Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:39




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу 1, 2  След.
"Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Название: Поколение убийц
Автор: Мэнди Макриди
Бета: джаффар
Фанарт: скунс
Персонажи: демоны, люди - мертвые и живые (в целях сохранения дутого эффекта неожиданности автор решил не впадать в конкретику)
Рейтинг: R
Направленность: джен
Жанр: дарк
Предупреждение: мат, сцены жестокости, насилие, АУ по отношение к третьему сезону и полное пренебрежение каноном после конца второго.
Дисклеймер: не наше и на том спасибо.
Саммари: Ад обрушился на землю. На Западе правит полубезумный Мальчик-Король, опасный как для демонов, так и для людей. Мэг, не верящая в смерть Азазеля, странствует по разоренным и бесплодным землям, пытаясь отыскать своего отца, а в городке Саннидэйл группа незнакомцев, сведенных вместе случаем, узнает, что в их силах спасти или окончательно уничтожить этот мир.

Автор хотел бы выразить огромную благодарность своему дорогому фанартисту и не менее дорогой бете. Из вас вышли отличные Архитектор и Point man^_^ Аня и Джаф, спасибо, что не придушили меня в процессе)) Все лучшее в этом фике – от вас обоих.
Так же автор очень хотел бы поблагодарить за моральную поддержку и вынимание его из петли в процессе написания Джонни, Ши, Лектера, Сехмет и Ваню.

Изображение

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


Последний раз редактировалось Мэнди Макриди 30 ноя 2010, 09:17, всего редактировалось 2 раз(а).

29 ноя 2010, 20:13
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Мы как ветер. Дуем во все стороны
- Нил Гейман.

And at the bottom you'll find all my friends
They don't swim cause they're all dead
- Brand New


Изображение

Если долго двигаться на запад, то встретишь толпы мертвяков.
Об этом сказал Мэг один из охотников, у которого она как-то провела три или четыре дня, еще в начале пути. Можно сказать, что ее очень даже тронула его забота. Он принял ее за одну из своих, дело было, наверное, в парных, посеребренных метательных ножах, что прятались у нее за поясом. Ему в голову не могло прийти, что демон может убивать демонов, он был совсем малоопытен или наоборот, настолько устал от собственного одиночества, что, убедившись в том, что Мэг не причинит ему вреда, решил не трогать её. Кроме того, когда она уходила, он поделился с ней частью провизии, хотя на той дорожной станции, которую охотник выбрал себе приютом, с припасами было туговато.
Его, кажется, звали Джейк, и он не мог ее отпустить просто так.
В целом он оценил ее обрез и ножи, решив, что Мэг может за себя постоять. Еще бы она не могла. Единственное, что он ей сказал по этому поводу, было:
- Но на твоем месте я бы все же сделал себе ножны на бедрах. Выиграешь время.
- Я их не метаю, – глухо ответила на это проявление заботы Мэг и, кажется, этим заработала себе еще пару плюсов.
- Я понял.
Мэг улыбнулась ему в ответ, Джейк улыбнулся ей. Она очень удачно подумала о том, что, узнай он, какой нож прячет она сумке, на самом дне, то ей пришлось бы его убить. Её улыбка стала еще приветливее.
Впрочем, если бы она оплошала, то её ждала бы смерть без затрат с его стороны на обряд экзорцизма. Волчьи времена – волчьи методы. Этому она успела стать свидетелем не
раз и не два за все это время.
Но на свою удачу, Джейк так и не додумался обыскать ее сумку.
Или все же обыскал, но предпочел закрыть на это глаза.
С людьми происходили странные вещи сейчас, они принимали странные решения и почти все вели себя так, как вели бы себя одержимые, но Мэг смотрела им в глаза, она не видела ни одного признака того, что кто-то из демонов мог занимать людскую оболочку.
За все время, которое она провела на станции, они перебросились с Джейком всего парой десятков слов. Она ничего о нем не знала. Он не знал о Мэг даже той доли выдумки о ее прошлой жизни
Он пожелал ей удачи в тот день, когда она решила, что отдохнула достаточно для того, чтобы продолжить свой путь на Запад. Она поблагодарила в ответ. И ничего лишнего.
Лишние слова создают лишние связи между людьми, а Мэг они сейчас совсем не были нужны.
Временами ей хотелось просто принять происходящее вокруг нее. Не делать ничего. Забыть о долге. Забыть о своем происхождении.
После того, как все изменилось, как два мира почти слились воедино, старые клятвы и обещания, по утверждению большинства демонов, с которыми ей удалось столкнуться после своего ухода из Ада, перестали действовать. Старые связи разрушились.
Люди думают, что все, что сейчас происходит в их маленьком глупом мире – настоящий Апокалипсис. Время хаоса, разрушения и безысходности. Но, разумеется, это не так.
Настоящим мерилом Апокалипсиса для демонов было вмешательство Бога. Если бы Он вмешался, тогда они бы признали, что все, что происходит вокруг них – действительно Последние Дни.
Но Бога не было.
Бог покинул свой дом и детей своих, он не торопился возвращаться назад.
Может быть, он ушел на рыбалку или отправился в кругосветное путешествие.
Люди ждали от него милости и спасения, но абонент оставался вне зоны действия сети до сих пор.
Для демонов это было временем обновления, временем, когда все можно и нужно было начать заново.
Ты не приготовишь яичницу, не разбив парочку куриных яиц. Демоны же были готовы разбить добрую тысячу.
«Что-то новое затевается. Смотри на Запад. Иди на Запад. Там – новое. Там Король», - говорили демоны.
Они все двигались на Запад. Все демоны, которых Мэг встретила по пути, шли на Запад, и их было чуть меньше, чем ходячих мертвецов, о которых предупреждал ее Джейк.
Они шли, чтобы присягнуть Королю.
Её отец был бы доволен, будь он все еще жив.
Они спрашивали ее, зачем идет на Запад она, но Мэг предпочитала отмалчиваться.
«Старые связи разрушены. Все Короли мертвы. Время обновления. Там затевается что-то новое, на Западе».
«Ты должна быть с нами, чтобы это увидеть».
«Ты же одна из нас.
Они говорили и говорили, и с ними Мэг задерживалась намного меньше, чем с тем охотником по имени Джейк. Все демоны напоминали ей крыс и детей, которых подзывает к себе Гаммельнский Крысолов. Они не могут сопротивляться зову.
Её самым главным преимуществом перед ними была их общая с Королем кровь.
Да, там, на Западе, что-то затевалось. Что-то новенькое.
Что-то, и она обязательно найдет способ остановить это.
Потому что это не план ее отца. Все поменялось.
Но прежде Мэг найдет его, найдёт отца.
Она до сих пор не верила, что он мог погибнуть от пули, выпущенной из его же оружия.
Азазель был тем, кто продумывал все до последних мелочей, прежде чем приниматься за работу и его план существовал намного дольше, чем страна, по обломкам которой Мэг бродила сейчас.
Она не верила, что отец мог не учесть подобного развития событий.

- Ну, твой отец точно был самым хитрожопым сукиным сыном из всех, кого я только знал. Я не сомневаюсь.
- Это был не комплимент, – сказал Кроули и сделал глоток из своей кружки.
Она была все еще зла на отца.
Кроули тоже злился на него за что-то, и Мэг почти физически ощущала его раздражение. А еще, конечно же, он был зол, так зол на нее. В конце концов, это она вытащила Кроули за каким-то хреном из его уютной норы на свет божий.
Он относился к тому редкому виду демонов, которые не получали от происходящего сейчас никакого удовольствия.
Они оба были злы на Азазеля. Каждый по своим причинам, но на этой злости можно было построить сотрудничество, и Мэг надеялась, что Кроули не будет лгать ей. А если и будет, то немного.
В кафетерии воняло разлагающейся плотью, а под самым потолком с громким гудением висел рой мух, больше похожий на огромный шерстяной шар. Трупов было слишком много, чтобы хоронить всех как полагается. Да и некому было этим заниматься.
Так что людей становилось все меньше, а нечисти – все больше.
Об этом ей рассказал Кроули.
Конечно же, люди создали что-то вроде бригад, которые разъезжали по городам, чтобы собирать и сжигать трупы. По словам Кроули, наступило время погребальных костров, и это тоже было частью какого-то пророчества. Раньше. Сейчас все пророчества просрочены и перестали действовать.
- Это все потому что Мальчик-Король разрушил их, – пояснил он Мэг.
- Как один демон мог такое сделать? Даже если он настолько могущественен, – тут Мэг не сдержалась и скривила губы – о могуществе Мальчика-Короля ей тоже все уши прожужжали встреченные демоны, но она отнеслась к этим россказням, как и полагалось истинной дочери своего отца, с изрядной долей скептицизма.
- Он не демон, пусть даже в нем и наша кровь, – Кроули щелчком сбил муху, севшую на краешек стола рядом с ним, и она с жужжанием упала вниз. Он улыбнулся, проследив взглядом ее падение, – Твой отец объяснил бы тебе куда лучше, чем я.
- Так значит, Винчестер его не убил.
- Твой отец все же слишком сильный демон. Он один из первых. И даже такой могущественный артефакт не может убить его до конца. А что касается пули вот сюда, – Кроули осторожно ткнул себя пальцем в лоб, – то это была не одна из первых пуль, что были отлиты в ту ночь. Те пули действительно могли убить любого. И под любым я действительно имею в виду любого, Мэг. Никаких исключений. Никаких послаблений. Абсолютное оружие. Неудивительно, что они исчезли почти сразу же, а та пуля, она могла бы убить тебя, пожалуй. Вынуть душу, понимаешь? Твой отец исчез, но это не значит, что он мертв, Мэг. Мне, кстати, очень нравится твое новое тело.
Она холодно улыбнулась в ответ.
- Спасибо. Так если мой отец, возможно, всё ещё жив, то где же мне его искать?
Она посмотрела Кроули прямо в глаза, и улыбка медленно выцвела с его лица.
- Мне кажется, Мэг, что ты говоришь об этом не с тем, с кем нужно. Я не знаю, где твой отец.
Он виновато развел руками.
- Ты его должник. Я это очень хорошо помню, Кроули.
- Да. Именно поэтому я и говорю с тобой. Только поэтому, Мэг.
- Нет. Я говорю о том, что мой отец обращался к тебе. И ты можешь знать что-то, что может мне помочь…
- Нет, – оборвал ее Кроули и покачал головой, – нет. Он не обращался ко мне. Не просил меня ни о чем. Я не видел его очень давно. Если я и должен вернуть ему долг, то знай – он не требовал с меня ничего в нашу последнюю встречу, а виделись мы с полвека назад. И это все, что я скажу тебе о нём, Мэг.
«Ты лжешь».
Она чуть не выпалила ему это прямо в лицо, но вовремя сдержалась. Спокойно. Ты пытаешься быть дочерью своего отца. Пытаешься ему соответствовать. Вот и держи себя, ради бога, в руках.
Даже если Кроули лжет (а он точно лжет, только погляди на его улыбку), то ты не сможешь прижать его к стенке и заставить говорить. Ты не сможешь применить к нему силу хотя бы потому, что Кроули все равно сильнее, хотя бы потому, что старше.
- Папа Легбе.
- Что?
- Папа Легбе, – еще раз терпеливо повторил Кроули, а потом отодвинул свою опустевшую кружку, – вот кто может тебе помочь.
- Они с нами не говорят. Ты забыл об этом?
- Ну, это как их расспрашивать. С тобой он может и поболтает. Только не говори Папаше, что я послал тебя к нему. У нас с ним…территориальные возникли небольшие территориальные прения. Хотя, конечно же, знаешь что, Мэг? Папаша тут тебе не поможет. Все же учёт мертвых ведет Барон. И говорит он намного охотнее.
- Спасибо, – сказала Мэг.
- Это – края смерти. Тебе проще будет дозваться его отсюда. Благодарю за чай, – ответил Кроули, вставая, – но мне пора.
Наверное, он надеялся, что Мэг снимет с него долг. Собственно, это и была, наверное, та причина, по которой Кроули вообще согласился с ней говорить.
- Всего доброго, – вежливо ответила она.


- Если мы мертвы, то, что мы тут делаем?
- С чего ты решил что это – мир живых? Может это Ад?
- Приятель, – Гордон широко улыбнулся, и его клыки чуть блеснули на солнце, – мы были в Аду. И там всё было иначе.
- А если это все еще Ад? Он же меняется, помнишь же?
- Мы прошли через Врата. Врата были открыты. Ты думаешь, эти врата вели просто в другую часть Ада? Приятель, это тебе не второе Диабло. Это – реальная жизнь.
Макс хотел было заметить, что реальная жизнь как-то вяло вяжется с демонами, Адом и вампирами, но вовремя прикусил язык.
Этот Гордон чем-то отдаленно напоминал ему отца. А тот за тупые умничанья, как он говорил Максу, всегда был готов отвесить в лучшем случае оплеуху.
- То есть мы и живы и в тоже время мертвы…
- Ну да. Ты – демон. Я – вампир. И я думаю, что не так мы хотели провести остаток нашей жизни. Ну или что там у демонов и вампиров бывает вместо нее. Так. Значит если мы вышли оттуда, – Гордон махнул рукой в сторону горизонта, – то идти нам нужно…о, какой большой выбор. Я даже и не знаю, куда нам нужно идти.
Они уже говорили так примерно час или два, и Максу все это напоминало пьяные разговоры или разговоры по укурке, хотя все было несколько хуже сейчас.
Они были оба дезориентированы и не представляли, что им делать дальше. Кажется, в какой-то момент у Макса даже возникло желание вернуться обратно, но Врата уже исчезли.
- Но я не демон.
Гордон хмыкнул, а потом зачем-то приоткрыл рот и ощупал свои клыки. Сделал он это скорее машинально.
- Конечно, – он вытащил пальцы и сплюнул на пыльную дорогу, – знаю я вашу породу. Очень хорошо знаю. Если бы мне удалось от вас всех избавиться вовремя, то ничего вот этого бы не было. И этого, – он щелкнул себя по клыку пальцем, – тоже не было бы. Обидно, что тут скажешь стать тем, на кого охотился всю свою жизнь.
- Так ты охотился на вампиров? Как Блэйд что ли?
- Очень смешно, – буркнул Гордон, – шевели жопой, приятель. Скоро стемнеет, и я не хочу ночевать посреди дороги. Тем более что оружия у нас с тобой нет, а здесь все стало каким-то совсем уж небезопасным.
- Я думал, вампиров убивает солнечный свет.
Гордон снова покосился на него, и в его взгляде читалось такое раздражение, что Макс весь внутренне напрягся, словно готовясь принять удар. Ну да, конечно. Обычно, когда на него так смотрели раньше, удар незамедлительно следовал за взглядом.
- Ты мозги включи, парень. Я уже мертв. Я дважды мертв. Как человек и как вампир. Ты что, как думаешь, солнечный свет может меня убить? О, я ебал! Я даже сильно сомневаюсь, что если ты вздумаешь оторвать мне голову, это меня убьет. Впрочем, – прибавил Гордон, – наверное, лучше не экспериментировать. Шевелись. Ждать не буду.
Что они помнили четко, как потом выяснилось в разговоре, не обязывающем ни к чему, так это момент собственной смерти.
Ад остался в памяти чем-то размытым и жутким, как воспоминание о вчерашнем кошмаре. Да, тебе что-то приснилось. Что-то такое жуткое и отвратительное, отчего ты проснулся с криками и после долго не мог заснуть, боясь, что снова придется провалиться в этот гребаный сон.
Или момент, когда ты проснулся, приснился тебе, на самом деле ты все еще спишь, и дальше кошмар начнется заново.
Но сегодня ты ничего почти не помнишь о своём вчерашнем кошмаре. Помнишь только ощущения от него.
И все.
Макс не был уверен в том, что ему хочется забывать об Аде. Место, в которое они вернулись с Гордоном, совсем не напоминало ему Америку. И даже все то, что обычно показывали во всяких фильмах-катастрофах и пост-апокалипсисах, не отражало и малой толики того запустения, что раскинулось вокруг них.
Брошенные и бесплодные земли. Тихие, потому что самыми громкими звуками были их шаги и голоса.
Не было птиц. Не было собак. В первые несколько дней пути им не попадались даже трупы людей (а когда стали попадаться, то Макс особого восторга по этому поводу не испытывал), что уж было говорить про живых.
В первые дни их не окружало ничего, кроме запустения.
Никаких городов. Только фермы. Брошенные фермы, которые заставляли вспомнить его все те истории о кораблях в Бермудском треугольнике. Корабли, в которых не было экипажа. Корабли, в которых все еще играли пластинки и бесконечно остывал кофе на столе, в капитанской каюте.
- Такое чувство, – сказал ему Гордон в первую ночь, – что Господь Бог сказал всем этим людям взять и уйти. И вот они, взяли и, кто в чем был, бросив все, ушли.
- Скорее, это Гаммельнский крысолов.
- Мне этот мудак, – сказал Гордон, прежде чем затушить лампу, – никогда не нравился.
Удивительное дело – он не помнил, как они наткнулись друг на друга в Аду.
Самым первым воспоминанием о Гордоне у Макса Миллера был момент, когда кто-то выталкивает его на свет. Пихает в спину резко и грубо. И он не удерживает равновесие, по инерции делает пару шагов, а потом летит и падает.
- Да ты как кулёк с дерьмом просто.
Кто-то сказал это над ним, и Макс приподнялся вначале на локтях – его руки дрожали от напряжения, его мутило и такой слабости он не чувствовал даже когда отходил от наркоза.
Он перевернулся и увидел, что над ним возвышается чернокожий мужчина в драных джинсах и поношенной ковбойке. Ковбойка была застегнута на все пуговицы, под горло, а незнакомец склонил голову набок, обмерил Макса взглядом и сказал:
- Я – Гордон. Ты?
Это было самым первым воспоминанием.
- Ты помнишь, как мы познакомились?
Прошло уже, кажется, четыре дня. Может и больше. Или меньше. С памятью у Макса всегда были проблемы. Может, не надо было отцы так часто бить его головой о стену и стол в детстве.
- Ну, – Гордон пожал плечами. В последние два, кажется, дня с ним стали происходить странные вещи – он впадал то в ступор, то в агрессию. Иногда смена этих состояний происходила так быстро, что Макс даже не успевал отследить фазу перехода, – понятия не имею. Предлагаю остановиться на версии, что мы с тобой просто столкнулись в удачном месте в удачное время. Если что, а то по выражению твоего лица ты действительно поверил, это был просто сарказм. Я понятия не имею. Все что я помню до того момента, как мы очутились здесь, так это то, что этот чертов ублюдок оторвал мне голову.
- Чертов ублюдок?
Гордон нахмурился, словно делая усилие над собой, пытаясь вспомнить что-то, но потом покачал головой и сказал:
- Я забыл. Забыл его имя.
Впрочем, Максу показалось, что тут Гордон слукавил. Помнил он, как его звали. И помнил он что-то еще. Не торопился с Максом этим своим знанием делиться. Впрочем, они и так ничего не рассказывали друг другу. Просто куда-то шли.
«Надо разобраться во всей этой херне, – тогда сказал ему Гордон, – надо вначале разобраться, а уже потом начать что-то делать. Понял, да?».
О, Макс отлично его понял.
За последние два дня ему пришлось снова вспомнить хитрую науку под названием «не отсвечивай», которую он изучал под трепетным руководством отца последние двадцать лет своей жизни. Может быть, у Гордона уже начинала ехать крыша. Или во всем были виноваты фазы отсутствующей почему-то на небе луны, но Макс видел, что Гордон сдерживается из последних сил, чтобы временами не врезать Максу просто потому что он попался ему на глаза.
Раньше, кажется, он умел себя как-то защищать? До того, как умер?
Макс этого не помнил. Впрочем, ничего удивительного.
В последнее время ему все чаще и чаще казалось, что его настоящая, нынешняя жизнь началась в момент, когда он пустил себе пулю в голову и умер.
Все, что было до этого, ему просто приснилось.

- Твой папаша, пожалуй, был самым хитрожопым из всех прохвостов, что мне доводилось знать, девочка.
- Мне кажется, я уже это где-то слышала.
Барон Суббота покосился на нее слегка недоверчиво, а потом расхохотался. Смех у него был таким же, каким был и голос – громким и грубым.
- Ты у нас среднесрочник и у тебя – длинная тень?
- Ты спрашиваешь, демон ли я? Или человек?
- Ни то, ни то, девочка, – Барон широко осклабился, а потом сделал глубокую затяжку из своей трубки, – до демона тебе все еще расти и расти. Ты – маленький демоненок, а не взрослый демон. Так чего ты хочешь? Если бы ты была человеком, то, скорее всего, я не пришел бы говорить с тобой. Что ты так на меня смотришь? Думала, что я буду выглядеть как-то иначе?
- Вы ходите в людях. Ты пришел… так.
Барон снова рассмеялся. Он сидел напротив нее, прямо на пожухлой траве, скрестив по-турецки ноги. Его цилиндр лежал рядом с ним.
- Люди охотятся на нас. Не все, но некоторые. Слышала о вечно голодном Мальчике-Короле, что живет на Западе? Вечно голодный паук. Он не знает, как справляться с голодом, он не умеет плести паутину. Поэтому ему нужны такие, как мы и такие, как ты и как твой приятель, Кроули, который тебе про меня рассказал. Вот что бывает, когда перепьешь горькой и отравленной крови демона, чтобы обрести могущество. Не делай как он и пей лучше ром. А могущество к тебе придет и так. Со временем. Но вы, дети, такие нетерпеливые. Вы не умеете ждать. Так чего ты хочешь? Ты принесла мне дары, выказала почтение. Видишь, я даже пришел к тебе сам, без лошади, не как седок, а как пеший путник, потому что я оценил оказанное мне уважение.
- Я хочу знать, что случилось с моим отцом.
- Ты говорила мне это. И все? Это действительно все, чего ты хочешь? Я знаю вас, демонов. Вы как люди, только куда больше не знаете меры. Вам положишь в тарелку горячей джамбалайи, отвернешься на минутку, а вы уже залезли в котел с ней по уши и не хотите вылезать.
- Я, правда, только хочу знать, что случилось с моим отцом. Где он сейчас. Его ведь нет среди мертвых?
Суббота ничего ей не ответил. Посмотрел прямо в глаза. Взгляд его был долгим и изучающим.
- Ты умная, маленький демоненок. Как твое имя?
- Мэг. Но это не мое имя. У меня его пока нет. Я имею в виду настоящего имени, как у моего отца. Это имя всего лишь оболочки, которую я носила раньше.
- Но оно твое. Иначе ты взяла бы имя оболочки, которую носишь сейчас.
Ей захотелось, конечно же, спросить какое отношение эти разговоры имеют к отцу, но она сдержалась. Сжала и разжала медленно пальцы. Тут нужно было проявлять уважение и терпение. Барон был очень силен. Наверное, только отец мог говорить с ним на равных. И то, сейчас она сильно в этом сомневалась.
- Вижу, что ты действительно дочь своего отца. Я тебе помогу. Но ты же понимаешь, что щедрых приношений и уважения для меня мало?
- Чего ты тогда хочешь от меня?
Барон довольно улыбнулся, глаза его заискрились. Мэг с большим трудом удержала себя от того, чтобы не отвернуться. В какой-то момент ей показалось, что она смотрит в августовское звездное небо.
- Сделку. Давай заключим сделку, дочь Азазеля. Я найду тебе твоего отца. Если ты дашь мне то, о чем я тебя попрошу.
- Хорошо. Как мы ее скрепим? – Мэг не колебалась ни минуты.
Барон приподнял в веселом изумлении бровь.
- Ты даже не спросила у меня, чего я хочу от тебя, девочка. А что, если после того, как я отыщу тебе твоего отца, я потребую у тебя его жизнь? Не смотри на меня так, Мэг, дочь Азазеля. Лоа не демоны. Мы не заключаем двойных сделок и не обманываем. Выпей со мной, так мы скрепим сделку.
- Что я должна отдать тебе?
- О. Там, – Барон обернулся и махнул в сторону дорожного указателя, – люди, которые несут собой несправедливую смерть. И среди них есть мальчик. Приведи его ко мне, и я отыщу твоего отца.
- И все? – недоверчиво спросила Мэг.
- И все, – ответил ей Барон Суббота и улыбнулся.

Изображение

- Мне не нравится этот город.
Гордон за последние пару часов повторил это достаточно часто, чтобы Макс обзавелся острым чувством дежа вю. Они бродили по Сансет Валей уже часа два или дольше. Искали место для того чтобы переночевать – время клонилось к вечеру и спать на одной из улиц, не под крышей, ни одному из них не хотелось. Окна пустых зданий смахивали для Макса на чьи-то очень внимательные глаза и, в общем-то, ему уже давно казалось, что за ними кто-то наблюдает. Впрочем, если так оно и было, то Гордон бы заметил это намного раньше него.
Они обошли уже несколько домов, но ни в одном так и не остановились. В некоторые даже не заходили дальше первого этажа.
- Как ты думаешь, что случилось с остальными? Ну с теми, кто тут жил?
Гордон пожал плечами.
- Или ушли или сдохли. Третьего варианта не дано.
Макс хмыкнул, а потом невольно коснулся правого виска – разыгравшаяся несколько минут назад мигрень не желала успокаиваться и даже, кажется, стала намного сильнее.
Потом они снова вывернули на мейн-стрит, прямо к зданию городской ратуши. Здание венчала Башня ратуши и огромные стрелки часов на циферблате замерли на трех часах дня. Или ночи.
Макс задрал голову, щурясь и присматриваясь к часам .Почему-то ему казалось очень важным то, когда именно – днем или ночью, часы остановились. В носу сделалось мокро и тогда Макс опустил голову, потому что мигрень взорвалась в висках ослепительной болью, от которой перед глазами расплылась белизна, такая, что в какой-то момент Максу Миллеру показалось, что он ослеп ко всем чертям.
Из носа у него хлынула кровь.
Кажется, когда Гордон обхватил его голову ладонями, все, что смог пролепетать Макс Миллер было:
- Тебе же плохо от моей крови…
Но видимо память о том, насколько хреново было Гордону от его крови, так и не смогла забить вампирскую жажду.
Это было отвратительно.
Не потому что мертвый вампир старательно облизывал его губы и подбородок, алые от свежей крови, которая хлестала из носа Макса Миллера так, словно кто-то старательно сцеживал ее из его мозга через нос, словно через винную воронку.
Потому что ощущение, что за ними наблюдают только усилилось.
Он все еще ни черта не видел, только чувствовал боль, разрывавшую его череп, хватку Гордона, влажные – словно тебя вылизывает огромный пес вроде ньюфаундленда или как там – касания его языка. Но за всем этим стояло ощущение, что кто-то (и не один) очень внимательно ощупывает тебя взглядом.
На него снова нахлынули все эти воспоминания, которые, казалось, были крепко похоронены в памяти. Все эти воспоминания об отце, дяде, всех тех вещах, которые он старательно пытался вытеснить из своей памяти, но это, кажется, не сработало до конца даже после смерти, хлынули в него, словно грязная мутная вода в пробоину днища лодки.
А потом пришли картинки. Яркие, неестественно яркие, как куски витража, которые кто-то подсвечивал с той стороны фонарем или лампой дневного света. Яркие, карамельные картинки.
Макс Миллер стоял посреди мейн-стрит Саннидэйл. Машины объезжали его, а люди обходили. Дети торопились в школу. Звякали колокольцы над входными дверьми магазинчиков, когда те открывались, впуская и выпуская посетителей.
Бело-красный шест возле аптеки медленно вертелся, кошка, сидевшая возле него, тщательно вылизывала свой серый бок. Потом кошка замерла. Настороженно приподняла уши. Зашипела, поднимаясь на лапы и тут же выгибая спину в гневную дугу.
Словно что-то или кого-то заметила.
А потом небеса стали черными.
Мигнуло.
Бело-красный шест возле аптеки медленно вертелся, кошка, сидевшая возле него, тщательно вылизывала свой серый бок. Потом кошка замерла. Настороженно приподняла уши. Зашипел, поднимаясь на лапы и тут же выгибая спину в гневную дугу.
Словно что-то или кого-то заметила.
Макс Миллер вздрогнул и обернулся.
Мигнуло.
Жизнь вокруг него замерла, словно кто-то остановил время.
Впрочем, кажется, так оно и было.
Детей – их было тринадцать, все разного возраста – он заметил не сразу.
Они шагали по мейн-стрит, выстроившись в ряд, словно солдаты на марше.
Он нас видит.
Дети шли по мейн-стрит и люди вокруг них умирали. По-разному. Кто-то выбросился из окна. Полицейский разрядил свой пистолет в семью, сидевшую за столиком уличного кафе, а потом свернул себе шею. Молодая девушка справа вспыхнула, словно факел.
Дети убивали и дальше, Макс старался не смотреть.
Он нас видит.
Он слышал их голоса – удивленные, разозленные, испуганные. В какой-то момент Макс понял, что парит над городом и смотрит. Смотрит на запад. Там, над самой линией горизонта, поднимался огромный черный столб дыма.
Отвернись! Что ты делаешь! Он заметит тебя, он уже смотрит! Прекрати!
Они кричали, плакали, испуганные дети-убийцы у него в голове, а Макс смотрел на запад не в силах отвести взгляда. Смотрел и видел, что это не столб дыма, это – смерч, крутившийся над одним местом, где-то там, за горизонтом.
- Все верно. Он оседлывает ветер. Взбирается на него, словно на скакуна…
Высокий темнокожий мужчина вышел из-за спины Макса. Его взгляд был тоже обращен на запад, он недовольно хмурился, словно ему совсем не нравилось то, что он там видел.
- Но не может пока с этим скакуном совладать, – у него был сильный говор южанина, – на благо всем нам. Он очень нетерпелив, этот Мальчик-Король. Знаешь, что им движет?
- Что?
Мужчина улыбнулся, широко и довольно. У него были крупные как отборные зерна маиса, зубы. И белые, словно снег. И сверкали сейчас они так же больно.
- Жажда. Как и твоим другом. Жажда делает его безумным. А это безумие ползет по его крови, словно паук по паутине. Так часто бывает, знаешь ли. Вы все мертвы, в смерти от этого безумия для вас было спасения. Но те, другие, такие же как вы, одной крови с Королем-Пауком. Поэтому они безумны. Понимаешь о чем я, мальчик?
Мужчина сложил руки за спиной и двинулся на Запад, к черному столбу танцевавшего дыма. Он сильно подволакивал ногу, словно она была у него частично парализована или когда-то сломана, а потом срослась неправильно.
- Кто вы?
Он обернулся к Максу, улыбнулся, сильно сощурился, словно оценивая? того взглядом, а потом снова заговорил своим низким и тягучим голосом:
- Тот, кто я есть. Ты не помнишь моего лица, но я открыл те ворота перед тобой и твоим другом. В последние дни я открываю ворота так часто, что пришлось смазать их петли. Знаешь, как противно скрипят несмазанные петли? Этот визг может свести с ума любого, даже самого крепкого разумом человека. Я никогда к таким не принадлежал. Голоса в голове, – он постучал себя по виску, – никогда не слушай их и тогда мы с тобой никогда больше не встретимся. А если ты будешь, как и он, слушать их, – мужчина махнул рукой в сторону вертящегося смерча на западе, – то мой брат притащит тебя за шкирку к воротам и мне снова придется их открыть. Но для тебя я их запру уже навсегда, после того, как он швырнет тебя за порог.
- Я не понимаю, о чем вы…
- Понимаешь, лучше, чем другие. Не слушай голосов и просыпайся. Маленькие крысы вот-вот отгрызут тебе пальцы.
Мужчина щелкнул пальцами.
Кошка зашипела на них, сверкая золотистыми глазами из-под покрытого кровью крыльца аптеки.
Мигнуло.
Он оттолкнул от себя Гордона, чувствуя что-то вроде удушья. Словно ему в нос и глотку загнали глину и теперь она там засохла. И длилось это всего пару секунд, но Макс Миллер пережил самый сильный приступ паники за все то время, что воскрес и вроде как был живым.
Он так и не понял, на что среагировал, на свист в воздухе или просто на ощущение, что вот-вот что-то должно случиться и если Макс не среагирует немедленно, то для них с Гордоном все закончится прямо сейчас. И будет это быстро и плачевно.
Кусок стены он отшвырнул от себя, используя свою способность, которую в околонаучном бреду и фантастических романах и комиксах было принято называть телекинезом, очень быстро.
Правда Максу показалось, будто он отшвыривает ее голыми руками.
Стена врезалась в здание бакалейной лавки напротив, проломив ее.
- Т-твою мать!
Гордон поднялся с земли, вытаскивая из кобуры свой ругер.
- Тише. Они нас видят.
- Знаешь, я сейчас тоже очень хочу их увидеть.
- Ты ничего с ними оружием не сделаешь.
- А ты, значит, сделаешь.
Он заметил какое-то движение в ближнем переулке. Маленькая светловолосая девочка замерла возле мусорных баков, словно бы не решаясь, что ей лучше сделать – спрятаться или стоять, где она стояла, раз уже ее и так заметили.
Гордон держал ее на прицеле. А Макс снова чувствовал знакомое покалывание ледяными иголочками. Так с ним уже было тогда, в доме родителей, когда…
Когда ты умер. Помнишь?
Но это было связано не с его смертью. Все это было связано с тем, что было до нее.
До того как Макс Миллер спустил курок.
Девочка, поколебавшись, вышла из переулка, улыбаясь. Светлые волосы заплетены в косички алыми лентами. Розово-белое платьице. Белые гольфы. Красные туфельки.
И совершенно черные глаза.
Девочка улыбалась и шла к ним.
А Гордон держал ее на прицеле и не стрелял.


Она открыла глаза, все еще крича. Не понимая, где находится. Комната. Комната.
Эва уставилась в потолок, пытаясь успокоиться. Руки были как-то странно вывернуты. Она попыталась сесть, но не смогла.
Она лежала на кровати, привязанная за руки и ноги к кроватным столбикам. Ее рот был плотно завязан.
Потолок над ней был серым, в воздухе стоял запах пыли и древесины. Запах, который всегда был в помещениях, в которых очень долгое время никто не жил.
- Прочухалась.
Этот голос был ей смутно знаком, хотя Эва не могла вспомнить, откуда. Не могла вспомнить, как и то, почему ее привязали. Кто ее привязал. Все те вещи, о которых она сейчас не знала, казались ей важными, но не настолько, как ее сон.
Сон казался куда опаснее и важнее чем все то, что с ней происходило или происходит здесь.
Она повернула голову набок, на голос. Мужчина в поношенной кожаной куртке и шляпе, которая почему-то на шлейке свешивалась ему на грудь, усмехнулся и поднялся из кресла. Пол поскрипывал при каждом его шаге. Он подошел к Эве, а потом потрепал ее по щеке.
- Демонское отродье, – сказал он чуть ли не с нежностью, а потом сдернул повязку с ее рта и вытащил кляп.
Эва дернулась. Теперь, когда она отошла от сна, то чувствовала иголочки боли, которые ползли от запястий и лодыжек вверх. Кажется, ее держали так достаточно долго.
Мужчина смотрел на нее и улыбался. От этой улыбки ей захотелось сжаться и спрятаться. Потому что он смотрел на нее так, как фермер присматривается к индейке, прикидывая, достаточно ли хорошо ее откормили ко Дню Благодарения.
- Тайлер?
- Да, мистер Эко?
- Принеси сюда воду и воронку. Живее.
Шаги. Хлопок входной двери.
Мистер Эко продолжал смотреть на нее и улыбаться. Не в силах больше выносить этот взгляд, Эва плотно зажмурилась. Она не знала, не помнила, как тут очутилась, она вообще ничего не помнила, кроме того как пожелала Брэди спокойной ночи, а он поцеловал ее в лоб и погасил ночник.
Она не понимала, почему этот мужчина смотрел на нее так. Ей было страшно.
- Боишься меня? Правильно. Бойся. Бойся и будь покладистой. Может, проживешь чуть дольше, чем все остальные…
- Опять треплешься с демоном, Эко?
- Ну что ты, отец Картер. Я скорее пытаюсь провести душеспасительную беседу.
- Отойди.
Эва открыла глаза и увидела, что к кровати со стороны Эко подошел еще один мужчина. Кажется, Эко назвал его отцом Картером? Он наклонился над ней, и только тогда девушка смогла рассмотреть воротничок священника. Он был одет так же просто, как Эко. Только черная рубашка и воротник выдавали в нем того, кем он являлся.
- П-пожалуйста… Что происходит? Где я? Кто вы? Почему я…
Вместо ответа он ее ударил. Не сильно – всего лишь пощечина, но Эва ойкнула и снова дернулась в путах. Щеку тут же словно окатило огнем.
- Молчи до тех пор, пока тебе не разрешат говорить.
- Она говорит как одержимая, отец Картер. Как одержимая после того, как ее покинул демон. Ничего не помнит.
- Она не одержимая. Она и есть демон. Не говори с ней и не слушай, что она тебе говорит. Не спрашивай и не отвечай на ее вопросы. Одна из таких втесалась в доверие в моей прошлой группе. Мы думали, что она человек. Одна из охотников. Эта тварь присоединилась к нам, а потом однажды ночью отправила Эндрюса и его команду на тот свет. Убила их, пока они спали. Меня только чудо спасло.
- Так может…того ее, отец Картер?
- Пока нет. Мы должны изучить её. Это не человек и не демон. Что-то другое. Она не одержимая. Посмотри на нее. Выглядит как человек. Мы должны понять, как таких определять. И как с ними справляться. И разнести эту весть остальным братьям и сестрам. Возможно, мы живем в последние дни, раз ад обрушился на Землю, но у нас есть еще крошечный шанс на победу. С Божьей помощью. Может, это один из его малых Даров нам.
- Вода и воронка.
- Быстрый же ты малец, Тайлер. Нет, не уходи. Останься.
- Но я не…
- Мне понадобится твоя помощь, – сказал отец Картер, – я хочу, чтобы ты держал ей голову. Понятно?
- Но я…
- Делай.
- Отец, а вы уверены…
- Она сильнее, чем кажется, Эко. Поверь мне.
Парнишке, которого звали Тайлер, было от силы лет семнадцать, и смотрел он на Эву, как смотрят на дикого зверя в клетке. Он подошел, а потом узкие мальчишеские ладони легли ей на виски.
- Держи ее крепче. А ты открой рот.
Это уже относилось к Эве. Эко подошел к ней с воронкой в одной руке и бутылкой в другой. Эко улыбался. Эко улыбался так, что Эва замотала головой. Нет, нет, нет…Рта открывать она не будет. Ни за что.
- Держи крепче. Крепче, я сказал, держи.
Эко отвесил мальчишке затрещину, которая чуть не опрокинула его на Эву. Но он удержался на ногах. Они оба в этот момент столкнулись взглядами.
Тайлер вдруг очень неловко улыбнулся. Прости, словно говорил его взгляд, прости, я не хочу этого делать, но ты должна понять…
Что ж, она видела огромный, но уже пожелтевший синяк, уродующий его лицо справа.
Так что Эва и правда понимала.
Но только легче от этого ей не становилось.
- Открой рот, сука, – угрожающе повторил Эко. Эва только сильнее стиснула зубы. Мотнуть головой не вышло – Тайлер держал ее очень крепко.
Эко выругался сквозь зубы.
- Ну ничего, не хочешь по-хорошему…
- Не выбивай ей только зубы, – послышался голос Картера. Кажется, святой отец предпочел отойти от кровати на безопасное расстояние. И тут губы Эвы сами собой дрогнули в слабой улыбке.
Отец Картер считал ее опасной для себя.
Она не знала, откуда в ней пробудилось это чертово самодовольство. Что с того, что он считает ее опасной? Она связана. Она не может за себя постоять. Она…
Кажется, какие-то воспоминания стали постепенно проявляться в ее памяти. Медленно и неохотно, словно изображение на полароидном фото.
И в этот момент Эко со всей силы ударил её кулаком в живот.
Она подавила своим криком. От боли из глаз у нее брызнули слезы, все потемнело. А потом уже чьи-то пальцы силком разжали ее челюсти, пропихивая между зубов толстую и ледяную металлическую трубку воронки. Косой срез задел ее язык. Рот изнутри обожгло болью, и Эва завыла, но Эко и Тайлер держали ее очень крепко, не давая двигаться.
- Посмотрим, – в голосе Эко звучало какое-то злорадное удовольствие, – как ты сейчас запоешь.
В ее рот что-то потекло и, наверное, несколько секунд она не чувствовала ничего из-за вакуума, в который её опрокинула ужасная боль от удара Эко. Но это продолжалось всего ничего, потому что, кажется, ей в глотку вливали расплавленный свинец или масло или жидкий огонь или все сразу.
От дикой боли она все что могла так это выть, пытаться хоть как-то вытолкнуть эту чертову трубку из своего рта (это было бесполезно) и дергаться, пытаясь, может быть, освободиться от веревок. Путы на запястьях и щиколотках не поддавались – они только сдирали кожу обезумевшей от боли Эвы.
Потом Эко отшвырнул воронку прочь, отошел от кровати, Тайлер отпустил её голову, но она этого не видела. Ее глаза ослепли от слез, рот, глотка и пищевод горели. Она хрипела, потому что кричать уже не могла.
- Ну что же.
Этот ублюдок, святой отец, он говорил с таким удовлетворением в голосе, что Эву затрясло, но уже от злости. Если она только доберется до него, если у нее только будет шанс добраться до этого ублюдка, до каждого из этих ублюдков.
- Ее это не убило.
Священник подошел к кровати, обхватил ладонями лицо плачущей Эвы и заглянул ей в глаза.
- Твое имя?
Эва молчала. Она вообще не была уверена, что может говорить. Ее трясло мелкой дрожью, но боль внутри унялась. Только в животе пульсировал жар, каждая пульсация посылала болезненную волну, но, по сравнению с тем, что она чувствовала пару минут назад, это было пустяком.
- Имя. Назови мне свое имя.
- Она рехнулась. Мне так кажется, отец, – подал голос Эко.
- Назови свое имя или я тебя пристрелю, – сказал Картер, склоняясь над ней еще ниже.
В эту минуту у нее возникло острое желание промолчать. Искушение было очень велико – в конце концов, она была девушкой с очень богатым воображением и ясно могла представить, что же с ней смогут сделать потом. А это избавит ее от мучений.
Но это была минута слабости. Минута слабости, за которую Эве тут же стало стыдно.
Она так не могла.
Что-то в ней упрямо шептало, что она выберется. Она выберется и заставит их ответить за все. И за Брэди – тоже. У Эвы возникла острая и непоколебимая уверенность в том, что Брэди – мертв и к его смерти они уж точно приложили руку.
- Эва…
Свой голос – осипший и слабый, такой, что не громче слабого дуновения ветра – она и не узнала.
Словно она теперь была не она.
Отец Картер усмехнулся.
- Видишь, – сказал он, повернувшись к Эко, – она не безумна. Все так, как я думал.
Эва стиснула зубы и заставила себя смотреть прямо. В потолок.
Ей нужно было выжить. Выжить, чтобы спастись и отомстить.
Может быть, отец Картер совсем не зря ее опасался.

Голова девочки разлетелась как перезрелая тыква.
Они оба инстинктивно отступили. Девочка сделала еще шаг и рухнула, обмякнув как марионетка, у которой обрезали все ниточки.
- Наверное, это пришла кавалерия, – с ухмылкой сказал Гордон, обернувшись туда, откуда стреляли, – О, слушай, я, кажется, прав. Кавалерия. Привет, Харвел!
Гордон крикнул и махнул рукой, расплываясь в довольной улыбке, словно увидел кого-то из знакомых. Скорее всего, так и было.
- Гордон?
Девушка, осторожно выступившая из-за угла здания, держала в руках дробовик. Ее волосы были светлыми и стянутыми в конский хвост на затылке. Следом за ней, спустя, может, минуту выступила еще одна девушка. В ее руках не было оружия, но из-под расстегнутой куртки виднелась кобура. Она носила ее не на бедре, как Гордон, а как федералы в тех фильмах, что крутили по дневному каналу и на которых Макс залипал, когда еще учился в школе.
У второй девушки волосы были короткими и темными, двигалась она намного неувереннее блондинки.
- Он самый. Ты сильно изменилась, Джоан.
- Мне кажется, – начала было брюнетка, но Харвел, как только они приблизились к ним с Максом на достаточное расстояние, наставила на Гордона дробовик.
- Я вижу, что ты изменился еще сильнее.
По виду Гордона было видно, что такого от этой Харвел он не ожидал.
- Послушай, Джо, детка, сейчас мы на одной стороне…
- Ты учил меня никогда не доверять вампирам, Гордон. Помнишь?
- Эй, подожди!
Меньше всего на свете Макс Миллер хотел снова ощутить пулю, пробивающую его тело. А тут вообще была вроде как дробь. И, встав между Джо и Гордоном и прикрывая тем самым вампира, он понимал, что если что, то этой чертовой дробью его нашпигуют как индейку яблоками.
Да, может быть он был мертв. Но Максу Миллеру не хотелось проходить через умирание еще раз.
Джо не выстрелила.
- Тут демоны.
- Он прав, Джо. У всех нас есть общая проблема. Толпа маленьких крыс, – он сказал то же, что и старик в том странном видении и Макс от этого невольно вздрогнул, – одну из которых ты только что отправила…не знаю, куда именно, но не думаю, что ей там понравятся.
- Они прячутся. Я видела мальчика…кажется вон там.
С этими словами темноволосая указала им на здание почтового офиса, рядом с которым стояла полицейская машина.
- Мы на открытом пространстве. Однако на нас они не нападают.
- Это потому, Джо, что они впечатлились твоим маленьким представлением.
- Не думаю, – возразил Макс и все трое посмотрели на него: Гордон с почти неприязнью, а Джо и безымянная девушка с интересом.
- Они просто не хотят привлекать к себе его внимания.
- Ты о ком это, дружок?
- О Короле Запада. Они его так называют. Они его очень боятся. Потому что он, – Макс прикрыл на минуту глаза, словно пытаясь собраться с мыслями. Сконцентрироваться на чем-то было очень сложно, – он как паук. Он – паук и они его боятся. Потому что он…
Макс снова не договорил. До него только дошло, что же, черт возьми, он говорит.
- Потому что он что? – осторожно спросила его та, другая девушка.
- Он паук, он выпивает таких как они без остатка.
Таких как они? Скорее уж таких, как вы, Макс. Ты и они. Вы одной крови. Неужели ты не понял?
Он поежился, обхватывая себя руками. Теперь было ясно, что тут произошло.
Они пришли и выкосили весь город. Просто потому, что они могли, и им было любопытно как это – убивать. Убивать разными способами. Используя способности и используя других людей.
Ими двигало такое же любопытство, которое заставляет ребенка поджигать усы кошкам, кидать гусениц в разоренный им же муравейник и обрывать крылья мухам.
То же самое. Просто масштаб другой.
А потом тот, который на западе, почувствовал их.
И они испугались. Спрятались, потому что когда дети боятся, то они прячутся от плохого буки, чтобы только тот их не заметил. Не нашел.
И вот появились они с Гордоном и он, Макс, привлек внимание Паука с Запада.
Они испугались и решили рискнуть, решили рискнуть кем-то одним, чтобы спастись.
Все это чертовски смахивало на тот долбанный фильм. Как его там называли? «Деревня проклятых» или что-то типа того?
Макс точно не помнил.
Он так четко слышал их в своей голове, словно они окружили его и наговаривали одинаковыми голосами, синхронно, объясняли, сгрудившись кружком вокруг него. Только это были не их мысли – Макс мысли читать не умел. Это было что-то совершенно иное.
- Ты их слышишь? Они с тобой говорят?
Джо коснулась его плеча. Не успокаивающе, а просто пытаясь привлечь к себе внимание, и от ее прикосновения Макс встрепенулся. У него было мерзкое чувство, будто сначала его опустили в прорубь, а теперь, когда холод сковал его тело и остатки воздуха покинули легкие, резко из этой проруби вытащили.
- Н-нет. Я не знаю, как объяснить, – он облизал вмиг пересохшие губы, – Я их не слышу. Я чувствую то, что они чувствуют и чувствую то, что они думают.
- Ну да, – протянул Гордон, – это вам не телепатия, да?
- Ты можешь подсказать нам, где они? – спросила у Макса Джо.
Он нахмурился, пытаясь уловить, пытаясь понять, где они сейчас были. Тот мальчишка, которого приметила спутница Джо, под шумок ухитрился уже оставить свое убежище.
Понять, где прячутся эти проклятые дети, не было так уж просто. Все равно, что пытаться вслепую что-то шить. Или вдевать в иглу нитку. Да, отличное сравнение.
Так оно и было.
Дети прятались. Дети пытались не выдать себя, но все же они были детьми, пусть даже и выкосившими Сансет Валей в одночасье.
И они не умели выжидать. Слово «терпение» отсутствовало у каждого в его особом, внутреннем словаре.
Они бы выдали себя рано или поздно. У них не хватило бы терпения, а Макс был готов ждать этого момента всю свою жизнь, потому что внезапно его охватил какой-то совершенно ненормальный азарт.
Он мысленно прощупывал мейн-стрит, используя их память обо всех закоулках и тупичках, задних дворах и мусорных баках. Он обшаривал закоулки улицы с дотошностью скряги, который пытается вслепую выбрать из своего кармана самые мелкие монеты.
А потом голоса вдруг стали жаловаться, срываться, ругать друг друга.
Они оба одинаковые.
Я не думал, что этот будет похож на прежнего…
О чем вы?
Они бы не стали ему отвечать. Но не в этот раз.
- Здесь есть кто-то еще, хотя они о нем не упоминают. Или упоминают очень расплывчато…
- Другой? Один из эмиссаров Мальчика-Короля?
Взгляд, которым окинул Гордон в этот момент Джо, был насмешливым. За те несколько дней, что они провели вместе, в пути, Макс уже научился разбираться с внешними проявлениями настроения Гордона и сейчас эта улыбочка на его лице словно говорила…
- Нет.
- Нет? – переспросила его Джо.
Макс обернулся к аптеке снова. Теперь он уже был уверен, что наблюдают за ними именно оттуда.
- Это кто-то другой.
Гордон поднял руку, словно призывая их к тишине. Джо глянула на свою напарницу. Девушки быстро обменялись взглядами и темноволосая кивнула.
Гордон незаметно тронул Макса за локоть и прошептал:
- Ты должен нас прикрыть сейчас. Понял о чем я?
Макс кивнул. Понял или не понял – не так важно. Выбора не было – это уж точно.
- Хорошо, – кивнул удовлетворенно Гордон и Макс понял, что же они собрались сделать.
На его взгляд это было сущим безумием. С другой стороны, трое охотников (а в том, что Джо и ее подруга были такими же как Гордон, пока не стал вампиром, а потом мертвым вампиром, Макс теперь не сомневался) уже приняли решение действовать и отступать не собирались.
Может, им правда было виднее.
Он же не разбирался в таких вещах.
А дурные предчувствия…
С кем не бывает.
Тем более что слушать они его все равно не станут – мнение Макса в данном вопросе по умолчанию было нерелевантное.
Только сделать они ничего не успели.
Колокольчик звякнул, когда дверь распахнулась, выпуская на крыльцо невысокого молодого мужчину. И с его появлением на Макса накатило мощное ощущение дежа вю. Словно он все это раньше уже видел и проходил. Дурацкое и в то же время жуткое ощущение. Словно ты бодрствуешь, а потом до тебя доходит, что на самом деле ты так и не проснулся. Или проснулся, но тебе все равно кажется, что ты еще спишь. И ты не можешь разобраться в этом состоянии. Понять, что ложно, а что истинно. Так и барахтаешься, словно щенок на мелководье, пока не происходит что-то, что окончательно заставляет тебя проснуться.
Так было и сейчас. В какой-то момент Максу даже стало казаться, что все это сон. Дурацкий и очень долгий сон. Сейчас прозвенит будильник. И он проснется в своей комнате, в студенческом общежитии.
И все, что с ним было до этого момента, тоже будет диким и жутким сном.
Абсолютно все, даже его смерть.
И никого он не убивал, потому что нужды не было. Потому что его мама была жива.
Ты не спишь. Ты правда не спишь. Это – обман. Не поддавайся ему, пожалуйста.
Голос, раздавшийся в его голове, был тихим и торопливым. Он говорил быстро и точно не принадлежал ни одному из крысят.
Извини, что говорю тебе это, но ты не должен думать, что ты спишь. Как только начнешь путаться, то с тобой случится то же самое, что и со мной.
У Макса челюсть отвисла от удивления. Говоривший тут же замолчал, и он с большим трудом удержался от того, чтобы не спросить у него: «Кто ты такой?».
Бред. Бред, полный бред.
Может это та часть твоего подсознания, что отвечает за умные мысли и неожиданные догадки. Умник-разумник.
Это ты сам, а не кто-то другой.
Ты сам, Макс.
Он моргнул, чувствуя, что его второй раз за день выталкивает из этого странного состояния оцепенения.
Они так и не выстрелили.
- Нет нужды.
Голос его чем-то напомнил тот, что только что звучал у Макса в голове, и он удивленно заморгал.
Нет, голос был, конечно же, другим, ну что он, спутал, что ли. Не мог спутать.
Но это не он. Не он только что говорил с Максом.
- Нет нужды. И стрелять – тем более. Опустите оружие. Поговорим мирно. Никто не будет здесь стрелять.
Первой на серую, пыльную землю оружие положила Джо. Самым последним, поколебавшись – Гордон.
Макс, конечно же, не видел лица парня из аптеки, но что-то ему подсказывало, что сейчас он довольно улыбается.
Незнакомец развел руками, а потом произнес:
- Будьте моими гостями.

Изображение

Где-то, когда-то, Луизиана.

В воздухе пахло гнилой водой и тиной. Старое поместью Ла Нюи догнивало на самом краю болота. Местные кажун отнеслись к его идее посетить это место без всякого одобрения, впрочем, лодку продали, но проводника с ним не отпустили. Отсутствие проводника немного усложняло его задачу, впрочем, не делало ее невыполнимой.
На дне узкой лодки покоился мешок со всем необходимым и, прежде чем оттолкнуться от узкого мостка причала, он с улыбкой отсалютовал женщине, которая отдала ему лодку. Конечно же, она знала, что большее ее не увидит, но плата была достаточной, чтобы покрыть ее потерю.
Все те два дня, что он провел в поселке кажун, жители сторонились его и, кажется, когда лодчонка стала отдаляться от поселения, многие вздохнули с облегчением.
Поместье Ла Нюи, по тем слухам, что ходили здесь, было проклятым местом. Говорили, что в подвале дома находится огромная дыра, которая ведёт прямиком в Ад, а сам дом словно разломлен пополам. Никто не знал, что случилось с семьей Ла Нюи. Старики, которые были детьми, в те времена, о которых он расспрашивал, смутно помнили рассказы резне в поместье, но, кто ее учинил и что стало причиной этого, не помнили даже самые старшие из них.
«Дьявол забрал их всех в Ад», – говорили они ему, каждый по отдельности.
Эти рассказы заставляли его улыбаться.
Они казались в меру забавными, как те истории, что шепотом рассказывались в детских братьям и сестрам, когда гасили свет. Они, конечно же, были и про бук, и про высоких черных людей, которые прятались в трещинах стен домой и били уличные фонари, чтобы передвигаться незаметно по улицам. Отрубленные руки, бегающие по заброшенным домам, призраки, духи, демоны, проклятые альбомы и книги – смешные и наивные детские страшилки.
Но если вглядеться в самую их суть, то можно узнать немало полезного.
Рассказы о дьяволе, забравшего грешное семейство прямиком в Ад, его, конечно же, позабавили, но теперь ведь он знал все, что ему нужно?
Да, кажется, так и было.
Он выбрал действительно правильное место, теперь дело оставалось за малым.
Войти в поместье Ла Нюи и провести там всего одну ночь.

- Мне действительно очень жаль.
Его голос выдернул Эву из муторного состояния полусна, в котором она находилась. Ее руки затекли, вниз от запястий и до плеч при каждой слабой попытки пошевелить ими, бежали колкие и болезненные иголочки боли. Ног она почти не чувствовала.
Она повернула голову в сторону и поморщилась. Шея тоже затекла, очень сильно хотелось в туалет.
Тайлер сидел напротив нее, на полу, на корточках и глядел с сожалением. Почему-то в этом мире сожаление за действительно ужасные вещи всегда испытывали не те люди.
Впрочем, сейчас ей было все равно.
- Но я правда… не могу ничего сделать. Просто…они говорят, что ты – особый вид демона. Очень опасный. Но я в это не верю. Ты похожа на мою маму. Только она была…старше намного.
Мальчишка немного неловко улыбнулся и опустил взгляд вниз.
Они убили его мать. Потому что считали, что она – демон. Точнее, убил ее тот святоша. Как его звали? Зовут. Зовут, Эва. Он все еще жив. Но это пока.
Это недоразумение ты исправишь, как только выберешься из своих пут. А ты это сделаешь.
Они убили ее, потому что считали демоном, а она вместо того, чтобы отдать себя в их руки, просто попыталась защитить своего сына.
Брэди пытался защитить тебя от этих ублюдков. И что же. Кажется, они сделали с ним то же самое, что и с мамой Тайлера.
- Они…они называют себя охотниками?
Каждое слово, что она сейчас произнесла, царапало ее горло как песок. Словно в рот ей лили не только воду святую, но и добавили песка и мелкого гравия.
Тайлер вздрогнул, когда она заговорила. И покраснел.
- Я…да, они себя так зовут. Они говорят, что охотятся на демонов. Что пытаются победить…
Ее снова, как несколько часов назад, накрыло злостью. Такой сильной, что, несмотря на боль, она сжала кулаки.
Охотники. Ну конечно же.
- Мне кажется…они не хотят никого победить, – Эва облизала губы. – Им просто нравится другим делать больно.
- А мне кажется, что отец Картер – сумасшедший.
Помолчав, Тайлер уже более твердо и без всякой тени сомнения в голосе прибавил: – И я почти уверен в том, что на самом деле он не священник.
Теперь в том, что синяки от побоев на его лице были делом рук отца Картера, Эва была уверена на все сто процентов.
Ей захотелось сказать Тайлеру что-то утешающее, но ей всегда с таким трудом давались слова в подобных ситуациях. Она попыталась снова пошевелить руками, но правую вдруг скрутила такая сильная и болезненная судорога от запястья и до плеча, что Эва не смогла сдержать вскрик.
Тайлер вскочил на ноги, но тут дверь в комнату раскрылась и на пороге появился мистер Эко.
Тайлер замер под его взглядом, словно кролик под светом несущегося на него грузовика, и Эко, осклабившись, грубо бросил ему:
- Ну-ка, вали отсюда.
Тайлер заколебался. Он бросил взгляд на Эко, а потом снова на Эву. Девушка замерла на кровати, отчаянно жалея только о том, что не может исчезнуть. Во взгляде парнишки была тревога. За нее.
Только Тайлер не мог ничего сделать. И даже если бы он попытался бы защитить ее, то ничем хорошим для него самого это не закончилось бы.
Эва не могла его винить за то, что он ничего не делает. Наверное, на его месте она бы повела себя так же.
И когда Тайлер неуклюже двинулся к двери, сердце Эвы сильнее забилось груди. Ей было страшно. Ей было до животного ужаса жутко оставаться наедине с Эко – взгляд мужчины был красноречив. У него был взгляд охотника, а она, Эва, скорее всего, была его жертвой.
Когда дверь за парнишкой закрылась, она с большим трудом удержалась от того, чтобы не зажмурится.
Ну уж нет. Она не будет бояться. Она не будет. Потому что таких, как Эко, чужой страх (и особенно тех, кто попадал к ним) только раззадоривает.
Нет, конечно, можно было бы использовать это, но Эва просто не знала, как.
«Ничего. Время придет. А ты пока бери на заметку и запоминай».
От этих мыслей она все равно не могла успокоиться.
Когда Эко задвинул на двери засов, сердце у Эвы в груди заколотилось, словно у пойманной птицы. Ей было больно, но она точно знала, что этот мужчина может причинить ей куда больше боли, если сам того захочет.
Эко улыбнулся, и она поняла, что он захочет. И еще как. И совсем скоро.
- Ну вот мы и одни, куколка, – сказал он ласково и потрепал Эву по щеке.


Мэг не пыталась понять, зачем Барону понадобился мальчишка. Не ее забота, право слово. Всего лишь часть сделки.
«Там будет женщина и мальчик. Мне нужен мальчик. Только он, Мэг».
Она не пыталась торговаться. Не пыталась найти способов обойти сделку. Она слишком вымоталась за месяцы дороги в этом жутком, разоренном мире, чтобы настолько сомнительно тратить свое время. Хочешь мальчика? Будет тебе мальчик. Только расскажи, где искать отца.
Кровь подсказывала ей, что лоа и демоны последние несколько сотен лет пребывали в состоянии, которое иначе чем худым миром назвать было нельзя.
И, может, обернись ситуация иначе, то она бы даже не стала пытаться вызвать Барона, а постаралась бы разобраться со всем сама. Здравый смысл подсказывал, что вмешивать в это дело лоа было безрассудно и в чем-то даже опасно. Демоны никогда не ладили с ними, все их взаимоотношения строились по типу – худой мир лучше доброй ссоры.
Отец ну упускал случая, чтобы об этом сообщить. Раньше Мэг все это казалось всего лишь этакой формой предупреждения, но на самом деле Азазель не предупреждал.
Он давал ей подсказку, словно знал, что позже Мэг непременно ей воспользуется. В нужное время и в нужном месте.
Ее отец точно все просчитывал, и это была одна из главных причин, по которой Мэг до сих пор сомневалась в том, что он мертв.
С пригорка ей было удобно наблюдать за тем, что же там происходит на этой ферме. За пару часов, что она тут провела, она уже успела разведать местность и посчитать находившихся на ферме людей. То, что все они были людьми, она поняла сразу. То, что их было больше, чем она видела, Мэг тоже поняла. Кто-то не выходил из дома вообще. А те, кто выходил и заходил…Так сколько?
Семь.
Семеро.
Очень хорошее число.
И без сомнения, они считали себя охотниками. Каждый считал себя охотником.
В нынешние дни это было очень и очень модно. Братству, насколько Мэг помнила случайную жалобу от того одиночки, у которого ей пришлось скоротать пару дней, некуда было деваться. В большинстве случаев новоиспеченные охотники оказывались пушечным мясом, но вот с этими, насколько могла судить Мэг по окружающей тех, кого ей удалось заметить, ауре, было не все так гладко.
Охотники охотниками, но в том, что они убивали не только демонов, Мэг даже не сомневалась. Уж больно гнилыми на вид они были.
Возможно для очень многих душегубов ( их демоны любили особо – в конце концов в Аду из них было легко создать вначале верных себе миньонов, а потом и детей) все, что происходило сейчас в мире, было отличной возможностью для удовлетворения своих потаенных желаний.
В таких условиях налет цивилизации с людского рода облетал быстрее, чем шелуха с арахиса. Нет, герои тоже случались, только ублюдков по статистике всегда было куда больше.
Война – отличное оправдание чему угодно. Особенно, когда она из мира внутри тебя перемещается в мир снаружи.
Семеро. Очень хорошее число. Может быть, и для Барона. И куда более удачное для нее, Мэг. Она и не предполагала, что все будет настолько просто.
Тут скрыт какой-то подвох?
Мэг хмыкнула и принялась пересчитывать будущих покойников. Снова.

Где-то, когда-то, Луизиана.

Особняк встретил его запахом гниющей тины.
Мужчина громко и шумно вздохнул, а потом поднялся, вытягиваясь во весь рост, с удовольствием разминая затекшие плечи и спину, не обращая внимания на то, как опасно покачивалась лодка при каждом его движении.
Водная дорога кажун привела его к брошенному особняку маршрутом, которому б позавидовал Тесей. Только вместо нити Ариадны у него было кое-что более действенное.
Тропа к особняку петляла между плоских кочек, и путь по как суше казался очень ненадежным и обманчиво простым. До него доходили слухи, что кроме дыры, ведущей прямо в ад, особняк скрывал в себе и несметные сокровища. Впрочем, все заброшенные дома со временем становились подобием пещер из арабских сказок благодаря сплетням людей, уверенных, что они забиты золотом под завязку. Он мог только догадываться о том, кости скольких дерзких искателей легкой наживы скрывают топи вокруг особняка Ля Нюи.
Как и все места силы, особняк сам скрывал себя от любопытных глаз чужаков.
Еще одно доказательство того, что он выбрал верное место.
Что тут на самом деле произошло, чему свидетелями были обшарпанные стены усадьбы – это его не интересовало.
Для него история особняка Ля Нюи начнется с того момент, как он переступит его порог.
Все, что было до – тлен и пепел.


- Что же ты за тварь такая?
- Ваш святой отец говорит, что я демон.
- Все бабы – демоны, – сказал, осклабившись, Эко, – в той или иной степени. Но что ты за тварь? Я имел дела с демонами. Все они умирали очень быстро или очень долго, но смерть была их нелегкой. Ты уж мне верь. Может, я не знаю демонов так, как преподобный, но я изучал это племя в меру своих возможностей. Ты не одна из них.
Я это точно теперь знаю.
- Он не преподобный. Зачем ты так его называешь?
Эко приподнял бровь и посмотрел на нее. Насмешливо. Его удивление было наигранным, и от его взгляда у Эвы в животе снова возникло мерзкое ощущение, словно в кишки ей налили ледяной воды.
Он был намного опаснее, чем она предполагала. И если бы она не была уже напугана, если бы от одного его взгляда Эву не сводило от паники, то…
Впрочем, что толку от страха? Он ничем не может ей помочь. Страх не сможет спасти Эву. Разве что сможет чуточку продлить ей жизнь.
- А ты думаешь, что Картер не святой папочка? После всего этого милого спектакля, через который он тебя, как сквозь строй, протащил?
- Он не священник, – повторила Эва с нажимом, а потом подумала – какая разница? Всем тут было плевать. Картер был с ними, потому что от него им была польза. Как и Картеру от них. О целях этих так называемых охотников она могла только догадываться.
Каким-то образом они коснулись ее, эти цели. И именно поэтому она оказалась здесь, в таком положении.
Эко поднялся со стула, на котором сидел и подошел к Эве, вставая, как и несколькими часами назад, во время экзекуции, сбоку от нее.
Улыбка выцвела на его лице, но даже с ней взгляд Эко, как и сейчас, был холоден и непроницаем.
- Ты меня боишься. Демон ты или какая другая тварь, – сказал он, кладя руки на пояс, поддерживающий его вылинявшие светло-синие джинсы, – но ты меня боишься. Не потому что я тебя сильнее. А потому что ты – баба, просто связанная и беззащитная баба. И ты знаешь, – с этими словами Эко провел указательным пальцем по ее щеке, вниз, к шее. Палец у него был холодный. Словно он вёл по ее коже кусочком льда. Эва снова непроизвольно попыталась освободиться от своих пут, но все ее попытки снова были пустыми. Он улыбнулся, и его улыбка вышла пугающей, натянутой. Словно кто-то дернул его за уголки рта, заставляя улыбаться против его желания.
- И ты знаешь, – повторил он еще раз, и теперь палец указывал точнехонько ей в ямку между ключицами, – что обычно мужчины могут сделать с беззащитной и связанной девушкой? Да?
Эва ничего не могла ответить. Страх парализовал ее полностью. Она только заворожено смотрела в глаза Эко, так мышь смотрит в глаза гремучей змее прежде чем та совершает бросок.
- Вижу, – сказал довольно Эко, – что знаешь, но тебе повезло. Твои сиськи меня слабо прельщают. Можно сказать, что тебе необыкновенно повезло, но не только поэтому. Тебе повезло столкнуться с мистером Эко в очень отчаянный момент твоей жизни. И можно сказать, что ты вытащила лотерейный билет. Будь хорошей девочкой и не кричи.
Его улыбка стала еще шире и в какой-то момент Эве стало казаться, что у Эко просто порвется рот. Но она даже закричать не могла.
- И правильно, – Эко потрепал ее по щеке, – не надо кричать.
«Ты не Эко. Господи, милый Боже, кто же ты такой… Кто же ты, мать твою такой?!».
Дверь за Эко захлопнулась. А потом Эва услышала сухой щелчок замка. Он ее запер.
Слезы, но на этот раз от какого-то животного ужаса хлынули по ее щекам, и она снова в отчаянье дернулась в своих путах, без особой надежды на то, что сможет освободиться.
Ей было страшно, но она даже кричать не могла.
В рот Эвы Уилсон словно кто-то вогнал невидимый кляп.


Где-то, когда-то, Луизиана.

Он всегда отличался завидным терпением, за что в родных краях был нелюбим.
Вот и в Ля Нюи, проводя со всей тщательностью ритуал вызова, предпочел не подгонять призываемого, накидывая поверх обычной водунской паутины магии свою собственную.
Магия – люди очень часто про это забывали – была тонким инструментом, пинцетом в руках часовщика, а не молотком.
Если ты хочешь починить часы, то ты не будешь пытаться их разбить? Не будешь.
Но,этого род людской к сожалению – а может и к его собственному счастью – это не всегда понимал.
Впрочем, его-то такое положение дел полностью устраивало.
Все шло строго по заранее продуманному плану, пока что он сам никуда не торопился.
А так как в этом спорном предприятии он участвовал совсем один (впрочем, это была всего лишь еще одна из форм предосторожности, потому что в случае провала он рисковал лишиться не просто всего, но даже демонического духа и посмертия), то никто его, соответственно, и не подгонял.
Поэтому, пока кровь жертвенного петуха остывала в глиняной чаше в центре круга и свечи тлели, распространяя вокруг себя аромат плавящегося воска, он устроился на прогнившем полу залы, подобрав под себя ноги. А потом вытряхнул из глубокого кармана пиджака сложенную вчетверо газету и принялся читать.
Впрочем, чтение очень быстро стало навевать на него скуку – в дивном, новом, послевоенном мире не происходило ничего стоящего.
Задумчиво посчитав на пальцах, он пришел к выводу, что после войны, такой непристойно короткой, прошло всего два десятка лет. А это значило, что самое время начать новую.
Подумав о том, что к тому же сейчас никто за ним не следит, он решил, что идея и правда стоящая.
- Только нужно больше участников, – пробормотал он, прежде чем перевернуть следующий газетный лист.
- Ты как всегда строишь планы.
- Ты как всегда опаздываешь.
- Ты назначил мне встречу вне моих обычных троп.
- Ну, – он сложил снова газету вчетверо, но не стал убирать, а опустил на пол, рядом с собой, и обернулся к своему собеседнику, – ты все равно опоздал.
И улыбнулся, довольно наблюдая, как у высокого чернокожего мужчины, возвышавшегося в дверях залы, гневно раздуваются ноздри.
- Раздели, – сказал он все так же, беззаботным тоном, – со мной трапезу.
С этими словами он взял в обе руки миску с кровью петуха и вылил её содержимое на пол перед собой, очерчивая линию.
- Ты пытаешься защититься от меня?
- Я хочу заключить с тобой сделку. Я хочу заключить с тобой сделку, – повторил он еще раз, глядя в недоверчиво прищуренные глаза, – но для этого нужно соблюсти весь ритуал от начала и до конца. А то ты уклонишься от ее исполнения, Барон Суббота. Я же тебя знаю.
- Демон радеет об исполнении всего ритуала, – Барон рассмеялся, а потом подошел к нему и остановился напротив кровавой линии. Его смех был глубоким, его голос лился, словно густая патока и в какой-то момент тот, кто был демоном, хоть и выглядел как человек, подумал, что Суббота не так безумен, как о нем рассказывают.
Впрочем, глаз с него он все равно не спускал – первое впечатление, сколько он себя помнил, всегда было обманчивым.
- Не значит ли это, что и правда наступили последние дни?
Барон заложил большие пальцы за алую полосу кожаного кушака на поясе и посмотрел на него сверху вниз.
- Не думаю. До последних дней ещё полно много времени. Не одно и не два поколения сменятся, пока наступят эти последние дни.
- О нет, они наступят намного раньше. Я вижу это по особым приметам, на которые ни твое племя, ни люди не обращают внимания, – он пожевал губами и прибавил. – Все войны у тебя в голове. Это – твоя природа.
- Так зачем ты меня позвал? Вы не говорите с нами, а мы не говорим с вами, и так уже на протяжении не одной тысячи лет. Мы не вмешиваемся. Что вынудило тебя вызвать меня, , Азазель?
Вместо ответа, тот улыбнулся.


Потом Тайлер, прокручивая снова и снова события того самого дня, соглашался сам с собой в том, что ему просто повезло.
Все, что было после смерти матери, сплелось для него в один невнятный комок. Воспоминания о прошлой жизни были туманными и нечеткими, прошедшие дни задерживались в его памяти ненадолго.
Он забывал очень многое.
С его головой было что-то не так. Нет, ничего психического. Кажется, так мама говорила или еще кто-то, но это было уж точно до прихода демонов и всего такого прочего, а точнее Тайлер не помнил.
Кажется, все дело было в сосудах его головного мозга. Или еще в чем-то – он снова не помнил.
И в этом и была основная проблема.
Ему нужно было пить лекарства, чтобы помнить достаточно много вещей. Нет, конечно же, все эти бытовые вещи и умения Тайлер помнил крепко. Как и лица людей, с которыми общался изо дня в день. Но если перерыв в общении случался дольше, чем неделя или месяц, то он забывал. Лекарства помогали помнить. Мама следила за тем, чтобы Тайлер их принимал.
А когда отец Картер ее убил, то следить за тем, чтобы Тайлер принимал лекарства, никто не стал.
Лекарства помогали помнить дольше, но если их не принимать, то забудешь, как они называются, забудешь, что с тобой и что тебе нужно принимать их.
Про лекарства он знал только из своего дневника. Но, как они назывались, как называлась его болезнь, Тайлер теперь больше не знал.
Вот и весь сказ.
И то, что он забыл в тот день, после того как Эко отправил его прочь из комнаты на все четыре стороны, пойти сразу к отцу Картеру, это спасло ему жизнь. В некотором роде.
С женщиной по имени Мэг он разминулся всего на десять минут.

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


29 ноя 2010, 20:22
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Изображение

Дома у дяди Бобби столько, сколько Хоуп себя помнила, всегда пахло как в библиотеке, и еще к этому слабо примешивался запах порохового дыма, трав или курений.
Дядя Бобби был очень умным, он рассказывал ей не только про родителей, про то, каким был мир до своего конца. Дядя Бобби рассказывал ей, как отыскать волшебство, как распознать демонов в человеческом обличии и как за себя постоять. С волшебством у Хоуп почти никогда не выходило. В демонах она все время путалась, хотя и знала, что это важно, что знания о своих врагах и их слабых сторонах может помочь ей спасти не только свою жизнь.
Но вот постоять за себя.
Это, пожалуй, ей нравилось больше всего. Но дядя Бобби ее, кажется, недооценивал.
У нее были свои ножи – отлично сбалансированные, метательные. И рука Хоуп не знала промаха. Когда дела по дому были сделаны, уроки выучены, а заданные сверх этого главы о заклинаниях и демонических классах прочитаны, она, вместо того, чтобы возиться со своими куклами, удирала на задний двор, чтобы тренироваться.
Но это только если дядя Бобби ее отпускал.
«На улице одной, – объяснял он ей, – тебе будет небезопасно. Вначале я должен все сам проверить. И только после того, как я пойму, что там, снаружи, нет никакой опасности, ты сможешь выйти».
Хоуп пыталась ему возразить. Очень много раз. Но, кажется, она подбирала неправильные слова. Совсем неправильные и для него смешные, потому что в итоге дядя Бобби только трепал её по голове и, улыбаясь, качал головой. Она сразу же чувствовала себя такой, какой и должна была быть – маленькой девочкой с куклами, а не с ножами.
И так проходили недели, а потом и месяцы.
С волшебством по-прежнему не ладилось. С демонами было чуть проще. Демонов она могла бы убивать. Убивать демонов нужно было оружием. Возиться с оружием…
Ну, это же весело? Весело, правда?
Как-то она сказала об этом дяде Бобби, и тот долго, очень долго и пристально на нее смотрел. Словно увидел ее в первый раз.
- Вишенка, – когда он так ее назвал, взгляд у дяди него потеплел и перестал быть таким чужим и пугающе серьезным, – никогда так не говори. В любой смерти нет ничего веселого. Даже если ты убиваешь своего врага.
- Даже если?
- Один из твоих старших братьев, – начал было Бобби, а потом досадливо поморщился и оборвав себя. – Нет, это пока не для твоих маленьких ушек, Хоуп. Не сейчас. Придет время, и я тебе расскажу.
- Он сделал что-то плохое?
- Не очень хорошее, Хоуп. Не очень хорошее дело. Пусть даже им и двигали самые лучшие побуждения. Он впустил в себя тень. Тень в свою душу. Это случается и с лучшими из нас. Просто поверь мне, что так оно и было.
- А что было дальше?
Она знала, что дядя Бобби ей не расскажет. Точнее, не расскажет ей, малышке Хоуп, всего. Она знала об этом, но малышка Хоуп давно не была малышкой. Она выросла, она чувствовала это, и это было странное чувство. Но дядя Бобби этого не видел. Он любил ее, а любовь ослепляет.
Поэтому все, что она делала, так это умело дергала за ниточки. Дядя Бобби, конечно же, не расскажет ей всего, что было с ее старшим братом.
Но ей и не нужно было знать всего.
Самое важное всегда скрывается за сотней листов красивой обертки. Сотня листов красивой обертки – это все эти слова. Все эти «Жили-были…» и «Когда отец моего отца был маленьким мальчиком…» и даже «Давным-давно, в далекой-далекой галактике…». Все это лишь фантики, а потом шли другие бумажки и цветная фольга. Все эти подвиги, смерти, путешествия, герои, враги и чудовища, диковинные создания, далекие и несуществующие земли – все это было лишь оберткой, апельсиновой шкуркой, обложкой.
Все самое важное было спрятано за ними.
И иногда – вот как сейчас – Хоуп подбиралась к этому важному очень и очень близко.
Правда, это было все равно что ловить мальков в мелкой речке за домом. Вроде бы они и снуют рядом с твоими ногами, за прозрачной пленкой теплой воды, щекотно, но ты не можешь ухватить ни одного – проскальзывают между твоих пальцев и все, что ты чувствуешь – только как маленькие, гибкие рыбки соскальзывают с твоей кожи, Хоуп.
«Но я научу тебя быть осторожной».
Человек в ее снах всегда курил старую коричневую трубку, а еще чистил апельсин. И когда она просыпалась, то все еще чувствовала запах табака и свежих апельсинов.
- А что было дальше? – спросила она у Бобби, подперев ладонями подбородок.
- А дальше…дальше все стало очень плохо, вишенка. Дальше все стало, как сейчас.
«Чувствуешь, как рыбка снова скользнула между твоих пальцев, детонька?».
Чувствую.
Конечно, человек из ее снов выдувает облако сизого табачного дыма, его глаза лучатся смехом. Кожа – темнее, чем бочка его трубки. Очищенный апельсин, лежащий рядом с ним на скамейке, кажется таким ярким и почему-то прозрачным, и до Хоуп доходит, что все дело кажется в том, что вместе с той самой толстой и упругой оранжевой кожурой, человек из ее сна каким-то образом снял тонкую, похожую на матовую белую пленку, кожицу, поэтому апельсин такой прозрачный. Потому что в нем не осталось ничего, кроме мякоти. На нем ничего не осталось.
«Конечно, – повторяет человек и берет апельсин в руку, – рыбачить очень сложно, но я тебя научу. Верь мне».
Он поднимается со скамьи – неловко, как тот, у кого очень сильно болит нога. А потом сжимает кулак и прозрачные брызги апельсинового сока летят во все стороны, оседают пахучими каплями на ее лице, и Хоуп зажмуривается, а когда открывает глаза, то она уже проснулась.
И так – раз или два раза в неделю.
Этот человек – он может и не враг и не друг, но безопасен. Потому что есть и другие, из-за которых она спит только в определенной спальне в доме дяди Бобби и на потолке над ее кроватью выведена ловушка для снов. Еще одна болтается на оконном стекле. Сны ей снятся с того самого момента, как отец принес ее Бобби и это – очень плохие сны.
Поэтому Бобби всегда укладывал ее спать только в эту спальню. Потому что для Хоуп тут все безопасно. Поэтому Бобби взял с нее обещание – не дремать где-то еще дома и, тем более, не дремать на улице. Поэтому, какой бы усталой Хоуп не была, она всегда добиралась до своей кровати. Потому что волосы у нее белые-белые, и все это от тех страшных снов, что ей снились когда-то и, слава богу, что Хоуп их больше не помнит.
Но человек из ее снов все равно приходит.
«Потому что я старше этих перьев и этого мела, и этой земли и этих ритуалов».
Голос у него всегда глубокий и немного хрипловатый и, когда он не курил, то сидел, опираясь на резную черную трость.
«И я не причиню тебе зла. Я приглядываю за тобой. Верь мне. Я тебе не враг».
И Хоуп, которая не помнила своего отца, который умер или исчез, которая не видела и не помнила своих братьев, которые тоже умерли или исчезли, и, которая никогда не видела и не знала свою мать, верила ему.
Той, чей весь мир заключался в заброшенной ферме и старике, доживавшем на ней последние, не омраченные еще болью от расползавшихся по его телу метастаз дни, это не составило особого труда.


- Тебе же совсем немного осталось.
Приступ острого, раздиравшего словно сотней рыболовных крючков его легкие изнутри, кашля согнул Бобби Сингера над потрепанной книгой по спиритизму и большую часть из того, что сказал ему Сэм Винчестер, он не расслышал.
Сэм закатил глаза.
Бобби Сингер его и не заметил за приступом кашля, который был лишь первым предвестником того недуга, что пожирал его тело изнутри.
Рак начал с легких.
Сэм видел комок черного дыма, примостившийся у Бобби в правом легком. Видел, как тонкие черные нити разматываются из этого комка, словно невидимая пряха тянет и тянет их, пытаясь оплести легкое Бобби изнутри.
Болезнь будет развиваться очень быстро, и Сэм уже видел, что смерть Бобби будет долгой и мучительной, а если тому повезет, то большую часть своей агонии тот проведет хотя бы в забытье, не приходя в сознание.
Бобби, Бобби…больше всего на свете он опасался стать одержимым, но, поведай ему Сэм о той пакости, что завелась у него внутри, Бобби тут же возжелал бы, чтобы комок, шевелящийся у него внутри комок, заставлявший его сейчас выкашливать кровяные брызги на лист, оказался демоном.
Все что угодно, чем такая смерть.
Впрочем, кажется, это была любимая напасть всех медиумов и экзорцистов.
- Тебе немного осталось, – повторил Сэм, выступая из тени, и Бобби развернулся к нему на кресле. Его ладонь, которой Сингер прикрыл рот, сейчас была отставлена в сторону, и Сэм видел яркие бордовые капли на кажущейся почти желтой от освещения коже.
Бобби ему не удивился.
Его словам, кажется, тоже.
- Твои новости малость устарели, Сэм. А теперь убирайся.
- Ты не рад мне? Я пришел помочь.
- Я не рад тебе, – Бобби вытащил носовой платок из кармана куртки, отер им губы, а потом и перепачканные кровью пальцы, ладонь. – А теперь повторю еще раз – убирайся, пока я сам тебя отсюда не выставил.
- Ты не сможешь. У тебя на это нет сил.
- Ты меня недооцениваешь.
- Отнюдь, – Сэм развел руки и улыбнулся – жест мирных намерений, – я тебя слишком хорошо знаю, Бобби. А теперь поговорим о твоей болезни и о том, зачем я здесь.
Подтянуть к себе стул с противоположного конца комнаты оказалось легко.
- Спасибо, – сказал он, улыбаясь еще шире, – что предложил мне присесть. Так поговорим? Я могу помочь тебе. Не обещаю исцеления. Я не умею исцелять, Бобби, но я честен с тобой и я предложу тебе сносное посмертие и быструю, почти безболезненную смерть. Ты – умираешь. Мы оба это прекрасно знаем. И все, что ты можешь выбрать – так это то, как тебе умереть. И с моей помощью выбрать себе то, что будет ждать тебя за последней чертой…
- Не интересуюсь, – перебил его быстро и грубо Бобби, – убирайся. Джону бы не понравилось, узнай он о том, что его младший подался в антихристы и страховые агенты.
- О! – Сэм закинул ногу на ногу и уставился на Бобби. – Ну так он и не узнает. И вообще, не трогай мертвецов, Роберт. Пусть спят там, где их похоронили.
Общение с демонами научило его только одному – не теряй с ними бдительности и вслушивайся в то, что они тебе говорят. Вслушивайся внимательно – демоны играют словами так же ловко, как опытные юристы. И после будет уже трудно что-то им доказать.
Поэтому про Джона Бобби ему ничего не сказал. О мертвых или хорошо или ничего?
Тогда, пожалуй, он помолчит.
- Мне нужна девчонка, Бобби. Просто отдай ее мне, и все будет как надо. Все будет, – Сэм наклонился в его сторону и прошептал, – хорошо.
- Бобби!
Он обернулся на звук девчачьего голоса и понял, что проснулся.
От резкого пробуждения у него запрыгали перед глазами мелкие черные точки, и голова взорвалась болью.
- Дядя Бобби!
Наверное, ей тоже приснился кошмар. Сейчас сезон такой – сезон кошмаров. Черт возьми, чертов рак, какого черта ты не мог подождать года два. Почему сейчас?
Он знал на свое почему. Просто за все надо платить, Сингер. За все. Вот ты и оплачиваешь старые счета. Если очень долго откладывать оплату кредита, то под конец, конечно же, набегут нешуточные проценты.
Вот и весь сказ.
- Дядя Бобби, что со мной?
Спросонья, шаря ладонью по прикроватной тумбочке, пытаясь нащупать в темноте выключатель лампы, Бобби подумал расстроенно, что разговор, который, он думал, мог состояться хотя бы через полгода, придется провести сейчас. Ну не прямо сейчас – время все же очень позднее, а с утра, но вначале Хоуп надо будет успокоить. Он ведь читал, что в психологическом плане очень травматически протекает первая местр…
Свет вспыхнул слишком ярко, и он прикрыл ладонью глаза.
- Дядя Бобби?
На пороге, завернувшись в одеяло и испуганно уставившись на него огромными, синими глазами, стояла невысокая светловолосая девушка. Ее лицо было заплакано. Пальцы до белизны костяшек стискивали одеяло.
- Дядя Бобби, почему я…что со мной?
Она громко всхлипнула и уставилась на Бобби Сингера, который все еще пытался понять – спит он или не спит или, может быть, это всё породил в последние минуты его агонии пораженный опухолью мозг, а на деле он, Бобби Сингер, сейчас умирает.
Ну а что? Он слышал, что предсмертные видения очень ярки и объемны. Как реальность. Только единственная разница – ты не знаешь, что все это иллюзия и, в отличие от нее, ты – умираешь.
- Дядя Бобби?
- Ну…
Он сел на кровати, прокашлялся, подумал о том, что недурно было бы что-то выпить, крепкое и горячительное. Вроде бы виски оставался. Да.
- Если честно, то я бы сам хотел знать, что с тобой, Хоуп.


Времени на часах было около четырех.
Он не стал зажигать верхний свет на кухне – ограничился лампой на столе. Хоуп уже успокоилась – он сделал ей гоголь-моголь и, выпив половину своей кружки, она перестала плакать и теперь только шмыгала носом, сидя напротив Бобби, забравшись на стул с ногами.
Кладовка, когда он полез за нужными ингредиентами, встретила его приличным запустением, и Бобби понял, скоро снова придётся выбираться в Ханаан за продуктами.
В сложившейся ситуации – Сэм являлся к нему уже второй раз за прошедшую неделю, и это значило, что защита снова сдавала.
До Ханаана ехать около трех часов при хорошем раскладе. У Виллоу всегда был готов запас продуктов – Бобби брал у бакалейщицы одно и то же, так что она откладывала к концу месяца все необходимое, и на оплату и сбор заказа времени у нее уходило мало. С ней Бобби расплачивался не только деньгами – Виллоу была женщиной мудрой, ее интересовали ингредиенты и наложение чар. Бобби обновлял сигилы на ее доме и внутри него. Виллоу охраняла Ханаан, но жители городка не знали об этом.
И им лучше было продолжать не знать дальше.
Правда с прогрессией его опухоли – ее Виллоу пыталась излечить, но у нее не вышло, что, впрочем, Бобби не удивляло, потому что того, кто ее ему организовал, Виллоу было не победить – поездки в Ханаан становились все сложнее и сложнее. Да и оставлять Хоуп одну он опасался.
Но (Бобби бросил внимательный взгляд на девушку напротив себя), может быть, теперь пора ему бросить свои опасения. Девчушка и так казалась ему сообразительной не по летам, а теперь словно все стало на свои места.
Надо же, а ты все ждал того дня, когда будешь объяснять ей про ежемесячные женские кровотечения как нечто совершенно нормальное.
Хотя с точки зрения Бобби лучше бы он ей лишний раз рассказал про болотных ундин и методы их упокоения.
Она успокоилась почти сразу же после того, как Бобби сделал ей гоголь-моголь и сказал, что нет – это не проклятье и все хорошо. Потом он сходил на чердак, чтобы найти вещи, оставшиеся от прежних жильцов фермы. Было что-то из женских вещей – он перетряхнул все, что нашел и сложил в коробку, а потом вернулся на кухню к сидевшей, так же завернувшись в свое одеяло, Хоуп.
- Тут, конечно, старье, но я посмотрю у мисс Виллоу что-то поновее. Посмотри, что есть.
Все же Хоуп была девочкой.
Несмотря на все ружья, ножи, сигилы и «In Nomine Patris», отскакивающая от зубов, лучшим способом отвлечь её от дурных мыслей и тревог, как оказалось, было подсунуть ей коробку со шмотьем, в которую она тут же радостно закопалась.
У него снова пошла кровь носом, но, слава богу, девочка этого не заметила – слишком была поглощена копанием в вещах. Все девочки все же одинаковые.
«Ну, слава богу», – подумал Бобби Сингер, утирая быстро кровь тыльной стороной ладони.
К Виллоу надо было ехать, если не утром, то точно в самое ближайшее время. Нужно было посоветоваться и поговорить. Последние новости об охотниках доходили до Бобби Сингера месяца три тому назад и все, что он знал – они все собрались на западе.
Запад. Ну конечно. Всех туда словно магнитом тянуло.
- Дядя Бобби?
Когда Хоуп поняла, что все это не заклятие, и она не превращается в демона, она все же действительно успокоилась. Этим она ему очень и нравилась – девочка мгновенно брала себя в руки.
- Да, куколка?
- Я вот… – она прижала к груди сильнее найденные ею вещи, – наверное, мне лучше пойти в кровать?
Бобби не сразу ответил.
Он вспомнил свой сон, потом подумал, что может дело не в том, что защита в доме ослабела. Защита-то была хорошей. Лучше была только в его собственном доме, но там она выстраивалась несколько лет.
Он пытался понять – безопасно ли Хоуп возвращаться в постель и пытаться заснуть.
«Но Сэм может приходить только в сны людей, которые с ним были как-то связаны? Помнишь эту свою версию».
Бобби эту версию помнил очень хорошо, только она ничем не была подкреплена, потому что он по сути теперь был единственным, с кем у Сэма была какая-то связь.
Джон, Дин и остальные.
Хоуп все еще стояла, глядя на него встревожено, неловко поджав одну ногу. Она была босой, а на улице было не лето, и пусть дни случались знойными, но ночами бывало холодно.
«Ты старый дурак, Бобби Сингер. Смотри, совсем же заморозил ребёнка».
- Иди спать, Хоуп. Завтра, с утра, будем разбираться со всем на ясную голову. А для этого нам обоим нужно выспаться.
- Хорошо. Но только ты тоже спать ложись! А то же я тебя знаю.
- Иди спать, детка. За старика можешь не волноваться. Все со мной будет хорошо.
Хоуп посмотрела на него с сомнением – и это был совсем взрослый взгляд – улыбнулась и вышла с кухни, оставив Бобби одного.
Она не была демоном, и в этом Бобби был уверен так же, как и в том, что солнце заходило на западе. Он испытывал Хоуп почти каждый день, и ничего сверхъестественного в девочке не оказалось.
Правда, как выяснилось, исключительно до этой ночи.
«У меня же совсем нет времени. Совсем не остается времени на то, чтобы со всем разобраться».
Сэм просил ее отдать.
Твою мать.
А ведь со своим внезапным пробуждением это вот выскочило у него из головы.
Бобби бросило в холодный пот, он залпом осушил стопку виски, к которой с самого начала своего пребывания на кухне так и не притронулся.
Виски ободрал горло, Бобби поморщился и прикрыл глаза ладонью.
Времени оставалось мало. И они выходит больше не могут торчать здесь, они с Хоуп. Ее нужно переправить в безопасное место. Найти того, кто сможет за ней присмотреть, когда его, Бобби, не станет.
А если Сэм пришел к нему, чтобы торговаться, то выходит, что времени у него, Бобби, осталось не так уж и много.
К Виллоу придется ехать завтра утром, не откладывая в долгий ящик.
Джон Винчестер всегда приносил с собой неприятности. Бобби Сингер к этому уже привык.
Так часто случается с теми, кто становится охотником. Ты охотишься на монстров, а на тебя начинают охотиться неприятности и не важно, как они выглядят. Они могу быть разозленными и одержимыми желанием мести демонами или налоговой или бывшей женой, которой ты забываешь отчислять алименты. Также настырные детективы-выскочки, агенты ФБР, преступные синдикаты, которым ты взял и перешел дорогу, разбираясь с какой-то хернёй в Огайо, библиотекари, пытающиеся вернуть книги, одолженные в больше пяти или десяти лет назад.
Сюда можно так же добавить спущенные шины, проблемы с ключом зажигания, отсыревшие патроны и пропажу последней партии сменной одежды. Посеребренные ножи могут оказаться поддельными, а заклинание – не сработать. Ты можешь встретить одного из высших демонов, который вышел из Ада в отпуск, как какой-то глава крупной корпорации, решивший слетать на недельку на Гавайи. Ты можешь разозлить этого демона своими смешными пукалками и чарами, валящими хорошо, к примеру, барабашек, но никак не таких здоровенных сукиных сынов. И демон сначала будет над тобой потешаться, а потом твоя упертость его чертовски разозлит.
Список можно продолжать до бесконечности. В этом-то вся и прелесть.
Если ты охотник, то, как и охотник за головами в цивильном, непуганом мире убийц, насильников и воров, ты женишься на неприятностях. Если у тебя уже есть жена, то ей придется свыкнуться с мыслью, что, кажется, у тебя теперь гарем.
Может это просто плата за то знание, что ты обретаешь взамен. А может, нет никакой платы – хрен тут его знает.
Джон Винчестер всегда приносил с собой неприятности, и Бобби Сингер с этим свыкся. Ну что же, в конце концов, он тоже был не подарком.
Другое дело, конечно, что в этот раз Джон Винчестер принес с собой ребенка.
Ребенком оказалась спящая на заднем сидении его тачки, завернутая в куртку, девочка. По виду можно ей было дать лет семь-восемь. Длинные светлые волосы разметались по обивке сидения и на Джона Винчестера девочка нисколько не походила.
Так что первое предположение Бобби Сингер отмел сразу же, а потом вспомнил самое главное и наставил на Джона Винчестера дробовик обратно.
- Так значит, я не могу зайти?
- Джон, ты можешь зайти, но меня смущает немного тот факт, что ты уже больше года мертв.
- Это долгая история, – невозмутимо ответил Джон. Он терпеливо мок под мерзким апрельским дождем и на призрака походил слабо. Правда синяки под глазами и осунувшееся лицо в наличии имелись, как и почти серый оттенок кожи, но Джон был любителем гнать на машине без сна и отдыха, так что Бобби это не насторожило.
- Кто-то из твоих сорванцов? – предположил Бобби. Дин и Сэм не выходили с ним на связь очень долго, до него доходили тревожные слухи, но найти их сам Бобби не мог. Однако слухи сообщали о том, что мальчишки Винчестеры живы, а это было главным.
Если ты не мог найти их, то рано или поздно они сами тебя находят. Может быть, они все еще искали способ обойти сделку Дина, но раз они не обращались к Бобби до сих пор, то, значит, пока справлялись сами.
- Нет. Все сложнее. И я не могу тебе рассказать пока что. Так ты впустишь?
- А если нет?
- Бобби, – Джон вздохнул. – Я не призрак и не демон. Я вернулся…на время. Это сделка.
- Твое тело сожгли твои ребята, Джон. Как ты мне это объяснишь?
- У меня ребенок там в машине.
- Я вижу.
- Машина дерьмовая, печка отказывает. Не хочу, чтобы она простудилась, Бобби.
- Так… Сделка?
Лицо Джона помрачнело, он кивнул в ответ.
Дождь усилился.
- Ты можешь испытать меня как захочешь, Бобби, – сказал Джон. – Идет?
Это были очень долгие и неприятные минуты для Бобби Сингера.
Он опустил дробовик и ответил:
- Идет.

Изображение

- Будьте моими гостями, – и Ансем (он представился им, когда переступил следом порог аптеки) широко улыбнулся и развел руки в гостеприимном жесте, – чувствуйте себя как дома. И да, угощайтесь. У нас тут на любой вкус… Спиртного нет, но, наверное, никто из вас и не сожалеет, правда же? От него ведь одни проблемы, так что хрен с ним.
Все они согласно кивнули. Разумеется, да. От выпивки – один геморрой. Макс на своей шкуре испытал последствия злоупотребления алкоголем, отца и дяди предостаточно.
- Эй, поухаживай за дамами, – сказал Ансем, поворачиваясь к Гордону, и тот заулыбался так, что Максу стало даже немного тошно. Словно его кто-то за уголки рта как следует сейчас подергал, вот он разулыбался как покорная марионетка.
Ну, наверное, так оно и было. Только улыбка все ширилась и ширилась. Макс заставил себя отвернуться. В какой-то момент ему показалось, что этот псих сделает так, чтобы лицо Гордона лопнуло, но, к счастью, Ансем обернулся к нему, и Гордон снова стал нормальным.
Вначале он застыл с недоумением на лице, словно кукла, у которой кончился завод, а потом покорно принялся разливать чай. Движения у него были механические, и со стороны он еще больше теперь смахивал на покорную марионетку.
Все внимание Ансема было теперь обращено на Макса, и тот понял, что из этой пародии на викторианское чаепитие его временно исключили.
С самого момента появления в этой истории Ансема Вимса, Максу казалось, что их всех дергали за невидимые веревочки, но только Джо, Гордону и Саре было намного хуже, чем ему, потому что за все время, что они провели в этом зале с пыльными тяжелыми шторами на окнах, Макс не заметил в их глазах ни единого проблеска мысли.
Пустые и бессмысленные глаза кукол.
- Круто, да? Я вижу, что ты впечатлился. Я и не такое умею, на самом деле. Ты видел крыс, там, на улице? Это я их держу.
Ансем довольно усмехнулся, а потом потянулся, откидываясь на спинку хлипкого стула. Выпрямился и сложил руки на столе, словно примерный католический мальчик за обедом, и уставился на Макса.
- Меня, как ты знаешь, зовут Ансем Вимс. А ты Макс Миллер, да?
- Если ты уже знаешь, то зачем спрашиваешь у меня?
- Просто потому что так я протягиваю между нами тонкую нить единения.
- Мне кажется, чтобы там что-то между нами натягивать, тебе надо какие-то другие ниточки оборвать.
Ансем рассмеялся, а потом хлопнул по столешнице и Гордон, Джо и Сара замерли.
- Нет, нет, вы давайте, вы продолжайте, – Ансем дозволительно махнул им рукой, – все хорошо. Ешьте, пейте, мы с братом гостей любим. Все не так уныло же.
- С братом? – переспросил удивленно Макс и Ансем снова на него уставился. Взгляд у него был глубоким и очень неприятным. У Макса тут же возникло желание отвести взгляд или уставиться в стол, но он сдержался.
- Ну да. Энди, мой брат. Ему немного нехорошо с той поры как мы вернулись. Поэтому он и не спустился. Ты ведь тоже вернулся, да?
- Мне кажется, что тебе тоже стало нехорошо после. На голову.
- А ты трахаешься с вампиром. Неизвестно, что из этого хуже, правда?
Ансем сказал это очень спокойным тоном, но в его глазах плескалось неподдельное веселье, и Макс понял, что тот прекрасно видел, что провернул Гордон, там, на улице. Наверное, он следил за ними с самого начала.
- Знаешь, лучше трахаться с вампиром, чем стать в итоге таким психом, как ты.
Точь-в-точь ведете разговоры как, вашу мать, все эти крутые герои из дешевых би-мувиз восьмидесятых, которые частенько гоняют ночью по кабельному. Только толку-то с этого?
Толк, кажется, вышел. Неизвестно, почему, но это задело Ансема, в итоге все же задело, потому что его лицо перекосило от злости. Ну или его непрошибаемость была таковой только с виду.
Он просто взглянул в сторону Сары, и девушка выронила из рук чашку на себя. Чай был горячим, но Сара даже не пискнула. Она просто уставилась в одну точку, прямо перед собой, а потом содрогнулась всем телом и зажала уши ладонями. Ее лицо исказилось от боли, она закричала. Из ее носа закапала крупными каплями кровь. Потом кровь стала темнее, текла уже струйками, заливая скатерть и блузку девушки. Кровь была черной, густой, и Макс увидел, что вместе со слезами из распахнутых глаз девушки заскользили и кровяные капли. Джо и Гордон замерли, улыбаясь.
«Ну вот, смотри. На хрена ты это сделал?».
Этот голос, что он слышал еще на улице. Он снова был в его голове. Снова говорил с ним, и Макс понял, что раньше уже слышал его где-то. Наверное.
Да плевать. Плевать, в конце концов он не боится этого тронутого, потому что только полный мудак, срываясь, станет причинять боль тому, кто слабее и не может дать сдачи.
А он сейчас мог.
Потому что Макс почувствовал.
Пока Ансем делал с Сарой то, что он делал сейчас, эти чертовы невидимые нити, державшие его, начинали слабеть. Он не был уверен до конца, что сможет сделать то, что задумал, но сейчас было самое время для риска. Тем более, когда жизнь другого человека зависела от вмешательства Макса.
- Прекрати это.
- А то, что?
Ансем насмешливо приподнял брови, и Макс с большим трудом удержал себя от того, чтобы не ударить его прямо сейчас. Может быть, происходи это с ним до Ада или парой месяцев тому назад, он бы и ударил. И все бы испортил этим, без сомнений.
Но он сдержался. И постарался изо всех сил не обращать внимания на Сару, которая сейчас рухнула на стол лицом вниз и содрогалась в конвульсиях. А этого чертова психопата, Вимса, по этому не херово так протаскивало. Не оттого как Сара сейчас мучилась, а оттого, что все они были в полной его власти.
Ублюдок.
Ублюдок.
«Ну ничего. Ты у меня сейчас получишь».
Ансем был настолько поглощен своим превосходством над ними и был настолько уверен в своей силе, что того факта, что не замечал или просто не предавал значения тому, что нити, державшие Макса Миллера, почти ослабли.
В какой-то момент они ослабли настолько, что Макс понял – он сделает это сейчас или время будет упущено.
Отбросить его так, как это вышло в тот раз, с Гордоном, у Макса не вышло.
Не весь контроль Ансема над ним исчез да и сил у него все же было не так много, чтобы провернуть этот трюк на должном уровне.
Но все равно – припечатало об стену Ансема Вимса как следует. Он ударился головой громким и неприятным хрустом и сполз по стене вниз.
- Давайте, быстрее! Пока этот псих не прочухался!
Он отвернулся от Ансема только, чтобы проверить – жива ли Сара.
Девушка была жива, она с глухим стоном приподнялась над столом, и Джо, с которой спало оцепенение, подхватила ее за плечи. Лицо у Сары было белым как известь, всю его нижнюю часть покрывала уже начинавшая подсыхать кровь.
- Гордон, уводи их, пока он…
- Слушай, а неплохо у тебя вышло.
Наверное, не стоило оставлять его без внимания ни на минуту.
Ансем как раз отряхивал куртку. Из носа у него змеилась тонкая струйка крови, но во взгляде не было ни намека на злость или ярость. Он улыбался довольно и восторженно, словно ребенок, который только что увидел самый потрясающий фокус в своей жизни.
И если раньше Макс считал, что самым шизанутым из них всех был Гордон, то сейчас он, пожалуй, готов был изменить свое мнение.
- А теперь, – Ансем сделал жест рукой, словно подзывая к себе собаку, – ползи-ка ты сюда.
- Иди к черту, – запинаясь, чувствуя, что его голову словно изнутри начинает сжимать безжалостной рукой, – иди ты к черту, псих поганый…
На коже тут же выступил горячий и липкий пот. Его трясло. Колени подгибались, и Макс изо всех сил старался держаться прямо, чувствуя, что еще чуть-чуть, и он попросту рухнет на пол.
Он ощущал себя марионеткой, которую тянули, каждый на себя, два ребенка, не готовые уступить друг другу.
У него тоже потекла кровь из носа, и он чувствовал во рту ее противный, солоноватый привкус.
От вкуса собственной крови его всегда начинало тошнить, потому что в памяти снова всплывали милые разговоры с отцом, которые всегда заканчивались одинаково.
И сейчас кровь снова текла по его лицу, и это было куда более погано, чем тогда, на улице, куда более погано, потому что он чувствовал себя так, будто старые добрые времена наступили вновь.
Может быть, в какой-то момент Макс начал кричать. Может быть – ему показалось.
Но последним, что он запомнил, чувствуя, как начинает трещать его голова, грозясь лопнуть как переваренное куриное яйцо, это удивление на лице Вимса.
«Я тебя все-таки сделал».
Макс из последних сил улыбнулся, чувствуя, как пузырится на губах кровь, а потом пришла темнота.


Первым, что он увидел, придя в себя, было лицо все того же чертова Вимса. Психопат рассматривал Макса так, словно тот был самым удивительным, что он только видел в своей жизни.
- Ну ни хрена же себе! – воскликнул Ансем, и Макс в очередной раз убедился, что имеет дело с законченным шизиком, – И где же ты был все это время, а?
- Пил чай с какой-то темнокожей леди. В ее доме с белыми стенами и цветами в высоких вазах. Еще с ней был ее…сопровождающий. Не знаю, – Макс поморщился – кровь засохла у него на губах и подбородке, это было очень неприятное ощущение, – наверное, он помогал ей по хозяйству или типа того. Я не понял. Еще там были камыши.
- Камыши? Это что еще за хрень?
Голос Гордона заставил Макса задрать голову, и он увидел, что вампир возвышается над Ансемом и что удивление на его лице, кажется, собственное, а не навязанное этим психозным кукольным мастером. Это Макса немного успокоило.
Чтобы тут не произошло, пока он был в отключке, на Ансема Вимса и всех остальных оно повлияло в положительном ключе.
Он все еще был под контролем – нити никуда не делись – но не чувствовал себя так, словно к его башке кто-то приставил пистолет и все, что он делает, укладывается в схему «сделай или сдохни».
- Что за хрень ты несешь?
Ансем шикнул на Гордона, даже не поворачиваясь к нему, и тот заткнулся.
- Пока ты там гостил, я понял, что эти леди скрывают что-то очень важное. Но расспрашивать их без тебя смысла не было. Знаешь, просто я привык к тому, что мертв. А потом мой брат пришел. Мы были мертвы вместе. Ну а потом, – Ансем развел руками и хмыкнул, – потом, видишь, я здесь и ты здесь, и он, – кивок в сторону Гордона, – тоже. Но зачем мы здесь? Живы ли мы? Мертвы? Или мы что-то другое? Ты понимаешь? Я ¬– нет. И он – нет. А они, – Ансем кивнул в сторону Джо и Сары, – что-то знают обо всем этом. Ты слышал, что все охотники ушли на Запад? Тогда почему они здесь?
- Я об этом не знал.
- А я вообще первый раз слышу. Можно поподробнее? – сказал Гордон, сложив руки на груди крест-накрест, словно пытаясь защититься.
- М, – Ансем бросил на него взгляд, полный скептицизма, – это тебе не поможет. Я же тебя не проклинаю, я только воздействую на твой разум. Психически. Понимаешь? Это не колдовство. Я сам ничего не знаю про Запад. Просто, – Ансем постучал себя по виску пальцем, – я выудил всё это у них, вот отсюда. Я думал – вернулись только мы с братом. Но потом в этот город пришли вы. И они. А до этого – крысы. Знаете, это все совсем не случайно. Тогда, только один вопрос – что эти леди скрывают от нас?
Сказав это, он обернулся к Джо и Саре, которые сидели на полу, возле стены, словно смирные куклы. Макс успел хорошо изучить этот взгляд Ансема, чтобы с точностью до мелочей предугадать, что же будет дальше.
Ансем смотрит на тебя так, и ты, выпрыгивая из штанов, выполняешь все, что велит беззвучный голос у тебя в голове. Все очень и очень просто.
И каждый раз, когда Вимс использовал свою способность, в голове у Макса начинало щелкать что-то, тихое, похоже на механизм. Странно, но раньше он не придавал этому значения. А ведь щелчки были еще на улице.
Сейчас это началось снова, механизм срабатывал.
- Мы идем в Колд Оук, – сказала Джо, – чтобы все исправить.
- Все? – переспросил у нее Ансем.
Он нахмурился, и Макс вдруг почувствовал его сомнение. Верно, потому что оно наложилось на его собственные ощущения, и ему это не нравилось.
Чем больше времени он проводил рядом с Ансемом, тем, кажется, плотнее спаивались их мысли и ощущения. И это не было приятным.
Возможно, все дело в нитях, которые связывали их между собой, и Макс сильно надеялся на это.
Потому что от остальных возможных вариантов ему становилось жутко.
- Да, – ответила Джо, – все.
Ансем продолжал дергать ее за ниточки, заставляя рассказывать, и Макс видел, что Джо изо всех сил пытается противостоять этому. Конечно же, она пыталась изо всех сил, но у нее не было преимущества Макса Миллера. Она не была такой, как они с Вимсом.
Поэтому ее борьба была в конечном итоге бесполезна.
Ансем был сильнее.
- То есть, ты имеешь в виду, – заговорил снова Гордон, – исправить всю эту чертовщину? Все, что тут произошло? Даже нашу смерть?
Джо промолчала. Гордон – не Ансемом. Ему можно было не отвечать.
- Ну, – тот бросил на вампира снисходительный взгляд, – сейчас мы все это узнаем. Расскажешь нам, Джо?
Он требовательно посмотрел на нее, и Джо заговорила.


Женщину-медиума звали Памела Барнс, но до встречи с ней Джо познакомилась с Сарой.
В прошлой жизни она была оценщицей, в этой стала охотницей, но если бы не Джо, то в нынешней своей роли Сара бы долго не протянула.
После конца прежнего мира очень многие переметнулись на сторону охотников вольно или невольно, не останавливаясь только на защите себя или своих близких. Охотникам пришлось выйти из тени, но Сара приступила к делу намного раньше. Что ее на это натолкнуло – она не рассказывала Джо об этом. Но Ансема теперь волновало иное, и мотивы Сары так и остались неозвученными.
Потом Макс снова и снова прокручивал в голове рассказ Джо и думал, что если бы Ансем решил прояснить все до последней, вроде бы незначительной детали, то, может быть, история бы развивалась иначе.
Сара почти ничего не умела тогда, если бы не Джо, то она продержалась бы совсем недолго. Они стали напарницами – тут Гордон почему-то хмыкнул, Джо, примолкнув, бросила на него хмурый взгляд – и некоторое время делали все то же, что и остальные охотники: защищали людей от демонов и разбушевавшейся нечисти.
- Прямо как молодые стрелки, – с восторгом вставил Ансем, и Джо, взявшая паузу, чтобы сделать пару глотков из своей чашки, ответила:
- Что-то типа того.
Памелу они спасли. Он с парой случайных компаньонов оказалась заперта в маленькой церкви на краю кладбища, под осадой гулей. Обычно эти могильные твари в одиночку охотились на случайных прохожих, обитали только в глубине старых погостов, опасаясь подходить к церквям. Но после Апокалипсиса все изменилось. Гули сбивались в большие стаи и охотились среди бела дня. Они стали опаснее.
Так или иначе, им удалось спасти только Памелу, и о том, что она была медиумом, девушки узнали не сразу. Некоторое время они путешествовали втроем, и Памела не говорила им, видимо, решая, стоят они доверия или нет.
Позже, оставив сомнения и убедившись, что они надёжны, Памела рассказала о своих снах.
После того, что произошло, она старалась лишний раз не использовать свой Дар.
- У нее было предчувствие, что рано или поздно это кончится для нее очень плохо, – пояснила Сара. – Что это убьет её. И знаете, она оказалась права.
В своих снах она видела город-призрак, и вслед за ним пришли сны о людях.
- Она видела нас, – сказала Джо, – видела, что мы придем и поможем ей. Но сначала она должна была убедиться в том, что это действительно мы. Понимаете?
Памела была очень внимательна к снам. В какой-то момент она поняла, что кто-то или что-то проецирует их в её подсознание. Это не были сны, но четкие указания о том, что ей нужно сделать.
- Она узнала, как исправить все то, что произошло. Точнее, как она нам потом пояснила, ей этот способ показали. Намеками. И она решилась на последний спиритический сеанс с нами. Чтобы показать. Чтобы тот, кто выходил на связь с ней, показал все это и нам, потому что мы с Сарой подходили для этой работы больше, чем она. Памела боялась исказить информацию. Рассказать не то, что было на самом деле. Поэтому она решила показать нам, что видела сама, хотя и чувствовала, что это ничем хорошим для нее это не закончится.
- Духи? – спросил Ансем, но Джо покачала головой.
- Нет, – глухо ответила она, – это тот, кого здесь все называют Мальчиком-королем.
- Но, черт возьми, как?
Ансем уставился на Джо и, кажется, впервые за все это время на его лице появилось выражение, которое Макс мог определить как испуг.
- Я не знаю… Возможно, он стал сильнее. Возможно, Памела была неосторожна. Возможно, он следил за…, – Джо осеклась, а потом закончила, – за ней. Он вселился в нее. Памела боролась, мы пытались помочь…а потом он просто взял и открутил ей голову. Как в «Изгоняющем дьявола».
- Твою мать! – Гордон стукнул кулаком по столу. – Я же говорил его брату, что нужно убить его, пока не поздно, отправить этого выродка на тот свет! Плевать на эти все родственные чувства! Какую же хрень ты натворил, Дин Винчестер! Блядь!
- Ну, – Макс кашлянул, – вообще-то я и он – такие же выродки, как Сэм.
- Да бросьте. Во-первых, вы оба были на тот момент мертвы, а во-вторых, не льстите себе – демоны изначально на него ставили. И не надо на меня так смотреть.
- Откуда ты все это знаешь? – спросила его Джо.
- Пока я был в Аду, то очень внимательно слушал. Привычка – вторая натура, родная, знаешь ли.
- Ладно, ладно, все это неважно сейчас. Так что там, в этом Колд Оук?
- Никто не знает, – Джо пожала плечами. – Понимаете, так вышло, что трансляция не была законченной. Там находится что-то важное. Мальчик-король не может попасть туда, никто из его прихвостней не может попасть туда.
- Это почему? – хмыкнул Гордон.
- Потому что, – сказала Сара, – никто не знает, где находится Колд Оук.
- А карты на что?
- Я думаю там, где замешана магия, – она чуть улыбнулась, – карты помочь не смогут.
- Ну а вы знаете, как туда добраться? – Ансем нахмурился, потирая ладонью лоб. Вид у него сразу сделался усталым. Судя по синякам под запавшими глазами он не спал уже очень и очень давно.
У Макса возникла робкая надежда на то, что если Ансем вырубится, они смогут отсюда сбежать.
- Да, – коротко ответила Джо.
После этого в зале повисло молчание.
Ансем сидел, нахмурившись и глядя в пол, словно о чем-то размышляя. Макса снова начало мутить, он понял, что, кажется, усталость за все эти дни, что они провели с Гордоном в дороге, обрушилась на него именно сейчас. Ну да, конечно же. Очень вовремя, черт побери.
- Я думаю, – Вимс хлопнул в ладони, – сегодня у всех был очень долгий и напряженный день. На втором этаже здесь комнаты. Выбирайте любые, какие нравятся, но не трогайте ту, которая заперта. Всем спокойно ночи.
Макс хотел было спросить, серьезно ли, черт возьми, он это говорит, но Ансем сделал рукой отстраняющий жест, словно они были щенками, путавшимися у него под ногами.
Макс почувствовал как нити снова натягиваются, заставляя его подняться.
О, да, Ансем был серьезен.


Эллен бы этого всего не одобрила, но у нее просто не было выбора сейчас. Молитвы и ритуалы не помогали, едва оказавшись в выбранной комнате, Джо перепробовала почти все, что могло бы помочь.
Никакого толка.
Кажется, этот ублюдок прав – это воздействовало исключительно на сознание и к магии не имело никакого отношения.
«Вот же, а».
Хуже всего было то, что он заставил их с Сарой все рассказать. Конечно же, Джо знала, что рано или поздно у них могут возникнуть проблемы – она никогда не работала с напарниками раньше и пара случаем совместной работы с Винчестерами не считались, потому как это не было равноценным партнёрством, но Джо никогда не думала, что все может произойти именно так.
А ведь была уверена, что готова ко всему.
Кое-чего она не рассказала Ансему, и Сара не рассказала, потому что не знала. Памела говорила только с Джо, и это был очень короткий, но в то же время очень важный разговор.
Памела открыла ей главное. Может, решив, что в их паре Джо – старшая, а может, по каким-то своим собственным причинам. Узнать этого она теперь не могла – Памела была мертва, и очень многие вопросы, которые тогда казались Джо Харвелл несущественными, так и остались без ответа.
Соваться во все это было форменным самоубийством, но тех, кому она могла доверять, не осталось со смертью мамы и исчезновением Дина. Был Руфус, но он ушел на Запад, а Джо, с теми знаниями, что она получила от Памелы, лучше было держаться от Запада как можно дальше.
Психопат Вимс оказался прав – на втором этаже было достаточно комнат, и они распределили их между собой на удивление быстро.
Джо была рада наконец остаться одна.
Присутствие Ансема, впрочем, все равно ощущалось – его контроль никуда не исчез, но, по крайней мере сейчас, она не ощущала на себе постоянно взгляд Вимса.
Сара заняла комнату справа от нее. Комнату слева забрал тот странный парень, Макс.
А Гордон…
В дверь постучали.
- Джоанна Бет?
Ей свело скулы так, словно Джо только что ухитрилась сжевать большую дольку лимона.
- Ты там спишь?
Только мама называла ее так. И еще отец, но, кажется, Гордон или не понимал, как это важно для нее или, наоборот – слишком хорошо понимал.
Теперь Джо знала, что мама была права в отношении Гордона с самого начала.
У него были свои методы, и, как охотник, Гордон считал, что цель всегда оправдывает средства. Хорошо, что все свое время он посветил охоте на вампиров, но охотником – и это признавала даже Эллен – Гордон был прекрасным. Другое дело, что таким его сделала одержимость.
- Ты же знаешь, что я не сплю. Зачем спрашиваешь? – спросила она, оборачиваясь.
Гордон стоял в дверях и смотрел на неё с улыбкой. Как в старые добрые времена, только ей больше не пятнадцать, а он – мертвый вампир.
- Пытался быть вежливым, – сказал он, – можно войти?
- А если я скажу – нет, ты развернешься и уйдешь, Гордон?
- Ну, говорят, – протянул он, заложив большие пальцы за пояс, – с некоторыми вампирами это срабатывает.
Надо же, он пытался иронизировать.
«Видимо, – подумала Джо, – некоторым смерть и правда идет на пользу».
- Как Эллен?
- Она умерла.
- Извини. Я не знал.
- Не за что извиняться, Гордон.
Ее тяготил этот разговор. Ее тяготило присутствие Гордона, только выставить его Джо не могла.
Она впервые за все это время ощутила себя настолько уставшей, что позволила себе это прочувствовать.
Гордон все еще стоял в дверях, глядя на нее так, как много лет назад, когда Джо стреляла по банкам с большого расстояния, а он сидел сбоку, пожевывая травинку и щурясь от яркого солнца. Как и от матери, она не получала от него одобрения, но, в отличие от Эллен, Джо могла ему себя навязать, она могла заставить учить себя и, наверное, Гордон был все же первым охотником, еще до Эрика, который мог бы…
Джо помотала головой, пытаясь прогнать все эти мысли. Нет, слава богу, тогда был Эрик. Иначе бы Эллен Гордона просто бы убила.
- Так я могу зайти?
Она чуть снова не спросила, зачем, но потом сухо и коротко сказала:
- Как хочешь.
- О, нет. Желание леди – для меня закон.
Джо захотелось рассмеяться. Господи, ну что он городит? Или правда не может зайти?
Но все, что она смогла из себя выдавить – это измученную, усталую улыбку.
- Тогда – проходи.
Джо не знала, о чем с ним говорить. Она подозревала, что Гордон зашел к ней вовсе не для разговоров, но выдворить его за дверь у нее не было сил.
К ее удивлению, Гордон сел на стоявший у стены стул. То, что теперь он сидел, а она стояла, придавало Джо вид просительницы. Казалось, что это не Гордон пребывает на ее территории, а она – на его.
Хотя, о какой территории вообще могла идти речь, если все это принадлежало Вимсу?
Ей снова захотелось рассмеяться, но вместо этого Джо села на край кровати. Гордон молчал, только смотрел на нее, и от его взгляда хотелось хоть как-то оградиться. Джо подавила в себе острое желание сложить руки на груди. И даже не из-за той реплики Ансема, сказанной Гордону.
Будет казаться, что она пытается защищаться, потому что боится.
После гибели Эллен Джо с успехом внушила себе мысль, что вот теперь-то она уже ничего не боится, прежде всего потому, что самое страшное с ней уже произошло.
- А ты действительно дочь своих родителей, знаешь? Столько мужества, чтобы ввязаться во все это.
- У меня не было другого выбора, Гордон.
- Ну, – он улыбнулся, – зная тебя, я бы сказал, что даже если бы он у тебя был, мы все равно бы встретились здесь сегодня. Я достаточно хорошо тебя знаю.
- Ты сказал, что я изменилась.
- Нет, ты только выросла, а я только умер. Наша суть осталась прежней.
- И что, даже клыки тебя не изменили?
Гордон сцепил пальцы замком на коленях и наклонился к ней, вперед. Джо, поколебавшись, тоже приблизилась к нему. Теперь они почти соприкасались лбами, и впервые за последние несколько часов ей показалось, что невидимые нити ослабли.
«О нет, нет, о чем ты. Просто прислушайся. Нет же».
Они исчезли.
Джо замерла, потрясенная этим открытием. Она подумала, что ей показалось, но это ощущение третьего, лишнего, какого-то чужака, который все смотрит и смотрит тебе в спину, не отводя глаз, держит тебя крепко, как ястреб мышь, оно, наконец, ушло, ушло как пролитая в сухую землю вода.
Она даже не услышала Гордона. Он что-то сказал, но Джо настолько потерялась в этом ощущении свободы, что его слова прошли мимо нее.
- Прости, что?
- Я просто спросил, не кажется ли тебе, что мы теряем время?
- Гордон, тебе не кажется, что…
И тут из-за стены раздался истошный крик.
Кричала Сара.

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


Последний раз редактировалось Мэнди Макриди 29 ноя 2010, 21:37, всего редактировалось 1 раз.

29 ноя 2010, 20:24
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Изображение

Яблоко отдавало на вкус горечью запекшейся крови, зубы болели.
- Что-то не так?
Эва в ответ только улыбнулась и покачала головой. Брэди смотрел на нее встревожено, и она, чтобы успокоить мужа, потянулась к его руке и легонько сжала у запястья пальцами, успокаивая.
- Все хорошо. Правда, все хорошо. Эй, не смотри на меня.
- Извини, – пробубнил он виноватым голосом и она, не выдержав, рассмеялась. Брэди всегда знал, как ее рассмешить и когда он говорил вот так вот, то она ничего не могла с собой поделать.
Он рассмеялся вместе с ней, но тревога из его взгляда никуда не делась.
Мужчины и их подозрительность.
- Я слышал, что в первые несколько месяцев беременность очень тяжела…
- Ну, видишь, нам, – Эва машинально погладила живот под столом, – пока везет. Только мы здорово разорились на яблоки за последнюю пару недель. А так все в норме. И доктор Талли говорит то же самое, хотя это не значит, что и во второй половине срока будет так же легко. Думаю…
Эва хотела сказать – думаю, что во вторую половину беременности все будет не так просто, но в боку что-то сильно кольнуло, и, поморщившись, женщина прижала к нему пальцы.
- Яблоки – это ещё не так странно. Вот, поверь мне, селедка с малиновым вареньем – это действительно странновато. Мама рассказывала, что когда была беременна…Дорогая?
Эва покачала головой.
- Все хорошо. Я, наверное, как-то неловко повернулась.
- Точно? Стоит позвонить доктору Талли?
Она покачала головой. Волнение Брэди не было ей понятно – они были женаты уже пять лет и в первый год ребенка не планировали, а позже с этим возникли сложности, и первая беременность оказалась для нее действительно выстраданной. Но женщина здесь она, и она лучше, чем Брэди, при всей любви к нему, понимает, что с ней происходит на самом деле.
- Все хорошо. Просто неловко повернулась.
Мужчины – дети. Им всё приходится несколько раз разжевать, прежде чем они что-то уяснят.
- Можешь прикрыть окно? Сквозит.
- Конечно, дорогая.
Накатила тошнота, и Эва, все еще прижимая ладонь к боку, уставилась на надкушенное яблоко, лежавшее рядом с ее тарелкой. Дневной свет казался ярким почти до боли и ломоты в глазах. Голова закружилась.
«Ну вот, кажется, ты сама себя сглазила».
Чтобы справиться с головокружением, Эва крепко зажмурилась. Перед глазами расплывались красные пятна, и в какой-то момент она подумала даже согласиться позвонить доктору. Или попросить Брэди отвезти ее к нему. Но лучше всё же позвонить для начала. Тут не знаешь, как лучше, что лучше, а меньше всего ей хотелось навредить своим незнанием ребенку.
Она ненавидела ощущать себя полностью беспомощной, но, к сожалению, сейчас знала слишком мало, чтобы иметь возможность почувствовать себя как-либо иначе.
Когда Брэди коснулся ее руки, она вздрогнула и открыла глаза. Кажется, он зашторил окно, потому что в кухне стало темнее.
- Может быть, все же к врачу? – его пальцы почему-то были очень холодными, и Эва испуганно вскинула голову. Глаза Брэди сверкнули золотом, но, наверное, это от солнца или она была права в своих подозрениях, она перегуляла сегодня днем, получив солнечный удар.
Кажется, да.
- Да, я думаю, лучше будет позвонить доктору Талли. Может…мне нельзя никуда самой…
Горло словно сдавило изнутри, и Эва поняла, что плачет.
Брэди стал успокаивать ее, но она его уже ничего не слышала – снова накатило чертово головокружение, и девушка крепко зажмурилась, словно это действительно могло помочь.


Он попытался заснуть сразу же, предварительно заперев дверь изнутри. Гордон, конечно, выяснил опытным путем, что кровь Макса делает ему только хуже, но вдруг бы он решил, что на этот раз ему повезёт?
Макс трезво рассудил, что охотницы могут сами за себя постоять, а его этот день как следует вымотал. Столько событий не случалось с ним одновременно за все его посмертное существование. Он слабо представлял, что еще может придти в голову этому шизику, к примеру, завтра утром. Ансем Вимс был, пожалуй, безумнее Мартовского Зайца, Шляпника и даже Алой Королевы с Герцогиней, так что к завтрашнему утру следует быть готовым как морально, так и физически, а значит лучше всего попробовать отоспаться, чтобы хоть чуток восстановить силы.
Да и утром, на свежую голову, думается лучше.
Жилые комнаты на втором этаже аптеки смутили Макса прежде всего тем, что их было много.
С другой стороны, чем могло быть это здание до аптеки? Дом старый, может, середины прошлого. Так что здесь могли быть или меблированные номера или что-то еще. По крайней мере, в его комнате не было ничего кроме старой, пыльной мебели и старого, прорванного в нескольких местах матраса.
Макс хмыкнул, оглядывая комнату с порога, а потом прошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Позже он осмотрел ее еще раз. Убедился, что можно спать, не затыкая уши обрывками бумаги – чтоб не заползла какая-нибудь гадость, вроде тараканов или мокриц. Сбросил матрас с кровати. Хорошо, что дно у неё было даже не на натянутых веревках или голой рамой, не пружинным, а сплошным листом из фанеры. Ночью оно могло бы под ним провалиться, но Макс согласен был даже на такой вариант – куда лучше, чем матрас, покрытый пятнами, о происхождении которых ему даже думать не хотелось.
Но заснуть не получилось.
Он понял, он устал так, что просто не может заснуть, а позже, когда к Максу Миллеру все же пришла недолгая и какая-то болезненная дрема, его разбудил вопль.
Он ещё не мог понять – во сне это или наяву, не мог понять – в Аду он снова или где-то еще. На границе со сновидением ему всегда было трудно сообразить, где же ему придется проснуться.
Но стоило Максу сесть, как голова снова взорвалась болью, но на этот раз настолько сильной, что он даже вскрикнул, обхватывая ее ладонями.
Такое чувство, словно кто-то вкручивал ему с десяток гвоздей в разные части черепа. Изнутри. И делал это садистски медленно.
Во рту снова было мокро и солоно, а дышать из-за сгустков крови, забивших нос, он не мог. Макс открыл рот, и из него потекла кровь, он сполз с кровати на пол, все еще сжимая голову ладонями.
Это было невыносимо. Словно кто-то или что-то пытались выдавить его из себя. Как косточку из сливы.
В какой-то момент он почти потерял сознание от боли, и только крик, который все еще пробивался к нему сквозь темноту полузабытья, был словно маячком, который удерживал Макса на поверхности, не давал ему нырнуть в темноту.
На мгновение боль отпустила его. Или же, напротив, усилилась настолько, что он перестал ее чувствовать.
Он перевернулся набок, пытаясь хоть как-то утереть лицо от крови, но только еще больше размазал ее. Кровь текла только из носа, текла медленной, тягучей струйкой.
Женщина продолжала кричать. Она кричала всё это время.
«Это он, слышишь?».
Голос в его голове звучал так громко, что Макс даже попытался приподняться – ему показалось, что говоривший находится в одной с ним комнате.
Но никого, кроме него самого в неё не было.
«Это, кажется то, о чем тебя предупреждал тот старик. Не слушай их. Не вслушивайся. Не разговаривай с ними, Макс».
Голоса. Точно.
Твою мать.
«Видишь, он пришел!».
«И что ты теперь будешь делать? Бросаться предметами?».
«Правда, ты сейчас чувствуешь себя беспомощным?».
«Тебе страшно?».
«Страшно?».
«Чувствуешь себя беспомощным?».
- Заткнитесь, заткнитесь вы! – проорал он из последних сил, – Просто заткнитесь!
Голоса только довольно захихикали в ответ.
«Да, ты действительно чувствуешь себя беспомощным».
«Соскучился по этому ощущению?».
Кажется, когда отец впервые ударил его очень сильно, так, что Макс потерял равновесие и упал, ему было девять. И он лежал на полу гостиной, чувствуя как вакуум на месте пришедшегося на живот удара рассасывается и заполняется мучительно тянущей болью, от которой из глаз сами собой лезут слезы – беспомощные и горячие. Он помнил это ощущение – ты лежишь и боишься даже сморгнуть слезы, и, вот, от них уже щиплет глаза и все мутное, а ты лежишь и боишься.
Самым главным ощущением тогда все же была не боль, а страх.
Страх, потому что ты чувствовал себя жуком, который не знал – удастся ли ему перевернуться со спины на лапки и быстро убежать или его все же раздавят и разотрут о гравий садовой дорожки.
- Эй.
Кто-то тронул его за плечи, очень осторожно.
- Эй, открой глаза. Посмотри на меня.
«Твою мать. Я не могу. Не могу».
- Все ты можешь. Открой глаза. Дай мне руку.
Макс судорожно выдохнул, чувствуя, что его и правда отпускает. Потихоньку. Он почувствовал, что его взяли за руки, осторожно сжали пальцами его собственные.
А потом так же осторожно отвели ладони от висков.
- Эй, видишь? Все хорошо. Боли нет. Прошла же. Ну?
Его все еще тошнило и прежде всего от вкуса крови, но когда незнакомец попытался его приподнять, Макс, превозмогая тошноту и головокружение, поднялся и сел сам.
И открыл глаза.
Они все еще слезились от боли, но, проморгавшись, он увидел парня, который сидел рядом с ним на корточках и сжимал его плечо пальцами.
- Я, кажется, видел тебя в том сне…у чернокожей леди. Там были цветы и камыши, ты тоже там был.
- Не-а, – парень покачал головой, – это был не сон.
- Хорошо. Ладно. Ты же был там?
- И ты там был. Сейчас ты в порядке?
Макс кивнул. Женщина, слава богу, затихла.
Вот черт…
- Черт, нам нужно…
- Эй, нет. Стоп! Стоп, погоди. Нельзя так быстро…
- Тоже его чувствуешь?
Парень наморщился и кивнул, а потом прибавил:
- Даже сильнее, чем хотелось бы.
- Мальчик-король? Это он…
Парень не дал ему закончить. Просто зажал его рот ладонью.
- Тише, – сказал он и поднес палец к губам, – тише. Слушай внимательно. Ты не говоришь. Я не думаю о том, что собираюсь делать. Это – правила, хорошо?
Помешкав, Макс кивнул.
- Отлично, – сказал парень, отнимая ладонь от его рта, – тогда – помоги мне.

- Эва?
- Брэди?
У нее все плыло перед глазами, и она не могла понять, почему руки так затекли, почему от плеч и до запястий по ним словно плясали горячие искорки.
Почему это не голос Брэди.
- Эва? Эва, ты в порядке? Слышишь меня? Эва, это я – Тайлер. Послушай, нам надо уходить! Ты меня слышишь?
Кто-то щелкал перед ее лицом пальцами, пытаясь привлечь внимание. Но она не могла ни на чем сосредоточиться. Попыталась снова закрыть глаза, потому что все болело и голова, чертова голова раскалывалась.
- Эва! Господи, нет, даже не думай! Слушай, не надо…Эва, останься. Останься со мной, ну, пожалуйста!
Первая пощечина заставила ее охнуть. Вторая – широко распахнуть глаза. Еще одна – и Эва попыталась сесть, оттолкнуть от себя…
- Т-тайлер?
- Господи! Ты видишь меня?
Он встряхнул ее за плечи и, наконец, чертова алая дымка перед её лицом рассеялась.
Лицо Тайлера было совсем рядом, так что она чувствовала его дыхание на своих губах. Он был белый как известь. Эва рассеянно подумала, что, кажется, он очень близок к тому, чтобы рухнуть в обморок.
- Вижу…что случилось…что…
Она приподнялась, села, даже не задумываясь о том, почему больше ее руки не связаны, почему она не чувствует веревок на лодыжках.
- Тебе лучше…
Эва зажала ладонью рот, чтобы только не закричать от того, что увидела. Вроде бы она знала вещи хуже. Видела вещи хуже в том месте, в котором оказалась, после того как убили Брэди. Видела такие вещи, от которых кровь стынет в жилах.
Но отчего-то тело женщины, лежащей на полу, с медленно расширяющимся вокруг ее головы нимбом почти черной крови, это зрелище заставило Эву трястись от ужаса.
- Не смотри на нее.
Кажется, Тайлер попытался закрыть ей глаза ладонью, но она отмахнулась от него, попыталась слезть с кровати и вместо этого рухнула на пол.
Тайлер попытался ее поднять, но у него ничего не вышло, и в этот момент, она, снова подняв на него взгляд, увидела, что мальчишка плачет.
- Мне пришлось ее убить. Понимаешь? Мне пришлось. Я не хотел…но она склонилась над тобой. Я зашел в комнату, а она стояла, склонившись над тобой, у нее в руках был нож. И она не хотела тебя освободить или типа того, – он неловко ткнул пальцем Эве в грудь, слева и хотя в этом прикосновении не было ничего такого, она вздрогнула, почувствовав мурашки на своей коже. – Сюда она метила. Она ударила бы, если б…если б я не крикнул и не выстрелил.
Теперь, кроме трупа, она заметила и обрез, лежавший на полу, рядом с кроватью. Тайлер проследил за ее взглядом, неловко подцепив за ремень дробовик, подтянул его к себе.
- Он монетами заряжен. Представляешь? Монеты… Я не знаю, как они это сделали.
Эва ещё раз поглядела на тело, лежавшее на полу. Её передёрнуло.
- Слушай, не смотри на нее. Пожалуйста. У меня, правда, не было другого выбора.
- Я… О боже, Эко.
Тайлер развернулся к закрытой двери и по тому, как он среагировал, схватившись за обрез, Эва поняла, что с изменившимся Эко он тоже успел столкнуться.
- Поэтому мы и должны уходить.
- Что вообще…случилось?
- Я не знаю. Эко с Картером. Поэтому я и сбежал сюда. Я, надеюсь, что они там прибьют друг друга, очень надеюсь на это, Эва. Просто она и вот…Эко… Они всех перебили. А потом Эко столкнулся с Картером, а я пришел сюда, ну и…
Тайлер отер слезы, а потом шмыгнул носом и тихо сказал:
- А сейчас нам надо уходить. Но ты босая. Тебе обувь нужна. Сейчас.
Он подобрался к телу женщины и принялся быстро расшнуровывать ботинки на ней, а потом стянул их и бросил Эве.
- Мне кажется, размер одинаковый. Или больше. Просто ей они уже ни к чему, а ты босая.
Эва поколебалась немного, но потом решила, что Тайлер – прав. Босой она не сможет долго идти.
То, что она сможет – Эва была уверена в этом. В конце концов, быстро растерев ноги, она снова начала их чувствовать. Придется, конечно, опираться на Тайлера, но потом все будет хорошо.
- Нам нужно еще оружие.
- Нет, – Тайлер помотал головой, – времени нет. Я смогу нас защитить. Я тебе обещаю. И у меня есть патроны и вода. Немного, но я когда думал бежать отсюда, то, в общем, присматривался к картам. Тут вроде бы фермы южнее. Должны быть. Даже если брошенные, то, может, какие-то припасы остались, – он прибавил неуверенно, – наверное.
- Почему ты не пробовал сбежать раньше?
- Мне было страшно, – честно сказал Тайлер, – и еще лекарство. Мне нужно принимать лекарство, Эва. Одно для головы и памяти. Но если я его не буду принимать некоторое время – это фигня. Вот другое… Оно что-то делает с сосудами в голове, чтобы приступов не было. Я просто боялся – сбегу и будет приступ.
- А сейчас?
- Сейчас нет выбора. И там вроде бы город. Там будет лекарство.
- Если у тебя будет приступ, я позабочусь о тебе.
- Спасибо.
Тайлер встал на ноги, протянул ей руку и помог подняться.
- Держись. Ты иди и смотри мне в спину, хорошо, Эва?
Он был намного младше нее, такой же напуганный, но изо всех сил пытался ее защитить. Может быть, дело было в том, что ее Брэди убили, его маму убили, может, это все сделали одни и те же люди, а может быть и не люди, но, в любом случае, сейчас у них действительно не было выбора. Они должны были выбраться и все. Выбраться – самое главное.
О том, что будет после, она станет думать, когда ферма, убитые люди отца Картера и Эко, окажутся далеко позади.
- Хорошо, – ответила она Тайлеру, и тот открыл окно.


- Все так быстротечно в этом мире, правда?
На этот раз на Бароне был черный, как у трубочиста, цилиндр, обвязанный широким алым шарфом. Концы этого шарфа он связал за своей спиной, но время от времени они все же перевешивались ему на грудь, и тогда Барон снова отбрасывал их назад, словно мешавший хвост.
Фрак его был надет на голое тело, штаны подпоясаны широким кушаком, цвета запекшейся крови. И все – чернее черного.
Он был бос и каждые пару минут прикладывался к своей почти пустой уже, пузатой бутылке с ромом, но выглядел все равно величаво и грозно, как и полагалось выглядеть лоа. Хотя, может, все дело было в том, что лицо его было раскрашено белым, под птичий череп, и Мэг старалась изо всех сил на него не смотреть, но не могла.
Она хотела что-то сказать, но не могла пошевелить губами.
Она была мертва, и вместо лица у нее было кровавое месиво с торчащими из мешанины мяса, кожи и костей монетами.
- Тебе повезло, что это не серебро. И мне повезло, что они всего лишь освящены. Молитвы, которые не мои, они для меня все равно что шелуха на овсе. Стоит как следует потереть между ладоней и где они? Унес ветер.
Удивительно.
Сказав это, Барон отер губы ладонью и отставил бутылку. На пол она встала с глухим стуком.
- Но ты все равно должна выполнить свою сделку, а я – свою. Поэтому я принес тебе нового скакуна. Давай.
С этими словами, он провел над ней раскрытой ладонью, а потом ухватил пальцами, словно носовой платок или шелковый лоскут и вытащил из мертвого, изуродованного тела. Он сделал все это с куда большей ловкостью и грацией, чем какой-нибудь фокусник, вынимающий кролика из своей шляпы.
А затем, с такой же ловкостью и с не меньшей осторожностью, сложил как платок и убрал в верхний карман своего фрака, где полагалось держать платок или розу, ближе к сердцу, если б такое у Барона Субботы имелось.
В темноте кармана Барона Субботы она чувствовала себя как тепле материнской утробы– спокойно, в безопасности.
Но там Мэг провела совсем немного времени, а потом Барон достал ее, встряхнул, расправляя, и, как платком же, накрыл ею лицо девушки, лежавшей на лесном мху.
- Лучше вернуться к тому, с чего все начиналось, правда же?
Мэг вздохнула, заморгала, а потом села, чувствуя себя как никогда раньше. Собой.
Барон сложил руки на груди и, довольно посмеиваясь, заметил:
- Никто не делает женщину счастливее, чем отличное платье. Ничто не делает демона счастливее, чем настоящее тело.
- Но как? Она же…оно же сгнило?
Она действительно рассматривала эти руки, это лицо, эти глаза в подставленное тут же заботливым Бароном зеркало, видя в них свое первое, свое, наверное, самое любимое и навек, казалось бы, утерянное тело, тело, которое пришлось оставить раз и навсегда в доме Бобби Сингера.
Она ощупывала свои брови и скулы, проводила пальцами по губам, касалась век, не веря тому, что видела и радовалась, что все это было на самом деле.
Не иллюзия, черт возьми.
- Сгнило? – Барон рассмеялся, – когда, наконец, встретишь своего отца, спроси, кто сохранял его оболочку все эти столетия. Спроси об этом своего отца, Мэг, и узнаешь много нового. А теперь, тебе надо выполнить свою сделку, а мне свою. Так?
- О да, – ответила, все еще не сводя взгляда со своего отражения Мэг, – это так.
И рассмеялась.


Последующие часы бегства почти не отпечатались в ее памяти.
Кажется, они бежали совсем без остановки, так она не бегала со времен школы.
Хотя нет, конечно же, когда ей или Тайлеру переставало хватать дыхания, они переходили на быстрый шаг. Пару раз, кажется, она упала. Тайлер терпеливо помогал ей снова встать, они снова бежали. Эва не могла понять, почему ее сердце не отказало еще на первой миле.
Сначала было очень тяжело, ей казалось, что она упадет в обморок, сделав ещё только шаг, и в какой-то момент так и вышло, потому что ей показалось, и это было как переключение слайдов на проекторе, но вместо белого экрана – черный, ничего не видно, Тайлер, почему-то тащит ее на себе.
Тогда она на него накричала, сказала, что может сама идти. Не нужно было кричать, но от собственного бессилия ее тошнило.
А потом ей стало казаться, что она узнает местность.
Кажется, это произошло с Эвой в тот момент, когда они выскочили на старую лесную дорогу, которой, судя по всему, давно уже никто не пользовался. Она сильно заросла, но в тот момент, когда они на ней очутились, Эва дернула Тайлера за рукав, призывая его остановиться.
- Что-то случилось?
- Мне кажется…
Она чуть не сказала: «Я была здесь раньше», но не смогла.
Что-то остановило её, и Эва, задрав голову, посмотрела вверх, туда, где смыкались меж собой кроны деревьев и между резными листьями проглядывали пепельные небеса.
- Эва?
Он тронул ее за руку, но Эва почти не почувствовала прикосновения. Она снова вспомнила тот день. Брэди отвез ее в больницу? Да?
«Господи, я этого не помню».
Она, кажется, даже их свадьбы не помнила, а тогда все казалось ей таким идеальным.
Почему я помню, что чувствовала? Но я не помню, что было тогда. Я помню чувства, не могу вспомнить события, не могу вспомнить ничего.
Только ощущение – все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, никак иначе. Потому что они оба это…
- Эва?
…заслужили?
Именно в этот момент новоприобретенное хладнокровие Тайлера дало трещину, разлетелось на тысячу мелких осколков.
Ему просто стало страшно, потому что сначала была Эва, и она остановила его – уставшая, остро пахнущая потом, с налипшими на лоб прядками волос, живая, черт возьми.
А теперь её не было. Осталась вместо нее живая кукла, обмякшая, с пустым взглядом глядящая в серое небо.
Она просто стояла и не шевелилась, Тайлер схватил ее за плечи, встряхивая, и ему было страшно, потому что казалось – в тот момент, когда он моргнул или на минуту отвернулся, кто-то забрал Эву, подменил её.
Потом она закрыла глаза и стала падать.
Все же за сегодняшний день Тайлер пережил слишком многое и последние несколько миль бега выжали из него остаток сил, поэтому удержать ее он не смог. Не просто не успел, а не смог, не сумел.
Поэтому, когда она упала, выскользнув из его рук, упала на пожухлую осеннюю листву и темную лесную траву, все что Тайлер мог, так это смотреть.
Кажется, он со смерти мамы не чувствовал себя настолько беспомощно.
- Что же, Бог в некотором роде был милостив к ней.
Он развернулся к вышедшему от другой стороны дороги Эко. Конечно же, иначе это не могло закончиться. А он надеялся, что Картер даст им хоть немного времени.
Что же, никто не виноват в том, что этот чертов ублюдок Эко – не человек.
- Теперь бежать некуда, мальчик, – он улыбнулся Тайлеру почти ласково. – Видишь? Я все это время ждал, когда же вы поймете, что не одни… думаю, нужно сэкономить время, так что перейду к делу сразу же. Отдай мне ее, мальчик, и ступай на все четыре стороны. Я хочу сразу обратить твое внимание на то, что я очень редко предлагаю кому-то подобное, редко заговариваю с людьми об отступных. Я просто беру то, что мне нужно, и все. Но ты парнишка башковитый и сообразительный. Так что я дам тебе шанс.
- Нет.
- Прости, что? – Эко с усмешкой склонил голову, глядя на Тайлера очень внимательно вмиг почерневшими глазами. – Ты сейчас сказал «нет» или мне все же послышалось?
- Я сказал, – Тайлер очень медленно коснулся курка, – нет.
- Ты что, стрелять в меня вздумал? Серьезно? Я, конечно же, не сомневаюсь, что тебя после выстрела с ног не снесет, но попадешь ли?
- Одну я уже убил. Думаю, что с тобой тоже справлюсь.
- Одну? А, – Эко рассмеялся, – это было очень мило с твоей стороны. Больше малышка Мэг не будет путаться у нас под ногами. Нет – это было твое последнее слово?
Он не дал Тайлеру выстрелить.
А может это Бог или кто-то, кто дневную норму удачи между людьми на земле, решил, что с малыша Тайлера уже хватит на сегодня, стоит передать удачу кому-то еще. Кому-то, кому она нужнее.
И это было совсем как в «Звездных войнах», которые они смотрели с мамой по телеку. Мама готовила много попкорна, заливала его шоколадным сиропом и карамелью, отчего он выходил сладким и хрустящим. А потом насыпала его в стеклянную сиреневую миску, возвращалась в гостиную.
Они забирались с ногами на диван и смотрели «Звездные войны».
И Сила, наверное это было больше всего похоже именно на использование Силы, но Эко был злым, а значит не мог быть джедаем. Его лазерный меч точно был бы красным, Эко был бы в той реальности ситхом.
В любом случае Эко просто успел раньше, Тайлера сшибло с ног, поволокло по траве. Он ничего не почувствовал, кроме резкого толчка в грудь, свиста ветра в ушах и в конце – боли, сильной и невыносимой, в тот момент, когда его затылок ударился о торчащий из земли древесный корень, пробивший ему череп.
Его пальцы загребли ломкую листву и серую лесную землю, а потом боль лопнула алым пузырем у него в голове, и все для Тайлера закончилось. Облегчение всегда приходило вместе с темнотой.
Так было и в этот раз.

- Какая встреча… Я бы сказал, очень неожиданная.
Голос Сары, как и голос любого другого одержимого, оставался прежним, но все равно частично искажался: менялся тембр, менялся тон. Проскальзывали нотки, характерные только для того демона, которым оказывался одержим человек. Она знала, что были экзорцисты, которые могли по одним только этим приметам определить демона, и тому не было нужды называть себя.
Но все эти экзорцисты или жили слишком давно или погибли первыми.
Демоны очень хорошо знали, кого следует извести в первую очередь.
Она пыталась думать о чем угодно, чтобы очистить свой дух от страха и беспокойства. Маму она уже потеряла. И пообещала себе, что это станет её последней потерей.
Но, наверное, всегда было что-то и всегда будет, нечто, стоящее над любыми обещаниями, прежде всего над теми, что ты дал сам себе.
- Ах ты чертов ублюдок…
- Гордон, нет.
Она остановила его, и к ее удивлению Гордон послушался. Они были безоружны – оружие забрал у них в самом начале Ансем.
Но пока демон говорил с ними, и это был хороший знак.
Наверное.
Джо не сталкивалась с одержимыми такого уровня, что-то подсказывало ей, что Римский ритуал с этим демоном бесполезен.
- Ты же узнала меня. Еще раньше, чем он.
Сара висела под потолком, склонив голову набок и внимательно глядя на них. Ее лицо растянула широкая, грубая улыбка, но не такая, которой заставил улыбаться Гордона Ансем Вимс.
Глядя на улыбку Сары, Джо вспоминала только кукол, на которых она в детстве пыталась натянуть одежку, сшитую собственноручно, и та в итоге оказывалась мала. Все эти платья, юбки трещали и расходились по швам прямо на куклах.
Сара тоже так трещала и расходилась, потому что ее тело не подходило демону, который влез в неё.
- Ну что же Джоан, ты не узнала меня? Брось. Серьезно, ну? Что же ты как неродная, – Сара протянула к ней руки, и Джо, увидев, что ее пальцы побурели от крови, поняла, что не хочет знать, что этот демон с ней делал, – давай обнимемся?
- Что тебе нужно? – холодно спросила Джо.
Демон улыбнулся снова, растягивая губы Сары еще сильнее. Нижняя треснула прямо посередине, и по подбородку девушки побежали густые капли темной крови.
- А как ты думаешь, Джо? Что мне нужно? О чем с тобой говорила Памела? Может, я хочу знать, что она тебе нашептала, потому что я не смог узнать от нее ничего. Кто же знал, что медиумы у нас такие скрытные, правда?
- Твоему брату просто надо было пристрелить тебя. Как я ему и говорил.
- О, Гордон, ты совсем не изменился после своей смерти.
- Это очень хорошо, – Гордон Уокер довольно улыбнулся, показываясь из-за спины Джо, – что ты это заметил.
Она бы все равно не успела его оттолкнуть.
Это даже не было мексиканской ничьей. Мексиканская ничья вынуждает вас обоих отступить. Потому что у всех есть преимущества друг перед другом, и они в итоге аннулируют сами себя.
У них не было ничего против Сэма, а у Сэма была Сара, и это вынуждало их прислушиваться к его словам.
Но Гордон Уокер не думал.
Откуда у него взялся нож, которым он и метнул в демона – уже другой вопрос.
В такие моменты мир для нее всегда замедлял свое движение, и сейчас она могла только следить за тем как нож, брошенный Гордоном, серебряной рыбкой рассек воздух, но замер почти рядом с грудью одержимой и с глухим стуком упал на пол, к ее ногам.
И с каких треском Гордон ударился о дверь, когда его сбило с ног. Удар, второй, а потом Гордон мешком сполз на пол.
- Смерть его точно не изменила, – Сара рассмеялась. Из уголков глаз у неё текли мутные, красные капли, кожа уже расцвечивалась багровыми язвами. – Все такой же грубиян. Ну так что, Джо? Мы поговорим?
- Мне не о чем с тобой разговаривать.
Она лихорадочно пыталась сообразить, как же его можно остановить. Конечно, у нее ничего не было, все, что она могла предложить ему…
- Тебе вроде бы нужна я? И то, что сказала мне Памела? – Джо хмыкнула – казаться равнодушно спокойной, когда тебя трясёт от ужаса, было очень сложно, но все это время ей удавалось справляться.
Демоны падки до сделок. Она не помнила, кто говорил ей об этом, может, мама, может, кто-то из охотников, но не это было важно.
Демон был прав, она не думала о нем как о Сэме и даже не называла его так, потому что это был не Сэм. Сэм мертв, и вместо него остался этот демон. Демон был прав – смерть не изменила Гордона, но она чертовски изменила его самого. Ничего человеческого в нем не осталось, так?
Отлично.
Значит, сделка.
- Если тебе нужна я, то отпускай Сару. Я готова.
- Твоя мама гордилась бы тобой. Наверное. Если бы была жива. Видишь, – при каждом слове на губах Сары все сильнее и сильнее пузырилась кровь, – сколько условностей – или, или. Наверное. Быть может. Ну?
- Я готова. Сколько раз мне тебе об этом говорить?
- Одного вполне достаточно.
Сара улыбнулась и резко, словно нити, которые удерживали ее под потолком, кто-то очень ловко и быстро обрезал, рухнула на пол.
Джо надеялась только на то, что это его вымотает. Иначе все ее выкрутасы в стиле отца Карраса из «Изгоняющего дьявола» гроша ломанного не стоили.
Она ждала черного дыма, обычного черного дыма, в котором перемещались все демоны, но его не было, и в какой-то момент ей показалось, что все силы демона ушли на то чтобы покинуть тело Сары. Теперь же он вернулся в свое логово, восстанавливает силы. Или с занимаемым им постоянным телом что-то случилось – все же, если ты покидал его надолго, то потом рисковал не вернуться совсем.
А потом ее что-то с силой толкнуло её в грудь, и Джо оказалась прижата к полу. Она не видела ничего, но она чувствовала как кто-то вдавливает ее весом тела в пол, зажимает запястья, разводя руки в сторону, не дает отвернуться.
В один момент ей показалось, что она видит лицо Сэма, перекошенное, с чернотой, полностью закрывшей радужку обоих глаз. Но это было как белый шум, как помехи на кабельном канале, когда в транслируемую передачу словно со стороны врезается посторонний сигнал и ты не понимаешь, что же ты видишь на самом деле. Или это твоего воображения?
Конечно, это не было игрой.
Меньше всего это походило на попытку изнасилования - при таком раскладе это уже начинало напоминать дурную попытку угонщика вскрыть машину, только вместо машины была она сама, а угонщик, кажется, начинал понимать, что не может даже стекла разбить.
Ее трясло, глаза слезились, а она даже не могла их закрыть. Кончики пальцев заледенели, Джо чувствовала себя так, словно ее сунули вдруг в рефрижератор. В горле стоял горький ком и с очередным ударом в себя, Джо поняла, что ее вот-вот стошнит. Страшно, все еще страшно, но вместе с тошнотой изнутри рвался истеричный смех.
- Т-ты из-зменился, Сэм-ми… Т-ты т-теперь не видишь…д-дальше св-своего н-носа…
В дверь ударили с той стороны. Кажется, пытаясь ее открыть, но она не поддавалась.
Потом быстро, один за другим, гвозди из петель, выкручиваясь из своих гнезд, с глухим звяканьем принялись падать на пол.
«Правильно, если ты не можешь открыть дверь, то сними её с петель».
И тут Джо, не выдержав, начала громко смеяться, от смеха становилось легче, ей было уже не так больно, хотя и казалось, что уже не то что целой кости во всем ее теле, а целой клеточки уже не осталось.
- Т-ты проиграл. Из-звини, я тебя об-бманула…
Она уже почти ничего не видела от слез и не чувствовала от холода. Словно демон каким-то образом ухитрился выстудить ее изнутри. Джо вспомнила, как отец снимал осиные гнезда с чердака или из-под крыши их сарая с запчастями для машин и прочими полезными для дела, но лишними в доме вещами. Как он снимал осиные гнезда – большие и уродливые серые шары, после того как окуривал их дымом, и относил к вырытой яме, в самом дальнем уголке их заднего двора. Там всегда было прохладнее всего, яма была глубокой и холодной, и отец опускал туда гнезда, не боясь, что осы вылезут и начнут его жалить – они были сонные и медлительные из-за дыма. И там, на дне этой ямы, в холоде, когда отец набрасывал сверху земли и листву, они оставались до первых ноябрьских холодов, засыпая уже навсегда.
Наверное, еще чуть-чуть и она тоже заснет.
- Эй, Сэм. Не пора ли тебе домой?
Этот голос Джо не узнала. Но у неё не было сил, чтобы повернуться в сторону двери.
- Я серьезно. Иди домой. Уходи. Просто уходи.
Ей очень хотелось крикнуть, ему, что это не поможет, а потом она услышала грохот, с которым перевернулась кровать.
- Просто убирайся.
Он пытался приказывать демону. Но неужели он не понимал, что все это бесполезно?
Джо попыталась сказать это, но отец, сверху, засыпал осиные гнезда землей, комки летели ей в лицо. Она хотела крикнуть, попросить отца остановиться, но земля засыпала Джо быстро, осы сонно жужжали и ползали по ее лицу.
А после остался только холод.


У человека, вышедшего из леса, были глаза цвета расплавленного золота.
И широкополая шляпа проповедника. И плотный, застегнутый до горла плащ, больше смахивающий на платье священника.
Его одежда и шляпа были черными, но, в отличие от Барона Субботы, черный для него был просто черным. Он не позволял одежде внушать трепет.
Черный только делал ее немаркой.
Человек в черном подошел к мальчику, распростертому у ствола дерева, и присел на корточки рядом. Потом коснулся пальцами его лба.
Мальчик был мертв, но человек в черном (хотя человеком он не был, только выглядел так) не привык доверять первому взгляду. Потому что первые впечатления очень часто оказывались ложными.
Так было на этот раз.
- Вставай, сынок, – сказал он мягко, а потом осторожно приподнял его голову и, просунув под затылок ладонь, накрыл ею рану.
Сначала ничего не происходило.
Потом ресницы мальчишки дрогнули.
- Молодец. Ты, наконец, услышал меня.
Трава вокруг человека в черном вяла, но он не обращал на это внимания. Он был слишком сосредоточен на мальчике, голову которого все еще держал своими руками, чтобы замечать что-то еще.
Мальчишка открыл глаза, но взгляд его был все еще мутным, невидящим. Он не видел ничего перед собой, но так всегда и бывает, когда ты возвращаешься из другого мира в этот. Другой мир не желает отпускать тебя до последнего, и даже когда ты открываешь глаза в мире живых, ты все еще видишь вокруг себя мир мертвых.
Человек в черном провёл рукой по его голове, приглаживая русые волосы, сказал:
- Ты молодец, Тайлер. Ты вернулся и все еще жив. Я горжусь тобой, сынок.
Тайлер заморгал, из глаз стекло по щекам несколько слезинок, и его взгляд прояснился.
- У меня есть подарок для тебя.
С этими словами он расстегнул верх своего плаща и вытащил из нагрудного кармана мешочек из плотной багровой замши.
Он взял мальчика за руку, а потом, разжав перепачканные землей пальцы, вложил в его ладонь этот мешочек и снова сжал их своими.
- Держи. Это очень важно.
С этими словами, своей второй рукой, словно пародируя ритуал крещения, он сделал несколько жестов надо лбом Тайлера, а потом выговорил, наклонившись над ним:
- У меня осталось очень мало времени и поэтому ты должен выслушать все, что я скажу тебе очень внимательно. Но сначала…сначала я покажу тебе место, в которое ты должен будешь попасть.
Сказав это, человек в черном прижался лбом ко лбу Тайлера и закрыл глаза.


Лес казался ей знакомым, хотя Мэг и готова была поклясться, что раньше никогда тут не бывала.
Он все равно казался ей знакомым, она, кажется, около часа (внутреннее чувство времени у нее было отменным, но в последние несколько недель все сдавало) бродила по нему, пытаясь отыскать просеку или тропку, которая могла вывести ее к жилью.
Этот маленький мелкий ублюдок, которого она обязана была сдать Барону Субботе, убил её, убил и ухитрился забрать ее заклинательный нож. За это, Мэг пообещала сама себе, он поплатится.
Когда она отыщет его, то доходчиво объяснит, что не следует убивать незнакомцев, не стоит обворовывать их, пока они всё ещё мертвы.
Незнакомцы могут вернуться с того света и заставить тебя заплатить по счетам.
Барон отдал Мэг ее ножи вместе с новым телом. Точнее, со старым телом – она все еще не могла поверить, что Барон отдал ей именно его. Мэг время от времени останавливалась, чтобы себя как следует ощупать.
Может, это и было глупо, но ей плевать. Никогда еще она не чувствовала себя настолько собой. Людям, конечно же, такое чувство было незнакомо.
К сожалению, к ножам и телу Барон забыл вручить ей карту и все, что ей оставалось, бродя по лесу, так это уповать на свою удачу и интуицию.
Лес был очень тихим и все, что она слышала, это только шорох листвы под ногами. И это было, безусловно, не совсем нормально – лес редко бывает тихим. Он кажется тебе таким, если ты приезжаешь из шумного города. Тогда лес кажется спокойным и тихим, должно пройти достаточно времени, прежде чем ты начнешь понимать, что у его тишины есть свой звучащий голос.
Но этот лес был нем.
Тишина давила и держала в напряжении. Вскоре Мэг поняла, что вслушивается в каждый свой шаг. Ей казалось, что кто-то следит за ней, преследует ее, стараясь ступать след в след, чтобы оставаться невидимым.
Пару раз она оборачивалась, но никого не замечала.
Это заставило Мэг последние полчаса держаться за рукояти своих ножей, готовясь пустить их в ход.
Она вышла к дороге.
Машину, стоявшую у обочины, Мэг помнила слишком хорошо. Как и человека, который был там, стоял, спокойно опираясь на машину, глядя на выбравшуюся из лесной чащобы Мэг чуть прищурившись, словно солнце било ему в глаза, хотя день был пасмурным.
«Но ты ведь помнишь, когда возвращаешься сюда, в этот мир, из другого, он кажется тебе до отвращения ярким и ослепляющим. Таким ярким, что начинают болеть глаза».
- Ты что-то задержалась, Мэг, – сказал человек, Дин Винчестер, – не хочешь как следует потолковать о нашем с тобой общем деле?
И Мэг, кажется, впервые за всю свою очень недолгую жизнь поняла: она не знает, что ему на это ответить.

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


29 ноя 2010, 20:49
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Изображение

Он так и не доехал до Виллоу.
С утра стало хуже, кажется, впервые за столько долгое время болезнь дала о себе знать в полной мере и если все началось с головокружения и тошноты, то следом пришла головная боль, от которой он не знал куда деваться. Первое время Бобби даже с кровати подняться не мог.
Возможно, он был слишком оптимистичен, знаете ли. Возможно, осталось намного меньше года.
Боль заставила его проснуться раньше будильника, она была смутной из-за тошноты и головокружения. Будильник своим звонком словно разбудил её, и это были очень долгие минуты, каждая из которых, казалось, длилась месяц, а то и больше. Бобби уже думал, что, кажется, пора позорно сдаться, попытаться разбудить Хоуп, чтобы та сделала ему инъекцию обезболивающего – он прибегал к ним теперь куда чаще, но если раньше ему удавалось обойти приступ, то сейчас боль оказалась быстрее Бобби Сингера.
Он лежал, вспотевший, глядел в потолок и думал о том, что никуда не поедет сегодня. Придется подождать ещё один день.
«Вот, Бобби, и наступило время, когда ты начал постепенно разваливаться по частям».
Он мог надеяться только на то, что удастся обойтись одним днем, не более. Нужно было проверить, что там, с защитой.
Все же ферма Барнсов была не так хороша как его старый дом. Но пока он не мог туда вернуться, и чем больше проходило дней, тем чаще Бобби думал, что этот день – день его возвращения – никогда не настанет.
С кухни пахло крепким кофе и жареным беконом. Хоуп вертелась возле плиты. Она проснулась куда раньше и, заходя на кухню, в которой его уже ждал готовый завтрак, Бобби испытал странное ощущение нереальности всего происходящего. Он мог легко смириться с чем угодно – особенно если это что угодно касалось демонов и прочего – но завтрак, приготовленный Хоуп для них двоих, вызвал у него смешенные чувства.
«Просто ты понимаешь, что твое время уходит, Бобби, когда сталкиваешься с чем-то таким, о чем никогда не слышал, с тем, что не можешь объяснить».
- Плохо спалось, дядя Бобби?
Её голос звучал непривычно. Взросло. Впрочем, черт возьми, она уже не девочка. То есть, теперь уже не девочка, так что, давай, привыкай уже.
- Все хорошо, – сказал он, садясь за стол, – мне ничего не снилось.
Хоуп некоторое время молча отскребала яичницу от сковородки и раскладывала по тарелкам, потом сунула сковороду в мойку, залив водой. Выключила кофеварку. Бобби поблагодарил ее, когда девушка поставила перед ним тарелку с едой.
Бекон она жарила отдельно, как и его жена.
- А этот человек из снов…
- Что?
Хорошо, что он ещё не начал пить кофе, а то бы неминуемо подавился.
- Это не он?
Хоуп села напротив него и поглядела на Бобби очень внимательно. Этого он раньше за ней не замечал.
- Он снился мне, помнишь? Мы же поэтому сюда переехали, чтобы он больше мне не снился? Он – высокий и у него, – она нахмурилась, пытаясь вспомнить, – такие взлохмаченные волосы. И глаза цвета такого…такого. Знаешь, они черные-черные. Мы из-за него уехали?
Рано или поздно она должна была начать задавать вопросы, Бобби это предчувствовал. Но был уверен до последнего, что сначала ему придётся рассказывать ей о взрослении, а потом уже... У него и книги были от Виллоу. Сейчас он уже точно знал, что за то время, пока он спал, а потом страдал от приступа, Хоуп сама отыскала эти книги и тщательно изучила, найдя все, что ей было нужно.
Это же касалось и его оккультных книг.
Только Бобби знал, что она не найдёт там ответа, как ранее и он.
Сейчас время убегало все стремительней и стремительней, возможно, этот разговор не стоило откладывать, хотя он и не был к нему готов.
Он не хотел говорить с ней об этом, он знал – она не готова.
- Нет, – коротко ответил Бобби, – на то были другие причины.
Темные брови Хоуп удивленно поползли вверх, она уже приоткрыла рот, видимо, намереваясь спросить о причинах, но Бобби услышал шум от подъезжавшего к дому автомобиля. Наверное, боги из машин сегодня были на стороне престарелых борцов с демонами.
Другое дело, что звук этой машины он узнал бы из тысячи и, кажется, спокойный утренний завтрак, в котором он нуждался после богатой на события ночи, теперь придется отложить на неопределенное время.
- Хоуп, милая. Помнишь, мы с тобой пробовали отработать наши действия на случай появления непрошеных гостей?
- Да.
- Отлично. Ты помнишь, что должна делать?
- Да, – пробормотала Хоуп и отодвинул от себя тарелку, аккуратно положив рядом с ней нож и вилку. Кажется, она выглядела напуганной, и у Бобби отлегло от сердца.
Все еще человек. Хорошо.
- Сейчас наступило время практики. Делай все так, как тогда. Только с патронами.
Она быстро кивнула и, выдвинув стул, лаской выскочила из кухни.
«Ну, кажется, что бы ты там не думал сам, Бобби Сингер, ты хорошо ее подготовил».
В гостиной он осторожно отодвинул край занавески, прекрасно зная, что его не будет видно со стороны подъезда к дому.
Ну что же, за все это время Импала не изменилось. Чего нельзя было сказать о пассажирах.
Бобби Сингер подумал о том, что судьба подкидывает ему смешные и одновременно отвратительно горькие ситуации какого-то не совсем справедливого дежа-вю.
В которых раз ему придется выйти на крыльцо и наставить на одного из Винчестеров ружье.
Ну что же.
Памела Барнс называла все это кармой.

Ее отогревали долго и упорно. К тому времени, когда Джо пришла в себя, она была закутана в два шерстяных одеяла. Вспотевшая, задыхающаяся от жары. Она почти выпуталась из своего колкого шерстяного кокона, когда поняла, что лучше этого было не делать – она была раздета.
Более того, она могла руку на отсечение дать, что знает, кто именно это сделал.
Ее ещё мутило и вело, взгляд плыл, как это бывало от высокой температуры, но она была жива. Ныла каждая кость, каждая чертова мышца, но она сидела на кровати, ее подташнивало, и она была жива.
Это было лучшее ощущение из всех, что Джо Харвелл когда-либо испытывала в своей жизни.
Комната была слабо освещена – единственная лампочка под потолком тускло мерцала, и в углах клубилась темнота. Окно было плотно зашторено, Джо подумала, что сейчас, скорее всего, вечер или ночь.
Это была не ее комната, не комната Сары. Джо была не одна.
Гордон, возможно, спал, откинувшись на стул спиной, сложив руки на груди и забросив ноги на невысокую спинку кровати напротив Джо. Макс и еще один парень – не Вимс, которого она бы узнала даже со спины, потому что он вел себя так, что уж точно запомнишь на всю жизнь – стояли возле окна и о чем-то говорили. Говорили они едва слышным шепотом, и до Джо долетали только отдельные слова, которые она никак не могла связать между собой.
Сары в комнате не было.
- Где она?
Они обернулись совершенно синхронно, и Джо стало немного не по себе – обычно так себя вели близнецы.
- Мне очень жаль, – сказал парень, имени которого она не знала, – твоя подруга умерла. Прими мои соболезнования.
- То есть?
От одержимости никто не умирал. То есть, конечно же, если одержимого тело ранить или нанести несовместимые с жизнью повреждения, то…
Ее взгляд упал на Гордона и, не прислушиваясь к тому, что старательно принялся объяснять ей безымянный парень, Джо вытянулась на кровати, чтобы толкнуть Уокера.
Так, что он едва удержал равновесия, проснувшись и чуть было не свалившись на пол.
- Эй, какого… Джоанна Бет.
- Еще раз меня так назовешь, и я убью тебя во второй раз, – сообщила Джо, встав с кровати и плотнее заворачиваясь в одеяло. – Где моя одежда?
Макс коротко махнул в сторону стула, стоящего с другой стороны. Кажется, на него и его приятеля сцена с Гордоном и стулом произвела впечатление.
Надо же, еще, кажется, оставалось в этом мире что-то, что могло удивить, после Ада и мистера Вимса.
- Что ты с ней сделал, Гордон Уокер? – ее джинсы, футболка и рубашка были аккуратно сложены на стуле. Несомненно, поверх нижнего белья. Потрясающая стеснительность. Явно не Гордон складывал. Ботинки стояли рядом. Джо обернулась через плечо, чтобы сказать: «Я не буду просить вас выйти. Достаточно того, что вы не будете смотреть. Тебя, Уокер, тоже касается, и, пожалуйста, ответь на мой вопрос.
- Эй, ты что намекаешь, что это я ее убил? Да? Джо, ты рехнулась, наверное…
- Я тебя просто хорошо знаю. И видела, что ты собирался сделать.
- Я бы не убил ее. Это был отвлекающий маневр.
- И где ты его прятал, этот отвлекающий маневр? У нас забрали все оружие.
- Меня этот…Ансем не обыскивал.
- Все верно. Он не увидел у вас оружия и решил, что его нет. Скорее всего, ему просто было лень, – снова заговорил тот парень, и Джо, которая натягивала на себя футболку, не выдержала и, обернувшись, спросила:
- Прости, но кто ты?
- Меня зову Энди Галлахер. Мы с Ансемом близнецы. Правда большую часть времени я знал его под именем Веббер и не знал, что мы близнецы, но…
- Ты знаешь, – заметила Джо, – может ты и хороший человек, но брат у тебя полный псих.
- Я знаю, – очень тихо ответил Энди. – Именно поэтому мне пришлось его убить.
- Где он сейчас?
- Спит.
- Хорошо, – следующим должен был быть вопрос об оружии, – а откуда тогда взялся ты?
- Послушай, Джо, касательно Сары, – напомнил о себе Гордон, – еще раз – я ее не убивал. Я, конечно, понимаю, что мой образ…
- Гордон. Просто заткнись, хорошо? Где на…мое оружие? Вы ведь догадались его забрать у Ансема? Что действительно произошло с Сарой?
- Она просто не выдержала. Джо, даже если бы среди нас был врач, – очень спокойно сказал Гордон, сложив руки на груди глядя на нее, – настоящий врач, то даже он бы ей не помог. Она пыталась справиться с этим сукиным сыном, она молодец, настоящий охотник, но она была не жилец, понимаешь?
Она ненавидела, когда Гордон начинал говорить с ней так. Корчил из себя умудренного жизнью наставника, которым никогда не являлся.
«Так, нет. Успокаивайся. Успокаивайся, Джо».
- Сама посуди – то, что ты сделала, было самоубийством. У тебя, конечно же, выжжена на спине защита против одержимости, но, если бы парни не подоспели вовремя, то ты тоже была бы мертва, Джо.
- Где она?
- Мы завернули ее в одеяла и унесли вниз, – ответил Макс. – Лучше всего будет похоронить ее завтра. Стемнело, и я не думаю, что высовываться на улицу безопасно.
- К тому же, – прибавил Энди, – Сэм сюда некоторое время не вернется.
- Пожалуйста, – сказала Джо, отходя к кровати, потому что почувствовала, как на нее снова накатила слабость, – не называй его так. Это не Сэм.
- Не говорю о зле? – фыркнул Гордон, и Джо велела себе сдержаться. Очень хотелось его ударить. Потому что демон был прав – смерть не пошла Гордону на пользу, не изменила его.
Только хуже сделала.
- Это существо уже не он.
Она села, чувствуя направленные на нее внимательные взгляды мужчин. Они как стояли, не двигаясь, каждый на своем месте, так и продолжали, черт возьми, стоять. Как актеры в любительском театре. Сочувствовали ей. Жалели ее. Может быть, даже надеялись, что Джо заплачет.
Она смотрела в пол и пыталась понять, что делать дальше. Им стало бы легче, если бы она заплакала? Может быть, ей самой стало бы легче, но она не могла.
Где-то внутри было больно. Было очень больно, потому что она потеряла друга снова. Но оплакивать кого-то после смерти мамы казалось глупым. Оплакивать кого-то, пусть даже и ставшего ей близким после смерти, это казалось пустым.
Где-то внутри саднило и дергало как медленно подживающую рану. Сару она оплачет. Но только не при них. Спустится завтра и скажет ей, что она молодец. Обязательно извинится. Скажет, что та стала настоящим охотником. Скажет что-нибудь. Но потом.
Сейчас она осталась одна. Нужно было действовать.
- Так откуда ты взялся, Энди? Можешь повторить еще раз?
- Ну…это очень долгая история, – замялся Энди, и Джо пожала плечами:
- У нас достаточно времени. Итак?
- А может…может, ты лучше расскажешь им про Колд Оук?
- Я уже рассказывала про это при твоем брате. Колд Оук – место, в которое мы шли.
- Место, в которое вы уже пришли, – добавил Энди, подходя к ней ближе. – Честнее будет рассказать нам. Я не мой брат. Я не собираюсь заставлять тебя или пытаться выяснить это обманом. Я даже могу объяснить им все сам…
- Джо, минутку, о чем это он?
- Сама просто подумай, – сказал ей Энди Галлахер. – Джо, мы действительно можем помочь тебе все исправить. Возможно, мы вернулись именно поэтому?
Быть может, он все же врал. Может быть, Энди Галлахер все же подтолкнул ее.
Или был прав.
«Кажется, я начинаю верить в богов из машины».
- Ну, – Джо поглядела мимо Гордона, – он о том, что это и есть Колд Оук.

- Святая вода с виски, Бобби?
- Ну я же не знал, где тебя все это время шатало, Дин? И компаньоны у тебя странные.
- Компаньонка. И та вынужденная.
- Да уж. Боится без тебя залезать в детку?
- Видимо боится, что детка ее без меня съест или что-то типа того.
- Она может, – сказал, соглашаясь, Бобби, и Дин впервые за весь их разговор широко улыбнулся.
Он не изменился на первый взгляд. Хотя морщин вдоль лба и рядом с уголками глаз прибавилось. И все.
«Мертвые, если ты помнишь, Бобби совсем не меняются».
- Так я прошел проверку?
- Ты вроде бы меня хорошо знаешь, Дин.
- Так одну из них точно прошел?
Теперь очередь пришла смеяться Бобби.
- Ладно, сочту это за утвердительный ответ, – сказал он, улыбаясь.
Смех смехом, а вопросов у Бобби к Дину было, наверное, даже больше, чем у Хоуп к нему самому.
Она заходила на кухню пару раз, чтобы поинтересоваться – не нужно ли им что-нибудь. И Бобби знал, что девушка внимательно следит за Мэг, нервно меряющей шагами подъезд к их дому. «Импалу» она, правда, словно побаивалась.
После очередного визита Хоуп и очередного: «Нет, милая, все хорошо, нам ничего не нужно», Дин сказал:
- Я приехал за ней, Бобби.
Сначала Бобби ничего не ответил. Он смотрел долго в окно, думая, что этот разговор один в один, кажется, начинает повторять разговор с много лет назад Джоном.
- Ты же понимаешь, что я никуда не отпущу её.
- Я знал, что ты это ответишь. Но мой отец…
- К черту твоего отца, Дин, – устало проговорил Бобби, и в этот момент его голову скрутила такая боль, что он обхватил руками виски и сжал их крепко, зажмурившись.
Это длилось всего минуту или чуть больше, но, как всегда, с приступом, которому он дозволял по неосторожности до себя добраться. Для Бобби эти несколько минут растянулись почти в вечность.
Все это время Дин смотрел на него. Когда он открыл глаза, чувствуя, что из носа течет кровь, во взгляде Дина мелькнуло что-то, похожее на тревогу. Бобби вытащил из кармана носовой платок и утерся им. Потом, заметив одинокую, расплывшуюся в центовую монетку каплю крови, стер и ее.
- Ты же знаешь, что на самом деле, – заговорил Дин, – это не болезнь. Это эта девочка.
- О чем ты?
- О том, что она не человек и не демон, и ты знал об этом с самого начала. Она нечто иное, и теперь наступило ее время. Ты говорил об этом с отцом.
- И Джон мне сказала, что за ней придет Памела. Не ты.
- Памела умерла.
На кухне снова повисло молчание, некоторое время был слышен только звук текущей в мойку воды. Хоуп вымыла посуду, после того как они позавтракали втроем, но, кажется, неплотно, не до конца закрыла кран – слишком уж он был тугим.
- Я понимаю, Бобби, что, наверное, должен рассказать все с самого начала.
- Да уж, пожалуйста, Дин.
Он поглядел в свой пустой стакан, принялся перекатывать его между ладонями. Красноречивее жеста не придумаешь.
- Мне кажется, даже несмотря на то, что в этом доме временный хозяин я, ты можешь налить себе сам. Достаточно взрослый.
Дин выдал еще одну улыбку, и Бобби прибавил:
- Я вообще-то тоже не откажусь. Нужно голову проветрить.
- …Когда Сэм вернулся, и все кончилось, меня стали мучить сомнения. Он пытался найти способ обойти сделку, а я в какой-то момент, наверное, сдался. Я не знаю, почему, что со мной тогда было. Просто в какой-то момент все стало казаться бессмысленным, но только не для Сэма.
Я стал замечать, что он меняется. Может, сначала, думал, что все это только кажется, позже осознал, что это не так. И это было как в той книжке у Стивена Кинга, про кладбище домашних животных. Словно я притащил с того света не Сэмми, а кого-то другого. Только позже я разобрался, что Сэмми остался Сэмми, только смерть его изменила. И в тот момент я подумал, что, может быть, демону нужен был не мой брат с самого начала, ему нужно было, чтобы он умер.
- Возможно, – заметил Бобби, – Азазель слишком древний демон для простых планов.
- Демоны, прежде чем мы успели закрыть Врата, вырвались на землю и почти весь тот годы мы отправляли их обратно. Сэм, тем временем, всё ещё искал способ обойти сделку. Сначала. И он начал меняться. День за днем. Я приглядывал за ним, собирался связаться с тобой, Бобби, чтобы… – Дин сделал паузу и потер лоб ладонью.
Он мог и не продолжать, Бобби уже догадывался, как это было.
«Дин отказывался верить, затянул. И тогда, когда он, видимо, решил, что пора звать кавалерию, то есть тебя, Сингер, было уже поздно.
- И что же случилось?
- Сэм просто исчез. Мы заснули вместе, а проснулся я уже один. Я пытался отыскать его сразу же, но меня нашла Памела. С этого все и началось. Я слышал о ней от тебя. А все это время, оказывается, Памела искала нас с Сэмом, но в итоге нашла меня одного. После той ночи у меня еще была надежда, что я успею найти его, все исправить, но ты сам знаешь, что случилось утром. Искать Сэма… – Дин тяжело вздохнул, – было бесполезно. Но мы все еще могли исправить.
Памеле весь год снились дурные сны, она решила, что через сны кто-то пытается связаться с ней. Она знала, что все это опасно, но решилась провести сеанс, чтобы выяснить, кто это и чего он хочет.
- Она всегда была бесстрашной женщиной.
- Она провела сеанс, узнала обо всем: о Вратах, детях, Азазеле. Ей рассказали все, что знали. Ты слышал о Лоа, Бобби?
- Конечно, я слышал о них. Нелюдимые грубияны. Она сама так говорила о них при мне. Это потому что не все они разговорчивы и идут на контакт. И еще, даже если ты проведешь полный ритуал, не факт, что кто-то из них с тобой заговорит.
- Да. Как она потом рассказывала, Легбе сообщил ей, что они просто стараются держаться подальше и от людей, и от демонов. Но это был не тот случай. Азазель заключил сделку с Субботой. Это нарушило равновесие, они больше не могли держать нейтралитет. О сделке мало кто знал среди Лоа, пока Суббота не явился к Легбе и не напомнил тому о том, что из-за одной давней сделки, Легбе должен ему. И тот открыл Врата Мертвых, чтобы выпустить несколько душ. И вернуть им тела.
- Так вот почему Джон…
- Нет, – Дин перебил его и покачал головой, – это другое. После того как он выбрался из Ада, то стал неприкаянным на некоторое время. Памела нашла его первым. Он не был призраком, но и не был живым. Я к этому вернусь, – добавил он. – После того как нейтралитет был нарушен и демоны оказались на земле, после того как Легбе открыл Ворота, а Сэм снова – Врата Ада, то даже Лоа стали подумывать о том, что наступили последние дни. Все, что мог делать Легбе – искать способ все исправить. До этого он нашел Памелу. О плане Азазеля знал только Суббота, с которым тот заключал сделку. Все, что было известно Легбе, так это то, что из-за этой сделки Азазель должен был отдать Барону то, о чем он не знал на момент заключения сделки…не знаю точно, как это было сформулировано, но этим оказался ребенок, Хоуп. Все, что знал Легбе, так это то, что она может все изменить. Исправить то, что натворил его брат и Азазель. Остановить все, вернуть к началу. Ему были помощники. Не только Памела. Он помогла мне заключить с ним сделку, и я не знаю как, но гончие не забрали меня …
- Я слышал другое, Дин. Ты исчез, и я думал, все в общем-то думали…
- Я не должен был ничего менять здесь, не должен был вмешиваться. Поэтому они и забрали меня к себе. Я думал, что прошла всего пара дней, а оказалось – годы, – Дин невесело усмехнулся. – Поверь мне, Бобби, это не самое приятное открытие из всех. Я не знаю, где провел все это время, но там было много белых стен, тростника и стояли цветы в огромных таких, знаешь, напольных вазах…а потом я пришел в себя рядом с деткой. Напротив меня стоял Папаша Легбе со своей тростью. И он сказал мне, что Памела погибла и девочку должен забрать я. И я должен торопиться, потому что времени не так много.
- А…эта?
Бобби кивнул в сторону окна.
Дин отодвинул занавеску и убедился в том, что Мэг уже не шатается возле «Импалы», а сидит на невысокой ограде, спиной к дому.
- Она искала Азазеля. Не верила в то, что он мертв. Делала то же, что и мы с Сэмом, – в голосе Дина прорезалась горечь, – в самом начале. У нее было достаточно причин, чтобы сомневаться в его смерти. Она говорила со многими демонами, кто мог знать что-то об Азазеле да только все мимо. Тогда она решилась потолковать с Лоа, тут-то Барон Суббота ее и поджидал. Детей-то было двое. А Мэг ничего не знала о сделке своего отца.
- Так значит Хоуп не единственная?
- Азазель думал, что не единственная, но, где второй ребенок – никто не знает. И что они такое на самом деле – тоже. Все, что смогла выяснить Памела, так это то, что Хоуп нужно доставить в Колд Оук. Туда, где все это начало раскручиваться. А я и Мэг едем туда, чтобы как следует расспросить Субботу, потому как только ему известно всё от и до. И когда будем знать всё, будет проще решить, что делать дальше.
- И ты думаешь, – хмыкнул Бобби, – он расскажет и не соврет? Серьезно? Это скользкий тип, я никогда сам с ним не сталкивался, но мне достаточно твоих рассказов и того, что я знаю о нем, чтобы не доверять ни единому его слову.
- О, – сказал Дин, а потом рассмеялся, – я не сомневался в этом, Бобби, поверь, но у нас есть одно очень важное преимущество.
- Да?
- Кольт, – Дин подмигнул ему, – кольт все еще со мной.
- Ты же понимаешь, что я не могу отправить вас в город один. Я еду с вами.
- Если честно, я ждал, когда же ты это скажешь.


Когда его разбудили, Энди показалось, что во сне он провел от силы пару минут. По крайней мере чувствовал он себя так же. Голова болела. Но голова у него болела безостановочно ровно с того самого момента, как он проснулся и обнаружил рядом с собой мирно спящего Ансема.
Матушка Бригитта оказалась права – вернуться должен был один из них, но вернулись они оба. Поэтому кто-то был у нее, а кто-то был там, снаружи.
Теперь очередь жить в белом доме у воды была Ансема.
Он вообще не должен был спать. Но после столкновения с Сэмом – хотя сейчас Энди сомневался в том, что этот демон был им – на него навалилась такая усталость, что, когда Джо сказала, что им лучше лечь спать, потому что завтра будет очень долгий день, Энди вырубился сразу же, как только его голова коснулась матраса.
Ему ничего не снилось, а разбудил его Гордон.
- Проснись и пой, солнышко.
Энди сел, зевая и морщась от головной боли, тут же напомнившей о себе.
Гордон то ли не спал вообще, то ли проснулся раньше их всех.
- У тебя кровь засохла, – сказал ему вампир и провел ладонью над верхней губой, а потом по подбородку, – здесь.
Энди поморщился, бросил взгляд на матрас. Да, теперь он заметил небольшое, бурое пятно. Голова мерно ныла, но эта боль была всё же несравнима с той, с которой он проснулся в первый раз.
- Тебе все равно нельзя пить мою кровь, – сказал он, ухватываясь пальцами за подоконник, чтобы помочь себе подняться – спал Энди прямо под окном.
- Да, черт побери! Я в курсе!
- Мне не нравится, как ты на меня смотришь, – пояснил Энди – на самом деле Гордон Уокер не нравился ему весь, целиком, а не только его взгляд. И тут дело было даже не в том, что Гордон был вампиром. Просто с ним что-то было не так – Энди это понял сразу же, как только его увидел.
- Ну извини, извини, хорошо? Ничего не могу с собой поделать. Знаешь, это просто вампирские инстинкты. Вампиры вообще не могут относиться равнодушно к кровоточащим людям. Даже если они не совсем люди или, к примеру, мертвы.
Энди вспомнил про Сару, и ему почему-то стало не особенно хорошо. Вроде бы Макс говорил, пока они добирались сюда, Гордон обходился кровью животных. Пока те еще попадались. Но, наверное, это для него было все равно что сидеть на вынужденной, полуголодной диете.
- А Джо и Макс? Где они?
- Я, блядь, их убил.
- Эй, я не нападаю на тебя. Успокойся, – Энди оперся спиной о подоконник, – просто спросил, где они и все.
Гордон покачал головой, а потом резко подошел к нему, ухватил за плечи – Энди даже пискнуть не успел – и оттащил его к кровати.
- Запомни раз и навсегда – никогда не становись спиной к окну? Ясно? И да, никогда не пытайся, как твой долбаный брат, заставлять меня что-то делать. Ты понял?
Гордон был явно в ярости, а с другой стороны – внешне он оставался совершенно спокойным, и Энди постарался прикинуть, что он вообще знал о вампирах. В голове почему-то всплыла только попытка поиграть в «Вампиров: Маскарад» и, кажется, то, что из Гордона вышел приличный такой Бруджа.
Это заставило его рассмеяться.
- Эй? – Гордон осторожно его встряхнул за плечи, – ты это над чем смеешься, а?
Собственно так их – Энди смеялся, не в силах себя остановить, а Гордон держал его за плечи – и застали, вернувшиеся Макс и Джо.
- Отвалил бы ты от него, Гордон, – очень серьезно сказал Макс.
- Эй, слушайте, я понимаю, что во всей этой компании из Охотника, неврастеника-убийцы с телекинезом и парня, который может забраться вам в голову и сделать то, чего вы не хотите делать, я вроде как крайний, но я ничего не делал. Сначала этот, – Гордон убрал руки, а потом еще и отер их о рубашку, словно испачкался, – начал намекать на то, что раз вас тут нет, я к этому приложил руку, а теперь вы…
- Да что с тобой, – оборвала его Джо, – Гордон, ты сам на себя не похож.
- Это, наверное, он подкрутил что-то у меня в голове.
- Я ничего не делал.
- Конечно же. Ты просто такой же манипулятивный ублюдок, как и твой ныне спящий брат шиз… Вот, он не дал мне договорить. Сами видели.
- Не стоит так об Ансеме. Даже если он плохой. В конце концов он вроде как мой брат.
- Дамы, – Джо хмыкнула, – может, мы выйдем, и вы договоритесь?
Это и заставило их обоих заткнуться. Гордон правда был каким-то дерганным по сравнению с прошлым вечером. Джо, впрочем, тоже изменилась. Стала еще более отстраненной. Энди понимал, что это все из-за смерти подруги. И еще, конечно же, что бы там, может, не думал Гордон, но главной здесь была Джо.
Она пыталась себя вести соответствующе.
Ему не нужно было подталкивать ее вчера, чтобы она рассказала им о городе. Энди до сих пор было немного не по себе. Он всё же не Ансем. Ансему было все равно. Ему все еще нет.
Но Джо, кажется, действительно стало немного лучше.
- Просто этот дурень, – нарушил молчание Гордон, – встал спиной к окну. И я пытался ему объяснить, что не стоит так больше делать. Никогда.
- Ну, – под жестким взглядом Джо он понял, что это была та еще дурость, – я не буду так больше. Я просто не знал, что так нельзя.
- Хорошо, что ты узнал, что так нельзя, до того как тебя подстрелили.
- Так что нам дальше делать, а, Джо?
- Ну, – Джо кивнула на Энди, – ему неплохо бы умыться. А потом мы идем за оружием. Я надеюсь, что оружие… у меня в машине еще осталось, но эти, как вы их называете, крысы…
- Они бы его не тронули. Большую часть времени, – сказал Энди, – Ансем их как следует пугал и держал на расстоянии. До определенного момента.
- О да, – протянул Гордон, снова на него покосившись. – Мы это заметили.
- Ладно, мальчики, – бросила Джо, отходя к открытой двери, – я жду вас внизу. Больше дела – меньше слов.
А на улице оказалось жутко.
Возможно, дело было все же в том, что за ночь Саннидэйл истаял, выпустив из себя остов Колд Оук, а для Энди оказаться снова в том городе, в котором он умер, было действительно жутко.
Может быть, прежде всего потому, что с того дня словно ничего и не изменилось вовсе. Ему казалось, что он вот-вот наткнется на Сэма.
Крысы больше не могли удерживать иллюзию Саннидейла, и Гордон шепотом сказал, что, когда он проснулся (Энди оказался прав – он проснулся раньше всех остальных), то видел, как сквозь обычные дома проступают заброшенные деревянные здания. Аптека оказалась гостиницей, чему никто из них, конечно, не удивился.
- Все же я не понимаю, как они все это провернули, – заметил Гордон, когда они проходили мимо заброшенной часовни, – они из-за чувства вины сделали этот город Саннидэйлом?
- Они же дети. Пусть даже и очень плохие, но дети. Может, они думали, что так все исправят. Я не знаю…Ансем тоже не считал, что поступает плохо по отношению к вам. А их с самого начала заставили перебить всех жителей, не оставив никого в живых, а потом затащили сюда, – Энди пожал плечами. – Им было страшно, поэтому они и сделали этот город Саннидэйлом.
- А может, – прибавил Макс, – их кто-то просто заставил сделать это. Вот и все. В этот город могут войти только те, кому он нужен. Но что если ты пришел в город, а это какой-то другой город, то ты решишь что карта подвела тебя и все. Ты пойдешь дальше. Наверное.
- Эй, – шикнула на них Джо, – тише.
Пистолет Сары она отдала Гордону. Они с Максом оказались без оружия, но, если подумать, то Макс сам по себе был хорошим оружием, а что касалось Энди, то он просто слушал. Как Ансем.
Только крыс он не чувствовал. Может быть, они затаились или просто заснули – все же иллюзия другого города и Ансем их здорово вымотали.
Он сам сказал остальным, что это всего лишь дети.
Вскоре, впрочем, Энди стало казаться, что кроме крыс и них самих в городе есть кто-то третий. Или что-то.
Но, может быть, это только Ансем временно возвращался из белого дома матушки Бригитты.
Он старательно прислушивался, прислушивался, и так вышло, что ему пришлось сбавить шаг.
Саннидэйл растаял, зато улицы Колд Оук потихоньку затягивал туман, и это было хреновее не придумаешь, как и, наверное, то, что они все никак не могли дойти до машины Джо. И Энди, который все прислушивался и прислушивался, отстал от остальных.
Это неприятное открытие он совершил, когда оторвался от внимательного изучения дороги под своими ногами и обнаружил, что больше не видит спины Макса перед собой.
Он запаниковал. Прежде, чем вспомнил, что найдет остальных сразу же – в конце концов Джо и парней он мог услышать, и в этом не было ничего страшного. Только то, что у него не было оружия и он потерялся на улице города, в котором уже умирал, пугало его до чертиков.
Ему не хотелось умирать здесь еще раз.
- Энди?
Он повернулся на голос, надеясь изо всех сил, что ему кажется или это просто игра воображения.
Эва Уилсон стояла на крыльце ближнего к нему здания, сгорбившись и обхватив себя руками, словно ей было холодно. Лицо у нее было перемазано пылью и засохшей грязью, волосы торчали во все стороны. И одета она была очень странно – что-то вроде комбинации (Энди слабо разбирался в подвидах женского нижнего белья, так что решил, что это именно она и есть) и грубые, высокие саперные ботинки.
- Энди, это ты?
Ему очень хотелось честно сказать: «Нет, Эва, это не я. Тебе показалось», но, кажется, уже было поздно.
- Эй, стой, не подходи ко мне! Ты меня снова убьешь!
Не надо было кричать во все горло, но он был напуган, он не умел отбрасывать от себя людей, как, к примеру, Макс. Эва его убивать, наверное, не собиралась, потому что, подбежав к нему, обхватила его руками за шею крепко-крепко.
Кажется, она плакала.
Энди был совершенно сбит с толку – он не понимал, откуда взялась Эва, не понимал, что ему нужно делать. Поэтому все, что пришло ему в голову, это обнять ее в ответ, хоть это и было странно, обнимать своего убийцу.
- Господи, я не помню, как я снова тут оказалась… Ничего не помню…
- Эй, ну…наверное, стоит начать с начала. С того, что ты вроде бы умерла, а потом снова ожила. Было такое?
- Эй, Галлахер…
Гордон вернулся за ним. Энди надеялся, что за ним вернется кто-нибудь еще, но Гордон был все же не таким плохим вариантом.
- Вот ты… Так.
- Слушай, – Энди задрал большой палец вверх, показывая тому, что все нормально, потому что он прекрасно знал, что в тумане тебе может показаться черт знает что, – все хорошо!
- Да, я вижу, что вы вроде как знакомы.
- Ну, конечно. Она меня убила.
Гордон покачал головой и что-то пробормотал про шизонутых демонов, но Энди не успел этого толком расслышать.
Потому что издалека раздались выстрелы.
- Да мать твою... Так, Галлахер, бери свою подружку, – бросил он, разворачиваясь, – и чеши с ней обратно.
И вот тут Энди и почувствовал кого-то третьего. Того, кого смутно чувствовал в самом начале.
Это конечно же был не Ансем. И не маленькие крысы.
Сэм?
Времени на раздумья у него не было.
- Ты должна мне помочь, – сказал он Эве так же, как говорил тогда, в комнате, Максу. – Ты должна помочь мне, Эва.
Он сжал ее руку так сильно, что она ойкнула от боли.
Бежать пришлось недолго, и больше всего Энди боялся, что по ним начнут стрелять или концентрации не хватит или все вместе.
Это, как и Саннидэйл, было всего лишь иллюзией. И туман был ненастоящим, но он с самого начала думал, что это ведь город-призрак, туман в нем просто обязан быть.
Не было и демонов. По крайней мере тех, по которым Джо и остальные стреляли. И те, кого они приняли за демонов, тоже не были демонами.
Эва держала его за руку крепко, не выпуская, и он думал, что если бы это был Ансем, то проще было бы все это сделать, проще было бы связаться, а так чувство было, что он пытается ложкой наполнить бочку из реки и до этой бочки еще надо протопать милю.
Но если бы Энди пытался сделать все это один, то и как тогда, когда они прогнали Сэма, это его просто бы убило.
Он не видел ничего, кроме тумана и поэтому пришлось закрыть глаза, он надеялся, что Эва, если что, не даст ему упасть. Эва удержит. После того как она его убила, это было бы жестом вины или раскаяния.
Энди Галлахер очень сильно на это надеялся.
Чужую иллюзию содрать было так же непросто, как бинт, приставший к свежей еще ране. Очень сложно сделать это так, чтобы не было больно или не пошла кровь.
Ободрать так Саннидэйл с Колд Оук у него бы не вышло, потому что иллюзия была многих, а не кого-то одного.
Потом вроде бы даже получилось. Ему даже удалось прокричать, что все это – ловушка.
Энди Галлахер не успел открыть глаза, кажется, он споткнулся.
Или его подстрелили.


- Мне кажется, что никто из них двоих, если честно, не жилец, – сказал Бобби Дину, – стреляешь ты очень хорошо. Чудо, если до утра дотянут. Но я имею в виду, что если тут не будет бригады интенсивной терапии…
- Это интересно, – подал голос со своего угла комнаты Гордон, – где же мы ее возьмем.
- Вот и я, – пожал плечами Бобби, – не знаю.
В комнате воцарилась глубокая и неприятная тишина, и Дин прикрыл глаза ладонью, просто потому что вместе с горечью пришла выматывающая усталость.
Перестрелка в тумане закончилась очень неожиданно. Впрочем, так же, как и началась. Перестрелки всегда были именно такими. Другое дело, что больше всего на свете Дину Винчестеру сейчас хотелось, чтобы они палили по демонам.
И он думал, что остальным хотелось бы того же.
- И все же я надеюсь, что они оба выкарабкаются. То есть, – подал голос Макс, – и Джо, и Энди они на самом деле могут за себя постоять. Хотя по Энди, наверное, и не скажешь.
- Как твое плечо, Миллер? – спросил его Дин, отнимая ладонь от глаз.
- Ну, наверное, когда я выстрелил себе в голову, это было намного больнее, – хмыкнул тот.
- Я бы очень хотела узнать, кто все это устроил, потому что кроме нас тут точно есть кто-то еще, даже уверена, Дин, что это вовсе не твой младший брат, не наш так и не признанный Король, – Мэг встала со стула и медленно прошлась по комнате. – Но я полагаю, что если мы проведем ритуал, то получим все необходимые нам ответы. Я очень не люблю, когда меня дурачат. И я думаю, что остальные тоже. И да, прежде, чем мы начнем, – ее взгляд остановился на Максе, переместился на Эву, – мне кажется, вам лучше выйти. И да, я настаиваю именно на этом.
Макс и Эва переглянулись. Они сидели рядом и, как заметил Дин, держались вместе почти инстинктивно. Макс кивнул в ответ на приказ Мэг, встал и спокойно вышел из комнаты. Эва же осталась на месте.
- Тебе нужно еще раз повторить?
- Я никуда не пойду. Я так же, как и все остальные, хочу получить ответы на свои вопросы, вот и все.
- Ладно, – Мэг усмехнулась, – но если ритуал сорвется, то вы знаете, кого винить.
- Что еще за ритуал? – спросил Гордон. – Вы только о нем и говорите. Это та самая штука, которая должна все исправить, как говорила та медиум, Памела?
- Это только начало.
- Может мне тоже выйти? – спросила осторожно Хоуп. – Вдруг я тоже что-то могу испортить. Как она?
Она неуверенно бросила взгляд на Эву, но та сделала вид, словно ничего не слышала.
- Хорошо.
Мэг еще раз бросила взгляд на ровные линии, складывающиеся на полу гостиной в фигуру призыва, а потом подошла к девушке и сказала:
- Но прежде мне нужна твоя кровь. Как приманка. Дай руку. Больно не будет.
Хоуп молча протянула ладонь.
Конечно, Хоуп не могло быть не больно, когда она полоснула по ладони ножом.
Мэг бросила нож в центр фигуры призыва, а потом быстро перевязала руку Хоуп.
- Я пойду к Максу и остальным, – сообщила та, прежде чем выйти из комнаты.
- Я думаю, – сказала Мэг, как только дверь за девушкой закрылась, – мы можем начать сейчас. Дин, ты готов?
Она отошла к ближнему краю знака вызова, встала прямо на него и прикрыла глаза.
План этот был шатким и валким, но раньше у них вообще не было никакого плана, так что в конечном итоге мог сгодиться и этот.
Лучше чем совсем ничего.
Поэтому Дин и встал рядом с Мэг, откинув полу куртки и вытащив из кобуры кольт. Он очень давно, с того самого момента, как у Врат казалось бы убил Азазеля, не держал его в руках и, оказывается, успел забыть, какой он на самом деле тяжелый.
Сначала не происходило ничего, а потом, ему показалось, что в комнате стало холоднее и его кожу пощипывает от мороза.
Тени стали длиннее.
Они паутиной легли в центр фигуры, которую чертила Мэг.
Тени сплелись в паутину. Тени стали вытягиваться вверх, дрожа и танцуя, пока от них не отделилась самая большая, удлиняясь и становясь все больше и больше, пока, наконец, тьма, в которую собралась паутина теней не лопнула, и из нее не вышел прямо в центр заклинательного знака Барон Суббота.
Он остановился прямо рядом с ножом, запятнанным кровью Хоуп.
- А дитя Азазеля, – он улыбнулся Мэг – остальных в комнате Барон Суббота словно бы и не заметил, – я понимаю, что ты выполнила свою часть сделки? Теперь наступила моя очередь?
- Знаешь, а я подумала, – очень спокойно сказала Мэг, отступая чуть назад, – что я хочу ее разорвать. Она не была честной с самого начала.
Барон Суббота ничего не ответил. Его взгляд остановился на Дине, и он хмыкнул, увидев кольт в его руке.
- Ты хочешь разорвать эту сделку?
- Да.
Барон пожал плечами, и этот жест показался Дину обманчиво равнодушным.
- Хорошо. Будь по-твоему, – сказал Лоа и кивнул.
Но не Мэг.
Почему она успела обернуться первой? Потому что была демоном, а реакции демонов всегда быстрее?
И она попыталась оттолкнуть Дина в сторону, но ее сбило с ног.
Мэг прокатилась кубарем по полу, ударилась в стену.
Эва не успела оттолкнуть Дина, потому что все равно еще оставалась человеком, она была усталой и медлительной, но она была ближе всего к нему и Гордону, всё, что она успела, это встать между ним и Гордоном.
Все это происходило быстро и смазано, вроде бы Дин даже успел выстрелить, но случилось так, что он сделал то, чего Мэг просила его ни в коем случае не делать – он шагнул внутрь фигуры, просто сделал шаг назад, забыв обо всём.
Это была случайность.
Вся твоя жизнь построена на случайностях, и если как следует задуматься об этом хотя бы на минуту….
Пол стал осыпаться под его ногами.
Дин потерял равновесие, и падение его было бесконечно долгим.


Рано или поздно все должно закончиться.
Факт.
Рано или поздно придет кто-то, кто напишет самое последнее предложение и поставит в конце него точку. Все, даже самые запутанные и бестолковые на первый взгляд истории, рано или поздно подходят к своему концу.
Барон Суббота прекрасно знал об этом.
Когда Дин пришел в себя, то понял, что лежит на прогнившем дощатом полу, покрытом прелой листвой и пылью. В воздухе пахло гнилой древесиной и болотом.
Но сильнее всего был запах крепкого табачного дыма, и когда он, пошатываясь, держась рукой за голову, сел, то обнаружил, что напротив него сидит Барон и курит. Между ними лежал кольт, было видно, что Лоа даже не собирается к нему притрагиваться.
- Надо же, а мой брат знает, с кем заключать сделки. Хочешь покурить, Дин Винчестер?
Барон Суббота не выглядел ни взбешенным, ни расстроенным. Меньше всего он походил на того, чьи планы сорвались.
Хотя, если подумать тут как следует, с его-то планом все было хорошо.
- И кто же из твоих меньших слуг вселился в Гордона с самого начала?
- Это не важно. Я спросил у тебя – будешь ли ты курить со мной, Дин Винчестер? Ты мне не ответил. Вот это важно.
Дин покосился на трубку в его пальцах и молча покачал головой.
В конце концов, теперь у Субботы были и дети, и Кольт. У него не было причин для ярости или негодования.
Суббота смотрел на него спокойно, словно ожидая.
Нет, что он предложит.
- Я знаю, что ты хочешь услышать, почему я пошел с тем демоном на сделку. Мой брат, Легбе, тоже хочет получить на это ответ. Кажется, два века уже. Только я боюсь, что мой ответ разочарует вас обоих.
- Если честно, – Барон Суббота выпустил облачко дыма, – то мне было скучно. А тут появился демон, один очень уверенный в себе демон, и предложил мне сделку. Мне захотелось узнать, что же из всего этого выйдет.
Может он ждал от него вопроса или ждал чего-то еще. Или все еще ждал, что Дин предложит ему сделку.
Но вместо этого Дин Винчестер спросил:
- Почему не сигары?
Барон Суббота покосился на трубку в своей руке и улыбнулся. Его улыбка переросла в смех так же быстро, как мелкий летний дождик оборачивается сильным проливным ливнем.
Барон Суббота смеялся так, что доски пола ходили и поскрипывали.
- О да, – сказал он, стирая слезы, сбегавшие по щекам, – я не думал, что ты будешь спрашивать меня об этом. Сигары мне надоели. Я пошёл на сделку, потому что мне было скучно.
- Я теперь, кажется, понимаю, почему Лоа соблюдают нейтралитет.
- Конечно, – кивнул Барон Суббота, – именно поэтому. Давай я расскажу тебе одну смешную историю о слепой сыновней любви и том, к чему она привела.
Жил был один демон. Достаточно умный демон, чтобы узнать однажды, что самый первый из них, кто-то, кто был бы их королем или богом, действительно существует. Ты знаешь, ангелы ушли. Богу тоже нет дела до этого мира, что бы мы все себе про это не думали.
Зато есть создатель демонов, только он заперт и однажды один демон, которого мы назовем Азазель, решает, что он обязан его освободить. Потому что он чувствует родство с ним. У людей это называется любовью к своим родителям, а у демонов этому названия нет.
И он ищет этого демона. Находит его. Надо сказать, что к его освобождению он подготавливается очень серьезно, остальные демоны не знают ничего. Они уверены только, что тот, кто освободит их Отца, тот станет по его правую руку, когда он будет править Адом.
Поэтому Азазель оказывается не единственным, кто хочет для него свободы.
И пока он сражается с другими демонами, пока он не истребляет всех, проходит очень много времени. Может быть, даже не одна сотня лет. Или тысячелетие. И вот, у него почти все готово, чтобы освободить всеобщего Отца, но тут он понимает, что ангелы заперли его, прежде чем исчезнуть. И они сделали это не просто так. Может быть, всеобщий Отец демонов слишком безумен даже для демона и тогда, когда его выпустят, то править этому демону, которого звали Азазель, будет уже нечем. И вот тогда он и впервые за все время испугался.
Демоны редко бояться. Ты это знаешь.
Повернуть назад он не мог. И тогда, испуганный, но уверенный в себе демон Азазель решил, что самое время подготовить запасной план.
Он пришел ко мне. Он рассказал мне план. Он предложил мне сделку.
Демон сделал то оружие, которое лежит перед тобой. Он вселился в охотника в тот момент, когда тот его изготовил. Из этого Кольта можно убить любого. Есть ограничения, но Азазель придумал, как их обойти.
Все шло так, как он и хотел. До определенного момента. У него были его дети, которых он отбирал раз за разом, но достойных среди них все не было. До поколения твоего брата. Им Азазель и решил дать шанс. Они были сильнее прочих. И Азазель думал, что из них выйдет отличная армия. Больше всего на свете ему хотелось править Адом. И, выпустив Ад на землю, он хотел, чтобы во главе его войска стал кто-то такой, как твой младший брат. Но для этого ему нужно было умереть и, конечно же, он догадывался, что ты пойдешь за ним до конца, что ты отдашь за него душу. Подумай сам, Дин Винчестер, ты вернул своего изменившегося брата с того света, но ничего поделать с этим не смог бы. Потому что тебе оставался всего год.
Но еще оставался заточенный отец. И, признаюсь, что именно из-за этого Азазель и пришел ко мне.
Он пришел ко мне и попросил дать ему пули, которыми он сможет убить Отца. И я дал ему их.
Мне пришлось повозиться с ними, но, в конце концов, кто разбирается в орудиях смерти лучше, чем Лоа, который с ней связан? Азазель знал, к кому приходить.
И ему нужно было орудие. Кто-то его крови, кто сможет убить. Кто-то, кто вырастет специально для этих пуль и этого Кольта. Но никто из его линии на тот момент для этого не подходил.
И тогда он взял девушку из поколения своих детей и сделал ее матерью этого ребенка. В Аду, где она изменилась. Это было просто. Потом я должен был открыть Врата с помощью своего брата Легбе, потом выпустить его детей, изменившееся Последнее поколение, чтобы они стали помогать твоему брату, Мальчику-Королю. Должен был выпустить мать с ребенком, который был рожден для Кольта и Азазель должен был забрать его и вырастить – они росли быстрее, эти дети, намного быстрее – подготовить его для убийства Отца. Отдать ему пули.
И это был дивный план, интересный план, Азазель был так в нем уверен. Он был так уверен даже когда я спросил его – а что же будет, если он, Азазель, умрет, демон мне ответил – план сработает и без меня.
Барон Суббота рассмеялся.
- Я дал ему лакуну. Дал ему одну возможность вмешаться, после его смерти. На всякий случай и хорошо, что он не отказался. Но даже это ничего не исправило.
Мне было скучно, передо мною был демон, который был настолько в себе уверен, что я подумал, а почему бы и нет? Куда все это может зайти? К тому же он пришел ко мне, забыв, что я не единственный Лоа или наоборот, не думая, что Легбе может вмешаться, а мой брат и даже моя жена, возмущенные тем, что я нарушил нейтралитет из-за развлечения, вмешались незамедлительно.
- И что же ты просил у него? У Азазеля?
- Я, как во всех сказках, сказал, что заберу у него второго ребенка. И Азазель рассмеялся, сказав, что ребенок будет только один. Он все просчитал. Все предвидел. Только не заметил хромоногого Папашу Легбе, который отобрал после его смерти одного из его детей, девочку, которая должна была все исправить. Отобрал и у меня, но тут появилась дочь Азазеля, которая ничего не знала о сделке, и был еще мальчик, которого воспитывала демон Бела Лугоши, притворявшаяся человеком. И, конечно же, все эти несчастные дети, которых выпустил я, дав им смотрителя в теле мертвого вампира. И, конечно же, был ты и Памела, через которых действовал мой брат. Азазелю удалось после его смерти, как и твоему отцу на что-то повлиять. Но если твой отец довез девочку своему другу и передал с наставлениями и после этого обрел последний покой, то Азазель, отправивший своего мальчика в этот город, мальчика, который через память его крови узнал все и так прекрасно копировал твоего брата, мальчика, который получил пули, которые могли бы убить всеобщего Отца демонов…Он не добился ничего. Понимаешь? Потому что они оба, эти два несчастных ребенка, рожденные для убийства, там и пули там, а мы-то тут с тобой и Кольт лежит между нами. Но я знаю, как все исправить. А ты?
- Это было хоть весело?
- Да, – Барон Суббота довольно улыбнулся, – я развлекся на тысячу лет вперед. Так ты хочешь все исправить, Дин Винчестер?
- Я хочу предложить тебе сделку, – сказал Дин.
- Это – интересно.
- Еще бы. Я могу сделать так, что ты никогда не нарушишь нейтралитет, пойдя на сделку с Азазелем, а ты в обмен просто откроешь передо мной любую дверь, идет?
- Почему ты думаешь, что я соглашусь?
- Потому что даже от самой крутой вечеринки ты в конце концов устаешь, и ты хочешь уже с нее свалить. Не правда ли? И я не знаю, сработает это или нет. Разве тебе не любопытно?
Это были долгие, бесконечно долгие минуты молчания.
Барон молчал, и Дин пытался убедить себя в том, что он не ждет от него утвердительного ответа. В конце концов, если не ждать ничего кроме «нет», то ты можешь в итоге услышать и «да».
- Так куда бы ты хотел тогда попасть? – спросил после долгого молчания Барон Суббота, глядя на него с прищуром.
- К Сэму Кольту. В Дни Кометы.


Его разбудило эхо выстрела.
Может ему приснилось. Может, и нет. Может, стреляли по соседству – в конце концов, некоторые из местных хулиганов любили после своих посиделок в баре погонять по улице паля из пугача. Пустоголовые пьяные юнцы, что с них взять.
И все же Джон Винчестер проснулся.
Его часто будили звуки стрельбы или взрывов. Бог избавил его от по-настоящему жутких кошмаров о войне и даже если они ему снились, то просыпаясь, Джон не помнил о них ничего.
Темнота и все.
И все же, что-то заставило его выбраться из кровати.
Вечер и ночь до того, как они с Мэри отправились, наконец, в кровать, выдались тревожными. Уже после того, как она уложила мальчишек спать, Мэри успела подняться к Сэму и Дину раз, наверное, шесть.
«Как-то мне тревожно, Джон».
Вот и все, что она ему сказала.
А теперь, кажется, тревожно было ему.
Джон бросил еще один взгляд на спящую жену. Мэри спала спокойным и глубоким сном, завернувшись в одеяло. Она все еще перетаскивала его почти полностью на себя и хотя утра, когда Джон Винчестер просыпался оттого, что ему было холодно, потому что все одеяло на себя утащила Мэри, завернувшись в него как кокон, и стали редки, но все еще случались.
Что-то было не так, и он тоже вышел из комнаты, думая, что идет на кухню, чтобы попить воды и успокоиться, но на самом деле ноги сами вывели его к комнатам мальчишек.
С Дином все было в порядке, но он некоторое время все равно простоял в пороге, глядя на то, как спит его старший сын. Где-то далеко, кажется, прогудела пожарная сирена, но звук был слишком далеким и одиноким и Джон подумал, что ему показалось.
Почему-то подойдя к комнате Сэмми он долго не решался зайти. Он никогда не будил младшего. Его присутствие никогда не тревожило Сэмми, но сейчас Джон понял, что почему-то не может зайти в его комнату.
Не потому что боялся разбудить.
Тут было что-то другое.
«Что-то поменялось. Ты не знаешь, что именно поменялось, но что-то точно произошло».
Может, это начало твоего пост-военного синдрома. Ну знаешь там, навязчивые мысли, зачатки параноидального расстройства, которое рано или поздно доведёт тебя до того, что будешь с оружием кидаться на свою семью и мирных граждан. Тебе повезло тогда, Джон Винчестер, но тебе же не может везти всю твою жизнь. Правда?
По его коже поползли мурашки. Видимо, какой-то знатный гусак прошелся по его могиле, раз ему так жутко на пустом месте.
Джон Винчестер закрыл глаза и прижался лбом к двери. И прошло еще несколько минут, прежде чем он все же заглянул в спальню к младшему сыну.
Сэмми спал. С ним все было хорошо, как и с Дином, и в какой-то момент Джон, закрыв за собой дверь, возвращаясь в комнату к своей спящей жене, подумал, что вся их с Мэри сегодняшняя тревога явно была дутой.
Их мальчишки спали, и все с ними будет хорошо.

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


29 ноя 2010, 20:49
Профиль WWW

Зарегистрирован: 27 янв 2010, 12:10
Сообщения: 149
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Ещё не читал, но не удержался что бы сказать - арт просто потрясающий! Каждый рисунок полон напряжения и внутренней динамики. невольно возвращаешся, чтобы посмотреть ещё раз.


29 ноя 2010, 22:40
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 дек 2009, 14:08
Сообщения: 185
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Еще не прочитала, но арт просто крышесносный и мозговыносящий. Невозможно оторваться!

_________________
I'll say it again. Demons I get, people are crazy


29 ноя 2010, 22:50
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Арт обалденный. :flower: Такой лаконичный по цвету и глубокий по содержанию. :heart: Долго рассматривала. Очень понравилось! Артеру браво! :vict: Текст еще не читала, как прочту, обязательно напишу. :flower:

_________________
Heitch!


30 ноя 2010, 01:04
Профиль
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
шикарная история, очень атмосферная. Про арт уже всё сказали.


30 ноя 2010, 02:57
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди
Ri.
alexandra bronte
egorowna
Гость
Я скину ссылку скунсу, а еще лучше пригоню ее сюда в тему, чтобы она сама вам всем ответила) Я думаю, что ей будет безумно приятно и она наконец перестанет на себя временами гнать) Она - потрясающий артер :inlove:
Гость
спасибо огромное! :heart:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 08:31
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Арт просто великолепный:) Вот тут красное-чёрное-белое офигенно сработали :inlove:

Будет время, прочитаю фик :heart: :heart: :heart:
Блин, автор, ну ты и партизанка :vict:

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


30 ноя 2010, 13:42
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Naisica
:vict: :lol: :squeeze:
КЭП НУ ТЫ МЕНЯ ЗНАЕШЬ
Артеру все передам :beer:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 13:48
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди

Знаю, поэтому вчера челюсть с пола собирала, когда узнала, что это ты :lol:

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


30 ноя 2010, 14:06
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 ноя 2010, 01:30
Сообщения: 232
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
арт напоминает работы фрэнка миллера,
имхо на данный момент лучшая работа среди уже опубликованных на этом биг-бэнге.

текст не получилось осилить.beg your pardon.

_________________
was in u


30 ноя 2010, 14:51
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Фик читать не буду, потому что тема не моя (читаю только рпс), но арт очень-очень! :super:

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


30 ноя 2010, 15:12
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2009, 00:18
Сообщения: 48
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди
У тебя потрясающе получилось передать эту атмосферу какого-то безумия, хаоса и мути.
Как будто попадаешь в чей-то кошмарный сон.
И арт удивительно совпадает с настроением фика. Это тот случай, когда арт является продолжением, дополнением и частью единого целого.
Очень здорово.
Спасибо :kiss:

_________________
В наркотиках не нуждаюсь, я и без них вижу жизнь живописной – у меня и справка есть (с)


30 ноя 2010, 15:37
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Naisica
ну вот такая вот я :dance3:
was
не стоило извиняться) у каждого из нас своя чашка чая и значит это - просто не Ваша ;)
спасибо огромное за такие слова про арт! думаю скунсу будет приятно их прочитать, когда она наконец доберется до форума!
Маленькая сосна
спасибо! артер будет рада))
Vaniya
:heart:
Спасибо тебе большое!
Рада, что атмосфера получилась именно такая!
И за слова для артера! Я вот тоже думаю, что тут вышел офигенный совершенно симбиоз и скунс проделала просто потрясающую работу))
И вообще :heart:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 18:38
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2010, 12:57
Сообщения: 10
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Ri.
alexandra bronte
egorowna
Гость
Naisica
Vaniya
Маленькая сосна
Поклон от земли до небес и обратно-) Безумно приятно! Огромное спасибо-))) Это был мой первый экспириенс с таким обьемом и я вполне довольна проделанной работой. Жаль только, что намеченный по плану Сэм так и не случился.

was
Когда мне говорят про лучшие работы, создается стойкое ощущение, что меня успокаивают-))) Осталось утешаться только тем, что Миллера тоже не все любят-)))))))))))))))))))) Отдельное спасибо-)

Мэнди Макриди
А тебя, женщина, я люблю-)))


30 ноя 2010, 20:08
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
скунс
нет, это я тебя люблю :heart: и все сделаю, чтобы у Сэма был его, персональный океан с кровью :squeeze:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 20:11
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2010, 12:57
Сообщения: 10
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди
Да-))) Давай-) океан и маленькую раковину-)))))))))))))


30 ноя 2010, 20:20
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
скунс
ойе :squeeze:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 21:23
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 21:08
Сообщения: 47
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Классный фик, хоть и темный, но так приятно было вспомнить Джона, Мэри, Мэг, Азазеля и Кроули еще тут, и Дин с Сэмом. И За джен отдельное спасибо!!

Арт просто шикарный, очень подходит тексту.
:inlove:


30 ноя 2010, 21:36
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2010, 22:36
Сообщения: 2
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Больше! Хочется больше. Это даже не фанфик, это вещь, которую можно сохранить и читать бесконечно. Атмосфера, эмоции - прописываются внутри.
Мэнди Макриди вы Автор с настоящим талантом.
скунс арт неотъемлемая часть этого шедевра, он великолепен.

Спасибо вам двоим, вы лучшие. Огромное спасибо. Нечасто такие эмоции возникают, нечасто наталкиваюсь на такие шедевры.


30 ноя 2010, 23:29
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
visor
Большущее спасибо :heart:
Безумно приятно, правда)
Arcana
Ой :shy2: Спасибо Вам большое! За такие-то слова.
| Читать дальше
Цитата:
Хочется больше.

Ну благодаря идее скунса я думаю позже попробую написать небольшой вбоквел про Винчестеров и о том, что было после того как вернулся Сэм и до того, как начался апокалипсис

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


30 ноя 2010, 23:59
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди
хотела начать отзыв со слов уважаемый автор, я вас не знаю, а потом прошла по www и увидела дневниковый ник :lol:
спасибо за потрясный текст. Спасибо, что рискнули написать джен (фанаты у нас, слэша нету, не читают *пичаль)*)
очень атмосферно, очень страшно, очень здорово эпизодников люблю :heart:
мм, финал :heart: :heart: :heart: :heart:
и да, мне, конечно, СэмоДинов не хватило, особенно, Сэма, но текст уж больно хорош. :kiss:
скунс
а вам спасибо за арт. Это что-то с чем-то :heart:

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


02 дек 2010, 03:28
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Erynia
Код:
хотела начать отзыв со слов уважаемый автор, я вас не знаю, а потом прошла по www и увидела дневниковый ник :lol:

:-D извините, честно не хотела смущать и вводить в заблуждение!))
Огромное спасибо за комментарий) Очень рада, что фик пришелся по душе.
Я сама очень люблю эпизодников, вон даже макси в итоге получился :vict:
А насчет Сэмодинов... Вот честно, автору и фанартисту в итоге самим их стало не хватать в итоге, в общем мы решили это исправить в ближайшем будущем.
Спасибо еще раз :heart:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


02 дек 2010, 10:10
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Если честно, то не думала, что буду читать, но начала на свой страх и риск, и неожиданно меня затянуло. :inlove: Мэнди Макриди, вам необыкновенно удалось передать атмосферу чего-то жуткого, иррационального и необычайно пугающего. Настоящий апокалипсис сознания. :alles: Вообщем я под впечатлением. Спасибо за доставленное удовольствие! :heart: :heart: :heart: И не может не радовать возможное продолжение с СэмоДинами... :vict:
Скажу еще раз про арт - он потрясающий (только почему-то не отображается).
:flower: :flower: :flower:

_________________
Heitch!


02 дек 2010, 14:15
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди
:vict:

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


02 дек 2010, 14:19
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2010, 01:18
Сообщения: 211
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Erynia
:beer:
egorowna
Спасибо Вам огромное!)) Рада, что риск - того стоил)
Арт пропал? О, я думаю это на сервисе глюки -___- Если к вечеру не отвиснет - зальем на альтернативную площадку(
Спасибо, что прочитали :heart:

_________________
nobodymovesnobodygethurt
get some


02 дек 2010, 14:42
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 мар 2010, 18:35
Сообщения: 328
Сообщение Re: "Поколение убийц", дарк, джен, R, Мэнди Макриди, скунс
Мэнди Макриди, это вам спасибо! :flower:
И арт вернулся :D , действительно глюки.

_________________
Heitch!


02 дек 2010, 15:38
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.059s | 18 Queries | GZIP : Off ]