Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 18 янв 2018, 21:46




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 30 ] 
"Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Заголовок: Обговаривая детали (Talking points)
Автор: winterlive
Перевод: fire*n*dust
Разрешение на перевод: запрос направлялся
Оригинал: http://danny.talkoncorners.net/rpf/talkingpoints.shtml
Арт: ~bonny~
Дополнительный арт: Afinaa
Категория: слэш
Пейринг/персонажи: Дженсен Эклз/Джаред Падалеки, Адриана Палики, Джим Бивер, Джеффри Дин Морган, Габриэль Тигерман.
Жанр: РПС АУ; драма, романс
Дисклеймер: все принадлежит другим людям

Саммари: история о мнимом противостоянии честолюбия и принципов, а также политики и журналистики, разрешающемся во всепримиряющем акте человеческой близости. Дженсен Эклз – вновь избранный вице-губернатор Техаса, абсурдный идеалист, чурающийся прессы. Джаред Падалеки – многообещающий журналист, способный влезть под шкуру кому угодно. Обоим придется о многом пожалеть, а может быть, отказаться от части себя, чтобы обрести целостность.

Предупреждения: 1) тем, кто четко себе представляет политическую структуру и особенности электоральной системы США, лучше не расстраивать себя возможными тире неизбежными фактическими неточностями; автора и переводчика люди занимают больше, чем политика.
2) совсем чуть-чуть мата

Примечания: выражаю огромную благодарность своим артерам ~bonny~ и Afinaa, которые все сделали именно так, как я хотела, только лучше.
Изображение


08 дек 2011, 06:10
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Дополнительный арт:

Изображение

Изображение

Изображение


Изображение

Изображение

Изображение


Разделители
:
Изображение

Изображение


Последний раз редактировалось fire*n*dust 09 дек 2011, 06:52, всего редактировалось 2 раз(а).

08 дек 2011, 06:30
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Изображение

«Даллас Морнинг Ньюс» берет эксклюзивное интервью у сенатора штата Дженсена Эклза: год прошел с последних выборов, когда было заявлено, что демократ не сможет одержать победу»
5 Ноября 2009 года, Dallas Morning News


Будит его звук недовольного фыркания. В сером тумане, сочащемся через шторы, Дженсен кашляет, чтобы убедиться, что звук исходит из глубины его собственного горла. От складок на подушке остались вмятины на коже, и Дженсен физически ощущает, как она пытается разгладиться. Он предполагает, что ему приснился кошмар.

От очередной телефонной трели сердце пускается в галоп, и Дженсен понимает, что слышал проклятый аппарат во сне не меньше двадцати минут.

Он выхватывает трубку из гнезда, намереваясь сказать человеку на другом конце провода, чтобы он проваливал в ад, и тут вспоминает, что уж всяко не захочет прочесть об этом в утренних газетах.
- Который час? - спрашивает он вместо этого, влагая все усилия, чтобы эти слова прозвучали точно в одном синонимическом ряду с одиозным «пошел к черту».
- Самое время, чтобы двигаться дальше, - говорит хрипловатый голос на другом конце провода. - Луис созвал специальную сессию этим утром, и мы должны проголосовать.
Дженсен плюхается обратно на подушку, выдыхая что-то, что при желании можно было бы истолковать как непристойность. Через минуту до него доходит смысл сказанных слов, и он приоткрывает один глаз.
- Подожди, а почему Луис это сделал?
- Нет времени для болтовни, но я, так и быть, облегчу тебе жизнь: Дьюи Галео свалил отсюда. Техасу нужен новый вице-губернатор, и потому мы проголосуем в ту минуту, как они откроют свои чертовы двери, так что вытряхивайся из пижамы, наконец, и тащи свою задницу в Остин.
- Господи, Джим, и что ты для этого сделал?
-Я не вправе сказать.
Дженсен трет лицо. Святые небеса, еще слишком рано для сарказма.
- Мой билет у тебя?
- Да. Увидимся через час.
Перелет давит ему на нервы, подкашивает восприятие времени. Пусть он продолжается всего полчаса, это время могло бы пройти менее душезатратно, разрешай авиалинии пользоваться Интернетом в воздухе.

В аэропорту его уже ждет Гейб, его улыбка соперничает по яркости с восходящим солнцем. Долю секунды Дженсен его ненавидит. Будь здесь Адриана, у нее достало бы порядочности не изображать энтузиазм так рано поутру. Но Адриана в двухстах милях в той стороне, откуда он прибыл; с другой стороны, у Гейба в руках чашка кофе и свежий выпуск правительственного издания.
- Ты можешь жить, - говорит Дженсен, осторожно принимая чашку на тот случай, если она полна до краев, но кофе горяч и отлично сварен, и это выкупает риск облиться. Гейб не Адриана, но, во всяком случае, он уже здесь. Дженсен тянется за газетой.

- Благодарю вас, сэр, - улыбается Гейб, не давая ему газеты. - Машина ждет, и я бы предпочел, чтоб вы оказались внутри прежде, чем приметесь читать. Мистер Бивер очень четко высказался о времени прибытия, сэр.

Дженсен не сдается.
- Дай мне газету, или я настучу на тебя Адриане. Я не шучу, Габриэль.
Гейб придерживает для него дверь, газета по-прежнему надежно зажата у него под мышкой.
- Внушает, сэр, но мистер Бивер пугает меня куда больше, чем она. Он может убить человека одним своим большим пальцем, вы в курсе?
-Ты уволен.
Гейб садится в машину, не обращая на него внимания, и Дженсена слепит открывшееся солнце.
- Вы сами говорили, чтобы я не принимал всерьез никакие заявления относительно моей работы, сделанные до десяти утра, сэр. Прошу вас.
Дженсен забирается внутрь, едва не ударившись головой о крышу.
- Я не помню, чтобы заказывал такую дурацкую машину.
Гейб подается вперед.
- Капитолий, пожалуйста, и мы должны быть там в восемь.
Такси ввинчивается в уличный поток, и Дженсен выхватывает газету из его рук.

Изображение

«Лауреат журналистской премии Ливингстона 2009 Джаред Падалеки мало с кем дружит, но мы рады, что наняли его, во всяком случае.
20 Января 2010 Года, Лос-Анджелес Таймс"


- У тебя три минуты. Используй их разумно.
- Я тебе говорю, Морган, - Джаред не смотрит на шефа, а балансирует карандашом на кончике пальца, - я могу его достать.
Джефф Морган, главный издатель «Лос-Анджелес Таймс», обошел кругом своего стола и спихнул ботинки Джареда с края. Джаред очень сутулый, и его ноги падают на пол с шумом, сотрясение вызывает нервную дрожь в конечностях, отдающуюся в основании хребта - и это, блин, худшее, что случилось с ним за сегодняшний день, не считая кофе, который здесь варили. К тому же, упал карандаш.
Морган сложил руки на груди и оперся задом о стол.
- Скажи мне еще раз, Падалеки, и я тебе отвечу: его никто не может достать.
Джаред встает и начинает прохаживаться. Он всегда прохаживался, пока подыскивал оптимальные для убеждения аргументы, и кабинет Моргана для этого хорошо подходил.
- Нет, нет. Ты имеешь в виду, никто этого не сумел сделать. Говорю тебе, чувак, я сделаю эксклюзивное интервью с Дженсеном Эклзом. Я техасец, я знаю подоплеку событий, и я чертовски обаятельный сукин сын, когда захочу. И потом, у меня есть подход.
Морган сузил глаза. Его лицо отражало брезгливое презрение, и Джаред знал - это означает, что он внимательно слушает.
- У тебя есть подход. Чтобы подобраться к самому привлекательному демократу со времен Джона Кеннеди. Они протолкнут этого парня в Сенат, и знаешь что? Им для этого хватит одних только женских голосов. А у тебя подход. Ты что, одну с ним школу оканчивал?
- Поверь, он купится, потому что испытывает такую потребность. А знаешь, что лучше всего? Что тебе придется от меня избавиться.
Пренебрежительность на лице Моргана сменило откровенное недоумение.
- Что?
- Ты должен уволить меня. При свидетелях. Придумай любую причину, какая тебе нравится, но Биверу я скажу: это потому, что я гей, а ты – чертов гомофоб.
Морган замолчал так надежно, что Джаред, несмотря на распиравшее и дергавшее его во все стороны нервное возбуждение, начал подумывать - а будет ли еще у него работа, когда он переступит порог этого кабинета в обратную сторону? Но у Моргана на щеке задвигался мускул, и Джаред расслабился. Дениз из иностранного отдела объяснила ему, что шеф так раздумывает, спустя три недели после того, как он был нанят.
- Мне это нравится, — проговорил Морган неохотно. - Но тебе придется играть от души, мать твою. Тебе лучше быть чертовски хорошим актером.
-Думаешь, Ливингстона дают кому попало?
Морган улыбается ему, сухо и кривовато.
- Смотри не раздуйся от гордости.
Джаред хмыкает.
- Увы, эта красота рано или поздно увянет, и у меня за душой должны оказаться качества посолиднее, чтобы я мог выжить.
- Ладно, понял, - Морган машет рукой и садится. Он достает чековую книжку и чистый листок, бросает их поверх бумажного завала, служащего ему рабочей поверхностью, - расскажи мне все в деталях. Я хочу знать время. Когда ты планируешь начать?
Джаред переводит дыхание.
- Я подумывал, вскоре после того, как покину этот кабинет.
- Пойдешь сразу домой? - Морган начинает рисовать на странице одному ему понятные иероглифы, и Джаред наконец успокаивается.
- Нет. Недели две я поскулю о том, как просрал свою жизнь, потом соберу свое дерьмо и отправлю родителям, сам тем временем поселюсь в отеле и начну подыскивать себе новое жилье. Это займет около недели, после этого я начну искать другую работу и рассылать резюме. Биверу на стол оно ляжет в середине февраля.
- Хорошо. Я напишу какое-нибудь невнятное письмо и отправлю его тебе.
- Отлично.
- Как насчет...
Моргану не дает окончить громкий стук в дверь. Резкий голос Нанси приглушен деревянной панелью:
- Голосование завершилось!
- И кто? - рычит Морган в ответ.
- Да включи ящик. Ты не поверишь!
Морган прицелился пультом в старенький телевизор, ютившийся в углу. Громкость, выдаваемая динамиком, грубо не соответствовала номиналу, обозначенному частоколом зеленых пометок внизу экрана.
- ..лосование завершилось совсем недавно, и результаты пока не окончательные. Однако те сведения, что у нас имеются, позволяют предполагать, что новым Главой Сената штата и вице-губернатором штата Техас стал Дженсен Эклз от 16 избирательного округа. - Джаред видит, как репортер улыбается в камеру. - Предполагаю, что кофейня неподалеку от станции будет рада наплыву журналистской братии с востока страны. Лесли?
Морган выключает телевизор. Мускул на его щеке снова скачет, и через секунду он оглядывается назад, на Джареда.
- Ладно. Как ты собираешься со мной связываться?
- Я создам ящик в веб-почте.
- Хорошо.

Изображение

«Наблюдатель»
«Что собирается делать Дженсен Эклз? То ли он, на что вправе рассчитывать Техас? Мы поможем вам обозначить для ясности первые шаги в стратегии этого затворника от политики, новичка на национальной сцене».
4 Февраля 2010 Года, Вашингтон Пост.


Солнце уже садится, когда Дженсену выпадает возможность уехать в черной машине, до сих пор смирно дожидавшейся у ступеней Капитолия. Ухо, целый день сегодня прижимавшееся к трубке, болит, и послезвучие монотонного и въедливого голоса губернатора Эванса еще омывает его существо. Он вздыхает, откидываясь на сиденье.
- Ну, и какие у нас шансы?
Длинноногая блондинка, сидящая рядом, предупреждающе вскидывает палец.
- Сейчас, что ли? Джим. Мы надеялись, что день уже закончился.
- Дай я с ним поговорю. - Дженсен тянется к телефону, но Адриана только отмахивается. Машина и не думает трогаться с места. Он смотрит на нее сердито: - Адриана, я совершенно убежден, что это МОЙ телефон.
Даже если она и услышала его, то прекрасно это скрыла. Ее изящно очерченные брови сошлись вместе - золотые дуги на фоне ее алебастровой кожи. Она потрясающая женщина, красивая и умная и способная, и, не будь она его помощником, он бы давно пригласил ее на свидание. Ну, а за вычетом сказанного дела обстоят таким образом, что он пытается ей что-то объяснить, а она даже не смотрит в его сторону - и парадоксальным образом это напоминает общепринятые человеческие отношения, скрепленные печатью одного из вспомогательных органов статистики поверх невинных водяных знаков в паспорте.
- А это не может подождать? - спрашивает она в трубку, поразительно точно воспроизводя его собственные недовольные интонации. - Ладно. Ладно. Я привезу для него еду и чистую одежду... да, вы. Так и есть. Господин Бивер, я вас всемерно уважаю, как первоклассного консультанта и моего второго босса, но в данном случае предлагаю вам заткнуться и сделать, как я говорю. Ладно. У них есть недурная курица. Ладно. До свидания, - она отключает телефон и отбрасывает длинные волосы за плечо.

Дженсен морщится.
- Боже, скажи, что мне не придется туда возвращаться.
Адриана глядит виновато.
- Он уже в пути. Извини. Китайская еда подойдет?
- Нет, - Дженсен складывает руки на груди. - Я хочу домой. Мне нужно принять душ и побриться, и я хочу еды, чье происхождение имеет хоть какое-то отношение к земле, а не начинается и заканчивается в картонной коробке.
Она смотрит на него тем уничижительным взглядом, который призван объяснить ему без слов, что он ведет себя глупо и безответственно и, к тому же, дуется, как четырехлетка.
-Дженсен, что происходит, когда ты споришь со мной?
-Я с неотразимой убедительностью представляю тебе свои доводы, а ты поступаешь по-своему, не проявляя должного уважения ни ко мне, ни к смыслу понятия «субординация» в целом.
- Именно. Возвращайся в офис и встреться с Джимом. Он говорит, для тебя есть сюрприз завтра утром, и тебе надо подготовиться. Я привезу тебе чистую одежду, и ты сможешь принять душ внизу, в спортзале, - ее тон был пусть не глумливым, но приподнятые нотки в нем все равно внушали острое подозрение, что она не так сочувствует ему, как развлекается всем этим.
- Он не предупредил, что там готовится, не так ли?
- Знаешь, думаю, в любом случае обойдется без приступа мигрени.
- Ну и отлично, - бурчит Дженсен, выбираясь из машины, - потому что мне тут было обещано тепленькое местечко и такая непыльная работенка.
- Я принесу тебе овощи на пару.
- И мясо с имбирным пивом.
- И мясо с имбирным пивом. Он будет здесь через двадцать минут. Иди.
Дженсен хлопает дверью и смотрит, как автомобиль срывается с места. Пришлось долго идти через коридоры к лифту, но, проведя четверть часа под струями источающей пар воды, он должен был признать, что чувствует себя лучше. В подарочной упаковке лежали одноразовые бритвы; Дженсен потер щеку ладонью и решил, что до утра сойдет. Он натянул старую одежду, которая вовсе не так плохо пахла, как он опасался, и вернулся в головное здание.
Он все еще не привык к новому кабинету. Надо было пересечь все здание Сената, забраться в угол, застроенный офисными помещениями, и уже оттуда можно попасть в Секретариат. У него теперь есть два собственных приемных покоя, не говоря уже о конференц-зале и практически частном лифте. Гейб сидит за своим столом и при появлении Дженсена мягко ему улыбается.
- С возвращением, сэр. Мистер Бивер ждет вас.
-Я велел называть меня Джимом! - орет Джим из-за двери его кабинета.
Гейб повышает голос ровно настолько, чтобы быть услышанным:
- Есть, сэр!
- Фантастика, - бурчит Дженсен, бросая пальто на вешалку. - Вы разве еще не закончили?

- Просто жду, когда приедет Адриана, - говорит он. - Я должен убедиться, что с вами ничего не случится до ее появления.
Дженсен опирается руками о его стол.
- Адриана ведь в курсе, что мне уже 32?
- Наверняка, сэр.
И что на моих плечах лежит ответственность за федеральное образование с населением в 23 миллиона человек?
- Уверен, у нее есть эти цифры.
- Ты на моей стороне, правда, Гейб?

- Вы мой босс, сэр.
Джим согнулся в три погибели над журнальным столиком, на руках у него нарукавники. Его очки сползли с носа от пристальности, с какой он вглядывался в лежащие перед ним бумаги, его рубашка встопорщилась под черными подтяжками.
Его пиджак висит на спинке кресла, так что Дженсен кладет туда и свой тоже.
- Губернатор использовал право созвать специальную сессию Сената завтра утром, - сообщает он.
- Я знаю, - бормочет Джим, не поднимая головы.
- Похоже, он не в силах отказать своей шайке, если они примутся верещать достаточно громко. Кажется, именно так он и выразился, - Дженсен добавляет в свой голос некую наигранную искренность, раздувая грудь, как это делал один из тех кретинов, с которыми он недавно разговаривал: - Ты знаешь, как это бывает, Дженсен. Едва им что-то попадет на зубы, как выясняется, что их избиратели шумели на этот счет годами, и у них просто нет шансов быть избранными, если они не согласятся на эти требования. Гребаные сенаторы и головы свои забывали бы дома, если бы они не были прикручены к туловищам.
Джим выдохнул через нос, коротко и раздраженно.
- Он ведь не упомянул, какой билль его ребята планируют продвигать, не так ли?
- Нет. А что? Все из-за этого, что ли?
- Взгляни, - Джим протянул ему какую-то бумагу, и хотя разница между его серьезным лицом и его легкомысленным лицом была эфемерна и неуловима, Дженсен достаточно навострился, чтобы сказать, в чем она.
Он читает газету.


Последний раз редактировалось fire*n*dust 08 дек 2011, 08:55, всего редактировалось 1 раз.

08 дек 2011, 06:33
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Изображение


«Мистер Эклз возвращается в Остин»
Учитывая, что упадок исполнительной власти по глубине наблюдаемой рецессии уже может конкурировать с расширением вселенной, необычно наблюдать, как сенатор штата Олсен оказывает помощь новому вице-губернатору в организации этой необычной, но, кажется, эффективной обструкции»
5 февраля 2010, Хьюстон Кроникл.



Джаред уже в одиннадцатый раз с момента встречи с Джимом Бивером напоминает себе, что надо сидеть прямо и не разевать рта. Он в конференц-зале вице-губернатора, и дело идет к пяти вечера, а он появился здесь в полдень, но: у Джима не нашлось времени, чтобы увидеться с ним ранее, чем час назад.
Мистер Бивер не располагает временем, понятно? А попробуй он воспользоваться
правами, какие предоставляет ему положение репортера, его респонденты только задерут брови от изумления.

Они уже обговорили все официальные вопросы. Джареда спросили о том, почему понадобилось так много времени, чтобы получить диплом в Калифорнийском университете (газета, в которой он работал первоначально, вынудила его уйти раньше, чем ему удалось прослушать политологический курс, и это была правда), почему он решил перейти к активной политической деятельности от журналистики (это хорошая возможность, вице-губернатор хороший человек, и это шанс вернуться домой - тоже правда) и, наконец, почему он ушел из последнего издания (личные разногласия с боссом - в это было нетрудно поверить, потому что каждый, кто знал Моргана лично, с чистой совестью мог назвать его ублюдком).

Они вступали на зыбкие почвы: разговор о деталях, мелочах.
Джим откидывается на спинку кресла, хладнокровный, как целящийся снайпер.
- Хорошо, Джаред. Я скажу вам прямо, вы производите впечатление. Проясним теперь еще пару деталей и покончим со всем этим.
- Слушаю.
- Вот это я нашел в архиве Полицейского управления Лос-Анджелеса. - Джим легким толчком посылает листок бумаги в скользящий полет через стол.
Джаред слегка ошарашен, искрящий озноб прокатывается по его спине. Тем не менее он едва смотрит на листок, прежде чем кивнуть, плотно сжимает губы.
- Предполагается, что никто не может располагать этими данными. Очевидно, если заходит речь о том, что информация будет вычеркнута из личного дела, это следует понимать как «мы сохраним данные в нижнем ящике стола».
- Если я достал эти сведения, - Джим жмет плечами, - сможет и кто-нибудь другой.
Джаред вперивает в него взгляд и забывает о том, что нельзя стучать пальцем по столу в присутствии такого человека:
-Я скажу этим людям то же, что говорю вам сейчас: это конфиденциальные сведения, офицер, который арестовал меня, даже не был при исполнении, я был оправдан по всем пунктам обвинения, и это, черт возьми, выход за рамки, потому что ни вы, ни кто другой не имеет права лезть в чужие частные дела.
Джим смотрит на него с минуту, не произнося ни слова и не шевелясь. Наконец, он прикладывает палец к губам и произносит:
- Хорошо.
- Чертовски верно, - говорит Джаред, откидываясь на спинку кресла и давая своим нервам разгладиться.
- Тебе стоит тщательнее следить за языком, парень.
Джаред чувствует, как разгораются от прилившей крови скулы.
- Да, сэр.
Джим кладет локти на стол, поправляет очки и вчитывается в резюме Джареда.

-Ты уже устроился? Есть место, где повесить шляпу?
- Здесь, в Остине, да, сэр. На пересечении Пятой улицы и Ламар.
-Отлично. Насмотрелся на город?
Джаред кивнул, но внутри у него уже замедлялось движение молекул, оседала поднятая со дна души муть. Это были уже задачки для сапера на минном поле, это была область потенциальной лжи. Слишком рано поднимать этот вопрос, и Джим не тот человек, чтобы вообще говорить с ним об этом.
-Я видел очень мало, - осторожно говорит он. - Однажды прогулялся вдоль Гуадалупе.
- Лучшая часть города. Стала популярной всего пару лет назад, а сейчас и не скажешь.
-Должно быть. Не слишком-то попрыгаешь по клубам. - Джаред ухмыляется, с облегчением видя, что Джим позволяет себе слегка улыбнуться в ответ. Однозначно не попрыгаешь, если ты теперь в политике. Джаред надеется, что Джим уловит намек и вернется на безопасную территорию.
- Ну, не опускай рук. Есть друзья в городе?
Черт возьми. Джаред заставляет себя улыбнуться.
- Пока нет, но рассчитываю это исправить.
Джим смеется. Вот оно.
- А как насчет того, что осталось в Лос-Анджелесе? Страстная подружка?
- Нет, нет, - произносит Джаред, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. Это все неправильно, черт. Он все просрёт, если заявит об этом сейчас, прямо, нет, он должен встретиться с Эклзом лицом к лицу, сказать об этом только одному человеку, лично. А после будет и прощение, и доверие, и все вкусные персональные подробности и секреты, для этого он здесь. Но удержи он сведения сейчас, Джим будет знать, что что-то прогнило в датском королевстве. Таким парням, как он, надлежит выкладывать карты рубашкой вниз в нужный момент, и выбора у него нет, так что...
- Мистер Бивер, прощу прощения, - энергичный, обаятельный молодой секретарь ввалился в кабинет, едва удосужившись постучать. - Он выступает с речью, сэр.
Глаза Джима выкатились на лоб.
- А ну-ка повтори, Габриэль.
- Он подводит итоги дня, - говорит парень, его голос подрагивает от страха, - он выступает с речью, не особо выбирает слова, и там полно репортеров на лужайке у южного выхода. Извините, что прерываю вашу встречу, сэр, но я подумал, что вы захотите знать немедленно.
Джим вздыхает и встает, сгребает бумаги в стопку, поправляет галстук.
- Ладно, сынок. Пойдем, тебе нужно увидеть это чудо.
Джим идет к двери, и Джаред ожидает, что Гейб последует за ним, но секретарь стоит у окна, вытянув шею, чтобы считать вспышки камер. Джим смотрит на Джареда и вскидывает бровь.
- Ты идешь или нет?
- Да, сэр, - отвечает Джаред и спешит следом за Джимом.
Они вместе минуют множество коридоров и дверей, находят обширную двойную дверь, ведущую на второй этаж галереи. Под ними открывается вид на зал сената, множество рядов столетних столов и облицованный мозаикой пол. Джаред хочет сесть, но Джим кладет руку ему на плечо.
- Он нас не задержит, - говорит он, сухо улыбаясь человеку внизу - сильному и прямому.

Эклз говорит сидя за потемневшим от времени столом, его скулы налиты жаром от волнения и усталости, узел галстука ослаблен от духоты и утомления. Это только справедливо, думает Джаред. У него был долгий тяжкий день, он без конца выслушивал сенаторов, поднимавших вопрос за вопросом: повестка дня, оптимизация земледелия, средства на закупку новой канцелярии, черт возьми, да все что угодно, лишь бы не дать Эклзу перенести внимание на важное сейчас.
Законопроект выдвинут одним из сенаторов-республиканцев. Это предложение установить финансирование кафетериев в государственных школах, вместо того, чтобы выдавать деньги в виде единовременной выплаты в школьные советы для использования на их усмотрение. Исследования показали, что в большинстве школ питание закупалось в Pizza Hut, что позволяло сэкономить деньги для других целей. Бедные дети будут
голодать, а их оценки станут ухудшаться. Богатые дети смогут покупать пиццу каждый день, и тогда к черту полетит спортивная программа. Это совсем не то, с чего следовало начинать работать недавно избранному парню за столом, но республиканцам было бы приятно выставить демократов в дурном свете, а лучше способа и придумывать не надо.
Если Эклз пропускает законопроект и выносит его на голосование, пресса обрадуется возможности заявить, что они, вероятно, посадили в сенаторское кресло обезьяну, потому что никто и так ничего не может сделать. Если он использует свое право вето, его провозгласят партизаном от демократии, годным только на подрывные работы. Это был отличный ход, Джаред вынужден был признать, и отличный способ связать Эклза по рукам и ногам. Он даже мог получить поддержку некоторых республиканцев, привлеченных возможностью продвинуть свои собственные маленькие интересы, и Джаред понимал, что оппозиция здесь организована не слишком хорошо. Это, несомненно, привлечет внимание СМИ: здесь были представители от национальных каналов. Весь фокус был в том, как теперь без потерь вырулить из этого виража.

Эклз опирался локтями о стол, его ладони были сжаты в кулаки.

- Не нужно доказывать мне, что это пустая трата времени,- говорит он ассамблее, - я знаю, что это пустая трата времени! У нас у всех есть свои дела и семьи, и занятия, которые нам удаются куда как лучше. Но, видите ли, разница между вами и мной - в том, что мне на это плевать!

Эклз вздыхает и откидывается на спинку кресла, кладет очки на стол и трет переносицу.


Изображение


- Здесь собралось множество способных людей, которым их избиратели доверили право управления, требуя взамен немного мужества и осторожности. Я не так наивен. Я знаю, что такое политика. Если здесь есть люди, считающие, что я способен цепляться за убеждение, будто служение существенным интересам людей важнее возможности продать им что-нибудь бесполезное, советую переменить мнение. И можете цитировать меня. Заседание продолжится завтра.
В зале вспыхивает суматошный беспорядочный разговор, как только Эклз встает и направляется к двери. Джим ловит Джареда за руку.
- Пошли, - говорит он. - Ты должен поймать его прежде, чем до него доберется пресса.
Они быстро бегут из галереи вниз, в главный зал. Едва они утверждаются на мозаичном полу, как распахивается дверь, и Эклз выходит. Гомонящие люди окружают его со всех сторон, разговаривая друг с другом и с ним, и со своими помощниками. Джим перехватывает двух сенаторов сразу, оттаскивая их от Эклза, и Джареду не надо указывать пальцем, чтобы он понял, что настал удобный момент. Он подходит к Эклзу, оттесняя в сторону двух рыхлых политиков.

- Извините нас, господа, - говорит он, положив руку Эклзу на плечо. Тот останавливается в удивлении, но Джаред не смотрит на него, а глядит на окруживших его мужчин, - мистер Эклз должен сделать заявление для прессы. Я вынужден забрать его на пару минут.
Сенаторы не выглядели довольными, но покорно расступились. Стоит произнести вслух «пресса», как пуганый и ученый политикой народ отступает, словно приливная волна.
Эклз оборачивается к Джареду.
- Прошу прощения, - говорит он, протягивая руку, - мы знакомы?
- Нет еще, сэр. Джаред Падалеки. Я ваш новый пресс-секретарь.
- Дженсен Эклз, - отвечает тот. Джареду хочется смеяться - как будто кто-то в этом здании может быть не в курсе, кто этот человек, - но сдерживается, вместо того возвращая ему рукопожатие, которым вполне мог бы гордиться его отец. Эклз осторожно улыбается.
- Меня все еще ждет интервью. Если хотите, мы поговорим после в моем кабинете.
Джаред качает головой.
- Я уже прошел собеседование. Простите, сэр, что не появилась возможность поговорить с вами лично. Мне сообщили, что за дверьми вас уже ждет целая армия репортеров. Вы должны обдумать, что им скажете.
- Я совершенно уверен, что справлюсь, мистер, к сожалению, я забыл...
- Падалеки, - говорит Джаред.
- Мистер Падалеки.
Джаред почти руками может ощупать исходящую от него неловкость; кто-то из них двоих должен действовать решительно. Он протягивает руки и поправляет уголки воротника на Дженсене, возвращает на место узел галстука.
- Вам стоит носит желтые галстуки, сэр, - отмечает он. - Вы слишком бледны, но если не
можете загореть, то, по крайней мере, будете выглядеть так, словно только что вернулись с Бермудских островов.
У меня веснушки, - объясняет Эклз, пытаясь отстраниться. Джаред видит его
направленный на Джима взгляд, как будто Джим должен удержать его от необходимости врезать Джареду по физиономии.
- Это решаемо, - заверяет его Джаред. - Я слышал вашу речь. Вы отлично умеете надавить им на мозги и заставить обеспокоено вертеться по сторонам, когда обращаетесь непосредственно к ним. Говорите о голодных детях, которые не могут уделять достаточно внимания образованию, раздражайте их слух. А потом скажите, чтобы техасцы не преминули позвонить своим сенаторам и велели им вернуться к работе.
- Вы думаете? Не будет ли так, что сенаторы откажутся нас поддержать?
- Не в том, что для нас действительно важно. Пойдите туда и заставьте их головы взорваться. Множество людей перейдут на вашу сторону, и мы сможем это использовать.
Эклз рассеянно кивает.
- Ладно. Где они?
- У южного входа, - говорит Джаред. - Когда закончите, вас будет ждать ваша машина. Я прихвачу мистера Бивера, и мы сможем обговорить необходимые детали. И, мистер Эклз?
- Дженсен, идет?
Джаред кивает и улыбается.
- Дайте мне ваши очки, Дженсен.
- Но я ничего без них не увижу.
- CNN вас ждет. Я их вам верну.
Дженсен снимает очки и отдает ему. Джаред бережно прячет их в карман, наблюдая за тем,
как Дженсен, высоко подняв голову, выходит в бликующее и волнующееся
журналистское море.


Изображение


«ТЕХАС БОРЕТСЯ ЗА ОБРАЗОВАНИЕ БУДУЩЕГО.
Новоиспеченный вице-губернатор призывает республиканцев "вернуться к своей работе" и оставить спорный законопроект о сокращении финансирования государственных школ».
8 Февраля 2010 Года, CNN.com


Дженсен стягивал губами пенку с пива, когда показались Джим и Джаред. Он был готов к тому, что Джим придет в одиночку и разъяснит ему на пальцах, что политики должны быть вдвойне осмотрительны в выборе тех, от кого принимают советы, прежде чем отвечать на вопросы для национального телевидения. Но Джаред вошел за ним следом, как будто это было самое обычное дело, и Дженсен расслабился.
Возможно, он не все еще испортил.
Джим ведет новичка к его столу.
- Хорошая работа, - говорит он, когда они садятся.
- Они любят вас, - произносит Джаред, улыбаясь с дружелюбием пираньи. Он жестом фокусника извлекает из кармана очки, и когда Дженсен берет их, чувствует, что на ощупь они теплые. Он водружает их на нос и, приглядываясь, убеждается, что ему не почудилось, что парень действительно ошеломляюще молод.
- Джаред сказал, что он мой пресс-секретарь, - произносит Дженсен. - Теперь никто не советуется со мной, прежде чем принимать новых людей?
Джим поднимает бровь.

- Просто загадываем на будущее, - Джаред улыбается. – Джим не сказал мне, что я получил работу, но никто не станет навязывать вам сотрудника, пока вы не согласитесь.
- Хорошее резюме, - Джим кивает. - Эффектная работа с прессой сегодня. И благодаря ему ты будешь выглядеть старше.
- Кто-то должен делать эту работу, - вставляет Джаред, - потому что благодаря вам он выглядит лет на четырнадцать.
- Будем считать, что я этого не слышал.
Дженсен хочет возразить, но крыть особенно нечем. Он похлопывает себя по карманам в поисках зажигалки и хмурится.

- Слушайте, Джаред, я хочу задать пару вопросов, прежде чем мы разойдемся довольные друг другом.
- Слушаю, - говорит Джаред, расслабляясь, словно пригретый солнцем на пляже.
Во-первых, мне нужно быть уверенным, что вы представляете себе, чего я хочу
добиться. Мне не нужен человек, который будет пытаться навязать мне свои взгляды или просто растерянно хлопать глазами, слушая меня.
- Сэр, я способен продать все, что вы мне подсунете, поверьте.
Дженсен облокачивается на стол и смотрит Джареду промеж глаз.
- Речь шла о том, чтобы называть меня Дженсеном. А еще о понимании моих задач. Я спрашиваю вас и себя – вы будете делать то, что мне нужно, или пытаться продать то, что вам подсунут?
Над столом сгущается тишина, Джаред переводит взгляд на руки Джима, спокойно лежащие на коленях.
- Простите. Я слушаю.
- Все в порядке. Я демократ и этого не скрываю. Я трачу кучу денег. Я верю во многое, что может показаться просто-напросто нелицеприятным. Я за свободу выбора, за свободу миграции, за безопасность и за то, чтобы ничей палец никогда не вздрагивал в опасной близости от красной кнопки. И можешь назвать меня беспредметным мечтателем, но я также за то, чтобы исключить из номенклатуры социальных институтов слово «брак» и заменить его гражданским союзом. Это дело полностью касалось бы только людей и их взаимоотношений с Богом, если бы не выгоды страхования жизни и здоровья, которые
при этом приобретаются.
- Аминь, - произносит Джим тихо. Джаред кивает следом.
- Я в курсе вашей политики по этим вопросам. Я сделал домашнюю работу, поверьте, и я вам могу сказать без оговорок, что ...
- Я еще не закончил, - обрывает его Дженсен. Джаред нагибает голову.
- Извините.
- Ничего. Второе, но не по значимости для меня - я техасец. Я верю в свой народ, Джаред, и я говорю обо всей нации, а не только той трети населения штата, что голосовала за меня. В ответ наша нация готова вылить на нас в любом количестве самое что ни на есть отборное дерьмо, и я устал от этого до синевы в глазах. Я признаю, глупость слишком распространенный порок, чтобы от нее можно было избавиться, и с этим приходится работать. Мои друзья, мои соседи - хорошие люди. Я здесь не для того, чтобы втянуть их в авантюру, которая их нимало не заинтересует. Ваша главная задача, как моего голоса для общественности, помочь мне воплотить то, что пока существует только на словах. Если бы на мне не висело ничего, кроме обязанности ежедневно посещать офис, я бы мог спать как младенец.
На этот раз они замолчали надолго: Джаред переваривал. Дженсен откидывается в кресле, показывая, что сказал все, что хотел, и принимается терпеливо ждать.
Джаред поджал губы и выдавил.
- Я понимаю. Это не самая прямая дорога, которую можно представить, но я убежден, что могу пройти но ней пешком до конца.
- Вы уверены? - спрашивает Дженсен ласково. - Пожелай вы пойти на попятный, никто бы не смог вас упрекнуть.
Джаред серьезно смотрит на него в ответ: жутковатый противовес выражения его юным чертам.
- Я считаю, если Техас рассчитывает выступить своим кандидатом от демократии, это должны быть вы. И я не стану лукавить, работа с вами распахнет множество дверей для меня, а возможно, и для вас. Я не знаю, как далеко мы сможем уйти вместе, но мне пока достаточно моих амбиций. Это сложная работа, в этом вы правы. Но я согласен, и я с вами.
Джим смеется, легко и приятно.
- Ну, будем считать, что ты допущен ко второй стадии тестирования, парень.
- И что это за вторая стадия?- спрашивает Джаред, понимая, что уже может повышать ставки. - Не волнуйтесь, я ее пройду.
Дженсен улыбнулся.
- Она прибудет минут через пять.
- Она?
Официант прерывает их, спрашивая заказ. Они решали, что стоит взять себе начо, когда вошла Адриана.
- Майк Ричардсон прибудет через полчаса, - говорит она, усаживаясь за стол и отпивая из чьего-то - джимова - вслепую перехваченного стакана с пивом, не глядя по сторонам.
Снова подошедший официант останавливается прямо перед ней и почтительно сгибается с раскрытым блокнотом в руках, спрашивая, что еще ей принести. Адриана улыбается.
- Можно мне имбирный эль, пожалуйста? - Он чиркает в блокноте и скользящим шагом уходит прочь.
- Разве он не принесет мне начо? - спрашивает Дженсен.
Глаза Джима окружают смешливые морщинки.
- Хорошенькая девушка послала его за выпивкой, Дженсен.
- Проклятье.
Джим смотрит на нее поверх очков.
- Адриана, знакомься: Джаред Падалеки, недавно из «Los Angeles Times”. Он наш новый специалист по связям с общественностью.

- Очень рада, - говорит она, протягивая изящную ухоженную руку через стол. Джаред берет ее в свою огромную ладонь и крепко уверенно жмет, как перед этим жал Дженсену. - Адриана Палики, ассистент Дженсена.
- Тоже рад встрече. Эти люди говорят, что если я хочу попасть в кулуары, придется прокрасться мимо вас.
Адриана великолепно улыбается.
- Я понятия не имею, что они имеют в виду, мистер Падалеки. Вся моя работа здесь заключается в том, чтобы этот человек всегда мог вовремя получить газету или стакан с молоком, протянув руку и не отрывая взгляда от своих бумаг, и если уж вы работаете с нами, я стану играть роль заботливой няньки и для вас тоже.
- Понятно, - произносит Джаред, улыбаясь уголками рта. - Полагаю, вы хотите быть в курсе и моих дел тоже.
- Хотелось бы.
- И куда я мечу.
- Да.
- И, возможно, моей общественной жизни, если я здесь задержусь.
- Чрезвычайно.
- Что ж.
Официант возвращается с имбирным элем, а они получают свои начо.
- Ну так, хотелось бы услышать что-нибудь о нашей дальнейшей стратегии, - говорит Джим, - у нас есть кандидат, которому светит переизбрание месяцев через семь.
- Я много об этом думал, - ответил Джаред, наклоняясь вперед, - и десять минут назад Дженсен сказал мне именно то, что позволит нам выиграть эту гонку. Они согласятся с нами по всем пунктам, кроме контроля над вооружениями, но это решаемо. Приобретенный опыт довлеет над нами мертвым грузом, но, если не упадет производительность, в ближайшие несколько месяцев тут все разрешится. Нам нужна твердая победа по крайней мере по двум позициям, и тут ничья не считается. Пробьем этот барьер, и тогда останется только придумать, что делать с людьми, которые охотнее голосуют за республиканцев, а для вас это как серебряная пуля для оборотня. Вы демократ, патриот, и это можно использовать, выдвинуть на первый план. Если мы заставим страну вас полюбить, а в довесок хоть немного больше полюбить Техас, можете присматривать себе новую отделку для кабинета.
Дженсен морщит брови.
- Подожди секунду.
- Мы говорим о сенатском кресле, - проговаривает Джим, чтобы быть уверенным, - о том идет речь, верно?
- Нет, сэр, - говорит Джаред, свободно откидываясь на спинку стула, как человек делает только у себя дома. - Я говорю о том офисе, который вы занимаете в настоящее время. Первое в первую очередь, и не подумайте, что я обнаглел, но сенатор Уоткинс не имеет ни вашего финансирования, ни вашей телегеничности. Я сделаю его с левой рукой, привязанной за спиной.
У Дженсена звенит в голове. Крис Уоткинс кандидат от демократической партии, тут обсуждать нечего. Они обязаны ему, в конце-то концов; у паренька из Ричардсона просто нет шансов на победу, даже если пресса вылижет его с ног до головы. И даже если Ад замерзнет и Дженсену выпишут пропуск наверх, шансы победить на выборах у любого демократа – один к миллиону. Это Техас. Такого прежде никогда не бывало, и не будет. Это чушь. Это просто не сработает.
Адриана тянет к себе пиво Дженсена и делает глоток.
- Он мне нравится, - говорит она, наклоняя стакан к Джареду. - Пускай остается.

Изображение

«Раскачивая лодку»
Сенатор Джейн Рок (12 избирательный округ) протолкнула спорный законопроект с подачи республиканской партии в минувший уикэнд. И несмотря на все старания демократов выцарапать себе финансирование, Рок своего добилась».

15 февраля 2010, Austin American – Statesman


Джаред толкнул плечом дверь в конференц-зал, пытаясь на ходу балансировать чашкой кофе и четырьмя разными газетами, да еще и телефон разрывается, и это что-то, чего просто не могло бывать раньше в семь часов утра, но вот пожалуйста.
Дженсен, склонившийся над раскатанным по столу бумажным пластом, смотрит на него с надеждой.
- У тебя есть кофе, - отмечает он.
- Да, - говорит Джаред, бросая газеты на стол. Сотовый извлекается из кармана в тот самый миг, когда абонент сбрасывает вызов.
-Ты принес мне кофе?
Джаред хмурится на номер на дисплее: там горят только четыре цифры, и значит, это не телефонный номер.
- Нет.
Дженсен откидывается на спинку кресла и с хрустом разминает шею.
- Знаешь, в следующий раз ты мог бы захватить,- говорит он заманчивым тоном.
- Я не приношу тебе кофе.
- Но ты мог бы.
Дальняя дверь открывается и пропускает Джима.
- Привет, Джаред.
- Привет, - Джаред хмурится, пытаясь вынудить электронную память выдать ему номера последних входящих. Это что-то новое.
- А по дороге сюда ты случайно не захватил кофе?
- Тебе - нет.
Уверен, твоя маман тобой гордится, - бурчит Джим, усаживаясь. - Что мы делаем сегодня?
- Дженсен дает мне одностороннее разрешение общаться с прессой.
- Обхохотаться можно, - ворчит Дженсен.

Джаред пытается утопиться в чашке; Джим пристукивает пальцами по столу.
- Ладно. Прекращайте веселье. Попробую вызвонить Ругера или Смита. Апрель не за горами, и времени на ваши шуточки почти не остается, - пригвоздив каждого из них взглядом к креслу, Джим возвращается к себе.
Дженсен снова сгибается над бумагами.
- Ладно. Я работаю. Я стараюсь изо всех сил.
Джаред откидывается на стуле и пытается думать, как политический стратег.
- Тебе нужен Ругер, чтобы попасть в колонку «Ways and means» и, черт возьми, тебе нужны «Ways and means», или Белый дом отрыгнет твой бюджет, как кислое молоко.
Я все еще думаю, может, если бы у нас был Смит и, я не знаю. Райерсон.
- Райерсон переизбирается в ноябре.
- Карнес.
- Она уже там.
- Бартлетт?
- Дженсен, Сэм Бартлетт ненавидит тебя.
Дженсен бросил перо на стол и потер лицо.
- Но ведь его кресло не освобождается в текущем году, правда?
Джаред улыбается ему. За прошедшую неделю он развил в себе неконтролируемую привычку улыбаться вице-губернатору Техаса, как полный идиот, и его чувствительно беспокоило, что он ничего не может с этим сделать.
- Нет. Но он действительно ненавидит тебя.
- Значит, мне нужен Ругер к январю, - Дженсен вздыхает. - Что я могу предложить ему?
- В первую очередь, твой бюджет должен полностью оформиться к Хэллоуину, и ни днем позже. Таким образом, если даже в этом офисе к ноябрю появится новый парень, твое кресло в сенате все равно останется за тобой.
Дженсен смотрит на него своими распахнутыми глазами, из-за чего все до единой его веснушки оказываются в фокусе внимания даже для самого непристального наблюдателя. Он выглядит как четырехлетка.
- Ты думаешь, что мы проиграем?
Джаред старается говорить как можно мягче:
-... А ты нет?
-Я думаю, но кто тебе позволил подобные настроения?
Дженсен.
Я полагал, что плачу тебе как раз за твою каменную уверенность в моем грядущем триумфе.
- Ты платишь мне, чтобы я был честен.
- Я не помню такого пункта в договоре.

- А он был там, уж поверь. Послушай, ты не можешь делать такое выражение лица перед камерой.
Дженсен снова раскрывает глаза во всю ширь.
- А что не так?
- Ты думаешь, ты такой забавный?
Я думаю, что я само очарование.
Тут ты не ошибаешься, но проблема в том, что люди по ту сторону объектива будут думать, что у тебя еще молочные зубы не все выпали.
- Прекрасно,- пыхтит Дженсен. - Так что я должен дать Ругеру?
Джаред улыбается, и на сей раз снова той хищной акульей улыбкой.
- А ничего. Самое время заставить прессу работать на тебя. Даже техасские журналисты вынуждены посещать колледж, и это делает их всех твоими друзьями. Если Ругер не захочет играть с нами в мяч, я его зарою.
Дженсен хмурится, и на этот раз он серьезен.
- Я не хочу, чтобы ты использовал его дочь в качестве компромата,- говорит он, тыкая пальцем в столешницу. - Она, конечно, не подарок, но семьи мы не трогаем.
- Я знал, что ты это скажешь,- говорит Джаред сквозь растущее в груди смутное тепло - просто реакция на сладкое осознание своей правоты по поводу этого человека. - Вот почему я сказал своему другу в «Statesman», что заставлю его дать интервью насчет планируемого бюджета.
- Я не улавливаю.
- Он спросит тебя о «Ways and means», и он заговорит о Ругере, зная, что это твоя единственная возможность. Ты приведешь Ругера в пример как образцового политика, а он спросит, что у тебя есть сказать по поводу его проблем с дочерью. А ты скажешь, что ваше общее дело выше любых личных нападок...
И тогда Ругер не сможет сказать ничего такого, что бы дискредитировало меня. Политика будет нашим единственным полем сражения, и это закрепится в прессе, - закончил Дженсен. - Но он не поймет этого поначалу, потому что это будет выглядеть...
Это будет выглядеть так, что ты человек с принципами.
- Но я человек с принципами.
- Я знаю. Успевай получать от них удовольствие, потому что только так ты заставишь свои принципы работать на свою профессию.
Дженсен смеется, втянув голову в плечи. Джаред пристально наблюдал за ним все последние дни, заботливо складывая в копилку памяти его недостатки и предпочтения. Это приходит с опытом, конечно, и со временем становится естественным, как дыхание - читать сквозь натягиваемый покров уравновешенности и безразличия на чужих лицах; но ему казалось, что он может объяснить каждую черту Дженсена, каждую его невольную ужимку. Но может, это только потому, что он изучает этого парня, чтобы потом аккуратно выскрести его образ в свою историю.
Может быть.

- Послушай, - говорит Дженсен, и изгиб его брови, подергивание уголка рта означает, что он хочет заговорить о чем-то, отчего ему неловко. Этого смущенного взгляда Джаред за ним прежде не примечал.
- Я не хочу делать из мухи слона, но...
- Но что?- Джаред наклоняется вперед, опираясь на локти.
Дженсен сжигает взглядом свои бумаги, переводит взгляд на окно, нервно почесывает под воротом рубашки.
- Я тут минуту назад заявил, как я очарователен, и ты сказал...
- Я сказал, что ты совершенно прав, - подтверждает Джаред, стирая с лица ухмылку. Внутри же у него черти танцуют джигу. Он рассчитывал, что Дженсен ухватит намек с первого раза, и так и получилось. Играй грязно, играй наверняка.
- Ты понимаешь, я должен спросить. - Дженсен просто весь скукожился от стыда.
Джаред в десятый раз напоминает себе, что у Дженсена за работа, где они находятся, и все равно его не покидает ощущение гребаного далиевского сна. Никто на его месте не был бы так порядочен, а если бы и был - никому из подобных идеалистов не могла бы так долго улыбаться удача.
- Я понял, - говорит он, глядя на него строго. В животе завязываются неприятные узелки, и он позволяет себе показать нервозность. Они теперь оба в характерах.
- Спрашивай, что должен.
Дженсен почти шепчет, говорит так тихо, что можно расслышать сквозь плоть этого звука мягкое тиканье часов.
Джаред, ты гей?
- Да.
Дерьмо. - Дженсен встает и отходит к окну, рассеянно разглядывая лужайку. - Дерьмо.
- Я понимаю, - добавляет Джаред, вперив пристальный взгляд в свои бумаги. Он тоже едва говорит, не вкладывая в голос привычной силы. - Я обещал, что не буду лгать, и так и случится, но должен заметить, оттуда, где мы находимся, разглядеть вершины моральных устоев довольно трудно.
Начиная с этого момента Дженсен может просто выдать ему на руки приказ о его увольнении. И никто не посмел бы обвинить его, кроме, возможно, закона. Черт, если бы стало известно, что он уволил человека из-за его ориентации, он все еще смог бы взлететь высоко. Любой политик, придерживающийся требований здравого смысла, просто тихонько бы избавился от Джареда, сделав вид, что ничего не произошло.
Но Дженсен не собирался ничего такого делать. Ради этого Джаред сюда пришел, на этом строил расчеты.
Дженсен врезал кулаком по раме, так, что задребезжали стекла, но когда он заговорил, голос его по-прежнему был тих.
- Считай, что поймал меня, Джаред.
- Я знаю, - говорит он мягко. Указывая на очевидный, легко осуществляемый выбор. - Извини, старик. Я никогда... я лучше уйду. Я не хочу никаких неприятностей. - Он со скрежетом отодвигает стул.
- Сиди где сидишь.

Джаред подчиняется.
- Я уже говорил, я не хочу неприятностей. Я хочу, чтобы ты победил.
- И так и случится. - Он оборачивается, и его лицо отражает сущий гнев Господень. - Если я что и усвоил на этом месте, так это то, что нельзя отпускать людей, которые заслуживают доверия. Ты будешь работать на меня не просто потому, что у тебя нет выбора, но, может, потому, что ты сам этого хочешь, но я не собираюсь избавляться от хорошего специалиста по связям с общественностью только потому, что он дал мне в руки компромат на самого себя.
Джаред позволяет себе улыбнуться, чувствуя, как его грудь распирает от нежности к человеку перед ним. Такая уверенность. Такое самообладание. Господи, такая слепая, безоговорочная наивность.
- Ты очень добр, - говорит он, - но я несу свою долю ответственности, и ты это знаешь.
Дженсен становится серьезен, и Джаред чувствует, как его лицо складывается в застывшую гримасу; это что-то вроде импринтинга.
- Я не возражаю, - Дженсен говорит твердо. - Я знаю, что это неудобно, но я на самом деле имею в виду то, что говорю. Я бы ни за что не уволил тебя из-за чего-то подобного, и ты должен знать, что не должен скрывать это ради работы. У тебя проницательный политический ум, Джаред, и я хочу, чтобы ты был со мной. Все остальное не имеет значения.
Джаред пытается себе представить символ верховной власти у Дженсена в руках. Он честен с собой и знает, что этого никогда не произойдет, но это приятная, ласкающая мысль.
- Я с вами, - говорит он в конце концов, встает, чтобы пожать Дженсену руку. Рука его тверда и тепла. С таким рукопожатием избыток честности не будет давить на сознание.
-Хорошо, - Дженсен кивает. - А теперь достань мне чертова Ругера и, может быть, в один прекрасный день у тебя окажется достаточно свободного времени, чтобы исследовать степень своих гражданских свобод.
Джаред смеется.


Последний раз редактировалось fire*n*dust 08 дек 2011, 08:59, всего редактировалось 1 раз.

08 дек 2011, 06:38
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Изображение

«Аудиторы Галео под подозрением.
Аудиторы, ответственные за обнаружение масштабов политического мошенничества в офисе вице-губернатора за несколько дней до губернаторских выборов, сталкиваются с обвинениями в политической ангажированности со стороны сенаторов штата.
5 Апреля 2010 Года, Austin American-Statesman»


Дженсен сидит на диване, уперевшись локтями в колени. Джаред отказывается поднимать голову, а только со скрежетом царапает пером страницу раскрытого перед ним блокнота. Они оба устали до тошноты отвечать на звонки из администрации, но Дженсен все равно смотрит на него не отрывая глаз.
- Что? - цедит Джаред сквозь зубы.
- Скажи мне правду.
Джаред вздыхает, роняя голову. Волосы волнами падают ему на глаза.
- О чем? - спрашивает Джаред, и он кажется, измученным, опустошенным, и невольно занимает оборонительную позицию.
Дженсен не дрогнул.

- Я не могу позволить себе носить синие галстуки. Я не могу носить цвета Демократической партии вокруг моей шеи. Признай это.
Джаред поднимает голову; целых пять секунд ему кажется, что Дженсен говорит серьезно, но потом у Дженсена заканчивается терпение, и он ухмыляется так, что, кажется, лицо сейчас треснет пополам.
Джаред швыряет блокнот ему в грудь, попадая прямо по косточке.
- Сукин сын, - смеется Дженсен, зажимая грудь ладонью.
Они на квартире Дженсена на Площади Республики, пытаются нейтрализовать последствия разразившейся катастрофы. Они предавались этому занятию непрерывно уже двое суток, с того момента, как разнесся слух о результатах проверки, но проваливались, проваливались и снова проваливались. Стоило им придумать стратегию противодействия, как ускользающая реальность тут же ставила им подножку, срывая с трудом наброшенный защитный покров - они хотели дискредитировать аудиторов, а те уже донесли новость до «Ньюсуик», шило вылезло из мешка, и уже ничего нельзя было спрятать. Джим в конце концов предложил им убраться из Капитолия, и когда они прекратили называть его параноиком, то послушались.
Джаред предлагал распространить несколько приманок для прессы - историй о различных сотрудниках, и посмотреть, какой слух сумеет удержаться на волне. Джим счел, что это отличная идея. Дженсен едва успел отговорить их, прежде чем они сбросили бомбу; разойтись по домам было компромиссным решением, а настоящего выбора у них не было. Адриана и Джим ушли несколько часов назад; Джаред же ощущал себя питбулем, вцепившимся в чью-то ногу и чьи челюсти перешли в режим стального захвата, так что вот они оказались здесь.
Джаред сердито смотрит на него через крышку журнального столика.
- Я иду за пивом, - объявляет он, отодвигая кресло. - Тебе принести?
- Неси.
Джаред кивает, не оглядываясь. Дженсен хватает пульт от проигрывателя со стола и нажимает кнопку, но на новостном канале передают что-то о революции в Венесуэле, а прямо сейчас для него любая политика как ложка стрихнина. Он переключает станции, прислушиваясь к позваниванию стекла и хлопанью срываемых крышек на кухне, пока не вылавливает в белом шуме УКВ что-то не режущее слух. Студенческое радио Техасского университета передает музыку; какой-то талантливый паренек всю ночь крутит Стиви Рэй Вогана. Благослови его господи.

Джаред ставит на стол перед ним запотевшую бутылку и падает в кресло, как мешок с картошкой.
- Серьезно, парень, если я никогда не увижу имя Кирби Стивенса снова, это будет слишком хорошо.
- Это тот самый человек, который разговаривал с "Таймс"?
- «Эль-Пасо «Таймс», ага.
Дженсен морщится и отпивает из бутылки.
- Могло бы быть и хуже.
- Это каким же образом?
- Не знаю, но хочу сохранить эту иллюзию для целости своего рассудка.


Изображение


Джаред устало смеется, и после этого они некоторое время сидят молча, неподвижно. Звучат гитарные аккорды, под рукой стоит холодное пиво, так что немного можно расслабиться. Не самый лучший момент, но определенно лучше того, что было недавно, так что Дженсен складывает ноги на столик и пытается отдыхать.
- Эй,- говорит он, позволяя словам падать с языка, пока они кружатся в его голове, - мы ведь уже довольно хорошо друг друга знаем, правда?
Джаред жмет плечами.
- Кажется, так.
- Не возражаешь, если я тебя кое о чем спрошу? О личном, я имею ввиду.
-Давай.
Дженсен обдумывает фразу, стараясь смягчить все ее острые углы, и медленно произносит, пока не передумал:
- Когда это было, что вот ты посмотрел на парня и решил, что это как раз то, что тебе нужно? В юности, или позже? Можешь, конечно, послать меня к черту, я пойму. В этой тюрьме свободный пропускной режим
Джаред снова смеется, мягко и тепло на этот раз.
- Я расскажу «Эль-Пасо «Таймс», что ты угрожал мне решеткой.
Они не посмеют меня осудить. - Дженсен прячет улыбку за бутылочным горлом. Они молчат долго, и Дженсен уже решает, что Джаред именно что послал его к черту, но затем Джаред откидывается на спинку дивана и вздыхает.
- Ничего такого, - говорит он, отколупывая по холодному намокшему кусочку за раз от этикетки на бутылке. - Я, знаешь ли, жил себе своей жизнью, ничего такого не планировал. И вот однажды я увидел парня и захотел оказаться с ним рядом. Не для того, чтобы трахнуть его немедленно и не снимая штанов, а просто... я не знаю. Поговорить с ним. Узнать о нем все, наверное.


- А что в этом парне было такого особенного, если ты не против, что я спрашиваю?
Джаред вскидывает плечо и роняет обратно.
- Просто… просто хороший парень, понимаешь? - он посмеялся, опустив голову. - Я действительно не знаю, как объяснить.
Затем они долго молчат, и в этом молчании не ощущается потребности нарушить тишину, что-либо говорить. Стиви не радует, Техас в его устах - место глубинной тихой печали, и Дженсен впитывает мелодию.
- Эй, - говорит он, размышляя вслух. - Позволь мне спросить еще кое-что.
- Давай, - отвечает Джаред, забрасывая ноги на журнальный столик.
- Я вице-губернатор штата, потому что республиканцы сунули меня на это место. На каждого сенатора – демократа приходится по четыре республиканца, и эта пропорция говорит о том, что тут должна быть продуманная тактика.
Джаред кивает, потому что это самоочевидно.
- Дальше.
Дженсен отрывает еще клочок от этикетки.
- Поддерживают меня здесь совсем не те люди, что за меня голосовали, тут я убежден. Я поспрашивал нескольких, и все они ответили в этом смысле утвердительно. Но если не они вытянули для меня билет наверх, то это могли быть только совершенно определенные личности.
- Те, что ненавидят тебя.
- Да. Если это понимаешь ты, то может понять любой, кто даст себе труд задуматься. И если республиканцы всего лишь тянут свою игру, то…
- Твое избрание призвано выставить тебя и всех демократов идиотами, чтобы республиканцы могли спокойно добиться переизбрания.
- Тогда что я вообще здесь делаю? - во взгляде Дженсена отражается беспомощность. - Если я здесь только для того, чтобы играть роль жертвенного козла, то почему бы им не употребить свои деньги и влияние для действительного кандидата? Что я сам делаю тогда?
Джаред улыбается. Он мог бы быть кинозвездой, думает Дженсен, или моделью. У него такое выточенное, идеальное лицо, какие люди привыкли видеть на ТВ в программах новостей. Но сейчас, когда Дженсен на него смотрит, в его лице нет той бескомпромиссной жесткости, жестокости даже, он мягко и тепло улыбается – такого выражения Дженсен не примечал на лицах окружающих уже давно.
- Потому что они верят в тебя, болван.
Дженсен хочет отрицать это. У него внутри скручивается тугая пружина убежденности, та, которая заставляет иных людей сражаться с ветряными мельницами. Он хочет сделать что-нибудь запредельно глупое, но притом правильное, и это опасный импульс.
- Не забивай себе голову чем ни попадя, - говорит Джаред, прислушавшись к какому-то внутреннему хронометру. - Но и не забывай об этом.
Дженсен смотрит на него, видит в уголке его улыбки этот припрятанный краешек лезвия. Он никогда не доверял никому, кроме Джима и Адрианы, и внезапно в нем поднимается желание показать Джареду, что это такое, чтобы знать наверняка, на его ли он стороне. Чтобы знать, может ли он повернуться к Джареду спиной.
- Я мог бы... я хочу, чтобы ты знал, что...
Джаредова улыбка вмерзает в лед. Он поднимает руку, убирает ноги со стола.
- Нет. Не надо. Я... я знаю, что ты имеешь в виду, но не заводи привычку проговаривать такое вслух. Для моего же спокойствия, - он смеется, тихо и мягко, желая выдернуть из фразы жало.
Дженсен заталкивает это странное побуждение обратно. Это привычно, как просыпаться по утрам, и получается легко, без боли. Он делает глоток пива, чтобы смыть терпкий неприятный привкус во рту, ставит бутылку на стол.
- Ты прав, - говорит он. - Конечно. Давай вернемся к делу.
- Я думаю, что ты должен дать интервью,- говорит Джаред – разве только в одиннадцатый раз.
Дженсен сердито смотрит на него.
- Сколько раз мы еще будем об этом спорить? - спрашивает он. – Я не даю пищу для сплетен и слухов. Интервью должны быть именно такими.
- Но мы...
- Нет, - твердо говорит Дженсен. – Еще раз нет. Мы не играем в эту игру, ясно? Так что давай просто выясним, кто поможет мне избавиться от аудиторов. Я хочу, чтобы Стивенс перестал мелькать в новостях.
Джаред покачал головой.
- Тебе это не понравится.
- Почему?
- Я думаю, что мы должны выбрать республиканца. И не просто любого республиканца, но кого-то, кто ненавидит тебя достаточно сильно, чтобы рискнуть своей респектабельностью ради возможности облить тебя грязью.
- Парень, я бы взял Билла О'Рейли для этого, будь он хоть сколько-нибудь понятен и управляем.
- Мечтать не вредно,- Джаред смеется, и они снова склоняют головы над кофейным столиком.


Изображение


«ТЕХАС УБИРАЕТСЯ В ДОМЕ»
Техасский Губернатор Перри Эванс на специальной пресс-конференции вчера объявил о создании новой комиссии по расследованию случаев неправомерного использования инсайдерской информации в администрации штата. Комиссия финансируется через специальные некоммерческие структуры, которые возьмут на себя бремя, возлагаемое в таких случаях на налогоплательщиков».
25 Апреля 2010 Года, Нью-Йорк Пост"


- Поумней, мать твою! – орет ему Морган. Его голос разносится слишком далеко, и Джаред, укрывшийся в кухне со своим телефоном, боится, что Дженсен в гостиной его услышит. Если Дженсен спросит, Джаред скажет, что это его отец. – Как много времени тебе еще понадобится, чтобы написать свою историю?

- Частные некоммерческие фонды? - шепчет Джаред в трубку. - Давай, старик, ты знаешь, что это значит. Я уже близко, просто дай мне возможность закончить мою работу.
- Да уж рассчитываю, что ты близко, после четырех-то месяцев, - ворчит Морган. – Тут есть парень, которому очень нравится твой кабинет. Он там уже с удобством располагается.
- Отсоси, - рычит Джаред .
- Гей из нас двоих ты. Я хочу нечто большее, чем его человеческие пристрастия, на свой факс в течение этой недели, Джаред.
- Хорошо. - Джаред кладет трубку и даже легчайшей вины не ощущает. Он сует телефон в карман, минует дверь и видит, как Дженсен беспокойно меряет комнату шагами. - Извини, - говорит он, пожимая плечами. – Это мой старик.
- Да, конечно, - говорит Дженсен, опустив голову и рассеянно теребя волосы на затылке, – семья есть семья.
Джаред идет к нему, кладет руку ему на плечо. Дженсен весь мокрый из-за дождя. Куртка, наверное, пропала.
- Парень, что ты здесь делаешь? Уже часа два ночи, - говорит он, и хочет сказать еще, но Дженсен вместо ответа вминает кулак в стену. Джаред перехватывает его за плечи, пытаясь удержать на месте. - Эй!
- Черт бы все побрал. Мне нужна была помощь, Джаред!
Джаред игнорирует пятно крови из разбитой руки на стене и сражается с Дженсеном, пытающимся изо всех сил стряхнуть его. Прошло уже много времени, и ему нужно, чтобы Дженсен выплеснул свою злость в правильном направлении.
- Я знаю,- говорит он. - Это моя вина. Прости.
- Мне нужна была Мать Тереза со счетной машинкой, а вместо этого мне досталась горстка сраных финансируемых из частных источников лоббистов, которые закопают все свидетельства так далеко, что нам понадобится дорыться до сраного Китая, чтобы добыть их, и я говорил тебе…
Он борется снова, толкая Джареда спиной к стене. Он кипит от ярости, и Джаред хочет, чтобы эта ярость наконец нашла выход, чтобы он снова ударил стену, или Джареда по морде, а не варился сам по себе в настое злобного высокомерия, как в последние недели и дни. Он был раздражителен с Джимом, надменен с Адрианой и откровенно груб с бедным Гейбом. Остальные его сотрудники просто достигли того полюса холода, за которым Дженсен переставал замечать существование других людей. Под глазами у него залегли глубокие лиловые тени. Это не могло продолжаться вечно.
Но когда Джаред уже готовится принять удар, Дженсен просто пристально смотрит на него. В его взгляде что-то ломается, крошится изнутри, оседает и слабеет, и это почти так же хорошо, как и ярость. Может быть, даже лучше.
- Все в порядке, - говорит Джаред, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. - Я знаю, это выглядит плохо, но мы справимся. Мы найдем способ.
Дженсен касается своим лбом лба Джареда и шепчет в ответ.
- Они все... они рассчитывают на меня. Эванс, блядь, Эванс прикрывал Галео, и я тоже должен добиться его поддержки, но я не могу…
- Ты найдешь способ, - убеждает Джаред. - Мы найдем. Мы просто должны продолжать поиски.
- Это не твоя вина, - произносит Дженсен, закрыв глаза. Его кулаки слегка раскрываются, перестают стискивать рубашку Джареда. - Я сожалею о том, что сказал, я не имел ничего такого в виду.
- Все в порядке. - Джаред осторожно обхватывает ладонью Дженсена за шею, там, где кожа липкая и влажная от дождя. - Давай, я принесу тебе сухую одежду. Ты замерз.
Дженсен снова напрягается. Воздух сжимается вокруг них, почти не оставляя свободы для вдоха, и Джаред чувствует, что сердце начинает учащенно биться. - Не надо,- возражает Дженсен, отстраняясь. - Я не хочу...

Этот разговор становится опасным. Джаред знает, что он должен сделать, но каждый раз, в сотый раз, как только он остается наедине с этим человеком, что-то другое оказывается более важным.
- Не надо, пожалуйста, - говорит он, сжимая окаменевшие мышцы на затылке пальцами. - Ты в безопасности здесь, слышишь? Не беспокойся о том, что там, просто позволь мне все уладить. Я позабочусь...
Дженсен снова толкает его к стене, а затем наклоняется и прижимается своим ртом к его губам.
Это невозможно, от этого рискует остановиться сердце. Джаред не хотел знать ничего такого, но угадывал интуитивно и всеми силами старался воспротивиться тому, чтобы ему, вот как сейчас, предоставили доказательство отвергаемой возможности – но хуже всего то, что он даже не может сосредоточиться достаточно, чтобы подумать, как опасно это может быть для его незаконченной журналистской работы, потому что поцелуй, ну, это, это.
Дженсен пахнет дождем, его волосы, остро, – мятным гелем. Его рот, как жар пустыни, жадно впитывает любую влагу, любой намек на чувство – и он использует его как оружие. Джаред ошеломлен и хочет прекратить это, но по всей нервной системе вразнобой идут сигналы, глушащие передачу импульсов от мозга к конечностям, Джаред просто не в силах совладать с собственным телом. Так не должно быть, но так есть – и это слишком хорошо.
Они отрываются друг от друга на мгновение, чтобы не задохнуться, и Дженсен смеется. Это низкий, тихо вибрирующий звук, его зубы блестят в свете фонаря, просачивающемся через окно.
- Я не знал, что собираюсь сделать это.
Джаред еще не может заставить себя заговорить, его чувства полностью поглощены поцелуем.
- Я…
- Я знаю, что это неприемлемо. Я твой босс, и я не должен. – Он делает шаг назад, нарочно полагает дистанцию между ними. Джаред видит, как он выворачивается наизнанку, вытаскивает часть себя наружу, и, ничего не соображая, просто смотрит на него. Дженсен ловит его ошалелый взгляд и поднимает брови.
- Что?
Джареду с трудом верится, что он должен проговаривать это вслух.
- Ты не должен… потому что ты мой босс?
- Да, - говорит Дженсен, складочка на его лбу превращается в глубокую неприятную борозду. - Мне очень жаль, я бы... ты не должен беспокоиться о своей работе, если ты…
Джаред толкает Дженсена в грудь и говорит, едва делая паузы для вдохов:
- Я не беспокоюсь о своей работе, ты, идиот! - голос его падает до яростного шепота, и это неправильно, он должен остановиться, но, похоже, просто не может. - Тебе не приходило в голову, что они, блядь, в этом штате и в этой политике линчуют людей за то, что те геи! Ты, мать твою, сенатор! Что у тебя с башкой? - Он трясет Дженсена за воротник, не в силах поверить своим ушам.
Что-то не так с этим миром. Никто не может быть так хорош, никто.
Дженсен улыбается, совершенно неправильной, дурацкой улыбкой.
- Знаешь, ты просто неотразим в те моменты, когда называешь меня ослом.
Джаред собирается назвать его и идиотом в придачу, наивным и слепым идеалистом, который за тридцать с лишним лет не составил себе даже слабого представления, что значит практичность или даже просто ум, но Дженсен сует ему руки под рубашку, его поцелуй – уже проверенная тактика.
Он хочет взять Дженсена за волосы и оттолкнуть, но Дженсен стрижется лишком коротко, и Джаред может лишь беспомощно цепляться за его прядки. Он делает шаг назад, но Дженсен следует за ним, а потом они просто вминаются друг в друга, и деваться просто некуда. И он вовсе не собирался целовать в ответ, но… уж как есть.
Руки Дженсена вдруг оказываются сразу везде, так, что у Джареда случается умственное короткое замыкание. Мужчины не перебирают его волосы руками, не гладят его бок, не касаются мягко и осторожно спины. Круглые твердые костяшки руки Дженсена, упирающиеся ему в живот – что-то такое, к чему жизнь его явно не подготовила, но ему по силам только вцепиться в Дженсена сильнее да громче думать о своем желании. Он пронизан жаром с ног до головы, слишком смущен, и смутная томная тяга внизу живота становится все могущественнее с каждой минутой. Джаред может только слушать и слушаться.
А затем сильная кисть, длинные пальцы прижимаются к его паху, и это становится уже невыносимо.
- Прости, - бормочет он, отстраняясь, - я не могу, Дженсен, я…
- Нет, - Дженсен говорит, вытирая ладонью губы, делая шаг назад. - Нет, все в порядке. Это было неправильно, я приношу свои извинения.
Джаред толкает его в плечо кулаком.
- Не в этом дело. Не глупи.
Дженсен смотрит на него, и у него снова то невообразимое, потерянное беззащитно-детское выражение на лице.
- Тогда... почему??
- Ты мне нравишься, - объясняет Джаред и понимает сразу же, что ничего хуже придумать он не мог. - Я не хочу... чтобы из-за меня у тебя были проблемы, - пытается он сказать, и это звучит отнюдь не лучше.
Выбора неудачнее он сделать просто не мог.
- Это сложно,- соглашается Дженсен, кивая. – Несвоевременно.
- Точно, - выдыхает Джаред, отступая. По комнате гуляет сквозняк, и Джаред понимает, что Дженсен по-прежнему мокрый, а значит и сам он, после того, как прижимался к нему, тоже. - У меня есть запасная одежда, - говорит он. -Я пойду поищу что-нибудь, что придется тебе впору. Возьми полотенце в ванной, тебе надо высушиться.
Он убегает в спальню, и это не имеет особого смысла, но, во всяком случае, уберегает от возможности сделать еще какую-нибудь глупость.


Изображение

«СТЮАРТ, КОЛБЕРТ ЖИВЕТ В ОСТИНЕ
Стесняющийся прессы вице-губернатор Дженсен Эклз впервые даст полномасштабное интервью для Дейли шоу на Камеди сентрал. Эта программа и ее сестринское шоу, «Репортаж Колберта», выйдут в эфир сегодня вечером из остинской студии Мюзик Холл».
12 Мая 2010 Года, Остин Кроникл


- Я не знаю, в курсе ли вы, но здесь на шоу мы приняли кодовое слово — парольное, если хотите — для вашего противоречивого поведения.
Дженсен смущенно усмехается — не потому, что это верный пиарный ход, а потому что просто не мог сдержать смеха с того момента, как впервые услыхал об этом.
- Кажется, меня предупредили о чем-то подобном, да.
- Что-то вроде этого.
- Вы называете это «границами компетентности», сколько я знаю? - его последние слова заглушает взрыв хохота и аплодисменты. С электрическим звоном на экране над студией вспыхивает соответствующий сигнал, предписывающий аудитории смеяться так, словно кто-то колотит ломом по железному ящику. Дженсен знает, что если оглянется в зрительный зал, не сумеет справиться со смущением, а потому смотрит только в серьезное как погода лицо сидящего напротив комика; уж коли он может держаться, то и Дженсен последует велению этого искаженного импринтинга. - Признаться, Джон, я слегка удивился подобному сопоставлению.
- И почему бы это?
- Меня удивляет, что в Техасе компетентность может оказаться причиной скандала. Я хочу сказать, у нас же есть «Ковбои».
Толпа грохочет от смеха; конечно же. Более безопасной темы, чем игра «Ковбоев», в Техасе не сыскать. Джон смеется с бодрым видом. С угла глаза Дженсен видит, что за кулисами Джаред буквально пританцовывает.
- Но если даже не получится, вся группа поддержки в вашем распоряжении, - отмечает Джон.
- Именно.
- На мой взгляд, образцовая демонстрация компетентности в своем деле.
- Они могли бы управлять государством. Я бы делегировал их полномочия.
- Прекрасная мысль, по-моему.
- Подходит для раскрутки.
- Нет, кроме шуток. Почему я поднимаю этот вопрос...
- О группе поддержки?
- Нет, нет, - отвечает Джон, натягивая маску Серьезного Журналиста, Сидящего Перед Камерой, как только на мониторе появляется соответствующий знак, - о компетентности.
- Ага.
- Я вот почему поднимаю этот вопрос: люди говорят — серьезные люди, не такие, как я, - так вот, люди говорят, что, хотя вы действительно не балуете общественность своей откровенностью, тем не менее информация о деятельности вашего офиса все же просачивается в массы.
- Пожалуй, - отвечает Дженсен, едва заметно выпрямляя спину. Он отчетливо видит, откуда и как летит этот мяч, Джон уже подпрыгнул для броска под самой корзиной.
- Я слышал, ваш пресс-секретарь буквально убивает оппонентов на партийных заседаниях.
- Да, - говорит Дженсен с непроницаемым лицом, - в его должностной инструкции есть пункт о соответствующем обращении с моими политическими противниками.
Джон усмехается, и зрители ему вторят.
- Вы ему за это хорошо платите?
- Знаете, я совершенно уверен, что мы расплачиваемся с ним более едой, чем деньгами. Парень сам по себе может держать оборону на границе, в нем почти восемь футов роста.
Джон смеется.
- Господин вице-губернатор, я хочу вам сказать, что несказанно рад вашему участию в этом шоу. Было чрезвычайно приятно говорить с вами, еще раз огромное спасибо.
Окончание его фразы тонет в возгласах толпы; Дженсен встает с места и пожимает Джону Стюарту руку, как будто это самая естественная для него вещь на свете, как будто он только и делал, что плавал в эфирных волнах дневного телевидения.
- Мы рады видеть вас снова в любое время. - Операторский кран отъезжает в сторону, и Джон наклоняется к нему, чтобы закончить мысль, - я только надеюсь, что из-за нас вы не потеряны для настоящей прессы.
Дженсен улыбается.
Режиссер поднимается из своего кресла и громко говорит:
- И - снято!
Толпа замолкает, и сопровождающие поднимаются на сцену, чтобы увести Дженсена. Он легонько машет рукой людям в студии, и они кричат снова, хотя знаки на мониторах велят соблюдать тишину.
Джаред бьет его по плечу в ту же секунду, как они выходят из охватываемой камерой зоны.
- Я записал тебя к Барбаре Уотерс.
- Когда? - вяло спрашивает Дженсен, потирая плечо.
- Как насчет завтра? Почему я не знал, что что ты так хорош в интервью?
Адриана отбрасывает волосы за плечо, не отрывая взгляда от книги с его расписанием.
- Потому что он ничерта не хорош. Я не знаю, чем он обдолбался, но эту дрянь у нас с руками оторвут в Вашингтоне.
Дженсен кивнул, сделав свое самое занудное лицо.
- Она права. Я уже бесполезен.
Джаред кивнул и отвернулся, и у Дженсена упало сердце. С Инцидента прошла неделя, и всю эту неделю дела шли хуже некуда. Они избегали друг друга в офисе, они надоедали Джиму, потому что не могли больше оставаться наедине, и Дженсен из шкуры вон лез, пытаясь объяснить нынешний уклад остальным сотрудникам. Гейб ходил на цыпочках, словно это он в чем-то провинился. Дженсен надеялся, что дела выправятся через пару дней, но это... сложилось просто невыносимое положение, и оно должно было закончиться.
Только вот он сам был тем, кто яростно настаивал, что по любому поводу им нужен совет Джима, и набрасывался на каждого, кто упоминал при нем имя Джареда. Трудно решать проблему, когда проблема — ты сам.
-Ты сделал ошибочный ход, упомянув ветеранов, - ровным безликим голосом произнес Джаред.
Дженсен злобно вскинулся:
- Что? Ничего подобного.
- Так и есть. Я говорил, как осторожно надо употреблять слова вроде «чести» или «уважения» и, прошу прощения, сэр, но вы орудуете ими так, словно распиливаете бревно двуручной пилой.
- Ты не прав, - цедит Дженсен, сузив глаза. Он поворачивается, чтобы взглянуть на идущую рядом Адриану. - У Джареда проблемы со слухом. Назначь ему встречу со специалистами.
- Лучше запиши Дженсена к логопеду.
- Нет-нет-нет, я в этом не участвую, - говорит она, открывая дверь машины. Дженсен забрался внутрь - и мог бы поклясться, что она сопроводила эти слова и этот жест увесистым тычком ему в спину.
Джареда впихнули внутрь за ним следом. Адриана села вперед рядом с водителем, который обернулся к нему, положив ладонь на ее подголовник.
- Куда, сэр?
Дженсен пожевал губу.
- Надо спокойно подумать, - говорит он тихо, для одного Джареда. - Ко мне?
- Хотите заехать за Джимом? - спрашивает он нерешительно.
Дженсен пожимает плечами, надеясь, что это не выглядит пренебрежительно.
- Нет, он наверняка смотрел. В любом случае там были журналисты.
- Ладно.
- Домой? - говорит Дженсен водителю, не обращая внимания на вопрошающую напевность, проскользнувшую с окончанием слова.
- Вас понял, сэр.
Плечи Адрианы слегка расслабляются, а Дженсен притворяется, что лишился дара речи.


Изображение


ОСНОВНОЙ ДЕМОКРАТ
«Опросы показывают, что действующий вице-губернатор Дженсен Эклз опережает своего конкурента-республиканца Бэка Карсона на много пунктов. Но вот вопрос: СМИ пытаются выявить наиболее эффективного политика или устроили очередной этап конкурса «Мистер Вселенная»?
4 Июля 2010 Года, San Antonio Express-News


- Буду через пять минут! – кричит Джаред, захлопывая за собой дверь и выуживая из кармана дребезжащий телефон.
- Ты пропустишь фейерверк, - говорит Джим.
Ради бога, они же в столице, хочет ответить ему Джаред. Фейерверк здесь запускают часами. Но спорить бесполезно. Он встает так, чтобы видеть каждого, кто захочет войти или движется приглушенно за бледным стеклом.
- Я же просил не звонить мне на этот телефон, - шипит он в трубку вместо приветствия.
- Сколько еще? – также без предисловий спрашивает Морган. Сквозь вялое трескучее переругивание телефонных монстров он слышит фейерверк на том конце линии. – Я не то чтобы недоволен последним месяцем, ты присылал довольно забавные материалы, и политик твой был развеселым. Но все это были важные политические решения и серьезные планы на будущее. Я не смогу продать материал, если с него не будет капать грязь, Джаред.
Джаред вздохнул.
- Я знаю.
- Если он чист...
- …то нет и истории. Я знаю. Я просто... мне нужно еще немного времени.
Наступает пауза, мили и мили между Лос-Анджелесом и Техасом шипят и поскрипывают в проводах. Наконец, Морган вздыхает, как будто он просто откинулся в кресле и забил на эту бестолковую жизнь.
- Времени и так было много, Джаред.
- Я знаю.
- Ты приучился действовать как политик, а не как журналист, сглаживаешь края и утаптываешь почву, вместо того, чтобы копать ее. Ты просто привык.
Сердце Джареда болезненно ударяется о ребра. Там, снаружи, Дженсен бросает свой зефир в небесный огонь, и один из помощников кидает ему новый. Дженсен ловит сладкое на лету и показывает средний палец в ответ, но он смеется, как и все.
- Я не шучу, - говорит Джаред куда менее уверенно, чем должен. - Я близок к чему-то, понимаешь? Тут есть что-то существенное. Просто дай мне еще время.
- Только не за счет моей зарплаты, - сухо отвечает Морган. – Я отдаю твой кабинет другому.
- Прекрасно, - говорит Джаред, - только, ради всего святого, не Розенбауму.
Морган фыркает и кладет трубку. Не так, чтоб это была для него неожиданность. Скорее удивительно, что Морган терпел так долго. Джаред пристально смотрит на свой телефон с минуту, и, честно говоря, думает о том, чтобы позвонить отцу и спросить у него совета, но это не удастся сделать, не дав подробных объяснений о том, где он и что делает. И он не делает. Джред трет ладонью лоб; снаружи начинается пальба и крики — запускают фейерверк.
С днем рождения тебя, земля свободных, дом храбрых.
Его телефон снова разражается долгим натужным гудением, и Джаред чуть не подскакивает на месте. Он смотрит на дисплей — неизвестный номер, с той особенной округлостью окончания, которая свойственна номерам важных особ.
Он отвечает на звонок, прислонившись бедром к кухонному столу.
- Алло?
- Господин Падалеки,- говорит чей-то гладкий и довольный голос, - я не ошибся номером, надеюсь? - в голосе отчетливо слышатся нотки Западного Техаса, отработанные и выжатые ровно настолько, чтобы хорошо звучать через микрофон, ошибиться тут невозможно, и Джаред оглядывается через плечо, смотрит, не вошел ли кто-нибудь в кухню. Они все еще снаружи, пьют и смотрят в полыхающее радугой небо.
- Губернатор Эванс,- говорит Джаред со всей осторожностью, - с Днем независимости вас.
- И вас, Джаред! Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Джаред? Мы все друзья и семья, смею надеяться.
Джаред кашляет.
- Что я могу для вас сделать, сэр?
Эванс тихонько хмыкает, надменный ублюдок.
- Перейду сразу к делу, сынок. Я думаю, что мы с вами вполне можем оказать друг другу неоценимую помощь. Вы умный парень, у вас впереди блестящая карьера. Я собираюсь предложить вам руку помощи.
У Джареда замерзает кровь в жилах. Внутри не менее ста градусов, но у него ползет озноб по коже.
- Я вполне доволен своей нынешней работой,- говорит он, но он у него нет сомнений, что это не предложение.
- О, я убежден в этом! - с энтузиазмом отвечает Эванс. - Но подумайте вот о чем: сделаете то, что я от вас попрошу, и Джеффри Морган предоставит вам угловой офис неподалеку от своего.
У Джареда отнимается язык. Слишком понятно, что протестовать бессмысленно, Эванс не стал бы опираться на догадки, и если он выдает что-то, то получил эти сведения из надежного источника.
- Мое слово и моя информация абсолютно надежны,- продолжает Эванс. - Квитанции, заверенные заявления. Я могу предоставить вам материалы, которые спровоцируют грандиозный скандал, и вы сможете написать такую статью, которая откроет вам дорогу прямо в «Вашингтон-Пост».
Джаред стискивает зубы.
- Это невозможно.
Самодовольная улыбка Эванса просачивается сквозь телефонную мембрану и капает прямо на пол у его ботинок.
- Такое не получится доказать. У меня есть друзья в столице, сынок. Я могу открыть для тебя любые двери. Просто сделай правильный выбор. Не просри свое будущее.
Джаред еще долго держит у уха умерший телефон, не шевелясь и не обращая внимания на грохот цветных взрывов снаружи.


Последний раз редактировалось fire*n*dust 08 дек 2011, 09:03, всего редактировалось 2 раз(а).

08 дек 2011, 06:41
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Изображение

«Политика не есть изобразительное искусство»
До предстоящих выборов осталось меньше месяца, и нынешний вице-губернатор Техаса Дженсен Эклз снова ставит рекорд, оказавшись первым демократом, возглавившим список кандидатов, за последние шестьдесят лет. Присмотримся повнимательнее к кандидатам, которые в состоянии привлечь внимание Вашингтона».
30 сентября 2010 года, Си-Эн-Эн


- Привет, - Дженсен вешает пиджак на спинку кресла и оглядывается; Джаред занял другой конец стола для конференций и весь обложился мятыми и немятыми листами. Судя по всему, он по-прежнему оттачивал ту самую речь, за работой над которой Дженсен оставил его в полдень. Его лохматые волосы тоже отражали усталость и разочарование. Дженсен видит каждую прядь, которую он тянул, закручивал, отбрасывал за уши.
Он расстегивает манжеты, вздыхая.
- Ладно. Давай послушаем.
- Она не закончена, - возражает Джаред.
- Плевать, - говорит Дженсен, падая в кресло и стягивая галстук. - Читай.
Джаред вздыхает, но берет блокнот и откашливается.
- Террор, наркотики, преступность, нищета, неграмотность; похоже, кто-то начал необъявленную войну. Похоже, людям снова стоит начинать хранить деньги под матрасом, потому что нельзя сказать наверняка, что их банк не прогорит или не переправит деньги за границу.
- А еще мрачнее можно? - интересуется Дженсен, но Джаред вскидывает руку, давая понять, что не закончил
- Это трудное время для каждого из нас. Но есть повод надеяться.
Дженсен поднимает бровь.
- Рассчитываю на это.
Джаред бросает блокнот на стол и трет глаза основанием ладони.
-Я говорил тебе, она не завершена.
Дженсен с улыбкой отбирает блокнот и находит место, на котором остановился Джаред.
- Есть повод надеяться, - продолжает он, - потому что, если что и поможет нам миновать трудные времена, так это надежда на лучшее. Мы верим в себя, в наши семьи, друзей и соседей, в правительство, за которое мы проголосовали. Мы верим, что система будет работать, если мы ей поможем, и мы сделаем это сегодня. Я надеюсь, что вы все разделите мою надежду и проголосуете за меня на очередных губернаторских выборах, чтобы мы вместе могли построить будущее Техаса...
Дженсен затихает, потому что текст на листке обрывается. На всех страницах виднеются следы красного карандаша, ни нигде они не пестрят так жирно и яростно, как на этой.
- Мне нужна речь, - говорит Дженсен тихо. - Мое положение нестабильно. Один-два примера, подоходчивее.
Он тянется к блокноту.
- Я знаю. Я все сделаю. - Джаред выдирает листок, мнет его и бросает через плечо.
Дженсен наклоняется к нему, кладет руку на предплечье.
- Послушай меня.
Джаред отстраняется, качая головой.
- Нет, ты послушай, Дженсен. - Он отталкивается от стола и встает, начинает ходить по комнате. Он всегда это делает, когда его ум заполнен чем-то ужасным, как будто он думает, что стоит произнести это вслух, как придется удирать от этого ужаса. - Люди в этом штате никогда не изберут демократа. Вот если бы твоим противником был Никсон, тогда бы они задумались. Им плевать, что там ты пытаешься сделать, плевать, как улучшить дела. Им так и будет наплевать, если только дело чуть коснется их задниц. Но хуже всего, Дженсен, хуже всего, что ты, похоже, единственный, кто этого не понимает! Я должен написать что-нибудь, чтобы ты мог это произнести, отдавая свою работу кому-то еще, кто наверняка будет сговорчивым, и совсем в другом смысле принципиальным, и будет слушаться каждого свиста тех, кто стоит наверху и заправляет всем этим, но хуже всего, Дженсен, ХУЖЕ ВСЕГО, что когда я напишу эти слова, а ты станешь их произносить, ты будешь говорить так, словно сам господь нашептал их тебе на ухо!
Дженсен встает. Это совсем не похоже на него; Джаред словно мечтает кого-нибудь ударить, так нетерпеливы его шаги и яростна жестикуляция.
- Успокойся.
- Поумней, Дженсен! - Джаред почти кричит. - Не все так хороши, как ты! Большинство людей здесь видит в тебе только средство, понимаешь, только ступеньку наверх!
Он берет Джареда за плечи, впиваясь пальцами в окаменевшие мускулы.
- Остановись, - говорит он, стараясь достучаться до Джареда, - тебе надо успокоиться.
Джаред болезненно перехватывает его запястье.
- Это тебе нужно начать думать,- говорит он горячо. - Как думаешь, в твоем офисе может произойти утечка данных? Или уже началась и как давно? Или ты особенный, мать твою?
-Ты преувеличиваешь, - произносит Дженсен, но Джаред не дает ему закончить.
- Зато ты недооцениваешь серьезность ситуации. Я говорил, что Джиму необходимо проверять персонал, но ты просто проигнорировал мои слова. Тебе нужно относиться к людям с подозрительностью, Дженсен. Что, если я...
- Ты хочешь знать, насколько я тебе доверяю? - спрашивает вдруг Дженсен, приходя в бешенство. - Это тебя интересует?
- Нет, - возражает Джаред поспешно, - нет, парень, ни за что.
- Не начинай, - шипит Дженсен, хватая его за запястье. Вокруг глухая ночь, и, скорее всего, их никто никуда не запишет, но это все же Капитолий. Средоточие власти. Дженсен принимает решение и тащит Джареда за собой, и думает, что, наверное, это и впрямь означает что-то настоящее, коль скоро Джаред следует за ним.
Втащив парня в свой кабинет, он запирает дверь
- Ты не можешь, - бормочет Джаред едва слышно. Дженсен не обращает на него внимания, а проверяет замки на двух других дверях. Джаред отступает к столу, выставив перед собой руки. - Господин вице-губернатор.
- Прекрати. - Дженсен быстро подходит к нему. Отталкивает его руки и тычет ему пальцем в грудь. - Ты не вправе опять нести это дерьмо про начальников и их подчиненных, учитывая, что ты все долбаное утро пилил мне мозги вопросом школьных ваучеров.
-Ты сам так решил! - кричит Джаред сердито, вместо того, чтобы защищаться. - Я же тебя предупреждал...
-Я принял решение на основе консультации, - рявкнул Дженсен в ответ. - Не уходи от темы.
- Нет никакой темы! Кроме школьных ваучеров. Кроме того, это твой офис.
- Я знаю, где мы находимся, - говорит Дженсен, кладя руку ему на талию. Его тело точно такое же теплое, как он запомнил; такой огромный парень вырабатывал температуру, как доменная печь. - Можем пойти в твой кабинет.
- Не надо. Прошу. У тебя должна быть возможность остаться кристально чистым и говорить правду на этом посту.
Дженсен скользит большим пальцем по белой рубашке, проводит с нажимом по плоскому животу и останавливается над пуговицами брюк.
- Я всегда говорю правду, - сообщает он просто, - и потом, ты этого стоишь.
- Ты не знаешь, о чем говоришь, - Джаред пытается отстраниться.
Дженсен просто следует за ним, пока не прижимает его к столу, сдвигая его телом стакан для карандашей, лампу на длинной ноге.
- Я знаю достаточно,- возражает он, наклоняя голову для удобства и целуя его. Джаред терпит пару секунд, прежде чем отвернуться, но Дженсен как ни в чем не бывало расстегивает первую пуговицу.
- Я тебе говорил, - произносит Дженсен спускаясь губами к шее, которую он хотел поцеловать с тех пор, как увидел, - это мой выбор. Так что заткнись.
Медленно и обдуманно Дженсен водит пальцем по его члену, прижимая ладонь к животу. Он награжден вздохом, в котором ощущаются отчаяние и почти обида, и этот вздох проникает через легкие прямо в его тело, сворачивается на дне нутра, как ленивый кот.
- Брось это дело, - шепчет он, засовывая палец в следующую петлю и выдавливая пуговицу наружу без труда.
Последняя пуговица выскальзывает как гладкое стекло из пальцев. Дженсен проталкивает руку внутрь, мимо, сквозь и находит Джареда готовым, ждущим.
- Господи, - Джаред всей тяжестью наваливается на стол, так что тот двигается со скрипом на коротеньких ножках.
Дженсен гладит его тяжело и медленно, смакуя звуки, которые он издает. Он поворачивает запястье, там и тогда, когда это требуется; Джаред откидывает голову назад, и Дженсен принимает это как приглашение. Он прижимается ртом к основанию шеи, и когда бедра Джареда дергаются в ответ на его манипуляции, и когда он стонет, Дженсен может попробовать этот стон на вкус.
- Я хочу, - выдыхает Джаред, вздрагивая еле заметно.
- Нет времени, - извиняющимся тоном говорит Дженсен, целуя его в уголок рта. - Идем.
Джаред поворачивает к нему голову, и сердце Дженсена подпрыгивает к горлу, потому что Джаред целует его до удушья. Это отчаянный и неуклюжий поцелуй, и совсем несовершенный, и Дженсен вкладывает в него всю душу и надеется, что Джаред сможет сказать, что это означает. Он работает кулаком, позволяет пальцам оскальзываться на скользком, и Джаред стонет ему в рот, когда приходит его время. Все его огромное тело теперь дрожит, и Дженсен пытается удержать его, чтобы он не упал. Его лохматые волосы щекочут Дженсену висок, его рот красный, как от жгучего перца, и кажется, что его немедленно нужно увезти домой и там оттрахать до беспамятства и, возможно, вообще больше никогда не выпускать из постели; его собственный член до боли пульсирует в штанах, и потому они оба вполне способны забыть о том, где они находятся и который теперь час.
Вместо того Дженсен дает ему передохнуть секунду, вслепую тянется к столу, отыскивая упаковку салфеток, целует Джареда за ухом.
- Ты в порядке?
- Черт, Дженсен.
Дженсен помимо воли улыбается.
- Ну, надеюсь, что так.
Джаред возится со своим брюками, и над их головами снова повисает наэлектризованное облако напряжения — но это оттого, где они и что делают; это место оказывает на них такое влияние, и Дженсен хочет, чтобы тот это понял.
- Ну, я, наверное, пойду, - Джаред неопределенно машет рукой в направлении холла. Он выглядит совершенно несчастным, и Дженсен фыркает:
- Ты что, шутишь? - У Джареда такие глазищи сейчас, что Дженсен не может удержаться от смеха. Он поправляет воротничок, галстук, чтобы можно было идти по коридору мимо людей, не краснея. - Я не говорю, что ты должен прийти ко мне домой сегодня же вечером. Но если ты этого не сделашь, значит, мне все придется проявить инициативу самому, а это неправильно. Разве нет?
Джаред делает шаг в его сторону, глаза его снова наливаются тяжким жаром, готовым вот-вот выпасть осадками слез. Одна из дорогущих фирменных перьевых ручек Дженсена падает на пол, за ней следует кофейная чашка. Дженсен, кусая губы от смеха, смотрит, как Джаред пытается совладать со своим неподатливым телом, стараясь перехватить вещи на лету. Почти невыносимо желание прикоснуться к нему снова, но если он это сделает, они точно отсюда не выберутся никогда.
Дженсен идет в конференц-зал.
- Я заберу вещи. Можешь пойти со мной, если хочешь.
Времени требуется совсем немного: выключить свет, сложить вещи в портфель. Он перекидывает пиджак через плечо и уже думает, что Джаред так и не решился, но тот входит следом.
- Мне понадобится моя машина утром, так что я поеду следом за тобой, - говорит он тихо.
У Дженсена пересыхает во рту, потому он просто кивает в ответ.
- Конечно.

Изображение


Он спускается на стоянку, едет домой в тишине, не влючая радио или проигрываетель. В душе у него и так хватает сумятицы, и он не хочет сейчас никаких лишних раздражителей. Он мог бы поклясться, что даже за шумом двигателей различает шорох собственного сердца. Он въезжает в гараж и запирает дверь: Джаред всегда паркуется на подъездной дорожке. Дженсен входит в дом, и тишина словно оборачивается и смотрит на него, молча спрашивая совета.
Мимо него насилу протаскиваются десять минут. Дженсен выпивает стакан воды, скидывает ботинки и носки. Притворяется перед самим собой, что его волнение есть только симптом долгого трудного дня, работы, которая не желает его отпускать. Возможно, Джаред взял с него дурной пример и решил сделать какую-нибудь благородную глупость. А может, нашел какую-нибудь пустяковую, но непреодолимую причину сюда не приходить, не делать того, что еще можно было посчитать чисто умозрительной возможностью. Он включает Си-эн-эн и упорно уговаривает себя не поддаваться галлюцинациям слуха, убеждающим его, что кто-то подъехал к дому, идет по дорожке к двери.
В дверь нерешительно стучат, и Дженсен едва не роняет стакан на пол.
- Проклятье! - он должен был оставить ее открытой, он должен был включить свет на крыльце. Он бежит к двери и отворяет ее, и там стоит Джаред с аптечным пакетом в руках и румянцем смущения на лице.
- Прости, - говорит он, слегка пожимая плечами, - я сделал короткую остановку.
- Входи. - Дженсену хочется втянуть Джареда внутрь за галстук, но соседи еще не спят.
Дженсен закрывает дверь, толкает на нее Джареда и вжимается лицом ему в шею, жарко и щекотно бормоча что-то неразборчивое. Джаред реагирует на его обвиняющий, полный сомнения тон и хочет оправдаться, начинает говорить что-то в ответ.
Дженсен не обращает на него внимания, сосредотачиваясь на поцелуе.
- Послушай, - говорит Джаред, закрывая за ними дверь в спальню, - я, э-э. У меня небольшой опыт в этих делах.
Дженсен улыбается.
- Не беспокойся об этом, - говорит он, подходя к нему, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке и стянуть галстук. - Для меня тоже прошло много времени.
Глаза Джареда расширяются, и в слабом-слабом свете, рассеянном в комнате, это выглядит так, словно они занимают пол-лица, растекаются темными пятнами. Дженсен тянет его на себя за пояс брюк и целует его в шею под челюстью, и он понимает, что есть изначальные, неубиваемые инстинкты, которые могут заменить опыт. Он гладит руками мягкую кожу, которая становится все жарче с каждой минутой.
- Готов? - шепчет он, ткнувшись носом Джареду в ухо.
- Но я ведь уже, - бормочет Джаред срывающимся голосом.
Дженсен поддается хищному побуждению и вонзает зубы в его сладкую кожу.
- Я не веду счет.
Джаред нагибает голову, чтобы ему было удобнее, мягко стонет в ответ. Джаред вздыхает, словно признавая поражение, надавливает Дженсену на плечи, и тот с готовностью опускается на колени, вбирает в рот шелковистую, сладкую, горько-соленую плоть.
- Господи. Джаред.
Рука опускается ему на затылок, хриплое дыхание словно поднимается октавой выше.
- Сделай это,- просит Джаред, подаваясь бедрами вперед, - пожалуйста, Дженсен.
Прошло уже так много времени с тех пор, как Дженсен ощущал этот запах: перечно-острый, животный, изначальный - запах секса. Пальцы на его затылке дрожат беззвучной просьбой, и он ощущает какой-то страстный, прямой, инстинктивный голод, ведущий его в потемках ослепленного разума.
- Пожалуйста, - Джаред стонет на выдохе, едва выговаривая слово. Дженсен ощущает судорожные рывки его плоти, открывает рот шире, чтобы выдавить из Джареда настоящий, несдержанный стон. Дженсен давит ладонями на его колени, заставляя его пошире развести ноги, на мгновение отстраняется.
- Поверь, - усмехается он, голос его груб и шершав, - тебе это понадобится. Для устойчивости.
Джаред не колеблется больше, а делает как ему велено, широко расставляя колени. Дженсен приподнимает голову, силясь разглядеть его в полумраке, черты его словно перемещаются и меняются друг с другом, хотя это может быть просто реакцией сетчатки на темноту.
Дженсен облизывает губы снова, уже напоказ, обхватывает ладонью его затвердевший член.
- Дерьмо, - шипит Джаред, вцепляясь руками Дженсену в волосы, в ворот рубашки.
Дженсен вбирает его в рот и думает, когда же в последний раз с ним происходило что-то настолько же близкое к самой сути понятия «сексуальный опыт». Гладкая тяжесть на его языке ощущается так, словно он держит в руке чье-то сердце. Черт, даже если бы он был вполне равнодушен к Джареду до сих пор, он бы влюбился в него после этого. Дженсен закрывает глаза и прижимается теснее, принимая больше, желая получить все. Он хочет, чтобы у него ныла челюсть и полностью закрылось горло, чтобы Джареду было так хорошо, что его тело вошло в собственный ритм, не сверяясь больше с сигналами мозга.
И Джаред явно не разочарован, он уже почти готов растечься, как желе. Он слишком сильно хватает Дженсена за волосы, когда вспоминает, что у него есть руки, а пуская в ход легкие, не дышит, а шепчет ему слова благодарности вперемежку с руганью, и Дженсен почти готов позволить ему кончить снова.
Но тогда он не даст Дженсену закончить все так, как хочет он.
Дженсен осторожно подталкивает его в сторону кровати, и Джаред подается, отступает назад, тяжело опускается на матрац.
- Вовремя, - бормочет он, - а то я уже почти не мог стоять. Иди сюда, пожалуйста.
Дженсен продолжает ласкать его, вслепую нашаривая в шурщащем пакете, брошенном рядом, маленькую плоскую баночку, а когда находит, окунает палец в содержимое и проталкивает его в тесный жар тела, и Джаред почти кричит, прогибаясь над матрацем.
- Извини, извини, - бормочет Дженсен, целуя его в бедро, - я не буду торопиться, детка, просто не мешай мне, все будет хорошо, обещаю. - Он снова нагибает голову, продолжая свое занятие, пока не чувствует, что Джаред расслабляется слегка и принимается двигаться снова, и тогда ему удается глубже ввести палец. На мгновение его охватывает беспокойство, что, возможно, Джареду это просто не нравится, и потому он сопротивляется. Нет. Джаред сказал бы ему что-нибудь. Они доверяют друг другу, и Джаред не замедлил бы сообщить ему что-то столь важное.
А потом эта тревога уже не имеет никакого значения, потому что Джаред начинает ругаться. Грязно ругаться, перемежая слова простыми и понятными: ну же, давай, сильнее. Дженсен улыбнулся бы, будь у него свободен рот. Рука на затылке становится тяжелой и властной, когда Джаред понимает, что происходит. Дженсен позволяет ему контролировать его движения; в животе у него нарастает и становится липкой и влажной жаркая настойчивая тяга.
- Ладно, - выдавливает Джаред сквозь стиснутые зубы. - Давай, трахни меня. Раз ты этого хочешь, я готов.
- Слава богу, - рявкает в ответ Дженсен, отстраняясь и вытаскивая презерватив из тумбочки, зубами надрывая упаковку. Как бы ни нравилось ему то, что происходило между ним пару секунд назад, как только он укрепляется в мысли, что сможет сделать желаемое, так его желание становится почти невыносимым, вытесняющим все на свете. Презерватив — бич рода человеческого, думает он, возясь с неподатливой резиной — но это есть неотъемлемая часть секса, и даже раздражение кажется ему привычным и желанным, как визит старого друга.
Секс с кем-то, кто ему небезразличен, в то же время представляется чем-то совсем незнакомым. Когда он полностью готов, он поднимает голову и встречается взглядом с Джаредом, и у него почти кружится голова от избытка эмоций. Он осторожно придвигается ближе к нему, трогает рукой жесткую челюсть, шершавую щетину, которая становится почти золотой при свете дня, наклоняется и бормочет сквозь поцелуй:
- Джаред, скажи, что хочешь меня.
Джаред опускает глаза, отводит взгляд, хотя его теплые ладони по-прежнему лежат у Дженсена на спине.
- Хочу, - произносит он голосом, тихим и тайным, как сам секрет. Все жесткое и угловатое, напряженное и несгибаемое в нем уходит куда-то, словно впитавшись с потом в простыню, - я хочу тебя, Дженсен.
В нем слышится печаль, и Дженсен целует его снова.
- Я здесь, - говорит он, - я с тобой, Джаред. Я никуда не ухожу.
Джаред обхватывает одной ногой его бедра, притискивая их друг к другу.
- Тогда покажи мне, - говорит он в ответ и тянет на себя, чтобы поцеловать.
Дженсен чувствует, как что-то болезненно колотится в его ребрах.
Он тянется рукой книзу, чтобы гладить плоский твердый живот. Он обещал Джареду, что не будет торопиться, но это секс, им управляют побуждения более могущественные, чем те, что вкладывает в тело разум, он сразу толкает глубоко и сильно и ощущает, как в спину впиваются короткие ногти.
- Так нормально?
- Быстрее, - шипит Джаред в ответ, - давай. Я могу выдержать это.
Он отдается своей животной половине и наращивает темп, выстраивает ровный сплошной ритм, наклоняет голову и впивается зубами в подставленную шею, ключицу. Он хочет оставить отметины, которые назавтра горели бы под одеждой. Может быть, их даже кто-нибудь увидит. Какая разница? Джаред тяжко дышит ему в волосы, возможно, даже говорит что-то, но у Дженсена нет никаких сил на то, чтобы пытаться разобрать слова.
Джаред протискивает руку между их телами, накрывает ею кулак Дженсена на его члене и задает ему собственный ритм, и когда он больше не может держаться, то откидывается затылком на подушку, зажмуриваясь, а потом распахивает глаза, слепо глядя в потолок, как бы замирает на тончайшем острие оргазма, а потом плавно и стремительно опускается.
Дженсен целует его, все еще неспособного собрать себя, ждет его передышки; а потом, когда Джаред приходит в себя и снова начинает двигаться, придерживая его за бедра и шепча слова ободрения, он может только подчиниться, только провалиться снова безоглядно в стихийный ритм.
И когда это наконец происходит, ощущения так сильны, что он не может уже ни о чем думать, все кругом тонет в белой слепоте, он способен только уткнуться лицом Джареду в плечо и держаться так сильно, что ноют кончики пальцев.
После он поднимает голову и осторожно выходит, чтобы не причинить вреда никому из них. Джаред стонет и откатывается в сторону, и, хотя очевидно, что ему немного больно, но он вполне доволен. Дженсен идет в ванную и как можно быстрее приводит себя в порядок, торопясь вернуться обратно; вместо покоя внутри разливается тревога, словно они у кого-то украли эту ночь, проживают ее в долг.
Он помогает Джаред принести одеяла с кровати, находит их отброшенные в разные стороны плавки. Никто из них на самом деле не любит спать обнаженным, и когда дело доходит до взаимных объяснений, им остается только глуповато и нестройно посмеяться над этим.
Дженсен натягивает на плечи одеяло и, даже не прикасаясь к человеку рядом, ощущает, что кровать прогнулась под тяжестью другого тела, нагрелась от чужого тепла. Он засыпает быстро и не видит никаких снов.


Изображение


«РАЗГОВОР С ПЕРРИ
У нас появилась возможность узнать, что думает губернатор Эванс о своем заместителе. Его ответы могут вас удивить».
1 Октября 2010 Года, Вашингтон Пост


Четыре часа утра, а Джаред не может уснуть.
Он умылся над раковиной, соскреб с себя потеки спермы около полуночи и с тех пор лежал без сна, прислушиваясь к ровному глубокому дыханию Дженсена. Он раскладывал пасьянс на своем ноутбуке, смотрел новости, отключив звук, поработал над парой речей и даже записал несколько абзацев для своей статьи, да тут же их стер. Потом еще раз сыграл в пасьянс. Он истощен душевно, его мысли разбрелись кто куда, и какой бы выход он ни пытался придумать, заканчивается все полной катастрофой.
Он одевается, тщательно собирает свои вещи, берет блокнот Дженсена и пишет записку. Он оставляет ее на подушке, там какая-то чушь о том, что у него дома случилась авария водо – или там светопровода, и от этого его ненависть к себе самому только усиливается. Не то чтобы у него были другие варианты.
Он покидает дом Дженсена, садится в свою машину и едет куда глаза глядят. Это всегда помогало ему прочистить голову, и в то время, как солнце постепенно прогревает синеву неба, он пытается в правильном порядке расставить слова в своей голове.
Я не думал, что...
Это не потому, что я хотел.
Послушай, я не собирался.
Слова не подходят, отовсюду торчат острыми углами, и Джареда это не удивляет; эти комбинации он пытается складывать вот уже битый месяц, и прямо сейчас озарения ждать не приходится. Лучше всего просто сказать: прости. Это будет ближе всего к сути дела.
Ему остается только одно. Он мог бы позвонить отцу или брату и попросить совета у них – и они скажут ему то же самое.
Он вытаскивает из кармана сотовый и звонит Перри на домашний номер. Надеясь, что не напорется на его жену при этом.
Пару часов спустя он снова стоит у Дженсена под дверью и играет сам с собой в игру «Заставь себя или найди другой выход». Постучать не так-то просто; он несколько раз кладет ладонь на дверь или подносит к ней стиснутый кулак костяшками наружу, ощущает кожей занозистое дерево. Вокруг тихое ясное утро, и вокруг слишком много света. Он не заслуживает того, чтобы быть здесь, в потоке света, пусть даже это его последний раз.
Раздается сухой резкий стук, и Джаред понимает, что только что сделал ход. Он мигает и сует руки в карман. Чтож, дверь будет открыта.
Он рассматривает возможность сбежать, но Дженсен уже мог заметить его машину.
Он ждет долго, и никто не подходит, так что он стучит снова, и, наконец, дверь распахивается. Там стоит Дженсен в старой рубашке и клетчатых домашних штанах. Он держит зубную щетку наперевес, волосы у него стоят торчком, темные и еще влажные после душа.
- Джаред, - говорит он, и лицо его складывается в беспокойную добрую гримасу. - Что случилось? Я видел твою записку. Входи.
- Я не могу, - отвечает Джаред, отступая назад. - Я должен... я должен сказать тебе кое-что.
На его сердце ложится холодная сухая тяжесть.
- Что такое? – спрашивает Дженсен, выходя на дорожку перед домом босиком. Он продолжает приближаться, но Джаред выставляет перед собой руку, останавливая его. Дженсен беспомощно жмет плечами, слабо улыбаясь и глядя этими своими распахнутыми глазами, взгляд которых мог бы остановить и маньяка. – Все не может быть так плохо, слышишь? Что бы это ни было, скажи мне.
- Вот, - говорит Джаред, кладя ему в руку тяжелый толстый конверт. – Это полный план кампании по дискредитации тебя в политике. Помощник Перри Эванса передал мне кассету. Этого должно быть достаточно, чтобы слух разошелся в мгновение ока.
Глаза Дженсена округляются, он разрывает конверт и бегло проглядывает несколько страниц.
– Господи. Джаред, где ты это взял?
- Эванс позвонил мне и сделал предложение. Сказал, что может помочь мне продвинуться вплоть до Вашингтона.
Дженсен недоуменно смотрит на него. Он кладет конверт на стол в патио и шагает к Джареду. Его приподнятая рука застывает в воздухе и опускается обратно к его боку.
- Почему именно ты? - спрашивает он, и нотка подозрения в его голосе звучит слишком ужасно, чтобы это можно было вынести.
Джаред позволяет себе посмотреть на него с минуту, стараясь заполнить как можно полнее, подробнее. Смакует последние моменты, которые у него была эта дружба, пусть даже он всего лишь украл ее.
-Я солгал тебе, - выдавливает он. - Я журналист, я имею в виду, я был им. Я пришел сюда, чтобы написать о тебе репортаж, потому что ты был таким замкнутым и ничего не давал прессе такого...- выражение на лице напротив плавно перетекает во что-то другое, когда приходит осознание. Джаред отбрасывает остатки самоуважения и умоляет его, спеша донести мысль: - Пожалуйста, поверь мне, Дженсен, ты должен поверить мне, я ничего никому не сказал и не написал. И я ничего не выдам, я не захочу навреди…
Он замолкает, когда его лицо вспыхивает от боли. Он был так ослеплен отчаянием, что даже не заметил, когда Дженсен ударил его.
Он пятится к лужайке и поднимает руку, чтобы защититься, но поздно; второй и третий удары настигают его стремительно и точно, и он падает на спину, прямо в утреннюю росу, опуская голову и стараясь только прикрыть почки, потому что будь он проклят, если ударит в ответ. Он это заслужил.
Какая-то крошечная часть его продолжает надеяться, что его покорности и терпения будет достаточно, чтобы все вернуть.
Но потом все заканчивается. Он не ощущает ничего, кроме холода влаги, пропитывающей его штанину, и рискует приподнять голову. Дженсен стоит над ним, его руки все еще стиснуты в кулаки. Костяшки на правой руке сочатся кровью. Джаред вынуждает себя взглянуть ему в глаза.
Там ничего нет, кроме ярости. Нет и намека на возможность прощения.
Джаред и не думает просить об этом. Он только отползает от него по траве, дюйм за дюймом. Здесь, в грязи, и есть его настоящее место.
Дженсен круто разворачивается и вбегает в дом. Дверь за его спиной хлопет так сильно, что в рамах дребезжат стекла. На вымощенной камнем дорожке валяется зубная щетка.
Джаред садится и вытирает лицо рукавом. У него разбита губа, ссадина на щеке, ткань окрашивается кровью. Джаред осторожно, имея в виду возможные гематомы и ушибы, встает, садится в машину и уезжает.
Он утешает себя тем, что, в конечном итоге, поступил правильно. Но когда солнце с достигнутой высоты начинает играть в красках, он думает, что лучше бы ему было продолжать лгать.


Последний раз редактировалось fire*n*dust 08 дек 2011, 09:05, всего редактировалось 1 раз.

08 дек 2011, 06:44
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Изображение

«ГУБЕРНАТОР ЭВАНС АРЕСТОВАН; ВИЦЕ-ГУБЕРНАТОР ЭКЛЗ УХОДИТ В ОТСТАВКУ
Политическая арена Техаса сегодня была взбудоражена новостями о выявленной коррупции в офисе губернатора штата, а также тем, что вице-губернатор Эклз публично признал свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. У нас вы можете узнать и о реакции на эти сенсационные заявления бывшего мэра города Остина Уэсли Дженкинса».
3 Октября 2010 Года, Dallas Morning News.com


Женщина на экране пытается скормить микрофон новому вице-губернатору штата; на всех без исключения лицах сияют улыбки, украденные в рекламе зубной пасты.
Дженсен не смотрит, нет.
На журнальном столике у него небольшая пачка юридических документов. Большой брат изыскивал для него несложный и безболезненный способ вернуться к работе. Постепенно. Не торопясь.
Он не читал их. В любом случае много времени это не займет.
Он держит в руке стакан с виски и смотрит, как покачиваются за увлажненным стеклом три кубика льда. Он сгибает руку, и лед начинает свой медленный звенящий дрейф. Все пустое.
Он по-прежнему в Остине. Дом еще не готов к продаже, но квартирой в Ричардсоне он все равно не может пользоваться, потому что рента оплачена только до конца сезона, а еще там нет газона, и нужно долго ухаживать за жильем, чтобы оно прониклось духом обжитости.
Можно заказать стейк на обед, но еще слишком рано. Дженсен поднимается и бредет в спальню, где меняет пижаму на шорты и футболку. Ему теперь приходилось выглядеть презентабельно только в нечастые рабочие часы, но даже тогда это становилось нестерпимо скучно.
Иногда это происходит в два часа, иногда в шесть вечера. Он лучше послушает свой i-pod.
В дверь звонят, и Дженсен вздыхает. Репортеры перестали терроризировать его примерно через две недели после его заявления, но не потому, что эта новость уже устарела, а потому что он проконсультировался у юриста и выяснил, что законом, и особенно законом в Техасе, действительно не возбраняется защищать свои владения с применением оружия, и не преминул объявить это журналистской братии. После этого их как ветром сдуло, ребята были доходчивые.
Кроме вот этого, очевидно.
Дженсен идет к двери, намереваясь объяснить парню с той стороны, что он не постесняется швырнуть его с порога до самой дорожной обочины, и тут до него доходит, что он слышал только один вежливый звонок. Репортеры, как правило, стучат до тех пор, пока у них не начнут кровить костяшки. Возможно, это один из тех ребят.
После того, как благополучно вымерли репортеры, Дженсен стал получать сообщения и звонки от... этих детей. Некоторые сообщения были краткими, без определенного номера абонента, без фамилии. Какой-нибудь парнишка или девушка робко сообщали, что не знали, с кем им поговорить или с кого взять пример, пока не увидели его выступления по ТВ. Одна девушка прошептала ему в трубку, что хотела бы тоже как-нибудь набраться храбрости и сделать признание.
Эти признания порой будили в нем желание созвониться с ними, что-нибудь сказать в ответ, но он знал, что за этим последует: пикеты разгневанных родителей, охота на ведьм, возобновившиеся атаки прессы.
Он открывает дверь.
На пороге стоят два человека. Один из них — его любимый друг, к которому он привязан всем сердцем. Дженсен улыбается ей, хватает в объятия и подбрасывает над порогом; она на него больше не работает, уже не нужно соблюдать протокол. Адриана бьет его по плечу, и чувствительно, но это того стоит. Он не видел ее уже так давно.
Но потом он видит человека, которого она с собой привела, и думает, что нескоро сумеет ей это простить, как бы сильно он по ней ни скучал.
- Впусти нас, - говорит Адриана нежно, как нежно может стрелять беретта.
Дженсен отходит от двери, идет в гостиную. Горничная не показывалась к нему домой уже несколько недель, и если бы Адриана пришла одна, ему было бы крайне неловко. За спиной раздаются их шаги: резкий стук каблучков, нерешительный и тихий звук плоских мужских подошв.
- Говори быстро.
- У нас есть идея,- произносит Адриана.
Дженсен поворачивается к ней и буравит ее взглядом.
- Не ты. - Он охватывает одним взором знакомое лицо, сгорбленные плечи и лохматые волосы. Он выглядит точно так же, как выглядел, когда Дженсен еще не знал о нем ничего плохого, и это лишний раз доказывает, как мудро предупреждение, призывающее не оценивать книгу по обложке. Есть удивительно красиво оформленные книги, которые было бы просто стыдно оставлять пылиться на полке, но стоит заглянуть внутрь, и вы понимаете, что там только глупая бессмысленная ложь. Требуется так много усилий, чтобы заставить себя разжать зубы, что Дженсен говорит прямо сквозь них.
- Из уважения к ней я дам тебе минуту. Время пошло.
Джаред открывает рот и снова закрывает, ничего не произнеся. Он смотрит на свои ботинки, на стены, куда угодно, но не на Дженсена. Наконец, он обращается к Адриане и произносит что-то так тихо, что даже рядом стоящий Дженсен не может разобрать слов.
Она хмурится.
- Я здесь для него, — говорит она, скрестив руки на груди, - не для тебя.
- Пожалуйста,- Джаред смотрит на нее тем нечестным взглядом, каким собака глядит на ваш обеденный стол, - прошу.
Она фыркает, но тем не менее выходит за дверь. Дженсен не винит ее за эту податливость; в конце концов, Джаред ее не трахал, а только выебал ее карьеру. Сразу же за закрывшейся дверью раздается мелкий тонкий писк набираемого номера; Дженсен улыбается: Адриана никогда не могла пребывать в неподвижности долее минуты.
Джаред ощутимо подергивается у него за спиной, и Дженсен даже хочется врезать ему за то, что он смеет разыгрывать тут нерешительность и нервозность.
- Я не хотел... последний раз, когда я пытался извиниться перед тобой, я думал, ты меня убьешь.
- Ты сюда пришел не за этим, - выдавливает Дженсен. Пока что он сдерживается, но это ненадолго. - Не трать мое время.
- О, да, уж ты-то знаешь, что значит рационально его расходовать,- почти гневно шипит Джаред, указывая на его расхристанный вид. - Работаешь не покладая рук, да?
Дженсен не может поверить своим ушам. Он настолько удивлен, что даже не выходит из себя; ему становится почти смешно.
- Ты тут для меня тренинг проводишь, что ли? Даешь советы?
Тишина ложится на их головы, как первый снег. Джаред застывает с открытым ртом, прерванный на полуслове.
Дженсен чувствует смутное удовлетворение оттого, что увидел на его лице обиду. Это выражение он каждый раз встречал в зеркале в три часа утра.
- Это все? - он ухмыльнулся. - Что такое, издатели журналов отказывают тебе в должной славе? Или тебе просто нужно пополнить коллекцию своих наград?
Джаред качает головой.
- Я знал, что ты так и не смотрел. Что ты не в курсе.
- Я удивлен, что ты не прислал мне копию,- говорит Дженсен, повышая голос; в ушах начинает гудеть кровь. Черт, он не должен останавливаться на этом, он должен двигаться дальше. Все переживают предательство, а потом просто поднимаются и шагают снова. Он должен всего-навсего выставить Джареда на улицу, но вопреки голосу разума давление ярости внутри достигает критического уровня и выливается наружу злыми гнойными словами:
- Как далеко тебе позволили пойти? В "Таймс"? В «Вашингтон-Пост?» Я убежден, что статья тебе принесла просто международную славу, Джаред, ведь ты такой талантливый, ты хренов художник!
- Дженсен.
- Скажи мне! - Дженсен срывается на крик, вышагивая туда-сюда по комнате. - Скажи мне, какие личные подробности ты в нее вложил. Скажи мне, что из того, что ты узнал, пошло вразрез с твоим принципом репортерской честности, что ты утаил, чтобы сберечь мою гордость, а? Поэтому ты здесь, верно? Чтобы убедить меня рассказать свою часть правды, а то история не будет достоверной? Ради истины, или других важных причин, или детей - что?
-Ты не понимае...
Дженсен сейчас стоит так близко к нему, что может ощутить излучаемое им тепло. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах его одеколона. Он встряхивает Джареда, и прикосновение обжигает его ладони.
- Ты думаешь, я все еще настолько наивен, чтобы поверить в подобную прекраснодушную чушь, не так ли? Скажи мне! Давай, попроси, чтобы я тебе поверил, ублюдок! Сделай это!
- Я не писать статьи! - кричит Джаред в ответ, отступая от него. Волосы лезут ему в глаза, плечи повисли. - Я не написал ни слова о тебе, болван, я пришел сюда, чтобы предложить тебе баллотироваться на пост мэра!
В комнате снова воцаряется тишина.
Это звучит так, как если бы Джаред ударил его; сноп белых искр, как снег, падает и падает перед его внутренним взором, в ушах оглушенно звенит. Он мигает, пытаясь расчистить путь адекватной реальности.
- Что ты сказал?
Джаред сутулится, но сморит прямо и ясно выговаривает сквозь зубы:
- Я не пишу статьи больше. «Лос-Анджелес Таймс» с полным правом вышвырнули мою задницу, и теперь я работаю в Остине.
Дженсен смотрит на него длинным взглядом, выдерживает паузу — две, три секунды — отворачивается и отходит к камину; берется руками за каминную полку, потому что внезапно накатывают слабость и тошнота.
- Я говорю, что предлагаю тебе баллотироваться на пост...
- Да, я слышал, что ты сказал,- обрывает его Дженсен. - Просто... дай мне минуту.
Пространство за его спиной покорно умолкает, и настает момент для него собраться с мыслями.
Это... он не планировал этого. Если это правда, если Джаред не писал своей истории, ничего не выдал из тех месяцев, что они провели рядом, если он позволил уволить себя, значит, Дженсен ошибся, значит, он создал в уме ложный образ человека. Может быть, тогда недели, проведенные на волне бичевания собственной глупости, благодаря которой он отдал свою жизнь и свои мечты в руки мошенника, были напрасными. Если Джаред действительно изменился...
- Почему я? - спрашивает он Джареда, как до этого спрашивал себя неделями и не находил ответа. - Почему ты выбрал меня, пока работал в «ЛА - Таймс»? Что, от меня так и разило возможностью хорошего скандала, или ты...
Джаред трет ладонью лоб, губы сжаты в побелевшую полоску.
- Нет, нет, это не то... я выбрал тебя, потому что ты мог помочь мне устроить свою карьеру. Не имело значения, мог ты быть объектом скандала ли нет, ты просто был самым интересным политиком в стране. Честный, решительный, безнадежный идеалист, хотя это ничего не могло дать тебе, и учитывая, откуда ты родом... я думал, что знаю тебя, я думал... У меня было такое чувство, словно я и так знал тебя. - Он вздыхает и, наконец, встречается взглядом с Дженсеном — его глаза теплые и грустные, и цветом похожи на старое добротное дерево.
- Я все еще чувствую так. Никогда не переставал думать о тебе, ни на минуту за все это время. Я не в состоянии теперь писать ничего, кроме ресторанной критики, и причиной тому ты. Дженсен, я хочу обратно, я хочу работать на тебя. Ты не должен доверять мне. Я бы сам не стал требовать для себя доверия.
Дженсен едва слушал его к концу речи. В его голове медленно перестраивалось прошлое, расцвечивалось иным смыслом. Они не те, кто есть сейчас, но и не те, кем должны быть.
Это все меняет.
- Я беру тебя,- говорит он. Слова соскальзывают с языка прежде, чем он успевает их действительно обдумать, но, произнеся, он о них не жалеет. - Если я возьмусь за это, если я действительно выиграю, ты будешь в моем штабе. Советник по связям или что-то в этом роде.
Джаред мигает.
- Я собрал подписи, - говорит он, протягивая коричневый конверт, который Дженсен лишь сейчас приметил в его руке. - Тебе нужны две тысячи подписей, чтобы начать предвыборную кампанию, и я собирал их на прошлой неделе. У нас есть около месяца на подготовку.
- Ты будешь работать так хорошо, как только умеешь, - предупреждает Дженсен, не обращая внимания на его слова, а снова принимаясь наворачивать круги возле дивана. - Будешь рвать задницу когда только я ни попрошу. Всякий раз, когда я нуждаюсь в тебе, ты находишься рядом.
Джаред качает головой, нахмурив лоб.
- Ты даже не хочешь проверить, говорю ли я правду,- произносит он недоверчиво, - по поводу статьи.
Дженсен позволяет себе улыбнуться, так, как хочет, опасно и зло, оскалившись острыми зубами.
- Ты не врешь. Я бы понял.
Джаред пятится к стене. Он наблюдает за Дженсеном так, словно тот может наброситься в любую минуту.
- И... я прощен? Вот так просто?
- Ну, можешь еще немного поунижаться, коли есть желание. - Дженсен знает, что он ребенок, что он безнадежный идеалист. Он не тешит себя иллюзиями. Пусть так; это все равно ощущается куда легче и приятнее, чем вечная настороженность. Ему снова хочется улыбаться.
Джаред криво усмехается в ответ, наклоняет голову, так что волосы падают на лицо.
- Я считал, что мне придется уговаривать тебя дольше. Адриана говорит, что ты не узнаешь возможности выиграть, даже если она цапнет тебя за задницу.
Дженсен улыбается.
- Она и прежде такое обо мне говорила. Но не в этом дело, потому что я в принципе не могу победить.
- О чем ты? - возмущенно шипит ему Джаред. - Ты выиграешь выборы.
Дженсен уже просто смеется.
- Вперед, старик. Где мы по-твоему, в Масачуссетсе? Я могу участвовать в предвыборной гонке. Это так. Могу заставить конкурентов подергаться, заставить их повысить ставки. Этого будет достаточно.
Это занимает секунды. Дженсен видит, как Джаред борется с этой мыслью, и это правильная война. Но, в конце концов, он кивает, и Дженсен улыбается.
- Ладно. Я позову Адриану. - Джаред поворачивается, чтобы уйти, но, когда он проходит мимо, Дженсен ловит его за запястье.
- Подожди,- говорит он. - Еще кое-что.
Все же им нужен какой-нибудь знак, символ того, что их отношения изменились. Он мягко тащит Джареда на себя, пока тот не встает к нему достаточно близко, наклоняется и целует его. В конечном итоге, Джаред неплохой человек, и пусть даже он умудрился продолбать жизнь Дженсена, после он поступил правильно. Люди заслуживают награды за то, что поступают правильно, даже если это всего лишь поцелуй.
Джаред резко выдыхает и обхватывает ладонью его шею.
- Слава Богу,- бормочет Джаред ему в губы и тесно прижимается. Другая его рука заползает Дженсену под футболку, и Дженсен пытается призвать его к порядку.
- Стой,- шепчет он, пытаясь игнорировать жар и тяжесть джаредова тела рядом, то, как их тела совпадают друг с другом. Он имел в виду не это. Он только хотел скрепить их сделку. - Джаред, подожди.
- Что? - Джаред спрашивает, голос его провисает от тяжести его желания, нестерпимой надобности. Его пальцы беспокойно ерошат волосы у Дженсена на затылке. – Пожалуйста, не говори, что ты этого не хочешь, потому что это все, чего я хочу сейчас. Господи, Дженсен, я ни о чем другом не мог думать уже очень давно. – Он снова приникает к нему с поцелуем, высасывая весь воздух у Дженсена из легких.
Он сопротивляется Джареду, но, видимо, не так успешно.
- Постой, Джаред. Послушай. – Твердое бедро втискивается между его колен, жесткая джинса царапает кожу. На его спине ощущаются отпечатки горячих ладоней, острые зубы впиваются в его нижнюю губу - Джаред. Проклятье, не должно быть так - так резко и сильно, но он ощущает летний, солнечный запах волос и ничего не может с собой поделать. – Адриана же прямо за дверью, - делает он последнюю попытку.
- А мы быстро,- влажно шепчет ему Джаред в шею. – Дженсен. Господи, я так по тебе соскучился.
На долю секунды его решимость балансирует на неведомом краю и падает туда. Дженсен хватает его за отвороты куртки и тянет на себя, и они вместе падают на диван, болезненно ударяясь о жесткую обивку, о выступающие деревянные углы, и это совершенно и неопровержимо правильно. Они вместе, делают что-то вместе, как и положено. Дженсен стягивает с его плеч рубашку, затем футболку, взлохмачивая его волосы.
- Давай, - бормочет Дженсен, щекотно дуя в ухо, - я тоже по тебе скучал, сукин ты сын.
Джаред притирается к нему, выравнивая их бедра, и давление тяжелого тела на его член становится уже болезненно приятным.
- Черт, да, - рычит Джаред почти неразборчиво, выдавливая из себя перепутанные слоги. Он проталкивает руку Дженсену под шорты и беззвучно содрогается за него, вместе с ним.
Вроде все совсем не сложно, а в то же время требует его полного внимания, глубокой сосредоточенности: вцепиться Джареду в волосы, поцеловать его в губы.
-Вместе, - говорит Дженсен, вжимаясь в уверенную хваткую руку, – давай. Вместе со мной.
Джаред хватает ртом воздух, но находит силы расстегнуть кнопки на собственных джинсах, присоединяет свою уже возбужденную плоть к плоти Дженсена, обхватывает их обоих огромной ладонью. Это именно то, что он держал в памяти все это время – ложной памяти, может быть, имеющей больше отношения к надежде, чем к запоминанию. Он смотрит в темные глаза и думает, что, возможно, у Бога действительно есть план для него – и для этого человека, для них обоих.
- Я люблю тебя, - говорит ему Джаред в губы, едва дыша, - я и подумать не мог.
Это почти чересчур. Дженсен кончает ему в руку, физическая разрядка почти незаметна в утопившей его волне. Эмоции пронизывают его, он рассыпается на кусочки со стеклянным звоном. Будь это в его власти, он бы навсегда запечатлел их в этом моменте: Джаред признается ему в любви, содрогаясь от последствий своей внутренней катастрофы.
- Я тоже, - он не отнимает руки, мягко ласкает Джареда, пока тот не прогибается внутрь себя от спазма любви, - я тоже.


Изображение



«У Остина есть свои границы»
В качестве уникального прецедента Остин дает добро на то, чтобы во главе нынешней администрации встала спорная неоднозначная фигура Дженсена Эклза. Бывший сенатор и открытый гей, мистер Дженсен Эклз сменит на этом посту теперешнего градоначальника Уэсли Дженкинса. В своем новом качестве Эклз принесет присягу в здании мэрии сегодня утром».
11 Мая 2011 Года, Austin American-Statesman


- Ты уверен, детка? - спрашивает Джареда мама, голос ее пропитан волнением. - Это просто невезение какое-то.
Джаред зажимает трубку между ухом и плечом, чтобы освободившимися руками поставить кофейный сервиз в шкаф.
- Не суетись, я тебя прошу, - смеется он, щекоча собственным дыханием лицо. – У нас абсолютно все есть, и нам ничего не нужно. Я вроде как первая леди Остина, мама, и мне положен уютный, отлично укомплектованный дом.
Она закатывает глаза: он может слышать это даже сквозь легчайший треск и звон помех.
- Не остри. Я твоя мать, я имею право беспокоиться.
Джаред бросает распаковывать вещи и прижимается бедром к столу.
- Мне непонятно, почему. Я хочу сказать, у меня есть Дженсен, отличный дом и любимая работа…
- Но он мне не пишет, - говорит его мать с тихой угрозой. - Я знаю, ты говорил, что не против работать на Дженсена, милый, но быть советником по связям с общественностью…
- Начальником отдела,- машинально поправляет ее Джаред. Дженсен считал, что термин «советник» не обладает должной звучностью, чтобы передать все возложенные на него обязанности, и заставил придумать что-нибудь другое.
- Начальник отдела, хорошо. Просто, ты так упорно работал, чтобы стать репортером, и вдруг от всего отказался? Меня беспокоит, что ты, возможно, просто пытаешься извлечь максимум выгод из неудачной ситуации, вместо того, чтобы делать то, что тебе действительно нравится.
Джаред качает головой.
- Мама, послушай. Я хотел стать репортером, чтобы заставлять вещи меняться. Дженсен меняет окружающее с самого момента своего пробуждения. Работать с ним все равно что создавать новости, вместо того, чтобы, как собака, вынюхивать их по ветру, надеясь успеть первым, понимаешь? И это не только потому, что я в политике, это потому, что он Дженсен. Я знаю, папа думает, что политика Дженсена - это журавль в небе, но я действительно верю в то, что мы делаем. Я думаю, что мы можем помочь людям. Это место, где я должен быть, то есть... это то место, где мне всегда следовало быть, понимаешь? И потом, это до жути весело. - Он замолкает и улыбается. Хорошая речь. Надо будет записать какие-нибудь из этих выражений.
Мать молчит в ответ, и Джаред начинает беспокоиться.
- Мама, ты еще там?
- Я здесь, детка, - она хлюпает носом. Ох, нет, только не это. - Но я должна бежать, ты не против? Я тебя очень люблю.
- Взаимно. И папе так передай.
- Передам. Заботьтесь друг о друге – и очень надеюсь, что этот мальчишка позаботится о тебе!
Джаред смеется.
- Мама, ты не вправе называть мэра Остина мальчишкой.
- Он мой зять, и я вправе называть его, как мне заблагорассудится.
Из фойе доносится голос Дженсена.
- Это твоя мать? Скажи ей, что мне не нужен ее чертов фарфор!
- До свидания, мама, - Джаред улыбается, нажимая на кнопку отключения. Он сует голову в холодильник, извлекает две дымящихся от холода бутылки пива и ставит на стол. Они только что закончили перетаскивать на второй этаж необходимые вещи, и он с честью выдержал испытание разговором с любящей матерью, так что они заслужили. Аренда вся выплачена сверху донизу, есть запасной набор ключей для Адрианы, и идет только второй месяц.
Дженсен входит, отряхивая пыль с ладоней об испачканные джинсы. Он срывает крышку с бутылки с помощью своего кольца, и этот жест все еще не утрачивает для Джареда обаяние сексуальности. Джаред из кожи вон лез, чтобы уговорить его не трогать чертов галстук – который Дженсен ослабляет каждый раз, как из окружающего пространства выветривается запах журналистов – но Дженсен заявлял, что местные администрации куда как снисходительнее относятся к таким вещам, и забрасывал галстук в угол комнаты. Дженсен подносит бутылку к губам и делает большой глоток.
- Отличное пиво.
Джаред потягивает свое пиво, и это наводит его на новую мысль.
- Я тут подумал о том, чтобы завести собаку.
- Что?
- Большую настоящую собаку, а не какого-нибудь померанского шпица. Если она будет меньше футбольного мяча, боюсь, не смогу преодолеть искушения выбросить ее с балкона.
Дженсен косится на него, делая такое лицо, словно в воздухе витает смешанный аромат застарелого чеснока и свежего лука. Каждая его такая ужимка уморительно комична; Джаред выяснил это, когда перестал наблюдать за его выражениями исключительно через объектив камеры.
- Да перестань, - возражает он неуверенно, - она тут все загадит.
- Зато как будет смотреться на прогулке,- хмыкает Джаред.
- Да, мой костюм, усыпанный собачьей шерстью – это как раз то, что сделает меня народным любимцем.
Джаред позволяет себе улыбнуться.
- Ты не кандидат больше, - напоминает он Дженсену, чувствуя, как в горле опять поднимается душащий восторг успеха этого избрания. Возможно, это скоро пройдет.
- Уж тем более не следует появляться в изгаженном собакой костюме градоначальнику, - строго говорит Дженсен.
Джаред может видеть в уголках его глаз морщинки, и понятно, что это значит. Что ж, они по-прежнему политики, даже за закрытыми дверьми, и играть нужно соответственно.
- Ты прав, - говорит он, - есть и другие пути транслировать приверженность семейным ценностям перед лицом государства, которое с удовольствием лишило бы нас последних.
- Да? - спрашивает Дженсен рассеянно, сбрасывая с усталых ног ботинки. - Что, например?
Джаред пожимает плечами.
- Мы могли бы отправиться на охоту.
Дженсен смеется, тепло и тихо.
- Это не семейные ценности, они характерны для жителей сельской местности.
- Ну, могу развести сад.
Отойдя от стола, Дженсен потягивается, а потом топает к шкафу. Их продукты пока все выложены на стол, и Дженсен тычет пальцем в один из пакетов.
- Если только я не ошибаюсь, ты не женщина.
- Передо мной реальная перспектива стать первым джентльменом города.
- Ни один джентльмен не будет просиживать свои штаны, пока я разбираюсь с продуктами.
- Прекрасно, - вздыхает Джаред, вытаскивая себя из кресла. Не то чтоб это было так важно, но всегда было весело дразнить Дженсена. Он ставит галлон молока на полку в дверце холодильника.
- Мы могли бы взять кого-нибудь на усыновление.
Дженсен снова усмехается.
- Ты слишком незрелый.
- Ничего подобного.
- Значит, я слишком незрелый.
Джаред замирает с коробкой крекеров, не донесенной до буфета.
- Тут ты меня поймал.
- Кроме того, - добавляет Дженсен, переставляя полки в холодильнике на свой вкус, - это незаконно.
- Разве ты не в правительстве работаешь, или я чего-то не понимаю?
- Давай будем решать проблемы по мере поступления.
- Ты разве не ставишь яйца в дверь? - спрашивает Джаред, наблюдая, как Дженсен сует коробку внутрь.
Дженсен смотрит на него невинными глазами.
- А ты так делаешь?
- Да, - отвечает Джаред, подходя к нему и протягивая руку.
Дженсен отдает ему коробку без боя, мягко улыбаясь.
- И что только мне приходится выносить ради тебя.
Джаред смеется над этим. Пока они шарились по супермаркету, к ним восемь раз подходили добрые милые дамы и поздравляли их с победой, и хвалили их за храбрость и за то, что они такие хорошие мальчики. Один парень пожал Дженсену руку и сказал, что он голосовал за них. За них, как будто они баллотировались на этот пост оба. Джаред улыбнулся, и Дженсен поблагодарил его, и парень сказал, что лучше брать хлопья и крупы в картонных коробках, и вот Дженсен внял совету и приволок эти чертовы коробки в их дом.
Их дом.
- Ну, - говорит Джаред, прочищая горло. – Коль уж мы не можем быть настоящей семьей, то можем, по крайней мере, прошвырнуться по барам и как следует отпраздновать. Гуадалупе зовет.
- Не-а. Ни за что. Я гей, состоящий на государственной службе, а это значит, что после смерти я буду канонизирован, но только в случае если удастся доказать, что я вел праведную безупречную жизнь.
Джаред смотрит на него.
- Мне придется коллекционировать антиквариат?
- Слишком явный стереотип, - Дженсен улыбается, – но мы можем ходить в церковь.
Джаред складывает руки на груди.
- Если я буду вынужден посещать службу, то, по крайней мере, дома меня в качестве компенсации должен ждать золотистый ретривер.
- Хорошо. - Дженсен вздыхает и закатывает глаза, но он улыбается, как делает всегда, когда Джареду удается достать его. - Прекрасно. Мы усыновим собаку.
- Две.
- Что?!
Джаред пускает в ход все свое обаяние, приближаясь к Дженсену и делая умоляющие щенячьи глаза.
– Нас же целый день нет дома. Большой собаке будет скучно тут в одиночестве.
- Нет, - Дженсен роется в ящике в поиске пустых мусорных мешков. – Ты мил, конечно, но вовсе не настолько мил. Ни за что.
- Чудненько, - соглашается Джаред, подхватывая куртку Дженсена и его ботинки и направляясь в спальню; Дженсен следует за ним, - считай, что я уже на полдороги к Сити-холлу.
- Я олицетворяю закон! – гремит Дженсен в ответ.
Минута требуется Дженсену, чтобы перепроверить запоры на дверях и окнах. Не то чтобы он был помешан на безопасности – просто привычка, от которой он не мог отстать. Еще в самом начале их совместного проживания Джаред выяснил, что спорить с ним по этому поводу бесполезно, так что он использовал это время, чтобы сложить одежду и почистить зубы. Дженсен входит в ванную, когда Джаред полощет рот, и шлепает его по прикрытой одними только боксерами заднице. Джаред пренебрежительно смотрит на него через плечо.
- Даже не думай, сегодня вечером тебе ничего не обломится. Моей собаке нужен брат.
- У нас нет собаки.
- Я заведу ее вскоре, и ей понадобятся кровные родственники.
Они укладываются в кровать. Дженсен ложится последним и тушит свет ночника, аккуратно обхватывает Джареда поперек груди.
- Не-а, - ворчит Джаред, отталкивая его руку. – Я имел в виду именно то, что сказал. Спокойной ночи.
Дженсен молчит, затем приподнимается на локте, чтобы заглянуть Джареду в лицо.
- Ты не шутишь?
- Никаких шуток. В юности я дал себе зарок, что, как только вырасту, заведу двух собак и вступлю в брак со своим лучшим другом. И если законный брак мне не светит, по крайней мере настаиваю на собаках.
Дженсен потирает большим пальцем его висок.
- Мне очень жаль, - говорит он мягко, и это не в первый раз. - Мы все еще может вернуться к…
- Заткнись,- говорит Джаред, - мы это уже обсудили.
- Я знаю, - отвечает Дженсен. Он наклоняется, легонько целует Джареда в скулу, - знаешь, я безумно благодарен тебе за то, что ты был рядом. Я бы не сумел пройти через это один или с кем-то другим.
Джаред закатывает глаза.
- Прекрати, старик. Если бы не мое вмешательство, ты к этому времени уже заседал бы в Конгрессе.
- Нет, я говорю серьезно, - настаивает Дженсен, удерживая его взгляд. – Я и всегда вынужден был лгать, это часть профессии, но я также лгал самому себе. Это много хуже.
Джаред смотрит на него молча. Дженсен и прежде говорил такое, но не так открыто – и это одновременно пугает и радует.
Дженсен трогает его щеку кончиками пальцев.
- Если бы не ты, я бы до сих пор это делал. Я бы предпочел обставить свой каминг-аут как-нибудь иначе, спору нет, но если бы мне дали выбирать, с кем я хочу остаться в итоге, я бы выбрал тебя.
Ему становится тяжело под грузом этих слов. Он тянет Дженсена на себя и крепко обнимает, и Дженсен обнимает его в ответ и терпеливо ждет, когда ему станет легче. Это занимает не больше минуты.
Когда он отпускает Дженсена, глаза у него сухие, дыхание полностью под контролем.
- Ладно, - кивает он. - Ладно. Прямо сейчас я планирую твою сенатскую кампанию. Хочу, чтобы ты знал.
Дженсен смеется и целует его. Джаред цепляется за его плечи и молча настойчиво держится. Дженсен тяжко вздыхает.
- Две собаки, значит?
- Две. Собаки.
Дженсен вздыхает опять.
- Ты ведь собираешься завести огромных монстров, из тех, что могут за раз сожрать мои ботинки и увешать слюнями всю мебель, так ведь?
- О, это мысль, - отвечает Джаред с самым серьезным лицом, на которое способен, - нам придется завести для них их собственные ботинки, которые они смогут грызть.
Дженсен бросает на него испепеляющий взгляд, но Джаред остается целым и невредимым.
- Ты за это поплатишься.
- Ты совершенно прав, - рычит Джаред, перекатывая его на другую сторону кровати.
Пройдет немало времени, прежде чем они смогут уснуть, но оно того стоит. Оно все того стоит.


Изображение


08 дек 2011, 06:49
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 мар 2011, 04:53
Сообщения: 57
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Ай, какая симпатичная вещь! Неправдоподобно, конечно, но очень мило. Похоже на фильм типа "Госпожи горничной" там, или "Блондинки в законе". Так приятно было почитать)) Спасибо за перевод, fire*n*dust!
И артерам большое-большое спасибо, арт только усилил впечатление просмотра этакой семейной мелодрамы))

_________________
Не садиться по жизни в чужие прокрустовы сани...


08 дек 2011, 12:21
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 дек 2011, 16:27
Сообщения: 37
Откуда: Харьков
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Очень милая вещь! )))
спасибо большое за перевод красивой политической сказки)
после прочтения остались только приятные впечатления)))

Арт очень красивый, особенно рисунки))))
спасибо большое вашей команде!

_________________
ЕХБСБИ!!!


08 дек 2011, 14:35
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 218
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Еще не читала, но арт, арт! :heart:


08 дек 2011, 20:01
Профиль
Киськина мать
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 авг 2009, 03:57
Сообщения: 431
Откуда: Москва
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
fire*n*dust, эта история стоила бессонной ночи. Читала, не отрываясь. Получила кучу удовольствия :) Мне очень понравлось. Читать было легко, модно даже сказать, приятно. Спасибо за перевод.
~bonny~, огромная работа. И такая интересная. Люблю смотреть на твои иллюстрации. Спасибо большое. Мне было хорошо переходить от картинки к картинке, читая текст. :)
Afinaa, арт просто супер. Прекрасно дополняет историю.

Вы смотритесь настоящей командой. Все вместе. :)

_________________
Человек умеет, может, знает гораздо больше, чем он думает. И думает он намного лучше, чем ему кажется.
Жить - удовольствие. И не говори, что тебя не предупреждали :)


09 дек 2011, 03:03
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
~bonny~ глаза сразу же цепляются за арт, картинки притягивают и не отпускают :heart:
Afinaa ваш арт очень дополнил историю :flower:

fire*n*dust спасибо за перевод, хотя тематика не моя, прочитала с интересом :)

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


09 дек 2011, 15:09
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:58
Сообщения: 334
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
блин..великолепная история...конечно, вся эта политика с трудом улодилась в моей голове..но конец меня определенно порадовал..люблю хэппи энды)))fire*n*dust, спасибо за перевод))

и арт...тот, где ДЖенсен за трибуной...такой мощный..прям вот чувствуется, что он сейчас толкает жутко умную речь^^
и вообще..арт потрясающий исполнение великолепно..мне кажется тексту очень подходит


09 дек 2011, 19:20
Профиль
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 мар 2010, 18:05
Сообщения: 123
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Немного нудновато получилось, хотя сюжет в целом неплох. Этакое противостояние политики и журналистики))). Занимательная тема, именно поэтому мне и захотелось прочитать. Перевод мне понравился, хороший выдержанный язык.
Вообще, писать политические истории на мой взгляд очень не просто, потому что нужно иметь определенный склад ума, а иначе получается очередной рассказ с притянутыми за уши красивыми фактами. Я говорю не конкретно про этот текст. Весь этот депломатический язык... поначалу как-то не сразу въехала во все это, потом расчиталась, текст пошел легче).
Красивый получился арт, к тексту главное подходит))) и дополнительный арт тоже удался)))
Спасибо всем :flower: :flower: :flower: !!!

_________________
Жить, как говориться, хорошо. А хорошо жить ещё лучше. (с)
Мой профиль на дайри http://www.diary.ru/member/?1581235


09 дек 2011, 23:54
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 дек 2010, 21:29
Сообщения: 148
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Очень мило и симпатично, хотя при таком саммари ожидала более жесткий вариант развития событий. Но ХЭ он и в Африке ХЭ и отлично, что здесь он прям такой ХЭ :super:
Весь арт, включая разделители, невероятно хорош.

_________________
Смерть — это стрела, пущенная в тебя, а жизнь — то мгновение, что она до тебя летит (с)


10 дек 2011, 20:07
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 дек 2009, 15:37
Сообщения: 199
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
"Влагая все усилия"? Серьезно?! К сожалению, так и не смогла получить удовольствие от той части фика, что прочитала. Постоянно скачущее из прошлого в настоящее время, странные слова, не употребляемые в русской речи - сквозь это не всегда получалось пробраться к смыслу. А в некоторых конструкциях я до сих пор не могу разобраться. Возможно, в следующий раз у переводчика все получится.
За арт спасибо, арт мне понравился.


12 дек 2011, 12:50
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Alesssio
shinilissa
спасибо, рада, что Вам понравилось)) Артеры у меня действительно замечательные)

LenaElAnSed
а вот этого делать нельзя)) здоровый сон не меньше 8 часов в сутки - это обязательно))) спасибо Вам за то, что поддерживаете в моих начинаниях)) Кстати, мне очень понравился Ваш арт на ББ, я ценю хорошую графику и тоже бы хотела добиваться такой экспрессивности при минимуме линий))

reda_79
насчет темы и у меня были большие сомнения, все-таки предмет малопопулярный, но текст действительно удачный

_ZaiKa_
спасибо)) Еще раз скажу, что мои артеры чудесные, это правда

Jensen2Jared
спасибо, я старалась)))

Muse, я не умею, как один биограф выразился, о серьезных вещах говорить без обиняков, поэтому привыкла подъебывать))) Если саммари ввело вас в заблуждение, прошу прощения, если в конечном счете текст понравился - слава богу)))

мара333, по правде сказать, Вы первая, кто мне говорит, что перевод вышел неудачным. Если хотите, можем разобраться детально, что не так у меня с языком, мне будет интересно и полезно))


12 дек 2011, 15:10
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 дек 2009, 15:37
Сообщения: 199
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Остальные предпочитают шушукаться за спиной, а я этого не люблю, уж простите.
Ну, прежде всего "прилагая усилия". А в остальном я попробую помочь, но только на новогодних каникулах, сейчас никак - завал(


12 дек 2011, 15:49
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 окт 2011, 20:00
Сообщения: 13
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Красивая и добрая история. Действительно, политическая сказка. Хочется верить в таких вот идеалистов политиков как Дженсен, и в то, что в них могут поверить и поддержать хваткие журналисты как Джаред. Арт очень красивый, особенно иллюстрация где Джеи за столом, просто насмотрется не могу. Спасибо :flower:


12 дек 2011, 23:47
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 янв 2010, 00:24
Сообщения: 47
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
интересный сюжет, но лично мне было его сложно читать. тяжеловатый, для меня, стиль написания. Немного нудно из-за политики, и возможно поэтому персонажи кажутся "суховатыми".

_________________
I think I learned a valuable lesson: Always take down your Christmas decorations after New Year's, or you might get filleted by a hooker from God.


13 дек 2011, 01:35
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2010, 14:52
Сообщения: 86
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
brihida
Спасибо))


13 дек 2011, 06:44
Профиль

Зарегистрирован: 17 сен 2008, 12:45
Сообщения: 165
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
fire*n*dust очень милый перевод спасибо.

~bonny~ примите мои восторги!!!! Очень классный арт!!!!! Дженсен за трибуной :inlove: :inlove: :inlove:


13 дек 2011, 07:40
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 14:38
Сообщения: 33
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
fire*n*dust,~bonny~ Спасибо огромное за труды ! Мне понравилось и содержание и оформление!
Изображение


13 дек 2011, 16:50
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 фев 2011, 20:42
Сообщения: 104
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
fire*n*dust, спасибо за перевод :)
Своеобразный фик. Восторга нет, но интересно.
Правда, в политических нюансах я мало что поняла, но это, скорее, моя вина :-D

Арты великолепны :super:


14 дек 2011, 00:24
Профиль

Зарегистрирован: 06 янв 2011, 11:59
Сообщения: 9
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
fire*n*dust
Интересная история. Я от политики далека, поэтому было интересно, даже если это совсем-совсем не краткий курс политологии, все равно сравнить достоверность не с чем)
И как же я люблю когда все кончается свадьбой!! :vict: :heart: Прям бальзам на душу - все стерпится, останется главное))
Текст, как по мне, тяжело читается, но видно, что и перевод был сложный)) Большое спасибо что перевели))

~bonny~, Afinaa арт ужасно понравился. абсолютно в силе фика. Очень атмосферный )))


17 дек 2011, 11:31
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2011, 13:22
Сообщения: 36
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Большое Вам спасибо! что написали и поделились своими впечатлениями. Это очень приятно! Радует, что история пришлась по душе) А без истории не было бы и арта) :heart: fire*n*dust - ты вдохновила!)))) поэтому нежно обнимаю)
Еще раз спасибо за теплые слова! :heart:


18 дек 2011, 23:12
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 07:20
Сообщения: 431
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
~bonny~, арт великолепный! Очень точно передана атмосфера, настроение.
Сам фик не понравился.
Что касается перевода, полностью согласна с мара333. Некоторые предложения построены так, что я так и не смогла понять их смысл.


20 дек 2011, 14:16
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 дек 2009, 01:30
Сообщения: 169
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Чудесные рисунки и коллажи. Особенно газетные вырезки. А тот рисунок, где Дженсен чего-то вещает с трибуны :inlove: И тот, где Джаред на столе сидит, и смущенно отводит глаза а Дженсен к нему всем телом тянется. :heart:

Очаровательная сказка и один из мох любимых поворотов сюжета, где один герой сначала собирался использовать второго в каких-то своих целях, но в процессе общения всё кардинально поменялось :heart:

_________________
Простите, у нас не было души!


06 янв 2012, 12:56
Профиль WWW
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, романс
Такой интересный фик!
Замечательный перевод и шикарные иллюстрации. Спасибо)


28 мар 2012, 13:14

Зарегистрирован: 30 мар 2014, 00:04
Сообщения: 188
Сообщение Re: "Обговаривая детали", автор winterlive, J2, драма, роман
Очень красивые арты. И история красивая, даже немного не реальная, таких политиков пожалуй нет.


18 май 2015, 00:23
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 30 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.046s | 17 Queries | GZIP : Off ]