Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:35




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 113 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.
"Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Название: Вопреки
Авторы: Lonely Heart и Naerin
Бета: NecRomantica
Фанарт: cato
Жанр: романс, драма
Пейринг: Джаред/Дженсен
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: АУ, ООС, нон-кон, даб-кон, херт/комфорт, ненормативная лексика, смерть второстепенных персонажей.
Дисклеймер: Дженсен и Джаред принадлежат себе и друг другу. Некоторые тюремные реалии позаимствованы у Стивена Кинга и создателей сериала «Prison Break».
Саммари: Говорят, жизнь в тюрьме меняет человека до неузнаваемости. Дженсену Эклзу придется убедиться в этом на собственном опыте. Оказавшись за решеткой, он сразу же становится предметом интереса главаря одной из местных банд. Неожиданно у него появляется защитник – Джаред Падалеки, замкнутый одиночка, отбывающий пожизненный срок. Как сложатся отношения двух человек, у которых на первый взгляд нет ничего общего, сможет ли Дженсен простить Джареду вынужденную боль, и сумеют ли они вопреки всему стать друг для друга чем-то большим, чем просто сокамерники?
Благодарности: Огромное спасибо NecRomantica за идею фика и вычитку текста, cato за великолепную визуализацию, ~Stella_Mayfair~ за консультации по финансовой части, нашим первым читателям Черчиль, ~Индиго~, KENENIEL и espanola_19 за тапки, а также всем, кто поддерживал нас морально. Без вас этот фик был бы совсем другим.

Изображение

Скачать текст с артом (pdf)
Скачать только текст (doc)

Сиквел к фику

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


Последний раз редактировалось Lonely Heart 21 июл 2011, 15:14, всего редактировалось 7 раз(а).

06 дек 2010, 02:25
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Округ Карнс, Техас, США. Март, 2008 г.
Главное здание тюрьмы выглядело, в общем-то, так же, как и любое другое здание тюрьмы. Не зловещее, но достаточно угрюмое и мрачное, ровно в той степени, чтобы создать нужное впечатление у заключенных, отбить у посетителей желание попасть туда, и чтобы находящиеся тут по долгу службы не впадали в депрессию.
Люди вокруг выглядели именно так, как и должны выглядеть люди, для которых тюрьма на короткое и не очень время станет домом, а для некоторых – как для Джареда Тристана Падалеки – последним пристанищем в этой весьма дерьмовой жизни. Выражения лиц заключенных были, в основном, унылыми, отрешенными или просто сонными.
Джаред еще раз окинул задумчивым взглядом здание тюрьмы, ловя последнюю возможность посмотреть на него с «этой» стороны. Но долго наслаждаться красотами ему не позволили.
- А ну, пошевеливайся! Чего встал?
- Охранники, как всегда, чертовски вежливы, - пробормотал тучный мужчина, идущий по правую руку от Джареда. Тот лишь усмехнулся в ответ, за что немедленно получил тычок под ребра.
- Я что сказал? - голос конвоира повысился настолько, что, казалось, еще немного, и он завизжит.
- Тише, Томми, у меня от твоих воплей уже голова раскалывается, - лениво произнес его напарник.
- Но я не...
- Давай лучше побыстрее разделаемся с этими молодчиками, а потом отправимся в бар и пропустим по кружке пива.
- И то правда, - уже спокойнее согласился Томми и, все же не удержавшись, прикрикнул на вытянувшийся строй заключенных.

Изображение

- Итак, дамы, добро пожаловать в тюрьму строгого режима имени Джона Коннели. С сегодняшнего дня это очаровательное место – ваш новый дом. Для кого-то временный, а для кого-то… – начальник охраны, представительный мужчина лет пятидесяти, многозначительно ухмыльнулся. – Меня зовут Генри Ньюман, и я настойчиво рекомендую вам не злить меня. А теперь я попрошу вас проследовать за этими милыми джентльменами, - он указал на охранников, - и выстроиться в шеренгу.
- Ну, все, типа, как и ожидалось, - пробормотал Джаред себе под нос.
Мужчина, идущий чуть впереди, странно покосился на него, но ничего не сказал, а его сосед, симпатичный парнишка с огромными голубыми глазами, наоборот, испуганно уставился и тихо спросил:
- Как думаешь, будет очень хреново?
Джаред усмехнулся:
- Не ссы, чувак, все будет в порядке, главное – не давать себя в обиду.
- Да, но… - начал паренек, но его прервал зычный голос начальника охраны.
- Всем стоять. Когда я произнесу вашу фамилию, вы сделаете шаг вперед, затем я назову номер, и охранник проводит вас к вашей новой «квартире», - начальник охраны усмехнулся на последних словах. – Вам все ясно? – стоящие в ряд заключенные кивнули. – Я не слышу, вам все ясно?
- Да.
- Да, что?
- Да, сэр!
- Вот, это уже другое дело. Итак: Джонсон, номер 783…

Изображение

Джареду досталась камера с довольно символичным номером 1313. Вообще-то ему всегда было плевать на суеверия, но сейчас почему-то вспомнились страшилки, которые пугали его в детстве. А новый сосед своими рыжими волосами и глубоко посаженными мутно-голубыми глазами здорово напоминал забияку Ренди, который был тем еще ублюдком. Джаред решил быть настороже.
- Уилл Картер. Но друзья зовут меня просто Картер, - слишком жизнерадостно, чтобы поверить в его искренность, улыбнулся сокамерник.
- Джаред, - Падалеки хотел проигнорировать протянутую руку, но, вспомнив о множестве условностей тюремного мира, решил этого не делать. Несмотря на отвращение – а к Картеру Джаред испытывал именно его – «ритуальный танец» нужно было исполнить, чтобы все остались целы, насколько это возможно.
- Просто Джаред? И все? – искреннее изумление Картеру удалось плохо, так же, как и вежливый интерес, не вполне уместный в данной ситуации.
- Просто Джаред, - отчеканил Падалеки и, стараясь говорить как можно спокойнее, добавил с легкими вопросительными интонациями. – Я займу эту, раз она свободна, - он забросил вещи на верхнюю койку.
- Ты уверен, малыш?
Джаред напряженно замер и, не поворачиваясь, четко произнес:
- Я не малыш.
- Да неужели? – усмехнулся Картер и положил руку ему на плечо.
Джаред медленно повернулся.
- Отцепись, - сказал он.
- Что?
- Руку убери, - спокойно ответил Падалеки, хотя все внутри клокотало от с трудом сдерживаемой ярости и отвращения, вызванного прикосновением грязноватых пальцев.
- Прости, не расслышал. Ты что-то сказал, детка?
- Я сказал, - едва сдерживаясь, произнес Джаред, - убери от меня свои поганые лапы, а то пожалеешь.
- Ой, посмотрите, щеночек скалит зубы! Какой храбрый звереныш! – Картер громко заржал.
- Давай решим все мирно? – предложил Джаред. - Ты отъебешься от меня, а я оставлю твою физиономию целой.
- Отъебусь? Не раньше, чем я трахну тебя, детка. Вот когда я наебусь, тогда и отъебусь, хотя не думаю, что это произойдет быстро, ты у нас свеженькое мясцо, - Картер похотливым взглядом окинул фигуру Джареда. Того передернуло от отвращения, но сокамерник, по всей видимости, принял это за страх. – Правильно, детка, бойся меня, так будет лучше для всех, в особенности, для твоей сладкой задницы. И мне будет спокойней, не люблю, знаешь ли, строптивых девочек, пусть лучше боятся, так гораздо…
Джаред не стал дослушивать и, воспользовавшись увлеченностью Картера, вырвался из цепкой хватки, мгновенно оказался у него за спиной и, заломив руку, припечатал лицом к стене.
- Гнида, - прохрипел Картер. – Да я тебе…
- Заткнись, мразь! - Картер затрепыхался, пытаясь вырваться, и Джаред прижал его к стене еще сильнее. – Я, кажется, попросил вежливо. Или до тебя не доходит?
- Пусти, сука!
- Неправильный ответ, - Джаред встряхнул Картера. Тот ничего не ответил, поэтому Падалеки весьма ощутимо приложил его об стену и отпустил, просто уронив на пол, а сам отступил. С отвращением посмотрев на свои руки, он направился к умывальнику, чтобы смыть с них грязь.
На самом деле, Джаред понимал, что не прав. По-хорошему, чтобы ублюдок больше не полез, его надо было отмудохать, как следует. Этого требовали все инстинкты, но как-то тихо и невнятно, приглушенные хорошей жизнью, где можно было позволить себе быть человеком, а не зверем. И Джаред не собирался снова скатываться в пропасть, вылезти из которой ему в свое время все же удалось, хотя и с огромным трудом. К тому же, ему не хотелось нарываться на неприятности с первых минут пребывания в этом месте.
«Только идиот будет метить чужую территорию, не разведав, что да как, запомни это, Джей». Это было сказано давно и совсем по другому поводу, но слова очень хорошо врезались в память и не раз помогли избежать неприятностей, поэтому Джаред и сейчас решил внять мудрому совету. Мало ли, кем был Картер. Не исключено, что он местный авторитет, хотя вряд ли, с такими-то повадками. Но вероятность, пусть и мизерная, все же существовала. Джаред слишком дорожил своей шкурой, чтобы выебываться и строить из себя крутого – жизнь, кто бы что ни говорил, не очень любила наглых и самоуверенных и часто их обламывала. Особенно в тюрьме.
Он тщательно намыливал руки жестким серым мылом и с остервенением тер кожу, почти до красноты. Шум воды успокаивал, расслаблял, словно с белой пеной в сток утекало и плохое настроение.
Первый выпад Джаред едва не пропустил, лишь в самый последний момент уйдя в сторону. В итоге, удар, который должен был свалить его, пришелся в пустоту. Падалеки не мешкал, пока Картер поворачивался, он успел отступить еще на шаг назад и поэтому легко поймал кулак, несущийся ему в лицо. Он двинулся вперед, намереваясь заломить противнику руку за спину и обезвредить, но тот тоже оказался не из слабых и вырвался.
Джаред с сожалением подумал, что ему все-таки не удалось избежать драки.
Они стояли друг напротив друга, как стрелки в вестернах, выжидая, кто же ударит первым. В конце концов, Картер не выдержал. Он с глухим рыком кинулся на Джареда, который, не пытаясь уйти в сторону, увернулся от локтя противника и ударил его в живот. Тот резко выдохнул и, выпучив глаза, удивленно уставился на Джареда. Падалеки решил, что Картер нечасто получал отпор. У Джареда были боевые навыки, приобретенные во множестве потасовок, и в обычной ситуации для него не составило бы труда завалить противника быстро, без лишнего шума и повреждений. Но в тесноте камеры, с его габаритами двигаться свободно было не так уж просто – от «без повреждений» пришлось отказаться. Потасовка получилось короткой и совершенно неубедительной, по мнению Джареда, хотя надо было отдать должное противнику: тот все же сумел пару раз его зацепить.
- Да что ж ты за тварь такая? - просипел Джаред, удерживая Картера в захвате.
- Привыкай, детка, - немного истерично хихикнул Картер. – Мы все здесь дикие звери, хищники, так что не советую задирать нос.
Джареду это надоело, он выпустил противника и, едва тот развернулся, со всего размаху ударил его в солнечное сплетение. Картер на мгновение замер, а затем мешком рухнул на пол, инстинктивно сворачиваясь в комок. Джаред посмотрел на поверженного противника со смесью жалости и презрения.
- Вы не звери, - произнес Джаред с отвращением. – Вы гораздо хуже.
Присев на корточки, он посмотрел на скорчившегося на полу человека, который все еще прикрывался руками, чтобы защититься от ударов. Картер представлял собой жалкое зрелище: еще несколько минут назад грозный и полный самодовольства, теперь он выглядел, как побитая собака, которой, в сущности, и являлся.
Джаред не мнил о себе слишком много, сознавая, что после такого в покое его не оставят. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что сегодня, сейчас все только началось. Джаред не понаслышке знал, что новеньких в тюрьме обязательно прощупывают – присматриваются, оценивают, что они собой представляют, а потом уже берут в оборот. И не отпускают до тех пор, пока новичок не занимает какое-то определенное положение в тюремной иерархии. Но обычно все происходило не сразу. А Картеру, видимо, было совсем невтерпеж, раз он решил действовать вот так сразу, да еще и самостоятельно. За что и поплатился. И ситуация теперь складывалась достаточно хреновая.
Джаред не питал иллюзий: обо всем, что произошло, станет известно уже завтра, а, может, и сегодня же, скорее всего, буквально сейчас – в тюрьме слухи распространяются очень быстро. Если его сокамерник представлял собой что-то более-менее значимое, имел хоть какой-то авторитет, а не был просто отморозком, у которого засвербело в одном месте, то с завтрашнего дня у Джареда начнутся большие проблемы. Тех, кто отказывается подчиняться, да еще и показывает зубы в ответ, за решеткой не любят. Джаред покоряться не хотел, он никогда этого не делал и начинать не собирался. А это означало только одно – придется драться.
- Ничего страшного, - пробормотал он себе под нос. – Эй, ты, - Джаред пихнул все еще лежащего неподвижно сокамерника, тот дернулся и посмотрел на него с ненавистью. Джаред усмехнулся. – Ну и жалкое зрелище. Ты даже на зверя не тянешь, овца трусливая. Сидел бы себе и тихо траву жевал, так нет же - возомнил себя крутым.
- Я тебя еще достану, - прохрипел Картер.
- Ага, ну да, - с притворной беззаботностью отозвался Джаред. Он переключился на более важные в данный момент вещи, прикидывая, как же уместится на тюремной койке стандартного размера при своем-то росте. Впрочем, Картера из виду не выпускал, надо всегда быть начеку. Джаред поднялся на ноги и для пробы залез на постель, вытянувшись во весь рост. К его удивлению, он поместился на ней полностью. – Супер, хоть ноги не будут свисать.
- Ты меня слышишь, тварь? - почти прорычал Картер. – Я тебя еще достану, по стенке размажу. Ты еще станешь раком передо мной.
- Как сегодня, что ли? – полюбопытствовал Джаред и перевернулся на бок, чтобы было удобней смотреть на скорчившегося человека.
- Сука, - прохрипел сокамерник. Он попытался встать, но ничего не получилось, и он с глухим вздохом осел на пол.
- Я, по ходу, тебе пару ребер сломал, ну, или они треснули. Так что будь осторожней, - видя, что Картер не оставляет попыток подняться, Джаред слез с койки и подошел к нему. – Тебе помочь?
- Сука, да я тебя урою, ублюдок! А даже если и не я, то другие… мои друзья… у меня есть друзья! – с вызовом произнес Картер. – Они покажут тебе твое место, тварь!
Джаред некоторое время смотрел на Картера, а затем не удержался и засмеялся. Громко, искренне, запрокинув назад голову.
- Чего ты ржешь, мразь?! Весело, да? Ну, так это только сейчас, веселись, пока можешь, посмотрим, как ты завтра запоешь.
Смех Джареда как будто обрезало, он наклонился к Картеру и схватил его за волосы, оттягивая голову назад, заставляя посмотреть себе в глаза.
- Звери, говоришь, да? Так вот, урод, может, ты с твоими дружками и звери, но я и поступать с вами буду соответственно – как зарвавшихся шавок, бить с носка, чтобы знали свое место. Ты понял, сука? Отвечай! – с каждым словом Джаред все сильнее встряхивал Картера, так что к концу его речи тот болтался у него в руках с закрытыми глазами, как тряпичная кукла. Джаред поморщился и отпустил сокамерника, испытывая к нему все большее отвращение, а затем развернулся, забрался на свою койку и вскоре заснул.

Изображение

На следующий день Картера перевели, Джаред узнал об этом уже после завтрака и очень удивился, что не загремел в одиночку, но, очевидно, у охранников на этот счет были свои соображения. Нельзя было сказать, что он сильно расстроился, но взгляды, которыми его провожали, заставляли невольно убыстрять шаг, ему приходилось постоянно себя одергивать, чтобы не оглядываться. Все инстинкты буквально вопили: «Осторожно! Опасность!». Но поддаваться им было нельзя. Позволить слабость сейчас было равносильно самоубийству. Радоваться первой победе было слишком неосмотрительно и глупо. Еще рано.
В целом, день прошел без особых происшествий, если не считать пары неуклюжих, слишком откровенных попыток его спровоцировать, на которые Джаред никак не отреагировал. Но ближе к вечеру, как раз после ужина, в достаточно темном закоулке ему преградили дорогу трое верзил, один из которых лениво поигрывал ножичком. Краем глаза Падалеки уловил в отдалении еще двоих. Надо было действовать быстро и решительно, иначе его просто задавят количеством, и никакое знание боевых приемов не спасет.
Судя по всему, нападавшие не ждали, что их жертва настолько быстро сориентируется в ситуации. Поэтому, когда Джаред рванул вперед и ударил одного из громил кулаком в нос, тот даже не успел защититься. Двое его дружков шарахнулись в сторону, явно изумленные таким безрассудным поведением. Ведь если подумать здраво, это было чистейшей воды безумием – один против пятерых в замкнутом пространстве. Шансы практически нулевые. Но Падалеки рискнул, и ему повезло: воспользовавшись драгоценными секундами замешательства амбалов, он сумел вырубить второго, а затем и третьего, который, наконец, очнувшись, рванул на него. К тому моменту, когда подоспело подкрепление, за спиной Джареда была стена, а в ногах валялись трое обезвреженных громил. С прикрытыми тылами было гораздо спокойней.
Джаред не стал ждать, пока подоспевшие нападут – он сделал это первым, как только они приблизились на достаточное расстояние, помня, что нападение – лучшая защита. Сначала ему даже повезло: он без проблем отправил в нокаут первого нападавшего, а вот со вторым пришлось туго. Хлипковатый на вид парень, едва достающий ему до плеча, оказался весьма умелым и опытным бойцом. С ним Джареду, имевшему обширный опыт уличных боев и владевшему некоторым количеством профессиональных приемов, оказалось очень сложно справиться. Потому что в настоящем бою сила играет не первостепенную роль. А потом удача окончательно ему изменила: только он собрался провести комбинацию, которая должна была отправить его противника в отключку, как очнулся один из тех, кого он вырубил раньше. Переключивший все внимание на противника Падалеки понял, что у него кто-то за спиной, слишком поздно: лишь когда тонкое лезвие самодельного ножа полоснуло его по боку, заставив невольно шарахнуться в сторону, прямо на несущийся к лицу кулак. Удар, к счастью, пришелся по касательной, задев скулу, но абсолютно неощутимым его все равно нельзя было назвать. На короткое мгновение у Джареда все поплыло перед глазами, этого времени и его замешательства вполне хватило для того, чтобы вооруженный громила нанес второй удар ножом, который на этот раз вошел глубже, вспарывая кожу и царапая ребра. Боль оглушила, волной накатила паника, а за ней последовал огромный выброс адреналина в кровь. Опасный коктейль подействовал, как невероятно мощный допинг, и Джаред полностью утратил контроль.
Он дрался, как раненый зверь, загнанный в ловушку, из которой только один выход – смерть врагов. Это не был вопрос чести и достоинства – это был вопрос выживания. Самым главным было устоять на ногах: Джаред знал, что если сейчас упадет, то потом вряд ли сможет подняться. Он наносил удары практически вслепую и только по болезненному ощущению на наверняка сбитых костяшках знал, что не промахивается. Его противники тоже не промахивались: удары сыпались градом, от одних ему удавалось уйти, от других – нет. Он продолжал драться, когда услышал топот множества ног, означавший приближение охраны. Он продолжал драться, даже когда ему заломили руку за спину и попытались оттащить в сторону. Он, не глядя, нанес удар локтем и почувствовал почти животный восторг, когда нападавший выпустил его. Но свобода продлилась всего мгновенье, потому что на Джареда набросилось сразу несколько человек, и, так как он не прекратил вырываться, его частично оглушили ударом дубинки.
- Сильный, тварь, - услышал он словно издалека.
- Не то слово, - отозвался второй охранник. – Раскидал громил Томсона, как младенцев.
- Парень явно метит в авторитеты.
Кто-то хмыкнул, и Джаред почувствовал, как его потянули за волосы, задирая голову. Все еще разъяренный после схватки, он невольно оскалился.
- Ого!
- Аккуратно, а то еще укусит.
Охранники засмеялись.
- Так что с ним делать?
- Сначала в лазарет, потом в карцер.
- Стандартная процедура.
- Стандартней некуда.
Джаред чувствовал, что его куда-то тащат, но куда именно, он понять не мог, слишком занятый тем, чтобы не провалиться в темноту. Перед глазами все плыло, кровь молотом стучала в ушах, а боль то притуплялась, то возвращалась яркими, острыми вспышками. Он дернулся, когда зацепился за что-то ногой, но его сразу же довольно сильно встряхнули.
- Ух, какой тяжелый!
- При таком росте неудивительно. Он, наверное, под сотню килограммов весит.
- Но все равно парень молодец. Сразу поставил себя, как надо. Как он Картера…
- Это еще не показатель. Посмотрим, что дальше будет. Его вполне могут этой ночью в лазарете прирезать.
- Не думаю, что он так просто сдастся. Он же дрался, как зверь.
- Когда ты под завязку накачан лекарствами, то особо не помашешь кулаками.
Джареда весьма неаккуратно вписали в поворот, так что он ударился порезанным боком, невольно застонав. Удар на короткое мгновение вернул ясность мысли и оглушил болью, разлившейся по всем телу.
- Что такое?
- Черт, у него кровища хлещет!
- Давай быстрей, Чак, а то еще окочурится у нас на руках, проблем потом не оберешься.
- Да не паникуй ты. Его, скорее всего, ударили заточкой. Если он все еще в сознании, то все в порядке. Он – здоровый лось.
- Да, но кровь…
- Давай ты будешь меньше трындеть, чтобы мы быстрее доставили его к доку, и тогда, что с ним будет дальше, уже не наша забота.
После этих слов Джаред окончательно потерял сознание.

Изображение

Май, 2008 г.
- О, мой любимый пациент.
- Привет, док, - Джаред попытался улыбнуться, насколько позволяла разбитая губа. – Как дела?
- А ну, не смей, только хуже сделаешь, - врач шлепнула Джареда по плечу, и тот поморщился. – Что у тебя там?
Он без слов стянул тюремную рубашку, обнажая плечо, на котором уже наливался лиловым огромный синяк.
- Опять, - вздохнула Саманта. – Ну, сколько можно?
Джаред пожал плечами, точнее одним плечом.
- Ну, как-то так получается. Я не виноват, это все…
- … они, - закончила за него Саманта. – Знаю я тебя, забияку.
- Я не забияка, док, я просто…
- … даешь сдачи. Я помню.
- Так если помните, почему каждый раз удивляетесь? – это прозвучало немного грубовато, но Джаред знал, что Саманта не обижается, так же, как и то, что тюремный врач относится к нему вполне дружелюбно и с искренней симпатией. Скорей всего, причина этого крылась в его к ней отношении: он никогда не хамил и не позволял себе пренебрежительного или снисходительного тона.
Еще с того самого первого раза, когда он очнулся на больничной койке после драки с пятью громилами и увидел рядом с собой немолодую, но довольно симпатичную женщину с суровым выражением лица. Тогда первыми его словами, как и сейчас, были «Привет, док. Как дела?», и он так же улыбнулся. Джаред знал, что его улыбка заставляет женщин сразу проникаться к нему симпатией. Но Саманта была крепким орешком – она много лет работала тюремным врачом и наверняка повидала всякого, в том числе, множество попыток строить ей глазки, чтобы задобрить или выпросить каких-нибудь поблажек. Среди заключенных ее называли ледяной королевой, потому что никому еще не удалось ничего от нее добиться. Каждая попытка разбивалась вдребезги под пристальным взглядом спокойных карих глаз. Джареду же ничего не было нужно, и задабривать ее специально он не собирался, зато спокойно переносил все процедуры и никогда не ныл. На самом деле, он не знал, чем заслужил ее благоволение и такое хорошее отношение – любимчиков у нее не было. Но, когда он через пару дней после выписки появился на пороге лазарета снова, Саманта ему улыбнулась и, пожурив «балбеса», как можно осторожнее обработала ссадину на левой скуле.
Так у них и повелось. Саманта называла Джареда своим любимым пациентом, а он всегда улыбался ей и интересовался ее делами. Джаред с чистой совестью мог назвать ее единственным другом, больше у него их тут не было, да ему и не хотелось ни с кем общаться, не говоря о том, что особой возможности ему не представлялось. Жизнь Падалеки в последний месяц превратилась в постоянное путешествие между медблоком и карцером с короткими остановками-передышками в своей камере.
- Я удивляюсь, что ты все еще можешь приходить ко мне на своих двух, - голос Саманты вырвал Джареда из размышлений.
- Да ладно, док, все путем.
- Сейчас да, в прошлый раз тоже, и в позапрошлый, но не факт, что так будет всегда. Тебе надо прекратить лезть в драку каждый раз, когда на тебя кто-то косо посмотрит.
- Они не… - Джаред зашипел, когда Саманта сжала его плечо, проверяя, не сломана ли кость. – Просто… Ну, а что мне еще делать? Прогнуться под одного из этих засранцев?
- Конечно, нет. Но ведь должны быть и другие способы.
- Если бы, - усмехнулся Джаред.
Саманта улыбнулась ему в ответ, но улыбка получилась грустной, женщина прекрасно знала, что никаких других способов на самом деле нет.
- Ладно, я оставлю тебя тут на ночь, чтобы посмотреть, не увеличится ли опухоль.
- Док, да я в норме, - Джаред сделал попытку улизнуть, но у него ничего не вышло.
- Нет, не в норме, у тебя тут гематома размером с Антарктиду и кто его знает, что еще.
- Антарк-что? – переспросил Джаред.
- Антарктиду, неуч.
- Да мало ли, что это за Антактирда. Со мной все в порядке, подумаешь, пара синяков.
- Антарктида, - медленно и отчетливо повторила Саманта. Джаред немного по-детски насупился, и женщина невольно улыбнулась. - И нечего тут думать, у тебя еще старые синяки не полностью сошли. Ты хоть представляешь, как выглядишь?
- Крутым парнем? – ухмыльнулся Джаред.
- Нет, ребенком, перемазавшимся в синей, бордовой и желтой краске.
- Ну и фиг, я ведь…
- Джаред, - серьезно произнесла Саманта, и Падалеки, мгновенно замолчав и сбросив маску жизнерадостности, внимательно посмотрел ей в глаза.
- Ладно, док, как скажете, останусь тут на ночь, - он тяжело вздохнул, а затем хитро улыбнулся. – Буду охранять вас.
- Охранять? Меня? – Саманта скептически посмотрела на лучившегося весельем Падалеки. – От кого же, позволь узнать?
- От Стивенсона.
- От Карла? Это еще зачем?
- Поверьте, док, это просто необходимо. Он с виду весь такой тихий санитар, но когда думает, что никто не видит, так на вас смотрит, вы себе даже не представляете.
Саманта рассмеялась.
- Ладно тебе, фантазер, пей лекарства и марш в постель, отдыхать. С Карлом я сама разберусь как-нибудь.
- Как скажете, док. Но если вдруг что, зовите меня, я приду на помощь. Я буду защищать вашу честь, леди, - с наигранной напыщенностью произнес Джаред. – Как настоящий жентельмен.
- Джентльмен, - поправила его Саманта.
- А я что сказал? – вспыхнул Джаред.
- Иди уже.

Изображение

Джаред проснулся от неуютного ощущения, будто его кто-то разглядывает. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, напрягая слух, пытаясь различить хоть что-то. Ему показалось, что он услышал какой-то шум, но проследить его источник, не выдав себя, он не мог.
- Да ладно тебе, парень, открывай глаза, я и так знаю, что ты не спишь, - произнес кто-то добродушным тоном и с насмешкой добавил. – Актер из тебя никудышный.
Джаред резко распахнул глаза и уставился на человека, сидящего на койке напротив него. Было уже довольно светло, поэтому он смог разглядеть гостя. Тот был невысокого роста, плотного телосложения, с мягкими чертами лица, на котором играла приветливая улыбка, и, словно на контрасте, с пристальным взглядом серо-стальных глаз. Мужчина сидел на койке совершенно свободно, как-то по-хозяйски. Джаред осмотрел его с головы до ног, зацепившись взглядом за татуировку на запястье в виде свернувшейся кольцами змеи. Он на мгновение застыл, а затем еще раз взглянул в лицо своему собеседнику, замечая теперь шрам, идущий от виска к подбородку.
- Ты? – выдохнул Джаред, не сумев справиться с эмоциями, с трудом подавив желание отодвинуться подальше. Падалеки слышал о нем, даже пару раз видел вблизи – авторитет, один из тех, кто негласно управлял тюрьмой и устанавливал свои законы на зоне.
- Да, малыш, именно, - с улыбкой подтвердил мужчина.
- Я не малыш, - запальчиво возразил Джаред и тут же мысленно обругал себя за то, что не смог удержать язык за зубами.
Но его собеседник не разозлился, даже наоборот, его улыбка стала еще шире. Он некоторое время внимательно изучал Джареда, словно до этого ни разу не видел.
- А ты именно такой, как и говорили. Тебе сколько лет? Двадцать пять? Кажется, через пару месяцев двадцать шесть исполнится? Молодой да горячий, неудивительно, что об тебя сломалось столько зубов.
- А нефиг было лезть, - проворчал Джаред, удобней усаживаясь на койке. Он понял, что прямо сейчас его убивать никто не собирается, и немного расслабился.
- Ну, что поделать, - мужчина развел руками в стороны. – Кстати, можешь звать меня Рик.
- Рик? – переспросил Джаред.
- Да, Рик.
- Итак, Рик, чем обязан столь раннему визиту? – подчеркнуто вежливо поинтересовался Джаред, откопав в памяти услышанное некогда выражение.
- Ну, надо же, - Рик усмехнулся. – А мы еще и дерзкие, помимо всего прочего.
- У нас тут не монастырь, где все смирные, - огрызнулся Джаред. – Раз ты здесь, значит, это кому-то надо. Мне не надо, стало быть…
- Ошибаешься, - резко оборвал его Рик, улыбка исчезла с его лица. – Видишь ли, Джей… Я могу называть тебя так? У меня был друг, которого, как и тебя, тоже звали Джаред, но я называл его Джеем. Ты не возражаешь?
Джаред отрицательно покачал головой.
- Ну и чудненько. Так вот, Джей, - Рик прилег на койку, подперев рукой голову. – У нас возникла проблема. Не то чтобы она настолько серьезная, но весьма и весьма досадная, как комар, пищащий над ухом.
- А я здесь при чем? – спросил Джаред.
- Дело в том, Джей, что ты и есть эта проблема. Видишь ли, тюрьма – это особый социум, со своими законами и порядками, которые нужно выполнять для всеобщего благополучия и мирного сосуществования. И так же, как в любом социуме, тут не терпят выскочек вроде тебя… - Рик перехватил взгляд Джареда. – Что? Я не прав?
- Нет, - спокойно возразил Джаред.
- Хорошо, убеди меня в этом, может, я действительно сделал неверные выводы из имеющейся в моем распоряжении информации.
Джаред поморщился: Рик бросался красивыми, мудреными терминами непринужденно и легко, в то время как сам Падалеки улавливал лишь общий смысл сказанного.
- Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
На некоторое время повисла тишина. Джаред ждал, что скажет его собеседник, а тот, очевидно, ждал продолжения.
- И все? – наконец, изумленно произнес Рик, и Падалеки показалось, что в его голосе прозвучало разочарование. – Только покоя?
- Ну да, - теперь разочарованным был Джаред, он-то думал, что его собеседник более проницательный. – А что тут такого?
- Но ведь ты… - протянул Рик и внимательным взглядом проехался по фигуре Джареда, которого передернуло от отвращения. – Не обольщайся, парень, ты не в моем вкусе.
Джаред на это лишь хмыкнул, не очень убежденный его ответом.
- Значит, просто покоя? – прищурившись, спросил Рик.
- Послушай, - Джаред решил быть откровенным. – Мне насрать на ваши разборки, я никуда не лезу, никого не задираю и хочу того же для себя. Я не стучу охранникам, не заискиваю перед ними, но если меня бьют, я даю сдачи, так всегда было и так всегда будет.
- Значит, волк-одиночка, - резюмировал Рик. – Понятно, - он встал и направился к выходу, но на пороге обернулся. – Ну что же, бывай, было приятно с тобой пообщаться.
- Взаимно, - проворчал Джаред, опять сползая на подушку.
- И, Джей, если ты хочешь встретить свой следующий день рождения, я надеюсь, мы друг друга правильно поняли. А вообще выздоравливай быстрей, негоже молодому, здоровому парню валяться в постели.
Рик ушел.
Джаред был совершенно сбит с толку этим разговором. Что все это значило и что теперь делать, было непонятно, но он подумал, что разберется с этим завтра. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Изображение

Две недели спустя.
Погода была просто прекрасной. Яркое солнце щедро рассыпало свои лучи, золотя все вокруг, даже бетон тюремного двора выглядел не так мрачно и уныло, как обычно. Джаред любил солнце, любил подставлять лицо его теплым лучам и, щурясь, смотреть на разноцветную радугу. Но сейчас солнце мешало, и Джаред скрючивался, наклоняясь вперед, чтобы огородить себе небольшое пространство тени, куда не мог дотянуться слепящий солнечный свет.
Джаред рисовал. Впервые с тех пор, как он оказался здесь, он рисовал. Рисунок не имел конкретного смысла, он был порождением фантазии, картинкой, выдернутой из сна. Темного, странного сна, в котором все смешалось, переплелось. Сна, который даже после пробуждения давил на сознание, требуя выхода. Падалеки решил избавиться от него единственным известным способом – нарисовать его.
Добыть бумагу и карандаш не составило труда, и теперь Джаред битый час пытался изобразить то, что так настойчиво долбилось в мозгу. Но получалось плохо: линии никак не хотели складываться в общую картину, оставаясь хаосом штрихов. Джареда это злило, обычно ему довольно легко удавалось изобразить то, что он хотел, может, не идеально, но все же, а тут он изрисовал уже не один лист, но ничего так и не вышло. В конце концов, он сдался и, подперев рукой голову, не стараясь защититься от солнца, принялся просто водить карандашом по бумаге, убивая время, оставшееся до обеда. Джаред увлекся своим занятием и не обратил внимания, что к нему кто-то подошел. Он отметил присутствие другого человека только по тени, которая теперь закрывала все его художества.
- О, - незнакомец взял один из листков. – Класс!
Джаред несколько раз моргнул, привыкая к внезапной темноте, и изумленно уставился на подошедшего, который очень удачно загородил собою солнце.
- Ой, извини, - мужчина осторожно положил лист на место. – Я должен был спросить разрешения. – Джаред, щурясь, молча смотрел на него, но тот, нисколько не стесняясь, обошел стол и сел напротив. – Не возражаешь?
- Не возражаю, - кивнул Джаред, внимательно разглядывая нового знакомого. Тот был смуглым и худощавым, но не тощим, с густой гривой темных волос, собранных в хвост. Джаред смутно припомнил, что где-то его уже видел, но не мог вспомнить, где.
Повисло неловкое молчание. Джаред прикидывал, не очередная ли это попытка его спровоцировать, хотя после памятного разговора с Риком его оставили в покое, но всегда была возможность, что…
- У тебя неплохо выходит, - нарушил его мысли неожиданный сосед. Он кивнул на рисунки. – Очень неплохо. Интересный стиль.
- Да не стиль это, - отмахнулся Джаред. – Просто вожу карандашом по бумаге, - он вздохнул. – Но ни черта не получается.
- Не скажи, - мужчина вытащил один рисунок и протянул его Джареду. – Вот этот хорош.
Джаред посмотрел на извивающиеся линии и поморщился, как от зубной боли.
- Не хорош, детская мазня, - он всегда весьма строго оценивал свое творчество.
Мужчина усмехнулся.
- Какой самокритичный. Я Ник Майер, кстати.
- Джаред Падалеки.
- Скажи мне, Джаред, почему тебе так не нравится то, что ты нарисовал?
- Потому что это не то, что должно быть.
- Да ладно, скромность тебе не идет. Ты хорошо рисуешь, тебе немного не хватает практики, но это поправимо. Вот из этого, например, - Ник вытащил из-под пальцев Джареда его последний рисунок, – можно сделать потрясающую картинку.
- Ты художник? – с любопытством спросил Джаред.
- Ага, только предпочитаю нестандартные полотна, более живые, так сказать, - со смехом ответил Ник, щуря карие глаза.
Джаред внимательней присмотрелся к новому знакомому и сразу понял, что тот имел в виду: обилие татуировок на руках и шее не оставляло сомнений.
- Так что скажешь? - Ник потряс листком перед Джаредом. – Поработаем над этим красавцем? Должно получиться офигенно!
- Ты думаешь? – Джаред с сомнением взглянул на рисунок, расплывчатые линии которого напоминали ощерившегося волка.
- Я в этом уверен! Смотри, - Ник взял карандаш, чистый лист и, положив рисунок перед собой, принялся короткими штрихами переносить изображение на бумагу. – Вот здесь, я думаю, нужно подправить, а здесь немного убрать.
- И еще здесь, - Джаред наклонился вперед, чтобы было удобней. Он неожиданно увлекся, энтузиазм нового знакомого был просто заразительным. – И вот тут ухо…

Изображение

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:28
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Округ Карнс, Техас, США. Сентябрь, 2008 г.
Несмотря на свежевыкрашенный фасад, главное здание тюрьмы по-прежнему оставалось угрюмым, и лица очередной партии заключенных не выражали большей радости, чем лица тех, кто попал в это заведение до них, и, по всей вероятности, тех, кто прибудет сюда после.
Разумеется, абсолютное большинство людей, отбывающих заключение в тюрьме, заявляет о своей невиновности и совершенно искренне недоумевает, за что их упекли туда; лишь очень немногие – как Дженсен Росс Эклз – действительно оказываются за решеткой незаслуженно, вместо кого-то другого. Ну, что поделать, судебная система далеко не идеальна, а при таком количестве улик, свидетельствующих о виновности подсудимого, немудрено ошибиться.
Дженсен смотрел на здание с недоверчивой улыбкой, словно видел какой-то странный, нелепый сон и с минуты на минуту ожидал пробуждения. Таким, как он, здесь не место. Это заведение для всяких отморозков, воров, убийц, наркоманов, а никак не для успешного финансового директора крупной нефтегазовой компании, всего полгода назад отметившего свое тридцатилетие. Когда знакомые Дженсена восхищались тем, сколько он уже успел добиться в его-то годы, он с улыбкой отвечал, что Александр Македонский в двадцать уже командовал армиями, так что ему еще есть, к чему стремиться…
- Что, нравится? – хмыкнул охранник и подтолкнул его, чтобы не задерживал движение.
- О, да! Архитектурный стиль – просто сказка, когда выйду отсюда, обязательно построю себе дом в таком же, - съязвил Дженсен.
- Если будет, на какие бабки строить, - не остался в долгу охранник, повергнув Эклза в новый приступ уныния. Полная конфискация имущества не предполагала наличие средств на постройку дома, а тюремный срок – это такое несмываемое пятно на репутации, что ему вряд ли светит хоть когда-нибудь в будущем найти достойную работу.
- А когда я выйду, мне будет уже за шестьдесят, тут уж не до дома, - поделился с Дженсеном идущий рядом молодой мужчина.
- Разговорчики в строю! – прикрикнул на них другой конвоир, и все снова замолчали.

Изображение

- Есть среди вас верующие? – поинтересовался начальник охраны, закончив свою пафосную речь об их новом доме, которую он, очевидно, произносил каждый раз, когда в тюрьму привозили очередную партию заключенных. – Те, кто посещал бы церковь по выходным, регулярно причащался, ходил на исповеди и тому подобное?
- Да, есть, и я очень надеюсь, что тут это не запрещено, - отозвался Дженсен. Он действительно был образцово-показательным христианином и, хотя посещал проповеди каждое воскресенье больше ради встречи с родителями, все же не хотел отказываться от этой традиции здесь.
- Отлично, мы ищем добровольца на роль святого, - расплылся в улыбке Ньюман, и, увидев недоуменный взгляд Эклза, пояснил. – В камере 666 освободилось место, но никто не хочет туда идти, даже атеисты. Мне кажется, если ты добрый христианин, Бог убережет тебя от дьявольских знамений.
- Разумеется, а еще Санта принесет мне подарок под елку на Рождество, - не удержался от иронии Дженсен.
- Ты что-то сказал? – нахмурился тот.
- Я сказал, что с радостью поселюсь в любой камере, в какую вы меня определите, сэр, - тут же смиренно ответил Эклз, мысленно отругав себя за несдержанность. Дженсен осознавал, что здесь, в тюрьме пора уж позабыть о своей любви к язвительным подколкам, иначе ему не поздоровится. Да и не стоит в первый же день настраивать охранников против себя.
- Вот и славно, - недобро осклабился Ньюман. – Фамилия?
- Эклз, Дженсен Эклз.
- Отлично, Эклз, номер 666.

Изображение

Пока Дженсен шел за конвоиром по коридорам, он ощущал множество прикованных к себе взглядов, и они ему очень не нравились. Обычно так откровенно глазеют на шлюх и стриптизерш, а никак не на респектабельного молодого мужчину вполне традиционной ориентации. Сразу вспомнились наставления Дэннил во время их последнего свидания, но он лишь тряхнул головой, прогоняя неприятные мысли прочь.
- Ну, надо же, какой красавчик, - произнес его новый сосед, едва за Эклзом с лязганьем захлопнулись двери камеры.
Дженсен невольно отпрянул назад и уперся спиной в холодные прутья решетки.
- Да ты не бойся, я ни на что не претендую, - усмехнулся мужчина.
- Я не боюсь! – Дженсен упрямо вскинул подбородок вверх.
- Смелый, значит, ну-ну, - покачал головой тот. – Ну, ты храбрись, конечно, но поверь словам человека, повидавшего многое на своем веку: быть тебе королевой школы на следующем выпускном, слишком уж ты хорош.
- Вот только не надо, - ощетинился Эклз. – Я не смазливая девчонка.
- А я и не говорил, что ты смазливый. Ты хоть и красивый, но вполне мужественный, а местным отморозкам именно такого нагнуть вдвойне приятней.
- Это мы еще посмотрим, - мрачно отозвался Дженсен.
- Я, кстати, Кевин Брайтон, - мужчина вышел из угла камеры, где сидел все это время, и протянул руку. Он был одного роста с Эклзом, но более грузный, а вот глаза такие же ярко-зеленые. Открытое лицо и дружелюбная улыбка производили хорошее впечатление. На вид ему было где-то около шестидесяти лет.
- Дженсен Эклз, - представился Дженсен и пожал протянутую руку. Кажется, с соседом ему повезло, с облегчением подумал он. Во всяком случае, могло быть намного хуже.
- Итак, ты, видимо, не боишься черта, раз согласился вселиться в эту камеру, - усмехнулся Кевин.
- Ты не похож на черта, а верить в разные глупые суеверия – удел ограниченных домохозяек.
- Ты поосторожней с высказываниями, Дженсен. Здесь практически все суеверны, именно поэтому с тех пор, как мой бывший сосед отдал Богу душу, я уже две недели живу один. Тут это большая редкость, ее надо заслужить. Пока что этого добился только Падалеки, да и то ему время от времени подкидывают сокамерников.
- Кто это? Местный авторитет? – насторожился Дженсен. Надо с самого начала запоминать, от кого следует держаться подальше.
- Нет, скорее, волк-одиночка, он сам по себе, вроде как не буйный, пока его не задирают.
- А часто задирают?
- Уже нет, он кровью, своей и чужой, выбил себе нейтралитет.
- Ясно, - протянул Дженсен. Сам он не собирался ни с кем драться и лить чью-то кровь, он просто будет держаться в сторонке ото всех, не открывать лишний раз рот, глядишь, и пронесет.

Изображение

В целом, для первого дня Дженсен держался молодцом, но когда пробили отбой, на него нахлынуло отчаяние. Все было плохо. На самом деле плохо, настолько, насколько это вообще возможно. Даже привычка ко всему относиться критически не спасала от уныния. Потому что днем легко было делать вид, что все в порядке, а вот ночью все было совсем по-другому. Стены, и при свете дня не слишком просторные, теперь, казалось, стали еще ближе. Раньше Дженсен никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас, словно из ниоткуда, вынырнула боязнь замкнутого пространства, в котором ему придется жить еще очень долго. Как ни прискорбно было осознавать этот факт.
Казалось бы, за время следствия он должен был привыкнуть, ведь камера, в которой его содержали раньше, не слишком отличалась от этой. Но сейчас все ощущалось совсем по-другому. Особенно остро ударила мысль, что хоть это и не навсегда, но надолго.
Не то чтобы Дженсен ничего не знал о тюремной жизни, но знания его были неполны: реальность оказалась из серии «чтобы понять, надо испытать на своей шкуре». Как себя вести, что и кому говорить, он не знал. И это было страшнее всего. Там, на воле, Дженсен всегда знал, что и как делать, привык четко планировать свою жизнь. Здесь же этого не было, тут был мир, построенный на неведомых, чуждых принципах, которые, тем не менее, придется выучить, чтобы выжить.
Выжить. Страшное слово для того, кто раньше знал только слово «жить».

Изображение

На следующий день Дженсен старался держаться поближе к своему новому знакомому. Он не был настолько наивен, чтобы считать того другом, но, по крайней мере, Кевин производил впечатление неплохого человека, который не станет ему вредить без особой причины.
- За что ты здесь, Дженсен? – спросил Брайтон во время прогулки.
- Финансовые махинации. Согласно судебному постановлению, я украл огромную сумму денег, - ответил тот. – Но, на самом деле, я ни в чем не виноват, меня подставили.
- Ну да, разумеется, - хмыкнул его сокамерник, явно ему не поверив. – Здесь вообще сидят одни невиновные.
Эклз хотел возразить, но понял всю бессмысленность подобных споров. Какое, по большому счету, этому человеку дело до его виновности или невиновности? Здесь вообще ни одной живой душе не было дела до Дженсена и его проблем. Пора уже привыкать к этому. «Ты больше не в Канзасе, Элли», - мысленно усмехнулся он.
- А давай я расскажу тебе об этом месте? – прервал его размышления Кевин. Дженсен взглянул на соседа, и тот продолжил. – Ты вроде неплохой парень, мне бы не хотелось, чтобы оно сломало тебя. Тюрьма – это уменьшенная модель нашего общества, с тем же делением на социальные слои и группы, хотя здесь, как нигде, расовая проблема накалена до предела. Вот, посмотри, на баскетбольной площадке тусуются нигеры, их в тюрьме большинство, за главного у них Малыш Тимми, - Эклз скептически изогнул бровь, и Брайтон улыбнулся. – Ну да, он здоровяк еще тот. А чуть поодаль обосновались латиносы, у них за старшего Диего Гарсиа. Среди белых главный авторитет – Ричард Спенсер. Видишь, сидит там, на трибуне? С ним даже цветные считаются, потому что латиносы в случае массовых заварушек все же к белым примыкают. Все его за глаза зовут Кровавый Рик, а в лицо – со всем возможным почтением. Да не пялься на него так откровенно, если не хочешь без глаз остаться! – прикрикнул он на Дженсена, увидев, как тот с интересом разглядывает всех, о ком он говорил.
- Прости, я не специально, - смутился Дженсен. – Хотя, откровенно говоря, я не думаю, что местным шишкам есть дело до моей скромной персоны.
- Эх, ты не понимаешь, они просто пока присматриваются к тебе, но долго ходить вокруг да около никто не будет, так что советую принять всю информацию к сведению. Белые у нас тоже делятся на группки по интересам, но в случае надобности всегда объединятся под началом Рика. А еще есть шайка отморозков, там собрались самые жестокие твари – убийцы и насильники, под предводительством Лео Харпера, вот от них держись как можно дальше, даже лишний раз не смотри в их сторону.
- А зачем ты мне всех этих главарей показываешь? – поинтересовался вдруг Дженсен.
- Потому что, пока еще есть такая возможность, лучше выбери сам, под кого лечь, иначе потом тебя будут иметь все подряд и без спроса, - спокойно ответил тот.
- Послушай, Кевин, я, кажется, уже говорил, что такого не будет, - вспылил Эклз. – Ведь есть же люди, которые сами по себе. Ты, например, или вон тот лохматый здоровяк, который сидит один и рисует.
- Ты Кинга читал? «Побег из Шоушенка»? Наверняка читал, - усмехнулся Брайтон. – Так вот я – как тот парень из романа, который может достать абсолютно все, хоть черта из преисподней, и поэтому я ценен. Люди вроде меня, услугами которых пользуются все, независимо от принадлежности к той или иной группе, ценятся у нас в тюрьме. Есть, к примеру, Ник Майер, он делает замечательные татуировки, именно поэтому его сладкая задница до сих пор цела. А здоровяк с карандашами – это Джаред Падалеки, я говорил тебе о нем вчера. Ему пришлось не один день проваляться в лазарете, чтобы получить право вот так рисовать в одиночестве. Кстати, жаль, что Джаред не по мальчикам, он, хотя диковат и неотесан, в целом, все же неплохой человек и тебя точно не дал бы в обиду.
- Тебя, случаем, не Дэннил подговорила мне все это сказать? – усмехнулся Дженсен, а затем пояснил. – Это моя девушка… Точнее, бывшая девушка. Мы расстались, когда я попал под следствие, но все равно остались друзьями. Так вот Дэнни мне советовала то же самое – найти себе покровителя среди местных криминальных авторитетов. Я ей посоветовал поменьше смотреть сериалы типа «Побега».
- А зря, лучше бы ты внял ее совету, - покачал головой Кевин. – Ничего, скоро ты сам это поймешь. А сейчас извини, мне нужно заняться своим бизнесом, я и так с тобой заболтался.
Брайтон ушел, оставив Эклза наедине с невеселыми размышлениями. Даже если Дэнни и была права, Дженсен не собирался предлагать свое тело кому бы то ни было в обмен на защиту. А это означало лишь одно – придется драться. И сказать, что подобная перспектива внушала ему оптимизм, означало сильно погрешить против истины.

Изображение

Пару дней спустя Дженсен, как обычно, прогуливался по тюремному двору в одиночестве. У Брайтона был свой бизнес, ему некогда было возиться с новичком, остальные же не обращали на Дженсена особого внимания, и это давало надежду на то, что он зря накручивал себя и на самом деле даром никому не нужен. Но на всякий случай он старался держаться подальше от остальных заключенных, чтобы никого не провоцировать, а если и общался, то с такими же запуганными новичками, как он сам. В таком месте, как это, осторожность не помешает.
Послонявшись какое-то время по двору, Дженсен заприметил стоящую чуть поодаль от остальных скамью. Она была не занята, и он направился туда. Однако стоило ему лишь сесть, как через минуту у него нарисовалась компания.
- Ты совсем страх потерял, красавчик, - раздался у него над ухом прокуренный, немного картавый голос. Дженсен повернул голову и приложил все силы, чтобы не отшатнуться от обладателя мерзкого голоса – рожа у него была еще более мерзкой: заплывшая, вся в оспинах и шрамах.
- Почему? – наконец, спросил он, когда оправился от отвращения, искренне надеясь, что оно не отразилось на его лице.
- Потому что это территория Лео Харпера, - хмыкнул его собеседник. – А ты не из его банды.
- Знакомое имя, - пробормотал Дженсен, пытаясь вспомнить, где же он его слышал… Черт! Это же как раз от него Кевин советовал держаться подальше! Надо было срочно линять отсюда, пока не пожаловал «владелец» скамейки. Однако сегодня явно был не очень счастливый день для Дженсена: стоило ему подумать об этом, как с другой стороны от него уселся главарь отморозков собственной персоной. Его шайка осталась чуть поодаль, с интересом наблюдая за происходящим. Довольно приятный внешне, Харпер был немного ниже Эклза и в плечах поуже, но нездоровый блеск в его серых глазах пугал почище любых бицепсов.
- Да, я популярен, знаешь ли, - осклабился он и хлопнул Дженсена по плечу, будто они старые приятели. – А ты же новенький? Джейсон Эклз, кажется?
- Дженсен, - машинально поправил Эклз и внутренне напрягся: факт, что Харпер знает его имя, не предвещал ничего хорошего.
- Джен-сен, - протянул тот, словно смакуя. – Красивое имя, и редкое. Скажи мне, Дженсен, зачем ты здесь?
- Я не знал, что это ваша территория, простите, я уже ухожу, - Дженсен встал, но не успел и шага сделать, как Лео, с силой надавив на его плечи, усадил обратно.
- Ты не знал, но, возможно, само провидение привело тебя ко мне, - широко улыбнулся Харпер. – Ты ведь должен был уже заметить, сколько недружелюбных людей обитает в этом месте, а я мог бы тебя защитить от них, знаешь ли.
- Меня никто не обижает, да я и сам в состоянии себя защитить, в случае чего, - Дженсен снова попытался подняться, но Харпер продолжил удерживать его за плечи.
- На твоем месте я не был бы так в этом уверен, малыш, - ухмыльнувшись, произнес он. – Все-таки тюрьма – не место для такого красавчика, как ты.
Дженсен набрал полную грудь воздуха, чтобы популярно объяснить наглецу, что не стоит называть его малышом, но вовремя вспомнил о своем решении держаться подальше от конфликтов и промолчал. Кажется, Харпер расценил его молчание несколько иначе.
- Думаешь, тебя не нагнут? Не будь таким наивным, милый Дженни, - сказал он, приблизившись и неприятно обжигая дыханием ухо Дженсена. – Но если ты будешь со мной, никто не осмелится даже косо глянуть в твою сторону.
- Извини, но роль твоей девушки не для меня, - немного резко ответил Дженсен.
- Ну, ты можешь побыть моим парнем, - рассмеялся тот в ответ.
- Я, пожалуй, пойду, - сухо произнес Эклз. На этот раз его никто не удерживал, и он спокойно смог подняться на ноги.
- И все же подумай над моим предложением, малыш, - сладко улыбнулся ему Харпер.
- Спасибо, но нет, - как можно тверже произнес Дженсен и неторопливо удалился. Хотя его и потряхивало после этой беседы, но он не собирался показывать отморозкам свою слабость.

Изображение

Когда заключенных развели по камерам, Кевин, который, разумеется, видел сегодняшнее происшествие, опять завел свою волынку насчет того, что Дженсену необходим покровитель в тюрьме. Тот лишь раздраженно отмахнулся от сокамерника, он по-прежнему не видел необходимости в столь крайних мерах. Да, сегодня он пережил не самые приятные мгновения в своей жизни, но, в конце концов, Харпер ему никоим образом не угрожал, а вполне вежливо предложил и вроде бы достойно воспринял отказ. Может, Дженсен и обманывал сам себя, но ему очень хотелось, чтобы все было именно так.
Эклз был так зол на Брайтона, что перестал с ним разговаривать и специально пораньше улегся спать, но полночи его терзали мысли о том, как несправедливо обошлась с ним судьба, ведь он был ни в чем не виноват. Дженсен снова и снова прокручивал у себя в голове детали обвинения и отчаянно надеялся на лучшее. Его адвокат подал иск с апелляцией, и Дженсен, тщательно анализируя те крохи информации, которые ему удалось добыть до ареста, пришел к выводу, что знает, каким образом его подставили, хотя и не уверен, кто именно. Пока он не делился этой информацией даже со своим адвокатом, ему все еще не хватало сведений для полноты картины, но он надеялся привлечь Дэннил для их получения. Хотя они и расстались, но по-прежнему оставались хорошими друзьями, да и Дженсен пришел к выводу, что они всегда были в первую очередь именно друзьями, а не влюбленной парой, потому что, несмотря на взрывной темперамент Харрис и его природную склонность к подколкам, они практически никогда не ссорились. К тому же, его бывшая девушка, которую многие незаслуженно считали пустоголовой дурочкой, искренне хотела ему помочь и могла добыть необходимую информацию. На днях Дэннил должна была навестить его, и Дженсен заранее продумывал все, что должен будет ей поручить сделать. С этими мыслями он только под утро провалился в глубокий, неспокойный сон…
Его сосед лишь покачал головой, глядя, как он мечется во сне по узкой кровати. Кевин слишком долго пробыл в этом месте, чтобы понимать, что в случае чего не сможет прийти на помощь Дженсену. Поэтому он твердо решил заблаговременно позаботиться об упрямце, раз уж тот не хочет позаботиться о себе сам. Хорошенько пораскинув мозгами, Кевин пришел к выводу, что нашел идеального кандидата на роль защитника Эклза, после чего со спокойной совестью тоже заснул.

Изображение

Во время прогулки Кевин первым делом направился к столику, за которым сидел, как обычно, в одиночестве Джаред и что-то старательно вырисовывал в своем блокноте. Брайтон уселся напротив, подождал, пока тот оторвался от своего занятия и недовольно взглянул на него.
- Чего тебе? – не слишком дружелюбно поинтересовался Джаред. Он как раз пытался нарисовать по памяти портрет Алексис, у которой послезавтра был день рожденья. Выходило, по его мнению, просто ужасно, поэтому он злился.
- Твоя девушка? – поинтересовался тот, глянув на рисунок. – Красивая.
- Нет, подруга, самая лучшая, - отозвался Джаред, вздохнув. – И она гораздо красивее, просто руки у меня не из того места растут.
Некоторое время они снова молчали, пока Джаред, наконец, не оторвался от рисования и вопросительно взглянул на Брайтона.
- Ну, что скажешь по поводу новенького? – сразу же спросил тот.
- Отвали, Кев, - рассеянно произнес Джаред. – Мне сейчас не до сплетен.
- Да ладно тебе, Волчок, - добродушно произнес Кевин. – Неужели тебе не интересно? – Он вытащил пачку сигарет и протянул ее Джареду. – Будешь? Я угощаю.
- Ты же знаешь, я не курю, – отмахнулся Падалеки, даже не обратив внимания на то, что Кевин назвал его «Волчком», хотя он и не любил этого, но Брайтону всегда прощалось больше других.
Кевин посмотрел в сторону, и Джаред, не удержавшись, последовал его примеру, быстро выцепив взглядом в толпе новеньких, жавшихся друг к другу, как овцы, того, о ком говорил его собеседник. Высокий, атлетически сложенный и смазливый, не по-бабьи, но смазливый. Пожалуй, даже красивый.
- Не повезло парню, - как бы между прочим заметил Джаред, возвращаясь к своим рисункам. В последнее время у него был наплыв вдохновения, да и рисование помогало убивать время, коего в этих стенах было ну просто неприлично много. Не целыми же днями качаться.
- Не то слово, - отозвался Кевин, попыхивая сигаретой. – Я вот тут подумал… - начал он и замолчал.
Джаред мысленно вознес хвалу небесам за благословенную тишину и продолжил рисовать. Но молчание затягивалось, Кевин не торопился уходить, он развалился на лавке и с очевидным удовольствием курил. Джареда начало это нервировать.
- Ну, что? – наконец не выдержал Падалеки.
- Что «что»? – поинтересовался Кевин.
- Что ты хочешь?
- Ах, это, - Брайтон прицельным движением выбросил сигарету в урну и повернулся в Джареду. – Ну, я подумал, что ты мог бы взять парня под свое крыло.
- Ты шутишь, да? Просто шутишь? – спросил Джаред.
- Да нет, не шучу. Я вполне серьезно. А почему бы и нет? – Падалеки посмотрел на него тяжелым взглядом, и Кевин решил изменить тактику. – Ну, ты посмотри на него, он здесь долго не протянет, не пройдет и пары дней, как на него кто-нибудь наложит лапу. Удивительно, как еще до сих пор никто не наложил. Хотя вчера Лео Харпер недвусмысленно намекнул ему, что был бы не против.
- Кев, - поморщился Джаред. – Ты же знаешь, что я никого не беру под свое крыло, как будто мне не хватает лишних проблем.
- Но ведь можно и по-другому, - Кевин многозначительно приподнял брови.
- О Боже, - простонал Джаред, излишне громко, как оказалось, так что на них начали оглядываться. Падалеки показалось, что он даже поймал на себе внимательный взгляд Рика, поэтому, наклонившись вперед и притянув Кевина за воротник, он быстро и яростно зашептал. – Решил поработать сводней, что ли? Твою мать, Брайтон, я сколько раз говорил, что я не по этой части?
- Да ладно тебе, Джей. Здесь все не по этой части – кругом натуралы, куда ни глянь.
- Кевин, - прорычал Джаред. – Слушай, а почему бы тебе самому?..
- Извини, малыш, я уже староват для этого, к тому же, звон монет меня давно возбуждает гораздо сильнее, чем тугие задницы, - Брайтон посмотрел в сторону новичков. – Какие бы сладкие мордашки к ним не прилагались.
- Да ну тебя, - Джаред отпустил Кевина и опять вернулся к рисованию.
Брайтон поправил тюремную робу и встал.
- Знаешь, а парень чем-то тебя напоминает, такой же себе на уме, - произнес он, прежде чем уйти.
Джаред только фыркнул в ответ.

Изображение

Дженсен и сам не смог объяснить бы, каким образом сразу почувствовал чей-то взгляд на своей спине. Он резко обернулся и увидел Кевина, сидящего в компании с высоким, немного угрюмым здоровяком. Кажется, его фамилия была Падалеки. Он мрачно взирал на Дженсена, хмуря брови и словно оценивая его. Эклзу очень не понравился этот взгляд. За каким чертом Брайтон решил его сосватать – а в том, что именно этим тот сейчас и занимался, Дженсен практически не сомневался – когда он вчера достаточно четко изложил свою позицию касаемо этого вопроса?
Дженсен ужасно разозлился на своего соседа по камере, а от этого странного Падалеки решил держаться как можно дальше. Кто знает, вдруг тот не так легко переживает, когда ему отказывают? Хотя послал же он Лео Харпера, значит, пошлет и Падалеки. Дженсен устало вздохнул и предпочел думать о том, как доказать свою невиновность, чтобы раз и навсегда покинуть это ужасное место. И забыть его как страшный сон.

Изображение

Пара дней, в течение которых к Дженсену больше никто не приставал, окончательно уверила его в своей правоте и вернула бодрое расположение духа. Стоял теплый сентябрьский денек, разговор с Дэнни принес новые надежды, поэтому даже это унылое место не могло испортить его великолепного настроения.
- Дженсен, привет, - к нему подошел невысокий, щуплый парнишка из той же партии заключенных, в которой прибыл он сам. Дженсен категорически не помнил его имени. – Ты, вроде, бухгалтер, да? Не мог бы ты мне помочь в одном дельце?
- Я не бухгалтер, я финансист, - поправил его Эклз. – Но, возможно, я смогу помочь тебе. В чем, собственно, дело, эээ… Мэтт, кажется?
- Я – Майк. Ну, тут, типа, такая фигня вышла. У моей жены тетка померла, после нее осталась страховка, - оглядевшись по сторонам, зашептал тот. – И она ее хочет вложить куда-нибудь, чтобы денежка капала потихоньку. Ты не посоветуешь, куда?
Дженсен улыбнулся: в своей работе он привык ворочать миллионами долларов, чужими, естественно, но тем не менее, а тут, небось, жалкие несколько тысяч. С другой стороны, для жены этого Майка, оставшейся без поддержки мужа, это будет каким-никаким подспорьем, поэтому Дженсен решил, что обязательно постарается помочь ему советом.
- О какой сумме идет речь, Майк? – спросил он уже серьезно.
- Тише ты, - тот сделал огромные глаза и довольно чувствительно ткнул в плечо. – О таких делах не орут на каждом углу. Отойдем в укромное местечко, где можно перетереть наедине.
Дженсен окинул критическим взглядом тюремный двор: ему плохо представлялось, как можно укрыться на открытой местности, но он промолчал.
- Пойдем, я знаю, где нам никто не помешает, - потянул его за рукав Майк. – Ну, пойдем же, мы и так привлекаем к себе ненужное внимание.
Эклз лишь пожал плечами и позволил тому увести себя в сторону рабочих построек. Почему-то там не было ни одного охранника, и это было довольно таки странно, ведь обычно они всегда курили в этом месте. Оглядевшись по сторонам, Майк быстро юркнул в узкий проход между зданиями мастерских. Дженсен удивился, но беспрекословно последовал за ним. Пока они пробирались какими-то лабиринтами – иначе назвать всю эту сложную систему переходов и нельзя было – Дженсен подумал, что, оказывается, был очень даже неправ. Тут вполне можно укрыться и творить самые черные дела, потому что никто не услышит. Едва эта мысль промелькнула в голове, его прошиб легкий озноб. Некстати подумалось, что он ведь совсем не знает этого Майка, а так простодушно пошел за ним неведомо куда. Дженсен резко притормозил и громко сказал:
- Сколько можно идти? Я полагаю, что и здесь можно поговорить.
- Правильно полагаешь, сладкий, - раздался слева знакомый голос. Дженсен вздрогнул и повернулся – напротив него стоял Лео Харпер собственной персоной, а позади него маячил один из его громил. – Тем более что ты уже пришел, малыш, - улыбнувшись, добавил он.
- Я не с тобой разговаривать пришел, - как можно спокойней ответил Дженсен.
- Это уже не тебе решать, дружок, - недобро осклабился Харпер. – Тебе время на размышления я дал, и даже больше, чем следовало. Но ты, в конечном итоге, все равно принял неверное решение. Сам виноват.
- О чем ты? – похолодел Дженсен. Он повернул голову в другую сторону, там стоял еще один отморозок из шайки Лео. Ему не нужно было поворачиваться назад, чтобы понять, что и там тоже кто-то есть. Ужас на мгновение затопил его сознание и парализовал тело. Он судорожно вздохнул и снова обратил взгляд на главаря.
- Ты мог бы стать моим любимым мальчиком, я бы никому не дал тебя в обиду, а ты плюнул мне в душу, так что теперь, малыш, придется пустить тебя по кругу.
Майк, по-прежнему стоящий чуть впереди Эклза, громко ойкнул и тут же зажал рот рукой.
- Ты все еще здесь? – повернулся к нему Лео. – Ты свою работу выполнил – заманил мне птичку в сети – теперь можешь проваливать отсюда, да побыстрее.
- Но как же?.. – ошарашенный Эклз взглянул на парня.
- Дженсен, прости, - пробормотал тот, пятясь мимо него назад. – Я не виноват! Меня заставили…
- На твоем месте я бы поторопился, если, конечно, ты не хочешь присоединиться к Дженсену, раз уж тебе так его жалко.
Майка словно ветром сдуло. Воцарилась тишина.
Дженсен внимательно оглянулся по сторонам, анализируя ситуацию. Страх не ушел, но помимо этого им овладела ярость загнанного зверя. Так просто он им не дастся, пусть даже не рассчитывают! Но их было пятеро, а он всего один, и все инстинкты подсказывали, что надо бежать. Пути в стороны и назад были отрезаны, а вот вперед шел какой-то проход. Дженсен не знал, куда он ведет, но рискнуть стоило. Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды, и он изо всех сил бросился бежать. На удивление за ним никто не погнался, лишь раздался громкий смех. Причина веселья обнаружилась довольно скоро, когда, выскочив из узкого прохода, Дженсен оказался в глухом тупике. Выбраться оттуда можно было, только повернув назад. Это был пиздец, полный и безоговорочный.
- Дженни, малыш, тебе никуда отсюда не деться, ну, разве что в мои объятья, - нараспев произнес Харпер с глумливой ухмылкой. Его приятели заржали.
- Я тебе не малыш и не называй меня Дженни, - огрызнулся Дженсен, понимая, что вежливость его уже не спасет, да и вообще уже не надеясь на спасение. – Кажется, я плохо тебе объяснил, что роль твоей шлюхи меня не привлекает.
- О, ты и не будешь моей шлюхой, Дженни, теперь ты станешь общей подстилкой, оказывается, всем моим парням приглянулась твоя сладкая задница.
Эклз непроизвольно сжал кулаки до боли и закусил губу.
- Он, кажется, еще вздумал брыкаться, - хмыкнул один из отморозков. – Как же хочется его завалить поскорее!
- Только после меня, Стю, - возразил его босс. – А если уж так не терпится, то скрутите его поскорее, и мы перейдем к десерту.
Дженсен сделал шаг назад и уперся спиной в бетонную стену. Он застонал от собственного бессилия, но винить было некого. Он сам, как последний идиот, позволил заманить себя в ловушку. Тот самый нетерпеливый Стю пошел ему навстречу, пошло ухмыляясь, буквально раздевая его взглядом.
Наверное, Дженсен выглядел со стороны сломленным и смирившимся, иначе трудно объяснить, почему на лице Стю отразилось такое искреннее удивление, когда кулак Эклза со всей дури впечатался ему промеж глаз. Он как-то по-детски всхлипнул, прижал руки к переносице и, не удержав равновесия, плюхнулся назад.
Первый успех окрылил Дженсена, и он яростно атаковал еще двоих приблизившихся к нему противников. Однако последний раз он дрался еще во время учебы в университете, поэтому его удары носили бессистемный характер, и он чаще мазал, чем попадал в цель. Совершено некстати подумалось, что зря он столько денег выкидывал за членство в элитном гольф-клубе и на теннисном корте, лучше бы пошел на какое-нибудь единоборство, сейчас бы пригодилось. Но что поделать, если уже не один год все бои, которые Дженсен вел, носили лишь словесный характер. Отвлекшись буквально на секунду на эти размышления, Дженсен тут же пропустил удар в живот, от которого буквально согнулся пополам, охнув от боли. Противники тут же воспользовались его слабостью, дружно набрасываясь на него с кулаками. Его довольно неслабо приложили затылком о бетонную стенку, после чего Дженсен со стоном сполз по ней на пол, где его продолжили бить уже ногами.
- Только мордашку не трогайте и не оставляйте слишком много синяков, - деловито отдавал команды Харпер, который в бое не участвовал, а лишь стоял рядом, наблюдая. – Ну, все, хватит, наш сладкий Дженни, я полагаю, уже вполне готов. Связывайте его.
Дженсен застонал от облегчения, когда град ударов прекратился. Он даже перестал сопротивляться, понимая, что это распаляет противников еще больше. А умолять о пощаде он просто не смог бы себя заставить. Тем более что прекращение избиения означало лишь то, что сейчас будет еще хуже. Его грубо перевернули лицом в пол, крепко связывая руки за спиной.
- Я же сказал, лицо не повредите, - зло процедил Лео. – Я не хочу, чтобы он отсасывал мне разбитыми в кровь губами.
Дженсен почувствовал, что его мутит. В голове мелькнула мстительная мысль, что если откусить Харперу член, то и отсасывать не придется. Однако это означало, что Дженсена после такой выходки просто убьют, причем с особой жестокостью. А смерть, как ни крути, была страшнее, чем изнасилование. Он почувствовал, как его слегка приподняли, а затем поставили на колени и снова толкнули вперед. Он уткнулся лицом в деревянный ящик, судя по слабому запаху, в нем перевозили апельсины.
- Стю, сучка, не выводи меня из себя! – рявкнул Лео. – Обращайся с нашей девочкой аккуратно. Если ты такой придурок, что пропустил удар, вины Дженни в этом нет! – он наклонился к уху Дженсена и прошептал. – Не волнуйся, сладкий, тебе не будет больно, ради тебя я прихватил смазку. Ты слишком мне нравишься, чтобы пустить тебя в расход после первого же раза. О, нет! Отныне мы с тобой будем проводить много времени вместе. И парням своим я не позволю тебя порвать, так что расслабься и получай удовольствие.
Дженсен снова почувствовал приступ тошноты. Он подумал, как хорошо было бы сейчас вырубиться нахрен, чтобы потом ничего не вспомнить. Но, к сожалению, это было невозможно. Даже если бы это удалось, его бы наверняка привели в чувство, прежде чем насиловать. И его мучитель не дал бы ему забыть ни одной детали… Неожиданный шлепок по заднице вырвал из горла стон.
- Блядь, если эта сучка будет все время так стонать, я спущу в штаны раньше, чем дойдет моя очередь его ебать, - хмыкнул один из приятелей Харпера.
- Он у меня еще не так будет стонать, так что пока придержи свой член на месте, - хмыкнул Харпер. – Ну, что, Дженни, ты готов?
- Пошел на хуй! – огрызнулся Дженсен. Терять ему уже было нечего, так что он перестал следить за выражениями. – И перестань звать меня Дженни, мудак!
- Какая прелесть, наша хорошая девочка знает плохие словечки, - умилился тот. – Только на хуй сейчас пойдешь ты, причем с огромным удовольствием, это я тебе гарантирую.
- У кого там огромный, у тебя, что ли? Сильно сомневаюсь, - огрызнулся Дженсен и тут же взвыл от боли: отморозок схватил его за волосы и с силой потянул вверх.
- Не испытывай мое терпение, малыш, оно и так на пределе, - зло прошипел Лео. – Еще одно слово, и я запихну тебе в глотку вонючие носки Билла, чтобы ты не выступал. Поверь, тебе это не понравится! – он снова с силой шлепнул Эклза по заднице.
Дженсен глубоко вздохнул и попытался представить себе, что все это – просто дурной сон, кошмар, и он может проснуться в любую минуту. Получилось плохо, если точнее – не получилось совсем. В глазах предательски защипало, и он зажмурился, потому что не мог позволить себе расплакаться перед ними. Осталось лишь стиснуть зубы и терпеть…

Изображение

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 02:30
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Наверное, Джаред обладал особым талантом ввязываться в неприятности, который за решеткой расцвел пышным цветом. Или, может, более обостренным восприятием, вкупе с неким предвидением. Иначе, почему он оказался в этом чертовом закутке как раз тогда, когда новенького – Дженсена – окружили отморозки во главе с Лео Харпером?
То ли из-за слов Кевина, то ли по еще какой-то причине, но Джаред невольно наблюдал за Эклзом. Видел напряженный исследующий взгляд, скомканные движения, слышал смех с язвительными нотками. В этом Дженсен не отличался от других салаг. Но было и различие. В его глазах не было паники. Поведение новичка вполне укладывалось в здешние нормы, во всяком случае, грубых ошибок тот не совершал. Парень мог далеко пойти, к нему уже присматривались, оценивали. Немаловажную роль играло то, что Эклз был хорошим финансистом, как донес тюремный телеграф. Джаред видел ситуацию так: Дженсен вполне мог занять место в какой-нибудь банде – люди с мозгами там ценились не меньше, чем с крепкими кулаками – может, и не самое высокое, но такое, чтобы о его безопасности позаботились те, кому по рангу положено этим заниматься. Хорошие финансисты нужны даже в тюрьме.
И все бы ничего, если бы Эклза не заметили отморозки. Они как раз закончили играть с очередной жертвой и искали новую. И им на глаза попался весьма симпатичный Дженсен Эклз, который, на свою беду, оказался не там, где нужно. Хотя, на самом деле, отморозкам было до фени, как выглядит их жертва: более-менее привлекательная мордашка, молодость и невинность – этого было достаточно, чтобы их заинтересовать. Дженсен попадал по всем пунктам, и теперь на него началась охота. Самым противным было то, что никто из интересовавшихся Эклзом раньше и пальцем не пошевелил, чтобы его защитить. Некоторые просто не хотели связываться с бандой Харпера, считая, что овчинка не стоит выделки. Некоторым было откровенно плевать. Но были и те, кто смотрел на это, как на развлечение, представление, которыми тюрьма была не особо богата. А еще были расчетливые ублюдки, цинично считавшие, что прогнуть под себя уже сломленного человека будет проще, чем уламывать строптивого новичка. Дженсен оказался в круге невнимания, несмотря на то, что за ним пристально следили.
Первый заход был вполне невинным – на словах, это было скорее предложение с намеком на дальнейшее продолжение, но Дженсен в довольно категоричной форме отказался. На некоторое время все вроде бы успокоилось, Эклз даже повеселел и расслабился. Зря. Он ведь не знал, что отказ, каким бы категоричным он ни был, еще никогда не останавливал ублюдков, с которыми даже местные авторитеты старались контактировать как можно реже. Отморозки же воодушевленно зашевелились – сопротивляющаяся добыча была гораздо слаще. Следующий заход был уже полностью серьезным, никаких шуток – игры остались позади.
Вышло так, что в тот самый момент, когда отчаянно сопротивляющегося Дженсена загнали в закуток, там же оказался и Джаред, у которого была назначена встреча с поставщиком – одной из шестерок Кевина. Брайтон проворачивал какое-то крупное дело, поэтому ограничился кратким «Отъебись, Падалеки, мне сейчас не до тебя», а ему в принципе было фиолетово, кто доставит товар. Правда, парень оказался параноиком и назначил встречу «подальше от чужих глаз, а то мало ли что». Поэтому закоулок был идеальным местом встречи, ведь охранникам специально приплачивали, чтобы они смотрели на то, что там творилось, сквозь пальцы или просто проходили мимо.
На самом деле, все, что происходит в тюрьме, не является таким уж большим секретом. О каждой встрече, каждом разговоре становится известно, если не всем, то, по крайней мере, тем, кому по статусу положено все знать. Помимо обычных стукачей и шестерок, чуть ли не каждый второй замрет на месте на пару секунд, чтобы услышать обрывок разговора или окончание фразы. Информация никогда не бывает лишней, а при случае ею и приторговать можно. Так что факт встречи Джареда с поставщиком не был секретом, так же, как время и место. Но, на свою беду, Джаред пришел раньше, ненамного, но раньше, и увидел то, что увидел.
Надо было просто уйти, сделав вид, что ничего такого не было. В конце концов, никто бы не обвинил его в трусости или малодушии. В тюрьме всегда действовал закон «каждый сам за себя». Но тут словно что-то подтолкнуло его, не позволило закрыть глаза на происходящее. Джаред всегда быстро принимал решения, несмотря на ситуацию, и этот раз не стал исключением. Поэтому, вместо того, чтобы пойти дальше по своим делам, он решительно двинулся в сторону тупика. И как раз вовремя, потому что Дженсена со связанными за спиной руками уже завалили на какой-то ящик, а Харпер навалился на него сверху и что-то шептал на ухо. Джареда просто переклинило.
Отморозки не ожидали нападения, и он раскидал их, как детей. Харпер сам отскочил в сторону, и Джаред встал прямо перед ним, заслонив собой Дженсена.
- Какого хера, Падалеки? – возмутился Харпер.
- Такого, - коротко ответил Джаред. – Только прикоснись к нему…
- И что? – насмешливо произнес тот. – Решил поиграть в благородство?
- Да нет, просто не хочу, чтобы твои кретины испортили то, что принадлежит мне, - Джаред понял, что перегнул палку, но было уже поздно.
- Ты же не по мальчикам! На хера он тебе нужен?
- А вот это уже не твое собачье дело! – прорычал Падалеки. - Он мой.
- Но зачем? – продолжал настаивать Харпер.
- Повторяю еще раз для тупорылых: не твое собачье дело!
- Йети, а Йети, тебе не кажется, что ты посягнул на чужое?
- Чужое? – недоуменно переспросил Джаред. Он уже немного успокоился и теперь старался говорить как можно увереннее. – Что-то не вижу тут ничего такого, на чем стоит знак собственности.
- А мы как раз собирались… - похабно заржал один из приспешников Харпера. – Может, присоединишься?
- Своим не делюсь, - отрезал Джаред.
- Своим? Даже так? А ты крут, Падалеки, - хмыкнул Лео. – Но ты же не собираешься взять парня к себе и организовать банду, я надеюсь? Ты ведь помнишь уговор с Кровавым Риком, правда? И не удивляйся, о нем все знают. Так что будем делать?
Джаред стиснул кулаки и медленно двинулся вперед, полный решимости выбить дерьмо из Харпера. Он уже давно хотел сделать это и сдерживался только из-за нежелания получить на свою задницу совершенно ненужные проблемы.
- Детка, да ты совсем распоясался, думаешь, что крутой, что тебе все позволено? - начал, было, один из отморозков, за что тут же получил кулаком в солнечное сплетение.
Падалеки схватил его за воротник и встряхнул:
- Захлопни пасть, сука, не с тобой говорят.
- Ууу, да ты и правда дикарь, - протянул Харпер и оценивающе осмотрел его с ног до головы.
Джаред ненавидел подобные взгляды и всегда осаживал тех, кто позволял себе так на него глазеть; он исподлобья посмотрел на Лео и несколько раз угрожающе сжал-разжал кулак. Все же, в отличие от остальных ублюдков, Харпер умел думать головой. Ведь все знали, что драка с Падалеки – практически стопроцентная гарантия попадания сначала в лазарет, а потом в карцер. Лео вскинул руки в примиряющем жесте.
- Спокойней, Йети, спокойней. Мы же цивилизованные люди и можем решить все без рукоприкладства, - на последних словах он усмехнулся. – Если ты так хочешь, то бери эту строптивую сучку себе, а мы найдем девочку посговорчивей. Но ты ведь помнишь о правилах, не так ли? Конечно, помнишь, Рик ведь сам снизошел до того, чтобы тебе их растолковать.
- Чего ты хочешь? – прищурившись, спросил Джаред. Он не совсем понимал, куда клонит Харпер, но ему это уже не нравилось. Слишком уж быстро тот пошел на попятную.
- Да ничего, я просто хочу доказательств. Только и всего, - медовым голосом произнес Харпер, облизнувшись.
- Каких еще доказательств? – плохое предчувствие только усиливалось, но Джаред старательно отодвигал его в сторону.
- Ну, что ты берешь себе девочку, а не собираешься организовывать свою банду. Мало ли, вдруг кто-то засомневается, а мы, если что, подтвердим.
- И как же я это докажу?
- Что значит, как? Очень просто! Нагни эту сучку и покажи, кто тут мужик, всего-то.
- Какого хера? – рявкнул Джаред, но тут же заставил себя успокоиться, потому что выходить из себя сейчас – последнее дело. - Я не долбаный фетишист, чтобы сверкать своими причиндалами перед вами.
- Эксгибиционист, - подал вдруг голос лежащий на ящике Эклз.
- Что? – Джаред повернулся к нему, невольно вздрогнув. Он уже почти забыл, что тут есть кто-то еще.
- Человек, который любит «сверкать своими причиндалами» – это не фетишист, а эксгибиционист, - язвительно пояснил ему Дженсен.
- Ну, надо же, он еще и умный! – громко «восхитился» Джаред, раздраженно глядя на Эклза. – Прямо находка, – проворчал он себе под нос.
- Мы ждем, Падалеки.
- Пошел на хуй, извращенец!
- Но ты же не собираешься нарушить правила, Джей? Или ты стесняешься? Ничего, малыш, мы, так и быть, отвернемся.
- Вон! – рявкнул Джаред. – Иначе не то что зубов недосчитаешься, утром не проснешься!
- Как скажешь, дружок, но мы все же постоим неподалеку, чтобы услышать, как будет стонать малыш Дженни, когда ты его оприходуешь, а потом все расскажем Рику.
Они ушли, оставив Джареда наедине с Дженсеном.

Изображение

Правила Джаред знал: если ты заявляешь, что кто-то или что-то принадлежит тебе, ты должен доказать это. Он закусил губу, представляя… Только сейчас Джаред понял, во что он ввязался, но пути назад не было. Хотя… был один вариант. Если только Эклз согласится ему подыграть, все может обойтись. Джаред надеялся на это, тот все же вроде казался умным человеком. Он присел на корточки рядом с Дженсеном и тронул его за плечо, инстинктивно отшатнувшись, когда тот дернулся в сторону, едва не заехав ему головой в подбородок.
Дженсен с ненавистью взглянул на Падалеки: смена действующих лиц на сцене никак не отменяла для него того, что должно было сейчас произойти.
- Ну, чего же ты ждешь? – сквозь зубы процедил он. – Давай уже, бери «свое», раз так невтерпеж!
Джаред изумленно приподнял брови: Эклз был действительно строптивой штучкой. Даже сейчас, когда ситуация была далека от «хорошо» и стремительно приближалась к «полная жопа» – Джаред мысленно усмехнулся этому сравнению – тот все равно вел себя нагло и задиристо. Хотя такое поведение было вполне понятно: когда нечего терять, как-то не до хороших манер.
- Послушай, - тихо произнес Джаред. - Ты должен подыграть мне, просто подыграть, понимаешь?
- А не пошел бы ты на хуй? - огрызнулся тот в ответ. - Тебе хочется потрахаться - на здоровье, особенно учитывая, что руки у меня связаны, и по морде я тебе заехать не могу! Но не жди, что я буду подмахивать!
Джаред немного встряхнул Эклза за плечо, словно пытаясь привести его в чувство, чтобы перестал нести несусветную чушь. Конечно, Джаред не умел говорить красиво, но его слова вроде были вполне понятными и в них не было никакого подвоха. Для себя он решил, что у Эклза просто шок или что-то вроде этого.
- Послушай, - терпеливо начал Джаред, хотя запасы этого самого терпения стремительно истощались. В отличие от Дженсена, он помнил об отморозках: их хоть и не было видно, но они наверняка ошивались где-нибудь поблизости. - Я же не прошу тебя… Ну, неужели ты такой идиот? Просто подыграй мне, и все. Пусть они думают, что произошло то, что должно произойти, хрен с ними…
- Так я и поверил, что ты пришел меня спасти! - нервно рассмеялся Дженсен. - Ты такой же, как и они! Озабоченный урод!
- Блядь! Ты что, дебил? – яростно зашептал Джаред, все еще помня о необходимости соблюдать тишину. – Неужели ты не понимаешь, из какого дерьма я тебя вытаскиваю? Я же предлагаю тебе… - внезапно он осекся. - Ты что, думаешь, мне все это в кайф? - продолжил он после паузы, решив немного сменить тактику. - Для меня это тоже херовое развитие событий, но так мы, по крайней мере, целы останемся. А небольшой душ из отбросов – это не ливень из дерьма.
- Если ты так стремишься меня вытащить из дерьма, то, может, развяжешь для начала? Мне как-то трудно доверять тебе со связанными руками.
У Джареда хватило мозгов, чтобы понять – это провокация. Он почти воочию видел, как освободившийся Дженсен попытается сбежать.
- Ну, отпущу я тебя, дальше что? Опять будешь шастать и нарываться на неприятности? Я же предлагаю реальное решение проблемы, - чуть успокоившись, произнес он. - Ты ведь умный, подумай, как следует.
Дженсен ничего не ответил, и Джаред, решив, что тот, наконец, понял и принял его доводы, немного отстранился и уже действительно собирался его развязать, но… Словно почувствовав намек на свободу, Дженсен забрыкался с новой силой, и Джареда словно перемкнуло. Видимо, он сильно ошибся насчет предполагаемой благоразумности новичка, преувеличил в своем воображении то, чего и в помине не было. Дженсен вел себя, как придурок, да и сам Джаред тоже оказался не на высоте, поставив себя в ситуацию, выход из которой был, наверное, хуже нее самой.
- Сука, - выдохнул Джаред. – Ты придурок или как? Думаешь, можешь хорошо о себе позаботиться? Как сегодня, да? В следующий раз ты, наверное, сразу же штаны спустишь перед отморозками, - Джаред держался из последних сил, и успокоиться не получалось. Он понимал, что своими словами сам накручивает себя еще больше, но остановиться уже не мог. Строптивость и тупое упрямство Эклза выводили его из себя, бесили, вытаскивая наружу самые темные порывы. – Отобьешься, да? Интересно, как? Как сейчас, лежа раком с завязанными руками? Вижу я, как ты отбиваешься! Или, может, с голой задницей? – Джаред стянул вниз тюремные штаны Дженсена, наваливаясь на него, когда тот дернулся. - Думаешь, что, держась подальше ото всех, останешься в неприкосновенности? – прохрипел он на ухо Эклзу. – Так вот, вбей в свою прекрасную голову, что неприкосновенность в тюрьме просто так не достается!
- Падалеки, ты что, импотент? – донесся из-за угла голос Харпера. - Или ты наивно полагаешь, что сможешь так легко наебать меня?
- На хуй! - рявкнул Джаред, злость ослепляла его, а дергавшийся Эклз выводил из себя еще больше. В какой-то момент он осознал, что тот лежит под ним с голой задницей, а у него самого обнаружился нехилый стояк. То ли от злости, то ли от адреналина он ощущал дикое возбуждение, какое-то первобытное, ослепительно острое, почти болезненное. Было в этом что-то нездоровое, извращенное, неправильное. И дело не в том, что Джаред собирался трахнуть парня, а в том, как именно это произойдет. Потому что другого выхода нет, потому что отмотать время назад уже нельзя, потому что…
А еще Джареду хотелось наказать Дженсена, за строптивость, глупость и совершенно ненужное упрямство, за то, что по его вине он сам оказался в полном дерьме, проучить, чтобы неповадно было, чтобы думал, прежде всего, головой, а не своей дурацкой гордостью. Злость немного отрезвила, Джаред вполне осознанно и даже в некоторой степени хладнокровно, продолжая одной рукой удерживать Дженсена, стащил с себя штаны вместе с бельем и замер в нерешительности. Не то чтобы он не знал, что делать вообще – кое-какой опыт у него был. Минутные колебания заставили его отвлечься, и Эклз сразу же этим воспользовался, снова начав брыкаться, отчаянно и исступленно, но молча. И Джареда опять повело, раздиравшие его противоречия отошли на второй план. Возбуждение захватило его с новой силой, туманя сознание, распаляя все больше, заставляя тело действовать в обход разума. Прикосновение к обнаженной коже стало почти откровением, и его накрыло неожиданной волной возбуждения, отчего легкие заработали, как меха. На мгновение он вынырнул из мутной пелены, затуманившей мозг, и заметил валяющуюся на ящике рядом с Дженсеном смазку. То, что надо.
В голове мелькнула мысль, что, возможно, стоило подумать о том, что… озаботиться… Но на это уже не было времени – желание было слишком сильным, а страх не только не умалял его, а, наоборот, подстегивал. Джаред ни на минуту не забывал, что за ними следят, что о произошедшем тут скоро будут знать все, но никак не мог остановиться. И не хотел, с внезапной, оглушающей четкостью понял он. И дело не в чем-то там еще, а в клокочущем, яростном, обжигающе горячем, исступленном желании. Такого с Джаредом раньше не было: никогда еще чья-то близость, а уж тем более совершенно беспомощного тела под ним, не заставляла чувствовать так.
Он слишком увлекся своими ощущениями и эмоциями, не обращая внимания ни на что, даже на то, что в какой-то момент Дженсен перестал сопротивляться. Эклз не издал ни звука, лишь вздрогнул, когда Джаред неожиданно робко, словно все еще колеблясь, прикоснулся к сжатым мышцам. Он по-прежнему молчал, стиснув зубы, пока Джаред неумело, но старательно растягивал его, сначала одним пальцем, потом двумя, тремя. Эта покорность была странной и тревожной, и в другое время Джаред, может, и задумался бы об этом, но не сейчас.
Несмотря на подготовку и обилие смазки, Дженсен был очень тугим, и каждое движение вперед давалось с трудом. Дженсен не сопротивлялся, но и не помогал, Джаред слышал лишь его тяжелое дыхание время от времени. Скорей всего, ему было неприятно, но Джаред не мог долго об этом задумываться, потому что ему самому было слишком хорошо. Ему хотелось, чтобы это никогда не прекращалось. Громкий болезненный стон, который Дженсен все же не смог подавить, вырвал Джареда из собственных ощущений. Ему захотелось, чтобы тому тоже стало хорошо, настолько, насколько это возможно. Он провел рукой вдоль его бедра вверх, чуть погладил живот, а затем опустил ладонь на пах. Его не удивило, что никаких признаков возбуждения там не обнаружилось.
Джаред замедлил ритм и начал осторожно ласкать член Дженсена. Ему почти сразу удалось добиться ответной реакции, но он понимал, что она была вынужденной – тело Эклза действовало в обход разума. При каждом его движении Дженсен только вздрагивал, как человек, терпящий не совсем приятную процедуру, и приглушенно стонал.
- Не надо, - наконец, не выдержал и заговорил он. – Пожалуйста. Так я буду чувствовать себя еще хуже.
Джаред стиснул зубы и, отбросив осторожность, начал двигаться быстро и резко, чтобы скорее дойти до пика, стараясь не обращать внимания на тихие полузадушенные стоны и всхлипы Дженсена, мысленно уговаривая его и себя потерпеть.
Оргазм получился скомканным и каким-то болезненным. Удовольствие тела никоим образом не могло перекрыть гадкое душевное состояние. Джаред чувствовал себя отвратительно из-за того, что уподобился ублюдкам, от которых отбил Дженсена, но испытанные при этом ощущения ему понравились.
Несколько секунд он стоял, не шевелясь, а затем так же медленно отстранился.
Отогнав все мысли в сторону, он заставил себя присесть на корточки, чтобы проверить, не сильно ли поранил Дженсена. Хотя ему хотелось бежать отсюда со всех ног, без оглядки, но он привык всегда отвечать за свои поступки и сейчас не собирался отступать.
Выглядело все не так плохо, во всяком случае, ему так показалось. В медицине Джаред ни черта не смыслил, особенно, когда дело касалось таких вещей. Крови не было, да и покраснение не казалось серьезным. Джаред облегченно выдохнул, прикрыв глаза и опустив голову. Подняв взгляд, он увидел, что Дженсен смотрит прямо на него с нечитаемым выражением.
Приглушенный звук – сигнал к возвращению с прогулки – заставил Джареда вздрогнуть. Надо было убираться отсюда.
- Тебе помочь? – осторожно спросил Джаред.
Дженсен ничего не ответил и лишь приподнял, насколько это возможно, связанные руки, намекая, что неплохо было бы его освободить.
- Ах, да, - спохватился Джаред. – Извини.
Хотя извинение звучало, по меньшей мере, глупо после всего произошедшего. Никакие слова не могли исправить того, что было сделано. Все же у Джареда хватило ума промолчать, когда Дженсен с трудом перевернулся и невольно поморщился, усевшись на ящик. Но когда он попытался встать, и с первой попытки ничего не получилось, Джаред не сдержался и опять предложил помощь.
- Иди на хуй! – огрызнулся Эклз. – Помог уже.
Джаред закусил губу, соглашаясь со справедливостью этих слов.
- У меня не было выбора, - начал, было, он, но, увидев презрительный взгляд Дженсена, замолчал.
Джаред отстраненно наблюдал, как Дженсен с трудом, но поднялся, постоянно вздрагивая, привел себя в порядок. Он спохватился, только когда Эклз направился к выходу из закутка. Оставалась еще пара вопросов, которые надо было решить.
- Постой! – окликнул его Джаред. Дженсен напряженно замер с абсолютно ровной спиной, не поворачиваясь. – Раз уж такое дело… Как насчет того, чтобы переселиться ко мне? Так ты будешь под моей защитой, и ни один отморозок тебя не тронет. Правда, в ближайшее время вряд ли кто-то посмеет, но все же они редко отступаются от выбранной добычи, а меня может не оказаться рядом, и тогда…
Дженсен молчал, и Джареду еще раз захотелось извиниться, но он сдержался, потому что его вина была огромной, однако виноват был не только он один. Дженсен по-прежнему стоял, не шевелясь, и Джаред, тяжело вздохнув, тоже двинулся к выходу. Когда он чуть коснулся Дженсена плечом, тот вздрогнул. Стиснув почти до боли кулак, Джаред обернулся и предложил:
- Пойдем уже? – он протянул руку Дженсену, но тот оттолкнул ее.
- Оставь меня в покое! Ты уже получил все, что хотел, - процедил сквозь зубы он.
- Ты все же подумай, ты ведь умный парень, - тихо произнес Джаред и пошел к выходу.
За ближайшим поворотом его ожидали ублюдки Харпера во главе с ним самим. На их лицах явственно читалось удивление.
- Значит, ты не шутил? – задумчиво произнес Лео. – Я все же склонялся к варианту, что ты просто хочешь наломать нам кайф.
- Дженсен – мой! Или ты хочешь это обсудить? – рявкнул Джаред. Он злился на себя за то, что сделал, и было так заманчиво выплеснуть гнев на отморозках.
Впрочем, те, увидев его состояние, не стали злить его еще больше и удалились, обсуждая произошедшее. Выждав пару минут, Джаред направился следом.

Изображение

Дженсен знал, что слухи разносятся в тюрьме молниеносно, и вот теперь ему выпал шанс убедиться в этом на собственном опыте. То, как на него все глазели – кто с жалостью, кто с насмешкой, а кто просто с любопытством – было невыносимым. В какой-то момент он даже пожалел, что гордо отказался пойти с Падалеки и теперь возвращался один под пристальным вниманием толпы. Он, конечно, привел себя в более-менее приличный вид, но все равно оставалось ощущение, что он идет без одежды, и каждый встречный смеется над его наготой.
На удивление, именно чувство стыда было самым худшим во всей ситуации. Физически он не был так уж истощен. Да, болели места, куда его особенно сильно били, и голова раскалывалась от удара по макушке, но и только. Джаред не порвал его, не причинил лишней боли; конечно, было не слишком приятно, но не смертельно. Хотя краем сознания Дженсен понимал, что все еще находится в шоке, оттого все его реакции такие заторможенные. Он просто до конца не осознал, что только что произошло, поэтому был относительно спокоен.
Когда он, наконец, добрался до камеры, то сразу же плюхнулся на свою койку и закрыл глаза. Хотелось заснуть и долго-долго не просыпаться, пока все не забудут о случившемся и не перестанут смотреть на него и шептаться за спиной. А еще лучше – сразу сдохнуть.
- Дженсен, - раздался рядом взволнованный голос Брайтона.
- Не сейчас, Кев, я слишком устал, - пробормотал он, не открывая глаз.
- Господи, Дженсен, неужели это правда? – не успокаивался тот. – Джаред… Он изнасиловал тебя?
- Да, - просто ответил Эклз, открывая глаза. – Он сказал, что я не оставил ему другого выбора, - он нервно хихикнул.
- Ох, он же наверняка тебя порвал! Может, тебе к врачу надо? Пусть осмотрит тебя, - предложил Кевин. – Хочешь, я сейчас позову охранника?
Дженсен на мгновение представил себе, что кто-то будет осматривать его, будет прикасаться к нему там, где его трогал Джаред, будет растягивать его анус… Воспоминания, словно лавина, ворвались в его измученное сознание. Эклз едва успел соскочить с койки и плюхнуться на колени, ухватившись одной рукой за унитаз, как его вывернуло наизнанку. Его так долго сотрясали спазмы, что было ощущение, будто он избавляется от всего, что съел за целую неделю.
- Никаких осмотров, - выдавил из себя Дженсен, как только смог вздохнуть нормально. Все еще пошатываясь, он встал и, открыв кран с водой, начал приводить себя в порядок.
- Может быть кровотечение, - покачал головой его сокамерник. – Поверь мне, я знаю, что говорю.
- Не может. Харпер принес смазку, решил позаботиться, мразь. А Падалеки… он ей воспользовался… Скотина.
- Что там произошло?
- Послушай, Кевин, я не хочу говорить об этом! – вспылил Дженсен. Он уже и так пережил слишком много сегодня, поэтому на новые эмоции просто не осталось сил.
- Нет, пожалуйста, расскажи мне все, - не сдавался его сосед. – Поверь мне, тебе станет легче, если ты с кем-то поделишься.
- Я не собираюсь ни с кем делиться! – отрезал Дженсен и, несмотря на все красноречие Брайтона, так и не уступил настойчивым уговорам, а лишь упрямо молчал, глядя в сторону. Вскоре Кевин понял бесполезность своих попыток и отступился, а Эклз лег на свою койку и попытался заснуть, но у него не получилось.
Почти всю ночь он лежал и напряженно думал. Думал, о том, почему все это свалилось на него. Ведь он не заслужил ничего подобного! Он не был виноват ни в краже денег, ни еще в чем бы то ни было, и все равно жизнь безжалостно растаптывала его. Сначала он оказался в этом жестоком месте, а теперь… с ним произошло то, о чем было страшно даже думать. Эклз был немного знаком со статистикой и знал, как высок процент мужчин, подвергающихся насилию в тюрьмах. Не он первый, не он последний. И это надо как-то пережить, не показывая своей боли ублюдкам, жаждущим веселого зрелища. Но это нисколько не утешало. Наедине с собой ему хотелось выть в голос, но было нельзя. Ведь остаться наедине с собой – непозволительная роскошь в тюрьме.
Он попробовал молиться. Впервые за всю жизнь это не помогло. Зато почему-то вспомнилась заповедь о том, что всегда надо подставлять другую щеку. Легко Иисусу было рассуждать, ведь он не подставлял свою задницу, мстительно подумал Дженсен, но от этой мысли легче не стало: его обычный способ – высмеять все плохое – сейчас не работал.
- Боже, почему ты оставил меня именно тогда, когда ты мне так нужен? – простонал он, ощущая, как по щекам катятся соленые капли.
Дженсен вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, запутавшимся, потерявшимся. Ему отчаянно захотелось сделать так, как он делал всегда, когда ему было плохо в детстве – подбежать к маме, обнять ее за талию и уткнуться лицом в живот, а она бы погладила его по волосам и сказала, что все это ерунда, и завтра будет прекрасный новый день, без тревог и забот. Но он находился в тюрьме, мамы тут не было, да и Дженсен никогда не рассказал бы родителям о том, что произошло с ним. Они и так очень переживали за своего сына: в последнее время мама сильно похудела, а у папы пошаливало сердце… Мысли о родителях немного отвлекли его, но в конечном итоге от них стало еще хуже, и, уткнувшись лицом в подушку, Дженсен просто нечеловеческими усилиями сдерживался, чтобы не разрыдаться.
Лишь под утро ему все же удалось провалиться в беспокойный сон. Лучше бы он не засыпал. Во сне он чувствовал, как его лапает множество рук, как они раздевают его, и он не в силах оттолкнуть их, потому что связан. Дженсену хотелось закричать, позвать на помощь, но он не мог издать ни звука, лишь отчаянно метался, безуспешно пытаясь вырваться…
Проснулся он, когда Кевин плеснул ему в лицо воды.
- Может, все-таки поговорим? – спросил тот.
От неожиданности Дженсен едва не упал с кровати.
- Ты охренел?! – спросил он, отплевываясь и вытирая лицо рукавом.
- Я понимаю, что тебе сейчас плохо, но…
- Ни хуя ты не понимаешь! – зло рявкнул Дженсен. – Ты тоже виноват, не меньше остальных. Это ведь ты меня сватал своему дружку! Вот и сосватал, тварь!
- Ну и дурачок же ты, Дженсен, упрямый, как осел, - пробормотал Кевин с жалостью. – Я лишь пытался тебя защитить. Пойми ты, Джаред – это намного лучше, чем шайка Харпера. Ты даже себе не представляешь, насколько!
- Пошел ты на хуй, я тебе доверял, а ты… - Дженсен отвернулся от сокамерника.
- Дженсен, конечно, ты сейчас думаешь, что весь мир против тебя, и я в том числе, но это не так, - тихо произнес Брайтон. – Знаешь, я ведь тут уже почти тридцать лет сижу. И когда я попал сюда, со мной произошло то же самое. Правда, мне повезло меньше. Меня изнасиловали сразу четверо ублюдков, и они бы продолжили, но я нашел себе защитника… да, я с ним трахался, зато больше ко мне никто не лез. А спустя какое-то время мной перестали интересоваться, ведь я больше не был молодым… Я лишь хотел, чтобы ты избежал моей участи.
- Оставь меня, - буркнул Дженсен. Ему было так плохо, что он просто физически не мог сейчас жалеть кого-то, кроме себя.
- У тебя все еще будет хорошо, поверь мне, - мягко сказал Кевин и улегся обратно спать.

Изображение

На следующий день Дженсен словно пребывал в неком коконе: он так сосредоточился на своих мыслях, что с трудом воспринимал окружающую реальность. Впрочем, его никто и не трогал. Кевин все время находился рядом, никого не подпуская к нему, но и не приставая с разговорами по душам, и Дженсена это целиком и полностью устраивало.
Лишь в отведенное для труда время они разделились. Брайтон работал на кухне, а Эклз – в прачечной. Побросав грязное белье в стирку, он смотрел, как вращается барабан, и жалел, что не может и себя запихнуть в машинку, чтобы очиститься от всей той грязи, что ощущал на себе. На самой высокой температуре. И побольше порошка и отбеливателя. Чтобы не ощущать себя тряпкой, которой небрежно вытерли помои, а затем просто вышвырнули за ненадобностью.
От горестных размышлений его оторвали несколько человек, которые работали вместе с ним в прачечной. Они что-то бурно обсуждали, и среди потока слов он отчетливо разобрал «лазарет», «карцер» и «Харпер». При упоминании последнего Дженсен дернулся, как ошпаренный, и взглянул на говоривших, но, заметив его, они резко замолчали и вернулись к работе. Он лишь пожал плечами и снова погрузился в свои мысли.

Изображение

Во время ужина Кевин рассказывал ему смешные случаи из своей жизни, не давая упиваться жалостью к себе. Дженсен почти не отвечал, но был благодарен за все, что тот для него делал. Узнав, что Брайтон некогда пережил такой же кошмар, Эклз начал проникаться к нему симпатией еще больше, чем раньше, и уже не мог винить за то, что тот, как умел, пытался его защитить.
- Мне нужна заточка, - вдруг раздался голос над ухом, и Дженсен вздрогнул – на скамейку рядом с ним бесцеремонно уселся какой-то незнакомый парень. Он был невысок и худощав, но выглядел весьма решительно. – Чем быстрей, тем лучше.
- Ты же знаешь, Макс, я таким не торгую, - покачал головой Брайтон.
- Для меня ты сделаешь исключение.
- Ни в коем случае! Я знаю, для чего тебе заточка, но это безумие, тебя просто убьют.
- Мне похуй, я не спущу с рук Харперу и его подонкам того, что они сделали с Энди! – парень стукнул кулаком по столу.
- Тише, не привлекай внимания охранников, - осадил его Брайтон.
Дженсен смотрел на них во все глаза, он не понимал, что происходит, но невольно припомнил разговор в прачечной.
- Это все из-за тебя, - зло процедил вдруг Макс, повернувшись к нему.
- Что из-за меня? – оторопел Эклз.
- Оставь его, Дженсен тут не при чем! – встрял Кевин.
- Отморозки разозлились, что Падалеки отбил тебя у них, поэтому вечером заловили в душе Энди, избили его, а потом изнасиловали! – крикнул тот с болью. – Он теперь валяется в лазарете, без сознания, и неизвестно, придет ли в себя. Говорят, они его еще и сильно порезали.
Дженсен почувствовал, как к горлу подкатила тошнота.
- Боже, - прошептал он, зажимая рот рукой.
- Харпера упекли в карцер, но когда он выйдет оттуда, я его убью! – продолжал орать тот, но его оттащили охранники и быстро успокоили ударами дубинок.
- Макс и Энди любят друг друга, поэтому он так себя ведет сейчас, - пояснил ему Кевин. – Когда он успокоится, то поймет, что твоей вины в этом нет. Просто отморозкам все время нужна жертва, и, обломавшись с тобой, они нашли другого парня. Энди просто оказался не в том месте не в то время. Хотя я все равно советую тебе быть настороже. А еще лучше – принять предложение Джареда.
- Что? – встрепенулся Эклз.
- Пойми, я должен был узнать, что вчера произошло, и, так как ты отказывался говорить, я сегодня выпытал все у него, - пожал плечами Брайтон. – Джаред говорит, что не собирался тебя насиловать, но у него не было другого выбора, и я ему верю.
- Плевать я хотел, во что ты веришь! - огрызнулся Дженсен.
- Я даже не сомневался. Но ты все же подумай об этом. Мне кажется, тебе стоит согласиться, - сказал напоследок Кевин. Остаток вечера они провели в молчании.

Изображение

Ночью Дженсену снова приснился кошмар, и после он уже не смог заснуть, ворочаясь на узкой койке и думая о бедолаге Энди, которому досталось гораздо больше, чем ему. А ведь Эклз мог оказаться на его месте, если бы в том закутке не появился Падалеки.
А еще он думал о том, что предложил Джаред. Возможно, Дженсен был наивным, но идиотом он никогда не был. И в то, что кто-то может бескорыстно сделать что-то для совершенно постороннего человека, не верил. Поэтому он не поверил ни единому слову Падалеки о том, что тот защитит его от шайки Харпера и при этом пальцем не тронет. Наверняка тот хотел всего лишь пользоваться им единолично. Кроме того, Джаред еще и сокамернику Дженсена навешал лапшу на уши, чтобы тот убедил его согласиться.
Но, несмотря на все это, здравый смысл в словах Джареда присутствовал. Отморозки вряд ли отступятся так просто от выбранной жертвы. Так пусть лучше уж один Падалеки будет его трахать, чем все эти ублюдки. Хотя, конечно, мысль о том, что придется продать свое тело в обмен на защиту, была омерзительной, и Дженсен внутренне содрогался от подобной перспективы, но еще ужасней была вероятность того, что история с бандой Лео Харпера может повториться. Какие бы чудеса осторожности Эклз ни проявлял, рано или поздно он ошибется, и тогда… о том, что будет тогда, даже думать не хотелось. Уж лучше Падалеки! Поэтому, проворочавшись всю ночь, Дженсен решил согласиться на его предложение.

Изображение

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:30
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

На следующий день Дженсен все пытался улучить время для разговора с Джаредом наедине, но так и не собрался с духом, чтобы подойти к нему и взглянуть в глаза. В итоге после ужина он, проклиная себя за малодушие, решил попросить Кевина поговорить с Падалеки, а сам пошел в библиотеку за какой-нибудь книгой, чтобы отвлечься от мыслей. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там Джареда, с задумчивым видом изучающего книжные стеллажи.
Джаред в это время выбирал, что ему взять. К этому вопросу он относился предельно серьезно, у него даже был список книг, которые он должен прочитать. Он как раз, сверяясь с ним, искал нужную книгу, когда почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Джаред быстро развернулся, и каково же было его удивление, когда он увидел прямо перед собой Дженсена.
- Эээ, привет, - немного неловко произнес Джаред.
- Привет, - ответил Дженсен, ему тоже было неловко, и он не знал, о чем говорить, поэтому решил перейти сразу к делу. – Я подумал над твоим предложением. По поводу переезда в твою камеру.
- И что ты решил? - Джаред быстро окинул взглядом читальный зал, к счастью, людей было немного, и внимательно посмотрел на Дженсена.
- Я согласен, только не знаю, что для этого нужно сделать? Написать прошение о переводе?
Джаред задумался всего лишь на мгновение.
- Это будет слишком сложно и долго, - он усмехнулся. - Бюракартия. Есть другой способ. Конечно, это стоит денег, но так все будет быстрей и спокойней. Я этим займусь. Это отнимет всего пару дней, так что ты лучше сиди тише воды, ниже травы, чтобы не привлекать к себе внимания.
- Как скажешь, - согласился Дженсен. – И вот еще что. Бюрократия.
- Что? – не понял Джаред.
- Бюрократия – вот как надо произносить это слово правильно.
Джаред нахмурился, пытаясь скрыть смущение: ему очень не нравилось, когда кто-то уличал его в безграмотности. А слышать это от Дженсена почему-то было вдвойне неприятно, особенно в библиотеке. Джаред заметил, что Дженсен просматривает список книг у него в руках, и быстро спрятал его за спину, не хватало опозориться еще больше.
- Ааа, ну да, спасибо за замечание, - Джаред натянуто улыбнулся, он чувствовал себя очень неловко, чего с ним уже давненько не случалось. - Ладно, я тогда пойду договариваться с кем надо, - он направился к выходу, но, чуть отойдя, остановился и, не поворачиваясь, произнес. - И ты это… будь осторожен. Не то чтобы кто-то… особенно теперь… но ты смотри по сторонам и ни во что не ввязывайся.
Дженсен пожал плечами, он считал, что и раньше ни во что не ввязывался, но спорить не стал. Он даже забыл о том, что хотел взять книгу, и пошел к себе в камеру, испытывая смешанное чувство облегчения и страха перед неизвестностью.

Изображение

В какой-то момент Джаред проклял себя за эту дурацкую затею, от самого своего появления в том закутке до последнего разговора с Дженсеном. Но отступать он не собирался. Может, Джаред и не всегда следовал нормам морали, но свой кодекс чести у него был, и главным пунктом в нем значилось держать свое слово.
Единственным вопросом теперь оставались деньги. В тюрьме, так же как и на свободе, за деньги можно было получить все, что угодно. Только расценки были другие, в остальном, система та же: если знаешь, кому и сколько предложить, можно не сомневаться, что получишь нужное без проблем. Основное затруднение было в том, где достать деньги. Тех грошей, что заключенные получали за работу в мастерских, явно было мало. А обычная за решеткой валюта – сигареты – в данном случае не котировалась. У Джареда остались небольшие сбережения, и доступ к ним у него тоже имелся. Не прямой, но надежный – его лучший друг Чад, который вполне мог справиться с ролью курьера. Большего Джареду было не надо.
- Чад, да, это я… Дела нормально. Ты сам как?.. Это хорошо. А как Алексис, с ней все в порядке?.. Отлично. Слушай, я вот по какому вопросу. Мне нужны деньги… Да, срочно, очень срочно. Завтра сможешь? Сумма большая, так что возьми из моих сбережений… Да, именно так. Это очень важно… Хорошо, буду ждать… Чад! Ничего такого не случилось. Мне просто нужны деньги. Может же такое быть?.. Все, жду тебя завтра.
Джаред повесил трубку и привалился к стене. Разговоры с Мюрреем всегда выматывали его. Может, из-за хлещущей во все стороны энергии Чада, а, может, из-за его преувеличенной жизнерадостности, которая, тем не менее, не могла скрыть тревогу. Джаред уставал каждый раз повторять, что с ним все в порядке. Хуже было только говорить с Алексис, потому что в этом случае слез не избежать. Но Джаред любил своих друзей, несмотря ни на что.
Оставалось только дождаться завтрашнего дня и все, хотя, чтобы сэкономить время, можно было найти начальника охраны и заранее с ним обо всем договориться. Джаред надеялся, что Ньюман не слишком занят.

Изображение

Ему повезло: Ньюмана он нашел буквально через пятнадцать минут поисков. Просто столкнулся с ним в коридоре. Начальник охраны был странным человеком: помимо любви к витиеватым приветствиям новичков, он обожал постоянно устраивать внеочередные проверки. А еще Генри Ньюман был большим любителем поболтать и вообще очень компанейским человеком. Впрочем, несмотря на кажущееся добродушие, начальник охраны, когда надо, умел затянуть гайки и не гнушался никакими методами наведения порядка. Хотя к Джареду Ньюман благоволил, непонятно, почему. Взять хотя бы тот факт, что Джаред уже довольно долгое время жил один, лишь изредка ему подкидывали соседей, зачастую с наглухо отбитыми мозгами, которых он быстро ставил на место. После некоторого времени, проведенного в лазарете, соседи без лишнего шума переезжали в другие камеры, где вели себя тише воды, ниже травы. А Джаред опять наслаждался одиночеством.
- Эээ… мистер Ньюман, сэр, можно вас на минутку?
- О, Падалеки! Какими судьбами?
- Тут такое дело… - Джаред замялся и потер рукой шею. В действительности разговор оказался не таким простым, как он себе его представлял.
- Я весь внимание, - Ньюман благосклонно улыбнулся, и если бы Джаред не был занят тем, как сформулировать свои мысли, то заметил бы, насколько хитрой была эта улыбка.
- В общем, я хотел бы, чтобы одного моего друга переселили ко мне.
- Друга? Какого еще друга? Брайтона, что ли? Или Майера?
- Нет, - Джаред мотнул головой. – Дженсена…
- …Эклза, который из 666?
- Ну да, - кивнул Джаред, и, увидев задумчивое выражение лица Ньюмана, поспешил добавить. - Я хочу, чтобы все было сделано побыстрее. Это стоит денег, я знаю, но я готов заплатить, сколько нужно.
- Ну, я думаю, нет ничего невозможного, – улыбнулся Ньюман, а когда Джаред уже открыл рот, чтобы спросить о цене, добавил. – Для тебя, мальчик мой, это будет бесплатно. Я и так уже прилично заработал на тебе, так что считай это свадебным подарком тебе и твоей подружке. – Джаред удивленно посмотрел на Ньюмана, и тот пояснил. – Отморозки хорошо приплачивали, чтобы их от тебя переселили, да и вообще становились сговорчивее, стоило им только намекнуть… Так что ты не волнуйся, через пару дней все будет сделано. Ну, бывай здоров, - он хлопнул обалдевшего Джареда по плечу и ушел.

Изображение

- Итак, зачем тебе деньги, Джей?
Джаред поморщился.
- Не важно, все равно в этом уже нет необходимости.
- Так, подожди. Вчера ты мне звонишь и, чуть ли не угрожая, требуешь, чтобы я притащил бабки, крупную сумму, кстати. Я уж, было, подумал, что-то сорвалось. Несся сюда сломя голову, чтобы услышать, что в этом нет необходимости?
- Именно так. Послушай, Чад, это действительно неважно.
- Нет, важно, - возразил Мюррей. – Я имею право все знать! – он повысил голос и сразу же осекся, перейдя на шепот. – Имею право знать, за каким хером я тащил сюда столько бабла?
- Тише, ты, - зашипел Джаред, оглядываясь. – Ишь, разорался тут.
- А ты мне ответь, и я не буду орать.
- Мне надо было, чтобы одного парня переселили, - хмуро признался Джаред.
- И все? – удивился Чад.
- И все, - ответил Джаред.
- Ох, что-то я тебе не верю. Ты что, ввязался в неприятности? Джей, мы же это обсуждали, кажется, и ты обещал потерпеть, - Чад откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Джареда. – Давай выкладывай все, подумаем, как с этим разобраться. И не пытайся меня обмануть, я знаю тебя как облупленного, ты с детства не умеешь врать.
Джаред чертыхнулся, мысленно проклиная друга за то, что тот слишком хорошо его знает, но уговаривать Чада было бесполезно: пока тот не добьется своего, не отстанет. Поэтому он коротко рассказал Чаду все, что произошло, не вдаваясь в детали.
- Вау, чувак, ну, ты даешь! - присвистнув, подытожил Мюррей. – Никогда не думал, что ты по этим делам!
- О Боже, - простонал Джаред, уронив голову на руки. – Просто помолчи, а? Я и так не знаю, что делать, а тут еще ты.
- Как, не знаешь? – изумился Чад. – Валить и…
Джаред посмотрел на Чада тяжелым взглядом, который в обычное время означал бы взбучку, но Мюррей, чувствуя свою безнаказанность, продолжал многозначительно улыбаться. Впрочем, он больше ничего не добавил и принялся рассказывать о себе и своей жене Алексис.

Изображение

Джаред думал. О Дженсене, о том, что произошло, и о том, что должно произойти. Думал о себе. Для него стало весьма неприятным открытием то, что он смог получить удовольствие в ситуации, которая полностью исключала такую возможность. Ну, или не исключала. Дело было не в том, что он трахнул мужика. До тюрьмы он одно время встречался с парнем. Сначала это вроде как был занимательный эксперимент, постепенно переросший во что-то большее. Но до серьезных отношений они не дошли – парень уехал в другой город, а Джаред опять остался один, с небольшим опытом дрочек и минетов, а также вполне осознанным принятием своей бисексуальности. Так что дело было не в сексе с мужчиной, а в том, как это произошло. В сущности, это было изнасилование. Вынужденное обстоятельствами или не вынужденное – значения не имело. Это был факт. Джареду понравилось. Это тоже был факт. После всего случившегося он чувствовал себя настолько мерзко и отвратительно, что даже в зеркало не мог на себя смотреть. И это было хуже всего. Джаред довольно часто пренебрегал общепринятыми нормами поведения и не раз преступал закон, но никогда не совершал настолько ужасных поступков. Даже преступление, за которое он сел в тюрьму, не казалось ему столь жестоким.
Он со страхом ждал, когда Дженсен переселится к нему. Это было уже решенное дело, и пути назад не осталось. А Джаред все еще не знал, как себя вести, что говорить, что делать, как смотреть на Дженсена, чтобы не испугать его, не отвратить от себя еще больше. Он не представлял, как сможет жить вместе с Дженсеном в замкнутом помещении, проводя вместе больше времени, чем иная супружеская пара. В глазах остальных это было нормально. Для Джареда это наверняка станет пыткой. То, как это будет воспринимать Дженсен, он даже не мог представить. Но что-то надо было делать, попытаться хоть как-то наладить отношения, чтобы их совместное существование не превратилось для обоих в муку. В одной из книг, прочитанных совсем недавно, Джаред выудил интересную мысль, что лучший способ сблизиться двоим людям – это заниматься чем-то вместе. Теперь он думал, как применить ее на практике. Но что такого они могли делать вместе? Вряд ли Дженсен вообще захочет с ним разговаривать, но и оставлять все как есть тоже нельзя. Джаред думал, что это должно быть занятие, которое заинтересует Дженсена и будет полезным, но какое именно?
Он долго изводил себя, придумывая и отвергая один план за другим, пока у него в голове не мелькнула мысль, что Дженсен наверняка не умеет драться. Нет, он, конечно, кое-что умеет, как любой нормальный мужик, но тут этого явно было недостаточно, иначе отморозкам досталось бы от него. А научить его парочке приемов Джаред вполне мог. Это будет совместное занятие, и оно будет полезным. Главное, чтобы Эклз не стал искать в его предложении подвоха. Джаред решил не откладывать дело в долгий ящик и начать тренировки сразу же, как тот переедет к нему.

Изображение

Дженсен застыл на пороге, прижимая к груди пакет со своими немногочисленными пожитками, мысленно усмехнувшись, что с номером камеры ему снова не повезло. Заходить туда панически не хотелось, да и вообще идея переехать больше не казалась такой уж здравой. Точнее, он уже мысленно обругал себя всеми возможными словами за то, что согласился пойти на это. Джаред, читавший до этого на верхней койке книгу, сразу соскочил на пол и тоже остановился, видимо, не зная, что сказать.
- Чего стал? – больно ткнул Дженсена в спину охранник. – Давай уже, шевелись, у меня еще куча дел, - он без особых церемоний втолкнул Эклза в камеру и закрыл за ним решетку.
- Привет, проходи, - произнес, наконец, Джаред и указал на нижнюю койку. – Вот твоя кровать.
- Спасибо, - выдавил из себя Дженсен, усаживаясь на свою койку, по-прежнему прижимая к груди пакет.
Джаред сел рядом, мягко, но настойчиво разжал его застывшие пальцы, вызвав своим прикосновением приступ тошноты, и отложил его вещи в сторону, а затем, так же молча, сдернул покрывало со своей койки, направился ко входу в камеру и начал привязывать его к решетке. Как правило, это означало, что обитатели камеры занимаются сексом, и не стоит им мешать.
- Что, Падалеки, у вас сегодня первая брачная ночь? – заржал кто-то из камеры напротив.
- Завидуешь? – хмыкнул Джаред. – Я бы тоже завидовал на твоем месте.
Дженсен вздрогнул. Какого черта он вообще согласился на все это? Он не готов, он не сможет добровольно лечь под кого бы то ни было! Даже ради защиты от Харпера и его шайки. Джареду придется избить его сначала, желательно до потери сознания, иначе он не дастся. Эклз зажмурился и сжал кулаки.
- Дженсен, посмотри на меня, - раздался голос сбоку.
- Чего тебе? – буркнул он, открыв глаза. Джаред сидел с ним рядом на кровати, но не прикасался.
- Я не трону тебя, не бойся.
- Держишь меня за идиота? А зачем тогда это? – он кивнул на покрывало.
- Чтобы никто не видел, чем мы сейчас займемся, - пояснил Джаред и, заметив, как Дженсен дернулся от этих слов, тут же добавил. - Это не то, что ты думаешь! Вставай! – он поднялся на ноги и поманил Дженсена за собой. – В следующий раз, если кто-то пристанет к тебе, а меня не будет рядом, ты должен уметь постоять за себя. Я буду учить тебя этому.
- Что ты будешь делать? – Дженсен так удивился, что не знал, как реагировать.
- Учить тебя драться, - пояснил Джаред. – Предупреждаю сразу, поначалу ты будешь весь в синяках, цацкаться с тобой я не собираюсь, но если захочешь научиться, то все получится. Согласен?
Дженсен лишь молча кивнул: он не верил, что этот парень бескорыстно хочет ему помочь, слишком редко он сталкивался с подобным в жизни. Да и после всего произошедшего он просто не мог доверять Джареду, но отказываться от столь заманчивого предложения было бы глупо.
- Окей, для начала посмотрим, что ты умеешь. Представь, что я на тебя нападаю, а ты хочешь отбиться, - произнес Джаред.
- Да тут и представлять не надо, - буркнул себе под нос Дженсен, невольно вспомнив, как однажды на него тут уже «напали».
Джаред, услышав это, вздрогнул, виновато опустив глаза в пол, но почти сразу же, не давая времени на размышления, схватил его за руку. Дженсеном овладела паника, он неумело дернулся, пытаясь вырваться, но этим только помог Джареду, тот заломил ему руку за спину и прижал к стенке.
- Так дело не пойдет, - нахмурившись, произнес Джаред, выпустив его из захвата.
Дженсен лишь криво усмехнулся, потирая покрасневшую кожу с четким отпечатком пальцев: силы Падалеки явно было не занимать.
- Что это за стойка? Такое впечатление, что ты предлагаешь себя избить, - покачал головой тот. – Правильная стойка поможет тебе лучше защищаться и атаковать. Смотри, как надо.
Джаред отошел чуть в сторону и встал в типичную борцовскую стойку.
- Понял? - спросил он.
Дженсен неуверенно кивнул. Он не мог понять, к чему все эти игры, а в том, что это были игры, он почти не сомневался. Наверняка, чтобы потом можно было похвалиться: «Смотрите, какая у меня дрессированная собачка». А может, Падалеки просто любил, когда ему сопротивляются.
- Давай, теперь ты.
Дженсен решил, что лучше его не злить. Поэтому он попробовал скопировать позу Джареда.
- Нет, не так, - покачал головой Падалеки. – Ты должен чуть присесть, чтобы ноги пружинили, так будет удобней. Не надо так сильно сутулиться, просто немного приподними плечи, а еще впереди должна быть та же рука, что и нога, чтобы выпад был длиннее.
Дженсен честно старался следовать указаниям Джареда, но, видимо, у него не очень получалось.
- Я же сказал, немного ссутулиться! Так дело не пойдет!
Джаред буквально в мгновение ока оказался у него за спиной. Почувствовав у себя на плечах чужие руки, Дженсен вздрогнул и резко развернулся, одновременно нанося удар кулаком. Но тот его легко перехватил.
- Неплохо, - усмехнулся Падалеки. – А теперь снова становись в стойку.
Дженсена мутило от мысли, что Джаред окажется у него за незащищенной спиной, но сильный и уверенный нажим на плечи не оставлял выбора.
- Расслабься, - тихо произнес Джаред почти на ухо Дженсену. – Я просто покажу тебе, как надо, научу твое тело, а дальше ты сам.
Расслабиться Дженсен не смог, и Джареду пришлось приложить некоторые усилия, управляя им, как куклой, чтобы, наконец, получилось то, что надо.
- Хорошо, – удовлетворенно продолжил Джаред. – Я буду нападать, а ты постарайся отбить мои удары.
Дженсен кивнул, и они продолжили. Пытка длилась не меньше часа, за который его столько раз приложили о стенку, решетку и пол, что и не сосчитать, и все тело зверски болело.
- Молодец, - похвалил его Джаред, подтолкнув к кровати, куда он тут же рухнул, а сам пошел снимать покрывало с решетки. – Ты учишься даже быстрее, чем я думал.
- Угу, только все это бессмысленно, если на меня кинется отморозок с заточкой, - мрачно изрек Дженсен.
- Учиться отбирать заточку у отморозков – это уже продвинутый уровень, - расхохотался Джаред. – Я потому и не держу ее, что всегда смогу отобрать, если что. И ты сможешь.
- Я не доживу до этого счастливого момента, - простонал Дженсен, пытаясь улечься поудобней, но у него никак не получалось.
- Доживешь, - улыбнулся Джаред и полез обратно на свою койку читать книжку, а Дженсен практически сразу вырубился.

Изображение

Ночью ему приснился тупик. Снова. Все события повторились по новому кругу, и это было невыносимо. От запаха апельсинов, которым был пропитан ящик, его мутило, Дженсен подозревал, что больше никогда не сможет их есть. Он метался по койке, словно в горячечном бреду. Внезапно он почувствовал встряску и услышал голос, зовущий его по имени. Дженсен распахнул глаза и увидел Джареда, трясущего его за плечо. Ужас обуял его с новой силой. Он так резко дернулся в сторону, что стукнулся головой о стенку.
- Убери руки! – вскрикнул он, отталкивая Джареда от себя. – Сука! Не трогай меня!
- Тише, Дженсен, это просто сон, - попытался успокоить его тот, но достиг прямо противоположного эффекта: Дженсен начал сыпать проклятиями и яростно вырываться. Ужас придал ему сил, и он неслабо заехал Джареду в челюсть.
- Эй, Падалеки, ты за день еще не натрахался?! Дай поспать! – раздались гневные вопли соседей из-за стены.
Джареду ничего не оставалось, как сгрести Дженсена в охапку, закрыв ему рот ладонью, и он почувствовал, что она тут же стала мокрой: видимо, Эклз плакал во сне. Острое чувство вины пронзило его. Джаред только сейчас в полной мере осознал, какой вред причинил Дженсену.
- Послушай, я не трону тебя больше, клянусь, - тихо уговаривал он его. – Я не хотел тогда… если бы ты мне подыграл… Блядь! Думаешь, я был в диком восторге?! То есть я кончил, конечно, но все-таки… я не хотел всего этого, понимаешь?
Дженсен продолжал вырываться, но уже не так сильно, а через некоторое время окончательно затих.
- Пусти, - наконец, глухо произнес он. Джаред с опаской убрал руку, и он продолжил. – Это просто сон, я уже проснулся, все в порядке.
- Дженсен, я…
- Не надо мне тут твоих раскаяний, - зло произнес Дженсен. – Лучше свали с моей кровати! – он оттолкнул Джареда, и тот послушно полез на свою койку.
В камере снова воцарилась тишина.

Изображение

Настроение у Джареда было паршивым. Можно только догадываться, что именно снилось Дженсену, хотя вариантов было не так уж и много. То, как Эклз реагировал на его прикосновения, даже на сам факт его присутствия рядом с собой, как шарахался в сторону и внимательно следил, чтобы ненароком не оказаться к нему спиной, не оставляло сомнений. Джаред не мог его за это винить. С другой стороны, подобная настороженность, пусть и несколько истеричная сейчас, могла бы впоследствии стать хорошим навыком в умении избегать неприятностей. Джаред мысленно чертыхнулся и перевернулся на другой бок. Даже сейчас он словно искал себе оправдание, пытался уменьшить свою вину, как долбаный оптимист, видящий во всем только хорошее. Каждый раз, когда ему действительно искренне хотелось извиниться перед Дженсеном, он сначала не знал, как это сделать, а потом сразу начинал выискивать какие-то положительные моменты во всем произошедшем. Джаред был противен сам себе, словно он вымазался в чем-то грязном и теперь никак не мог отмыться. Это ощущение было сродни тошноте, иногда казалось, что еще немного, и он не сможет сдержаться, но каждый раз чудом удавалось оттянуть неизбежное. Самым ужасным было то, что постепенно Джаред начинал смиряться с этим, сложно этого не сделать, когда на тебя все смотрят мало того, что без осуждения, а едва ли не с одобрением. Он думал, что будет готов к переезду Дженсена, но когда тот появился на пороге его «жилища», бледный, нервно сжимающий свои пожитки, с явным желанием бежать отсюда как можно дальше, Джаред опять проклял все, на чем свет держится, и себя в том числе. Идея научить Эклза драться не была спонтанной, а вид Дженсена только укрепил Джареда в его намерении. Но после тренировки, которая скорее напоминала избиение младенцев, он уже не был в этом так уверен. Как можно научить кого-то хоть чему-то, если твой ученик шарахается от тебя, как от чумы? Как можно учить человека драться, если сам боишься к нему прикасаться? Это ведь не тот случай, кода можно все рассказать на словах, здесь нужен физический контакт и доверие. Первого не хотели они оба, второго Дженсен боялся до дрожи, да и Джаред тоже. Эклз опасался боли, Падалеки опасался причинить ее ненароком. А ведь без этого никак. Получался замкнутый круг. Первый день совместной жизни оказался совершенно не радостным.
Джаред прислушался к дыханию Дженсена – тихому, спокойному. Хоть что-то хорошо. Джаред улыбнулся в темноту. Остаток ночи он спал невероятно чутко, просыпаясь каждый раз, когда Дженсен вздыхал или ворочался во сне.

Изображение

Если Джаред думал, что первый день оказался неважной попыткой наладить с Дженсеном хоть какие-то отношения, то следующий полностью отсек все то немногое, что между ними сложилось.
Каждый день заключенных выводили на прогулку. Два часа свободного времени, в течение которого они могли заниматься чем угодно, в пределах внутреннего устава, понятное дело. Джаред в это время обычно рисовал, так как естественное освещение весьма способствовало тому, чтобы испортить несколько листов бумаги. Отступаться от этой привычки он не собирался, но возникала проблема: как быть с Дженсеном? Отпускать его куда-то одного было рискованно: в тюремном дворе, даже при условии, что Джаред не будет спускать с него глаз, всякое может случиться. Прошло слишком мало времени, чтобы вся эта история уже успела забыться, да и придурков кругом полно, а авторитет Джареда, конечно, был высок, но не до такой степени, чтобы защитить Дженсена абсолютно от всего. Особого выбора не оставалось. Прежде, чем открыть рот, он уже знал, что Эклзу это не понравится. Так и вышло.
- Что?!
- На прогулке не отходи от меня ни на шаг, - невозмутимо повторил Джаред.
- Я не собачка, чтобы послушно бегать за тобой! – яростно зашипел Дженсен, стараясь не повышать голос. Молодец, схватывал он быстро. – Что бы ты там себе ни думал.
- А никто и не говорит, что ты собачка. Но сейчас так надо, так будет безопасней. Пусть другие знают, что…
- Ах, да, «пусть другие знают», - с коротким смешком произнес Дженсен и, приподняв бровь, поинтересовался. – Мне снова нужно тебе подыграть? Тогда зачем куда-то идти, тут гораздо уютней. А ты не фетишист, то есть, не эксгибиционист, - последнее слово Дженсен специально повторил по слогам.
Джаред несколько раз удивленно моргнул, а затем шагнул к своей койке, чтобы вытащить из-под матраса блокнот, в котором он делал зарисовки. От него не укрылось, как Дженсен напрягся и сжался, словно ожидая удара. Даже плечи правильно поднял.
- Молодец, - похвалил он Дженсена совершенно искренне. Тот недоуменно вытаращился на него, на мгновение забыв о своем гневе. – Правильная позиция.
Эклз нахмурился, закусив губу, он, очевидно, мысленно искал подвох в словах Джареда.
- Так ты сделаешь, как я прошу? – спросил Падалеки.
Дженсен усмехнулся:
- А у меня есть выбор? Я сделаю, как ты приказываешь.
Джаред вздрогнул, как от удара. Это и был удар по больному, еще даже не начавшему заживать. Он подошел к Дженсену и, игнорируя напряжение в его теле, положил руку ему на плечо.
- Дженсен, - мягко произнес он. – Я просто прошу тебя, так будет лучше для нас обоих. Ты же умный парень. Подумай об этом. Хорошо? – Джаред чуть наклонил голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но тот отвернулся, поэтому он еще раз сжал его плечо и повторил уже более настойчиво. – Хорошо?
Дженсен только кивнул.
- Ну, вот и отлично. Можешь взять с собой какую-нибудь книжку. Так лучше всего убивается время, – он ободряюще улыбнулся, но тот не смотрел на него, так что улыбка Джареда пришлась в пустоту. – Пошли.
Уже на пороге Джаред замер и, не оборачиваясь, произнес:
- И ты действительно не собачка, скорее, кот.
Возмущенный вопль Дженсена заставил его усмехнуться.

Изображение

Ночью Джаред лежал, прислушиваясь, и никак не мог заснуть. Он ждал и боялся, что Дженсена снова будут мучить кошмары, и его опасения оправдались. Едва Эклз застонал во сне, Джаред тихонько, стараясь не шуметь, слез со своей койки и наклонился над ним. При виде мокрых от слез щек его в который раз пронзило острое чувство вины. Надо было как-то успокоить Дженсена, но как?
Джаред подумал еще с минуту и, вздохнув, улегся рядом с мечущимся по койке Эклзом, решив, что не стоит его будить, а то опять напугает. И хотя был большой риск, что, если Дженсен все-таки проснется, то просто-напросто убьет его в состоянии аффекта – а про состояние аффекта Джаред знал хорошо, ведь его адвокат безуспешно пытался доказать, что именно в нем пребывал Падалеки во время убийства – пожалуй, стоило рискнуть. Он лег на спину и аккуратно привлек Дженсена к себе, тот сначала вырывался, но Джаред настойчиво гладил его по напряженной спине, по взмокшим волосам и тихонько приговаривал:
- Тише-тише, все хорошо, я рядом. Я больше не обижу тебя и другим не позволю, веришь?
Дженсен сначала брыкался, а потом затих, обняв во сне Джареда, устроившись поудобней у него на плече. Джаред попытался встать, но тот недовольно застонал, и Падалеки пришлось остаться на месте. Лишь через полчаса он смог высвободиться из-под горячего сонного тела и вернуться на свою койку.

Изображение

На следующий день Дженсен снова маялся от безделья, сидя рядом с Джаредом. Убиваться о своей тяжкой судьбе он уже физически не мог, поэтому пытался занять себя чем-то. Читать не хотелось, гораздо больше ему нравилось наблюдать за людьми и время от времени донимать Падалеки, внимательно пялясь в его блокнот. Тот сразу начинал забавно нервничать и пытался заслонить свои художества огромными ручищами. Рисовал он, кстати, довольно неплохо, похоже, у него имелось кое-какое художественное образование, что, вкупе с его вопиющей безграмотностью, вызывало удивление. Однако у Дженсена не было желания разговаривать с Падалеки на эту тему, он и так был слишком зол из-за того, что ему приходится торчать тут, как на привязи. Хотя, если уж совсем начистоту, у него не было желания слоняться по тюремному двору, но не говорить же об этом Джареду.
- Привет, голубки, - раздался вдруг голос, они оба вздрогнули и повернули головы в сторону говорившего. Это был Кевин Брайтон собственной персоной, он улыбался и, кажется, был вполне доволен собой. Увидев два злых взгляда, он рассмеялся и добавил. – Ладно-ладно, не голубки, уже и пошутить нельзя, что ли?
- Что надо, Кев? – спросил Джаред, захлопывая блокнот.
- Пришел узнать, как поживает мой бывший сокамерник, не обижаешь ли ты его, и как у вас двоих вообще дела? – ответил тот, усаживаясь рядом с Дженсеном.
- Все прекрасно, - лаконично ответил Джаред и снова открыл блокнот. – Если у тебя больше нет вопросов…
- Он само очарование, правда, Дженсен? – рассмеялся Кевин.
- Душа компании, - хмыкнул Эклз. – А как ты сам? Слышал, к тебе тоже кого-то подселили?
- Совершенно очаровательного мексиканского парнишку Рикардо, который днями напролет умоляет пресвятую деву Марию уберечь его от дьявольских происков в камере номер 666, - со смехом ответил Брайтон. – Подозреваю, что Мария уже слегка подустала от его молитв, но даже не знаю, как бы потактичнее ему на это намекнуть.
Дженсен расхохотался, впервые за все это время, а затем его взгляд упал на Джареда, который, позабыв о своем блокноте, смотрел прямо на него, и желание смеяться резко пропало.
- Вы мешаете мне своей болтовней, - буркнул Джаред, смутившись и опустив взгляд. – Поговорите в другом месте. Но так, чтобы я вас видел.
- Как прикажет господин, - съязвил Дженсен, поднимаясь со скамьи и отходя с бывшим соседом чуть поодаль.
- Дженсен, не зли Джареда зря, - сказал ему Кевин.
- А то что? Он меня выебет? Это мы уже проходили! Или, может, сразу убьет? – зло спросил Дженсен. – За что он, кстати, сидит?
- За убийство, - с нервным смешком ответил тот.
- Зашиб ненароком кого-то в пьяной драке? Не мудрено, с такими-то габаритами.
- Нет, насколько я знаю, он вообще не пьет. А сидит Джаред за преднамеренное убийство, - покачал головой Брайтон.
- Преднамеренное? – переспросил Дженсен. – Как?! Кого он убил? За что?
- Не знаю подробностей, но он убил какую-то важную шишку, и даже добровольное признание не смягчило решение суда, - ответил Брайтон. – Джареду повезло, что его приговорили не к смертной казни, а лишь к пожизненному заключению. Техас – штат суровый, сам знаешь.
- Блядь, а раньше ты не мог мне этого рассказать?! – вышел из себя Дженсен. Это случалось с ним редко, но накрывало обычно сильно. – До того, как ты уговорил меня переехать в камеру к насильнику и убийце?! – он подскочил к Брайтону, схватил его за грудки и с силой тряхнул.
- Послушай, он же не псих-отморозок какой-то, - попытался урезонить его Кевин.
- Эй, полегче, Дженсен, ты что творишь? – Джаред подбежал к Эклзу сзади и, ухватив за талию, оттащил подальше. – В карцер захотел за драку?
Дженсен, увидев своего сокамерника, испытал такой приступ ужаса, что практически застыл у него в руках и безвольно обмяк. Вся его злость ушла, теперь он мечтал лишь об одном – оказаться подальше от этого человека.
- Что вы не поделили, Кев? – обратился к Брайтону Джаред, видя, что с Дженсеном разговаривать сейчас бесполезно.
- Да так, болеем за разные бейсбольные команды, - усмехнулся Кевин. – Ну, я, пожалуй, пойду, присматривай за Дженсеном, лады?
- Пойдем обратно? – предложил Джаред.
Дженсен лишь молча кивнул и покорно вернулся на скамью.
До конца прогулки он больше не проронил ни слова, только мысленно задавал себе один и тот же вопрос – за что ему все это?

Изображение

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 02:33
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Неделю спустя.
Последние несколько дней Дженсен был каким-то странно притихшим. Он отвечал, лишь когда к нему обращались, все остальное время молчал. Сначала Джаред не придавал этому значения, но после того, как тот в очередной раз не стал пререкаться, когда Падалеки попросил его держаться поближе, появился повод задуматься. Более того, Дженсен не только не огрызался, но послушно и с некоторым лихорадочным рвением исполнял все его просьбы. А это уже было нездорово. Хоть Джаред и не очень хорошо знал Дженсена, но такое поведение казалось ему ненормальным. Что-то здесь было нечисто, но вот что именно, непонятно.
Джаред присматривался к нему, пытаясь выяснить, в чем же причина, но ничего конкретного не заметил. Тогда он начал копаться в себе. Может, он опять что-то не так сказал или сделал, ненароком испугал Эклза? Испугал, вроде, было верным словом. Дженсен по-прежнему от него шарахался, и было видно, как во время тренировок он усиленно старался справиться с собой, чтобы не дергаться, когда они прикасались друг к другу; тщательно, даже чересчур, повторял все, что Джаред ему показывал. Тот спрашивал, что случилось, но в ответ слышал лишь, что все в порядке. После расспросов в Дженсене просыпалась язвительность, но стоило Падалеки пристально посмотреть в его сторону, как он сразу стихал, сдувался, словно воздушный шарик. Джареда это нервировало, он лихорадочно копался в воспоминаниях, анализируя каждое свое слово, пытаясь понять, что на этот раз сделал не так. Ночью он почти не спал, чутко прислушиваясь, в надежде, что, может, во сне сокамерник проговорится, но ничего не происходило. Дженсен по-прежнему плохо спал, а Джаред успокаивал его, прижимая к себе. И никакого намека, никакой подсказки.
Джаред злился на себя, на Дженсена, на весь окружающий мир. Он чувствовал, что еще немного, и сорвется, поэтому не удивительно, что молчаливое, покорное согласие Эклза в ответ на очередную вежливую, мягкую просьбу, стало последней каплей. Нервное напряжение из-за неясности ситуации, дурацкого молчания Дженсена и отвратительного ужина, в том числе, вырвалось наружу. Джаред едва дотерпел до вечерней переклички. Привычно привязав одеяло к решетке, он несколько раз глубоко вздохнул и посмотрел Дженсену в глаза.
- Что случилось? – ровно спросил он.
Эклз вместо ответа пожал плечами.
Джаред выдохнул сквозь зубы и опять спросил:
- Дженсен, что случилось? Скажи мне, и мы попробуем с этим разобраться. Тебя кто-то обидел?
Тот опять ничего не ответил, лишь отрицательно мотнул головой.
- Блядь, да что же это такое! – Джаред привалился к решетке и, запустив руки в волосы, откинул голову назад, прислоняясь затылком к стальным прутьям. – Дженсен, ты можешь мне объяснить, что, черт возьми, происходит? Или ты не хочешь?
Эклз по-прежнему молчал.
- Значит, не хочешь, - прикрыв глаза, спокойно констатировал Падалеки, хотя внутри у него все закипало. – Черт!
У Джареда было стойкое ощущение, что его разглядывают, он резко распахнул глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дженсен отвел от него взгляд и весь съежился.
- Ну, что такое?! – грубовато спросил Джаред, Дженсен, очевидно, хотел что-то сказать, но замялся, и Джаред психанул: он шагнул вперед, схватил его за ворот куртки и встряхнул. – Ну, говори, ну!
Дженсен упорно отводил взгляд. Злость Джареда потухла так же внезапно, как и появилась. Он отпустил сокамерника и, повернувшись к нему спиной, зачем-то начал мыть руки.
- Я знаю, за что ты сидишь, - тихо произнес Дженсен.
- Ну, и что? – рассеянно ответил Джаред, а затем спохватился. – Что? Знаешь? Откуда?
- Разве это так важно?
- Да нет, вообще-то, - Джаред рассеяно потер шею и посмотрел на Дженсена, сидящего на своей койке со сложенными на коленях руками и опущенной головой. – Это не секрет, - он усмехнулся. – Не здесь, это точно. Все знают, что ты сидишь за кражу денег, а я сижу…
- …за убийство.
- Ну да, - Джаред передернул плечами.
На некоторое время повисло молчание, Джаред, было, подумал, что разговор окончен, и уже собрался залезть на свою койку, чтобы почитать, когда Дженсен заговорил вновь.
- За что ты убил его? Что этот человек тебе сделал? – произнес он тихо и невыразительно.
- Я… - и тут Джареда осенило. – Ты что, боишься меня?
Эклз молчал.
- Дженсен… - Падалеки вцепился в раму верхней койки и наклонился вперед, нависая над ним. – Ответь мне, пожалуйста, - требовательно повторил он. Джаред не хотел давить, но другого выбора не было – надо все прояснить, ведь если Эклз не будет с ним говорить, они так ни к чему и не придут. Но Дженсен не отвечал, он, наоборот, еще больше ссутулился, опустил голову ниже, словно защищаясь.
- Дженсен, я… - начал Джаред, голос его немного дрожал и был хриплым, неуверенным. – Посмотри на меня, пожалуйста, - тихо, но уже тверже добавил он.
Тот резко вскинул голову, и Падалеки пришлось вцепиться покрепче в металл рамы, чтобы не пошатнуться и не упасть – взгляд Дженсена был как удар под дых. В нем перемешались страх, ненависть и отчаяние. У Джареда засосало под ложечкой. Он вздохнул, усилием воли заставил себя расцепить руки и, постояв несколько секунд перед Эклзом, отошел к стене, рассеянно потирая запястья. Повисшее молчание нервировало, давило на уши, мешало дышать. Ему не хотелось вспоминать о том, что произошло, но видеть испуганного, покорного Дженсена хотелось еще меньше. Что бы там тот себе ни думал, Джареду не нужна была послушная марионетка. И он решился, еще раз вздохнул, собираясь с мыслями. Говорить об этом было так же тяжело, как и полгода назад, но другого выбора не оставалось.
- Ты знаешь, что такое друзья, Дженсен? – спросил Джаред. – Настоящие, за которыми и в огонь, и в воду. Им доверяешь, как себе, и знаешь, что они всегда помогут тебе. А они могут быть уверены, что ты всегда поможешь им, несмотря ни на что, - он помолчал немного и продолжил. – У меня есть два таких друга, лучших друга. Они прекрасная пара. Когда Чад и Алексис вместе, их любовь можно не только увидеть или почувствовать, ее можно почти потрогать.
Джаред передернул плечами и искоса глянул на Дженсена, но тот по-прежнему молчал, ожидая продолжения. Зато хотя бы уже не отводил взгляда, и это радовало.
- Но мир полон ублюдков, считающих себя вправе делать все, что им взбредет в голову, и оставаться безнаказанными. Один из таких подонков положил глаз на Алексис, ему было плевать на все, у него были деньги и положение в обществе, а еще он нагло считал, что перед ним все должны стелиться, как перед большой шишкой. Вышло так, что в тот вечер Алексис была одна. Обычно либо я, либо Чад встречали ее, когда она шла домой, но Чад задержался на работе, у меня была ночная смена… Этот гад специально все рассчитал, он знал, что никто не сможет ей помочь. И он… - Джаред судорожно сглотнул, опять переживая тот день, воспоминания накрыли его с головой, он опять, как тогда, чувствовал, что задыхается от переполнявшей его ярости, видел бледное лицо подруги с заплаканными глазами, чувствовал ужас при виде крови и синяков на ее нежной коже. – Он изнасиловал ее. Воспользовался беспомощностью молодой девушки, – он на мгновение замолчал, а затем безэмоционально продолжил: - И я убил его за это.
Джаред тяжело посмотрел на Дженсена, которого очевидно шокировал его рассказ, и добавил:
- И я сделал бы это снова, если пришлось бы. Ради защиты моей семьи я сделаю все, что угодно.
- Он изнасиловал ее, - словно эхо, повторил Дженсен, растерянно глядя на сокамерника. Он еще пытался переварить информацию, но в голосе уже зазвучали нотки паники. - И ты убил его. И после этого ты... … как же после такого ты мог сделать то же самое со мной?! Ведь ты должен знать, каково это! Ты же видел, как плохо было Алексис! Или нельзя насиловать только твою подругу, а всех остальных можно?! - он взволнованно вскочил на ноги.
Джаред закрыл глаза и вздохнул, набираясь сил.
- У меня не было выбора. Неужели ты не понимаешь, что у меня не было выбора?! Пойми ты, наконец, что они поступили бы с тобой намного хуже! Растоптали бы, уничтожили. Ты думаешь, тебе сейчас хреново? Так вот, ты ошибаешься, - Джаред жестко посмотрел на Дженсена и произнес, чеканя каждое слово. - Ты сейчас просто как сыр в масле катаешься. Я не горжусь собой за то, что сделал, я проклинаю себя за это каждый день, но у меня не было выбора.
Дженсен подскочил к Джареду и схватил его за ворот рубашки, дернув так, что отлетела пуговица. Он задыхался от гнева и кусал губы, чтобы не начать орать на весь тюремный блок.
- Это я как сыр в масле? Да я шарахаюсь от любых прикосновений, я боюсь поворачиваться к кому-то спиной, особенно к тебе! Я только драться с тобой и могу, а ты говоришь... - он запнулся и, отпустив Джареда, сел на свою койку. Дженсена трясло от переполнявших эмоций, и он отчаянно пытался взять себя в руки. - Я знаю, что они поступили бы хуже, знаю, просто... мне все равно не легче. Для меня результат одинаковый, - он судорожно вздохнул и посмотрел на Джареда. – Меня в любом случае изнасиловали бы. И мне было бы так же херово.
- Нет, не так же, - возразил Джаред. Дженсен непонимающе нахмурился, и он продолжил. – В той партии заключенных, с которыми я попал сюда, был совсем молодой парнишка. Зеленый, неопытный. Непонятно, как он умудрился попасть за решетку. Но так уж получилось. Мы с ним стояли рядом, когда Ньюман произносил свою любимую речь. Он был, наверное, хорошим парнем, а, может, и нет. Не знаю. Я как-то потерял его из виду, да и не до того мне было. В первые месяцы я ночевал чаще в карцере и лазарете, чем в своей койке. А когда я, наконец, смог более-менее нормально осмотреться по сторонам, то нигде его не заметил, но не придал этому значения. Что с ним случилось, я узнал случайно. Он, как и ты, стал жертвой отморозков, вот только ему никто не помог, - Джаред услышал, как Дженсен фыркнул на слове «помог», но не стал заострять на этом внимание. – Никто его не защитил. Они «играли» с ним две недели, наверное, и дольше бы издевались, но парень просто не выдержал. Он повесился.
- Нет, Боже мой, нет! – простонал Дженсен.
Он больше не мог слышать об изнасилованиях. До тридцати лет он жил в своем прекрасном мире, где горем был проигрыш в гольфе или пролитый на новую рубашку коктейль. И вдруг оказалось, что в реальном мире полно подонков и море насилия.
- Я хочу обратно мои розовые очки, - пробормотал он, бессильно падая на подушку и сворачиваясь калачиком. - Я не знаю, как теперь доверять людям...
Первым порывом Падалеки было лечь рядом и обнять его, как он делал по ночам, но сейчас Дженсен не спал и точно не понял бы его, поэтому он сдержался.
- Доверие вообще легко разрушить, но совсем без него тоже никак. Послушай, - Джаред все-таки подошел к нему, но уселся на корточки, чтобы казаться ниже и не выглядеть угрожающе.
Дженсен невольно отодвинулся, поэтому Джаред оперся руками о самый край койки, чтобы ненароком не дотронуться до него.
- Я понимаю, глупо просить тебя доверять мне. Я, может, и дурак, но не настолько. Но я все равно прошу тебя об этом. Того, что случилось, уже не изменить, понимаешь? – Джаред говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость и как можно точнее донести свои мысли до Эклза. Сейчас ему казалось, что ключевым моментом в их отношениях может стать взаимопонимание. – Я… У меня была непростая жизнь и до того, как я попал за решетку, тут она легче не стала, а недавно все еще больше усложнилось. Я бы очень хотел, чтобы ты перестал меня ненавидеть, хоть немного, чтобы не считал меня вселенским злом. Не дотягиваю я до этого уровня…
Джаред смотрел на свои руки, но все же краем глаза увидел, как уголки губ Дженсена дрогнули в подобии улыбки.
- Если тебе хочется драться со мной, я не против, для практики это даже хорошо. Мы никак не можем избежать контакта друг с другом, но я обещаю, что не причиню тебе вреда, не дам тебя в обиду. Ты мне не веришь, я знаю, и поэтому я прошу тебя, просто прошу… Иногда приходится делать вещи, которые не нравятся, так ведь? Ты сможешь постараться? И, пожалуйста, Дженсен, пообещай мне, что бы будешь вести себя осторожно, я же не из вредности требую или просто потому, что кайфую от своей власти. Просто раз уж так случилось… нам надо найти какой-то… эээ… компромат.
- Компромисс, - фыркнул Эклз. Слова Падалеки пусть и не полностью, но все же успокоили его, и он почувствовал, как напряжение последней недели потихоньку уходит. Он даже смог усмехнуться.
- Я все время путаю, - смутился Джаред, но не расстроился, как обычно делал, когда тот его поправлял.
К собственному удивлению, Дженсену нестерпимо захотелось дотронуться до него, просто чтобы почувствовать тепло другого человека. Он аккуратно положил ладонь поверх руки Джареда и легко сжал ее. Тот удивленно взглянул на него, но ничего не сделал, просто смотрел молча.
- Я понимаю, почему ты убил того человека, Джаред. Не знаю, сделал бы я то же самое на твоем месте, но я не могу осуждать тебя за это, - сказал Дженсен. – И я постараюсь, правда. Обещаю быть осторожным. И давай попробуем найти компромисс, - тут он не удержался и сделал акцент на последнем слове, ухмыльнувшись.
- Язва, - пробормотал Джаред, но все же улыбнулся ему в ответ.
- Ага, - согласился Дженсен, выпуская его руку из своей. – Привыкай.
- К этому можно привыкнуть? – хмыкнул Джаред, поднимаясь на ноги.
- Ты или возненавидишь меня или полюбишь, - пообещал ему Дженсен, отворачиваясь к стене. Разговор отнял у него столько душевных сил, что хотелось только одного – проспать как минимум сутки. Он зевнул и закрыл глаза.
- Или и то, и другое, - ответил Джаред. Ответом ему послужило молчание. Он склонился к койке Дженсена и увидел, что тот просто вырубился. Падалеки осторожно вытащил из-под него одеяло и укрыл, а затем полез на свою койку. – Нет, скорее, все-таки второе…

Изображение

Ноябрь, 2008 г.
Джаред ушел от удара влево, и ему сразу же пришлось отклонить еще один, который, по идее, должен был расквасить ему нос. Но он легко перехватил кулак Дженсена, скользнул между ним и койкой и попытался заломить руку ему за спину. Тот быстро сориентировался: не пытаясь вырваться, локтем свободной руки ударил Джареда в бок. Удар этот ушел впустую, потому что Падалеки позади него уже не было, но подарил свободу. Теперь они снова стояли лицом к лицу. Дженсен тяжело дышал, часто моргая, чтобы пот не заливал глаза, но не решался отвлечься и вытереть его, боясь ослабить внимание хоть на секунду. Джаред ободряюще улыбнулся ему и сделал один небольшой шажок вперед. Эклз мгновенно на это среагировал, приняв защитную стойку, но противнику только этого и надо было. Несколько секунд они смотрели друг на друга: один был напряжен, как струна, второй беззаботно улыбался. В то самое мгновение, когда Дженсен чуть расслабился, Джаред быстро напал и в считанные секунды обездвижил его, прижав лицом к раме койки.
- И что я на этот раз сделал не так? – тяжело вздохнув, спросил Дженсен, упираясь лбом в холодный металл, чтобы хоть как-то остыть.
Джаред улыбнулся.
- Ты потерял бдительность.
Он выпустил Дженсена из захвата и отошел в сторону. Тот не сдвинулся с места, лишь повернул голову в сторону Падалеки и вопросительно посмотрел на него.
- Во время боя, - охотно начал пояснять Джаред, - ты можешь расслабиться только после того, как все твои противники лежат обездвиженные на полу, а ты стоишь. Понимаешь? Вот сейчас ты увидел, что я расслабился, и тоже позволил себе минутную слабость. А я блефовал. И в настоящей драке противник тоже может блефовать, особенно если хочет побыстрее со всем разобраться или чувствует, что соперник сильнее. Ты не можешь доверять своему противнику, если дерешься, даже мне. Ты должен всегда подозревать, понял?
Дженсен кивнул в ответ, он так и остался стоять там, где стоял, прикрыв глаза, наслаждаясь прохладой, идущей от металла.
Сегодня почему-то было невероятно жарко.
Джаред оттянул ворот тюремной рубашки, которая вся промокла от пота.
- Жара, - протянул он. – Не знаю как ты, а я, наверное, избавлюсь от лишней одежды, а то скоро подохну.
- Да, сегодня просто ужасно душно, - согласился Дженсен и решил последовать примеру Джареда, который уже стаскивал с себя рубашку.
Когда Эклз разобрался со своей верхней одеждой и повернулся к Джареду, тот стоял к нему правым боком, опираясь руками о верхнюю койку и о чем-то задумавшись. Падалеки был в одной майке, и Дженсен залюбовался татуировкой на его плече. Вышло так, что он еще ни разу не видел ее целиком, а если она и попадала в его поле зрения, то он не разглядывал ее. А там было на что посмотреть! Скалящийся волк, лапы которого были опутаны множеством тонких цепей, приковывая к земле, являлся олицетворением гнева и тоски одновременно и выглядел так натуралистично, что у Дженсена мурашки побежали по коже. Он прикоснулся к рисунку и погладил нарисованного зверя. Джаред удивленно посмотрел на него.
- Он классный, - улыбнулся Дженсен. – И подходит тебе. Ты тоже кажешься грозным издалека.
Джаред во все глаза уставился на Эклза. На его памяти это был второй раз, когда тот сам касался его. Не считая вынужденного контакта на тренировках, разумеется. У них в последнее время вообще в этом плане произошел сдвиг: Дженсен больше не вздрагивал, когда Джаред дотрагивался до него, и не боялся повернуться к нему спиной. Но сейчас Дженсен прикоснулся к нему по собственной воле, а не по необходимости. И это было на удивление приятно.
Однако молчание затягивалось.
- А, ну да, татуировку мне Ник сделал, он в этом просто спец, каких поискать, - невпопад ответил Джаред, потому что надо было что-то сказать, чтобы отвлечься от смутного чувства без названия, зародившегося в самой глубине души от прикосновения Дженсена.
- Кто такой Ник? Твой давний приятель? И почему именно волк? – сыпал вопросами Дженсен, продолжая поглаживать рисунок на коже. А затем он поднял глаза выше и увидел взгляд Джареда, странный, словно застывший. Он убрал руку и смутился. – Прости, я не знаю, что на меня нашло. Татуировки никогда не были моим фетишем, а эта так понравилась почему-то.
- Нет, Ник – местный умелец, к нему в очередь становятся, чтобы потом покрасоваться, - Джаред пожал плечами. – А волк – это… это я. Волк-одиночка. Он был свободным, но его заковали, и теперь он страдает. Это Ник вообще-то придумал, - произнес Джаред со смущенной улыбкой. – Согласно его теории, у каждого человека есть «своя» татуировка. Он сказал, что мне подходит эта.
- Подходит, - согласился Дженсен. – Я даже захотел себе что-нибудь подобное. Впрочем, вряд ли я когда-то решусь, - он усмехнулся и снова встал в стойку. – Ну что, продолжим занятие?
Джаред выпрямился и потянулся, чувствуя, как мышцы горят приятной, легкой усталостью.
- Давай, - произнес он с улыбкой. – Но помни, что я тебе говорил. Не расслабляйся.
Дженсен кивнул, и они встали друг напротив друга.
- Нападай.

Изображение

Две недели спустя.
Когда двери камер были открыты и заключенные могли ходить по тюремному блоку, Эклз предпочитал не высовываться наружу без своего телохранителя, как он в шутку называл про себя Джареда. Он видел, какими взглядами его до сих пор провожают Лео Харпер и его прихвостни, и знал: если им выпадет шанс, они им воспользуются, а он пока не готов дать им отпор, хотя Падалеки и учит его защищать себя.
Вот и сейчас он валялся на койке, наверное, в сотый раз перечитывая любимого Александра Дюма, когда в камеру вошел Джаред с толстенной книгой.
- Привет, что это у тебя? – поинтересовался Дженсен, отрываясь от чтения и с интересом взирая на талмуд в его руках.
Падалеки ничего не ответил, лишь молча показал ему обложку книги. «Демократия в Америке» Алексиса де Токвиля. Дженсен улыбнулся, книга была действительно неплоха, но, на его взгляд, слишком уж пафосна: он не любил, когда о простых вещах говорили сложно, а здесь этого было в переизбытке.
- Господи, ты собираешься это читать? – воскликнул он. – Зачем?!
- Ну, - Джаред замялся. – Это, вероятно, самая глубокая книга о нашей системе, - он слово в слово повторил услышанную им в какой-то серьезной передаче фразу. – И вот я решил, что надо бы… неважно. Просто прочитаю, и все.
Джаред резво залез на свою койку, подальше от изумленного взгляда Дженсена, в котором явственно видел насмешку.
- Стандартная отмазка людей, которые ее не читали, - ухмыльнулся Дженсен. – Дело не в том, глубокая она или нет, Джаред. Ты же просто не поймешь, о чем там речь, она слишком сложно написана.
- Намекаешь, что я тупой? - огрызнулся Джаред. – Может, я и не настолько умный, как ты, но на прочитать книжку у меня мозгов хватит.
- Я не намекаю, я лишь даю тебе добрый совет, - Дженсена забавляла эта ситуация и упрямство Джареда, и он еле сдержался, чтобы снова не поправить того, окончательно обидев.
- Спасибо, не надо, - проворчал Джаред, не желая ввязываться в дальнейший спор. Он улегся поудобней и начал читать.
- Ну, как скажешь, - хмыкнул Дженсен и вернулся к своей книге. – Расскажешь потом, что ты почерпнул из этого монументального творения.
Джаред лишь фыркнул в ответ, он был немного обижен на Дженсена из-за его пренебрежительного отношения, но по-настоящему сердиться не мог. Спустя некоторое время он понял, что Эклз не так уж неправ: книга была действительно мудреной. Слова, хоть и понятные по отдельности, все вместе никак не складывались в целостную картину. Каждый раз, принимаясь за новый абзац, он невольно вздыхал, словно набираясь сил перед трудным подъемом в гору. Кроме всего прочего, текст пестрил еще и кучей незнакомых терминов.
- Ну, что такое? – не выдержал Дженсен после очередного горестного вздоха.
- Что значит «модифицировать»? – немного неохотно спросил Джаред.
- Вносить изменения, изменять, - пояснил Эклз.
- Нет, чтобы сразу так и написать, по-простому, - буркнул Джаред. – Спасибо.
- Не за что, - улыбнулся Дженсен. Он был согласен с Джаредом и именно поэтому больше всего любил труды древних философов, которые умели все объяснять просто и без лишней витиеватости. Он снова погрузился в чтение, но ненадолго, потому что молчаливые страдания сокамерника на слове «модифицировать» не закончились. – А теперь что?
- Да какая разница? – Джаред раздраженно отшвырнул книгу в сторону так, что та с глухим стуком сначала ударилась о стену, а затем приземлилась на пол. - Я ни хрена не понимаю, и эта книга заставляет меня чувствовать себя еще тупее! Наверное, ты прав. Она явно не для моих мозгов. Ну, и черт с ней. Буду читать то, что мне по уму. Таблички на дверях будут в самый раз!
- Эй, - Дженсен поднялся на ноги и посмотрел на Джареда снизу. – А ну, слезай!
- Зачем? – буркнул Джаред, отводя взгляд.
- Слезай, говорю, - Дженсен потянул его за руку, и тот спрыгнул на пол. – А теперь садись! – он усадил Джареда на свою койку, подобрал книгу с пола и сел рядом.
- Сейчас будет длинная речь о том, как важно быть умным? – зло спросил Джаред.
- Умным быть неважно, особенно здесь, - покачал головой Дженсен. – Как показала практика, в тюрьме намного важнее быть сильным.
Джаред фыркнул.
- Скажешь, нет? Ну, что мне дали мои мозги, когда отморозки отловили меня в том закутке? Ничего.
- Да, но это здесь, – возразил Джаред. – На воле твои мозги дали очень даже немало. Да и вообще к умным людям отношение совсем другое.
- А вот тут ты прав. Поэтому, если тебе хочется стать грамотнее, нельзя отказываться от своей цели только потому, что ты выбрал не самые верные средства. Просто ты взял очень заумную книгу, в которой и гораздо более образованный человек не сразу все поймет.
- Ну, и что мне тогда делать?
- Начни с чего-нибудь поменьше и поинтереснее, а «Демократию в Америке» отложи на потом. Как тебе идея? – улыбнулся Эклз.
- С чего? С комиксов? – Джаред, кажется, обиделся еще больше.
- Зачем же с комиксов? Как насчет одной из моих любимых книг? – Дженсен отложил в сторону книгу Джареда и потянулся за своей.
- «Три мушкетера»? – прочитал название Джаред и задумчиво посмотрел на Эклза. – Кажется, я смотрел фильм «Три мушкетера» с Чарли Шином. Немножко глупо, но зато весело.
- О Боже! Поверь мне, у книжки с этим фильмом мало общего, - закатил глаза Дженсен. – Давай сделаем так, ты начнешь читать вслух, а все, что тебе будет непонятно, я поясню, и если будешь слова неправильно произносить, поправлю. Идет?
- Ты только и будешь делать, что меня поправлять, - невесело усмехнулся Джаред.
- Это мы еще посмотрим. Начинай, - Дженсен ободряюще хлопнул его по плечу и прислонился спиной к стене.
Он догадывался, что с Джаредом будет чертовски трудно, но ведь тот учил его драться, так что это казалось справедливым – отплатить ему не только постоянными насмешками. Кроме того, Дженсену ужасно хотелось разговаривать о чем-то, кроме техники рукопашного боя и очередных душераздирающих историй из тюремной жизни. Раньше, после воскресных походов в церковь, они с родителями постоянно обсуждали книжные новинки, критиковали их, спорили. Здесь ему очень не хватало этого. Он понимал, что с Падалеки все будет совсем иначе, но все же лучше, чем никак, поэтому он пообещал себе быть помягче, чтобы не отбить у Джареда желания учиться.

Изображение

Декабрь, 2008 г.
Как-то незаметно совместные прогулки стали чем-то привычным и естественным. Теперь, когда Эклз больше не шарахался от него, как от прокаженного, и меньше огрызался, стало как будто легче дышать. Правда, это не спасало Джареда от язвительных комментариев, а еще Дженсен постоянно старался подсмотреть, что он рисует. Это нервировало, не то чтобы он стеснялся своей неумелости, но… он действительно стеснялся. Он и так уже достаточно выставил себя дураком перед Дженсеном, не хотелось показать себя полным идиотом еще и тут. Но выбора особого не было: либо они все два свободных часа играют друг с другом в гляделки, либо оба чем-нибудь занимаются. Дженсен обычно развлекался тем, что рассматривал все вокруг, чаще всего Джареда, иногда читал. Джареду пялиться на окружающие стены было неинтересно, он их уже досконально изучил. К тому же, после некоторого времени созерцания чего-либо, ему почти наверняка захотелось бы это нарисовать. Читать на улице он не любил, поэтому, в основном, рисовал. Очень быстро он научился не обращать внимания на постоянные попытки заглянуть в его блокнот, так что мог полностью сосредоточиться на рисунке.
Сегодня это был натюрморт – огромный ярко-красный кленовый лист, занесенный ветром в тюремный двор. Лист лежал на сером бетоне прямо перед Джаредом, чуть подрагивая под легкими порывами ветра, но не двигаясь с места. Отличная композиция. И довольно сложная. Джаред начал рисовать его со скуки. Обычно он изображал что-нибудь абстрактное или фантастическое. Но сегодня ничего такого выудить из памяти не получалось, а лист был настолько яркой и заметной деталью, что невольно привлекал внимание. Джаред вначале сделал набросок, потом добавил еще немного деталей, и не заметил, как его затянул этот процесс. Он жалел лишь о том, что у него нет красок, чтобы отобразить переливы красного под лучами солнца, но даже без этого рисовать было очень интересно. Джаред хотел передать еще и движение листа под порывами ветра. Он настолько увлекся, что не заметил, как Дженсен придвинулся ближе и рассматривает его рисунок.
Дженсен больше всего любил наблюдать за людьми – это такое шоу, которое не может надоесть никогда. Правда, последние годы он был так занят выстраиванием своей карьеры, заключением сделок, проведением сложных финансовых операций, что ему было некогда отвлекаться на свое хобби. Теперь же, когда у него внезапно появилась куча свободного времени – даже несмотря на то, что в тюрьме ему тоже приходилось работать – он с удовольствием занимался изучением уклада жизни здешнего общества. Сидящий рядом с ним Падалеки служил гарантией, что к нему никто не подойдет и не спросит, какого хрена он пялится. Так что он безбоязненно предавался своему увлечению, иногда лениво подумывая о том, а не написать ли ему книгу и заработать впоследствии кучу денег, ведь сейчас он был без гроша в кармане.
Хотя чаще всего он любил отвлечься от остальных людей и понаблюдать за Джаредом. Дженсен все никак не мог разгадать Падалеки до конца, что-то неуловимо ускользало от него, мешая выстроить в голове четкий и логичный образ сокамерника.
Вот и сейчас он отвернулся от двора и посмотрел на сидящего рядом Падалеки. Тот так увлекся, что даже забыл, что надо заслоняться от насмешливых взглядов Эклза, и был полностью поглощен рисованием кленового листа, лежавшего на земле. Дженсен наклонился к блокноту, посмотрел на рисунок и улыбнулся – лист, казалось, вот-вот взлетит вверх.
- Неплохо вышло, - одобрил он. Джаред вздрогнул, оторвался от картинки, посмотрел на него, и Дженсен продолжил. – Твой лист… Он прямо как живой, даже на фотографиях так редко получается. Как будто и не рисунок вовсе.
- Не копировать природу, а учиться у нее, - рассеянно произнес Джаред, продолжая рисовать.
- Что? – оторопел Дженсен.
- Ну, когда рисуешь, нельзя тупо копировать, а то не получится ничего, - немного смущенно пояснил Джаред.
- Джаред, как это вообще возможно? – Дженсен уставился на него во все глаза.
- Что? – Падалеки явно занервничал.
- Ты цитируешь Плотина*, но при этом путаешься в самых простых терминах. Как такое возможно?
Джаред изумленно посмотрел на Дженсена:
- Какого еще Плотина?
- Ну, ты же его только что процитировал: «Не копировать природу, а учиться у нее».
- Ах, это! Ну, так нам постоянно говорил учитель рисования на занятиях, вот оно и врезалось в память.
- Учитель рисования? Ты ходил в художественную школу?
- Ага.
- Но почему тогда ты спотыкаешься в словах, которые знает каждый школьник?
- Ну, наверное, потому что школу я не закончил.
- Это как?
- А вот так. Все, Дженсен, я не хочу говорить на эту тему.
- Нет, расскажи, мне интересно! Я же пытаюсь тебя понять.
Джаред нервничал. Он не любил пристального внимания к себе, а Дженсен сейчас чуть ли не пялился на него, как на диковинную зверушку. Как будто Джаред сказал что-то настолько удивительное, что в это сложно было поверить.
- Дженсен, я… - Джаред вздохнул. – Слушай, во мне нет ничего такого особенного, что надо было бы понимать. Я самый обычный человек. И этот разговор… я не хочу его продолжать. Просто не хочу и все, понятно?
- В каждом человеке есть что-то особенное, Джаред, - возразил Дженсен.
Джаред положил локти на стол, сминая рисунок, над которым столько трудился. Он увидел, как во взгляде Дженсена мелькнуло что-то, похожее на жалость. Джаред на мгновение рассердился, но злость так же быстро ушла. Он устало потер виски.
- Может, и есть, понятия не имею, но я действительно не хочу об этом говорить.
- Ладно, как скажешь, - не стал настаивать Дженсен. Он чувствовал, что еще пара фраз, и Падалеки уйдет в себя, как улитка, заползет в свою раковину, и черта с два потом до него достучишься.
Джаред кивнул, словно благодаря Эклза за то, что не стал докапываться. Воспоминания всегда были для него болезненной темой. Наверное, потому, что плохих было гораздо больше, чем хороших. Повисшая неловкость не спешила уходить, но тут очень вовремя раздался сигнал, оповещающий об окончании прогулки. Джаред захлопнул блокнот, сунул карандаш в карман и, взяв в руки мятый листок, несколько секунд его рассматривал. Рисунок как рисунок, ничего особенного. Теперь, глядя на него, он не испытывал того воодушевления, как во время рисования. Внезапно в нем проснулось отвращение, он сжал рисунок в кулаке и оглянулся в поисках урны для мусора, но его остановил Эклз, схватив за рукав. Джаред вопросительно посмотрел на него.
- Не надо, - попросил Дженсен. Он и сам не знал, почему удержал Падалеки, но ему вдруг стало жаль выбрасывать этот рисунок - хоть уже и помятый, он все равно был таким живым. – Оставь его, он красивый. Тебе стоит бережней относиться к своему творчеству.
Джаред посмотрел на смятую бумагу в своих руках, на испачканные серым пальцы, на обрывки линий в уродливом комке, бывшем еще недавно чем-то красивым.
- Это не творчество. Это так. Способ убить время, - он разжал пальцы, и листок упал на землю.
Дженсен, повинуясь минутному порыву, поднял измятый рисунок и разгладил его.
- Это все-таки творчество, а не просто так, - покачал он головой. – На земле лист завянет и сгниет, а на рисунке всегда будет рваться в небо.
Джаред его не слышал, он уже направлялся к входу в здание тюрьмы, поэтому Эклз разгладил, как мог, мятый листок, положил его в карман куртки и поспешил догнать Падалеки.

Изображение

* Плотин (204/205, Ликополь, Египет, Римская империя – 270, Минтурны, Кампания) – античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма.

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:33
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Джаред был молчалив до конца дня и, несмотря на все попытки Дженсена его разговорить, так и не пришел в благодушное настроение. Он улегся еще до отбоя, но, судя по вздохам, не заснул.
Дженсену тоже не спалось. Он никогда не страдал излишним любопытством, но если хотел что-то узнать, то не успокаивался, пока не выяснял все до конца.
- Я из Далласа, - нарушил тишину он. – А ты откуда?
- Сан-Антонио, - неохотно ответил Джаред. Ему не нравилось назойливое желание Эклза докопаться до прошлого, но, с другой стороны, причин не отвечать он не видел. Не такая уж и важная эта информация.
- О, Сан-Антонио! Я был там с родителями лет в шестнадцать. Мне очень понравился речной театр Арнесон*, - улыбнулся Дженсен. – Ты, наверное, постоянно туда ходил?
Джаред промолчал. Набережная Сан-Антонио – красивое место, и он действительно частенько бывал возле речного театра, располагавшегося там. Но вовсе не для того, чтобы насладиться представлением. Ему было стыдно рассказать Дженсену, что в основном там они с друзьями шарили по карманам незадачливых туристов, слишком увлеченных происходящим, чтобы заметить пропавший кошелек…
- А у тебя были какие-нибудь хобби, кроме рисования? – спросил Эклз, когда понял, что ответа на предыдущий вопрос не дождется.
- Да нет, - отозвался Джаред и глухо добавил. – Как-то не было времени на это.
- А я вот занимался серфингом, - улыбнулся Дженсен. – На летних каникулах я всегда гостил у бабушки с дедушкой в Сан-Диего. Там просто серфовый рай. А потом они умерли, и серфинг закончился. Я был поздним ребенком в семье, к тому же, единственным, моих родителей хватил бы удар, узнай они, что я занимаюсь таким экстремальным спортом. К тому же, в Далласе и моря-то нет.
Джаред никак не отреагировал, поэтому Дженсен решил сменить тактику и сначала рассказать немного о себе.
- Знаешь, родители назвали меня Дженсеном, потому что считали это имя редким… Детство у меня было самое заурядное, - Дженсен задумался, потому что рассказывать особо было нечего. – Мой папа – театральный актер, мама работает в издательстве. Элитная частная школа, друзья из пристойных семей, посещение церкви по выходным… Я даже в церковном хоре пел, представляешь? Правда, недолго, голос начал ломаться рано, и меня освободили от этой повинности.
- Повезло, - пробормотал Джаред. Он мог рассказать о своем детстве куда больше, но с удовольствием променял бы его на «заурядную» версию Дженсена. – Тебе очень повезло.
- О, если бы тебя заставили петь в хоре, ты бы так не говорил, - рассмеялся Эклз.
- Знаешь, петь в хоре – это еще не самое худшее, что может быть в жизни.
В тоне Джареда было что-то такое, отчего у Дженсена мигом пропало желание веселиться.
- Расскажи мне, может, тебе станет легче, - мягко произнес он. – Пожалуйста.
Джаред не любил делиться своими воспоминаниями с другими, он всегда хранил их бережно, как сокровище. Картинки из далекого детства, лица родителей, счастливые моменты… Их было слишком мало, чтобы рассказывать о них посторонним. То, о чем просил Дженсен, было не то чтобы невозможным, но очень тяжелым.
- Нууу, меня зовут Джаред Тристан Падалеки, мне двадцать шесть лет, родился и жил в Сан-Антонио. Работаю… работал охранником на складе. А еще подрабатывал вышибалой в ночном клубе, – Джаред запнулся, не зная, что сказать дальше, потому что было столько всего, что не уложишь в краткий рассказ.
- Всего двадцать шесть? – удивился Дженсен. – Я думал, ты меня на год, максимум на два младше.
- А тебе сколько? – полюбопытствовал Джаред.
- В марте исполнилось тридцать, - ответил Дженсен, с тоской вспоминая то беззаботное время. – Друзья такую вечеринку закатили, думал, не выживу! Ох, прости, что перебил. Рассказывай дальше.
- Мой отец работал бухгалтером, мама – учительницей. Они были хорошими людьми…
- Были? – осторожно поинтересовался Дженсен.
- Да. Родители погибли, когда мне было десять лет. Глупо, по-дурацки: пьяный водитель вылетел на встречную полосу… - Джаред на мгновение вновь стал маленьким мальчиком, которого вызвали в кабинет директора школы, где незнакомая женщина мягким голосом сообщила ужасные новости. И почти как тогда, к горлу подкатила паника, но Джаред больше не был ребенком, поэтому сумел справиться с собой.
- И что было дальше? – тихо спросил Дженсен. Теперь и он понимал, что церковный хор – далеко не худший вариант.
- Три года я мыкался по родственникам, от одной тетки к другой – ни у кого не было ни желания, ни возможности возиться с ребенком. Однажды я подслушал, что мои родственнички решили сдать такую обузу, как я, в соответствующее заведение, где люди с необходимым опытом смогут обо мне позаботиться, – Джаред прикрыл глаза, вновь переживая всю боль ребенка, который, и так не чувствуя себя любимым, внезапно узнал, что не нужен совершенно никому. Он отогнал воспоминание и усмехнулся. – Я решил избавить их от лишних хлопот и сбежал из дома. Тогда мне казалось, что это отличная идея.
Дженсен представил себе, что было бы, если бы с его родителями случилось несчастье, и вздрогнул. У Эклзов тоже было мало родственников, слишком дальних, чтобы им было дело до ребенка.
- Тебя нашли? Вернули домой? – спросил он, уже зная, что ответ не будет положительным.
Джаред лишь фыркнул.
- Больно оно им было надо! Наверное, еще и радовались, что не пришлось возиться с бумажками. Да я и не жалею, в общем-то. Знаешь, жить на улице не так уж плохо. Даже забавно, в первое время все вообще напоминало приключение. Потом, правда, когда наступили холода, стало не до смеха, но мне повезло: я примкнул к группе таких же беспризорных мальчишек, и выживать стало значительно легче, – он улыбнулся, вспомнив, как они таскали фрукты из садов, ловили рыбу, воровали хлеб с прилавков. – Я даже был главарем в нашей банде, правда, недолго.
- Что может быть забавного в жизни на улице? – содрогнулся Дженсен. – Хотя, наверное, лучше жить на улице, чем с людьми, которым на тебя плевать.
- Ну, ты никогда не жил на улице, так что я вряд ли смогу объяснить, но… - Джаред задумался, подбирая слова. – Это как полная свобода. Можно делать все, что угодно. Но это и ответственность – когда ты не один, всегда должен думать не только за себя. А еще тренировка мозгов, ну, в смысле, учишься быстро соображать, чтобы не вляпаться в неприятности. У меня это неплохо получалось. Хотя бывали промахи. Один из них и привел меня за решетку в первый раз. Мне тогда было шестнадцать. Ничего такого, просто драка с парнем из другой банды, у которого оказалась сверхзаботливая мамаша. Ее, блядь, не устроило, что ее сыночка избил какой-то беспризорник. Я полгода проторчал в колонии для несовершеннолетних. Это был хороший урок. Я там такого насмотрелся – на всю жизнь хватило. Короче, я решил завязать. Начать правильную жизнь. Найти работу, и все такое.
- Мудрое решение, молодец. А ты говорил мне о своих друзьях, - вспомнил Дженсен. – Они тоже из уличной банды?
Джаред едва не рассмеялся.
- Нет, Чад и Алексис совсем не такие. Они были хорошими детьми, никаких банд. Мы когда-то вместе ходили в школу. Они мне очень помогли. Когда я вышел из колонии, поначалу пришлось нелегко: не было ни образования, ни близких, ни работы, за которую бы нормально платили. Я несколько месяцев болтался туда-сюда, изредка удавалось найти подработок, чтобы совсем не подохнуть от голода. Но мне все равно не везло. Я уже подумывал, о том, чтобы вернуться к старому, но тут мне все же улыбнулась удача. Я случайно встретился с Чадом и Алексис. Чаду удалось уговорить родителей, чтобы те позволили мне жить с ними. В гараже среди старых шмоток, но все же лучше, чем в каком-нибудь подвале. Слава Богу, это продолжалось недолго. Когда Чад и Алексис поступили в Техасский университет, они решили снимать отдельную квартиру. Они с детства были лучшими друзьями, поэтому ничего удивительного. И меня с собой позвали. Так что хоть я в университете не учился, веселая студенческая жизнь не прошла совсем уж мимо меня.
- Я тоже в Техасском университете учился, только в Остине, - Дженсен улыбнулся, для него студенческие годы были самыми лучшими в жизни. Ни до, ни после, он не был так свободен и счастлив, как тогда. – Я хотел поступать на физиотерапевта в Далласе, но передумал и решил выбрать профессию, связанную с финансами, поэтому поступил в Школу бизнеса имени МакКомба.
- Профессия, связанная с финансами, – повторил Джаред. – Ты по-прежнему считаешь, что это лучшее?
- Не знаю, - честно признался Дженсен, - ведь я ничем другим не пробовал заниматься, но это мне нравилось и выходило хорошо. Возможно, моя профессия не очень творческая, но я всегда любил цифры. А еще мне нравилось делать карьеру. Все-таки должность финансового директора в тридцать лет – это престижно, мне льстило, что меня так ценит руководство. Хотя теперь я понимаю, что мое повышение могло быть всего лишь частью плана, чтобы подставить меня… Впрочем, не будем об этом. Лучше расскажи мне про своих друзей. Вы жили вместе, а что было после университета?
- На третьем курсе Чад и Алексис начали встречаться. К тому времени я уже нашел нормальную работу и снял отдельное жилье, чтобы не мешать им, - Джаред вспомнил, как удивился, когда довольная Алексис и почему-то смущенный Чад сообщили ему о том, что они теперь вместе. – Они поженились чуть ли не сразу после защиты диплома. Я был шафером на свадьбе, - с гордостью произнес он, вспоминая прекрасную невесту в белом и счастливого жениха.
- Ну, а ты? У тебя была девушка? – спросил Дженсен, а потом, вдруг смутившись, добавил. – Или парень?
Джаред невольно поперхнулся, вопрос был вполне ожидаемым, но все равно застал его врасплох.
- Эээ… да нет, не было у меня никого. Как-то не складывалось с отношениями, не хватало времени. Я же работал на двух работах. Ну, была у меня девчонка, официантка из ночного клуба. Мы с ней вроде как встречались без обязательств, ничего серьезного, но это еще задолго до того, как я загремел сюда. А парень… ну короче, кхем… - Джаред немного смутился. – Ничего у нас так и не получилось.
В камере воцарилась тишина, момент был неловким для обоих. Дженсен сразу вспомнил о том, что произошло в самом начале их знакомства, и по коже снова скользкой змеей пополз страх, но он усилием воли заставил себя не думать об этом. Все это в прошлом, Джареда он больше не винит, просто так вышло.
- А зачем ты на двух работах работал, если у тебя ни семьи, ни обязательств не было? – решил сменить тему он.
- Ну, я копил деньги, – Джареду было неудобно говорить об этом. – На учебу. Я же в свое время так и не окончил школу, вот и хотел собрать необходимую сумму. Я ведь не мог рассчитывать на большую зарплату, поэтому пришлось устроиться на две работы.
- Так ты же мог пойти в вечернюю школу бесплатно, есть куча всяких социальных программ. Зачем на это деньги собирать? - удивился Дженсен.
Джаред смутился еще больше.
- Я ходил в вечернюю школу, но у меня не очень хорошо получалось, да и пропускал часто из-за работы, - он нервно сглотнул. – Я копил деньги на художественную школу. Я ведь в детстве проучился два года, и мне хотелось закончить хотя бы ее, если уж с обычной не складывалось.
Сейчас Джаред чувствовал себя глупо, словно маленький ребенок, разговаривающий со взрослым и пытающийся быть с ним на равных.
- Здорово, что у тебя есть такая мечта! – искренне восхитился Дженсен. – То есть была…
Он вдруг понял, что теперь она никогда не исполнится. Дженсен не знал, что будет, когда он выйдет, но у него были родители, друзья, которые всегда помогут, у него оставался шанс начать все сначала. А вот Джаред заперт в этих стенах навсегда. И никогда не пойдет в художественную школу. Каково ему сейчас рисовать, зная, что он мог бы делать это намного лучше?
В голосе Дженсена Джаред услышал невысказанное сочувствие. Но это его совсем не разозлило, хоть он и не любил жалость. Ведь дело было не в том, что у него не получилось или могло быть, а в том, что у него есть сейчас. Потому что не имеет значения, где и как, важно лишь, что он хочет и может рисовать. А научиться делать это лучше можно и без учителей, главное – желание двигаться вперед и настойчивость. Джаред понял, что сейчас не сможет все это объяснить Дженсену, ему просто не хватало слов, и решил перевести разговор на другую тему.
- Ну, а у тебя как на личном фронте? Я слышал, у тебя вроде есть девушка.
- Вроде – самое подходящее определение, - усмехнулся Дженсен. – Даже когда мы встречались, то были скорее друзьями, чем парой. Дэннил – красотка, светская львица, ей нравится мелькать в модных журналах, а я хорошо дополнял ее образ в глазах общества. Идеальный бойфренд, которого не стыдно привести на обед к родителям. Наши родственники ждали, что мы поженимся и нарожаем детей, а нам этого совершенно не хотелось. Когда меня обвинили в хищении денег, она почти сразу ушла от меня. Скандалы ей были не нужны.
- Вот так просто ушла? - удивился Джаред. – Ведь ты же сказал, что вы были друзьями.
- Понимаешь, у нее очень влиятельный отец, он не мог допустить никаких сплетен вокруг своего имени, поэтому не оставил ей выбора. Но я не слишком расстроился, и мы действительно друзья, несмотря ни на что. Она навещает меня здесь, - пожал плечами Дженсен. – Наверное, мы просто никогда по-настоящему не любили друг друга.
Джаред некоторое время переваривал ответ Дженсена, пытаясь представить себе жизнь, в которой даже настоящей любви места не нашлось. Хотя зачем далеко ходить – сам он в этом плане тоже был не слишком удачлив.
- Дженсен, ты был счастлив? – спросил он, повинуясь неожиданному порыву.
- Я не знаю, наверное, - растерялся Эклз. – В смысле, я занимался любимым делом, мог позволить себе все, что хотел… - он помолчал и продолжил. – Правда, я мало путешествовал, все время работал. Пожалуй, я жалею лишь о том, что так и не вернулся к серфингу. А еще редко виделся с Крисом и Стивом. Это мои лучшие друзья. Музыканты. Я познакомился с ними, когда учился в университете. Их музыка меня так вдохновила, что я начал играть на гитаре. Иногда они даже звали меня выступать с ними на бэк-вокале. Было здорово. После окончания учебы я вернулся в Даллас и сразу же устроился на работу. Но мы не теряли друг друга из вида. Я скучаю по ним…
Он помолчал немного, а затем продолжил:
- Не могу сказать, что был несчастлив. Правда, большой любви у меня никогда не было, но, может, это и хорошо. Зато сейчас никто не скучает по мне. Кроме родителей, конечно.
- Знаешь, а мне все же жаль, что не довелось полюбить по-настоящему. Хотя ты прав, так даже лучше, по крайней мере, я не заставляю любимого человека страдать из-за меня, и не приходится жалеть о том, что я сделал.
- Да, Тристан, не встретил ты свою Изольду, - хмыкнул Дженсен.
- Что? - Джаред от удивления чуть не свалился с койки. - Какая еще Изольда?
- Никогда не слышал? – Дженсен был поражен. – Тогда мы это обязательно включим в список чтения. Легенда о Тристане и Изольде – одна из самых известных историй любви в литературе. Изольда была выбрана в невесты для короля, но Тристан влюбился в нее и соблазнил ее накануне свадьбы…
Джаред ухмыльнулся, описанная Дженсеном ситуация была ему очень знакома.
- Ну, не думаю, что все так плохо, ведь я же встретил тебя, а по всему похоже, что ты – моя Изольда, - перебил он Дженсена.
- Что?! – Эклз задохнулся от возмущения. – Да пошел ты!
- Ты первый начал, - поддразнил Джаред. – Ладно, извини, я не хотел тебя обидеть, честно. Давай уже спать, а то мы что-то заболтались.
Дженсен ничего не ответил, лишь обиженно засопел и повернулся к стенке. Он понимал, что Джаред в чем-то прав, и аналогия напрашивалась сама собой, но ему было неприятно чувствовать себя переходящим призом, подстилкой, которую один самец отобрал у другого. Хотя Падалеки ни разу даже намека не давал на то, что хочет секса, все вокруг считали, что они трахаются, и это было унизительно.
Джаред некоторое время слушал, как Эклз ворочается на своей койке. Он понимал, что задел Дженсена, но не со зла же! Наконец, он не выдержал:
- Дженсен, я же попросил прощения. Ты что, думаешь, я был неискренен?
- Да нет, ты вообще не умеешь врать, - ответил Дженсен. – Ладно, так и быть, прощаю. Но если еще раз назовешь меня Изольдой, получишь в морду. Я не шучу.
- О, кажется, я тебя хорошо научил, - с ноткой гордости произнес Джаред. - Давай спать. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - ответил Дженсен, закрыв глаза.

Изображение

Январь 2009 г.
Раньше Джареду казалось странным проводить столько времени с кем-то одним. По сути, они с Дженсеном почти всегда были неразлучны, за исключением рабочих часов, когда заключенные пахали на дядю Сэма, отрабатывая свое содержание. Весь остальной день – во время еды, на прогулках, в камере – они проводили вдвоем. В глазах обычного мира, не ограниченного решетками, они наверняка выглядели бы, как пара. Двое людей живут, едят и проводят свободное время вместе. Как это еще назвать? Иногда Джаред позволял себе немного помечтать о том, что у них с Дженсеном все именно так не по стечению обстоятельств, а потому что оба этого хотят. О том, что они на воле и могут сами выбирать, чем заниматься. Но долго предаваться размышлениям Джаред себе не позволял, потому что возвращаться в реальность было не очень приятно. Да и как-то не до того было.
Джаред не понимал, как получилось, что здесь, за тюремной решеткой, где обычно нечем заняться, где не знаешь, куда деть свободное время, его внезапно перестало хватать. За учебой с Дженсеном он не считал часов. Это было действительно интересно и захватывающе: являться учителем и учеником одновременно. Да и отношения с Дженсеном наладились. Нет, тот не оставил свою привычку язвить и подкалывать, а Джаред не мог заставить себя прекратить стесняться своей безграмотности. Дженсен по-прежнему ворчал всякий раз, когда падал на пол или получал удар, не успевая вовремя закрыться, а Джаред жестко требовал с него и за каждый промах наказывал болью, в назидание, чтобы в будущем за ошибку не пришлось расплачиваться жизнью. Но что-то в их отношениях изменилось. Словно каждый почувствовал себя уверенней и спокойней. Они уже не так смущались в присутствии друг друга. Джаред больше не терзался так сильно чувством вины по отношению к Дженсену, а тот, в свою очередь, перестал его бояться. Это был прогресс, несмотря на то, что Джаред по-прежнему прижимал Дженсена к себе по ночам, успокаивая его страхи.
А еще Джаред снова рисовал. Не для того, чтобы убить время или забыться, а рисовал целенаправленно. Он вновь занимался самосовершенствованием. Джаред так и не смог объяснить Дженсену про свою мечту, но поступками намеревался показать то, для чего не находил слов. Он перерыл всю библиотеку в поисках нужных книг, которых, на удивление, нашлось довольно много, и ушел с головой в их изучение.

Изображение

Джаред все чаще ловил себя на том, что смотрит на Дженсена. Не во время разговора или по какой-либо другой естественной причине, а просто так, пристально, подмечая мелкие детали, на которые раньше не обращал внимания. Наклоны головы, морщинки, собирающиеся в уголках глаз, когда Дженсен улыбается, смешной прищур, когда он морщит нос, как лохматит короткие волосы, читая очередную книжку, как задумчиво прикусывает пальцы, хмурится. У Дженсена была очень живая, эмоциональная мимика. Он мало жестикулировал, но выражение его лица с лихвой компенсировало этот недостаток. Джареду нравилось за ним наблюдать: на прогулке, уткнувшись в свой блокнот, бросая исподлобья короткие взгляды, во время тренировок, заставляя отрабатывать какой либо удар, даже когда Эклз спал. И в какой-то момент Джаред начал рисовать его.
Сначала это были просто наброски – изгиб губ, прищуренные глаза, линии профиля. Постепенно деталей становилось все больше, пока однажды, в конце прогулки, вырвавшись из художественного транса, он посмотрел в блокнот и увидел там портрет Дженсена, сидящего на лавке с задумчивым видом. Джаред несколько мгновений смотрел на рисунок, пытаясь понять, как он вообще здесь оказался, даже оглянулся в поисках того, кто мог его подбросить. Но никого, кроме Дженсена, рядом не было, а его недоуменный взгляд еще больше выбил Джареда из колеи.
Он захлопнул блокнот, решив разобраться со всем этим позже, когда на его плечо вдруг опустилась чья-то сильная рука.
- Привет, Джей. Как дела?
Это был Ник Майер собственной персоной.
- Ничего, все в порядке, - рассеянно ответил Джаред.
- Что-то по тебе не скажешь, - ухмыльнулся Ник. – Впрочем, я не за этим. У тебя есть что-нибудь новенькое для меня?
- Да, в общем-то… - начал Джаред, но Ник его оборвал.
- Ты нас не представишь? – кивнул он в сторону напрягшегося Эклза.
- Ох, прости, - очнулся Джаред. – Дженсен, это Ник – лучший татуировщик не только в этом месте, но и на всем белом свете, хоть и изрядная язва, прямо как ты. Ник, это Дженсен.
- И все? – усмехнулся Ник. – Просто Дженсен?
- Именно, - отрезал Джаред.
- Привет, рад знакомству, - Ник протянул Эклзу руку в знак приветствия.
- Очень приятно, - произнес Дженсен и пожал ее, с любопытством разглядывая татуировщика. Весьма привлекательный, можно даже сказать, изящный. Наверняка было много желающих скрасить его досуг в тюрьме. Дженсен вспомнил слова Брайтона о том, что профессия дает Нику защиту от посягательств. Он увлекся своими размышлениями, не осознавая, что по-прежнему пристально разглядывает Майера.
- Джаред у тебя не ревнивый? – спросил вдруг тот.
- Что? – удивился Дженсен.
- Просто ты так пялишься на меня, - усмехнулся Ник.
- Нет-нет, ты все неправильно понял, - поспешно возразил Дженсен.
- Джаред ревнивый, - вмешался вдруг Падалеки. – И он очень не любит, когда кто-то лезет к его парню.
Наверное, Дженсен должен был возмутиться, но вместо этого почувствовал невероятную благодарность за то, что Джаред вступился за него и избавил от этого странного разговора. И его даже не покоробил тот факт, что Падалеки назвал его своим парнем, хотя раньше Дженсен переживал это крайне болезненно.
- Эй, я вообще не по этим делам! – Майер поднял руки в примирительном жесте. - Да и пришел не за тем. У тебя есть что-нибудь для меня?
Джаред пожал плечами.
- Ничего такого.
- То есть как это? – недовольно произнес Ник. – Вот бездельник, опять книжки весь день напролет читаешь? Нет бы чем-то полезным заняться! Ты знаешь, что он охуенно рисует? – спросил он у Дженсена и, дождавшись кивка, продолжил. – У этого лентяя невероятная фантазия, поэтому я иногда и работаю с ним в паре. Бывает, клиенты требуют нечто настолько невообразимое, что меня на это не хватает. И вот на такой случай у меня есть Джаред, который ловко рисует всякую заумную чертовщину.
- Может, хватит? – недовольно поморщившись, осадил Ника Падалеки. Дай тому волю, будет трепаться без умолку.
- Ой, ну вы только посмотрите! Я его, понимаешь ли, нахваливаю, а он еще чем-то недоволен. Хотя по всем статьям недоволен должен быть я! – Ник опять посмотрел на Дженсена. – Ведь этот засранец получает проценты с каждой татушки по его рисункам. А ему татуировку я вообще бесплатно сделал, даже за расходные материалы ничего не взял.
Ответом было молчание.
- Так ты уверен, что у тебя для меня ничего нет? – опять спросил Ник, и на этот раз голос его был демонстративно жалобным.
- Блядь, я же сказал, что ничего! – рявкнул Джаред. Болтовня Ника его уже утомила.
- Ну, и ладно, - ничуть не обидевшись, протянул Майер. – Но смотри, как только, так сразу.
- Хорошо, - устало ответил Падалеки.
- Было приятно познакомиться, - Ник лучезарно улыбнулся Дженсену. – Если захочешь сделать татушку, обращайся. До встречи.

Изображение

Вечером, незадолго до отбоя, Джаред рассматривал портрет. Вне всяких сомнений, это была его работа, но он, хоть убей, не помнил, как и когда начал рисовать. Всматриваясь в сплетение серых линий, он автоматически отмечал огрехи, мысленно прикидывая, что нужно изменить. Джаред уже видел, как будет выглядеть исправленный вариант, подспудно понимая, что одним только этим дело не ограничится.
Так и вышло. Постепенно рисунков становилось все больше и больше, однако ни один не повторялся дважды, на каждом Эклз был разный: веселый, задумчивый, серьезный, грустный, рассеянный, сонный и так до бесконечности. Но Джареду действительно нравилось рисовать Дженсена. Он даже специально заставлял Эклза дополнительно отрабатывать удары, чтобы иметь возможность понаблюдать за ним в движении и отразить это на бумаге. Это, наверное, было немного садистски, но он пользовался такой возможностью на полную катушку, к тому же, дополнительная практика никогда не помешает.
Все свои художества Джаред старательно прятал, чтобы Дженсен не мог их увидеть. Хотя он вовсе не делал секрета из того, где хранит рисунки, но все же надеялся, что Эклз не будет рыться в его вещах. В конце концов, на прямой вопрос Джаред мог сказать, что просто упражняется, но к чему тогда подобная скрытность? Пожалуй, стоило просто попросить Дженсена, и тот наверняка с удовольствием согласился бы ему позировать. С тех пор, как Джаред опять начал серьезно заниматься рисованием, Дженсен его всячески поддерживал не только морально, но и, в некотором смысле, материально – он попросил свою подругу, навещавшую его время от времени, достать для Джареда книгу, которой в тюремной библиотеке не нашлось. Но, в любом случае, момент был упущен, как только Джаред спрятал тот самый первый рисунок. Джаред не понимал, в чем дело: в том, что он стесняется своего неумения, или, как вор, крадет кусочки образа с целью потом присвоить себе. Может, это и было глупо, но ему очень не хотелось, чтобы Дженсен даже случайно увидел плоды его творчества.

Изображение

Февраль, 2009 г.
Во время очередной прогулки Дженсен увлеченно читал, когда вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Оторвавшись от книги, он увидел, что сокамерник внимательно изучает его.
- Что? – приподнял бровь он.
- Ничего, - стушевался Джаред и уткнулся обратно в свой блокнот, отгородившись от Эклза.
Дженсен пожал плечами и вновь погрузился в чтение, но все равно заметил, что Джаред время от времени тайком рассматривает его. Ему стало интересно, и, когда в очередной раз Падалеки, смерив его взглядом, углубился в свой рисунок, он тихонько встал с места и заглянул в блокнот. Каково же было его изумление, когда на листе бумаги Дженсен увидел… себя, читающего книгу.

Изображение

- Ты рисуешь меня? – спросил он.
Джаред вздрогнул, как будто его застали на месте преступления, и попытался отгородить от него свое художество, но было поздно.
- А ну-ка, дай мне, - Дженсен подошел к нему и выхватил блокнот из рук. – Давно я не смотрел, чем ты тут занимаешься… Неплохо получилось, правда, я тут симпатичней, чем на самом деле.
- Это просто рисунок, - буркнул Джаред и сделал попытку отобрать блокнот.
- Не так быстро, - увернувшись от его рук, Дженсен пролистнул блокнот на страницу назад. Там был изображен он же, только спящий. Что-то подсказывало Дженсену, что и на предыдущей странице он увидит себя, и чутье не обмануло. В блокноте Падалеки была целая куча зарисовок с одной и той же моделью, то есть с ним.
- И что это значит? – спросил Дженсен. – Только не говори, что влюбился!
Джаред почувствовал себя так, будто его застали за чем-то непристойным.
- Еще чего, - фыркнул он, быстро возвращая самообладание. – Просто ты целыми днями торчишь у меня перед глазами, вот и приходиться рисовать тебя, чтобы не помереть со скуки.
- Но ведь кроме меня есть еще целая толпа заключенных, есть предметы, растения, да что угодно! Почему же ты рисуешь не их, а только меня?
- Все остальное я рисовал много раз, и мне это уже не интересно, - спокойно возразил Джаред.
- Ладно, сделаю вид, что я тебе поверил, - пробормотал Эклз, разглядывая свои портреты. Одни были просто набросками, незаконченными и мимолетными, другие же - настоящими картинами, разве что рамки не хватало. Дженсен даже залюбовался собой. Какое-то неясное тревожное чувство овладело им, поэтому он внимательно посмотрел на Джареда и серьезно спросил:
- Ты точно не влюбился в меня?
- Конечно, нет! Уж я бы заметил! – твердо ответил Джаред, несмотря на то, что глубоко внутри он этой уверенности не чувствовал.
- Ты здорово рисуешь, хотя и не пошел в художественную школу, - улыбнулся Дженсен. – Молодец!
- Спасибо, - произнес польщенный Джаред, а затем неожиданно для самого себя спросил. – Дженсен, а ты не хочешь мне позировать?
- Позировать? – удивился Эклз. - Я не знаю, меня раньше никогда не рисовали. Ну, если хочешь, могу. Только скажи, что нужно делать.
- Да ничего особенного, - улыбнулся Джаред, мысленно переводя дух и ругая себя за то, что не решался попросить раньше. – Просто будь собой, и все. А если понадобится, я скажу, что делать.

Изображение

После отбоя, когда Дженсен начал ворочаться во сне, Джаред привычно сполз со своей койки, забрался к нему и осторожно обнял, чтобы не разбудить.
Джаред не был особо сентиментальным, но ему нравилось лежать вот так вместе с Дженсеном, ощущая его дыхание у себя на плече и жар тела, который не могли скрыть слои одежды. Он никогда не позволял себе ничего больше обычных объятий, и то в определенных рамках. Он старался лежать спокойно, прислушиваясь к дыханию Эклза, чтобы уловить момент, когда сон станет спокойным и можно будет уйти, не волнуясь, что того будут мучить кошмары. Правда, в последнее время это происходило все реже и реже. Дженсен много ворочался, иногда бормотал во сне, что-то выкрикивал, но именно кошмары ему снились уже не так часто, да и были непродолжительными.
Пару раз Джаред чуть не заснул вместе с Дженсеном, отключившись на несколько минут из-за усталости. Но он вовремя просыпался, сквозь сон вспоминая, что надо встать и вернуться на свою койку. Однако с каждым разом уходить хотелось все меньше. Джареду страшно было представить, что Дженсен может с ним сделать, когда проснется и обнаружит его в своей постели, но он не мог отказаться от этого ритуала.
Джаред лежал на узкой койке, явно не рассчитанной, чтобы там одновременно находились два человека, и слушал дыхание Дженсена, невольно напрягаясь, когда тот шевелился. Дженсену что-то снилось – он недовольно морщился во сне и изредка вздрагивал. Сложно было понять, хороший это сон или плохой. Но, в любом случае, длился он недолго: скоро дыхание Дженсена выровнялось, а сам он ощутимо расслабился. Джаред начал потихоньку двигаться, чтобы вернуться в свою постель, но не тут-то было: Дженсен внезапно вцепился в него так крепко, что на мгновение стало больно. Джаред испуганно посмотрел на него, думая, что Эклз проснулся, но тот по-прежнему спал. Падалеки выждал некоторое время и попытался освободиться, но Дженсен не только не ослабил хватки, но еще и навалился так, что выбраться из-под него, не разбудив, было практически невозможно. Джаред все же попробовал, но при каждом его движении Эклз недовольно хмурился.
Он мимолетно подумал о том, что же Дженсену такое снится, что тот так в него вцепился. Но, в основном, мысли его были сосредоточены на том, как вылезти из койки, не нарвавшись на разъяренный взгляд зеленых глаз – а в том, что взгляд будет именно таким, он даже не сомневался – и не получить кулаком в лицо. В конце концов, Джаред решил выждать немного. Он помнил, что Дженсен постоянно ворочается во сне, и надеялся, что сможет выбраться, когда тот повернется и ляжет по-другому. Он удобней устроился на оставшемся свободным кусочке подушки и, несколько раз моргнув, посмотрел вверх на днище своей койки. Джаред долго лежал, пялясь в темноту, пересчитывая все, что можно было пересчитать, и чувствовал, как его постепенно клонит в сон, но каждый раз, как только глаза закрывались, он усилием воли заставлял себя открыть их, часто моргая. Так продолжалось довольно долго, Дженсен и не думал выпускать его из объятий, и приходилось лежать смирно. Глаза слипались и немного слезились, и Джаред вспомнил историю о песочном человечке, который приходит по ночам к детям и сыпет им в глаза особый сонный песок, чтобы те быстрее засыпали. Он зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, и тряхнул головой, но это не помогло. В конце концов, Джаред решил, что вздремнет всего минутку, а потом опять будет бодрствовать и ждать удобного момента, чтобы вернуться в свою постель. Закрыв глаза, он почти сразу же крепко заснул.

Изображение

* Речной театр Арнесон – театр на открытом воздухе, расположенный на набережной Сан-Антонио в Техасе. Он был построен в 1939 г. по проекту Роберта Хагмана и назван в честь Эдвина Арнесона, сыгравшего важную роль в его финансировании. Сцена находится на северном берегу реки, а зрительские места – на южном.

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


Последний раз редактировалось Lonely Heart 06 дек 2010, 05:09, всего редактировалось 1 раз.

06 дек 2010, 02:34
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Дженсен проснулся оттого, что было невероятно тепло. Точнее, даже жарко. Тело затекло, и он, не открывая глаз, попытался потянуться, но получилось плохо, потому что его конечности были чем-то скованы. Запаниковав, он резко дернулся, распахнул глаза и увидел, что на его койке лежит Джаред. Причем, не просто лежит, а обнимает его руками и ногами, да еще и улыбается во сне. Усилием воли подавив приступ страха, Дженсен попытался выбраться из-под него, но ничего не вышло. Джаред по-прежнему безмятежно улыбался, как младенец, и продолжал нагло дрыхнуть. Эклз разозлился.
- Какого хрена? – громко возмутился он и пихнул Джареда в бок.
Джареду снилось что-то приятное, не имеющее конкретных очертаний, просто было ощущение тепла, уюта и спокойствия. Но кому-то не понравилось, что он видит такие хорошие сны, потому что рядом с ним что-то резко дернулось и закопошилось. Сначала Падалеки решил не обращать внимания на помеху. Но возмущенный возглас и резкий тычок в ребра было сложно проигнорировать. Джаред нехотя открыл глаза, несколько раз моргнул и повернул голову, сразу наткнувшись на разъяренный взгляд Дженсена.
- Эээ, доброе утро, - робко улыбнувшись, произнес он, едва подавив желание зажмуриться.
- Доброе утро? – язвительно переспросил Эклз, с подозрением глядя на сокамерника. – Ты охуел? Что ты делаешь в моей постели?
- Я случайно… я заснул, - Джаред ляпнул первое, что пришло на ум, и в какой-то мере это была правда.
- Ах, заснул? Ну, надо же, - притворно вздохнул Дженсен, а затем атаковал его вопросами. – А забрался в мою койку ты тоже случайно? Этажом ошибся? Забыл, что твоя верхняя?
- Нет, не забыл, - Джаред замотал головой, как напакостивший ребенок. – Просто ты… ну…
- Что я? – прищурился тот. – Я тебя сюда не приглашал. И вообще сначала я узнаю, что ты меня рисуешь, теперь просыпаюсь с тобой в одной койке. Это уже не похоже на шутку. Так что объясни наконец-то, за каким хреном ты полез ко мне в постель?!
- Потому что ты плохо спал, бля! – выпалил Джаред.
- Что? – опешил Эклз.
- Ты плохо спал, – уже более спокойно повторил Падалеки. – Еще с той самой первой ночи, помнишь, когда я тебя разбудил?
Дженсен растерянно кивнул, и он продолжил.
- Ну, так вот, на следующую ночь у тебя опять был кошмар, и я не придумал ничего лучше, - обиженно произнес Джаред. Он ведь просто хотел помочь и сделал это, как умел.
- Серьезно? – недоверчиво спросил Эклз.
- Да, - просто ответил он.
- Нет, я помню, кошмары были в самом начале, а потом неожиданно прекратились. То есть, может, они и не прекращались, но я больше не просыпался посреди ночи в холодном поту. А получается, они были все это время, да? Я кричал во сне?
Джаред кивнул.
- И такое бывало. Я… я не хотел тебя будить, – произнес он неловко. – Не хотел напугать, просто не знал, как еще сделать, чтобы ты нормально спал. В детстве это был лучший способ согреться и прогнать тревоги. Человеческое тепло всегда помогает… А потом это вошло в привычку, что ли. Я обычно уходил, как только ты успокаивался, но в этот раз… - он решил не говорить, что это Эклз не позволил ему уйти. – В этот раз я просто заснул, и все, слишком устал, - добавил он виновато.
Дженсен приподнялся на локте и уставился на него как на диковинку.
- И ты делал это просто так? По доброте душевной? – спросил он и через мгновение содрогнулся от пришедшей в голову мысли. – Ты не лапал меня?
- Что? Конечно, нет! - Джаред изумленно распахнул глаза. - Я тебя не лапал, - последние слова он произнес не совсем уверенно, потому что внезапно осознал, что сейчас, обнимая Дженсена, он именно это и делает. Джаред начал осторожно и как можно незаметней сдвигаться к краю койки.
Дженсен вдруг тоже обратил внимание, как соприкасаются их тела.
- У тебя стояк! – нервно заметил он.
- У тебя тоже! – не остался в долгу Джаред.
- Я не виноват! – воскликнули оба хором.
- Ладно, верю, - сказал вдруг Дженсен и улыбнулся. – Просто все твои поступки так не вяжутся с тем, что ты… - он невольно вздрогнул, но не позволил себе вспоминать. – Неважно… Ты не перестаешь меня удивлять. В хорошем смысле. Спасибо тебе за это. Выходит, я и ночью тебя доставал, не только днем.
- Брось, ты меня не доставал, - Джаред тоже улыбнулся ему, несмотря на то, что он без труда понял, что скрывается за несказанными словами. – Давай вставать, наверное.
- Ага, полностью вставать, - хмыкнул Дженсен, и они расхохотались.
- Эй, вы там охуели совсем! – раздался гневный вопль из-за стенки. – Еще десять минут до подъема, уроды!
Все еще смеясь, только чуть тише, они поднялись с койки и начали одеваться.

Изображение

Дженсен сидел на кровати и улыбался. Он давно отвык от того, что кто-то может реагировать на книги столь же восторженно, как Джаред. Падалеки не просто читал текст, выясняя и запоминая смысл непонятных слов, а словно пытался побыть на месте героев и понять, какие мотивы двигали ими. Дженсен считал это качество одним из самых полезных и поэтому гордился своим учеником. Он понимал, что Джареду будет трудно осилить публицистику, поэтому старался выбрать что-нибудь из классики, но не заумное. Сегодня они дочитывали «Сердца трех», и Эклз с улыбкой смотрел, как тот жестикулирует, рассказывая, как круто было бы тоже отправиться на поиски клада.
- Знаешь, я тут подумал, что эта история похожа на нас с Чадом и Алексис, - Джаред задумался ненадолго. – Дело не в сокровищах, а в отношениях. Когда-то я тоже был в нее немного влюблен. Но я знал, что такой, как я, не для нее. Ее родители и от Чада были не в особом восторге. К тому же, моя влюбленность быстро прошла или изменилась, просто… Я действительно ее люблю, но как сестру.
Дженсен отвлекся от размышлений и взглянул на него внимательно.
- А скажи-ка мне… - он помолчал, собираясь с мыслями. Ему давно хотелось спросить у Джареда одну вещь, но решиться он никак не мог. Падалеки вопросительно взглянул на него, и Дженсен выпалил. – Ты все время говоришь о том, какие хорошие у тебя друзья и как много они для тебя сделали, но мне непонятно кое-что… Почему они не занимались с тобой, как я сейчас? Не учили правильно произносить слова, не заставляли читать? Ведь они, насколько я понял, из благополучных семей, окончили университет, ты мог многому научиться у них, но почему-то не стал.
Джаред закусил губу, не зная, что ответить. Конечно, в словах Дженсена был резон, но ведь дело было совсем не в этом.
- Понимаешь, я не хотел их утруждать, да и времени как-то не находилось, - это была неправда, и он увидел, что Дженсен это тоже понял. Джаред отвел взгляд в сторону. – Мне было неловко. Когда тебе еще нет двадцати, и все время уходит на поиск нормальной работы, действительно не до того, но потом…
Джаред вздохнул и украдкой посмотрел на Дженсена.
- Потом становится стыдно. Они бы не стали смеяться или еще что, но я не мог себя заставить… мне просто было стыдно перед ними.
- И поэтому они тактично молчали, когда ты коверкал слова или нес откровенную чушь? – приподнял бровь Эклз. – Браво! Отличные друзья!
Джаред тут же помрачнел, и Дженсен понял, что перегнул палку. Он мысленно обругал себя за то, что парой фраз глубоко оскорбил и самого Падалеки, и его друзей.
- Прости, Джаред, я не хотел. Черт! Ты, наверное, думаешь, что я считаю тебя глупым? Это не так! Я восхищаюсь твоим стремлением к новым знаниям. И я не должен был говорить так о Чаде и Алексис, - сказал он. – Я знаю, они помогли тебе во многом, просто… мне кажется, тут они были неправы. Ведь именно друзья должны указывать человеку на его недостатки и промахи, потому что всем остальным до него просто нет дела. Понимаешь?
- Настоящую дружбу нельзя уложить только в то, кто что должен делать, - уязвлено ответил Джаред, задетый резкими, но справедливыми словами Дженсена. – Друзья либо есть, либо их нет, остальное неважно. – Неожиданно его осенило. – Подожди, тогда получается, что мы с тобой друзья, да?
Дженсен, уже открывший рот, чтобы ответить на первую часть тирады Джареда, так и застыл, удивленно уставившись на него. Ведь его действительно волновали успехи Джареда, и он искренне пытался помочь тому совершенствоваться. Но как-то не задумывался, что это может означать.
- Эээ… не знаю, - выдавил из себя Эклз. – Кажется, да, мы действительно друзья.
- Класс! – воскликнул Джаред и хлопнул Дженсена по плечу, немного переборщив, судя по тому, как тот недовольно скривился. – Только это, девушек мы делить не будем, окей? – он подмигнул Дженсену. - Что будем читать дальше? У Джека есть еще что-нибудь в этом же стиле, ну там, про друзей?
Дженсен не ожидал столь быстрой смены эмоций. Джаред в этом плане вообще часто его удивлял. Хотя сейчас он больше удивлялся собственному признанию. Дженсен и сам не понимал, когда человек, которого он поначалу боялся и не выносил, стал его другом. Но факт оставался фактом – понадобилось всего каких-то пять месяцев, чтобы из врага номер один Джаред стал для него самым близким человеком.
- Здесь нет девушек, так что точно не будем, - хмыкнул он. – А у Лондона есть много интересного. Честно говоря, у него нужно читать вообще все! Начнем со «Смока Беллью», я думаю. Завтра поменяем книгу в библиотеке.
Джаред довольно улыбнулся. Хорошо, что, так неудачно начав, они пришли к тому, к чему пришли. Действительно хорошо.

Изображение

Джаред ненавидел болезни, считая их слабостью. Да и не было у него времени на это, в детстве возможно, но потом – нет. И вообще, он крепкий, здоровый мужик, который, даже после того как его пырнули заточкой, уложил нескольких подонков. Какая тут может быть болезнь? Но зараза этого не знала и ударила в самый неподходящий момент. Еще накануне он чувствовал себя отлично, хоть и немного уставшим, но заключенные в последнее время усиленно вкалывали в мастерских, так что в этом не было ничего удивительного. Правда, вечером он отрубился, едва коснувшись головой подушки, за пару часов до отбоя, а ночью проснулся оттого, что его немного знобило. Джаред натянул одеяло почти до самого носа, свернулся клубком, чтобы быстрее согреться, и вскоре забылся тревожным лихорадочным сном. Проснулся он совершенно расклеившимся, с больным горлом и забитым носом.
- Эй, что с тобой? – взволнованно спросил Дженсен. Джаред мотнул головой и громко чихнул, и он констатировал. – Заболел.
- Нет, - гундосо ответил Падалеки и опять чихнул. – Просто в носу свербит.
- Ну да, - хмыкнул Эклз, а затем крикнул. – Эй, охрана! Тут человеку плохо.
- Мне не плохо, - отозвался Джаред и попытался слезть с койки, но Дженсен не позволил ему встать, легко толкнув на место, а затем положил ладонь ему на лоб. Прикосновение прохладных пальцев было очень приятным. – И чего ты орешь?
- Не хочу от тебя заразиться, - невпопад ответил Дженсен. Лоб Джареда был горячим, и ему это не нравилось. – Температура высокая…
- Что у вас тут? – деловито и немного недовольно поинтересовался подошедший охранник.
- Да вот, - Дженсен махнул рукой в сторону Джареда.
Охранник, прищурившись, несколько секунд рассматривал Падалеки, словно решая, не симулирует ли тот, но тут Джаред оглушительно чихнул.
- Понятно. В лазарет срочно.
- Но… - попытался возразить Джаред.
- Никаких «но», не хватало еще, чтобы ты тут всех заразил! – «А особенно меня» осталось невысказанным, но достаточно явным.
- Выздоравливай поскорее, - ободряюще улыбнулся Дженсен, когда Джаред под конвоем направился в лазарет.
- Постараюсь, - вздохнул тот и снова чихнул.

Изображение

- О, мой любимый пациент! – тепло улыбнулась Саманта.
- Привет, док, как дела?
- Хорошо! – ответила Саманта. – А у тебя? С чем пожаловал на этот раз?
Джаред хотел сказать, что ни с чем, но как только раскрыл рот, в носу нестерпимо засвербело, и он чихнул, едва успев отвернуться в сторону.
- Понятно, - произнесла Саманта. – Ну, это лучше, хоть и ненамного.
- Что лучше? – спросил Джаред, вытирая слезящиеся глаза.
- Простуда, а не десяток синяков, хотя… - она смерила Джареда внимательным взглядом, словно выискивая эти самые синяки.
- Это простуда, - поспешно произнес Падалеки.
Врач усмехнулась и похлопала его по плечу.
- Ладно, садись, измерим тебе температуру.
- Да ничего серьезного, - начал отнекиваться Джаред, но Саманта была непреклонна, и ему пришлось терпеливо выдержать все процедуры.
- Ну, что ж, - сказала врач, напоследок прослушав его легкие. – Похоже на грипп. Придется оставить тебя здесь на некоторое время, чтобы выяснить точно.
- Что? – Джаред покачал головой и встал. – Нет, док, так дело не пойдет. Дайте мне каких-нибудь таблеток, и я пойду к себе.
- Никаких «к себе», - строго произнесла Саманта, преграждая ему путь. – С гриппом шутки плохи. Сейчас у тебя всего лишь болит горло и течет из носа, но при отсутствии надлежащего ухода и лечения все усугубится. А если от тебя заразится кто-то другой? Вдруг это птичий грипп?
- Эй, я же не птица, - буркнул Джаред. – Ну, док, пожалуйста!
- Никаких «ну, док», и не надо давить на жалость. И вообще, куда это ты так торопишься?
Джаред передернул плечами.
- Не люблю болеть, - признался он.
- И все? – изогнув бровь, поинтересовалась Саманта. – Только это и ничего больше?
- А что еще может быть? – удивился Джаред.
- Ну, я подумала, ты просто хочешь побыстрее вернуться к своему Дженсену.
- Что?!
- Не волнуйся ты так. Я все понимаю, - с усмешкой произнесла Саманта.
- Но… - начал, было, Джаред.
- Никаких «но»! Немедленно под одеяло! Как минимум, этой ночью ты останешься здесь. На вот, выпей.
Джаред послушно взял предложенные таблетки и проглотил их, запивая водой.
- Я проведаю тебя через пару часов, а завтра решим, что делать дальше. Понял?
Падалеки лишь кивнул и уныло поплелся в сторону общей палаты, где в свое время провалялся не один день.

Изображение

Спал Джаред этой ночью очень тревожно, постоянно просыпаясь от любого шороха. После каждого такого пробуждения он долго ворочался с боку на бок. Несмотря на принятые перед сном лекарства, его немного лихорадило, а в краткие моменты, когда ему удавалось заснуть, виделась всякая чушь.
Утром пришла Саманта и еще раз внимательно его осмотрела. Вердикт был неутешительным.
- Минимум неделя, - произнесла она.
- Но, док… - прохрипел Джаред, не узнав своего голоса.
- Никаких «но». Вчера еще была надежда, что это всего лишь простуда, но сейчас сомнений нет – у тебя грипп. Так что в течение недели ты соблюдаешь строгий постельный режим и пьешь лекарства, когда положено. И не пытайся меня обмануть, я знаю, как ты не любишь «эти колеса», - Саманта очень убедительно скопировала интонации Джареда. – Но, если ты хочешь быстрее выздороветь, придется перебороть свою нелюбовь, иначе все будет без толку и тебе придется валяться на больничной койке еще очень долго. Тебе ясно?
Джаред кивнул. Он понимал, что Саманта не шутит и все на самом деле серьезно. Падалеки действительно чувствовал себя паршиво: все тело ломило, как после сильной физической нагрузки, из носа текло, а горло как будто драла когтями стая диких кошек. К тому же на смену вчерашнему чиханию пришел сухой грудной кашель, каждый приступ которого чуть ли не выворачивал его наизнанку.
- Хорошо, - Саманта немного смягчилась. – Не волнуйся, за неделю поставлю тебя на ноги, ты крепкий парень и быстро придешь в норму, я об этом позабочусь. Может, тебе принести какую-нибудь книжку, чтобы было не так скучно?
- Лучше блокнот и карандаш, - тихо, стараясь как можно меньше тревожить больное горло, ответил Джаред.
- Хорошо, малыш, - с улыбкой произнесла Саманта и взъерошила его волосы.
После ее ухода Джаред некоторое время размышлял о странной привычке женщин вести себя с больными мужчинами, будто с маленькими детьми. Вспомнил, как Алексис носилась с ним и Чадом, словно наседка с цыплятами, когда они оба подхватывали простуду. А затем подумал о Дженсене. Как он там справляется, все ли в порядке, не пристает ли к нему кто-нибудь?.. Как-то незаметно получилось, что Дженсен начал занимать почти все его мысли. Не то чтобы, проснувшись утром, Джаред первым делом думал о нем… ну, да, бывало и такое. Или ночью, например. Ночь вообще была отдельной темой. После их совместного пробуждения и легкой неловкости, царившей в тот день, Джаред больше не пытался применить свой фирменный метод утешения. Он не ждал, когда Дженсен нормально заснет, во всяком случае, сознательно, но все равно был начеку. Лежа в полудреме, он прислушивался, напрягаясь всякий раз, если ему казалось, что у Эклза опять кошмар, и облегченно выдыхал, когда понимал, что все в порядке.
С некоторых пор заботиться о Дженсене стало для него крайне важно. Сначала это была попытка искупить свою вину и хоть как-то наладить отношения. Потом это превратилось в привычку, то, что делается постоянно, почти неосознанно. А затем словно произошел какой-то сдвиг, и Джаред понял, что опекает Дженсена вовсе не потому, что должен или привык, а потому что хочет этого сам. Так же, как он оберегал своих друзей. Но при этом немного по-другому, хотя он еще толком не осознал, в чем разница. Джаред добровольно взвалил на себя ответственность, тяжесть которой была то совсем неощутима, то прижимала к земле, как камень. И все же он не хотел отказываться от нее.
Джаред очень старался делать вид, что все в порядке, да и Дженсен тоже. Хотя это было не так уж просто. Потому что прошлое, как бы глубоко его ни прятали, все равно имело привычку напоминать о себе.
Но, как ни странно, у них на самом деле все налаживалось. Похоже, они действительно стали друзьями. Это радовало и давало надежду, что в будущем все будет еще лучше.

Изображение

Идя на склад за новым пакетом стирального порошка, по закону Мерфи закончившегося именно тогда, когда они собрались загрузить новую партию белья, Дженсен в который раз проклял архитектора, спроектировавшего эту тюрьму. Это же уму непостижимо! Зачем надо было планировать столько длинных, запутанных коридоров и переходов, в которых сам черт ногу сломит? Он не забыл также помянуть добрым словом тех, кто расположил склад, где хранился порошок, и прачечную, в которой, собственно, этот порошок использовался, так далеко друг от друга. Конечно, в некоторой степени, подобное разделение было обосновано: чтобы не воровали под шумок, да и склад был большой, хранился там не только порошок, но и много чего еще, не относящегося к прачечной, и все же… С другой стороны, не порадоваться небольшой передышке в работе было бы глупо.
Неприятности нагрянули как всегда неожиданно. Дженсен как раз завернул за угол и увидел идущего навстречу человека. Силуэт показался ему смутно знакомым, но за спиной мужчины горела лампочка, поэтому лица почти не было видно. Дженсен не придал этому значения, в конце концов, за проведенное тут время ему на глаза попадались если не все, то многие обитатели тюрьмы, и не по одному разу. Эклз притормозил и несколько секунд подождал, пока мужчина пройдет. Но тот, судя по всему, не собирался двигаться дальше, он остановился посреди прохода, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Дженсен хотел попросить освободить ему дорогу, но не успел ничего сказать, потому что мужчина заговорил первым:
- Разгуливаешь в одиночестве? Ну да, я слышал, твой бойфренд заболел.
- Что? – изумился Дженсен. – Какой еще бойфренд?
- Ну, твой. Или как ты там его называешь? Папочка? Муж? Большой Джей? – последний вариант весьма развеселил наглеца, и он громко заржал, одновременно сделав шаг вперед.
И тут Дженсен смог разглядеть его: это был один из прихвостней Харпера, которые тогда зажали Эклза в закутке. Мужчина был чуть ниже Джареда, но выше его самого и шире в плечах. Кажется, его звали Биллом. Да, теперь Дженсен точно вспомнил. Сразу же волной накатила паника. Он застыл на месте, не зная, что делать. Мысли хаотически перескакивали с одного на другое, ни на чем не задерживаясь дольше нескольких ничтожных мгновений. Стоявший перед ним отморозок продолжал мерзко ухмыляться.
- Хотя это не важно. Ты, я вижу, скучаешь в одиночестве. И я решил составить тебе компанию, чтобы ты не грустил. Особенно по ночам.
Дженсен напрягся, сжимая кулаки.
- Я не скучаю, - немного резко ответил он.
Билл недоверчиво поглядел на него.
- Большой Джей, - Дженсен усмехнулся, чувствуя, как уверенность постепенно приходит на смену панике, - меня полностью удовлетворяет.
- Падалеки – эгоистичный ублюдок, пора ему поделиться с другими. Поверь мне, я тоже тебя удовлетворю, мало не покажется, – Билл медленно двинулся вперед, и Эклз невольно начал отступать. – Ну, что скажешь?
- Пошел на хуй, - процедил сквозь зубы Дженсен.
Билл, полностью уверенный в своей безнаказанности и беспомощности жертвы, лишь заржал в ответ, подошел еще ближе и положил руку ему на плечо. И сразу же получил кулаком в лицо, так что отступил на несколько шагов назад.
- Да что ты себе позволяешь, сука?! – прошипел он, держась за покрасневшую скулу.
Дженсен потер чуть саднящую кожу на правой руке.
- Я же прямо сказал, куда тебе идти. Сам виноват, что не послушался, - спокойно ответил он.
- Ах ты, тварь! - взревел Билл и кинулся вперед с кулаками.
Дженсен легко увернулся от первого удара, второй принял на руку, подпустив противника чуть ближе, и саданул его в солнечное сплетение. Но Билл оказался достаточно проворным, так что удар пришелся вскользь и не причинил серьезного вреда. Теперь он был начеку, Дженсен, впрочем, тоже.
Эклз тянул время и внимательно следил за противником, высматривая слабые места, пытаясь предугадать, когда и куда тот ударит. Но ожидание нервировало, поскольку отморозок тоже не спешил нападать. Дженсен чувствовал, как адреналин кипит в крови, заставляя сердце ускорять ритм, как почти самопроизвольно напрягаются мышцы, словно предугадывая его желание ударить первым. Но он очень хорошо запомнил один из главных уроков Джареда – «сражайся всегда с холодной головой, думай мозгами» – и только это его останавливало.
В конце концов, Билл не выдержал. С нечленораздельным криком, который, по всей видимости, должен был устрашить противника, он бросился на Дженсена, но тот с легкостью увернулся и припечатал нападавшего к стене, заломив руку, совсем как Падалеки на их первой тренировке. Это оказалось легче легкого. Дженсен даже мимолетно удивился тому, как вообще мог тогда попасться. Но минутный триумф отвлек его, противник смог вырваться и теперь уже не стал выжидать. В этот раз он бил со всей силы, с явным намерением покалечить, а не просто нагнуть. Дженсен едва не пропустил один удар, но быстро сориентировался и дал сдачи. Все происходило очень стремительно. Эклзу пришлось применить в драке все свои знания и умения, которых оказалось не так уж мало, а ведь раньше он думал, что Джаред учит его практически одному и тому же.
Все закончилось быстрее, чем он ожидал – просто внезапно почувствовал боль в сбитых костяшках и услышал стон скрючившегося у него в ногах человека. Дженсен несколько раз удивленно моргнул, словно не мог поверить, что все это произошло в реальности. Но его победа была правдой. Кажется, Билл, прежде чем вырубиться, пообещал, что Эклз еще за все ответит, но тот его уже не слышал. Эйфория переполняла его, стремительно разливаясь по венам, опьяняя сильнее, чем молодое вино.
Дженсен даже не понял, откуда появилась охрана, его просто оттащили в сторону, и все свободное пространство заполнили люди в форме.
- Ну, и что тут у нас? – громогласно спросил пришедший последним начальник смены.
Дженсен взглянул на него и понял, что дело плохо.
Дэвид Джексон, долговязый, угрюмый тип с болезненно-желтым лицом и отвратительным характером, поблажек никому из заключенных не делал, наоборот, часто обращался с ними чересчур жестоко. Правда, сам Дженсен не мог пожаловаться: он под горячую руку начальника смены еще не попадал, а близко общался лишь однажды – когда Джексон попросил его помочь оформить бумаги для получения кредита на учебу дочери в колледже. Чем закончилась история с кредитом, Эклз не знал, но Джексон больше к нему не подходил.
- Да вот, - один из охранников указал на валявшегося на полу человека.
- Ага. Кто тут у нас?.. Барроу, - с нескрываемым удовлетворением произнес Джексон. - И кто же это так бедняжку?
Охранник ткнул Дженсена в плечо, заставляя выйти вперед.
- Эклз, - начальник смены так долго изучал Дженсена, прищурив зеленовато-голубые глаза, что тому даже стало неловко. – Ты ведь с Падалеки живешь?
- А… - Дженсен немного растерялся. – Ну да, сэр.
- Тогда ничего удивительного, было, у кого учиться, – хмыкнул под нос начальник смены, а затем обвел взглядом всех присутствующих и добавил громче. – Так ты говоришь, милашка Билли неудачно споткнулся, да?
Дженсен промолчал. По его мнению, все только что произошедшее было вполне очевидным и не нуждалось в объяснениях, а вот поведение Джексона в данной ситуации выглядело странно.
- Ну, надо же, какая неприятность, - продолжал фальшиво причитать тот. – Так спешил выполнить свою работу, это похвально с его стороны. И пострадал за свое рвение.
Джексон ухмыльнулся и посмотрел на Дженсена.
- Ладно, Эклз. Ты куда-то шел, как я понимаю. Ну, так иди, работа ведь еще не закончена. Освободите его, парни. А этого, - он кивнул в сторону Барроу, - в лазарет.
Охранники тут же забыли про Дженсена и занялись Биллом. Но Эклз не двигался с места, пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Ведь за подобный поступок его без сомнений ожидал карцер, а начальник смены так просто отпускал его и даже покрывал.
- Ты еще тут? – недовольно поинтересовался Джексон. – Тебя, небось, в прачечной заждались уже.
- Сэр, я не понимаю, - пробормотал Дженсен.
- Что здесь непонятного? Сука Барроу давно нарывался, чтобы его кто-нибудь хорошенько отпиздил. К тому же, я умею быть благодарным, с кредитом все выгорело, - он вдруг улыбнулся. – Но в следующий раз поблажек не будет, предупреждаю. Так что веди себя смирно, Эклз, как до сегодняшнего дня.
- Да, сэр, - Дженсен расплылся в улыбке.
- А теперь проваливай, пока я не передумал.
Дженсен не стал больше испытывать судьбу и отправился восвояси, крайне довольный тем, как все сложилось, погрузившись в воспоминания о самой драке и о том, какой сладкой оказалась победа. Он не был идиотом и прекрасно понимал, что сегодня нажил себе злейшего врага, который наверняка попытается отомстить, но в данный момент Дженсена это мало волновало.
Все же школа Падалеки не прошла даром. Дженсену редко удавалось взять над ним верх на тренировках и, несмотря на все заверения Джареда, что для этого просто нужно время, он сердился, в глубине души считая себя неудачником. Но теперь, когда он не только легко уворачивался от ударов, но и сам весьма умело давал сдачи, он понял, что это не так. Когда дошло до реального дела, он оказался отнюдь не слабаком. И за это он был очень благодарен Джареду. Дженсен уже предвкушал, как расскажет Падалеки обо всем случившемся, и не сразу с сожалением осознал, что тот в лазарете. Дженсен даже удивился тому, как сильно это его расстроило, но быстро утешился воспоминаниями о драке.

Изображение

До отбоя был еще час, а Дженсен совершенно не знал, чем себя занять. Читать не хотелось, поговорить было не с кем. Лишь проведя неделю в одиночестве, он почувствовал, как ему не хватает Джареда, их уроков, шуток и разговоров. Это было так странно, учитывая, что у них поначалу не было почти ничего общего, однако Дженсен действительно скучал по своему сокамернику, а еще переживал, почему его так долго нет. По всем законам логики такой здоровяк, как Падалеки, давно уже должен был побороть любую простуду. Но спросить было не у кого, поэтому оставалось только ждать. Эклз вздохнул, улегся на койку и, от нечего делать, все-таки открыл книгу. Они продолжали читать Джека Лондона, Джареду очень нравился этот автор, и Дженсен с улыбкой вспомнил, как тот взахлеб обсуждал сюжет.
Внезапно послышался звук открывающейся решетки, и на пороге камеры появился Падалеки. Бледный, немного похудевший, видимо, болезнь протекала тяжело. Зато улыбался так заразительно, что не оставалось сомнений – Джаред пошел на поправку. Дженсен вдруг подумал, что раньше не замечал, какие у него забавные ямочки на щеках и как смешно он морщит нос, когда улыбается.
Джаред быстро осмотрел Дженсена на предмет видимых повреждений, с облечением отмечая их отсутствие, и понял, что именно надо сказать.
- Привет, Рэмбо, - произнес он, подмигнув Дженсену.
Эклз в первую секунду оторопел, а потом расплылся в довольной улыбке. Джаред похвалил его, и это было так приятно – получить одобрение от своего учителя.
- Ты уже наслышан о моих скромных достижениях? – хмыкнул он.
Джаред улыбнулся.
- Конечно, как я могу не знать, что мой ученик показал себя таким молодцом? – несмотря на насмешливый тон, Джаред на самом деле гордился Дженсеном. Судя по вспыхнувшим в глазах Эклза искоркам удовольствия, для него это не было секретом.
- Я сам удивился, что сумел с ним разделаться, с тобой у меня так легко не получалось ни разу, - признался Дженсен, вновь переживая пьянящее, сладкое ощущение победы, овладевшее им при виде поверженного противника. – Но это было классно!
- Верю на слово, - произнес Джаред, невольно вспомнив свою первую победу. Он переступил с ноги на ногу, осознав, что все еще стоит на одном месте, и направился к своей койке. – Что еще нового произошло, пока меня не было?
- Кроме того, что я показал высший класс, ничего особенного, - усмехнулся Дженсен. – Кстати, я произвел такое впечатление на твоего приятеля Ника, что он предложил сделать мне татуировку.
- Правда? – удивился Джаред. – И что именно он тебе сделал?
- Сейчас увидишь, - загадочно улыбнулся Эклз, поднимаясь с койки и расстегивая рубашку. – Он что-то долго втирал о переменах в моей жизни, о том, как с твоей помощью я возродился, и, в конце концов, сделал мне вот этого феникса!
Сказав это, Дженсен снял с себя футболку и повернулся к Падалеки спиной.
Джаред как зачарованный смотрел на плавное сплетение черных линий на лопатке Дженсена, имитирующих языки пламени, образуя феникса. Нику, несмотря на все его заморочки, в мастерстве было не отказать. К тому же, он обладал талантом делать именно ту татуировку, которая подходила человеку на все сто, словно вторая кожа.
Рисунок был потрясающий. Татуированная кожа еще заживала, и цвета не приобрели должную яркость, но даже это не портило впечатления. Джаред, словно во сне, протянул руку и прикоснулся к татуировке, с затаенной дрожью прослеживая черные линии. Прикосновение обжигало, теплой волной распространяясь по всему телу, словно он дотронулся не к небольшому участку кожи, а всем телом - к другому телу. Близко-близко, почти до боли, удушающей волной желания, от кончиков пальцев до самой глубины души. Он очнулся от наваждения, когда почувствовал, как Дженсен вздрогнул. Джаред отдернул руку, словно обжегшись.
Дженсен хотел лишь похвастаться татуировкой, но когда Джаред осторожно прикоснулся к ней, нежно погладил пальцами еще не зажившую местами кожу, Эклз почему-то подумал о том, как давно к нему никто не прикасался столь интимно, как давно он не чувствовал на своем теле тепло другого человека. По спине волной побежали мурашки, а внизу живота приятно заныло, и Дженсен испугался, что сейчас возбудится и не сможет объяснить этого Джареду, да и самому себе, пожалуй, тоже. Падалеки провел пальцем по узору, отчего Дженсен напрягся – надо было прекратить эту пытку немедленно. Пальцы тут же исчезли, оставив ощущение утраты и облегчения одновременно.
- Круто он сделал, правда? – охрипшим голосом спросил Эклз, быстро натягивая футболку и стараясь не смотреть на Джареда.
- Да, Ник знает свое дело, - неловко произнес Падалеки, украдкой поглядывая Дженсена. – Он просто молодец.
- Он даже денег с меня не взял, - сообщил Дженсен, застегнув рубашку. – Сказал, для бойфренда Джареда бесплатно.
Джаред едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.
- Что, прямо так и сказал?
Дженсен лишь кивнул.
- Прости, это ведь я тогда заявил, что ты мой парень. Ник вообще болтун, он только из-за своего таланта ведет себя, будто ему все позволено. Не обращай внимания!
- Не заморачивайся, меня и так вся тюрьма считает твоим бойфрендом, независимо от того, что ты сказал, - пожал плечами Дженсен.
Джареду стало неуютно. Ему хотелось быстрее закончить этот разговор, чтобы было время обдумать все произошедшее. Он забрался на свой «второй этаж», почувствовав, что это далось не так просто, как обычно.
- Что-то я устал, - виновато улыбнувшись, сказал он, посмотрев на Дженсена, и тут же отвел взгляд. – Посплю, пожалуй.
Эклз был немного разочарован, что Джаред так быстро утомился от общения с ним, но, с другой стороны, Падалеки выглядел еще не совсем здоровым, к тому же, они оба испытывали странную неловкость, поэтому так было даже лучше.
- Конечно, тебе надо отдыхать после болезни. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - произнес Джаред, закрывая глаза.
- Я рад, что ты вернулся, - сказал вдруг Дженсен. – Я скучал по тебе.
- Я тоже, - тихо ответил Падалеки.

Изображение

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:36
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Когда Дженсена неожиданно вызвали на допрос, он насторожился, но еще сильнее удивился, когда в помещении для допросов вместо следователя обнаружился посторонний тип, да еще и в компании с Дэннил. Голубоглазый брюнет с правильными чертами лица, примерно одного с ним возраста, немного ниже ростом, зато шире в плечах – одним словом, красавчик. Харрис выглядела ему под стать, великолепно, впрочем, как и всегда. Она уже давно не навещала Эклза, и это был приятный сюрприз.
- Дженсен! – Дэннил повисла у него на шее и звонко чмокнула в щеку.
- Только не говори, что пришла познакомить меня со своим новым женихом, - хмыкнул он, обнимая ее.
- А что? Это было бы так трогательно – попросить благословения у бывшего, - не осталась в долгу девушка.
- Все гораздо прозаичнее, - вмешался в их диалог незнакомец. – Я – детектив Ларри Кроу, из отдела внутренних расследований.
- Дженсен Эклз, - представился Дженсен, недоуменно пожимая руку полицейскому.
- Ваша подруга, мисс Харрис, обратилась ко мне, потому что у нее вызвал подозрения следователь, который вел ваше дело, - пояснил тот.
- Представляешь, этот кретин купил новый дом в престижном районе, крутую тачку и отправил дочку учиться в Браун, - вмешалась Дэннил.
- Взятка? – нахмурился Дженсен.
- Вот именно! – победно заявила она, поворачиваясь к следователю. – Мне кажется, это ясно всем, кроме нашей полиции!
- Не все так просто, - возразил детектив. - Питер Уизерспун утверждает, что его жена получила наследство от дальней родственницы, и, на первый взгляд, к этому трудно придраться. Мне пришлось потратить не один день, чтобы вычислить, что деньги на счету почившей тетушки появились уже после ее смерти, и это очень подозрительно.
- А куда ведут следы, выяснили? – с надеждой спросил Дженсен.
- К сожалению, пока нет, - покачал головой Кроу. – Но зато я заинтересовался вашим делом, и мисс Харрис предоставила мне те крупицы информации, что ей удалось собрать.
- Эй, не такие уж и крупицы! – взмутилась Дэннил, кокетливо уперев руки в боки. Она очень любила, когда всеобщее внимание было привлечено к ней, и мужчины невольно улыбнулись.
- Конечно-конечно, - детектив поднял руки в примирительном жесте, а затем повернулся к Дженсену. – Мистер Эклз, я рассчитываю, что мне удастся снова открыть ваше дело, но я бы хотел, чтобы вы мне рассказали все, что знаете.
- Я даже не представляю, чем могу помочь, ведь у меня нет доказательств, одни лишь догадки, - пожал плечами тот.
- Ничего страшного. Просто начните с самого начала, - кивнул Кроу, усаживаясь за стол, и жестом предложил Дженсену последовать его примеру. – Расскажите о вашей работе, о ваших должностных обязанностях, о людях, с которыми сотрудничали.
- Постараюсь, - ответил Эклз, собираясь с мыслями. – В компанию «Texako Energy Corporation» я попал еще во время практики на последнем курсе университета. Это международная нефтегазовая компания, ее головной офис находится в Далласе, и оба этих пункта мне очень понравились. Первый – потому что я хотел работать в крупной компании с возможностью карьерного роста, второй – потому что в Далласе живут мои родители, - тут он тепло улыбнулся. – Я скучал по ним, пока учился в Остине.
- Дженсен – такой милашка, ходил по воскресеньям с папой и мамой в церковь, а потом тащил меня к ним на обед, - сообщила Дэннил.
- Ты меня к своим родителям тоже регулярно водила, - подколол ее Дженсен. – И мне каждый раз приходилось выслушивать, как твоя мама мечтает о внуках.
- О, да! – закатила глаза Харрис.
- Продолжайте, - прервал их обмен воспоминаниями Кроу.
- Да, конечно, - смутился Дженсен. – В общем, во время практики я сделал все возможное, чтобы произвести впечатление на будущих работодателей, и после окончания университета мне предложили должность в планово-финансовом отделе. Я начинал с того, что был самым младшим сотрудником, но впоследствии занял место начальника отдела. А полтора года назад финансовый директор компании умер от сердечного приступа, и мою кандидатуру совершенно неожиданно выдвинули на эту должность. И, хотя были гораздо более опытные претенденты, совет директоров выбрал именно меня. Обязанностей у меня сразу стало не в пример больше, чем раньше, ведь теперь приходилось определять финансовую, налоговую и кредитную политику организации, осуществлять анализ и оценку финансовых рисков и многое другое. Одной из привилегий моей новой должности была возможность подписывать договора. Моя подпись имела юридическую силу, поэтому я всегда дотошно проверял все фирмы, с которыми имел дело. Но в тот раз… - он вздохнул, погрузившись в воспоминания, - был конец квартала, я зашивался с отчетами за полугодие, а небольшая, но крайне перспективная, по мнению руководства, компания «Haillburton» отчаянно нуждалась в кредите. По предварительным оценкам, это вложение средств сулило такую выгоду в дальнейшем, что надо было срочно заключать договор, пока конкуренты не перехватили у нас инициативу. Я настаивал на том, что должен тщательнее изучить предоставленные ими прогнозы и документы, но у начальства имелось на этот счет свое мнение. В итоге, я заключил договор, не выполнив всех необходимых проверок, деньги нашей компании – очень большие деньги, миллионы долларов – ушли на указанный в договоре счет и исчезли в неизвестном направлении вместе с фирмой, которая, в конечном итоге, оказалась липовой.
- А кто предложил заключить контракт с этой компанией? – спросил детектив.
- Эта идея была выдвинута на очередном заседании совета директоров, - ответил Дженсен. - Кто был ее инициатором, я не в курсе.
- Зато я в курсе, - прервала его Дэннил, улыбнувшись. – Если б ты только знал, со сколькими придурками мне пришлось выпить по коктейлю, чтобы выяснить это! Липовую фирму нашел Дон Шерман, он напился и рыдал у меня на плече, что подставил тебя, хотя и не хотел.
- Донни? – Дженсен покачал головой. – Нет, это нереально, он слишком туп для подобной аферы, я с ним тесно общался. И в своих обязанностях он полный ноль. Если бы не его отец, он никогда бы не работал в «Texako».
- А Шерман сказал, где нашел эту компанию? – подал голос Кроу.
- Сказал, что директора «Haillburton» ему представили на каком-то светском рауте.
- Кто представил?
- Ой, не знаю, я не спросила, - Харрис расстроено взглянула на них. – Я ступила, да?
- Вовсе нет! Ты просто умница, - похвалил ее Кроу. – Теперь мы хотя бы знаем, в каком направлении копать дальше.
- Это хорошо, - девушка зарделась от похвалы, а Дженсен изумленно приподнял бровь, переводя взгляд с полицейского на подругу и обратно.
- Ну что ж, в таком случае, я намерен пообщаться с этим Доном Шерманом, и если он сможет как-то помочь, напишу рапорт, чтобы пересмотреть ваше дело и начать внутреннее расследование против детектива Питера Уизерспуна, - обратился Кроу к Дженсену.
- Было бы неплохо, - согласно кивнул тот.
- Ваш адвокат в курсе? Думаю, ему стоит подготовить документы на апелляцию.
- Нет, я ничего не хотел говорить ему, пока не будет хоть каких-то улик.
- Тогда вам стоит связаться с ним в ближайшее время, - посоветовал Кроу, и в этот момент у него зазвонил мобильный. Он извинился и отошел в другой конец помещения, чтобы поговорить.
- Ну, как я? Клевого следователя нашла для твоего дела? – Дэннил ткнула Дженсена в плечо, восхищенно поглядывая на полицейского.
- Да ты же с ним спишь! - усмехнулся вдруг Дженсен. – Ну ты и сучка!
- Я ради тебя старалась! Ларри и слушать меня не хотел поначалу, пришлось согласиться на сделку: с меня – свидание, с него – расследование!
- Переспала ты с ним тоже ради меня? – съехидничал Эклз. – Это так трогательно!
- Ой, Дженни, ты же не думал, что я буду ждать тебя десять лет или сколько там тебе дали, - закатила глаза девушка.
- Не называй меня Дженни, - резко оборвал ее он.
- Почему? Раньше ты был не против, - Дэннил внимательно посмотрела на него, и улыбка сошла с ее лица. – Тебя ведь тут не нагнули, нет?
- Просто не называй меня так больше, - отмахнулся Эклз, отворачиваясь от нее.
- Дженсен, - она вдруг обняла его и зашептала на ухо. – Я вытащу тебя отсюда, слышишь? Я, может, и не очень хорошая невеста, но ты – мой самый лучший друг. Я все сделаю, обещаю!
- Я знаю, Дэнни, - он грустно улыбнулся и поцеловал ее в щеку. – Позвонишь моему адвокату, окей?
- Конечно, милый.
- Ну, что? Мы можем идти? – подошел к ним Кроу.
- Да, - кивнула Харрис. – Береги себя, Эклз, слышишь?
- Проваливай уже, рыжая, - подмигнул ей Дженсен.

Изображение

На прогулке, едва Джаред уселся на свое обычное место, к нему сразу подошел Кевин.
- Привет, Джей, как дела?
- Привет, Кев, все путем, - Джаред в этот раз ничего не рисовал, просто сидел и жмурился под яркими лучами солнца. Шла последняя неделя февраля, и погода была уже по-весеннему теплая.
- Как ты, больше не хвораешь?
- Да нет, хватит, навалялся уже в постели.
- И то дело, - Брайтон оглянулся, словно искал кого-то. – А где Дженсен?
- У него встреча со следователем или с адвокатом, я так и не понял.
- Ага, - произнес Кевин и сразу же замолчал.
Джареду хорошо была знакома эта манера Брайтона – сначала завести разговор, а потом замолчать, чтобы заставить собеседника задавать вопросы. Нравилось ли это Кевину, или это была просто привычка, Джаред не знал, но сразу начинал нервничать и подозревать, что Брайтон недоговаривает что-то важное.
- Ну, что? – не выдержал Падалеки. Игнорировать молчание Кевина было сложнее, чем его дурацкие шуточки.
- Ты слышал, что произошло недавно? Я о Дженсене.
- О, да! – Джаред расплылся в довольной улыбке. – Он молодец, хорошо отделал Барроу, я видел, как он его расписал. Даже добавлять не пришлось, хотя и очень хотелось. Неплохо для первой настоящей потасовки, а?
- Да уж, неплохо, - задумчиво согласился с ним Кевин.
- Кев, что случилось? Не может же быть это настолько ужасным, что ты боишься мне рассказать? – Джаред улыбнулся, переводя слова в шутку.
- Да нет, может, - тихо ответил Брайтон, и Джаред мгновенно напрягся, настолько серьезным был его тон.
- Что произошло? – спросил он, быстрым взглядом окинув тюремный двор, и с удивлением отметил, что на них как-то недобро смотрят.
- Причина скорее в том, что как раз ничего не случилось, - Кевин немного помедлил. – То, что должно было произойти, - многозначительно добавил он, пристально глядя на Джареда.
Джаред нахмурился, не совсем понимая, к чему клонит Брайтон. Но у него были предположения.
- Дженсен?.. То нападение не было случайным?
Брайтон кивнул:
- Да. Джей, я все понимаю, ты хороший человек и хотел, как лучше. Может, твои методы не совсем изящны, зато надежны. Но в этот раз ты облажался, парень.
Джаред молчал, и Кевин продолжил:
- Поползли слухи, что ты не держишь свое слово.
- Что?!
- А кое-кто говорит, что ты как собака на сене: другим не даешь, но и сам не пользуешься. Джей, ты знаешь здешние правила, не мне их тебе объяснять. Если хочешь, я могу сказать открытым текстом: Дженсена пытались нагнуть, потому что ты не хочешь… или не можешь, не важно…
- Все, - оборвал его Джаред. – Я не тупой, понял.
- Это хорошо.
- И что мне теперь делать? – с тоской спросил Падалеки, понимая, что ситуация почти безвыходная. Он словно оказался в темном тупике, а единственный свет – это прожектора несущегося навстречу поезда.
- А это ты должен решить сам, парень. Но ты подумай вот о чем, Джей. В следующий раз это может быть не один отморозок, а больше, – Кевин поднялся со скамейки и ушел, оставив Джареда в одиночестве.

Изображение

Пять дней спустя.
Дженсен ненавидел принимать душ. Нет, вообще-то очень любил, до того как попал в тюрьму. Здесь же этот процесс превращался из интимной процедуры в достояние общественности, когда каждый третий норовил прокомментировать твой зад или еще что-нибудь в подобном роде, и это невероятно бесило.
Вот и сейчас Дженсен вышел из душа и начал вытираться полотенцем, когда ощутил, как кожу будто обожгло невидимым прикосновением. Он не мог сказать, когда именно к нему пришло это умение – чувствовать взгляды спиной – но это точно произошло в тюрьме. До нее он был слишком наивен и не думал, что у него есть враги. Сделав глубокий вздох, он развернулся и увидел Лео Харпера в компании с Биллом Барроу. Они стояли у противоположной стены и пожирали его взглядами так, что по телу невольно побежали мурашки. Инстинктивно он проверил, надежно ли держится на бедрах полотенце. Харпер заметил этот жест и пошло облизал губы. Барроу лишь недобро осклабился, и этот оскал не предвещал ничего хорошего. Раньше им как-то удавалось не сталкиваться в душевой, и Дженсен не задумывался, что теоретически это вполне возможно. Краем взгляда он отметил, что людей в помещении практически не осталось, и внутренне подобрался: если они решат напасть сейчас, он, по крайней мере, будет готов их встретить. Главное – это добраться до входных дверей, за которыми дежурили охранники, или же успеть вовремя позвать на помощь.
И все же, когда на его живот легла мокрая ладонь, а спиной он ощутил чье-то прикосновение, Дженсен оказался не готов. Ужас буквально парализовал его, но, к счастью, теперь он научился с этим справляться. Он резко обернулся и…
- Джаред?! – он лишь в последнюю секунду успел остановить руку, занесенную для удара.
- А кто же еще? – улыбнулся Падалеки. Он был мокрым, видимо, не успел вытереться, лишь обернулся полотенцем. – Никто другой не рискнет прикасаться к тебе, если не хочет иметь дело со мной, - он сказал это достаточно громко, чтобы стоящие у стены отморозки его услышали. Одной рукой он по-прежнему обнимал Дженсена, нежно поглаживая его по спине, демонстрируя свои права.
- Не подкрадывайся больше так, идиот, я тебе чуть нос не расквасил, - проворчал Эклз, впрочем, не пытаясь вырваться.
- Прости, у меня не было выбора, - шепнул Джаред, опаляя его ухо горячим дыханием. – А сейчас доверься мне, окей? Просто доверься.
- Что?.. – Дженсен не успел договорить, потому что в ту же секунду Джаред решительно накрыл его губы своими. Сначала Дженсен был так удивлен, что даже не подумал сопротивляться, а потом было уже поздно. Язык Джареда хозяйничал у него во рту, не встречая отпора, а руки шарили по спине, притягивая его ближе. По телу пробежала теплая волна возбуждения, и неожиданно Дженсен осознал, что зарывается пальцами в волосы Джареда и отвечает на его поцелуй. Он охнул и попытался отстраниться, но Джаред лишь положил ладонь на его затылок, не давая вырваться, и крепче сжал руку на талии, продолжая вылизывать его рот, мягко покусывать губы, щекотать небо языком, ловя невольные стоны. Когда он, наконец, отпустил Дженсена, тот почувствовал, что ему не хватает воздуха. Голова кружилась, и где-то на краю сознания он ощущал легкое сожаление, что все закончилось так быстро.
- Зачем? – только и выдавил из себя он.
- Чтобы они помнили, что ты мой, - тихо ответил Джаред, успокаивающе сжимая его плечо. – Так было нужно.
Дженсен успел забыть о Харпере с Барроу. Он резко обернулся, но их уже не было в помещении.
- Они вышли, пока мы целовались, - сказал ему Джаред и вдруг смутился. – Ну… пока я тебя целовал. Не сердись.
Оба вдруг испытали неловкость. Дженсен не знал, что ответить, да и место для разговоров было неподходящим, поэтому он решил обсудить все наедине. Отвернувшись друг от друга, они начали одеваться, больше не произнеся ни слова, а по дороге в камеру Джаред вообще куда-то улизнул, видимо, пытаясь оттянуть момент разговора. Дженсен лишь покачал головой – Падалеки стоило давно уже уяснить, что отвертеться не удастся.

Изображение

Джаред считал, что у него было время оценить обстановку, обдумать, как вести себя дальше. Но оказалось, ничего подобного. Как это часто случалось в жизни, о возможности выбора вопрос даже не стоял.
Сегодня решение Джареда оформилось окончательно. Хоть он любил бросать вызов судьбе и идти другой дорогой там, где, казалось, был только один путь, но по-другому было уже нельзя. Как бы ни хотелось избежать всего этого.
Разыскать Брайтона не составило труда. Тот как раз закончил с Бредли, одним из своих постоянных клиентов, парень невероятно любил сладости и не мог прожить без них ни дня.
- О, Джей, как дела?
- Хреново.
- Что-то случилось? – нахмурившись, спросил Кевин.
Джаред криво усмехнулся в ответ.
- Еще нет.
Кевин пристально посмотрел на Падалеки, словно пытаясь пролезть к нему в мозги.
- Что ты задумал, малыш? – спросил он с тревогой.
- Кев, я тебя умоляю, поведение заботливой мамочки идет тебе не больше, чем мне – монашеская ряса. И давай без этих твоих шуточек, - предупреждающе произнес Джаред, увидев, как приподнялись уголки губ Брайтона.
- Хорошо, не буду. Так в чем же все-таки дело?
- Да, в общем… - начал Джаред, а затем неожиданно спросил. – Слушай, а почему ты так о нас печешься? Говоря о нас, я имею в виду, в основном, Дженсена.
- Я? Забочусь? – удивился Брайтон, но Джаред на это не повелся.
- Слушай, ну, я же не тупой, я все вижу. Ты с первого дня относишься к нему по-особенному. И не надо мне втирать о человеколюбии, слышал я эти басенки. Но я также слышал, что по твоему приказу чуть ли не насмерть забили парня, который задержал оплату. Ну, так почему?
- Знаешь, Джей, в жизни каждого из нас бывают моменты, которые хотелось бы изменить, но это, увы, невозможно, - Кевин говорил медленно, с явной неохотой. – Когда я сюда попал, мне пришлось пережить то же, что и Дженсену. Поэтому я прекрасно его понимаю и хочу поддержать хоть как-то. Он ведь хороший парень, и у него, в отличие от меня, еще есть шанс выбраться из этого дерьма.
- Извини, Кев, - тихо произнес Джаред. – Я не хотел.
- Да ладно, чего уж там. Не хотел бы, не стал лезть, - Брайтон тряхнул головой. - Так что тебе нужно?
- Мне надо, чтобы ты кое-что достал для меня, желательно побыстрее…

Изображение

- Джаред, объясни мне, что это было? – спросил Дженсен, едва сокамерник появился на пороге.
- Где? – непонимающе нахмурился Джаред.
- В душевой. Что за шоу ты устроил? И почему именно сейчас? – Дженсен скрестил руки на груди, нервно покусывая нижнюю губу.
- Так было надо.
- Кому надо? Можешь сказать нормально? – Дженсен начал терять терпение.
- Слушай, - Джаред устало вздохнул, - о нас и так уже поползли слухи, а после того, как ты навалял Билли, стало только хуже. Поэтому я и решил разыграть маленькое представление.
- Какие еще слухи? Почему я о них ничего не знаю? Что ты скрывал от меня?
Джаред не знал, как подобраться к тому, чтобы ответить на главный вопрос Дженсена, поэтому начал совсем с другого.
- Я ничего не скрывал. Сам узнал недавно. Просто стало известно, что ты и я, ну… - Джаред не думал, что может смутиться от подобного разговора, но, тем не менее, это произошло. От еще большего позора его спас Дженсен, который, судя по расширившимся глазам, все же понял, что Джаред имел в виду.
- …не трахаемся? – продолжил он недосказанную фразу. – И что, надо было позволить этому ублюдку Барроу избить и трахнуть меня, чтобы никто не догадался?!
- Бля, да никто и не говорит, что ты должен был поддаться! Наоборот, ты правильно сделал, поставив эту шавку на место. Просто нам надо быть осторожными и изредка играть на публику, чтобы ничего подобного не повторилось, вот и все, - Джаред для убедительности еще раз пристально посмотрел на него, а затем залез на свою койку.
Несмотря на все попытки Дженсена обсудить это, Джаред больше не произнес ни слова и довольно быстро уснул. А вот Эклзу не спалось. Он не мог перестать думать о том, что произошло в душевой, постоянно возвращаясь в мыслях к поцелую. Дженсен никогда бы не признался в этом Джареду, но врать себе смысла не было – ему понравилось, очень понравилось. И если им придется сделать это снова, он точно не будет против. Дженсен закрыл глаза, вспоминая уверенные движения Джареда, его сильные руки и чертовски умелый язык. Ни с одной девушкой ему не было так приятно целоваться. Внизу живота потеплело, и отчаянно захотелось дотронуться до себя. Дженсен прислушался, но с койки Джареда не доносилось ни звука, поэтому, поколебавшись секунду, он запустил руку в штаны и сжал член. Не то чтобы он раньше не дрочил, лежа на жесткой тюремной койке – все-таки почти полгода обойтись без этого было нереально – но каждый раз ему было отчаянно стыдно, что Джаред может его услышать, поэтому он дожидался, пока тот заснет, и лишь потом доводил себя до разрядки. Судя по всему, Джаред точно так же стеснялся его, во всяком случае, Дженсен ни разу не слышал характерных звуков или стонов с верхней койки.
Дженсен подложил левую руку под голову, а правой провел вверх-вниз по стволу, размазывая выступившую смазку. Он закрыл глаза, отдаваясь своим ощущениям. В памяти снова четко всплыла сцена в душевой, и Дженсен облизал пересохшие губы. Это было так неправильно – дрочить на поцелуй с парнем – но он ничего не мог с собой поделать. Он двигал рукой, чувствуя, как по телу сладкими волнами разливается удовольствие, и, не удержавшись, тихо застонал, но в данный момент ему было уже плевать, услышит ли его сосед. Хотелось лишь одного – кончить.
В первую секунду Дженсен не сразу понял, что произошло, когда его руку вдруг накрыла чужая, сплетая их пальцы вместе и двигаясь в унисон. Но, едва осознав это, он распахнул глаза и повернул голову – рядом с ним лежал Джаред, боком, непонятно как уместившись на узкой койке, и дрочил ему. Дженсен дернулся, едва не скинув его на пол. Хорошо, что было темно, и Падалеки не мог увидеть краску стыда, залившую его лицо.
- Тише-тише, не пугайся, это всего лишь я, - хрипло пробормотал Джаред ему в ухо, продолжая умело орудовать рукой. Кажется, в дрочке Падалеки был так же хорош, как и в поцелуях.
- Джаред, какого… - продолжить Дженсен не успел – тот заткнул ему рот поцелуем, забросив на него ногу, вжимаясь стояком в его бедро. Дженсен попытался вырваться, но не очень настойчиво, потому что ему нравилось, как язык Джареда вторгается в его рот, сплетаясь с его языком, как нежно тот посасывает его губы…
- Ты же хочешь кончить, я помогу тебе, - тихо сказал Джаред, уткнувшись носом в его шею и начав ее вылизывать – Думаешь, я не справлюсь?
- Нет, не думаю, - пробормотал Дженсен, закрывая глаза. Ему было немного стыдно, но в то же время так приятно, потому что Падалеки очень уж хорошо знал, что делать.
- Я не причиню тебе вреда, - шепнул Джаред, ложась на него сверху, и завел правую руку Дженсена за голову, к левой.
- Джаред, пожалуйста, - Дженсену было страшно, а память услужливо напомнила, что совершил тот в день их знакомства. Но при этом он понимал, что тогда это была вынужденная мера, а сейчас… ну, что плохого будет от простой дрочки? В конце концов, парни иногда делают это вместе, ничего особенного тут нет. Да и кончить хотелось просто безумно – несмотря на страх, а, может, благодаря ему, возбуждение стало еще острее. Дженсен невольно потерся бедрами о тело Джареда.
- Сейчас все будет, - улыбнулся тот и мягко коснулся губами его губ. – Ты только не бойся, я не обижу тебя, больше никогда. Поверь мне.
Он снова скатился на бок и задвигал рукой, вырывая из горла Дженсена полузадушенные стоны, пока тот отчаянно толкался в его кулак. В какой-то момент Джаред отстранился, но лишь затем, чтобы переместиться вниз. Стянув штаны Дженсена и отшвырнув их подальше, он раздвинул его ноги, устроился между ними и, не давая тому передышки, обхватил губами его член. Эклз удивленно ахнул, по его телу прошла дрожь, и он резко подкинул бедра вверх. Джаред хмыкнул и прижал его бедра к койке, чтобы не дергался и не мешал ему. Легко облизав истекающую смазкой головку, Джаред дразняще провел языком по щелочке, и Дженсен вцепился обеими руками в подушку. Ощущения были фантастическими, но хотелось большего. Джаред, словно почувствовав его желание, перестал дразнить и задвигал губами по стволу, впуская член в рот до самого горла. Дженсен застонал и стиснул зубы, чтобы не перебудить всех соседей своими стонами. Эмоции переполняли его, а весь мир как будто сузился до этого восхитительного, горячего рта, в который хотелось толкаться вечно. Словно в тумане, он услышал какой-то щелчок, но не придал ему значения, а через мгновение его промежности коснулись пальцы, смазанные чем-то прохладным. Дженсен зашипел и дернулся, инстинктивно пытаясь избежать неприятных ощущений.
- Тсс, не бойся, тебе понравится, - пообещал Джаред, подняв голову и глядя ему в лицо, а сам в это время осторожно коснулся его входа. – Расслабься.
Дженсен снова откинул голову на подушку и попытался сделать, как сказал ему Джаред. Прикосновения были нежными и едва ощутимыми, но все равно напомнили ему о том, что произошло в злосчастном закутке.
- Не надо, я не хочу, пожалуйста, - пробормотал он, елозя по койке, пытаясь отстраниться.
- Расслабься, - твердо повторил Джаред, а затем нырнул языком во впадинку пупка.
Дженсен едва не задохнулся от возбуждения, которое с новой силой овладело его телом. Тем временем Джаред медленно начал растягивать его. На удивление это оказалось совсем не больно. Дженсен метался по кровати, то насаживаясь на ласкающие его анус пальцы, то пытаясь оттолкнуть Падалеки. Все было слишком необычным, хотя и приятным, но все равно внушало безотчетный страх. Подспудно Дженсен понимал, что одними пальцами дело не ограничится, но сейчас, теряясь в неизведанном ранее удовольствии, он просто не мог заставить себя задуматься об этом всерьез, и хотя все еще пытался остановить это безумие, но делал это не слишком настойчиво.
- Нет, пожалуйста, нет, - прошептал он, но тут Джаред надавил на какую-то точку внутри, отчего Дженсен выгнулся дугой, зажав рот рукой, чтобы не заорать.
- Понравилось? – улыбнулся Джаред.
Дженсен смог лишь кивнуть в ответ, а потом просто утонул в море ощущений: Джаред вытворял нечто невообразимое своими длинными пальцами, а он впивался ногтями в подушку, изо всех сил стараясь не стонать, хотя получалось плохо. В какой-то момент Джаред вдруг перестал сводить его с ума своими ласками. Дженсен открыл глаза и посмотрел на него расфокусированным взглядом. Падалеки скользнул вверх, распластавшись на нем, и снова завладел его губами. Дженсен ответил на поцелуй, чувствуя, как соприкасаются их возбужденные, колом стоящие члены. Осознав, что Джаред без одежды, Эклз задергался под ним.
- Ну, чего ты? – прошептал Джаред, успокаивающе поглаживая его бедра. – Тебе же хорошо.
- Нет, Джаред, я не хочу, не делай этого, - Дженсен вдруг отчетливо понял, что все эти ласки были лишь прелюдией, и уперся руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
- Ты просто не знаешь, как это может быть хорошо, - возразил Джаред, не давая ему вырваться. – Но я покажу тебе.
Дженсен даже не успел возразить, потому что его рот снова заткнули поцелуем. Джаред развел его ноги шире, подхватил под колени и вошел в него. Дженсен попробовал сжаться, не пустить его, но тот ласково забормотал что-то успокаивающее, попутно вылизывая его ухо, и Эклз расслабился, позволив ему двигаться.
Что это не больно, он понял еще в первый раз, лежа связанным на жестких ящиках: сам процесс был больше унизительным, в моральном плане он чувствовал себя гораздо хуже, чем в физическом. Хотя, скорей всего, дело было в том, что Джаред старался не причинить ему излишней боли тогда. Сейчас Дженсен понимал, что Харпер с дружками сделали бы это далеко не так аккуратно. Но о том, что секс с парнем может быть настолько приятен, Дженсен никогда бы не подумал. Он пытался отключить сознание, отрешиться от того, что вытворял с ним Падалеки, но это было не так уж просто сделать, потому что в ответ на каждый толчок у него перед глазами словно вспыхивали фейерверки. Дженсен автоматически продолжал просить Джареда остановиться, но собственное тело давно уже предало его, отвечая на каждое движение, выгибаясь на кровати и подставляясь под умелые ласки. Было трудно дышать, на лбу выступила испарина, мыслей в голове совсем не осталось. Понадобилось не так уж много времени, чтобы он кончил, даже не прикоснувшись к себе. Оргазм был ярким и невероятно сильным. При этом он так тесно сжал мышцы ануса, что Джаред вскрикнул, прикусил его ключицу и тут же кончил следом.
Дженсен лежал неподвижно, пытаясь прийти в себя, но получалось плохо. Кислорода не хватало, мысли путались, ему просто было хорошо, очень хорошо. Да что там, охренительно! Но в то же время это казалось таким неправильным – трахнуться с парнем! Да еще и кончить от этого. И не просто с каким-то парнем, а с Джаредом, который всего полгода назад изнасиловал его, причинил боль. А сейчас он кончил, лежа под этим же человеком. Все эти факты настолько противоречили его моральным принципам, что просто отказывались укладываться в голове.
- Слезь с меня, - произнес Эклз, наконец, отдышавшись.
- Дженсен, - пробормотал Джаред, пытаясь в полумраке разглядеть выражение его лица.
- Пожалуйста, уйди, - Дженсен закрыл глаза. Сейчас, когда наваждение ушло, им снова овладел стыд. Он не знал, как смотреть на Падалеки, поэтому хотел, чтобы тот убрался обратно на свою койку и оставил его в покое, и им не нужно было мучительно объясняться.
Джаред попытался снова поцеловать его, но Дженсен повернул голову на бок, уходя от его губ. Ему было необходимо разобраться в себе, в своих эмоциях и чувствах, он ничего не понимал, а Джаред был не тем человеком, который мог его сейчас утешить, хотя наверняка об этом не догадывался.
- Дженсен, прости, я… - попытался начать разговор Падалеки.
- Да свали же ты, наконец! – зло прошипел Дженсен, отталкивая его. – Не до тебя сейчас!
- Прости, - неловко повторил Джаред, поднимаясь с койки, а затем подобрал с пола штаны Эклза, положил их на край постели и лишь после этого полез к себе, наверх.
Дженсен тщательно вытер простыней сперму, которая уже начала подсыхать, с живота и ягодиц, натянул штаны и заправил в них задравшуюся чуть ли не до горла футболку, а потом свернулся калачиком и затих. Мысли проносились в его голове одна за другой, эмоции сменялись еще быстрее. Он совсем запутался, не зная, что сейчас чувствовать. С одной стороны, Джаред предал его доверие, фактически изнасиловал его, с другой – Дженсен не очень-то сопротивлялся, и ему на самом деле было хорошо. Он в сотый раз задавал себе одни и те же вопросы: что теперь делать, как относиться к Джареду, как относиться к себе… Дженсен думал, что не сможет заснуть, но все же приятная послеоргазменная усталость взяла свое, и вскоре он спал, как сурок.

Изображение

Пробуждение было резким и каким-то болезненно отчетливым. Как будто кто-то включил рубильник. Джаред лежал, не шевелясь, и смотрел в потолок, пытаясь на слух определить, проснулся ли Дженсен. Ночью тот спал спокойно, даже как-то умиротворенно, Джаред это точно знал, потому что, выждав некоторое время, тихо слез с койки посмотреть, как там Эклз. Потом он еще долго лежал в темноте и прислушивался к дыханию сокамерника, готовый вскочить, если понадобится, но, слава Богу, все обошлось.
Спал Джаред без снов, но за это блаженство расплачивался сейчас назойливыми мыслями и глухой тревогой. Однако долго предаваться унынию было бесполезно, рано или поздно придется вылезти из постели, а Джаред не любил откладывать дела в долгий ящик. Он решительно слез со своей койки, впрочем, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить Дженсена, если тот еще спит. Джаред понимал, что это поблажка своей совести, но чувствовал, что еще не готов встретиться лицом к лицу с последствиями своего решения. Дженсен спал, лежа на боку и недовольно хмурясь. Джаред надел футболку и направился к раковине, собираясь умыться. Он отвернулся и не заметил, что в этот момент Эклз открыл глаза.
Дженсен лениво потянулся, пытаясь окончательно проснуться, и ощутил, как ноют мышцы во всем теле. Воспоминания посыпались одно за другим, в первую секунду он даже зажмурился. Но все же он понимал, что не сможет вечно притворяться спящим, поэтому сел в постели и, глядя на спину Джареда, хрипло произнес:
- Ну, что, с днем рождения тебя, Дженсен.
Джаред вздрогнул и вцепился в край раковины.
- Что? Только не говори мне… - он осекся, вспомнив, как Дженсен говорил, что у него день рождения в марте, а сегодня – Джаред нашел взглядом календарь, висевший на стене – как раз начался март. – Почему ты мне не сказал?
- А что бы это изменило? – пожал плечами Дженсен, по-прежнему изучая напряженную спину сокамерника, и, не удержавшись, добавил с усмешкой. – В любом случае, подарок ты мне ночью уже вручил.
Джаред еще крепче вцепился в раковину, сжал ее с такой слой, что, казалось, еще мгновение – и она треснет. Он не знал, что сказать, понимая, что любая попытка объясниться разобьется вдребезги о враждебный настрой Дженсена.
- Прости, - только и смог произнести он.
- Да что ты заладил свое «прости»? – вздохнул Дженсен. Он чувствовал себя таким же виноватым, как и Джаред, потому что не сумел дать должный отпор, хотя и мог, потому что ему понравилось, хотя и не должно было. – Да и не сожалеешь ты, тебе же было хорошо. Повернись ко мне. Вчера ты был таким решительным, а сегодня боишься даже в глаза посмотреть?
На самом деле Джаред сожалел о том, что все произошло именно так. И он действительно боялся посмотреть Дженсену в глаза, боялся увидеть там тот же страх, что и в первые дни их совместной жизни. Вздохнув, он все же повернулся и посмотрел на Дженсена.
- Если ты думаешь, что мне все это далось легко, то ошибаешься. Хотя про свой день рожденья мог бы сказать. Я бы, ну, не знаю, подарок какой-нибудь приготовил, - он проигнорировал усмешку. - Настоящий подарок.
Дженсен, не отрываясь, смотрел в его лицо, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы, с облегчением понимая, что не испытывает к Джареду ненависти. Но в то же время было какое-то смутное чувство, которому он пока не мог дать определения и понятия не имел, хорошее оно или плохое. А еще он не представлял, как теперь общаться с Джаредом и что делать, если случившееся этой ночью повторится снова. Дженсен боялся даже думать о том, хочет ли этого или нет.
- Я не очень люблю подарки, - наконец, произнес он, потому что затянувшееся молчание давило на уши хуже тюремной сирены.
- Все их любят, - возразил Джаред. – Тебе, наверное, просто дарили не те подарки.
Лязг, с которым разъехались в стороны решетки, заставил их вздрогнуть. Заключенных выводили на утреннюю перекличку.
Дженсен ничего не ответил, просто молча оделся и вышел из камеры, больше не взглянув на Падалеки.

Изображение

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 02:37
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Джаред не знал, как теперь вести себя с Дженсеном, как найти оправдания тому, что совершил. Хотя, на самом деле, он всего лишь спас их задницы от возможных проблем. Это даже сложно было назвать насилием: если бы Дженсен хотел вырваться, он бы это сделал. И ему ведь тоже было хорошо… Но в глубине души Джаред понимал, что обманывает себя.
Джаред мог сколько угодно прикрываться тем, что у него не было другого выхода. Правда заключалась в том, что он хотел этого, на самом деле хотел. А тут подвернулась такая удачная возможность оправдать свое желание, замаскировав его под необходимость. Иначе он просто не решился бы. Но все получилось как нельзя лучше, и он не упустил своего шанса. Вот только что теперь?
Ведь ему очень хотелось, чтобы все сложилось не так, чтобы это было добровольным решением двоих. Джаред робко надеялся, что Дженсен, несмотря ни на что, не будет против такого поворота событий. Все же между ними происходило что-то, может, и не то, чего хотелось бы Падалеки, но мечтать еще никто не запрещал. И потом Эклзу же понравилось, он это четко видел. Джаред помнил, как лежал на своей койке, стискивая в кулаке под подушкой тюбик со смазкой, набираясь смелости. Он, возможно, так бы и не решился, если бы не услышал, чем занимался Дженсен. Это было уже не впервой. Он и сам этим не гнушался, ведь год – слишком большой срок для полного отсутствия сексуальной жизни, даже в такой примитивной форме. Раньше Джаред не обращал на это внимания, в конце концов, каждый имеет право побыть наедине с собой и сбросить скопившееся напряжение. Но в этот раз все было совсем по-другому. Джаред, лежал, затаив дыхание, боясь пошевелиться, и слушал, как Дженсен дрочит, чувствуя, как постепенно сдает выдержка. Едва слышный полузадушенный стон стал последней каплей. А потом все смешалось в горячем потоке удовольствия.
Джареду очень хотелось побиться головой о стену, но лишнее внимание ему было ни к чему, так что приходилось держать себя в руках, хотя это давалось нелегко. От каждого воспоминания бросало в жар, но не думать о прошлой ночи Джаред просто не мог. Когда ты кончаешь так, что перед глазами все превращается в немыслимо яркие вспышки, а эмоции затапливают с головой, об этом трудно забыть.
Но, если взглянуть правде в глаза, ночью он предал доверие Дженсена, пусть даже это и был не тот вопрос, который можно спокойно обсудить и найти какой-то компромисс. И теперь он встретился лицом к лицу с последствиями. Его пугал не сам поступок, а реакция Дженсена, то, как тот будет теперь на него смотреть, если вообще будет. Джаред ужасно боялся разрушить все, что сложилось между ними за это время. Потому что для него это было важным, необходимым, что никак нельзя потерять. И, тем не менее, он перешагнул ту грань, к которой не смел приближаться, хотя и очень хотел.
Самым идиотским в данной ситуации было, наверное, избегать Дженсена, насколько возможно оттягивая разговор. Но Джаред делал именно это и намеревался продолжать до тех пор, пока дальше тянуть будет уже некуда.

Изображение

Весь день Дженсен пытался остаться наедине со своими мыслями и переживаниями, но его постоянно отвлекали. Первым заявился Кевин и тайком от охранников вручил ему фляжку с отличнейшим виски. Эклз даже не удивился – этот человек, казалось, знал все, в том числе и дату его рождения. Затем начались посещения гостей. Сначала родители, визит которых растрогал всех троих чуть ли не до слез, потом забежала Дэннил, а под конец неожиданно объявились Крис со Стивом. Парни как всегда были в своем репертуаре и заявили, что должны устроить своему другу праздник, где бы он ни был, поэтому настойчиво пытались всучить ему пакетик с марихуаной, пронесенный в стены тюрьмы лишь им одним известным способом, но Дженсен благоразумно отказался его забрать с собой. Конечно, он был бы не прочь выкурить сейчас хороший косячок, но не хватало еще, чтобы наркотики обнаружили при проверке!
Зато Джаред сегодня был просто умницей. Он, наконец, понял, что Дженсен не жаждет с ним общаться, и старался не попадаться на глаза в течение всего дня. И даже во время прогулки, которую они по обыкновению коротали вдвоем, сидел тихонько, уткнувшись в свой блокнот, украдкой бросая на Эклза красноречивые взгляды. Он был похож на маленького ребенка, который напакостил, а теперь боится гнева родителей. Джаред по-прежнему удивлял его. Ведь Дженсен знал, что он мог быть совершенно другим – жестким, решительным, в драке с отморозками, например, или… вчера. Ночью он совершенно не выглядел растерянным или неуверенным в себе, а вот сейчас просто детский сад какой-то. Дженсен с удивлением отметил, что думает о Джареде не с раздражением или ненавистью, а с неожиданной теплотой, и это было так странно, что мысли путались еще больше.
Дженсен вздохнул и окинул взглядом тюремный двор. И тут же увидел Харпера и Барроу. Как и вчера, они стояли вдвоем и смотрели прямо на него. Но Эклз твердо решил больше не поддаваться на их провокации, поэтому лишь демонстративно зевнул и отвернулся.

Изображение

Промаявшись весь день, но так ни к чему и не придя, Дженсен вернулся вечером в камеру с твердым намерением объясниться с Падалеки. Ему надоело изводить себя понапрасну и очень хотелось с этим покончить. Он присел на койку и от нечего делать открыл книжку, чтобы занять себя чем-то до прихода Джареда, однако даже не пытался вчитываться в страницы, просто бездумно перелистывал их, собираясь с мыслями перед неизбежным разговором.
Когда на страницу упала тень от стоящего у входа в камеру человека, он решительно захлопнул книгу, отложил ее на койку и поднялся навстречу.
- Джаред, нам нужно поговорить, - лишь сейчас он взглянул на вошедшего. – Ты?!
- Я, - ухмыльнулся Билл Барроу, заходя в камеру и медленно приближаясь к нему.
- Что тебе нужно? – спокойно спросил Дженсен.
- Прости, Дженни, ничего личного, это лишь бизнес, - недобро ухмыльнулся тот, и в его руке сверкнула заточка. Барроу не стал тратить времени на пафосную речь, как отрицательные герои в голливудских блокбастерах, и сразу бросился на Эклза.
«Уклоняться, не подпускать противника близко к себе» буквально пылало у Дженсена в мозгу. Но даже без этих наставлений Джареда он прекрасно понимал, почему так важно держаться подальше от вооруженного человека. Не надо было обладать богатой фантазией, чтобы представить, какие раны может нанести холодное оружие. Однако в тесном пространстве камеры уклоняться, и уж тем более держаться на расстоянии, было невероятно сложно.
Барроу нападал, Дженсен, насколько мог, уворачивался от его атак, стараясь избежать прямого контакта. Но вечно это продолжаться не могло. Он неловко оступился и ненадолго отвлекся, пытаясь сохранить равновесие, чем не преминул воспользоваться его противник. Дженсен отшатнулся, когда ощутил, как порез опалил кожу огнем, и долгое мгновение смотрел на тонкую красную полосу на руке, набухающую кровью. Барроу самодовольно усмехнулся, и Дженсен почувствовал, как к горлу подбирается ужас. Ему захотелось бежать отсюда сломя голову, но это было невозможно, потому что за спиной была глухая стена, а перед ним стоял отморозок с оружием, чье намерение убить – не покалечить или припугнуть, а именно убить – было очевидным. Может, Дженсен и не очень хорошо разбирался в выражениях лиц, но тут ошибиться было невозможно. Вслед за страхом, принесшим с собой огромный выброс адреналина, окатившего все тело горячей волной, пришло такое же нестерпимое желание жить, захлестнувшее с головой.
Когда Барроу бросился на него, Дженсен думал, что готов, но это оказалось не так – лишь в последний момент он сумел перехватить руку с оружием и отвести в сторону. Они стояли, сцепившись, пытаясь нащупать слабину противника, чтобы обратить ее в свое преимущество.
Дженсен чувствовал, как у него потихоньку начинают сдавать нервы. Страх, ярость, жажда жизни, даже банальное желание избежать близости неприятного человека перемешались внутри. Наконец, не выдержав, с силой, подстегнутой гневом, он извернулся и со всей дури саданул Барроу коленом. Это было рискованно – неправильно рассчитанная сила или направление удара грозили падением – но Дженсену было уже наплевать на это, все инстинкты вопили о том, что нужно держаться подальше от оружия, которое, словно насмехаясь, мерцало отраженным светом прямо перед глазами. Он невольно пошатнулся, но не упал, а вот Биллу повезло меньше – тот врезался спиной в железную раму кровати. Дженсен увидел, как лицо его исказилось от боли.
- Сука, думаешь, крутой? – прошипел Барроу. – Ну, ты у меня сейчас попляшешь.
Дженсен ничего на это не ответил, но Билл и не ждал ответа, он перехватил заточку из прямого хвата в обратный и бросился на противника. Эклз среагировал быстрее, чем успел подумать. Все же знания, впитанные с потом и кровью, не были бесполезным грузом. Тело Дженсена действовало словно само по себе, он будто со стороны смотрел, как перехватывает руку с ножом, уворачивается от кулака, несущегося ему в лицо, а затем подныривает и оказывается за спиной противника. Но боль в порезанной руке и сочащаяся из раны кровь позволили Барроу вырваться из хватки. Дженсена отбросило назад, он сделал шаг, чтобы не упасть, а затем еще один, чтобы выйти из зоны поражения. Что-то непривычно потянуло ладонь вниз, и он в недоумении посмотрел на неизвестно как оказавшуюся в руках заточку. В этот момент замедлившееся время сорвалось с места, словно скаковая лошадь. Барроу опять бросился на Эклза, в его глазах пылало безумие и жажда убийства. Дженсен все еще смотрел на заточку в своих руках, поэтому не успел увернуться от удара, который отбросил его к стене. Билл был уже прямо перед ним, Дженсен замахнулся и только в последнее мгновение вспомнил, что у него в руках оружие. Он попытался изменить траекторию удара, но в это же время Барроу решил увернуться, и тонкое острое лезвие легко вошло в его шею.
Барроу с хрипом осел на пол, а Дженсен, все еще сжимая в руках заточку, тупо смотрел на то, как, быстро ослабевая, пульсирует поток крови из раны.
Некстати подумалось, что ему еще никогда не доводилось видеть столько крови…

Изображение

Джареду до самого вечера каким-то чудом удавалось если не избегать Дженсена, то, по крайней мере, не привлекать его внимания. Не последнюю роль сыграло и то, что, в связи с днем рождения, у Эклза было много посетителей, так что первая половина дня прошла относительно спокойно.
На прогулке они, как всегда, были вместе, но Джаред старался лишний раз не смотреть на Дженсена, лишь изредка бросая на него короткие взгляды, пытаясь понять, как сильно тот злится.
После прогулки он практически сбежал от Эклза, впрочем, убедившись, что тот благополучно добрался до камеры. Джаред не знал, чем себя занять, мелькнула мысль поговорить с Брайтоном, но того нигде не было. В конце концов, он решил позвонить Мюррею, узнать, как дела. Трубку взяла Алексис, и, так как Чад был на работе, Джаред поболтал с ней немного. Не в пример обычным разговорам, этот не был тягостным. Наоборот, ощущения после него были просто отличные, а радостный голос Алексис теплом отзывался в душе. Но, несмотря на это, Джареда не покидало смутное чувство надвигающейся катастрофы, которое появилось еще с утра. Словно случилось что-то ужасное или вот-вот должно произойти.
Он набрался решимости, чтобы все-таки объясниться с Дженсеном. Задумавшись о том, как и о чем говорить, Джаред вообще не обращал внимания ни на что и поэтому, не заметив человека у себя на пути, со всей дури врезался в него.
- Эй, смотри, куда прешь! - недовольно воскликнул пострадавший, потирая плечо.
Джаред пробормотал какие-то извинения, слишком занятый своими мыслями, чтобы вступать в перепалку.
- Что, Падалеки, такая горячая ночка была, что ты вообще уже по сторонам не смотришь? – произнес кто-то. Джаред обернулся и сразу узнал говорившего – это был Кел Вардис, их сосед через стенку.
- Что? – удивленно спросил Падалеки.
- Ой, да ладно, не изображай тут из себя. Всем было слышно, как ты вчера развлекался с малышом Дженни, - произнес Кел с ухмылкой. – Стены-то тут, как картонные: каждый чих слышно, а тот концерт, что вы устроили, явно погромче этого был.
- А какого хера тебя это ебет? – огрызнулся Джаред, ему не нравилось излишнее внимание к тому, что произошло ночью. Он уже забыл, что именно этого и добивался.
- Да никакого!
- Так просвети меня, Вардис, - вкрадчиво начал Джаред, демонстративно сжимая кулак. – Если тебя не ебет, с кем я трахаюсь, на хуя ты об этом вообще начал говорить? У самого, по ходу, проблемы с этим?
Глаза Вардиса опасно вспыхнули, а лицо исказилось от злобы. Вокруг в предвкушении потасовки начала собираться толпа.
- Ну, так что? – поинтересовался Джаред и посмотрел прямо в глаза потенциальному противнику. Он знал, что Кел не был драчуном, да и вообще старался избегать подобных ситуаций, и решил на этом сыграть.
Поединок взглядов длился недолго.
- Да пошел ты в задницу, Падалеки! – первым не выдержал Кел и начал выбираться из образовавшейся толпы.
Джаред изумленно смотрел ему вслед. Что-то здесь явно было нечисто. А затем он заметил среди расходившихся в стороны заключенных, очевидно расстроенных тем, что драки не получилось, коротышку Барта Тайтса – одного из дружков Харпера. Ухмылка Тайтса была настолько мерзкой и глумливой, что у Джареда внутри екнуло. Он, было, двинулся вперед, чтобы поинтересоваться, почему это Барт такой веселый, но тот быстро отвел взгляд, и Падалеки автоматически проследил его направление. Джаред не сразу сообразил, что смотрит в сторону своей камеры. И зачем вообще Тайтсу было пялиться туда? Он непонимающе нахмурился, а улыбка Барта стала еще шире. И тут Джареда словно ударило.
Дженсен, он ведь там. Один…
Джаред, больше не обращая внимания на отморозка, быстрым шагом направился в сторону камеры, лавируя между снующими туда-сюда людьми. Он шел все быстрее, пока не сорвался на бег. Теперь главным было успеть, просто успеть.
Но он опоздал. Еще на подходе он услышал странный хрипящий звук, а когда, тяжело дыша, ввалился на порог камеры, все уже было кончено.
На полу, уставившись в потолок широко распахнутыми остекленевшими глазами, лежал Барроу, а над ним стоял Дженсен, сжимая в руке заточку. И кровь, очень много крови. Совсем, как в тот раз.
Падалеки на мгновение застыл, оценивая обстановку. На то, чтобы принять решение, ушло не больше нескольких секунд. Теперь главным было сохранять спокойствие и постараться без лишнего шума отобрать у Дженсена оружие.
- Дженсен, - произнес Джаред осторожно, успокаивающе. Эклз дернулся и посмотрел на него невидящим взглядом. – Дженсен, все будет в порядке, ты просто должен отдать мне заточку. Слышишь?
Но Эклз его, видимо, не слышал: он все еще сжимал оружие в руке и даже не делал попытки отойти в сторону или как-то очиститься, хотя вся его одежда, а также руки и лицо были испачканы в крови.
- Дженсен, - Джаред медленно приблизился, понимая, что резкое движение может ему дорого обойтись. – Пожалуйста, отдай мне заточку. Поверь, так будет лучше. Не хватало еще, чтобы тебе убийство навесили.
Эклз по-прежнему не реагировал, он как будто застыл. Джаред решительно приблизился к нему и попытался отобрать оружие сам, но не тут-то было. Хватка Дженсена была крепкой, как тиски – разжать его пальцы, не причинив боль, не представлялось возможным. Надо было до него достучаться, но как, Падалеки понятия не имел.
- Блядь, Дженсен, да очнись ты! Дай сюда заточку, - произнес Джаред с отчаянием в голосе. - Тебе это ни к чему, ты же не убийца! Незачем херить свою жизнь из-за этого ублюдка!
- Зато ты убийца, - хрипло произнес Дженсен каким-то механическим голосом. - Так что теперь мы на равных.
Джаред вздрогнул.
- Нет, я не... Послушай, тут мы не на равных, и ты... ты выше этого, оно тебе на хрен не надо! А мне уже в любом случае хуже не будет, подумаешь, повесят второе пожизненное! Мне не впервой, - он нервно усмехнулся и, увидев, что Эклз все еще никак не реагирует, встряхнул его за плечи. - Мать твою, отдай чертову заточку!
Джаред начал злиться, его колотил страх, охранники могли появиться в любую секунду.
- Дженсен! Блядь, да очнись же ты!
- А ну, убери от него руки! - неожиданно раздалось со стороны коридора.
Джаред скосил взгляд и увидел охранника.
- Черт, что здесь произошло? - изумленно воскликнул его напарник, подоспевший чуть позже. – Блядь! Эй, нам здесь нужна помощь!
- Падалеки, тебе что, два раза повторять надо? Убери руки и отойди к противоположной стене, - голос охранника был неестественно четким. Видя, что Джаред не двигается, он неспеша вытащил пистолет из кобуры и снял с предохранителя. - Считаю до трех.
Едва Джаред отступил, ему сразу же заломили руки за спину и выволокли из камеры. Он только краем глаза успел увидеть, как охранники, не церемонясь, отобрали у Дженсена оружие…

Изображение

Дженсена втолкнули в помещение, которое и камерой назвать было сложно, скорее, тесной конурой. За его спиной с грохотом закрылась дверь, и он остался в кромешной темноте. Карцер… Джаред, который в первые месяцы своего пребывания в тюрьме был здесь частым гостем, рассказывал об этом месте, и каждый раз при упоминании о карцере его лицо выражало отвращение и страх. Дженсен же умудрился за полгода ни разу сюда не попасть. Да что там, его поведение было настолько образцовым, что у него даже не было ни одного замечания. Хотя он прекрасно понимал, что это во многом благодаря защите Падалеки.
Карцер находился в подвале, единственным освещением здесь были тусклые лампочки, горящие в коридоре, а в тесных одиночных камерах и того не было, сюда свет проникал лишь сквозь зарешеченное окошко в двери. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Эклз разглядел узкую койку, прикрученную к стене, и унитаз. Больше в помещении ничего не было. Заняться здесь было абсолютно нечем, кроме как лежать, сидеть или справлять нужду, и он понимал, почему заключенные так ненавидят это место – именно в карцере человек в полной мере ощущал себя взаперти, а время, проведенное здесь, казалось вечностью.
Но, несмотря на все это, он был даже рад оказаться тут. Бесконечные допросы, которые длились целую ночь и весь следующий день, порядком утомили его. Он сбился со счета, сколько раз его заставляли пересказывать, как он убил Билла Барроу. Дженсен был в состоянии глубокого шока, и, возможно, именно это позволило ему спокойно отвечать на вопросы начальника охраны, затем начальника тюрьмы, своего адвоката, полицейских и кучи других людей. Он не отпирался от содеянного, лишь повторял все время, что это была самозащита, что заточку принес Барроу с целью убить его, и в ходе драки ему удалось отобрать ее, но он не хотел убивать своего противника, это вышло случайно.
Дженсен продержался достаточно долго, прежде чем шок прошел, и он в полной мере осознал, что именно совершил. Его как раз привели к начальнику тюрьмы Джеффри Мартону на очередной допрос. На вид Мартон был ровесником отца Дженсена и, судя по сочувственному тону, относился к нему с симпатией. Впрочем, неудивительно, Билл Барроу был редкостной сволочью и успел достать многих. В тот момент, когда начальник тюрьмы вполне дружелюбно произнес «Как же так, сынок?», нервы у Эклза сдали, и он разрыдался. Видит Бог, он никогда не желал смерти Барроу, ни от своих рук, ни от чужих, но легче от этого не было. Факт все равно оставался фактом: Дженсен совершил смертный грех – убил человека, отнял чью-то жизнь. Он понимал, что если бы не сделал этого, то сейчас в этой самой комнате допрашивали бы Билла, а родители Дженсена получили бы на руки труп сына, но это его не утешало. Иногда он даже думал, что с радостью поменялся бы с Барроу местами, но инстинкт выживания был гораздо сильнее мук совести. Дженсен не хотел умирать и осознавал, что ему повезло остаться в живых.
Наверное, его припадок был достаточно впечатляющим, во всяком случае, Мартон тут же вызвал тюремного психолога, а потом и священника, но беседы с ними не принесли Эклзу облегчения. Лишь когда начальник тюрьмы распорядился поместить его в карцер на две недели, Дженсен вздохнул свободно – наконец-то допросы хотя бы на время прекратятся, и он останется в одиночестве!
Единственное, что было хорошего в карцере, так это возможность спокойно поразмыслить, и за нее Дженсен был весьма признателен. Он дни напролет лежал на койке, прокручивая в голове события того злополучного дня, пытался понять, был ли у него другой выход, мог ли он сделать так, чтобы все остались живы. Как ни крути, а выбора у него не было. Он, конечно, корил себя каждый день за то, что совершил, но, наверное, тюрьма ожесточила его, потому что после долгих размышлений он пришел к выводу, что если бы все можно было вернуть, он поступил бы точно так же.
И все же каждую ночь, стоило ему уснуть, он снова видел лужу крови и остекленевший взгляд Билла, а потом просыпался в холодном поту и рыдал, хотел сдохнуть, метался по тесной камере и думал, думал, думал… Ни на мгновение не расслабляясь, он изводил себя, выворачивал душу наизнанку, втайне надеясь дойти до полного изнеможения, чтобы спать без снов. Но ничего не получалось, лишь голова начинала болеть от всех этих мыслей.
Он размышлял о мотивах Барроу. На первый взгляд, все было очевидно, но, тем не менее, поведение отморозка было подозрительным. На допросах он твердил, что Билл хотел ему отомстить за то, что Дженсен отшил его домогательства. О том, что это он избил Барроу, Эклз, даже несмотря на шок, предусмотрительно не обмолвился ни словом. Однако сейчас, прокручивая события в памяти снова и снова, он склонялся к мысли, что поведение Барроу отнюдь не напоминало месть. Если бы он хотел отыграться за драку, то скорее жестоко избил бы Дженсена, изувечил, заставил страдать, медленно и мучительно. В шайке Лео Харпера все были садистами, кто больше, кто меньше, и если они мстили, то месть их была изощренной. Билл же просто пришел убить его. Пожалуй, он даже торопился и не получал от этого никакого удовольствия. И это было очень странным.
А еще ему не давали покоя слова Барроу, когда тот объявился на пороге камеры. Ничего личного? Лишь бизнес? Все это звучало как полный бред. Разве что это и, правда, был бизнес. В тюрьме у Дженсена не было врагов, готовых заплатить за его убийство, во всяком случае, ему хотелось в это верить, а вот за ее стенами… За стенами тюрьмы были люди, которые подставили Дженсена на миллионы долларов. Много миллионов. И, пожалуй, ради них стоило избавиться от того, кто мог помочь полиции выйти на настоящих воров. Но почему сейчас? Хотя ответ на этот вопрос был вполне очевиден – новый следователь, которого привела Дэннил. Видимо, парень всерьез взялся за дело Эклза, и кому-то это сильно не понравилось. А ребята действовали оперативно: в понедельник он говорил со следователем, во вторник – со своим адвокатом, а в воскресенье его уже пытались убить. Хотя чему удивляться, когда на кону такие деньги. Стоило Дженсену осознать это, и он бессильно застонал. Ему никогда не выйти из этой тюрьмы – прежде чем он сможет дать первые показания в суде, он уже будет мертв. Холодный ужас сковал его тело, плавно переходя в панику. Дженсен не хотел умирать, он хотел жить! Пусть в тюрьме, но жить. Однако как он мог противостоять людям, у которых были средства и власть, в то время как у него не было ничего? Дженсен с жестокой ясностью понял, что никак. Он заранее проиграл эту войну. Оставалось лишь придумать, как при этом хотя бы остаться в живых. Задачка не из легких, но он должен был решить ее.
Конечно, не стоило забывать о Джареде, который защищал его, но ведь тот не всегда будет рядом. Или, что еще хуже, все-таки окажется поблизости, но попадет под раздачу вместе с Дженсеном. Эта мысль причиняла боль сильнее всего. Он не хотел вовлекать в эти игры Падалеки, тот и так слишком много для него сделал. Мысли о Джареде не давали ему окончательно впасть в отчаяние. Ведь надо было обязательно придумать, как уберечь сокамерника от всего того дерьма, что свалилось на Дженсена. Сейчас прежние ссоры и обиды на Джареда казались сущей ерундой. Воистину все познается в сравнении.
Если бы не Падалеки, он бы сейчас был мертв. Только благодаря его урокам Дженсен вот уже второй раз смог защитить себя и даже не представлял, чем сможет отплатить ему. Хотя он догадывался, что бы это могло быть, Джаред недвусмысленно продемонстрировал все свои тайные желания. Иногда он думал о ночи, которую они провели вместе, но на фоне последующих событий это было приятным воспоминанием. Хотя, пожалуй, приятным оно было само по себе. Дженсен раньше никогда не увлекался мужчинами, и у него совсем не было опыта в подобных делах, но секс с Джаредом ему на удивление понравился. Он не мог объяснить, что было причиной – долгое воздержание или же его латентная бисексуальность – но после той ночи он стал думать о сокамернике по-другому. Он словно только сейчас осознал, что Джаред красивый. Нет, он и раньше понимал, что тот привлекателен, но теперь на эти мысли невольно откликалось и его тело. А еще ему было приятно осознавать, что он нравится Джареду. Как бы тот ни старался выдать их секс за необходимость, Дженсен все равно видел, что Падалеки увлечен им, и этот факт не вызывал негативных эмоций, скорее, наоборот. И поэтому он еще больше хотел уберечь Джареда от неприятностей.
Впрочем, как оказалось, это желание было взаимным. Дженсен знал, что никогда в жизни не позволил бы Джареду взять вину на себя, но мысль о том, что тот был готов сделать это ради него, наполняла душу теплом. В минуты отчаяния, когда ему было совсем плохо, он вспоминал о том, что нужен Джареду, что тот не отвернулся от него, когда он стоял в крови над трупом Барроу. Но кое-что не давало ему покоя, какое-то смутное чувство, ощущение неправильности. Дженсен долго пытался понять, что именно тревожит его, вспоминая слова Джареда снова и снова. Несмотря на то, что он был в шоке, а, может, именно благодаря этому, он запомнил все слово в слово. То, как легко Падалеки готов был взять на себя чужое убийство, пусть даже ради человека, который был ему дорог, настораживало. Почему он не хотел признать, что теперь они на равных? И что он имел в виду под словами «не впервой»? Ответы на эти вопросы ускользали от него, но Дженсен упорно думал об этом, пока в один прекрасный момент все кусочки мозаики сложились в четкую картинку. И не сказать, что эта картинка ему понравилась, скорее, он предпочел бы никогда ее не видеть.
- Джаред, какой же ты придурок, - простонал он и уткнулся лицом в подушку. – Надеюсь, я ошибся, - добавил он, твердо решив поговорить с Падалеки, как только выйдет отсюда.
А еще он с сожалением и грустью понял, что придется сделать. Пусть шанс на свободу и растаял, как дым, но зато ему, возможно, удастся хотя бы избежать новых смертей…

Изображение

Джаред метался по камере, не находя себе места. Постоянное беспокойство за Дженсена, мысли о том, как он там, не давали покоя, грызли изнутри, и, расхаживая сейчас по тесной камере, Падалеки чувствовал себя зверем, которого посадили в клетку.
Прошла уже почти неделя, а Джаред все никак не мог успокоиться. Он отвратительно спал, почти не ел, огрызался на каждого, кто приближался к нему, даже послал Брайтона, когда тот подошел просто поговорить. Джареда повсюду провожали недоуменными взглядами после того, как он чуть не кинулся с кулаками на охранника, но тогда его остановила лишь угроза попасть в карцер. Сейчас Джаред с тоской думал о том, что так он был бы ближе к Дженсену, как бы абсурдно это ни выглядело со стороны. Его все сторонились, понимая, что когда Падалеки в таком состоянии, то тяжкие телесные повреждения будут неизбежны. А Джаред отчаянно хотел драки, чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции, так как временами ему казалось, что они сожрут его заживо.
Мысли не покидали его ни днем, ни ночью. Все, буквально все заставляло его вспоминать Дженсена. И везде. На улице, в столовой, в библиотеке, в их камере… Он и сам не мог сказать точно, с каких пор стал думать об этом клочке пространства, ограниченном тремя глухими стенами и решеткой, как об их камере, подразумевая под этим понятием что-то очень похожее на «дом».
Однако думать, находясь в камере, было хуже всего. Потому что каждый раз Джаред вспоминал, как увидел Дженсена, стоявшего в луже крови с заточкой в руках. И каждый раз он невольно смотрел в сторону той стены, где произошло убийство. Все уже вымыли и продезинфицировали, но он все равно видел красные брызги и чувствовал тяжелый металлический запах. В такие моменты Джаред очень хотел, чтобы ему стало плохо, чтобы его стошнило, и можно было бы хоть так забыться, отвлечься от всех этих мыслей. Но ничего не происходило, и он по-прежнему продолжал изводить себя. Он чувствовал, что находится на пределе и достаточно небольшого толчка, чтобы сорваться.
В очередной раз наворачивая круг по своему обиталищу, Джаред зацепился взглядом за лежащую на койке Дженсена книгу. Они ее читали в тот день… внизу живота сладко заныло, как и каждый раз, когда он вспоминал о том, что между ними произошло. Эти воспоминания были, пожалуй, единственным приятным проблеском в охватившем его унынии. Ночами только они его и спасали, позволяя не думать о плохом. Пусть ненадолго, но он был рад даже такой передышке.
Джаред подошел и взял книгу в руки, бережно погладив переплет. «Тристан и Изольда». Он усмехнулся, вспомнив, как дразнил Эклза Изольдой, а тот на него надулся, но при этом не забыл включить эту легенду в программу их чтения. Несмотря ни на что, из Дженсена получился хороший учитель, и Джаред был очень благодарен за все те знания, которые приобрел под его руководством. Падалеки внезапно понял, что ни разу так и не сказал спасибо за все, что тот для него сделал, и твердо решил исправить это, как только Дженсен вернется. От этих мыслей Джаред даже немного повеселел. Он открыл книгу и пролистнул страницы, задумавшись о чем-то своем. Вдруг из нее вылетел небольшой лист бумаги и мягко приземлился на пол. Падалеки нагнулся и подобрал его, а затем застыл, изумленно разглядывая кленовый лист, дрожащий под порывами ветра, который был изображен на бумаге. Он помнил этот рисунок, помнил, как скомкал и выбросил его. Вот только Джаред понятия не имел, что Дженсен подобрал его, разгладил и хранил все это время. Наверное, для него это что-то значило.
Джаред почувствовал, что в легких перестало хватать воздуха.
- Дженсен, - пробормотал он, продолжая растерянно взирать на рисунок в руке.
Линии сгибов грубой сеткой покрывали весь лист бумаги, уголки слегка истрепались, но было видно, что о сохранности рисунка заботятся, берегут его. Эклз должен был испытывать к нему что-то, наверняка должен был, иначе не стал бы хранить эту мазню.
Джаред чувствовал себя этим листком бумаги – с корявым рисунком, потрепанным, погнутым, сохранившимся лишь благодаря тому, что его берегли и заботились о целости и невредимости. Он истерично хохотнул бредовости этой мысли, но где-то в глубине души почувствовал, что это сравнение не так уж и далеко от правды. Ведь Дженсен в некотором роде заботился о нем, может, и не явно, часто прикрываясь насмешками, но все равно это было важно. Ведь если бы не Эклз, Джаред, наверное, уже сдался бы, махнув на все рукой, закостенев в том состоянии, в котором пребывал с тех пор, как попал за решетку. Превратился бы в озлобленного, угрюмого одиночку, которым все его считали. Но на самом деле Джаред был не таким, он отчаянно желал найти человека, который смог бы его понять и принять, мечтал об этом, как о чуде. И оно произошло, потому что Дженсен в его жизни был тем самым чудом, которое Джаред ни в коем случае не хотел потерять.
Дженсен. Каждый раз при мыслях о нем душа Джареда наполнялась теплом. Это было так похоже на те чувства, которые он испытывал к своим друзьям, но в то же время – совсем по-другому. Его Дженсен. Джаред никогда не считал себя собственником, но теперь остро понял, что, помимо страха за жизнь сокамерника, он испытал ярость оттого, что кто-то посягнул на Эклза. Дженсен принадлежал Джареду, и никто не был вправе отнять его. И сейчас, держа в руках свой рисунок – безжалостно выброшенный когда-то, но столь бережно сохраненный – Джаред решил, что кое-кто за это поплатится.

Изображение

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:37
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Договориться с охранниками не составило труда. Те деньги, что еще давно принес Чад, Джаред оставил при себе, на всякий случай. И, так как он не скупился, проблем не возникло.
После отбоя, в условленное время охранник привел его к камере Харпера.
- У тебя пятнадцать минут, - тихо сказал он, оглядевшись по сторонам.
Джаред молча кивнул, мрачно подумав, что ему хватит и десяти или даже меньше. Хотя, учитывая, каким несговорчивым и, главное, долбанутым на всю голову придурком был Харпер, пятнадцати минут вполне достаточно.
- И чтобы без лишнего шума, - многозначительно произнес охранник и открыл решетку, впустив Падалеки, после чего опять все запер и быстро ушел.
Лео был один, с тех пор как его соседа основательно отмудохали в драке пару дней назад. Поэтому Джаред знал, что им никто не помешает. Харпер не спал: пользуясь фонариком в качестве подсветки, он читал книгу. Джаред не стал рассматривать, какую именно, а сорвал со свободной койки одеяло и быстро привязал его к решетке.
- Однако, - протянул Лео и отложил книгу в сторону. – Какие люди! Ты бы сказал, что зайдешь в гости, я бы подготовился, прибрался…
Джаред не стал слушать дальше. Харпер не успел даже закончить свою речь, как получил кулаком в челюсть.
- Эй, Йети, ты чего? - зло спросил Лео, потирая скулу. – Взбесился, что ли?
- Сейчас я тебе покажу, как взбесился, - сквозь зубы процедил Падалеки.
- Эй, тихо-тихо, громила! - Харпер вскинул руки в примирительном жесте. - Давай попробуем решить все цивилизованно.
- Цивилизованно? - Джаред схватил Лео за воротник, вытащил из койки и несколько раз встряхнул. - Ты сказал цивилизованно, тварь?!
- Ну, да, - усмехнулся Харпер. Было видно, что, несмотря ни на что, ситуация его забавляет, и это еще больше взбесило Джареда. Он пару раз врезал Лео, а затем снова встряхнул.
- Говори, сука!
Падалеки оттолкнул Харпера, но не рассчитал силы: тот врезался спиной в стену и сполз на пол. Джаред испытал мрачное удовлетворение, когда увидел, как Лео поморщился, пытаясь нормально сесть.
- И что я должен тебе сказать?
Он явно насмехался. Джаред начал постепенно звереть. Быстрее, чем Харпер успел что-то предпринять, он подскочил к нему и вздернул за шкирку с пола, а затем врезал кулаком в живот, с удовольствием наблюдая, как Лео сгибается пополам.
- Говори, мразь, - прохрипел Джаред, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. – Говори, иначе, Богом клянусь, я...
- Что ты? – ухмыляясь, перебил его Харпер, облизывая разбитые губы. - Убьешь меня? А потом загремишь в карцер или еще чего похуже. Кто же тогда позаботится о малыше Дженни?
Джареда словно переклинило: одно упоминание о Дженсене, и его с головой накрыла обжигающая волна из страха, гнева и отчаяния.
- Ах ты, сука, - прорычал Джаред и ударил. Он бил со всей силы, не сдерживаясь, забыв о самоконтроле. Джаред испытывал какое-то садистское удовлетворение от того, что делал, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Даже желание добиться правды отошло на второй план, сейчас хотелось только причинять боль – избить Харпера до потери сознания, покалечить, убить. Наверное, так бы и произошло, если бы Джареда не остановила мысль, что от мертвого Лео он ответа точно не добьется. Усилием воли он заставил себя отпустить Харпера, и тот кулем свалился на пол.
- Так ты будешь говорить или нет? – хрипло спросил Падалеки. Харпер лишь издевательски усмехнулся, даже не пытаясь подняться. Джаред сжал кулаки, двинулся вперед, и усмешку буквально стерло с лица Лео. – Говори, сука.
- Что ты хочешь знать? – при каждом слове кривя окровавленные губы, спросил Харпер.
- На хера ты приказал Барроу убить Дженсена?
Брови Лео удивленно изогнулись, и он начал смеяться, почти сразу закашлявшись.
- Ну, вот, - с наигранным сожалением произнес Харпер. – Кажется, ты мне ребра сломал, ублюдок.
- Если ты и дальше будешь выебываться, урод, я тебе и шею сломаю, - прорычал Джаред. Очевидно, что-то в его тоне заставило Лео поверить, что именно так все и произойдет. Каким бы отморозком он ни был, но угроза жизни являлась весомой причиной, чтобы начать говорить.
- Билли предложили заработать. Всего-то делов, прирезать малыша Дженни.
- Что? Кто? – шокировано спросил Падалеки.
- Понятия не имею, - Харпер все же кое-как смог сесть. – Билли много не рассказывал. К нему на свиданку пришел какой-то левый мужик и предложил кучу бабок.
- Какой мужик? – продолжал допытываться Джаред.
- Да какое мне, на хер, дело! Барроу отдал мне долю, а на остальное мне посрать. На хера мне ставить своим палки в колеса? Я ведь тоже в накладе не остался.
- Мне что, еще раз тебя спросить? – Падалеки выразительно взглянул на Харпера. – Как он выглядел?
- Сука ты, Йети, я тебе и так рассказал все. Билли о той встрече особо не трепался, - сплюнув кровавый сгусток, скривился Лео. – Мужик как мужик, явно при бабле, из крутых, вроде. Правда, Билл говорил, что смазливый по-бабьи, но выражение лица гнусное до невозможности и глаза, как у рыбы, а еще странное родимое пятно на руке в форме листа, почти белого цвета.
- Это все? – холодно спросил Джаред, понемногу успокаиваясь.
Харпер пожал плечами, тихо охнув от боли.
- Вроде да, - он с интересом посмотрел на Падалеки. – Сильно тебя, видать, зацепило, если ты так бесишься. Что, Дженни настолько хорош?
- Заткнись, - прошипел Джаред.
- То говори, то заткнись – сплошные противоречия, - притворно вздохнул Лео.
Джаред шагнул, было, вперед, чтобы еще раз врезать отморозку, но неожиданно понял, что желание избить его совершенно пропало, а былая ярость куда-то испарилась. Падалеки подошел к решетке и несколько раз условно постучал, сообщая охраннику, что закончил. Тот не заставил себя ждать, и вскоре Джаред услышал тихий скрежет ключа и скрип петель.
Он уже вышел в коридор, когда Харпер бросил ему вдогонку:
- Не думай, что тебе это пройдет даром, сука. Мы еще поговорим, но на моих условиях.

Изображение

Остаток ночи Джаред бодрствовал. Мысли роились в его голове, не давая покоя. Он все никак не мог поверить в то, что услышал.
Дженсена заказали. Кто-то заплатил большие деньги, чтобы он никогда не вышел из этих стен.
Джаред вздрогнул. Он неожиданно вспомнил, что незадолго до всех этих событий Дженсен встречался со следователем. Значит, все произошедшее не случайно и, наверное, как-то связано с работой Эклза. С тем, за что его посадили. А это было очень опасно. Джаред не раз слышал истории, как по чьему-то указу с воли калечили и убивали заключенных. Причины были разные, но неизменным оставалось одно: всегда находились ублюдки, готовые за деньги сделать все, что угодно. Нужно было просто отыскать подходящего человека.
Его мороз продрал по коже, когда он понял, что эта попытка, скорее всего, будет не последней. И самое херовое было в том, что он не сможет постоянно защищать Дженсена, а один тот долго не протянет. А этого он никак не мог допустить. Дженсен стал слишком важным человеком в жизни Джареда, чтобы вот так его бросить.
Утром Падалеки уже твердо знал, что делать. Он догадывался, что Чаду это сильно не понравится, особенно сейчас. Поэтому, набрав номер Мюррея и слушая длинные гудки, Джаред почувствовал, как уверенность покидает его.
- Чад, нам надо срочно встретиться… Да, это важно… Серьезней некуда! Послушай, - Джаред сглотнул и прижался к стене боком, ссутулившись, словно желая закрыться от всего мира. – У нас изменения. Кардинальные.
Выслушав длинную матерную тираду в ответ, он лишь тяжело вздохнул.
- Просто приходи завтра, и все.

Изображение

- Итак, - Мюррей вольготно раскинулся на стуле и хмуро посмотрел на Джареда. – Что все это означает?
- Что? – рассеянно отозвался Падалеки.
- То, что ты вчера сказал по телефону. Ты же помнишь свой звонок? – Чад дождался утвердительного кивка и продолжил. – Так вот, я еще раз спрашиваю, что все это означает? Мы же вроде обо всем договорились. Столько времени потратили, а тут ты звонишь и говоришь, что все надо поменять. Я хочу понять, почему.
Джаред тряхнул головой, прогоняя оцепенение, и, не глядя на друга, тихо произнес:
- Дженсен.
- Опять?
Джаред кивнул.
- Слушай, Джей, я все понимаю… - начал, было, Чад, но Падалеки его перебил.
- Нет, не понимаешь.
- Ну, тогда объясни мне, будь добр.
- Дженсен… он тут один не выживет.
- Ага, понимаю, - протянул Мюррей и закивал головой. – Дженсен, вот так просто! Дженсен! И поэтому ты херишь все то, что мы планировали почти год? Только потому, что «он тут один не выживет»! Какого черта, Джей?
Падалеки поморщился, как от зубной боли, он и сам уже ничего не понимал, но по-другому просто не мог.
- А, может, - задумчиво начал Чад и внимательно посмотрел на друга. – Слушай, ты что, влюбился? Если так, то это…
- Думай, как тебе больше нравится, - огрызнулся Джаред. – Либо он со мной, либо никак, точка.
- Дурак ты, Джей, - улыбнулся вдруг Чад. – Почему просто не сказать все как есть, а не выдумывать идиотские оправдания? Ты что, думаешь, я бы тебя не понял?
- Если бы я только сам знал, как оно все есть на самом деле, - тихо ответил Падалеки.
- Узнаешь, - уверенно сказал Мюррей. – А теперь давай думать. Нам, по ходу, многое придется изменить и сделать это быстро. Время-то поджимает. А еще, очевидно, нам понадобится больше денег. Я же не Рокфеллер, да и ты тоже. Есть идеи?
- Честно говоря, не знаю, - нахмурившись, произнес Джаред. – Может, Дженсен сможет как-то помочь? У его родителей вроде с деньгами порядок, - он задумчиво закусил губу.
- А что, это мысль! Думаю, родители твоего бойфренда не поскупятся ради такого дела.
- Он не... – начал, было, Джаред, но, увидев искры смеха в глазах друга, просто махнул рукой. - Да ну тебя.

Изображение

После ухода Чада Джаред наконец-то почувствовал себя спокойней. Все было, может, и не окончательно, но решено. По-хорошему, конечно, стоило спросить мнения Дженсена, но он чувствовал, что поступает правильно. Они убегут отсюда, вдвоем. Потому что Джаред не позволит, чтобы Дженсен пострадал. Ведь он обещал, что Эклзу больше никто не навредит. Он взял на себя ответственность, отказываться от которой не собирался.
Джаред понимал, что несправедливо все сваливать на Мюррея. В конце концов, они с самого начала планировали все вместе. Потратили на это столько времени и усилий. Джаред изнутри – составлял план зданий, выискивал наиболее уязвимые места, присматривался к работникам тюрьмы, пытаясь вычислить тех, кто наиболее жаден к легким деньгам или относится к своей работе не слишком серьезно. Чад снаружи – непосредственно договаривался с людьми, продумывал план побега, оттачивал детали. На все это ушел почти год. Прорва усилий и сотни часов размышлений. И теперь, когда они вышли на финишную прямую, Джаред собрался пустить все псу под хвост. Но Чад не послал его, как, наверное, стоило бы сделать, а выслушал и вполне спокойно отнесся к перемене планов, ни разу не осудив. Словно желание Джареда сбежать не в одиночку, а с каким-то парнем, которого Мюррей знал только по имени и в глаза ни разу не видел, было чем-то естественным и вполне логичным. Поэтому он был благодарен Чаду за столь необходимую сейчас поддержку.

Изображение

Выйдя в тюремный двор, Дженсен, отвыкший за две недели в карцере от естественного освещения, застыл на месте, чтобы немного привыкнуть к слепящему солнцу.
- Дженсен! – к нему сразу же подошел взволнованный Брайтон. – Ты как? Ничего?
- Я в порядке, - слабо улыбнулся Эклз. Разумеется, ни в каком порядке он не был, но внимание приятно грело душу. – Спасибо, Кевин.
- Дженсен! – раздался возглас, и через мгновение он оказался в стальных объятиях Падалеки, который так крепко прижал его к себе, что Эклз больно стукнулся носом о его ключицу.
- Пусти, задушишь! – буркнул он.
- Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Джаред.
- В полном, а что, незаметно? – хмыкнул Дженсен.
- Заметно, ты выглядишь таким отдохнувшим, - съязвил тот, и Эклз удивился, когда это Джаред успел перенять его насмешливость. Он высвободился из рук Падалеки и внимательно посмотрел ему в глаза.
- Что? – недоуменно спросил тот.
- Ничего, - ответил он и направился к их обычному месту. Джаред и Кевин, переглянувшись, последовали за ним.
- Я не хочу ни о чем говорить, я слишком устал, и здесь не место для задушевных бесед, - выпалил Дженсен, усевшись на скамейку и встретив вопросительные взгляды друзей.
- Ну, мы от тебя ничего и не требовали вообще-то, - пожал плечами Брайтон и перевел разговор на нейтральную тему, начав рассказывать последние сплетни.
Дженсен слушал невнимательно, отвечал невпопад, и, в конце концов, Кевин замолчал, а затем ободряюще похлопал Джареда по плечу и отправился по своим делам.
Весь день Эклз был нервным и подавленным, он хотел поговорить с Джаредом, проверить свои догадки, но понимал, что сможет сделать это, лишь когда они останутся наедине. В конце концов, он решил, что они обсудят все вечером, и на этом успокоился. Джаред был тут, рядом – это самое главное.

Изображение

Зайдя в камеру, Дженсен первым делом схватил покрывало и начал завешивать им дверь.
Джаред с изумлением наблюдал за ним.
- Эээ, Дженсен… Сейчас ведь не время для тренировки, да и тебе не помешало бы отдохнуть. Карцер все же не прогулка в парке, уж я-то знаю, - произнес он.
- Ишь, заботливый какой, - огрызнулся Эклз, закончив привязывать покрывало к решетке, и повернулся к нему. – Надо поговорить!
- О чем? - спросил Джаред, все еще не понимая, что происходит, хотя заметил, что Дженсен как-то лихорадочно возбужден.
- Почему ты сел в тюрьму за преступление, которое не совершал? – Дженсен начал с места в карьер, рассчитывая на эффект неожиданности.
- С чего ты решил? – только и смог выдавить Джаред.
- Я умею анализировать, - пожал плечами Дженсен. – Пытаясь отобрать у меня заточку, ты выдал себя. Сказал, что тебе не впервой брать на себя чужую вину. Немного другими словами, но суть была в этом. Да и не похож ты на убийцу, если честно. Ты даже Харпера не смог убить, хотя эта гнида заслуживает смерти. Что смотришь? Не знаешь, что ли, как быстро в тюрьме новости распространяются?
Дженсен сел на койку, жестом приглашая сокамерника присоединиться.
- Скажи мне правду, пожалуйста! Я устал от постоянной лжи вокруг, будь хоть ты со мной честен! Ты должен мне это.
Джаред застыл на месте. Он разрывался на части. С одной стороны обещание, данное друзьям, а с другой… С другой стороны Дженсен. Уставший, измотанный, но такой привычный и родной. Джаред не знал, что делать. Наконец, он все-таки решился.
- Дженсен, я… - начал он хриплым от волнения голосом, но слова застряли в горле.
Эклз посмотрел прямо на Джареда, его взгляд был тусклым и безэмоциональным. Падалеки вздохнул, будто набираясь смелости перед прыжком в воду.
- Я должен был успеть, должен! Если бы я только знал, что Чад задумал, я бы его остановил. Но я опоздал, - он прикрыл глаза, вспоминая тот вечер и невольно вздрагивая. - Это было ужасно. Чад… в него словно бес вселился. Я никогда не видел столько крови. Он забил того ублюдка до смерти. Я не знаю, о чем он думал в тот момент, но когда, наконец, очнулся, в его глазах было столько страха и отчаяния! И я просто не смог по-другому. Чад пытался меня отговорить, кричал, что не позволит, попытался меня вырубить… Но он в тюрьме долго не протянул бы, понимаешь? А Алексис без него просто не смогла бы, он был очень нужен ей в тот момент, в ее-то состоянии… Они слишком сильно любят друг друга, расставание убило бы их обоих. Поэтому я просто позвонил копам прямо оттуда и во всем признался.
- Значит, все-таки Чад, я так и думал, - вздохнул Дженсен. – Но ты понимаешь, что похерил свою жизнь ради других? Да, они твои друзья, замечательные люди и безумно любят друг друга, но ты ведь тоже заслуживаешь быть счастливым! А теперь что? Ты застрял в этих стенах до самой смерти! Знаешь, как это называется? Благородный идиотизм!
Даже если бы Джаред хотел разозлиться, он бы не смог.
- По крайней мере, я похерил свою жизнь ради чего-то стоящего, - возразил он.
- Ты – удивительный человек, Джаред. Ведь ты и убийство Барроу хотел взять на себя. Даже не знаю, кто еще смог бы сделать такое ради меня. Пожалуй, никто, - Дженсен закрыл глаза и прислонился спиной к стене. – Скажи, ты так хотел искупить вину за то, что сделал накануне? Или причина в другом?
У Джареда все заныло внутри, столько боли принесли слова Дженсена. Он тяжело вздохнул и все-таки сел рядом с ним, впрочем, сохраняя дистанцию.
- Все еще не можешь забыть, да? Не можешь простить меня? – спросил Джаред тихо. – Я понимаю, но мне казалось, ты знаешь меня лучше. Ведь у тебя все еще впереди, ты сможешь доказать свою невиновность и выйти отсюда, а убийство, пусть и ради самозащиты, сильно подмочит тебе репутацию. А мне в любом случае нечего терять.
- Я не буду доказывать свою невиновность, - глухо сказал Дженсен. Признание Джареда тронуло его до глубины души, но говорить об этом сейчас было очень тяжело. Слишком много всего навалилось, он уже не понимал, что думать, что чувствовать, голова шла кругом.
- Почему?
- Стоит мне согласиться дать показания, и я не дойду живым до зала суда.
- И что же ты будешь делать?
- Я не знаю, - вздохнул Дженсен. – Пока что я отказался помогать следствию и признал свою вину в хищении денег. И адвокату своему сообщил, что не хочу подавать дело на апелляцию. Короче, я сделал все что мог, чтобы убедить их в своей безвредности, но все равно не уверен, что они не подошлют еще кого-нибудь меня убить.
- Подожди, а откуда ты знаешь, что тебя заказали? Харпер хоть и мудак, но не трепло, - увидев недоумевающий взгляд Дженсена, Джаред коротко рассказал все, что узнал про нападение на него.
Эклз внимательно выслушал и надолго замолчал, погрузившись в свои мысли. Если раньше у него были варианты, кто мог его подставить, то теперь он знал точно. Описание заказавшего его человека точь-в-точь совпадало с внешностью Себастьяна Кроу, личного помощника коллеги и хорошего приятеля Дженсена – Роджера Линдона, одного из главных акционеров компании, где работал Эклз. Именно Роджер выдвинул его кандидатуру на пост финансового директора, когда эта вакансия освободилась. Это было неожиданно и оттого еще больнее.
- Ты его знаешь, правда? - почти не сомневаясь в положительном ответе, спросил Джаред.
- К сожалению, да, - Дженсен вздохнул и вкратце рассказал ему о Линдоне.
- Так если ты знаешь, что этот ублюдок тебя подставил, да еще и убить хотел, почему не хочешь отправить его за решетку? Ты что, позволишь, чтобы ему все сошло с рук? – Джаред понимал, что решение ничего не предпринимать далось Дженсену нелегко. Просто все внутри него сопротивлялось такой покорности судьбе. – Ты же можешь выйти отсюда. Просто надо бороться!
- Потому что только в сказках добро всегда побеждает, а в жизни почти никогда, - покачал головой Эклз. – У меня нет ни доказательств, ни свидетелей, а у Роджера есть много денег, и он не остановится ни перед чем. Разве ты не знаешь, сколько в тюрьме отморозков, готовых убить ради денег?
- Да, но я…
- Я знаю, что ты хочешь сказать, но вдруг тебе не удастся меня защитить, и тебя убьют. Что тогда? Как мне жить, зная, что я отчасти виноват в этом? Хотя… наверняка меня тоже убьют.
- Да, херово получается, как будто на наши головы и так мало свалилось, - пробормотал Джаред. Хотя его очень тронуло, что Дженсен беспокоился о нем.
Дженсен застонал – вся его жизнь строилась на обмане и грязи… Девушка бросила его, едва узнав об аресте. Человек, которого он считал другом, без малейших колебаний приказал убить его. Внезапно все потеряло смысл…
- Эй, - Джаред неуверенно положил руку на его плечо. – Ты как?
Дженсен поднял глаза. Рядом с ним сидел человек, который не вписывался в его систему мира, словно они были из разных вселенных. Все время, что он провел здесь, Падалеки пытался защищать его. Просто так. Да, Джаред воспользовался его телом, но в первый раз это была вынужденная мера, а во второй… это не было неприятно, если точнее, было очень хорошо.
Не вполне отдавая себе отчет в своих действиях, Эклз потянулся к нему и поцеловал. Просто прикоснулся к губам. Джаред удивленно охнул, и Дженсен тут же воспользовался этим, углубив поцелуй, не встречая сопротивления, наслаждаясь своей мимолетной властью.
Джаред не сразу понял, что случилось, настолько неожиданным и каким-то отчаянным был порыв Дженсена. Он даже почувствовал себя неловко под таким напором. Некоторое время он просто позволял себя целовать, плывя по течению – ему было хорошо, но этого было мало. Хотелось большего, гораздо большего. Джаред ответил на поцелуй, перехватывая инициативу, навязывая свой ритм, свое желание, чувствуя ответную реакцию. Он уверенно запустил руку в короткие волосы Дженсена, прижимая к себе.
Дженсен потянулся навстречу, наплевав на все. После невыносимого одиночества в карцере ему так хотелось ощутить человеческое тепло, быть нужным. Его тело реагировало гораздо быстрее разума, и он сам не понял, как оказался на коленях у Джареда, вжимая того в стену, не переставая целовать, немного исступленно, напирая, пытаясь не подавить, но заставить Падалеки чувствовать то же, что и он сам.
Джареду понравился энтузиазм Дженсена. Все происходящее разительно отличалось от того, что было между ними раньше. Он самозабвенно целовал Дженсена, поглаживая плечи, проводя руками по спине, забираясь под рубашку, чтобы прикоснуться к обнаженной коже, почувствовать ее жар. Эклз ерзал у него на коленях, и Джаред сквозь слои одежды чувствовал возбуждение, которое было отражением его собственного.
- Хочу тебя, - пробормотал Дженсен, расстегивая рубашку, и стащил с себя футболку, а затем проделал то же самое с одеждой Падалеки. Его потряхивало от возбуждения, он перестал понимать, что происходит, хотелось лишь одного – ощутить тепло Джареда.
- О Боже, да, - хрипло выдохнул Джаред, проводя руками по обнаженной коже, прижимая Дженсена к себе ближе, чувствуя его тяжелое дыхание, биение его сердца. Он ловко вывернулся из-под Эклза и уронил его на постель, а сам навис сверху. Дженсен под ним дернулся, Падалеки наклонился и поцеловал его, мягко и нежно, чуть покусывая губы, одновременно поглаживая шею и скулы.
- Ну, чего ты медлишь? – Дженсен не мог больше ждать, он притянул его к себе, охнув, когда их тела соприкоснулись, настолько откровенно и интимно это было, несмотря на то, что все происходило не в первый раз. Хотя нет, так, как сейчас, у них действительно было впервые.
- У тебя еще осталась смазка? – спросил Дженсен, отбрасывая в сторону ненужное и неуместное смущение.
Джаред застонал, как будто не хотел отпускать его даже ненадолго, и отстранился, поднимаясь с койки. Пока он копошился у себя под подушкой в поисках тюбика, Дженсен успел раздеться до конца, а затем начал расстегивать штаны Джареда. Поглаживая обнаженную кожу, он, не удержавшись, поцеловал живот Джареда, обвел языком пупок и ухмыльнулся шумному, удивленному выдоху.
Джареда позабавило нетерпение Дженсена, но когда он внезапно остался без штанов, которые запутались где-то в районе лодыжек, и почувствовал на своих бедрах прикосновение прохладных пальцев, а затем горячее дыхание, опалившее живот, ему резко перехотелось улыбаться. Крепко стискивая тюбик в одной руке, Джаред опять повалил Дженсена на постель и избавился от оставшейся одежды. Он внимательно посмотрел на Эклза, тот тяжело дышал, глаза были подернуты дымкой, искусанные губы чуть приоткрыты.
- Дженсен, ты действительно этого хочешь? – серьезно спросил он.
- Хватит, Джаред, я устал от разговоров по душам. Давай просто сделаем это, ладно? – простонал Дженсен, бесстыдно выгибаясь, но ему было уже плевать, как это могло выглядеть со стороны. Даже со стороны себя прежнего.
Падалеки ничего не ответил, просто навалился сверху так, что койка жалобно скрипнула, и Дженсен довольно зажмурился на мгновение, когда они, наконец, соприкоснулись полностью обнаженными телами, безо всяких преград из тряпок. Джаред застыл, всматриваясь в его лицо, пытаясь найти на нем ответ. Взгляд Падалеки был пристальным, испытывающим, Дженсен видел в нем и вопрос, и неприкрытую тревогу, и сумасшедшее желание, и твердую решимость отступить, если только он скажет «нет». Эклз улыбнулся.
- Да, я действительно хочу этого, - произнес он и, увидев, что неуверенность во взгляде Джареда уменьшилась, но не исчезла, добавил. – Поверь мне.
Джаред кивнул и, легко поцеловав Дженсена, сполз вниз, устроившись между его раздвинутых ног. Дженсен молчал, пока Джаред неловко выдавливал смазку; он молчал, когда Джаред осторожно прикоснулся к нему, только комкал во влажных пальцах простыню и невольно жмурился. Джаред не спешил, хоть его и потряхивало от возбуждения, но в этот раз, когда ими двигало лишь обоюдное желание, он хотел все сделать правильно, так, как надо.
- Дженсен, посмотри на меня - хрипло произнес Джаред. Тот распахнул потемневшие глаза, и он одним медленным плавным движением оказался внутри восхитительного жара.
Дженсен и сам не понимал, как и когда это произошло, но он хотел Джареда. Не просто секса, чтобы отвлечься от невеселых мыслей, и не просто с кем-нибудь, а именно с Падалеки. Впрочем, стоило тому начать двигаться, и все мысли окончательно выветрились из головы Эклза. Он мог лишь стонать, до боли впиваясь ногтями в напряженные плечи Джареда, умолять и требовать. Все безумие, копившееся в нем в течение этих дней, наконец, получило выход.
Джаред еще никогда в жизни не чувствовал себя так. Дело было не только в физическом удовольствии, но и в эмоциях, что так неожиданно вырвались наружу и затопили до самых краев. На него как будто медленно и неукротимо надвигалась волна. Но тонуть в одиночку он не хотел. В последний момент он извернулся и, просунув руку между их сцепленными телами, прикоснулся к члену Дженсена, проведя несколько раз по всей длине. Эклз невообразимо выгнулся, царапая его спину и сжимая бока коленями, и кончил с громким стоном. Джаред шумно выдохнул и, сделав еще несколько резких движений, кончил следом.
Они так и остались лежать, но Дженсен не возражал: тяжесть другого тела не мешала, наоборот, он чувствовал себя нужным, и от этого было хорошо.
- Дженсен, - тихо сказал Джаред, касаясь губами его уха.
- Тсс, молчи, потом, все потом, - Эклз погладил его по влажным волосам и зевнул.
Джаред перекатился на бок, не выпуская его из объятий. На узкой койке было чертовски неудобно лежать так, поэтому Дженсен перевернулся, прижавшись к Джареду спиной. Уткнувшись в макушку Дженсена, тот счастливо вздохнул. Эклз с улыбкой подумал, что у них появился весьма приятный способ скрасить свой тюремный срок, после чего почти сразу провалился в сон. Следом за ним уснул и Падалеки.

Изображение

Спали они пару часов, не больше. Джареда разбудил охранник, который во время планового обхода остановился возле их камеры, резко сорвал покрывало с решетки и направил внутрь луч фонаря. Дженсен спал на другом боку, поэтому свет не помешал ему. Охранник пару секунд смотрел на них, а затем, проворчав «Чертовы педики, развели тут гомосятину», пошел дальше.
Джаред ухмыльнулся и опять откинулся на подушку. Лежать было неудобно – места не хватало, и у Джареда все затекло, но он ни на что не согласился бы променять неудобную койку, даже на кровать королевских размеров. Потому что комфорт не мог быть важнее человека, с которым он занимался любовью. Ведь то, что произошло между ними сегодня, было не простым трахом. Они занимались любовью. Джаред несколько раз проговорил это про себя, пробуя слова на вкус, наслаждаясь их звучанием. Все, что было раньше, теперь казалось неправильным и ненастоящим. Не было случайных и не очень партнеров, мимолетных привязанностей, желаний, словно он родился всего пару часов назад. Теперь существовал единственный человек, и все мысли были заняты им одним. Джаред не был наивным и понимал, все, что он себе сейчас выдумал, существовало лишь для него, он осознавал, что не может ожидать от Дженсена ответного чувства только потому, что ему этого хочется. Но сейчас ему, как никогда, хотелось верить, что в этот раз он ошибается, что реальность отступила под напором фантазии.
Дженсен тихо вздохнул и поерзал. Ему, наверное, тоже было неудобно. Джаред легко улыбнулся. Во сне Эклз выглядел таким трогательным и беззащитным, сложно было поверить, что он убил человека. Джаред мысленно проклял это место, где наружу вылезали самые неприглядные стороны человеческой натуры. Ведь он не убил только потому, что нужно было выбить признание, хотя ему очень этого хотелось, а Дженсен, пусть и непреднамеренно, но совершил убийство. Как будто их обоих вывернуло наизнанку.
И неожиданно Джаред четко понял, насколько на самом деле ненавидел тюрьму. Вся мерзость, что происходила в этих стенах, казалось, прилипала к коже, как вонючая грязь, которую с каждым днем было все труднее отмыть. И ведь он провел тут всего ничего, один лишь год, а Дженсен и того меньше. Джаред с ужасом представил, что будет с ними через несколько лет.
Вздох Эклза вырвал его из размышлений, и он опять улыбнулся, видя, как тот перевернулся на спину и несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать осоловевший после сна взгляд хоть на чем-нибудь, привыкая к темноте.
- Дженсен, - тихо позвал Джаред. Его решение оформилось окончательно. Даже после разговора с Чадом он все еще не был до конца уверен, теперь же остатки сомнений растаяли, как дым. Им здесь не место. – Ты хочешь выбраться отсюда?
- Нет, зачем? Тут тепло, меня все устраивает, - ответил Дженсен, протирая глаза и отчаянно зевая. – Ты тоже оставайся, ладно?
Несмотря на то, что им было чертовски тесно вдвоем на одной койке, ему не хотелось, чтобы Джаред уходил. Дженсен сам не понимал, что между ними происходит, просто чувствовал, что этот человек должен быть рядом. С Джаредом спокойно и легко, и можно ничего не бояться, но было еще кое-что, чему Дженсен пока не мог дать определения. Привязанность, доверие, благодарность, влечение… Он не собирался сейчас анализировать свои чувства, просто хотел наслаждаться моментом и понимал, что ни о чем не жалеет.
Джаред улыбнулся, ему понравилось, что Дженсен не хотел уходить, выбираться из его объятий. Он потерся носом о щеку Эклза:
- Ты знаешь, что похож на большого кота?
Дженсен лишь фыркнул.
- Я предлагаю уйти отсюда, из этого места, – Джаред сделал ударение на слове «место».
- Я не понимаю, - нахмурился Дженсен, он еще окончательно не проснулся и соображал с трудом. – Что за загадки? О чем ты говоришь?
Джаред раздраженно дернул головой: Дженсен или издевался по своей старой привычке, или действительно не понимал, о чем речь.
- Под «этим местом» я вообще-то имею в виду тюрьму.
- Конечно, я хочу уйти отсюда! А кто бы не хотел? – закатил глаза Эклз. – Но к чему предаваться глупым мечтам? Тем более что, скорее всего, за стенами тюрьмы меня сразу убьют.
Джаред сильнее прижал Дженсена к себе.
- Смотря как уходить. Я говорю о побеге, Дженсен.
- О побеге? Господи, ты тоже, как моя бывшая, смотрел сериал о том, как легко можно сбежать из тюрьмы, стоит только захотеть? – хмыкнул Эклз. – За те полгода, что я здесь, никому еще не удалось уйти отсюда. Тем, кого не пристрелили при погоне охранники или местные жители, просто повезло. Ты что, хочешь повторить судьбу Техасской семерки*?
- Слушай, я понимаю, что тут очень многое зависит от везения, но если все пройдет, как надо… Дженсен, это наш шанс. Неужели ты не понимаешь?
- Шанс? – переспросил Дженсен и внимательно посмотрел на Падалеки. Ему не очень нравилась настойчивость, с которой тот интересовался его мнением на этот счет. – Джаред, ты что, задумал сбежать? Ты понимаешь, что это нереально? Конечно, тебе все равно, у тебя ведь пожизненный срок. Да и у меня тоже немалый. Но нас после подобной попытки, скорей всего, разведут по разным камерам. Скажи мне, что ты не думаешь о побеге всерьез, пожалуйста!
Джаред вздохнул:
- Все уже почти окончательно решено. Я не хочу оставаться в этом месте. Неужели ты не видишь, что оно с нами делает? Я больше не могу так. Я хочу уйти отсюда вместе с тобой. Ты пойдешь со мной?
- Решено? Кем решено? А если я откажусь, ты уйдешь? – Дженсен почувствовал, как на него против воли накатывает паника. Он представил себе, что останется здесь совсем один. Пусть даже его больше не будут пытаться убить, но ведь ему накинули срок за убийство Барроу, и вместе с предыдущим выходило чертовски много времени. Джаред не имел права его бросать, не сейчас, когда Дженсен только-только полностью доверился ему.
Джаред, почувствовав, как Дженсен дрожит, прижал его к себе крепче.
- Нет, я тебя не оставлю, не теперь, когда… - Джаред так и не смог закончить, вместо этого он легко поцеловал Дженсена в висок. - Но я все же очень надеюсь, что ты согласишься.
- Это безумие, Джаред, и мне все это очень не нравится, - честно признался Дженсен. – Я боюсь, что нас поймают и лишат надежды, когда свобода будет так близка. Боюсь, что меня убьют. А что мы будем делать, когда выйдем отсюда? Я не знаю, куда податься.
Джаред решил быть с ним предельно откровенным, чтобы не давать ложной надежды, но и не лишать ее вообще.
- Я тоже боюсь, меня так и порывает все отменить и оставить, как есть, но этого я хочу гораздо меньше. И если все получится, то нас никто не найдет, уж это легко обеспечить. У Алексис есть младший брат Эрик, который живет в Мексике, он поможет нам затеряться где-нибудь в Южной Америке. Нам надо будет лишь добраться до Мексиканской границы. Главное – выбраться отсюда. Чад работает над этим с тех пор, как я тут оказался. Он так и не смирился, что я сел вместо него. Сказал, что сделает все возможное и невозможное, чтобы вытащить меня. Чад все продумал, мозги у него работают как надо, так что они с Алексис останутся вне подозрений. Он нашел охранников и работников тюрьмы, которых можно подкупить. Конечно, от везения тоже многое зависит, но план вроде бы надежный.
Дженсен долго молчал, переваривая услышанное.
- В Южной Америке? – наконец, переспросил он и мечтательно улыбнулся. – Я всегда хотел побывать на карнавале в Рио-де-Жанейро.
- Побываем, - ответил Джаред.
- Правда, в этом году мы уже опоздали…
- Ничего, будет следующий год! Можем там хоть поселиться!
- Для этого придется выучить португальский, - хмыкнул Дженсен
- Выучим, обязательно выучим, - пообещал ему Джаред. – Только скажи мне, что согласен уйти со мной.
Дженсен вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, которые разбегались в разные стороны. Ему было страшно, и где-то билась подлая мыслишка о том, что, начни он упрашивать, Джаред откажется от своей рисковой затеи и останется с ним здесь. Но если шанс выйти на свободу существовал, они должны были им воспользоваться, поэтому он прошептал:
- Я согласен.
- Я рад, - счастливо улыбнулся Джаред, обхватывая его руками и ногами. – Я расскажу все подробности завтра на прогулке, а сейчас давай спать.
- Давай, - согласился Дженсен, не представляя, как можно уснуть после такого потока информации.
Однако уже через пять минут они оба спали крепким сном.

Изображение

* Техасская семерка – группа заключенных, совершивших в декабре 2000 г. самый дерзкий побег в истории США из тюрьмы строгого режима имени Джона Коннели в южном Техасе. Беглецы проехали более 3000 км по всей Америке, совершая новые преступления, и были задержаны в январе 2001 г. в результате показа телевизионного шоу «America’s Most Wanted» («Самые разыскиваемые преступники Америки»).

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 02:38
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Изображение

Флорианополис, Санта Катарина, Бразилия. Август 2010 г.
На океанском побережье стоял жаркий день, солнце было в зените, и волны с грохотом накатывали на берег одна за другой, оставляя после себя широкую влажную полосу на гладком песке. Дженсен, отфыркиваясь и счастливо улыбаясь, выбрался из сумасшедшей водной стихии, отшвырнул доску на песок, чтобы сохла, и направился в сторону сидящего неподалеку Джареда, который увлеченно что-то рисовал.
- В мире есть столько прекрасных вещей, а ты упорно продолжаешь рисовать меня, - ухмыльнулся он, усевшись рядом. – Только не говори, что влюбился!
Джаред бережно отложил в сторону рисунок, чтобы на него не попали капли воды, и с улыбкой посмотрел на Дженсена.
- Больно надо, - дразняще произнес он и улыбнулся еще шире, когда Дженсен нахмурился, впрочем, Джаред видел, что в глубине зеленых глаз плещется усмешка. - Я море рисовал вообще-то, а ты просто ворвался в пейзаж, вот и пришлось тебя туда дорисовать.
- Хреновая отмазка, чувак, - хмыкнул Дженсен. – Признайся честно, что ты без ума от меня. И вообще, хватит рассиживаться, ты уже перегрелся на солнце, - он погладил Джареда по спине, и тот зашипел от прикосновения холодной мокрой ладони. – Пошли вместе покатаемся. Ветер сегодня просто отличный!
- Хреновая отмазка, чувак, - передразнил Джаред. – Признайся честно, что тебе просто нравится смотреть на мое великолепное тело в гидрокостюме.
- Больше всего мне нравится смотреть на твое великолепное тело без гидрокостюма и вообще без одежды, - ответил Дженсен и, не удержавшись, легко провел рукой по его шее, груди, цепляя соски, спускаясь вниз, к животу, оставляя на теле Джареда влажные следы.
- Джейсон!!! – раздался вдруг вопль, от которого они оба дернулись и обернулись назад. По пляжу навстречу им вышагивал парнишка невысокого роста, чуть полноватый. Он смешно косолапил, но так радостно улыбался, что они не удержались от ответных улыбок.
- И где этот коротышка научился так орать? – хмыкнул Джаред.
- Ты тоже громкий, но до Франсиско тебе далеко, - заметил Дженсен.
- Эй, Джейсон, я привел тебе клиенток! – издалека известил его Франсиско, показывая на двух идущих за ним молоденьких девушек в гидрокостюмах. Они застенчиво улыбались, неуверенно волоча за собой доски.
- Студентки, наверное, в жизни не занимались серфингом, - тут же прикинул Дженсен. – Чувствую, я еще намучаюсь с ними.
- Симпатичные, - заметил Джаред, разглядывая девушек.
- Познакомить? – предложил ему Эклз с усмешкой.
- Спасибо, не нужно, у меня уже есть девчонка, ужасно ревнивая, - фыркнул тот.
- Скотина, - беззлобно огрызнулся Дженсен и дернул его за волосы. – У меня тоже есть девчонка, и ей не мешало бы подстричься.
Джаред с рычанием повалил его на песок, придавливая своим телом и сминая губы в жестком поцелуе. Дженсен зарылся руками в его волосы, пытаясь перехватить инициативу.
- Эй, Джерри, сейчас же слезай с Джейсона! – раздался у них над ухом возмущенный вопль.
- Это мой бойфренд, имею право, - попытался возразить Падалеки, но все же отстранился и сел рядом с Эклзом.
- Это он вечером твой бойфренд, а сейчас он инструктор по серфингу, - строго заявил Франсиско. – Джейсон, это Лайла и Энни, студентки из Англии, им нужны уроки нашего лучшего учителя, они еще ни разу не стояли на доске.
Дженсен многозначительно взглянул на Джареда, предлагая оценить всю глубину своего аналитического ума. Тот лишь закатил глаза.
- Красиво, - одна из девушек, Энни, подняла рисунок Джареда. – Море как живое, и серфингист в движении… Здорово!
- Джерри замечательно рисует, - тут же заметил Франсиско. – Особенно хорошо у него получаются портреты туристов.
Эклз и Падалеки расхохотались от такой «ненавязчивой» рекламы.
- Я потом нарисую тебя с подружкой, если захотите, - подмигнул девушке Джаред.
Дженсен смерил бойфренда подозрительным взглядом – несмотря на то, что Джаред вообще никогда не давал повода, он был ужасно ревнивым, – и поднялся на ноги.
- Ладно, дамы, пойдемте постигать азы серфинга, - сказал он и повернулся к Падалеки. – А с тобой я позже поговорю.
- Да, мой господин, - Джаред не удержался и чмокнул его в коленку.
Девушки захихикали, а Франсиско покачал головой и выдал пространный монолог на родном языке о том, что он думает об этом озабоченном верзиле.
- Я и половины не понял, - жалобно произнес Джаред.
- Потому что учебник португальского языка надо было читать, а не использовать как подставку для рисунков. Хотя, может, и хорошо, что не понял, - поддразнил его Дженсен и, подмигнув, отправился к своей доске.
Новые ученицы поспешили за Эклзом.
- Вы недавно вместе? – осмелилась задать вопрос Лайла.
- В сентябре два года будет, - ответил он.
- И вы до сих пор влюблены друг в друга? – поразилась она.
- Влюблены мы гораздо меньше, – усмехнулся Дженсен.
- Как это? – дружно удивились девушки.
- Я и сам не понял, как это произошло, - честно признался Эклз. – Наше знакомство началось не самым лучшим образом…
Дженсен замолчал и нахмурился, он по-прежнему ненавидел вспоминать о злополучном сентябрьском дне, но за это время научился сразу же переключать внимание на более приятные вещи, поэтому легко вздохнул и продолжил:
- У нас не было ничего общего, однако, вопреки всему, однажды я вдруг понял, что для меня нет никого дороже. А вообще это долгая история.
- Самое главное, что она хорошо закончилась, - заметила Энни.
Эклз подобрал свою доску с песка и посмотрел на Джареда, который усадил бразильца рядом с собой и требовал у него перевода незнакомых фраз.
Дженсен невольно вспомнил, как сам учил Джареда новым словам, а тот его – самообороне. Вспомнил, как лежал в его объятиях на узкой тюремной койке и чувствовал, что пульс зашкаливает, а голова невольно идет кругом при одной мысли о побеге. Сам побег, который он помнил смутно, словно все было в тумане; ощущение всепоглощающей радости и одновременно жуткого страха, когда они, наконец, оказались на свободе. Вспомнил, как они, измученные и невероятно уставшие, окольными путями добирались до Эрика. И несколько месяцев странствий по Бразилии, пока они не осели в этом городке на берегу океана, чья невероятная синева сливалась на горизонте с бескрайней лазурью неба. Флорианополис – туристический городок, где всегда можно затеряться в толпе, если возникнет необходимость. Тут самые лучшие волны на свете и самые красивые пейзажи. Именно здесь они начали все сначала. Вдвоем. Им, конечно, приходилось нелегко, а иногда и откровенно тяжело, особенно из-за полного отсутствия контакта с родными и друзьями, но они со всем справились…
Вихрь воспоминаний пронесся перед Дженсеном в один миг, и все это время он продолжал смотреть на Джареда. Тот, словно почувствовав на себе взгляд, отвлекся от Франсиско и улыбнулся Эклзу. Дженсен тоже улыбнулся и ответил:
- Я надеюсь, что она не закончится никогда.

Изображение

Изображение

Изображение

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 02:38
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2010, 01:42
Сообщения: 2032
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Во-первых, поздравляю! Вы молодцы - справились с этой нелегкой задачей, дописали, выложили! :flower: :dance3:
Во-вторых, огромное спасибо! За этот текст, за этих героев, которые ну вот настолько мои, что просто не могу подобрать слов, одни сердечки, да :heart: :heart: :heart: За некоторые моменты - особое спасибо, они сами по себе для меня были кинковыми - я о книгах и рисунках, если что, хотя их в тексте было, конечно, гораздо больше :shy2: Ну и за такой финал, конечно же :D И еще спасибо за то, что мне повезло с этим фиком работать, честно, было трудно, но очень интересно, и это очень ценный опыт для меня :-D
В-третьих, отдельное большое спасибо cato за арт - он получился невероятно стильным, оригинальным, а коллаж с Джаредом, рисующим Дженсена, меня вообще покорил с первого взгляда :inlove: :inlove: :inlove:
В общем, вы все - большие молодцы, я вами очень сильно горжусь!!! :heart: :squeeze:

_________________
Если я вас напрягаю или раздражаю, вы всегда можете забиться в угол и порыдать ©


06 дек 2010, 02:52
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
NecRomantica :squeeze: :squeeze: :squeeze:
Конечно, трудно уложить всю благодарность в одно слово, но скажу еще раз. Спасибо тебе огромное!!! За все! :squeeze:

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 03:11
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 сен 2010, 10:44
Сообщения: 7
Откуда: Украина, Львов
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Невероятно сложно писать о том, что вызвало просто бурю эмоций. Хочется сказать о многом, а не получается. Вам просто удалось запечатлеть саму жизнь, любовь, прощение и доверие.
Мальчики такие характерные, искренние, настоящие...
Я читала и не могла оторваться.
Спасибо огромное за то потрясающее, что удалось создать всем Вам: и авторам, и бете, и фанартисту.

_________________
Гуляю сама по себе...


06 дек 2010, 04:42
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 май 2010, 11:19
Сообщения: 37
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Lonely Heart, Naerin блиин, как вы круты :super:

Очень понравилось.
Написано классно, сюжет интересный и Джеи такие :heart:
Я столько раз перебздела за Дженсена, серия мелких инфарктов :lol:
И каждый раз думала: "ну нет, они же не жестокие, с ним обязательно все будет хорошо!" :lol:
Столько положительных эмоций, заряд на неделю минимум )))
Хотя я и ужасно расстроена, что им пришлось бежать, вместо того, что бы волшебным образом одолеть преследователей Дженсена\Доказать невиновность Джареда и выйти на свободу. :shy2: :-D
Спасибо вам обеим огромное :cheek:
И cato, коллажи просто замечательные :flower:

Lonely Heart чувак, как ты могла даже допустить, что я не стану это читать? Оно шикарное :inlove:


06 дек 2010, 13:50
Профиль WWW

Зарегистрирован: 24 авг 2008, 18:38
Сообщения: 50
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Вот это было от души! Очень понравилось!

Я, вообще то, не очень люблю тюремные АУ. Но тут как то прям все срослось. Понравилось, что повествование начинается отдельно с Джареда. Успеваешь проникнутся героем до того, что случилось между мальчиками. Мотивы и поступки героев понятны, абсолютно не возникает желания сказать: да ладно!..Парни прекрасны! Их отношения, действительно вопреки себе, окружению, обстоятельствам! Двухсторонняя связка учитель-ученик.

Очень испугалась за Джареда когда поняла, что он сидит за Чада. Друзья использующие его потребность быть любимым, это так подло. Но Чад оказался, вроде как, не совсем подонком, Джаред оказался в нужном месте в нужное время. И всем хорошо, и Чаду, и Дженсену и самому Джареду))) Еще и татушками обзавелись))

Lonely Heart,Naerin,cato! Вобщем спасибо вам большое! За историю, за арт, за незаметно пробежавшее время!


06 дек 2010, 15:20
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 дек 2010, 21:51
Сообщения: 12
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Не люблю тюремные фики вообще. И стараюсь обходить стороной.
Но в силу обстоятельств...
Очень понравилось. Шикарный арт. Я даже повторяющиеся разделители по нескольку раз рассматривала, и каждый раз замечала что-то новое. Оно просто прекрасно.
Текст тоже выше всяких похвал.Сначала мне правда сюжет напоминал "побег из шоушенка", но недолго. Вскоре я поняла, что сильно ошиблась. Все супер. И я дико рада, что авторы не стали расписывать подготовку к побегу и сам побег. Это было бы лишним.
И герои...такие вхарактерные. И вообще хочется написать еще много-много похвал, но мозг отчаянно не хочет рожать связные предложения. Так что просто спасибо за эту потрясающую работу :heart: :heart: :heart:
Пойду в восторге послоняюсь по окресностям :cheek:


06 дек 2010, 15:58
Профиль
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Я столько раз перебздела за Дженсена, серия мелких инфарктов вот я тоже! :D Испереживалась вся)
Спасибо за историю, читалось очень легко, как говорят, на одном дыхании, ых, слава богу, что им удалось бежать! :super: Спасибо! :squeeze: :squeeze: :squeeze: :heart: Арт, конечно же, понравился, тоже) :heart: :inlove:


06 дек 2010, 16:44
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
NecRomantica, черт я даже не знаю что сказать. Ведь действительно все в одно слово, в одно спасибо не уложишь. :squeeze: :squeeze: :squeeze:
natin1987, спасибо)))
Цитата:
Вам просто удалось запечатлеть саму жизнь, любовь, прощение и доверие.
:ura: мы очень старались, мы очень рады, что у нас таки получилось это сделать))))
Melancholy,
Цитата:
И каждый раз думала: "ну нет, они же не жестокие, с ним обязательно все будет хорошо!"
у двух законченных романтиков по другому и быть не могло! :vict:
Цитата:
Столько положительных эмоций, заряд на неделю минимум )))
рады стараться!
holod,
Цитата:
Мотивы и поступки героев понятны, абсолютно не возникает желания сказать: да ладно!
спасибо за такие замечательные слова :ura: Мы действительно очень старались чтобы не было этого "да ладно!"
Спасибо :kiss:
Джей-Джи,
Цитата:
И я дико рада, что авторы не стали расписывать подготовку к побегу и сам побег. Это было бы лишним.
это был бы как минимум еще один фик, с названием спертым из одноименного сериала :-D
Спасибо))))
Valkiria, ыыыы ну просто ыыыы спасибо))) :squeeze:

_________________
Волк-одиночка


06 дек 2010, 17:06
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
*хватает текст в зубы и сваливает читать*

Про арт: сама по себе заглавная картинка нормальная и совпадает по настроению с саммари (фик-то я еще не прочла), но меня тут уже избаловали потрясающим оформлением предыдущих текстов, поэтому клонирование кадра несколько удивило. Имхо, не стоило выкладывать повторяющиеся изображение Дженсена и Джареда, хватило бы и маленьких разделителей.

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


06 дек 2010, 17:58
Профиль WWW
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Это было здорово, то что вы написали. Ни одной лишней фразы, ни одной не выверенной эмоции. Большое спасибо за доставленное удовольствие.


06 дек 2010, 18:17
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 19:30
Сообщения: 328
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Прочитала на одном дыхании и первой моей мыслью было - "дорогие авторы, я ваша навеки" :D
Не могу подобрать слова, чтобы в полной мере выразить свой восторг. Это потрясающе, божественно, великолепно!!! :heart: :heart: :heart:
Lonely Heart, Naerin и NecRomantica, спасибо за такой замечательный фик! И отдельное спасибо cato за шикарный арт.


06 дек 2010, 18:43
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 янв 2010, 11:33
Сообщения: 1094
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Melancholy
Цитата:
чувак, как ты могла даже допустить, что я не стану это читать? Оно шикарное

Чувааак! :squeeze: Я ужасно рада!!! :dance3:

Маленькая сосна
Надеемся, что текст понравится :shy2:
А вот арта нам наоборот было мало :heart: и хотелось еще больше :lol:

Гость
Цитата:
Ни одной лишней фразы, ни одной не выверенной эмоции

Спасибо огромное за такую похвалу! :ura:

Magda
Цитата:
Прочитала на одном дыхании и первой моей мыслью было - "дорогие авторы, я ваша навеки"

Мы согласны :D
Спасибо большое, нам невероятно приятно! :flower:

_________________
Настоящий пофигист должен быть бисексуалом


06 дек 2010, 21:40
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 10:55
Сообщения: 26
Откуда: Екатеринбург
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
ОМБ!!! Я просто в диком восторге от этого произведения! присоединяюсь к всему вышесказанному! Дорогие авторы!!! Вы просто МЕГА КРУТЫ) СПАСИБО :kiss: :kiss: :kiss: :hlop: :hlop: :hlop:


06 дек 2010, 23:03
Профиль ICQ
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Класс)


07 дек 2010, 01:32
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 июл 2010, 22:49
Сообщения: 284
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Цитата:
Надеемся, что текст понравится :shy2:
А вот арта нам наоборот было мало :heart: и хотелось еще больше :lol:


Арт правильный, просто слишком одинаковый немножко.

Мняяя! Текст - просто объеденье: и рейтинг высокий, и ХЭ! Ах! :dance3:

_________________
Фикрайтер, помни: "долбаный" пишется с одной Н, а "завороженно" - с двумя!


07 дек 2010, 01:53
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 авг 2008, 19:17
Сообщения: 53
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Чудесно. :heart: Люблю тюремные фики, но на русском языке это первый, про который могу сказать: ВЕРЮ! Верю во все, в эту тюрьму, в этих мальчиков и в их отношения. Боже, какие это были отношения, я на время забыла даже, что они в тюрьме. :inlove:
Спасибо авторам фика и арта. :hlop:


07 дек 2010, 02:22
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 ноя 2010, 14:14
Сообщения: 3
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Читала всю ночь, не в силах заставить себя отложить текст, легла только под утро, сейчас глаза закрываются, но не капельки не жалею)))
Браво авторам, чудесный фик! :hlop:


07 дек 2010, 15:30
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 окт 2009, 10:16
Сообщения: 66
Откуда: Украина
Сообщение Re: "Вопреки", AU, Джаред/Дженсен, NC-17, Lonely Heart и Naerin
Jaredina, спасибо))))
Эпифита :flower:
Маленькая сосна
Цитата:
Текст - просто объеденье: и рейтинг высокий, и ХЭ! Ах!
:ura: спасибо :kiss:
Трис,
Цитата:
Боже, какие это были отношения, я на время забыла даже, что они в тюрьме.
:dance3: мы и стремились прежде всего рассказать об отношениях)))
Морфея,
Цитата:
Браво авторам, чудесный фик!
спасибо за такую похвалу :kiss:

_________________
Волк-одиночка


07 дек 2010, 15:40
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 113 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.056s | 16 Queries | GZIP : Off ]