Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 14:34




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 62 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
"Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica 
Автор Сообщение
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Изображение

Название: Что-то найдёшь, что-то потеряешь
Автор: mediaville
Переводчик: Naisica
Пейринг: Джаред/Дженсен
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: проблемы с самоуважением и весом.

Саммари: Дженсен Эклз — застенчивый, страдающий лишним весом композитор. Эти проблемы мешают ему заводить знакомства; ему тридцать, он до сих пор не разобрался в себе и все еще девственник. Записавшись на участие в экспериментальной программе, он встречает Джареда Падалеки, великолепного сексуального фитнес тренера, который медленно, но верно меняет его жизнь.

От переводчика: На самом деле это мой первый и последний попытк переводить такие большие фики в одиночку. Всем переводчикам поклон в ножки, потому что перевод - это колоссальный труд.

Благодарность: Бете за то, что взялась за этот текст и привела его в читабельное состояние, Вардек, за то, что помогла и морально и отчасти гамингом, Локи и Эндрю за помощь с переводом, Дину с точкой за моральную поддержку, Хербс за то, что она такое крутое няшко и делает офигенный арт :heart: :heart: :heart: :heart:
И Коту на подоконнике за то, что согласилась отдать мне этот фик на перевод :squeeze:

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


Последний раз редактировалось Naisica 19 дек 2011, 14:17, всего редактировалось 3 раз(а).

19 дек 2011, 01:45
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Что-то найдёшь, что-то потеряешь

— Очень красиво, — сказала она, у неё оказался тихий, приятный голос.
Дженсен отвёл взгляд от рояля и улыбнулся стоящей перед ним девушке.
— Спасибо, — ответил он. Ему и в голову не пришло, что кто угодно может зайти, пока он играет.
— Что это была за мелодия? — она подошла ближе и положила руку ему на плечо.
— М-м-м, у неё нет названия.
Она нахмурилась, и веснушки скрылись в морщинках на носу.
— Что значит — нет названия?
Дженсен почувствовал, что краснеет. Он поболтал ногами под стулом.
— Я пока не подобрал для неё названия. Это моя мелодия.
— Твоя мелодия? — девушка перестала морщиться. — Типа, ты сам её придумал?
Дженсен пожал плечами.
— Вроде того. Ага. Я придумал.
Что-то в том, как она на него смотрела, заставляло Дженсена нервничать. Ладони вспотели, и он предпочёл бы остаться в одиночестве, чтобы закончить игру, но музыкальная комната — собственность школы, поэтому попросить её уйти он не мог.
— Ну, она очень красивая. Мне нравится.
— Спасибо, — сказал он, снова улыбаясь. Она просто пыталась быть приветливой, незачем так нервничать.
Однако, когда она подошла ближе, Дженсен прижался к банкетке, пытаясь сохранить дистанцию.
— А можешь назвать её в мою честь? — улыбнулась она, играя прядкой волос. У неё светлые блестящие волосы, короткие ногти накрашены перламутровым лаком розового цвета.
— Хм, — произнёс Дженсен и наклонил голову. — Конечно. Как, м-м-м… Прости. Я не знаю, как тебя зовут.
Мгновение она выглядела обиженной, но быстро пришла в себя.
— Криста. Я в шестом, и у нас нет общих занятий. Не страшно, что ты не знаешь, как меня зовут, Дженсен.
Дженсен был немного удивлён, что она знала, как зовут его, но не обратил на это особого внимания.
— Хорошо, гм, Криста, — он оглянулся, чувствуя себя неуютно. В комнате больше никого не было, он не мог сосредоточиться на ком-то ещё.
— Я продолжу играть.
Он повернулся к пианино, пытаясь отгородиться от вмешательства и мысленно сосредоточиться на музыке. Криста присела на банкетку рядом с ним, прижавшись своей ногой к его.
— Не против, если я останусь и послушаю?
Дженсен ощутил её дыхание у себя на шее и почувствовал, как краснеют и становятся горячими уши.
— Угу, — произнёс он, не глядя на неё. — Ты можешь… да, только… можешь сесть вон там?
Криста вздохнула так, что показалась старше своих двенадцати лет.
— Мне нравится сидеть рядом с тобой, Дженсен. Я хочу увидеть, что…
— Я начинаю вроде как нервничать, — перебил Дженсен. — Я нервничаю.
Она победно кивнула.
— Хорошо, тогда я… — она оглянулась на сиденья для аудитории. — Посижу там.
Дженсен не выдыхал, пока она не исчезла из виду, а после ему потребовалось добрых три-четыре минуты для того, чтобы сообразить, на каком месте он закончил играть.
На следующий день она пришла снова, но в этот раз привела подруг. Одна из них, Бетани Миллер, училась на одной параллели с Дженсеном. Дженсен вспомнил, как однажды пошёл на вечеринку к ней домой. Только тогда он не знал, что это вечеринка у бассейна, и ему пришлось переодеваться в купальные шорты одного из её старших братьев. Это было странно.
Он играл свою новую мелодию и напевал, несмотря на то, что Криста, Бетани и остальные девчонки пробрались в комнату и хихикали, усаживаясь на стулья за его спиной.
Он пытался не обращать на них внимания, но всё равно слышал, как они разговаривают. До него доносились обрывки разговора, и внутри всё перевернулось, когда Дженсен понял, что говорят они о нём.
Криста рассказывала Бетани и другим девчонкам, как Дженсен написал для неё мелодию. Они заохали и теперь ворковали о том, что это очень красивая и очень романтичная мелодия, и, как ты думаешь, не пригласит ли он тебя на свидание…
Неприятное чувство в животе Дженсена испортило весь настрой. Он чувствовал, как музыка распадается на кусочки.

Изображение


—Чувак, на Габи Соса чёрный лифчик!

Дженсен даже не оторвался от гитары, когда рядом с ним уселся Марк.
— Фу, — произнёс он, морща нос.
Марк, тем не менее, выглядел воодушевленнее некуда.
— Да его сквозь кофту видно!
— Эй, что ты думаешь по этому поводу? — Дженсен сыграл несколько аккордов и посмотрел на Марка, ожидая реакции.
— Думаю, это значит, что она шлюха?
Дженсен вздохнул и снова сосредоточился на своих пальцах.
— Думаю, это значит, что ты дурак.
Взгляд Марка стал несколько отмороженным.

— Ладно тебе. Она должна знать, что его видно. Она надела белую кофту и чёрный лифчик. Думаешь, специально?
Дженсен пожал плечами.
— Девчонки странные.
— Легко тебе говорить, — фыркнул Марк. — У тебя что-то вроде фанклуба. Ты можешь лапать любых девчонок. Даже десятиклассниц, у которых, в общем-то, действительно есть грудь.
Дженсен слышал зависть в голосе Марка, но ему на самом деле совершенно не хотелось прикасаться к грудям девчонок. Он просто хотел закончить эту чёртову песню и не мог найти переход, чтобы поработать с минорной тональностью.
Девчонки, которые ходили за ним по пятам, оставляли короткие записки в его шкафчике, перешёптывались и хихикали, когда он проходил мимо по коридору — просто помеха. Возникло ощущение, что за ним постоянно следят, а всё, чего он хотел, — это побыть в одиночестве.
Дженсен поправился на двадцать фунтов во втором классе старшей школы. Его отец готовился к марафону, что означало двойные порции пасты на ужин и банановые кексы на завтрак. Мама и сестра возмутились и посадили Дженсена на диету из салатов на несколько недель, а Джош уехал в колледж, так что его это всё не коснулось, но Дженсен набрал совсем немного, и это его совершенно не беспоколо.
Все сумасшедшие девчонки со школы перестали за ним бегать. Его друзья перестали спрашивать, почему он никого не трахнет. Никто не приглашал его на танцы. Никто не оставлял записки в шкафчике. Они не дразнили его или что-то в этом роде; они просто оставили его в покое.
Что Дженсена вполне устраивало.

Изображение

Летом между младшими и старшими классами Дженсен словно отдалился от своих друзей. Марк и Джои были его друзьями с незапамятных времён, и они до сих пор классные, и всё такое, но как-то так вышло, что их интересы теперь лежали в совершенно разных плоскостях.
Тем летом Марк был в футбольном лагере и вернулся оттуда с целой компанией новых друзей, которые предпочитали странные вещи: например, играть в Ultimate frisbee или проводить время на озере вместо того, чтобы торчать в подвале у Дженсена, дурачась за игрой на пианино.
Джои начал встречаться с Джессикой. Она была очень милой и ей нравилась музыка, так что поначалу всё было в порядке. Она вроде бы неплохо относилась к Дженсену, и всё было прекрасно до тех пор, пока их отношения с Джои не перестали быть платоническими. Нет, гулять втроём и так далее — без проблем, но чем дольше Джесс и Джои встречались, тем больше времени проводили, целуясь и обнимаясь; вот тогда становилось неудобно.
С друзьями Джесс Дженсен вообще не ладил; они списывали это на то, что он — натура артистичная, весь глубоко в себе и, наверное, слишком проблемный для обычной среднестатистической школьницы. Он в любом случае действительно не был заинтересован в том, чтобы обзавестись девушкой. Если не считать Джесс, то казалось, что большинству девушек только и надо, чтобы ты занимался с ними чем-нибудь, например, водить кататься на роликах, или на пляж, или еще что. У Дженсена не было на это ни времени, ни желания; единственная весомая причина жалеть, что он ни с кем не встречается, состояла в том, что Дженсен оказался в интересной ситуации: он писал песни о любви, не имея никакого практического опыта.
Итак, они гуляли втроём, и всё шло прекрасно ровно до того момента, пока Джои и Джесс не решили «посмотреть фильм» или какой у них там код для того, чтобы завалиться на диван. Дженсену приходилось бегать за пиццей или идти за гамбургерами в Бургер Кинг. Всё, что угодно, лишь бы убраться из комнаты хоть ненадолго, чтобы не смотреть, как они трахают друг друга языками или не наблюдать тошнотворную картину, когда у Джои встаёт.

К концу лета Дженсен сблизился с парнишкой, работающим в «Dairy Queen» (Максу было девятнадцать, он играл блюз на губной гармошке в джазовой группе), больше, чем со своими школьными друзьями. И прибавил ещё двадцать фунтов.

Изображение

В колледже музыкальная карьера Дженсена набрала обороты, но всё это происходило словно без его участия. Может быть, дела пошли бы иначе, присоединись он к группе Криса на самом деле, вместо того, чтобы просто тусить с ними и писать для них песни. Выходить на сцену было для Дженсена чем-то странным, особенно когда он наблюдал за друзьями, которые каждый вечер превращались в незнакомцев.
Потому что днем Крис, Стив и Мэтт были обычными парнями, а вечером, выходя на сцену, они надевали эту странную одежду. Кожаные штаны. Ковбойские сапоги. Жилетка на голое тело. Прикид рок-звезды, рассчитанный на то, чтобы соблазнять девушек, догадывался Дженсен.
Впрочем, Дженсену всё это не подходило по размеру.
Однако случилось вот что: Дженсен и его друзья выяснили, что он фантастический композитор.
И хоть так, хоть эдак, это было очень круто, даром что никому, кроме музыкантов, и дела не было до его таланта.
Конечно, многим музыкантам оно тоже по барабану; кроме тех, кто писал хреновые песни, а таких, к счастью для Дженсена, оказалось гораздо больше.
Кроме того, Дженсен оказался сильнее как композитор, а не как поэт, поэтому группы без проблем брали его музыку и накладывали на неё свои ужасные стихи про жизнь. Это давало им право собственности. Дженсен не был таким уж скверным поэтом, но, в общем, ему было свойственно вдаваться в банальности и использовать клише, говоря о чувствах, которых он, можно сказать с уверенностью, никогда не испытывал.
Он поддерживал много местных групп, у некоторых из которых была достаточно неплохая фанбаза, чтобы иметь возможность платить за его музыку. Это был хороший способ заработать: он занимался любимым делом, зарабатывал достаточно денег, чтобы чувствовать себя уверенно, в принципе, мог рассчитывать на дармовую еду и пиво в барах, где играли его клиенты.
И если при этом ему удавалось избегать внимания сумасшедших и агрессивных группи, то так даже лучше.

Изображение

Джон Томас был хорошим парнем, к тому же, неплохим певцом. У него был огромный вокальный потенциал, что развязывало Дженсену руки, когда он писал музыку. И он не был сволочью, что в этой сфере - довольно большая редкость. Большинство певцов просто хотели нажираться и вести себя как придурки вне сцены, но Джон, в общем-то, был достойным человеком, и Дженсен не пропускал ни одного его концерта. Группа Джона, «Violet love», тоже довольно талантлива, и это первая группа, которой Дженсен писал на перспективу записи в крупной студии.
Получив новость, Джон заявился к Дженсену на квартиру с ящиком пива и порцией травки. Он был на взводе, молол вздор о каких-то идеях для песен, о туре. Его одежда была не для сцены - на нем были потёртые джинсы и белая футболка, и Дженсен задумался, почему бы Джону не выйти в этом на сцену. Такой вид ему к лицу, просто и круто — парень, с которым прикольно проводить время. Ну, или как-то так.


Они выпили всё пиво и обкурились до невозможности; в конце концов, Джон успокоился настолько, чтобы перестать кипишовать, но он до сих пор был немного странным. Он продолжал прикасаться к Дженсену: то слегка похлопывал по спине, то несильно толкнул в ногу, то случайно задел локтем, словно чтобы напомнить ему — вот он я.
— Эй, знаешь что? Ты должен поехать в тур с нами, — произнёс Джон.
Дженсен моргнул, пытаясь разогнать дурман в голове.
— Думаешь?
Ему понравилась эта мысль. Ему нравилось тусить с Джоном.
Джон улыбнулся ему, усаживаясь на диване так, что заиграли мускулы под рубашкой.
— Да, определённо, — ответил он. — Ты бы мог быть нашим телохранителем или ещё кем-нибудь.
Дженсен посмотрел на свои руки и рассмеялся.
— Можно подумать, тебе нужен телохранитель, — произнёс он. — С таким телом ты сам можешь надрать мне задницу.
Джон отстранился и, смеясь, поднял руку так, что его бицепс оказался как раз у лица Дженсена. Он отпустил какую-то шуточку насчет того, что пробьет Дженсену билеты на оружейную выставку, а Дженсену вдруг пришло в голову: это как-то странно, даже ненормально — так засматриваться на тело друга, как он делает это сейчас.
— В общем, я м-м-м… — произнёс он тихо, покраснев от мысли, что он, возможно, флиртует с Джоном. — Я любовник, а не агрессор.
Он умудрился нацепить на лицо глупую улыбку, но на самом деле слегка нервничал.
Джон улыбнулся в ответ, его уже развезло.
— Правда? Любовник, а? — он небрежно притянул Дженсена к себе. — А я тебя раньше таким не видел, Эклз. Мне всегда казалось, что ты волк-одиночка.
Довольный и обкуренный, Джон просто смотрел на него - их лица слишком близко друг к другу, почти вплотную. Вот оно. Несколько ударов сердца. Несколько тиканий часов, висящих над диваном. Три вдоха и выдоха, и в течение этого времени Дженсен хотел поцеловать Джона Томаса.
Он облизнул губы под взглядом Джона. Их лица были слишком близки друг к другу, чтобы он мог быть уверен, но Дженсен полагал, что видел, как взгляд Джона скользнул по его губам. У него вспотели ладони, и ему казалось, что нечем стало дышать; чёрт побери, неужели он гей? Он или гей, или обкуренный, как неизвестно кто, потому что всё, чего ему сейчас хотелось — чтобы Джон Томас завалил его и засунул в рот свой язык.
Но Джон просто сидел, как будто в трансе; Дженсен качнулся вперёд, не отрывая взгляда от губ Джона. И Джон не отстранился, не отодвинулся в сторону, поэтому Дженсен продолжил и потянулся за поцелуем, живот скрутило в предвкушении, а затем….
Выпрямившись, Джон рассмеялся и потёр рукой лицо.
— Чувак, ты что, пытался меня только что поцеловать? — и Дженсену захотелось или врезать себе по физиономии, или просто выбежать из комнаты и забиться поглубже в какую-нибудь нору. Хотя Джон совершенно не был разозлён; он хохотал. Но Дженсен не был уверен, что из этого хуже.
— Ну, нет, — Дженсен озадаченно поморщился. — Ты на самом деле обдолбался, чувак.
Джон моргнул и снова рассмеялся.
— Чёрт побери, это офигенная трава, — произнёс он, и Дженсен понял, что шанс поцеловать Джона Томаса исчез навсегда.
Возможно, шанса на самом деле никогда и не было. Дженсену лишь показалось, но — нет. Джон, видать, глянул на пивное брюхо Дженсена и вспомнил, что он: а) не гей, б) даже если так, то уж точно не с толстым, коротконогим композитором, который ходит за ним по пятам за халявные начос и куриные крылышки.
Несколько недель спустя, выйдя из бара, где «Violet love» поставила всех на уши, Дженсен наткнулся на Джона, которому отсасывали на парковке.
Девушка стояла на коленях на земле; она обхватывала член Джона одной рукой и ртом — головку.

Дженсен уселся в машину и, тихо захлопнув дверь, смотрел, как девушка доставляла удовольствие Джону. Её голова двигалась вверх-вниз, и она делала эту странную штуку рукой, которая, похоже, очень нравилась Джону, если судить по выражению его лица.
Джон облокотился на стоящую за спиной машину, и там, где задралась его рубашка, красиво и резко поднимался и опускался пресс; Дженсен шокированно отметил, что его собственный член начал вставать. Он поправил штаны и завёл машину, но не смог удержаться от последнего взгляда в сторону парковки.
Именно в тот момент, когда он смотрел, Джон кончил девушке на лицо; белые капли стекали от носа до подбородка.
Дженсен сорвался с места, взволнованный и смущённый. Наверное, ему нравился Джон Томас, а это — именно то, что ощущаешь, когда видишь, как кто-то, кто тебе нравится, получает удовлетворение от другого. Это было, скорее всего, глупо, но, без сомнения, больно, и разочарование немилосердно сдавило рёбра.. Что бы это ни было, Дженсен не был готов отправиться сейчас домой. Он бездумно куда-то ехал; заметив, что Wendy ещё открыт, остановился и попытался выкинуть из головы весь этот вечер и Джона Томаса.
Когда он наконец отправился домой, то не смог заснуть — до такой степени объелся; мысли в голове прыгали. Он попытался мастурбировать, это всегда его успокаивало, но живот был слишком переполненным для того чтобы сделать это так, как он привык (на животе, вдалбливаясь в руку или подушку), так что Дженсен некоторое время возился, пытаясь устроиться удобнее. Когда он расположился, как надо, его член был так напряжён, словно готов был взорваться, и все потому, что он продолжал думать о Джоне Томасе и о том, как чертовски горячо он выглядел, раскрасневшийся и возбуждённый, вдалбливающийся в рот той девчонки.
Всё это раздражало. Он не хотел думать о Джоне Томасе, когда дрочил, но снова думал, с каждой минутой увеличивая своё возбуждение, заставляя член тереться о скользкие пальцы.
Его пугало то возбуждение, которое возникло от желания отсосать Джону, когда он думал о том, чтобы принять этот член, большой член Джона, любой большой член, скользящий ему в горло, и, о господи, Дженсен хотел почувствовать брызги на лице, попадающие ему в рот….
Дженсен кончил с двумя пальцами во рту, он сосал их так, словно стоял на коленях перед Джоном, и это его членом был заполнен рот, просящий о большем, сильнее, глубже.
Он больше не ходил на шоу Джона, да и на остальные шоу тоже, решив, что профессиональнее будет писать музыку дома и общаться с клиентами по электронной почте.

Изображение

Тридцатый день рождения Дженсена Эклза начался звонком в дверь. Курьер UPS доставил его первый и единственный подарок - пару новых беговых кроссовок Найк с любовью от мамы, папы, Джоша и Мак. К кроссовкам прилагалось несколько личных открыток от членов семьи, и во всех было написано, какой он особенный и замечательный, как сильно они его любят и надеются, что этот год принесёт ему счастье и здоровье. И любовь.
Дженсен улыбнулся и посмотрел на себя. Вряд ли.
Во-первых, это, наверное, уже третья пара кроссовок, которые семья прислала ему за последние пять или шесть лет. Остальные пылились в шкафу вместе с ковриком для йоги, мячом, гирями, которые можно заполнять водой, Thera-Band, весами для продуктов и несколькими десятками ДВД и книг о диетах и фитнесе.
Дженсен сел на кровать и, обхватив голову руками, принялся разглядывать кроссовки, думая о том, что он хочет на завтрак.
Ничего не хотелось. Иной раз он порадовал бы себя, приготовив вафли, или блинчики с Нутеллой, или — в особых случаях — жареные бананы, но почему-то ничего не хотелось. Сегодня особенная причина. Сегодня ему исполнилось тридцать лет. Официально, совершенно взрослый.
Дженсен предположил, что взрослые обычно не едят мороженое с сиропом на завтрак, поэтому он решил съесть что-нибудь более здоровое. Он был уверен, что у него где-то осталось немного Fiber One после последнего раза, когда он пытался сесть на диету South Beach. Он вспомнил, что Fiber One по вкусу напоминает грязь, но решил, что добавит туда молока и клетчатки, и, может быть, сахар замаскирует вкус. Конечно, калорий станет больше, но, на самом деле, клетчатка — это важно, да и Дженсен – большой парень. Ему наверняка нужно больше калорий, чем в обычной диете.
В любом случае, в диете Аткинса калории не важны.
Конечно, по Аткинсу злаки, перенасыщенные углеводами — зло, но Дженсен уверен: это только потому, что Аткинс умер до того, как смог прочувствовать на себе достоинства волокна.
Ну и потом, Дженсен ведь не сидел на диете. Он просто хотел начать питаться немного здоровее. Маленькие перемены оказывают большое влияние, во всяком случае, так было написано на сайте «Weight Watchers». Просто заменить обычную газировку на диетическую — это уже большая разница в калориях.
Дженсен верил в это, но, к сожалению, уже накупил «Mountain Dew», когда последний раз был в Costco. Что ж, сегодня ему тридцать и он начинает новую жизнь. Дженсен решил сесть на диету, когда закончится «Mountain Dew».
Он посмотрел на себя и не смог найти в себе ничего хорошего. Он — не в форме. Дженсен посмотрел на свою мягкую, полную грудь; может быть, не в форме — это несколько преуменьшено. Он старался не думать об этом, такие мысли вгоняли в депрессию, но сейчас, тихий и лишь наполовину проснувшийся, Дженсен не мог думать ни о чём другом.
Он много пропустил за минувшие годы. Все те шоу, на которые звал его Крис, друзей, с которыми перестал общаться. Даже с живущей неподалеку собственной семьей Дженсен старался не встречаться, чтобы не видеть неизбежного разочарования в глазах родителей.
Они не хотели причинить ему боль или осудить. Они его любили, он это знал. Они просто хотели для него лучшего, и об этом невозможно было забыть, когда он встречался с ними лицом к лицу. Поэтому Дженсен придумывал причины, чтобы не ходить на дни рождения, семейные пикники, даже праздники. Он общался со всеми по электронной почте и изредка — по телефону. Так проще.
Он закрыл глаза и пожелал, чтобы день рождения уже закончился, несмотря на то, что сейчас еще нет и девяти утра. Он просто не мог сидеть и ждать, когда позвонят друзья, ждать их неизбежных вопросов. Лучше сосредоточиться на чём-то позитивном. Чём-то здоровом, вроде завтрака. Здоровый завтрак.
Поднявшись с кровати, он почувствовал пронизывающую боль в пояснице и коленях. Дженсен настороженно посмотрел на кроссовки. Он, наверное, сделает чуть больше упражнений, чем обычно.
Потратив кучу времени, он всё-таки нашёл старую коробку Fiber One. Он даже не представлял себе, что залежавшаяся Fiber One может оказаться на вкус хуже, чем свежая, однако, вываленная в тарелку, она оказалась абсолютно отвратительной. Это напоминало унылую кучу прутьев, и Дженсен не был уверен, что даже с помощью Нутеллы удастся сделать ее съедобной.
Взглянув вниз, он похлопал себя по животу, наблюдая, как он трясётся.
— Ну вот что, — произнёс он громко, стоя в пустой кухне. — К чертям этот завтрак. К чертям всё.
Он решительно направился из кухни в спальню, чтобы натянуть тенниску и шорты, бормоча про себя, что иногда, пожалуй, прием пищи можно и пропустить. Затем засунул ноги в свои новые сверкающие Найки и направился к двери.
Дженсен начал с быстрой ходьбы, рассчитывая, что с нее можно будет перейти на бег трусцой. Однако вышло, что даже ходьба — это тяжело; его футболка намокла от пота после коротких пятнадцати минут, которые ему потребовались, чтобы дойти до парка. У него болели ноги, но он решил, что это из-за новых кроссовок. Но хуже всего то, что его бёдра так тёрлись друг о друга, что шорты поднимались вверх и собирались складками в промежности. Зато это была едва ли не единственная активность, которую получал его член, если не считать мастурбации.
Наконец он добрался до беговой дорожки; тянуло присесть на одну из удобных скамеек и пару минут отдохнуть, но Дженсен заставил себя начать пробежку.
Чёрт побери, сегодня первый день оставшейся у него жизни, и Дженсен был уверен, что несколько кругов вокруг небольшого поля его не убьют. Конечно, у него порядочно лишнего веса, но он молод и мотивирован. Он включил свой iPod и, сделав погромче Cake с их «The Distance», побежал.
Чуть позже, открыв глаза, Дженсен смог увидеть лишь листву, шелестящую над ним на ветру. Тихо и спокойно. Так продолжалось до тех пор, пока он не заметил красные мигающие огни и толпу, собравшуюся вокруг него. Ощущение спокойствия испарилось, когда трое санитаров подняли его на носилки, чтобы отнести в машину скорой помощи.
— Что случилось? — прохрипел он.
Санитары были крупными, мускулистыми парнями, но каждому из них пришлось напрячься, поднимая носилки в машину. У них был такой вид, словно они вздохнуть не могли до тех пор, пока не подняли каталку и не зафиксировали ее.
В голове у Дженсена пульсировало, глаза болели. Он почувствовал, как каталка начала двигаться, и запаниковал, думая, что она не выдержит его вес.
— Тахикардия, — сказал один из санитаров. — Дайте ему кислород.
Последнее, что Дженсен запомнил — это размытая картинка маски, которую прикладывают к лицу прежде, чем он потерял сознание.
Изображение

Открыв глаза, он увидел свою мать, сидящую в неудобном на вид кресле и вытирающую слёзы.
— Ма? — прохрипел он. У него пересохло во рту, губы потрескались.
Она не услышала его в первый раз, и ему пришлось повторить. В этот раз Донна вскинула голову и тут же вскочила со своего кресла.
— Милый?
Дженсен кивнул, растерянно и слабо. Даже с учётом того, что его родители жили в полутора часах езды, он больше года их не видел.
— Ох, милый, — вздохнула она и шмыгнула носом. — Ох, Дженсен, что же нам с тобой делать?
Дженсен понятия не имел, о чём она, поэтому задал свой вопрос:
— Ма, что ты тут делаешь?
Донна посмотрела на него с недоверием.
— Конечно же, я здесь! Как ты мог подумать, что я не приду? Ты в больнице! Твой отец отошел на минутку купить кофе. Мы приехали, как только узнали. Так переволновались!
Дженсен огляделся и отметил, что он действительно в больнице. В неотложке, если быть точным, вокруг кровати три занавески, отделяющие его от других пациентов. Он пошевелил пальцами на руках и ногах — всё вроде бы на месте.
— Хорошо, — произнёс он медленно. — Что я тут делаю?
— Ты не помнишь? Как упал? В парке?
Пока она говорила, воспоминания вернулись, как удар под дых. Обрывки воспоминаний — вот он бежит, вот переходит на шаг, вот споткнулся у дерева, вот его забрала скорая.
— А затем твоё сердце….
— У меня был сердечный приступ? — спросил Дженсен, слегка удивившись. Ему показалось, что он должен чувствовать шок или испуг, но у него совершенно не было сил. Голова была словно наполнена ватой, и ему просто хотелось поддаться сонному влиянию болеутоляющих.
Донна не подтвердила его мысль, только снова расплакалась. Она покачала головой, нет, нет, не сердечный приступ, но что-то всё-таки произошло. Людей не госпитализируют из-за теплового удара или простого обморока. Значит, дело в другом, в чем-то похуже.

Чем больше он об этом думал, тем слабее становился его интерес. Конечно же, это что-то скверное. Как абсолютно все, что произошло в его жизни за последние десять лет.
У медсестер, явившихся проверить его и перевести в стационар, был один ответ: «Врач вам всё расскажет, как только мы переместим вас наверх».
Дженсен стонал и краснел, когда потребовалось три медбрата, чтобы уложить его на кровать в палате. Он чувствовал себя так, словно должен извиниться за то, что его так сложно переместить, но не мог ничего сказать из-за стоящего в горле кома.

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 01:46
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Изображение

Десять дней спустя Дженсен наконец согласился встретиться с тем шарлатаном, о котором так много нудели родители. Они хотели, чтобы Дженсен записался в какой-то лагерь для толстых или что-то вроде того, и Дженсен наотрез отказался. Ну, вернее, отказывался до того момента, пока его мать не начала плакать, после чего он согласился сходить на консультацию и, по крайней мере, выслушать этого парня.
— Рад встрече, мистер Эклз, — произнёс доктор, протягивая руку. — Меня зовут доктор Кауфман, я буду наблюдать за вашим здоровьем, пока вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь.
Дженсен пожал ему руку и, улыбаясь, присел в роскошное кожаное кресло кресло.
— Пожалуйста, зовите меня Дженсен. Мистер Эклз — мой отец.
— И ваш отец тоже болезненно толстый?
Значит, сразу к делу.
— Хм, нет. У моего отца вполне обычная внешность. Он в хорошей форме. Занимается бегом, вообще-то.
Доктор что-то записал в своём блокноте.
— А ваша мать?
—Мама миниатюрная. Все в моей семье довольно худые, — Дженсен почувствовал, как краснеет, и ему захотелось зажмуриться, заставить кровь отхлынуть от лица. — По крайней мере, по сравнению со мной.
Доктор сделал ещё несколько записей, задал ещё несколько вопросов, касающихся истории идеально нормальной семьи Дженсена.
— Что ж, — произнёс он, всматриваясь в Дженсена сквозь очки, — всё это хорошие новости.
— Звучит обнадёживающе, — улыбнулся Дженсен, — потому что, должен вам сказать, док, хорошие новости мне бы сейчас не помешали.
— Что ж, хорошие новости заключаются в том, что у вас нет абсолютно никаких генетических причин быть настолько полным. Каждый фунт лишнего веса вы добавили своему телу сами, выбирая нездоровую пищу и не делая зарядку.
Дженсен поморщился.
— Ну, я бы не сказал, что всё, что я выбираю…
— Мистер Эклз, — перебил доктор, — по данным анкетирования и интервью, которое вы дали моему персоналу и мне, вы едите столько, что этого хватило бы для четырёх нормальных людей вашего роста и уровня активности. Почти вся ваша «диета» состоит из искусственных и неестественно обработанных продуктов. Ваша физическая нагрузка меньше, чем пятнадцать процентов нагрузки обычного человека с сидячей работой.
— Дайте определение «обычного», — попытался Дженсен.
Доктор и бровью не повёл.
— Обычные люди не употребляют двенадцать порций фаст фуда в неделю.
— Я не ем фаст фуд двенадцать раз в неделю, — не согласился Дженсен.
— Двенадцать порций не значит двенадцать посещений, мистер Эклз. Ваш календарь питания предполагает, что вы заказываете от трёх до четырёх порций за раз.
Дженсен вжался в кресло.
Доктор продолжил.
— У вас в семье никто, включая дальних родственников, не страдает ни от подобных проблем со здоровьем, ни от избыточного веса. Ваши брат и сестра выросли в идентичных условиях, однако у них с весом нет никаких проблем.
Дженсен начал сердиться. Да кто этот тип такой, чтобы его судить? Его особенно злило то, как доктор продолжал ссылаться на нормальный вес и критерии нормы. Да что такое норма, в конце-то концов? Быть таким — это нормально для Дженсена, даже если для всей его семьи это не так.
— Вы хотите сказать, это я какой-то ненормальный? — кратко спросил он.
Удивительно, но это заставило доктора улыбнуться.
— Нет, Дженсен. Я хочу сказать, что вы сами виноваты в том, что так много весите.
Дженсен неверяще уставился на доктора.
— Так что же в этом хорошего?
Впервые за всё время разговора лицо доктора Кауфмана немного смягчилось.
— Это хорошая новость, потому что ваше тело, ваше здоровье, ваш вес всегда были под вашим контролем. Вы сами это с собой сделали, Дженсен. И вы можете это исправить. А мы покажем вам — как.
Дженсен кивнул. Он был в равной степени удивлён и пристыжен.
Доктор протянул ему какие-то брошюры и документы. На каждой странице вверху стояла печать Национального Института Здоровья. Дженсен обратил внимание на обложку.


ОГРАНИЧЕННАЯ ПРОГРАММА ПО ИССЛЕДОВАНИЮ ОЖИРЕНИЯ

ЗАЯВКИ КАНДИДАТОВ НА 2009-Й ГОД.


— Ваши данные и история семьи делают Вас идеальным кандидатом, так что с попаданием в программу не должно быть никаких проблем.
Голос доктора доносился до него словно откуда-то издалека.
— Для начала мы составим для Вас план питания, опираясь на показатели и потребность в калориях. В первые недели программы Ваша пища будет готовиться и доставляться в определённое время…
Дженсен сидел тихо, сердце глухо стучало в груди. Он чувствовал себя странно — так, словно подавился. Это было слишком. Слишком много всего сразу. Он просто хотел вернуться в свою квартиру и отдохнуть пару деньков. Просто взять тайм-аут на пару дней, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Как только ему станет лучше, как только почувствует себя на своём месте и сможет разобраться со всем этим, он вернётся.
—… как только Вы потеряете первые десять процентов веса, мы научим Вас готовить себе еду так, чтобы Вы сами контролировали свою диету.
Он пойдёт домой на пару дней и будет правильно питаться — только цельные зёрна, овощи и много воды. Может быть, даже попробует очищающее средство с лимонным соком и сиропом. Очистит свою систему. Потом вернётся и будет способен начать всё правильно.
—… и мы назначим Вам личного консультанта, задача которого - находиться рядом с Вами всё время и вместе с Вами работать над улучшением Вашей сердечно-сосудистой и мышечной …
Возможно, бегать трусцой было чересчур амбициозным поступком, но это был шаг в нужном направлении. Он начнёт ходить, медленно, но обязательно каждый день. Он будет вставать рано, на рассвете, до того, как начнется изнуряющая жара. Просто для начала ему нужно отдохнуть. В конечном счёте, сон важен для здоровья и снижения веса, так ведь?
— …психологическая реабилитация, возможно, самая важная часть, поэтому на ежедневной основе у Вас будут сеансы терапии: групповой, с остальными пациентами, и индивидуальной – с фитнес-консультантом.…

Он, наверное, заведёт собаку. Собаку, которую надо будет выгуливать, хотя бы раз в день. Может, боксёра? Определённо собаку из приюта. Где-нибудь в штате Техас ведь должен быть приют для боксёров. Даже полукровка подошла бы. Главное, чтобы не слишком сильно линяла. Главное — короткая шерсть.
— … понять, почему Вы набрали лишний вес, и помочь Вам в будущем избежать нездорового повторения подобной ситуации…
Дженсен в полной мере понял всё о своей жизни к тому моменту, когда доктор закончил с объяснениями. Он собрался поблагодарить дока и сказать, что позвонит ему через несколько дней, когда услышал:
— Хорошо, давайте Вас взвесим.
Нет ничего страшного в том, чтобы оценить ущерб, просто чтобы узнать, сколько он потеряет, когда начнёт следовать своему плану. Он сполз с больничной кровати и стал на то, что казалось ему весами, мысленно готовясь к худшему. Со времён колледжа он порядком поправился, а ведь уже тогда весил около двухсот пятидесяти фунтов. Он предположил, что сейчас весит немного больше, может, двести семьдесят пять или двести восемьдесят.
Весы выглядели загадочно: большая металлическая платформа, без цифр или дисплея. Доктор смотрел в монитор своего компьютера и делал записи в блокнот, поэтому Дженсен догадался, что весы подключены к компьютеру дока.
— И каков приговор? — спросил Дженсен. Голос на этих словах беспричинно дрогнул.
— Давайте посмотрим, — произнёс врач так, словно это не он только что записывал вес Дженсена.
— Вы весите триста шестьдесят восемь фунтов. Процент жира в Вашем теле — сорок семь процентов. У Вас метаболизм пятидесятидвухлетнего.
Дженсен моргнул.
— Триста шестьдесят восемь? Вы говорите, я вешу триста шестьдесят восемь фунтов?
Доктор посмотрел на Дженсена.
— Фактически ближе к четыремстам, Дженсен.
Дженсен медленно сошёл с весов и пошел обратно к креслу. Он вспотел, а живот очень тревожно сжался.
— Я так понимаю, для Вас это неожиданность, — Дженсен кивнул, словно отвечая на незаданный вопрос.
Доктор Кауфман снял очки и потёр переносицу.
— Что ж, — сказал он, немного помолчав, — я понимаю, это кажется невозможным, но Вы пришли в нужное время в нужное место. Программа кажется немного экстремальной, но у всех предыдущих участников были потрясающие результаты. Дженсен, Вы сможете с этим справиться.
Дженсен потер лицо обеими руками.
— Вы сказали, хм... Вы сказали, это программа с проживанием.
— Да. НИЗ предусматривает точные параметры среды изучения. Вы будете изолированы на период программы, контакты с окружающим миром будут ограничены. Ваша работа из дому — одна из причин, по которой Вы — подходящий кандидат, так как проблем с работой быть не должно; теоретически, Вы можете продолжать писать свою музыку, находясь в лагере.
Дженсену не понравилось, как док сказал «теоретически». Конечно же, Дженсен будет писать музыку, пока будет там находиться. Он не может не писать. Это единственная хорошая вещь в его жизни.
Доктор улыбнулся и похлопал Дженсена по руке.
— Сделайте лицо попроще. Это хорошее место. Новейшие отделения, медицина на высоте. И там буду я.
Последние слова доктор произнёс с улыбкой. Он же... Он же дразнится.
Дженсен фыркнул.
— Хорошо, в таком случае запишите меня прямо сейчас, — он покачал головой. — Триста шестьдесят восемь фунтов, — это невероятно. — Но как мне за это заплатить?
— Это лучшая часть. Программа полностью на средствах НИЗ. Питание, уход, жильё и прочее - бесплатные и будут в Вашем распоряжении, пока Вы будете терять минимум два процента веса каждую неделю.
Дженсен попытался высчитать два процента от трехсот шестидесяти восьми фунтов.
— А если не сброшу?
Доктор откинулся на стуле.
— Если Вы не сможете похудеть, то будете исключены из программы. Мотивация в том, что опора эксперимента — ваша собственная работа. Успех — это награда, которую Вы научитесь ценить больше, чем вкусную еду или ТВ-шоу. На самом деле это очень просто. Если Вы не покажете нам свои старания, мы не станем помогать Вам достичь своей цели. Но я бы на вашем месте не думал об этом. В реальности Вы сможете похудеть, принимая во внимание строгое питание и тот режим физических нагрузок, который у вас будет. И даже если будете исключены раньше срока, то научитесь здорово питаться и разовьёте привычки, которые останутся с Вами на всю жизнь. Ситуация по сути беспроигрышная, Дженсен. Что бы ни случилось, хуже, чем сейчас, не будет.
Дженсен вздохнул. Это кошмар, а не день рождения.

Изображение

На следующий день за завтраком Дженсен встретился с остальными пациентами. Их было восемь, но все выглядели так, словно счастливы находиться здесь. Восхищены. Как будто сегодня первый день всей их оставшейся жизни. Поскольку сам Дженсен воодушевлен собственным присутствием здесь не был, то атмосфера, царящая в комнате, немного ободрила его.
Отметив общее позитивное настроение, он обратил внимание, что все присутствующие действительно очень полные. Что, конечно же, не сюрприз, но пропорции оказались совершенно не такими, к которым привык Дженсен. Он никогда прежде не бывал в комнате, полной людей гораздо толще его самого.
Он, конечно, тут не самый худой, но уж точно не самый полный, вот так-то. Что ж, это воодушевляло.
Не говоря уж о том, что один из парней, итальянец Фрэнк, владелец службы доставки со Стейтен Айленд, должно быть, весил фунтов на пятьдесят больше, будучи при этом, по крайней мере, на двадцать лет старше Дженсена. И, тем не менее, Фрэнк на десятом небе от того, что он здесь, словно верит в то, что завтра проснётся худым.

Диетолог целый час объяснял, что диета Дженсена сформирована специально под его потребности, но он заметил, что все двенадцать пациентов до единого едят на завтрак одно и то же: яичные белки, варёную брокколи, два ломтика дыни, крошечную чашку миндаля и чёрный кофе без кофеина. Удивительно, но выходило, что, несмотря на всю ту пищу, которую Дженсен принимал тридцать лет своей жизни, он ни разу не ел ничего из того, что лежало перед ним на тарелке этим утром. По крайней мере, по собственному желанию.
Голодание, должно быть, часть плана. Это всё равно что сесть на мель на необитаемом острове. С удачей Дженсена, даже застряв на пустынном острове (или в государственном исследовательском центре) он всё равно останется таким же толстым, как Херли из Lost. Дженсен огляделся, гадая, где же секретный люк в пекарню Энтенманнс.
Ни за что в жизни не сработает.

По крайней мере, у него будут покой, тишина и куча времени, чтобы писать. В голове вертелось несколько мелодий — сыграть бы их на пианино или на гитаре, но ему не позволили взять в это проклятое место даже ноутбук, так что пришлось напевать и записывать всё в нотную тетрадь.
Появилось несколько идей для текста, милых и ненавязчивых. До того как он успел записать их, они были уничтожены хрустом миндаля во рту.
Изображение

Первый местный медосмотр с доктором Кауфманом был сродни сильной пощёчине. Его вес ужасает, но вообще-то это наименьшая из проблем. У него повышенное давление, высокий холестерин, сахарный диабет второго типа и так много жира в печени, что она больше напоминала Фуагра. Внутри он еще хуже, чем снаружи, и это о чём-то да говорило.
Когда медсестра отвела его на МРТ, он с сомнением взглянул на машину.
— Ммм, — произнёс он. — Я не думаю, что…
— Просто ложись, милый, — сказала она. — Ты прекрасно туда поместишься. Парни куда полнее тебя помещались, — она похлопала его по плечу.
Замечательно. Словно специальный МРТ для крупного рогатого скота. Или для маленьких слонов.
Когда всё было сделано, Дженсен, немного раскрасневшийся, сидел, глядя на доктора и опасаясь за свою жизнь.
— Я вижу, что Вы расстроены, Дженсен. Что именно Вас беспокоит?
Доктор Кауфман, наверное, в обычной жизни хороший парень, но сейчас он казался Дженсену колоссальным засранцем.
— То, что я — как бомба замедленного действия? Что я почти покойник? — Дженсен истерично рассмеялся. — Да уж, док. Именно это меня и беспокоит.
Доктор сложил руки пирамидкой и вздохнул.
— Вы не «почти покойник», Дженсен. Вообще-то Вы в хорошем месте, с точки зрения пользы для здоровья.
Дженсен недоверчиво фыркнул.
— Хотите знать, почему я так сказал?
Дженсен выдвинул сумасшедшую идею.
— Потому что я донор органов?
— Потому что Вы приняли решение измениться. Потому что сейчас Вы в лучших руках, и я знаю, что Вы всё сделаете правильно. У нас есть профессиональный опыт и средства для того, чтобы гарантировать Вам успех, если Вы этого хотите. И я знаю, что вы хотите. Я уверен, Вы можете всё изменить, — доктор снова сделал паузу. — Хотите знать, откуда я это знаю?
Дженсен закатил глаза.
— Давайте договоримся так: когда я захочу что-то узнать, то спрошу, не волнуйтесь. Вам не надо спрашивать меня, хочу ли я узнать то или это, ладно?
Доктор Кауфман не обратил внимания:
— Я знаю, что Вы сможете это сделать, потому что видел многих, таких же, как Вы, приходящих сюда, сидевших на том самом месте, на котором сидите сейчас Вы. И они покидали это место совсем другими людьми. Их жизнь, когда они уходили, была совершенно иной, чем до прихода сюда.
Дженсен не был уверен, что готов превратить свою жизнь в то, чего он сам не узнает, однако он был уверен в том, что хочет отпраздновать свой тридцать первый день рождения. И, может быть, наконец-то, влюбиться. В кого-то, кто полюбит его в ответ. Он слегка закашлялся, кивая доктору и чувствуя, как горло перехватывает болезненный спазм.
Это отвратительно. Это просто отвратительно. Дженсен знал, что дела плохи, просто никогда не думал об этом подолгу, чтобы осознать всё. И теперь он сидел здесь с этим засранцем доктором и был готов расплакаться, как ребёнок.
Он потёр глаза кулаками и настроил себя заново. Это сработает. Сработает, потому что должно сработать. У него нет другого выхода, так сказал ему доктор. Он либо меняется, либо умирает. В любом случае, он не собирался продолжать жить, как раньше — прикрываясь убогим отрицанием, намазывая Нутеллу на большие оладьи.
От одной мысли о Нутелле и оладьях у него в животе заурчало. Доктор откинулся на стуле.
— Думаю, пора объяснить финтес-программу, которую мы для Вас подготовили.
Дженсен засопел и пожал плечами. Тоже мне, нашел подходящее время.
Изображение

Тренеры все, конечно же, худые парни и девушки с идеально-прекрасной внешностью. Он стоял в «стаде» рядом с дружественным «скотом» и смотрел, как каждый тренер пару минут рассказывал о своей философии подхода к тренировкам. В конце все жирдяи должны выбрать тренера, с которым будут работать. Дженсен не мог не гадать, расстраиваются ли они, если их выбирают последними или не выбирают вообще.
Скорее всего, нет. Наверняка они просто возвращаются в солярий или идут, улыбаясь своему обнаженному отражению в зеркале.
Фрэнк, самый старший среди них, наклонившись к Дженсену, подтолкнул его.
— Глянь на неё, — он указал на миниатюрную брюнетку с потрясающей фигурой, едва скрытой топиком и шортами. — Крошка, — произнёс он, подмигивая Дженсену.
Дженсен слабо улыбнулся. Он не был в настроении обзаводиться друзьями, и у него уж точно не было причин говорить Фрэнку, что Мисс Упругие Сиськи его совершенно не интересует. Даже с профессиональной точки зрения — Дженсен не мог представить, как этот крохотный кусочек человека сможет помочь тренироваться такому большому парню, как он. Что если он потеряет равновесие и упадёт на неё? Она может умереть. Он может задавить её насмерть. Мысль об этом очень и очень тревожила. Дженсен тряхнул головой, пытаясь избавиться от образа раздавленной девушки, стоящего перед глазами.
Снова взглянув в сторону тренеров, он, похоже, привлёк внимание одного из них, крупного высокого парня в чёрном спортивном костюме. Парень улыбнулся и подмигнул ему. Дженсен быстро отвернулся.
Что это было? Почему парень ему подмигнул?
Дженсен изо всех сил смотрел куда угодно, только не на того высокого, подмигнувшего ему парня.
Тренеры выстроились в линию и по очереди делали шаг вперёд, говоря речь, остальные хлопали или свистели. Дженсен следил за тем, кто из них получал больше всего или меньше всего аплодисментов. Так как он понятия не и мел, что делало тренера плохим или хорошим, то был заинтересован в том, чтобы отметить, кто из них наиболее любим среди себе подобных.
— Привет, я Чад. Я здесь для того, чтобы Вас накачать.
Чад — тощий светловолосый парень, он классно выглядел, но ужасающе скверно подделывался под Ханса и Франца. Дженсен уже хотел закатить глаза, как вдруг услышал громкий смех Эрнесто, молчаливого парня с района Майами. Едва ли не все «стадо» повернулось в его сторону. Похоже, до этого он не издавал никаких других звуков, по крайней мере, при них, и теперь «коровы» в шоке: он, оказывается, не немой.
Чад взглянул со своего места.
— Да, парень! Не стесняйся. Выпусти это. Знаешь, что смех – классный способ поработать над прессом?
Эрнесто снова захихикал, что, в общем-то, было странно, ничего смешного Чад не сказал. Тем не менее, Чад был заинтригован. Хлопнув в ладоши, он указал на Эрнесто, сказав:
— Выбери меня, парень, и я сделаю из этого бочонка кубики — глазом моргнуть не успеешь.
Эрнесто покраснел и смущённо улыбнулся, но ничего конкретного не ответил. Он только переступил с ноги на ногу и посмотрел на Чада, как на ведро экстра-хрустящих жареных цыплят.
Замечательно, подумал Дженсен. По крайней мере, я здесь не единственный гей.
Тренера продолжили дальше; для Дженсена все они — словно размытая смесь из длинных ног и накачанных мускулов, пока очередь не дошла до Дэнни, рыжеволосой девушки с бледной кожей и заманчивыми алыми губами. Интуитивно Дженсен понимал, что она привлекательна. Если бы ему нравились девушки, Дэнни была бы той самой. У неё хороший имидж, она сексапильна, но не поверхностно кокетливая и игривая, как Сандра, та, которую Фрэнк назвал крошкой. Тем более, Дэнни не больно-то миниатюрная, поэтому Дженсен решил выбрать её, послушав речь. Она казалась практичной и сугубо деловой, это ему импонировало.
После того, как Дэнни шагнула обратно, пришла очередь подмигнувшего. Его звали Дерек, он из Сан Антонио и абсолютно офигенный. У него растрёпанные каштановые волосы, всё время падающие на лицо, широкая улыбка и самые большие ямочки на щеках, которые Дженсен когда-либо видел у худых людей. Хотя все тренеры хорошо настроены, Дерек, похоже, был искренне рад быть здесь. Он встретился взглядом с каждой «коровой» и тепло им улыбнулся.
— Мой стиль, наверное, лучше всего описать, как интерактивный. Я не большой фанат сидения в спортзале целыми днями, когда мы можем добиться тех же результатов на воздухе — пробежкой, игрой в баскетбол или чем-то поинтереснее. В спортзале любой может достичь формы, но многие ли из вас смогут получить доступ до заведений такого рода, когда вы уедете? Я научу вас пользоваться вашим телом, как противовесом, и вы сможете продолжать ваши тренировки где угодно и когда угодно. И я не собираюсь стоять рядом с вами и считать, пока вы потеете, делая упражнения; я буду работать рядом с вами, подталкивая вас на каждом шагу, потому что в этом мы вместе.
В ответ Дженсену хотелось улыбнуться, но он закусил губу. Этот парень абсолютно ненормальный в самом привлекательном смысле этого слова. Его оптимизм был очень наивен, но он обнадеживал, — такое ощущение, что парень действительно верил в то, что может сотворить чудо.
— Я добился прекрасных результатов с предыдущими клиентами, которые потеряли вес и остались худыми, потому что обрели здесь здоровые привычки. Я дружу почти со всеми своими бывшими клиентами, мы поддерживаем связь, даже занимаемся иногда вместе. Они и вы — причина, по которой я этим занимаюсь. Поэтому даже если вы меня не выберете, я очень рад, что вы здесь. Просто прийти — это первый и самый тяжёлый шаг. Вы уже очень много сделали.
Он широко улыбнулся и вернулся в шеренгу, принимая поздравления и свист от остальных тренеров.
Несмотря на подмигивания, Дженсену на самом деле понравились Дерек и его подход. И ему действительно пришлась по душе идея учебных упражнений, которые он сможет делать после того, как выйдет отсюда. Такого еще никто не говорил. Единственный недостаток в том, что он, ну, вроде как красивый. Дэнни, впрочем, тоже, но в Дерека Дженсен, в общем-то, рисковал влюбиться, а это будет плохо до нелепости.
После Дерека были ещё два тренера, миниатюрные женщины. Определённо претендентки на то, чтобы быть желанными, что делает возможность влюбиться не такой уж и плохой.

Следующим был Том. И, чёрт побери, если раньше у Дженсена и были сомнения в собственной ориентации, то с этим парнем все бы встало на свои места. Ну, или осталось на них, что, собственно, и произошло.
Том абсолютно великолепен. Почти такой же высокий, как и Дерек, но с густыми тёмными волосами, великолепными зелёными глазами и пухлыми алыми губами. Том спокойнее и серьёзнее Дерека, но настолько красив, что Дженсен его почти не слушал.
Дженсен слышал, как девушки-«коровки» хихикали на его счет, даже когда Том говорил. Он был бы более раздражён, если бы заботился о том, чтобы слушать Тома так же, как он на него смотрел.
Когда Том стал обратно в ряд, последовало несколько поздравлений, и кто-то сказал:
— Молодец, Томми!
Но поздравления не были такими громкими, как в случае Дерека, и это заставило Дженсена отдать предпочтение ему.
Когда все тренеры высказались, доктор Кауфман повернулся к «стаду» и произнёс:
— Хорошо. Теперь выскажетесь вы все, по очереди, в алфавитном порядке, и выберете вашего тренера.
Помните, здесь нет неправильного выбора, наши тренеры — лучшие в стране, и разница в ваших достижениях никак не будет связана с тем, какого тренера вы выберете.
Чёрт побери. Дженсен ненавидел алфавитный порядок — обычно это означало, что он будет первым.
Он терпеть не мог быть первым. Он не был уверен в том, что знал, как ему поступить. Что будет выглядеть естественнее: выбрать сексуальную девушку, как Дэнни, или собрать волю в кулак и выбрать Дерека, опираясь на его характер и подход?
— Хорошо, начнем с Дженсена Эклза.
Чёрт, чёрт, чёрт. Слишком мало времени, чтобы принять решение, поэтому он выдал первое имя, которое пришло в голову.
— Дерек, — произнёс Дженсен, но ответом ему была лишь странная тишина окружающих.
— Кто? — доктор Кауфман оглядел комнату.
Дженсен неуютно переступил с ноги на ногу в своих смехотворных серебряных Найках.
— Дерек? Тот, м-м-м, высокий парень. Он, — он указал на высокого темноволосого парня в спортивном костюме.
Лицо высокого парня просветлело; Дженсен понятия не имел, почему, но парень, похоже, был явно рад, что Дженсен выбрал его.
— О, ты имеешь в виду Джареда, — объяснил доктор.
— Ах да, точно. Его, — сердце Дженсена стучало в груди, и он почувствовал, как лицо заливает краска. Он был уверен, что выглядит глупее некуда, покраснев от того, что неправильно назвал имя парня, но, к его удивлению, доктор и остальные просто продолжили дальше.
— Хорошо. Следующий — Фрэнк Андерсон.
Фрэнк выбрал Сэнди и «дал пять» Дженсену. Когда Эрнесто выбрал Чада, Чад подбежал, обнял его и несколько раз похлопал по спине. Эрнесто просиял. Милая, но очень полная блондинка по имени Эллисон выбрала Тома, и когда он улыбнулся, у нее стал такой вид, словно она готова упасть в обморок.
Дженсен почувствовал себя ещё глупее. Как кто-то из них может даже думать о том, что у них с этими тренерами есть хотя бы крошечный шанс? Все они - непривлекательные, толстые коровы, а тренеры — существа высшего порядка. Дженсену стало стыдно, и за своих товарищей «коров», и за свою реакцию. По крайней мере, у него это не так заметно, как у остальных. Никто из присутствующих не знал, что он гей, поэтому нет ничего подозрительного в том, что он выбрал Дер… Джареда.
Как только все определились, он очутился лицом к лицу со своим новым тренером.
— Джаред, — произнёс тот, наклоняясь и протягивая руку.
Дженсен ответил на рукопожатие и застенчиво улыбнулся.
— Прости, Джаред. Я неправильно расслышал, может, дело в жире у меня в ушах, — он рассмеялся и пожал плечами.
Джаред улыбнулся, но не рассмеялся.
— Ты Дженсен, правильно?
— Хм, да. Да, это я.
— Здорово, рад с тобой познакомиться. Я уже прочитал твой файл. Очень хочется узнать тебя лучше, — лицо Джареда осветила улыбка, и сердце Дженсена встрепенулось.
Дженсен не ответил, и улыбка Джареда потухла, но лишь до следующих его слов:
— Я имею в виду, мне очень хочется начать с тобой заниматься. И тогда уже познакомиться. Потому что именно это и происходит, когда люди занимаются вместе. И я… Ладно, затыкаюсь.
Джаред наклонил голову и почесал в затылке, самокритично улыбаясь.
Дженсен был сбит с толку — этот великолепный парень, похоже, действительно волновался.
— Да, я тоже рад с тобой познакомиться. Твой, м-м-м, энтузиазм потрясающий. Надеюсь, он собьёт с меня немного веса.
— О, собьёт. Поверь мне, — Джаред снова ему подмигнул, но теперь это казалось совершенно нормальным. Он похлопал Дженсена по плечу и сказал: — Просто иногда я слишком много говорю. Надо было сказать об этом, когда я там стоял, - он кивнул в сторону того места, откуда тренеры произносили свои речи. — Не стесняйся и говори, чтобы я заткнулся. Просто скажи: «Джаред, заткнись», — и я заткнусь. Я не рассержусь, обещаю.
Дженсен рассмеялся.
— Не, ты вроде.., — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Вроде ничего так, — закончил он нескладно.
Джаред громко рассмеялся.
— Ты заговоришь иначе, когда я запрягу твою задницу и заставлю бегать, пока не стошнит, но мне приятно это слышать.
Дженсен с трудом сглотнул и постарался не покраснеть.
Он заставил себя не думать о том, как Джаред «запряжет его задницу» во всех смыслах этого слова.
Это будет ад кромешный.

Изображение

Оказалось, что групповая терапия — хуже ада.
Это как живая, интерактивная версия «Extreme Home Makeover». Почти никаких шансов, что кто-то сможет пережить это без слёз.
Дженсен уже подготовил себя к пыткам физическими упражнениями, но он не ожидал мучительной драмы групповой терапии. Всё вытаскивалось на поверхность и рассматривалось под микроскопом. Единственный плюс во всём этом — группа очень быстро знакомилась.
Цель занятий — помочь пациентам определить эмоциональную и психологическую причину проблем с весом и, предположительно, преодолеть ее; впрочем, время покажет. Пока что Дженсен сочувствовал всем, кто вызвался ответить на первый вопрос «Почему вы здесь?», и сосредоточился на том, чтобы не выделиться и не попасться на удочку самому.
Первое занятие особенно ужасно, потому что все мало друг друга знали. Тренеры, полные какой-то сверхъестественной энергии, прыгали вокруг, суетились и слишком много говорили. Пациенты были стеснительными и неуклюжими, сомневающимися в том, что можно говорить, а что нет.
Эрнесто, например, вообще не фильтровал. Во время первого занятия он то застенчиво помалкивал, то выдавал в мельчайших подробностях, как он займется сексом, когда, наконец, похудеет.
Но худшая часть занятия заключалась в том, что Джаред толкнул его в колено и шепнул:
— Не думаю, что тебе удастся отмолчаться, красавчик. Или сам скажи что-то, или я задам тебе вопрос.
Дженсен сглотнул и пожал плечами, чувствуя, как краснеет под взглядом Джареда.
— Это будет сложный вопрос, — проговорил Джаред тихо, чтобы не отвлекать внимание от рассказа Эллисон о расторгнутой помолвке.
Дженсен начал паниковать и заёрзал. Что он мог добавить к разговору? Если бы он знал, что стало причиной полноты, то… Прекратил бы это. В том и проблема.
— Вопрос будет очень личным, — сказал Джаред. — Ты не захочешь, чтобы об этом знала даже твоя мама, тем более группа людей, которых только что встретил.
Господи. Дженсен начал думать, что ошибся, выбрав Джареда своим тренером. Конечно, он выглядел так, словно мог загонять кого угодно, но партнер по терапии из него был скверный.
Потому как, только Эллисон закончила свою историю, Джаред повернулся к Дженсену и громко произнёс:
— Итак, Дженсен…
Прежде, чем его поставили в неловкое положение, Дженсен выпалил:
— Я хочу играть на гитаре, о’кей?
Джаред откинулся на стуле с задумчивым видом.
— Ладно. Не в свое время, а в свободное время. Сейчас у нас групповая терапия, — он задорно взглянул на Дженсена и указал на остальную группу. — Видишь их всех?
— Я знаю, я хотел сказать. Я… это то, что я хочу. Ну, ты понимаешь. От жизни, — он помахал рукой в воздухе, словно пытаясь вложить в этот вялый жест свою жизненную мечту.
— Кто-то умеет играть на гитаре? — спросил Джаред, оглядываясь.
— Ой, Джей Ти, — ответил Чад, — думаю, твой парень попал не в тот лагерь, — это вызвало смешки в группе.
Дженсен покачал головой:
— Ну, вы приколисты, парни.
Когда все успокоились, Дженсен начал снова, довольно тихо.
— Я имел в виду, что умею играть на гитаре. Просто… Я не могу. Не в таком виде.
Некоторое время было тихо.
— Давай поподробней, — подсказал Джаред.
Дженсен медленно выдохнул. Это не грустная история. Она не заставит его расплакаться. Не заставит.
— Да что тут рассказывать. Я композитор. Я вырос, сочиняя музыку. Это… Это все, чем мне хотелось заниматься. Единственная вещь, в которой я хорош, понимаете? И сейчас я зарабатываю себе на жизнь тем, что пишу песни для других. Что, в общем-то, очень даже ничего. По крайней мере, я получаю деньги за любимое дело. Но…
Он умолк, почувствовав, как краснеет.
— Но ты хочешь играть свою собственную музыку? Сам?
Это спросил Джаред, глядя ему в глаза; не отмолчишься.
— Я в курсе, как это звучит, о’кей? Как будто я хочу быть рок-звездой или что-то в этом роде, — Дженсен поёрзал на стуле, сидеть на жёстком пластике неуютно. — А я не хочу.
— Чувак, а почему нет? — встрял Чад. — Что плохого в том, чтобы хотеть быть рок-звездой? Подумай о преимуществах. Девочки, деньги, девочки, сауны, девочки…
Дженсен вяло улыбнулся, стараясь не дать группе понять, что «девочки» пугают его так же, как и «сауны».
— Нет. Знаешь, если бы я мог играть, то играл бы в пыльных барах для десятков, а не сотен или тысяч людей. Преимущество для меня в том, чтобы самому слышать, как люди реагируют на мою музыку, а не читать об этом в местном музыкальном журнале в статейке о другой группе или увидеть по телеку. Как-то так. Я думаю, это неплохо, понимаете? Как и то, что я пишу, а люди мне за это платят. Я просто хотел бы, не знаю, получать непосредственную отдачу.
Дэнни внимательно на него посмотрела.
— Ты же понимаешь, что нет ничего страшного, если ты хочешь быть рок-звездой, так ведь?
Дженсен пожал печами.
— Да, конечно.
— Потому что нет ничего плохого в желании, чтобы тобой восторгались. Нет ничего плохого в мысли, что ты заслуживаешь такого внимания. Такой любви.
— Ох, нет, — со всхлипом произнес Дженсен, глядя на нее. — Ты не заставишь меня плакать, не в первый день, договорились?
Тихий смех Джареда рядом заставил Дженсена почувствовать себя победителем, как будто он выстоял против системы.
Сэнди задала неизбежный вопрос
— Так как мы можем помочь тебе этого добиться?
Дженсен пожал плечами и посмотрел на свои колени.
— Ну, мало того, что внешность у меня совершенно противоположная сценической. Я еще и довольно неловкий, чтобы играть музыку именно так, как она должна звучать, — он потёр затылок. — Джон Поппер играл на губной гармошке вовсе не потому, что был очень и очень хорош в этом. Я должен, ну… Мне надо, чтобы вы помогли мне сбросить этот вес.
Это ненормально, что Дженсен так смущался, говоря о своём весе. И так понятно, что он — толстый. Но если об этом не говорить, то почему-то было легче делать вид, что это неправда.

— Что ж, возможно, мы сможем помочь тебе и с этой проблемой, — Джаред произнёс это тихо, так, как будто бы говорил только Дженсену.
— Так вот что тебя привело сюда? — подтолкнула Сэнди. — Хочешь исполнить мечту своей жизни и стать не-знаменитым гитаристом?
— Хм, не совсем так. Нет, — он задумался о том, как сказать: «Я потерял сознание после одного круга быстрой ходьбы вокруг парка недалеко от своего дома и едва не умер от сердечного приступа», - и при этом не выглядеть идиотом. Вместо этого он произнёс: — Послушайте, у меня много закидонов. И много веса, который надо сбросить, так что я планирую задержаться здесь на какое-то время. Давайте не будем решать все мои проблемы на первом же занятии.
Джаред удивлённо рассмеялся.
— Собираешься заставить нас поработать, а?
Один голос Джареда, бодрый и довольный, вызвал у Дженсена дрожь. Это плохо. Как он умудрился увлечься своим тренером всего за один день?
— Ну, натурально.
Забавно. Дженсен никогда не чувствовал себя таким ненатуральным, как сейчас, находясь рядом с Джаредом. Это глупо — то, как он физически реагировал на Джареда. На его тело. Как будто перестать пялиться — выше его сил. Жилистые мышцы его шеи так же искушали, как и то, как футболка облегала его грудь и натягивалась на предплечьях.
Уходя с группового занятия, Джаред наклонился к Дженсену и сказал:
— Знаешь, кем я всегда хотел быть?
Дженсен посмотрел на него, гадая, нет ли в вопросе подвоха. Разве Джаред не всегда хотел быть таким, какой он есть? Счастливым и великолепным?
— Кем?
— Самым лучшим тренером в стране. Парнем, который воплощает мечты людей в реальность. Меняет жизни людей.
Каждую фразу Джаред подчёркивал, тыкая в Дженсена указательным пальцем. Довольно больно.
— Ну и как, выходит? — невозмутимо спросил Дженсен. Ну, или, по крайней мере, очень стараясь выглядеть невозмутимо. И еще сильнее пытаясь не отвлекаться на тонкую талию Джареда и его широкие плечи.
— Неплохо, Дженсен. Очень неплохо, — рассмеялся Джаред. — Должен сказать, мне нравится, что ты относишься к этому скептически. Люблю, когда мне бросают вызов, — длинными руками он обнял Дженсена за плечи и повернул его в сторону спортзала. — Я не против доказать тебе, на что я способен. Собственно… — произнёс Джаред, пристально взглянув на Дженсена (несколько секунд, но и их было достаточно, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке). — Собственно, предлагаю тебе сделку. Я докажу, что я здесь самый лучший тренер, и всё, что придётся сделать тебе — это показать мне, какая ты рок-звезда. Можешь написать обо мне песню или что-то в этом роде.
Дженсен рассмеялся — так, словно сделал это впервые за долгое время.
— Ладно, болтун. Давай посмотрим, на что ты способен.

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 01:47
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Изображение

В спортзале тело Джареда выглядело, как скульптура. Дженсен не мог заставить себя перестать таращиться. Джаред высокий, поджарый, мускулистый и загорелый. У него были блестящие длинные волосы, он постоянно улыбался. Пока Дженсен пыхтел на самых простых упражнениях, Джаред что-то весело бормотал. На нём тонкая, хорошо сидящая футболка и спортивные шорты, тогда как то, что напялил Дженсен, больше напоминало гавайское muumuu.
Во время растяжки Джаред разговаривал с ним, но Дженсен не слышал ни слова: его мозг был занят тем, что бёдра Джареда при каждом движении, пока он тянул его за бесполезные, тяжёлые руки, задевали живот Дженсена.
Для Дженсена было унизительно находиться так близко к Джареду. Конечно, это не новость — да, Дженсен большой, отвратительный и в целом нелепый, но еще хуже, когда рядом Джаред: каждое его прикосновение только усугубляло разницу между ними. Джаред — образец того, как должен выглядеть парень. А Дженсен — персонаж из шоу уродов.
— А теперь я хочу, чтобы ты нагнул голову вперед, вот так, медленно, — Джаред положил руку Дженсену на затылок и мягко толкнул, опуская его голову вниз. — Коснись подбородком груди.
Дженсен закрыл глаза и еле сдержался, чтобы не ляпнуть Джареду: «подбородок к груди» — это и так его постоянная позиция.
— Хорошо, теперь продолжай наклоняться, пока не дотронешься до пола. Прикоснись к своим носкам.
Дженсен медленно потянул головой вниз, и у него даже получилось наклониться вперёд, но нагнуться ниже не вышло. Они еще даже не начали тренироваться, а он уже вспотел. Слов нет, как это было унизительно.
— Не могу, — простонал он.
Джаред замер, одна рука лежала на спине Дженсена.
— Что ты сказал?
Дженсен покраснел от стыда.
— Не могу. Не могу дотронуться до своих носков.
— Конечно, можешь. Твоё тело сделает всё, что ты ему скажешь. Тебе просто нужно этого захотеть.
Дженсен почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы; ох, просто потрясающе. Мало того, что он жалкое подобие человека, так ещё и собирается разреветься, как ребёнок.
Дженсен ударил по своему выпирающему животу и произнёс:
— Вот что мешает.
— Ох, это ерунда, — бодро заявил Джаред. — Ладно тебе, всё, о чём я прошу — чтобы ты постарался.
Да что с ним? Неужели он не видит, что дело в простой физике?
— Я не могу. Я даже наклониться не могу. Я не… Я... Это бесполезно, — на этих словах голос дрогнул.
Джаред толкнул его в плечо, и Дженсен снова выпрямился, но продолжал при этом смотреть в пол. Джареду пришлось взять его за подбородок и потянуть вверх.
— Дженсен. Я хочу тебе кое-что сказать, — голос у Джареда серьёзный, жесткий, взгляд напряжён. — Помнишь, что сказал тебе врач, когда ты сюда попал? Твоя жизнь, парень. Твоя жизнь в опасности. Нет ничего бесполезного в том, чем мы тут занимаемся.
Дженсен пожал плечами и отвернулся от Джареда. От его идеального, точёного лица. Он знал, что это правда, знал, но сейчас не стоило об этом думать, а то он действительно расплачется. Он кивнул.
— Я понимаю, честно. Ты думаешь, это невыполнимо. Что я трачу своё время. Но я видел, как парни, куда толще и старше тебя, в конечном счете надевали джинсы тридцатого размера и участвовали в марафоне. А еще видел парней худее и младше тебя, которые просто падали замертво от сердечной недостаточности, сердечного приступа или диабетических осложнений. В твоём случае это более чем реально. Я хочу, чтобы ты решил: что ты, в конечном счете, для себя выберешь, Дженсен, и хочу, чтобы решил сейчас.
Дженсен почувствовал, как сдавило грудь, и на мгновение задумался, не упадёт ли он тут замертво.
— Я не хочу умирать, — его голос тихий, дрожащий и неловкий.
— Что ты сказал? — Джаред приложил руку к уху и наклонился в его сторону.
— Я не хочу умирать, — повторил Дженсен, на этот раз громче. — Больше не хочу быть толстым, уродливым и больным. Хочу.., — он шмыгнул носом. — Я хочу быть лучше. Здоровее, — он покачал головой и взял себя в руки. — Просто хочу, чтобы у меня было всё хорошо.
Джаред улыбнулся так широко, что на лице появились ямочки.
— О, у тебя всё будет лучше некуда! Ты будешь красавчиком. Я уже сейчас это вижу.
Дженсен покраснел.
Да, конечно.
- Ещё и палкой придётся всех отгонять.
Джаред смотрел на него с задумчивым видом. Его молчание заставляло Дженсена чувствовать себя не в своей тарелке. Он терпеть не мог, когда Джаред так делал. И ненавидел, когда кто-то на него так смотрел.
Наконец, Джаред выдал:
—Ты сказал, что больше не хочешь быть толстым, уродливым и больным, так?
Дженсен кивнул, щёки у него пылали.
— Дженсен, я не собираюсь морочить тебе голову. Ты большой, чувак. На тебе так много жира, что кожа и органы еле с этим справляются. Твой холестерин и кровяное давление слишком высокие, и колени едва выдерживают, таща твою задницу вокруг квартала.
Дженсен стоял, чувствуя себя скверно.
— Я знаю.
— Но посмотри на меня, парень. Посмотри, — Джаред подождал, пока Дженсен взглянет ему в глаза. — Ты не уродлив.
Дженсен закрыл глаза. Лучше бы он поприседал, чем иметь дело со всем этим эмоциональным дерьмом.
— Я готов ещё раз попробовать эту штуку с наклонами…
— Посмотри на меня, — снова перебил Джаред.
Дженсен вздохнул и повиновался.
— Ты не уродлив. Ты не уродлив сейчас и, я более чем уверен, что не можешь быть уродливым вообще. Ты меня понял?
Дженсен коротко кивнул. Ясно, что Джаред пытался его мотивировать. Ему пришло в голову, что лучше всего просто согласиться и двигаться дальше.
— Собственно, — Джаред наклонился к нему и прошептал, словно посвящая Дженсена в некий секрет. — Я знаю, что должен быть объективным и всё такое, но иногда... Иногда я работаю с людьми и могу сразу сказать: неважно, как много веса они сбросят, потому что красивее они не станут. Людей с красивыми телами полно, но они всё равно не сексуальны, так ведь? Они могут пахать до изнеможения и быть безупречными, но их лица всё равно будут...
Джаред состроил смешную рожицу, наморщив лицо, кося глазами и высунув язык.
— Правда?
Дженсен не выдержал и рассмеялся. Джаред — нереальный обалдуй.
— Но не ты. Ты счастливчик.
— О да, — фыркнул Дженсен. — Так и чувствую счастье.
Джаред раздраженно рассмеялся и покачал головой:
— Серьёзно, парень. Я могу сидеть и сочинять сонеты о красоте твоих глаз, лица, о том, как ты прекрасен, но платят мне не за это.
Круговыми движениями Джаред потёр Дженсену спину, и хотя Дженсен был уверен — это уловка, чтобы его успокоить, подействовала она как раз наоборот. Он ничего не мог с собой поделать — слишком ярко ощущал сильные руки Джареда, выводящие круги на его жирной спине, и всё, чего ему при этом хотелось, это взять бензопилу и срезать весь жир к чёртовой матери.
— Мне платят за то, чтобы я помог тебе. И я собираюсь это сделать, Дженсен. Я собираюсь тебя спасти. Я буду приходить сюда каждый день и проводить с тобой всё своё время. Я.Тебя. Спасу. А всё, о чём я прошу в ответ — чтобы ты попытался. Вот и всё. Просто попытайся.
На мгновение Дженсену стало жаль Джареда. Тот думал, что может чем-то помочь. Джаред, видимо, не привык к таким глубоким разочарованиям, как Дженсен. Это заставило его захотеть попытаться, чтобы, по крайней мере, защитить Джареда от того чувства разочарования, с которым он сталкивается ежедневно. Приняв решение, Дженсен кивнул.
— Это я могу.
— Я знаю, что можешь, Дженсен. Именно поэтому я не даю тебе остановиться, — он широко улыбнулся. — Давай, сделаем это.

Изображение

После первого дня в спортзале Джаред позвонил ему в номер перед сном.
— Всё болит? — спросил Джаред, едва Дженсен поднял трубку.
— Хм, да, — улыбнулся он, несмотря на то, что болело действительно всё. — Я, наверное, выбрал не того тренера. Парень настоящий засранец, представляешь?
Он услышал, как Джаред смеется в трубку, и спросил:
— О, погоди… а кто это?
— Да, да. Слушай. Выпей перед сном побольше воды. Даже если придется встать посреди ночи, чтобы сходить в туалет, утром мне спасибо скажешь.
— Хорошо, — ответил Дженсен и поставил на прикроватную тумбочку бутылку с водой. — Что-то ещё?
— Нет, просто хотел сказать, что ты сегодня хорошо поработал. Я тобой горжусь.
Дженсен рассмеялся и сморщился, когда мышцы живота отозвались крепатурой.
— Чем гордиться-то? Не думаю, что я хотя бы одно упражнение сделал правильно, так ведь?
— Ты не остановился, — не согласился Джаред неожиданно серьёзно. — Ты не сдался, и это большее, на что я мог рассчитывать.
Дженсен прочистил горло.
— Да, мне ведь нужно сбросить. М-м-м, какая у меня цель?
— Добиться веса в сто семьдесят фунтов, — тут же ответил Джаред; так быстро, что Дженсен решил: он получает бонусы или иное поощрение за то, что держит Дженсена в программе.
— Чудненько, — ответил Дженсен, хотя на ум ему пришла его последняя диета: чтобы потерять пять фунтов, пришлось потратить целый месяц. Не было нужды портить Джареду настроение. К тому же, если он выкажет хотя бы лёгкое недоверие, Джаред снова возьмётся за свои речи и станет его мотивировать, а Дженсен слишком устал и хотел спать. Без слез.
— Я бы сказал: то, что надо, — произнёс Джаред. — Но мне нравится твой энтузиазм.
Дженсен закатил глаза и положил трубку, назвав Джареда чудаком, но на лице у него была улыбка, долго не желавшая сходить.

Изображение

Остальная часть недели была такой же ужасной. Всё время они проводили в спортзале, прерываясь лишь на то, чтобы съесть условно съедобную пищу, выяснить, как пользоваться их кардиомониторами и послушать лекции о питании и физических упражнениях. Отсутствие контакта с внешним миром не такая уж проблема, всё равно все так убиты ежедневными восемью часами в спортзале, что всё свободное время либо спят, либо отмокают в горячих ваннах, чтобы успокоить ноющие мышцы.
Кроме того, поразмыслив, Дженсен решил, что даже до программы он практически не общался с внешним миром. Так что не страшно.
Конечно, расстраивало, что у него не было возможности заниматься музыкой, но Дженсен подумал, что, втянувшись в здешний ритм, найдёт для неё время.
Он и подумать не мог, что теперь почти все время будет проводить с Джаредом, но именно так и вышло. Он завтракал с остальным «скотом», а после его забирал Джаред и вел в спортзал, рассказывая о планах на день грядущий. В общем-то, хорошо, что Джаред так делал — некоторые тренеры просто ждали своих «коров» в зале, обсуждая друг с другом, как развлекались на выходных, или сплетничая про «звёзд». Джаред был совсем не таким. Он вкладывал в Дженсена всё и вовсе не шутил, когда говорил, что будет проводить с ним всё своё время.

Изображение

Первая проверка веса прошла в понедельник утром, и оказалось, что Дженсен потерял двенадцать фунтов. Двенадцать фунтов. За неделю. Он добился своей цели — минус три процента веса — и получил крепкое объятие от Джареда, не успев даже сойти с весов.
— Я знал, что ты сможешь это сделать, — произнёс тот Дженсену в макушку. — Разве я не говорил тебе об этом?
Дженсен кивнул, ну, или, по крайней мере, попробовал. В крепком объятии Джареда не пошевелишься.
Наконец Джаред отпустил его и похлопал своей здоровенной рукой по животу. Как Дженсен ни пытался, он не смог сдержать содрогание.
— Теперь ты перестанешь выпендриваться и начнёшь меня слушать? — слова резковаты, но тон у Джареда тёплый, а выражение лица смягчено гордостью и энтузиазмом.
— Наверное, — согласился Дженсен, не скрывая улыбки.
Джаред рассмеялся своим звучным смехом и подтолкнул Дженсена к двери.
— Что ещё за «наверное»?
— Да, сэр! — в шутку крикнул Дженсен, когда они выходили из медотсека; он улыбался, щурясь на солнце.
— Ого, — выдал Джаред. — Я могу к такому и привыкнуть. А ну-ка, скажи это ещё раз, Эклз!
— Да, сэр! — прокричал Дженсен.
Джаред откинул голову и рассмеялся.
— Так-то, парень! А теперь мы отправимся в спортзал. Как ты на это смотришь?
— Звучит неплохо, сэр! — отрапортовал Дженсен, и они неторопливо отправились в спортзал.

Изображение

Как только Джаред перестал считать, Дженсен сложился в три погибели и принялся драматически хватать ртом воздух.
— Ты, должно быть, издеваешься, — выдохнул он.
Джаред похлопал его по спине и рассмеялся:
— Ладно тебе, чувак. У нас ещё три захода, прежде чем мы закончим.
Дженсен напрягся и сделал шаг назад, уходя от руки Джареда. Он увидел себя в одном из зеркал, висящих на стенах, и не так уж удивился своему отражению. Огромный толстый парень с пятнами на лице, вспотевший и тяжело дышащий.
Из-за грёбанных прыжков.
— Ты меня этим затрахал, — снова выдохнул Дженсен, — всё это грёбанное время…
Джаред хмыкнул, снова подошёл и, положив обе руки Дженсену на плечи, заставил встать прямо. Он покачал головой, улыбаясь отражению Дженсена в зеркале.
— Ты дофига материшься. Это очень грубо. Пытаешься так что-то компенсировать?
Дженсен покраснел бы, не будь его лицо и так уже красным. Джаред так близко. Такой сексапильный и загорелый, стройный и великолепный. И он прикасался к Дженсену. Сделай Дженсен хоть вдох — умер бы на месте. Но таков уж Джаред. Он флиртует. Он флиртует, касается, гладит, а ещё улыбается и доводит Дженсена до ручки.
— Заткни. Свой. Рот, — каждое слово сопровождалось, по меньшей мере, двумя тяжелыми выдохами. — Прыжок, ноги врозь — ноги вместе? Серьёзно? Я мог и дома попрыгать!
Джаред терпеливо улыбнулся.
— Хм. Что-то мне подсказывает, что нет.
Дженсен заворчал, переводя дыхание.
— Я не понимаю, почему налогоплательщики должны отстегивать тебе туевую кучу денег за то, что ты смотришь, как я делаю грёбанные прыжки.
Джаред хмыкнул, продолжая разминать плечи Дженсена своими гигантскими ручищами.
— Прыжки — самый лучший способ дать возможность сердцу отдохнуть от твоего веса. Тебе надо нарастить мускулы, а на основных тренировках сгонять жир. Когда станет немного получаться, мы заставим тебя бегать на дорожках и приседать, но пока — прыжки на месте.
Дженсен закатил глаза и раздражённо рассмеялся, но на самом деле ему хотелось крикнуть: «Прекрати меня трогать!»
— Ну что, готов к следующему блоку?
Дженсен бросил на него недовольный взгляд.
— А что, похоже?
— Ты выглядишь… — он остановился, смерив Дженсена взглядом с головы до ног. — Готовым, да. Ты готов.
Дженсен незаметно сделал шаг назад.
— Тебе надо проверить зрение, парень. Ни за что на свете я не готов заняться этим снова.
— Ладно, хорошо, готовым ты не выглядишь. А знаешь, на кого ты похож? — и снова Джаред прикоснулся к нему, схватил за лицо и заставил посмотреть на своё отражение в зеркале. — На парня, которому надо сделать дофига прыжков.
Дженсен смутился, но к чёрту. Правда ведь. Джаред приподнял бровь, всё ещё глядя на отражение, и тот кивнул, соглашаясь.
— А теперь хватит причитать, начали.
Встав рядом с Дженсеном, Джаред снова начал считать, пока Дженсен прыгал по команде. Дженсен стоял напротив зеркала, поэтому не мог не замечать, как качаются при прыжках части тела, которые качаться не должны. Где-то на десяти Дженсен сбился с ритма и отстал от Джареда.
— Дженсен, ну же, соберись.
Отвернувшись, Джаред достал свой iPod и небольшие портативные колонки. Он продолжал считать вслух, но Дженсен лишь наполовину делал движения руками и вообще не прыгал. Конечно же, как только Джаред повернулся, он снова стал делать всё, как надо. Глупо, но он чувствовал себя победителем, не получив за это нагоняя. Идиот, он ведь просто обманывал себя. Нечего тут праздновать.
Только сейчас в колонках был Джастин Тимберлейк, «Sexy Back», и Джаред хлопал на ударных звуках и подпевал, пока Дженсен прыгал. Дженсену хотелось рассмеяться, но нехватка кислорода заставила тело сосредоточиться даже на нормальном дыхании.
— Да, — пропел и одновременно подбодрил его Джаред. — Вот чем мы тут занимаемся, Дженсен. Возвращаем сексуальность!
— Ты. Не. Считаешь, — Дженсен не собирался жаловаться, сейчас ему вообще было тяжело разговаривать, но он отчаянно нуждался в счёте, чтобы знать, сколько осталось до конца.
Джаред повернулся на пятках, как Майкл Джексон, и улыбнулся Дженсену.
— Но и ты тоже. И это замечательно. Продолжай, пока не закончится песня. И подключи свой пресс.
Дженсен застонал, но отметил, что под песню удерживает отличный ритм. И она легко запоминается. Как ни странно, у Дженсена открылось второе дыхание. Конечно, все это хотелось прекратить, но чем дольше он выполнял упражнение, тем проще оно ему давалось. Он попытался втянуть живот, но, взглянув на своё отражение в зеркале, увидел, что он так и болтается под футболкой, как мешок картошки.
Наконец они закончили, и Дженсен с облегчением уселся на скамейку. Конечно, в груди давило, но, по крайней мере, он мог прилечь.
Облегчение длилось недолго. Как только Дженсен почувствовал, что его грудная клетка превращается в желе, Джаред велел ему лечь на пол и начать отжиматься. Дженсену оставалось только подчиниться.
— Это невероятно, — фыркнул он. — Я пришёл сюда, ожидая некоего фантастического, чудесного дерьма, а вы, парни, заставляете меня делать упражнения для третьего класса. Что дальше? Тетербол?
Джаред строго посмотрел на Дженсена:
— Ты можешь причитать и стонать, сколько угодно. Но не забывай, что за последние две недели ты потерял двадцать фунтов. Это не добавляет правдоподобности твоим стонам, не так ли? Теперь заткнись и становись на колени.
Не было совершенно ничего хорошего в том, как сексуально это прозвучало. Дженсену пришлось подавить вспыхнувшее возбуждение.
— На колени?
Джаред усмехнулся и подмигнул ему.
— Да, Дженсен. На колени. Раз уж ты плачешь, как девчонка, то и отжиматься будешь, как девчонка.
Как бы унизительно это ни было, по правде говоря, Дженсен не был уверен, что сможет отжаться даже по-девчачьи, однако каким-то образом умудрился выполнить упражнение, отжавшись три раза. Но при этом поднимался и опускался. Никаких полуотжимов.
— Давай, ещё семь, — вкрадчиво произнёс Джаред и устроился на мате рядом с Дженсеном. А вот это намного хуже — отжиматься вместе с Джаредом. Дженсен не мог оторвать взгляда от мускулов на его плечах и спине, когда Джаред без каких-либо усилий отжимался от пола. И не по-девчачьи — его длинные, крепкие ноги были выпрямлены.
Дженсен простонал и снова прилип к полу. Пот стекал со лба, тёк по носу и подбородку и капал на синий мат. В глазах жгло, пока он отжимался и отжимался, и Дженсену пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого ощущения.
— Дженсен, видишь это?
Джаред медленно поменял позу и присел на пол рядом с Дженсеном, пока тот пытался отжаться в шестой раз. В поле зрения Дженсена появились длинные пальцы Джареда, указывающие на капли пота на мате.
— Каждая капля пота — это как фунт жира. Думаешь, я шучу, но подожди, пока не встанешь на этой неделе на весы. Ты практически выталкиваешь из себя эти фунты. Каждый раз, заметив, как капля пота касается пола, ты должен чувствовать воодушевление. Ты должен чувствовать себя великолепно, парень, потому что маленькая капля пота означает, что ты побеждаешь.
Когда Дженсен закончил десятое отжимание, он издал победный возглас и поднялся. Чертовски правильно. Он победит. Это было соперничеством или чем-то на него похожим, но Дженсен сражался в битве. С собой, со своим толстым телом, со своей ленью и неверным выбором. И он собирался победить. Двадцать фунтов за две недели — это не шутка. Потеряв двенадцать фунтов в первую неделю, он подумал, что это анатомия, лишняя жидкость в теле и тому подобное. Но потеряв ещё восемь на второй, ему пришлось согласиться: что-то работало.
Ну, по крайней мере, так он думал, пока Джаред не поставил его к зеркалу для следующего сета прыжков. Дженсен практически споткнулся на первом, потому что руки Джареда оказались у него на животе. Он остановился и отошел в сторону.
— Может, чуть больше места?
Джаред опять рассмеялся. Интересно, этот парень когда-нибудь перестанет улыбаться? Хотя, собственно, почему бы Джареду и не улыбаться? Он был прекрасен, и его не заботило то, что происходило в мире; сейчас Дженсен даже немного ненавидел его.
— Прости, парень, часть тех миллионов долларов, которые нам платят налогоплательщики, уходят на то, чтобы мы не отходили от ваших задниц ни на сантиметр, — он прижался к Дженсену и приложил пальцы к его животу.
— Тебе надо напрячь пресс, когда делаешь эти упражнения, иначе сорвешь спину. Поэтому я буду держать руки здесь, а тебе надо будет втянуть от них свой живот, — он немного надавил на живот Дженсена. — Давай, втягивай.
Дженсен моргнул.
Ещё одна терпеливая улыбка от Джареда.
— Давай, втяни его.
В этот раз Дженсен покраснел.
— Чувак, я его втягиваю. Он просто живёт своей собственной жизнью. Я клянусь.
Принимая во внимание радостное обалдуйство Джареда, было странно видеть, как быстро он мог стать серьёзным.
— Нет, это не так, — он положил руку ему на спину, и Дженсену захотелось убежать как можно дальше. — Втяни в себя живот, — повторил он, похлопав Дженсена по спине. Дженсен попытался представить, как Джаред тянет за веревочку, проходящую от его пупка к спине, и втянул. В этот раз он буквально почувствовал, как давление ладони Джареда уменьшилось.
— Ха, — выдал он и, не удержавшись, посмотрел, как лицо Джареда просияло глупой улыбкой. — Это ты сделал?
Джаред рассмеялся.
— Нет, парень, это сделал ты. Теперь просто делай так во время прыжков, хорошо?
Дженсен медленно кивнул, когда Джаред похлопал его по спине, но не отступил.
— Хм, Джаред? Ты не мог бы… Я хочу сказать, что понял всё эту штуку с животом, — Дженсен не знал, как лучше объяснить. — Без обид, парень, но я не очень-то люблю, когда…
— Не любишь, когда я к тебе прикасаюсь? — Джаред подмигнул, словно прекрасно зная, как неуютно чувствует себя Дженсен.
Дженсен наклонил голову.
— Дело не в тебе. Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Я просто не тактильный человек, — он пожал плечами, стараясь показать Джареду, что это не такое уж и большое дело.
— Прекрасно! — улыбнулся Джаред и даже не подумал убрать руки. — Тогда ты будешь ещё больше стараться увернуться! А теперь хватит стоять на месте, шевели своей задницей, Эклз!
Дженсен ненавидел прыжки. И Джареда ненавидел. Но этой ночью у него болели мышцы, о существовании которых он раньше и представления не имел, к тому же, спал Дженсен сном младенца.

Изображение

На третьей неделе Дженсен потерял ещё девять фунтов. Он легко дошёл до двух и шести процентов потери веса, но не всем так везло.
Они все молча смотрели, как Изабель, одна из старших леди их «стада», собрала вещи и покинула лагерь. Она потеряла двадцать два фунта за три недели; это чудесно, но она была такой толстой, что не достигла нужной отметки.
Изабель немного плакала, уходя, но сказала, что очень скучает по мужу и семье и хочет вернуться домой.
Может, в этом все дело; если бы у него был кто-то, к кому можно вернуться, то он не прилагал бы таких усилий, чтобы остаться. Тем не менее, по-хорошему Дженсен не был рад за Изабель. Ей нужно было быть здесь так же, как и всем остальным, и он задумался, сможет ли она продолжить самостоятельно. Дженсен гордился своим результатом, но не сомневался, что без Джареда такого бы недостиг. Мысль покинуть это место на раннем этапе программы пугала.
Джаред с серьезным видом обнял его за плечи.
Каким-то образом за прошедшие три недели Дженсен перестал думать о центре, как о тюрьме, и почувствовал себя счастливым.

Изображение

В среду четвёртой недели Джаред, широко улыбаясь, встретил Дженсена возле спортзала.
— Доброе утро, Дженсен! — его громкий довольный голос эхом разнесся над покрытой росой лужайкой.
— Утро, — промычал Дженсен.
— О-о-о, — Джаред картинно надул губы. — Ты не рад меня видеть?
Дженсен закатил глаза, очень надеясь, что Джаред и не подозревал, как на самом деле Дженсен был рад видеть его каждый день.
— Не то чтобы не рад. Просто видеть тебя в шесть грёбанных утра — не очень-то.
Джаред рассмеялся.
— Какой милый болтун с утра пораньше. Готов поспорить, твои девушки никогда не приносили тебе завтрак в постель.
Дженсен кашлянул, надеясь, что тишина не слишком неловкая. Он проводил с Джаредом по десять часов в день, но они ни разу не говорили о жизни вне программы. Или говорили, но это были безопасные темы. Семья. Работа. Музыка. Но не девушки.
Джареду, конечно, и дела не было до дискомфорта Дженсена. Такое ощущение, что у него был некий радар, указывающий на всё, что Дженсен старался скрыть. А это значило, что ему было прекрасно известно, что Дженсен пускал по нему слюни, как дурак. Должно быть, с ним так всегда.
— Что, я наступил на больную мозоль? — Джаред улыбнулся, но покраснел.
— Да, — Дженсен мрачно вздохнул. — Завтрак.
Джаред на мгновение казался удивлённым, а затем закинул голову и расхохотался.
— Ну, и чем они сегодня тебя кормили?
Дженсен бросил на него косой взгляд.
— Мне кажется, это была птичья рвота. Что-то вроде разжёванных, наполовину переваренных червяков. Только серого цвета.
— А-а-а, овсянка.
— Нет, это была не овсянка. Я ел овсянку. В печенье. То, что было на завтрак, по вкусу на нее совершенно не похоже.
— Ты забавный, ты знаешь? — Джаред улыбнулся, и всё внутри у Дженсена все перевернулось. — Именно поэтому ты мне так нравишься.
Дженсен почувствовал, как у него краснеют уши, но постарался успокоиться.
— Так, погоди, ты вытаскиваешь мою задницу из кровати на рассвете, кормишь птичьей рвотой и выбиваешь из меня всякое дерьмо днями напролёт — так ты поступаешь с людьми, которые тебе нравятся? Не хотел бы я стать твоим врагом.
Джаред обнял Дженсена за плечи и направил его в сторону бассейна, а не на привычную дорожку к спортзалу.
— Сегодня начнем с бассейна. Поменяем расписание.
Дженсен почувствовал, как внутри всё холодеет.
— Я не взял с собой плавки…
— Не страшно. Шорты тоже подойдут.
Ну, конечно же, подойдут. Но Дженсен не был уверен, что переживет вид Джареда в одних шортах. Мокрого. С зачесанными назад волосами. Великолепного. Ни за что! Дженсен не продержится и пяти минут, чтобы Джаред не заметил, как он на него глазеет.
Это оказалось ещё хуже, чем он себе представлял. Ни за что на свете он не был готов к телу Джареда. Его гладкая загорелая грудь была рельефной и накачанной и в то же время не чрезмерно отягощенной.
Конечно же, в бассейне он выглядел совершенно естественно. Джаред везде выглядел совершенно естественно.
— Отталкивайся, давай, отталкивайся!
Джаред бежал рядом, но Дженсен едва ли обращал на это внимание. Он просто старался не утонуть. Эти прыжки в воде оказались куда тяжелее, чем выглядели со стороны, когда Джаред прыгнул в бассейн и сделал круг для примера. Это было похоже на бег, только Дженсену нужно было держать ноги не на земле, а движения руками и ногами оставляли его на плаву. Что, в общем-то, не страшно, если бы ему не приходилось каким-то образом двигаться вперёд. Дженсен пыхтел и выдыхал воду носом, но его продолжало тянуть вниз.
— Ладно, смотри на меня, хорошо?
Джаред легкой трусцой пробежал по дну бассейна, плавно скользя, загребая руками воду. Добравшись до конца бассейна, он опёрся руками о бортик и подтянулся из воды, повторив это движение несколько раз.
Это как… Ну... Это очень похоже на порно. Серьёзно. Вода стекала с его спины, текла по загорелой мускулистой спине к узкой талии и крепкой округлой маленькой заднице.
Когда он развернулся, чтобы окунуться несколько раз, Дженсен уже был словно под гипнозом.
— Не растопыривай локти в стороны, — сказал ему Джаред. — Смотри, как я это делаю: сгибаю руки так, что локти смотрят назад. Вверх, вниз. Не снаружи, внутрь. Просто вверх и вниз.
Джаред остановился и медленно опустился в воду, опираясь о стенку бассейна и держась за бортик своими длинными руками. Он... он растягивался, раскидывая руки, словно крылья, — Дженсен никогда не видел ничего подобного этой бронзовой коже, этим упругим мышцам.
Только после нескольких минут обоюдного молчания Дженсен сообразил, что они пялятся друг на друга.
— Ну, да, хорошо, — сказал Дженсен, пытаясь вспомнить, о чём говорил Джаред.
Джаред улыбнулся, но в этот раз иначе. Это не обычная его широкая улыбка. Эта — более интимная, как ухмылка, но в хорошем смысле этого слова.
— Всё хорошо, парень, — медленно сказал Джаред; в его речи проявился южный акцент.
— Ничего страшного в том, что ты хочешь посмотреть.
Время, казалось, остановилось, оставив только тихий плеск воды в бассейне и шум крови в венах. Что… Что Джаред делает? Дженсен начал паниковать. Он ведь так старался держаться молодцом, чтобы Джаред не заметил его глупую влюблённость.
— Что… чёрт! — Дженсен ни с того ни с сего ощутил судорогу, ногу пронзила жгучая боль. Он потерял равновесие и на мгновение нырнул под воду, но тут же вынырнул, отплёвываясь.
Джаред мгновенно оказался рядом, перетащил его на мелкую воду и похлопал по спине.
— Чувак, как ты?
Дженсен не знал, что сбивало его с толку больше: то, что он чуть не утонул на мелководье, или то, как Джаред мгновенно перешёл от флирта к спасению его жизни.
Когда Дженсен судорожно кивнул, Джаред предложил:
— Давай попробуем круг. Ничего особенного, но это поможет тебе держаться на плаву. И ноги отдохнут.
С этими словами Джаред отпустил его и поплыл к другому краю бассейна. Дженсен был рад, что Джаред плавает с ним, вплавь не очень-то получалось разговаривать.
Странно, но Дженсен почувствовал укол разочарования.

Изображение

На четвёртой неделе никого домой не отправили. Дженсен потерял одиннадцать фунтов, три и два процента веса, так что он был в безопасности.
Поразительно, но его совершенно не удивляло, что за один месяц он потерял огромную часть своего веса. Он похудел на сорок фунтов. Это как потерять какую-то конечность. Конечно же, здорово, но с другой стороны — ожидаемо.
И это было его первой ошибкой: ожидать, что так же легко дела пойдут и дальше. Потому что четвёртая неделя толкнула Дженсена за десять процентов, и теперь ему придётся учиться готовить себе самому. Здоровую еду. Дженсен прикинул, что он в полной заднице.
Да, он счастлив. Но когда они ушли из кабинета, где взвешивались, Джаред тепло похлопал его по спине, а Дженсен не мог ничего с собой поделать, только переживал, что пятая неделя в программе станет для него последней.
Его последней неделей с Джаредом.
— Итак, — произнёс Дженсен, смахивая руку Джареда со своего плеча,— ты должен показать мне, где они прячут волшебные бобы.
Джаред удивился.
— Конечно. Как только ты скажешь мне, что имеешь в виду.
— Секретный соус, — продолжил Дженсен. — Теперь я должен сам себе готовить. Я обязан тут остаться, но у меня ничего не выйдет без волшебного соуса.
Брови Джареда поднялись вверх.
— Ох, ха! Ты думаешь… ха! — он остановился и хлопнул себя по ногам. — Погоди, плюшечка. Ты думал, что еда чем-то напичкана или типа того? Что в неё добавили средство для похудения или стероиды?
Дженсен фыркнул:
— Я не знаю! Думаешь, я имею хоть какое-то понятие о том, что тут делаю? Я просто… — он взволнованно потёр лицо, — я просто не хочу, чтобы это закончилось. Мне нужно тут остаться. Ты должен мне помочь.
Джаред остановился, внезапно странным образом посерьезнев.
— Но я помогаю тебе, Дженсен. И продолжу тебе помогать. Я никуда не ухожу. Не в ближайшее время. Но здесь нет никакого волшебства. Это просто, — Джаред схватил ладонь Дженсена и с силой её сдавил. — Дело в правильном выборе, в понимании того, что на самом деле нужно твоему телу. И даже если ты ещё этого не знаешь, то это знаю я. Я точно знаю, что нужно твоему телу, и могу тебя этому научить. Так что не переживай, что ты отправишься домой на этой неделе, рок звезда. Пока я не позволю тебе уйти.
Дженсен кивнул, потеряв дар речи. Джаред всегда полностью отдавался тому, что делал, но тут было что-то большее. Это звучало так, словно он отдавал Дженсену всё. Так, как будто ему было не всё равно, останется тот или уйдёт.
Джаред напряжённо посмотрел на него, потом покачал головой.
— Что мне сделать, чтобы ты наконец-то поверил: я знаю, что делаю?
— Я знаю, что ты…
— Нет, — перебил его Джаред. — Нет, ты думаешь, что знаешь, но на самом деле не веришь. Ты потерял сорок фунтов! Верь в меня хоть немного!
Дженсен вздохнул. Ладно, может, он идиот и слишком цинично ко всему относится, но, тем не менее, Джаред слишком уж драматизирует.
Лицо Джареда вдруг просветлело, как будто ему пришла в голову замечательная идея.
— Погоди, давай я покажу тебе кое-что, — он заставил Дженсена остановиться, затем присел и принялся рыться в спортивной сумке, потом снова вскочил на ноги с видом победителя.
— Взгляни.
Джаред показал ему фотографию. На ней какой-то парень - молодой, предположил Дженсен, так как не видел его лица, - стоял возле бассейна. Без рубашки, в длинных красных шортах. Джаред прикрывал пальцами голову парня на фото.
— Я тренировал этого парня, — гордо произнёс Джаред. — Изменил всю его жизнь.
Дженсен посмотрел внимательней. Ребёнок (да, это ребёнок) был худым. Не стройным, подтянутым или тонким, а очень худым. Кости грудной клетки светились, живот ввалился, колени и локти острые. Он выглядел, как бледный богомол-подросток.
Да, он не толстый, хорошо, но… Вид у него нездоровый.
— Хм, — протянул Дженсен. — Кажется, ты немного переборщил с ним.
Джаред рассмеялся.
— Да? Посмотри ещё раз.
Он убрал пальцы, закрывающие голову паренька, и лицо показалось знакомым. Что-то было в этом неуклюжем подростке с большим заостренным носом и угловатыми челюстями, и…
— Это ты?
Джаред широко улыбнулся.
— Ага.
Да. Ни. За. Что!
— Но… но это не можешь быть ты! Сколько тебе было лет?
Дженсен не мог прийти в себя от этого тощего паренька на фотографии. Это не Джаред. Но это был именно он.
— Мне было восемнадцать, чувак. Абсолютно взрослый человек, по крайней мере, с точки зрения закона.
Джаред посмотрел на фотографию и улыбнулся своему изображению.
— Господи, какой же я был жалкий. Это была единственная моя фотография без рубашки за пять лет.
Дженсен промычал «знакомо» ещё до того, как понял, что именно сказал.
— Да, я быстро вымахал в старшей школе. У тела не было времени набрать вес. Я выглядел, как растянутая жвачка. Не мог никого заинтересовать… не смог бы заняться с кем-то сексом, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Дженсен вынул фотографию из рук Джареда и продолжил бесцеремонно на нее таращиться. Джаред, похоже, не возражал. Собственно, он был доволен, что привлёк внимание Дженсена.
— Так что ты сделал? Я имею в виду, что ты… — Дженсен покраснел. — Ты больше не выглядишь, как на фотографии.
— Я поступил в колледж и изучал питание и физиологию спорта. Я изучал тело и то, что заставляет его работать. И знаешь что?
Под взглядом Дженсена Джаред выпятил грудь и окинул себя взглядом. Убедившись, что внимание Дженсена приковано к нему, он наклонился вперёд.
— Я был звёздным студентом. Отличником.
Дженсен со свистом выдохнул.
— А затем ты стал лучшим тренером во Вселенной. И так далее.
— Вот именно, стал! — широко улыбнулся Джаред. — Но я начал с себя, Дженсен. Вот откуда я знаю, что это работает. Вот откуда я знаю, что это сработает и с тобой. Вот почему я не ставлю под вопрос каждую неделю, как это делаешь ты.
— Ладно, ладно, придержи коней, Тони Роббинс, — Дженсен закатил глаза. — Я достаточно хорош, я достаточно силён и я научусь готовить для себя.
— С моей помощью, — настоял Джаред.
— С твоей помощью, — согласился Дженсен.
— Потому что я - лучший тренер во Вселенной.
Дженсен рассмеялся и хлопнул Джареда по плечу.
— Ой, — Джаред выглядел удивлённым. — Вообще-то, больно.
— Ну, да, — сказал Дженсен, кивая. — Я, вроде как, тренировался.

Изображение

— Хорошо поработал, малыш! — Джаред встал на колени на мат рядом с Дженсеном, сжал его натруженные плечи, и тот вздрогнул.
Дженсен приподнял бровь и отодвинулся от Джареда. Непринуждённо, как он надеялся.
— Кого это ты назвал «малышом»?
Джаред широко улыбнулся и похлопал Дженсена по колену.
— Тебя, большой ребёнок. Дай мне свою ногу.
О да, четырёхчасовые прогулки по горам — отстой, но это? Худшая часть дня. Часть, когда Джаред растягивал Дженсена. Используя своё собственное тело.
Дженсен неохотно поднимал свою телячью ногу, позволяя Джареду хвататься за неё и прижимать к своему животу.
— Ляг на спину, — приказал Джаред. Когда Дженсен подчинился, он принялся давить на ногу так, что колено Дженсена стало прижиматься к его животу. Делая это, он приваливался к ноге Дженсена своей твёрдой грудью и животом.
Дженсен никогда не знал, куда смотреть, когда Джаред делал ему эту растяжку. Потому что иногда их лица были настолько близки друг к другу, что он старался не дышать ртом, на случай, если дыхание вдруг окажется несвежим. Обычно он закрывал глаза, чтобы избежать смущающего его близкого контакта, но сегодня у Джареда было настроение поболтать, поэтому Дженсен посчитал, что лежать с закрытыми глазами будет грубо.
— Чёрт, ну ты и напряжённый. Этот бег хорошенько ударил по твоим бёдрам, — и с этими словами Джаред принялся массировать их.
Это... Это было хорошо в очень болезненном смысле слова, но очень неудобно, потому что Джаред практически лапал его за задницу. Для Джареда все распускания рук, все объятья, все прикосновения были естественными. Как будто бы в этом не было ничего такого. Что, конечно же, заставляло Дженсена задуматься о своей неприязни к прикосновениям; может, ему так это не нравится, потому что ему неуютно, а Джареду — наоборот.
С другой стороны, будь у Дженсена такое тело, как у Джареда, он бы, наверное, прижимался ко всем, кто это позволял.
— Чувствуешь? — спросил Джаред.
— М-м-м?
Мило, Дженсен. Очень мило.
— Вот… вот тут, — Джаред нажал на болезненное место, и Дженсен застонал в голос. — Да, ты такой напряжённый. Просто позволь мне… — он поморщился, концентрируясь, и с силой надавил на ногу и бедро Дженсена.
— Хорошо, теперь вторую ногу.
Растягивающий Дженсена Джаред был весь очень деловым, но работал вдумчиво. Он был перфекционистом, и всегда убеждался, что задействовал даже самую маленькую мышцу. Скорее всего, он просто не хотел, чтобы Дженсен возмущался болями на следующий день, когда он вернёт его к пыткам ежедневных тренировок, но на деле это возымело обратный эффект. Дженсен никогда так не был напряжён, как тогда, когда к нему прикасался Джаред.
Джаред сдавленно рассмеялся, принявшись за второе бедро.
— Да уж, ты на самом деле ненавидишь это, не так ли?
Дженсен удивлённо сглотнул, случайно вдохнул воздух и захлебнулся.
— Ч-что?
— Ты ненавидишь это. Когда к тебе прикасаются.
Дженсен возмущённо толкнул Джареда.
— Неправда.
— Правда-правда, — Джаред схватил Дженсена за руку и прижал его к мату.
— Неправда, — Дженсен знал, что это лишь доказывало правоту Джареда, но всё равно попытался избавиться от его хватки. Это в равной степени было и неудобно, и сексуально, но попытка Дженсена не удалась.
Джаред перешёл на идиотский фальцет.
— Мама, — жалобно заныл он, — Джаред меня трогает.
— Ох, ха-ха, — рассмеялся Дженсен. — И кто теперь ребёнок? — он повернул ноги и оттолкнул Джареда, тем самым ослабив хватку на своих руках.
Через секунду Джаред снова навалился, прижимая его плечи к мату и придавив всем своим весом ноги Дженсена, чтобы тот не мог пошевелиться.
— Ты, конечно, побольше меня, — голос Джареда напоминал низкое рычание, — но я всё равно сильнее, — он слегка прижал Дженсена, доказывая свою теорию. — Вот что выходит, когда ты сачкуешь последние сеты отжиманий.
Сглотнув, Дженсен почувствовал комок в горле. Он не привык к этому доходящему до драки состоянию. Так обычно ведут себя парни? Нормальные парни? Потому что это возбуждало, и надо было кончать с этим до того, как он влипнет в неприятности.
— Ну что ж, это моя мотивация на завтра, — сказал Дженсен с неуверенной улыбкой. — Надо съесть весь мой шпинат, чтобы надрать твою соревнующуюся задравшуюся задницу.
Джаред откинул голову и рассмеялся, на щеках появились ямочки.
— Говорил же тебе, что я лучший. Без соревнования лучшим не стать, — он сел, отпуская Дженсена. — Ладно, давай. Ляг спокойно. Руки вдоль тела, ноги выпрями.
Дженсен почувствовал тяжесть в желудке.
— Разве мы не закончили? Я, в общем-то, уже думаю о своей проросшей маисовой не-пицце, — но он послушно лёг.
— Не двигайся, — тихо скомандовал Джаред. Он медленно потянулся к вытянутым рукам Дженсена и взял одну из них в свою.
Дженсен уставился в потолок, чувствуя, как длинные пальцы Джареда переплетались с его. Джаред надавил на них, заставив раскрыться, а затем собрал в тугой кулак. Дженсен попытался угадать, что Джаред хотел сделать, пошевелить пальцами так, как тот этого хотел, но Джаред шикнул на него:
— Не думай. Просто позволь всё сделать мне.
Дженсен затих, совершенно потерявшись, пока Джаред проделывал разные манипуляции с его пальцами и руками, а затем переместился на плечи и локти, потирая и разминая больные мышцы.
— Бицепс, — прошептал Джаред, словно разговаривая сам с собой. — Трицепс. Вращательная мышца.
Он касался мышц, называя каждую, и давление на определенные точки каждый раз заставляло Дженсена вздыхать.
— Дженсен, расслабься.
Это и вправду было хорошо, но Дженсен никак не мог заставить себя расслабиться. Не тогда, когда Джаред массировал ему всё тело. Это просто… Нет.
— Не могу.
Джаред сел.
— Опять твоё любимое слово.
Это было ужасно. Дженсен не хотел, чтобы Джаред к нему прикасался, но теперь, когда тот прекратил, стало ещё хуже. Он с трудом уселся и скрестил ноги. Наклонился вперёд настолько, насколько позволял его живот.
— Дженсен, не хочешь мне сказать, чего ты так боишься?
Теперь Джаред сзади, никаких рук. Но его не-прикосновения такие явные, что толку от этого чуть. Кожа Дженсена после упражнений стала горячей и покраснела, и он продолжал представлять руки Джареда на себе даже тогда, когда тот к нему не прикасался.
— Я не боюсь, — продолжил спорить Дженсен. — Просто не люблю, когда ко мне прикасаются. Я тебе уже говорил.
— Да, ты мне это уже говорил. Только не сказал, почему.
Остальные уже ушли из спортзала на ужин. Дженсен был не голоден, но ему до смерти хотелось убраться отсюда. Джаред продолжал на него давить, и это было хреново. Неправильно.
— Почему ты не можешь отстать?
Он удивился собственной злости; крик разнёсся по пустоте спортзала. Намного проще оказалось кричать на Джареда тогда, когда он его не видел. Джаред ничего не ответил.
— Я имею в виду: вдруг есть некая отвратительная причина, по которой я не люблю, когда ко мне прикасаются? Вдруг у меня травма детства? Может, меня кто-то лапал?
— Тогда я чувствовал бы себя полным придурком, но всё равно хотел бы поговорить с тобой об этом, — ответил Джаред. — Но мне кажется, это не твой случай.
Дженсен фыркнул.
— Ну, раз уж ты такой умник, то сам и догадайся.
Вдруг Джаред прижался к его спине, положил руки ему на плечи, а затем опустил вниз по швам.
— Думаю, я догадался, — тихо и серьёзно произнёс Джаред ему на ухо. — Хочешь услышать мою теорию?
Дженсен замер. Как он ни старался, удержаться от жесткого ответа не удалось.
— В общем-то, не хочу. Но готов поспорить на что угодно, ты не дашь мне выбора.
Руки Джареда внезапно оказались у него на животе. Оттолкнуть его было невозможно, Джаред прижимался к его спине, а ноги были по обе стороны от ног Дженсена. Он был в ловушке, и его обнимал свихнувшийся человек. Дженсен на это не подписывался.
Джаред сжал руки, схватив обвисший живот Дженсена.
— Это, — напряженно и зло выдал он. — Ты не хочешь, чтобы я почувствовал это, — он потряс живот Дженсена.
Дженсен попытался освободиться, отталкивая его руки и брызжа слюной.
— Отвали от меня!
— Нет! — теперь Джаред тоже кричал; полный бред. Дженсен просто хотел, чтобы этот идиотизм закончился. — Нет, я не собираюсь отпускать! Тебе придётся примириться с этим.
Он попытался обхватить грудь Дженсена и прижать его, но тот запаниковал и свалился на бок, как подкошенный. Закончилось всё тем, что они начали бороться; Джаред пытался удержать его, а Дженсен отчаянно пытался освободиться.
— Примирись с этим, — проорал Дженсен, — как будто это так легко! — он надавил на Джареда всем телом, прижимая к мату, и увернулся от его рук.
Джаред поднялся на ноги. На его щеках проступили красные пятна, глаза были злыми.

— Я пытаюсь, идиот! Я делаю всё, что в моих силах! И я знаю, что ты тоже стараешься. Я знаю это, чувак. Но одних упражнений или диет недостаточно. Тебе надо принять себя, Дженсен! Тебе надо принять эти проблемы, и я всего лишь пытаюсь тебе об этом сказать! Как ты этого не понимаешь? Ты приседаешь, ездишь на велосипеде и подтягиваешься со мной, но едва дело доходит до того, чтобы принять своё тело, становишься трусом, ты даже не пытаешься…
Дженсен бросился на него. Ему никогда так сильно не хотелось ударить человека, и Джаред читал его намерения, словно раскрытую книгу.
— Хочешь меня ударить? — Джаред сжал челюсти, глаза у него горели. — Ну, давай, я сопротивляться не буду. Ударь меня, трус! Я хочу на это посмотреть. Бей меня, сколько угодно, кричи, ори на меня, матерись, сколько хочешь, потому что когда закончишь, у тебя всё ещё будет твое брюхо. И я всё ещё буду тут. И мы вернемся к тому, с чего начали.
Это заявление убило в Дженсене всё желание драться, и он рухнул вперёд, тяжело дыша и сдавленно матерясь.
— Это отвратительно, — выдавил он.
Джаред, похоже, тоже сбавил обороты.
— Да, это отвратительно. Но всю жизнь так не будет. Ты должен мне поверить.
Он подошёл ближе к стене с зеркалами, куда свалился Дженсен.
— Ты должен мне поверить, Дженсен. Я обещаю тебе, что это сработает, только если ты…
— Я тебе верю, — перебил Дженсен. — Верю.
Самое странное, что он на самом деле верил Джареду. Он знал, что Джаред желает ему только лучшего. Он верил в Джареда. Но не верил в себя, и это было очень сложно исправить.
Джаред поджал губы и покачал головой, всем своим видом показывая, как он расстроен.
— Позволь мне спросить кое-что, — он подошёл ещё на шаг ближе к Дженсену. — Думаешь, я не вижу, как ты на самом деле выглядишь?
Дженсен ничего не ответил, только шумно вздохнул и ещё плотнее прижался к стенке.
— Думаешь, обычного человека с улицы можно обмануть, спрятав свой жир под футболкой размера три XL?
Дженсен покачал головой, чувствуя себя потерянным.
— Нет? Хорошо, тогда ты, наверное, думаешь, что я - профессиональный тренер, который зарабатывает на жизнь, тренируя других людей, - каким-то образом не замечу, что ты весишь намного выше нормы? Думаешь, я буду шокирован, прикоснувшись к тебе? Думаешь, для меня это будет момент истины?
Дженсен снова покачал головой, закрыв лицо обеими руками.
— Чувак, — сказал Джаред до странности обиженным тоном, — я не пытаюсь быть козлом. Я пытаюсь объяснить, что ты зря тратишь силы, переживая о своей внешности. Особенно передо мной.
— Я знаю, — выговорил, еле шевеля губами, Дженсен.
— Ничего ты не знаешь, идиот, — Джаред потянул Дженсена за руки. — Давай, посмотри на меня.
Подчинившись, Дженсен с удивлением отметил покрасневшие, влажные глаза Джареда. Джаред казался… разбитым.
— Ты, — начал было Джаред с болью в голосе, но оборвал себя. — Повернись, — он толкал Дженсена, пока тот не повернулся к зеркалу, глядя на Джареда через плечо.
— Посмотри на себя, Дженсен. Ты замечательный. Умный, талантливый, забавный. Но, тем не менее, когда ты смотришь на себя, то видишь только вес.
Дженсен молча кивнул. Отвратительно, однако, это правда.
— А когда я смотрю на тебя, то вижу всё остальное. Потому что это, — Джаред ухватил Дженсена за складку жира на животе, и, как ни странно, в этот раз Дженсен не вздрогнул; он устал, был измотан, и оно того не стоило, — это временно. Это как… — Джаред широко раскрыл глаза, — как если бы ты напялил дурацкую рубашку или что-то в этом роде. Ужасную, из полиэстера, с совершенно неприкольным отложным воротничком, с вышивкой, бахромой или ещё чем-то. Да, может, это не идеально и просто жутко, но если у меня получится стащить ее с тебя, ты будешь таким…
Он запнулся, глядя на Дженсена в зеркало, словно заставляя его понять одной искренностью своего взгляда. Самое странное, Дженсену казалось, что он на самом деле понял. Казалось, что в словах Джареда впервые появился смысл.
Джаред постоянно наблюдал, как люди меняются. Даже сам он из былинки превратился в махину. С точки зрения собственного опыта, его мало волновало то, как человек выглядел, и это позволяло ему видеть, что тот собой представлял на самом деле. Это… Дженсен никогда не встречал никого, похожего на Джареда.
— А рубашка, она… Она не просто ужасная, она тебя убивает. Как отрава. Или душит! — Джареда уже несло, он тряс руками у Дженсена над головой. — Ну, она же не приклеена! У неё есть пуговицы. Сорви её! Всё, что тебе нужно — это немного помощи, чтобы её расстегнуть, тогда она спадёт с тебя и… — Джаред сделал паузу, моргнул и набрал воздуха: — И, наверное, я чересчур увлёкся этим сравнением с ужасной отравленной рубашкой.
Совершенно нечестно, что Джаред такой офигенно милый.
— Так, — вздохнул Дженсен. Он пытался удержать серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски подрагивали. — Ты хочешь сказать, что тебе не нравится моя рубашка? — Джаред некоторое время просто смотрел на него. — Потому что у меня есть одна: совершенно новая, шелковая, в горошек, с драконами на груди и моей жизни она не угрожает. Могу завтра надеть.
— Ты что, шутишь? — спросил Джаред недоверчиво.
Дженсен приподнял бровь.
— Ну, да. Это то, что мы, умные, забавные и талантливые люди, делаем, когда кто-то шутит по поводу нашей одежды. Защитный механизм.
Джаред уткнулся ему в плечо и захохотал.
— Сволочь ты, — голос из-под плеча звучал глухо. — Какая же ты сволочь.
— Ладно тебе, — Дженсен потянул Джареда за руки в сторону выхода из спортзала. — Моя не-пицца была ужасной даже сразу из духовки, а теперь она ещё и остыла. А ещё ты воняешь.
Они вышли, обнявшись; Джаред смеялся, согревая кожу Дженсена горячим дыханием.
— Знаешь, — сказал он удивлённо, — всё это время я думал, что что-то не то с головой у тебя. Но теперь я начинаю переживать за свой рассудок. Что я здесь делаю?
Дженсен и сам не был уверен, что Джаред здесь делает, но очень надеялся, что тот разберется в этом в ближайшем будущем.

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


Последний раз редактировалось Naisica 19 дек 2011, 20:30, всего редактировалось 1 раз.

19 дек 2011, 01:48
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Изображение

На улице была хорошая погода, поэтому Дженсен и ещё кое-кто из «стада» решили съесть свою пародию на завтрак на террасе. Обезжиренный йогурт, ломтик хлеба из пророщенного зерна, льняного семени или ещё какой-нибудь зерновой хрени, намазанный несладким арахисовым маслом. Вот и всё.
— Какой прекрасный день!
Широко улыбаясь, на террасу вышел Джаред, и Дженсен готов был поклясться, что даже солнце стало светить немного ярче. За ним шли Том с Чадом, появившиеся, словно модели Эберкромби, в замедленной съемке изображающие сцену из Бешеных псов.
Том встал во главе стола, скрестив руки на груди. Чад обошёл стол и встал между Эрнесто и Эллисон, положив руки им на плечи. Джаред же встал за Дженсеном и, схватив его за одежду, так сильно смял и скрутил ее, что Дженсену пришлось отложить в сторону ложку. Было ужасно больно, но в то же время очень, очень здорово, поэтому он не возражал.
— Как вы сегодня? — спросил Том, чересчур громко для тихого утра.
В ответ раздалось несколько мычаний: вариации на тему «Хорошо», «Замечательно», «Жить будем». Затем Эллисон посмотрела на них и спросила:
— Ребята, а что вы здесь делаете? У вас же выходной.
Джаред и Том обменялись улыбками.
— Ну, — ответил Том, — у вас выходной от спортзала, это правда. Но когда пытаешься вести здоровый образ жизни, выходных не бывает… Каждый день — как новый вызов.
Джаред похлопал Дженсена по спине.
— Мы решили взять вас сегодня на пляж, на пару сетов в волейбол.
Он прикасался к Дженсену, но обращался ко всем. Дженсен уже знал про план с волейболом, потому что вчера вечером Джаред сказал ему об этом по телефону. Вечерние звонки стали частью заведенного ими порядка, как утренние прогулки до спортзала, но Дженсен всё равно никому из группы об этом не рассказывал. Он не думал, что кто-то из тренеров звонит кому-то из «скота» просто, чтобы проверить их, и это и заставляло Дженсена нервничать, и льстило одновременно.
Чад толкнул Эрнесто.
— Давай, чувак. Я знаю, что тебе этого хочется. Играть, играть с парнями, — пропел он во всё горло.
Эрнесто с напускной скромностью улыбнулся Чаду.
— Ты собираешься играть без рубашки?
Дженсен тихо рассмеялся. У парня абсолютно отсутствовали тормоза.
Чад просто хмыкнул и произнёс:
— Буду, если ты будешь, Эрни.
Они набились в большой длинный белый автобус и отправились на пляж. Ноги Дженсена липли к дешёвой коже сидений, но он мог думать лишь о Джареде, непринуждённо закинувшем руку ему на плечо.

Изображение

Пока Дженсен, словно свинья, обливался потом на дорожке, Джаред и Том устанавливали гири. Хоть он и ходил больше часа — ноги теперь горели огнем, — это было не так уж страшно, если неподалеку болтались парни, с которыми можно перекинуться словечком. Во-первых, повод посмотреть на Джареда, во-вторых, отвлекало от упражнения.
— Думаю, — сказал Джаред, — Эллисон втрескалась в тебя, Томми.
Том посмотрел на свои руки.
— Думаю, ты прав, — он вскинул голову и слегка прищурился. — Но я не против, чего там. Что бы ни заставляло ее ходить в спортзал, это хорошо для нас обоих.
Несмотря на то, что разговор был совершенно невинным, Дженсен почувствовал себя оскорблённым. Какое Джареду дело до того, влюблена Эллисон в Тома или нет? И даже если всё, что Тому нужно — это затащить Эллисон в спортзал, то, как он сказал об этом, звучало обидно. Как будто ей нужно там быть. В целом так и есть, но всё же... Вот Дженсен и парился по этому поводу.
— Лучше уж в тебя, чем в меня, — фыркнул Джаред. — Помнишь Джессику в прошлом году? — он закатил глаза.
— Да уж. Такое забудешь, — ответил Том.
Что за хрень? Дженсен был в шоке. Да, конечно, он не верил в клятвы Джареда, что «все прекрасны», но и такого наезда на милашку, вроде Эллисон, от него никогда не ожидал. К тому же, Джаред постоянно общался с Эллисон. Они стали друзьями, по крайней мере, так думал Дженсен.
— Что не так с Эллисон? — спросил он напряжённо. — Что ужасного, если она в тебя влюбилась?
Джаред наклонил голову и приподнял брови, словно говоря: «Да ладно тебе, ты же знаешь, что». Он потянулся к плечу Дженсена, но тот отпрянул.
— Дженсен.
— Что такого ужасного в Эллисон? — настойчиво и зло спросил Дженсен.
Джаред раздражённо выдохнул.
— Ничего ужасного в ней нет. Почему ты…
— Но ты бы не стал с ней встречаться?
Том попытался вклиниться:
— Парни, может, не стоит… — они начали переговариваться слишком громко, а Эллисон была неподалеку.
Но Джаред поднял руку и, не сводя глаз с Дженсена, ответил:
— Нет. Я бы не стал с ней встречаться.
Дженсен покачал головой:
— Потому что она толстая, так? А, мистер Широкие взгляды? Разве она не носит ужасную диско-каннибальскую рубашку?
Том приоткрыл рот.
— Диско… что? Это какой-то гейский шифр?
Довольно долго Джаред пристально рассматривал Дженсена. Затем на его лице медленно появилась улыбка.
Дженсену захотелось ему врезать.
— Знаешь что, Джаред? Пошёл ты со своей лицемерной ложью!
— О господи, — выдохнул Том. — Он что, ревнует?
Теперь Джаред улыбался во все тридцать два, а Дженсен злился все больше. Невероятно, а он-то думал, что Джаред — хороший парень. Он поверить не мог, что Джаред ему нравился.
— Дженсен, —Джаред старался не рассмеяться. — Я гей.
Сердце Дженсена на мгновение замерло. Джаред просто стоял напротив, сильный и счастливый, и совершенно не стеснялся. Он просто сказал это. Просто так. Он — гей.
И это ничего не значило. Дженсен понимал, что это ничего не значило. Только потому, что Джаред гей — это не значило… ничего.
— Это ничего не значит, — произнёс Дженсен, чтобы убедиться в том, что сам себе надумал.
Джаред посмотрел на него с терпеливым недоверием.
— Вообще-то, значит. Это значит….
— Это значит, что он скорее трахнет тебя, — вмешался Том, указывая на Дженсена, — чем её.
Дженсен не стал останавливаться; пересиливая себя, он продолжал ходить, стараясь не думать о том, что услышал. Потому что это неправда, это отвратительно.
— Эй! — рассмеялся Джаред немного нервно. — Я никогда не говорил, что хочу кого-то трахнуть, ладно тебе.
— Ох, пожалуйста, — отмахнулся Том. — Я знаю, что это против правил и всё такое, но вы двое на самом деле…
— Том? — перебил его Джаред с выражением лица «Заткнись сейчас же». — Тебе разве не надо быть в другом месте?
Том вздохнул.
— Ну да. Точно, — он уже собрался уходить, но повернулся к Джареду и громко зашептал:
— Ты точно не хочешь её трахнуть? Просто, чтобы мы были уверены?
— Том, — простонал Джаред.
Том хлопнул его по заднице и, захохотав, направился в спортзал.
— М-м-м, — Джаред покраснел и наклонил голову так, что Дженсен смог увидеть лишь красные пятна на его щеках.
— Ты на самом деле гей? — хрипло спросил Дженсен. Непостижимым образом его ноги всё ещё двигались. Он их не ощущал.
Джаред посмотрел на него и рассмеялся.
— Ага, давай пока сосредоточимся на этом. Я гей, — он пожал плечами, продолжая улыбаться.
— Я думал, ты знаешь.
Дженсен только покачал головой. Мысли просто замерли.
В ответ на его молчание улыбка Джареда несколько померкла.
— Надеюсь, это не будет проблемой?
Дженсен снова покачал головой, в этот раз быстрее, но до сих пор не мог заставить себя произнести ни звука.
— Уверен?
Теперь Джаред выглядел слегка расстроенным, а Дженсен… Дженсен не имел ни малейшего понятия о том, как ему на это реагировать. Прежде он был уверен, что все эти джаредовские массажи спины, объятия и телефонные звонки — дружеские. Он повторял себе: нет ни единого шанса, ни за что на свете, а теперь Джаред, оказывается, гей? Это, наверное, должно было порадовать Дженсена, он мог быть с Джаредом на равных, что ли, но почему-то чувствовал себя теперь ещё хуже. В качестве гетеро Джаред был абсолютно недосягаем, и это можно было пережить, теперь же Дженсену пришлось столкнуться с настоящими причинами, по которым они никогда не будут больше, чем просто друзьями. И уж точно из Джареда не выйдет консультанта по гомосексуализму. Он было всего лишь его тренером. Это совершенно ничего не значило.
Стиснув зубы, Джаред покачал головой:
— Что ж, думаю, тебе нужно время, чтобы это обдумать. Прости, что я так вывалил всё на тебя. Я думал… в общем, неважно. Давай перейдём на быструю ходьбу. Дай мне пятнадцать минут.
Прибавив скорость, он добежал до конца дорожки и просто ушёл.

Изображение

Этим вечером разговор в группе сложился странно. Тренеры были подозрительно напряжены, а «скот» метался между смущением и страхом. Что-то витало в воздухе. Тренеры все собрались в одной части комнаты, что было необычно, потому что вообще-то они сидели вместе с группой, рядом с подопечными. На каждой сессии кто-нибудь обязательно плакал, и тогда тренер хлопал его по спине, обнимал и так далее. Но не сегодня.
Войдя, Дженсен поискал глазами место рядом с Джаредом, но рядом с ним сидели Том и Чад, а остальные на своих местах. Он устыдился собственного разочарования, когда пришлось сесть рядом с Элли по другую сторону круга. Надо взять в себя руки со своей влюблённостью.
То, что Джаред гей и хорошо к нему относится, ничего не значило. Ничегошеньки. Джаред - гей, о’кей. Но ему платят деньги за то, что он помогает Дженсену. А это значило, что он должен был подбадривать его и налаживать с ним контакт. Вот так. И не более того.
Поэтому Дженсен сидел и ждал. Он делал попытки встретиться взглядом с Джаредом, но тот старательно избегал смотреть на него.
Напряжение спало, когда Сэнди хлопнула в ладоши и велела всем вернуться на свои места, чтобы можно было начинать.
— Сегодня, — объявила она, — мы поговорим о навешивании ярлыков, — она обвела взглядом сидящих, чтобы придать сказанному больше драматизма.
Группа удивленно переглядывалась, но тренеры сидели с непроницаемыми лицами.
— Каждый из нас в своей жизни сталкивался с несправедливым осуждением, — продолжила Сэнди медленно и громко, её голос разливался по комнате. Она улыбнулась: — Я знаю, многие из вас думают, что больше всего вас судят за лишний вес или внешние особенности. Но я гарантирую вам, что в этой комнате каждый, — она указала на тренеров, — разделяет с вами опыт предвзятого мнения.
— Неважно, кто ты; в какой-то момент жизни ты сталкиваешься с грубой критикой со стороны других людей, и тебе приходится учиться любить себя так, чтобы не обращать на это никакого внимания.
Дженсен посмотрел на свои колени. Он терпеть не мог все эти разговоры на тему «любить себя».
— Так что сегодня мы по очереди поделимся тем, за что нас дразнили или несправедливо осуждали, и поговорим о том, что мы при этом чувствовали. Теоретически, это будут истории о том, что вы пережили и преодолели, поэтому у нас, скорее, прозвучат истории о победе, чем о депрессии, но кто о чём захочет, о том и расскажет. Вопросы есть?
В комнате было тихо.
Она улыбнулась.
— Хорошо, тогда кто хочет начать? Кто начнёт первым, потом выберет следующего, не стоит стесняться.
Том прочистил горло:
— Я начну.
Дженсен и Фрэнк недоверчиво переглянулись. Сложно было представить, что Том за всю свою жизнь сталкивался с какой-то иной эмоцией, кроме восхищения.
— Когда я был ребёнком, у меня была проблема с успеваемостью в школе. Заниматься спортом и заводить друзей было просто, но учеба давалась мне тяжело из-за дислексии.
Дженсен уставился на Тома. Ого. Он никогда бы не подумал. Дислексию, конечно, не увидишь невооруженным глазом, но всё равно довольно странно представлять, что у Тома могут быть проблемы.
— Сейчас много способов, которые помогают детям с дислексией учиться. Но тогда то, что ты не мог читать или писал с ошибками, означало — ты тупой. И даже зная, что я не глупый, я не мог сделать лучше, не мог сделать всё правильно. А ведь еще дети, — он негромко фыркнул. — Дети могут быть довольно жестокими.
Почти все, кто сидел в кругу, закивали.
— Даже когда я перешёл в старшую школу, это преследовало меня. У меня было много друзей, парни, с которыми я играл в футбол, и так далее. Но даже друзья иногда дразнили. Прозвали меня Зуландером.
Дженсен поджал губы, но Чад заржал вслух. Том добродушно толкнул его.
— Заткнись, чувак! Я не виноват, что возмутительно, просто возмутительно прекрасен.
Это заставило рассмеяться абсолютно всех.
Том окинул их взглядом и улыбнулся.
— Да, это заставляло чувствовать себя ужасно. Но я справился. А когда научился просить о помощи, мне стало лучше. Я замечательно учился в колледже, закончил его, и дислексия не испортила мне жизнь. Для того, кто пережил травлю стаи одиннадцатилетних детей, дислексия — это мелочь.
Джаред похлопал Тома по спине, и Дженсен снова взглянул на него. Он на самом деле невероятно красивый. Даже сидя рядом с Томом, который, Дженсен готов был поклясться, был самым красивым парнем из тех, кого ему приходилось видеть, Джаред выглядел потрясающе. Забавно, но спустя несколько недель Том стал для Дженсена обычным, а Джаред… Джаред настолько красив, что у Дженсена порой дух захватывало.
— Итак, — Том хлопнул в ладоши и обвел взглядом круг, — Сэнди. Ты следующая, милая. Что ты нам расскажешь?
Сэнди улыбнулась, и Дженсен подумал, что они, должно быть, уже давно поделились друг с другом этими вещами. Такие истории, скорее всего, рассчитаны на то, чтобы «стадо» почувствовало себя спокойней. Сэнди расскажет, какие ужасные у неё были зубы, как в школе она носила брикеты, и люди обзывали её…
— Когда мне было двенадцать, вся моя семья погибла в авиакатастрофе.
Потрясённый вздох издали практически все, кто был в комнате. Эллисон, сидящая рядом с Сэнди, взяла её за руку и сжала.
Сэнди улыбнулась и обняла Элли.
— Не страшно. Дело давнее. То есть, это было ужасно. Даже не столько то, что я потеряла их всех в тот день, сколько то, что каждый день после случившегося я понемногу теряла и что-то о них. Скверно, но я не могу даже вспомнить, кто пел мне колыбельные, мама или тётя. Всё, как в тумане, — она пожала плечами. — В любом случае, вы догадываетесь, почему надо мной смеялись. Я была сиротой. Дети называли меня Энни и странно себя вели. Даже если они не дразнились, а пытались быть дружелюбными, выходило отвратительно. Однажды на День благодарения один из друзей принёс мне консервы, словно я была бездомной, - она покачала головой и рассмеялась: — И не позволяйте мне начинать рассказывать про«Yo Mama» шутки, которые вгоняли окружающих меня в неловкость.
Дженсен смотрел, разинув рот. Внезапно ему показалось глупым жалеть себя только потому, что он толстый. Он ведь мог изменить это. Мог похудеть, теперь он в этом уверен. Сэнди же не могла сделать ничего, что вернуло бы ей семью.
Она подняла голову. В глазах блестели слёзы.
— Лучше бы этого не было… Я мечтаю так каждый день. Но знаете что? Меня вырастили дядя и тётя. Они чудесные. У меня замечательная жизнь. Просто я хотела, чтобы люди смотрели и видели меня, а не мою трагедию.
Теперь Эллисон крепко её обняла, а когда отпустила, Сэнди шмыгнула носом и улыбнулась.
— Ладно, ну… — она окинула взглядом круг, взглянула на Эрнесто. — Ненето, расскажи нам свою сопливую историю.
Эрнесто улыбнулся и немного посидел с хитрым видом.
— Ладно, ребята, но пообещайте, что не будете смеяться.
Чад тут же произнёс:
— Никто не собирается ни над кем смеяться, Нен. Рассказывай давай.
Эрнесто улыбнулся Чаду. Он наклонился вперёд и опёрся локтями о колени, словно собираясь рассказать страшилку.
— Ладно, дело в том, что… — он сделал драматическую паузу. — Я работаю в индустрии взрослых развлечений.
Никакой реакции не последовало, только пустые взгляды. Эрнесто выглядел разочарованным.
— Порно, — произнес он. — Я заколачиваю бабло на порно.
Тишина.
Эрнесто раздражённо откинулся на спинку стула.
— Ладно, как хотите. Можете мне не верить. В любом случае, дело не в этом.
Чад откашлялся.
— Ох, Нен… — начал он.
— Никаких «Нен», Чаддито. Моя очередь говорить!
Чад поднял руки, показывая, что сдаётся.
— У меня много денег! Я вожу «мерс». Видите Ролекс? Он стоит пятьдесят штук!
Никто понятия не имел, к чему он клонит.
— Знаете, как я заработал столько? Я вам скажу. Снимал любительское порно в своём домике на Саус Бич и заливал его в Интернет. Двое моих школьных друзей и я, мы владеем самым высокооплачиваемым порносайтом в Интернете! — Он посмотрел на шокированную публику: — И нет в этом ничего ужасного, — его голос почти перешел в пронзительный крик: — Это совершенно законно. Я зарабатываю деньги и плачу налоги, прозрачно веду свои дела. Чёрт, я заплатил за дом и машину своих родителей, но думаете, они сказали «спасибо»? Думаете, они гордятся мной? Тем, каким я стал успешным? Ну так ничего подобного. Ничерта! Они устроили грёбанный праздник, когда моя сестра стала менеджером в «Pollo Tropical», но им и дела нет до того, что в прошлом месяце я заработал сто пятьдесят тысяч чистыми.
Чад кашлянул.
— Нет, они меня в упор не видят. Все! Тётки, кузины и остальные. Как будто я должен жарить юкку, а не тусоваться с девочками, типа вас, — он указал на Сэнди и Дэнни, — которые фланируют по моей гостиной, одетые только в вазелин. В каком мире, скажите мне, это имеет смысл?
Дженсен готов был прозакладывать все свои сбережения, что Эрнесто скажет всё, что угодно, только не то, что тот сейчас сказал.
Он окинул взглядом их круг. Эллисон прикрыла рот рукой. Чад выглядел так,к словно сейчас описается прямо в кресле.
Наконец, Джаред произнёс:
— Выходит, Эрнесто, — протянул он, — твоя семья осуждает тебя за выбор карьеры?
Услышав это, Эрнесто, похоже, немного успокоился.
— Вот именно! — ответил он раздражённо.
— Это считается.
— Если тебе станет легче, Нен, — подбодрил Чад, — я думаю, что ты самый большой извращенец из всех, кого я встречал. И я тебя за это уважаю.
Эрнесто одарил его бесцветной улыбкой.
— Спасибо.
— А за сто пятьдесят тысяч я сам бы обмазался вазелином и трахнул любого, кого бы ты передо мной поставил.
Все засмеялись, настроение немного улучшилось. Игра продолжалась, раскрывая всё больше и больше удивительных подробностей о тренерах и «стаде».
Странно, но никто не упомянул, что к нему как-то не так относились из-за того, что он толстый. Странно, потому что когда Сэнди объяснила правила, Дженсен переживал, как рассказать что-то оригинальное, поскольку думал, что все разведут страдания «бедный-несчастный-толстый-я». А теперь паниковал, что у него нет в запасе ничего посерьезнее.
Единственным, кто коснулся темы внешности, был Чад, рассказавший историю о том, как ему было сложно стать тренером, будучи слишком худым. Он насмешил всех, рассказывая, как ошивался в спортзале Gleason в Бруклине и однажды предложил трём огромным боксёрам помочь прийти в лучшую форму.
— Когда один из этих парней сказал, что ест таких, как я, на завтрак, я подумал, что он, наверное, не шутит.
И, конечно же, Чаду обязательно надо было поблагодарить Джареда за свой успех. Джареда, который никогда не судил его по тому, как он выглядит. Джареда, который поддерживал его в колледже, говоря: «Конечно, ты можешь быть тем, кем захочешь, почему нет?».
— Джей Ти очень мне помог, — сказал он. — Вы не поверите, но, когда мы встретились, он был худее меня!
В группе раздались удивленные возгласы, а Дженсен почувствовал гордость за Джареда.
Чад постоянно улыбался и хохотал, рассказывая, но Дженсен видел, как он гордится своим теперешним делом. Тем, что может помочь людям стать здоровее, и тем, что в комнате нет никого, кто бы в этом сомневался.
Слава богу, когда остались только они вдвоем, Чад выбрал Джареда. Всё ещё улыбаясь после истории Чада, тот сказал:
— Ну ладно, я гей.
И теперь Дженсен попал. Ведь Джаред рассказывал, а значило, что придётся на него смотреть. Ни за что на свете Дженсен не смог бы смотреть на него и не желать его. Не хотеть, чтобы между ними всё было иначе. Не хотеть большего.
Признание Джареда никого не удивило. Выходит, Дженсен был последним, кто об этом узнал.
— И я знаю, что этого не стоит стыдиться и что я не единственный гей в мире…
— Или, может, даже в этой комнате, — поддел Том с широкой улыбкой. Слава богу, он не смотрел в его сторону, но Дженсен чувствовал, что эта реплика Тома — словно вывеска, сияющая у него над головой
— Ну, хм, ага. Возможно, — ответил Джаред, улыбаясь, а затем стряхнул волосы с лица и бессвязно забормотал дальше: — Ну, вы понимаете. Я вырос в Техасе, а там не самые широкие взгляды. И когда я признался, то… — он затих и провёл рукой по лицу. — Я потерял много хороших друзей. И семью, если подумать. У меня есть несколько двоюродных, которые больше со мной не общаются. Не общаются с моей матерью. Из-за меня.
Дженсен заговорил до того, как смог подумать:
— Не из-за тебя. Из-за них.
Джаред удивился. Он впервые за весь вечер встретился взглядом с Дженсеном, и Дженсен растерялся. Он забыл, что собирался сказать, помнил только, что это важно. Но едва Джаред улыбнулся ему, в мире не стало ничего более важного, чем заставить его улыбнуться ещё раз.
— Вот именно, — кивнул Джаред. — Нет, ты абсолютно прав. Мне потребовалось время, чтобы это понять, но я, в конечном счете, понял, что это была их проблема. Не моя. Это их выбор, перестать со мной общаться. Я никому не причинял зла, будучи самим собой. Да, я потерял нескольких друзей. Но они никогда не были мне настоящими друзьями, раз не смогли принять меня таким, какой я есть. И я знаю, что есть люди, которым приходится притворяться, быть кем-то, кем они не являются, но я не такой. Я никогда больше не буду прятаться.
Говоря, он смотрел прямо на Дженсена, и Дженсену казалось, что его разглядывают под микроскопом. Он отвёл взгляд, заметив, что все выжидающе смотрят на него, и начал паниковать.
— Я не прячусь, — выдал он. — Я гей, и мне без разницы, кто об этом знает.
— Ты не можешь использовать тот же… — начал было Фрэнк.
— Ты гей? — спросил Джаред, сбитый с толку.
— Он не может использовать тот же повод, что и Джаред, так ведь? — Фрэнк чересчур сосредоточился на правилах игры, но никто не обратил на него никакого внимания.
Дженсен посмотрел на Джареда и покраснел.
— Ага. То есть, мне так кажется.
Джаред вопросительно наклонил голову, не совсем уловив смысл сказанного. Ну и хорошо. У Дженсена не было особого желания объяснять, что у него ноль сексуального опыта, в комнате, полной… ну. Они больше не чужие, так ведь? Но и не те люди, с кем бы Дженсену хотелось обсудить недостаток секса в своей жизни. Особенно с Джаредом.
Сэнди вмешалась.
— Дженсен, тебя когда-то несправедливо осуждали за то, что ты гей?
Дженсен смотрел на неё, не понимая, о чём она, пока не вспомнил причину этого грёбанного шоу.
— Ну. Нет. Я... Я думаю, нет.
Он искоса взглянул на Джареда, который наклонился вперёд на своём стуле, сосредоточенно глядя на Дженсена с таким напряжением, что казалось, его дрожь пробивает.
— Честно говоря, я не думаю, что кто-нибудь задумывался о моей… О моей половой жизни, — Дженсен почувствовал, как его лицо заливает краска. — Я думаю, люди просто считают, что у меня… у меня нет секса. Которого, в общем-то, на самом деле нет. Но у меня всё равно есть, ну, чувства. И как бы желания…. Или…
Слова были настолько унизительными, что застревали в горле. Что за хрень он творит? Сидит в кружке толстяков и распинается о своих желаниях?
— Кто-нибудь говорил тебе это? — голос Сэнди умиротворял. — Что, по их мнению, ты асексуален?
Дженсен быстро покачал головой.
— Никто никогда не говорил мне этого в лицо, понимаете. Просто... Я знаю, что они так думают. Или не думают, в чём и проблема. Я просто... Невидимый.
Дженсен обвел взглядом круг, ожидая увидеть немного сочувствия. Его история наименее странная из рассказанных сегодня. Но никто и виду не подал, что они хоть что-то поняли.
— Ты говоришь, что не занимаешься сексом. Почему?
Теперь вопрос задал Джаред, и Дженсену захотелось выколоть себе глаз за то, что сболтнул лишнее. Джаред был последним, с кем он стал бы обсуждать свой несчастный целибат.
Но тот ждал ответа.
Дженсен саркастично фыркнул:
— А я не мог просто так взять и решить, что хочу заняться сексом, — он надеялся, что это прозвучит горько, но на деле звучало жалко.
Господи, спасибо тебе за Дэнни, которая сжалилась над ним и пошутила:
— Ну, ты можешь заплатить Чаду, чтобы за сто пятьдесят штук тот намазался вазелином и…
Дженсен сдавленно засмеялся и предупреждающе поднял руку.
— Пожалуйста, не продолжай.
— Хочешь знать, что я думаю по этому поводу? — низкий голос Джареда был хорошо слышен сквозь смех группы.
Дженсен разрывался между ответами «Нет, спасибо» и «Больше всего на свете».
— Я думаю, что ты был несправедливо осуждён, как сексуально непривлекательный. Думаю, кто-то заставляет тебя чувствовать себя «невидимкой». Кто-то заставляет тебя думать, что ты недостоин физиологической привлекательности. Что ты не сексуален или не достоин любви.
Все это было правдой.
А затем Джаред добавил:
— И я более чем уверен, что этот «кто-то» — ты сам.
У Дженсена было такое ощущение, что ему дали под дых, но Сэнди произнесла «Да!», а остальные закивали; может, Джаред и прав.
В груди у Дженсена словно застрял ужасный ком, и дышать нормально не получалось. Но он всё равно поднял голову, огляделся и выдал «Ха!» так, словно только что увидел свет в конце туннеля.
— Ты единственный, кто видит себя таким, Дженсен, — тихо добавил Джаред.
У остальных был такой вид, словно они сомневаются, и глубоко внутри Дженсен понимал, что Джаред неправ. Что у Джареда розовые очки, не позволяющие ему видеть всех такими, какие они есть на самом деле. Он, вроде как… видел потенциал в людях. Это безумно, но именно это безумие делало его тем парнем, который изменил свою жизнь для того, чтобы помогать другим.
Дженсен почувствовал себя глупо, когда Сэнди поднялась и обняла его. Ему хотелось прокричать: «Вся твоя семья погибла! Каким образом моё низкое самомнение может быть печальней?», - но на самом деле был рад этому объятию.
Когда сеанс терапии был окончен, Джаред ушёл вместе с ним. Только сейчас Дженсен понял, как странно было идти в конференц-зал без него. Теперь, когда Джаред рядом, мир казался чуточку лучше.
— Так, —Дженсен попытался избавиться от напряжения, которое витало в воздухе, — как думаешь, вазелиновое порно Ненета ничего так?
Джаред улыбнулся ему и рассмеялся.

Изображение

В конце восьмой недели Дженсен похудел на восемь фунтов, что составило две целых и девяносто девять сотых процента. Это достижение, сказал Джаред, и все принялись его обнимать.
Дженсен, хоть он и не признавался Джареду или доктору Кауфману, был чрезвычайно доволен тем, что похудел до двухсот фунтов. Но радость от похудения заставляла его чувствовать себя беззащитным; как будто все исчезнет, стоит только ему расслабиться, улыбнуться или обрадоваться по этому поводу. Поэтому он старался не особо радоваться, а сосредоточиться на цели и так далее.
А Джаред, наоборот, решил устроить вечеринку в тренерском общежитии.

Изображение

Наверное, прошло лет двадцать с того момента, как Дженсен, попав на вечеринку, не только мыкался возле стола с едой и пялился на окружающих. Но на вечеринке у Джареда и Чада из еды были только сельдерей, мелкая морковь и изюм. Он был покрыт чем-то коричневым, и все говорили, что на вкус — как шоколад, но это была неправда, так что стол не соблазнял.
— Хорошо выглядишь сегодня, Дженсен.
Дэнни напугала его, слегка толкнув в плечо.
— О, привет, Дэн, — произнёс он с улыбкой и повернулся. — Хм, спасибо. Ага, надел новую оде… — и умолк, наконец-то рассмотрев ее.
— Вау! — Дэнни выглядела потрясающе и определенно производила впечатление.
На ней было облегающее платье, подчёркивающее все изгибы, с такой драматической деталью, как декольте во всю спину. Рыжие волосы были собраны в хвост. Дженсен провёл взглядом от длинной шеи до того места, где начиналось платье — собственно, на уровне задницы. Бледная кожа Дэнни была безупречной.
— Дэнни, ты выглядишь… Выглядишь потрясающе!
Она улыбнулась и провела руками по платью, убирая невидимые складочки.
— Да ну, в этом старом платье? — бойко ответила она, но Дженсен заметил, как покраснели её щёки. — Вы, ребята, просто не привыкли видеть нас не в спортивной одежде.
Дженсен на мгновение замер, удивившись, что кто-то, настолько идеальный, смущается, услышав комплимент. У него, может быть, немного опыта в романах, но он за милю почуял старого знакомого. Комплекс.
— Бред, — не согласился Дженсен, со смехом качая головой. — Я понимаю, почему мне сложно принять комплимент, но ты? Ты такая секси, что даже кажешься ненастоящей.
Одну унизительную секунду Дженсену хотелось взять свои слова обратно. Ничего удивительного, что у него никогда не получалось с женщинами. Временами он несёт полнейшую чушь.
Дэнни задрала подбородок и улыбнулась, прикусив губу.
— Спасибо, Дженсен. И только потому, что ты только что сказал мне, как тебе тяжело принимать комплименты, я не скажу, что ты и сам выглядишь очень даже ничего.
Дженсен заставил себя улыбнуться и поблагодарить её, зная условия этой игры. На нём новая одежда, так как, похудев почти на семьдесят фунтов, он наконец-то выбрался за новой парой джинсов и какими-то рубашками, которые теперь оказались впору. Он до сих пор закупался в магазинах больших размеров, но теперь брал размеры поменьше. Да, это радовало, но он все ещё был слишком, слишком толстым.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала она. — Ты думаешь о том весе, который тебе еще предстоит сбросить. Ты стараешься не радоваться тому весу, который уже сбросил. Но позволь мне поделиться с тобой секретом.
Она наклонилась к Дженсену, и он вдохнул её запах. Она пахла очень хорошо, мило и свежо. Что же это творится? Дженсен… Дженсену захотелось поцеловать Дэнни. Гм. Дженсен подумал о том, чтобы поцеловать девушку. Он размышлял, каково бы это было, с точки зрения чистого любопытства.
— Мы заставляли тебя так много тренироваться не только для того, чтобы ты похудел, но и нарастил мускулы. Это значит, что твоё тело меняет форму быстрее, чем ты худеешь. Ты выглядишь даже лучше, чем показывают весы.
Она провела рукой от его плеча и вниз по руке, сжав бицепс. Дженсен удивил их обоих, когда почувствовал, как при сжатии руки напрягается мышца.
— Ого, — охнула она, и оба рассмеялись.
Это флирт, подумал Дженсен. Я флиртую. С девушкой. Красивой девушкой. Кто я такой?
— Ты должен показать этот трюк своему парню, — сказала она, подмигнув.
— Я… Мы... Он не мой парень, — забормотал он, спокойное выражение лица исчезло. — К тому же, он занят танцами.
Он заметил голову Джареда, возвышающуюся над толпой, как только вошёл.
Дэнни рассмеялась и похлопала его по плечу.
— Он не твой парень, но ты сразу сообразил, о ком я говорю?
Дженсен покраснел.
— Ничего подобного. Мы не... Э-э… Мы просто друзья.
Дэнни хмыкнула, но спорить не стала.
— Почему бы тебе не потанцевать с ним? — она подтолкнула Дженсена к той части комнаты, которая была расчищена для танцев. — Тебе понравится, к тому же это хорошее упражнение.
Дженсен закатил глаза.
— Ты серьёзно?
Дэнни рассмеялась, а затем приподняла брови, глядя на кого-то поверх плеча Дженсена. Когда он повернулся посмотреть, на кого она смотрит, то увидел шею Джареда.
— Дженсен, — прокричал Джаред. — Ты пришёл!
До того, как Дженсен успел сказать: «Ну да, конечно же, я пришёл», - Джаред схватил его в охапку и прижал к груди. Когда Дженсен отстранился и рассмотрел Джареда, у него пересохло во рту.
Может, Дэнни права. Может быть, дело в шоке от того, что он впервые видел тренеров не в спортивной одежде. Может, он офигенно возбуждён после тридцати лет воздержания. Но Дженсен проводил часы, дни, недели, наблюдая за тем, какой Джаред сексуальный, какое подтянутое у него тело, какое красивое лицо, какими мягкими кажутся его волосы. Это больше не должно его удивлять.
И всё равно, видя Джареда в тёмно-синей, расстёгнутой на несколько пуговиц и заправленной в джинсы рубашке с закатанными до локтей рукавами, Дженсен почувствовал себя так, словно его ударили под дых. У Джареда настолько тонкая талия, что пояс, который был на нём, опускал джинсы ниже, на бёдра, а не тянул вверх. Они, наверное, давно бы упали, если бы не его потрясающая задница и сильные бёдра. Шея и ключицы блестели от пота, а три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.
— Тебе надо выпить. Как ты смотришь, если я принесу тебе… — Джаред замер, не договорив. Он отошёл на шаг и окинул Дженсена взглядом с ног до головы.
— Ни хрена себе ты красавчик, Дженсен Эклз! — довольно улыбаясь, воскликнул Джаред, рассматривая новые джинсы Дженсена и севшую по фигуре чёрную рубашку с длинными рукавами.
— Покажи ему ту штуку,— произнесла Дэнни. Ах да. Дженсен совершенно забыл, что она там стоит.
— Какую?
— Попробуй, — Дэнни схватила руку Джареда и положила Дженсену на бицепс.
Джаред удивлённо посмотрел на Дженсена.
— Что-то должно происходить?
Дженсен согнул руку, и глаза у Джареда округлились.
— Вот это да! А ну давай ещё раз!
Расплывшись в улыбке, Дженсен проделал «фокус» ещё раз, и Джаред отпустил его, а затем сплясал дурацкий танец.
— Это мой парень! — прокричал он и указал на Дженсена обеими руками; его голос был слышен даже сквозь музыку. — Это мой парень!
Дженсен покраснел, молясь, чтобы никто на них не смотрел. Дэнни воспользовалась случаем и, наклонившись к нему, прошептала: «Я же говорила!»
— Это надо отпраздновать. Я собираюсь достать тебе выпивку. Что ты предпочитаешь?
Дженсен посмотрел на Джареда, весь красный от удовольствия.
— Ну. Я не пью.
Джаред широко улыбнулся.
— Ну да, точно. Низкое содержание полезных веществ и похмелье — это не для тебя. Хороший мальчик, — он снова прижал Дженсена к груди и взъерошил ему волосы. — Но я буду пить, у меня пересохло в горле, так что скоро вернусь. А тебе захвачу воды.
Дженсен кивнул, улыбаясь.
Джаред попятился назад, не отводя глаз.
— Никуда не уходи, — велел он Дженсену. — Я скоро буду.
— Ого. Дела обстоят ещё хуже, чем я думала.
Дженсен оглянулся на Дэнни, вопросительно приподняв одну бровь.
— Только не говори мне, что ты не видишь. Он втрескался в тебя по уши.
— Ты с ума сошла.
— А ты слепец, — Дэнни лучезарно улыбнулась. — Попытайся раскрыть глаза хоть раз в жизни, Эклз. Удачи, — она сжала его руку и отошла в сторону как раз тогда, когда из толпы выбрался Джаред. Он вручил Дженсену бутылку с водой и заложил за уши влажные от пота волосы.
— А где твоя выпивка? — Дженсен посмотрел на пустые руки Джареда.
— Ох, м-м-м. Я уже пригубил одну. На кухне, — он пожал плечами. — Ну, или две, — он улыбнулся, и Дженсен почувствовал, как забилось его сердце.
Джаред потянул его за руку.
— Давай потанцуем.
— Нет-нет, — Дженсен не двинулся с места, — я не танцую.
— Что? — Джаред изобразил на лице неподражаемый шок. — Ты должен танцевать. Это есть в Правилах поведения для геев.
— Разве? Наверное, я не читал последнюю версию.
— Поверь мне, все геи танцуют. Тебя надо просто слегка подтолкнуть в нужном направлении, — Джаред встал на носки и помахал рукой Чаду, который отвечал за музыку.
Дженсен посмотрел по сторонам, прикидывая, куда бы спрятаться. Что бы ни задумал Джаред, ничего хорошего в этом не было.
— Мюррей! — завопил Джаред поверх танцующей толпы. — Нам нужна гейская музыка, сейчас же!
Чад поднял большой палец, и секундой позже музыка изменилась. Мелодия была знакомой, но Дженсен не мог понять, что это. Это было похоже на… О, нет.
— Это что, Джордж Майкл? — недоверчиво спросил он.
Ответа он так и не получил, но Джаред затащил его в толпу, толкаясь, как лунатик. Пришлось подчиниться; Дженсен улыбнулся: честно говоря, Джаред был ужасным танцором, но он ловил от этого неподдельный кайф. Поэтому Дженсен стал слегка раскачиваться в такт, пытаясь не выставить себя идиотом окончательно.
«И в чем радость от того, чтобы летать вокруг, словно лопасти ветряной мельницы?» — Дженсен начал подпевать. Громко.
— Я думаю, было бы приятно. Прикоснуться к твоему телу, — пропел Джаред, виляя перед Дженсеном задницей.
— Чувак, — рассмеялся Дженсен, — заткнись.
— Я знаю, не у каждого. Такое тело, как у тебя,— прокричал Джаред. — Но мне нужно подумать дважды! Перед тем, как отдать свое сердце. Я знаю все твои игры, потому что тоже в них играю.
Дженсен спрятал лицо в ладонях, в то время как Джаред пел и танцевал вокруг него, как сумасшедший.
— Ладно тебе, Дженсен! — прокричал Джаред ободряюще. — Неужели это не вдохновляет тебя написать песню?
Дженсен постарался не рассмеяться.
— Вообще-то это вдохновляет меня больше никогда не слушать музыку. Никогда.
Джаред поднёс ко рту кулак и стал петь в него, как в микрофон.
— Мне нужно время, чтобы избавиться от этого чувства, время, чтобы поднять мое сердце с пола…
— И как это я раньше не догадался, что ты гей? — спросил Дженсен. — Ты же вылитый педик.
Джаред лишь подмигнул ему и послал воздушный поцелуй. После такого сложно смущаться по поводу и без. Дженсен поддался музыке и спустя пару песен заметил, что слегка запыхался и вспотел. Ха. Оказывается, это действительно хорошее упражнение.

Изображение

За весь вечер Дженсен не выпил ни капли спиртного, но всё равно чувствовал себя опьяневшим. Все в один голос твердили, как он хорошо выглядит, и он потихоньку начал в это верить. К тому же, рядом всё время был Джаред, и это было… приятно.
А вот Джаред был откровенно пьян. Не так, чтобы не стоять на ногах, но шумел он определённо больше, чем обычно, и шатался. И больше обычного прикасался к Дженсену, что тоже о многом говорило.
Они уселись рядом на тахте и смотрели, как танцуют их друзья. Особенно Дженсену любопытно было наблюдать за Дэнни, которая танцевала с красивым темноволосым парнем. Его руки лежали на её бёдрах, и одна уже подобралась к ягодицам. Собственно, они только делали вид, что танцуют; больше похоже было, что они трутся друг о друга, и Дженсен просто не мог отвести от них взгляд. Изгибы фигуры Дэнни завораживали, а руки парня были сильными, худыми и мускулистыми.
Глядя, как они трутся друг о друга, Дженсен почувствовал, что начинает возбуждаться. И Джаред сидел совсем близко. Он почувствовал, как члену становится тесно в джинсах, и заставил себя отвести взгляд от танцующих.
Отвлекшись, он заметил, что Джаред рассматривает его в упор, придвинувшись почти вплотную. Дженсен улыбнулся и наклонил голову. Попался.
Краем глаза он заметил, что Джаред улыбается в ответ.
— Это Тейлор, — голос у Джареда был низкими хриплым. — Нравится?
Дженсен оглянулся на партнера Дэнни.
— Ох, — выдохнул он и взглянул оценивающе: да, знойный парень. Дженсену нравилось, как напрягались его руки, когда он сгибал их, чтобы погладить Дэнни по спине. Он попытался представить, каково было бы оказаться на её месте, прижимаясь к нему, такому мускулистому. Джаред прижимался своим мускулистым телом к Дженсену там, где тот все еще был толстым. Дженсен задумался, представляя прижимающегося Джареда. Это большое, сильное тело, и крепко обнимающие его руки. Такая картинка только усилила эрекцию. Дженсен наклонился вперёд и упёрся локтями в колени, в надежде, что Джаред не заметит выпуклости на его джинсах.
— Нравится, — поддел Джаред. — Тебе он понравился.
Дженсен повел плечами.
— Наверное. Вернее, я не знаю.
— Не знаешь? — Джаред придвинулся ближе, прижавшись к нему бедром. — Конечно, знаешь. Не надо стесняться.
Дженсен фыркнул.
— Я не стесняюсь, чувак. Просто... Я не знаю. Я не уверен в том, что знаю, что мне нравится.
— Но ты же знаешь, нравится тебе это или нет, когда видишь, так ведь?
Дженсен покраснел и почувствовал, как запылали уши.
— У меня маловато опыта. Помнишь, — он указал на себя, — девственник.
— Да, но, — голос Джареда стал глубже, — кое-что все-таки было? Легкий петтинг?
Не дождавшись ответа, Джаред спросил:
— Ничего? Даже не целовался?
Дженсен стал пунцовым и пожалел, что не мог провалиться сквозь пол.
— Никто никогда… — Дженсен замолчал. Это уже слишком. Конечно, он опозорился перед Джаредом больше, чем предполагал, но чтобы уж так? Он не подписывался на такое унижение. Дженсен покачал головой и отвёл взгляд.
Они замолчали, и Дженсен решил, что Джаред оставит эту тему в покое, но вдруг почувствовал у себя на плечах огромные руки, тянущие его на тахту.
— Никто никогда не пытался тебя поцеловать? — тихо спросил Джаред. — Не верю.
Дженсен прерывисто вздохнул.
—Никому никогда не хотелось меня поцеловать, — он тряхнул головой, словно желая отогнать чувство жалости к себе. — Знаю-знаю, бедный я, несчастный. — Он вяло улыбнулся Джареду, стараясь взбодриться.
Джаред смотрел на него со странным выражением лица.
— Я обещаю тебе, Дженсен, — его голос слегка дрогнул.— Кое-кому точно хочется тебя поцеловать. Ты, скорее всего, этого просто не замечаешь, потому что двинутый на всю голову.
Он уставился на губы Дженсена и задержал на них взгляд.
— Даю тебе слово, что здесь есть, по крайней мере, один человек, который хотел бы тебя поцеловать. Прямо сейчас.
У Дженсена перехватило дыхание. Он взглянул на Джареда, пытаясь скрыть вспыхнувшую надежду, и несмело улыбнулся.
— Правда?
— Господи, да, — Джаред качнулся в его сторону, его лицо было всего в паре дюймов. Время, казалось, замерло, — если бы не музыка. Сердце Дженсена бешено колотилось, руки вспотели, и ему казалось, что внутри всё переворачивается, но он хотел этого. Желание, чтобы Джаред поцеловал его, было так велико, что вызывало почти физическую боль.
К сожалению, Джаред, похоже, очнулся, и момент был упущен. Он отодвинулся и огляделся по сторонам.
— Ух ты, а уже поздно. Мы, хм, нам завтра с самого утра надо быть в спортзале.
Дженсен разочарованно вздохнул. И что ему в голову взбрело? Что Джаред на самом деле захочет…
— Я, пожалуй, провожу тебя до общежития.
Дженсен посмотрел на Джареда. Тот неопределённо улыбался. Он, конечно, пьян, но вид у него при этом слегка… многообещающий?
—М-м-м, — вежливо хмыкнул Дженсен. Это… Это то, о чём он подумал? Джаред хочет остаться с ним наедине? Дженсен согласен действовать по плану, знать бы только, в чём, собственно, этот план состоит. Он потёр шею, щёки у него пылали.
— Это было бы, э-э-э, здорово?
Джаред поднялся с тахты и протянул Дженсену руку. Дженсен схватил его за предплечье, и пальцы Джареда так задели его запястье, что у того начала уходить земля из-под ног.
- Конечно, хм. Ага. Спасибо.
Они направились к двери, Джаред так и держал Дженсена за руку. Пробираясь через танцующих, Дженсен заметил Дэнни. Она понимающе подмигнула, и Дженсену ничего не оставалось, как покраснеть и смущённо улыбнуться. Перед тем, как Джаред вытащил его в ночь, она подняла вверх большой палец.
Стоило им выйти на холодный воздух, как Дженсен запаниковал. Что, если Джаред на самом деле попытается его поцеловать? Что ему тогда делать? Сейчас Дженсен даже не мог решить: будет хуже, если Джаред захочет поцеловать его, или наоборот, если не захочет.
— Так, а что насчёт тебя?
Ошеломленный Дженсен не сразу сообразил, о чём его спросил Джаред.
— А?
— Ты сам никогда не пытался кого-нибудь поцеловать? Просто сидел и ждал, пока это случится? Проходя сквозь толпу, Джаред толкнул его плечо своим.
— Так дела не делаются, сынок. Под лежачий камень вода не течёт.
Дженсен пожал плечами.
— Ну да, я знаю. Но…
— Но что? — голос Джареда стал мягче. — Неужели тебе не хочется?
Взглянув на него, Дженсен почувствовал, что они отклонились от темы, а он вступил на незнакомую территорию.
—Ну, ага. Да. Я хочу. Да.
Джаред подавил смешок и прижался к нему теснее.
— Ну? — улыбнулся он. — Чего же ты ждёшь?
Мгновение Дженсен смотрел на него, не моргая. Так Джаред… Джаред просит Дженсена, чтобы тот его поцеловал? Или просто интересуется, почему бы Дженсену улучшить свою личную жизнь? В любом случае, вид у него был такой, словно он ждал ответа, и Дженсен забормотал правду:
— Ну, сначала я ждал, что это сделает кто-нибудь другой, но этого так и не произошло, и теперь выходит, что меня так никто и не поцеловал, а теперь это стало чем-то таким…
Прямо посреди этого бессвязного бормотания рот Джареда накрыл его губы, заставляя замолчать. Губы Джареда, тёплые и сухие, прижались к губам Дженсена в быстром, но не вызывающем никакого сомнения поцелуе.
Дженсен на мгновение замер. Он не знал, куда девать руки, открыть ли ему рот, но когда он, наконец, сообразил, что делать, Джаред уже отстранился.
— Ох, — произнёс Дженсен. Что на самом деле значило «Пожалуйста, Господи. Не останавливайся».
Джаред убрал с лица упавшие волосы.
— Ну вот, - улыбнулся он. — Теперь в этом нет ничего такого.
Уже стемнело, но Дженсен готов был поклясться, что Джаред покраснел. Вот так новость.
— Точно, — подтвердил Дженсен. — Хм. Спасибо?
— Всегда рад помочь,— ответил Джаред низким, хриплым голосом.
Сглотнув, Дженсен собрался было сказать: «А как насчёт помочь прямо сейчас?», но Джаред уже пошел дальше, продолжая прерванный разговор.
— Так ты никогда и с девчонкой не целовался?
Дженсену потребовалась секунда, чтобы сообразить, что ему тоже нужно идти, и он догнал Джареда прежде, чем ответить.
— Нет. Ну… Почти нет, — он рассмеялся. — В детстве меня заперли в кладовой вместе с девчонкой, и, думаю, мы бы поцеловались, но у нее были жуткие брекеты, и я испугался, что могу порезаться. Это была одна из тех глупых игр на вечеринках.
Джаред приподнял бровь и улыбнулся.
— Как игра в «бутылочку»?
Дженсен снова покраснел, радуясь тому, что Джаред в темноте этого не увидит.
— Нет, бутылок не было, насколько я помню. Думаю, смысл был в том, чтобы тебя заперли в кладовой с кем-то.
— А, — выдал Джаред со знающим видом. — «Семь минут в раю».
— А, так вот как это называется? — Дженсен покачал головой. — Было больше похоже на тридцать секунд безнадежного ужаса.
Джаред рассмеялся.
— Вообще-то мой первый раз с парнем случился как раз благодаря этой игре.
Дженсен постарался не выдать свое удивление вырвавшимся вопросом, но не был уверен, что ему это удалось.
— Тебя закрыли в кладовой с парнем?
Джаред на него не смотрел, но по голосу было ясно, что он улыбается.
— Не-а. Я ночевал у своего кореша Ти Джея, после дня рождения той девчонки. Сюзи Бекер. Мы с ним тогда по очереди закрывались с ней в кладовой.
— «Сюзи» звучит как «потаскушка».
Джаред рассмеялся.
— Чувак, нам было по тринадцать!
Дженсен с удовольствием рассмеялся с ним за компанию, но ему хотелось дослушать историю до конца.
— Так или иначе, — продолжил Джаред, — Ти Джей и я сравнивали впечатления. «Ты целовался с языком», «Я лапал её грудь», и всё такое, а потом, — он запнулся и пожал плечами. — Ого, быстро же мы пришли.
Дженсен оглянулся и не смог подавить охватившее его чувство разочарования от того, что уединённая прогулка дала ему лишь лёгкий поцелуй в губы и недосказанную историю про подростковый секс.
— Не страшно. Сон пару минут подождет. Дорасскажи, — настаивал Дженсен.
Джаред прочистил горло.
— Тебе, наверное, не очень-то охота слушать об этом. По крайней мере, не от своего тренера. Дженсен мог абсолютно точно прочитать мысли Джареда, когда тот, хмурясь, свел брови вместе и сказал:
— Это, в общем-то, с моей стороны крайне непрофессионально…
Дженсен сглотнул, неуклюже ухватился за руку Джареда и, прежде чем смог сообразить, что делает, выпалил:
— Джаред, ты намного больше, чем просто мой тренер.
Джаред повернул руку так, что они смогли переплести пальцы, и, сжав ладонь, сделал шаг вперёд, вторгаясь в личное пространство Дженсена.
— Правда?
Теперь они двигались, Джаред вперёд, Дженсен назад, — до тех пор, пока не упёрся в стену общежития. Джаред прижался к нему.
— Правда.
— Насколько больше?
Голос у него нетрезвый, хриплый и возбуждённый. Дженсену хотелось вцепиться в Джареда и притянуть к себе. Дженсен попытался ответить, но у него получилось лишь странное поскуливание.
— Вот что я тебе скажу. Я очень хочу быть больше, чем тренер, Дженсен. Намного больше.
Джаред потёрся носом о лицо Дженсена, провел губами от век до носа. Когда Дженсен приподнял голову, Джаред, не теряя времени, грубо поцеловал его, легко раздвинув губы и просунув в рот язык.
Дженсен поддался, позволяя Джареду прижимать себя к стене. Это было гораздо горячее, чем любая фантазия Дженсена, и он замер, боясь сделать что-то не так, сделать то, что заставит Джареда остановиться.
Но Джаред всё-таки остановился ненадолго, чтобы простонать:
— Поцелуй меня, Дженсен. Покажи мне, чего ты хочешь.
Поэтому Дженсен ответил на поцелуй. Сначала неуверенно, но затем Джаред просунул между его губ свой язык, и Дженсен принялся сосать его, слегка втянув в рот. Джаред застонал, и Дженсен представил, что он сосёт член Джареда, дразня его, пробуя на вкус. Да, вот чего бы он хотел.
Они целовались, пока Дженсен окончательно не потерял голову. Губы онемели, начала кружиться голова. Несколько раз ему казалось, что Джаред пойдёт дальше, но тот сдерживал себя и лишь прижимал Дженсена к стене, удерживая за пояс.
Наконец Джаред отстранился и, прижавшись лбом ко лбу Дженсена, усмехнулся:
— Так. Мне надо отправить тебя в кровать.
Дженсен тяжело вздохнул и потянулся за очередным поцелуем. Его губы распухли и болели, но он хотел большего. Джаред обхватил его лицо ладонями и нежно поцеловал в губы, ещё и ещё, а затем отодвинулся.
— Господи, твой рот. Я мог бы… — Джаред тряхнул головой так, словно ему нужно было прочистить голову от лишних мыслей.
— Ты мог бы, — предложил Дженсен, — я бы тебе позволил.
— Ради бога, не делай этого со мной, — Джаред потёр лицо рукой и вздохнул, всё ещё слегка пьяный. — Мне нужно пойти к себе и позаботиться об этом, — он указал на свои набухшие спереди джинсы и сделал несколько шагов назад.
От одной только мысли рот Дженсена наполнился слюной.
— Или я мог бы…
— Дженсен! Марш старался быть хорошим парнем и всё такое, но Дженсен все равно надулся. В конце концов, это его первый поцелуй, и он был замечательным. У Дженсена появился повод считать, что все, за ним последующее, было бы таким же прекрасным, и он хотел продолжить начатое прямо сейчас.
Внезапно Джаред снова оказался рядом с ним и нежно поцеловал, взяв в ладони его лицо.
— Дженсен, нам еще хватит времени. У нас его полно. Поверь мне.
Дженсен взглянул на Джареда, не представляя, кому бы он доверял больше. Он доверил ему свою жизнь, во всех смыслах этого слова.
— Я верю, — ответил Дженсен.
— Хороший мальчик, — Джаред, отступая, и напоследок провел пальцами по лицу Дженсена. — Увидимся утром.
Дженсен стоял на улице до тех пор, пока Джаред не скрылся из виду.
Он очень медленно переоделся, повесил свою новую одежду на вешалку и аккуратно спрятал в шкаф, думая: «В этой рубашке я был, когда целовал Джареда».
Он уже улёгся и собирался спать, когда зазвонил телефон. Он посмотрел, кто звонит, и сердце заколотилось быстрее, когда Дженсен понял, что это Джаред.
— Алло? — он постарался стряхнуть дремоту.
— Ты лёг спать, как обещал? — голос у Джареда низкий и сиплый, и Дженсену хочется, чтобы он звучал так каждый раз, когда они говорят по телефону.
— Да, я уже в кровати.
— М-м-м. Такой хороший мальчик. Сделал всё, как тебе велели, да? — Дженсен покраснел, осознав, насколько это правда. По сути, это основа их отношений в спортзале. А если представить, что между ними нечто большее… Сложившаяся в уме картинка возбуждала. Замечательно, что Джаред наслаждается контролем так же, как Дженсен тем, что позволяет ему его.
— Так тебе понравилась моя история, а?
— Ага, — ответил Дженсен. — Хотелось бы услышать продолжение.
— Хм. Что ж, на чём я остановился? Ах да. Он хотел знать, встало ли у меня, — продолжил Джаред слегка дрожащим голосом. — Ти Джей, — объяснил он, прежде чем Дженсен вмешался. Он казался запыхавшимся. — Пока мы сравнивали впечатления о Сюзи, потаскушке-семикласснице. Он спросил, встало ли у меня, когда я её поцеловал. У меня встало, но не тогда, когда я её целовал, а в разговоре с Ти Джеем о моём члене.
Джаред так шумно дышал в трубку, словно был на самом деле возбуждён, и от одной только мысли, что Джаред, возможно, сейчас дрочит себе, по телу Дженсена прошла дрожь.
— Я сильно возбудился, просто сидя там в одних шортах рядом с моим корешем. У него тоже стояло, и мы оба об этом знали. Поэтому он сказал мне, чтобы я достал свой член, а он, если это сделаю я, достанет свой.
— Ты это сделал? — Дженсену было без разницы, что это звучит возбуждённо.
Джаред тихо застонал, и Дженсен постарался расслышать как можно больше через скверный телефон кампуса.
— Да, сделал. Вытащил свой стоящий маленький член и стал играть с ним, аТи Джей со своим. Мы не прикасались друг к другу, но глаз не сводили, клянусь.
Джаред запнулся, и Дженсен с удивлением почувствовал ревность. Он ревновал к первому гомосексуальному опыту Джареда. Ревновал, потому что это до сих пор много для него значит. Ревновал к тому, что тот кончил, просто глядя на другого парня, — вот что никогда не будет доступно Дженсену.
— М-м-м, — продолжил Джаред. — И я смотрел на него, как шлюха, Дженсен. Смотрел, как его рука скользит вверх и вниз по стволу, а затем он другой рукой потёр яйца, и я просто взорвался! Я кончил так сильно, что перед глазами всё побелело. Весь обрызгался.
Запустив руку в шорты, Дженсен тёр свой член, представляя Джареда-подростка, кончающего на себя на глазах у дружка.
— Чёрт, — выдохнул Дженсен.
— О господи, Дженсен, — тихо, отчаянно шептал Джаред. — Ты возбудился? Ты большой и возбуждённый, Дженсен? — Дженсен мог только стонать в ответ. — Скажи мне, — простонал Джаред, — Я хочу знать, ох, чёрт. У тебя стоит, так же, как и у меня? Ты трогаешь себя, Дженсен?
Дженсен глупо кивнул в телефон, держа руку на члене. Ему хотелось говорить с Джаредом, сказать ему что-нибудь грязное. Он хотел заставить Джареда кончить, хотел, чтобы тот громко стонал при этом, так, чтобы Дженсен это слышал.
— Я тебя слышу, — прошептал Джаред. — Я слышу все те звуки, которые ты издаёшь. Это так горячо. Хочу видеть тебя. Хочу видеть всё это. Видеть, как у тебя стоит, какой ты твердый и мой… Ох, ох чёрт, Дженсен… ты не представляешь, что со мной сегодня сделал. Я практически — ах! Я чуть не выебал тебя прямо там, прижав к стене, на улице, чтобы все это видели. Я хотел этого. Хотел развернуть тебя и трахать, пока ты не закричишь, и…
Дженсен уже не слышал, что говорил Джаред дальше, он кончил так сильно, что весь мир на мгновение померк.
Когда он пришёл в себя, ему захотелось отвесить себе пинка: Джаред явно отходил от собственного оргазма, а Дженсен, чёрт побери, это пропустил.
— Чёрт, — промычал он в телефон.
— Вот именно, — ответил Джаред, и Дженсен услышал, как он там улыбается.

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 01:48
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Изображение

Наутро Дженсен проснулся с ощущением тугого кома в животе. Он с трудом заставил себя съесть яичный белок, даже зная, что Джаред прибьёт его за недостаток протеина. Просто… Как ему теперь вести себя с Джаредом? Для Дженсена это была совершенно неизведанная территория.
Что ты скажешь парню, с которым у тебя практически случился секс по телефону? Парню, который почти всё время был пьян? Идеальному, идеальному парню, которому платят за то, чтобы он проводил с тобой время?
Дженсен отодвинул тарелку с завтраком и откинулся на спинку стула. У него болел живот. Раньше он бы сто раз что угодно сделал, лишь бы не идти к Джареду в спортзал, но сегодня желание было сильным, хотя и не имело никакого отношения к безумным тренировкам.
Однако когда открылись двери в холл и вошёл Джаред, потребовалась лишь его улыбка, чтобы всё встало на свои места.
Выглядел он, вопреки своему обыкновению, жутко. Взъерошенный, в солнечных очках, как дурацкая звезда. Но, увидев Дженсена, Джаред тут же подошёл, присел рядом, а не напротив, и, улыбнувшись своей милой интимной улыбкой, толкнул его в плечо.
— Как мой парень? — спросил он тихо, так, чтобы слышал только Дженсен.
Дженсен предсказуемо покраснел до корней волос. Прежде, чем он смог совладать с собой, на его лице появилась широкая счастливая улыбка, и он просто сидел так, молча улыбаясь Джареду. Никаких остроумных ответов, никаких саркастичных шуток. Просто улыбался, преподнося Джареду своё сердце.
— Ты выглядишь счастливым, — подметил Джаред, сдвигая очки повыше. Глаза у него красные и заплывшие, но улыбается он так, словно абсолютно счастлив.
— А ты — просто ужасно, — тут же ответил Дженсен. — Думаю, вчера ты перебрал, большой парень, — он толкнул колено Джареда.
На сиденье напротив, смеясь, бухнулся Чад и помахал Эрнесто, чтобы тот присоединялся.
— Это точно, — согласился он. — Видел бы ты, в каком состоянии я нашел этого придурка сегодня утром.
Дженсен мог только догадываться. Отрубился ли Джаред с высунутым из штанов членом, весь липкий? Его накрыли воспоминания об их вчерашнем разговоре, тело бросило в жар. Никаких сомнений, что Джаред тоже это чувствует, ведь их ноги прижаты друг к другу под столом.
— Я так полагаю, он позволил себе лишнего? — спросил Чад. — Ай-яй-я, — покачал он головой. — А мы пытаемся научить этих детишек сопротивляться соблазну.
Джаред откинулся назад и сел вольготнее, одну руку закинув на спинку сидения за Дженсеном, и вытянув ногу в сторону открытой кухни
— Хм, — протянул Джаред, — Вообще-то я думаю, что вчера неплохо справился с воздержанием.
Он позволил своим пальцам пройтись по шее Дженсена, и тот почувствовал, как у него на это прикосновение откликается каждый волосок.
Джаред прижался теснее и лениво поглаживал его шею, а Дженсен сжимался и потел, думая о том, как далеко тот может зайти. Он не мог заставить себя перестать улыбаться, и это стало проблемой. Губы стали прилипать к зубам.
Чад двинул Дженсена ногой под столом.
— Что на тебя нашло,Гигглс ?
Дженсен рассмеялся и обвел взглядом комнату, глядя при этом куда угодно, только не на Джареда.
— Ох, я просто… жду своей сегодняшней тренировки.
Услышав это, Эрнесто поперхнулся своим томатным соком, и Чаду пришлось несколько раз хлопнуть его по спине.
— Ну, пошли тогда, — протянул Джаред и поднялся, ухватив Дженсена за ворот футболки. — Раз уж ты так воодушевлён.
Когда они вышли, Джаред потянулся и глубоко вдохнул утренний воздух.
— Думаю, сегодня вместо тренажёров нам лучше заняться бегом. — Он посмотрел на Дженсена поверх очков. — Давай пройдём этот четырёхмильный круг лёгким бегом, может, чуток рванем под конец? Как думаешь?
Дженсен рассмеялся. Даже если бы Джаред попросил его пробежаться вместе с ним до Луны, то он бы не отказался. Тем не менее, пытаясь быть абсолютно спокойным, Дженсен сказал:
— Собираешься бежать со мной, пьянчужка?
— Ага, — кивнул Джаред. — Я же говорил тебе, что работа со мной — это практический опыт, — произнёс он, играя бровями.
— Хм, — довольно невозмутимо ответил Дженсен, тем не менее, зная, что покраснел, как помидор. — Ты это уже говорил — и побежал.
— Ох, нашелся умник, — простонал Джаред. — Ты давай, беги, — прокричал он, — стартуй, коротышка. Я догоню через секунду, а там посмотрим, кто кого.
Они бегали вместе почти час, когда в конце четвертой мили Дженсен решил, что может пробежать ещё одну. Удовольствие на лице Джареда стоило болевших лодыжек, когда Дженсен назвал его сучкой и продолжил бежать, достигнув милевой отметки.
После пятой Дженсен всё-таки устал и рухнул на траву, как морская звезда. Джаред на мгновение исчез, но быстро вернулся с бутылкой холодной воды и полотенцем.
— Держи, чемпион, — сказал он. — Я тобой горжусь.
Вот это, чёрт возьми, офигенно! Всё утро Джаред заставлял Дженсена краснеть от смущения, а теперь всё ещё лучше, потому что Джаред им гордится. И если уж быть честным, Дженсен и сам был немного горд собой.
Он потянулся так, чтобы можно было сесть, и сделал большой глоток. До того, как попасть сюда, он ленился проехать пять миль в машине, разве что в пункте назначения его ждала пицца. А теперь он бегает под солнцем. С Джаредом.
И впервые за всё время Дженсен заметил, что Джаред взмок. Джаред всегда занимается вместе с ним, но обычно это Дженсен задыхается, тяжело пыхтит и едва не блюёт, а у Джареда такой вид, словно он толком не проснулся. Сегодня же Джаред бежал вместе с ним и теперь выглядит немного уставшим.
Может, у Джареда похмелье. А может, Дженсен на самом деле становится сильнее.
Дженсена снова неудержимо потянуло улыбаться.
Джаред подал ему здоровенную руку и поднял Дженсена на ноги.
— Ты молодец, на самом деле молодец. Давай перекусим, а потом пойдём в спортзал, потягаем немного тяжестей, ладно?
Дженсен кивнул, вытер лицо полотенцем и собрался шагать к спортзалу. Но Джаред ещё держал его за руку, а затем потянул Дженсена обратно в крепкие объятия.
— Не так прытко, — выдал он низким голосом. Он посмотрел по сторонам, а затем притянул Дженсена к себе и быстро поцеловал.
— О, — глупо произнёс Дженсен, и Джаред поцеловал его ещё раз, в этот раз медленно.
У него был вкус пота, Gatorade и ответа на все молитвы Дженсена. Оба вспотели и разгорячённо прижимали друг друга к груди. Придерживая Дженсену голову, Джаред втянул его язык себе в рот, а другой рукой, лежащей на поясе, сжал край футболки. Когда пальцы Джареда, забравшись под нее, прикоснулись к обнажённой коже, Дженсен быстро отстранился. Джаред, похоже, ничего не заметил.
— Хотел сделать это уже… — Джаред замолчал с задумчиво-застенчивым видом. — Очень давно, — заключил он.
Сердце Дженсена готово было выпрыгнуть из груди, и голова кружилась от надежды. А может, от того, что он пробежал пять чёртовых миль, но когда Джаред так смотрит на него, хочешь не хочешь, а почувствуешь себя бодрее.
— Правда? — спросил Дженсен, глядя на Джареда и щурясь от солнца. — Долго же ты телился. Я думал, мне придётся бежать ещё милю, прежде чем ты хоть что-то сделаешь.
Джаред запрокинул голову и громко рассмеялся.
— Думаю, нам стоит попробовать, — ответил он и сделал шаг в сторону, якобы уступая место, но тут же громко шлёпнул Дженсена по заднице.
— Награда за хорошее поведение, — объяснил он.
Теперь смеялся и Дженсен. Может, он всё-таки поймёт, в чем соль флирта.
— Хм, а что же я тогда получу за плохое?
Джаред снова моментально поменял настроение и стал серьёзным. Может, Дженсен всё же не так хорош в флирте, как ему казалось.
— Джа….
— Поужинай сегодня со мной, — перебил его Джаред с напряженным видом.
Дженсен несколько минут переминался с ноги на ногу.
— Хм, — ответил он, — что-то вроде свидания?
— Ага, — тут же ответил Джаред. — Именно вроде свидания, — немного помолчав, он рассмеялся и продолжил: — Свидания, на котором я не смогу на самом деле тебя куда-то повести. Но мы можем потусить у меня, посмотреть какой-то фильм. Или заняться чем-нибудь.
Дженсен почувствовал, как при одной только мысли об этом в желудке у него всё переворачивается. Он не знал, что лучше: то, что Джаред хочет с ним встречаться, или то, что он хочет делать с ним ещё что-то.
В любом случае, Дженсен был согласен.
— Что у нас сегодня? Четверг? По четвергам у нас птичья блевотина. Как я могу такое пропустить?
Джаред улыбнулся.
— Я возьму какой-нибудь здоровой еды на ужин и притащу к себе, так что встретимся там. Для тебя я приготовлю что-нибудь поаппетитнее птичьей блевотины.
Дженсен засмеялся и покачал головой, футболкой вытирая пот со лба. Джаред смотрел на него в ожидании ответа.
— Ах да, — ответил Дженсен, — звучит неплохо.
Джаред выдохнул и улыбнулся, а Дженсен едва не закатил глаза. Можно подумать, он мог сказать «Нет».

Изображение

Оставшееся время превратилось в безумную, потрясающую смесь напряжения и адреналина. Джаред бросал на него горячие взгляды, флиртуя в короткие паузы между упражнениями, и Дженсен никогда еще не работал усерднее.
Предсказуемо разбитый после душа, Дженсен всё равно отправился к тренерскому общежитию и постучал к Чаду и Джареду, внутри всё переворачивалось. Он удивился, увидев, что на тахте расположился Эрнесто и что-то показывает в своем ноутбуке Чаду, сидящему с глазами по пять копеек.
— Ты не хочешь этого знать, — сказал Джаред и провёл Дженсена к кухонному столу.
— Верю, — ответил тот.
Джаред раздобыл для них идеально сбалансированную еду, куриный эскалоп и овощи, приготовленные на пару, а еще салат и содовую в винных бокалах. Все это выглядело так восхитительно, что Дженсену захотелось тут же поцеловать Джареда, но он решил воздержаться, по крайней мере, пока рядом Чад и Эрнесто.
Они непринужденно болтали весь ужин. Джаред рассказал Дженсену смешную историю про Чада времен их студенчества, и о том, как сильно он скучает по своим собакам. Дженсен рассказал Джареду про песню, которую сейчас пишет, и как он не может дождаться, чтобы послушать, как она будет звучать на пианино.
Джаред обвил под столом свою ногу вокруг лодыжки Дженсена, и тот потерял нить разговора.
— Я хочу… — начал Джаред. — То есть… Есть парочка фильмов, можем их посмотреть. У меня. Если хочешь.
У него потемнели глаза, и у Дженсена внутри всё перевернулось (в хорошем смысле).
— М-м-м, да. Конечно.
Закрыв дверь в комнату, Джаред прижался к ней спиной и какое-то время просто смотрел на Дженсена.
Дженсен почувствовал себя неуютно и возбуждённо одновременно. Он не знал, куда себя девать, поэтому принялся разглядывать комнату Джареда. Особо смотреть не на что, комната ведь на самом деле не его, но на подоконнике стояли фотографии, и Дженсен направился к ним.
— Так, ну, — наконец, сказал он, изучив обстановку. — Тут нет телевизора.
— М-м-м, — протянул Джаред, отходя от двери. Он лёг на кровать и похлопал рукой по матрасу.
— Иди сюда.
Дженсен почувствовал, как снова покраснел; это ужасно унизительно, то, как он реагирует, стоит лишь Джареду поманить его. Он подошёл и неуклюже умостился рядом, чувствуя, как начинает набухать член.
Садясь рядом с Джаредом, он не смог подавить стон. После бега у него болели ноги, а после изнурительной тренировки — всё остальное, хотя и немного меньше.
Выражение лица Джареда слегка смягчилось, когда он протянул руку и прикоснулся к шее Дженсена.
— Болит? — спросил он мягко. Его взгляд скользнул по губам, и Дженсен внутренне сжался в ожидании.
— Немного, — ответил Дженсен.— Я в порядке. Я… Просто... Думаю, я просто нервничаю.
Джаред кивнул.
— Послушай, я знаю, ты сказал, что у тебя не было секса, но…
Дженсен испуганно сказал:
— Погоди. Я не готов к этому, я даже не…
— Нет, нет, Дженсен, — перебил Джаред. — Я не про это. Я просто… В группе ты сказал, что предполагаешь, что ты гей. Ты не уверен?
Дженсен почувствовал облегчение.
— То есть я вполне уверен. Просто у меня было мало секса. Ну, или вообще не было. Ничего, кроме поцелуев. С тобой. Вчера.
— Да, я знаю. Я в курсе, — улыбнулся Джаред. — Но… — он снова замолчал.
Дженсен рассмеялся.
— Ты продолжаешь говорить «но», это что, какая-то гейская фишка?
Джаред улыбнулся, но лицо оставалось серьёзным.
— Я должен быть уверен, что не принуждаю тебя к чему-то, чего ты не хочешь.
— Ну, тогда давай оставим пока мою задницу в покое, и всё будет в шоколаде, — пошутил Дженсен. Когда Джаред так ничего и не ответил, он добавил:
— Джаред. Я... Я почти ничего не пробовал, но я хочу…
Он пытался найти подходящее слово, пока не понял, что не знает, чего хочет. Наверняка он знал только одно, это и сказал:
— Я тебе доверяю.
Глаза Джареда потемнели, он медленно толкнул Дженсена на матрас и лег рядом, опираясь на локоть, другой рукой обнял Дженсена, пальцами едва касаясь подбородка. Он навис над Дженсеном и обнял одной рукой за грудь, пальцы легонько поглаживали щёку.
— Так нормально? — голос у Джареда был мягкий и тихий. — Скажи мне, если хочешь, чтобы я…
Больше терпеть Дженсен не мог. Он оторвал голову от подушки и горячо поцеловал Джареда. Джаред удивленно застонал, и этот звук прошел по телу Дженсена, как электрический разряд.
Губы Джареда были мягкие, тёплые и сухие, и Дженсен никак не мог насладиться их ощущением на своих губах. В его жизни не было ничего приятнее поцелуев с Джаредом.
Джаред сжал его голову, стиснув затылок и запустив длинные пальцы в короткие волосы Дженсена. Их языки переплелись, толкая и посасывая друг друга. Джаред застонал Дженсену в рот и прижался крепче, так, чтобы Дженсен почувствовал его стоящий член.
Наконец он разорвал поцелуй и принялся целовать подбородок Дженсена. Когда его язык добрался до чувствительного местечка за ухом, Дженсен охнул и выгнулся навстречу сильному телу.
— Я… ох. Определённо гей. Точно.
Он почувствовал, как Джаред на мгновение улыбнулся ему в шею, а затем поменял позу и навис над ним, опираясь на руки и колени. Мускулы на руках напряглись, щёки покраснели, и Дженсену было видно, как сильно он возбуждён, — член выпирал под джинсами.
— Точно? — дразня его, спросил Джаред. Он оглядел Дженсена с головы до ног и заметил явную выпуклость на штанах. — Хм, — прохрипел он. — Сейчас ты действительно выглядишь геем.
Джаред толкнулся бедром между ног Дженсена и опустился, прижимаясь к его члену.
— О господи, — простонал Дженсен, толкаясь Джареду навстречу. — О господи, о господи, о господи, — он вцепился в плечи Джареда и зажмурил глаза. Это отвратительно, то, как он трётся об него, но Дженсен ничего не мог с собой поделать. Ему было слишком хорошо.
— Вот так. Такой красивый. Чёрт возьми, ты такой красивый, Дженсен.
Дженсену хотелось крикнуть, что никакой он не красивый, если кто тут и красавчик — так это сам Джаред, но он смог выдавить лишь: — О господи, Джей, трахни меня.
Джареда пробрала дрожь, и он упал на распластанного по матрасу, широко раздвинувшего ноги Дженсена, прижимаясь бедрами к его паху. Ударившись зубами, Джаред смял его рот горячим, влажным поцелуем.
— Правда? — простонал он. — Ты этого хочешь?
Дженсен не знал; он даже понятия не имел, о чём говорит. Всё, что он знал, — он не хочет, чтобы Джаред прекращал делать то, что делает. Что теперь он не сможет жить без того возбуждения, которое пронизывает его, когда Джаред вжимается в него своим членом. Дженсен не мог перестать тереться о Джареда, ничего не мог с собой поделать, ему нужно было больше, почти…
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Дженсен выгнулся навстречу Джареду. Их нехилые стояки медленно, но тесно терлись друг о друга. Ошеломленным Дженсеном овладело чувство какой-то отчаянной безбашенности.
— Потому что я это сделаю. Я хорошенько тебя оттрахаю, — Джаред тёрся об него, зажав член между их телами, и Дженсен за всю свою жизнь не испытывал ничего подобного. — Уложу тебя и оттрахаю по полной, именно так.
Джаред потянулся и накрыл рукой член Дженсена сквозь джинсы, приподнявшись так, что мог потереться стояком о место прямо под яйцами Дженсена. Джаред потерся об него — и Дженсен подтянулся на матраце, на дюйм или два; ему казалось, что он вот-вот взорвется, именно так. Джаред резко толкнулся в него, раз, два, и Дженсен кончил, брызгая спермой и пачкая белье. Пока все тело вздрагивало от оргазма, Джаред успокаивал его нежными поцелуями.
Придя в себя, Дженсен понял, что вцепился Джареду в спину, наверное, неслабо его поцарапав. У него не было сил чувствовать угрызения по этому поводу. По крайней мере, он заставил себя сказать «Прости».
Джаред, похоже, решил, что он говорит о чем-то другом, потому что просто потерся носом о его шею и прошептал: — Все было так здорово, Дженсен. Так горячо. Как же мне понравилось смотреть, как ты кончаешь...
Дженсен покраснел, и Джаред перевернулся на спину, стягивая собственные джинсы. Он взял в руки налитой член, начав дрочить, быстро и резко. Блестя глазами, он смотрел на Дженсена в упор, и, чувствуя его возбуждение, дергал бедрами, трахая собственный кулак.
— Чёрт, Дженсен, — простонал тот. — Сними рубашку. Дай мне посмотреть на тебя.
Дженсен замер. Снять рубашку? Да ни за что. На взвешивании Джаред каждую неделю видел его полуголым, но сейчас все было по-другому. Он не вынесет разочарованного взгляда Джареда. Ему хочется, чтобы Джаред хотел его и дальше, он не хочет все испортить.
Вместо этого он наклонился и поцеловал Джареда, надеясь этим отвлечь. Джаред с жаром ответил на поцелуй, и, скользнув рукой Дженсену под рубашку, попытался стянуть ее через голову.
— Чувак, стой! — запыхтел Дженсен, убирая руку Джареда и садясь на кровати.
— Дженсен, пожалуйста. Не беспокойся. Я ведь знаю тебя. Знаю, какой ты красивый. Просто хочу тебя увидеть. Пожалуйста, — Джаред до сих пор дрочил себе, но движения стали медленней.
— Ну, давай же. Ты сказал, что…?
Он не договорил, но Дженсен услышал продолжение вопроса. «Ты сказал, что доверяешь мне». Дженсен закрыл глаза и отвернулся, опуская ноги с кровати.
— Дженсен?
Даже сидя к Джареду спиной, Дженсен был уверен, что тот к себе больше не прикасается. Джаред лежал неподвижно, видимо, отчаянно надеясь, что Дженсен придёт в себя от этого срыва и вернется в постель.
Хотелось бы Дженсену, чтобы всё было так просто.
—Мне… Мне нужно идти.
Джаред издал болезненный стон.
— Дженсен, — умоляюще позвал он.
Дженсен поднялся с кровати, думая о влажном пятне на джинсах.
— Увидимся завтра, Джаред.
Закрывая за собой дверь, он подумал: «Что ж, я только что проебал лучшее, что у меня было в жизни».

Изображение

Два следующих дня стали сущим адом. Джаред приходил в зал с усталым и напряженным видом, и демонстративно старался не прикасаться к Дженсену так, как делал обычно. Или избегал прикосновений вообще. Слаженное, лёгкое партнёрство, установившееся между ними, сменилось немногословными разговорами и напряжением, которое заставило нервничать и грубить друг другу даже окружающих. Джаред безжалостно и черство изводил Дженсена в спортзале. Дженсен знал, что заслужил это, так поступив Джаредом. Он пытался извиниться, но каким-то образом Джареду всё время удавалось не оставаться с ним наедине, а способа, как при посторонних извиниться за то, что не дал человеку кончить, не было.
Ужасно было видеть Джареда, обычно полного энергии и дурацких идей, таким замкнутым и тихим. Это заставляло Дженсена чувствовать себя отвратительно, словно он нашёл редкий, идеальный экземпляр и испортил его, превратив в подобие всех остальных дерьмовых вещей в мире.
Размолвка коснулась и самого Дженсена: он не мог ничего съесть, чтобы не почувствовать болей в желудке. Можно было обойтись и без еды, если бы Джаред не посылал его на велотренажёры три раза в день, поэтому Дженсен был в полном раздрае. Его выносливость была практически на нуле, приходилось останавливаться и делать перерывы, что злило Джареда ещё больше.
И когда уже казалось, что хуже быть не может, выяснилось, что это не так.
Взвешивание на девятой неделе показало потерю шести фунтов, что составило ровно два процента от веса Дженсена.
Когда Дженсен сошёл с весов, его трясло, и чувствовал он себя так, будто вот-вот рухнет. Джаред был рядом, но не обнимал его огромным объятием, как обычно, не давал «пять». Джаред был рядом, но Дженсен даже не смел взглянуть в его сторону. Он медленно проковылял к низкому диванчику и сел там, опустив голову между коленей, просто пытаясь вспомнить, как дышать.
Он просто... Он едва не лишился всего. Он едва не потерял Джареда навсегда. Пробежав на один круг меньше этим утром, выпив за обедом на один литр воды больше. Если бы сегодня перед взвешиванием он сделал что-то иначе, то уже собирал бы вещи, оставляя столько всего незаконченного.
Сила, с которой на него подействовал этот почти проигрыш, ошеломляла.
Он ощутил присутствие Джареда, даже не глядя на него.
— Дженсен, — произнёс тот. — Дженсен, ну же!
Дженсен продолжал сидеть с опущенной головой, сомкнув руки на затылке.
— Что? — спросил он, рассматривая свои колени.
— Можешь на секунду посмотреть на меня?
Дженсен не был уверен, что сможет взглянуть на Джареда и не удариться в слёзы, но он стольким был ему обязан.
По сути, всем. Поэтому он выпрямился и посмотрел Джареду в глаза.
— Дженсен. Если ты не хочешь… — Джаред запнулся, затем раздражённо фыркнул.
— Послушай. Ничего страшного, если мы не… если ты не хочешь… таких отношений со мной. — Он выглядел огорчённым, но серьезным, и Дженсен поверить не мог, насколько неправильно тот всё истолковал. — Нам необязательно делать это. Мы можем снова стать только партнёрами или кем тебе удобно, хорошо? Но сдаться ты не можешь. Ты не можешь отправиться домой. Не сейчас. Мы ещё не закончили, ты слышишь меня? — его лицо было бледным, глаза казались огромными. — Мы ещё не закончили, Дженсен, — повторил он.
— Я знаю, — выдавил Дженсен не своим голосом.
Джаред сел в кресло напротив.
— Я даже… если хочешь, мы поменяемся тренерами. Я могу… я могу это сделать. — Он рвано втянул воздух. — Но я не ставлю на тебе крест. Не смей этого делать и ты. Пожалуйста, — умолял Джаред, и глаза Дженсена наполнились слезами.
Ответить он не мог, поэтому просто покачал головой.
— Пожалуйста, Дженсен, — голос Джареда срывался от волнения. — Поработай со мной. Позволь мне помочь тебе. Я… — он отвернулся, вытирая глаза рукой. — Я могу тебе помочь, но нужно, чтобы ты мне это позволил, хорошо?
Дженсен судорожно кивнул, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. Он не может уйти. Не может остановиться, зайдя так далеко. И не может бросить Джареда. Особенно сейчас, когда Джаред не знает… Когда он думает, что Дженсен его не хочет, не доверяет ему.
— Хорошо, хорошо, — сказал Джаред, пытаясь успокоить себя и Дженсена. — Хорошо, мы были близки к провалу, но ты всё ещё здесь. Мы всё ещё здесь.
Он протянул руку, чтобы похлопать Дженсена по плечу, но быстро остановился и неуклюже опустил её, словно вспомнил, что они больше не прикасаются так друг к другу. Лицо Дженсена исказилось, он больше не мог сдерживаться. Он согнулся и всхлипнул, громко, явно и стыдно.
— Дженсен, — прошептал Джаред и наклонился над креслом. Он притянул его голову за затылок, и они сидели, прижавшись лбами, пока Дженсен пытался перестать плакать.
— Ш-ш-ш, — успокаивал его Джаред, — мы здесь. У нас всё хорошо.
Ему пришлось шептать так несколько минут, напоминая, что это не конец, что у них ещё есть время, что у них всё будет хорошо. Когда Дженсен наконец-то успокоился, Джаред отстранился и вытер глаза. Дженсен был удивлён, увидев его слёзы.
— Ладно, — произнёс Джаред с улыбкой облегчения. — Глянь-ка. Мы явно отстали от всех остальных с этими истериками вместо занятий в спортзале. Теперь, когда мы это прекратили, стоит разобраться, что пошло не так, а?
Дженсен кивнул, шмыгнув носом. Джаред прав. Если они хотят исправить ситуацию, то нечего больше тратить время на жалость к себе.
— Хорошо, — Джаред уселся на пол, скрестив ноги. — Думаю, нам надо обратить внимание на то, сколько углеводной пищи ты принимаешь. Я знаю, мы старались сократить углеводы до минимума, но если их слишком мало, твоё тело недополучит клетчатки, и….
Дженсен рассмеялся, хоть и вяло.
— Дело не в клетчатке, парень. И не в количестве углеводов.
Джаред наклонил голову с заинтригованным видом.
— Думаешь, нам снова нужно добавить пилатес по вечерам?
— Дело в тебе, придурок, — не выдержал Дженсен. — Чёрт! Ты, может, и лучший тренер во Вселенной, но безо всякого понятия, когда дело доходит до…
Джаред рассмеялся, но смех был нерадостным.
— Когда дело доходит до чего? — И Джаред был прав. Дженсену нечего было на это ответить.
— Я что-то упустил с тобой, Дженсен. Просто не знаю, что именно. Я в полной непонятке.
Он выглядел таким маленьким; звучит безумно, ведь Джаред один из самых крупных людей, которых Дженсен когда-либо видел. Но то, как он свернулся на полу с потерянным видом, каким-то образом делало его меньше.
Дженсен внезапно встал и зашагал по комнате.
— Джаред, ты ничего не испортил. Это я. Я облажался. Я весь, — он поднял руки, чтобы показать степень нелепости своей жизни. — Я двинутый на всю голову, моя жизнь бардак, я больше не знаю, что делаю, и даже после всего этого дерьма мне нужно сбросить ещё сто фунтов. Сто фунтов!
— Да, но ты уже потерял…
— Неважно, сколько я потерял! Я на сто фунтов выше нормы! Это не полный. Не толстый. Это жирный, Джаред. Я большой жирный неудачник! Ты не хочешь быть со мной. Когда ты это поймёшь?
Неожиданно Джаред схватил его за руки и прижал их к груди.
— Никогда, — сказал он тихо. — Я никогда этого не пойму.
Это поубавило пыл Дженсена, он приник к Джареду.
— Даже если ты наберёшь сто фунтов, я не буду так о тебе думать. Потому что я… чёрт, Дженсен!
Дженсен почувствовал, как Джаред рвано втянул воздух, его грудь вздымалась и опускалась.
— Ты думаешь, у меня такое дерьмо со всеми клиентами? Неужели ты не понимаешь, что я к тебе чувствую? Неужели неясно? Я от тебя голову теряю. Когда ты это поймёшь?
Дженсен опустил голову на плечо Джареду, напряжение медленно покидало его тело. Это невозможно, не должно быть возможным, что у него это есть. Что у него есть Джаред. Но, тем не менее, это правда.
— Я думал, — начал Дженсен, но остановился и пожал плечами. — Наверное, я просто думал, что ты лучший тренер во Вселенной.
Он почувствовал, как Джареда затрясло, а на макушку ему легла огромная рука.
— Какой же ты придурок, — произнёс Джаред, дрожа от смеха. — Заткнись и возьми себя в руки, сейчас же.

Изображение

На девятой неделе Дженсен потерял девять фунтов. Когда он сошёл с весов, Джаред устроил из простого «дать пять» дурацкий танец, которому их научили Чад и Эрнесто прошлым вечером.
В спортзале все были в превосходном настроении, Сэнди отвела их в кардио-подобие караоке «Man In The Mirror», где все должны были петь, параллельно выполняя упражнения. Она настаивала, что чем громче поёшь, тем это лучше для диафрагмы, пресса или ещё чего-то, и Джаред настолько увлёкся, изображая хор, словно он пел в Баптистской церкви, а сам Иисус сидел в первом ряду.
Когда песня закончилась, Чад похлопал Джареда по спине со словами:
— Леди и джентльмены, Сексуальный Шоколад, — и Джаред принялся радостно кланяться.
Дженсен так смеялся, что свалился с тренажёра и сильно ударился голенью, но это был великолепный день.
Той ночью они три часа провели в кровати Джареда без рубашек, целуясь и обнимаясь. Джаред целовал его так, будто хотел присвоить, ставил засосы на шее и обводил языком соски до тех пор, пока Дженсен не застонал и не схватил его за голову, прижимая к себе.
— Сильнее, — умолял он и выгибался под укусами Джареда.
Когда Джаред засунул руку Дженсену в шорты и сжал его, тот так отчаянно хотел кончить, что готов был расплакаться.
— Да? — выдохнул Джаред, вдавливаясь в бедро Дженсена медленными, сильными толчками.
— О господи, — прохныкал Дженсен. — О господи, да.

Изображение

На одиннадцатой неделе Дженсен сбросил ещё семь фунтов, что составило две целых и пять десятых процента веса.
Джаред, налетевший на него с традиционным объятием, прошептал на ухо:
— Думаю, это заслуживает оргазма, — и у Дженсена подогнулись колени.
— Твоего или моего? — спросил Дженсен, когда Джаред обнял его и подтолкнул к беговой дорожке.
Джаред улыбнулся безоблачному небу:
— А, чёрт с ним, нашего.
Пробежка длилась на час больше обычного.

Изображение

На тринадцатой неделе программы общий потерянный Дженсеном вес составил сто фунтов. Сто четыре, если быть точным.
К этому легко относиться с пренебрежением, ведь что такое, по сути, шесть фунтов в неделю, но когда доктор Кауфман заметил, что прошло чуть более трёх месяцев, Дженсен поразился.
Том и Джаред принесли ему его одежду, в которой он был на первой неделе. Он надел её поверх своей — и утонул в ней, шорты болтались вокруг талии, и пришлось подхватить лишнюю ткань руками. Туда поместился бы ещё один человек, и это было лучшим примером результата.
Одно дело — умом понимать, что ты похудел. Совершенно другое — понимать, что наклоняясь, ты можешь дотронуться до пальцев ног. Или отжиматься и подтягиваться на перекладине по-честному, а не жулить. Или что у тебя есть парень, и этот парень горячее лавы. Когда Джаред схватил его за руку и вытащил на солнце, Дженсен на самом деле во всё это поверил.
Они шли в спортзал молча; это у Джареда такая уловка, попытка таким образом разговорить его. Просто он болтал без умолку дни напролёт, а потом неожиданно замолкал, и Дженсен ощущал всю тяжесть этой тишины. Дженсен мог бы возмутиться, но, по большому счёту, такая тактика хорошо действовала. Джаред всегда знал, когда Дженсен чем-либо озабочен.
— Несколько лет, — качая головой, сказал он Джареду, когда они стали делать растяжку перед зеркалами. — Несколько чёртовых лет, а если точнее, то пятнадцать, я был, как размазня. То есть я был полной размазнёй! Всего боялся. Был слабым. Невидимым. Безнадёжным. А потом попал сюда и за три месяца похудел на сто фунтов. — Он широко распахнутыми глазами посмотрел на Джареда.
— Как такое могло произойти?
Джаред тепло улыбнулся.
— Это было в тебе всё время. Здесь ты не сделал ничего такого, чего не мог бы сделать дома. Тебе просто нужно было поверить в то, что ты на это способен. Нет в этом никакой магии. Правильное питание, упражнения и вера в себя, вера в то, что ты заслуживаешь самого лучшего.
Дженсен моргнул.
— Звучит ужасно глупо, когда ты говоришь такое, — произнёс он с каменным лицом. — Надеюсь, ты об этом знаешь.
— А я надеюсь, ты знаешь, что через две недели тебе бежать полумарафон. Думаю, ты будешь благодарен мне за все мои маленькие мотивационные речи, когда мы будем на тринадцатой миле.
От удивления у Дженсена отвисла челюсть, у Джареда же был довольный вид.
— Когда ты сказал «мы», то имел в виду…. — он указал на них.
Джаред кивнул и хлопнул Дженсена по спине.
— Ладно. Я… Хорошо. Я понимаю, ты чокнутый, ты мотивируешь меня и всё такое, и я благодарен за это. Правда, — честно ответил Дженсен. — Но люди, бегуны, для такого забега тренируются месяцами.
Джаред наклонил голову в его сторону.
— А чем мы тут занимаемся, малыш?
У Дженсена отвисла челюсть, он подавил в себе желание указать пальцем на Джареда и сказать кто тут на самом деле малыш.
-Н-но, - он не знал что ответить, - я не готов! Я едва ли могу пробежать шесть миль без того чтобы перейти на ходьбу.
- И знаешь, что это значит? – спросил Джаред, его голос был тихим и дразнящим. Он обошёл Дженсена и принялся разминать ему плечи. — Мы готовим тебя.
Что-то в том, как он это сказал, заставило сердце Дженсена забиться.
Джаред взглянул на его отражение в зеркале, в его глазах была страсть.
— Просто делай, что я тебе скажу, и всё у нас будет тип-топ.
Дженсен прислонился к сильному телу Джареда и на мгновение почувствовал себя ребёнком в умелых Джаредовых руках.
— Ты же знаешь, я так и сделаю, — ответил он тихим шепотом.
Глаза Джареда в отражении потемнели, и Дженсен почувствовал внезапное желание потереться лицом об его сильную шею. Он удержался, но желание подчиняться было сильным и возбуждающим.
— Хороший мальчик, — сказал Джаред, и от этих слов по телу Дженсена в сотый раз прошло возбуждение.
— Давай, — Джаред подтолкнул его к тренажёру. — Я собираюсь дать тебе суперсекретное поощрение за подготовку к марафону. Секрет фирмы, понял?
Дженсен кивнул и попытался не закатывать глаза, стараясь не показать как он относится к такой шутке.
Джаред провёл Дженсена к тренажёру, настроил его на низкий наклон и высокую скорость.
— Беги, — скомандовал он.
Дженсен подавил смешок, когда его ноги замолотили по выцветшей чёрной полосе.
— И всего-то?
Джаред улыбнулся.
— Да. Просто беги.

Изображение

— Знаешь, что меня больше всего достаёт? — голос Джареда в телефонной трубке мягкий и сонный.
— Отжимания с прыжками? — предположил Дженсен.
Джаред рассмеялся; звук его смеха Дженсен устал бы слушать и всю жизнь.
— Да ладно тебе. Ты неплохо справляешься.
— Это не значит, что они не достают, — Дженсен старался, чтобы это звучало грубо, и Джаред не догадался, как он рад. Он добился определённых успехов. И, может быть, немного тренировался, каждое утро перед завтраком, прыгая взад-вперёд.
— Ну да, — ответил Джаред. — Я просто подумал: хреново, что мы не можем проводить больше времени вместе, понимаешь?
Дженсен заворочался в кровати, елозя ногами по простыне. Что-то в тоне Джареда заставляло внутри всё переворачиваться.
— Я провожу с тобой время, — тихо ответил он.
— Ну да, а у тебя что, есть выбор? — резко сказал Джаред. Он хохотнул, но это звучало невесело. — Я хочу сказать, что тренировки с дрочкой лучше, чем без неё. Я понимаю.
Дженсен сел так резко, что закружилась голова.
— Погоди, погоди, — перебил он. — Ты что, думаешь, я кручусь вокруг тебя только ради секса?
Джаред тяжело задышал в трубку.
— Нет. Я не знаю, — осторожно продолжил он. — Тебе приходится проводить со мной почти всё своё время. В спортзале.
— А тебе платят за то, что ты проводишь со мной это время, — парировал Дженсен, удивлённый и рассерженный. — У меня не хватает наглости думать, что ты пользуешься мной для дрочки.
— Что? — опешил Джаред.
— Я не думаю, что ты меня используешь, просто... Чёрт, всё пошло не так. — Он глубоко вдохнул и попробовал снова. — Я хотел бы, чтобы мы проводили время вместе не только в тренажёрном зале. Мне хочется познакомить тебя со своими друзьями, посмотреть, где ты живёшь, послушать, как ты играешь свою музыку. Я просто… Я просто хочу быть с тобой.
Дженсен моргнул и сильнее прижал к уху трубку. Он не задал вертевшийся у него на языке вопрос «Почему?».
— Я, я, — Джаред стал заикаться. — Я подхожу тебе, Дженсен. И не только здесь, понимаешь?
Дженсен глупо кивнул в телефон. Конечно же, Джаред подходит ему. Джаред — лучшее, что у него есть. Даже не верится, как сильно ему повезло.
— Было бы просто, да? Взять и сказать: эй, а давай отдохнем денёк. Провели бы день на пляже или потусили у меня. Ох, чувак, когда я думаю, как бы был счастлив, будь у меня возможность целый день провести с тобой в постели, я... Я так этого хочу, Дженсен. Ты даже не представляешь, насколько сильно.
Ай да новость. Джаред не впервые открыто признавался в своих чувствах к Дженсену, но обычно такое случалось после порции взаимных криков или сильного эмоционального всплеска. Слышать от него такое без прилагающейся по сюжету драмы — это что-то новенькое.
— Но я не могу с тобой так поступить; нам надо держать тебя в форме и устроить так, чтобы ты оставался здесь. В основном, потому что так надо, но и… Потому что я эгоист и не желаю тебя отпускать. Ты… я не чушь хоть несу?
Дженсен улыбнулся так широко, что стало сложно говорить, но он все-таки умудрился произнести:
— Ты вроде как втюрился в меня, а?
Джаред словно слегка икнул от удивления, а потом рассмеялся. В этот раз счастливо.
— Я хочу, чтобы ты написал мне песню, рок-звезда.

Изображение

Следующим утром в караоке Дженсен выбрал Элтона Джона. Он всегда стеснялся петь при посторонних, но удовольствие понаблюдать, как краснеет Джаред, когда Дженсен, надрываясь, поёт «И ты можешь сказать всем, что эта песня — о тебе», того стоило.
Скоро остальные стали подпевать. Дженсен не очень-то вникал, что там пение делает с его диафрагмой или прессом, но довольная улыбка и покрасневшие щёки Джареда точно заставили его сердце биться немного чаще.

Изображение

На следующей неделе Дженсен закончил полумарафон всего за три часа. Джаред был рядом каждую минуту, и всю дистанцию они преодолели вместе.
После бега ноги Дженсена предсказуемо напоминали желе, и, что удивительно, болели руки. Дженсен был измотан, но в то же время перевозбуждён выполнением задания, поэтому сильно разочаровался, услышав от давшего ему «пять» Джареда:
— Думаю, на сегодня хватит, чемпион. Тебе, наверное, не помешает отдых, иди, отдохни, увидимся завтра.
Да уж, на сегодня спортзала достаточно. Но ему хотелось побыть с Джаредом, хотя бы просто прижаться к нему и заснуть. От одной только мысли о том, чтобы уснуть в руках у Джареда, его тело пронзила боль, резкая и неожиданная. Дженсену очень хотелось позвонить и попросить Джареда прийти, но его удерживал томительный страх. Если бы Джаред хотел провести с ним время, то не скрылся бы после пробежки.
С трудом поднимаясь по лестнице к себе, Дженсен думал о тех словах Джареда, чтобы больше быть вместе. Забавно, как только у них появился не втиснутый в рамки шанс побыть вдвоем, Джаред исчез.
Ничего удивительного. Джаред полон добрых намерений и так далее, но он должен быть сыт по горло постоянным общением с Дженсеном. Быть того не может, чтобы так уж интересно было обхаживать его, словно подросток — толстую, проблемную целку. Нельзя винить Джареда за желание немного побыть свободным.
Открыв дверь в свою комнату, Дженсен увидел, что там его ждет Джаред.
Дженсен едва не упал от облегчения. Он прижался головой к закрытой двери и выдохнул.
И даже не заметил, как Джаред подошёл к нему, как сильные руки притянули его к себе, успокаивая. Джаред поцеловал его в макушку, шепча что-то успокаивающее, пока Дженсен судорожно дышал, прижавшись к его груди.
— М-м-м, молодец. Такой сильный, — бормотал Джаред. Он развернул Дженсена в сторону ванной, которая ждала их, наполненная горячей водой и солью. — Я так тобой горжусь, детка. Так горжусь. Как же мне хочется сделать это при всех…
Джаред взял лицо Дженсена в ладони и нежно поцеловал, мягко, словно нечто хрупкое и драгоценное; Дженсен заморгал, стараясь не расплакаться. Наверное, это от адреналина; его сердце стучало так, словно хотело вырваться из грудной клетки.
— Я должен был тебя оставить, — шепнул Джаред. — Но я собираюсь о тебе позаботиться.
И Джаред бережно повел его, так мягко и осторожно, что Дженсен заметил, как его раздевают по пути, только когда пришлось оторваться от поцелуя, чтобы стянуть через голову футболку. Спуская на пол его шорты, Джаред смотрел Дженсену в глаза.
Зеркало в ванной запотело от пара, и Дженсен был этому рад; ему не хотелось видеть себя сейчас, голого и взмокшего после пробежки.
Он позволил Джареду подвести себя к ванной и со стоном закрыл глаза, погружаясь в горячую воду. Согнувшись пополам и вдохнув водяной пар, Дженсен сел в воде, чувствуя напряжение в сухожилиях.
Голый Джаред скользнул ему за спину и прижал к себе, позволяя лечь на грудь. Они впервые обнажились друг перед другом, но никакого стеснения не было, зачем сопротивляться созданному друг другом комфорту. Джаред обнял его ногами, а Дженсен положил руки ему на колени и просто откинулся назад, склонив голову Джареду на плечо.
Пока Джаред осторожно мыл его, поглаживая и разминая натруженные мускулы, Дженсен чувствовал тёплые прикосновения его наполовину вставшего члена к своей спине. Слушая плеск воды и ритмичное дыхание Джареда, он отключился, погрузившись в сон.
Он проснулся, когда Джаред мыл ему грудь, медленно водя руками вокруг сосков; от грубой мочалки кожа раскраснелась. Дженсен положил ладонь Джареду на шею, подтягивая его лицо к себе, и Джаред провел кончиком носа по его плечу, посасывая и покусывая раскрасневшуюся кожу.
— Такой красивый, — прошептал Джаред. Дженсен крепче сжал волосы Джареда, притягивая его ближе.
Джаред скользнул рукой вниз по телу Дженсена, ближе к члену. Дженсен почувствовал, как у Джареда встает, как член упирается ему в задницу, он ощущал этот жар даже сквозь теплую воду. Движения были медленными, даже ленивыми, а когда Джаред взял его член в руку, собственный выдох показался Дженсену слишком громким.
— М-м-м, вот так, —Джаред скользнул рукой ниже, поглаживая яйца Дженсена. — Хочу услышать тебя, сладкий. Не сдерживайся.
Дженсен застонал, откидываясь на Джареда так, словно в теле не осталось костей, и не сопротивлялся, когда Джаред двигал его, словно куклу. Обе ноги Дженсен закинул на Джареда, и тот, двигая коленями, заставил Дженсена пошире раздвинуть их, а затем взял его руку и положил на член.
— Давай, детка, — выдохнул Джаред прямо на ухо Дженсену. — Хочу посмотреть, как ты дрочишь. Сделаешь это для меня?
Дженсен кивнул: он одурел от возбуждения, мало понимая, что происходит. Он крепче сжал свой член и начал двигать запястьем. Ногами Джаред удерживал Дженсена раскрытым, своими большими ладонями поглаживая и сжимая его яйца, и Дженсену хотелось большего.
Он, как никогда, чувствовал свой задний проход, как расслабляются мышцы, и ни разу не пробовав этого, он уже хотел Джареда внутри. Застонав, он толкнул руку Джареда ниже, под яйца, ближе к своему входу.
— М-м-м, да, — произнёс Джаред. Кончиком среднего пальца он водил вокруг дырки, заставляя Дженсена хныкать и сжимать мышцы, желая большего. — Чувствуешь эту маленькую узкую дырку? — с жаром прошептал Джаред, проталкивая внутрь кончик пальца. — Давай, детка. Впусти меня. Вот так.
Дженсен не отвечал, он вообще не мог говорить, не мог ни о чем думать; сейчас был только Джаред и его плотно прижимающееся, заполняющее изнутри тело. Он начал дрочить быстрее, ерзая на пальце Джареда и отчаянно желая почувствовать больше.
— Да, Господи, Дженсен. Возьми его хорошенько. Ты ведь хочешь этого, да?
Дженсен закатил глаза, глупо кивая. Его рука так быстро двигалась, что ее невозможно было рассмотреть, и брызги летели во все стороны.
— Ты готов? — запыхавшись, спросил Джаред. — Давай же, кончи.
Он дал Дженсену еще больше, проталкивая указательный палец к среднему. Кожа натянулась, Дженсен ощутил жжение, но ему было так хорошо, что он готов был заплакать. Так он и кончил: сжав скользкие пальцы Джареда в своей заднице и выстрелив спермой в ванну.
Вымывшись и обсохнув, Джаред уложил Дженсена в кровать и свернулся вокруг него, обвив руками и ногами. Дженсен уснул, укутанный в полотенце — и Джареда.
Когда он проснулся, солнце медленно садилось за горизонт. Он потянулся, кряхтя и чувствуя боль во всем теле, но улыбнулся, увидев, что Джаред спит рядом: тот уткнулся лицом в подушку, раскинув ноги на весь матрас.
Дженсен аккуратно поднялся, взял свою записную книжку и начал писать. Впервые за всю жизнь он писал слова, которые по-настоящему что-то значили.
Примерно через час проснулся Джаред.
— Привет, — нежно поздоровался он. Лежа на боку, он со стеснительной улыбкой наблюдал за Дженсеном.
— Привет, — ответил Дженсен, откладывая записную книжку в сторону, и осторожно двинулся к кровати.
— Что, устал? — спросил Джаред хриплым, но таким сладким со сна голосом.
Дженсен кивнул и успел только открыть рот, чтобы сказать, что он в порядке, но в этот момент Джаред перевернул его на живот и улегся сверху, накрыв собой, словно одеялом. Джаред был теплым и тяжелым, и Дженсен просто расслабился, лежа на кровати и мыча от удовольствия.
Стало еще лучше, когда Джаред, достав бутылку массажного масла из кунжута, как следует прошелся по всему его телу. Он не спеша растер Дженсена, заставляя расслабиться каждую мышцу.
— Как ты…? Почему ты так добр ко мне? — промычал Дженсен.
Джаред не ответил, но, закончив массажировать ему икры, снова лёг сверху и принялся целовать плечи, шею, скулы.
— Сам знаешь, — тихо ответил он.
Дженсен схватил его за руки, переплетя и сжав их пальцы. Они лежали так какое-то время, пока Джаред не начал шевелиться.
Он сел и толкнул колени Дженсена, раздвигая их, раскрыл его задницу, разминая ягодицы, и Дженсен инстинктивно сжался от холодного воздуха в спальне.
Джаред водил пальцем вокруг его заднего прохода.
— Тебе ведь понравилось, а?
Дженсен закусил губу, приподнимая бедра и толкаясь Джареду на палец.
— Так хорошо, — вдруг задыхаясь, произнёс он, — когда ты у меня внутри.
Джаред нагнулся над ним и шепнул в самое ухо:
— Чёрт, Дженсен, внутри тебя так хорошо.
Он продолжил поглаживать кольцо мышц, и даже самые легкие толчки и прикосновения заставляли Дженсена чувствовать себя раскрытым, заставляли хотеть большего.
Джаред снова подвинулся выше, провёл дорожку из поцелуев вниз по спине Дженсена, и — ох! — его лижущий язык вдруг оказался прямо там, рядом с пальцем. Когда Джаред провёл языком вокруг его дырки и протолкнул палец внутрь, используя вместо смазки собственную слюну, Дженсен резко вздохнул.
— Ох, — простонал Дженсен. — Н-не останавливайся, — умолял он.
Джаред покачал головой и вновь провел языком по кольцу, оставляя повсюду слюну. Он продолжал толкаться в Дженсена, смачивая проход слюной, чтобы его большим пальцам было легче, отчего дырка Дженсена стала скользкой, как влагалище. Убедившись, что он достаточно скользкий, Джаред протолкнулся внутрь двумя пальцами, отчего все тело Дженсена содрогнулось от удовольствия, словно от разрядов электротока.
— Такой красивый мальчик, — быстро выдохнул Джаред, приподнимаясь и целуя Дженсена в шею. Он быстро водил рукой, безжалостно раскрывая его, толкаясь быстрее и сильнее с каждым новым стоном Дженсена. — Как же тебе чертовски хочется. — Другой рукой Джаред дрочил себе, кулаком задевая задницу Дженсена, ударяясь кожей о кожу.
— Т-ты м-м-можешь?.. — спросил Дженсен, еще шире раскинув ноги. — Т-т-трахнуть меня?
— О-о-ох, — простонал Джаред, ненадолго перестав дрочить, и ухватил Дженсена за ягодицу, чтобы как следует помять ее. Он медленно вышел из Дженсена, высвобождая пальцы и поглаживая мышцы так, что Дженсену хотелось насадиться обратно. — Давай, — прорычал Джаред, приподнимая Дженсена за бедра и скользя рукой вниз, чтобы сжать его член. — Давай, трахни мой кулак.
— Пожалуйста, — умолял Дженсен, потираясь о его ладонь. — Пожалуйста… Господи, — простонал он, когда Джаред снова толкнулся в него пальцами.
Он кончил, запачкав простыни, и когда Джаред вынул из него пальцы, почувствовал себя свободно и абсолютно бесстыдно.
— Пожалуйста, хочу тебя. — Он потянулся назад, раскрывая свою задницу Джареду. — Пожалуйста. Просто засади мне. Так чертовски хочется.
Он был просто в ужасе от себя, но ему отчаянно хотелось, ему нужно было почувствовать, как Джаред раскрывает его своим огромным членом. Внезапно оказалось, что это очень важно — что именно Джаред должен быть его первым.
— Ох, детка, я засажу, — выдохнул Джаред. — Я оттрахаю тебя как следует.
Дженсен застонал, толкаясь задницей назад и вслепую стараясь найти головку члена. Джаред тёрся им о проход, выводя головкой вокруг дырки маленькие круги. Он почувствовал влажную смазку и слюну, которую сам растер по всей заднице Дженсена, скользкую и горячую.
И вдруг Дженсен, почувствовав, как Джаред с силой ударил его по заднице, непонимающе простонал:
— Джаред…
Но было поздно: Джаред кончил, разбрызгивая сперму. Дженсен упал на матрас, чувствуя, как по всему телу волной растекается разочарование.
— Ай, ладно тебе, — произнёс Джаред, переводя дыхание. — Я собираюсь тебя трахнуть, Дженсен. Просто не здесь. Не так.
Дженсен понимал, что он не имеет права злиться, поэтому просто кивнул, тихо лежа под Джаредом. Джаред лёг рядом, потеревшись носом о его лицо.
— Эй, — сказал он. — Я хочу дать тебе что-то хорошее. Хочу, чтобы тебе было хорошо. Но я не хочу делать этого здесь, в этой паршивой комнатенке, в этом идиотском месте. Ты заслуживаешь лучшего.
Дженсен не ответил, уткнувшись лицом в сгиб локтя.
— Ты меня слышишь? — спросил Джаред и игриво толкнул его.
Дженсен что-то пробурчал в ответ, и Джаред толкнул его ещё раз.
— Что, если у нас не будет шанса сделать всё, как надо? — сглатывая ком в горле, сказал он, не в силах взглянуть на Джареда.
Джаред долго молчал.
— Ты уже должен был знать, — начал он и сделал глубокий вдох. — Ты должен знать: я не жду, что хорошие вещи произойдут просто так, и ты не должен так думать. Я хочу тебя, Дженсен. Я хочу быть с тобой долго, и не только пока мы здесь, — Дженсен чувствовал на себе тяжелый взгляд Джареда. — Я думаю… Нет, я знаю, что ты тоже хочешь этого. Знаю, что ты хочешь быть со мной. И я уверен, если как следует подумать, то станет ясно, что нет ничего такого, чего мы не можем добиться.
Когда Дженсен так ничего и не ответил, Джаред попробовал снова:
— Дженсен? — его голос немного дрогнул, и Дженсен повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. Джаред усмехнулся, но без радости — скорее, грустно и уязвимо.
— Я, конечно, спец по всей это херне с позитивным мышлением, но… Может, ты мне немного поможешь?
Дженсен удивлённо нахмурил брови.
— Что?
Джаред протянул руку и провёл ею вдоль руки Дженсена, затем сжал его ладонь.
— Я… хочу сказать, ты… — он раздражённо фыркнул. — Просто… Скажи мне, что ты чувствуешь, придурок несчастный. — Дженсен с силой зажмурился, как будто это помогало удерживать свои чувства внутри, в целости и сохранности. — Потому что я….
— Я тебя люблю, — сказал Дженсен, едва выдавливая из себя слова. — Ты знаешь это. Я никогда… Никогда, ни к кому в жизни не чувствовал ничего подобного.
Он открыл глаза и посмотрел на Джареда. Тот улыбался.
— Ну да, на свете полно вещей, которых ты раньше никогда не делал, так что….
Дженсен вздохнул.
— Я только что сказал тебе, что люблю тебя, идиот. Неужели так обязательно все портить?
— Я тоже тебя люблю, — ответил Джаред, прижимаясь теснее и путаясь в смятых простынях. — Просто хотел услышать это хоть раз, жадный ублюдок.

Изображение

Утром Дженсен проснулся, улыбаясь. Было еще довольно рано, и он провёл несколько минут, пытаясь художественно уложить волосы, так, чтобы они выглядели одновременно растрёпано и стильно. Он ещё, конечно, толстый чудак, но дела явно идут на лад.
У него есть Джаред.
По дороге на завтрак он столкнулся с Эллисон, и, разговаривая с ней, всё время думал, заметит ли она его до сих пор припухшие от поцелуев губы. Он закусил нижнюю губу, чтобы сохранить это ощущение, и без конца улыбался.
— Эй, знаешь что? — Эллисон посмотрела на него и открыла дверь в холл. — Ты действительно хорошо выглядишь. Правда.
Дженсен широко улыбнулся, и сказал, что она тоже замечательно выглядит. Драматичная потеря веса стала заметной у всех участников. Может быть, наблюдая за ними каждый день, сложно было судить, но Дженсен вспомнил, как все они выглядели в первый день, и впечатлился. Все они выглядели совершенно другими людьми.
Они говорили об этом и за завтраком; все смеялись, рассказывая глупые истории о первых днях в программе — какой непривычной была еда, как мало они могли поднять, какими медленными были на беговой дорожке. Дженсен ничего не мог с собой поделать и улыбнулся, подумав, как неуютно он чувствовал себя рядом с Джаредом, дёргаясь от каждого прикосновения, не уверенный, флиртует с ним Джаред или он просто чудак.
Он вспомнил о том случае в бассейне, когда Джаред упомянул бывших девушек Дженсена, и задумался, был ли Джаред увлечен им уже тогда. Может быть, это был такой способ узнать, есть ли у него кто-то?
Он едва не рассказал эту историю, поэтому пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть о Джареде. Он не был уверен, что понимает происходящее между ними, но чувствовал: чем бы оно ни было, это как семечко, которое надо беречь и поливать.
После завтрака наступило время групповой терапии, все отправились в гостиную и сели рядом со своими тренерами. Дженсен почувствовал, что краснеет, ещё до того, как вошёл в комнату. Он знал, что, стоит ему увидеть Джареда, он начнёт по-дурацки улыбаться, и все обо всём догадаются. Все увидят, как сильно Дженсен в него влюблён.
Поэтому он был даже рад, что Джареда ещё нет. У него было несколько минут, чтобы прийти в себя.
В этот раз встречу вела Дэнни. Она хлопнула в ладоши, привлекая общее внимание. Джаред и Чад не появились, поэтому рядом с Дженсеном сел Эрнесто.
Как только встреча началась, Дженсен понял, что отсутствие Джареда и Чада не случайно.
Дэнни как-то чересчур непринуждённо сказала:
— Джареда и Чада здесь нет. — Она вяло улыбнулась и прочистила горло. — Тренировками Эрнесто и Дженсена займемся Сэнди и я.
Дженсен посмотрел на Эрнесто так, словно тому был известен ответ, но Эрнесто покачал головой и поднял руки, как протестующий школьник.
— Только сегодня? — спросил он с тревогой в голосе.
Отвечая, Дэнни выглядела так, словно ей неудобно, и ее ответ был неоднозначным:
— Посмотрим.
Но Эрнесто не успокаивался.
— Где они?
В этот раз встряла Сэнди.
— Мы поговорим с вами после встречи, парни. Не беспокойтесь. Вы в хороших руках.
Видно было, что она пытается поднять им настроение, но вышло немного истерично. У Дженсена пересохло во рту, а внутри всё перевернулось, как белье в барабане стиральной машины. Напряжение в комнате стало буквально осязаемым, но встреча продолжилась.
Едва все закончилось, Дэнни подошла к Дженсену и вывела его из комнаты.
— Ладно тебе, — сказала она весело и вытолкнула его на солнце.
— Что?..
Прежде, чем он успел задать вопрос, она шикнула.
— Я не могу говорить с тобой об этом, Дженсен. Не спрашивай меня, ладно? Давай просто убедимся, что сегодня ты хорошенько потренируешься, и…
Дженсен замер на месте.
— Чушь собачья, Дэнни! Что за хрень здесь творится?
Остальные тренеры повели толпу в тренажёрный зал. Ясно, что-то происходит, и тренеры стараются отвлечь их.
Прежде чем ответить, Дэнни огляделась по сторонам.
— Дженсен, это против правил!
Дженсен недоверчиво фыркнул.
— Против правил нам с тобой разговаривать, что ли?
— Нет, идиот, — прошипела она. — Против правил тренеру состоять в сексуальных отношениях с подопечным!
У Дженсена отвисла челюсть.
— М-мы... У нас не было секса! Мы ждали, пока… — он закрыл рот, так как это было не её дело. До этого вообще никому не должно быть дела.
Дэнни нахмурилась.
— Они сказали, что видели, как вы целовались! Вам обязательно было делать это на улице?
Дженсен чувствовал себя так, словно получил под дых.
— Я... Это... Это было поздно ночью! — пробормотал он, думая о первом поцелуе у общежития.
— Неважно, когда это произошло, — прошипела она, — это против правил!
Дженсен был слишком испуган, чтобы смущаться.
— У него большие проблемы?
— Ох, Дженсен, — мягко произнесла Дэнни. В её глазах была жалость. — Он уволен, милый. Сегодня утром.
Нет, не может быть. Это не может быть правдой. Не может!
— Что? Из-за меня?
Дэнни покачала головой.
— Нет, Дженсен, это был его выбор. Не вини себя. Ты не знал. Джаред — другое дело. Он был прекрасно осведомлён о правилах. — Она выглядела немного разозлённой. — Он занимался этой работой несколько лет! Он знал правила, как свои пять пальцев! С самого начала, когда я увидела эту связь между вами, я с ним поговорила, и он ясно дал понять, что не будет ничего предпринимать, пока ты не завершишь программу. Он знал, что мы…
— Погоди, что? — у Дженсена в ушах звенело. — Когда... Когда он сказал это?
Дэнни грустно улыбнулась.
—Думаю, дня через три после того, как ты сюда попал. Он втрескался в тебя с самого начала. Только не говори мне, что ты понятия не имел.
Дженсен почувствовал себя больным, переживания просто разрывали его изнутри. Он нравился Джареду даже тогда? Когда он был таким огромным, таким жалким и неловким? Это заставило его сердце сжаться, как всё внутри.
— Где он? — он развернулся в сторону общежитий. — Мне надо с ним поговорить.
— Дженсен, милый, он уехал.
— Он бы так не поступил, — возразил Дженсен, глядя поверх ее плеча и направляясь в общежития. — Он бы не уехал, не поговорив со мной. Он бы не уехал, не попрощавшись.
Денни подбежала к нему и обхватила его лицо руками.
— Дженсен, послушай меня, — произнесла она сильным, уверенным тоном. — Он сказал им, что воспользовался своим положением, что ты был пьян, выпил на вечеринке. Он взял всю вину на себя, тебя из программы не исключат. Сделка была такова, что ему пришлось уехать тут же, и он так и поступил. Никто из нас не должен был знать, и мы не должны с тобой об этом говорить, разве что ты не собираешься подавать на программу и Джареда в суд.
— С-суд? — шокировано спросил Дженсен. — Засудить его? Зачем мне это делать? Я люблю его, Дэн! Я бы никогда…
Она ещё сильнее сжала его лицо.
— Дженсен, ты меня не слушаешь, — перебила она. — Ты ни в чём не виноват. Ты всё ещё заслуживаешь быть здесь. Потому что если ты не невиновен, значит, виноват. Ты меня понял?
Дженсен моргнул и глупо кивнул.
— Хорошо, — ответила она, отпуская его. — Теперь пошли в зал. Иначе ему не было смысла бороться за то, чтобы ты остался. Мы должны убедиться, что ты добьёшься успеха на этой неделе.
Дженсен молча последовал за ней в спортзал.
— Погоди, а что случилось с Чадом?
Дэнни рассмеялась.
— По-видимому, были поставлены под вопрос его отношения с Эрнесто, — предположила она, приподнимая брови. — Тебе что-то об этом известно?
Дженсена осенило.
— Ч-что? Нет, ничего!
Она широко улыбнулась.
— Расслабься. Между ними ничего не было. Похоже, они работали над каким-то незаконным делом, порно с русскими нелегалками или что-то в этом роде.
Дженсен удивлённо нахмурился. В этом не было никакого смысла.
— Бывает порно с нелегальными иммигрантами? Это что, фетиш такой?
Она похлопала его по руке, Дженсен сделал шаг назад.
— Мне нужно поговорить с Джаредом. Я не смогу это сделать без него.
— Дженсен, — вздохнула она, — тебе осталось похудеть меньше, чем на пятьдесят фунтов. Ты можешь добиться этого и заставить Джареда тобой гордиться, а потом найти его. Я могу тебе помочь. Мы можем сработаться.
Он не хотел её обижать, но Дэнни никогда не будет значить для него столько, сколько значил Джаред. Ни за что на свете она не сможет занять его место.
— Ты знаешь, он хотел, чтобы ты продолжил, — сказала она, и Дженсен почувствовал, как его злость потихоньку угасает. — Дженсен, он ушёл для того, чтобы ты мог остаться.
Дженсен сглотнул ком в горле и расправил плечи.
— Давай сделаем это.

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 01:49
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Изображение

Вернувшись вечером к себе, Дженсен обнаружил несколько голосовых сообщений от Джареда.
Первое было сделано сонным голосом, хриплым, словно с похмелья.
— М-м-м, Дженсен? Привет, это я. Ну, понятно. Послушай, я... Кто-то видел нас после вечеринки и... Чёрт. Я думаю, мне сегодня хорошенько влетит за это. Доктор К. уже едет сюда и хочет встретиться со мной перед завтраком. Поэтому, если тебе начнут задавать вопросы, скажи, что я проводил тебя, и ничего не произошло. Мы только разговаривали. Хорошо? Спасибо, чувак.
Следующее было записано всего через несколько секунд после предыдущего.
— Эй, извини. Забыл сказать тебе кое-что. Даже если у меня будут проблемы, это того стоило. Ты… ты знаешь. Определённо того стоило. Увидимся.
Следующее сообщение было записано тремя часами позже, и звучало совершенно иначе. Джаред был зол.
— Дженсен, послушай. Меня уволили. Мне придётся сегодня уехать. Сейчас. Хотел бы я, чтобы у меня была возможность сказать тебе это лично, но они сказали, что, если я исчезну тихо, позволят тебе остаться. А тебе это нужно. Безумно хочу тебя увидеть, но если я стану причиной твоего исключения из программы, то не смогу с этим жить.
Последовала длинная пауза, и Дженсен расслышал, как на заднем пане вопит Чад. Затем он услышал долгий, прерывистый вдох Джареда.
— Я просто... Мне жаль. Дженсен, мне так жаль, — голос Джареда звучал так, словно он готов разрыдаться. Даже просто слушая запись, Дженсен готов был сделать то же самое.
— Но послушай, — продолжил Джаред, его голос стал сдержаннее. — Не беспокойся по этому поводу. Сосредоточься. Ешь клетчатку, слышишь меня? И следи за тем, чтобы у тебя было достаточно протеина. И слушай их. Делай все, что они тебе скажут, слово в слово. Продолжай сражаться, хоро…
На этом сообщение внезапно оборвалось, звонок был закончен.
Потрясенный, Дженсен упал на матрас. Он прослушал механический голос автоответчика, оповещающий, что новых сообщений больше нет, позволил машине повторить это несколько раз, а затем положил трубку.
Это… Это несправедливо. Едва у них начало что-то происходить, Джареду пришлось уехать.
Ему нужно найти Джареда, нужно его увидеть. Но если Джаред покинул кампус, Дженсен не сможет с ним связаться — никаких контактов с внешним миром. У Дженсена нет его телефона, ничего, кроме номера комнаты в общежитии, а телефоны кампуса не связаны с внешней линией, и Джаред тоже не сможет ему позвонить. Он даже не знает, где Джаред живёт. Дженсен ничего не мог сделать и за всю свою жизнь не чувствовал такой безнадёжности. О чём-то это говорило.

Изображение

Две недели спустя Дженсен достиг двух целых и двадцати пяти сотых, и начал плакать, ещё стоя на весах.
К счастью или к несчастью, внезапные слёзы были на взвешивании обычным делом, поэтому доктор Кауфман и остальные не обратили на это особого внимания. Дэнни и прочие были очень милы, обнимали его и пытались развеселить, но Дженсен не успокаивался, потому что они не знали, никто из них не знал, как ему больно, что каждое утро рядом нет Джареда, и что разговоры перед сном прекратились.
Притворяться, что Джаред был ему просто тренером, было ужасно, но Дженсен продолжал это делать перед тренерами и врачами. Только Дэнни знала, насколько он потерян, и делала всё возможное, чтобы отвлечь его работой от мыслей о своём разбитом сердце.
Было очень непросто продолжать худеть. Быть здесь без Джареда, добиваться успехов без него, было неправильно, так, словно с отъездом Джареда всё должно было полететь к чертям, вместо того, чтобы идти по плану.
Но хуже всего было то, что в Дженсене глубоко засел страх никогда больше не увидеть Джареда, не поцеловать его. Не потому, что Джаред, вернувшись в реальный мир, собирался найти кого-то другого, кого-то попроще, чем Дженсен. Он не сомневался в чувствах Джареда, но проходили недели, а они не общались, не были вместе, и Дженсен был уверен, что чувства исчезнут.
Всё, что он мог, — это сосредоточиться на своей диете и упражнениях, чтобы получить возможность выбраться отсюда и найти Джареда

Изображение

Прошло ещё пять недель, и за шесть месяцев Дженсен достиг одной целой и девяноста пяти сотых процента.
Борьбой был каждый день, но он все-таки победил.
Дэнни подбежала к нему, когда он шел в общежитие за вещами, и схватила за руку.
— С тобой всё будет хорошо, Дженсен, — прошептала она ему в шею. — Всё у тебя будет замечательно, слышишь меня?
Он кивнул и улыбнулся, а когда она ушла, почувствовал кусочек бумаги, который она сунула ему в ладонь. Он незаметно положил его к себе в карман и пошел дальше, надеясь, что это то, о чём он подумал.
Дженсен проверил записку, только сев на рейс до Далласа.
Когда он разворачивал клочок бумаги, у него тряслись руки, а увидев десять цифр, написанных женским почерком Дэнни, он, наконец, снова смог дышать.

Изображение

Быть дома оказалось для Дженсена не таким уж простым делом. Несмотря ни на что, всё было до глупого сложно, особенно учитывая, что все знакомые были уверены: обхват талии в тридцать два дюйма устранил все его проблемы. Конечно, теперь ему легче передвигаться, и он действительно стал намного здоровее, но всё, с чем пришлось столкнуться в новой жизни, ему незнакомо.
Без Джареда он чувствовал себя так, словно плыл по течению в неизведанных водах. И, тем не менее, эта же зависимость от Джареда мешала позвонить ему или разыскать его. Единственное, что Дженсен вынес со своего опыта в Эпсилоне: он должен прийти в состояние гармонии с самим собой прежде, чем налаживать отношения с кем-то. К тому же, добившись нормального веса и переехав в городскую квартиру, Дженсен совершенно потерялся в своём старом доме и в своей старой жизни.
Больше ничего не подходило по размеру, и это заявление касалось не только гардероба, а ходить по магазинам — то еще занятие. Его навестила сестра, и ей хотелось одеть его, как куклу. Она таскала его от магазина к магазину, визжа над одеждой, покупать которую он не имел никакого желания, особенно учитывая, что за шесть месяцев им не продано ни одной песни.
— Ты с ума сошла? — прошипел он. — На кой мне платить двести пятьдесят баксов за джинсы?
— Пф, — ответила она, — Это Paper, Denim и Cloth, они заставят твою задницу выглядеть просто фантастически.
Он бросил на неё сердитый взгляд.
— Знаешь, очень странно слышать от тебя излияния о том, как классно выглядит моя задница. К тому же, мои старые джинсы — из обычного денима, и это меня вполне устраивало.
— Дженсен, — произнесла она терпеливо, — это джинсовый бренд, как Diesel или True Religion. Они сексуальные и идут тебе. А так как ты теперь гей, то надо обращать внимание на такие вещи.
— Чушь какая-то, — пробурчал он, затягивая пояс на этих неоправданно дорогих джинсах.
— Мои старые джинсы были сделаны из количества ткани, в три раза большего, а стоили, как четверть этих. Как я могу позволить себе такую хрень?
— Это не хрень, это мода. И не будь таким жмотом, — ответила она. Его мысли тут же вернулись к Джареду, к тому, как тот просил его открыть своё сердце в последнюю ночь, которую они провели вместе. Сердце сжалось, когда он пропустил пояс сквозь петли и попросил Макензи принести размер поменьше.
— К тому же, — добавила она, — ты добьёшься успеха со своей новой музыкой. Она прекрасна.
— Это ты так говоришь, — не согласился Дженсен.
— Нет-нет. Крис сказал, что она потрясающая. А он прекрасно в этом разбирается. Разве он не предложил тебе написать все песни для его нового альбома?
Дженсен пожал плечами, натягивая мягкий кашемировый свитер.
— Я не хочу больше продавать свои песни, — сказал он. — Они… Они слишком личные, — он выпрямился и посмотрел на себя в трюмо.
— Ну, может, тогда продашь свою замечательную задницу? — Макензи присвистнула, когда он покраснел. — Лучше тебе продать что-то, — объяснила она. — Потому что эти Loro Piano придётся купить.

Изображение

Первый срыв после потери веса случился у Дженсена посреди «Whole Foods». Он торчал там уже целый час, но в его корзине не было ничего, кроме черники и капусты.
— Могу я вам чем-то помочь?
Дженсен перевёл взгляд с замороженных пакетов, которые держал в руках, на молодого парня, стоящего перед ним с вполне дружелюбным видом. Между ними клубился холодный пар — Дженсен держал дверь холодильника открытой.
— Я не могу, — начал он. — Что лучше: постные куриные кусочки в панировке с сухарями или просто куриные ножки на гриле? Я не могу вспомнить: животный жир хуже, чем обычные углеводы, или нет?
Парень странно посмотрел на него.
— Ну, — протянул он. — Что тебе нравится больше?
Джаред глянул на него, как на умственно отсталого.
— Больше всего мне нравятся МакНаггетс. Но умирать неохота, так что, пожалуйста, ответь на вопрос или оставь меня в покое.
Парень скривился, и Дженсен почувствовал себя виноватым. Он отошёл от холодильника, позволяя двери закрыться.
— Не обращай внимания, — Дженсен отдал парню оба пакета. — В любом случае, спасибо.
— Эй, — позвал тот. — Прошу прощения!
Когда Дженсен обернулся, парень улыбался.
— Там в отделе горячей еды есть тофу быстрой обжарки, без соли, — он указал на центр магазина. — По вкусу напоминает цыплёнка, — добавил он с улыбкой. — И я сам собирался перекусить. Может, присоединишься?
— Ох, — выддохнул Дженсен. Ох, ну, я. Как тебя зовут?
— Джастин, — протянул парень руку.
— Дженсен, — ответил он, пожимая её. — Приятно познакомиться, Джастин. Но я... Я вроде как жду кое-кого.
— Ох, ладно, — ответил тот. — Просто ты так долго тут стоял, что я подумал…
— Я жду этого человека уже очень давно, — перебил Дженсен. — И собираюсь подождать ещё немного. Но спасибо.

Изображение

В баре было темно и накурено, и шум толпы пьющих и разговаривающих людей был слышен даже в маленькой закулисной комнате, в которой Дженсен ожидал своего выхода. Ему хотелось выглянуть, посмотреть на публику и проверить, есть ли среди них Джаред.
Может, это ошибка, — впервые увидеть Джареда при таких обстоятельствах. Дженсен уже превратился в комок нервов, он раз за разом механически повторял слова первой песни.
На сцене его ослепил свет. Яркое сияние рампы ограничивало обзор, и он не видел ничего, кроме огоньков случайных сигарет, проникавших из темноты. Он не знал, там ли Джаред, захочет ли он его видеть. Не знал, хочет ли его Джаред до сих пор, или, может, за все эти долгие недели, пока они были в разлуке, он зашёл себе кого-то другого. Кого-то без подобных проблем. Кого-то, с кем проще, чем с Дженсеном.
Всё, что ему было известно: его сообщение с подробностями шоу осталось без ответа.
Да, может, Джареда там и нет, может, он больше ничего к нему не чувствует. Но вдруг он всё же здесь, вдруг чувства не изменились? Этого было достаточно, чтобы Дженсен, обнадежив себя, взял первые аккорды на гитаре.
Его голос немного дрогнул, едва он начал петь, но Дженсену удалось взять себя в руки и найти ритм. На сцене он слеп, но не глух, и он слышал, что толпа затихла, слушая его пение, разговоры прекратились. Люди слушали Дженсена и его музыку.
Они слушали его песню о первой любви, неловких поцелуях и переживаниях. Слушали о неуверенных прикосновениях, о прощаниях перед сном, о словах, сказанных слишком рано, и о том, как он засыпал, желая большего, всегда желая большего.
Когда он закончил, ему аплодировал весь бар. Дженсен пытался расслышать подбадривающий его голос Джареда, но, несмотря на тонкий слух, не смог различить свиста или улюлюканья, принадлежащих Джареду.
— Спасибо, — сказал он в микрофон. — Спасибо, что пришли сюда, — добавил он… для Джареда, на случай, если он всё-таки здесь. — Это действительно много для меня значит.
Дженсен сделал паузу, дав публике успокоиться, затем сказал:
— Итак, около шести месяцев назад я кое с кем заключил сделку. Он собирался кое-что для меня сделать, в ответ я должен был написать для него песню.
Он улыбнулся огням рампы.
— Только я никак не думал, что он справится, понимаете? Но он сделал, он сделал это. Поэтому мне тоже пришлось поднапрячься, — он усмехнулся. — Надеюсь, тебе понравится.
Дженсен отпил из поставленной для него бутылки, а затем запел песню, которую сочинил для Джареда, глядя на него, спящего, с трепещущим от любви сердцем.
Когда Дженсен снова прервался, толпа взорвалась еще более шумными аплодисментами, словно, пока он играл, пришло ещё двадцать человек. Он мог только надеяться, что один из них — Джаред, что он слышал, что он понял, каким сильным сделал его, и как сильно Дженсен до сих пор его любит.
Он снова поблагодарил публику и глотнул воды.
— Ладно, угомонитесь уже, — пошутил он, когда зрители продолжили подбадривать его свистом.
— Я серьёзно, заткнитесь. Я собрался спеть вам грустную песню, а вы сбиваете мне настрой.
Послышалось несколько смешков и вздохов от столиков, за которыми сидели девушки; и на мгновение Дженсен мог поклясться, что услышал громкий смех Джареда. Прищурившись, он попытался приглядеться к толпе, но смог разглядеть лишь тёмные фигуры. Группа каких-то людей сидела у барной стойки, несколько человек — за столиками слева от сцены, и ничего более конкретного.
— Следующая песня, как любая приличная песня о любви, — о разбитом сердце.
Девочки одобрительно зааплодировали в унисон, громкое улюлюканье раздалось на весь бар. Дженсен хмыкнул; это было для него слишком непривычно. Словно его превратили в объект поклонения или вроде того, но это его не пугало. Хотя бы потому, что было чересчур глупо.
— Ладно, девочки, успокойтесь, — он махнул в их сторону, — не заставляйте меня повторять.
Ещё немного смешков, девчонки продолжали бесноваться, и впервые в жизни Дженсен почувствовал себя музыкантом. Вот он на сцене, играет свою музыку и поёт. Ему за это платят. И у него есть фанаты, чёрт возьми!
— Как я уже говорил, — произнёс он, приподняв бровь и глядя в сторону девочек, — это песня о разбитом сердце. О потере. И она очень личная, так что….
Вдруг кто-то крикнул:
— Что ты потерял?
Похоже на Джареда.
Дженсен наклонился в сторону бара.
— Что? — спросил он, пытаясь заставить парня — Джареда — сказать что-то ещё.
— Я хочу знать, что ты потерял, — ответил тот. Чёрт побери, это действительно был Джаред. Он пришёл. Джаред хотел его увидеть. Джареду не всё равно.
— Может, ты потерял очки или ключи от машины? Или что-то поважнее?
— Это была твоя девственность? Твоя невинность? Твоя… ой! Нехрен меня толкать!
А вот это не Джаред. Больше похоже на Чада. Сердце Дженсена наполнилось надеждой, он не удержался от смешка:
— Нет, это была не невинность. Ребята, вы хотите услышать песню? Или продолжите гадать?
Ответ Джареда и Чада утонул в гуле толпы.
Он начал играть; это была грустная песня о разбитом сердце, отчаянье и боли, но Дженсен не мог заставить себя перестать улыбаться, пока пел.

Изображение

После шоу Дженсен отдал гитару Крису и спрыгнул со сцены, прикрывая глаза рукой. Он направился прямо к бару, безнадежно оглядываясь по сторонам. Он даже не надеялся на то, что выглядит невозмутимо. Но все разом лишилось смысла, когда он почувствовал на своих плечах эти огромные руки.
— Ну, здравствуй, рок-звезда, — поздоровался Джаред, демонстрируя широкую улыбку и ямочки на щеках, заставившие сердце Дженсена растаять ещё больше, чем в тот раз, когда он влюбился в Джареда впервые.
Джаред выглядел потрясающе — лучше, чем он запомнил. Он высокий, очень высокий и стройный, и, наверное, Макензи была права, так как на Джареде джинсы, которые, должно быть, стоят не меньше пяти сотен, потому что в них его тонкая талия и круглая маленькая задница выглядят потрясающе. Его широкие плечи обтянуты футболкой с длинными рукавами, а волосы зачёсаны назад, из-за чего он выглядит старше и опытнее.
— Ты здесь, — глупо констатировал Дженсен.
— Конечно же, я здесь, — ответил Джаред. — Где же мне ещё быть? — он неловко подождал, а затем притянул к себе Дженсена и обнял, оторвав от земли на несколько сантиметров.
— Ого, — Джаред отступил и посмотрел на Дженсена снизу вверх. — Ты… Ты такой крошечный, — охнул он.
Дженсен рассмеялся.
— Я не крошечный. Ты так говоришь, словно я какая-нибудь чихуа-хуа.
Джаред тоже засмеялся, и они застыли, улыбаясь друг другу. Как водится, момент был испорчен остальными, жаждущими внимания Дженсена: Эллисон, Чад, Дэнни и Том тоже были здесь, чтобы поздравить его с бенефисом. Они уселись за барную стойку и заказали пару бутылок светлого пива.
Смеясь, они обменивались сплетнями, охали над YouPorn видео Эрнесто.
— Он попросил меня сделать с ним фильм, — гордо сказала Эллисон. — Никогда не думала, что буду так рада возиться с порно.
— Ну да, — ответил Чад, подмигивая. — Он и меня попросил, так что не задавайся.
Джаред прижал под столом своё колено к колену Дженсена, и Дженсен не удержался от улыбки.
Когда вечер закончился, все попрощались, и остался только Джаред. Он сидел на динамике, пока Дженсен зачехлял свою гитару.
— Я тут подумал, — предложил Джаред, наклонив голову и почесав затылок, — может, мы бы как-нибудь куда-то выбрались, сообразили в баскетбол?
Дженсен огорошено посмотрел на него.
— Сообразили в баскетбол? — переспросил он.
— Ну да, потусовались бы, наверстали упущенное, занялись бы чем-то энергичным…
— Я думал, мы могли бы заняться сексом, — выдал Дженсен. — Таким, знаешь, погорячее. Уверен, сожжем множество калорий.
Какое-то время Джаред просто моргал, удивленно приоткрыв рот. Затем он вскочил на ноги и стиснул Дженсена в медвежьих объятиях.
— О, слава богу! — выдохнул он.
Дженсен рассмеялся и поцеловал его в шею.
— В баскетбол? — повторил он.
— Скажи, что у тебя дома есть смазка, — взмолился Джаред.
— Ну, есть, — Дженсен помедлил, — но я думаю, она сделает наш баскетбол скользким, и…

Изображение

Когда Джаред впервые вошёл в него, Дженсен был рад, что они подождали.
— О, о Боже, — простонал Дженсен. Джаред взял его со спины, упираясь руками в кровать, и входил так медленно, что Дженсен начал сходить с ума.
— Болит? — выдавил Джаред, едва слышно, после того, как Дженсен отсасывал ему двадцать минут, доводя до оргазма, а затем отступая, снова и снова.
Дженсен покачал головой, чувствуя, как холодный пот стекает с головы на подушку.
— Так хорошо, — ответил он, — так хорошо, так хорошо.
— Ладно, — выдохнул Джаред, — Ладно, это будет, — ох чёрт! — это будет тренировка, ладно? Дженсен только сильнее вцепился ему в волосы и притянул к себе.
— Эт-то не считается, ладно?
— Мхм, — простонал Дженсен. — Джаред, как хорошо.
— Н-нет, о нет. Хочу трахать тебя часами, — выдохнул он. — Я не могу … ох чёрт… не собираюсь…
— Сильнее, — хныкал Дженсен, положив руку Джареда за задницу, прижимая его быстрее и яростней.
— Ахх, — простонал Джаред, прижавшись к Дженсену и одним рывком входя до самого конца. Выходя, он был осторожным, медленным и осторожным, но когда Дженсен снова схватил его, то просто подался вперед, входя снова и снова, словно не в силах остановиться.
Мокрые удары потного подтянутого живота Джареда о член Дженсена доводили его до безумия, и он кончил на себя, пока Джаред входил в него.
Почувствовав между ними липкое, Джаред простонал:
— Красиво, — и увеличил темп. Когда он кончил, Дженсен почувствовал, как член пульсирует у него внутри и волнами накатывает оргазм.
— Я сейчас скажу банальность, но это было потрясающе, — выдал Дженсен, широко распахнув глаза.
— Не считается, — ответил Джаред, пытаясь отдышаться. — Будет лучше, — сказал он, и Дженсен нахмурился.
— Сможем повторить? — спросил он, с сомнением глядя на Джареда.
— Прямо сейчас? — Джаред вытер лоб и умоляюще посмотрел на Дженсена.
— Ну, — ответил Дженсен задумчиво, — можем сначала сообразить в баскетбол.

Изображение



Эпилог

Он как раз закончил утреннюю йогу, когда с пробежки вернулся Джаред, с протеиновым шейком в одной руке и стаканом томатного сока в другой.
— Очень хорошо, — протянул Джаред, с ухмылкой глядя на задранную кверху задницу Дженсена.
Дженсен хмыкнул и поменял позу, вставая на ноги. Он забрал у Джареда свой сок и закатил глаза.
— Спасибо, — сказал он, стараясь, чтобы это звучало сердито, но втайне довольный тем, что даже теперь, после всего, что у них было, Джаред всё ещё его хочет.
— Что? — пожал плечами Джаред и приподнял бровь. — Я просто очень люблю эту позу. Что в этом плохого?
Дженсен сморщил нос, попробовав томатный сок.
— Что ты сделал с моим V8? У него какой-то странный вкус.
— Добавил немного протеина, — ответил Джаред с ухмылкой. И сделал жест рукой, будто дрочит. — Настоящий, свежий протеин.
Дженсен охнул.
— Ты не посмел!
Дженсен только улыбнулся и скрылся в глубине дома.
— Сволочь! — Дженсен погнался за ним, стараясь не споткнуться о собак, которые любили спать рядом с его комнатой для занятий музыкой и йогой.
— Беспокоишься о калориях? — крикнул Джаред через плечо. — В среднем, там от пяти до семи калорий, ты, мужеподобная анорексичка.
Дженсен преследовал громко хихикающего Джареда до спальни, где был брошен на кровать, едва переступив порог.
— Ох, — выдал Дженсен, когда Джаред легко швырнул его на матрас. Дженсен дрался и брыкался под Джаредом, стараясь перевернуть его, но это было бесполезно. Даже после двух лет постоянных тренировок Джаред всё ещё больше и сильнее его.
— Да ладно тебе, Дженсен, — рассмеялся Джаред, глядя на попытки Дженсена освободиться. — Это как съесть белок. — Джаред сделал паузу, задумавшись. — Конечно, мою порцию я бы средней не назвал, что скажешь? Но моя вроде как бесплатная, так ведь?
Дженсен перестал сопротивляться под тяжёлым телом Джареда и вздохнул.
—Так ты кончил в мой сок, придурок, или нет?
— Нет, милый, — промурлыкал Джаред, прижимая его к матрасу. — Я знаю, что моя сперма тебе нравится свеженькой.
— О господи, — простонал Дженсен. — Как меня угораздило связаться с сумасшедшим придурком?
Джаред влажно поцеловал его.
— Ты меня любишь.
— Люблю, — согласился Дженсен.
Они перекатывались по постели, тискаясь, как подростки, и время от времени хватая друг друга за яйца. С Джаредом всегда весело — начиная с их первой встречи, до настоящего момента — четыре года, три маленьких местных концерта Дженсена, две собаки, один ДВД с пилатесом и новый дом после всего этого.
Джаред молчал, пока, намазав палец смазкой, не сунул его в Дженсена.
— У них не осталось V8 без соли, так я взял тебе обычный.
— Ага-а-а, — ответил Дженсен, вдавливаясь в бёдра Джареда, пока то медленно и жестко трахал его пальцами.
Джаред наблюдал за ним, подмечая каждую эмоцию и привыкание к движению руки, чтобы усилить реакцию.
— Я искал обогащенный клетчаткой. Но его у них тоже не было, остался обычный и острый…
— Заткнись и трахни меня уже! — выдохнул Дженсен. — Чертов засранец!
— Ух ты, — поддел Джаред, добавляя второй палец и растягивая Дженсена. — Ты поэт, что ли? Это было романтично. Из новой песни, которую ты пишешь?
— Ох, трахни меня, трахни меня. Господи боже, трахни меня, наконец!
— Да, это довольно легко запоминается. И оригинально. — Второй рукой Джаред спустил свои шорты, а затем вытащил из Дженсена руку, чтобы смазать свой член. — Но может, вместо «Господи боже» ты будешь говорить просто «Джаред»? Как ты дума… ого!
Может быть, дело в йоге. Может, в здоровом образе жизни. Может, это потому, что он чертовски возбуждён, но что бы это ни было, Дженсен каким-то образом умудрился перевернуть Джареда на спину и усесться на него в считанные секунды.
Дженсен закрыл глаза и довольно застонал, опускаясь и позволяя члену Джареда заполнить себя.
Дженсен не был любителем поговорить в постели. Мог только умолять, и Джаред любил дразнить его, доводя до полного отчаяния. Теперь, когда Дженсен был у руля, оседлав Джареда именно так, как ему хотелось, не было никакого смысла умолять, поэтому он молчал.
Джаред стонал и кряхтел, как умирающий, проклиная и ругая Дженсена с каждым вдохом.
— Господи, я… ох! Люблю тебя таким, — тяжело дышал Джаред. — Так чертовски… ах! Так чертовски сильно!
Когда он, схватив Дженсена за бедра, быстро и сильно вошел, Дженсен не мог больше сдерживаться. Он сжимал свой член, пока не кончил на Джареда, застонав, когда его сперма, смешавшись с потом на его груди и животе, стекла на простыни.
Когда они только начали заниматься сексом на постоянной основе, Дженсена очень бесил возникающий при этом беспорядок. Это было грязно, стирать каждый раз простыни утомительно, неужели они не могут просто надевать презервативы? Но, как это постоянно происходило в их жизни, Джаред толкал его, подначивал и, наконец, так вытеснил из зоны комфорта, что однажды Дженсен буквально умолял Джареда кончить ему в лицо. Он просил Джареда слизать сперму с его задницы. Втирал сперму в кожу, чтобы почувствовать ее липкость, как напоминание о Джареде и всех тех грязных делах, которые они творили.
Это грязно, всегда грязно, и становится ещё грязнее, когда Джаред кончает в задницу, заполняя его, а затем входит ещё пару раз, так, что сперма хлюпает при каждом толчке.
После они лежали на смятых простынях, улыбаясь и лениво касаясь друг друга.
— В общем, это тоже не так уж и оригинально, — сказал Дженсен глубоким, довольным голосом. — Но романтично, не помню, говорил ли я тебе об этом.
— Ммм? — глаза у Джареда были яркие, счастливые, и сердце Дженсена переполнила любовь.
— Я знал, что влюблюсь в тебя, как только увидел.
— Ох, спасибо, сладкий, — рассмеялся Джаред. — Для человека, который влюбился в меня с первого взгляда, ты чересчур усложнил мне жизнь.
— Я не говорил, что влюбился в тебя с первого взгляда, я сказал, что, как только тебя увидел, понял, что влюблюсь.
— Хм. Первый вариант мне понравился больше, — ответил Джаред, ударив Дженсена в грудь.
Дженсен улыбнулся, вспоминая, как, должно быть, он выглядел, когда Джаред увидел его впервые.
— Ты и сам не потерял голову, как только меня увидел, — подметил он.— Я был…
— Мне потребовалось две недели, — перебил его Джаред. — Ты словно вырос в моих глазах. Или пророс в меня.
— Хм, — протянул Дженсен.
— Что?
Не дождавшись ответа, Джаред толкнул его.
— Что?
Дженсен мягко улыбнулся.
— Ничего, просто Дэнни сказала мне, что ты втрескался через три дня. Так и знал, что она преувеличивает.
Джаред сглотнул и покраснел в ответ на взгляд Дженсена.
— Нет, — охнул Дженсен, широко распахнув глаза. — Три дня?
— Ты был забавным! — защищаясь, ответил Джаред.
— Забавным? Я был жалким! До сих пор понять не могу, что ты тогда во мне увидел.
Джаред, по своему обыкновению, внезапно стал серьёзным.
— У тебя не было любви к себе, — ответил он. — Поэтому мне нужно было любить тебя так, чтобы хватило на двоих.
И, как это всегда бывало, его простые слова поразили Дженсена своей правдивостью. Он кивнул и мягко поцеловал Джареда в губы.
— Думаю, эти слова прекрасно лягут на музыку.
И Дженсен оказался абсолютно прав.

КОНЕЦ

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 01:49
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 14:19
Сообщения: 100
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Naisica
Обожаю этот фик! С удовольствием бегу читать еще раз. Огромное спасибо за перевод.


19 дек 2011, 02:17
Профиль

Зарегистрирован: 23 ноя 2011, 16:40
Сообщения: 96
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
О боже! Большое - большое - большое спасибо вам всем! Всем, кто трудился над переводом и оформлением этого фика! Для меня это как личный подарок, я читала его на английском и мечтала о том, что его переведут! СПАСИБО
Это очень качественный перевод, это замечательный текст, с прекрасными героями и очень сильными эмоциями. Спасибо, что подарили мне возможность насладиться им на русском!
Есть просьба: а нельзя выложить его одним файлом для скачивания?


19 дек 2011, 04:09
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 21:14
Сообщения: 115
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Давно не читала ничего по Джеям, а тут что-то стукнуло, решила попробовать - и просто не смогла оторваться. Текст читается на одном дыхании, это очень здорово, спасибо!
Ах, и иллюстрация просто потрясающая. :inlove:


19 дек 2011, 05:09
Профиль WWW
Колминаи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 00:55
Сообщения: 2829
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Zerkalo

Я этот фик тоже обожаю. Надеюсь, перевод тебе понравится)))

neBESnoe

Спасибо)

Я вечером постараюсь выложить пдф и док файлы)

4ерти

Спасибо)
Да, Хербс постаралась на славу. Маладца! :super:

_________________
Everything will be ok in the end.
If it's not ok, then it's not the end. (с)


19 дек 2011, 12:42
Профиль WWW

Зарегистрирован: 07 дек 2010, 15:01
Сообщения: 15
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь", mediaville, перевод Nais
Замечательный фик.
Naisica спасибо за превод. :super:


19 дек 2011, 14:33
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 дек 2011, 16:27
Сообщения: 37
Откуда: Харьков
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
спасибо большое за чудесный перевод!!
Это очаровательная сказка со счастливым концом!
Герои живые и настоящие))))

Спасибо всей команде, трудившейся над этой чудной историей!!!

Арт такой... светлый и позитивный))))))))))

_________________
ЕХБСБИ!!!


19 дек 2011, 14:57
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Naisica спасибо за перевод такой теплой истории :heart:

И спасибо артеру :flower:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


19 дек 2011, 16:52
Профиль

Зарегистрирован: 25 апр 2011, 20:27
Сообщения: 64
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Naisica
Это что-то совершенно невероятное. Джеи - ОМГ! Какие тут Джеи!!! Столько позитива от этой истории, столько света! Прочла и получила заряд хорошего настроения и желания горы свернуть, правда... Огромное спасибо за то, что перевели и познакомили с этим текстом, он потрясающий!!! :heart:


19 дек 2011, 17:40
Профиль

Зарегистрирован: 07 дек 2011, 00:55
Сообщения: 9
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Безумно понравилось, просто нет слов :inlove: спасибо :squeeze:


19 дек 2011, 20:11
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 сен 2008, 22:12
Сообщения: 42
Откуда: Пермь
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
очень хороший фик! спасибо за перевод! :kiss:

_________________
дайри: с 30.10.2006 http://www.diary.ru/member/?319488


19 дек 2011, 21:05
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 дек 2011, 11:47
Сообщения: 9
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
:buh: великолепно! Спасибо огромное за перевод!


19 дек 2011, 21:21
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 июн 2010, 17:02
Сообщения: 52
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
огромное спасибо за выбранный текст для перевода, я его очень-очень ждала с самого разбора аннотаций. он потрясающий. читала, вот не просто на одном дыхании, а дыхание затаив... это вот все то, что заставляет пересмотреть свое отношение к жизни, и речь совсем не о весе, а о всех тех комплексах, которыми люди напичканы под завязку, но которые только в наших головах и все, что нужно - немного веры в себя или, точнее, вот того чувства, когда в тебя верит кто-то другой...
спасибо переводчику, шикарная работа. :heart:
и артеру - последняя иллюстрация такая трогательная, нежная. :inlove:


19 дек 2011, 21:24
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 окт 2010, 19:42
Сообщения: 72
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Шикарный фик! :heart: Джеи тут великолепны (а Джаред особенно :cool: ). Люблю такие истории, когда люди стремятся вперед к своей цели и достигают ее. Спасибо огромное за перевод.

Дженсен с гитарой прекрасен! :inlove:


19 дек 2011, 21:25
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Короче мне абсолютно пофиг, что на работу я не высплюсь, но я дочитала. Чёрт!
Так боялась этого саммари, так боялась, что сквикнет, а в итоге не раз во время чтения меня посетила мысль: нельзя так громко скулить, разбужу всех. Блиииииииииин, как же оно замечательно и здорово, и мило, концентрация любви и нежности, просто шикарно. В оригинале ни за что бы не пошла читать, побоялась бы, какие бы отзывы не были, так что спасибо гигантское за перевод, оно прелестно! Вырыдала всё. Столько счастья.
| Читать дальше
Цитата:
Поэтому мне нужно было любить тебя так, чтобы хватило на двоих.

а это просто контрольный в голову.


Рисунок прелестен просто от слова очень, спасибо! :heart:


20 дек 2011, 01:36
Профиль WWW
Киськина мать
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 авг 2009, 03:57
Сообщения: 431
Откуда: Москва
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
очень милая история. повеселила. добрая на. Спасибо, было очень приятно провести с нею время.
а ещё очень интересные разделители, я постоянно пыталась угадать, что там за мелодия :)

_________________
Человек умеет, может, знает гораздо больше, чем он думает. И думает он намного лучше, чем ему кажется.
Жить - удовольствие. И не говори, что тебя не предупреждали :)


20 дек 2011, 03:04
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 май 2011, 16:12
Сообщения: 343
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Потрясающая история!!! Огромное спасибо Naisica за выбор текста. Очень понравилось как автор прописала психологический подход. Фик выдержан в одном ключе и настроении. Но я не смогла бы оценить все прелести фика без отличного перевода. Naisica, еще раз, огромное спасибо вам и вашей команде за проделанную работу :flower:
А так же большое спасибо артеру, за такую отличную визуализацию :flower:

_________________
kotik.diary.ru


20 дек 2011, 04:06
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 дек 2010, 20:26
Сообщения: 100
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Naisica большущее спасибо за перевод! Текст прекрасен :heart: Джаред - нереальное чудо, просто потрясающий человек :inlove: Всем бы таких тренеров. Дженсен - не могу, такая любовь к нему сейчас. На некоторых моментах просто слезами обливалась от переживаний к нему :weep3: Он такой молодец :heart:

Арт замечательный, разделители очень красивые)) Я теперь так хочу увидеть пухленького Дженсена)

_________________
Задницу я никогда не забываю. Тем более симпатичную


20 дек 2011, 12:04
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 апр 2009, 03:34
Сообщения: 89
Откуда: СП-б
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Спасибо за перевод! :friend:

Фик шикарен. Вчера до часу ночи читала, не отрываясь. :heart:
Теплая, романтическая история. Утащила в коллекцию.

_________________
"Гранд-мастер, суверенный командор и лорд адского царства." (с)


20 дек 2011, 13:29
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 фев 2011, 15:14
Сообщения: 87
Откуда: Minsk
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Отличный перевод! Спасибо за приятные минуты, в начале казалось, что смотришь реалити)

_________________
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая глупость. Хотя насчет первого я не уверен.(с)


20 дек 2011, 18:21
Профиль WWW

Зарегистрирован: 23 ноя 2011, 18:18
Сообщения: 10
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Спасибо огромное за перевод!
Это такая милая, добрая, прекрасная сказка. К концу истории улыбка просто не сходит с лица!
Как Дженсен справился со всем этим: есть ужас какой-то, в спорзале торчать по восемь часов... :buh:
Очень понравился арт :heart: Такая атмосфера...домашняя, дружественная, как Дженсен и хотел. И разделители, эти гирьки, нотки :inlove:


20 дек 2011, 21:25
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 фев 2011, 03:12
Сообщения: 130
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Отличнейшая вещь, очень эмоциональная, и вскрывает многие серьёзные психологические проблемки. Naisica огромное спасибо что с этим текстом познакомили :squeeze:


21 дек 2011, 00:32
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2010, 01:42
Сообщения: 2032
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
Какой жизнеутверждающий фик! :heart: Неуверенный в себе Дженсен - такой трогательный и милый, а Джаред - просто очарователен, чудесный человек :heart:
И сам посыл истории очень понравился :inlove: Со всем можно справиться, если захотеть) Хотя в случае Дженсена сыграла роль еще и огромная доля везения, и помимо фигуры он обрел еще и любовь))))
Naisica, спасибо большое за выбор фика, перевод и мое хорошее настроение после чтения! :flower:
И арт потрясающий, очень теплый и настроенческий! Разделители безумно порадовали :heart: Спасибо! :flower:

_________________
Если я вас напрягаю или раздражаю, вы всегда можете забиться в угол и порыдать ©


21 дек 2011, 07:41
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2008, 09:00
Сообщения: 813
Откуда: Russia
Сообщение Re: "Что-то найдёшь, что-то потеряешь" перевод Naisica
[b]Naisica[/b залезла в тему, думаю, перечитну-ка эпилог - что-то думаю ЕЩЕ раз перечитаю ВСЕ :lol: :drink:

_________________
[i`m a bad one. I`m a good one. I`m a sick one - with the smile.]


21 дек 2011, 08:24
Профиль ICQ WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 62 ]  На страницу 1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.081s | 17 Queries | GZIP : Off ]