именно желанием познакомиться, но Кэмерон несколько раз предлагала Джареду провести совместный сеанс. Ей казалось, что знакомство с Эклзом будет полезным.
- Что ж, - продолжает между тем Падалеки, - он все равно сумеет лучше меня все тебе объяснить.
Дверь открывается.
Она представляла себе Дженсена немного не так. Каким-нибудь не слишком приятным типом, с глуповатым и надменным лицом, почему-то худым и темноволосым. Промах по всем статьям. И, черт, был бы он постарше… Дженсен приветливо улыбается, подходит к креслу, в котором сидит Джаред, и кладет правую руку ему на плечо, левую пряча за спиной.
Ей вдруг становится страшно от этой улыбки. По-настоящему страшно, но Кэмерон берет себя в руки.
Изображение
Они просто дети.
- Здравствуй, Дженсен.
- Здравствуй, Кэмерон. Рад знакомству.
- Взаимно. Мы как раз о тебе говорили…
- Уже дошли до… - Дженсен вытаскивает из-за спины тонкую папку. Кэмерон чувствует, как сердце резко ухает вниз. – Хм, сейчас… - он перелистывает несколько страниц. – О, нашел. Сексуальное насилие и подавление чужой воли? Честно говоря, после такого я бы и сам себя испугался. – Дженсен поворачивается к Джареду: - Как насчет сексуального насилия, Джей?
Падалеки запрокидывает голову, облизывает губы.
- Многообещающе, Джен.
Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, словно больше в комнате никого нет. Дженсен прерывает зрительный контакт и вновь обращается к Кэмерон:
- В общем, здесь довольно много интересных идей, - папка летит на стол. От резкого хлопка Кэмерон внутренне сжимается. – И некоторые из них даже близки к истине, а потому лично мне – не нравятся. Есть вещи, которые мне бы хотелось оставить между мной и Джеем.
- Все это – не более чем мои предположения, и в любом случае существует врачебная тайна и медицинская этика. Я приглашала тебя побеседовать, чтобы лучше понять Джареда и помочь…
- О, спасибо, но мы справимся, правда, Джей?
Падалеки только кивает, теперь неприкрыто разглядывая Кэмерон. Что ж, если они продолжат в том же духе, придется выставить их за дверь. Или вызвать полицию. Впрочем, есть шанс, что им удастся договориться…
- Я не сомневаюсь, что ты желаешь Джареду добра, но и я – тоже. Я вижу, что у него есть проблемы дома…
- Значит, хотите подробности? – резко прерывает ее Дженсен. – Хорошо. Расскажешь? – обращается он к Джареду.
- Мой отец бьет меня. Особенно когда напьется. А напивается он часто. Я не могу ответить ему, не могу защищаться, позволяю делать все. Это как ступор, как будто меня парализует. И я жду, пока он закончит, устанет или решит, что с меня хватит на этот раз. Только однажды я дал ему сдачи, и он чуть меня не убил после этого. Поэтому мы решили сбежать.
Джаред говорит чересчур спокойно, глядя ей прямо в глаза. Это похоже на отрепетированный спектакль, и в какой-то момент Кэмерон начинает сомневаться в искренности его слов. Пока не замечает, как Дженсен чуть сильнее сжимает его плечо. Его лицо говорит ей гораздо больше, чем слова Падалеки.
- Но… Джаред, ты мог бы обратиться за помощью! Вам совершенно не обязательно…
Она замолкает, замечая, как Дженсен медленно качает головой, и в его глазах ей мерещится промелькнувшее сожаление.
- Всю мою жизнь до меня никому не было дела, - тем временем отвечает Падалеки. – И я не хочу, чтобы он отправился в тюрьму. Наверное, это ненормально, но – не хочу. И мы не можем здесь оставаться.
- Почему?
Она спрашивает шепотом, внутренний голос назойливо твердит, что ей не понравится ответ.
- Видишь ли, Кэмерон, к сожалению, есть вещи, которые нельзя исправить. А есть те, с которыми можно работать. Например, - Дженсен перемещает руку, лежавшую на плече Джареда, ему на шею, заставляя чуть повернуться к Кэмерон так, что ей становится виден след от пореза. – Например, вот это. Это, действительно, сделал я. И не то чтобы Джареду не понравилось, - добавляет он приглушенно, наклоняется и демонстративно проводит по порезу языком. Джаред прикрывает глаза, отклоняясь в сторону, давая ему больше доступа…
Кэмерон следит за ними, нашаривая под крышкой стола тревожную кнопку. Ее разместили здесь после неприятного случая с взбесившимся пациентом, после чего Кэмерон четыре дня не могла пошевелить правой рукой. Дженсен тем временем медленно отстраняется от Джареда и лениво комментирует:
- Забыл предупредить. Она не сработает. Телефон, впрочем, тоже. Мне не хотелось, чтобы нам кто-то мог помешать.
Не сдержавшись, Микс вскакивает и сжимает руки в кулаки, стараясь успокоиться. Они все еще мальчишки, конечно, но… ненормальные обычно сильнее, чем кажутся. К тому же, Дженсен явно не слабак, и если дело дойдет до рукоприкладства… Перспектива вырисовывается малоприятная.
Она смотрит на дверь, оценивая свои силы. Если бы удалось оттолкнуть Эклза и успеть выскочить…
- Плохая идея, - Дженсен смотрит на нее с жалостью. – Мы, к тому же, не договорили. Джей, на чем я остановился?
- Кажется, ты собирался рассказать о том, что уже не получится исправить.
- Да, точно, спасибо. Кэмерон, может, присядешь? Впрочем, как хочешь, - продолжает он, заметив, что Микс не двигается. – Проблема в том, что неделю назад мы убили человека. Чисто технически убил я, должен признаться, но над этим мы тоже решили поработать. Так, Джаред?
Тот кивает, не отрывая от Кэмерон взгляда.
- Вы шутите. Оба.
Она не замечает, как инстинктивно отступает назад, пока не упирается в подоконник. Жалюзи за спиной вздрагивают.
Дженсен усмехается.
- Не буду спорить. В конце концов… ты красивая, ты знаешь об этом. И ты нравишься Джею, поэтому мы решили попрощаться. А еще, - он указывает на стол, - из-за этой папки.
- Я никому не скажу, - Кэмерон ощущает, как внутри растет паника. Нужно собраться, вспомнить, чему ее учили, попытаться поговорить, но…
Страх парализует.
- Боюсь, мы уже слишком проговорились, - печально констатирует Дженсен. Легко скользит рукой в карман и вытаскивает оттуда складной нож. Нарочито медленно раскрывает лезвие. В полутемной комнате оно мимолетно взрывается искрами, и Кэмерон как завороженная следит за движением света по гладкой поверхности. Джаред поднимается с кресла.
Это срабатывает как сигнал. Микс дергается вперед, натыкается на Дженсена, который прегрождает ей путь. Она что-то кричит, бьет его изо всех сил руками, не думая, и тут же чувствует, как сзади Джаред хватает ее за запястья и держит. Крепко, но недостаточно. Ей удается вырвать руку, а потом Дженсен бьет ее по лицу – коротко, без замаха, больно. Кэмерон не успевает понять каким образом, но она оказывается на столе, как очередное дело среди своих папок, блокнотов, распечаток, еще одно неживое, покорное, без права голоса… Кожа на лице горит, будет синяк, боже, она действительно думает сейчас о синяках…
Женщина дергается, пытаясь подняться, но ее пригвождают к столу чьи-то сильные руки. Сфокусировав взгляд, она видит прямо над собой Дженсена. Он улыбается, откровенно разглядывая ее, в руках поблескивает нож, лезвие смотрит прямо на Кэмерон. Рядом стоит Джаред, удерживая ее правую руку едва ли не всем своим весом - и это тоже больно.
Нож приближается к горлу, чуть вспарывая кожу, и Кэмерон слабо вскрикивает. В горле сухо и горячо. Лезвие скользит по шее, ниже, по груди, цепляя пуговицы блузки, дальше, к животу… Ей хочется сжаться, исчезнуть, свернуться в себя и исчезнуть, словно никогда и не было… Джаред наклоняется, приникает к тонкому надрезу, и Микс дрожит, ощущая его язык на своей коже…
Кровь.
…низ живота пронзает резкой болью. Горячо и остро, и Кэмерон вскрикивает снова, захлебываясь, задыхаясь, вздрагивая всем телом. Боль вспыхивает багряными пятнами перед глазами, и она чувствует, как по телу устремляется что-то влажное и густое, и только тогда понимает, что это снова – ее кровь. Много крови.
Понимание пугает еще сильнее.
Нет, нет, нет, я не хочу, я не хочу умирать!
Невероятным усилием она отталкивает от себя Дженсена, локтем бьет Джареда куда-то в грудь, и тот отшатывается, скорее, от неожиданности, нежели от боли.
Подняться ей так и не удается.
Дженсен бьет ее по лицу – снова. Что-то коротко хрустит в носу, и Кэмерон хватает ртом воздух.
- Еще раз попробуешь, мелкая сучка, и я перережу тебе горло, ясно? – глаза Дженсена чернеют, зрачок почти полностью скрывает радужку, его лицо кажется заостренным и грубым, таким, каким она ожидала его увидеть уже давно.
- Дай мне, - раздается рядом голос Джареда.
Дженсен поворачивается к нему и медлит.
- Джей…
Кэмерон всхлипывает, это похоже на истерику, но ей смешно, смешно, в самом деле, как этот псих трогательно смотрит на Джареда. Как он колеблется. Колеблется, черт бы его побрал…
- Дай. Мне, - повторяет Джаред холодно, и в его голосе слышится решимость. Кэмерон закрывает глаза.
Ей не хочется видеть.
Джаред неловким движением распарывает ей грудь. Кричать уже не получается. Сознание ускользает, и Кэмерон из последних сил заставляет себя смотреть. Ей не удается поверить, что это – конец.
Джаред слизывает кровь с лезвия и жмурится от удовольствия. Касается Микс рукой и вылизывает свои пальцы. Дженсен перехватывает его ладонь и завершает начатое. Притягивает Джареда к себе и целует, трется бедрами, Джаред дрожит и нетерпеливо толкается навстречу.
Последнее, что она видит – их губы в ее крови.


Сейчас
28 октября 06:30

Джим рассеянно пинает попавшийся под ноги камушек.
Светает. Над озером поднимается густой туман, и земля, покрытая росой, добавляет легкую дымку, оставляя на коже ощущение прохлады и влаги. Деревья на другом берегу кажутся слабо прорисованными силуэтами с какой-нибудь сюрреалистической картины. Поверхность воды гладкая и ровная, сине-серая, ненастоящая, Джим думает о том, как бы спуститься поближе и отправить надоедливый камушек туда, в это мутное зеркало, чтобы оно ожило хотя бы немного, чтобы было движение, пусть ненадолго.
Темно-серый столб дыма почти сплетается с туманом в вышине, цепляясь за верхушки деревьев. Пахнет горелой резиной, бензином и паленым мясом. Может быть, последнее ему только кажется, а может быть, все дело в привычке.
Бивер знает, что здесь должно пахнуть паленым мясом.
От машины почти ничего не осталось. От тела, впрочем, тоже. Барни постарался. Бензобак разнесло, повсюду валяются обломки, детали, обуглившийся и почерневший остов выделялся на общем мирном фоне какой-то зловещей четкостью. Ким, облачившись в перчатки и защитный костюм, пытается осмотреть труп, если это можно было назвать трупом. Облить себя бензином, запереться в салоне и чиркнуть спичкой… Не самый приятный способ самоубийства.
Джим кривится от мысли, что употребил слова «приятный» и «самоубийство» в одном предложении. До чего только не додумаешься с этой работой…
По предварительным данным, все было довольно просто: Барни собирает вещи, наводит в доме порядок и уезжает в свой маленький дом у озера, понимая, что его скоро раскроют, или, возможно, не в силах жить с тем, что совершил, проводит последний день, любуясь спокойствием природы, забирается в машину, предварительно облив и салон, и себя самого бензином, закрывается изнутри и – оп! Канистру он оставил в салоне, на заднем сиденье. Даже пристегнулся, то ли чтобы не вырваться, то ли… Черт его знает. Но сколько нужно сил, чтобы сжечь себя заживо и при этом сидеть на месте, глядя на водную поверхность в двух шагах от тебя, Бивер даже думать не хотел. Или этот Веббер действительно безумец.
Был.
Несмотря на опыт и привычки, перейти к этому треклятому прошедшему времени было трудно. Всегда.
Они обнаружили пустые бутылки из-под скотча и виски в доме. Не исключено, что Барни умудрился и наркотой накачаться, иначе болевой порог и инстинкт самосохранения сделали бы свой выбор. Он бы попытался спастись, вырвался из машины и бросился бы к озеру. Эта агония должна была, по меньшей мере, казаться ему занятной, а значит, он либо псих, либо накачавшийся наркотиками псих. Учитывая, сколько девушек он убил, объяснение исчерпывающее.
Конечно, остается еще вариант с убийством. Его могли убить, усадить в машину, облить бензином, поджечь… Если бы они успели раньше, остановили пожар, по состоянию тела можно было бы определить точнее, но на несколько миль вокруг не было ни души. Не сезон, да и не слишком много здесь построек. К тому же, издалека пылающая машина походила на огромный костер. Вряд ли вы, увидев пламя, тут же предполагаете самое худшее, скорее, барбекю или вечеринку. Веселенькую вечеринку устроил Барни, ничего не скажешь…
Кому и зачем могло понадобиться его убийство? Преступнику, чтобы отвести от себя подозрения? Но кроме Барни у них не было подозреваемых. Месть? Все погибшие жили самостоятельно, родственников либо нет вовсе, либо они находятся за много миль отсюда. Стоило, конечно, проверить несколько версий, но…
Джим чувствовал накатывающую волнами усталость. Так просто было бы поверить в то, что Барни и есть этот чертов маньяк, и закрыть дело. И вроде бы все логично вписывается в схему, не к чему придраться, дело закрыто. И в то же время, странное беспокойство внутри, как будто они что-то упускают, с каждой уходящей секундой что-то безнадежно ускользает мимо, как этот туман, постепенно рассеивающийся над водой. Или это уже паранойя, предупреждали же его, что с возрастом начинаешь в каждой тени видеть убийцу, с его-то работой… Бивер сам не понимает, чего ему больше хочется: прекратить все это или еще глубже окунуться в кошмар, словно иначе с ним не удастся справиться…
К нему подходит Ким, на ходу стягивая перчатки:
- Пока не могу сказать ничего определенного, тело сильно обгорело. Думаю, личность мы подтвердим. Если, конечно, Барни не переключился с девушек на мужчин своего телосложения…
Шериф устало трет виски: он почему-то ни секунды не сомневается в том, что это именно Веббер там, в машине.
- Самоубийство?
Маннерс бросает на Бивера осторожный взгляд, будто тот задал какой-то очень личный, даже интимный, вопрос.
- Я уже упоминал про «ничего определенного»? Шеф, дайте хоть до морга добраться. Посмотрим, что там с отпечатками зубов. Если найду пули, механические повреждения внутренних органов, следы асфиксии или проломы в черепе - тут же сообщу. Пока же…
- Джим! – Элен выходит из домика, помахивая в высоко вытянутой руке прозрачным пакетом для сбора улик. Белый порошок. Бивер чуть дергает головой, и Элен озвучивает его догадки – кокаин.

Лорен расслабленно сидит в кресле, безучастно разглядывая снимки с места самоубийства.
Да, официально – самоубийство. Никаких следов насильственной смерти Ким не обнаружил. В домике, кроме алкоголя, осталась еще одна порция кокаина, видимо, оказавшаяся лишней. Картину происшествия дорисовали, обсудили и утвердили. В домике обнаружили нож, которым была убита одна из жертв - Кэтрин Микс. Орудие убийства, которым Веббер пользовался в других случаях, найдено не было, но следствие не собиралось останавливаться на достигнутом. Принимая во внимание улики, угрозу Эмме и самоубийство Веббера, дело о маньяке так же было официально закрыто.
Конец истории.
Только Бивера не покидает гадкое ощущение, что они слишком поторопились…
Никаких свидетелей самоубийства у них нет. Но и мотивов для убийства Барни – тоже. Все, кто мог по каким-либо причинам желать ему зла, предоставили алиби. А те, кто, по мнению Бивера, могли бы ему навредить только из человеческой нелепой жажды справедливости в виде самоуправства, то есть Винчестеры, провели ночь у Эммы, как всегда играя роль охранников-добровольцев. Прошла почти неделя, никаких происшествий не наблюдалось, даже уличные драки прекратились. Создается впечатление, что город ужасно устал от постоянных потрясений и теперь мечтает только об одном – отдыхе. Во всех смыслах и проявлениях.
Лорен откладывает снимки в сторону, как будто небрежно бросив вопрос:
- У меня нет алиби, Джим. Хочешь допросить еще раз?
Шериф шокировано смотрит на девушку.
- Я ни в чем тебя не обвиняю, ты же понимаешь… Господи, Лорен! Что ты вообще говоришь такое?!
- Мало ли, - Коэн пожимает плечами. – Ты шериф, можешь подозревать кого угодно в чем угодно. Эти снимки… они кажутся далекими и ненастоящими, Джим. Не знаю, как все это вышло, но я рада, что он мертв. Надеюсь, это не слишком жестоко с моей стороны.
Бивер молча смотрит на Лорен, смутно подозревая, что от него не ждут ответа. Красивая, хрупкая внешне, она всегда была сильным человеком. При необходимости – Джим не сомневается – она бы убила. Чтобы защитить себя или кого-то очень близкого… Но необходимости не было. Было благоразумие, которое его восхищало и поражало одновременно. Хотя, возможно, благоразумием он считает расчет и логику. Неподготовленному человеку с Коэн бывает непросто, но Джим слишком давно ее знает. И любит.
- Кстати, слышал, наши гости, веселые братья-затейники, уезжают. Говорят, насиделись. Зов дороги и прочее…
Шериф недоверчиво ухмыляется.
- Что, неужели устроят прощальную вечеринку?
- Громко сказано, - Лорен поднимается с кресла, потягивается, бросает последний взгляд на фотографии и направляется к выходу из кабинета. – Обещали угостить всех пивом сегодня в баре. Ну, всех знакомых, естественно. Хочешь попрощаться или выпить на халяву – заходи. Счастливо, Джим, - и выходит.
Бивер несколько секунд задумчиво смотрит на дверь, потом тянется вперед, не глядя, собирает снимки в стопку и прячет в верхний ящик стола. Неприятное тянущее чувство внутри усиливается.
Все срослось. Срослось ли?..
У него нет ответа.


Сейчас
30 октября 21:47

- И что, они серьезно повелись? – Купер неверяще таращится на Дина, пока все остальные покатываются со смеху. – Вы там чуть ли оргию не устроили, а ее папаша поверил в какой-то бред про грабителей и больного дядюшку? Ты меня разводишь!
- Слово скаута, - скалится Дин. – Нет, серьезно, повелся! Я сам бы себе не поверил, но там, черт, так убедительно меня несло… Сэм, прекрати! – он пихает брата в плечо и, не выдержав, хохочет, глядя на трясущегося от смеха брата. – Ты же там был, скажи, ну! Тьфу, никакой поддержки от семьи!
- Бы… был, - с трудом взяв себя в руки, подтверждает Сэм. – И, да, Куп, он не врет.
- Охренеть, парни! Можно за ваши актерские таланты выпить, а?
Винчестеры переглядываются, и Куперу на мгновение кажется, что он сказал что-то лишнее, сболтнул или открыл, но Дин тут же радостно скалится и тянет к нему свою кружку с пивом.
Пить, старина, меньше надо!
Вообще-то пятница, конец рабочей недели, и эти двое уезжают, а потому вся обширная компания решает не ограничивать себя в спиртном. Поводов предостаточно.
- Эй, - Харпер откашливается и встает. – Вообще, я бы хотел все-таки сказать… Мы не так долго знакомы, парни, - он кивает братьям, - но, признаюсь, за то нелегкое время… хочу сказать, что рад знакомству с вами. Спасибо за работу и… помощь, да? – Салли и Эмма дружно поднимают кружки. – Да. Удачи вам. И будете в наших краях – рады вас видеть.
- Точно! – соглашается Мигель, Купер поддакивает.
Слышен звон стекла и легкое покашливание – мужчины не умеют чувствовать себя неловко.
- Спасибо, - Сэм благодарно улыбается. – И мы…
- Что, найдется у вас рюмашка для старой гвардии? Я слышал, тут сегодня бесплатное пиво! – Бивер подкрадывается неожиданно и хлопает вздрогнувшего было Сэма по спине. Дин прыскает со смеху, и вся компания вновь присоединяется.
- Похоже, обойдемся без благодарственных речей, принцесса, - подтрунивает Дин, ехидно скалясь в сторону младшего. Тот закатывает глаза, но улыбку удержать не может.
Бивер тем временем утаскивает из-за соседнего столика свободный стул и подмигивает серьезной Лорен:
- Сегодня, значит, не ты угощаешь меня выпивкой?
- Похоже на то, - Коэн, так и не улыбнувшись шутке, машет Алоне. Та чуть ли не подлетает к столику, и Коэн сдается, махнув рукой. – Ладно, сидась уже, Рона справится, все равно мы тут самые буйные и активные клиенты.
Тал расцветает и присаживается на стул, предусмотрительно пододвинутый Дином, разумеется, поближе к нему. Бивер с легким беспокойством косится на Лорен, но та, заметив его взгляд, только пожимает плечами: «все в порядке, параноик, оставь», и шериф уступает.
- Куда теперь, а? – Джим ослабляет галстук. – Планы есть?
- Неа, - Дин откидывается на спинку стула. – Никаких. У нас всегда так – куда дорога поведет. У нее, знаете ли, есть свои идеи, а мы втягиваемся. Так даже интереснее…
- …просыпаешься посреди нигде и не знаешь до последнего мгновения, куда тебя вынесет, - продолжает Сэм, с неожиданной теплотой глядя на брата.
- Я, честно говоря, поначалу не поверил, что вы братья, - признается Мигель. – Но, черт, вы похожи гораздо больше, чем все родственники, каких я когда-либо видел…
- Приятель, у тебя все-таки иногда бывают проблемы с английским…
Моринас непонимающе пялится на Купера, а все остальные снова смеются.
Вечер пролетает незаметно, бар пустеет. На часах уже четвертый час, когда, наконец, Бивер устало поднимается и объявляет:
- С вами хорошо, но дома в постели – лучше.
- Пожалуй, - зевнув, подхватывает Харпер, - я тут соглашусь. Кому-то вообще работать скоро…
Он сочувственно косится на Алону, и Лорен раздраженно мотает головой:
- Да черт с вами, отдыхай. И ты тоже, - она оборачивается к Эмме: – Послезавтра жду, проспишь – поставлю три смены подряд.
- Не просплю, спасибо, - Эми улыбается, наблюдая, как Коэн грациозно поднимается из-за стола и сдвигает пустые кружки.
- Ну, нам пора, пожалуй, а, Сэмми?
Они переглядываются и, уютно цепляясь плечами, идут к выходу. Все остальные следуют за ними.
Еще темно, луна поглядывает полуприкрытым желтым глазом, звезды беззастенчиво сияют. Братья по очереди обнимают девушек, жмут руки бывшим коллегам и шерифу, неловко мнутся перед Коэн, но в конце концов ограничиваются все тем же рукопожатием. Салли и Эмма тихонько всхлипывают и стараются улыбнуться пошире, словно так легче прогнать слезы…
Когда через многое проходишь с кем-то, расставаться – труднее.
Глядя на то, как Винчестеры садятся в машину, Бивер борется со странным желанием остановить их, как будто он что-то забыл – сказать или сделать… Импала, на прощание свистнув резиной, скрывается за поворотом, открывая перед Винчестерами новую дорогу куда-то в неизвестность, далекую от этого бара.
И только Лорен уверена, что Винчестеров она еще увидит.
Скоро.


Сейчас
31 октября 01:45

Она наливает себе бокал красного вина, растягивая этот момент, запоминая каждое свое движение. Когда ты прощаешься с самим собой, тебе хочется вобрать в себя действительно все.
В гостиной горит свет, на часах – без четверти два, и на столе только бутылка вина, виноград и три бокала.
Она берет свой бокал в руки, позволяя себе насладиться ароматом, и…
И все исчезает.
Темнота ослепляет на мгновение, рождая внутри адреналиновый взрыв, сердце гулко стучит в горле и успокаивается.
Ждет.
- Привет, мальчики, - говорит Лорен и делает первый глоток.
Тихо.
Она считает до десяти, улыбаясь в темноту. До каминной полки – четыре шага вдоль дивана и один – в пустоте. Она знает этот дом наизусть, каждую трещинку, каждый квадратный миллиметр пространства. Щелкает зажигалка, и две стройные свечи оживают, бросая повсюду призрачные тени.
Пляски смерти.
- Как вы относитесь к красному вину? Мне, в принципе, плевать, но это показалось достаточно символичным… - она вдруг вздыхает, раздраженно отбрасывает ненужную теперь зажигалку в сторону. – Хватит уже ваших игр! Элемент неожиданности все равно упущен, мальчики. Честно говоря, я даже раньше вас ждала. Ну, давайте, выходите! Ну! Дин, Сэм!
- Знал, что ты нас не разочаруешь.
Дин улыбается и кивает сам себе. Вертит в руках маленький откидной нож. Лезвие отражает пламя свечей, переливаясь в темноте, словно золото. Лорен несколько секунд наблюдает за причудливым танцем режущего света. В какой-то момент ей кажется, что она может почувствовать холодный металл на своей коже за мгновение до того, как резкий удар огнем прокатится по телу.
- И как вы это предпочтете? – Коэн присаживается на подлокотник кресла, наклоняется к столу и, взяв в руки бокал, делает несколько глотков. Во рту все равно как в пустыне, слова сыплются точно песок – сухо и безжизненно. Ей бы хотелось чуть-чуть иначе. – Прелюдию? Может, немного музыки? Хотя этот ход с внезапно гаснущим светом кажется мне слегка банальным.
- Как давно ты поняла? – раздается за спиной. Коэн прикрывает глаза на мгновение, успокаивая разогнавшуюся кровь. Наверное, если вспороть сейчас – брызнет фонтаном, коротко, ярко, сильно.
- Точно не скажу. Впрочем, это ведь всего лишь мои догадки, а вы сейчас просто… помогаете мне их доказать.
- Так нам стоит переживать, что через минуту сюда нагрянет вся полиция штата?
- А ты как думаешь, малыш Сэмми? Привел бы тебя сюда твой старший брат, если бы вы подвергались такому риску?
Дин смеется, низко и хрипло, облизывает губы и, наконец, поднимает на Лорен взгляд.
- Ты умная девочка, Лорен. Мы предполагали, что ты будешь ждать нас. И об этом маленьком рандеву не знает ни одна живая душа, - почти шепотом заканчивает он, почти вплотную приближаясь к Коэн. – Правда, милая?
Она слегка улыбается и, не разрывая зрительного контакта, допивает вино в бокале, опрокидывает в себя, чувствуя, как внутри становится невыносимо жарко.
- Так как… вы хотите это сделать? Переспать со мной? Пытать меня? Убить меня и потрахаться рядом с трупом? Какие планы, мальчики?
- Мы… не любим спешить.
- Зато убивать любите, так?
- Это ты нам скажи, - тихо роняет Сэм, все так же стоя где-то за ее спиной в темноте.
Коэн прищуривается, подбирается, и огонь внутри превращается в тупую ноющую боль.
- Неожиданный поворот событий, м?
Дин подходит к столу, поднимает бутылку вина, внимательно изучает этикетку и одобрительно причмокивает.
- Неплохой выбор… Так что? Расскажешь нам?
- О чем? – странно, но даже голос не дрожит.
Как натянутая струна. Такие избитые сравнения, но такие… настоящие.
- Приятно было убить папочку?
Она никогда не говорила об этом вслух. Даже самой себе, в одиночестве, пока никто не слышит. Никто и никогда не предполагал ничего подобного, не обвинял, не пытался угадать. И сказанное вслух будто убивало – разом, быстро и четко, - но в этой смерти была свобода.
Ей кажется странным, что мир не перевернулся, и ее собственное сердце не стало биться чаще. Разве что чуть-чуть.
- С чего вы…
- Лорен, - перебивает Дин. – Не надо.
Не надо врать.
Легко!
- Да. Это было приятно.
Она смотрит Дину в глаза и улыбается. Страха нет, все решено, и ей впервые за много лет нечего скрывать.
- За что? – Сэм подходит ближе, с любопытством смотрит на ее профиль, слегка наклонив голову, как большая собака, готовая слушать своего хозяина – всегда и везде.
- Он так и не вырос из сказок на ночь?
- Отчего же. Мы уже дошли до ночных игр, иногда с переодеванием, - Дин подмигивает ей, но в его глазах Лорен видит решимость и жажду разрушения. – Он тебя трахал? Папочка трахал свою маленькую дочку?
Коэн смеется, истерически, сгибаясь пополам, словно забыв о темном доме, свечах, вине, своем лучшем платье, в котором умереть будет, пожалуй, лестно… так, что слезы выступают на глазах.
- Как же все примитивно, Дин! Если тебя зовут Дин, в чем я уже не уверена. Ему было достаточно, чтобы я просто его потрогала. Или смотрела. Это вся нежность, на которую он был способен, - она успокаивается, погружаясь в воспоминания. – Вообще, думаю, он меня ненавидел. Но я напоминала мать, и раз он не мог потрахать ее, то мог подрочить при мне. Какая-никакая, а компенсация, правда? Он всегда командовал, отдавал приказы, и только тогда – просил. «Подрочи мне, пожалуйста, Лорен, доченька», - пытается басить Коэн и снова смеется. – Меня тошнило от него, от этой дрочки, от того, что я навсегда теперь принадлежу ему, от того, что я сама позволила себе упасть и не пыталась подняться… Так что, да, мне было приятно, когда он сдох на моих глазах и при моем участии. Упрямый сукин сын был уверен, что без него все развалится, и работал каждые выходные один. Это было не трудно… Но хватит обо мне! Откуда вы, ребята? Вас тоже трахали родители? Обоих сразу или по очереди? Куда направляетесь дальше? Рассказывайте, думаю, полчаса у нас еще есть!
- Куда мы точно не поедем, так это назад, не люблю восходы, мы всегда от них убегаем…на запад. Но, думаю, это все, что тебе стоит о нас знать, милая.
- Какая, к дъяволу, разница, если я все равно сдохну? – зло бросает Коэн, исподлобья глядя на Дина. – Разве вы не за этим пришли сюда, мальчики?
Дин переводит взгляд на Сэма. Они молча улыбаются друг другу, и Лорен почти срывается, когда слышит:
- Нет.
- Прости?
Сэм становится рядом с братом, прислонясь к его плечу.
- Меня зовут не Дин. А его – не Сэм, как ты наверняка догадалась. И мы вообще-то не братья. И… мы пришли попрощаться. Только и всего.
Лорен переводит взгляд с одного мужчины на другого и начинает неуверенно смеяться.
- Вы издеваетесь надо мной? Попрощаться? А как же кровь, страх жертвы, безудержный секс? Вы ненормальные, вы двое, и вы пришли попрощаться?!
- Ты тоже, - спокойно добавляет Сэм. Точнее не-Сэм.
- Тоже что? – взрывается Коэн.
- Ненормальная, - меланхолично уточняет Дин. – Ты ведь ждала нас, Лорен. Ты хочешь умереть.
Как давно она не плакала? Лорен уже не помнит. Слезы подступают к горлу, но то ли гордость, то ли привычка не дает им пролиться. Или это все-таки шутка?..
- Вас это смущает? – она пытается шутить. – Мы бы просто могли сделать друг другу приятное…
- Нет, милая. Проблема в том, что мы не хотим тебя убивать, - Дин делает шаг, другой, касается ее волос, вертит в руках непослушный локон. – Мы ненормальные, ты ненормальная. Больные. Искалеченные. Мы знаем, что такое – убивать. Несмотря на причины, несмотря на опыт, несмотря на последствия. Ты слишком сложна, Лорен, и слишком искалечена. Ты слишком… такая же, как мы.
Дин, наконец, отпускает ее локон, отступает назад, чтобы скользнуть рукой по шее брата – уже не-брата – и, притянув его к себе, шепнуть:
- Так ведь, Сэмми?
Лорен трясет.
- И что это? Мы теперь члены одного клуба? Что это за бред? Простите, мальчики, но у меня свои планы, - она резко наклоняется вперед, хватает бутылку и разбивает ее о край стола. Вино окрашивает бежевый ковер красным, но в темноте цвета искажаются. Коэн сжимает разбитую бутылку в руке и медлит, направив острые неровные края в сторону двух мужчин.
- Лорен, ты же не думаешь… - начинает Сэм, но в этот момент девушка бросается вперед, замахнувшись своим нелепым орудием на Дина. Тот легко уворачивается, хватая Лорен сзади, заламывает ей руки. Бутылка выскальзывает из пальцев, украшая пол новыми осколками. Пламя свечей весело отплясывает свои танцы в каждом маленьком стеклышке.
Дин прижимает ее лицом к стене, тяжело наваливаясь сзади. Прижимает резко и сильно, так, что Коэн, не сумев удержаться, больно ударяется о косяк с такой силой, что едва не теряет сознание.
- Плохая, плохая идея, милая. Ты же понимаешь, что мы сильнее… О, смотри-ка – сама себе вредишь… Хэй, Сэмми, погляди, что тут у нас.
Сэм оказывается рядом в то же мгновение, Дин чуть ослабляет хватку, демонстрируя неглубокий порез на руке Лорен. Кровь чуть выступает, чернея в слабом свете. Сэм наклоняется, проводит языком по ладони, стирая черную полоску. Лорен дергается, чувствуя невероятное отвращение.
К себе.
- Нам, к сожалению, пора, Лорен. Приятно было познакомиться. Серьезно.
- Мы не забудем, - добавляет Сэм.
Ей кажется, она слышит, как бежит по его губам ее кровь.
- И не провожай, хорошо?
С этими словами Дин резко отстраняется, изо всех сил отталкивая девушку от себя. Лорен падает, не пытаясь смягчить удар или удержаться на ногах.
Она не слышит, как они уходят.
Проходит, наверное, полчаса, может, меньше, когда она, наконец, поднимается. Пошатываясь, подходит к столу, медленно проводит рукой по краю… и резко сбивает на пол бокалы. Звон бьющегося стекла приносит облегчение…
Ей хочется уничтожать. Громить. Истреблять все, что попадется под руку.
И Лорен позволяет себе это сделать.
Еще через полчаса ее квартира похожа на свалку. Она пьет вино прямо из горлышка, захлебываясь, проливает половину на пол и впервые за двадцать лет позволяет себе заплкать.


Тогда
20 июня 13:18

Он захлебывается ее именем, будто кровью. Впрочем, это и правда – кровь.
- Лорен!
Девочка поднимает голову, отрываясь от тетрадей, разбросанных по столу в беспорядке. За окном ярко светит осеннее солнце, такое обманчивое в этом сезоне. Солнечные лучи равнодушно падают на голые белые стены, словно добавляя красок и чего-то излишнего, чрезмерного. Кроме стола и двух стульев в комнате нет ничего.
Лорен медленно встает и нехотя – как будто момент можно отсрочить – идет к выходу. Дверной проем зияет пустотой: петли одиноко поблескивают в дневном свете.
Мистер Коэн – отец – в старых, перепачканных краской штанах возвышается на крыше, напоминая надсмотрщика или какого-нибудь рабовладельца. Лорен поеживается от сравнения и кривит рот, глядя наверх, прикрывая ладонью-козырьком глаза.
- Бездельники, - ворчит Коэн-отец. – Не могли всю черепицу перетащить, говорил же им! Ни хрена не умеют делать, только деньги подавай. Черт! Лорен!
- Что? – резко откликается девочка неожиданно сильным, не по-женски твердым голосом.
- Я скоро спущусь, накрывай на стол, пора обедать… Слышишь меня?
- Да.
Да, мерзкая тварь.
Ее сердце глухо стучит в груди, когда Лорен смотрит на отца, спокойно перебирающего черепицу там, наверху. Дикое ощущение, когда так хочется, чтобы все получилось, так страшно, что все получится, так страшно, что не получится ничего… Уже два часа, бездумно сидя над тетрадями и изучая стену напротив, она ждет: звука, крика, удара… Два часа она ждет и – ничего. Ничего не…
- Блять!
Лорен не успевает зайти в дом. Она слышит короткий вскрик, удар - будто при падении, шорох, кажущийся таким долгим, словно кого-то тащит по крыше…
- Лорен!
Такой жалкий! Этот самоуверенный напыщенный кретин никогда – никогда – не звал так жалобно. Внутри все переворачивается, сердце обрывается и бьется с новой силой, еще глуше, еще отчаянней, еще упорней. В горле моментально пересыхает, по телу бегут мурашки, ладони потеют, и несколько мгновений она не может пошевелиться. Дыхание сбивается, и Лорен делает шаг назад. Другой. Третий.
Поднимает голову.
Ее отец цепляется за край крыши, рискуя сорваться – не выдержать – в любой момент. Ей видно, как напряжены его плечи, руки, как вздуты мышцы на шее. Кажется, что она может услышать его сбивчивое дыхание, если солнце перестанет так громко светить.
- Лорен! – зовет он снова, голос дрожит, трескается, точно надламываясь где-то посередине. – Помоги, Лорен!
Наверняка он знает, чувствует ее взгляд. Девочка не двигается.
- Помоги!
Он хрипит, изо всех сил цепляясь за неожиданно скользкую крышу.
Лорен не двигается. Она молча наблюдает, как отец, наверняка от отчаяния, поворачивает голову, широко распахнутыми покрасневшими глазами глядя на дочь. Напряжение и испуг сменяются постепенно недоумением, пониманием и ужасом. Он неслышно шевелит губами и…
Срывается.
Она смотрит, как отец падает – всего несколько секунд, даже до пяти не сосчитать, - и только глухой удар, и груда строительных материалов, и пыль, и тишина.
Она теряет ощущение времени. В ушах стучит, колотит – гвозди в крышку гроба. Перед глазами расплываются багровые пятна, и, будто их эхо, на песке проступают следы. Лорен не сразу понимает, что это кровь ее отца.
Шаг, второй, третий… Все как во сне, даже солнце блекнет, прячется за тучей. Где-то далеко сквозь грохот сердца прорывается шум шоссе. Отец лежит, нелепо раскинувшись, согнувшись так неправильно и остро, колко, весь из углов и порванной кожи. Сломанная игрушка с живыми глазами.
Он захлебывается ее именем, будто кровью. Впрочем, это и правда кровь.
Грохот исчезает, выключается – раз и не стало. Тихо. Шины шуршат по асфальту. Светит солнце.
- Сдохни, - просит, по-настоящему просит Лорен.
Ее отец вдыхает последний раз – хрипло, натянуто, влажно. Что-то хлюпает в горле, трескается, и веки, чуть дрогнув, опускаются, замирая на полпути.
Последнее, что мистер Коэн видит перед смертью, - это улыбка его дочери.
Лорен смотрит на небо и улыбается. Впервые за долгое время ей действительно верится, что все будет хорошо.
Она разворачивается и возвращается в дом, оставляя на испачканном белым полу кровавые отпечатки подошв.


Сейчас
31 октября 10:00
- Шериф, рад знакомству, - он протягивает руку и чуть кивает головой в знак приветствия. – Агент Уилтфилд. Зовите меня просто Чарльз.
- Взаимно. И зовите меня Джим.
Они усаживаются по разные стороны стола в кабинете Бивера. Джим гостеприимно предлагает кофе из автомата, но Уилтфилд вежливо отказывается. В общем, этап с формальностями и любезностями проходит быстро, и Бивер переходит к делу.
- Итак, агент… простите, Чарльз, чем могу помочь?
- Надеюсь, что хотя бы чем-то… Видите ли, Джим, я здесь по собственной инициативе, скажем так, неофициально, и мне бы хотелось, чтобы мой визит остался только между нами. Могу я на это рассчитывать?
Необычная просьба для фэбээровца. Бивер выдерживает паузу, якобы раздумывая над ответом, хотя решение созревает в голове почти моментально. Во-первых, с ФБР ссориться не стоит, пусть даже «неофициально», а во-вторых, Уилтфилд ему симпатичен.
- Я вас слушаю.
- На протяжении уже нескольких лет я завязан на одном деле, а дела об убийствах, как вы знаете, по сроку давности не закрываются. Это были кровавые, жестокие, явно и хорошо продуманные и организованные преступления. И, хотя на подведомственной мне территории расследование было приостановлено в связи с прекращением убийств, у меня есть опасения, что жертв будет больше. И, к сожалению, эти опасения оправдываются.
- Вы… - Бивер нервно постукивает пальцами по креслу, уже догадываясь, к чему клонит этот фэбээровец. – Вы полагаете, что…
- Да, именно так. Я думаю, что недавние убийства в вашем городе совершили те же преступники, с которыми я столкнулся несколько лет назад.
- Но мы уже поймали преступника.
- И я думаю, что вы ошибаетесь. Я мог бы привезти вам все файлы, все наши выводы, все записи с места преступления, но, пожалуй, это было бы лишней тратой времени… - заметив хмурый взгляд Джима, Уилтфилд поправляется. – Однако, если вы хотите, я готов поделиться всем, что имею, как только вернусь в Лос-Анджелес. Пока же сэкономлю вам время… Я очень хорошо помню тот день, как будто вчера было. Мое первое столкновение с ними. Мы выехали по вызову местного отделения полиции. Это было уже не первое убийство такого характера, поэтому было решено обратиться за помощью в ФБР. Обычная квартира, небогато обставленная, кошачья миска в углу – я по привычке отмечал детали. Тогда это казалось важным… Ей было семнадцать лет, ее звали Шона. Шона Уимри. Она лежала на кухонном полу в нижнем белье и тонком полупрозрачном халате. Рядом валялась открытая бутылка красного вина и разбитый бокал. Все было в крови. Когда ее перевернули, мы увидели два глубоких ножевых ранения на груди. Ровных и глубоких. На руках виднелись следы от веревок: они связали запястья, чтобы девочка не сопротивлялась. Рот залепили толстым скотчем, который нашли в квартире. Никто ничего не слышал, отпечатков нет, только следы от укусов и два засоса на внутренней стороне бедер. Впрочем, ни слюны, ни спермы, один запах спирта. Они знали, чего хотели, знали, как хотели, и делали это, не сомневаясь, не колеблясь. Рука уж точно не дрожала. Знаете, что меня поразило тогда, шериф? Нет, не жестокость – жестокости я навидался, бывает гораздо хуже. Меня поразило бесстыдство и… легкость. Они делают это так, будто это правильно, естественно, как совершить покупку в магазине или нарядить елку к рождеству. Их не заботила ее жизнь, им было плевать на мать, которая обнаружила тело дочери и вот уже который год целыми днями таращится на стену в психушке, им был безразличен отец, спившийся с горя и потерявший жену, дочь, работу, самоуважение. Единственное, до чего им есть дело – это они. И их больной неправильный мир, шериф. Мне бы хотелось разделить наши миры. Насовсем. Отрезать. Отрезать и уничтожить. Вам ведь знакомы и эта картина, и эти чувства, правда?..
Бивер не отвечает: перед глазами возникает малютка Синтия в белом платье и с двумя воздушными шариками в руках, Синтия в драных джинсах, с рюкзаком через плечо, Синтия в луже собственной крови, лоб разбит, руки исполосованы ровными, почти идеальными порезами…
- Вижу, что знакомы, - констатирует Уилтфилд, внимательно наблюдая за Джимом.
- Если бы от этого была польза…
- Возможно, она есть. Возможно, вы знаете убийц, просто не догадываетесь об этом.
- У вас есть подозреваемый? – Бивер вскидывается, словно бык при виде красной тряпки.
- Это всего лишь мои предположения, которые я не могу доказать. Увы. Но – да, у меня есть подозреваемые…
- Об этом я и хотел вас спросить, кстати. Мы считаем, что у нас действовал серийный маньяк, которого – так или иначе – удалось остановить. Он был болен, и мне жаль, что никто не сумел заметить это раньше. Я не сумел. Ни заметить, ни предотвратить. Впрочем, поздно раскаиваться, этим уже ничего не исправить и никого не вернуть. Почему вы толкуете о двух преступниках?
- Потому что их двое. И, как мне кажется, связывают их довольно извращенные отношения. Помимо убийств, если можно так сказать. Невероятно сильная связь, как эмоциональная, так и физическая. Они – одно целое, пусть мне и не нравится, как это звучит – попахивает дешевыми бульварными романами. Они действуют вдвоем: втираются в доверие, часто вызывают сексуальный интерес, заманивают в игру «на троих», либо позже устраивают сюрприз, один отвлекает, другой нападает и – вуаля. Они редко действительно насилуют своих жертв, редко касаются, в общем, редко втягивают в свои сексуальные игры напрямую. Думаю, их возбуждают две вещи: кровь и возможность трахаться – простите за прямоту – при свидетелях. Но это командная игра, Джим, я не сомневаюсь.
- Тогда как объяснить, что убийства прекратились сразу после того…
- Они нашли виноватого. Не вы – они. Поиграли и поехали дальше. Ваш город не первый и не второй, кто пострадал от их присутствия. Эти психи действуют с периодичностью от полугода до девяти месяцев без определенного маршрута или привязки к датам. Поэтому их трудно отследить. Поэтому вы не слышали ничего от Бюро, поэтому не подумали сообщить нам, поэтому я торчу здесь в свой отпуск, вместо того чтобы отдыхать на берегу океана. Это дело стало слишком личным для меня, и я хочу довести начатое до конца. Так что я на вас рассчитываю, шериф.
- Чем могу?
- Надеюсь, сможете опознать. Наверняка они приехали сюда не так давно, два путешественника, просто проездом. Остановились ненадолго передохнуть, подзаработать или что-то в этом духе…
- Прошу прощения, что перебиваю вас, Чарльз, но здесь бывает много просто проезжающих мимо. К тому же, город не настолько маленький, чтобы я мог отследить…
- Джаред Падалеки и Дженсен Эклз. Никогда не слышали?
- Нет. Боюсь, вы ошиблись в своих расчетах. Наши случаи не имеют никакого отношения к вашему расследованию. Увы.
- Что ж, - Уилтфилд наклоняется, поднимает с пола небольшой кейс и вытаскивает оттуда тонкую папку. – Может быть, вы правы. А может быть, их просто зовут немного иначе… - он протягивает Биверу папку, кивком головы предлагая посмотреть содержимое. – Вдруг узнаете по фотографиям. Мне, конечно, нечего им предъявить, но хотя бы пообщаться было бы…
Джим берет папку в руки, открывает и вздрагивает.
- О, Боже…
Две фотографии падают на пол.


Сейчас
31 октября 14:56

«Абонент недоступен».
Бивер растерянно смотрит на телефон и тут же встревоженно всматривается в лицо агента Уилтфилда. Тот только пожимает плечами с видом «я вам говорил». Алона беззаботно сообщает, что Коэн на работе не появлялась, не звонила и виделись они в последний раз вчера вечером. Про Винчестеров она ничего не говорила и вела себя как обычно.
- Вы не знаете Лорен. Она никогда не отключает телефон: речь может идти о бизнесе.
- Батарейка села, - Чарльз пожимает плечами.
Джим смотрит на него как на умалишенного.
- Речь может идти о бизнесе. К тому же она последняя, кто видел… Винчестеров перед отъездом.
- Боюсь, шериф, вполне возможно, что Лорен нам уже ничего не расскажет…
Уилтфилд спокоен и даже, пожалуй, меланхоличен, за что Бивер готов собственноручно его задушить. Мнение об ответственном агенте ФБР менялось не в лучшую сторону, пока они ехали до дома Коэн.
Джим давит на звонок и прислушивается. Тишина. Входная дверь заперта изнутри, но вот с черным ходом им везет гораздо больше. Бивер замирает посреди кухни, глядя на битое стекло под ногами: два, нет, три бокала, пустая бутылка вина, конфеты… Нелепые декорации нелепой вечеринки. Желудок сводит мерзкое чувство – ожидание худшего. В гостиной по полу разбросаны вещи: фотографии, какие-то бумаги, измятые журналы, мелкие сувениры, косметика… Под ногой что-то хрутит, и Джим виновато морщится: маленькое зеркальце больше не пригодно к использованию. Уже не надеясь услышать ответ, Бивер зовет:
- Лорен?! Лорен, это Джим. Лорен, ты здесь?
Кажется, теперь черед Уилтфилда смотреть на него как на умалишенного, разве что…
- Джим?.. – хрипло.
Бивер и Уилтфилд срываются с места как по команде. На верху лестницы, ведущей на второй этаж, цепляясь за перила и кутаясь в свитер, стоит Лорен.
- Боже, милая, ты в порядке? – Джим бежит вверх по ступенькам, хватает Коэн за плечи и внимательно осматривает, ожидая увидеть следы насилия… Коэн не выглядит как жертва нападения, скорее, как жертва той самой нелепой вечеринки: спутанные волосы, покрасневшие глаза и опухшие веки, чуть дрожащие пальцы.
- Если похмелье – это порядок, то – да, я в порядке, - безразлично комментирует Коэн. – А теперь прости, мне нужно в дамскую комнату…
- Но, Лорен…
- …иначе я облюю тебе ботинки. Так вообще можно сказать – облюю? – она пожимает плечами, будто говоря сама с собой, и, вырвавшись из рук Бивера, отправляется в ванную.
Чарльз откашливается, явно стараясь скрыть усмешку.
- Дело о бизнесе, значит, да?
Джим разводит руками.
Десять минут спустя Коэн как ни в чем не бывало разливает крепкий кофе по чашкам на почти прибранной кухне. У нее все всегда получалось быстро, - думает Джим, наблюдая за четкими движениями девушки. Будто и не было никакого похмелья.
- Значит, вчерашний вечер вы провели в одиночестве? – уточняет Уилтфилд.
- Простите, Чарльз, - Коэн не утруждает себя необходимостью спросить разрешения на подобное обращение, - но мне кажется, что это я вчера уничтожила почти все запасы красного вина в этом доме, а не вы, так что если кто и имеет моральное право жаловаться на память, то это опять-таки не вы. Я уже дважды сообщила вам, что провела вчерашний вечер в компании любимого алкогольного напитка, после чего у меня случился легкий… - она замечает скептичное выражение лица фэбээровца и поправляет сама себя. – Хорошо, тяжелый приступ женской истерики. Как видите, кроме моей гостиной и отчасти кухни никто не пострадал. Впрочем, сегодня утром, похоже, пострадала еще и моя гордость, так что, Джим, я буду признательна, если все, что ты тут видел и слышал сегодня, останется между нами. И уважаемым Чарльзом, разумеется.
- Я здесь неофициально, мисс Коэн.
- Тем более, вы можете называть меня Лорен. Могу приготовить тосты, если вы проголодались. Который час? Я немного отстала от времени.
- Уже почти три, милая, - откликается Бивер. – У тебя выключен телефон.
- Да, знаю, он мешал моей истерике, пришлось отключить. Знаете, все эти дела, подчиненные, друзья… - Коэн делает неопределенный жест рукой и наигранно улыбается. – Но я так понимаю, цель вашего визита была более серьезна, чем проверить, почему я не отвечаю на телефонные звонки.
- Лорен, присядь, пожалуйста.
Коэн хмурится, но садится.
- Слушаю, Джим. И вообще, буду благодарна, если мы быстро перейдем к сути и еще быстрее с этой сутью покончим. У меня много дел, учитывая, что полдня я уже проспала.
- У нас есть вопросы, - Уилтфилд наклоняется вперед, стараясь завладеть вниманием девушки. – И мы надеемся, что у вас, Лорен, есть на них ответы.
- Это касается Винчестеров, - добавляет Бивер, следя за реакцией.
Коэн остается абсолютно спокойной.
- У них нет разрешения на работу в этом штате?
- Что? – Чарльз удивленно смотрит на девушку. – Нет, не в этом дело. Мне сообщили, что вы довольно тесно с ними общались…
- Они работали на меня. Если, по-вашему, это тесное общение, то не буду ничего отрицать.
- Вы встречались и помимо работы. Подружились, можно сказать…
На этот раз Коэн смеется.
- Сложно подружиться с такими людьми, как эти двое. Понимаете, их уже слишком двое, чтобы там был кто-то еще. Но в целом вы опять-таки правы – мы общались и помимо работы. Мальчики помогали нам, в некоторой степени успокаивали и даже защищали. Если это слово здесь уместно.
Бивер прикрывает глаза; Лорен замечает, как он напряжен, но решает не вмешиваться.
- Это слово едва ли уместно, но я вас понял, - говорит Уилтфилд. – Вам известно, куда они направились теперь?
- Прошу прощения за настойчивость, но, может быть, вы все-таки поясните, в чем дело? Раз уж это неофициальный визит, Чарльз, я бы не отказалась получить ответы и на свои вопросы. С чего вас так заинтересовали Винчестеры?
Чарльз и Джим коротко переглядываются.
- Лорен, - начинает Бивер нерешительно. – Мы не можем говорить с уверенностью, однако у агента Уилтфилда есть подозрения, что… В общем, у этих братьев, возможно, есть разногласия…
- Я думаю, что эти двое несут ответственность за убийства, произошедшие здесь за последний месяц. И они не братья.
Коэн, не сдержавшись, хмыкает чуть презрительно.
- Да, ну?
- Лорен… - пораженно вмешивается Джим.
- Что вас так удивляет? То, что я подозреваю их в убийстве или то, что они не братья?
- То есть в последнем вы уверены? – Уилтфилд кивает. – Даже не знаю, что вам ответить… Они так близки, что я скорее поверю в серийных маньяков-Винчестеров, чем в то, что они не родственники.
- Однако это – факт.
- Неужели тебя совершенно не шокирует…
- Нет, - Коэн обрывает Джима. – Во-первых, это всего лишь подозрения, во-вторых, они покинули город еще позавчера, а в-третьих… у меня полно других забот, чтобы беспокоиться о каких-то там… придурках.
- Они солгали.
- Ну и что? Мало ли, каковы были причины…
- Вполне возможно, - вмешивается Чарльз, - причина была в том, что они не хотят быть пойманными.
- У вас есть, что им предъявить, Чарльз?
Уилтфилд медлит.
- Боюсь, что нет. Но я не верю в постоянные совпадения.
- А я верю, что бывает всякое. Но вы ведь ждете от меня информации, так?
Бивер неверяще смотрит на Лорен. Либо я действительно не знаю эту девочку, либо ей вчера было очень плохо, - думает Джим, по привычке стараясь найти самое подходящее объяснение.
Очевидные вещи всегда у нас под носом.
- Они что-нибудь сообщали о своих дальнейших планах? Оставляли какие-либо координаты? Говорили, куда направились?
- Мне? – Лорен усмехается снова. – Вынуждена вас разочаровать, но я ничего не знаю об их планах. Я не лезу в чужие дела, а эти двое никого в свои дела и не пускают. Их право. Жаль, но вы зря потратили время. Надеюсь, хотя бы кофе был неплох.
Уилтфилд смеется, отсалютовав чашкой.
- Хороший кофе, Лорен. Благодарю вас за уделенное внимание и прошу прощения, что потревожили.
Он поднимается из-за стола и направляется к выходу, Бивер, поколебавшись пару секунд, присоединяется. Пока никто не видит, Лорен устало прикрывает глаза и делает глубокий вдох: нужно провожать гостей.
У самой двери Джим обгоняет Уилтфилда и выходит на улицу первым, с неожиданным наслаждением вдыхая прохладный свежий воздух. Только теперь он понимает, как сильно кухня пропахла вином вперемешку со свежесваренным кофе. Он как раз собирается обернуться, чтобы попрощаться с Лорен, когда та вдруг окликает его.
- Я вспомнила. На восток, шериф. Они поехали на восток.
Бивер медлит, словно обдумывая, благодарно кивает и идет к машине, Чарльз следует за ним.
Лорен плотно закрывает двери, прислоняется спиной к стене и сползает на пол, закрыв глаза, словно отдав этой игре последние силы. Если б только они знали, сколько боли, сколько ненависти, сколько вины, сколько…
Они – знали.
Никогда еще ложь не казалась ей такой осмысленной.


Прямо сейчас
После эпилога
Солнце лениво выползает из-за горизонта, окрашивая деревья и неровный берег реки еще смутными, но все же теплыми дневными красками. Тихо. Еле пробивается слабый голос какой-то утренней пташки, робко выводящей свои трели.
Они стоят рядом, опираясь о капот Импалы, уютно соприкасаясь плечами. Еще один день, отвоеванный или украденный у судьбы ли, у мира, у общества – они толком сами не могут сказать. Спокойствие пробуждающейся природы передается обоим, и они наслаждаются тишиной, размеренным движением и дыханием друг друга.
Дженсен медленно поворачивается, наклоняется к Джареду и невесомо целует непослушные вихры, чуть задевая губами ухо. В этом нет страсти или безумия, захлестывающих их как волной болезненно и неотвратимо. Поцелуй взамен тысячи признаний и обещаний, взамен тех трех слов, которые для многих уже давно растеряли свой сакральный смысл.
Их дорога никогда не закончится. Даже в аду, Джаред уверен, зарезервировано два первоклассных котла по соседству, но им не достанется ад. Им достанется – вечность.
Начинается новый день.
И сплетенные пальцы.
Изображение
Изображение


They say it’s the last song
They don’t know us, you see
It’s only the last song
If we let it be

Тогда
Вместо эпилога

- Давно хотел тебя спросить…
- Да?
- Почему? Я ведь был обычным мальчишкой, просто одним из. Стандартная история, неблагополучная семья, насмешки и издевательства в школе… Ты ведь наверняка видел такое и до меня сто раз.
Дженсен усмехается.
- Видел.
- И? Только, пожалуйста, не надо никакого бреда про родственные души или типа ты сразу понял, что это судьба.
- А если так?
- Если так, я надеру тебе задницу. Джен, серьезно.
- Если серьезно… то я и сам не знаю. Отлично помню, как вижу тебя на той стороне улицы в такой дурацкой старенькой курточке и поношенных кроссовках. Тебя и этих ребят. А еще – ссадину у тебя на щеке, свежую, следы запекшейся крови. Я знаю, что это не те придурки, которые к тебе приставали, это что-то другое, и никак не могу взгляд отвести.
- Боже, - Джаред закатывает глаза. – Ты уже тогда был извращенцем.
- Иди на хуй, - беззлобно отвечает Дженсен. – Я смотрел на тебя, и меня вдруг накрыло, знаешь, реально, как волной, непонятное чувство ответственности, как будто я просто не могу взять и уйти сейчас. Не имею права. Черт разберет, - Эклз косится на Падалеки. – Может, это мое подсознание намекало…
- Иди на хуй ты сам! – Джаред смеется, откинув голову назад. Дженсен смотрит на свежую ссадину у него на шее.


Начало
Тогда
7 марта 12:30

- Эй, Падалеки! Снова ты. Я, кажется, предупреждал, что такому оборванцу, как ты, нечего здесь делать.
- Отвали, МакГинес.
- Ого, как мы заговорили! И с чего это ты такой смелый, а?
Стайка ребят лет одиннадцати-двенадцати окружает мальчишку примерно их возраста: длинная челка почти полностью закрывает глаза, взгляд напряженный и настороженный.
- Я ведь говорил, что будет, если я снова здесь тебя увижу, а, Падалеки? Говорил или нет? – спрашивает, очевидно, старший и главный.
- Говорил, - тихо отвечает мальчик.
- Погромче, не слышу!
- Говорил! – выкрикивает тот, расправив плечи. Он оказывается на полголовы выше главаря.
- Смотрите-ка, Падалеки умеет громко разговаривать. Надо же! – ребята громко смеются. – Ну, бабки гони.
- У меня нет.
- Прости, я опять плохо тебя слышу.
- У. Меня. Нет. Денег.
- Ах да, я и забыл, что Падалеки у нас из бедной, как это… неблагополучной семьи. Может, мы могли бы тебе помочь, а? Предложить пару центов? Ребят, у кого завалялась мелочь, давайте, смелее! Не скупитесь! Мы же не бросим Пада… Джареда в беде!
Мальчишки начинают шарить по карманам, сокрушенно вздыхают, звенят монетами. В конце концов, на ладони у МакГинеса оказывается несколько центов. Он демонстративно протягивает руку в сторону Джареда и широко скалится:
- Ну же, Джаред, не стесняйся, бери! Давай, ты же не хочешь нас обидеть, правда?
Тот, словно догадываясь, к чему все идет, медленно и неохотно протягивает руку в ответ, и в ту же секунду МакГинес будто случайно роняет монеты на землю.
- Упс. Прости, придется тебе их поднять.
Джаред не двигается с места.
- Что, так трудно наклониться? Или боишься запачкать руки? Или наша помощь тебе не нужна?
- Отвали и дай мне пройти.
- Вот так ты благодаришь нас, да? Ребят, мне кажется, он пытается нас обидеть. Знаешь, Падалеки, за это можно и ответить…
- Хэй, у вас там все в порядке?
Ребята оборачиваются на окрик. На другой стороне улицы стоит парень, на вид лет пятнадцати, короткие светлые волосы, кожаная куртка, рюкзак через плечо. МакГинес закатывает глаза и недовольно откликается:
- Слушай, приятель, не твое дело. У нас все нормально.
- Мне так не кажется, - отвечает парень, внимательно глядя на Джареда. – И я тебе не приятель.
МакГинес смеется.
- Шел бы ты своей дорогой и не вмешивался…
- Пятеро на одного – по-моему, это нечестно, - парень переводит взгляд на одного из мальчишек. – Как думаешь, Артур?
- Ты его знаешь? – МакГинес поворачивается к другу.
- Вроде того. Переехали пару месяцев назад. Папаша был большой шишкой, что-то международное вроде.
- Понял, - МакГинес недовольно косится на парня через дорогу. – Как его там?..
- Эклзы.
- Ладно, хэй, Эклз? Видишь, мы поговорили и мирно расходимся, - он поднимает руки, как будто защищаясь. – Удачного дня и все дела.
- Взаимно, - усмехается тот в ответ.
Спустя минуту, он и Джаред остаются на улице одни.
- Ты в порядке?
- Да. Пока, - Джаред передергивает плечами. – Спасибо.
- Но?..
- Что?
- Мне показалось, ты хочешь продолжить.
- Это все зря все равно. В следующий раз, когда никого не будет поблизости…
- Откуда ты знаешь, что не будет?
Парень улыбается и не спеша переходит через улицу.
- Далеко живешь?
- Два квартала. Здесь дорога до школы короче.
- Понятно, - он медлит мгновение и протягивает Джареду руку. Тот хмыкает.
- Собираешься водиться с малолеткой?
- Вау. А ты умеешь заводить друзей. Ну так что, будем знакомы?
Джаред молча смотрит из-под челки. Он действительно не слишком умеет заводить друзей. Последний и единственный друг, который у него был, теперь с большей охотой общается с такими, как МакГинес, и Джареду не хочется повторения. Скорее всего, через пару недель этот новенький войдет в ритм и даже здороваться перестанет…
…только есть в нем что-то… взгляд, может быть. Или улыбка. Или все и сразу.
- Джаред, - он, наконец, пожимает протянутую руку. – Падалеки.
Парень улыбается шире.
- Дженсен Эклз.
Изображение

Изображение
Изображение
Дополнительный арт:
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение


Последний раз редактировалось litta 15 янв 2011, 21:31, всего редактировалось 2 раз(а).

24 ноя 2010, 19:15
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 апр 2010, 10:00
Сообщения: 36
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
вау...читать буду долго смакуя каждое слово...litta, спасибо...
отдельное спасибо фанартистам! порадовали!

_________________
Dum spiro spero


24 ноя 2010, 19:24
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 18:55
Сообщения: 296
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Тематика ивл мальчиков мне очень нравится, неважно кто ивл - Сэм и Дин или же Джаред и Дженсен. Но до этого я не читала не одного понравившегося мне фика (именно фика, драбблы интересные были), где оба (опять же, когда оба ивл мне нравится в десятки раз больше) мальчика ивл. Как не банально это прозвучит, но теперь я такой фик прочитала. :ura: :ura: :ura:
Честно, автор, такое ощущение, что вы забрались ко мне в голову и написали про все про то, о чем я так мечтала прочитать. Убивающие вместе, путешествующие по всей стране, останавливающиеся в маленьких городах и... убивающие.... Аааааа, автор, можно я признаюсь вам в любви!?! *неадекват* :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:
*неадекват* А как они убили ту докторшу... а сцена убийства девушки Дженсена... меня еще просто покорила сцена с Дженсеном после ее убийства!!! И вообще как мальчики отводили от себя подозрения!!! Это шикарно!!!! и убийство той, ничего не подозревающей, впустившей в дом Сэма, девушки... и как мальчики понимают друг друга!!! *тут хочется процитировать весь текст целиком, потому что все так замечательно написано и обыграно!!!* :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:
я может быть, ненормальная, но мне все это так нравится!!!! :inlove: :inlove: :inlove:
Замечательно прописаны герои, и не только главные главные (я про них молчу, они просто потрясающе, такие опасные, такие ....!!! ), но и, что не может не радовать, запоминающиеся второстепенные герои))) Такой шериф!!! А Лорен, Лорен... :inlove: *опять неадекват*
Крышесносный, мозговыносящий фик.... Мальчики, которые так убивают... автор я вас люблю, обожаю, готова носить на руках!!! :beg: :beg: :beg: :hlop: :hlop: :hlop:

Ну и не могу не упомянуть фантастический арт к фику! :inlove: :inlove: :inlove:
И разделители очень красивые))))))))
alexandra bronte, :squeeze:
шикарные коллажи и 100 % попадание в текст!
Anarda я не понимаю, чего ты боялась. :kiss: Офигительный арт :heart: :heart: :heart:

Цитата:
Город спит.
Они убивают.

СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ!!!!!!! :flower: :beg:

_________________
Sam and Dean Wincester are psychotically, irrationally, erotically codependent on each other (с)


24 ноя 2010, 20:49
Профиль WWW

Зарегистрирован: 17 сен 2008, 12:45
Сообщения: 165
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Охренеть...я просто в шоке!!! Слов нет, пальцы дрожат, мне где-то с середины текста начало казаться что кто-то стучит в дверь и я боялась вообще встать из-за компа.
Арт офигительный! невероятный... завораживает на равне с фиком.
А за саунтрек просто :beg: :beg: :beg:
Спасибо за такой текст, сказать что он цепляет - это совсем ничего не сказать. Но слов нет... простите!
Спасибо!!!!


24 ноя 2010, 22:30
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Цитата:
Скачать фик с артом одним файлом:


litta, за эту строчку я вас люблю. Здесь такого смайла нет, чтоб мою благодарность выразить.

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


24 ноя 2010, 23:25
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2010, 17:11
Сообщения: 178
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Такие истории, они... завораживают всегда. Но вот эта...
Спасибо огромное за неё. За то, как рассказано. За то, что третья - именно Лорен. За то, что с самого начала отношения и превращение обоснованы. За то, что в каждой строчке - знание того, о чём рассказываете. За возможность взглянуть на другую сторону, прочувствовать её.
Спасибо за то, что в это можно поверить. За бескомпромиссность. За болезненность. Всё именно так, как должно быть.
И самое огромное спасибо именно за это.

Арт охренительный. Этот красный :heart: :heart: :heart:

_________________
http://www.diary.ru/~silver-autumn/
01.02.2010


24 ноя 2010, 23:36
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Щас будет неадекват! :alles: litta, я тебя просто обожаю!!!:beg: :heart: Да что там... Я тебя просто люблю!!! :heart: :heart: :heart: Ты сделала меня счастливой. Как раз такой текст я и хотела прочитать! :heart: Так ярко все написано, что не читаешь, а буквально смотришь каждый эпизод, каждый момент. Мальчики живые и такие реальные!!! :heart: Омг! И они маньяки!!!! :buh: :alles: И такая любовь! :buh: :heart: :heart: :heart: Боже мой, и эта атмосфера, которой пронизана каждая строчка! :heart: И эта музыка, которая завораживает, настраивает, вводит в совершенно охренительное состояние!!!! :heart: :heart: :heart: :heart: Я говорила, что люблю Литту? Литта, я тобой восхищаюсь! :beg: :beg: :beg: Спасибо стомильонов раз!!!!! :heart: :heart: :heart:
Отдельное восхищение alexandra bronte & Anarda за мозговыносящий арт! :beg: :heart: :heart: :heart: Вы так попали в настроение фика, что все вместе : и трейлер, и коллажи Александры , и музыка в тексте, и прекрасные рисунки Анарды - производят мозговыносящий эффект! Я вас люблю, и обожаю! :heart: :heart: :heart:
Спасибо всем, я кончил... :buh:
litta :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:

_________________
Heitch!


25 ноя 2010, 01:17
Профиль

Зарегистрирован: 27 янв 2010, 12:10
Сообщения: 149
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Какая цельная и сильная вещь. Совсем не моя, перечитывать не стану, но должен признать - написано мощно, пока не дочитал не отпустило.
И арт...ммм..какой арт, очень в тему, отражает настроение: серо-стальное, погранично-красное. Серый, нейтральный цвет и сразу в красное, без переходов и сомнений.
Очень сильный союз автора и обоих фанартистов.
Отличная работа.


25 ноя 2010, 01:21
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 00:19
Сообщения: 279
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Господи иесусе!!!!
как я давно хотела прочитать такой фик! :heart:
именно про маньяков :beg: :beg: :beg: :beg: :beg: :beg: :beg: про ТАКИХ маньяков
про ТАКУЮ связь.... :squeeze:
огромное спасибо за такое прекрасное воплощение!!!!!!!!! :heart: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop:
я в нереальном восторге... это прям как адреналин у тебя в крови, как будто герои им с тобой делятся...
я наверно извращенец... но это чертовски здорово написано!
арты клевые...
еще понравилась Лорэн :heart: За нее отдельное спасибо.
И Джим... особенно это
Код:
[color=#4040BF]Знаешь, как говорил мой наставник?
- Нет, - Келли разводит руками.
- Спроси жертву.
Шериф Келли ухмыляется.
- Боюсь, они мертвы.
- Именно так я и возражал. Но.
- Но что?
- Мой наставник отвечал мне: это не значит, что они ничего не расскажут. Главное тут – правильно задать вопрос. Но пока я ищу этот вопрос, придется пообщаться с живыми.[/color]


25 ноя 2010, 01:36
Профиль

Зарегистрирован: 17 окт 2008, 10:15
Сообщения: 70
Откуда: Москва
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Одна из самых сильных вещей, что я читала! Это нечто гениальное, до самого конца не отпускает напряжение! Столько различных образов и возможность посмотреть на события с разных сторон, глазами жертвы, убийцы, свидетеля... Браво! Джеи и Лорен просто великолепны! Есть подозрение, что автор как-то связан в реале с психологией или психиатрией - настолько тонко выписаны внутренние миры героев. И открытая концовка!
Litta, Спасибо вам огромное! :hlop: :hlop: :hlop:


25 ноя 2010, 02:01
Профиль WWW
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Как мне понравилось! Я просто забывала как дышать. Я вся прониклась этой маньячной атмосферой.
Одновременно испытывала и ужас и влечение к героям. Еще бы не испытывать к ним влечение -Они же маньяки! Они же психопаты, оба и ВМЕСТЕ! Это просто потрясающе. Я считаю, что это произведение просто требует официальной публикации. Имена можно легко изменить. Боже, пусть это произведение увидит свет! Потому что написано так, что достойно встать на одну полку с множеством мировых бестселлеров.
Я часто могу писать - "дааааааа... я давно не получала такого удовольствия от произведения".
Но нет! Я действительно давно не получала ТАКОГО удовольствия! Такого, требуемого мне, садистко-мазахисткого удовольствия, когда нежно гладят и грубо кусают все мои маньячные кинки. ОООО! Я давно не чувствовала у себя внутри таких ласк, я прямо вся горю и расцветаю.
А уж каким потрясающим артом украшен этот рассказ!

Автору сего произведения мои множественные челобитные и ноголобызания. Гений - вы теперь на пьедестале навеки. Я -ваша.

Блиииииииииииииииииииииин! Мне так понравилось, я прямо влюбленный псих!
А когда я влюбленны псих, то не могу отойти долго. Буду слушать саунды несколько недель, наверное. И в голове все переваривать переваривать и переваривать.


25 ноя 2010, 02:58
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2009, 00:18
Сообщения: 48
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
litta
Ты сделал это! :heart: :heart: :heart:
Это очень-очень здорово!!!
Можно я немного осмыслю и потом напишу еще? Потому что - в голове такой сумбур, что...
но ты же знаешь, что в напряжении - весь текст. От и до. И мурашки.
Спасибо :heart:
alexandra bronte
Anarda
Арт - и трейлер - совершенно гармоничны и так гармонично совпадают с текстом, что просто нет слов.
Я сначала посмотрела трейлер и - просто мурашки по коже, до чего жутко.
И очень красиво.
Спасибо! :heart:

_________________
В наркотиках не нуждаюсь, я и без них вижу жизнь живописной – у меня и справка есть (с)


25 ноя 2010, 03:09
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 ноя 2010, 03:23
Сообщения: 236
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
litta спасибо вам за такую потрясающую вещь :heart: :heart: :heart: :heart: *ищщо многа смайликов* :heart: читала всю ночь, не могла оторваться от этой истории, ибо она цепляет, завораживает и не дает оторваться ни на секунду :inlove:
Я люблю такие фики, где есть психология убийц, их взгляд на ситуацию, поэтому я просто не смогла пройти мимо... и Джеи-маньяки настолько прекрасно вписаны в эту историю :inlove: :inlove: Их любовь, которую даже невозможно описать словами... :inlove: :inlove: Отличные второстепенные герои :heart: Я могу с уверенностью сказать, что буду перечитывать не один раз, ибо это чудесный фик, и определенно станет одним из моих любимых :heart:
спасибо создателям арта alexandra bronte, Anarda ибо он великолепно передает настроение фика :inlove: :inlove: :inlove: :inlove: :beg: :beg: :beg: :beg:

это было чудесно :beg: :beg: :beg: :beg: :beg: :beg:
:squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze:

_________________
J2 и wincest - ОТР

И пусть весь мир подождет (с)


25 ноя 2010, 13:30
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2008, 22:37
Сообщения: 292
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
litta, спасибо :hlop: :heart:
я не найду слов, чтобы выразить тебе свой респект. но очень хочется поблагодарить тебя за проделанную работу. настолько проработанный текст и неотпускающая история. выше кто-то что-то говорил про книгу. я поддерживаю)
переплетение Винчестеров и Джеев... оно настолько гармонично. они отличаются, но очень трудно уловить эту грань. второстепенные персонажи выписаны филигранно, но не затмевают главных героев.
Лорэн... тебе удалось то, что давно никому не удавалось - развязка. я ожидала другой. предсказуемой))) и за это еще раз спасибо)
саундтрек сногсшибателен, особенно часть с Поэтами "Sleep" и Placebo "Battle for the Sun" и "Fuck U". форменный крышеснос))
единственное о чем я жалею, что не посмотрела сначала клип, оставила его на конец. alexandra bronte, аплодирую вам. видеоряд, музыка и мурашки по коже.
Аnarda, alexandra bronte, арт изумительный. красное, перечеркивающее глаза. надписи... и рисунки :heart: :inlove:
вроде все)) ничего не забыла) если вспомню - допишу.
litta, еще раз СПАСИБО :inlove: :heart:
belanapolitano)))

_________________
The Road So Far...
Они братья по крови и братья по духу, и невозможно отделить их друг от друга. Они проклянут всех, кто осмелится. (c)


25 ноя 2010, 16:07
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 май 2010, 12:50
Сообщения: 65
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
litta
ААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!! :heart: :heart: :heart:
Это что-то совершенно невероятное! Джеи - маньяки, и ччччёрд!!!!!!! *дышит глубоко и пытается написать что-то связное*
Фик шикарен. Оторваться невозможно, сюжет не отпускает, а главное... какие Джеи!!! Дженсен и Джаред, которые настолько вместе, насколько это вообще может быть, и даже больше. Их дорога никогда не закончится. Даже в аду, Джаред уверен, зарезервировано два первоклассных котла по соседству, но им не достанется ад. Им достанется – вечность.
Я не могу!!! Меня настолько протащило, что слов не хватит это описать!
Ещё мне страшно понравилось, как вписана в сюжет винчестерская реальность. Я вообще тащусь с подобных фишек, но здесь - так в тему, и так везде сквозит... В той же Лорен... Лорен, кстати, получилась замечательная)))
Арт - великолепный и шикарно подходит к фику. Я сейчас ещё пойду его пересматривать и тыкать в разделители, чтобы послушать саундтрек. Фик не хочется отпускать.
З.Ы. Всё-таки какая забавная штука - восприятие))))) Ибо Дженсен и Джаред совсем не воспринимаются в негативном ключе, несмотря на то, что их "ивилность" в этом фике просто зашкаливает. А всё равно - переживаешь именно за них, а вовсе не за девушек, которых они убивают. Ну, у меня так, по крайней мере.
З.З.Ы. А из убийств больше всего запомнилось, как мальчики разобрались с врачом. И - Алиса. Потому что там ярче всего видно перевоплощение из милого Сэма в маньяка Джареда. И оно - как ножом по чувствам. Сладко и мучительно.


Последний раз редактировалось AntareS 25 ноя 2010, 20:38, всего редактировалось 1 раз.

25 ноя 2010, 18:46
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 июл 2008, 09:01
Сообщения: 61
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
:lol: Оу....
Это было здорово.
Реально трудно подобрать что-то подходящее .... но мне просто нравится. :heart:
Нереально нравится.
Фик прекрасен. Большое спасибо.


25 ноя 2010, 20:20
Профиль

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
:drink: chesa9
приятного прочтения ;)

Римроуз
спасибо за отзыв! мне эти безумные двое тоже нравятся :)
а Лорен... моя маленькая слабость)))

kelpi
:heart: ну прости))) больше не буду писать страсти))

Маленькая сосна
это не мне - моим фанартистам! они гениальны))

silver_autumn
очень рад, что вам все показалось обоснованным - побаивался немного из-за недосказанности. хорошо, что все получилось))

egorowna
)))) какие эмоции)))) спасибо большое за отзыв! :squeeze:

Ri.
благодарю за отзыв, особенно за то, что тема "не ваша", но, тем не менее, работа понравилась. это, правда, очень приятно. спасибо вам.

LadyJedi
маньяки, видимо, моя специализация :-D
большое спасибо!

Dine
да, я люблю описывать ситуацию с разных сторон)))
к психологии я имею очень посредственное отношение (пара книжек и пара семинаров), но мне очень приятно, что во мне "подозревают" психолога)
спасибо за комментарии!

Dushika
:D автору приятно! спасибо. тоже люблю эту тему, очень хотелось фик)) вот и написался)))

Vaniya
осмысливай :heart:
спасибо :kiss:

Evil Cat
спасибо :flower: там любовь, да)))

Lady_Ackles
няяяяяяяяяяяяя! особенно за непредсказуемость)) я как-то даже и не думал об этом... ну чтобы специально...
:squeeze:
а песни - вдохновляют)

AntareS
можно сделать главным отрицательного героя и его полюбят))) и этих двоих можно любить за их любовь друг к другу...
самые сложные сцены выбрали))) одни из. приятно, что они удались))
спасибо :cheek:

Лира
:squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze:


25 ноя 2010, 20:25
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
littaоу, Литта, это просто. Ты залез и покопался у меня в мозгу? Вынул картинку, мою картинку, моих Джеев. Я не могу сейчас адекватно мыслить, потому что это настолько смело и дерзко, по-сумасшедшему прекрасно.
Что невероятно, у меня есть клип про Винчестеров-маньяков, именно такой, какой у вас троих получился!
Если захочешь, я смогу его куда-нибудь залитьк, он офигителен и подходит идеально)))
А вообще, я у себя в дневе чуть позже напишу :heart:

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


25 ноя 2010, 21:02
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 июн 2009, 04:01
Сообщения: 428
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
chesa9
Римроуз
kelpi
Маленькая сосна
silver_autumn
egorowna
Ri.
LadyJedi
Dine
Dushika
Vaniya
Evil Cat
Lady_Ackles
AntareS
Лира
Erynia
:heart: :heart: :heart:
от фанартистов огромное спасибо за ваши отзывы. Воодушевляет бесконечно ! Мы очень хотели как можно лучше представить на ББ этот потрясающий фик.

совершенно счастливые alexandra bronte и Anarda


25 ноя 2010, 21:23
Профиль WWW

Зарегистрирован: 02 май 2009, 15:35
Сообщения: 47
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Erynia
где клип? хочу клип! дайте клип! :D
спасибо за коммент! :flower:


25 ноя 2010, 23:20
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
оо, черт, он у меня на компе только, могу залить и дать ссыль) сейчас сделаю

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


26 ноя 2010, 01:11
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
http://erynia.diary.ru/p135573236.htm


:)

оно настолько офигенное, думаю, тебе понравится :vict:

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


26 ноя 2010, 01:47
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 май 2009, 12:34
Сообщения: 23
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Черт, не могу промолчать! Я знала, что это будет хорошая работа! Литта,сказать, что я обожаю то, что ты делаешь, это ничего не сказать. Я просто влюблена в твои рассказы, в твоих мальчиков! Мне хочется читать снова и снова, перечитывать... Твои работы на столько цельны, что их грех не издавать! Ты должна издаваться, и я буду прыгать от счастья, когда увижу одно из твоих произведений на полке в магазине!
Это феерверк эмоций, это цветные пятна перед глазами, это когда дыхание перехватывает, это сердце бешено стучащее, это горячо и порочно, это в крови, это По крови...
Черт, я больше ничего не могу сказать...
Ну, и немного смайликов, чтобы было понятнее: :heart: :heart: :heart: :buh: :beg:
Аnarda, alexandra bronte Вы проделали потрясающую работу, Клип и арт, просто восхитительны! :heart: :beg:

_________________
You wanna see my pain? Then watch me closely...


26 ноя 2010, 04:54
Профиль
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 фев 2010, 15:47
Сообщения: 3
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Без вариантов-это лучшее,что я читала из фф,и видела из фанарта.Спасибо.Шквал эмоций.

_________________
Quae medicamenta non sanat, ferrum sanat; quae ferrum non sanat, ignis sanat. Quae vero ignis non sanat, insanabilia reputari oportet.


26 ноя 2010, 05:15
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2008, 09:00
Сообщения: 813
Откуда: Russia
Сообщение Re: "По крови", J2, NC-17, Litta
Цитата:
где клип? хочу клип! дайте клип! :D

чувак, тебя просто невероятно легко развести :-D

Ну, а вообще, ты же знаешь, я его заочно любила и люблю )))) Скоро я с ним разделаюсь :tease2:

_________________
[i`m a bad one. I`m a good one. I`m a sick one - with the smile.]


26 ноя 2010, 15:21
Профиль ICQ WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 65 ]  На страницу 1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.053s | 16 Queries | GZIP : Off ]