Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:40




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ] 
"The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Изображение

Название: The Sin of the Saint
Автор: Slytherin bastard
Фанарт: mimori
Беты: Nesuschaya_Bred, Биполярная лисица
Пейринг/Персонажи: Дженсен/Джаред
Рейтинг: R
Жанр: drama, romance
Саммари: Однажды в церковь Святого Антония пришел парень, который привык всю жизнь бегать от себя и от своих проблем. Однажды в церкви Святого Антония был помощник священника, который до смерти устал выслушивать покаяния людей об их грехах, повторяя одни и те же слова «…Вы прощены. Расслабьтесь, у вас всё будет хорошо». Случайная встреча в исповедальне, неловкий рассказ не то о своих, не то о чужих грехах, но именно с этого момента начинается история двух, казалось бы, абсолютно разных людей.

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


26 ноя 2010, 01:30
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
1
Лето в Сан-Антонио в этом году выдалось достаточно жарким, солнце палило нещадно, заставляя прятаться в любое жалкое подобие тени, несмотря на почти уже вечернее время. Где-то через улицу сквозь раскрытые ставни окон кафе доносились звуки саксофона, и это было единственным, что нарушало тишину в приходе святого Антония. Сквозь витражное стекло легко проникали последние жаркие солнечные лучи, зайчиками прыгая по каменному полу, скользя по деревянным спинкам и подлокотникам скамей. Обычно в такое время дня мало кто заглядывал, и выдававшиеся свободные минуты священник проводил в небольшой библиотеке, расположенной в левом крыле. Единственным, кто находился сейчас в помещении, был Джаред, почти официально считающийся если и не правой рукой падре Эрика, то просто помощником точно. Вообще, если быть точным, «почти» здесь – ключевое слово. Джаред нигде не числился, так что это можно было назвать помощью по просьбе отца. Не считая, конечно же, вполне символичной оплаты.
К тринадцатому июня планировалось многое, но времени оставалось совсем чуть-чуть, и ему приходилось задерживаться больше, чем обычно. На тот случай, если всё же случайный католик решит преклонить колени перед статуей Святого Антония или высказать пару грешков, совершённых на этой неделе, Джаред надел сутану. Поверх обычной одежды она немного мешалась, грела и без того разгорячённое тело и заставляла вечно одёргиваться. Он поправил воротник, раздражённо фыркнув, и стёр пальцами пыль с крайней к нему скамьи, тут же проверив мягкую красную обивку. Крипке хотелось к празднику увидеть что-нибудь необыкновенное, такое, что могло бы стопроцентно не только заманить людей, но и заставить их остаться. Джаред предполагал, что ему запросто может захотеться украсить подлокотники лилиями или белыми розами, которые, кажется, ещё в древности считались весьма религиозным символом всепрощения и избранности. Вообще, идея была достаточно неплохой, и Джаред решил уточнить сначала у Эрика, а потом уже в случае согласия позвонить Гэмбл и попросить передать цветы с Мюрреем. Джаред подошёл к пюпитру, задумчиво скользнув пальцами по резному дереву, взглянул на орган, почти разноцветный из-за витражного окна, и направился в левое крыло. Дубовая дверь была приоткрыта и, несмотря на жару, в библиотеке в небольшом камине весело потрескивал огонь. Крипке, заложив руки за спину, стоял у стеллажа с книгами, разглядывая какой-то потёртый, тусклый фолиант. Не самое хорошее решение – беспокоить Эрика в такие моменты уединения, но тянуть дальше не хотелось, и Падалеки подошёл ближе, по пути снова одёрнув плотную полу сутаны.
– Я подумал, может, стоит украсить… – начал он, но договорить не успел.
– Цветами? Неплохая идея, – перебив его, отстранённо отозвался клирик, продолжая разглядывать корешок книги.
Джаред различил только несколько витиеватых букв, остальные были почти не видны из-за практически полностью стёршейся от времени позолоты. Говорить больше было нечего, и Падалеки молча кивнул, решив прямо сейчас позвонить по поводу доставки, чтобы не откладывать всё на завтра. Он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, и достал телефон, набрав Мюррея. Тот ответил спустя лишь пару гудков, где-то слышалась музыка на фоне его голоса и громкий весёлый смех.
– Эй, Джей, что ты делаешь вечером?
– Как и всегда, – чуть раздражённо отозвался Джаред. – У Крипке заказ для Сэры. Доставишь завтра утром нам розы или лилии? На её вкус, как и всегда.
Чад отстранился, прикрыв микрофон ладонью и что-то крикнув, а потом отозвался:
– Ладно, ближе к обеду заеду и завезу. Увидимся завтра.
Он не стал дожидаться ответа Джареда и нажал отбой, возвращаясь к друзьям. Падалеки спрятал телефон в карман и замер, прислушиваясь к негромким звукам, доносящимся из зала. Он подошёл к двери и приоткрыл её, вглядываясь в парня. Последние капли солнца отливали в его волосах ярким рыжим, и Джаред невольно залюбовался, а потом обратил внимание на потёртые светлые джинсы и футболку с фривольной надписью – и скривился. Видимо, это был один из Сан-Марино, а всем известно, какие личности там проживают. Но, как всегда говорил ему Крипке, церковь должна быть терпима ко всем, ведь вера примет каждого, кто к ней обратится за советом и поддержкой. Джаред выдохнул, дождавшись, пока парень, растерянно оглядевшись, войдёт в исповедальню, и тихо зашёл в зал. В его обязанности входило заменять Эрика в те моменты, когда того лучше не отвлекать от дел и раздумий, и этот случай как раз был одним из них. Падалеки задёрнул за собой плотный тёмный полог и сел, вслушиваясь в тихое, чуть неровное дыхание за перегородкой; кажется, парень был чем-то взволнован или испуган. Джаред выждал пару секунд, а потом всё же начал, ёрзая на твёрдой скамье:
– Покайся, сын мой.
С той стороны тяжело вздохнули, будто собираясь с силами, и Джаред сцепил руки в замок, опуская голову.
– Прости меня, Господи, ибо я грешен, – в конце концов тихо начал парень.
Почему-то его голос, чуть хриплый, низковатый, вызвал у Падалеки совершенно не те мысли, которые должны быть здесь, в этом месте, рядом с умиротворением, покоем и тишиной. Ему даже стало немного неловко за свою мимолётную реакцию и он прикрыл на мгновение глаза, облизывая губы:
– Господь прощает тебя. Покайся в грехах своих.
Стандартная процедура вопросов-ответов, становящаяся порой для верующих тем, что может спасти или изменить всю их жизнь. Он заменял Крипке в исповедании большую часть времени именно по вечерам и уже многого успел наслушаться – и большей частью это были люди уже в возрасте, достаточно благополучные, знающие толк и вкус в этой жизни. Дамочки чуть томным голосом повествовали о том, как однажды совершенно случайно заперли кошку, пересолили свой суп, или в молодости страстно любили нескольких сразу. Мужчины вспоминали ту же трепетную юность, многочисленные волнующие связи, мелкие измены и упущенные в этой жизни возможности. Общим всегда было то, что они окунались в прошлое, вспоминая то, что уже прошло и, видимо, таким способом возвращая в свое ныне угасающее и бледнеющее существование краски. Падалеки выслушивал, утешал и всегда говорил то, что они хотел услышать – вы прощены. Расслабьтесь, у вас всё будет хорошо. Но сейчас ему казалось, что этот парень забрёл в такое место совершенно случайно, будто проходил мимо и заглянул на огонёк, и ни к чему ни слова утешения, ни советы, ни ещё что-то того же рода. Молчание с той стороны затянулось, и Джаред уже было решил, что больше ничего не услышит, как вдруг раздался еле слышный вздох и парень тихо продолжил:
– Я многое успел совершить в жизни из того, что можно посчитать грехом, – Джаред закусил губу, со странным удовольствием вслушиваясь в голос и представляя, что сейчас, за перегородкой, парень начнёт загибать пальцы на руках, делая вид, что считает. – Я спал не только с женщинами, но и с мужчинами, бросил на произвол судьбы тех, кому должен был помочь, бегал от самого себя, покинул дом, и...
Джаред молчал, постукивая сцепленными пальцами по коленям и ожидая продолжения. Он предполагал что-то подобное, и теперь у него чётко нарисовалась картинка этого очередного «грешника» – отличная семья, умные детки, и он, скучающий по жизни, сбежавший ото всех в большой мир, чтобы окунуться в то, что раньше мама и папа ему запрещали. Вкусить запретный плод, показать, что он взрослый и самостоятельный. Банально, наверное.
– Устаёшь всегда быть сильным, видя, как рядом ломаются другие, когда сам ты им помочь не в силах. Может быть, моя подруга сейчас лежит и мучается без дозы, а я… тут… Прячусь там, где меня никто не найдёт, и ради чего? Я даже знаю парня, который поставляет ей наркоту, но ничего не делаю, чтобы хоть что-то исправить.
Джаред приподнялся, дрогнув при словах о наркотиках, но потом опустился обратно на скамью, кусая губы и злясь на самого себя. И почему его должна сильнее слышанного ранее волновать история какого-то там беглого парня с подругой-наркоманкой? Исповедь никогда не станет достоянием общественности, это один из моральных законов, который не раз спасал многих, кающихся в таком, что порой волосы дыбом вставали. И сейчас он дослушает, скажет ещё пару обязательных фраз и забудет всё. Должен забыть, как делал он сам всегда.
– Святой отец? – тихо спросили с той стороны, и Джаред встряхнул головой, опомнившись:
– Если ты истинно каешься в совершённом, то Бог простит тебя. Не повторяй своих ошибок, они для того, чтобы научить тебя, что делать дальше. Помоги другому, и помогут тебе – так гласит одна из заповедей.
Сначала Падалеки услышал негромкий смешок, а потом то, как отдёрнули полог и затем удаляющиеся шаги. Он выскочил за ним следом, но в помещении уже никого не было, на полу лежали полосы предвечернего света, а где-то недалеко по-прежнему звучал саксофон. Одёрнув полу, Джаред вытащил телефон и позвонил Чаду. На этот раз тот ответил позже, как-то тягуче, расплавлено, будто был под кайфом, а может и на самом деле Мюррей только-только ширнулся. Последнее время Падалеки все чаще думал, что друг связался с кем-то из Сан-Марино, но никаких доказательств этого не было. Может, если Чад ответит на его вопрос, все станет ясно?...
– У него были веснушки?
– Что? – удивлённо переспросил Джаред, а потом понял, что от него хотят. – А, я не знаю… Может и были, я видел его только со спины. Но у него на руке был браслет кожаный.
– Значит, он, – удовлётворенно хмыкнул Мюррей, отвечая уже чуть приглушённо и, видимо, отталкивая от себя кого-то. – Успокойся, Данниль.
– Ну? – Падалеки, казалось, был готов уже прийти и тряхнуть друга за плечи, чтобы услышать желаемый ответ.
– Его зовут Дженсен Эклз.
Чад даже сказал адрес этого самого Эклза, рассказал, как добраться - что было лишним, кстати, - и Джаред скинул сутану, свернув её в не слишком аккуратный ком, кинул на скамью и уже хотел уйти, но потом замер, задумавшись. Никаких идей по поводу того, как объяснить своё появление, не было, да и бросать сейчас дела было бы глупым и безответственным решением. И Падалеки, тяжело вздохнув, остался, решив немного повременить.
Джаред вообще не мог понять, чем вдруг его зацепило, так, что он тут же позвонил Чаду и узнал не только имя, но и адрес, и причин, хотя бы малейших, пока не находилось. Какой-то долбанный интерес, что ли. Или шестое чувство, как толчок к тому, что он должен сделать. И иногда лучше поступить неправильно, чем вообще упустить шанс, только вот какой – пока неясно.

***
Если бы не его отец, Джареда вообще бы не было в этом приходе. Не было бы душной, тяжёлой чёрной ткани сутаны, запаха мирта и ладана, горящих лампадок и плотных пологов, красных, как мягкие сиденья скамей. И всех этих «Прости меня, Господи» тоже бы не было. Падалеки до сих пор не понимал, как дал себя уговорить помогать Эрику со всем его отношением к такой обстановке. Порой для него всё это казалось слишком пафосным, но он понимал тех, кто верит по-настоящему, серьёзно, и уважал чужой выбор, принимая его. Отец всегда говорил, что помощь окружающим – одна из основополагающих стоящей личности, и, может, это стало одним из тех аргументов, что повлияли на его решение и появление здесь.

Мюррей, как и обещал, приехал к обеду с корзиной тонко пахнущих белых роз. Он поставил корзину у крайней скамьи, вытащил один цветок за длинный стебель, и коснулся подушечкой пальца коротких, острых шипов. Выглядел он не очень хорошо, под глазами залегли синеватые тени, а губы потрескались; взгляд чуть плыл, будто Чад был пьян, но Падалеки стоял к нему спиной, натирая влажной от полироли тряпочкой парапет.
– Зачем тебе нужен был этот пижон? – Чад аккуратно сунул розу обратно в корзину, погладив пальцами нежные лепестки, и, вытащив из кармана солнцезащитные очки, надел их.
– Какой? – Джаред даже не повернулся, с каким-то особым усердием проводя по узорам и тонко вплетённым в рисунок буквам молитвы.
– Эклз.
Точно, Дженсен Эклз. Веснушки, кожаный браслет на запястье, хрипловатый голос и постоянное бегство.
– Ничего особенного, Чад.
– Запал на его подружку? Та ещё штучка, – Джаред вздрогнул, вспоминая вчерашние слова Дженсена, и обернулся, а Чад продолжил: – Да, её Данниль зовут. Эклз в Сан-Антонио всего пару месяцев, наверное, а Харрис... Ну, со связями, в общем. Вот, видимо, он и притёрся к ней. Живут вместе, но я бы не сказал, что они близки. Ты понял, о чём я, да?
Мюррей сделал пространный жест рукой и случайно задел высокую ручку корзины:
– Чёрт.
– Не стоит произносить это слово в таком месте, – раздалось за спиной Джареда, и Чад пожал плечами, изображая вину и раскаянье.
– Здравствуйте, падре. Рад видеть вас.
Эрик молча кивнул в ответ, чуть склонив голову, и, пройдя мимо, поднял розы:
– Они как раз то, что нужно. Сэра как всегда балует отличным вкусом. Джаред, на сегодня твоя помощь не нужна, можешь быть свободен.
Падалеки кивнул, и когда Крипке скрылся, Мюррей снова оживился:
– Чувак, раз ты не при делах сегодня, почему бы нам не заглянуть в «Ла-Плазу»?
Джаред хмыкнул, но согласился – день только начинался, и Чад наверняка мог бы рассказать ещё что-нибудь интересное о Дженсене и Данниль. Несмотря на все свои мысленные протесты, его почему-то всё же заинтересовала судьба этого парня, и ему казалось, что надо что-нибудь обязательно сделать. Только что – Джаред пока не знал.

Изображение


Широкие стеклянные двери «Ла-Плазы» всегда были открыты для тех, кому хотелось весело провести своё свободное время. Столики у окна, крепкая неразбавленная выпивка, милые официантки и возможность узнать что угодно о ком угодно. Вечером жалюзи широкими красными полосами закрывали окна, на стене зажигались бра, а на сцене раздвигались драпировки, чтобы расширить пространство; становился виден шест и диско-шар. Сейчас всё выглядело вполне чинно и прилично, у окна стайкой сидели школьницы, потягивая разноцветные молочные коктейли. Ближе к выходу Джаред обратил внимание на симпатичную брюнетку, обнимавшую ладонями широкую чашку зелёного цвета. Она сидела, опустив голову, словно задумавшись о чём-то, и не замечая палящего сквозь окно солнце – сам Падалеки, наверное, не выдержал бы и минуты на такой жаре.
Чад подпихнул его к стойке, заставляя сесть, и сам устроился рядом, щёлкнув пальцами. Джаред повернулся, опираясь локтями о гладкую отполированную поверхность, и с интересом посмотрел на сидящую через пару стульев светловолосую девушку. Та солнечно улыбалась, почти неосознанно помешивая трубочкой коктейль, и пальцами свободной руки касалась ладони бармена.
– Уэллинг – отличный бармен, – пояснил Чад и улыбнулся: – Эй, Том. Уделишь нам пару минут?
Тот отстранился от блондинки и подошёл к друзьям, кивнув в знак приветствия.
– Том, это Джаред. А мне как обычно, – Чад по-прежнему был в очках и часто облизывал губы, будто его замучила жажда.
Уэллинг посмотрел на Падалеки, и тот чуть пожал плечами, предлагая ему сделать что-нибудь на свой вкус. Тем временем Мюррей придвинулся ближе, пихнув друга в бок, и кивнул на девушку:
– Кэти Кэссиди. Ты же бывал раньше здесь, должен знать её. Днём она девушка Тома, а ночью… Ночью Кэт Белоснежка.
Джаред удивлённо поднял брови, вглядываясь в девушку, и та, словно почувствовав взгляд, повернулась, мягко улыбнувшись. Падалеки чуть кивнул ей и, краснея, тут же отвернулся. Первые пару минут он не мог полностью осознать, что Белоснежка и эта милая, улыбчивая девушка – одно и то же лицо. Что уж там, не каждый раз встречаешь стриптизёршу со сцены – рядом. Он помнил пару ночей, проведённых здесь, в «Ла-Плазе», и ещё лучше помнил, как Чад, сжимая его плечо и впиваясь пальцами, пожирал взглядом девушку на сцене, так трущуюся о шест, что казалось: вот-вот, и пойдёт дым. На ней всегда для поддержания имиджа и роли были белоснежный передник и алые заколки в волосах, а на лице – бархатная красная маска с блёстками. И теперь эта самая красотка сидела рядом, потягивая что-то безалкогольное, и нежно улыбалась Уэллингу, наблюдая, как тот смешивает коктейли.
– Как и всегда, Чад, – Том поставил перед блондином чашку с непрозрачными боками, а Джареду подвинул высокий бокал. – Двойной мокко по особому рецепту. Не пей весь сразу.
Он улыбнулся Падалеки и вернулся к Кэти, беря её за руку и сжимая пальцы. Джаред с какой-то необъяснимой горечью взглянул на них, а потом перевёл взгляд на коктейль, вглядываясь в тепло-бежевую жидкость. Походило чем-то на кофе с молоком, и Джаред без стеснения сделал большой глоток, но через секунду замер, когда горло словно обожгло огнём. На глазах выступили слёзы, и он с трудом проглотил жидкость, тут же поставив бокал обратно на стойку и стукнув донышком.
– Каждый крутится, как может, – вдруг сказал Чад, отпивая из своей чашки маленькими глотками. – Том – бармен, Кэти танцует. Майкл возит Сингера. Ну, и я... курьерствую. Каждый хоть что-нибудь делает. Тебе почти повезло оказаться у Крипке – работа не пыльная, разве что порой задерживаешься. Но, согласись, это такие мелочи.
Джаред хмыкнул, не став говорить Чаду, что тот и пары дней из уже прошедших двух недель не выдержал бы, но спорить не хотелось, потому что в остальном тот был прав.
– Кстати, вот и Данниль, – Мюррей кивком указал на девушку у входа, которую Джаред приметил раньше, и вернулся к напитку, словно давая другу время на размышления.
Джаред снова взял коктейль, но на этот раз, последовав совету Уэллинга, сделал маленький глоток, и волна тепла прокатилась по горлу вниз, приятно согревая и пряным послевкусием оставаясь на языке. Он чуть повернулся, разглядывая Харрис и отмечая, что Чад оказался прав – девушка была очень красива. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, открывая шею, и Джаред обратил внимание на тонкий белый шрам. Она по-прежнему держала чашку, низко опустив голову и словно вглядываясь в жидкость. Падалеки почему-то вспомнилось, как младшая сестра гадала по чаинкам, и казалось что Данниль, сделав последний глоток, вот-вот перевернёт чашку на блюдце, лёгким хлопком заставит остатки осесть на фарфор и примется так же сосредоточенно разглядывать содержимое в поисках каких-нибудь символов. Девушка неловко повела плечом, и Джаред сбился с мысли, возвращаясь в реальность. Рядом Чад так же молча потягивал напиток, Том что-то шептал на ухо Кэти, а из динамиков доносилось что-то почти приторное, лёгкое; тонкий мягкий голос звал показать путь, и Джаред закусил губу, отводя взгляд от потерянной Данниль. А когда он через пару минут снова повернулся, почти решившись подойти и поговорить – Харрис уже не было, и о её присутствии напоминала только полупустая чашка и пара смятых бумажек рядом.
– Чёрт, чувак, – Чад рядом торопливо соскочил со стула, торопливо зашарив по карманам, – я забыл, что сегодня нужен Гэмбл. Прости.
Джаред чуть удивлённо взглянул на друга, не понимая причины такой спешки и нервозности:
– Эй, всё нормально?
– Увидимся позже, ладно? - проигнорировал вопрос Мюррей, хлопнув друга по плечу, и ушёл, оставляя Падалеки одного.
Джаред вздохнул, проведя в «Ла-Плазе» ещё примерно полчаса, растягивая свой коктейль и решаясь сделать первый шаг.

Полдень застал его на перекрёстке, где Джаред ждал возможности перейти дорогу к району, в котором, как сказал Чад, должен был жить Эклз. Солнце палило нещадно, и футболка жадно липла к телу, заставляя то и дело одёргивать ткань. Он полчаса плутал по району, пока не нашёл нужный дом. Джаред застыл на тротуаре, засунув руки в карманы и разглядывая его. Дом был двухэтажный, аккуратный, с красной черепичной крышей и занавешенными окнами. Классика жанра, яблочная жизнь и прочие радости. Выждав пару минут, словно собираясь с силами, Падалеки ступил на коротко стриженый газон. Уже у двери он надавил на кругляш звонка, осознавая, что теперь пути назад точно нет. Ему открыла Данниль и молча впустила, взглянув как-то испуганно и потеряно. Теперь её волосы были распущены, а поверх тонкой трикотажной майки накинута мятая мужская рубашка. Она одёрнула короткие шорты, складывая руки на груди, и Джаред невольно скользнул взглядом по стройным ногам, а потом, смутившись, вскинул голову, встречаясь с девушкой взглядом.
– Привет, Данниль, я... – начал Падалеки, но его перебили.
– Данни, кто там? – Данниль вздрогнула, обнимая себя крепче, и не отозвалась, закусив губу и по-прежнему настороженно глядя на Падалеки.
Джаред повернул голову и наконец, увидел Дженсена не со спины. В первое мгновение он обратил внимание на россыпь золотых веснушек, потом на поджатые пухлые губы и встретился с Эклзом взглядом. Падалеки замер, как-то завороженно вглядываясь в прозрачную зелень глаз и пытаясь понять, что следует сказать. В этот момент он почувствовал себя идиотом, наверное. Припёрся в чужой дом, сам не зная зачем, и стоит разглядывая. Причём не девушку, а парня.
– Кто ты, и какого чёрта тут делаешь? – хмуро спросил Эклз, подходя к Данниль и как-то почти привычно, на рефлексах закрывая её плечом.
Джаред обратил внимание на этот, кажется, неосознанный жест, и едва сдержался, чтобы не улыбнуться, когда девушка вскинула руку, сжимая плечо парня и почти впиваясь пальцами. Данниль спряталась за ним как ребёнок, чуть успокаиваясь, но её взгляд всё равно оставался немного испуганным и каким-то по-детски обиженным. И всё это время она упорно молчала.
– Джаред Падалеки, – представился Джаред.
Он уже хотел протянуть руку, но вовремя одумался, словно обжёгшись холодным видом Дженсена. Сейчас он не сильно походил на того парня с подрагивающим, чуть взволнованным голосом, исповедь которого Падалеки слушал вчера.
– Мы не знакомы, – хмуро бросил Дженсен и повёл плечом, заставляя Данниль одним этим движением разжать пальцы.
Она послушно отступила, больше не прикасаясь к Эклзу, и запахнула полы рубашки, словно ей вдруг стало холодно.
– Иди наверх, Данни. Всё в порядке, – он даже не повернулся, будто зная, что девушка послушается, и точно, Харрис, так и не сказав ни слова, развернулась и ушла.
Падалеки проводил её взглядом и получил пару мгновений на то, чтобы осмотреть мельком обстановку в доме, на которую раньше не успел обратить внимания, и был вынужден признать, что Харрис и Эклз жили просто отлично. Не то, чтобы сам Джаред испытывал какую-нибудь нужду, но если бы он жил отдельно, то не стал бы растрачиваться на такую роскошь попусту.
– Так что тебя привело? Данниль больше никому ничего не должна, и за неё есть кому постоять, – снова начал Дженсен, раздражаясь от того, что Падалеки всё это время стоял и просто молчал, разглядывая его как какой-то экспонат в музее.
– Я не... – Джаред осёкся, вздыхая и не зная, что сказать в ответ.
Вот как теперь объяснить, зачем он пришёл? Последовал зову совести или долга, а, может, просто возникшего интереса и странного желания помочь? Главное – сказать то, что он пришёл из-за услышанной исповеди – он не мог. И не из-за церковного правила о неразглашении. Джареду почему-то казалось, что Дженсен далеко не из тех, кому нравится, когда жалеют и утешают. И ему было почти неловко, словно он подслушал постыдную тайну, рассказанную в порыве, как раз из разряда «рассказал, а потом стал жалеть об этом, желая забыть». И он растерялся.
– Дженсен, – Падалеки закусил губу, впервые произнося это имя, чувствуя, что оно почти как двойной мокко Уэллинга прокатывается по горлу и пряным остаётся на языке, – я... Чёрт, я пришёл не за тем, о чём ты думаешь. Я не собираюсь требовать от Данниль ничего… такого.
– Тогда зачем? – под его внимательным, хмурым взглядом Джаред терялся, забывая ответы на простые вопросы и не осознавая сложных. – Зачем ты пришёл, Джаред?
Падалеки вздрогнул и мотнул головой, понимая, что, чёрт подери, не может ответить при всём желании. Если бы он знал…
– Ты когда-нибудь был в Аламо? – выпалил он первое, что пришло в голову в эту секунду.
– Что, прости? – Эклз, удивлённо подняв брови, непонимающе посмотрел, и Джаред невольно улыбнулся – так парень, наконец, потерял отстранённый, холодный вид, и словно повеяло весной и теплом.
– Миссия Сан-Антонио-де-Валеро, потом названная в честь самого форта – Аламо…
– Я в курсе, – перебил Дженсен, – мне ни к чему экскурс в историю. Причём здесь это?
– Не знаю, – вдруг честно ответил Падалеки, пожимая плечами, – интересно стало, вот и спросил.
– Не был, – так же искренне отозвался Эклз, чуть расслабляясь оттого, что, кажется, этот двухметровый странный Джаред не представлял опасности ни для него самого, ни для Данниль, – теперь ты скажешь, чем я обязан твоему визиту?
Наверху что-то громко упало, раздался звон, и Дженсен дёрнулся, поворачиваясь и напрягаясь, а Джаред отступил на шаг назад.
– Дженс! – Падалеки впервые услышал голос Данниль, и закусил губу, видя, как нервно, почти беспомощно Эклз посмотрел на него, а потом на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Я… я пойду, пожалуй, – Джаред отступил ещё на шаг, нащупывая за спиной дверную ручку и поворачивая.
Наверху снова что-то звякнуло, и Дженсен метнулся к лестнице, абсолютно забывая про Падалеки. Тот проводил Эклза взглядом и выскочил на улицу, захлопывая за собой дверь. Ему хотелось проклясть себя за то, что он вчера задержался по просьбе Крипке, но теперь, побывав в этом доме, Джаред знал, что забыть и отступить не сможет. Он зачем-то снова повернул ручку двери, будто собираясь открыть снова и чувствуя, как гулко и быстро стучит сердце, но потом опомнился, разжав ладонь, и сбежал по ступеням крыльца вниз, придя в себя только через пару кварталов, да и то благодаря звонку телефона.

– Данни? – Эклз даже не обратил внимания на бегство Падалеки, забывая о нём, и уже через пару секунд был у комнаты Харрис. – Всё нормально?
Он постучался и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь, входя. На ковре некрасивым пятном растеклись духи из разбитого флакончика, и солнце, проникающее сквозь неплотно задёрнутые шторы, весело искрилось на осколках. Данниль сидела на коленях, закрывая лицо ладонями и молча вздрагивая. Дженсен подошёл, сел рядом, и притянул девушку к себе, пройдясь ладонью по спутанным мягким прядям. Она уткнулась в плечо Эклза, вздрагивая сильнее и всхлипывая, сжимая пальцами рубашку.
– Всё хорошо, Данни, – пробормотал Дженсен ей в макушку, легко гладя ладонью спину и укачивая словно ребёнка, – всё хорошо. Я никому не дам тебя обидеть.
Данниль молча кивнула и через мгновение нехотя отстранилась, поднимаясь и морщась от удушливой тёплой волны запаха, исходящей от пропитавшегося жидкостью высокого ворса.
– Иди, прими душ, я приберу и сварю кофе, – Дженсен встал, подпихнув девушку в сторону ванной комнаты, и стал аккуратно собирать осколки.

– Да, Майкл? – Джаред ответил на звонок, останавливаясь на том же перекрёстке, что и час тому назад.
– Чад просил передать, что сегодня уже вряд ли сможет с тобой увидеться. Не спрашивай, почему он не сказал сам, я не в курсе. Ты подъедешь?
Падалеки кивнул и перешёл дорогу, но потом понял, что Розенбаум его не видит, и выразил согласие вслух:
– Через час буду.
Прежде чем встречаться с кем-либо, Джареду хотелось хоть немного прогуляться и попытаться осмыслить то, во что он ввязался.

Дженсен сварил кофе, усадил Данниль, завернувшуюся в пушистый бежевый халат, за стол и, поставив перед ней чашку, сел напротив.
– Всё нормально, Данни. Никто тебя не преследует.
– Спасибо, – тихо ответила Данниль, делая глоток кофе, и мягко, чуть робко улыбнулась. – Что хотел тот странный парень?
Дженсен пожал плечами и не успел ответить, вытаскивая зазвонивший телефон:
– Мюррей?
Харрис сильно вздрогнула, снова хмурясь и закрываясь, и тут же отодвинула чашку, чтобы ненароком не разбить её. Эклз протянул руку, успокаивающе накрывая её ладонь своей и чуть сжимая, а затем отпустил и встал:
– Ты как раз вовремя, я хотел поговорить с тобой.


Майкл сделал пару глотков пива, отсалютовав полупустой бутылкой Джареду, и лениво развалился на кожаном диване:
– Выпьешь?
Падалеки покачал головой, садясь рядом, и, закусив губу, спросил таким тоном, будто интересовался погодой на завтра:
– Что ты знаешь о Дженсене Эклзе?
– Зачем он тебе? – тут же подобрался Розенбаум, садясь прямо и чуть хмурясь. Джаред упрямо посмотрел на него, показывая всем своим видом, что не отстанет, пока не получит ответ, и Майкл со вздохом ответил: – Он из Далласа, недавно приехал, живёт сейчас вместе с Харрис.
Исчерпывающая информация, как же.
Джаред хмыкнул, услышав от него то же, что и от Чада, и всё же поднял с пола бутылку, открывая и делая глоток.
– Прости, Джей, я не справочное бюро, – уже более расслабленно отозвался Майкл, видя, что, кажется, Падалеки успокоился и отстал от него со своими расспросами.


– Рад слышать такое. Как там Данниль, Эклз? Не соскучилась по мне? – Чад фыркнул в трубку, взглянув на закрытую дверь, и легко крутанулся на стуле.
– Кто такой Джаред Падалеки? – не слушая толком, спросил Дженсен, прикрывая за собой дверь и опираясь о перила крыльца.
В соседнем дворе бегали дети, весело смеясь, и гоняли мяч. За ними с лаем носилась собака, и Дженсен невольно улыбнулся такой идиллии, на какое-то мгновение забывая обо всём.
– Так он всё-таки попёрся, – удивлённо пробормотал Чад, и уже громче добавил: - Всё, что тебе нужно знать о нём, это то, что Джаред Падалеки мой лучший друг.
Дженсен вздрогнул, мгновенно забывая об окружающем мире и переставая слышать что-то, кроме спокойного, холодного голоса Мюррея. Он сдавленно выдохнул, тут же пожалев, что так просто отпустил Падалеки и посчитал его безобидным, и Чад, услышав его вздох, мгновенно добавил:
– Ко всему происходящему он не имеет никакого отношения и ничего об этом не знает. Так что если хоть что-нибудь скажешь ему, Эклз… Лучше вообще не трогай Джа, а то я однажды, когда Данни вновь прибежит ко мне за очередной дозой, могу случайно не рассчитать и дать на пару грамм больше. Передозировки сейчас частое явление, сам ведь знаешь.
– Ненавижу, – выдохнул Дженсен, не замечая, как сильно сжал перила, и как побелели костяшки пальцев.
Но Мюррей не ответил, только фыркнув, и нажал отбой. Эклз лишь спустя пару секунд понял, что прижимает телефон к уху, слушая короткие гудки.

Изображение

2
– Выше.
Джаред послушно потянулся, закрепляя широкие ленты, разгладил мягкую ткань ладонью и отступил, разглядывая результат своей работы.
– Да, так в самый раз. Поторопись, осталось всего час до начала, всё должно будет пройти в лучшем виде, – Крипке мягко улыбнулся Падалеки и ушёл, оставляя его одного.
Джаред приводил всё в порядок на автоматизме, поправляя упругие нежные бутоны роз, касаясь ткани и тёплого дерева, смахивая пылинки и почти не осознавая своих действий. Чада вчера он так и не увидел, а Майкл говорил об Эклзе уж слишком нехотя, будто знал что-то такое важное, не предназначенное для посторонних. Он понял, что слышал уже что-то о Дженсене, но что именно, вспомнить так и не смог. Розенбаум точно ничего ему не расскажет, и Джаред ещё выведает, по какой причине, а приставать к Чаду с такими вопросами не очень хотелось, уж слишком холодным становилось его лицо при любом упоминании Эклза.
– Джаред.
Падалеки очнулся, поняв, что уже как минимум пару минут натирает подлокотник скамьи, и повернулся на голос, встретившись взглядом с другом.
– Чад?
На этот раз Мюррей был без своих чёрных авиаторов, и Падалеки смог, наконец, разглядеть тёмные, залёгшие под глазами тени и бледность. Почему-то всплыли мысли о том, что Дженсен говорил о наркотиках, но Джаред тут же отмёл их как что-то нереальное.
– Всё нормально?
Мюррей как-то нервно огляделся и быстро подошёл к другу, сунув тому в карман маленький пакетик.
– Оставь пока у себя, я позже заберу, ладно? – тихо пробормотал он, хлопнув Джареда по плечу. – Я вечером зайду, Джей. Всё вечером.
Падалеки не успел не то, чтобы сказать что-нибудь, а даже подумать, как Мюррей ушёл. Джаред хотел посмотреть, что дал ему Чад, но уже вернулся Крипке, неся всё, что ему могло бы понадобиться.
– Расставь всё, я сейчас вернусь.
К тому моменту, как всё было готово, постепенно стал сходиться народ. Джареду снова пришлось надеть сутану и зачесать волосы назад, чтобы пряди не спадали на лоб и не мешали. Он встал рядом с Крипке, сцепив пальцы в замок, склонив голову и вслушиваясь в тягучий, нараспев читаемый текст.
К концу литургии Джаред поднял голову, оглядывая сидящих. Сперва он увидел Данниль, не признав сразу в спокойной, чуть улыбающейся девушке ту Харрис, которая пряталась за плечом Эклза, глядя на него, Джареда, по-детски испуганно. Падалеки закусил губу, чувствуя, как холодеет в груди, и повернул голову, встречая полный ужаса взгляд Дженсена.
Он с трудом дождался окончания церемонии, и когда люди поднялись со своих мест, стараясь первыми подойти к священнику, Джаред сорвался с места, собираясь добраться до Эклза прежде, чем тот исчезнет из его поля зрения. Тот оставил Данниль и ушёл на улицу, Падалеки нашёл его в боковом дворике у скамейки под деревом. Он остановился, тяжело дыша, и по инерции оправил воротник сутаны, не зная, что сказать. Но этого и не понадобилось.
– Так, значит, святой отец… – Эклз скривил губы, будто сказал что-то неприличное, и судорожно затянулся, выдохнув кольцо дыма и бросив недокуренную сигарету на землю.
– Дженсен, – Джаред вздрогнул, когда ботинок опустился, гася яркий огонёк и убивая искорки, – я…
Он осёкся и выпрямился, вскинув голову. Какого чёрта? Почему это он должен оправдываться перед этим парнем? Но когда Дженсен устало сел на скамью, опуская плечи, в Джареде что-то дрогнуло.
– Так это ты... тогда.
Падалеки кивнул, чувствуя, как пересохло во рту, а язык стал таким тяжёлым и будто прилип к нёбу, лишая возможности сказать хоть что-нибудь. Он ожидал чего угодно. Того, что Дженсен вспылит и, вскочив с места, ударит его. Того, что он скажет что-нибудь невыносимо язвительное и больное. Что просто уйдёт. Всего, чего угодно, но только не этого.
– Интересно было? – это прозвучало так скучающе и просто, будто Эклз спрашивал о колонке новостей из «Times» или предлагал добавить ещё ложечку сахара в кофе.
И Джаред снова растерялся, уверившись в том, что не может понять этого странного парня.
– Послушай…
– Нет, это ты послушай! – Дженсен всё-таки вскочил, оказавшись совсем рядом, так, что стала хорошо видна разница в их росте. – Падалеки.
– Что? – едва слышно выдохнул Джаред, различая в зелёных глазах крапинки, видя веснушки на носу и по всему лицу, то, как чуть подрагивают губы Эклза, будто он вот-вот...
– Что там насчёт Аламо?
Джаред подавился вдохом, дёрнув головой, и отступил назад, так удивлённо глядя на Дженсена, что тот рассмеялся. Нет, он определённо не мог понять, что творится в голове у Эклза.
– Ладно, не думай, как насчёт завтра? Я в три часа свободен, встретимся там, Джаред, – Дженсен, не дожидаясь ответа, хлопнул Падалеки по плечу и ушёл.

Джаред вернулся в церковь спустя пять минут и, кивнув Эрику, ушёл в левое крыло, зная, что его помощь больше не нужна. Когда он переодевался, пришлось прежде встряхнуть куртку, из кармана которой выпал тот утренний пакетик, оставленный Чадом. Он помял его пальцами, пытаясь понять, что внутри, поднёс к лицу, понюхал, а потом со вздохом сунул в карман, решив спросить, что это такое, у самого Мюррея позже.
Он вышел через чёрный вход и, отойдя, оглянулся. Из главных дверей вышла Данниль, смеясь и что-то показывая Дженсену, жестикулируя, а тот улыбался в ответ. Джаред покачал головой и отвернулся, зашагав домой.
Прогулка с Хёрли и Сэди отвлекла его от каких-либо мыслей полностью, собаки так успели по нему соскучиться, что Джаред ни секунды не провёл спокойно.
Он вернулся ближе к вечеру, весь усталый, растрёпанный и грязный. Родители и Мэг уехали ещё вчера куда-то за город, так что Джареду дом был предоставлен в полное распоряжение. Он обтёр собакам лапы, прежде чем пустить их за порог, а потом по пути к душу кинул куртку на диван и стянул грязную футболку. Из-за шума воды ничего не было слышно, и когда минут через двадцать он вышел, вытираясь пушистым полотенцем, замер, увидев на диване Чада. Тот чуть криво улыбнулся, и Падалеки мотнул головой, приходя в себя.
– Кофе будешь? – он скомкал полотенце и бросил его в кресло. – Могу коньяка плеснуть, если хочешь.
– Не откажусь.
Джаред кивнул и ушёл на кухню, а Мюррей, прежде чем пойти за ним, сунул руку в карман куртки, лежащей на диван, и забрал пакетик, а потом поднялся. То, как Падалеки ловко колдовал над кофе, легко управляясь с джезвой, завораживало. Чад вдохнул терпкий, горьковатый аромат кофе и чуть зажмурился от удовольствия, садясь за стол.
– Джа, ты ходил к Эклзу? – это прозвучало как утверждение, а не вопрос, и Падалеки чуть напрягся, сжав деревянную ручку и глядя, как постепенно закипает вода.
– Ходил, Чад. И ничего со мной не стало. Чем тебе так не нравится, – он хотел назвать Дженсена по имени, но передумал, – Эклз? По мне, так он вполне нормальный.
– Живёт с наркоманкой, занимается чёрт знает чем и с кем, и нормальный? – тихо спросил Чад, и Джаред чуть не пропустил момент, когда кофе, вспенясь, едва не перелился через края.
– Чёрт! – он выругался, резко выключив плиту, и достал чашки, разливая обжигающую жидкость.
Он поставил напиток перед другом и сел рядом, сделав глоток.
– Так ты знаешь? – на мгновение стало легче, что не он один знает о Данниль, но потом почувствовалась какая-то дурацкая обида. – И давно?
– Давно, Джа. И это не те дела, в которые следовало бы лезть.
Падалеки хмыкнул, упрямо поджимая губы.
– Будто ты сам так в этом погряз, и связан с криминалом.
Мюррей дрогнул, резко отставив чашку, и поднялся.
– Спасибо за кофе, мне пора. И, Джаред, поверь мне на слово, не нужен тебе этот Эклз.
Он ушёл так торопливо, что это походило на бегство, и Джаред опустил голову, вздыхая и думая над внезапно поразившей его догадкой. Но единственным, кто мог рассказать хоть что-нибудь, был сам Дженсен, и у Падалеки была ночь впереди, чтобы придумать, как вытянуть из того хоть какую-нибудь информацию.

Джаред забылся лишь к утру, пытаясь в полной мере осознать всё, произошедшее за последние несколько дней. Мысли о Дженсене в итоге привели к тому, что ничего особо путного в голову так и не пришло, да, к тому же, почему-то вспомнился Чад. Падалеки вспомнился и пакетик, который тот оставил, и он даже встал проверить, но в кармане куртки было пусто. Мюррей ничего не объяснил, хотя обычно он не отличался особой скрытностью, и это несколько настораживало. Стоило его потрясти как следует и выяснить всё.
Наверное, если бы не Хёрли, то Падалеки проспал бы как минимум до обеда, но собака, запрыгнув на постель, ткнулась холодным мокрым носом в плечо и влажно лизнула шею, заставляя поморщиться. Следом раздался телефонный звонок, и Падалеки всё же пришлось встать, чтобы ответить. Голос Чада в трубке звучал неприлично бодро и жизнерадостно, так, что Джаред ощутимо поморщился.
– Тебе, что, дали какую-то премию?
– Лучше, чувак, – отозвался Чад, – что делаешь после обеда?
Джаред закусил губу, лениво потянувшись, и задумался, неосознанно разглядывая плакат на стене. Мэг как-то затеяла с ним спор, и именно после того случая над столом Падалеки стал висеть ужасающий его Брайан Молко, хотя песни, которые Мэган так часто крутила на всю громкость, были вполне даже ничего.
– Джей?
– Что? А, да… Я иду к Женевьев, – не задумываясь, тут же отозвался Джаред. И не солгал, Жен он всё равно увидит – она уже пару месяцев как работала гидом в музее.
– Тогда до вечера? – казалось, Мюррей вовсе и не расстроился, будто ему не так было и важно, свободен ли друг.
– Я хотел спросить про… – но договорить Джаред не успел, Чад уже нажал отбой.
До встречи оставалось ещё несколько часов, и Падалеки решил нормально позавтракать. Опомнился он только за двадцать минут до назначенного времени, осознав, что последний час совершенно по-идиотски раздумывает, что надеть. Как девчонка. И, раздражённо фыркнув, он схватил первую попавшуюся футболку с драными джинсами, захватил сумку перед уходом и торопливо вышел.
Дженсен уже ждал. Он стоял, сунув руки в карманы, и покачивался с носков на пятки, разглядывая здание музея и, кажется, даже что-то напевая.
– Прости, что опоздал, – Джаред остановился перед ним, пытаясь отдышаться после бега и прийти в себя.
– Я недолго жду. Так что, хочешь провести мне экскурсию? – Эклз фыркнул, поворачиваясь и чуть склоняя голову набок.
Он улыбнулся и кивнул на Аламо, так и не протянув руки Джареду:
– Идём уже.
– Ты же сам говорил, что тебе ни к чему экскурс в историю, – Джаред догнал его и, перекидывая сумку на плече удобнее, пропустил вперёд перед входом.
Дженсен фыркнул в ответ, и остановился у стойки, оглядываясь и рассматривая обстановку. Не то, чтобы он был знатоком дизайна или ещё чего-то, но увитые цветами – наверняка искусственными – резные колонны, какая-то уж слишком широкая стойка из тёмного дерева и воздушные словно безе занавески бежевого цвета смотрелись слишком вычурно для простого музея. Тонко звякнул колокольчик, и из двери за ресепшеном вышла девушка, на ходу поправляя волосы и держа во рту синюю заколку.
– Жен! – Джаред, подошедший к Дженсену всего пару секунд назад, широко улыбнулся и махнул ей рукой, а потом тише пояснил Эклзу: – это Женевьев Кортез, она здесь гидом работает, и...
– Твоя девушка? – хмыкнул Эклз, как-то придирчиво и оценивающе разглядывая Кортез.
Та уже собрала волосы, оставив пару прядей свободными, одёрнула короткую чёрную футболку и вышла из-за стола, направляясь к ним. Дженсен сложил руки на груди, улыбнувшись, только когда Женевьев подошла ближе.
– Она не... – Джаред не успел ответить, Кортез, встав на носочки, звонко поцеловала его в щёку, а потом протянула ладонь Эклзу.
– Привет, мальчики. Я Женевьев.
– Дженсен, – Эклз мягко улыбнулся, пожимая её тёплую ладонь.
– Джаред, вас провести? Я свободна, – Кортез быстро огляделась и кивнула на дверь из холла, ведущую в музейные помещения.
– Не стоит, спасибо, – тут же вмешался Эклз и, неожиданно схватив Джареда за руку, потащил его, ошеломлённого и несопротивляющегося, к двери.
– Какого чёрта? – возмутился Падалеки, вырываясь, стоило только им скрыться из виду девушки. – С ума сошёл, Эклз?
– Как будто ты не хотел, – Дженсен внимательно на него взглянул, а потом подошёл к одному из стендов и стал разглядывать пожелтевшие от времени и немного мятые письма за стеклом.
Он не увидел, как чуть смущённо закусил губу Падалеки, но точно знал, что это так и было. Они молчали пару минут. Дженсен вглядывался в расплывшиеся, но ещё понятные буквы, а Джаред задумчиво смотрел на него, пока, в итоге, не выдержал:
– Так что, показать тебе что-нибудь? – он переступил с ноги на ногу, а потом подошёл ближе, пряча ладони в карманы.
Дженсен резко обернулся, вскидывая голову и встречаясь взглядом с парнем, а потом покачал головой и, отвернувшись, побрёл к концу комнаты, с любопытством оглядываясь. Наверное, здесь в основном были собраны различные документы, сохранившиеся с того времени. Пахло пылью и старой бумагой, почти совсем как в больших библиотеках, деревянные стенды висели на стенах, а в их уголках мягко светились круглые маленькие лампочки, такие же, только напольные, стенды стояли и под ними. И те, и другие, были застеклённые, и Дженсен бы не удивился, если бы всё было под сигнализацией. Единственное, что здесь выглядело по-настоящему живым, это цветы по углам в широких, пузатых кадках в светлую полосу. Капли воды влажно блестели на тёмно-зелёных листьях, и Эклз вспомнил, что видел на стойке маленькую лейку. Наверное, этим и занималась Кортез в свободное время от посетителей. Посетителей. Дженсен даже громко фыркнул, представляя, как часто сюда кто-нибудь заходит, но Джаред воспринял это на свой счёт.
– Ты передумал?
Дженсен обернулся и увидел, как Падалеки вытаскивает наушник, вопросительно глядя на него. Музыки слышно не было, видимо, громкость была минимальная, и Эклз в пару шагов преодолел расстояние между ними, выхватывая чёрный шнурок.
– Эй! – Падалеки возмущённо дёрнулся, но Дженсен уже надел наушник и вслушался, не обращая внимания на Джареда.
Сначала он не совсем разобрал слова, но потом понял и поднял голову, удивлённо взглянув на притихшего Падалеки. Тот тут же чуть виновато улыбнулся, будто его застукали за чем-то не совсем подобающем парню, и уже открыл рот, но Эклз его опередил:
– I was alone falling free, – тихо пропел он, но продолжить не успел, Джаред отобрал наушник, нахмурившись.
– Placebo, Падалеки? Не ожидал, – Эклз чуть ухмыльнулся, оглядев Джареда с ног до головы так, словно увидел его впервые.
– Это плеер моей младшей сестры, – буркнул Падалеки, будто оправдываясь, и вышел из комнаты в соседнюю, не закрывая за собой двери, – так что, показывать тебе что-нибудь или нет?
– Я не за этим сюда пришёл, вообще-то, – мирно отозвался Дженсен, догоняя и идя рядом, – а просто поговорить.
Джаред остановился у какой-то статуи, и Эклз, споткнувшись, врезался в него, но сразу отодвинулся, тихо выругавшись.
– Так говори, какого чёрта тянуть дальше? – Падалеки, уже зная, что услышит, стал хмуро разглядывать отполированные латы.
– По поводу того, что ты слышал…
– Я не скажу никому, – тут же перебил Падалеки, хмыкая и не поворачиваясь.
– Я знаю, – терпеливо ответил Дженсен. – Не в этом дело. Мне не особо нравится причина, по которой мы познакомились, Джаред. Хотя, знаешь, главное ведь результат.
Он обошёл Падалеки, становясь перед ним, и обхватил за предплечья, чуть сжимая и ловя взгляд. Падалеки почти инстинктивно облизал губы, уже не отворачиваясь, и чуть склоняя голову.
– И… – уже тише продолжил Эклз, – я подумал, что стоит забить на это. Да?
Джаред заворожено кивнул и Дженсен, потянувшись, мягко поцеловал его.
В первое мгновение Падалеки замер от шока, но когда язык Эклза чуть надавил, прося пустить, Джаред подчинился, приоткрывая губы и давая проникнуть. Он тихо выдохнул, неловко обхватив Дженсена за плечи, и чуть нерешительно ответил на поцелуй. Дженсен на вкус был… наверное, как кофе с мороженым. Гляссе, да. Чуть терпкий, сладкий и затягивающий. И когда Эклз оторвался от него, отступая и облизываясь, Джаред судорожно вздохнул. Прошло, наверное, всего пару секунд, и Падалеки не успел почувствовать ничего такого, что описывали обычно, говоря о «первом поцелуе». Никаких дурацких бабочек в животе, ни подгибающихся коленей, ни сладкого трепета. Ничего. Но когда Эклз, закусив нижнюю губу, взглянул на него, Джаред понял, что сейчас с удовольствием бы плюнул на всё, что говорил ему Чад, и как следует распробовал бы этого странного, непонятного Дженсена Эклза.
– Ну что, будем считать, что ты ничего не слышал тогда, – Дженсен улыбнулся, как ни в чём не бывало, пожимая плечами.
– А...
– Данниль? – Эклз на мгновение нахмурился, но тут же снова улыбнулся. – Не надо. Кстати, если хочешь, мы завтра с Данни идём в кино, и ты с Женевьев...
– Я буду, – перебивая, тут же торопливо согласился Падалеки, будто ему предложили бесплатную поездку на Гавайи. – Вернее, мы.
– Тогда до завтра. И спасибо за экскурсию, – Дженсен чуть криво улыбнулся и, хлопнув Джареда по плечу, вышел.
На выходе он попрощался с Кортез, и та даже оторвалась от книги, солнечно ему улыбнувшись и помахав рукой. На улице Эклз, наконец, с наслаждением закурил, мысленно ставя галочку в первом пункте своего плана.

Изображение

Джаред вышел в холл только через минут десять, поборов странное и идиотское желание догнать Эклза, и убедив себя, что всё это только от неожиданности и необычности.
– Пойдём завтра в кино? – он опёрся о стойку, улыбаясь, и Кортез с готовностью кивнула. – Ладно, я тогда зайду за тобой.
Девушка тепло ему улыбнулась, и Джаред ответил тем же, улыбаясь ещё шире. Всё-таки, Женевьев отлично смотрелась бы рядом с ним.

После он заехал в «Ла-Плазу», смутно надеясь найти там Чада, но наткнулся лишь на Розенбаума и Уэллинга. Те, о чём-то жарко споря, совершенно не обращали внимания на окружающих и прервались только тогда, когда Джаред, севший рядом, звучно прокашлялся.
– Джей, привет.
– Джаред!
Они отозвались почти хором, и Падалеки невольно улыбнулся:
– Я Чада искал, не видели?
– Подожди, хер с ним. Мы с Томом тут поспорили, побудь непредвзятым судьей, – оживился Майкл и сделал глоток коктейля, косо взглянув на Уэллинга.
Джаред вздохнул:
– Валяйте.
– Так вот… Вопрос просто жизни и смерти, Падалеки, – серьёзно начал Розенбаум, а Уэллинг согласно кивнул, – скажи нам…
– Ну?
– Спрайт прозрачный или зелёный?
– Что?! – Джаред закашлялся, фыркая от смеха, и парни терпеливо дождались, пока он как следует отсмеётся, - Вы серьёзно?
– На пятьдесят баксов поспорили. Он же зелёный. Я знаю, – уверенно заявил Майкл, сделав пространный жест рукой и чуть не сбив бокал с коктейлем.
– Прости, чувак, – Падалеки пожал плечами, продолжая посмеиваться, – но на самом деле он всё-таки прозрачный.
– С меня выпивка за счёт заведения! – тут же вмешался Том, улыбаясь так довольно, будто он выиграл не меньше миллиона.
– Но он же зелёный. И на вкус тоже зелёный! – чертыхнувшись, Розенбаум вытащил купюру и положил на стойку, вздыхая. – Не буду с тобой больше спорить, Уэллинг, я так банкротом стану.
Том, посмеиваясь, вытащил из-под стойки бутылку виски, поставил на пластиковую поверхность три стакана и щедро плеснул в каждый.
– За торжество справедливости, – он улыбнулся, беря один и приподнимая.
Джаред и Майкл последовали его примеру и все трое, чуть стукнув бокалы, выпили.
Из подсобного помещения за ними вышла Кэти и, прижавшись к боку Уэллинга, сложила ладони на его плече. Опершись подбородком, она что-то шепнула ему на ухо, а потом улыбнулась парням:
– Привет.
Джаред с улыбкой кивнул, а Майкл приподнял бокал, отсалютовав.
– Ещё по одной?
– Могу вам налить, – Том взял бутылку, – но сам я всё.
– Кэт, детка, что ты делаешь с моим другом? – засмеялся Розенбаум, подставляя бокал под виски.
Кэссиди весело рассмеялась в ответ, легко целуя Тома в висок, а тот пожал плечами, фыркая и обнимая девушку крепче. Джаред невольно широко улыбнулся, наблюдая, а потом всё же поднялся:
– Ладно, я пойду, наверное, поищу Чада. Мы должны были встретиться.
– Он полчаса назад был в офисе, – вдруг отозвалась Кэти, прикусывая губу и чуть выгибаясь оттого, что Том обнял её за талию, прижимая к себе крепче и ближе.
– Спасибо, – Джаред улыбнулся, – до встречи.
Он махнул рукой, дождавшись нестройного хора прощания, и только тогда вышел, зная, куда ему сейчас стоит направиться.
Было уже почти темно, Падалеки не заметил, как провёл в кафе столько времени. Где-то слышались приглушённое урчание и гудки машин, обычный уличный шум, голоса. Джаред уже хотел вытянуть из кармана наушники, но потом передумал, вдыхая тёплый и совсем уже летний воздух, и, чуть наклонив голову, задумчиво побрёл в нужную сторону.

– У тебя есть ещё лёд*, Мюррей?
– Отвали.
– Блядь, Чад. Ну совсем немного.
– Вчера кончился. Как будет, я тебе сообщу, Эйкокс.
– Точно?
Чад даже не стал отвечать, нажимая отбой и раздражённо пряча телефон в карман. Вот только этого сейчас ему не хватало.
– Чад?
А этого тем более…
– Твою мать, Джаред, какого чёрта ты тут делаешь? Десять вечера.
– А что тут делаешь ты? – недовольно хмыкнул Падалеки, оглядываясь и замечая, что свет погашен уже везде, шторы задёрнуты, а жалюзи опущены.
– Сэра попросила задержаться и принять очередную партию цветов, – спокойно и покорно ответил Мюррей, – прости, что не позвонил, Джа, правда. Пойдём уже, поздно.
Он захлопнул дверцу тумбочки, запер на ключ и прошёл мимо Джареда, кивнув на дверь и старательно сохраняя невозмутимый вид. Страшно подумать, как бы отреагировал Падалеки, узнай он, какие ночные поставки «особых сортов роз» принимает в такое время Чад.
– Если бы не Кэти… – Падалеки догнал друга, выходя следом за ним из здания и дожидаясь, пока Мюррей подключит сигнализацию и всё закроет.
Погасшие слепые окна угнетали, будто всё было совсем уже давно заброшено и забыто, на улице почему-то совсем тихо, и по позвоночнику пробирало холодком. Джаред поёжился, натягивая капюшон, и вздохнул, взглянув на часы. Только половина одиннадцатого, какого чёрта никого нет вокруг?
– Давай быстрее, – чуть нервничая, Джаред поторопил друга, снова оглядываясь и как-то совершенно неожиданно замечая разбитый фонарь. И как Мюррей ходит здесь ежедневно один?
– Всё уже, – чуть недовольно отозвался Чад и, в последний раз оглядев всё, подошёл к Джареду, - идём.
Они шли молча пару минут, Мюррей смотрел под ноги, держа ладони в карманах и думая о чём-то, а Падалеки пытался придумать, как, наконец, спросить хоть что-нибудь из того, что он хотел услышать. И в итоге не удержался, решив забить на изыски и тонкие намёки:
– Что за херь была в том пакетике, Чад?
– Что? – в его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, что Джаред на секунду задумался, а правда ли оно было?
– Тогда в церкви ты сунул мне в карман куртки пакетик. А на следующий день его уже не было. Чад, – предупреждающе протянул Падалеки, и Мюррей, остановившись под фонарём, повернулся к нему.
Холодный электрический свет делал лицо каким-то неживым, усиливая бледность, подчёркивая синеву под глазами и даже как-то делая виднее то, что губы покусанные и потрескавшиеся.
– Что это было? – тихо спросил Джаред, закусывая губу и внимательно глядя на друга.
Он был уже готов схватить за плечи и потрясти как следует, чтобы узнать что-нибудь. Что угодно, что бы это ни было. Неизвестность пугала больше всего, потому что если знаешь хоть что-нибудь, всегда есть малейший шанс найти выход из сложившейся ситуации. Мюррей промолчал, уже привычным жестом облизывая губы, и тихо выдохнул, будто собираясь с силами, а потом отвернулся и задрал голову к небу, щурясь и вглядываясь.
– Видишь ковш? – спросил он спустя пару секунд, и Джаред даже вздрогнул от неожиданности, – а вон там Медведица. Если знать, как смотреть.
Падалеки молча подошёл ближе и всё же коснулся плеча друга, и тот обернулся, глядя серьёзно и как-то отстранённо.
– Не лезь, Джей. Я не хочу тебя вмешивать во всё это.
Он зачем-то кивнул и отступил, торопливо зашагал в нужную ему сторону, и теперь это точно было бегством.

Изображение

*лёд – метамфетамин для курения, который представляет собой кристаллический МАФ, по внешнему виду сходный с кусочками кристаллической соли и получивший поэтому "уличное" название "Ice" - "лёд". Особая опасность курения "льда" проявляется тяжелыми последствиями, вплоть до смертельных исходов. Из-за легкости получения слишком большой дозы и быстрого привыкания "лёд" приводит к летальному исходу даже чаще, чем крэк.

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


Последний раз редактировалось Slytherin bastard 30 ноя 2010, 23:09, всего редактировалось 2 раз(а).

26 ноя 2010, 01:36
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
3
– О, Господи…
– Я думал, ты подождёшь до вечера. Сейчас только ведь десять.
– К чёрту. Я больше не могу.
Чад с кривой ухмылкой взглянул, как Ники склоняется к подобию бонга*, и отвернулся. Смотреть совсем не хотелось.
– Чад…
Эйкокс выдохнула, с закрытыми глазами откидывая голову, и облизала обожженные подушечки пальцев, довольно улыбнувшись.
Мюррей не ответил, сосредоточенно разглядывая маленькую голубую бабочку на занавеске и медленно считая до десяти. Два. В раскрытое окно донёсся звон велосипеда, детский смех и удары мяча об асфальт. Четыре. В комнате совсем тихо, только слышно чуть учащённое поверхностное дыхание Ники. Шесть. Он чувствует тяжесть телефона в кармане джинсов, и тяжесть почти полного пакетика – в нагрудном. Восемь. Дверь закрыта, хоть дома никого и нет, но Чад всегда предусмотрителен и осторожен. Десять. Он, взяв себя в руки, выдохнул и повернулся.
Эйкокс чуть склонила голову набок, глядя на него и мягко улыбаясь, а потом поднялась и подошла.
– Чад.
– Что?
– Спасибо.
Мюррей криво улыбнулся, хмыкая. Благодарить за яд – очень мило. Вроде как «спасибо, что заказал мне гроб» или там «спасибо, чувак, этим вечерком я воткну подаренный тобою нож себе в горло». До скрежета зубов мило.
– Ты же знаешь, у меня нет денег.
– Их ни у кого нет, – отозвался Мюррей, пожимая плечами и разглядывая светло-зелёные обои, кровать, полосатое одеяло на ней и большого плюшевого – с глазами-пуговицами и чёрным носом – медведя.
– Тогда… – он даже не успел ничего сказать, Ники опустилась перед ним на колени и дёрнула за ремень ближе к себе, губами прижимаясь к плотной джинсе и выдыхая, – всегда есть альтернатива, правда?
– Не надо, – чёрт его подери, но голос всё же немного, совсем незаметно дрогнул, и Чад опустил руку, касаясь растрёпанных волос с какой-то почти мучительной, не подходящей здесь нежностью.
– Чад, – просяще протянула Эйкокс, глядя на него снизу вверх.
Расширенные зрачки, припухшие покусанные губы, тень под глазами, отбрасываемая длинными ресницами, и такая просьба во взгляде, такое желание подчиниться и сделать всё-всё, что попросишь, что Чаду стало страшно.
– Мне пора, Никс. Давай потом поговорим? – он торопливо отстранился, отступая, открыл дверь и вышел, не оглядываясь.

Телефон звонил так противно, так надрывался, упорно повторяя одно и то же, что Джаред не выдержал и двух минут. Он спихнул с ног собак и сполз с кровати, по пути взглянув на время и звучно выругавшись. Одиннадцать, чёрт подери.
– Да?
– Джаред.
Сон как рукой сняло, Падалеки мотнул головой и тут же дёрнулся, хватая джинсы со спинки стула. Он попытался одеться, одной рукой удерживая телефон и прыгая на одной ноге. Что-то такое было в голосе Мюррея, что заставляло тут же сорваться с места и приехать. Обязательно оказаться рядом.
– Я сейчас буду. Где ты? – он торопливо оделся, захватил рубашку и спустился вниз, забрав ключи с каминной полки.
– Не надо.
– Что? – Джаред остановился у самой двери, уже взявшись за ручку.
– Не надо приезжать, всё нормально.
– Да назови мне этот херов адрес уже!
Наверное, так и надо было сразу. Чад безропотно подчинился, называя адрес, и тут же нажал отбой, что-то невнятно буркнув, но Падалеки уже было не до того. Он поймал на улице такси, решив, что так будет быстрее, и включил на телефоне звук на максимум на тот случай, если Чад решит позвонить ещё раз.
Он не знал, что может увидеть, когда приедет, и интуитивно подготовился к самому страшному – так проще. Либо ожидания оправдаются, либо станет легче. Таксист затормозил у тротуара и уже повернулся, собираясь что-то сказать, но Джаред молча сунул ему купюру и вышел, торопливо зашагав к дому. Чад открыл только через пять минут.
– Что случилось? – Падалеки втолкнул его внутрь, захлопывая за собой дверь, и торопливо оглядел, отмечая всё те же синяки под глазами и осунувшийся, бледный вид, – Херово выглядишь.
– Отъебись, – хмуро буркнул Мюррей без капли злости в голосе, а потом на секунду благодарно сжал запястье Падалеки и тут же отпустил, отворачиваясь и уходя на кухню.
Уже засвистел чайник, когда следом зашёл Джаред и сел за стол, упираясь локтями в гладкую поверхность и наблюдая, как медленно Чад разливает по чашкам растворимый кофе. Эту бурду Джаред признавал и пил только в одном месте. У Чада.
Они молча пили кофе, не глядя друг на друга, и ничто не нарушало тишины. Даже не было музыки, которую Мюррей врубал по обыкновению каждый раз, как выдавалась возможность. Похоже, скоро молчание станет его любимым способом общения.
– Помнишь Ники? – задумчиво спросил Чад спустя пару минут, перестав вертеть в руках опустевшую чашку и отставив её чуть дальше от себя.
– Блондинка длинноволосая? – Падалеки задумчиво сделал глоток, припоминая.
– Она подстриглась, – тут же отозвался Мюррей и, не утерпев, снова схватил чашку, обхватывая и поглаживая большими пальцами ярко-жёлтые буквы на боку.
– Не важно, – отмахнулся Джаред, – а причём здесь она? Что случилось?
– При всём.
– О, чёрт, Чад. Ты влюбился, что ли? – Джаред бы даже засмеялся, если бы мог. Уж слишком простым бы было объяснение всего того, как сейчас выглядел Мюррей. И не слишком правдоподобным.
– Спасибо, Шерлок, – язвительно отозвался Чад и встал, – но нет.
Он взглянул на время и виновато пожал плечами:
– Мне пора, Джа. Сэра…
– Ждёт тебя, ага, – Падалеки хмуро фыркнул и поднялся, – лучше бы тогда не менял работу, Чад.
Мюррей замер, пару мгновений просто глядя на друга, а потом взял с кухонной тумбочки авиаторы, одел и вымученно старательно улыбнулся:
– Всё будет отлично, Джа. Нет ничего, с чем бы я не мог справиться.
Джаред не поверил ему ни на йоту.

На выходе его застало «номер не определён», и Падалеки со вздохом ответил, не представляя, кто бы это мог быть.
Первый приятный сюрприз за весь день.
– Дженсен? Откуда у тебя мой номер?
– Дурацкий вопрос. Так что, мы всё ещё идём в кино?
– В… О, чёрт. Во сколько? – Джаред чуть не споткнулся и торопливо оглянулся на дом Чада, от которого отошёл на пару метров, с таким выражением, будто тот мог выбежать сейчас и отобрать у него телефон.
– Через час встретимся у Атлантики. Не опаздывай.
Джаред даже не успел ничего ответить, как Дженсен повесил трубку. Падалеки хмыкнул и торопливо набрал Женевьев – идти до неё минуть двадцать, а до кинотеатра можно и доехать. Но если не хочешь опоздать – всегда говори девушке, что быть надо не через час, а максимум через половину. Иначе придётся не только терпеливо дожидаться, но и попутно оценивать макияж, причёску, одежду и даже новые туфли.
Жен, конечно, не походила на такой типаж, но Джаред всё же поторопил её, надеясь, что как только он доберётся, они сразу смогут отправиться в кинотеатр.
Падалеки только хотел позвонить, как дверь открылась, и он замер с поднятой рукой, разглядывая Кортез. Та, видимо, хорошо постаралась, чтобы выглядеть так, и Джаред на мгновение задумался, а не решила ли Женевьев, что он пригласил её на свидание.
– Я готова, – она широко улыбнулась и одёрнула юбку, поправляя, а потом вышла и спустилась, оглядываясь. Солнце заиграло в её волосах бликами, мягко освещая, и Джаред невольно залюбовался ею. Женевьев закусила губу, глядя на него в ответ, а потом протянула ладонь и улыбнулась шире:
– Идём, Джаред. Нам пора уже.
Падалеки кивнул, очнувшись, и легко сжал её руку в своей, погладив ладонь большим пальцем.
Они прибыли за пятнадцать минут до начала сеанса, Данниль и Дженсена Джаред увидел сразу. Харрис что-то увлечённо рассказывала, держа Эклза за руку и жестикулируя другой, а тот улыбался и кивал, внимательно слушая. Падалеки отпустил Женевьев и улыбнулся, останавливаясь рядом.
– Джаред! Привет, – Данниль отвлеклась, перестав рассказывать что-то, и широко улыбнулась, кивая. И он снова не узнал ту Данниль, которую видел прошлый раз в доме. Казалось, это были два совершенно разных человека. Он настолько задумался, что даже упустил момент, как познакомились Данниль и Женевьев. Девушки мгновенно нашли общий язык, и Харрис утащила Кортез выбирать им фильм для просмотра, оставив парней наедине.
– Надеюсь, это будет не мелодрама, – покачал головой Дженсен, фыркая, и Джаред чуть улыбнулся.
– Не любишь фильмы о любви?
– А ты любишь есть сахар ложками? – скептично отозвался Эклз, скользнув взглядом по глянцевому плакату на стене рядом с кассой, а потом фыркнул и снова улыбнулся.
– Мы идём на Шрэка, – Данниль помахала им билетами, зажатыми в руке, и Падалеки, вздохнув, пошёл за Дженсеном в зал.
Данниль и Женевьев всё время о чём-то оживлённо шептались, тихо хихикая, и ели попкорн из общего ведёрка, Падалеки видел, как они касались друг друга, сталкиваясь пальцами, улыбались ещё шире и лишь изредка бросали взгляды на экран.
В зале было совсем темно. С передних рядов до них доносился оживлённый детский шум, а на заднем кто-то целовался, и Джаред совершенно расслабился, в который раз уже смотря мультфильм и чувствуя себя почти уютно и спокойно. Когда его руки коснулось что-то тёплое, он вздрогнул от неожиданности, рядом раздался тихий смешок, и Падалеки повернул голову. Эклз всё так же с невозмутимым видом смотрел на экран, не отвлекаясь от действий. Он кончиками пальцев погладил руку Джареда, а потом сжал его ладонь своей и успокоился. Первой мелькнувшей мыслью у Падалеки было сначала вырвать руку, но спустя секунду он тихо выдохнул и сжал чужую кисть в ответ, кусая губы и пытаясь понять, что же, чёрт подери, вокруг происходит.
Дженсен отпустил его ладонь за пару мгновений до того, как зажёгся свет, и Джаред поднялся, до сих пор ещё чувствуя тепло Дженсена.
– Я позвала Женевьев к нам вечером, Дженс. А сейчас мы идём в «Ла-Плазу», увидимся позже, – Данниль звонко поцеловала Эклза в щёку, улыбнулась на прощание Джареду и, схватив Кортез за руку, потащила за собой.
Джаред проводил девушек с какой-то странной щемящей завистью и очнулся, только когда рядом вздохнул Дженсен:
– Кажется, твоя подруга попала.

Изображение

**
Они расстались сразу у выхода, Дженсен с собой не звал, а Джаред не попросился. Домой возвращаться не хотелось совершенно, и Джаред, вытащив плеер Мэган, включил музыку на случайное воспроизведение. Наверное, следовало бы заглянуть к Эрику и спросить, не нужна ли ещё помощь, но тот сам позволил не появляться до тех пор, пока он не позвонит. Времени было навалом, и, как всегда обычно и бывает, именно в такие моменты совершенно нечего делать. Когда занят – всегда планируешь множество дел, чтобы сделать всё, когда выдастся свободная минута, но как только в твоём расписании появляется не то, что минута, а даже пара дней безделья – всё, практически ни одно дело из задуманного совершено не будет.
В наушниках уже почти отзвучал Дилан, когда Джаред, наконец, обратил внимание на то, что, сам того не заметив, почти дошёл до цветочного магазина Гэмбл. Стоило бы позвонить Чаду или Майклу, чтобы кто-нибудь из них вышел, однако Падалеки решил не тратить деньги на телефоне и зайти самостоятельно. Из переулка за магазином доносились приглушённые голоса, но что именно говорят, разобрать было сложно из-за раскатистого урчания машины, и Джаред, дойдя до конца здания, заглянул за угол. Первым он увидел Чада, тот, в широких бежевых перчатках, держал большой ящик, прижимая его к себе так бережно, будто там находились не какие-то очередные ростки экзотических цветов, а антиквариат.
– Не рассыпь, Мюррей, каждый грамм на счету. И твоей совести, – это Джаред расслышал точно, он выключил музыку и спрятал наушники в карман, даже не скрутив их как обычно. Они потом обязательно сплетутся в морской узел, так, что минут двадцать не развязать, но это сейчас волновало меньше всего.
– Знаю я, – недовольно буркнул в ответ Чад, перехватывая ящик удобнее и сдавленно выдыхая оттого, что острый необработанный угол жадно ткнулся под рёбра.
Следовало бы уже, чёрт подери, перестать убеждать себя, что это – очередная поставка цветов для особых любителей. Ценителей экзотики, как же. Но признать прямо сейчас то, что твой друг, кажется, связался с наркодилерами, особенно после того, как ты знакомишься с парнем, подруга которого – наркоманка, Джаред пока готов не был.
Чаду сказали ещё что-то, но Падалеки уже не слышал, он вновь одел наушники, даже не распутав их толком, и пошёл назад. Он прослонялся пару часов по городу, пока не забрёл в парк и не сел на первую же скамейку под большим деревом.
«Детка, ты приняла свои таблетки?**» – пел Молко у него в ушах, и Джареду казалось, что вопрос обращён к нему самому. Теперь находилось отличное и логичное объяснение всему: такому внешнему виду Чада, его нервозности, словам о Ники и остальном, даже явную неприязнь к Эклзу. Все, наконец, более-менее сложилось, но запуталось ещё больше, и Падалеки не знал, за какую ниточку потянуть, чтобы начать распутывать этот клубок.
Он очнулся только когда плеер, пискнув, мигнул и погас из-за разряженной батарейки. Пойти прямо сейчас к Мюррею, чтобы выяснить всё окончательно, он не мог. Но Эклз тоже должен знать что-нибудь, Джаред ещё помнил его взгляд тогда, когда он первый раз заявился к ним, и то, какой была Данниль... Может, сейчас было и не самое лучшее время для таких расспросов, но всё равно просто пойти домой и лечь спать Падалеки не мог.
Он добрался до дома Дженсена и Данниль часа за полтора и, понадеявшись, что ещё не слишком поздно, постучался. Дверь открыл Эклз, он удивлённо поднял бровь, глядя на переминающегося и нервничающего Падалеки.
– Нам надо поговорить, можно?
**
Дженсен щедро плеснул коньяка в кофе и подвинул чашку Падалеки, а потом сел напротив и подпёр щёку ладонью, приподнимая бровь.
– Ты знаешь, чем Чад на самом деле занимается? – Джаред обхватил ладонями чашку, согреваясь, и закусил губу, наблюдая, как от горячей жидкости вверх поднимается белый пар.
– Мюррей? Это зависит от того, что знаешь ты сам, – невозмутимо пожал плечами Эклз.
– Я… – Джаред шумно сглотнул, а потом сделал большой глоток и на пару мгновений прикрыл глаза, пытаясь решить, стоит ли говорить об увиденном Дженсену, а потом – ну не просто же он кофе пришёл выпить, правда? - тихо продолжил: – он на самом деле занялся дилерством?
Дженсен молча поднялся, не отрывая взгляда от кусающего губы Падалеки, а потом хмыкнул, чуть скривившись:
– Это твой друг, Падалеки. Спроси у него сам.
Он бы добавил и что-нибудь ещё, но не успел: в комнату со смехом вошла Данниль, а следом за ней и Женевьев.
Харрис оглядела обоих парней и чуть виновато улыбнулась:
– Простите, что помешали, мы сейчас уйдём.
Кортез смущённо улыбнулась, опираясь о косяк бедром, и уже через минуту они снова ушли, но уже с мороженым.
– Я не знал, что твоя подруга лесбиянка, – вдруг как ни в чём не бывало произнёс Эклз.
– Бисексуалка, – автоматически отозвался Падалеки, отпивая ещё, а потом опомнился, – ты о чём?
– Данниль, – коротко ответил Дженсен и всё же чуть улыбнулся, – я давно её не видел такой.
– Хочешь сказать?..
– Уже сказал, – фыркнув, Эклз подошёл к Джареду и потянул его за руку за собой, – я даже готов накинуть пару процентов на свою веру в любовь с первого взгляда. Наверное.
Падалеки хмыкнул и молча поднялся, давая себя вести. Чужое тепло успокаивало, почти совсем, как это было в кинотеатре, кажется, целую вечность назад. Джареду хотелось узнать, что именно знает Эклз о Мюррее. То, что тот что-то знает, было явно видно. А ещё ему было почти по-детски любопытно, как в это всё умудрилась влезть Данниль.
Они остановились на втором этаже у двери, свет не горел, и Падалеки приходилось чуть щуриться, чтобы видеть лучше. С первого этажа до них доносилось хихиканье девушек и негромкий звук какого-то фильма.
– Выбор есть всегда, – раздался совсем рядом с его ухом шёпот Эклза.
И через секунду он припёр Джареда к стене, прижавшись и сжав ладонью его плечо.
– Ты можешь предпринять ещё одну бесполезную попытку узнать что-нибудь о Мюррее, – Джаред сглотнул, когда Дженсен выдохнул ему в губы, почти касаясь и опаляя горячим дыханием, – или спросить его самого об этом завтра, а сейчас...
Он даже не успел договорить, Падалеки сам подался вперёд и поцеловал его, принимая решение на сегодняшний вечер.
**
– Сделай звук чуть громче, – лениво пробормотала Данниль, прижимаясь к боку Женевьев и облизывая ложку после мороженного, – сейчас самое интересное будет.
Кортез нащупала пульт и прибавила звук, а потом Харрис подвинулась ближе и уткнулась в плечо девушки, и та забыла, что они сели смотреть кино.
**
Джаред очнулся и понял, что делает, только когда Дженсен оторвался от его губ и лизнул шею, скользнув ладонью под футболку и легко, едва касаясь, погладил подушечками пальцев.
– Дженсен... – он хрипло хныкнул и шумно выдохнул, – я же... Чёрт.
– Это не страшно, – Дженсен, поняв по-своему, чуть отстранился и внимательно посмотрел на Падалеки.
– Прости, я... – Джаред помотал головой и, отведя взгляд, стал застёгивать рубашку, путаясь в пуговицах, – в голове одна путаница, и вообще...
– Джаред, – Эклз остановил его, и сам стал аккуратно застёгивать рубашку, – скажи честно, ты на самом деле идиот или только искусно притворяешься?
Падалеки открыл рот, собираясь возмутиться, но Эклз уже справился с последней пуговицей и отступил на шаг, придирчиво и внимательно оглядывая:
– Я же тебе сказал про выбор. И если ты будешь уважать чужой выбор, то и твой тоже будут.
Джаред скептично хмыкнул, покачав головой, и спустился вниз. На то, что он ушёл, не обратили внимания ни Данниль, ни Женевьев; фильм, который они смотрели, уже явно закончился, видно было меню двд-диска на экране. На полу рядом с ножкой дивана стояло полупустое ведёрко забытого мороженного, Данниль сидела на коленях Женевьев, и они самозабвенно целовались.

Падалеки тихо прикрыл за собой дверь и, дойдя до соседней улицы, поймал такси. Он сам себе сейчас напоминал Колфилда, и оказаться над пропастью во ржи казалось весьма привлекательной идеей, особенно, когда в голове всё представляет такой адский коктейль, что не можешь ничего выбрать, не знаешь, чего вообще ты хочешь, а смешать и выпить всё – значит, отравиться без права на лечение.
Ему с трудом хватило сил пойти и выгулять на ночь Хёрли и Сэди, и пока они носились, Падалеки сел на скамейку и, сунув руку в карман, сжал плеер. Тот бы не включился при всём желании, чёртову батарейку он до сих пор не зарядил, и сейчас ничего не отвлекало от всех этих так ненужных сейчас мыслей.
В такие моменты обычно можно собрать волю в кулак и бросить курить, к примеру. Чтобы заняться чем-то вроде и полезным, но на самом деле просто создающим иллюзию занятости и заполненности. Но проблема в том, что Падалеки не курил, а начинать не очень-то хотелось.
Он просидел так около получаса, а потом завёл собак домой и заставил себя лечь, убеждая, что это лучшее, что сейчас можно предпринять. А завтра он обязательно позвонит Чаду и убедится, что всё ему только показалось, и это правда была поставка редких семян или дорогого удобрения. Но вот только на следующее утро ему оказалось совершенно не до таких мелочей.


*Бонг - устройство для курения, устройство и принцип напоминают кальян, но бонг меньше и не требует длительных манипуляций с углём и его разжиганием.
** строчка из песни Placebo – meds


4

Изображение

– Я люблю его.
– Что, прости?
– Люблю. Чёрт, он... Мы собирались пожениться ближе к осени, он сделал мне предложение на прошлой неделе, а сейчас… Господи, я же говорила с ним часов семь назад. Мне не надо было уходить раньше.
– Перестань. Это бы ничего не изменило.
– Откуда ты знаешь?
– Кэти...
Кэссиди сдавленно всхлипнула и уткнулась в плечо Майкла, прижимаясь и вздрагивая. Её трясло, и Розенбаум, стянув пиджак, укутал в него девушку и прижал к себе крепче, пытаясь успокоить хотя бы таким способом. Сейчас, когда в «Ла-Плазу» примчалась Кэти сразу после его звонка, сказать было абсолютно нечего, все слова казались слишком глупыми и ненастоящими. Он сам пробыл здесь уже больше часа и почти успел если не успокоиться, то просто взять себя в руки, чтобы хоть как-то поддержать Кэссиди.
Красные жалюзи и яркая обстановка сейчас вызывали только смутное раздражение и чувство неловкости, и Кэти закрыла глаза, прерывисто и тяжело дыша.
– Кэти Кэссиди и?.. – возле них остановился светловолосый мужчина и внимательно оглядел.
– Майкл Розенбаум, – отозвался Майкл, чуть напрягаясь и прижимая к себе подругу немного крепче.
– Полиция Сан-Антонио, – мужчина предъявил жетон, и Розенбаум успел увидеть «Стив Карлсон», – вы знакомы с Томом Уэллингом?
Кэти снова всхлипнула и закусила губу, сжимая пальцами полу рубашки.
– Мы друзья, – тихо отозвался Розенбаум, легко касаясь светлых волос девушки, – а Кэти его невеста. Мы можем, наконец, узнать, что всё-таки произошло ночью?
Карлсон с какой-то жалостью взглянул на них и покачал головой, но сказать что-нибудь не успел, к ним присоединился второй коп:
– Рядом с ним нашли наркотики, и как только Уэллинг очнётся…
– Это не его, – тут же вмешалась Кэти, отстраняясь от друга и глядя на мужчин, – Том никогда ничего не принимал.
Она поёжилась, кутаясь в пиджак, и тише добавила, выдыхая:
– Можно я, наконец, поеду к нему?
– Мы пригласим вас побеседовать позже, – переглянувшись с напарником, кивнул Карлсон и, тут же забыв о них, направился к стойке.
– Кристиан Кейн, – представился второй, – теперь мы с вами будем видеться достаточно часто.
Они выпустили Кэти, и на выходе та столкнулась с Чадом, он выглядел чрезвычайно бледно и устало, будто не спал всю ночь, а ещё, кажется, у него дрожали руки.
– Позвони мне, как доберёшься, – бросил он на ходу, и Кэссиди только кивнула в ответ, не сумев ничего сказать вслух из-за вновь подступившего к горлу комка.
Мюррей обменялся коротким приветствием с Майклом, торопливо оглядев то, что сейчас стало с кафе, успел спросить, не появлялся ли здесь Падалеки, выпить за компанию половину бокала виски и переговорить с полицейскими. Он казался оживлённым и время от времени нервно улыбался, то отворачиваясь, то глядя прямо в глаза, жестикулировал и даже предложил выпить, но когда Кейн бросил перед ним на стойку полный и нераспакованный пакетик, а рядом положил наручные часы, Мюррей замер, тут же успокоившись, и сглотнул.
Часа через полтора, когда солнце уже светило вовсю и настойчиво прорывалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, Падалеки разбудил звук СМС от Данниль, значение которой Джаред понял только с пятого раза. «Дженсена арестовали».
Джаред собрался за пять минут, схватил куртку и поймал первое же увиденное им такси, согласившись на цену, заломленную водителем. Он даже не стал писать Харрис ответ, решив узнать все лично, и уже через минут пятнадцать был на месте. Данниль открыла не сразу, молча пропустила Падалеки внутрь и ушла на кухню. Джаред обратил внимание на распотрошенную пачку сигарет на столе рядом с полупустой чашкой, и девушка тихо вздохнула:
– Это Дженсена.
– Что произошло? Почему его арестовали? – Падалеки огляделся, пытаясь увидеть следы разгрома, да хоть чего-нибудь, что могло бы помочь прояснить происходящее, но вокруг было все так же аккуратно прибрано, вещи на своих местах, и ни малейшего намека на беспорядок.
– Они предъявили ему обвинение в нанесении тяжких повреждений, хранении наркотиков... Что-то еще... Я не знаю толком. Мне не разрешили поехать с ним, я написала тебе... Прости, я не знала, кому еще сказать, а вы вроде бы с ним сблизились... Черт, – голос Данниль под конец сорвался и она прикрыла глаза ладонью, нервно кусая губы, – прости. Я не должна была...
Джаред молча сел, глядя на яркий зеленый бок чашки, и медленно выдохнул, считая до десяти. Голова шла кругом, и весь вчерашний день казался просто дурацким сном по сравнению с этим утром. В горле пересохло, и Джаред, не спрашивая, сделал большой глоток и тут же закашлялся – алкоголь огнем прокатился по горлу, ухнул вниз и растекся теплом внутри, чуть притупляя эмоции. Данниль села напротив и стала теребить пачку сигарет, видимо, этим она и занималась после того, как написала СМС.
– А кто был жертвой? – негромко спросил Джаред, как-то отстраненно наблюдая, как Харрис крошит табак на стол.
– Том Уэллинг, – тихо отозвалась она и тут же торопливо заговорила, – но Дженс не мог. Они хорошо друг друга знали, еще с Далласа... И я...
Джаред сглотнул, чувствуя, как стремительно холодеет и пустеет внутри. Харрис снова замолчала, и он поднялся, чувствуя, как стучит в висках. Данниль выглядела такой потерянной, что он на секунду заколебался.
– Тебе есть кому позвонить, чтобы ты не была одна, или мне остаться?
– Женевьев, – через пару секунд ответила девушка, – я могу позвонить ей.
Она слабо улыбнулась, когда достала телефон и набрала номер Кортез, и Падалеки чуть успокоился – Женевьев за Данниль присмотрит.
Он уже собрался уходить, когда Харрис его окликнула:
– Будь на связи, ладно? Если... Будет что-нибудь о Дженсене, я позвоню.
Джаред кивнул и вышел.

**
– Что значит, мне нельзя? Я знаю, что он без сознания! – Кэти смерила медсестру хмурым взглядом, а потом шумно выдохнула. – Пожалуйста. Мне очень нужно его увидеть.
– Я же вам уже сказала: мы не пускаем посетителей к пациентам в критическом состоянии без разрешения доктора, – в который раз повторила женщина.
– Тогда отведите меня к доктору, – Кэссиди огляделась вокруг, будто врач был где-то тут, рядом, и просто прятался от неё, чтобы не попасться на глаза.
– Его нет сейчас в больнице.
– Но…
– Ничем не могу помочь, простите…
– Здравствуй, Сьюзен. Что-нибудь случилось?
Кэти, готовая уже пойти в палату без спросу, замерла и умоляюще посмотрела на подошедшего к ним Крипке, и тот мягко улыбнулся в ответ, опередив медсестру:
– Я могу поручиться, что Кэти ничего не натворит. Дай ей повидаться с Томом.
Сьюзен покачала головой, удобнее перехватив какие-то пухлые папки, и вздохнула:
– Хорошо, но вся ответственность будет на вас.
Она развернулась, зашагав по коридору, и Кэссиди лишь успела чуть улыбнуться в благодарность Крипке, а потом поспешила за медсестрой, чувствуя, как гулко и торопливо стучит сердце. В голове шумело, будто она выпила, и было немного страшно, но когда Сьюзен молча кивнула на дверь палаты и, не останавливаясь, пошла дальше, всё прошло. Ручка поддалась легко, чуть слышно скрипнули петли, и Кэти прошла внутрь, с необычным интересом оглядываясь, и упрямо не глядя на кровать. Палата была одиночной, и чёрт знает, кто её оплатил, странно было думать об этом сейчас, но вопрос казался настолько важным, будто от этого зависело чьё-то будущее. Ей понадобилась пара минут, чтобы взять себя в руки, немного успокоиться, потом уже подойти к больничной койке и, подвинув стул, сесть.
– Привет… – Кэти улыбнулась, чувствуя, как вновь начинают дрожать губы, а слёзы застилают глаза. – Всё хорошо, я рядом.
Сердце пропустило удар, когда девушка кончиками пальцев коснулась его ладони, а потом, судорожно выдохнув, мягко сжала, сглатывая комок в горле. Она не обращала внимания на сеть трубочек, протянувшихся к Тому, капельницу, то, что даже серые простыни на фоне его кожи выглядели белоснежными и то, как слабо, едва заметно подымалась и опускалась его грудь. Кэти закрыла глаза, чувствуя в своей ладони тепло ладони Тома, и ей казалось, что он просто спит, что всё хорошо, и он вот-вот проснётся и снова улыбнётся ей. Вдруг вспомнилось, как Том фыркал каждый раз, когда она крутилась перед зеркалом, собираясь на сцену, и поправлялась, а потом подходил и сам, затягивая туже, завязывал передник, а потом легко дул на собранные светлые локоны и широко улыбался, так, что становились видны ямочки. Воспоминания сами мелькали перед закрытыми веками, непрошено, и нельзя понять, хуже от них становилось или лучше, но тепло ладони Тома всё ещё удерживало её в реальности, словно маяк, и дышать было легче.
**
– Спасибо, что позвонил, Чад, – хмуро бросил Падалеки, закрывая за собой дверь.
– Всё будет хорошо, Кэт, я загляну после обеда, ладно? – Мюррей нажал отбой и спрятал телефон в карман, а потом устало улыбнулся, – привет, Джа.
– Почему ты не рассказал мне? – Джаред сел в кресло и потёр ладонями виски, беря себя в руки и старательно успокаиваясь.
– Я как раз собирался…
– Про наркотики, Чад. Твою мать, мы же столько лет знаем друг друга, ты думал, я пойду и тут же сдам тебя копам?
– Джа. Я завязываю с этим, – Мюррей нервно закусил губу, сцепив руки в замок и с повышенным интересом разглядывая узор на ковре, а потом тише повторил, – завязываю.
– Сам-то веришь? – скептично и как-то ехидно отозвался Падалеки, а потом вздохнул, – Ты ведь и не рассказал бы мне ничего, если бы я не узнал и не спросил. Кто-нибудь ещё знает?
– Майкл, – безучастно отозвался Чад, а потом, наконец, опустился в соседнее кресло, на автоматизме став поглаживать мягкий подлокотник.
– И Эклз.
Мюррей неловко пожал плечами, а потом кивнул и откинулся на спинку, прикрывая глаза и медленно выдыхая. Они оба замолчали, Джаред задумчиво разглядывал друга, пытаясь всё разложить и осознать в полной мере, а Чад просто сидел с закрытыми глазами и, казалось, почти засыпал.
– Чад, это ты подставил его, да? –тихо спросил Падалеки, вставая.
Мюррей вздрогнул и открыл глаза, щурясь и концентрируясь на друге:
– Нет.
– Чад…
– Да твою мать, Джаред! – Чад вскочил с кресла, кривясь и хмурясь. – Я не подставлял его! Опознал его долбаные часы, а про наркоту ни слова не сказал. Я не знаю, какого чёрта произошло с Томом и... Я не думал, что всё зайдёт настолько далеко, Джа. Одно дело, когда ты продаёшь всю эту дрянь, и тебя это не касается, а последствия ты видишь по ящику, и совершенно другое, когда ты сам и те, кто тебе дорог, оказываются во всём этом дерьме!
Он шумно выдохнул, зло и тяжело дыша, и Падалеки, закусив губу, чуть нахмурился:
– И давно ты понял это?
– Сегодня утром.
**
– Да, это мои часы, – в который раз повторил Дженсен, сдерживая зевок и хмыкая, – но вы ведь не думаете, что если бы я реально там был, я бы совершенно по-идиотски оставил там что-то, так явно указывающее на меня? Я подарил их Тому еще год назад, когда я жил в Далласе.
– По какой причине переехали?
Дженсен на секунду сморщился, тихо фыркнув:
– Личные обстоятельства. Разве это имеет отношение к делу?
– Нет, – нехотя отозвался Карлсон и, захлопнув папку, вышел, оставляя Эклза одного.
Дженсен устало вздохнул и уткнулся в сложенные на столе руки, прикрывая глаза. Он сидел здесь уже третий час, наверное, и до сих пор толком не знал, что на самом деле произошло с Уэллингом, а спросить было некого. Хотелось курить до безумия, почувствовать сигарету губами и успокоиться иллюзией присутствия, собраться с мыслями и подумать. В эти мгновения Эклз пожалел, что оставил пачку на столе, а не взял с собой. Связаться с Данниль и сказать, что всё нормально, возможности пока не было, и приходилось ждать неизвестно чего.
Заняться было абсолютно нечем, в помещении окон не было, и Дженсен не мог навскидку определить время. На столе перед ним стоял пластмассовый стаканчик Starbucks, и это было единственное, что хоть немного отвлекало.
Он допил кофе и просидел ещё минут двадцать, прежде чем за дверью послышался какой-то невнятный шум и чьи-то голоса, звякнули ключи, и Эклз сел нормально, гадая, кто бы это мог быть. Данниль наверняка бы не пустили, с его обвинениями ещё ничего точно не решили, а кто-то другой вряд ли решил его навестить просто так, чтобы спросить как дела. Майклу было явно не до того сейчас, а Том в больнице. Разве что Джаред... От этой мысли Дженсен сжал в кулаке стаканчик, чуть напрягаясь и сминая пластик, а потом поднял голову, уже на самом деле готовый увидеть улыбающегося и волнующегося Падалеки, но его ожидания не оправдались.
– Прости, что так долго, Дженсен, ужасные пробки.
– Сэра?
**
Если во что-то очень сильно верить, говорят, это обязательно сбудется. И чем больше желание – тем больше вероятность воплощения в жизнь. Ещё можно заключить со Вселенной сделку, бартер: ты ставишь перед собой цель, а взамен отказываешься от чего-то до определённого срока или меняешь что-нибудь в своей жизни. Когда Джареду надоело считать машины и столбы, мимо которых они проезжали, он уткнулся лбом в стекло, чувствуя, как оно приятно холодит разгорячённую кожу, и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании и отвлекая себя от мыслей.
Они добрались в больницу только к трём, Чад сам узнал у какой-то миловидной блондинки, где находится палата, и Падалеки только пошёл следом за ним, пытаясь представить хоть что-нибудь из того, что они сейчас увидят. Не получалось.
– Чад, подожди, – Падалеки дёрнул его за локоть, как только Мюррей взялся за ручку. – Скажи мне, что ты правда не виновен в этом.
Мюррей фыркнул, оглядевшись, а потом всё же открыл дверь:
– Я чист как скаут, Джа. Клянусь своими нашивками.
Падалеки фыркнул, покачав головой, и зашёл в палату молча. Кэти спала, сжимая обеими ладонями руку Тома и уткнувшись в сгиб своего локтя, и Чад сам затих, чтобы случайно не разбудить девушку. Они не простояли и пары минут возле койки и тихо вышли, столкнувшись с мужчиной. Мюррей закрыл за собой дверь и опёрся об неё спиной, с интересом оглядев незнакомца:
– Так это вы – лечащий врач Тома?
– Доктор Морган, – отозвался тот, пожимая руку Чада, а потом и Джареда, – вы его друзья?
Мюррей кивнул, собираясь сказать что-то ещё, но Падалеки его опередил:
– Скажите, мистер Морган, вы можете сказать, что с ним?
Чад бросил на Джареда чуть виноватый взгляд, а потом закусил губу и вновь посмотрел на врача, так и не отойдя от двери. Мимо них прошла медсестра, и Морган отвлёкся, что-то выговорив ей по поводу документации, а потом, наконец, повернулся к парням:
– Состояние тяжёлое, но уже стабильное, ухудшений пока не наблюдается. Вашему другу повезло, что он не скончался от кровоизлияния по пути сюда, – Морган вздохнул. – Он употреблял когда-нибудь наркотики?
– Ни разу, – хмуро отозвался Чад, – Том и не курил.
– Мы проведём детоксикацию, когда состояние немного улучшится, и потом уже приступим к основному лечению. Синяки сойдут быстро, а вот перелом... Это недель пять, наверное.
– Спасибо, что уделили нам время, мы пойдём уже, – вмешался Чад и подпихнул Джареда, заставляя его идти. – До свидания, мистер Морган.
Морган проводил их взглядом, чуть покачав головой, а потом зашёл в палату.
**
– Я знаю, что ты невиновен.
– Спасибо, это меня очень тешит, – язвительно отозвался Дженсен, – и что теперь?
Сэра села напротив Эклза, махнув рукой, и их оставили наедине: Дженсен слышал, как повернулся в замке ключ, и утихли вдалеке отдаляющиеся шаги.
– Где ты был в это время?
– Ты теперь проводишь допросы? – Эклз нахмурился, но, встретившись с Гэмбл взглядом, вздохнул, – я был не один. И довольно далеко от кафе.
– С кем? – тут же заинтересованно спросила женщина и раскрыла пухлый блокнот, щёлкнув ручкой, но Эклз только молча покачал головой, показывая, что не скажет ни слова.
Он не сказал тогда Джареду про Мюррея из-за того, что знал, что рано или поздно Данниль всё равно придёт к нему за дозой, он мог объяснить своё молчание, и причина была убедительна. Но сейчас, когда, возможно, это могло помочь ему выбраться, Дженсен не знал, почему ничего не сказал.
– Пятнадцать суток, Дженсен, –вздохнула Гэмбл, поднимаясь.
– Что? – Эклз очнулся от своих мыслей и удивлённо посмотрел на женщину.
– Тебе придётся здесь столько провести, прежде чем тебя отпустят. Если обвинения не подтвердятся. Но если бы ты назвал имя, я могла бы помочь…
– Плевать, – хмыкнул Дженсен и, опершись локтями о стол, опустил голову, – спасибо, что заглянула.
Сэра пару минут молча стояла и глядела, как мерно поднимаются и опускаются его плечи, а потом, так и не сказав больше ни единого слова, стукнула в дверь и, дождавшись, когда откроют, ушла. Дженсен снова остался один.

Изображение

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


Последний раз редактировалось Slytherin bastard 30 ноя 2010, 23:11, всего редактировалось 2 раз(а).

26 ноя 2010, 01:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
5

Следующие несколько дней пролетели почти незаметно для Джареда – вернулись Джеральд и Шэрон из отпуска, а к концу месяца должна была приехать Меган из лагеря. И пока он помогал разобрать сумки и вернуться к привычному образу жизни, не было времени думать о чём-то другом. Чад за это время ни разу не позвонил, но Падалеки знал, что его вызывали на допрос, к нему ненадолго заходил Майкл, чтобы рассказать, что происходит. На шестой день он получил от Данниль короткое «пятнадцать суток», а на восьмой к нему приехал Чад.
Выглядел он возбуждённым и явно нервничал, и Джаред, захватив куртку, вышел за ним.
– Что-нибудь случилось?
Мюррей не отозвался и остановился только когда они дошли до парка. Отмахнувшись от какого-то мальчишки, раздающего флаеры на очередную масштабную вечеринку, Чад сел на скамейку, где совсем недавно сидел сам Джаред, и дождался Падалеки.
– Так в чём дело, Чад?
– Ты знаешь, что «Ла-Плазу» опять открывают? Гэмбл постаралась, даже, кажется, умудрилась повернуть так, что это её пытались подставить.
Падалеки хмыкнул, покачав головой, и опустил голову, отстранённо разглядывая вырезанные на деревянном сидении под ним буквы.
– Я и не сомневался, что так будет, – спокойно продолжил Мюррей, – вряд ли ей предъявили бы хоть какое-нибудь обвинение.
Джаред бы сейчас с удовольствием напомнил, как Чад боялся за свою задницу и то, что может раскрыться, кто под руководством Сэры продавал наркотики, но промолчал, давая договорить.
– Оказывается, это она же оплатила тогда одиночку, – Чад вздохнул, откидываясь на спинку скамейки, и чуть улыбнулся.
– Учитывая, что это её вина, очень мило, – хмыкнул Джаред, прогнав непрошеную ассоциацию с тюрьмой, морща нос, – как Том? И Кэти.
– Ты же не знаешь, – тут же оживился Мюррей, снова садясь ровно. – Кэт в основном время там проводит, он ещё не очнулся, но прогнозы хорошие. Хочешь, можешь к ним заглянуть, ты же помнишь, где.
Джаред кивнул, улыбаясь. Хоть у кого-то дела пошли на поправку, и это не могло не радовать. Ему хотелось спросить сейчас у Чада, что там с Дженсеном, тот должен был знать хоть что-нибудь, но портить это появившееся хрупкое равновесие после дней молчания не хотелось, да и проще, наверное, было съездить к Харрис, та уж точно расскажет, что и как.
– Джа, – Чад закусил губу, вдруг со странным интересом став наблюдать, как неподалёку от них толпа мальчишек с громким смехом и визгом гоняет мяч, – помнишь…
– Ники? – тут же отозвался Падалеки, вспоминая тот раз и отвлекаясь от мыслей.
– Да. Блять, Джа. Я люблю её.
– И что? – удивлённо отозвался Падалеки. – Что тебе мешает-то?
– Она готова была любить меня, пока я таскаю ей наркоту и лёд, – тихо отозвался Чад.
Падалеки громко фыркнул, чуть не засмеявшись в голос: это было настолько не в стиле Мюррея – говорить что-то подобное, но потом он понял, что тот не шутит, и тут же успокоился, став серьёзным.
– Охренеть, Чад. Ты пасуешь? Не выйдет из тебя Хартиган*, – он скептично хмыкнул и поднялся, – хотя Ники бы потянула на Корделию*, если бы тебя посадили.
– Что? – Мюррей вскочил следом, щурясь и фыркая.
– Ага, – довольно улыбнулся Джаред, – вместо того, чтобы что-нибудь сделать, ты сидишь и ноешь.
– Нахуй иди, – беззлобно буркнул Мюррей, хмурясь, – я могу что-нибудь придумать. Я всё равно собираюсь сказать Гэмбл, что ухожу. Можно было бы помочь ей слезть, пока не поздно, она не принимала каждый день, но амфы…
– Вот видишь.
– Что? – тут же опомнился Чад, удивлённо взглянув на Джареда.
– Вали уже к ней, Чад, и не трахай мои бедные нервы. Только не забывай звонить, – хмыкнул Падалеки, сунув руки в карманы.
Мюррей чуть улыбнулся, тут же кивнув, и, хлопнув друга по плечу, направился к выходу из парка. Сам Джаред решил наведаться к Данниль и, вытащив плеер, по привычке включил на рандом и одел наушники.
Пешком он добрался до дома за полчаса и, не раздумывая ни секунды, постучался. Как раз закончилась песня, и пока он аккуратно сматывал наушники и прятал их в карман, ему открыла Женевьев.
– Джаред? Привет, давно не виделись, – она смущённо улыбнулась, пропуская его внутрь, – а мы с Данни… кино смотрим.
Падалеки весело фыркнул, вспоминая, как они смотрели кино, когда он уходил в прошлый раз, и прошёл за Кортез в гостиную. Данниль сидела на диване, с чем-то возясь – Джаред не разглядел с чем именно – и не сразу заметила их. Женевьев, мягко коснувшись руки Падалеки, прошла и села рядом, легко обнимая девушку за талию, и опёрлась подбородком о плечо:
– К нам Джаред пришёл.
– Привет, – тут же весело откликнулась Харрис, по-прежнему не поворачиваясь, – иди сюда. Ты же про Дженсена пришёл спросить? Я думала, ты ходил к нему.
– Не ходил, – Джаред сел на ковёр рядом с девушками, невольно обратив внимание на остановленное кино на экране.
И следом он увидел рыжего котёнка в руках Данниль, это с ним, видимо, она возилась.
– Это Дженни, – улыбнулась Харрис, аккуратно опуская животное на пол, – когда Дженс узнает, он меня прибьёт. Жен подарила.
Она улыбнулась ещё шире, прижимаясь к груди Кортез спиной, и Джаред, протянув ладонь, легко почесал котёнка за ухом. Тот громко замурлыкал, довольно трясь о ладонь, и Падалеки, не удержавшись, сам чуть улыбнулся.
– У Дженсена при себе нет сейчас телефона, но я могу дать адрес, чтобы ты к нему зашёл. Насколько я знаю, ни одной улики против него не нашли и пока предъявить ничего не могут, как бы ни хотелось. А больше пятнадцати дней без чего-то серьёзного его держать не станут. Если бы не Жен, я бы тут свихнулась одна. Не знаю, каково ему там, – покачала головой Данниль, и Женевьев успокаивающе сжала её ладонь, показывая, что она рядом.
– Давай адрес, – Джаред встал, – он что-нибудь про меня спрашивал?
Падалеки только после того, как произнёс, понял, насколько глуп вопрос, и как это походит на что-то возвышенно-романтическое и влюблённое. Но он сам для себя решил, что не влюбился в Эклза, а иначе бы, наверное, уже давно сам узнал, где он, и пришёл бы.
– Запомнишь? – спросила Данниль, а потом, передумав, лениво отстранилась от Женевьев и поднялась, – я лучше напишу.
Она вырвала листок из пухлого полосатого блокнота, лежавшего на тумбочке у телефона, и, написав адрес, протянула Падалеки.
– Спасибо, – он взглянул на ярко-красные буквы и, сложив, спрятал в карман, – я ещё зайду к вам.
– Увидимся! – крикнула ему вслед Кортез и через секунду звонко засмеялась, видимо, к ней вновь села Харрис.

Изображение

На улице Джаред снова достал наушники, но потом передумал и пару кварталов прошёл так, шум вокруг не хуже музыки отвлекал и не давал сосредоточиться на мыслях. Падалеки остановился только тогда, когда дошёл до участка, и замер, разглядывая буквы на фасаде. Где-то внутри в одной из камер был Дженсен, может, читал, а, может, и спал. Или занимался ещё чем-нибудь, лишь бы занять такое большое количество свободного времени и убить скуку. Джаред громко фыркнул, представив, как сейчас заходит внутрь и, получив разрешение, проходит к камере. Эклз поднимается с той стороны, подходит, обхватив ладонями прутья – чёрт знает, почему, но обязательно обеими – и улыбается ему. А ещё говорит что-то вроде «Привет, Падалеки, как добрался?» или «Скучал по мне? Я тут уже сам скончался со скуки». А сам Джаред, обхватив решётку поверх его тёплых рук, чуть сожмёт и кивнёт в ответ. И они будут стоять и молча смотреть друг на друга, пока, наконец, Падалеки не спросит, когда его выпустят, а Эклз не поинтересуется, как дела у Уэллинга. Или, может, как дела у него самого.
Мимо с шумом промчалась машина, и Падалеки тряхнул головой, очнувшись от видения. Ну и бред же. Кажется, он за эти дни переслушал дурацких мыльных опер, которые смотрела Шэрон, соскучившаяся по телевизору. И он только сейчас понял, что Данниль не ответила на его вопрос, а сейчас это показалось настолько важным, будто ему нужно было приглашение, чтобы навестить Эклза, а прийти просто так – это как вломиться в чужой дом без спросу, разбудить хозяина и, не узнав даже его имени, сонного, прямо в пижаме потащить пить пиво в ближайший бар.
Рядом с ним притормозила машина, и из неё вышел полицейский.
– Проблемы? – он подошёл к Джареду, и тот вздрогнул от неожиданности.
– Всё нормально, просто задумался, – покачал головой Падалеки.
– Езжай уже, Карлсон, – махнул рукой коп, а потом, ещё раз придирчиво оглядев Падалеки, будто проверяя, не преступник ли он, хмыкнул и ушёл в участок.
Джаред, проводив его взглядом, развернулся и зашагал назад.
**
Прошло ещё три дня, прежде чем Джаред всё же собрался и зашёл к Кэти. Девушка выглядела усталой, но радостной, и, когда зашёл Падалеки, поднялась навстречу.
– Привет, ну как ты тут? – он улыбнулся и обнял Кэссиди, взглянув на Тома.
– Нормально, – она улыбнулась в ответ и хотела сказать что-то ещё, но не успела, со стороны больничной койки донёсся тихий выдох, – Том?
Кэти тут же бросилась к нему и, сев рядом, сжала ладонь, унимая дрожь и шум в голове. Джаред, взглянув на него, сглотнул, чувствуя, что сейчас тут не нужен, и вышел, чтобы позвать врача.
Уэллинг открыл глаза и, увидев Кэссиди, слабо улыбнулся:
– Привет, малышка.
Кэти, потянувшись, уткнулась в его плечо, и расплакалась от облегчения. Ей хотелось сейчас говорить, говорить и не останавливаться, сказать, как страшно ей было всё это время, каждую минуту, что она скучала до безумия и очень сильно любит, что так и не спала нормально за все эти дни и ждала, верила: не может же быть иначе. Но мышцы лица свело, в горле застрял комок, и голос пропал, она только и могла прижиматься крепче, чувствовать биение его сердца и дыхание. Том, неловко повернувшись, обнял её одной рукой и прижался губами к виску, прикрывая глаза и выдыхая:
– Всё хорошо.
Заходить во второй паз в палату Джаред не стал, заглянув на мгновение, когда входил Морган, и, успокоено улыбнувшись, вышел из больницы.
Он заглянул в «Ла-Плазу», перекинувшись парой слов с Розенбаумом, и, не найдя там Чада, позвонил ему, потягивая какой-то коктейль. Кафе вновь открыли только позавчера, но тут уже снова собралось много народу, и, видимо, все забыли про то, что здесь произошло почти две недели назад.
– Как жизнь, Джа? – Мюррей был весел и, по-видимому, не один.
– Том очнулся полчаса назад, – отозвался Джаред, – я как раз зашёл к Кэти. А ты?
Мюррей, сразу понял, что имеет в виду Падалеки, и улыбнулся:
– Никс передаёт тебе привет.
– А у Гэмбл ты уже был?
– Нет пока, – тише ответил Чад, – я зайду потом. Пока.
Мюррей отключился и Джаред вздохнул, пряча телефон в карман. По-видимому, все вокруг решили продемонстрировать ему прелести счастливой жизни и послужить примером.
– Хоть ты один, Майкл, – хмыкнул Падалеки, приподняв бокал и отсалютовав коктейлем Розенбауму.
– Кто сказал? – удивлённо отозвался тот, ухмыляясь. – Я встречаюсь с Рейчел.
Джаред тут же замолчал, залпом допив коктейль и поднявшись. Вокруг него летняя паранойя.
Несмотря на свои слова, Мюррей так и не зашёл, а когда Джаред попытался позвонить ему следующим утром, абонент оказался недоступен. Он решил пока не заходить к Данниль и Женевьев, и уж явно сейчас был лишним у Кэти и Тома, а о том, чтобы зайти к Эклзу, и речи быть не могло.
– Джей Ти, почему бы тебе не погулять с Чадом? – не выдержала Шэрон, когда Джаред с мрачным видом сел рядом с ней на диван, взглянув на экран.
– Он занят, мам. Я пришёл посмотреть кино, – Падалеки кивнул на экран, и Шэрон, удивлённо улыбнувшись, кивнула.
**
К концу недели вечером, когда Джаред, решив занять себя уже хоть чем-нибудь, листал какой-то толстый справочник, позвонила Данниль. Он смутно слышал её голос из-за громкой музыки и шума, и Харрис пришлось раза три повторить, прежде чем он понял, что она хочет. Зайти проведать Дженни и покормить, потому что они с Жен умотали куда-то за город повеселиться и отдохнуть. В любом случае, это было лучше, чем длины рек Азии и высоты каких-то там гор и вулканов на островах Японии. Падалеки согласился почти с радостью и, дождавшись пока девушка объяснит, где ключи, уже привычно быстро собрался, захватил плеер и вышел. Он рассчитывал управиться за часа полтора и, бросив родителям, что пошёл прогуляться, сам направился к дому Эклза пешком. На улице было тихо и спокойно, сквозь музыку в ушах лишь изредка доносилось урчание проезжающих мимо машин, и Падалеки сам не заметил, как добрался и удивлённо остановился, не дойдя до двери. На кухне за неплотно задёрнутыми шторами горел свет.
Первой мыслью было, что кто-нибудь, воспользовавшись отсутствием хозяев дома, взломал замок и пробрался внутрь, но через пару мгновений Джаред резонно решил, что тогда бы вор не включил свет, а вынес бы всё спокойно и уже свалил подальше. Если бы это были Данниль или Женевьев, то кто-нибудь из них обязательно позвонил и предупредил, и, значит, это мог только быть… Джаред сглотнул, мотнув головой и отгоняя дурацкий иррациональный страх. Он сам недавно говорил Мюррею не ныть, а теперь ведёт себя так же и боится чёрт знает чего. И, чтобы доказать – неясно, кому-то или себе – Падалеки упрямо поднялся по ступенькам и постучался в дверь. И когда он уже окончательно потерял остатки решимости, вознамерившись сбежать, дверь открылась.
– Привет, Дженсен, – выдохнул Джаред и улыбнулся.
Эклз чуть нахмурился, рассматривая его, и Падалеки закусил губу, чувствуя, как по-идиотски теряется:
– Я пришёл покормить котёнка, Данниль звонила...
– Она его с собой забрала, – фыркнул Дженсен, по-прежнему не пуская Джареда внутрь и хмуро на него глядя.
– О... Чёрт. Я тогда пойду, – он чуть виновато улыбнулся. – Рад, что тебя выпустили. Пока.
– Твою мать, Падалеки, я не ошибся, назвав тебя идиотом, – громко фыркнул Эклз, а потом втянул Джареда внутрь, к себе, и поцеловал.
На этот раз всё было не так, как тогда, больше двух недель назад. Может, это правда подействовали на него окружающие, а, может, это из-за того, что он многое успел передумать за эти пятнадцать дней, чтобы понять, хочет ли он этого. И убедиться – хочет. Дженсен был прав тогда насчёт выбора и свободы действий, и сейчас, когда он целовал его, так тепло и мягко прижимаясь, Джаред совсем успокоился, уже забыв, как сомневался всего пару минут назад. Он сам скользнул ладонью на затылок Дженсена, ероша короткие волосы и мягко надавливая, не давая отстраниться, а потом толкнулся в рот языком, углубляя, и полностью сдаваясь. Эклз, оторвавшись всего на мгновение, стянул с него футболку, а потом снова прижался, целуя, и Падалеки фыркнул. Вторая база, следующий шаг, и ни малейшего желания отступить и снова сбежать подальше.
– Подожди, – Дженсен отстранился, продолжая держать футболку Падалеки, и легко захлопнул дверь на улицу, а потом, обхватил Джареда за руку – кажется, тепло его ладони сводило с ума даже больше, чем губы, но Падалеки ещё не понял до конца – и потащил за собой. В прошлый раз Джаред не особо обратил внимание на второй этаж, а сейчас – так уделил ему ещё меньше внимания, разве что мельком увидел какую-то картинку на стене, но из-за темноты ничего толком не разобрал. Дженсен отпустил его только в спальне, и сам стянул свою футболку, и Падалеки сглотнул, чувствуя, как хоть немного, но всё же становится страшно. Он огляделся, успокаивая себя, и, тут же отвлёкшись, стал с интересом разглядывать спальню Эклза. Того не было здесь достаточно долго, но Данниль, видимо, находила время заглянуть и вытереть пыль. Он попытался представить Дженни на постели Дженсена, прыгающую и мнущую лапками простыни, и фыркнул, весело улыбнувшись.
– Надеюсь, ты не думаешь сейчас о чём-нибудь вроде «Чёрт, я сейчас в спальне у вероятного преступника и я безоружен», – Эклз улыбнулся, подходя ближе, и Падалеки снова притянул его к себе.
Хотелось сказать что-нибудь остроумное в ответ, чтобы разрядить напряжение, но когда тот прижался голой кожей к коже, крышу снесло полностью, и Джаред просто снова его поцеловал, на этот раз полностью беря инициативу на себя. Эклз плавился под широкими ладонями как мороженое в жаркий солнечный день, льнул и прижимался, а потом, тихо хмыкнув, с легкостью поменялся местами, занимая ведущую роль. Падалеки вело как от, наверное, хорошей дозы – дурацкое сравнение после всего, что было, но думать не хотелось вообще – и он сам подтолкнул Дженсена ближе к кровати.
– Ты…
– Если скажешь кому-нибудь, то меня точно посадят. За твоё убийство, – хрипло фыркнул Дженсен, прогибаясь и подставляясь, – а теперь заткнись, нашёл время болтать.
Джаред предпочёл это сделать, прижавшись к его губам.
Это было похоже... А, черт его знает, на что. Не то, чтобы Падалеки был абсолютно несведущ в плане секса, но трахать парня... было несколько иначе. Он замер на самой грани перед Дженсеном, бесстыдно раскинувшим ноги и ждущим его, Джареда. Это должно было быть так же, как с девчонкой, но представить почему-то не получалось, и снова накатило липкой прохладой, заставляя мешкать и сомневаться в правильности своих действий. Джаред даже на мгновение задумался, чтобы отстраниться и сбежать хотя бы в ванную, но Дженсен мягко потянул его к себе, приподнимая бёдра, и тихо застонал, откидывая голову.
– Закрой глаза, – выдохнул он хрипло и едва слышно, и Падалеки подчинился, отдаваясь ощущениям.
Тянущий жар, ведущий за собой, и ощущение чужого желания под пальцами пульсом и хриплым дыханием, заполняли собой всё до краёв, и Джаред не сдержался, неторопливо толкнувшись.
Эклз сам подавался навстречу, плавно изгибаясь, и перед желанием коснуться – губами, пальцами – Джаред устоять не мог. Он толкнулся резче, вырывая хриплый стон – или, может, это стонал он сам – и, подчинившись интуиции, скользнул подушечками пальцев по животу Дженсена вниз, наслаждаясь сладкими, обволакивающими ощущениями какой-то эйфории и чистого удовольствия без ограничений…

Наверное, после надо было собраться и уйти домой, но Джаред был настолько расслаблен, и было так спокойно и уютно, как не было за все эти дни, что он не смог. Может, это было неправильно, но когда очень хочется – настолько плевать на любые доводы разума, что делаешь по-своему. Пусть даже неправильно. Он уснул, чувствуя рядом тепло Дженсена, и это было настолько потрясающее чувство, что хотелось это запечатлеть хоть как-нибудь, так ярко, насколько возможно, словно солнечную обжигающую вспышку. Насквозь.
Джаред проснулся из-за настырного солнца, упрямо светящего в лицо и, морщась, отодвинулся. Дженсен спал рядом, спиной к нему, и Падалеки замер, разглядывая его, будто увидел рядом с собой бабочку на цветке и побоялся спугнуть. Он впервые видел Дженсена так близко, расслабленного и беззащитного, и во сне он казался трогательным.
– Перестань пялиться, – сонно пробормотал Дженсен и, зевнув, сел, – ванная напротив, я сварю сейчас кофе.
Джаред чуть улыбнулся и, потянувшись, легко коснулся теплых губ Эклза, а потом встал. Классикой жанра сюда напрашивалось «знаешь, я люблю тебя», но это утро было слишком выбивающимся из его обычной жизни, что сказки и сериалы сюда никак не шли. Не говорят «люблю» тем, кого знаешь от силы месяц. Или мы просто слишком мним себя реалистами.
Когда он спустился и сел за стол, Дженсен поставил перед ним чашку горячего кофе и тосты, сел сам напротив и лениво потянулся.
– Самое время после хорошего секса познакомиться ближе, – ухмыльнулся он, делая глоток и довольно жмурясь. – Привет, Джаред, я Дженсен, мне двадцать четыре и я вчера тебе дал.
Падалеки фыркнул, чуть не захлебнувшись кофе, а потом утянул с тарелки ещё горячий тост и широко улыбнулся:
– Двадцать, Джаред, – он хмыкнул, и, не удержавшись, добавил: – и я тебя вчера трахнул. Привет.
Кофе чуть горчил на языке, дома ему наверняка влетит за то, что не предупредил и ушёл, а ещё, наверное, надо будет всё-таки сказать Чаду спасибо и спросить, как у него там дела. Но сейчас всё, что было за дверью, казалось далёким и пока не нужным. Они просидели так, пока не допили кофе, а потом Эклз поднялся и улыбнулся, и Джаред понял, что пора уходить. Дженсен не выказал удивления, легко попрощался и проводил, Джаред уже хотел разочарованно закрыть за собой дверь, но Эклз, торопливо скользнув ладонью по плечу, фыркнул и обещал позвонить, а потом захлопнул дверь сам.
И, твою мать, Джаред поймал себя на том, что внутри всё растеклось теплом и сладко заныло. Вот ведь и правда же – твою мать.
О следующих нескольких днях он, наверное, мог написать в какой-нибудь средней паршивости женский журнальчик, коллекционирующий на своих страницах любовные истории. Эклз позвонил в тот же день вечером, пришёл сам и с удовольствием выгулял вместе с Джаредом Хёрли и Сэди. Наверное, они успели поговорить обо всём, что только пришло в голову. Со стороны всё это выглядит как-то романтично и возвышенно... Но в такие моменты тебе совершенно не до каких-то сравнений и размышлений. Ты просто наслаждаешься днём и тем, кто рядом, не задумываясь и не требуя большего.
Он слышал, что Кэти вновь вернулась в кафе, и заглядывал к ней выпить кофе и поболтать, девушка выглядела усталой, но такой счастливой, что у неё светились глаза, когда она говорила о Томе, и Джаред мог только порадоваться за неё. Данниль позвонила ему сама, передав привет Дженсену и поинтересовавшись, как у них обоих дела, и после её «Я не сомневалась», Падалеки почувствовал какой-то подвох, но ни слова не сказал об этом вслух. К концу июня вернулась Меган и отобрала плеер, но Джареду он пока и не нужен был, к музыке не тянуло вообще, её отлично заменял Дженсен.
Большую часть ночей Падалеки проводил у Эклза, и после них каждое утро пил на кухне свежесваренный кофе, считая большую жёлтую чашку со смешной собачкой на боку своей. Он не ожидал чего-то большего, кроме того, что уже есть, потому что, вообще-то, не ждал изначально и этого. Всегда лучше хотеть меньше, а получить больше, чем наоборот.
В начале июля вернулись Данниль и Женевьев, Джаред ездил встречать их вместе с Дженсеном. Харрис торжественно вручила подросшую Дженни Эклзу и расцеловала Джареда. Не отпуская ладони Кортез и умудряясь как-то жестикулировать, она первой направилась к машине, оживлённо рассказывая, как они отдохнули.
Решив дать девушкам разобрать свои вещи и отдохнуть после переезда, Джаред уехал домой. А потом, вечером, Дженсен сам пришёл к нему.
– Ты один? – он даже не стал здороваться, сразу прошёл на кухню и опёрся о тумбочку, с каким-то интересом наблюдая за Падалеки.
– Да, до завтра, – пожал плечами тот, – можешь сегодня у меня остаться, если хочешь.
– Я уезжаю, – негромко сказал Дженсен, всё так же продолжая прямо смотреть на Падалеки, и не отводя взгляда.
– Когда? – автоматически спросил Джаред, ещё толком не осознав сказанного и только удивлённо подняв брови. – И надолго?
– Завтра утром. Я попрощаться зашёл.
Падалеки замолчал, разглядывая Эклза, и краем сознания отметил его напряжённую позу, то, как он кусает губы и чуть хмурится, будто собирается с силами, заметил и тут же забыл, наконец-то полностью осознав услышанное. «Бросает» – слишком громкое слово, если они и не встречались толком, но, чёрт, когда кто-то, кого ты лю... к кому ты привязан, уезжает, то всегда хочется узнать – с какого, вообще-то, хера.
– Что-нибудь случилось? – помедлив, спросил Падалеки, подобрав самую корректную формулировку своим мыслям.
– Нет, – Эклз отлип от тумбочки, огляделся, будто запоминая всё, и направился к выходу.
Джаред перехватил его, дёрнув за локоть, и сжал пальцы, зная, что наверняка останутся отметины. И чёрт с ними, просто так Дженсена он не отпустит.
– Я не буду тебя упрашивать, – хмыкнул он, – просто не отпущу, пока не скажешь.
Весь его вид говорил: «Мне, конечно, глубоко плевать, но, блять, что всё-таки случилось?», и Дженсен подумал, что как-то некрасиво, наверное, уйти просто так, держа всё в себе. А если и были на то другие причины, Джаред бы всё равно о них не узнал.
– Данниль не приняла ни одной дозы с тех пор, как я тут, – тихо начал Эклз, чуть морщась, но не пытаясь вырваться.
Он мог бы, если хотел. Но высказаться, кажется, хотелось больше.
– Я за неё рад, – искренне ответил Джаред, – но причём здесь это?
– Я за ней присматривал, а теперь это делает Женевьев. И лучше меня. Эй, юный падаван, моя миссия закончена и нас ждут разные пути, – усмехнулся Эклз, – снова пора уходить и всё такое, как раньше.
Джаред ослабил хватку, сглотнув, и подумал, что за эти дни на самом-то деле Дженсен про себя толком и ничего не рассказывал. Ни то, как он попал в Сан-Антонио, ни зачем он тогда заходил в церковь. Вообще ничего личного. Он продолжал молчать и Эклз, аккуратно освободившись, продолжил:
– Я же сказал тогда, что постоянно бегу. Не знаю, почему на этот раз задержался так долго… – не спрашивая разрешения, Дженсен вытащил сигарету и закурил, довольно выдохнув. – Теперь уже можно сказать. После того, как ты тогда ушёл в первый раз, позвонил Мюррей, просил тебе не рассказывать, что он, блять, толкает это дерьмо и радуется жизни. Если бы не Данниль...
Джаред закусил губу, задержав дыхание, и почти предполагая, что услышит дальше. Что-то вроде «спасибо, что помог отвлечься от всего этого». Сказка, любовь с первого взгляда и всё такое? Как же. Время платы по счетам.
– И я решил отомстить ему через тебя, Джаред. Мюррей так тебя защищал и просил не трогать, не вмешивать во всё это... Хотя я бы не удержался, скажи он просто, что вы хорошие друзья, –негромко и спокойно закончил Дженсен, – можно было просто вас поссорить или как-нибудь показать тебе, чем он занимается. Правда, я не ожидал, что всё так повернётся.
– Жизнь вообще штука забавная, – сухо заметил Джаред, понимая, что вообще сейчас ничего не чувствует.
Ни злости, ни разочарования, ни боли. Он же не влюбился, как и сам себя убеждал. А, значит, и переживать нечего. Привет, Дженсен, и пока. Было весело. Вот только смеяться почему-то не хотелось. Это один из тех моментов, когда чётко и остро осознаёшь и понимаешь всё, что происходит, но как-то со стороны, будто это не с тобой. И чувствуешь только какой-то праздный интерес, ожидая, чем всё это закончится.
– Джаред…
– Только не говори, что ты хочешь извиниться, Чаду от этого не станет хуже, – хмыкнул Падалеки и отвернулся. – Дверь сам знаешь где, не буду показывать.
Он не собирался удерживать Эклза, просить остаться и передумать, делать что-то ещё. Может, потом он и пожалеет, но это всё будет потом, а сейчас не хотелось ничего. Джаред чувствовал спиной тяжёлый взгляд, но не обернулся, спокойно достав из тумбочки уже молотые зёрна, щёлкнув конфоркой и залив воду в джезву.
Дженсен пару минут просто молча стоял, наблюдая, как Падалеки варит себе кофе, и его немного трясло, чёрт знает, почему. Хотелось сказать что-нибудь ещё – не важно, что, чтобы не уходить так, но слов не находилось и он, развернувшись, ушёл. Выждав пару минут, Джаред аккуратно вылил недоваренный кофе в раковину, так же медленно и спокойно спрятал всё обратно и выключил плиту.

Изображение

* Хартиган и Корделия (на самом деле Нэнси) – герои фильма Sin Sity, роли которых исполнили Брюс Уиллис и Джессика Альба. Хартиган спас Нэнси от насильника и когда его посадили, девочка на протяжении многих лет писала ему в тюрьму письма, подписываясь Корделией.

6
Прошло около недели, прежде чем стали известны подробности дела из «Ла-Плазы». Уэллинг отказался давать какие-то пояснения произошедшему или предъявлять обвинения кому бы то ни было, пресса не добилась от него ни слова. Кэти досталось больше, она не могла просто попросить никого не пускать к ним в палату, но это были такие мелочи по сравнению с теми днями, что она провела в неизвестности. Джаред принципиально не следил за ходом происходящего, и ему было плевать, что с Эклза полностью сняли все обвинения из-за отсутствия улик, и что в почти рекордно короткие сроки репутация Сэры как основного владельца кафе была восстановлена. Деньги творят большие чудеса и маленькие приятности, как сказал бы Чад.
После обеда в воскресенье заглянула Женевьев и, отказавшись от кофе, всунула Джареду в руки диск, не слушая возражений с его стороны.
– Потом послушаешь. Как дела?
– Да как всегда, – равнодушно и спокойно пожал плечами Падалеки, и сам чуть улыбнулся, глядя на радостную Кортез, но вышло как-то натянуто и неискренне.
Она не задержалась надолго, сказала, что они с Данниль едут теперь отдыхать куда-то ещё, передала от неё привет и, поцеловав, убежала. Джаред не услышал от неё ни слова о Дженсене.
Он поднялся в свою комнату и, надев наушники, вставил диск в DVD-Rom. Падалеки хватило пары секунд, чтобы понять, что за диск принесла ему Женевьев: альбом Placebo “Meds”. Под каждую песню он мог подобрать подходящий случай за прошедшие дни, и «Song to say Goodbye» вызывала чёткую ассоциацию с Дженсеном. Джаред прослушал альбом всего раз, а потом, не раздумывая ни секунды, спрятал диск обратно в коробку и отнёс в комнату Меган, оставив там. Ей наверняка придётся по вкусу, а оставить у себя диск он просто не мог. Слушать и вспоминать – слишком болезненно. Он ведь не мазохист. По крайней мере, убедить себя в этом стоит.
Ближе к вечеру появился Мюррей, которого не слышно и не видно было всю эту неделю. Чёрт знает, где он пропадал, но позвонить или зайти самому Джареду в голову не пришло.
– Где тебя носило? – он пропустил друга, а потом, закрыв дверь, повернулся к нему и удивлённо замер. – Чад? Что случилось?
Мюррей стёр тыльной стороной ладони кровь с губ и поморщился:
– Дай льда, пока синяков не появилось.
Через пару минут он уже сидел в кресле, держа у лица туго завязанный пакет с кубиками льда, и улыбался почти блаженно. Джаред поставил перед ним на столик чашку горячего кофе и сел напротив:
– Ну? Кому ты не угодил?
– Я сказал Гэмбл, что ухожу, – пожал плечами Мюррей и, тихо выругавшись, снова поморщился от боли, – а потом Траляля и Труляля показали мне ход на следующую клеточку. Хотя, наверное, на предыдущую. *
Джаред фыркнул, сдержав улыбку, и покачал головой:
– Ты мог бы заявить.
– О чём? Что я распространял наркоту под её руководством? Чувак, я не тяну на Алису и третьей королевой мне явно не стать, – скептично отозвался Чад, а потом, дотянувшись до чашки, сделал большой глоток.
Контраст льда снаружи и горячего кофе внутри действовал одуряющим и как-то странно успокаивающим контрастом, и Чад чуть расслабился, ёрзая и кое-как устраиваясь удобнее.
– Да, прости, что накапал на твоём крыльце кровью, – чуть виновато продолжил он, – я не специально.
– Забей, – хмыкнул Джаред, улыбаясь, – главное, что ты не скончался прямо у моей двери.
Мюррей фыркнул, делая ещё глоток, и не ответил, успокаиваясь окончательно. Они сейчас хорошо понимали друг друга и без лишних слов. Наверное, к другу можно завалиться в любое время, и ты знаешь, что он всегда без ненужных вопросов откроет, пустит и поможет, в этом Мюррей сейчас не сомневался.
– Ладно, следующая остановка на моём пути – дом Ники, – спустя минут десять поднялся Чад. – Ты ведь не будешь против, если я одолжу у тебя лёд?
– Не забудь вернуть, – хмыкнул Джаред, провожая друга до двери и открывая ему. – Позвони, как дойдёшь, не хочу потом опознавать твой хладный труп.
– Я тоже люблю тебя, Джа, – тут же весело отозвался Чад и махнул рукой, а потом, снова прижав лёд к лицу, облизал губы и вышел.
Мюррей честно скинул СМС, когда добрался, и Джаред чуть успокоился. Вообще, по-хорошему, стоило вызвать скорую и не отпускать Мюррея до приезда машины, но лишнего шума и проблем не хотелось, для Чада это было только начало. Падалеки не особо верилось, что Сэра так просто его отпустит.
С понедельника Джаред вновь вернулся к Эрику, церковь его встретила едва уловимым запахом лаванды, тепла и книжной пыли. Всё вернулось на круги своя, как будто ничего и не происходило. Даже, скорее, в самое начало. Тут ничего не изменилось. Всё так же разноцветными полосами падал на каменный пол свет сквозь витражные окна, гулко и шумно отзывался орган, когда Джаред касался его, чтобы отвлечься от мыслей, всё тот же красный и чёрный. За несколько дней у него выработался график, которому следовать было легко и даже, в какой-то мере, приятно. До шести Падалеки был в церкви, за ним заходил Чад, Джаред снимал и прятал душную и плотную сутану, и потом они вместе проводили ещё пару часов в компании Розенбаума и бутылки чего-нибудь крепкого. И отвлекающего, конечно. Дни Джареда вообще напоминали ему самому какой-то квест, где он раз за разом старательно, выполняя какие-то подпункты, пытался забыть, утихомирить себя и забить. К концу второй недели это смертельно осточертело. Он позвонил утром Мюррею, сказав, что сегодня не сможет, а потом просто вырубил телефон. В эти минуты он сильно пожалел, что не взял плеер Меган сегодня с собой и что так и не купил себе собственный. В ближайшее время не предвиделось ничего такого, чтобы начать масштабную уборку, но Джареду было плевать: он методично натёр спинки скамей, пюпитр, всё, что попало в поле его зрения. Отряхнул красную обивку, выкинул засохшие цветы и даже зашёл в кладовку, но пока не решился туда лезть: на следующий день тоже надо было что-то оставить.
Он заглянул к Крипке на пару минут спросить, нужно ли сделать что-нибудь, а когда вернулся, остановился, на секунду решив, что только что вернулся в тот день назад. Парень со спины безумно походил на Эклза, на нём даже были такие же футболка и джинсы, но браслета на руке Джаред не заметил, и это его странно успокоило, он шумно выдохнул и сглотнул, беря себя в руки. Ещё не хватало галлюцинаций. Падалеки поправил воротник, втянув в себя воздух, и тихо медленно выдохнул, дождавшись, пока парень зайдёт в кабинку. Он ощущал себя совершенно по-идиотски, чувство дежавю не давало успокоиться полностью, и хотелось снова сбежать куда-нибудь. Не важно, куда, главное подальше. Но он всё же – чёрт его знает, как и зачем – зашёл и, сев на твёрдую скамью, поёрзал и сцепил пальцы в замок:
– Покайся, сын мой, – тихо произнёс Падалеки, закрывая глаза и опуская голову.
– Прости меня, Господи, ибо я грешен, –тихо начал парень после нескольких мгновений тишины, и Джарёд дёрнулся, чуть не подскочив на месте.
Всё-таки, галлюцинация. Эклз уехал, его не может быть здесь, он забыл его, но то, как всё внутри потеплело от чуть хриплого тембра голоса... Джаред медленно вздохнул, мысленно досчитав до десяти, и так же медленно и спокойно произнёс:
– Господь прощает тебя. Покайся в грехах своих.
Как тогда. Слово в слово. Но сейчас ему ни капли не было смешно и не было больше того отношения к процедуре исповедания. Не то, чтобы Джаред резко воспылал повышенной религиозностью или чем-то вроде, но уяснить для себя понятия личного и веры он мог.
Как-то на одной из прогулок Дженсен спросил, как его занесло к Крипке, и Джаред почти привычно отозвался, что уступил просьбе отца, а потом минут десять думал над другим вопросом: как верит он сам. Он тогда прижал ладонь Эклза к своей груди и тот, чувствуя, как бьётся сердце, затих. А Джаред тихо и серьёзно сказал: «Так». И Дженсен всё понял.
Джаред мотнул головой, очнувшись от непрошеного воспоминания, и потёр пальцами виски, облизав пересохшие губы.
– Знаете, святой отец, я столько бегал, что мне надоело, и я подумал, что когда-нибудь пора остановиться. Я понял, что у меня есть люди, которых волнует происходящее со мной, а меня беспокоит то, что происходит с ними. И я не хотел бы уходить и терять их.
Джаред сглотнул, бессознательно сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони. Вот ведь… Блять.
– А я ещё подумал, что просто не умею прощаться. Идиотская причина, но мне нравится.
Захотелось врезать. В челюсть, так, чтобы выбить пару зубов, заставить плеваться кровью и хныкать, ободрать свои костяшки – тоже до крови. А потом ещё раз. И пнуть. Под рёбра, чтобы задохнулся и подавился своими словами, чтобы вообще больше ничего мог сказать. Чтобы не было так больно. Или, лучше, чтобы ему было больно так же.
– И извиняться. Поэтому я пришёл сюда. Джаред, отпусти мне мои грехи, – тихо закончил Дженсен, и Падалеки, не ответив, вышел.
Его трясло от злости и напряжения, и когда Эклз выскочил следом, подошёл и, протянув руку, коснулся плеча, Джаред собрал всё своё терпение и волю в кулак, обернувшись так медленно и спокойно, как только мог. Оскар за лучшую роль.
Дженсен выглядел так же, хотя, кажется, прошла целая вечность с того разговора на кухне. Россыпь веснушек, длинные ресницы, губы. Он сжал плечо Падалеки, и Джаред, чувствуя тепло ладони, понял, что медленно сходит с ума.
– Джаред, – тихо выдохнул Дженсен.
И всё. Никаких «прости, что сбежал, как чёртов трус» или «привет, знаешь, я понял, что не смогу без тебя», ни даже простого «привет» или «я соскучился и вернулся». Ничего.
И когда Эклз чуть улыбнулся, как-то виновато и мягко, Джареда прорвало. Он стряхнул со своего плеча ладонь и со всей дури, даже не размахиваясь толком, врезал Эклзу в челюсть. Тот удивлённо отступил, тут же инстинктивно закрывшись и коснувшись ушиба, но Падалеки шагнул следом и, дёрнув Дженсена за воротник на себя, ударил ещё раз, слабее. Упасть ему Джаред не дал, продолжая сжимать в пальцах мягкую ткань, в голове шумело от бушующего адреналина и незамутнённой злости, но когда Дженсен провёл языком по губами, слизывая кровь, всё мгновенно сошло на нет. Исчезло.
Падалеки разжал пальцы и отступил, тяжело и поверхностно дыша. Стоило бы развернуться и уйти. Или сделать что-нибудь ещё, а не просто стоять и смотреть, как Эклз бережно ощупывает челюсть, стирает кровь и хмыкает, чуть морщась.
– Крутой удар.
– Заткнись. Лучше заткнись, Дженсен, – не дожидаясь ответа, Джаред снова притянул Эклза к себе и грубо поцеловал, кусая губы, толкаясь языком в рот и сжимая плечо, не давая отстраниться. В голове снова зашумело, но на этот раз от вкуса Дженсена, мешающегося с кровью и какого-то острого, почти болезненного возбуждения. Эклз отстранился первым, шумно выдохнув.
– Кажется, я собираюсь согрешить, – он ухмыльнулся, аккуратно вытянув колоратку**, и тут же пояснил удивлённому Джареду: – на тот случай, если забуду, что я тут делаю.
**
Вместо крепкого кофе в чашке коньяк, Джаред уже автоматически поглаживает большим пальцем собаку на боку и улыбается, а Дженсен напротив – со льдом.
Синяк всё-таки появился, несмотря на то, что Эклз сразу, как только они вернулись, приложил холодное, но он не жалел, что они задержались.
По-хорошему, стоило бы спросить, какого чёрта и где именно он был, но это последнее, о чём думал Джаред, делая глоток. Сейчас ему хотелось отдышаться и понять, что всё нормально. Теперь – точно. А костяшки на правой руке он всё-таки сбил.

– Звони мне. Или пиши. Хотя бы открытку пришли, придурок, – улыбнулся Джаред, хлопая Чада по плечу и отпуская из объятий, – понял?
– Честное скаутское, я буду хорошим мальчиком, – отозвался Чад, улыбаясь в ответ и поднимая сумку, – мне пора, Ники ждёт и самолёт скоро.
– Удачи, – уже серьёзно добавил Падалеки.
Не то, чтобы Джаред не одобрял эту идею: Чад где-то вычитал, что резкая смена обстановки помогает хорошо отвлечься от причин, побудивших начать принимать наркотики, и он решил попробовать, а на предположение друга не строить из себя героя «клиники», а лучше обратиться к профессионалу, отмахнулся и пообещал так и сделать при необходимости.
Они попрощались у машины, Джаред махнул Ники и направился к дому.
– Джа! – его остановил крик Мюррея. - Передавай привет Эклзу и скажи, что я пошутил тогда, он поймёт!
Да уж, хороший способ извиниться. Дженсен прекрасно понял, но, сколько ни просил Падалеки, не объяснил.
После произошедшего Падалеки старательно замыл кровь на каменном полу церкви, надеясь, что Крипке ничего не увидел, и с едва скрываем смущением попросил новую колоратку, успокоившись, когда от него не потребовали причин потери прежней.
Они снова вместе встречали вернувшихся с отдыха Данниль и Женевьев, и Харрис, увидев их, тут же заявила, что по-другому быть не могло, а потом торжественно вручила Эклзу подросшую Дженни. Джаред мог бы сказать, что теперь его совершенно не напрягает то, что тогда он назвал летней паранойей, и он мог просто порадоваться. Что он и сделал, когда получил приглашение от Кэти на их с Томом свадьбу.
– Знаешь, Джаред, говорят, в сказках и романтических историях всегда полный и безоговорочный Хэппи Энд, – заметил Дженсен, задумчиво глядя на себя в зеркало и поправляя галстук, – добро побеждает зло, все пьют, но не напиваются, не залетают после секса без резинок, живут вечно и всё такое. Что-то вроде.
Падалеки, вспомнив про Сэру и то, как Чад пару раз ночевал у него, прикрываясь тем, что не хочет дать ему зачахнуть от скуки, скептично хмыкнул:
– Ну да. Это, смотря какую сказку ты читаешь и как её название. Наша, например, называется жизнь.


Изображение

*отсылка к небезывестной Алисе Кэррола. Все, наверное, помнят, что мир там был шахматной доской, по клеточкам которой и передвигалась Алиса вперёд, чтобы стать королевой.
**колоратка - (польск. koloratka, от фр. collerette — «воротничок»; итал. collare; оба от лат. collum — «шея») или римский воротник (фр. col romain, англ. Roman Collar) — элемент облачения клириков и иных священнослужителей в западных Церквях и церковных общинах, представляющий собой жёсткий белый воротничок с подшитой к нему манишкой, застёгивающийся сзади и надевающийся под сутану, или же белую вставку в воротничок-стойку обычной рубашки (как правило, однотонной).

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


Последний раз редактировалось Slytherin bastard 30 ноя 2010, 23:13, всего редактировалось 1 раз.

26 ноя 2010, 01:45
Профиль

Зарегистрирован: 27 янв 2010, 12:10
Сообщения: 149
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Автору "молодец" за смелость. Ты пробуешь, ты движешься, ты растешь, работаешь и это огромная смелость - принять участие в таком мероприятии как ББ.
Уверен, что следующее твоё макси будет на порядок, а то и два, выше, держи хвост трубой!

Арт действительно хорош: гармоничный и запоминающийся.
Особенно нравится коллаж с фонарем))) Ну и Джаред в воротничке священника - кинк и любофф))))


26 ноя 2010, 20:18
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2010, 17:11
Сообщения: 178
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
День прошёл, люди молчат... Но я, пожалуй, скажу.

Во-первых - mimori, очень классный арт, начиная от разделителей и кончая баннером. Очень понравилось, очень настроенчески. Спасибо за него!

Slytherin bastard
От текста осталось смешанное впечатление. С одной стороны, были моменты, которые очень понравились - не только моменты, даже целые сюжетные линии. Том/Кэти и Жен/Дэннил - просто здорово. Понравился Джаред, цельный и выписанный образ.
А с другой стороны, текст не сложился для меня в одно целое. Яркие фрагменты-зарисовки цепляют, но общая канва сюжета не зацепила, да и многое осталось непонятным для меня. Самым обидным для меня стало то, что линия Джеев в этих хитросплетениях просто потерялась. Такое впечатление, что был бы текст короче - всё стало бы на свои места и производило гораздо более яркое впечатление.

Я никого не хотела обидеть, честно. Текст не прошёл мимо, картинки остались. Просто... Может быть, первый опыт макси оказался не очень удачным. В любом случае - желаю удачи в дальнейшем творческом развитии.

_________________
http://www.diary.ru/~silver-autumn/
01.02.2010


26 ноя 2010, 20:21
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 00:19
Сообщения: 279
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
арты понравились. mimori :squeeze:
задумка тоже, но черт возьми, Slytherin bastard ты же можешь лучше! :bdsm:
*у меня много загонов по характеру Джареда - но если захочешь узнать, что за непонятки с моей башни- я тебе умылем пришлю*
много сцен живых и цепляющих, за "удар в морду" отдельное спасибо :squeeze:


26 ноя 2010, 21:19
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Ri. ещё раз спасибо))

silver_autumn да, да, арт шикарный, а артер переживал!)
за Кэти/Том - отдельное огромное спасибо, потому что только они мне (и ещё Жен/Данни) нравятся :heart:
и за Джареда, да *_*

LadyJedi умыл обязательно!

Цитата:
ты же можешь лучше!

в том-то и дело т_т поэтому тапки - святое и я их воспринимаю спокойно и заслуженно)
с ударом - самая любимая сцена :heart:

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


26 ноя 2010, 23:22
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 июн 2010, 09:39
Сообщения: 284
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Ну, во-первых, поздравляю с первым макси-фиком))) Это очень круто, у меня вообще проблема с написанием макси)
Взят очень интересныйи нестандартный сюжет) Ох, Джаред в сутане... очень кинково))) Мне очень понравилось, что взято несколько сюжетных линий, а не только Джеи. Причем, каждая доведена до логического конца) И, конечно, Том с Кэти вне конкуренции. Такие милые, такие любящие друг друга)
Цитата:
– Я подумал, может, стоит украсить… – начал он, но договорить не успел.
– Цветами? Неплохая идея, – перебив его, отстранённо отозвался клирик, продолжая разглядывать корешок книги.

Вот этот момент, когда Крипке предугадывает окончание фразы очень интересный. Просто сверхъестественное чутье.
Цитата:
– Прости меня, Господи, ибо я грешен, – в конце концов тихо начал парень.
Почему-то его голос, чуть хриплый, низковатый, вызвал у Падалеки совершенно не те мысли, которые должны быть здесь, в этом месте, рядом с умиротворением, покоем и тишиной.

Этот момент у меня вызвал тоже не те мысли, которые надо. ООООО! Очень кинково - эта тишина, ограниченность фраз у Джареда, голос... голос Дженсена...
Цитата:
– Кто ты, и какого чёрта тут делаешь? – хмуро спросил Эклз, подходя к Данниль и как-то почти привычно, на рефлексах закрывая её плечом.

Как он ее защищает. Просто потрясающе, он такой классный. Я бы душу продала за такого. А как потом он собирает осколки))) Очень нежная и трогательная сцена)
Ох, а сцена их поцелуя - она такая неожиданная и романтичная) Просто чудесная))) я так этого ждала)
Цитата:
– Так вот… Вопрос просто жизни и смерти, Падалеки, – серьёзно начал Розенбаум, а Уэллинг согласно кивнул, – скажи нам…
– Ну?
– Спрайт прозрачный или зелёный?

АААА!)))) Дорки))))) Но есть о чем задуматься))))
Цитата:
– Не лезь, Джей. Я не хочу тебя вмешивать во всё это.
Он зачем-то кивнул и отступил, торопливо зашагал в нужную ему сторону, и теперь это точно было бегством.

Вот это очень страшно вышло. Я очень испугалась за Чада в этот момент(
Цитата:
– Что? – Джаред остановился у самой двери, уже взявшись за ручку.
– Не надо приезжать, всё нормально.
– Да назови мне этот херов адрес уже!

Чудесный момент))) Прямо представляю, как испугавшийся за друга Джаред орет в трубку))
Кинотеатр отдельный момент для свуна, как они в темноте сидели) Я подумала, что если Падалеки начнет вырываться, то я его убью)
Очень понравился момент, когда Джаред стоит у участка и думает, что будет если он зайдет. Такие наивные и романтичные мысли, но... Не зашел.
Цитата:
– Я сказал Гэмбл, что ухожу, – пожал плечами Мюррей и, тихо выругавшись, снова поморщился от боли, – а потом Траляля и Труляля показали мне ход на следующую клеточку. Хотя, наверное, на предыдущую. *

Вот это просто шикарно)))) Долго ржала, плюс сравнение шикарное))) :-D
ООО! и повторение первой сцены в конце. Черт, оно так невероятно прекрасно и правильно. И этот удар, и достаточно спокойная реакция Дженсена)))
А уж колоратка... ЫЫЫЫ! Кинк)
Спасибо за фик))) :heart:
Отдельно спасибо артеру за чудесные разделители, баннер и иллюстрации!! :heart:

_________________
Дата регистрации - 20 сентября 2006


27 ноя 2010, 14:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2010, 11:16
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Siadrel спасибо большое :heart: :heart:
так приятно :squeeze:

_________________
- О, Господи.
- Зови меня просто: Дин.


28 ноя 2010, 01:06
Профиль
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Тот громко замурлыкал, довольно трясь о ладонь, и Падалеки, не удержавшись, сам чуть улыбнулся(c)
эм...with all due to respect...не образуется деепричастие от глагола "тереть(ся)"


28 ноя 2010, 01:58

Зарегистрирован: 02 окт 2010, 15:45
Сообщения: 7
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
может, это авторская задумка, но текст оборвался как-то неожиданно.
Такое ощущение, что должно быть продолжение...


28 ноя 2010, 19:12
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Если бы автор предупредил о том, что это АУ, мне было бы, наверное, проще. А так - сплошной сквик. Как может человек, не имеющий сана, принимать исповедь? За нарушение тайны исповеди служителей от церкви отлучают, а тут он спокойно по телефону это все обсуждает. Да и от священника в Джареде ничего нет, к середине текста уже забывается, что он где-то там при церкви ошивается. Честно говоря, не понимаю, зачем вообще понадобилось такое мощное "ружье"-завязка, которое никак в итоге не выстрелило. Фик читабельный, но не больше.

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


28 ноя 2010, 19:49
Профиль WWW
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Священник слушает Пласибо, мда.
Трудно подобрать достойное сравнение. Ананасы с майонезом, возможно?
Вероятно, тут слишком много от характера автора. В то время как у персонажей характеров нет совсем :(


29 ноя 2010, 04:14
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Ну вот опять((( Slytherin bastard и некоторые другие авторы, драгоценные вы наши, ну неужели так сложно указывать в высокорейтинговых слешных фиках правильную раскладку?


29 ноя 2010, 12:02
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2008, 00:37
Сообщения: 2329
Откуда: Киев
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Друзья, вижу в этой теме неприятную картину - все хорошее написано от своих ников, все плохое написали гости(( Считайте это произволом администрации, но следующее негативное анонимное сообщение мы через премодерацию не пропустим. Имейте смелость писать критические комменты от своего ника.

С уважением,
админ форума


29 ноя 2010, 12:36
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 май 2009, 20:29
Сообщения: 457
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Текст пока не читала - трясусь перед своей выкладкой ))
Но арт потрясающий! Очень нравится настроение, и тревога, и атмосфера чего-то... не знаю... фатального. Чего не избежать.
Очень приятно, что надписи на коллажах на русском )) а то я как безъязыкий не всегда могу оценить задумку коллажиста.
Цвет, фактура... эх, не умею отзывы писать на коллажи. В общем, уверена, если текст вдохновил художника на такой замечательный арт, то читать точно стоит! :vict:

_________________
I need your soul because your always soulful
And I and I need your heart, because your always in the right places.


29 ноя 2010, 17:23
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2008, 16:37
Сообщения: 15
Откуда: Украина, Одесса
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Отличный текст. Я вообще фики на ББ читаю не по дате выкладки, а по "настроению". И очень ждала этот - саммари просто класс. И после прочтения ни капли не разочаровалась. Отличные Джаред и Дженсен. Нравится что Джаред в меру, наивный и в меру решительный. А Дженс в меру жёсткий и в меру эмоциональный. А второстепенные персонажи просто из лав. Том и Кэти :heart: :heart: :heart: Чад и Никки :heart: :heart: :heart: И Данниль с Женевьев :heart: :heart: :heart:
Спасибо,, за доставленное удовольствие)))
Арт очень хороший, очень атмосферный))) Спасибо вам))))

_________________
<Житель Динотопии>
— О господи!..
— Зови меня просто, Дин…

http://www.diary.ru/~a-k-a-s-h-a/


29 ноя 2010, 19:36
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
так, в общем. Очень даже ничего, мне понравилось) тема немного странная для меня, но идея оригинальная)))
мимори, арт нормальный :vict: зря паникуешь. Средняя картинка хороша :heart:
подробнее напишу у себя

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


01 дек 2010, 03:04
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 17:48
Сообщения: 24
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Спасибо! Очень понравилось. Даже неровность текста оказалась моего любимого размера. :ura:


03 дек 2010, 19:54
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 июн 2009, 00:53
Сообщения: 52
Откуда: Запорожье
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Сдаюсь. Я это полностью не осилила. Нудная, тягомотная, безобоснуйная (...). Автор в вводит в текст всякие кагбе интригующие мотивы, вроде наркотиков или церкви, но реализация совершенно никакая. Самое банальное, о чем уже говорилось - как Джаред может слушать чью-то исповедь, если он не священник? Я вообще не христианка, но и то знаю, что исповедь - это таинство, которое может совершать только человек, посвященный в сан. С наркотой так же - познания о наркоманах и барыгах автор явно черпал исключительно из телевизора. Зачем писать о том, в чем ты ни фига не смыслишь? А этот "звонок другу" в самом начале. Или Чад ясновидящий, или в природе существует всего один чувак с кожаным браслетом на руке, в котором он сразу же признал своего камрада. Бедный язык, высосанная из пальца мелодрама, безликие персонажи, которых слишком много, но непонятно, что они все там делают. Увы.

Пост откорректирован админом.

_________________
ты - заведующий всем, и все из-за тебя...


05 дек 2010, 14:41
Профиль ICQ WWW
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2008, 00:37
Сообщения: 2329
Откуда: Киев
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
chronozaur
Вам предупреждение за хамство. Даже негативный отзыв можно высказать в корректной форме, следите за своим языком, пожалуйста.


05 дек 2010, 15:15
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 авг 2010, 00:59
Сообщения: 46
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
я очень извиняюсь, что не отзывом к фику пришла... Но вопрос, чисто для общего развития, что имел в виду Гость 29 ноября 12:02 Ну вот опять((( Slytherin bastard и некоторые другие авторы, драгоценные вы наши, ну неужели так сложно указывать в высокорейтинговых слешных фиках правильную раскладку?
??
раскладка - это вы про топ/боттом что ли?


06 дек 2010, 17:39
Профиль WWW
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
lismar, да, это я про топ/боттом)


07 дек 2010, 00:12
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 07:20
Сообщения: 431
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
В тексте есть шикарные моменты. Цитировать не буду, их много. Но в целостную картинку как-то не сложилось.
Арт оценить не могу - на работе картинки не вижу.


07 дек 2010, 10:32
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 дек 2009, 02:20
Сообщения: 205
Откуда: Москва
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
От фика остались странные и противоречивые впечатления. Но это не плохо, скорее непривычно.)) А в целом мне все же понравилось.)) Причем нравится в нем именно эта непривычная недосказанность. Он словно фрагмент жизни, вполне обыкновенной, но скрывающей за этой обыденностью трагедии, с незначительными и случайными событиями, которые приводят к серьезным последствиям... И нам видно только часть общей картины. Такие вот ощущения.:alles:

mimori, арт понравился. Особенно баннер (хоть он и гораздо более драматично выглядит, чем в результате оказалась сама история)) и иллюстрация с фонарем. Очень красиво, грустно и тревожно, но в меру, наверное, из-за потрясающей и теплой гаммы. А еще приглянулся разделитель с наушниками, такой стильный.))


08 дек 2010, 10:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Наконец-то я добралась и прочитала. :flower:
Slytherin bastard, очень интересная и необычная история. Джаред- священник - это конечно кинк. :heart: Мне очень понравилось! Спасибо! :heart: :heart: :heart:
mimori - арт замечательный. :flower: Очень передает настроение текста. А с фонарем - вообще нет слов! Очень здорово! :heart: :heart: :heart:

_________________
Heitch!


11 дек 2010, 18:50
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 июн 2010, 00:38
Сообщения: 183
Откуда: Россия
Сообщение Re: "The Sin of the Saint" J2, R, Slytherin Bastard
Арту сплошные плюсы! :inlove: а текст немного не добирает до уровня. Завязка сюжета хороша, ;-) но дальнейшее повествование скомкано, отношения Джеев возникли просто из ниоткуда. Как Джаред спокойно пришел к осознанию своей негетеральной природы непонятно. Наркотики - это такая тема, которая не может закончиться без последствий. :maniac: А тут и Данииль соскочила, и Том выжил, и Чад спокойно уехал. Не верю! Но у вас все впереди. Дерзайте!

_________________
погода сегодня дождливая с привкусом брехни


11 дек 2010, 23:52
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.043s | 17 Queries | GZIP : Off ]