Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 18 янв 2018, 21:49




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2  След.
"Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение

Название: Дни Стэнфордской жизни
Автор: Диран
Артер: Afinaa
Бета: Кэр Ри
Пейринг: винцест
Рейтинг: NC-17
Жанр: романс
Саммари: Сэм уехал в Стэнфорд – его не остановили уговоры, его не остановили ссоры. Что оставалось Дину, который не мог отпустить брата? Только поехать за ним, самому поступить в Стэнфорд и следить за младшим братом там.
Через два месяца после начала учебы Сэм узнал об этом, и все завертелось: начинающийся роман с Джессикой пошел по странному пути, демоны и охота не захотели уйти из жизни насовсем, даже скорее наоборот – совсем не захотели. Да и вообще всю студенческую жизнь пришлось делить пополам. Друзей, уроки, секции, подготовку к экзаменам… Как Дин впишется в учебу и как это воспримет Сэм? Встретят ли они Рождество в семейном кругу? Каким чудом они не разругаются до летних каникул? Отпустят ли Винчестеров охота и желтоглазый демон? Как сложатся жизни их новых друзей?
Благодарности: Кэр Ри за титанический труд беты) А еще она мой идейный вдохновитель - без нее текста просто не было бы) Afinaa за то, что не просто выручила, а сделала такой прекрасный арт)) Natit1245 - за моральную и идейную поддержку)

Скачать:
DOC|PDF|АРТ.RAR


Последний раз редактировалось Диран 20 дек 2011, 00:07, всего редактировалось 2 раз(а).

19 дек 2011, 23:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение

Как повороты сюжета в глупом, несмешном кино
(Високосный год, Кино)


Изображение
Сэм посмотрел на часы и захлопнул книгу. Почти четыре – у Джесс вот-вот закончится семинар, и она спустится на улицу. Можно встретить ее у выхода. Винчестер положил книгу в сумку и, встав со скамьи, потянулся. Погода, несмотря на то, что по календарю уже начался октябрь, стояла прекрасная. И если ранним утром еще хотелось захватить с собой куртку, то днем, когда солнце палило почти как летом, даже форменный пиджак, одетый по случаю вечернего празднования дня рождения университета, казался лишним. Сэм аккуратно сложил его и перекинул через руку.
Заливистый женский смех отвлек Сэма, уже закинувшего сумку через плечо, от сборов. Он обернулся: по аллее в его сторону шел какой-то парень, которого со всех сторон облепили девчонки. С той стороны светило солнце, глаза сразу заслезились, но разглядеть эту компашку в общих чертах Сэм успел.
Ну да, ну да – классика жанра: высокий, блондин, расслабленная и нарочито ленивая походка, пиджак небрежно переброшен через плечо, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а галстука даже и нет. Такие вылетают в первую сессию или, если умеют не только клеить девчонок, но и вертеться, доучиваются, но до хорошего специалиста им как отсюда до Аляски пешком. Или есть еще вариант: живут на папочкино наследство. Сэм усмехнулся, поправляя ремень сумки на груди, и уже собрался идти, но замер. Под ложечкой неприятно засосало – накатило какое-то дежавю: Дин последние пару лет перед отъездом брата в Стэнфорд ходил так же. Не все время, конечно, за демонами – и особенно от них – он резво бегал, но вот когда перед девчонками выделывался… Интересно, как он там сейчас? Вот так же заигрывает со всем, что движется и гордо носит третий размер? Если бы он поступил в институт, то так бы и…
Сэм снова обернулся, улыбаясь воспоминаниям.

Улыбка медленно сползла с лица.
Нет, это просто показалось. Ну да, в профиль похож, но это просто потому, что Сэм смотрит против солнца…

А затем Сэм понял, что попал в кино. Потому что так бывает только там – парень медленно, словно в замедленной съемке, поворачивается лицом к зрителю, продолжая смеяться над шуткой рыжей девчонки, в обнимку с которой идет, его лицо на секунду меняется, и он, улыбаясь еще шире, говорит:
– Привет, Сэмми!
И проходит дальше как ни в чем не бывало.

Изображение
Сэм демонстративно швыряет сумку на пол и начинает сваливать туда книги и одежду.
– Если мне не дают готовиться к экзаменам здесь, я уеду уже сейчас.
– Куда ты собрался, когда у нас дело?
– Думаю, что с одним несчастным призраком вы справитесь и без меня. А мне нужно готовиться, понимаете вы или нет? Вы и так не дали мне нормально учиться в колледже, хотя мы договаривались, что переезжаем сюда, и я нормально учусь, без всяких ваших охот, только помогаю вам искать информацию. Нет, вы меня постоянно дергали! Ладно. Я терпел. Но в университет я должен поступить! Дин! Скажи ему!
– А что мне говорить, если я его полностью поддерживаю? Твой Стэнфорд здесь на хрен никому не нужен.
– Мне кажется, что это я здесь никому не нужен!
Отец начинает кричать, а Дин закатывает глаза. Он считает, что у его брата просто «очередная бабская истерика».
– Перестань пороть чушь, Сэм! Мы семья.
– Какая на хер семья, если о моих желаниях здесь никто даже слушать не хочет?
К двадцатой минуте сто сорок пятого скандала Сэм звереет настолько, что ему уже все равно, что он разговаривает с отцом, что он никогда и при брате-то матом не ругался. Взлохмаченный, с чуть ли не сорванным голосом, смотря в глаза отцу:
– Я туда уеду. И вы меня не остановите!
– И куда ты поедешь? Знаешь, сколько денег нужно заплатить за месяц в гостинице? Я тебе с собой ни цента не дам.
– Ничего, я и не рассчитывал. Заработаю. Лучше пропахать месяц официантом в забегаловке, готовясь по ночам, чем провалить экзамены и дальше таскаться с вами по всей стране.
– Прекрасно.
Тут уже Дин неверяще дергается:
– Прекрасно? Отец, он же сейчас уедет!
– Да пусть катится, куда хочет, раз ему плевать на то, что его мать была убита демонами!
Дверь за отцом хлопает так, что чуть не слетает с петель. Сэм возмущено выдыхает, смотрит на брата, зло сверкая округлившимися глазами.
– Ну, а ты что интересного обо мне скажешь?
– Ты… отец перегнул палку, но ты его разозлил. Иди, извинись, и он…
– Издеваешься? Мне еще и извиняться?
– Хорошо-хорошо, просто поговори с ним.
– Может, мне еще и остаться?
Дин кивает:
– Да, было бы неплохо.
Сэм даже не отвечает, он просто упихивает в забитую под завязку сумку последний свитер и резко дергает за застежку. От визга молнии по спине мурашки пробегают.
– Я уезжаю. Спасибо за теплые проводы. Вы лишний раз меня убедили в том, какой я счастливый человек, что наконец сваливаю.
Дверь хлопает еще раз. Дин остается в комнате один.


Изображение
Сэм деликатно постучался к заведующему общежитием.
– Да-да, войдите.
– Здравствуйте.
– Добрый день, молодой человек, вы что-то хотели?
– Извините, а вы не подскажите, где живет Дин Винчестер?
Заведующий устало потер лоб.
– Вы хотите переселиться?
Сэм удивленно отмахнулся:
– Нет. Мне… просто зайти.
– О, это замечательно. Да, конечно, подскажу. Я-то подумал, что вы хотите переселяться – у нас каждый учебный год такие проблемы с заселением, все норовят переселиться, потом назад… Так, – заведующий одернул себя и повернулся к компьютеру, – значит, вас интересует Дин Винчестер. Какой курс?
– Первый.
– Сейчас посмотрю.
Минут пять заведующий сосредоточенно стучал по клавиатуре, потом повернулся к Сэму.
– В девяносто третьем, это пятый этаж второго корпуса. Что-нибудь еще?
– Нет-нет, спасибо.

***

Сэм стучал уже пятый раз. Даже если Дина сейчас нет, он дождется! Потому что… да потому что брат просто обязан объясниться!
Но ждать дальше Сэму не пришлось – дверь, наконец, открылась. На пороге стоял Дин в одних джинсах: через плечо перекинуто полотенце, мокрые волосы прилипли ко лбу. Сэм возмущенно набрал в грудь воздуха и замер, понимая, что даже не знает, с чего начать. Дин открыл дверь пошире.
– Ну что, так и будешь стоять или войдешь?
– Что ты здесь делаешь?
– Хм, я принял ванну и теперь жду, пока мой брат, наконец, соизволит зайти ко мне в комнату.
– Я не об этом, что ты здесь вообще делаешь?
– Ах, вот ты о чем… я здесь учусь.
Дин посторонился, приглашающе махнув рукой. Сэм зашел внутрь, но в комнату не пошел – встал рядом с братом. Тот, не обращая на это внимания, закрыл дверь.

Изображение

– Дин! Это… это просто… Почему ты не можешь оставить меня в покое?
Брат провел рукой по волосам, растрепывая их, и, будто задумавшись над чем-то, свел брови.
– Хм. Интересно.
– Что тебе интересно?
– За полтора месяца моего пребывания здесь ты услышал обо мне впервые. И именно ты нашел меня и устраиваешь мне сейчас скандал… Так кто из нас к кому пристает?
– Дин, ты ведь понимаешь, о чем я.
– Нет.
Сэм сжал губы.
– Вот как? Ну и на кого же ты учишься?
– На юриста.
– О, и, конечно же, это случайное совпадение!
– Наверное, нет. Может быть… семейное?
– Дин!!
– Что? Да-да, о’кей, ты готовился поступать на юрфак Стэнфорда. И у нас водились книги именно для экзаменов на юридический, у тебя валялись варианты экзаменов прошлых лет. Естественно, мне было проще поступить именно сюда.
– Прекрасное объяснение!
– А еще, после того как ты свалил, отец уже намного легче отнесся к моему уходу. Да, тебе было тяжелее. Ты первопроходец, гордись.
– Ах, отец? Думаешь, я поверю, что ты с ним поцапался и уехал? Наверняка, это он тебя сюда отправил за мной следить. И что, мне теперь баррикадировать дверь? Одной прекрасной ночью ты меня засунешь в мешок и увезешь?
Брови Дина медленно поползли вверх. Он так же медленно оглядел брата с головы до ног. У Сэма покраснели уши, и он даже успел пожалеть о сказанном, прежде чем Дин все-таки ответил:
– Очешуеть, ну у тебя фантазии…
Сэм захлебнулся возмущением, и брат этим тут же воспользовался, не дав ему даже начать свою тираду:
– Если бы я хотел тебя выкрасть, наверно я бы сделал это раньше и не таким геморройным способом. Я сюда поступил, я буду здесь учиться. Или ты имеешь что-то против того, чтобы твой брат учился в университете?
– Нет, я… что-то тебя внезапно стукнуло учебой. Почему ты не поступил четыре года назад?
– В универ, к счастью, берут в любом возрасте. Захотел сейчас – поступил сейчас.
– Мм…
– Еще вопросы?
– Нет.
– Тогда, может быть, все-таки зайдешь? Или ты совсем не хочешь меня видеть?
Сэм вздохнул и положил сумку на пол, и, не поднимая головы, пробурчал:
– Мы не очень-то хорошо попрощались…
– Не то слово.
Набрав в грудь побольше воздуха, Сэм глянул исподлобья на брата.
– А, когда я свалил, отец…
– Ты уверен, что хочешь об этом говорить?
– Нет.
– Вот и не стоит.
– Мм.
Сэм снова уткнулся взглядом в пол, напряженно засопев.
– Да. Сэм, мне влетело по первое число.
Сэм засопел еще громче. Дин усмехнулся и протянул брату руку.
– Ну привет, Сэм.
– Привет.
Младший перехватил руку Дина и подался было вперед, но одернул себя и просто похлопал его по плечу. Дин фыркнул и резко притянул Сэма к себе, потерев кулаком по макушке, как в детстве.
– Ты этого хотел, мелкий?
– Ну хватит!
Сэм вывернулся из рук Дина и поднял сумку.
– Мне нужно идти, у меня тренировка.
– Тренировка?
– Футбол.
Сэм с вызовом посмотрел на брата, но тот только плечами пожал: надо – иди. Дернув плечом, Сэм вышел в коридор.
Когда он уже почти дошел до лестницы, высунувшийся Дин его окликнул:
– Только скажи, где живешь, чтоб мне, если что, не искать.
– Вот только не говори, что не знаешь, где я живу!
– Не хочешь – не верь, скажи, главное.
Сэм нахмурился, но ответил:
– Тридцать второй, в первом корпусе.
– О'кей!
Дин снова исчез в номере, захлопнув за собой дверь.

Изображение
Надо сказать, что, даже узнав номер комнаты брата, Дин не приходил. Он вообще проявлял странное равнодушие. Сэм был уверен, что Дин после того, как его обнаружили, перестанет прятаться и будет постоянно «случайно» оказываться рядом. Но этого не случилось.
В следующий раз Сэм встретил брата только через десять дней – на дополнительных занятиях по теории государства и права. Причем такая встреча никак не могла удовлетворить сэмову паранойю. Во-первых, сам он просто зашел забрать забытую тетрадь и оказался в этой аудитории в это время и правда по случайности. Во-вторых, Дин так сосредоточенно обсуждал что-то с педагогом, что было понятно – он здесь явно по делу.
Он даже не заметил Сэма.

Но тот дождался брата возле аудитории.
– Привет.
– О, Сэмми!
– Не зайдешь ко мне завтра?
– А что у нас завтра? – Дин нахмурился, пытаясь вспомнить.
– Четырнадцатое.
– Да нет, я не об этом. Что-то празднуешь?
– Нет, просто хотел поговорить. Мы с июня не общались.
– А! Ясно. Да без проблем! Во сколько?
– Часам к шести.
– О'кей.
– Ну… тогда до завтра?
– Да, до завтра.

Ровно в шесть Дин был у двери с табличкой «32». Постучал. Сэм открыл, слегка опешив от такой пунктуальности. Дин тут же улыбнулся, переставая свистеть:
– Ну привет.
– Здравствуй… проходи.
Дин огляделся: номер у Сэма был ощутимо меньше. Одна комната, диван вместо кровати.
– Ты живешь один?
– Да. А ты с кем?
– Феликс Стейдж. На медицинском учится, третий курс. Гитарист, у них группа своя. Сейчас барабанщика ищут.
Дин плюхнулся на диван.
– Раскладывается?
– Угу.
– Небось, двуспальный?
– Да. Не знаю, зачем, – стоит разложить, он занимает всю комнату. Ходить можно только прямо по нему.
– И не пользуешься, м?
– Нет. А тебя только эта сторона моей жизни интересует?
– Нет. Но поскольку я уверен, что с учебой у тебя все в порядке, – зачем про нее спрашивать?
– А мог бы. У нас, между прочим, препод по экономике зверствует. Если бы не Джесс…
– Джесс?
– Дин!!
– Что?
– Ты невыносим! Просто подруга!
– А, ну так бы и сказал, чего кипятишься сразу?
– Да потому что ты… воображаешь тут черт-те что…
– Страшненькая?
– Нет! Очень милая девушка из второй группы. Умная, прекрасно разбирается в экономике – у нее в колледже была…
– Познакомишь?
Сэм нахмурился:
– А тебе своих мало?
– Ты думаешь, я хочу с ней познакомиться, чтобы завести интрижку? – Дин тут же напустил на себя вид оскорбленной невинности.
– Нет, я думаю, что ты хочешь подстраховаться с экономикой.
Дин выдохнул, слегка улыбнувшись и приподняв брови:
– Вот ведь! И как же ты догадался?
Сэм улыбнулся в ответ, с преувеличенной серьезностью протянув:
– Даже не зна-а-аю!

Ушел Дин около десяти вечера. Заявил, что у некоторых задротов слипаются глаза, и он не будет мешать такому священному действию, как сон. Сэм и хотел бы что-то ответить, но спать, и правда, хотелось. И старший ушел, как всегда оставив последнее слово за собой. Нет-нет, надо говорить так: «и старший ушел, оставив последнее слово за собой. На этот раз». Вряд ли, это, кончено, что-нибудь изменит, но признаваться в таком точно не стоит. Даже себе.

Изображение
Сэм бесцельно бродил по коридору: Джессику задержал педагог по экономике, обсуждал с ней ее выступление на следующем занятии, и задержал надолго. А Сэм с собой даже книгу не взял. Хотя, честно говоря, вряд ли от этой книги был бы толк.
Младший Винчестер не мог не признать, что с того самого дня, когда они встретились с Дином, он… не то, чтобы стал более дерганным, но по коридорам теперь ходил, не просто смотря по сторонам, а заглядывая за каждый угол. Словно невзначай, почти незаметно для окружающих, но от себя-то не скроешь.
Но нет, никаких неожиданных столкновений в туалетах и на лестницах, словно Дин наоборот прятался от младшего брата, – Сэм его вообще почти не видел, если сам специально не выслеживал. Да даже и в таких случаях не всегда находил: ни в общежитии, ни в университете. Например, на лекциях по психологии, которые зачитывались всему потоку (на них сидели все пять групп юристов), старший был по идее обязан появляться. А он вообще не приходил. Ну, положим, там обычно половины потока не было… но Дин вообще много прогуливал – его почти никогда не было на занятиях. Сэм уже почти всю третью группу знал в лицо (да и он успел им примелькаться) – часто проходил мимо указанных для них в расписании аудиторий (и ведь каждый раз находил себе дело-оправдание, почему ему нужно пройти именно здесь). Но это как раз Сэма удивляло мало. Чтобы Дин, поступив в Стэнфорд, не гулял? Это уже не Дин.
Но вот то, что Дин, поступив в Стэнфорд, да еще и на ту же специальность, не интересуется братом, словно он и правда поступил просто так, для себя – это же бред! Хотя сейчас Сэм уже был готов в это поверить. Иногда казалось, что такого студента как Дин Винчестер в Стэнфорде вообще не существует. Что Сэму все приснилось.

Но сегодня Сэму, наконец, улыбнулась удача. Со стороны лестницы послышались голоса, и уже через пару секунд из-за угла показалась шумная компания: Дин, какой-то очень высокий рыжий парень и три девчонки.
– Сэм! Привет!
– Привет.
– Как дела?
– Нормально, спасибо. А у тебя? – Сэм сдержано улыбнулся, здороваясь за руку с братом.
– Все в шоколаде!
– Ты много пропускаешь.
Дин приподнял правую бровь, слегка усмехаясь. Сэм, как ни в чем не бывало (будто бы он только что не пропалился брату и его компашке в том, в чем и себе-то признаваться не хотел), пояснил:
– Препод по экономике, почитав списки групп, решил, что мы братья. Понимаю, это так странно и удивительно – даже не представляю, как он догадался – но это так. И спросил, где же ты пропадаешь. Сказал, что говорил с педагогами по психологии, теории государства и права и…
Дин махнул рукой.
– Понял-понял. Да ну его, не его это дело.
Сэм исподтишка разглядывал брата и его друзей. Они-то поверили в эти оправдания, а вот сам Дин, похоже, не купился, но, в любом случае, виду не подал. Хотя кто его знает: не поймешь по лицу ничего…
– Ладно, мы пойдем.
Дин улыбнулся, хлопнув Сэма на прощанье по плечу, и собрался идти, но его остановила одна из его же девчонок – явная латинос – перехватила за локоть.
– Твой брат скучает, почему ты не пригласишь его прогуляться с нами?
– Он не согласится. Он, наверняка, кого-то ждет или еще что-нибудь в том же духе.
Сэму захотелось широко улыбнуться, сказать «нет, я с удовольствием присоединюсь» и самому приобнять эту девушку. Просто чтобы увидеть лицо брата. Но, во-первых, это глупо, по-детски, и, во-вторых, он правда ждал Джесс.
А Дин слегка обернулся – только головой, запрокинув ее немного назад, и все же поинтересовался:
– Сэм, ты ведь не пойдешь с нами?
– Нет. Ты прав, я жду Джессику.
Дин посмотрел на латиноамериканку с улыбкой из серии «я же говорил» и снова скосил глаза на Сэма:
– Все еще просто подруга?
– Да.
Но девушка не успокоилась:
– А твой брат пойдет на хэллоуиновскую дискотеку?
– Нет, он по таким мероприятиям не ходит.
– Дин, я вырос из того возраста, когда за меня нужно отвечать. Тем более, ты вводишь людей в заблуждение – я иду на дискотеку.
Дин широко улыбнулся, но Сэм успел заметить его удивление.
– Это прекрасно. Ну, значит, там и встретимся. Готов поспорить на сто баксов, ты заучился.
Латиноамериканка улыбнулась Сэму и помахала рукой, и они с Дином бросились догонять остальных – те уже почти ушли.
Надо сказать, вовремя – дверь сто третьей аудитории открылась и оттуда наконец вышла Джессика.
– Прости, что так долго.
– Да ладно, ничего страшного.
– Ну что, к тебе?
– Давай, ко мне.
Сэм протянул руку и ухватил ремень сумки Джесс.
– Давай возьму.
– Она не тяжелая!

Сидевший за колонкой с водой Дин наблюдал за тем, как Сэм мягко улыбнулся, повторяя «ну давай», и осторожно потянул за ремень. Естественно, Джессика не могла и дальше сопротивляться этому обаяшке и отдала сумку, говоря «спасибо» и улыбаясь под это дело во все свои тридцать два.
Вокруг Сэма всегда крутились такие девочки (если вдруг случалось чудо, и вокруг него вообще кто-то крутился), которые тащились от его врожденной галантности. Когда Дин открывал перед такими девчонками двери, они только смеялись, говоря, что у него ничего не выйдет, и они на такое не ведутся. Хотя некоторые говорили только то, что этого будет недостаточно – надо сказать, они были почестнее…
А вот перед Сэмом они таяли, как мороженое под солнцем.
– Джесс, слушай… а ты пойдешь на хэллоуиновскую вечеринку?
– Не знаю еще. А что, у нас на дискотеки теперь приглашают с собой, как в школе на выпускной?
Они подошли ближе к колонке, и Дин протиснулся между ней и стеной, чтоб его не было видно.
– Нет, но я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.
– Тогда пойду.

Изображение
Джессика долго примеривала в магазине всякую дребедень. Надо сказать, что красные рожки на ней смотрелись примерно так же мило, как и меховой ангельский нимб, – ей шел практически весь представленный здесь карнавальный ассортимент. Единственным, против чего Сэм категорически протестовал, были вампирские зубы: в этом магазине они оказались на редкость реалистичными. Аж мурашки по спине. Еще ощутимо напрягал стенд с линзами – те, которые делали всякие огненные языки вокруг зрачков, смотрелись еще ничего, а вот делающие весь глаз черным или желтым… Да еще рядом понавешали фотографии-примеры…
Сэм старался смотреть куда-нибудь в другую сторону, благо было куда: на капсулы искусственной крови, разнокалиберные банки с гримом, маски, крылья, хвосты, когти, тыквы во всех возможных формах, ведьминские шляпы с кокетливыми бантами – кстати, на последней Джесс и остановилась.
– Молодой человек, а вы что? Может быть, призраком? – продавец кивнул на стенд с простынеобразными накидками.
– Нет-нет, спасибо.
Расплачивающаяся на кассе Джессика улыбнулась – видимо, представила себе Сэма в этом костюме.
– А может, охотником на приведений? Они снова в моде. – Продавец, сам облаченный в красный плащ и шапочку с рогами, достал с витрины мигающий цветными огоньками бластер.
Сэм усмехнулся и покачал головой. Хорошо, что рядом нет Дина, а то он бы не упустил случая сострить.

К шести Сэм, уже принявший душ и переодевшийся для дискотеки, зашел за Джессикой. Она вышла к нему уже в полном облачении: надо сказать, помимо шляпы ничего особо карнавального в ее одежде не было, но ведьма все же получилась крайне милой и узнаваемой – как из сказки. А всего лишь нацепленная на топ черная паутина, приклеенный к юбке паук и яркий макияж. Сэм был даже несколько удивлен: обычно Джессика почти не красилась, одевалась стильно, но в спокойные цвета. Сейчас же она блистала и была готова приковывать к себе взгляды, и, что самое удивительное, похоже, что чувствовала она себя в мини-юбке и весьма открытом топе так же естественно, как и в строгих брюках и блузке.
Сэм галантно подал руку. Джесс улыбнулась.
– Надеюсь, не на костер?
– Ну что вы, леди! Вас – только на шабаш.

Дискотека проводилась в клубе, находящемся в университетском городке. «Городок», конечно, громко сказано, но название прижилось уже давно. Да и на крупную деревню территория кампуса со всеми учебными корпусами, двумя корпусами общежития, библиотекой, несколькими магазинами, спортивными кортами, ночным клубом – вполне тянула.
Сэм с Джесс пришли к девяти: дискотека шла уже около двух часов, а минут через сорок должно было начаться праздничное шоу. Народ как раз успел растанцеваться и теперь, разбившись на небольшие кружки, зажигал под что-то латиноамериканское. Джессика тут же задвигала плечами, начиная пританцовывать на месте.
Селия Крус.
– Никогда не слышал.
– Да ты что? А я его обожаю. Пойдем! – Джесс потянула Сэма за руку, и тот охотно поддался, вливаясь в ближайший круг. Справа от него оказался знакомый парень из параллельной группы, правда, опознать его было трудновато: грим мумии оказался на редкость качественным. Зато, когда Сэм все же узнал Джоша, смеялся долго.
Вечер и ночь вообще обещали быть веселыми, по-правильному сумасшедшими и отвязными. Сэм улыбнулся Джессике и поднял руки, двигая ими в такт очередной быстрой мелодии. Девушка поправила шляпу и подмигнула, качнув бедрами.
Музыка снова сменилась, и Джесс довольно присвистнула.
– Ты чего?
«Супермен». Поют «3 Doors Down». Тоже не слышал?
– Да ты меломанка.
– Не то слово!
– А ты с собой… – Сэма несильно толкнули, и он обернулся: танцующая за его спиной девчонка извинилась и сдвинулась в сторону, – ты с собой много музыки привезла? Я вроде бы у тебя в комнате не видел.
– Нет, думала после первой сессии перевезти.
Сэма снова толкнули, на этот раз ощутимее.
– Да что такое…
Он снова повернулся: соседний круг распался и смешался в невнятную толпу. Да и танцевать они почти перестали… Приглядевшись, Сэм понял, что неподалеку образовался круг, в центре которого что-то происходило и который привлекал к себе все больше зрителей.
Джесс нахмурилась:
– Что там такое?
– Не вижу.
– Давай посмотрим?
– Ну… попробуем.
Сэм помог Джессике протолкаться в первый ряд. Все оказалось весьма банально: в центре танцевал парень. Быстро, очень динамично. Четкими роботоподобными движениями, которые прекрасно подходили и к музыке, и к костюму зомби: рваные джинсы, рваная футболка, изрядно испачканная в «крови».
Сэм усмехнулся, узнавая в танцующем брата. Интересно, где Дин успел так научиться и когда? Или он и до универа умел? Сэм же никогда с ним в клубы не ходил, откуда ему было знать… Хотя Дин ведь ходил туда пить, клеить девчонок, зачем ему… Впрочем, это все неважно – в любом случае, сейчас он двигался очень круто.
Джессика восхищенно выдохнула:
– Ничего себе!
– Ну… – Сэм улыбнулся чуть шире, испытывая совершенно непонятную гордость, – ничего так, да.
– Да ты посмотри!
Джесс захлопала в ладоши в такт, а потом и вовсе вышла в центр круга. Со стороны друзей Дина, расположившихся в первом-втором рядах напротив, послышался неодобрительный гул, но Дин осадил их жестом и подошел к девушке.
– Это моя территория, ведьма.
– Не боишься, что я сожгу тебя в прах?
– А ты достаточно горяченькая для этого, детка?
– Вполне.
Она поиграла бровями не хуже Дина, крутанулась на месте, придерживая шляпу, и начала танцевать. Дин, конечно, был круче в плане быстроты, четкости, но у Джесс была пластика. Ну и грудь и длинные ноги, да – неоспоримые достоинства, которые она пыталась продемонстрировать каждым движением.
Дин рассмеялся и продолжил танцевать. Вскоре песня подошла к концу, и зрители зааплодировали, но быстро разрушили эту импровизированную «сцену», снова мешаясь в толпу и разбиваясь на мелкие кружки – всем хотелось потанцевать. Джесс воспользовалась этим и юркнула к барной стойке. Сэм пошел за ней, но заметил, как в ту же сторону пробирается Дин, и замедлил шаг, наблюдая за происходящим.

Запыхавшаяся Джесс сняла шляпу и, облокотившись о стойку, глотнула минералки. Дин подошел и вольготно привалился к стойке рядом.
– Может быть, ты станешь моим криптонитом?
Сэм подошел уже достаточно близко, чтобы разглядеть лицо брата. Ну, конечно, одно из самых привычных выражений Дина Винчестера – «я-снимаю-девочку»: слегка прищуренный взгляд, губы то и дело облизывает.
Дин и сам заметил младшего и приветственно кивнул ему, но поскольку явно не хотел упускать Джессику, даже не поздоровался, опасаясь, что братец подойдет общаться и испортит всю малину. Да и Джесс не обернулась: ее не особо интересовало, с кем знаком клеящийся к ней парень.
Сейчас Сэм был этому всему безумно рад и только осторожно кивнул в ответ, пристроился за спиной Джессики, делая вид, что ждет Дина, и вслушиваясь в разговор.
Джесс сделала еще несколько глотков и махнула рукой:
– Остынь, супермен, я даже имени твоего не знаю.
– Вот как? – Дин вскинул брови и покровительственно усмехнулся, словно неузнанная звезда. Как же все это раздражает! Нельзя быть таким бабником. А главное – он же считает, что именно так жить и надо, что его братик-задрот ничего не сможет в «нормальной, взрослой жизни». Вот и сейчас глазами поверх Джессики стрельнул, мол, учись мелкий, смотри, как надо с девчонками.
– Меня зовут Дин. Дин Винчестер.
Джесс поперхнулась
– Винчестер?
Сэм не смог удержаться от улыбки. Ну что ж – есть шанс отомстить сразу и за все:
– Да, это мой брат.
Услышав голос Сэма, Джессика вздрогнул и обернулась. Сэм тут же прижал ее к себе.
– Познакомься, Дин, это моя девушка. Джессика Мур.
Еще не очень оправившаяся от шока девушка достаточно быстро взяла себя в руки, уже не удивившись, – по крайней мере, не подав виду, – последнему, и поцеловала Сэма. Дин криво усмехнулся, стараясь подобрать достойный ответ. Но не успел – в этот момент заиграла медленная музыка, и Сэм кивнул головой в сторону танцпола:
– Пойдем, потанцуем?
– Пойдем.

Когда они отошли на достаточное расстояние, смешавшись с другими парами, Джесс обняла Сэма за шею, позволяя обнять себя за талию, и улыбнулась:
– Интересный способ предложить встречаться.
– Ты могла бы отказать.
– И подставить тебя перед братом, который бы тебе это до конца жизни припоминал?
– Ты с ним прообщалась пять минут, откуда…
– Его насквозь видно. Таких, как он, десятки. И все они одинаковые.
Сэм неуверенно покачал головой. Что-то в словах Джессики его задевало. Хотя, он ведь сам так думал еще совсем недавно. Да и сейчас… разве что-то поменялось? Сэм нервно прикусил губу: да что это такое, в конце концов? Он сделал нравящейся ему девушке предложение встречаться, она должна сейчас ответить, а он все думает о Дине. Зачем, зачем этот придурок сюда поступил? Он же теперь лезет во все, как Сэм и предполагал. Главное – он лезет в мысли. Постоянно. И да, пусть он в этом не виноват… Но если бы он и дальше колесил по стране с отцом, этого бы не происходило!
Сэм попытался вернуть мысли в нужное русло.
– Джесс…
– Да.
– «Да», в смысле «да», или это был просто отклик?
– Да, Сэм. Мы давно проводим вместе очень много времени, гуляем… можно сказать – встречаемся. Мои подруги давно уже так считают. Да оно же почти так и есть. Просто обретет официальный статус.
– Ну… – Сэм улыбнулся, поглаживая девушку по спине. В танце они повернулись так, что Сэм стоял теперь лицом к бару – Дин по-прежнему тусовался там. Он разговаривал со своим рыжим другом, не смотря в сторону танцующих. Ну и… и хорошо. Сэм наклонился, осторожно касаясь губ Джесс своими. – Не только статус.
Джессика ответила на поцелуй, прижимаясь ближе.

Медленная музыка снова сменилась быстрой, народу на танцполе поприбавилось, и Сэм потерял брата из виду. Оно и к лучшему: теперь можно было полностью расслабиться. И хотя Дину вроде бы и раньше не было никакого дела до младшего брата, Сэм до этого момента не мог отделаться от ощущения, что за ним следят, и то и дело посматривал в сторону барной стойки. И каждый раз злился на себя – ну что же это, в конце концов, такое? Будто он сам следит за Дином!
А сейчас и самой стойки-то не было видно из-за вылезших из-за столиков упырей, кошек, приведений и инопланетян.
Сэм улыбнулся своей теперь уже девушке и закружил ее, обняв за талию. Джессика рассмеялась, запрокинув голову и придерживая рукой шляпу, а потом прижалась к Сэму. Тот поправил выбившуюся из ее прически прядь и поинтересовался:
– Ну, и кто поет сейчас?
– Не знаю!
– Нет предела совершенству.
– Пожалуй.
Она легко оттолкнулась ладонями от его груди и, вскинув руки вверх, влилась в очередную мелодию. Сэм тут же последовал ее примеру.
Через пару треков к ним с Джессикой присоединилось еще три человека из группы Сэма и Джош (бинтов на котором поубавилось, но на мумию он все еще походил изрядно), образовав небольшой кружок. И хотя среди них не было никого, кто танцевал бы так же, как Дин или даже Джесс, это было неважно – Сэму понадобилось всего минут десять, чтобы поймать нужное настроение и почувствовать диско-атмосферу настолько, чтобы уже ничего не замечать. Здесь не нужны были никакие умения: только улыбки, смех, громкая, яркая светомузыка…

Вскоре началось шоу – но оно практически не отвлекало людей от танцев, потому что попросту на смену колонкам пришла живая музыка. Люди наоборот куда оживленнее повалили на танцпол.
Но через пару часов постоянного движняка – медленных танцев почти не было – дискотечное возбуждение начало спадать: музыка стала громче или начала казаться такой, цветные вспышки уже не задавали ритм, а резали глаза и иногда раздражали.
Сэм помялся с пару песен, пытаясь вновь поймать упущенный настрой – впрочем, безрезультатно: ноги уже начинали гудеть, и желание продолжить вечер в каком-нибудь более тихом месте грызло все больше. Дождавшись конца очередного трека, Сэм подошел к Джесс.
– Не устала?
– Да не особо. Но у меня от этого постоянно пускаемого дыма в горле першит.
Сэм посмотрел в сторону дым-машины под сценой – та выпустила очередную порцию сизоватых клубов.
– Может, прогуляемся?
– Хорошая мысль. Я только схожу умыться.
– Конечно! Давай, я тебя жду.
Джесс ушла в сторону туалетов, а Сэм продолжил разглядывать танцующих. Сам он уже только слегка покачивался в такт музыке, скорее на автомате. Их кружок как-то незаметно распался: неутомимый Джош унесся плясать в большой центральный круг, остальные просто куда-то подевались.
Откинув со лба чуть влажные волосы, Винчестер прикрыл глаза – этому клубу не помешала бы вентиляция помощнее.
– Эй! – Кто-то хлопнул Сэма по плечу. Тот резко обернулся. Ну да. «Кто-то». А кто еще это мог быть?
– Чего-то хотел?
Дин, у которого, несмотря на выступившую на лбу испарину, бело-синий грим не потек, подмигнул брату, не отпуская его плеча:
– Слушай, Сэм… Мы тут собираемся пойти гулять. Не хочешь с нами?
– Гулять? Куда?
– Мы едем в Сан-Франциско.
– И надолго?
Дин покачал головой:
– Вот скажи, зачем ты задаешь эти вопросы, если все равно не собираешься ехать? Из вежливости?
Сэм, уже готовый отмахнуться тем, что «вы же наверняка до утра», растерянно захлопнул рот.
– Дин, ну это твоя компания, да и я собирался с Джесс…
– Так бери ее с собой! – Дин сильнее сжал плечо Сэма, и тот только сейчас понял, что на протяжении всего разговора они так и стояли: Дин не отлипал.
То ли Дин заметил взгляд Сэма, то ли Сэм от удивления слегка назад подался, то ли просто совпадение – но рука Дина соскользнула.
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
Сэм замялся, не зная, что ответить. В груди снова всколыхнулось предательское, детское: «Да я! Да я сейчас как поеду! Да как докажу, что он во мне ошибается!»…
– Ну так что, Сэм? Там уже все ждут на улице.
– А кто поедет-то?
Дин свел брови, пристально разглядывая брата и, давя улыбку, ответил:
– Феликс, Лана, Джули … Я лучше тебе их лично представлю, все уже на улице ждут.
Сэм потер шею, вздыхая, чтоб еще немного потянуть время. Потому что бороться с искушением сил не осталось – обычно он мог придумать десятки отмаз, а сейчас не получалось ни одной.
– Ну… – протянул Сэм, неторопливо оглядываясь. – Не знаю, захочет ли Джессика. Надо ее спросить, – закончил он крайне равнодушным тоном.
Но Дина разве обманешь? Вон у него ухмылка от уха до уха поползла.
– Не сомневайся. Ей, – странное ударение на этом слове, – захочется.
– О ком болтаете, мальчики? – вынырнувшая из толпы Джесс тут же обняла Сэма за талию. Дин чуть сузил глаза, оценивающе разглядывая ее.
– О тебе, крошка. Не хочешь прокатиться с нами в Сан-Франциско?
Так, надо сказать Джесс, чтоб не обращала внимания на этого придурка. А то рассказы одно – хотя Сэм старался вообще ничего не говорить Джесс о своей семье – а в реальности Дин может быть еще невыносимее.
– «С вами», малыш, это с кем?
Сэм незаметно скосил глаза на девушку. Та сама смотрела на Дина весьма снисходительно. А, может, и не надо с ней говорить – ей самой палец в рот не клади.
– Я, Сэмми, мои друзья…
– И куда именно? Сан-Франциско не маленький город.
– В дом моего друга. У него родители уехали в Канаду на несколько месяцев.
– Не выдерживаешь здешнего темпа? Хочешь завалиться на диванчик с пивом?
– Нет, мне здесь маловато пространства. Так что по бутылочке пива – и зажечь так, чтобы оставшиеся здесь удавились от зависти. – Дин подмигнул, прищелкнув языком.
– Ну тогда поехали.
Джесс улыбнулась и, подхватив Сэма за локоть, отправилась за Дином к выходу. Сэм молча пошел за ней. Да, он явно зря беспокоился за Джессику – та и без него легко даст отпор Дину, можно выдохнуть.

Только выйдя на улицу, Сэм окончательно понял, насколько же жарко и душно было в клубе. Сырой от недавно закончившегося ливня воздух тут же пробрался под рубашку.
– Дин, тебе не жарко? – Сэм скептически оглядел прорехи в футболке брата, сам быстро натягивая куртку и помогая одеться Джесс.
– Мне отлично! Эй, народ, у нас прибавление.
Друзья Дина, стоявшие неподалеку под навесом, возле ближайшего «Джека»*, обернулись.
Рыжего парня и латиноамериканку Сэм уже видел, да и вроде эта русоволосая девчонка, тоже выбравшая на сегодня образ ведьмы (только, в отличие от Джесс, она оделась в длинное, в пол, платье, раскрашенное этнической символикой, и, вообще, больше походила на шаманку, чем на мультяшную ведьму) на глаза попадалась… А вот паренек невысокого роста с кошачьими ушами на голове и прицепленным на джинсы хвостом – нет. Ладно, все равно сейчас со всеми познакомят.
Латиноамериканка как раз белозубо улыбнулась, приветственно махнув рукой:
– Сэм! Я так надеялась, что ты придешь.
Сэм улыбнулся в ответ.
– А я так и не знаю, как тебя зовут.
– Лана Лейтон, – девушка подалась вперед, чмокая Сэма в щеку, и отстранилась, щелкнула зажигалкой, зажигая сигарету, которую давно уже вертела в руках.
– Очень приятно.
Дин хлопнул брата по плечу:
– А ты шустрый. Не успел девушкой обзавестись, как еще начинаешь клеить, во вкус вошел, а?
– Это твоя привычка, Дин.
Дин усмехнулся.
– Ладно, господа. Сэм прав, надо вас как-то представить. Итак, это мой брат Сэм, тоже будущий юрист. С Ланой вы уже познакомились, да и про Феликса я тебе рассказывал. – Дин показал на рыжего парня. Тот приветственно кивнул. – Они у нас сегодня безкостюмные. Нет, кожанки, это, конечно, прекрасно, но я по-прежнему осуждаю. – Дин поцокал языком, но Лана, зажав сигарету зубами, только молча застегнула свою мотоциклетную куртку с нашивками под горло, а Феликс, стоявший в одной футболке, перекинув куртку через плечо, развел руками.
– Для неосведомленных, – Дин красноречиво стрельнул глазами в сторону Джессики, – Феликс Стейдж, мой сосед по комнате. Уже третьекурсник. Вот, смотрите, дети, какими вы вырастете!
Феликс, видимо, уже привыкший к бесконечным шпилькам на тему своего роста, ничего не сказал. А Дин, не ставший дожидаться никакой реакции, продолжил:
– Джулия. Вот на нее, Сэм, глаз не клади – она уже занята. И, увы, не мной, а Феликсом. А с ним связываться не рекомендую. Сам посмотри…
Девушка-шаманка осуждающе зыркнула на Дина и взяла за руку своего парня.
– Феликса, кстати, обижать тоже не советую – ты посмотри на нее, она же тебя одним глазом сглазит. А целоваться с ней может только он, он один знает рецепт противоядия.
Джулия закатила глаза. Да уж, Дин как всегда… Интересно, что он им всем рассказывал о своем брате? Хотя, наверняка, раз все они сейчас здесь и даже улыбаются – им нравится его общество. Да и… глупо отрицать, что порой диновы шутки действительно смешны. Сэм и сам сейчас не заметил, как мало того что начал улыбаться, так и вклинился в монолог старшего брата:
– То-то у тебя девушки до сих пор нет. Может, попросить моих знакомых с медфака – они спецы по всяким противоядиям.
Дин глянул на Сэма исподлобья, но не хмуро, а оценивающе, с легкой полуулыбкой и чуть приподняв бровь.
– Можешь, конечно, попросить, но мне-то зачем. Будешь бегать за мной, как секретарь, и вручать каждой моей подружке по бутылочке. А то устал оставлять за собой горы трупов. – Дин повернулся на пятках к «коту» и быстро переключился назад на представление друзей: – А это наш благодетель – Элрой Крайтон. Хозяин квартиры. Точнее, сын свинтивших хозяев квартиры, но мы об этом тактично умолчим.
«Кот» театрально расшаркался и поклонился.
– Ну что, вроде всех перезнакомил? Ах, нет, я забыл. – Дин перевел руку на Джесс. – Девушка моего брата – уникальна одним своим существованием. Джессика… простите, леди, не припомню вашу фамилию.
– Мур.
– Мур? Это вам к Элрою. Он у нас специалист по всяким «мур» и «кис-кис», – Дин поиграл бровями.
Сэм прижал Джессику ближе к себе.
– Ну, может, он и специалист, а я любитель. И ценитель.
Дин улыбнулся и пробормотал так тихо, что его услышал только Сэм:
– «Тяф» стал любителем «мур» – забавно…
Сэм не удержался от тычка под ребра.
– Сээм, нет, я, конечно, все понимаю, я уже мертв, мне-то все равно. Но бить родного брата! Прямо в рваную рану!
– Ой, да, ты прав. Это же я рубашку в крови испачкаю. Спасибо за заботу. Никогда в тебе не сомневался. – Сэм с выражением крайней искренней благодарности на лице хлопнул Дина по плечу.
Тот рассмеялся и снова повернулся к Феликсу.
– Феликс, мы на твоей машине?
– Да, только Лана на мотоцикле.
– На мотоцикле? – Джесс даже вперед подалась. – У тебя есть мотоцикл?
– Угу. – Лана сделала последнюю затяжку и выбросила окурок.
– Прокатишь?
– С удовольствием.
Джесс тут же отцепилась от Сэма и, сняв шляпу, отдала ему.
– Тогда я с ней. Ты же не против?
– Нет, – Сэм чмокнул Джессику, и та ушла вместе с Ланной к стоянке.
Сэм оглядел оставшихся:
– А мы в машину-то вместимся?
Феликс только собирался угукнуть, а Дин уже хлопнул младшего по плечу:
– Ничего, возьму тебя на ручки.
Сэм исподлобья глянул на брата и хмуро буркнул:
– Дин!
– Тот не успокоился и, выхватив из рук Сэма шляпу, нацепил ее на себя.
– Или… – Дин театрально положил обе ладони на бедро и взмахнул ресницами, – сяду к тебе на колени.
На этот раз Сэм расхохотался вместе со всеми.
– Поехали уже, – поторопил Феликс. Повторять не пришлось – все дружно отправились к машине.
Amy MacDonald — This Is The Life

***
Изображение

– Ну что, Сэмми, – Дин ткнул сидевшего рядом на диване брата локтем, – пойдешь завтра, то есть… мм… сегодня на занятия?
Сэм выразительно посмотрел за окно, где вот-вот должно начать светать.
– Совсем из меня задрота делаешь?
– Совсем задрот не сидел бы здесь, – Дин обвел рукой, в которой была зажата уже почти пустая бутылка пива, комнату, где они сидели
– А, ну тогда скажу по секрету: пойду только на вечернюю пару латыни. Уж обойдутся они на тгипе* без меня как-нибудь.
Дин допил свой «миллер» и поставил пустую бутылку на пол, покачав головой.
– Ты не задрот. Ты маньяк.
Сэм пожал плечами.
– Да расслабься ты, можно подумать, я живу с одной целью – тебя высмеять.
– Ты меня ставишь в безвыходную ситуацию. Если я скажу «нет, у тебя еще девочки и гуляния», то ты ответишь «хорошо же ты думаешь о своем брате», а если скажу «да», то начнешь целую тираду, что слишком льщу себе, и у тебя есть еще масса… хотя нет. Ты мне ответишь точно так же.
Дин улыбнулся. Сэм понимал, что ему бы сейчас совсем-не-демонстративно встать и уйти искать Джессику, но губы сами расползлись в улыбке.
– Так, значит, тут отсыпаться со всеми не останешься?
– Нет, мне бы к себе попасть…
– Я тебя подкину. – Дин повернулся к Феликсу, убиравшему в чехол гитару, и поинтересовался, чуть повысив голос: – Феликс, одолжишь ключики? Мне Сэма подкинуть.
Стейдж осуждающе посмотрел на своего соседа по общежитию и укоряющее кивнул в сторону кровати в углу. Там только что уснула Джулия. Дин тут же зажал себе рот рукой и вопросительно вскинул брови, чтоб не повторять вопрос.
– В коридоре висят, возьми.
– Ага, я быстро метнусь, через полтора часа буду, сейчас на дорогах пусто, можно погонять.
Сэм тихо шикнул:
– Дин, ты же выпил!
– Сэмми, пару бутылок за вечер и ночь – я ни в одном глазу, а тут всего километров шестьдесят-шестьдесят пять.
Сэм нахмурился, но Дин действительно был как стеклышко. Главное, чтоб их никто не тормознул. Хотя, если учесть, что у Дина даже документов на машину нет – уже все равно.
– Так что перестань быть надоедливой сестренкой – иди, бери свою подругу, она же с нами поедет? Жду на улице. Только смою с себя это счастье, – Дин обвел пальцем лицо и встал, уходя в сторону ванной.
Сэм пробормотал себе под нос:
– Только бы знать, где она.
Уже было ушедший Дин выглянул из-за двери:
– Хей, малыш, ты следи за ней – она у тебя та еще…
– Дин! – Феликс, как раз укрывавший Джулию одеялом, снова шикнул на друга, Дин снова извинительно прикрыл рот и исчез. Сэм даже не успел ничего ответить на его очередной выпад. Ну и черт с ним.
– Феликс, ты Джесс не видел?
– Они с Ланой на веранде, наверняка, до сих пор сидят.
Сэм кивнул и вышел на веранду.

Джесс действительно сидела здесь, в плетеном кресле под лампой, и болтала с Ланой. Та курила, прислонившись к перилам.
– Тебе не холодно? – завернувшаяся в плед по уши Джесс недоверчиво косилась на Лану в накинутой на плечи кожанке поверх легкой футболки.
Та улыбнулась, слегка щурясь.
– Неа.
– Джесс…
– О, Сэм! – Джессика встрепенулась.
– Дин нас подкинет до общежития.
– Хорошо.
Сэм поежился и засунул руки в карманы – он прекрасно понимал Джесс, на улице было, мягко скажем, не жарко. Из-за вечернего дождя вокруг дома стелился туман – и помимо поздней осенней зябкости в воздухе было еще и очень влажно. Волосы у Джесс начали слегка кудрявиться – Сэм на автомате провел по своим: те при малейшей возможности превращались в гнездо. Ну вот и сейчас – уже ежились под пальцами.
Лана медленно смяла окурок в пепельнице.
– А я думала, ты со мной поедешь.
– А ты тоже в общежитие?
Лана улыбнулась и прокрутила на пальце ключи.
– Нет, я на побережье. Хочу посмотреть рассвет на море. А потом уже ехать спать.
Джесс нахмурилась и заерзала под одеялом. Посмотрела на Сэма просяще-неуверено.
– Боже, Джесс, езжай, конечно, если хочешь!
– Ты правда не против?
– А с чего мне бы вдруг быть против?
– Ну, сегодня такой день, то есть вчера. Ты только назвал меня своей девушкой – мы хотели отпраздновать…
Сэм наклонился, целуя Джессику в макушку.
– Я сейчас приеду и вырублюсь, так что… – договорить Сэму не удалось. Незаметно подошедший Дин его перебил:
– Так что еще успеете отпраздновать. Я так понимаю, мы едем одни?
Сэм быстро поцеловал Джессику в губы, чтоб не поворачиваться к Дину. Это надо было так глупо спалиться… Теперь главное – сделать вид, что все нормально.
Сэм распрямился, еще пытаясь придумать, что сказать брату, но тот сунул ему под руку крутку и хлопнул по плечу.
– Поехали.

***

В машине было так же холодно, но не было пронизывающей сырости. Сэм застегнул куртку под горло и спрятал мерзнущие пальцы в рукава. От одного вида Дина в футболке, да еще и с прорехами, становилось холоднее.
– Дин, ты так и собираешься ходить в этом?
Дин, еще не успевший закрыть за собой дверь, молча вылез из машины и направился к багажнику. Вернулся он с курткой. Быстро надев ее, он хлопнул дверью и повернул ключ зажигания.
– Я польщен этим морем заботы…
– Смотри не утони!
– Хех. Так вот я польщен, но машина скоро согреется.
И все-таки надел. И все равно спорит. Сэм улыбнулся, зарываясь подбородком под теплый воротник.

Ехали они быстро по пустынной дороге. Они так уже ездили. Всего пару раз – обычно за рулем сидел отец, Сэм скучал или читал на заднем сидении, пока Дин упивался своем местом спереди и своей причастностью к руководству происходящим. Сэм ему не мешал.
Иногда, в периоды каких-нибудь особо активных споров, интересных разговоров, отец выгонял вертящегося Дина назад, или тот сам пересаживался. Но редко.
И все же несколько раз доводилось ездить и так. И Сэму это нравилось. Безумно. Он бы не признался, но он любил дорогу. Ему уже в горле сидели все эти демоны, монстры, призраки, скрипучие мотельные кровати и перекусы на заправках. Но вот дорогу: убегающую под колеса асфальтовую ленту, мелькающие деревья, поля, небольшие редкие дома – все это так быстро мелькующее – он любил. Особенно ночью, когда свет фар вырывал все это клоками, когда мелькали даже не деревья, а неясные тени, когда светила луна или не светило ничего – а лучше даже, чтоб шел дождь. Так они ездили в первый раз. Отец чуть ли ни впервой позволил Дину водить одному. И они ехали, оставив его «для важного дела «вас-не-касается»», в дом, который он им снял в соседнем штате. Самое опасное для езды время: ночью и в дождь, но самое прекрасное для дороги. Ты сидишь в теплой машине, тебе спокойно и плевать, что происходит за окном. Можно спать, даже скорее проваливаться в сон и выныривать назад, можно пытаться уследить за бликами в проносящихся мимо лужах, можно вглядываться в лицо Дина. Тому было напряжно первые километров тридцать. И лицо его немного маску напоминало, и пальцы слишком крепко в руль вцеплялись. Да и Сэм тогда, чего греха таить, изрядно давил на нервы: дергался, окрикивал, предупреждал. Но стоило Дину взять себя в руки, расслабиться, почувствовать себя в своей тарелке, свободно откинуться на спинку, вольготнее перехватить руль, как и Сэма отпустило. Умом он понимал, что Дин не самый опытный водитель, ни черта не видно и ливень хлещет, но ему было все равно. Ну что с ними могло случиться, если Дин так спокоен? И Сэм в ту ночь почти не спускал с него глаз, когда не спал. Не то, чтобы любовался… лицо Дина говорило об их безопасности и дороге куда больше, чем лобовое стекло.

Сейчас Сэм понимал, что тогдашний Дин был зажат и показушен. И только тогдашнему мелкому Сэмми это казалось уверенностью. Хотя дождь давно закончился, оставив только не успевшие высохнуть лужи, по ощущениям сегодня все повторялось. И именно поэтому был виден контраст. Потому что уверенность – это как сейчас. Когда Дин придерживает руль одной рукой, не потому что так круто, а потому что едут по прямой, так удобно и так естественно.
У него сейчас все естественно. Он не думает о машине. Навострился кататься. Постоянно брал у отца погонять. И даже ни разу не стукнул – слегка поцарапал один раз – хотя брал не всегда с разрешения и не всегда трезвый. Импалу он любил.
– У меня что-то на лице?
– Э… нет.
– Просто ты столько времени на меня так пристально смотришь. Я думал, что не весь грим стер.
– Все в порядке.
Сэм отвернулся, стараясь, чтоб это вышло не дергано.
– А, ну о'кей. – И как ни в чем не бывало снова вернулся к дороге.
Сэм осторожно покосился на брата, но тот переключил скорость и зашел на крутой вираж. Затем снова быстрое переключение и спокойная езда по прямой.

Светало все сильнее. Воспоминания блекли.
– Сэм, может, хватит?
– Я на тебя не смотрю! – по-хорошему, Сэм прав: он успел отвернуться, как только заметил, что Дин вот-вот что-то скажет. По-хорошему, это очень хреновая отговорка.
– Я не об этом.
– Не понимаю, – Сэм повернулся к Дину, оттянув ремень безопасности, чтоб было удобнее.
– Я не в шутку говорил про высмеивание. У тебя все, как ты хочешь?
– В смысле?
– Ну, учеба в крутом университете, на интересной специальности, нормальная девушка, полезная еда, никакой ночной беготни по кустам и замазываний ссадин в, как ты там говорил, «мотельной антисанитарии»? Ты должен быть счастлив.
– А я… да, все так, как я хочу.
– Более того, твой неразумный брат, которому ты столько доказывал, что надо получать высшее образование, послушался, его получает. Так?
– Так, – Сэм ответил осторожно, потому что ему начало казаться, что где-то в словах Дина кроется подвох. Все логично. Но…
– Так какого хрена ты ерепенишься?
– Что?
– Какого хрена ты дергаешься при каждой моей шутке? Постоянно пытаешься уличить меня в том, что я за тобой слежу, в том, что я тебя выставляю дураком?
– Я не дергаюсь. Ничего не изменилось.
– Вот именно! А должно было! Ты должен быть счастливый, радостный и прыгать с помпонами.
Дин прижал руль коленями и отпустил его, чтобы снять куртку. Сэм не выдержал и перехватил руль.
– Придурок!
– Маньяк. Тут еще десять километров по прямой. По широченному автобану.
Дин швырнул куртку на заднее сидение и снова взял руль в свои руки.
– Все, выдохни.
– Да ну тебя, – Сэм снова повернулся ровно.
Дин пожал плечами и еще некоторое время вел молча, давая Сэму вдоволь насладиться возможностью обиженно посопеть.
Но потом снова заговорил:
– Так вот о помпонах. Мне казалось, что когда мы встретимся здесь, я увижу другого человека. А ты по-прежнему сучишься, будто над тобой до сих пор нависает отец, – Сэму захотелось провалиться под землю. Он не хотел услышать конец фразы, он не хотел услышать вопросы, потому что не смог бы на них ответить, сам себе не мог, – а по ночам из-под кроватей монстры прут. Но ты же здесь, куда ты так стремился.
Боже, Дин, не лезь в голову, не лезь, пусть сейчас случиться что-нибудь: олень на дороге, монстр с неба, столб посреди автобана.
– Почему ты на меня взъедаешься, если все так, как хотел ты? Почему…
– Не знаю! – не выдержав, заорал Сэм.
Дин резко тормознул машину. Сэм резко выдохнул от неожиданности и попытался успокоить себя.
– Все, Дин. Хватит
Дин повернулся к Сэму и хватил его за куртку. Тот тут же перехватил его за руки.
– Хей, ты чего?
– Ах, не знаешь? Хватит? А кто у нас самый умный? А кто у нас вечно хотел задушевных разговоров и бесился от моей непрошибаемости, м? – Дин чуть тряхнул Сэма и тот снова напрягся, пытаясь отцепить брата. – Я хотел, чтоб у тебя, раз уж ты вырвался, было все хорошо. Чтоб ты был счастлив. – Слова вколачивались в Сэма, Дин прав, но разве… Хотелось начать все сначала, все переделать, переиграть. Сэм запутался, безумно запутался. Сил сопротивляться больше не было, и он просто отвернулся. Будто бы так можно было не слушать, не слышать… Но нет, Дин продолжал: – Я просто хотел быть рядом. Сэм! – Дин быстро перехватил куртку брата повыше и притянул его к себе так, что ремень врезался в грудь почти до боли. – Сэм, посмотри на меня! – Сэм просто не смог не послушаться. Дин почти вжал свой лоб в его. – Я. Просто. Хотел. Быть. Рядом. Почему ты такая сука?
Брат был слишком близко – Сэм чувствовал его дыхание. В голове, как Сэм ни пытался привести мысли в порядок, все плыло и мешалось только сильнее.
– Я не… сука.
– Это не ответ.
– Хорошо Дин, хорошо. Я не знаю, я…
Дин быстро поцеловал Сэма и отстранился. Дин… нет, он не мог. Сэм ошарашено хлопал ртом как рыба, и почти так же выпучив глаза на брата.

Изображение

Может… показалось? Сэм быстро провел пальцами по губам – влажные. Или это он сам уже облизнул? Или они были так близко, что когда Дин его тряханул на последок, оно случайно получилось… Ведь если Дин… Дин! Брат! Его реально бы поцеловал, он не мог бы сейчас вот просто так, как ни в чем не бывало, напяливать снова куртку, тянуться через него к бардачку, доставать оттуда пачку «винстона».
– Ты куришь?
– Какая тебе разница? Сэм, мы приехали. – Дин прикусил сигарету и кивнул за окно. Сэм только сейчас понял, что машина стоит возле общежития. – Я сорвался, забей. Просто забудем, о'кей?
О чем он? О ноющей от врезавшегося ремня груди или о поцелуе? Было? Или нет?
– Да. Конечно.
Дин ткнул Сэма локтем:
– Расслабься Сэмми. Мы же, в конце концов, братья, у нас все будет пучком. Да?
– Ага.
– Ну вот!
Дин вылез из машины. Сэм быстро протер глаза, пытаясь собраться. Братья. Значит, показалось. Значит, случайно. Все. Выдохнуть.
Сэм последовал примеру Дина и выбрался из машины. Брат курил, смотря на занимающийся рассвет. Курил, почти не отнимая сигареты от губ, мягко обхватывая ими… Нет, Дин не мо-о-ог.
Так. Сэм, ты что, пялишься на губы своего брата?
– Удачи.
– А?
Дин кинул окурок на землю и затушил ногой.
– Удачи, говорю.
– А, спасибо.
Сэм заторможено наблюдал за тем, как Дин садиться в машину, как машина скрывается за поворотом…
Зачем он бросил окурок на землю? Вон же мусорка в десяти метрах? Так, все, надо уже выходить из этого трансового состояния. Бред.
Сэм зарылся в волосы и растрепал их окончательно, массируя голову. Нужно идти спать

***

Лейтон не гнала быстро, хотя на полутемных улочках не было ни людей, ни машин. Но она давала Джесс возможность вдоволь насмотреться на Сан-Франциско. Джесс держалась крепко, прижимаясь всем телом, но головой вертела во все стороны.
– Никогда не была в Сан-Франциско? – прикрикнула Лана.
– Не-а.
– А ты сама откуда? – Лана прибавила скорость, и ее слова потонули в шуме ветра.
– М, что?
– Потом поговорим.
Лана выжала из мотоцикла полную мощность, и последний кусок дороги они промчались так, что, казалось, еще чуть-чуть – и перейдут на сверхзвуковую. Но хоть Лейтон и гнала на полной, вела она крайне аккуратно, да и тормозить начала ощутимо загодя. Джесс как раз успела хорошо разглядеть пляж, к которому они подъезжали: спокойное сероватое море с почти незаметной каемкой взбитой пены, желто-серый песок. Все дымчатое, осеннее.
Они выехали на длиннющий бетонный пирс. Лана доехала где-то до середины.

– Боялась, не успеем, а у нас даже еще время есть.
Джесс сняла шлем и слезла, оглядываясь. Небо на горизонте только начинало розоветь. Может быть, это даже иллюзия – слишком блекло. Часов ни у одной из девушек не было, так что даже прикинуть не получалось.
– Так откуда ты?
– Из Невады. У нас нет моря.
– Ну, теперь насмотришься вдоволь. Я-то выросла на море. Тут летом хорошо. Хотя я как-то больше люблю раннюю осень. Лето слишком жаркое.
Лана прислонилась к мотоциклу и вытащила пачку сигарет.
– Снова будешь курить?
– Тебе не нравится?
Джесс нахмурилась.
– Не могу не признать, тебе это чертовски идет. Но это не делает запах сигарет более приятным.
Лана рассмеялась.
– Ты говоришь точь-в-точь, как мой брат.
– У тебя есть брат?
– О, а ты не в курсе? – Лейтон повела бровями и щелкнула зажигалкой. – Я же так с Дином и компанией и познакомилась. Я-то учусь на третьем курсе, на техническом факультете, я бы никогда не пересеклась с этой компашкой, если бы не Эдвард. А он в одной группе с Дином. Так вот он у меня фотограф. Сколько его помню, вечно бегал с фотоаппаратом. Курсы окончил. Не то чтобы он профи… но снимает неплохо. И знаешь… иногда очень неожиданно. Будто человека насквозь видит. Редко, но бывает.
– Надо познакомиться.
– Обязательно. Так вот он тоже очень любит поймать меня с сигаретой на пленку, меня в другом виде на фотках и не найти. Но каждый раз так кривится. Эдвард тебе должен понравиться. К тому же, ему к Рождеству родители обещали помочь с деньгами, он тоже обзаведется мотоциклом. Новым, не то что моя развалюшка.
– Здорово! Я на самом деле всегда мечтала о мотоцикле. Но боюсь.
– Я тебя научу.
– Нет-нет, это слишком. Я правда боюсь водить.
– Или Эдвард. Он страшный аккуратист. Ездит, как черепаха.
Джессика рассмеялась, отчаянно мотая головой.
– Ничего у вас не получится.
– Посмотрим. Вообще, это так прекрасно, что мы встретились. Хорошая компания подобралась. Мне в колледже и в школе не так везло.
Лана докурила и кивнула в сторону моря
– Начинается. Жалко, все-таки, что Эдварда нет. Он больше по портретам, но и от таких фотографий не отказывается.
Теперь над морем действительно проявилась розовая полоска.
– Уже рассвет, незаметно время пролетело. Хорошо гуляли. Но я теперь так хочу спать! Даже оценить всю красоту не могу.
– Иди сюда.
Лана хлопнула по сидению. Джессика последовала ее совету, забираясь на мотоцикл, свешивая обе ноги на одну сторону, и положила голову Лейтон на плечо. Сквозь сон рассвет был не менее красив, а облака принимали уж совсем чудные очертания.
Лана достала из кармана жвачку, демонстративно помахала ей и закинула в рот две пластинки. Джесс сонно улыбнулась.
– Ты, главное, в дороге не усни. Я тебя не довезу.
– Ты что! На мотоцикле невозможно уснуть, – мечтательно пробормотала Джессика, любуясь всплывающим из воды серовато-розовым шаром.

Изображение

Изображение
Дина снова не было видно. То есть… ничего не изменилось. Он снова прогуливал. Он снова не сталкивался с Сэмом «по случайности».
А Сэм снова этого ждал. Потому что, как бы он себя ни убеждал в том, что произошедшее в машине было либо случайностью, либо иллюзией, он каждый вечер мысленно возвращался в то утро. И не мог понять, как для Дина все может оставаться по-прежнему.
Хотя думать о поцелуе он на самом деле ой как не любил. Потому что не мог ответить на один единственный, главный, между прочим, вопрос – как к этому относиться. Он мог часами размышлять о том, что же это было, злиться, не понимать, возмущаться наглостью Дина, пытаться понять его мысли, мотивы, но… Но. Разобраться в себе оказалось куда тяжелее.
Потому что Сэм отчаянно пытался вызвать в себе отвращение и непонимание. Но не получалось. Удивление, шок – сколько угодно. Отвращение – нет. То есть, все понятно, Дин симпатичный парень, но, во-первых, парень, во-вторых, брат. Но нет!
И ведь Сэму хватило двух недель, чтобы перестать думать об этом. Почти отпустило. Ну случайность – и все. Да и поскольку Дин на глаза не попадался – ничто особо не напоминало. А сегодня, как назло, приснилось. Бред. Какой-то сумбур, они в ветхом заброшенном доме как всегда гоняли какую-то нечисть. И вот когда они то ли ее убили, то ли выяснилось, что никого в этом доме и нет, они поцеловались. Причем Дин целовал настойчиво, прижимая к себе куда крепче, чем может позволить себе девушка, но и никаких шуточек про «Сэмми-девчонку».
И беда была в том, что Сэму понравилось. Нет, это был сон, приснится еще не такое может, но… Но.
И теперь целый день Сэм снова крутил все по сотому разу у себя в голове.
– Хей, если ты и дальше будешь так ходить, шею свернешь.
– Дин? – Сэма, который брел по коридору, опустив голову, почти подбросило на месте. Он тут же обернулся.
Дин его догнал и приветственно хлопнул по плечу.
– Везде тебя обыскался.
– Нас раньше с пары отпустили.
– Да я уже понял.
Запыхавшийся Дин глубоко выдохнул.
– Так, какие у тебя какие планы на воскресенье?
– Эм… никаких.
– На концерт Феликса пойдешь?
– Концерт? Где? Во сколько?
– Угу. Клуб в Пало-Альто. В девять-полдесятого начнут.
– Ну… можно сходить.
– Джесс возьмешь с собой? Мне надо знать, на сколько людей столик бронировать.
– Да, возьму.
– О’кей.
И убежал.
Сэм проводил его удивленным взглядом. Надо начинать верить в вещие сны? Забавное совпадение.
Ну на концерте-то уж он все вызнает. Или сделает так, чтобы к концерту в его голове не осталось ни единой мысли об этом всем.

Изображение
Дин встретил Сэма и Джессику у входа в клуб.
– О, наконец-то! Давайте-давайте, заходите.
Дин провел их к одному из столиков. Совершенно непонятно, чего брат так торопился: народу почти не было, официанты вытирали дальние столы и поправляли стулья, музыканты на сцене настраивали технику. Феликс, услышав их голоса, оторвался на секунду от своей гитары и кивнул Дину. Тот показал жестом «о'кей» и снова повернулся к Сэму с Джесс, которые уже успели поздороваться с сидевшей за столом Джулией.
– Скоро начнут, еще будут Лана с Эвардом, но могут опоздать. – Дин уперся кулаками в столешницу и обвел взглядом исподлобья весь зал. – Вот, что значит – друзья группы. Близко к сцене, не на проходе и… – Дин резко скосил глаза в сторону, – а сейчас организую, чтоб и без платы за бронь.
Дин распрямился, поправил футболку и пошел к бару. Облокотился о стойку рядом с девушкой, одетой весьма откровенно, подмигнул ей. О чем они говорили, никто, конечно, не слышал, но девушка сначала в лучших традициях романтического кино заправила волосы за ухо, провела пальцами по торчавшей из бокала трубочке, а потом ее кокетливая улыбка сменилась усмешкой, и она устало махнула бармену. Тот приблизился, сам перекинулся с ней парой фраз, вопросительно вздернул подбородок. Дин показал на их столик и, подмигнув девушке еще раз, вернулся.
Когда лавирующий между столиками Дин встретился с Сэмом взглядом и подмигнул и ему, Сэм вздрогнул и дергано улыбнулся. Он, что, все это время смотрел на брата? Похоже на то.
Сэм повернулся к Джесс: та разговаривала с Джулией. Причем достаточно громко, но Сэм понял, что не слышал всего их предыдущего разговора. Попытался прислушаться, чтоб уловить суть. Но от неловкости всей ситуации его быстро спасли.
– Всем привет!
Незаметно подошедшая к их столику Лана хлопнула Сэма и Джесс по плечам. Все еще настороженный Сэм оказался готов к этому и только слегка встрепенулся, и снова рассеянно улыбнулся, а вот расслабленная Джессика – та аж подпрыгнула на месте.

Когда девушки приветственно расцеловались, Лана обернулась и махнула кому-то рукой.
– Они здесь, иди сюда! Сэм, Джесс, вы еще не знакомы, это мой брат, Эдвард.
К ним подошел невысокий парень. Наверное, встреть его просто так на улице, Сэм и сам заподозрил бы его в родстве с Ланой. Невысокий, даже, пожалуй, ниже сестры, с чуть менее выраженной латинской внешностью, он точно так же улыбался и смотрел с прищуром, а глаза так вообще, как у близнецов.
Эдвард с этой абсолютно Ланиной полуулыбкой пожал руку Сэму, кивнул Джессике и Джулии.
Тут и Дин, наконец, подошел.
– Ну, я смотрю все в сборе. Значит так, за бронь не платим, потому что и без этого обязательно будем пить и веселиться. Я всем заказал пива, а там разберемся. Джесс, ты же пьешь?
– Надеюсь, ты взял мне светлое, – и только левая бровь взлетела вверх, как у Дина. Дин не остался в долгу, ответив Джессике тем же.
Уже набравшему в грудь побольше воздуха Сэму было теперь даже как-то неудобно возмущаться самоуправством брата. Поэтому он промолчал и отвернулся к сцене. Там Феликс помогал девушке – видимо, солистке – настраивать микрофон.
А разговор за столиком продолжался:
– Естественно. Это у нас только Лана свое жженое может пить.
Лана, не обращая внимания на Дина, тихо спорила с братом. Тот раздраженно отмахнулся и, усевшись на свободный стул, достал из сумки фотоаппарат и принялся прикручивать к нему объектив и вспышку. Лана закатила глаза.
– Ладно. Я курить.
– А я пойду-ка узнаю, когда они уже начнут. – Дин тоже подорвался и отправился к двери за сценой, снова лавируя между столами.

Дин вообще сегодня почти не садился: то трепался с Феликсом, то помогал официанту определиться с тем, куда поставить бокалы и кому что еще принести, то уходил на улицу или к дальнему столу, за которым тоже собиралась немаленькая компания. Так что с ним и просто-то поговорить не получалось, не говоря уж о серьезных разговорах с глазу на глаз.
Поэтому Сэм забил. Оглядел постепенно заполняющийся зал, пригубил горьковатое пиво, шутливо прикрылся рукой от попытавшегося его сфотографировать Эдварда.
– Я только настраиваю фотоаппарат.
Сэм фыркнул и показательно улыбнулся. Вслушался в разговор, который оживленно вели девушки: Джулия рассказывала про свой курсовой проект об экспериментальных методиках лечения онкологии, Лана жаловалась на дурного препода по экономике, Джесс обещала помочь.
Сэм забил и отчаянно пытался поверить в то, что у него это получилось. Получилось, видимо, плохо, потому что он все равно постоянно следил за Дином.
Когда Сэм понял, что, пока прикрывался пивом, успел совершенно незаметно для себя выпить весь бокал, то решил завязать с самоубеждением. Бесперспективно. Надо уже собраться и поговорить, когда народу вокруг будет не очень много. Просто поговорить, чтоб увериться в том, что все это ничего не значило и было глупостью, чтоб все встало на свои места. Просто поговорить. Например, когда Дин курить пойдет. Лана вон уже второй раз выходила…
– Эд!
– М? – тот наконец-то настроил фотоаппарат и положил его рядом.
– А почему Дин с Ланой курить не ходит?
– Так Дин не курит. Только если у него все совсем хреново. Он даже не дал себя пофотографировать с сигаретами, хотя мне и хотелось. Необычные были бы кадры.
Эдвард замолчал, потому что Дин как раз вернулся к их столу и уселся на свое место. Да Сэм бы и не стал слушать дальше: он бы не услышал ничего.
Дин курил тогда. Ему было хреново?
В голове не укладывалось. Хреново? Но?..
Сэм не выдержал и, отодвинув бокал, перегнулся через стол, наклоняясь к Дину.
– Слушай, Дин, когда мы возвращались…
Дин легко толкнул его в плечо:
– Потом, Сэмми, начинается же!
Громыхнули барабаны. Сэм механически опустился назад на стул, все не сводя взгляд с брата. Тот глотнул из своего запотевшего бокала и приветственно свистнул. Хреново. Хреново. Слово билось в голове, как жилка на виске. Сэм пожалел, что уже выпил весь бокал, потому что бросило в жар.
Хотя… Дин же был зол тогда. Их разговор приятным не назовешь. Он был на взводе… так что все логично. Логично. Хреново.

Первая песня, как это всегда бывает в клубах, слегка оглушила: непривычно громко. Правда, когда она закончилась, и Феликс подошел к микрофону, зал чуть не переплюнул выступающих. Ну или Сэму так казалось, потому что их столик в одиночку мог переплюнуть кого угодно.
– Мы тоже очень рады видеть вас. Спасибо, что пришли на наш концерт. Спасибо от всего состава «Магдетов». Сегодня у нас особенный день. Во-первых, у нашей солистки, Николь, вчера был День Рождения, – снова бурные овации. – Во-вторых, мы сегодня первый раз выступаем с новым барабанщиком. Поддержите Георга, он крут! – и снова аплодисменты под короткую барабанную дробь. – Ну и… начнем! – К барабанам присоединилась гитара.
Заводная музыка и низкий голос Николь с одной стороны расслабляли: самое время кричать и хлопать вместе со всеми, заказать себе еще по бокалу пива или расчистить место рядом со столом и потанцевать. А с другой стороны, Сэму казалось, что он попал в кино. В один из таких моментов, когда под музыку идет нарезка кадров или сцен с двумя людьми. Пролеты камеры, крупные планы взглядов, выражений лиц – голые эмоции. Моменты только про двоих.
Но на самом деле они был здесь не одни, а неугомонная Джесс сидеть на месте не умела. Как, впрочем, и Лана. Они убрали свои стулья, договорились с сидевшими за соседним столом молодыми людьми, и те подвинули свой стол. А затем девчонки вытащили Сэма к себе, и он окунулся в танец. Ощущения «кино» это не стерло, скорее, наоборот. Особенно, когда к ним присоединился Дин.
Места было не так много – Лана с Джессикой чувствовали себя прекрасно, но вот вчетвером стало тесновато. Хотя их это не смущало: они обнимались, обнимали Винчестеров, пританцовывая почти на месте, постоянно меняясь местами, сталкиваясь руками – не разобрать где кто.
Amy Macdonald - Let's Start a Band
В очередном повороте Джессика чуть не хлестнула распущенными волосами по лицу Сэма, отчего тот дернулся, отворачиваясь и случайно утыкаясь носом в шею стоявшего сзади Дина. Тот рассмеялся, приобнимая его за плечи. Услышавшая громкий смех Джессика обернулась и тут же положила руки Сэму на талию, словно пытаясь отобрать его у Дина. А Дин поддержал игру, прижимая брата ближе.
Сэм вздрогнул, понимая, что недавно… где-то… так уже было. Такое отчетливое дежавю. Вот так же, только тогда они… целовались. Черт! Это же сон! Когда Дин так же обнимал, вел руками по спине. Только сейчас он улыбался, щурясь и покачивая головой в такт музыке. Сейчас позади Сэма так же в такт всем телом извивалась Джесс, сама пытаясь его обнять.
Только сейчас… Сэм резко дернулся, шарахаясь ото всех, и чуть не упал – спасло только то, что он успел схватиться за столешницу.
– Хей, Сэм, ты чего?
Дин нахмурился, девушки тут же бросили танцы.
– Перебрал? Ты вроде всего ничего выпил.
– Нет. – Сэм выпрямился, одергивая футболку и проводя рукой по волосам. – Споткнулся. Там на полу что-то валяется, я наступил. Вы… осторожно.
Лана присела на корточки, внимательно оглядывая пол.
– Ага. Зажигалка моя. Не надо было на столе оставлять – смахнул, наверное, кто-то. Извини.
– Да ничего. Все в порядке.
– Точно? – Дин посмотрел на Сэма. Пристально. В упор.
– Абсолютно. – Сэм кивнул и ушел в туалет.
Умыться и привести в порядок свою дурную голову.
Потому что, во-первых, нужно убедить себя в том, что Дин не заметил, как он скинул зажигалку на пол в последний момент, не заметил и купился на эту чушь. Во-вторых, надо было разобраться со своей реакцией. Потому что ноющая легкая тяжесть в паху была сейчас совсем некстати. И, главное, с чего?
То есть, Джесс, конечно, здесь. Снова сменила университетскую одежду на мини-юбку и распустила волосы. Да и танцевали они близко, но как-то обычно… и…
Нет. Вот нет. Может, он действительно перебрал, раз такое в голову лезет?
Надо умыться и убедить себя, что все это вообще просто привиделось. Так будет сильно проще. Тем более, сейчас же уже ничего – прошло? Значит, показалось.

Когда Сэм вернулся, музыка стихла. За их столом никого не было – только Джулия скучала, вертя на пальце рыже-русую вьющуюся прядь. Но, пока Сэм подходил, к ней подсел спустившийся со сцены Феликс.
– Привет, Сэм!
Стейдж пожал Сэму руку.
– Привет. Ого, да ты весь мокрый.
– Меня всегда после концертов можно выжимать. Тяжелое это дело.
Джулия улыбнулась и шутливо-недовольно пробормотала:
– Не то слово. Приходит после, вырубается – и все. Даже спокойной ночи не пожелает.
– Ну, хочешь, я заранее? Приятных снов. Извини, поцеловать не могу. Я правда весь мокрый, – и Феликс вытер лицо платком.
Джулия улыбнулась.
– Слушай, Феликс, ты не видел, куда все делись?
– Лана – курить, Дин – проветриться, а Джессика с Эдвардом – к бару.
– А-а. Ясно. А сколько у вас перерыв?
– Минут пятнадцать.
– О’кей.

Через пятнадцать минут все были в сборе кроме Дина. «Магдеты» уже даже успели отыграть еще один медляк.
Сэм на протяжении всей песни крутил в руках бокал, старательно пытаясь не коситься на вход. Но Дин все не появлялся, а слова песни пролетали мимо ушей. Как и мотив. Как и вообще то, что происходило вокруг.
Вся эта череда событий с сентября напрягала, конечно, но определенно научила младшего Винчестера одному: врать себе глупо, а если что-то гложет, то с этим надо разбираться сразу же. По крайней мере, он себе пообещал больше не ждать и не пускать на самотек.
Поэтому он встал и вышел на улицу.

Дин стоял у выхода, прислонившись к стене и вглядываясь в усеянное звездами небо.
– Они уже начали.
– Я в курсе.
– А почему не идешь?
– Они клевые ребята. Талантливые. У Николь голос сильный. Они неплохую музыку пишут, под нее круто танцевать, но… но я предпочитаю потяжелее. Так что без пары песен я как-нибудь проживу.
– А мне очень понравилось.
– Я не сомневался. Я ведь не просто так тебя сюда позвал. Ты за мной пришел?
– Да. Ну и душновато там.
– Это да, – Дин медленно кивнул. – Как почти во всех клубах в разгаре ночи.
– Угу.
Сэм передернул плечами: на улице было очень холодно по сравнению с залом. Даже Дин застегнул куртку под горло.
Пауза затянулась, но тишина не была напряженной. Все как-то… естественно и комфортно. Осталось только сложить слова в один вопрос и задать его. Только прерывать эту тишину не хотелось.
А минут через пять Дин, словно читавший мысли брата, сам повернулся к нему:
– Я совсем забыл, ты же хотел что-то спросить?
Сэм облизнул губы. Все слова, которые он столько подбирал, складывал, как сложный паззл, в нужные фразы, конечно, сложились. Он столько обкатывал их на языке, и теперь они были не просто отрепетированы – они иногда были готовы сорваться с губ – настолько, что, казалось, вот-вот – и Сэм не выдержит, начнет разговор еще в зале.

А сейчас Сэм только тряхнул головой и улыбнулся…
– А, это? Да забей. Ладно, я, пойду внутрь. Уж очень они мне понравились.
… и вернулся в клуб.
Потому что он не хотел знать ответ.


19 дек 2011, 23:44
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение
Мобильник глухо завибрировал в боковом кармане сумки. Сэм глянул на препода: тот увлеченно рисовал на доске таблицу различий политических режимов. Незаметно вытащив телефон, Сэм быстро опустил руку под парту и посмотрел на экран. Смс-ка от Дина. Очень вовремя.
«Тот поцелуй не идет у меня из головы. Хочу продолжения. Хочу тебя».
В один момент скрутило в солнечном сплетении – водоворотом, словно под дых ударили, – оглушая, застучало в висках и разлилось жаром по щекам, за уши, по шее.
Что. Он. Несет.
Воздух перекрыли. Сэм уже убрал мобильный в карман, а перед глазами все равно стояли буквы. Даже зажмурившись не получалось избавиться от в один момент выученной наизусть смс-ки.
– Винчестер, все в порядке?
Сэм встрепенулся: он дышал ртом, оттянув воротник рубашки. Педагог обеспокоено смотрел на него, подавшись вперед.
– Нет. Можно мне выйти?
– Да, конечно. Вам не нужна помощь?
– Нет-нет, спасибо.
Сэм вылетел в коридор и метнулся в туалет. Подойдя к крану и бросив сумку на пол, он снял галстук, расстегнул верхние пуговицы, плеснул водой на лицо, провел влажной рукой по шее и волосам.
Стало легче.
Так, надо найти Дина. И выяснить, что за черт происходит. Только страшно до дрожи, потому что вдруг разговор выйдет таким:
– Мы же братья, Дин.
– Но я тебя хочу.

И все. Бред, но вдруг? Они же никогда не смогут общаться как раньше. Это же невозможно принять. А если делать вид, что все идет как надо, что не приходило никакой смс-ки… Но ведь они оба знают, что она была. И Дин может сам начать разговор. И что тогда? Уже не сделать вид, что так надо. Потому что стояк на брата – это не как надо. Потому что сны о поцелуях с братом – это не нормально. Потому что Сэм уже готов поверить в то, что сам его хо…
Сэм сделал несколько жадных глотков, вцепляясь в раковину до побелевших костяшек.
Так, все. Пора взять себя в руки, успокоиться и найти Дина. А то мало ли до чего можно додуматься в таком, почти шоковом, блин, состоянии?

Дождавшись, пока шея обсохнет, Сэм привел себя в порядок. Набрал в грудь побольше воздуха и нажал кнопку вызова.
Вне зоны доступа. Су-у-упер. И в этом весь Дин. Ну и где этот придурок может быть?
По расписанию должен быть тгип – он сегодня вроде как у всех групп по очереди. Вряд ли, конечно, Дин там присутствует, но других вариантов все равно нет.

К огромному удивлению Сэма, среди вышедших из аудитории обнаружился и Дин. Он оживленно болтал с Эдвардом, перебирая то ли бумаги, то ли крупные фотографии. Заметив брата, Дин убрал их в сумку и широко улыбнулся.
– Привет! Ты не на занятиях?
– Раньше отпустили.
– Мм. Ясно.
– Можно тебя на пять минут?
– Да, конечно.
Дин кивнул Эдварду и отошел с братом к стене. Выходившие студенты толпились возле входа, шумели, но постепенно толпа рассасывалась. Сэм нервно постукивал ногой.
– Опять трясешься? Сейчас стена завибрирует.
– Не завибрирует, – тихо буркнул Сэм, поджимая губы, но стучать перестал. И вот коридор наконец-то опустел. Ждать и тянуть дальше невыносимо: чем бы все это ни закончилось, и как бы ни сосало от страха и волнения под ложечкой, хотелось, чтобы все уже как-то разрешилось.
Сэм выпалил почти в одно слово:
– Ты рехнулся?
– Эм, ты о чем?
– Об смс-ке.
– О какой?
– О той, которую ты отправил двадцать минут назад, и не строй из себя придурка, и без этого похож.
Дин тут же скривился:
– Че-е-ерт, я ее тебе отправил, а не Кэтти? Ну я идиот.
– Ты ошибся?
Сэм чувствовал, как горели его уши, и безумно радовался тому, что под отросшими волосами ничего не видно. Это же очевидно. Почему ему не пришло в голову, что Дин просто отправил смс-ку не тому человеку?
– Естественно. А ты о чем думал, сегодня же не первое апреля.
– Да не о чем. Потому и спросил.
– Но это, хах, забавно. – Дин усмехнулся. – Будь я на твоем месте, я бы себя застебал. «Саманта влюбилась, Саманта пишет эротические письма, Саманта, наверное, дрочит по ночам, и в душе, ах вот почему Саманта тогда шарахнулася в клубе – с чувствами не совладала».
У Сэма аж дыхание перехватило от такой наглости. Ну как так вообще можно? Налажать самому и опустить Сэма? И при чем здесь клуб? Да это же вообще никак не…
Так. Спокойно. Еще и показать, что тебя задело, – ну уж нет, такого удовольствия Сэм брату не доставит.
– Да, Дианочка, именно. Или тебе больше нравится Динка? – Сэм сузил глаза.
А Дин просто заржал, хлопнув брата по плечу.
– Сам выбери. Ладно, мне идти пора.
И, уже повернувшись спиной, уходя, чуть отклонил голову назад.
– Слушай, раз уж мы пересеклись. У меня зачет по экономике и некоторые проблемы. Ты не поможешь?
– Как?
– Ну позанимаешься там со мной, м?
– А я тебя предупре…
– Сэм, я сейчас сбегу. Давай без нотаций. Позанимаешься или нет?
– Позанимаюсь.
– Вот и славно. Созвонимся. Пока!
И убежал догонять своих.

Сэму казалось, что он сегодня пробежал многокилометровый марафон. Легкая слабость, голова кругом и общая… ошалелость организма. У Дина появилась девчонка? До Сэма только дошло сказанное братом. Интересно. Почему Сэм делится со старшим каждым Джессиным вздохом, а тот даже не удосужился сказать?...
Хотя сравнивать – бред. Девчонки Дина это же всегда пара дней-неделька. В любом случае, ничего серьезного.
А значит, нет смысла заводиться. Но избавиться от накатывавшего волнами раздражения, из-за которого он уже заочно ненавидел эту Кэтти, не получалось. Надо выяснить, кто она вообще такая.
Сэм с шумом выдохнул. Нет, он следить за братом не станет. Все. Надо пойти и выспаться. И не думать ни о чем. Ну… было бы круто.

***

Распрощавшись с Сэмом, Дин свернул в левый коридор и отправился к выходу: сидеть на нуднейшей лекции по психологии было пустой тратой времени.

У общежития старшего Винчестера поджидал сюрприз в лице кудрявой подружки Сэма. Ну, то есть, как, в общежитии… Дин отправился к стоянке, откуда его должен был забрать Феликс. А Джесс вышла из проема между двумя гаражами и, быстро поправив на себе одежду и стряхнув что-то с рук, прокралась вдоль стены. Стоило ей выйти на широкую дорожку, как она ринулась бегом в сторону учебных корпусов, словно страшно опаздывала на занятия.
Дин вжался в угол так, чтоб она пробежала мимо, не заметив его. Если человек (или не человек – вся нечисть этим же грешна) что-то прячет, нельзя давать ему даже малейшего повода подумать, будто ты знаешь его секреты. Спрячут так, что не найдешь.
Джессика вскоре выдохлась и перешла на быстрый шаг, то и дело поправляя сбившуюся сумку. Дина она не заметила, пройдя мимо.
Дождавшись, пока она удалится на достаточное расстояние, чтобы не услышать шороха, но и не настолько, чтобы успеть по какой-то причине обернуться, Дин быстро обогнул гараж и протиснулся в узкий проем. До сегодняшнего дня этот лаз ничем не привлекал его внимания: казалось, что там сзади то ли стена, то ли пустырь. Отчасти Дин был прав: бетонная стена, в ней продолблена дыра. Дин потрогал торчащую арматуру, примериваясь, как лучше протиснуться.
Когда он сумел пролезть, не разодрав куртки, только ощутимо испачкавшись в бетонной пыли, он оказался в небольшом помещении, больше всего смахивающем на склад: вдоль стены стояли деревянные ящики и баклашки с водой для находящихся в коридорах общаги автоматов. Судя по слою пыли на них, склад был заброшен. Хотя… Дин присел на корточки, приглядываясь к этикеткам. Дата изготовления – 2001 год. Да и пыль бетонная, а значит, это не заброшено.
Ну да, вот и цивильный вход. Его просто завалило обвалившимся потолком. Еще разобрать не успели. В общем, склад, как склад, только… что здесь могло понадобиться Джессике?

Дин встал и огляделся. Ничего особенного, только в центре и возле лаза следов много, но это понятно: тут Джесс потопталась, а теперь и Дин.
Только вот… Дин внимательнее пригляделся к полу: ощущение, что на нем что-то жгли. Снова присев, Винчестер принюхался к темному пятну. Травы. И не просто травы, а…
Дин прикусил губу. Бред, конечно.
Мобильный зазвонил очень громко. Дин дернулся, чертыхнувшись, и выудил его из кармана
– Алло?
– Дин? Ты где?
– Здесь. Уже почти. Сейчас буду.
– Я тебя не слышу, связь отвратная.
Дин поднес динамик к губам, гаркнув:
– Сейчас буду.
Отрубив телефон. Дин поднялся и подошел к лазу. Быстро оглядев напоследок склад еще раз, он вылез. Очень хотелось верить в то, что в отличие от людей, сведущих в демонах и призраках, девушки жгут мускатный орех и полынь с красным перцем ради хорошего цвета лица.
Протиснувшийся наконец между гаражами Дин отряхивался, когда услышал гудок: Феликс высунулся из окна машины, которую припарковал неподалеку.
– Ты из какой дыры вылез?
– Да так… Мы едем?
– Естественно, залезай.
Дин не заставил себя долго ждать. Как только он захлопнул за собой дверь, Феликс тронулся.
– Что-то произошло?
– Возможно, – хмуро откликнулся Дин. – Мне надо позвонить.
– Конечно, – Феликс пожал плечами, приглушая музыку.

Дин задумчиво покрутил мобильный в руке, а потом все-таки набрал Сэму.
– Сэмми?
– Привет.
– Ты меня только выслушай до конца, трубку не бросай. Ты не замечал за Джессикой каких-нибудь странностей?
– Ты о чем?
– Мне кажется, она знает намного больше, чем ты думаешь.
– Ты о нашем «прошлом»?
– Почти. Не знаешь, зачем ей нужны были полынь, мускатный орех и красный перец?
– Дин, ты с ума сошел?
– Мне показа…
– Ты пьян? Ты думаешь, я поверю в то, что Джесс вызывала демона?
– Но я видел.
– Сколько ты выпил, Дин?
Дин прикусил губу.
– Ну пару бутылок…
– Иди и проспись! Я уже понял, что тебе она не нравится! Да тебе любая рядом со мной не нравится. Завидуешь?
– Ревную, Сэмми, – почти пьяно хихикнул Дин.
– Чего? – Сэм поперхнулся, но тут же выровнял голос: – Ты сам понимаешь, что несешь? Я тебе позвоню, когда протрезвеешь.
– Ага.
Дин нажал отбой.
– И что же все-таки произошло такого, что трезвый как стеклышко ты трепешься с братом про полынь?
– Долгая история.
Дин достал «винстон».
– Можно?
– Только окно открой.
Опустив стекло, Винчестер зажег сигарету.
– Ну пьяным я притворился, потому что не хочу портить отношения с Сэмом, они только наладились. А как бы меня ни корежило от его девушки, если я буду играть в открытую, ни к чему хорошему это не приведет. По поводу полыни… можно неожиданный вопрос?
– Гм, пожалуйста.
– Ты веришь в сверхъестественное?
– НЛО?
– Не настолько. Призраки, неупокоенные души…
– Не знаю. Не то чтобы верю, но никогда не сталкивался ни с чем, что могло бы меня убедить в их существовании или наоборот. А что?
Дин внимательно посмотрел на друга и снова отвернулся к окну, выдыхая дым. Нет, пожалуй, рановато, да и… Джессика изрядно подстегнула паранойю. Мало ли кто вокруг.
– Да так, неважно. А мускатный орех и полынь… ты разве не слышал, что если их правильно приготовить, – получится наркота?
– Ты думаешь Джессика?..
– А черт ее знает.
– Да вряд ли.
– Я тоже думаю, что нет. – Дин выбросил окурок в окно. – Может, друзья какие есть, или в семье проблемы, но сама она вряд ли.
– Она вроде…
– Да нет, конечно, она не. Просто я был очень удивлен, ринулся звонить Сэму, зря, конечно. Так что пусть думает, что я пьян. Кстати… предложение-то выпить интересное, мы там сможем?
– Естественно.
– Вот и чудненько.
Дин откинулся на спинку и закрыл глаза. В том, что Джесс не курит домашнюю наркоту, он был уверен на все сто пятьдесят. И в том, что Сэму так сразу звонить не стоило.
Ну ничего, это поправимо. В конце концов, это никак не шло в разрез с его планами, даже, скорее, наоборот – идеально ложилось в них.

Изображение
– Алло.
Сэм удивленно сел на кровати, прижимая трубку к уху. С Дином они после той пьяной беседы общались только один раз, когда выяснилось, что брат ни черта не помнил, но на том их разговор и кончился, потому что перемена была очень короткой. Сэм тогда много чего не успел спросить… точнее, как: он не задал два вопроса. О том, когда же Дин хочет подтягивать экономику, и о Кэтти. Как бы себя Сэм ни убеждал, забить не получалось. Все равно он думал об этой девушке.
– Привет, Сэмми. Помнишь, мы договаривались об экономике?
Одним вопросом меньше. А второй задавать просто неприлично. Хотя и вертится на языке так, будто сейчас сам сорвется.
– Ну да, было дело.
– Сможешь завтра?
– Смогу. Часам к четырем, устроит?
– Ага.
– Ну тогда до завтра.
– До за… стой, Дин. – Сэм зажмурился, считая про себя до трех и надеясь, что Дин уже отнял трубку от уха, и сейчас пойдут короткие гудки. Но этого не произошло.
– Да?
– Как там… Кэтти.
– Кэтти? Какая Кэтти?
– Ну, которой ты смс-ку слал. Ошибся, прислал мне.
– А, эта… да никак, мы разбежались, особо не сойдясь. А что?
– Просто интересно. Как ты говорил – мы же братья, может мне быть любопытно?
– Раньше тебя мои девочки мало волновали.
– Ой, Дин, ну тебя. Ты вообще время видел? Я сплю уже между прочим.
– О'кей, о'кей. Спокойной ночи.
– До завтра.
Значит, он тогда был прав – просто потрахушки на одну ночь. Сэм почувствовал облегчение.
Да и это нормально – когда столько мучаешься каким-то вопросом, чувствуешь легкость, найдя ответ. Сэм закрыл глаза, прижимаясь щекой к подушке. Даже, кажется, Джулия что-то говорила такое Лане тогда в клубе – о доминанте, о том, что пока человек не разрешит ее, все остальное не так важно.
Так что эта странная легкость – не странная. А вполне объяснимая. Да. Естественно. Разумеется.

Изображение
Дин пришел, как они накануне договорились с Сэмом, к четырем. Тот открыл ему дверь, они приветственно пожали друг другу руки. Совсем не напрягаясь, по-братски. Несмотря на все косяки, благодаря стараниям Дина, тот насупленный Сэмми, который вломился к старшему брату в начале октября, пропадал. Все входило в свою колею.

Дин бросил сумку на пол и повесил куртку на крючок.
– Ну что, Сэмми, побудешь сегодня моей строгой учительницей?
Мелкий помотал головой и махнул рукой в сторону комнаты.
– Не я, Джесс.
Дин непонимающе нахмурился. Это, мягко говоря, не входило в его планы. Сегодня, когда он собирался сказать Сэму о… Джессика была явно не к месту.
– Я попросил сегодня ее прийти.
– Зачем?
– У нее намного лучше с экономикой, я же тебе рассказывал. Она нас подготовит к зачету, мне его тоже надо сдавать.
Что ж, придется перекраивать все планы. Например, каникулы…

***

Интересно, а на что рассчитывал Дин? На то, что он придет и будет халявничать, подкалывая брата все занятие? Ну уж нет. Присутствие Джессики будет его дисциплинировать. И, если уж быть честным, самого Сэма тоже. Он вообще не был уверен в том, что хотел оставаться с Дином наедине. Потому что все последние их подобные встречи приводили к странным последствиям. После каждого их личного разговора Сэм чувствовал себя неловко, под ложечкой сосало от волнения, и по вечерам, как перед серьезным экзаменом, это сосущее чувство не давало уснуть.
Как Сэм себя ни уговаривал, ни убеждал в том, что надо бы расслабиться, надо бы нормально учиться и общаться с братом, прислушавшимся наконец к увещеваниям на тему высшего образования, у него не получалось не дергаться.

Дин вошел в комнату, огляделся и плюхнулся на стул рядом с Джессикой. Сэм поставил стулья так, что Джесс сидела посередине – раз уж она будет их сегодняшним репетитором.

Кто же знал, что вся сэмова затея настолько выйдет ему боком?
Во-первых, Дин начал сыпать остротами с порога. Как вошел, так и начал:
– Что-то для будущего юриста ты больно хорошо деньги считаешь.
Во-вторых, Джессика не проигнорировала, а начала ему отвечать:
– Не мешай экономику с финансовой аналитикой и бухгалтерским учетом.
По-хорошему, надо было оставить их вдвоем. Но после того пьяного динова бреда, который наглядно показал, что Дину Джессика очень не нравится (хотя Дин потом и говорил, что ничего не помнит: «Полынь? Ну я дал, конечно… давно не охотился, видимо. Соскучился по демонам – не могло чего поприличнее приглючиться», все равно это показатель: что у трезвого на уме, у пьяного на языке), Сэм опасался, что они поссорятся. А, зная их обоих, это будет не ссора, это будет грызня.
Сэму все-таки очень не хотелось создавать себе трудности. Поэтому он уселся на оставшийся стул и, зыркнув из-под челки на Дина и Джесс, открыл учебник.
– С чего начнем?
– А какие у вас, собственно, вопросы?
Дин наклонился к Джесс и, почти дыша в ухо, поинтересовался:
– Призраки, демоны и НЛО существуют?
сэмов вопль «Дин!!!» Джесс сопроводила тяжелым взглядом, как на умалишенного смотрела.
– Ладно вам, пошутить нельзя. – Дин откинулся назад, примирительно поднимая руки. – Меня больше волнует макроэкономика, говорят, наш препод по ней особенно дерет.
– О'кей. Ну начнем с основных понятий, наверное. Основные проблемы макроэкономики: проблема занятости, общий уровень цен, денежное обращение, уровень ставки процента, государственный бюджет, торговый баланс, экономический рост.
Дин скрестил руки на груди, прислушиваясь к словам Джессики.
– Может, запишешь? – Сэм придвинул брату чистую тетрадь.
– Ты издеваешься? Думаешь, я не помню этого?
– А Сэм прав: записывая, лучше запоминаешь.
– Не надо делать из меня идиота, я все прекрасно знаю.
Джессика затянула хвост потуже, искоса глянув на Сэма. Тот тут же повернулся к старшему брату:
– Но ты же попросил помощи
– Но не в базовых же вещах!
Сэм видел, как Дин закипает. И ведь не знает на самом деле ничего – его почти ни на одной лекции не было. Не надо было затевать этот разговор: не хочет записывать, ну и нафиг. Он же как ребенок будет теперь доказывать, что он самый умный, и ничья помощь ему не нужна. Да и они с Джесс не взрослее: теперь хрен остановишь этих двоих.
– А тебе сразу кейнсианскую модель подавай?
– Да, пожалуйста.
Сэм отвернулся. Ему вообще хотелось провалиться сквозь землю: Сейчас Джесс начнет допрашивать Дина, тот лажанет, разозлится и сбежит.
– Ну и из приоритета чего исходил кейнсианский подход?
– Ты меня спрашиваешь? А кто у нас тут училка?
Джесс улыбнулась.
– Вот поэтому я и говорю, что надо начать с базы и записать основные моменты. Раз уж ты ученик, может, послушаешься? Так вот, исходит этот подход из приоритета совокупного спроса. Но вернемся к проблемам макроэкономики. В современной теории макроэкономического роста…
– Хреновая из тебя училка.
Сэм не выдержал и хлопнул ладонью по столу:
– Дин, либо ты сидишь молча и слушаешь, либо уходишь. Мне надоело.
– Я пришел сюда не как в детский сад.
– Но если ты не знаешь всего этого?
– Да знаю я.
– А что ты здесь вообще тогда делаешь?
– Подчистить мелкие пробелы.
– Да ну?
Сэм понял, что Дина надо уже осадить. Иначе это огрызание будет происходить вечно. А так он либо уйдет, либо заткнется. Если уйдет… ну что ж, то, что сейчас происходит, тоже нормальным занятием не назовешь.
– Знаешь, значит, основное?
– Знаю.
– Что же Джессике не ответил?
– Не видел смысла.
– Ну и чем кейнсианская модель лучше классической?
Дин сузил глаза. Наверное, если бы взглядом можно было испепелять, от Сэма сейчас осталась бы горстка пепла. Наверное, он перегнул палку…
– Кейнс показал, что достижение равновесного состояния, когда совокупный спрос равен совокупному предложению, совместимо с инфляцией, безработицей и падением производства. Это все, Сэмми, или мы продолжим экзамен вместо занятия?
Джесс не смогла скрыть удивления, вопросительно посмотрев на Сэма. Тот сглотнул и взял себя в руки.
– Ну да… как-то так. Тогда мы можем сразу перейти к кейнсианской оценке равновесного состояния?
– Да переходите, куда хотите, – буркнул Дин, демонстративно открывая тетрадь.
– Извини, Дин.
– Да ничего. Просто не стоит держать меня за придурка.
Джесс кашлянула и, замяв разговор, продолжила:
– Хорошо. Отличие кейнсианской оценки равновесного состояния…

После всей этой перепалки занятие вроде бы продолжилось. Точнее, началось. Так оно и продолжалось: с мелкими перепалками, диновым выпендрежем: то детским (пить хочу, ногу отсидел, душно – откроем окно, холодно – надо закрыть, зима на дворе!), то вполне ожидаемым (два задрота, ты не думала о костюме училки – сексуальненько бы вышло, кто-то бьет меня под столом ногой, не ты ли это Сэм? Боишься, отобью?). Но продолжалось – и даже толково. Информация укладывалась в голове по полочкам, появилась уверенность в знании предмета.

Хотя, конечно, закончился рай на земле вместе с диновой шуткой про костюм учительницы. Сэм не выдержал. Ах так, братец? Тебе не нравится моя девушка? Ну и подавись.
Сэм придвинулся чуть ближе к Джессике и, приобняв ее за плечи, ткнул пальцем в лежавшую перед ней схему:
– Можешь еще раз это объяснить?
– Да, конечно.
Сэму показалось, что он слышит зубной скрежет.

Теперь колкости сыпались, как из рога изобилия. Самое страшное, что и со стороны Джесс тоже:
– Твоя способность клеить девчонок на экзамене не прокатит, препод – мужик.
– Твоя тоже. Что же делать будем, а?

– Никогда не думала пойти педагогом? С такой маньячностью юристом не станешь.
– Да вот сегодня сижу и думаю: пойти мне, что ли, воспитателем в детский сад, может, призвание у меня такое, вон как хорошо получается.

После штук пяти подобных раундов, Сэм заткнулся и отключился от разговора. Записывая информацию по теме, выдаваемую в промежутках, и не обращая больше ни на что внимания. Дину с Джесс, судя по всему, тоже было неплохо. По крайней мере, к концу занятия Дин исписал почти половину тетради.

– На этом, наверное, все, не знаю, что еще могу рассказать. Если только новую тему начать, но это…
– Мне в любом случае уже пора. В следующий раз.
– В следующей жизни? – Джесс рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
Дин пожал плечами, сунул тетрадь с ручкой в сумку и вышел из комнаты. Сэм пошел за ним. Проводить все же надо было. Да и… если уж честно, все прошло не настолько плохо, насколько могло.

Натягивая крутку, Дин облизнул губы, готовясь к чему-то, а потом поинтересовался так серьезно, будто обдумывал вопрос последние пару дней:
– Какие у тебя планы на каникулы?
Сэм удивлено пожал плечами:
– Да никаких.
– Встретимся с отцом?
Младший тут же нахмурился:
– Не уверен, что это хорошая затея. Мы как-то не особо хорошо расстались.
– Да ладно тебе. Он уже остыл, да и тебе пора. Он звонил, предлагал. Приедет в Сан-Франциско, снимет на две недели квартиру, пообщается с нами. Отпразднуем Рождество, м?
Сэм задумался. Если бы Дин говорил правду, перспектива была бы крайне заманчивой.
– Звучит слишком по-семейному, как-то странно для нас. Ты уверен, что все будет так гладко?
– На все сто, – Дин хлопнул Сэма по плечу, – давай, чувак, соглашайся.
– И он сам предложил?
– Да.
– Ну ладно, я подумаю.
Дин поцокал языком:
– Мне ему ответить нужно сегодня.
– О'кей, уговорил.
Старший тут же расцвел, широко улыбнувшись, и закрыл за собой дверь.
Что ж… в любом случае планов на каникулы не было, а это – неплохой шанс попытаться построить нормальную семью, сделать так… как всегда хотелось. Видимо, слишком долго хотелось, теперь уже даже не верится, что так может быть. Но глупо же упускать возможность?

***

Дин быстро сбежал по лестнице и, закинув сумку за спину, выудил мобильный из кармана.
– Алло, Дин?
Отец трубку брал как всегда оперативно – гудок только успел раздаться.
– Да, я. Слушай… Мы с Сэмом хотим провести каникулы с тобой.
Отец удивленно кашлянул. Помолчав несколько секунд, он переспросил:
– В смысле?
– Ну отпраздновать Рождество. Наладить семейные отношения, ты что, Сэма не знаешь?
– А ты?
– А я хочу тебе предложить работку. Говорят, что в пригороде Сан-Франциско под рождество уже третий год какая-то хрень вылезает.
– Какая-то хрень? А подробнее нельзя?
– Людей жрет. А потом в магазинах появляется мыло с человечьим жиром, в рождественских венках ребра обнаруживают. И вроде каждый раз полиция ловит отдельных маньяков, находит виноватых, все расследует, а на следующий год та же херь.
– И что, ее за три года никто не зачистил?
– Как видишь, нет. Вот и проверим: вылезет или нет.
Отец снова замолчал.
– Да ладно тебе, соглашайся. Ничего же не потеряешь. А Сэм порадуется, он совсем в этом Стэнфорде закис.
– По поводу Сэма и Стэнфорда я с тобой еще поговорю. Лично. Ладно, я приеду. До связи.
Нажав отбой, Дин убрал сотовый и танцующей походкой отправился в сторону своего корпуса.

Изображение

Что бы она ни сказала,
Что бы я ни ответил ей,
Времени осталось мало
Время говорит скорей!
(Високосный год, Кино)


ИзображениеИзображение
Лана, узнав, что Джессика остается на Рождество в Стэнфорде, сама осталась там же. Но Рождество они отпраздновали все равно сильно урезанной компанией: Эдвард укатил к родителям, Джулия уехала, Элрой тоже. Остался Феликс (они пытались с группой подобрать студию себе для записи альбома), да придурковатый, но веселый Джош.
Впрочем, Рождество вышло что надо. Все остались довольны.
Соседки Джессики (сестры-двойняшки) уехали сразу после празднования – какие-то проблемы дома – так что на время каникул Лана перебралась к новой, но уже хорошей подружке.
Двадцать шестое декабря было потрачено на уборку. Поскольку праздновали не особо буйно, почти без выпивки, да и украшать комнату сильно не стали – так, несколько венков, уборка шла медленно и лениво. Постоянно перемежаясь перекусами, сериями «Друзей» и сопровождаясь непрерывным трепом.
В один из таких разговоров Лана повернулась к Джессике и выпалила:
– Эдварду-то подарили мотоцикл.
– Ого! Почему ты раньше не сказала?
– Он завтра утром приедет. Покатаетесь. Не хотела раньше времени сюрприз раскрывать, но разрывает меня, не могу.
– Круто!
– Не то слово! Только он черепашонок, я тебе уже говорила. Не знаю, понравится ли тебе с ним ездить.
– Посмотрим.
– И тебе его долго придется уговаривать. Он умеет ездить, но считает, что к любому «агрегату» сначала надо «пристреляться». Он со своим последним фотоаппаратом, знаешь, сколько носился, отказывался меня снимать? На кошках тренировался. Он будет опасаться, стесняться… долго, в общем, будешь уговаривать.
– Я постараюсь.

Лана оказалась права. Уговорить Эдварда было очень сложно. Согласился он только к вечеру второго дня. Видимо, решил, что уже «пристрелялся», потому что оба дня много ездил по окрестностям.
Все свободное время эти два дня Джессика проводила с Эдом и уговаривала. Лана уже шутила, что начинает ревновать, и пыталась подсунуть еще каких-нибудь дел, но Джесс была неумолима. И ее старания увенчались успехом: вечером пятницы Эдвард пообещал, что на следующий день обязательно покатает.

Договорились встретиться у общежития. Но в результате столкнулись на стоянке. Эдвард улыбнулся, затягивая шарф потуже: день был ветреным.
– Увидел, как ты здесь ходила, подумал, что меня здесь ищешь, может, часы у меня отстают. Решил догнать.
– Нет, все правильно у тебя с часами, это я раньше пришла.
– У тебя на джинсах что-то белое.
– Н-да, испачкалась. Бывает.
– А что за мужчина был, с которым ты тут общалась? Я его никогда не видел раньше, и мне показалось, или у него правда такие странные…
– Я тебе все в дороге расскажу. Поехали, м?

ИзображениеИзображение
Винчестеры еще утром успели закупиться продуктами и свезти их на квартиру, которую отец неведомым образом все-таки умудрился снять на каникулярную неделю между Рождеством и Новым Годом. Сам он сказал, что объявится ближе к вечеру.

А пока они пили кофе на свежеприбранной кухне. Дин вытянул ноги на соседний стул, вчитываясь в газету, Сэм осваивал режимы доставшейся им вместе с квартирой кофеварки, инструкции к которой не предполагалось, а надписи возле кнопок давно истерлись. Вначале кофе вышло вполне себе неплохим, но Сэм продолжал колдовать.
– Сэмми, а ты слышал про злых рождественских эльфов?
– Злых эльфов?
– Ну знаешь, рождественские венки из ребер, кресты и анхи на елках, подписанные кровью открытки…
– Эти эльфы приходят к непослушным детям-готам?
Сэм нажал на кнопку и тут же отпрыгнул с криком. Плюнувшая в него кофейной гущей кофеварка поворчала и снова затихла. Дин поднял глаза и, увидев брата, по лицу которого текла черная жижа, засмеялся, чуть не подавившись.
– Хватит ржать. А то сделаешь то же, что и она.
Сэм умылся, вытер пол и с некоторой опаской вернулся к своему занятию.
– Так ты ничего про них не слышал?
– Не-а.
– Ладно.
Дин поставил пустую чашку на стол.

Сэм усмехнулся, упираясь руками в столешницу. Ну конечно. Сразу надо было догадаться. С силой сжав края стола, Сэм, не поднимая головы, поинтересовался:
– Ты что, втягиваешься меня в охоту?
– В охоту? Я? Не-е-ет.
Сэм все-таки скосил глаза на Дина. Тот сидел, как ни в чем не бывало. Тряхнул газету, распрямляя ее.
– А ты не мог бы перестать с ней колдовать и сделать мне еще чашечку простого кофе?
– Мог бы.
Сэм подошел, пристально вглядываясь в лицо Дина. Тот поджал губы, внимательно вчитываясь в очередной заголовок. И даже, кажется, чуть нахмурился.
У Сэма очень плохо получалось сдерживать рвущийся наружу смех. Дин иногда бывает таким, по-детски, милым.

Когда Сэм поставил полную чашку рядом с братом и навис над ним, тот поменял местами закинутые друг на друга ноги и с выдохнутым «О, спасибо, Сэмми» перелистнул страницу.
– А, может, все-таки «да»?
Дин запрокинул голову. Кристальная честность в глазах начала сменяться кошачьей хитростью. Тут же появились прищур и морщинки у глаз.
– А, может, все-таки «нет»?
– «Да», Дин. «Да».
– Ну хорошо, хорошо. Пытаюсь втянуть. Ты меня раскусил.
Сэм не удержался от подзатыльника. Дин тут же вскочил:
– Ах ты…
– Думаешь, тебе можно, а мне нельзя? Ты, – Сэм обвиняющее указал пальцем на брата, – затащил меня сюда под предлогом Рождества, а сам гнусно пытаешься припахать к охоте. К очередной охоте, от которых я вот уже полгода как отказался. И отцу, наверное, нет никакого дела до праздника, а просто понадобились рабочие руки, да? Да? – Сэм уже почти прижался к Дину. Тот внимательно посмотрел на него и улыбнулся:
– А ты посмотри на это под другим углом. Мы все настолько хотим отпраздновать Рождество, что даже охота, которая призвана исключительно укрепить наши семейные отношения, оказалась тематической. Ты же от такого не убежишь? Да и судя по тому, что ты говоришь со мной таким ехидным голосом, не кинулся на меня с кулаками, не обиделся и вообще все еще стоишь здесь, тебя все это даже радует.
Дин, воспользовавшись положением, чмокнул Сэма в губы и, оставив его остолбеневшего стоять, метнулся к двери:
– Кажется, отец приехал.
Сэм медленно повернулся. Каникулы начинались… зашибись.

***

Сэм сложил последнюю газету. Информации, вообще говоря, было немного, но всю ту, которую Дин предоставил, он добросовестно изучил.
Надо пойти и узнать, какие у этой сумасшедшей семьи планы, и собираются ли они вообще праздновать Рождество. И поговорить с Дином насчет неуместности некоторых шуточек, а то после утреннего непонятно-чего братец усиленно избегает «случайных» встреч в коридоре. Только газетки всучил и смылся, потому что ну о-о-очень важные дела, которые никак не могут подождать.

Подойдя к двери оккупированной Дином комнаты, Сэм улыбнулся. Ну все, попался. Его голос. Правда… там и отец. Ну-ка, ну-ка…
– Раньше ты каникулами называл перерыв между охотами.
– Я же теперь студент.
Сэма внезапно прошибло. За всеми этими концертами, историями с поцелуями, руганью из-за Джессики он совсем забыл о главном. Зачем Дин поехал в Стэнфорд? Он таким ураганом ворвался в уже тщательно распланированную жизнь младшего брата, что тот очень быстро забыл о «маленькой странности».
И самое страшное, что если вначале Сэм был полностью уверен в том, что Дина подослал отец, то сейчас он больше всего боялся, что эта версия окажется правдой. То есть, по правде говоря, он о ней перестал думать, перестал крутить ее в голове – там совсем другое крутилось – а сейчас осознал, что, вообще-то, все осталось по-прежнему. Появление Дина в Стэнфорде никто так и не объяснил.
Сжав взмокшие ладони, Сэм аккуратно придвинулся к двери, прислушиваясь.
– Это обычные пикси. Шутят они так, юмористы. Найти матку в реке, грохнуть и зачистить успевшие образоваться гнезда. Охота легкая, но… присмотри за Сэмом. У него последний год все из рук валилось, он особо с нами не бегал.
– Да не вопрос. Я, в конце концов, этим и занимаюсь. Постоянно. С четырех лет.
Сэм сильнее сжал кулаки. Черт! Значит, и в университет поехал присматривать? Думает, что братец еще мелкий? Да уже давно вырос, можно было бы и… Сэм скрипнул зубами и снова прислушался. Отец был чем-то недоволен. Не в гневе, конечно, но слегка голос повысил.
– … забыл в Стэнфорде?
– Мы уже говорили. Между прочим, уже семь. Если мы хотим успеть сегодня и поработать, и отпраздновать – надо пошустрее.
– В само Рождество они никого не трогают. Сомневаюсь, что Сэм будет в восторге, если мы пропустим праздник, которым ты его выманивал, копаясь в реке. Вы пока приготовьте все, я сам матку поищу – вернусь ближе к полуночи. Найду – займетесь завтра гнездами, не найду – будем потом вместе реку прочесывать.

Отец вышел из комнаты – Сэм еле успел от двери отпрыгнуть.
– О, Сэм, ты тут. Дин тебе все объяснит. До вечера.
– Угу. Пока.

Сэм дождался, пока отец дойдет до конца коридора, и вломился к Дину, даже не задумываясь о конспирации. Да, подслушивал, и что? По сравнению с тем, что натворил Дин, он просто свят!
Дин сидел на корточках перед сумкой с вещами. Видимо, отец прервал его посреди разборок: часть шмоток лежала на полу, шкаф открыт. Когда входная дверь хлопнула, он чуть повернул голову.
– Я сейчас доразберусь, и пойдем что-нибудь приготовим. Мы что будем делать? Мясо пожарим? Салаты какие-нибудь, да?
– А теперь скажи мне, и правду, пожалуйста. Что ты забыл в Стэнфорде?
Дин раздраженно выдохнул.
– И ты туда же? Вы как сговорились с отцом.
– Да потому что ты…
– Нет, я понимаю, отец, это он мне его подарил. Но тебе-то что?
Сэм хлопнул ртом как рыба, замерев посреди комнаты с поднятой рукой, которой собирался взмахнуть. Что Дин несет? Кого подарил?
– А потом мало ли куда оно закатилось – приеду, посмотрю в общаге. Подумаешь, беда: кольцо потерял. – Дин швырнул толстовку на пол. – Ладно. Проехали. Прости, меня отец еще накрутил. – Застегнул сумку, встал. – А у нас сегодня праздник. Так что: индейку или мясо? Если ты хочешь, чтоб все было как надо, можем, конечно, индейку, но ты же знаешь, как я люблю хорошо пожаренную свинину.
– Мо-можно и свинину, – не до конца пришедший в себя Сэм оторопело проводил взглядом хлопнувшего в ладоши со словами «вот и славненько» Дина и поплелся за ним.
Теперь спрашивать «Нет, зачем ты поехал в Стэнфорд в начале года, то есть…» и так далее, было неловко.

***

Задавать этот вопрос было неудобно и потом: когда Дин жарил мясо. Сэм, нарезая овощи, не мог не любоваться. Были у Дина дела, которые он делал самозабвенно, с полной отдачей. В такие моменты его лицо становилось действительно не наигранно серьезным, в глазах светился азарт. Он таким становился на охоте, когда стрелял, вел машину по скоростной трасе и жарил мясо.
Старательно отбивая каждый кусок, мешая специи, на раскаленной шипящей сковороде, почти без масла.

Да и потом, когда Дин перетащил из коридора купленную ими на углу куцую ель, достал коробку дешевых пластиковых игрушек и попытался сообразить, как лучше привесить их. Сэм пил капучино (к вечеру он освоил все режимы и наслаждался результатами), подглядывая за братом из-за края газетного листа. Во вроде бы свежей газете не нашлось ничего нового. Действительно, пикси. Как они сразу не догадались, и почему за последние три года никто не чухнулся? Но отложить ее – значит, дать Дину повод всучить игрушки и смотаться, поэтому Сэм продолжал старательно изучать, пока Дин разматывал гирлянду огоньков, неожиданно привезенную отцом. Он был похож на кота, запутавшегося в клубке. Сэм не выдержал и прыснул со смеху. Когда он снова выглянул из-за газеты, Дин, не смотря в его сторону, показал средний палец и продолжил наряжать елку.

Спросить было некогда. Нельзя же было это сделать, когда они спорили, класть ли в грог гвоздику, потому что оба забыли: чего отец терпеть не может – когда с ней или без нее. Или когда накрывали на стол, и Дин смотрел так озорно и лукаво, спрашивая, будет ли Сэмми ждать подарков от Санты. Или когда Дин подкинул что-то под елку и, убедившись, что никто не видел, воровато вернулся на кухню.

А после возвращения отца и вовсе стало не до того: до Рождества остался час. Нужно было рассаживаться за стол. Отец нашел матку в заводи, но добраться туда не смог – нужно, чтоб один лез, а другой подсаживал. Так что работа откладывалась на завтра. Вечер получался действительно семейным. Спрашивать было не к месту, да и… расхотелось. Дин так смеялся, рассказывая отцу очередной студенческий анекдот, разъясняя детали учебы по ходу и подтрунивая над своими преподами. Отец так понимающе усмехался и очень интересно рассказывал про свою охоту за эти месяцы. Сэм даже предложил ему когда-нибудь потом издать книгу – в отце за маской военного командира явно погибал первоклассный рассказчик. Суховато, но для таких леденящих душу непривычным людям рассказов – самое то. Отец отмахнулся, сказав, что ему вполне достаточно ведения дневника, и это главная книга его жизни.

Чуть позже Сэм под нажимом Дина заглянул под елку и нашел там небольшой, компактный ноутбук. Отец с Дином решили скинуться. Вообще говоря, это было если не чудом, то большой и очень приятной неожиданностью. Сэму даже пришлось сказать, что он верит в Санту. Правда, официально признать это он согласился, только если увидит Дина в красной шапочке и с бородой из ваты…

После обмена подарками отец рассказал последние новости о своих друзьях, знакомых сыновьям, а потом они обсудили план на завтра. Когда все мелочи были обговорены, зевающие Винчестеры допили остывший грог и разбрелись по кроватям: отец улегся в гостиной, а братья легли в комнате, где, как по заказу, стояло две кровати – впрочем, неудивительно, отец выбирал самый дешевый и удобный вариант. Наверное, хозяева квартиры вообще зарабатывают такими кроткими сдачами проезжим. Поэтому их комната до ужаса напоминала гостиничный номер: две кровати, стоящие строго параллельно, разделены тумбочками, шкаф у стены. Можно лечь и представить, что они сейчас далеко-далеко. Тем более, завтра надо встать пораньше – на охоту. Сэм прикрыл глаза. То ли желание спать уже давало о себе знать настолько ощутимо, то ли вся обстановка вечера способствовала, но Сэм понял, что сейчас он даже рад неожиданной охоте, потому что… соскучился по ней.
– Спокойной ночи, мелкий.
Сэмми поймал себя на абсолютно идиотской улыбке. Он уже проваливался в сон, и ничто не могло испортить вечер, точнее уже почти утро. Разве что… не хватало одной детали.
– Спокойной ночи, придурок.
– Эм… не понял. Ты чего вдруг наезжаешь? – судя по скрипу, Дин даже приподнялся на локтях. Сэм только улыбнулся шире и натянул на себя одеяло.
– Да я не наезжаю. Просто так… органичнее.
– Ну ты и сучка.
– Во-о-от. Без этого мы же не Винчестеры даже. Спокойной ночи, Дин. Приятных снов.
– Ах, вот оно что. Ну тогда, конечно. Целую, зайка.
И вот, когда, наконец, долгожданный момент спрашивать обо всех этих поцелуйчиках наступил (когда, как не сейчас, если уж Дин сам шутканул), Сэм крепко заснул. Он даже не расслышал толком последние слова брата, потому что сознание отключилось в районе слов «вот оно», и Сэмми задрых с блаженной улыбкой.

Дин окинул сопящего брата насмешливым взглядом, сосредоточенно облизнул губы и откинулся на подушку. Значит, завтра надо…
Изображение

ИзображениеИзображение
Сэм лежал на кровати и ненавидел себя. Он мог говорить и думать, что угодно, придумывать теории, оправдания, но все это разбивалось об одно: слишком красноречивую выпуклость на джинсах. А ведь утро начиналось так хорошо: собрались, отправились к реке…
Сэм оглядел дамбу из полусгнивших стволов и прочего мусора.
– Н-да. И кто полезет?
– Ты. Кто у нас худощавый мальчик-колокольчик?
– Молчал бы, коротышка!
Дин скорчил гримасу и оглядел илистый размытый берег. Выбрав наименее скользкое место, он постарался встать поустойчивей.
– Так, мелкий, иди сюда. Только учти, если тебя сильно качать начнет, – я поеду, и мы оба шлепнемся в это говно.
– Я понимаю.
Сэм еще раз внимательно осмотрел дамбу. Найдя внушающее хоть какое-то доверие бревно, он попытался на него встать. Дин подпер Сэма под спину, позволяя тому ухватиться за выступ над головой.
Когда младший подтянулся, Дин быстро спустил руки ниже, поддерживая его под зад, и толкнул вверх.

Наверное, началось все в тот момент. Когда Сэм и без того в последние пару месяцев думающий о всяком бреде из-за всех этих недомолвок и случайностей почувствовал диновы ладони на своей жопе. Сейчас ему казалось, что лучше бы они оба упали, пролежали часа три в грязюке, попали бы в больницу с воспалением легких, чем это… Впрочем, тогда все еще шло, как надо.
– Хей, ты, не гони!
– А что?
– Ну ты и местечко выбрал, здесь вообще не за что цепляться.
– В другом я не устою.
– Тебе так нравится стоять здесь как статуя свободы с моей задницей вместо факела?
– Да, – Дин слегка сжал ладонь. Сэма передернуло всего от неожиданности.
– Придурок! Я же сейчас ебнусь! – в голосе Сэма мелькнул нехилый испуг. Потому что, рухнув с такой высоты, можно, конечно, отделаться ушибами, а можно и шею свернуть. Дин умеет, блин, пошутить, когда не надо.
– А ты не шатайся не дергайся.
– А ты не лапай меня за задницу!
– О, Саманта проснулась. Здравствуй, женская логика! Мне тебя отпустить?
– Нет, просто держи меня за… нее. А не… лапай, – пробурчал Сэм, пытаясь подтянуться. Получилось только поелозить на руке брата.
– Ого! Да…
– Заткнись.

Неужели и здесь все можно было воспринять как должное? Так были увлечены работой? Предположим. Но почему тело тогда запомнило все так, что казалось, будто Дин и сейчас гладит его по заду? И ладно бы просто гладил, но все касания отдавались же в пах. И сильно.
Сэм резко дернул рукой, найдя наконец нужный выступ.
– Можешь толкнуть повыше сейчас?
– Да я-то всегда пожалуйста, а ты не засмущаешься?
– Дин!
Дин хохотнул, подпихнув брата.
Сэм перемахнул через дамбу. Приземление вышло громким – с плеском.
– Ты там живой?
– Угу.
– Видишь ее?
– Нет пока.
– Пошуруй руками по дну – она не прячется глубоко.
– Легко сказать. Я по колено в воде и в этом дурацком иле, а ты еще предлагаешь…
– Перестань брюзжать. У нас рождественский отдых.
– Если я заболею – будешь мне в постель чай таскать!
– Главное, шарфом рот завяжу. Ну что?
– Вот она. Блин, какая же мерзкая, жирная туша.
– У всех насекомых матки малопривлекательные.
– Одно дело, когда ты видишь личинку в три дюйма, а другое, когда в двадцать пять! Да и потом насекомые, знаешь ли, не убивают людей, чтоб пошутить над другими.
– Болтун, ты будешь ее резать или нет?
– Она очень мерзкая Дин. Очень. Я оттягиваю момент.
– А представь, что именно сейчас из нее полезет новорожденная пикси. Синие крылья будут все в родовой слизи и…
– Достаточно!
Дин заржал.
– Все.
– Ты назад-то выберешься?
– Да, тут хороший склон – просто забраться. Но со своей стороны будешь меня страховать.
– О'кей.
Сэм легко вскарабкался наверх и перелез через гребень. Развернувшись спиной, он посмотрел через плечо. Дин выставил вперед руки.
– Давай, лезь.
– Не вижу ни черта.
– Тут вот вроде бревно ничего, встанешь?
– Наверное.
Сэм поставил ногу на бревно и тут же поехал – оно оказалось слишком скользким. Дин среагировал мгновенно, успев подхватить брата на руки. Нет, надо сказать, что место себе он и правда выбрал устойчивое: не упрись он в эту корягу, валялись бы сейчас в грязи оба. А так он даже смог удержать Сэма, вжав его в дамбу. Тот вцепился в брата мертвой хваткой.
Задышал Сэм снова через минуту.
– Я думал, что сверну себе шею.
– Мог, – Дин усмехнулся.

Пожалуй, здесь. Да, именно почувствовав дыхание брата на своей щеке, Сэм понял, что что-то явно идет не так. Работа закончилась, включились чувства? Может, быть.
– Гм, может, отпустишь?
– Только придумаю, как это сделать, чтоб мы не навернулись. Было бы глупо сделать это сейчас… – Дин чуть шевельнул руками, и Сэм понял, что одна из его ладоней по-прежнему лежит на заднице и вот-вот соскользнет. Вторая очень уверенно держала под лопатками, но вряд ли бы это спасло.

Но это мало волновало тогда Сэма. Потому что он краснел, ну, или, по крайней мере, отчетливо чувствовал, как горят его щеки и шея. На улице совсем не лето, а ему было жарко, несмотря на насквозь мокрые джинсы. Потому что ему нравилось. Ему, черт побери, нравилось!
Потому что давно было пора задаваться вопросами не о Дине и его выходках, а о собственной дурной голове. Дин что? Дин пыхтел, держал мелкого на руках, чтоб потом не идти домой рядом с мокрым бомжом или не грохнуться и не стать таким же, пытался, наверняка, придумать шутку поострее, а Сэм лежал на нем и наслаждался.
Сэм спрыгнул. Резко и как можно дальше на берег. У него получилось ухватиться за корягу: кожу, правда, ссадил, но ногах устоял.
– Мог хотя бы предупредить?!
– Да надоело мне на тебе висеть, – огрызнулся Сэм. – Встал в раскоряку и думает вечность простоять. Тебе точно надо было уродиться изваянием.
– А что ты злой такой-то?
– Я не злой. Я мокрый. Мне холодно, и я только что держал в руках гадость, похожую на один огромный мерзкий гнойник. Пошли отсюда!
– Идем, – пожал плечами Дин.

Они пришли домой. Переоделись. Поругались на тему, кто пойдет первым в душ. Сэму все-таки уступили.
И вот, когда он выходил из ванной комнаты, столкнулся с наполовину раздетым Дином. Привычное зрелище – он брата и совсем в неглиже видел. Так что все было бы нормально, если бы этот придурок не шлепнул его по заднице, хмыкнув: «Иди и дай ей отдохнуть. Она так нанервничалась».
И закрыл за собой дверь. А на Сэма накатило за весь день – как волной накрыло. И теперь он лежал, накрывшись по самые уши одеялом, вцепившись пальцами в его край и боясь опустить руки, потому что удержаться будет невозможно, а Дин должен был войти с минуты на минуту. Надо подумать о мерзком. Например, о той матке.
Переключиться не получилось, что неудивительно. Осознание того, что у тебя стоит на своего брата, как-то перешибает любые впечатления дня, даже самые мерзкие. Да и думать о чем-то невозбуждающем в таком состоянии очень тяжело.
Ебать.
Сэм мысленно отругал себя. В последнее время употребление мата в речи и мыслях подскочило. Надо будет с этим что-нибудь сделать. Потом.
Черт, пора уже завязывать со своими рассуждениями. Пока Дин плещется в ванной, можно успеть подрочить раз пять. А сейчас, естественно, как только Сэм начнет, Дин явится. По-другому же не бывает…
Ну и фиг с ним.
Сэм решительно расстегнул джинсы и снял их. Он даже успел засунуть руку в трусы и сделать несколько долгожданных движений вверх-вниз перед тем, как дверь открылась.
Готовый к этому Сэм тут же дернулся, приподнимаясь на локтях, и сонно поинтересовался, потирая глаза:
– Так это ты… Что-то случилось?
– Нет. Просто из ванной вернулся. А ты уснул что ли?
– Угу.
– Ну спи. Отец звонил, он два гнезда зачистил, остальные успел на карту нанести, домой едет. Говорит, там на троих работы на два-три дня.
– А. Ясно.
– Пойду перекушу пока. Приятных снов.
Дин взял чистую футболку и ушел, очень аккуратно закрыв за собой дверь. Поверил. И слава богу.
Сэм снова опустил руку. Надо сказать, что вид полуголого Дина только усугубил положение.
Дину безумно шли джинсы, когда он не надевал верха. Да и если он надевал рубашку, но не застегивал ее, то оторваться от этого вида становилось невозможно. Чисто эстетически! Хотя, кому ты врешь, Сэм, ты сейчас на это дрочишь!
Минуты через две он устал прислушиваться и расслабился. По приезду в Стэнфорд надо переспать с Джесс – ни к чему хорошему нехватка секса не приводит. Вдруг случится чудо, и ночь с Джессикой поможет?.. Все дурные мысли возьмут и улетучатся…
На этот раз дверь открылась куда внезапнее, но Сэм все равно сумел выпрямиться и зажмуриться. Блядь, ну что ему здесь надо?
Чуть приоткрыв глаза, Сэм разглядел, как Дин, убедившись, что не разбудил младшего, ушел к шкафу. Что-то оттуда взял и удалился.

Снова не заметил. Сэм, который даже руку из трусов вытащить не успел, облегченно выдохнул и стащил их – все равно мешают. Раз уж начал, надо делать все с комфортом.
«С комфортом», мягко говоря, вышел облом. Сэм только расслабился и открыл рот, чтобы застонать, как Дин зашел вернуть на место свою хрень.

Сэм решил бросить. Потому что – невозможно же! Каждый раз почти «падает». Не совсем, конечно, но все равно неприятно. Когда кажется, что вот-вот, сейчас, а тут ба-бах – дверь открыта. Может, так попустит… Дверь не открывалась пять минут. Сэм перевернулся на живот, потому что в паху ныло.
Десять минут. Сэм потерся членом о матрас. Не попустит. Хочется. Да и вероятность того, что он зайдет в третий раз, так мала… Тем более, если лежать так, то можно даже руку не убирать – не заметно.
Пригодилось. Когда этот придурок все-таки явился, поинтересоваться – спит ли еще Сэм и не хочет ли есть, а то он обед приготовил, Сэм решил, что над ним попросту издеваются. Поэтому злобно огрызнулся, что единственное, чего он хочет – это спать, и чтоб один небезызвестный Дину придурок выключил свет.
В комнате сразу стало темно.
– Ладно, ладно, не кипятись. Просто предложил. Приятных снов, Сэмми.
Сэм застонал, как только эта чертова дверь закрылась. Потому что это «Сэмми» с хрипотцой и на выдохе отдалось мурашками по всему телу. Правильно говорил Дин в школе: «спермотоксикоз дает осложнения на мозг, иди перепихнись, Сэмми». Не надо было тогда огрызаться, надо было запомнить.
Все. Похрен. Если он войдет еще раз, то пусть любуется. В конце концов, что тут такого? Подумаешь, младший брат дрочит. Может быть, ему Джессика приснилась?
Но перебороть себя и растянуть удовольствие у Сэма не получалось. Вместо того чтоб расслабиться, он только сильнее сжимал бедра. Он инстинктивно убыстрял движения и всеми силами пытался приблизить разрядку. Когда она все-таки наступила, он выдохнул с громким стоном… который тут же пришлось переделать под раздраженно-гневный, потому что лучшего, блядь, момента Дин придумать не мог.

– Отец приехал. Я тут подумал, пока есть возможность, погоняем на импале?
– Дин!
Сэм, конечно, попытался рыкнуть, как следует, но получилось плохо. Оргазм разлился приятным теплом по телу, голова стала предельно ясной и легкой. Злиться не получалось.
– Ну ты и соня.
– Погоняем. Дай мне еще минут пятнадцать и погоняем.
– О'кей. – Сэм даже в этой темноте видел широкую довольную улыбку – воображение само дорисовало выученное наизусть.

ИзображениеИзображение
Отец поделил гнезда на несколько партий и уехал зачищать дальние к югу, забрав машины. Братьям же достались все ближайшие к снятой квартире.
Пикси гнездовались в основном по заброшенным строениям. Так и здесь: у дома, стоящего посреди заросшего сада, давно прохудилась крыша.
– Я говорил, три года они здесь буйствуют?
– Около того.
– Глянь, – Дин ткнул пальцем в объявление на заборе, – три года продают.
– Ты, главное, сюда смотри. – Сэм провел пальцем по синему следу, издали походившему на мазок краски. На руках осталась мельчайшая пыльца.
– Н-да. Помнится, в детстве, когда отец показал мне картинку с пикси, обозвал их феечками. Он сначала сердился, а потом просто показал мне, на что способны эти «феечки». Ну и как мы попадем туда? Забор высоковат и, в отличие от дома, крепко стоит. Можно, конечно, ночью с топором вернуться…
– Не хотелось бы.
Сэм пошел по периметру, заглядывая в каждую щель. Чересчур разросшаяся жимолость закрывала весь обзор, но вдруг Сэму улыбнулась удача – через одну щель хорошо проглядывался вход в дом. Рядом с ним лежала проржавевшая, но еще годная лестница. Если один перелезет, то второму можно будет эту лестницу передать… Только надо, чтоб один другого подсадил.
– А еще можно поковырять замок в калитке. Он, конечно, ржавый, но, если повозиться…
Сэм облизнул губы и снова прижался лицом к забору. Если лезть – то ему. А значит, повторение вчерашнего развлечения. Нет уж, спасибо.
– Ты отмычки-то с собой взял?
– Естественно, мы ж не на прогулку пошли.
Сэм сжал кулаки и окончательно вжался в забор. Глупое желание. Идиотское!
– Ты его скоро продавишь! Это, конечно, способ попасть внутрь, но, может, мы менее радикально, а, Сэмми?
Нет-нет-нет. Хорошо, пусть Сэм хочет Дина. Но он не превратится во влюбленного мальчишку, которому лишь бы прикоснуться. Правда, это совсем не «просто прикоснуться», когда диновы ладони… О боже, Сэм, очнись, у тебя девушка есть.
– Может, ты меня просто подсадишь? А я тебе лестницу, которая там валяется, передам.
Сэм не стал отрываться от забора. Иначе побился бы об него головой. Надо что-то с собой делать. Что за черт с ним происходит?
– Клевая мысль.
Дин подошел к Сэму.
– Ну и за что мне тебя держать, если вчера тебя все не устроило?
– Блин, Дин. Мы на работе, за что тебе удобно, за то и держи, – вроде серьезно сказал, ровным голосом. По крайней мере, Дин вроде ничего странного не заметил, а это главное.
– О'кей.
Сэм набрал побольше воздуха и подошел к Дину.
– Давай.
Сегодня все прошло намного быстрее. И хорошо, а то Сэму казалось, что если бы Дин лапал его столько же, сколько вчера, у него встало бы прямо здесь и сейчас…

ИзображениеИзображение
Сегодня утром Винчестер уничтожили последнее гнездо, и отец уехал. К вечеру надо было освободить квартиру, поэтому сейчас их комната напоминала свалку, как всегда, когда они съезжали откуда-то, где провели долгое время и успели распаковаться. Чемодан открыт, в него уже свалена часть, другая – в распахнутом шкафу. Кровати не застелены, потому что с утра проспали – отец даже позавтракать не дал, в машине по бутерброду съели. А по приезду все не до того было – во-первых (а для кое-кого в-главных), надо было поесть, потом помыться. Сегодня, кстати, кое-кто пошел в душ первым. Поэтому Сэм аккуратно сложил свои вещи в чемодан, застелил свою кровать и подошел к диновой.
Поверх скомканного пледа лежала папка. Знакомая… Сэм отложил ее на тумбочку и принялся расправлять простынь. Он это делал долго. Потом тщательно подворачивал одеяло и убирал малейшие складочки с покрывала, а Дин все не возвращался. С каждой секундой аргумент «нехорошо лезть в чужие вещи» становился все более призрачным: слишком уж чесались руки. Глянув с надеждой на дверь в последний раз, Сэм все же потянулся к папке.
В ней лежали фотографии. Сэм вспомнил, где он видел папку раньше: Дину отдавал ее Эдвард. Фото были сделаны в разное время: Дин на террасе первого этажа и возле машины Феликса еще в футболке, да и фото на газоне – там он вообще лежал. А вот на Ланином мотоцикле и серия на автостоянке – Дин уже в кожаной куртке. А еще, кроме этой серии, всех фотографий было по одной – видимо, Эдвард отдал Дину лучшие. Все такие разные…
Но всех их объединяло одно: Сэм никогда не видел (или очень редко) Дина таким. Во-первых, фотографии в основном черно-белые, а это придавало таинственности и… тяжести. Во-вторых, редко когда лицо Дина статично, у него очень живая мимика. Смотреть на фотографии непривычно. В-третьих, все те редкие непрофессиональные фотки, которые делались друзьями по школе, не передавали его взгляд. А главное – Сэм и не подозревал, что его брат может быть таким задумчивым и пронзительно… нет, не грустным – тоскливым. Он прислонялся к машине, засовывая руки в карманы джинсов, или облокачивался на перила (фотографии такие четкие, что можно разглядеть медленно сходящие после лета веснушки) и смотрел в хмурое небо (Сэм даже понимал Эдварда – Дину бы здесь очень пошла сигарета). Он сидел на ступенях, читал книгу и оторвался от нее, чтобы проводить кого-то взглядом… И если на фотографиях в футболке еще мелькала полуулыбка, грусть была легкой (фотография на газоне вообще прекрасна – хоть на стенку вешай, усталый, с неуловимой улыбкой и глубиной взгляда), то вот на более поздних – это тяжелая тоска. Дин в кожанке возле мотоцикла – жонглирует ключами и сигаретной пачкой. Сосредоточенно хмурится – и все равно глаза грустные. А Дин, взобравшийся на крышу гаража, и устроившийся там на корточках, даже бровь своим фирменным жестом приподнял, но это все равно не убавляло тоскливости, может, даже наоборот… Сэма аж передернуло.
– Не нравится?
Сэм снова вздрогнул, на этот раз от неожиданности: Дин очень тихо вошел (да и сам Сэм слишком увлекся) и совсем незаметно оказался за спиной.
– Нет, они красивые. Эдвард хорошо фотографирует…
– Модель плохая попалась? – Дин спросил почти в ухо. Сэм все никак не мог оторваться от фотографии на крыше.
– Нет, что ты, ты фотогеничный. Фото хорошие. Непривычно видеть тебя… таким. А он тебя много снимал – тут столько видов.
– Не-а. Всего два дня. Один – в середине сентября. Мы только подружились, а он хотел попробовать новый объектив, который ему на поступление подарили. Пробовали в разном свете. А второй раз уже позже, когда он сказал, что увидел, как он выразился: «о чем можно делать фотографии с тобой». Тут, видишь, уже целая серия, – Дин почти обнял Сэма, показывая пальцем на крышу. – И так получилось, что тем же вечером Лана попросила сфотографировать ее мотоцикл. Эдвард отказался фотографировать технику просто так и решил, воплотить свою стремную идею с жонглированием.
– Почему стремную? Очень здорово вышло. Только ты здесь… подожди, слушай, а когда, ты говоришь, эти фото были сделаны? Поздней осенью?
– Да, где-то через неделю после Хэллоуина.
Сэм чудом не помял фотографии, потому что вцепился в них очень сильно. Если не спросить сейчас, то уже никогда – потому что будет поздно, будет не в кассу, да и Сэм попросту не решится, поэтому…
– Что это было? – выпалил, зажмурившись.
– Ты о чем?
– На Хэллоуин. В машине.
– А, это… поцелуй.
Теперь глаза наоборот широко распахнулись. Сэм столько ждал каких-нибудь версий, объяснений, что такая откровенность поставила его в тупик. Значит, Дин даже не думал скрываться, юлить, просто… просто не лез.
Дин осторожно вынул снимки из рук брата и развернул его к себе за плечи.
– И я хочу повторить.
– Ты что, Дин, мы же парни!
– А кто делал в школе доклад по теории природной бисексуальности человека? Про гомосексуализм у животных, что это нормально, потому что есть в природе, а значит…
Сэм не находил в себе никаких сил, чтобы дернуться или просто отодвинуться. Он смотрел на Дина, и его гипнотизировало, как перед змеей, потому что сейчас он в реале видел эти тоскливо-глубокие глаза, эту морщину поперек лба, потому что брат нахмурился.
– И вообще, глуповатая отмазка, не находишь? – Дин усмехнулся – криво, на одну сторону, и приподнял бровь. Под ложечкой засосало сильнее. На сегодня слишком много такого Дина.
Дин поцеловал Сэма. На этот раз не мимолетно и «случайно», а медленно прижался, обхватил нижнюю губу брата своими, провел по ней языком. Сэм напрягся, но Дин сильнее сжал его плечи, тихо буркнув:
– Ну!
Сэм расслабился. А когда Дин провел руками по его спине, то он словно провалился в свой осенний сон, он стал отвечать на поцелуй. Пошло все к чертям, если это так приятно…
Папка упала на пол, и от звука Сэм очнулся, дернувшись.
– Что ты… – в голосе Дина было столько отчаянья, что хватило бы на сотню слезоточивых фильмов, но Сэм не заметил. У него в ушах звенело: слишком часто билось сердце.
– Дин, мне… – Сэм не знал, что ответить. Он столько думал об этом разговоре, столько ситуаций смоделировал… но сейчас все было не так, все было по-настоящему. И Сэм растерялся.
– Что «тебе»?
Сэм зажмурился и ляпнул первое, что в голову пришло:
– У меня девушка есть.
– Но, – Дин замялся и… Сэму показалось, или он неуверенно улыбнулся? – Это поправимо.
Сэм опешил.
– Она не просто так моя девушка. Она мне нравится.
– Многие могут нравиться.
– И я не собираюсь от нее уходить, – с нажимом пробубнил младший.
Разговор изначально грозил быть не из приятных, но сейчас он уже очень сильно напрягал. Потому что Сэма разрывало на куски. Он не понимал, как в его мозге одновременно могло гнездиться столько мыслей. От «мне же с ним хорошо, очень хорошо» до «да пошел он на хуй, псих – лечить его надо, на брата бросается». Правда, после этого мозг сразу переключался на «и я его хочу, лечить меня надо». И Сэму казалось, что он стоит посреди шумной толпы, где все от него чего-то хотят, но он никого не слышит и вязнет в гаме, вязнет… голова начинает гудеть.
А Дин все пытался достучаться до брата:
– Но мы…
Нет, надо это прекратить. Невозможно и дальше тонуть в болоте.
– А мы братья, Дин! Мы. Братья.
– Это не мешает мне тебя любить.
У Сэма внутри все-таки оборвалось. Нет, он думал об этом разговоре, подозревал, но до последнего надеялся, что все будет по-другому. Что Дин объяснит, и все встанет на свои места. Встало, конечно. Только, как теперь из этого выпутываться?
Сэму хотелось не слышать, не видеть, не знать. Вычеркнуть сегодняшний вечер. Не думать.
Нужно было как-то свернуть разговор, но так, чтоб Дин не надумал к нему возвращаться.
– Дин… я… я тоже тебя очень люблю. – Сэм сделал глубокий вдох и выпалил фразу, которую успел заучить, пока прокручивал в голове все варианты. И пусть она будет сухой, но зато трезвой – должен же сегодня хоть кто-то сказать что-то трезвое: – Но давай не мешать братские чувства с сексом и отношениями.
Дин сжал кулаки и слишком громко выдохнул – почти рыкнул. Сэм вздрогнул и замер: он только сейчас понял, что Дин, его вспыльчивый, резкий старший брат, за последние полгода только на Хэллоуин срывался – и все.
За это время младший успел отвыкнуть, и сейчас было непривычно, неприятно и даже стремно.
– Ты сам не веришь в то, что говоришь. Плевать ты хотел на то, что мы братья, – в голосе Дина прорезалась злость.
– А на Джесс нет, – упрямо продолжил гнуть свое Сэм.
– Тебе она правда так нравится? О'кей. Дай мне месяц, и ты поймешь, что со мной тебе будет намного лучше.
– Я знаю, что ты можешь придумать невесть что.
Напор Дина пугал. Больше всего тем, что Сэм прекрасно понимал: еще немного – и он сам сорвется, прислушается к этой соблазнительной чуши. А потом будет жалеть. Потому что обо всех необдуманных поступках потом жалеют.
Сэм присел на пол, собирая фотографии, чтоб не смотреть на брата и хоть как-то показать, что хочет уже свернуть разговор, без откровенного посылания. Хотелось попросту сбежать. Останавливало только то, что если Сэм сейчас убежит, то Дин догонит и продолжит этот выматывающий, выжимающий все соки разговор. Поэтому Сэм постарался как можно холоднее сказать:
– И что месяц ты пробудешь паинькой. Но я тебя знаю всю жизнь.
– И тебя ко мне тянет, – у Дина сузились глаза. Он заводился все больше. – О'кей, два месяца. Три. К концу семестра ты сам захочешь быть со мной.
Сэм сжал губы, складывая фотографии в одну стопку – край к краю, уголок к уголку. Он чувствовал, как внутри вот-вот взорвется: он не выдержит и убежит. Собрав в кулак остатки воли, он выпалил:
– Делай, что хочешь Дин. Я все сказал. Нам надо собираться. Ты говорил, что Феликс заедет за нами к пяти? Так вот это через час. А мне еще в душ.
И быстро положив папку Дину на кровать, стараясь не смотреть на него даже краем глаза, вышел из комнаты.
Дин выдохнул со злобным рыком и, судя по звуку, кинул папку в чемодан.
– Сучка. Но это ничего не меняет.
Сэм не ответил – наоборот, побежал сломя голову в душ.

***

Сэм сдал ключи хозяйке квартиры и вышел на улицу. Дин уже стоял там. Курил. Сэм нервно сглотнул и встал рядом. Даже смотреть в сторону брата было неудобно, неуютно: хотелось сжаться в комок и отползти.
Слава богу, машина Феликса показалась из-за поворота через минуту или две – Дин даже потушить сигарету не успел.
Стейдж подъехал, вышел и мрачно посмотрел на Винчестеров. По его хмурому и уставшему виду нельзя было сказать, что он хорошо отпраздновал Рождество и вообще отдохнул.
– Что-то вы хмурые. Каникулы не удались?
– Ты тоже не образец веселости, – Дин выбросил окурок.
– Куришь?
– Решил бросить. Прощальная сигаретка.
– Не торопись. Эдвард умер.
– Что? – ошарашено переспросили Винчестеры хором.
– Эдвард умер. Разбился на мотоцикле, который ему на Рождество родители подарили.
Дин молча вытащил еще одну сигарету из пачки. Сэм неверяще переспросил:
– Разбился? Он же вроде такой спокойный…
– Угу. Ладно, нам ехать надо, забирайтесь в машину. По дороге расскажу.
Закинув чемодан в багажник, Дин уселся на переднее сиденье и открыл окно. Сэм сел на заднее сидение, но тут же просунул голову между креслами.
Феликс пристегнулся и тронулся с места. Когда они вырулили со двора на дорогу, он продолжил, сосредоточенно вглядываясь в окно.
– Он обычно водит очень тихо, Лана даже ругалась на него. А тут – нашли утром. Врезался в столб, мотоцикл загорелся. Его долго опознавали. Мало того что мы все были пришибленные, у нас еще вчера целый день копы крутились. Всех допрашивали. Они, конечно, для проформы, там явно несчастный случай, но нам было не легче. Лана сама не своя. Да и Джессика.
– Джесс? Почему?
– Она в тот день ездила с ним. Он ее высадил возле библиотеки и уехал. Судя по тому, что говорит полиция, все это случилось где то через час-через два с половиной.
– Черт, – Сэм откинулся назад.
– А у вас что стряслось?
– Ничего, – снова хором.
Феликс даже хмыкнул.
– Оно заметно.
Оставшуюся дорогу проехали молча.

Высадив Сэма у первого корпуса общежития, Феликс поехал на стоянку.
– Дин, скажи мне, пожалуйста, только честно, что ты знаешь о Джессике?
– Не больше, чем ты. А что?
– Я был в библиотеке в то время, в которое, по ее показаниям, Эдвард ее там высадил.
– И?
– Ее там не было.
Дин резко повернулся к Феликсу.
– Ты же не думаешь?..
– Не знаю. Два дня до этого Джессика не отлипала от Эдварда. Честно говоря, даже не случись этого кошмара, я бы все равно тебе рассказал. Потому что она к нему откровенно… липла.
– Липла?
– Угу. Целоваться лезла. Только он ей отказал. Сказал, что она, конечно, очень ему нравится, но пока не вернется Сэм, и Джесс с ним не порвет, он ничего не собирается начинать.
– Какие все вокруг порядочные и приличные, блядь. Такие и мрут в первую очередь. – Дин раздраженно хлопнул себя по колену. Феликс скосил глаза на него.
– Гм…
Дин отмахнулся, но потом сам повернулся к Стейджу и поинтересовался, сощурившись:
– Ты что, следил за ними?
– Честно говоря, да.
Феликс припарковал машину и вылез из нее. Ошарашенный Дин последовал его примеру.
– То есть не совсем. Я случайно увидел, как она к нему клеилась. А вот потом уже начал следить, потому что решил, что тебе это будет интересно. Есть еще кое-что.
– Так…
– Когда они чуть не поцеловались – это было почти сразу после его приезда… Лана же жила у Джессики, пока к ней сестры Хервиш не вернулись.
Феликс намотал шарф на шею и кивнул в сторону общаги. Друзья двинулись туда быстрым шагом, Стейдж по пути продолжил рассказ:
– Эдвард искал сестру там, но не нашел. Зато, судя по тому их с Джессикой разговору, ну когда она лезла, он увидел у нее на столе мускат и полынь в количестве. Заинтересовался, спрашивал. Она разговор в сторону увела, полезла целоваться. Это было двадцать седьмое, утром.
При подходе к общежитию, Феликс замолчал. Вернулся к рассказу он только, когда они были уже возле своего номера и убедились, что в коридоре никого.
– А вчера они перед поездкой встречались на стоянке. И Джесс лазала между гаражами, вышла оттуда с каким-то мужиком. И сдается мне, что ты знаешь намного больше.
– Да ну? Ты за ней следил, как опытный шпион. Меня вообще здесь не было!
– Я про дыру между гаражами и полынь. Я не стану настаивать, но… ты же знаешь.
Дин со злостью захлопнул дверь их номера. Строить из себя ничего не понимающего становилось тяжело, да и ни к чему. Феликс вон из шкуры лез, хотя его не просили. Можно ему доверять. Нужно.
– Ты даже не представляешь насколько. Но это длинная история. И нам бы выпить.
– У меня каберне савиьон есть. Мы собирались праздновать Рождество и Новый Год, потому что народ должен был собраться, но сам понимаешь…
– Давай, наливай.
Дин плюхнулся в кресло, не раздеваясь, и потер лоб.
– Я, пожалуй, сейчас начну рассказывать. А то ты примешь все за пьяные бредни. Помнишь, я тебя спрашивал про призраков, демонов и прочую нечисть?
– Да.
– Так вот они существуют. Мы с Сэмом до Стэнфорда на эту гадость охотились. Наш отец…

Изображение

Сигаретного дыма змейка,
И опять барахлит телефон,
Или кончается батарейка –
Поговорим потом.
(Вискосный год, Кино)


Изображение
Сэм в нерешительности замер перед дверью декана. Семестр только начался, а уже на второй паре общего со второй группой тгипа в аудиторию зашла секретарша декана и сказала, что его вызывают. Да и дело не только в начале семестра – с чего декану понадобился ничем особо не отличившийся первокурсник? Даже не отличник – психолог не поставил высшего балла на экзамене.
– Вы заходите, вас ждут, – поторопила секретарша.
– Да-да, конечно.
Сэм аккуратно постучал и приоткрыл дверь.
– Добрый день, можно?
– Винчестер? Проходите.
Сэм вошел в кабинет и замер: перед сидящим за столом деканом стояло два кресла. В одном из них сидел хмурый, серьезный и немного пришибленный Дин.
Декан махнул рукой в сторону свободного кресла.
– Присаживайтесь, разговор предстоит серьезный.
Сэм послушно сел.
– Вы, Сэмюэль Винчестер, брат Дина, ведь так?
– Да.
– Вы у нас на хорошем счету. У вас не появлялось никаких задолжностей в течение учебы, вы прекрасно закрыли сессию. Не на «отлично», но по психологии высшего балла, насколько мне известно, не получил никто. Ее же у вас ведет мистер Стоун?
– Да, – Сэм кивнул, чуть улыбнувшись. О свирепости психолога слухи ходили задолго до сессии, даже другие преподаватели на него удивлялись. Судя по кивку декана, тот тоже был в курсе.
– Вы состоите в сборной факультета по футболу, вы образец для подражания многих… – на этих словах Дин совсем ссутулился. – У вас есть одна проблема – ваш брат.
– Простите?
– Мы должны его исключить.
– Исключить? Почему? – у Сэма, самолично проследившего за тем, чтобы брат закрыл сессию вовремя, глаза округлились.
– За поведение, не то что неподобающее ученику такого заведения, а вообще не укладывающееся ни в какие рамки. Ваш брат разбил два окна и влез в чужую комнату в общежитии…
– В чью? – Сэм аж вперед подался. Правда, тут же одернул себя: – Простите, просто…
– Я прекрасно понимаю ваше любопытство. В комнату покойного Эдварда Лейтона. Ваш брат, по его словам, был в состоянии алкогольного опьянения. Приняв во внимание его состояние – я знаю, что Эдвард был его другом, я знаю, как тяжело сейчас всем вам… И приняв во внимание его раскаяние, я хотел бы дать ему шанс. Если вы согласитесь взять Дина к себе на попечение, он останется в Стэнфорде.
– А если нет, то его исключат?
– Да.
– Но… как я могу решать такие вопросы?
– Вы знаете Дина лучше других. И если вы, один из лучших учеников, будете готовы взять на себя ответственность за него, значит, все это было нелепым стечением обстоятельств. А если на самом деле это вполне в его духе – скажите нам, и мы не будем стучаться в закрытые ворота.
Сэм посмотрел на Дина. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь предложил смоделировать эту ситуацию, Сэм был бы уверен, что Дин сидел бы совершенно спокойно, и к нему даже в голову не могла бы прийти мысль, что Сэм откажется. А сейчас брат сидел, опустив голову, нервно прикусив нежную губу и вцепившись руками в сидение кресла. Он очень хотел остаться – даже не сдерживал чувств при декане, хотя это же раздолбай Дин, которому все пофиг!
Сэму очень хотелось сказать: «знаете, мне кажется, я сам его очень плохо знаю. Как так могло получиться, если мы ни на один день не расставались всю жизнь? Не знаю».
Но это не вариант.
– Да, конечно. Я согласен.
Декан удовлетворенно кивнул, а Дин вскинул голову. Посмотрев на Сэма, будто тот ему жизнь только что спас. Живот предательски скрутило – хотелось обнять брата, а потом врезать и спросить: «Ты что, идиот, действительно думал, что я могу отказать?»
– Я поговорю с заведующим общежития, чтобы вам дали другой номер. Идите, соберите вещи. Потом зайдете к нему, сдадите свои ключи, он выдаст вам новые. Можете не возвращаться к занятиям сегодня, займитесь, пожалуйста, переселением сейчас, потому что вечером вам еще надо будет расписаться в своем согласии под приказом.
Винчестеры поднялись.
– Сэмюэль, если что-то в поведении вашего брата будет подозрительным, выходящим за рамки университетского устава – тут же докладываете моему секретарю, вот ее телефон. – Декан протянул Сэму визитку.
– Да, конечно. До свидания.
Сэм глянул на брата. Тот повернулся к декану.
– Спасибо огромное. Извините меня. До свидания.

Винчестеры вышли кабинета и молча двинулись к общежитию. Обоим нужно было осознать произошедшее, и оба хотели побыстрее разобраться с переселением.
Когда они получили по новому ключу, затащили вещи, поделили кровати и по минимуму разложили шмотки, Дин наконец заговорил.
– Спасибо, Сэм.
– Да уж, есть за что. Как тебя угораздило?
– Тебе все сказали.
– Ты нажрался, как свинья, и вломился…
– Сэм, не надо.
Сэм зло швырнул свитер на одну из своих полок в шкафу.
– Не надо? Имею полное право! Ты теперь висишь на моей шее, я совершенно всего этого не планировал. И теперь ты будешь делать так, как скажу я. И слушать все, что я говорю. Потому что я за тебя отвечаю, потому что, если что-то случится – пострадаешь не ты один.
Сэм отвернулся, продолжая распихивать вещи по полкам, и попытался успокоиться. Да, Дин перевернул привычный уклад, но, в общем… если Дин что-то натворит, скорее всего, выгонят его одного, вдвоем жить с каких-то сторон даже лучше. Поводов так горячиться нет, но Сэма распирало от злости.
И, к несчастью, он знал почему. Потому что ему было очень просто придерживаться того, что он наговорил брату в конце каникул перед отъездом, пока они не виделись. А если они будут жить вместе, то поставленная им точка тут же размоется в запятую. Дин же теперь точно не остановится…
От разборок обоих оторвал стук в дверь.
– Открыто!
В комнату влетела Джессика.
– Что случилось? Тебя забрали прямо с пары, ты не вернулся, а потом я пошла тебя искать и узнала, что вас переселили.
– Да ничего особенного. – Сэм поджал губы, закрывая шкаф. – Мы собирались после занятий в библиотеку за справочником по экономике. Планы не изменились, так что пойдем. А про этого придурка я тебе по дороге расскажу.
Сэм схватил ключи, куртку с шарфом и шапкой и, взяв Джесс за руку, решительно повел к двери. Уже стоя на пороге, он обернулся.
– Кажется, ты собирался мне доказывать, какой ты замечательный? Странные методы. Херово у тебя получается.
И хлопнул дверью.


Последний раз редактировалось Диран 20 дек 2011, 00:10, всего редактировалось 2 раз(а).

19 дек 2011, 23:51
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение
– Дин, ты вставать собираешься? – Сэм похлопал Дина по бедру, проходя мимо. Тот никак не отреагировал, и Сэм развернулся, чтоб пихнуть его сильнее. Дин встрепенулся и приподнялся на локтях, раздраженно щурясь.
– Чего?
– Вставай!
– Зачем?
– Психология через полчаса.
– Блин, чувак, не пугай меня так больше. Иди, я здесь причем?
– У тебя тоже.
– Сдались мне эти лекции…
– Да, сдались. Ты пойдешь, – Сэм сел на свою кровать и пристально посмотрел на брата, снова уткнувшегося лицом в подушку.
– Сэм, мне очень крутой сон снился, и ты там не в тему. Отвянь.
– Дин, я не спрашиваю. Ты пойдешь.
Дин даже сел и разлепил глаза.
– Я не ослышался?
– Нет. Тебя чуть не отчислили, и теперь ты будешь приличным учеником. Вообще-то за плохую посещаемость по уставу выгоняют.
– Боже, Сэм! Да никто не следит! А свой тройбан я и без этих унылых «бла-бла» получу.
– Дин, вставай и одевайся.
– Не много на себя берешь, мамочка? – язвительно поинтересовался Дин, вставая.
– Я бумагу подписал, где на меня это повесили – сам я не брал, – буркнул он вслед удаляющемуся в ванну брату.

***

Зашедший в аудиторию Дин хмуро огляделся и решительно двинул в сторону последних парт. Сэм прикусил губу, но за братом не последовал. Вместо этого он дошел до ближайшего автомата с кофе и взял стаканчик.
Вернувшись, он подошел к Дину, положившему руки на парту и легшему на них, и поставил кофе рядом с ним.
– Дин…
– Мм…
– Ты лекцию писать будешь?
– Ты решил провести акцию «сделай так, чтоб Дин Винчестер сам сбежал из университета?»
– Нет, я тебе кофе принес.
Дин повернул голову, щурясь одним глазом. Посмотрел на стаканчик. Посмотрел на Сэма.
– Спасибо.
Сэм, пожав плечами, отвернулся, сел рядом, достал из сумки тетрадь с ручкой, мобильный, проверил, отключил ли звук. Убрал. Застегнул карман сумки. Проверил, хорошо ли закрыл. Поворачиваться не хотелось, но все возможные «дела» закончились, и Сэму пришлось сесть прямо.
Дин все еще смотрел.
Сэм открыл тетрадь и стал читать предыдущую лекцию, стараясь как можно ненапряжнее вертеть в руках ручку и прищелкивая языком.
Дин хмыкнул и снова уткнулся в сложенные руки лбом.
– Чего ты не с Джессикой сегодня сидишь?
– Она больше любит со своими бывшими соседками по комнате записочки пописать на психологи. После того, как к ней Лану переселили, она с ними только так общается.
– А, ясно.
– Ну я с ней сижу, когда тебя нет, потому что мне одному скучно.
– Я понял.
– Тебя просто обычно нет…
– Угу. Разбуди, когда препод придет.
– Все-таки будешь писать? – неверяще поинтересовался Сэм.
– Иначе кофе совсем остынет.
Сэм кивнул.
Педагог задержался минут на десять, но, когда он пришел, Сэм, как и обещал, разбудил брата. Тот сонно дернулся, кивнул и сел прямее, чтоб не пролить кофе, пока будет пить.
Когда стаканчик стал пустым, Дин даже достал тетрадь и принялся записывать.
Сэм смотрел на него и не мог понять, что за черт происходит. Хотелось запихать постоянно клюющего носом, но записывающего за преподом Дина в кровать, задернуть шторы и пожелать спокойной ночи. Хотелось извиниться за то, что вытащил с утра.
И это притом, что с утра Сэм просто не мог спокойно смотреть на эту нагло сопящую морду. Хотелось побить, спихнуть с кровати, за шкирку затащить в ванную и выпинать в коридор. Раздражение волнами накатывало.
А теперь было стыдно. Психологию реально можно не посещать. Их психолог почти никому не ставит не только пятерок, но и двоек – ему лень возиться с пересдающими. А за посещаемостью он вообще никогда не следил…
Так что же утром накатило?
Ну, помимо того, что в комнате было прохладно, и сначала очень захотелось залезть под одеяло. Причем не к себе – там, пока чистил зубы, успело все остыть – а к брату. Видимо, потом и пришло раздражение. Потому что нельзя. Потому что им уже не по семь лет. Потому что вечером он снова дрочил на вышедшего из душа Дина.
Сэм сжал ручку так, что она почти треснула. Дин рядом перечерчивал схему с доски, уже почти лежа на парте и мало что замечая вокруг.

Изображение
Педагог по психологии обвел аудиторию горящим взглядом. Семинар обещал быть необычным.
– Добрый день, молодые люди. Мы с вами изучаем психологию. В частности, в связи с вашей специальностью, судебную психологию. И мне очень интересно провести один эксперимент. Я практикую подобное на каждом своем курсе и еще ни разу не разочаровался в этой идее. Итак. Вам еще предстоят дебаты, игровые суды, когда вы должны будете показать все, что умеете. Там оценки ставят забавно: вспомнил известное похожее дело – плюс три балла, сослался на международное право – плюс бал и так далее. И есть один пункт, который касается моего предмета напрямую: избрал верную стратегию поведения – плюс пять баллов. Шестого марта я проведу с вами игровой суд. Поскольку вы по юридической части еще не дотягиваете, да и меня она мало волнует, дело будет простым. Все материалы я раздам. Вашей задачей будет разработка правильной стратегии поведения и правильная оценка поведения других участников. Нам нужны: судья, прокурор, обвиняемый, адвокат, свидетели, присяжные. Роли судьи, прокурора и адвоката – самые тяжелые. Отбор будет строгим. Что касается остальных, ваши роли будут прописаны. Точнее, исходные данные и задачи. Например, вы лже-свидетель, или вам несимпатичен обвиняемый, но вы вынуждены свидетельствовать за него и пытаетесь выставить все не в том свете или наоборот. То же с присяжными. Все желающие могут прийти на этот суд зрителями, поверьте, это будет интересно и весьма познавательно. После тренинга мы проведем занятие с разбором увиденного. Для выступающих, при условии успешного выступления – на экзамене минус один вопрос и более лояльное отношение. Зрителям – возможно, более лояльное отношение. Я подумаю. Итак, кто желает? Сначала участники.
Около четверти присутствующих подняли руки. На семинары по средам ходили три группы юристов, так что народу уже было больше, чем надо. Педагог поцокал языком.
– Так, так… Лайнз, Кэролин, если не ошибаюсь, вы хотите?
Короткостриженая девчонка из 3-ей группы тут же кивнула.
– И кем?
– Судьей.
– Хм, интересный выбор. Неожиданный. Экзамен у вас принимал Джеферсон? Заодно и посмотрим, стоите ли вы той пятерки. О, Сэмюэль, рад, что вы заинтересовались. Кто?
– Адвокат.
Дин, и до этого смотревший на тянущего руку Сэма, как на маньяка, фыркнул и закатил глаза. Пока препод дальше выбирал лучших учеников, старший Винчестер успел сказать одними губами младшему «задрот», тот так же одними губами успел отправить его на хрен. Дин полушепотом поинтересовался:
– На хуй?
– Нет, на хрен!
Дин усмехнулся, а педагог снова обратился ко всей аудитории.
– Теперь, кто желает присутствовать? Я тоже хотел бы записать.
Сэм ткнул Дина в бок.
– Сэмми, я тебя умоляю! Зачем мне этот балаган? – прошипел брат в ответ.
– Ты должен быть супер-примерным студентом. Тем более, слышал – на экзамене будет легче.
– «Возможно» и «будет» – разные вещи.
– Давай!
– Не хочу.
– А я говорю, хочешь! – серьезнее рыкнул Сэм, посмотрев очень красноречиво.
Дин раздраженно передернулся, но руку поднял.

За следующие два дня Дин таким же образом ввязался в реферат по КСЕ, за который был обещан зачет экзамена автоматом, два доклада по римскому праву и один по тгипу.

Изображение
Сэм смотрел на спящего Дина и все никак не мог решиться. Вот снова – раздражение. Побить, наорать «вставай живо». И сейчас находится масса оправданий этому: «раздолбай», «ни о чем не думаешь», «в университет мало поступить, здесь надо учиться». А еще «у меня теперь с тобой забот по горло».
Боже, когда уже Дин обзовет его сварливой бабой?
Сэм опустил уже занесенную руку и просто поправил сползшее одеяло. Он ведь прекрасно понимает, что уже через час будет мучиться совестью, как в понедельник.
Было, конечно, одно серьезное оправдание – сегодня не психология, сегодня тгип. А это очень важно.
Сэм сел рядом с Дином и аккуратно потряс за плечо.
– Хей…
– А? Что?
– Ты на тгип пойдешь?
Дин откинулся на подушку со стоном
– А ты меня туда выгонишь?
– Нет. Просто это тгип. Ты же понимаешь.
Дин сел. Посмотрел на Сэма так, будто тот его зверски избил. А потом резко швырнул в него подушкой.
– Маленький монстр!
И вскочил, уходя в ванную. Сэм засмеялся. Дин с зубной щеткой выглянул из-за двери.
– Ш теба кофа.
– Вот еще, – Сэм продолжал смеяться. – Во-первых, ты сам встал. Во-вторых, сегодня твоя очередь.
Дин снова исчез.

***

И где? Вроде уходили из общаги вместе, а перед аудиторией Дин пропал, и сейчас его нигде не было видно. Сэм нерешительно помялся и подошел к Джесс.
– Ты сегодня со мной?
– Не знаю, я Дину обещал, но он куда-то делся.
Джесс подвинулась, освобождая Сэму место. Стоило Винчестеру опуститься на стул, как в аудиторию вошел Дин. Оглядевшись в поисках брата и найдя его рядом с Джессикой, он подошел и поставил перед ним стаканчик с кофе. Сказать, кто больше удивился: Сэм или Джесс, – было трудно.
– Ты сегодня здесь?
– Нет, просто тебя не было, и… – Сэм тут же убрал тетрадь в сумку. – Я сказал Джесс, что мы с тобой хотели сесть.
– Не парься, я сяду с Джошем или Элроем.
Сэм открыл рот, чтоб продолжить, но Дин улыбнулся Джессике и ушел.
– Я смотрю, вы помирились?
– Да, типа того. – Сэм проследил за Дином, который действительно плюхнулся рядом с Джошем.
– Ну и правильно. Он хороший парень, я думаю, что и брат он неплохой.
– Он чудесный брат, Джесс, – а ведь еще в начале учебного года, если бы его кто-нибудь спросил про семью, он сказал, что никто такой не пожелает. А сейчас…
– Вы так много стебете друг друга.
– Да, так уж завелось.
– Значит, любите.
Сегодня ручка все-таки треснула.

Изображение
Дин сидел на кровати и сосредоточенно вчитывался в учебник. Как это ни было для него странно, день самоподготовки он проводил не в баре, а все-таки за учебой.
Вернувшийся с утренней тренировки Сэм закрыл дверь и тут же шмыгнул в душ, давая Дину возможность уйти без объяснений. Сэм ничего не мог с собой поделать – последнее время его постоянно мотало. Постоянные срывы с припоминаниями, кто здесь за кем следит, постоянное тырканье Дина, каждый раз оборачивающееся раскаянием. И вслух не скажешь, и так никак не проявишь: Дин либо не замечает, либо не хочет замечать. А от того, что совесть грызет, злость накатывает с новой силой. Порочный круг.

Плескался Сэм дольше обычного, но когда вышел, Дин по-прежнему изучал римское право.
– Привет.
– Привет.
– Не спросишь, как тренировка?
– Как тренировка? – Дин перевернул страницу.
– Неплохо, – Сэм бросил сумку рядом со своей кроватью и сел. – У нас завтра матч со сборной технического факультета, придешь?
– Нет.
– Мы вечером, успеешь после занятий пообедать.
– Сэм, нет.
– Почему?
– Не хочу.
– Ты никогда не приходишь на мои матчи.
– Наверно, из этого уже пора было сделать какой-то вывод?
– Да ты сучишься, Дин! – воскликнул Сэм, вскакивая и выдирая у него из рук книгу.
– Нет. Это ты – истеришь. Отдай книгу, пожалуйста.
– Сначала объясни, почему ты не придешь?
– Потому что я не хочу.
– Так и будешь тут сидеть и консервироваться или гулять по барам?
Дин потянулся за книгой, но Сэм задрал руку выше. Тогда Дин пожал плечами, встал и вышел в коридор за курткой. Уже натянув ее на себя, он повернулся:
– А вот как проводить свое свободное время, я решаю сам. Матч, бар или поспать. Если я тебе здесь очень мешаю, пойду в библиотеку.
Хлопнула дверь.
Через пару секунд Сэм бросился за Дином, но когда открыл дверь, было уже поздно: брата и след простыл.

Изображение
Отношения с Сэмом испортились. Или «созрели», как вонючий французский сыр. Начиная со съезжания в одну комнату, их жизнь стала напоминать жизнь старой семейной пары. Три скандала в день, четыре перемирья.
Честно говоря, Дин согласен был бы и на это, если бы у них был секс. Но они, видимо, были очень древней семейной парой – секс отсутствовал. Да что там секс – поцелуев, и тех не дождешься.
Дин невесело усмехнулся своей попытке обстебать весьма печальное положение дел. А оно действительно веселым не было. Если раньше, успокоившись после скандала, можно было спокойно общаться, любоваться смеющимся Сэмом, то после их ссоры вокруг этого чертового матча все… устаканилось? Ох, лучше бы не. Потому что теперь они почти не говорили. Тихое, сухое, безэмоциональное техническое общение. Сэм, видимо, решил постигать дзен. А для этого пришлось заткнуться насовсем.
Дин достал еще одну сигарету. Как выяснилось в начале этого семестра, Эдвард по доброте душевной когда-то сболтнул Сэму про отношения старшего брата с табаком, теперь приходилось курить тайком. И Дин уходил на летнюю пристройку к библиотеке.
Никто входа на зиму не закрывал, просто желающих сидеть в читальном зале под открытом небом зимой никогда не находилось. Да и по второму этажу и галерее, окружавшей его, тоже никто не гулял.
Поэтому Дин спокойно стоял, облокотившись на перила, и докуривал вторую сигарету, наблюдая за тем, как редкие снежинки сыплются на каменные столы внизу.

Впрочем, не он один искал уединенных мест. Услышав скрип тяжелой двери, ведущей в нижний зал, Дин шарахнулся к колонне.
В зал вошли две девушки. Первая подошла к столу, смахнула рукой полурастаявший снег и уселась на него. Вторая тут же вскрикнула:
– С ума сошла? Это же камень!
Джессика? Дин, собравшийся незаметно улизнуть через дверь к туалетам, прижался к колонне и попытался встать так, чтоб у него обзор был, а его самого не заметили. Вряд ли, конечно, девушки ожидают кого-то увидеть и станут оглядываться, но перестраховка еще никогда не мешала.
Во второй по длинным темным волосам и кожаной куртке Дин быстро опознал Лану. Та только подтвердила это, ответив:
– Похуй.
– Лана! Что значит «похуй»? Я понимаю, без шапки – окей, но на холодный камень… Можно застудить все.
– «Похуй» значит наплевать, – судя по дрожащему хриплому голосу, может, на холод Лане и плевать, но только на него.
Джессика стащила с себя вязаную шапку.
– Сядь хотя бы на нее.
– У тебя же уши мерзнут?..
– Здесь нет ветра. Давай, или я уйду сейчас.
Лана послушно поднялась и подложила шапку и достала из кармана зажигалку.
– Но-но, притормози. Ты и так куришь теперь, как… как…
– Хорошо. – Лана послушно убрала зажигалку. – Знаешь, мне иногда кажется, что я смиряюсь. А потом вижу, как парень свою девушку у нас на площадке фотографирует, и все – срывает. Иногда так накатывает, хочется бросить универ к чертям.
– Не надо.
– Джесс, я не понимаю. Я не понимаю, почему, за что? Как он мог? Он же всегда был такой правильный, тихий. Это я должна была разбиться со своим мотоциклом нахрен.
– Не говори глупостей! – Джессика обхватила руками лицо подруги. – Ты здесь причем?
– Не хочу верить в его смерть. Джесс, мне так плохо без него. Я его очень любила, он был самым близким мне человеком.
– Я понимаю, Лан, я все понимаю. Правда.
– Мне иногда кажется, что я не смогу без него жить. Что я никогда не смогу сесть на мотоцикл, потому что я даже подойти не могу к нему! Я вижу эти чертовы два колеса с баком и вижу, как Эдвард горит… – у Ланы начиналась истерика: голос сорвался, она дернулась, но Джессика ее удержала.
– Хватит!
– Не держи меня! Я могу делать, что хочу! Например, пойти сейчас, сесть на мотоцикл и разъебашить тот столб!
– А ну успокойся! – Джесс тряхнула Лану и поцеловала.
Дину казалось, что он сейчас выпадет из-за колоны с громкими матюками. И на этом моменте было бы так клево проснуться…
Но нет. Дурная реальность продолжалась.

Изображение

Лана замерла и заткнулась и, судя по всему, на поцелуй ответила.
– Джесс?..
– Я… просто хотела…
– Да расслабься. Все к этому и шло. Теперь мне можно закурить, или ты хочешь потом продолжить?
– Я… ты серьезно?
– Абсолютно, – Лана вытерла нос рукой. – Ну обычно пощечину дают, а у тебя такие методы… так делают, если подобное не первый раз в голову пришло.
– Но…
– Мне все равно, с кем целоваться. Эдвард вообще говорил, что я дружить умею только взасос. А ты удивила.
– Я, ну…
– И у тебя Сэм.
– Да.
– По-моему, это не у меня истерика, а ты сейчас умрешь от смущения. Давай так – махнем сейчас в бар, мне нужно выпить. И тебе, по-моему, тоже. Только попросим кого-нибудь подкинуть, потому что на мотоцикл я не сяду. И обо всем поговорим.
– Давай лучше к нам в комнату. У меня должна лежать пара бутылок – мы же так Новый Год и не отпраздновали.
– Хорошо.
Лана слезла со стола, отряхнула шапку и отдала ее Джесс, еще раз хлюпнув носом и улыбнувшись.
– Извини, я снова сорвалась. Сейчас как возьму себя в руки, – приобняв Джессику за плечи, Лейтон повела ее к выходу. – Только скажи сразу, ты Сэма любишь?
– Странный вопрос.
– И?
– Ну… речь же не идет о свадьбе. Мы просто встречаемся. Но если мы встречаемся, то значит…
– Вы трахались?
– Лан!
– Ну извини, либо мы с тобой лучшие подружки – и это все было сейчас от переизбытка дружеских чувств, либо я начинаю отбивать тебя у брата моего друга, а это нехорошо. Мне в любом случае надо знать обстановку.
– Нет.
– Та-а-ак, ну все ясно. Идем.
– Пожалуйста, только не говори с Сэмом ни о чем.
– Сначала мы с тобой разберемся, а потом уже придумаем, что сказать. Пока – я молчок. Мы же с тобой подруги, я с ним даже общаюсь мало, так что не парься, мне не в напряг.

Дин сполз по колонне. Происходящее вообще переставало укладываться в его голове. Он оставил в покое Джессику, когда попытки покопаться в деле Эдварда чуть не закончились исключением. Что бы она там ни вертела, во-первых, ей действительно нравился Сэм (до этого момента Дин даже успел в это поверить), во-вторых, если что – он теперь все время рядом с братом.
То, что она пыталась изменять, – мало ли с кем бывает, может, пьяная была. Но сейчас?..
И, главное – с Ланой?
Дин потер глаза. Нет, пора заканчиваться с поблажками для «девушки любимого брата». Тем более, какая она ему девушка, если они, столько встречаясь, даже не переспали! Н-да, определенно, он сегодня узнал массу нового и полезного.
К тому же, если они не переспали, то, значит, перспективы Дина намного радужней, и есть за что побороться.
Дин рывком вскочил. Теперь главное в этой игре – скорость: еще посмотрим, кто трахнет Сэма первым. Он обгонит эту блондинистую стерву на первом же повороте. Теперь, когда она себя так дискредитировала перед жюри…
Дин сбежал по лестнице и кинулся к дверям. Поскольку сразу за ними был обычный читальный зал и достаточное количество стеллажей с самыми востребованными книгами, шанс столкнуться с девушками очень невелик.
Дин дернул дверь на себя – та не поддалась. Удивленно хмыкнув, он попробовал еще раз, но дверь заклинило намертво. Странно, они же только что вошли и вышли – никто не успел бы запереть.
Винчестер наклонился и внимательно посмотрел в щель между створками – вроде замок не заперт. Да и крепления тоже в порядке – это же не заброшка с призраками, где дверь может заклинить, потому что все ржавчиной забито – здесь все чистое, новое, смазанное. Дернув с силой еще пару раз, Дин махнул рукой и отправился назад, на второй этаж.

На втором этаже была одна дверь – вела в общий с остальной библиотекой туалет, там уж точно все в порядке – он через нее пришел. Дин оказался прав. Ну то есть как… в туалет он вошел. И сразу же понял, что и здесь нечисто: в туалете собралась толпа, причем отнюдь не очередь желающих добраться до кабинок – люди толпились вокруг входной двери.
Дин очень обрадовался тому, что забыл убрать пачку «винстона», и, когда на него удивленно посмотрели, махнул ею – мол, лень было до курилки идти – и сунул в карман.
– Народ, а что такое?
– Дверь заклинило.
– Собираемся на первый этаж идти.
– Бесполезно. – Дин жестом попросил всех посторониться и подошел к двери. – Там то же самое.
Дин подергал за ручку – дверь не поддалась. Наученный горьким опытом, он не стал насиловать дверь, а огляделся. Единственным оставшимся выходом было окно. Со второго этажа не сиганешь, конечно… Но, к счастью, прямо под ним находилась пожарная лестница.
– Так. Я – лезу. – Винчестер взобрался на подоконник. – Тороплюсь. Можете так же. Но вообще я зайду в библиотеку, скажу, что у вас тут проблемка.
Поскольку аудитория была в основном женская, лезть желающих не нашлось. Все сказали свое «спасибо» и кинулись наблюдать за Дином. Тот постарался спуститься как можно быстрее и побежал к входу в библиотеку. Ожидая подвоха, он даже удивился, когда дверь открылась сразу.

– Дин? – за ближайшим стеллажом стоял Феликс, разыскивающий нужный учебник по римскому праву. Увидев несущегося мимо друга, он не мог не тормознуть его за рукав.
– А… привет, чувак. Слушай, я очень спешу, я тебе позвоню попозже – встретимся поболтаем, о'кей? – Дин похлопал Стейджа по плечу и развернулся.
– Конечно. А что случилось?
– Долго рассказывать. Потом поржешь еще. Мне надо помочь запертым в туалете и бежать к Сэму. – И все-таки унесся. Что же за день такой, почему, когда очень надо, куда-то попасть, случается столько херни?

***

Лана с Джессикой уже подходили к общежитию, когда Джесс дернулась и вывернулась из объятий Ланы.
– Что с тобой? – Лана удивленно посмотрела на подругу. Та зажала рот руками, как от ужаса, пробубнив в них:
– Дура, какая я дура…
– Да что такое?
Джессика выпрямилась, прикусила губу.
– Я совсем забыла, что мне надо идти. Мы договаривались с педагогом по экономике. Сколько сейчас времени?
– Около пяти, наверное.
– Блин! Извини, я побегу.
– А тебе никаких тетрадей не нужно?
– У меня блокнот с собой, если что. Я и так опаздываю.
– Ну беги, конечно.
– Пойду через стоянку, так быстрее будет.
– Давай-давай.
Джессика побежала к стоянке. Лана проводила ее взглядом и пошла к первому корпусу общаги.

Убедившись, что Лейтон не следит, Джессика свернула к гаражам. Ее уже ждали.
– Мы же договаривались, что ты не будешь светиться перед другими! – прошипела она.
Мужчина сощурился, глядя на злющую девушку.
– Твоя девка меня не видела. Думаешь, я не могу встать так, чтоб меня заметила только ты?
– И вообще не надо меня так резко дергать. Что случилось срочного, где горит? Все идет по плану…
– Не хами, детка.
Джессика скрестила руки на груди.
– Имею полное право. Ты без меня не справишься так же, как я без тебя.
– Потом обсудим, времени нет. Потому что идет не по плану. Ты, конечно, развлекайся здесь помимо работы, как хочешь, но так, чтоб это не мешало.
– Лана – надежный человек.
– Возможно. Только я уверен на все сто, что Дин своему брату вас сдаст.
– Дин? Можно подумать, я буду ему трепаться.
До этого старавшийся быть спокойным, мужчина все же сорвался:
– Он вас видел, дура!
– Что? – Джесс была так удивлена, что даже злиться перестала.
Саркастично улыбнувшись, он продолжил весьма язвительно:
– Я хотел с тобой поговорить, стал искать и видел, что пока ты там развлекалась со своей девочкой, Дин наблюдал. И сейчас бежит рассказывать Сэму. Я его тормознул, как мог, но тебе надо бы его опередить.
– Да, конечно, – успев успокоиться, Джессика уже обдумывала план действий, кусая нижнюю губу. Кивнув на прощание, она развернулась на каблуках и пошла в сторону общежития.
– И еще…
– Ну что?
– Трахнитесь уже, – рассмеялся мужчина.
– Не твое дело! – огрызнулась Джесс в ответ.
– А я ведь серьезно. Как ты иначе собираешься все провернуть?
– Отстань. – Девушка сорвалась на бег.
– Не забудь рассказать, когда переспите!
– Ты будешь последним, кто узнает, обещаю! – рявкнула Джессика и больше не вслушивалась в смех за спиной.

Она решила не терять времени даром и, пока поднималась по лестнице, набрала номер Ланы.
– Алло.
– Слушай, я сегодня, наверное, у Сэма переночую.
– Гхм, ты меня боишься?
– Нет, что ты! Просто Сэм предложил, я не могу ему отказать – мне даже придумать нечего, – Джесс дошла до нужного этажа и, убедившись, что Дина нигде не видно, сбавила темп.
– А… ну ладно. Забавное совпадение.
– Да уж. Ты не обижаешься?
– Нет.
– Ты в порядке? Если тебе будет плохо – ты звони, я сразу приду.
– Я уже успокоилась. Проведу как-нибудь эту ночь одна, не маленькая.
– Ладно. Давай тогда – до встречи. Я перед занятиями зайду.
– До завтра.

Джессика нажала отбой и постучалась в сто сороковую дверь. Сэм открыл сразу.

***

– О, привет, не ждал тебя, – Сэм улыбнулся, отходя и пропуская раскрасневшуюся Джесс. Судя по влажным волосам – только с улицы.
– Замерзла?
– Нет, все нормально, – махнула рукой. – Я соскучилась.
– Виделись же на занятиях, – Сэм улыбнулся шире, подходя к девушке. Та обняла его за шею.
– Виделись. Даже не общались! Ты снова с Дином сидел. Ты теперь с ним столько времени проводишь.
Сэм досчитал про себя до десяти. Нет, она все правильно говорит. А у него есть оправдание. И все равно сложившаяся ситуация раздражала со всех сторон.
– Я же теперь должен его контролировать.
Джессика провела рукой по лицу Сэма.
– Знаю. Поэтому и пришла сейчас. Слушай, знаю, идея безумная, но… может, я у тебя переночую?
Идея была не безумной, но очень неожиданной. То есть Сэм и сам собирался предложить как-нибудь Джессике переночевать вместе, но… Ладно, в конце концов, надо исполнить данное себе еще на каникулах обещание. Тем более что в последнее время Дин все перетягивал одеяло на тебя, и Сэм почти физически чувствовал откат – испуг, желание вернуться к привычному и понятному. Да и Джессика, судя по всему, была совсем не против. Но то, что Джесс предложила первой, – неожиданно.
Сэм растерянно пожал плечами.
– Не знаю. Но, конечно, если…
Дверь распахнулась. На пороге стоял раскрасневшийся Дин. Судя по потемневшим волосам – мокрые. Тоже с улицы. И такой же запыхавшийся.
– Сэм, надо… о, Джессика.
Дин удивленно посмотрел на девушку. Судя по его лицу, он совсем не ожидал ее увидеть. Она ответила ему тем же.
– Привет, Дин.
– Ты вовремя. – Сэм решил, что сейчас самое время. Во-первых, надо быть уже решительней, во-вторых, сейчас здесь были и Дин, и Джесс… – Джессика сегодня у меня остается ночевать.
– А-а-а, вот оно что, – протянул упершийся рукой в косяк Дин, опуская голову и пытаясь выровнять дыхание.
– К Феликсу сможешь пойти?
– Думаю, да. – Старший брат выпрямился и прошел мимо стоявшей посреди коридора парочки, не глядя на них, достал из-под стула сумку, сунул туда тетрадь, закинул на плечо.
– Можно Джоша попросить, у них вечно кутят…
– Да, я в курсе, – ответил Дин с преувеличенной легкостью. Сэму потребовалось собрать всю волю в кулак, чтоб не сказать: «извини, Джесс, иди сегодня к себе» или, наоборот, не устроить скандал в духе: «это моя девушка и я хочу, чтоб она осталась». Тем более что это было бы глупо – вел-то себя Дин очень прилично. Никаких вопросов и возражений. На все согласен. Мордой в стену и выбить эту дурь…. Руки чесались, и внутри вся эта истеричная дрянь закипала. Потому что это не Дин, потому что Сэм чувствовал, что на самом деле Дин вел себя не так, что внутри он думает, чувствует – что там все по-другому. Хотелось, чтобы он был против, чтобы говнился, чтобы дал возможность возмутиться, выгнать, поспорить, не чувствовать себя… виноватым, блин. Но нет: вот он безропотно открыл шкаф, достал запасную футболку и упаковал сумку.
Зашел в ванную, забрал зубную щетку. Выйдя, похлопал себя по карманам, проверил, все ли взял. Потом удивленно посмотрел на Джессику:
– А тебе ничего не нужно принести?
– Нет, – Джесс улыбнулась, ткнув пальцем в свою сумку. – Все свое ношу с собой.
– А-а-а, – снова задумчиво и как-то саркастично протянул Дин. – Ясно. Ну ладно. Тогда я пошел.
Все случилось так быстро, что Сэму казалось, будто он вообще не участвует в происходящем.
– Дин…
– Чего, Сэмми?
– Прости, я тебя перебил вначале. Ты ведь хотел что-то сказать, когда пришел?
– Нет-нет, ничего. Удачной ночки, – Дин подвигал бровями и, подмигнув со своим характерным прищелкиванием языком, закрыл дверь.
Под ложечкой противно засосало – нехорошо. Не так все. Но изменить ничего не получалось.
– Ну… эээ… располагайся.

***

Феликс открыл дверь. На пороге стоял Дин. Стейдж склонил голову набок, разглядывая друга.
– Мы сегодня в бар?
– Нет.
Дин вошел в комнату, бросил сумку на пол, почти одним рывком содрал с себя куртку и повесил на крючок. Вытащил из кармана сигаретную пачку, достал сигарету.
Феликс открыл было рот, махнув рукой в сторону окна, но Дин смотрел в никуда, и Стейдж промолчал.
А Дин не закурил – он вдруг смял в руках сигарету, а затем и всю пачку и швырнул в приготовленный для выноса пакет с мусором.
– О, как все запущенно, – пробормотал Феликс. – Ну проходи, рассказывай.
– Феликс, мне нужно сегодня у тебя переночевать. Сможешь приютить? Ты с кем сейчас живешь-то?
– С Джули.
– Вам все-таки разрешили, у нас же не принято…
– Ты много пропустил. Но твои проблемы, видимо, посерьезней. Что случилось?
– Я и на полу могу поспать.
– К чему такие жертвы? Мы поместимся с Джулией на одной кровати, нам не привыкать. Итак, что у тебя?
– Джессика.
– А конкретнее? – Феликс толкнул друга в спину в сторону дивана. Тот послушался.
– Я боюсь, она втягивает Сэма в непонятно что.
– У тебя есть что-нибудь еще на нее?
Дин потер глаза и огляделся.
– Джулии нет?
– Она сегодня вечером учится. Так что?
Винчестер оперся локтями на колени и посмотрел на друга исподлобья.
– Ты даже не представляешь, во что вмешиваешься…
– Поздняк метаться. Выкладывай.

Изображение
Дин пришел после занятий. Джессика ушла еще утром – рано – хотела успеть к себе заскочить перед занятиями, даже будить не стала. А Сэм сегодня, можно сказать, впервые прогулял. Нужно было многое осознать.
Секс был. А вот чудесного избавления не произошло, более того – стало еще хуже. Потому что… не то чтобы не понравилось – попросту не получилось нормально расслабиться. Потому что, обнимая и целуя свою девушку, Сэм думал о брате. Сначала о том, где же тот устроился, почему так послушно свалил – злится ли? Или это нормально при их дурном общении после той истории с матчем?
Когда Сэм осознал, что вообще-то в такие моменты думают о другом, он быстро переключился. Только попробуй не думать о белой обезьяне – Дин не хотел идти из головы. Дошло до того, что Сэм чуть Джессику Дином не обозвал.
Иногда Сэму казалось, что про их универ можно снимать кино. Ширпотребное, штампованное кино. Нет – сериал. Ситком. С обязательным закадровым смехом, пока все герои будут лохами в кадре.
Утренние попытки что-то зубрить тоже ничем не закончились: психология снова заняла свое законное место на тумбочке, читать не получалось. Сэм пытался заставить себя не думать о сегодняшней ночи, о брате. Вообще, бросить бы этих двоих здесь и свалить, как же он запутался! К тому же, теперь все действительно стало осложняться их неприязнью друг к другу: Дин-то, положим, ревновал, а вот Джессика в последнее время была совсем не в восторге от сэмова брата. И немало говорила об этом сегодня.
– Как ты его выносишь? Ты посмотри, какой бардак! – Джессика кивнула на валяющиеся под кроватью носки. А в расческе, между прочим, его волосы – короткие,светлые. Он не может за собой почистить?
– Ну мы так…
– Если он твой брат, это еще не значит, что можно вот так уйти и оставить тебе это! – Джессика ткнула пальцем в грязную тарелку на столе.
– Мы обычно вечером посуду моем, а ему пришлось уйти.
– Не надо его оправдывать. Кровать смята, в ванной раскидано – это твои комнаты, Сэм. Ты под него прогибаешься.
– Не говори глупостей.
Джессика покачала головой, но оставила тему. «В конце концов, я не для этого пришла».

И в том же духе. Что-то западало в душу. Хотелось, чтобы Дин был другим, чтобы Джессике было не к чему прицепиться. Но увы. А от этого Сэм раздражался.
Надо сходит в университетскую клинику. К психоаналитику. А то еще немного – и придется пить успокоительные.

Итак, Дин вернулся. Судя по всему – с занятий.
– Чего тебя не было? Хорошо, видимо, ночь провел.
– Неплохая. А ты вот не блещешь радостью.
– А ты бы на моем месте блистал? – Дин кинул сумку на кровать. – У тебя тренировка через час, почему не готовишься к своему несравненному футболу?
– Спасибо за заботу, конечно, и за то, что расписание мое выучил, но я сам разберусь.
Сэм подошел к брату, раскладывающему учебники на полке.
– Не можешь забыть тот случай с матчем?
Дин уперся ладонями в полку и глубоко вдохнул, явно успокаивая себя.
– Забыл уже. Слушай, Сэм, я сегодня не выспался, я дерганный – так что извини, если что не так. Я не хочу ссориться. Я вообще хотел поговорить.
– Я тоже.
– Я вчера и правда не договорил, не хотел при Джессике.
– Дин, выслушай сначала, что я скажу.
– Подожди, Сэм, это важно.
– Нет, сначала мы разберемся с насущным. Я не намерен больше терпеть…
– Да послушай же ты! – Дин всплеснул руками. – Джесс с Ланой…
– Не перебивай меня, – Сэм даже голос повысил. – Почему ты за собой не убираешь ни черта? Там вон носки, здесь расческа вся в волосах. – Сэм чувствовал, как его снова начинает нести, он уже знал, что пожалеет, но не мог остановиться. Ему так хотелось, чтобы снова все стало просто и ясно: отец с братом – не поймут. Стэнфорд – хорошо. Там будет правильная жизнь, веселая, студенческая. Учеба, потом работа, свадьба, как у всех.
Пора бы же выучить, что когда твой брат Дин Винчестер – «как у всех» не будет. Сэм не мог остановиться.
– За собой надо убирать, Динка. – Сэм сузил глаза и будто выплюнул последнее слово.
Дин сузил глаза точно так же – у Сэма аж мурашки по коже пошли, потому что он увидел то ли свое отражение, то ли отцовские глаза – у них это семейное, винчестеровское. И даже, несмотря на то, что Сэм прекрасно знал, что обычно за этим следует, он совсем не ожидал, что Дин его ударит.
С замахом, в челюсть, проезжаясь по скуле.

Сэм увидел испуганные глаза, увидел искривившиеся от изумления губы брата – тот сам сорвался, не желая, не ожидая от себя. Сэм понимал.
Но он не мог, не хотел ничего сейчас слышать. Он схватил сумку и выбежал за дверь.
30 Seconds to Mars — Bad Romance

Изображение
Сэм отсидел все положенные пары, поговорил с педагогами обо всем, о чем можно. Джессику он избегал: после того, как он отказался объяснять, откуда у него на лице кровоподтек, Мур начала носом землю рыть. И Сэм был уверен, что если она узнает правду, то Дин в Стэнфорде не задержится. Слишком уж она его не любила.
Но поскольку оставшийся ночевать у них с Ланой Сэм не стал ничего объяснять, все ее попытки выяснить не увенчались успехом. С утра Сэм убежал рано – девчонки только глаза разлепили. С тех пор он всячески избегал своей девушки. Даже к вечно одинокому Джошу подсаживался на всех занятиях.
Слава богу, Джессика действительно не стала дожидаться, пока Сэм наговорится с педагогом по тгипу, и ушла. Можно было проскользнуть в общежитие, не столкнувшись с ней.
У Сэма даже получилось.
Когда он вошел в комнату, первое, что бросилось в глаза, – стерильная чистота. И причиной тому был Дин, который складывал в открытый чемодан последние носки.
– Можно узнать, что ты делаешь?
Дин опустил крышку чемодана и, не поворачиваясь, тихо ответил:
– Собираю вещи.
– Это я вижу. Ты же понимаешь, о чем я спрашиваю.
– Нет.
Дин потянул за собачку молнии, и Сэм подался вперед, перехватывая его руку.
– Куда намылился-то?
Дин отвел взгляд.
– Отца найду, наверное.
– А как же учеба? – Сэм старался сделать голос как можно более удивленным, скрыть просящуюся улыбку.
Дин повернулся к брату. Губы поджаты, глаза грустные: видимо, он считал, что мелкий издевается, но одновременно с тем думал, что заслужил.
– Разве можно учиться, будучи отчисленным?
– А ты что-то натворил? Тебя отчисляют? А почему я не в курсе? – у Сэма даже обида, смешанная с удивлением, вышла на «ура».
Уставший от этого разговора Дин провел пальцами по огромному синяку на подбородке брата.
– Еще нет, но в ближайшее время так точно. За это.
– А, это? Я же об угол кровати вчера ударился. Споткнулся, упал…
Дин непонимающе моргнул. Сэм схватил его за плечи и тряхнул.
– Ты серьезно думаешь, что я расскажу? Дин, я не собираюсь тебя сдавать. Мы в последнее время оба на нервах. Я вчера вспылил. Ты тоже. Я не сдам.
Дин рвано выдохнул.
– Спасибо. Извини, я не должен был.
– Я знаю. Ты сам перепугался, – Сэм хлопнул брата по плечу. – Давай дальше наконец-то жить нормально, как братья, а? А то уже невозможно же!
Старший Винчестер слегка улыбнулся.
– Да, ты прав.
Сэм кивнул и, сняв, наконец, уличную одежду, стал приводить себя в порядок. Причесался, вымыл руки, разложил сумку. Дин за это время так и не двинулся с места. Все стоял, облизывая губы.
Младший налил себе воды из графина и все-таки поинтересовался:
– Да что с тобой?
– Врежь мне.
– Чего?
– Врежь мне, – повторил Дин, прикрывая глаза. – Это будет честно.
– Забей, проехали. Правда. Просто забудем, – Сэм примирительно поднял стакан и отпил из него, улыбаясь.
Дин невесело усмехнулся и снова неуверенно облизнулся.
– Перестань уже, потрескаются! Да что с тобой?
Внимательно посмотрев на брата, Дин выдохнул и ответил:
– Вряд ли все будет, как раньше, Сэм. Ты мне позволишь все-таки рассказать?
– Что?
– Что я собираюсь рассказать уже третий день.
– Да. Конечно. Я слушаю.

***

– Ты сдурел?
Сэм так и замер посреди комнаты со стаканом в руках. Чуть ли не переминающийся с ноги на ногу Дин смотрел на него предельно честными глазами
– Сэм, я серьезно.
Пристально приглядевшись к брату, Сэм понял, что тот даже не пьян. Трезвее некуда. Стоит, пытается скрыть нелепую улыбку – но глаза выдают. Аж светится весь. Конечно. Придумал такую редкостную чушь, надеется, что ему сейчас поверят. Ребенок-фантазер, блин. Эротоман. Вообразить, что Джесссика – лесбиянка! Видел, как целовались. Нет, Сэм, конечно, ждал, что Дин попытается подставить Джесс – и самый очевидный вариант это «она тебе изменила», но лесбиянка? Да он рехнулся!
– С Ланой?
– Да.
– Серьезно?
– Абсолютно. – Дин кивнул, с силой махнув рукой, и поджал губы.
– И ты думаешь, что я в это поверю?
Сэм поставил стакан на стол.
– Может, тебе просто приснился эротический сон? Может, надо найти какую-нибудь новую Кэтти?
Сэм даже удивился – до сих пор помнил имя этого мимолетного увлечения. Хотя чего удивительного? После той истории с смс-кой любое имя запомнишь.
– Нет, это было в реале. В летнем зале библиотеки. Позавчера.
Сэм еще раз смерил брата строгим взглядом. Трезв. На дворе не первое апреля. Нет, всему, на самом деле, было вполне логичное объяснение, но лучше бы Дин шутил. Потому что если он всерьез надеялся, что «младшенький купится», – он идиот, придурок, кретин… Такими шутками не бросаются.
Сэм попытался свернуть неудобный разговор.
– Тебе просто не нравится Джессика.
– Я не скрываю. Нет, она симпатичная, умная девчонка, но она не для тебя.
– Ах, вот оно что… – протянул Сэм, начиная перекладывать вещи на тумбочке. Просто чтоб занять руки.
– Хотя скорее ты не для нее.
Закончить разговор не получалось – Дин упертым бараном стоял на своем. Сэм начал закипать и не стал себя сдерживать, резко поворачиваясь и зло щурясь:
– А для кого, для тебя?
– Возможно, – еще и улыбается!
– Для раздолбая, отвратного лжеца и полного придурка?
– Сэм…
– Мне у Ланы спросить, правда ли весь этот бред?
– Они договорились ничего тебе пока не говорить. Да и Лане Джессика нужна, она не блюститель правды и ее подруга, а не твоя…
– О, какое интересное совпадение! Сначала ты мне пытался втереть про то, что Джесс вызывает демонов. Пьяный был, да? Ничего не помнишь? Что-то я уже в это почти не верю.
– Но…
– Теперь это. Одна версия другой бредовее, ничего реалистичней придумать не мог?
– Я не придумываю. К тому же, Феликс сказал, что она перед смертью Эдварда постоянно крутилась с ним, лезла целоваться. И еще в тот день, когда он сгорел, она…
Сэм набрал в грудь побольше воздуха и сказал на несколько тонов громче, чтобы заткнуть брата. Говорил он сначала предельно четко, выделяя каждое слово. Но потом сорвался.
– Дин, я не верю ни единому твоему слову. И я прекрасно знаю, что ты Феликса приплетешь к любой своей афере, и, если я спрошу, он мне еще и не такое расскажет. Найди другого свидетеля, которому я поверю. И засунь уже свою ревность к себе в задницу! Я тебе сказал, я люблю Джессику…
– Вы даже не трахались, – Дин и сам повысил голос.
– Позавчера и трахались!
Дин дернулся, как от пощечины.
– Интересно… Очень. Решила наверстать упущенное. В любом случае – это был ваш первый раз.
– Откуда ты знаешь?! – Сэм даже вздрогнул, настолько Дин застал его врасплох. Тот тут же сбавил обороты, видимо, почувствовав лазейку.
– Еще днем двадцатого она говорила Лане, что вы ни разу.
Злости это заявление не убавило – скорее, наоборот. Бесило и то, что Джессика возможно и вправду сболтнула Лане, и то, что Дин подслушивал, и то, что пользовался информаций. Особенно вот так.
Ответил брату Сэм, не скрывая своего раздражения и поджав губы:
– Ну в это я, пожалуй, поверю. Они лучшие подруги.
– Какое лицемерие – в это верю, а в то нет! – Дин всплеснул руками, неумело передразнивая Сэма. Тот злобно фыркнул и продолжил:
– Потому что мы не спали, да, а все остальное просто не может быть правдой. Ну а теперь все изменилось. И это был пусть первый, но далеко не последний раз! Так что я после каникул все еще раз обдумал, расставил в голове по полочкам и теперь знаю, что мне нужно.
– Ой, вот только не надо трахаться с ней назло мне. Это смешно.
Чего? Ни хрена себе! Как ему такое только в голову могло прийти? Как додумался? Сэм столько времени потратил на то, доказывая себе, что все совсем не так, что почти верил в это. Да и когда слышишь подобное от другого – отнекиваться намного проще. Но все же это заявление очень сильно проехалось по наболевшему. Сэм аж захлебнулся словами.
– Да… Много о себе думаешь! Мы с ней встречаемся. И если ты решил, что раз быть хорошим мальчиком не получилось, надо Джесс в грязи извалять – ты глубоко ошибся. Дин, ты мне нахер не сдался в отношениях, пойми уже наконец!

Сэм понял, что перегнул палку, когда увидел, как Дин на него смотрит. В упор, но как будто сквозь него, словно не слыша. Как на истерящую бабу – и он, черт побери, прав. Потому что Сэм чувствовал, как задыхается от собственных криков, как горит лицо от прилившей крови.
– Прокричался? – бесцветно поинтересовался Дин и подошел вплотную.
Сэм судорожно вдохнул, переводя дух, и посмотрел Дину в глаза. Хотелось стереть последние полчаса из своей жизни. Даже хотелось поверить в рассказанную им чушь, только бы не видеть, не видеть в его глазах того, что сейчас в них плескалось.
Дин улыбался, когда ему было плохо. Не дай бог кому-нибудь когда-нибудь увидеть эту улыбку – будет пострашнее вампирьего оскала. Пригвоздит к полу, заставит похолодеть все внутри.
А Сэм смотрел. Смотрел и не мог оторваться. Только ноги начали дрожать, и колени подкашиваться.
– Извини. Я не…
Дин чуть качнулся вперед, целуя его в губы. Сэм сглотнул, понимая, что сейчас просто разревется: слишком много эмоций внутри, слишком сильно мотает, разрывает.
– Я все понял. – Дин продолжал – не целовать – медленно касаться губами подбородка, синяка, губ. Касаться между такими же медленными, спокойными фразами, а Сэм все не мог заставить себя отойти.
– Не ори. Я ничего не стану делать. Обещаю. Я тебя люблю и, если уж на то пошло, хочу, чтоб ты не лоханулся с этой девкой, раз тебе с ней так хорошо.
Сэм неловко усмехнулся, утыкаясь брату носом в плечо. Казалось, что он только что посрался с Дином-не-ставшим-любовником и пришел утешаться к Дину-брату. А тот это прекрасно понял и обнял за плечи.
– Чувак, выкинь последние пару дней из головы. Просто выкинь. Давай так – я сейчас пойду, я обещал Феликсу. А когда вернусь – ты меня встретишь с криками на ту тему, где я так долго шляюсь и почему не пишу эссе на завтра, договорились?
– Да. Дин, прости…
– Заткнись Сэм, сейчас просто заткнись.
– Нет, Дин, – Сэм вцепился в воротник диновой рубашки. – Не уходи. Я… я хочу попробовать.
– Ты о чем? – Дин спросил, вроде бы не понимая, но Сэм чувствовал, как напряглись все мышцы – брат стал одной сплошной струной.
– Глупо говорить, что мы просто братья. Ты прав. Ты, – Сэм нервно усмехнулся, прижимаясь сильнее, словно страус песок в голову прятал, – прекрасно меня знаешь. Иногда мне кажется, что лучше меня самого. А я … я не знаю. Я больше не могу. Джесс… она мне нравится. Да и я не могу избавиться от мысли, что так неправильно, не должно быть… А еще… Я запутался. Я увяз. Не могу. Не хочу больше. – Сэм говорил все быстрее, постоянно запинаясь. – Мне нужно разобраться, мне нужно, чтоб ты помог. И… я хочу попробовать. С тобой. Я, кажется, люблю тебя, больше, чем брата, но я… я не знаю.
Дин осторожно обхватил лицо Сэма ладонями и заставил посмотреть себе в глаза.
– Я помогу. – Сэм не знал, откуда брат мог сейчас взять столько спокойствия и уверенности, но в его голосе их было столько, что хватило бы с лихвой на двоих. – Ты только не шарахайся от меня больше, о'кей? – и поцеловал. На этот раз не невесомо. И снова прижал к себе.
Сэм выдохнул.
– Ну… тогда иди. А потом вернешься, и я... буду отчитывать за эссе.
– Хорошо.
Дин осторожно отпустил младшего и вышел из комнаты. А Сэм, выставивший его только потому, что срочно надо было умыться и не позволить себе все-таки разрыдаться, пулей кинулся в душ.


19 дек 2011, 23:55
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение
Жизнь вошла в не то чтобы привычную, но спокойную колею. Сэм учился, не покладая рук. Дин много гулял, но когда они были вместе, то развлекались по полной программе: ходили по огромной территории кампуса, делали уроки, перемывали кости преподам, слушали музыку (Феликс притащил пробный экземпляр нового альбома), смотались в Пало-Альто за новыми кроссовками и к Элрою в Сан-Франциско отпраздновать его день рождения мужской компанией.
Джессика пыталась захватить все время Сэма, Дин пассивно сопротивлялся, и почти неотрывно следил за ней – все шло как обычно.

Сегодня Джессика не пошла на занятия, кинув Сэму смс-ку, что плохо себя чувствует. Упустить такой шанс было бы глупо, и Дин свинтил с первой же пары, отправляясь на поиски Мур. На стоянке, в летнем зале библиотеки и других хоть сколько-то укромных местах ее не было.
Оставался последний вариант: ее комната.

Охранник второго корпуса общаги просто спал на посту. Совпадение? Вот уж вряд ли.
Дин бросился вверх по лестнице.
За вожделенной дверью с табличкой «сорок девять» шел разговор на повышенных тонах. Дин прижался ухом к двери, но слышно все равно было плохо и глухо. Тогда Винчестер выудил из кармана небольшую стопку, которую последний месяц носил с собой именно для таких случаев, и, приложив ее к двери, снова прижал ухо. Слышимость моментально увеличилась раза в два. В комнате у Джессики был какой-то мужик. Незнакомый грубый голос…
– Переспали? – и такой же грубый, резкий, пошловатый смех.
– Да. Завидно? – Джессику посетитель явно нервировал
– Тебя, если я захочу получить в постель, я заполучу, а он мне на кой сдался?
– Нифига себе самомнение. – Дин аж хмыкнул. А Джесс та еще штучка – такой резкости и холода в голосе он от нее не ждал. Много же тайн держишь, красавица.
– В любом случае меня это не колышет. Ну и когда ты собираешься начать его обрабатывать?
– К лету. Главное – с собой на летние каникулы, и все будет в шоколаде.
Сто, нет двести процентов – речь идет о Сэме. Лето… хм, значит, времени еще полно. Дин автоматически сделал в голове отметку и снова прислушался.
– Хорошо. Смотри не испорть все своей девчонкой.
– Мы подруги.
– Кому ты врешь? А неделю назад у вас тут дружеская взаимовыручка в постели была?
– Не твое дело, – Джессика говорила с такими интонациями, словно ругалась отборным матом.
Ну ничего себе девушки! Лана тоже хороша. Нет, ей можно простить – ей надо забыться и все-такое, с Сэмом не самые близкие друзья, но все же можно было бы и поприличней. А то брат вон из кожи вон лезет, лишь бы верным остаться, а эти…
– Все-таки вы, люди, такие смешные. Все у вас через одно место.
Дин забыл как дышать. «Вы, люди»? Значит, прямо сейчас, за этой дверью, у нее в комнате не-человек?
– Ну конечно, демоны-то куда проще организованные создания, – вяло огрызнулась Мур.
Винчестер зажмурился. Значит, правда. До этого момента еще можно было придумать что-нибудь оправдательное для Джессики, но теперь – все: не отвертеться.
– Ой, ой, ой! Пошутила. У нас отношение к сексу проще. Ваши эти верность, ревность – глупости. Смотри не заиграйся с подружкой. Нет, мне плевать, мне нужен Сэм. Справишься – вперед, можешь переспать со всем Стэнфордом.
– Пошел ты.
– Я-то пойду. А ты уже один раз со своей любвеобильностью накололась. Не жалко мальчика?
С каждой фразой общая картина вырисовывалась все четче. Вот и про Эдварда заговорили. А значит, Феликс прав – он не врезался в столб, его убили.
– Я же говорила – не смей о нем говорить! – либо строит из себя трепетную, либо ей правда жалко. Но это ее не оправдывает. Дин повернулся, чтоб слушать другим ухом – левое уже затекло.
– Ты же не хочешь в следующий раз говорить мне, где Лану можно застать врасплох так, чтобы никто не заподозрил, что ее не подожгли, а так случайно произошло? Она вроде бы тоже мотоциклистка? Я даже версию уже заготовил: так страдала от смерти брата, что решила покончить жизнь самоубийством, повторив его участь.

Подожгли. Дин вцепился в стакан до побелевших костяшек. Еще немного – и тот треснул бы с оглушительным звоном, но Дин смог взять себя в руки и слегка расслабить ладонь. Оказывается, все не просто плохо, все совсем отвратительно.
– Заткнись и убирайся, – судя по звуку, кто-то плюхнулся на кровать.
– Это я всегда успею. И ты свою книжечку еще почитаешь, отложи ее, отложи. Ты мне лучше скажи, что у нас с братцем?
Вроде подуспокоившаяся Джессика ответила ровно:
– Странно там все. Он явно испытывает ко мне не самые лучшие чувства, но ничего не предпринимает.
– Его бы убрать.
Какие все вокруг добрые.
– Издеваешься? Мы тогда с Сэмом ничего не сделаем, – а Джессика умна. Смешно, но сейчас это играет против нее.
– Не в смысле убить! Я не идиот. Убрать из университета.
– Я думала об этом варианте. Но, во-первых, это тяжело – сейчас его отчисление в любом случае в руках Сэма, а тот не позволит. Во-вторых, возможно, это только все усложнит. Тогда Сэм наверняка захочет на лето к семье, с которой столько не виделся. А так скажу ему, что он почти весь год с братом провел, можно и к моим родителям мотнуться, и так далее.
Умничка. Сколько всего придумала, все продумала. Тем приятнее будет рушить эти планы.
– Резонно. Но ты осторожнее со старшим Винчестером. Он опасный противник.
– Может быть. Только туповат.
Дин подавился собственным возмущением. Но потом беззвучно хмыкнул себе под нос. Пусть так думает, пусть.
– Возможно. Ладно, вижу, у вас наладилось. Я загляну через месяц-полтора. Надеюсь, к тому моменту тебе будет, что мне радостного рассказать.
– Я надеюсь, ты меня тоже порадуешь. Уговор есть уговор.
– Да, я знаю. До встречи.
И тишина.
Ну да, зачем желтоглазому дверь, если он хочет уйти?

Дин задумчиво убрал свой «аппарат» для подслушивания. В голове моментально сложился возможный план действий – еще пока эти трепались. Одна неосторожная фраза демона – и как вспышка в мозгу. Только план – рисковый. Во-первых, придется делать все с филигранной точностью, чтобы никто ни о чем не догадался. А пропалиться при таком количестве людей, замешанных здесь, да еще и любопытных, проще простого. Плюс каждому нужно будет разное врать. Во-вторых, самому бы не сорваться – теперь только очень жесткий самоконтроль. Потому что если лажануть в этом плане, то он рассыплется прахом моментально. И Джессика выиграет по всем фронтам.
И самое страшное, что рассорить-то Джессику с Сэмом получится. В идеале – и с Ланой. Девчонка не ангел, конечно, но ее точно надо вытаскивать из демонского вертепа. Она-то не при чем, даже не подозревает…
А вот об отношениях с Сэмом, скорей всего, придется забыть. Потому что вряд ли он когда-нибудь поймет. То есть поймет, потом, может, спасибо скажет за спасение шкуры, но…
Дин вцепился пальцами в отросшие волосы и зажмурился. Безысходно. Либо он не делает ничего – и есть маленький, призрачный шанс, что Сэм сам одумается до того, как Джессика затянет его в ловушку. Либо он воплощает свой план – спасает брата, но почти стопроцентно перекрывает себе кислород.
Судорожно выдохнув сквозь зубы, Дин отправился вниз по лестнице. В любом случае, что бы он ни решил, кое-что надо выяснить и предпринять.

Винчестер дошел до поста охранника. Тот уже проснулся и как раз сонно потирал глаза.
– Добрый день.
– Добрый. Вы что-то хотите, молодой человек?
– У меня друг себя плохо чувствует, а дверь не открывает. Может, он ушел?
– А вы ему звонили?
– Да, полчаса назад. Он говорил, что здесь. Вы не подскажете, выходил ли кто-нибудь за это время?
Охранник почесал в затылке.
– Вы извините, но я тут прикорнул. Можно на записях посмотреть.
– О, вы позволите глянуть?
– Да, конечно.
Охранник повернулся к монитору и отмотал кассету на полчаса.
Первые семь минут – холл пустой. Потом входная дверь открылась, и вошла Джессика. За ней вошел темноволосый мужчина лет сорока в хорошем костюме. Дин жадно ловил взглядом все детали: от расцветки галстука до наличия челки. Времени на вглядывания у него было пять секунд: затем мужчина поднял голову, смотря прямо в камеру, и запись пошла полосами.
– Что же ты будешь делать! – всплеснул руками охранник. – Которая кассета уже барахлит. Все на помойку.
– Не страшно, – Дин улыбнулся. – Позвоню еще разок. И надо его соседей спросить. Спасибо за помощь. Найдется он.
Дин снова удалился к лестнице. Раз Джессика не спускалась – значит, еще у себя. Она-то не умеет испаряться, как некоторые…

Замерев перед дверью, Дин занес руку для удара и сосчитал до трех. В конце концов, если не спасти жизнь брату – шансов на прощение, понимание и не братскую любовь точно не будет. А так… может, годам к восьмидесяти… если доживут…
Дин укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чтоб уже решиться, и постучал – будто в прорубь нырнул.
Джессика действительно была у себя. И даже дверь открыла. Увидев на пороге старшего Винчестера, она очень удивилась.
– Дин?
– Привет. Сэм сказал, ты себя плохо чувствуешь.
– Да, а что? – Джессика скрестила руки на груди.
– Ну раз он задрот и не может ради своей больной девушки денек прогулять, я решил, может, я чем помогу? – Дин смущенно тер одной ладонью о другую, но на лицо нацепил самую доброжелательную и самоуверенную улыбку.
Джесс подняла бровь и кашлянула.
– Эм…
Дин облокотился о косяк и как-то слишком серьезно поинтересовался, прерывая неловкую паузу:
– Что у тебя болит?
– Горло. И кашлять начинаю, – сухо ответила Мур, все еще смотревшая на Дина в ожидании какого-то подвоха.
– Я знаю шикарное средство!
– Да ну?
– У тебя выпивка есть?
Джессика закатила глаза. Дин тут же махнул рукой, улыбаясь своей неудачной формулировке.
– Нет, я не про крепкое. Вино?
– Ну есть.
– Яблоки? Специи?
– Какие-то есть.
– Корица, гвоздика?
– Ты глинтвейн предлагаешь сварить?
– Да.
– Неплохая мысль. Я бы не додумалась. – Джесс не заметила, как Дин втянул ее в обычный разговор. И в какой момент она, похоже, перестала удивляться каждому его движению и взгляду.
– Ну вот видишь, – Дин протиснулся в комнату.
– Эм… – нет, Мур была не понаслышке знакома с наглостью старшего Винчестера, но сегодня она была слишком ошарашена самим его появлением, поэтому даже отреагировать толково не смогла. Правда, следующее, весьма альтруистичное, предложение Дина ввело ее еще в больший ступор:
– Ты больной человек! Иди – лежи. А я сварю.
– Эм… – Джесс развернулась и ушла в сторону кровати.
Минут через пять Дин, самостоятельно шаривший по кухне в поисках нужных ингредиентов, заглянул в комнату:
– А, еще, мускатный орех есть?
– Да, – ответила Мур, уже вооружившаяся книгой
– А где? На кухне нету.
Джессика прикусила губу.
– Ну… Значит, закончился, – улыбнулась.
Дин понимающе кивнул.
– Ладно. Переживем. – И снова скрылся за дверью.

Дин принес чашку с глинтвейном Джессике в постель. Та благодарно кивнула, но продолжала смотреть на Винчестера очень подозрительно.
– Тебя Сэм отправил налаживать отношения?
– Нет. Сам решил. В конце концов, мы оба любим Сэма. Ему неприятно, что мы в контрах.
– Ах, у тебя такая забота о брате. Сейчас сидишь, а про себя, наверное, думаешь «как бы эту блондинистую суку носом в чашку макнуть»?
– Нет, – Дин усмехнулся. – Я тебя почему не любил: думал, ты не подходишь Сэму. А ты ничего так девчонка-то оказалась… – Дин поиграл бровями.
Джессика посмотрела на него очень внимательно и отхлебнула из чашки, не отрывая взгляда.
– Пей, пока горячее, пей. Тебе принести чего-нибудь? Лекарств?
– Вряд ли у вас с Сэмом филиал аптеки. Да и у меня есть немного. Скажи мне, только честно, пожалуйста, ты не хочешь, чтоб Сэм узнал о твоем визите?
Дин посмотрел на Джессику исподлобья. Та улыбалась в чашку. Умно так. Понимающе. Как будто все знала и видела старшего Винчестера насквозь. Тот не стал ее разубеждать и хмыкнул, чуть смущенно уставившись в пол.
– Лучше не надо. Он начнет искать в моих действиях тайную подоплеку…
– А ее нет? – Джессика снова с улыбкой спряталась за чашку.
Дин снова усмехнулся ей в ответ:
– А ты как думаешь?
– Не знаю, – Дин внимательно посмотрел на эту улыбку и поставил у себя в голове галочку. Все. Начинается. Пошел обратный отсчет.
Три.
– Будет думать, что ты о нем будешь не так думать, ну это же Сэм! – Дин демонстративно скривился.
– Хорошо, я не скажу. – Джессика глянула на часы. – Он, кстати, скоро закончит. Наверняка пойдет ко мне. Ты же не хочешь здесь с ним столкнуться – было бы глупо со мной договориться – и спалиться перед ним.
О, Дин запомнит эту фразу. Он ее еще скажет, когда выиграет.
Два.
Винчестер хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ты права. Блин, ну ладно. Пойду. Ты если что, звони…
– Номер-то дай, – Джессика достала мобильный телефон из кармана.
– Ах да, мы же не обменивались.
Дин продиктовал номер.
Один.
– Ты потом смс-ку кинь. А то мне бежать пора.
– Давай, до встречи.
Джесс проводила Дина до двери, кивнула на прощанье и закрыла дверь.
Поехали!

Знали бы молодые люди по обе стороны двери, что жест ««йес» и рукой вниз» они делали на удивление синхронно…

Изображение
– Спорим, я устрою цирк?
– Ты-то можешь.
– Ты не поняла, будет весело.
– Да ну?
– Обещаю.

Дин тогда похлопал Джессику по плечу и провел ладонью по руке. Один дружеский жест – и два карандаша для глаз, призывно торчавших из кармана сумки, оказались у Дина. И вот сейчас старший Винчестер, в одних боксерах, сидел на корточках рядом с кроватью брата и внимательно разглядывал его лицо.
Первая линия вышла почти незаметной и неровной – Дин слишком слабо нажимал, боясь разбудить Сэма. И, похоже, сделал ему щекотно, судя по тому, как тот дернул носом. Как щенок. Дин прикусил внутреннюю сторону щеки, чтоб не засмеяться. Услышь кое-кто его мысли сейчас, ворчал бы еще полдня. А мог бы с кулаками полезть.
Кое-кто так и не проснулся, и Дин продолжил, начиная рисовать уверенней. Сэм готовился вчера весь вечер допоздна и теперь спал как убитый, поэтому лишь иногда дергал головой, а у Дина была прекрасная возможность продемонстрировать все свои художественные умения.
Получилось неплохо. А учитывая наличие и черного и темно-коричневого, даже весьма реалистично.
Надежно спрятав «улики» в свою тумбочку, Дин посмотрел на предусмотрительно отключенный будильник. Пожалуй, пора…
Дин снова подошел к брату и принялся с силой трясти за плечо.
– Сэм, Сэм! Вставай! Ты же все проспишь!
– А… – Сэм дернулся. Посмотрел сонно на брата, перевел взгляд на часы.
Глаза тут же расширились, а сам он вцепился в одеяло, как тонущий в соломинку.
– Сколько?! Да я же опаздываю!
Дин потер «заспанные» глаза, провел рукой по лицу и потер уши.
– Вот столько. Я чудом проснулся. Не дрейфь, успеем, только давай живо очень.
Сэм подскочил, начиная натягивать отложенный с вечера, отглаженный костюм. Дин наскоро нацепил джинсы и толстовку. Нашел в одном из своих карманов ключи и шмыгнул куда-то в коридор.
– Как можно было так лохануться. Я же ставил его вчера. Должен был прозвонить сорок минут назад! – Сэм стал запихивать разбросанные по столу бумаги в сумку. – Я даже зубы почистить не успеваю, черт!
– Ты с судьей целоваться собрался? – Дин снял их куртки с вешалок и, открыв дверь, вернулся в комнату.
– Нет, но как я могу… Хотя с кем я разговариваю… – Сэм справился с застежкой только на второй раз.
– Хей, потише, я вообще-то тебя разбудил. Ты мне обязан, – Дин толкнул брата в спину.
Сэм сделал шаг в сторону выхода, но обернулся и оглядел комнату.
– Точно ничего не забыл?
– Чувак, у нас пять минут до начала – а мы еще в общаге! – схватив Сэма за плечо, Дин потащил того к выходу.
– Помнешь костюм, – вяло буркнул Сэм, но покорно потащился за братом.

Влетели в аудиторию Винчестеры все-таки с опозданием. Охранник в дверях общаги, тяжело открывающиеся двери учебного корпуса и лестница на шестой этаж обеспечили всем лишних десять минут ожидания.
Когда братья оказались в аудитории, Дин быстро шмыгнул за парту к Джессике и Лане, втиснувшись на самый краешек. Преподаватель вроде бы даже его не заметил. Да и не удивительно – сразу злобно уставился на младшего Винчестера.
– Девчонки, двиньтесь, – шепотом, почти одними губами.
– А что с Сэмом? – таким же шепотом поинтересовалась Джессика, пододвигаясь.
Дин поиграл бровями:
– Ну я же обещал!

Тем временем педагог по психологии нервно посмотрел на часы.
– Так, вы специально опоздали? Я же просил участников прийти раньше.
Сэм бросился вперед, к первому ряду, за которым сидела вся «судебная команда».
– Нет, что вы! Извините, я…
– Так, у нас совсем нет времени разбираться с вашими шуточками. Мы и так в пару обычно не вписываемся, а тут… Начнем. Прокурор, хотя это и противоречит схеме проведения суда, зачитает обвинение. Но мы сейчас занимаемся не мелочами судопроизводства, так что… начнем.

Сэму казалось, что он краснеет под удивленными и большей частью неодобрительными взглядами остальных. Чертов будильник! В любом случае, после пробежки было жарко, щеки горели, да и быстро выровнять дыхание не получалось. Осторожно, стараясь не сильно шуршать, он достал бумаги, сел на свое место и убрал сумку под стол.
Было очень тяжело удерживать себя от оглядываний: все время мерещилось, что за его спиной шепчутся. Убеждать себя в том, что шепотки и разговоры, – нормально на любом уроке, на любом мероприятии, а обсуждать могут любого из членов команды, препода или вообще левую тему, оказалось бесполезно. Избавиться от мерзкого ощущения, что говорят только о нем, не получалось.

Когда подошла очередь Сэма встать и начать выступление, стало только хуже. Потому что теперь он видел, что все действительно смотрят только на него. Нет, это тоже нормально – он же выступает, правильно? Правильно. И все равно не легче. Сэм передернул плечами, схватил левой рукой ручку, чтоб было чем занять подрагивающиеся пальцы, и кашлянул, поправив галстук (не задел ручкой рубашку? Не должен был. А зачем вообще ручку взял? Блин, дурацкий день, что ж так не везет-то, а?).
Пора было уже начинать речь. Педагог неодобрительно барабанил пальцами по столу.
Сэм вышел на середину аудитории, вооружившись своими листами. Помяв их в руках, вернул назад, на парту. Дал же себе обещание выступать без подсказок! А сейчас, после опоздания и этой неловкой заминки просто обязан…
Поняв, что еще две секунды, – и препод не просто выразительно кашлянет, а скажет все, что думает о нерадивом «адвокате», Сэм начал свою речь.
– Уважаемый суд, уважаемые присяжные, я защищаю интересы своего подзащитного Адама Ливза. И, в первую очередь, хотел бы обратиться к…
С задних рядов донесся смешок. Сэм сглотнул, но продолжил недрогнувшим голосом:
– … первому свидетелю.
«Опрашивание свидетеля» прошло более-менее спокойно. Правда, сдавленный смех с задних рядов все доносился, но Сэм разглядел, что в основном он доносился из угла, где сидел Дин, – а это многое объясняло. Обидно, конечно, что там же сидела Джессика… но Дин вообще в последнее время с ней получше стал общаться, а это не могло не радовать. Пусть уж лучше ржут.
Только ржали не они одни. Сэм понял, что эти «приступы» приходились на те моменты, когда он пытался играть лицом: щурился, подмигивал. Поэтому он быстро скатился на достаточно сухой адвокатский язык.

В той же манере Винчестер продолжал разговаривать со свидетелями, то и дело обращаясь к судье и присяжным. Педагог не смотрел уже на него злобно, скорее – заинтересованно. Иногда даже одобрительно кивал.
Сэм взбодрился, и говорить стало легче. В голове даже стали всплывать заготовленные красивые фразы и подводки.
Кто же знал, что конец сэмового предложения о том, что:
– И как говорил Эркюль Пуаро, нам стоит воспользоваться маленькими серыми клеточками мозга…
… попросту потонет в хохоте. Смеялась вся аудитория. Сэм ошарашено повернулся к педагогу, но тот и сам прикрыл рот ладонью, еле сдерживаясь. Сидевший рядом с ним Джеферсон – коллега по кафедре – тоже отвернулся, маскируя улыбку.
Сэм нервно сглотнул.
– Гхм…
Его никто не услышал. Сэм возмущенно посмотрел в угол, где сидела Джессика. Она просто сползала по Дину и Лане от хохота. Брат же махнул Сэму рукой и показал большой палец.
– Так вот! – разозленный Сэм повысил голос. Да и педагог, наконец, прекратил веселье, хлопнув ладонью по столу. – Я хотел бы закончить свою речь.
Сэм, со злости взяв себя в руки, быстро выпалил все финальные аргументы и с достоинством сел на место.
Аплодировал весь зал. Стоя. Сэм был готов дать голову на отсечение, что первым встал Дин. Ударить в грязь лицом и показаться скучным и занудным (как обязательно случилось бы, если бы Сэм сейчас повел себя адекватно и проигнорировал подначку) не хотелось, так что младший Винчестер встал, повернулся к аудитории и, с достоинством поклонившись, уселся назад.

Наконец, педагог встал и поднял руки, успокаивая студентов. Те быстро замолкли.
– Считаю наше судебное заседание оконченным. К сожалению, наше время подошло к концу, так что судья не объявит своего решения, но вы можете узнать это в частном порядке на перемене, да и я подозреваю, что все вы знаете, кто выиграл дело. Судя по красноте на вашем лице, Коллин, вы, как прокурор, сами не против.
– Нет, – выдавил Колин, сдерживая смех.
– Ну и замечательно. Все свободны, на следующем занятии обсудим. Тем более, что у нас есть крайне интересная психологическая ситуация для обсуждения.

Студенты зашумели сумками, куртками, заговорили. Сэм попытался продраться к Дину и Джессике, но получилось у него не быстро: многие останавливали, хлопали по плечам, смеялись, поздравляли, восторгались.
Когда Сэм все же добрался до брата, тот все так же сидел рядом с девчонками и лыбился.
– Теперь ты мне объяснишь, что происходит? – Сэм скрестил руки на груди и нахмурился.
Джесс со стоном уткнулась лбом в парту. Лана молча вытащила из сумки зеркальце и протянула Сэму.
От гаммы чувств, отобразившихся на его лице, троица снова прыснула. Сначала большие – просто огромные – ошарашенные глаза, потом злость, почти ярость, а потом хмурая ухмылка.
– Очень весело. – Младший Винчестер захлопнул зеркальце и отдал Лане.
Дин тем временем взял прядь волос Джессики и зажал между носом и губой, начиная тянуть гнусаво-серьезным голосом:
– И как говорил Эркюль Пуаро, нам стоит воспользоваться маленькими серыми клеточками мозга.
Джессику снова сложило, Лана, наоборот, откинулась назад. Да и Сэм не смог удержаться от смешка.
Объективно говоря, если посмотреть на себя со стороны – веселое сегодня было представление.
– И как ты догадался про Пуаро?
– Сэм, ну ты меня обижаешь! – Дин с преувеличенно серьезным лицом встал. – Я же сначала ознакомился с текстом твоего выступления.
– Ах вот как. Не ожидал.
– А зря, теряешь бдительность! – Дин погрозил пальцем и подал Джессике сумку. Как будто так и надо было. Что удивительно, та приняла и еле заметно кивнула.

Сэм не обратил внимания.

Изображение
Через полмесяца Дину стало скучновато и тоскливо.
Скучновато из-за Джессики. Если с демонами охота напоминала гонку вооружений, то слежка за расслабившейся Мур напоминала игру с котенком. Ничего страшного, ничего опасного, удовольствие получаешь только сначала, а потом надоедает.
Джесс велась как маленькая девочка – выигрыш вот-вот должен был оказаться у Дина в кармане – а следить было особо не за чем. Никаких тайных встреч и странностей.
А это настораживало, потому что Дин знал, кто за этой блондинкой стоит. И если даже поверить в ее наивность, то он-то явно не идиот…
Тоскливо из-за Сэма. Потому что, чем ближе становился выигрыш, тем рискованней становилась эта… «любовная», черт ее дери, игра. Иногда Сэм смотрел так, позволял себя обнимать, что Дину казалось – зря он затеял все, надо сворачиваться, Сэм и так будет с ним. Вот-вот. Уже сейчас. Это счастливое лето они проведут вдвоем. Но потом братец уходил гулять с Джессикой и смотрел уже на нее так, что кулаки сами сжимались, и зубы скрипели. И вместе с пониманием того, что это дрянное лето может стать для кого-то последним, пришли уверенность в своих действиях и желание идти до конца.
Если бы Дин не бросил курить после того вечера, он уже стал бы никотино-зависимым.

Впрочем, время шло, очередная контрольная встреча Джессики с демоном неумолимо приближалась, и поэтому старший Винчестер снова входил в охотничий раж.
И в это воскресенье стало ясно, что не зря.
Схема проста до безобразия: Сэму сказала, что отправилась гулять с Ланой (как и Дину – она-то считает, что он до сих пор вместе с братом в комнате кукует), Лане сказала, что Сэм к себе позвал. И отправилась на свою «деловую встречу». Забавно, обычно про работу врут, когда любовные интрижки проворачивают. Но Джессика же большая оригиналка. Дин, естественно, отправился за ней, сказав Сэму, что в библиотеку. И он даже не соврал: в библиотеку он действительно заглянул. Но безрезультатно. Да и на стоянке никого не обнаружилось.
Джессика отправилась ни много ни мало в закрытый на капремонт малый учебный корпус. После того, как она смогла обойти охранника (ну ладно, он вяло скучал, курил, и ему было не до того), перелезть через железный остов, а потом еще и протиснуться в немыслимую дыру, Дин почти начал ее уважать. Повторить ее путь оказалось не так сложно – но у него-то за плечами не один год тренировки лазанья по катакомбам и ныканья от копов, прохожих, демонов, монстров, разномастной нечисти, спецслужб и младшего брата, а она… ух, какая девочка.
Внутри здание выглядело не лучше, чем снаружи. Похоже, что вместо капитального ремонта, его просто решили перестроить заново.

Голос Джессики был достаточно хорошо слышен даже отсюда, да и сама она не особо скрывалась. В воскресенье у рабочих выходной – здание абсолютно пустое.
Отвечал ей такой же громкий, но куда хуже различимый голос. В незнакомом, кажется, все-таки мужском тембре было слишком много нечеловеческого. Спецэффекты из фильма ужасов с доставкой на дом.
Дин прислушался.
– Дура! Ты его недооценила и очень ощутимо! Посмотри на меня теперь!
– Он здесь причем?
– А ты считаешь, что то тело просто так сначала перестали пускать на территорию Стэнфорда, а затем объявили в розыск?
Дин улыбнулся – все-таки отцовские друзья очень оперативно работают.
– А чем тебе не нравится нынешнее тело? – Джесс откровенно веселилась.
– Мне? Чем? Да всем!
– А как тебя угораздило-то?
– Потому что до этих ваших копов на меня вышли охотники. Хорошо, что они не осознавали, с демоном какого уровня связались, и что этот кот мимо пробегал.
– Зато теперь ты такой милый, хочешь, за ушком почешу?
– Даже не подходи ко мне!
Дин сдержал смешок. Потом, конечно, надо будет отзвониться отцу, сказать, что демоны могут и в животных вселяться, по крайней мере, некоторые, но сейчас хотелось ржать. Очень громко.
– Лучше расскажи, почему это мы должны забить на Дина?
– Потому что этот олух ко мне клеится.
– Что он делает? – Дин представил, как выглядит кошка-демон, которая поперхнулась, и сдерживаться стало еще труднее.
– Клеится.
– То есть он не пытался сдать брату тебя с твоей телочкой?
– Тебе лишь бы всех грязью полить. Выбирай выражения.
– Я называю вещи своими именами. Ты давай, рассказывай дальше.
– Судя по тому, что Сэм ни мне, ни Лане вообще никаких вопросов не задавал, никак себя не проявил – вряд ли. По ходу дела, Дин понял, что я к Сэму не привязана, могу изменить, и решил сам подбить клинья.
– Интересный исход.
На этом моменте кот должен был почесать лапой в затылке.
– Ты уверена?
– Более чем.
– Он открытым текстом сказал? В любви признался, колечко подарил?
– Нет, но поверь мне, это так.
– Будем надеяться. Но этим надо пользоваться.
– Естественно!
Смех у демонического кота вышел вообще атасный. Такого кряканья пополам с лаем Дин еще никогда не слышал.
– А ты, я посмотрю, загорелась идеей перетрахаться со всеми в этом заведеньице.
Судя по дальнейшим звукам, Джессика осмелела и наподдала коту.
– Наглая девчонка. Не боишься, что когда я получу свое, мне будет плевать на наше тогда уже прошлое сотрудничество?
– И что ты сделаешь? Парадные брюки обшерстишь или написаешь в мои любимые сапоги?
– Да пошла ты!
– А я и пойду. Итак, старший Винчестер тоже у меня на крючке. Это ведь все, что ты хотел от меня услышать?
– Да.
– Ну и показаться мне, конечно. Ты не мог не похвастаться.
Дин стал пробираться к выходу. Ничего ценного в дальнейших препираниях не было. Самое главное он узнал. Теперь нужно незаметно отсюда смотаться, пока Джессика сама не решила уходить.
Тем более надо успеть вернуться к Сэму. Сегодняшний вечер этот оболтус проведет с братом, а не со своей дурной кошатницей. Теперь важна каждая мелочь, каждое слово, каждая интонация.
Потому что это уже финишная прямая.

Изображение
– Сэ-э-эм…
Сосредоточенно печатающий на своем новом ноутбуке Сэм оторвался и посмотрел на вошедшего брата поверх монитора.
– Что?
– Из-за кого-то я вляпался в реферат по КСЕ, если ты помнишь.
Дин бросил сумку на кровать и стал стаскивать куртку. Сэм чуть прикрыл крышку ноутбука.
– Ну и?
– И мне выступать в понедельник. – Раздевшись, старший Винчестер скрестил руки на груди, осуждающе глядя на брата. Тот только плечами пожал:
– Ну так и?
– Ты обязан мне помочь.
– Что, прости?
– Я из-за тебя в это влип, значит, ты мне должен помочь.
– Очешуеть у тебя логика. – Сэм снова открыл ноутбук и продолжил печатать.
– Вот, правильно – моя школа. Обругать, отплеваться, но помочь!
– Ты невыносим, – улыбнулся Сэм. – Только давай завтра.
– О'кей.

Изображение
– Ну и что тут у нас, черные дыры?
Сэм полистал лекции Дина и вопросительно посмотрел на него. Тот с серьезнейшим видом кивнул. Сэм улыбнулся, но улыбка тут же превратилась в невеселую усмешку.
– И что ты знаешь? Ничего?
– По нулям. То есть я в курсе, что черные дыры – это такая фигня в космосе, которая все поглощает.
– Не фигня, а тело, – Сэм отложил лекции и пододвинул брату чистые листы. – Хорошо, я тебе расскажу, записывай, что посчитаешь нужным. Я бы записывал все.
Сэм откинулся на стуле и задумался, с чего начать. Дин всем своим видом демонстрировал готовность внимать сэмовым речам.
Ему эти дыры были до лампочки, от реферата можно было бы и отмазаться, но ведь именно сегодня Джессика ехала в Сан-Франциско и хотела взять с собой Сэма.

Изображение
– Следующий докладчик – Дин Винчестер!
Дин встал и вышел к кафедре. Оглядел зал.
Семинары по КСЕ проходили отдельно у разных групп, но на сегодняшние выступления докладчиков подтянулись и из других групп. В том числе и Сэм с Джессикой пришли. Сэм-то ладно: хотел посмотреть, что получилось из их вчерашнего занятия, а вот Джесс… ее присутствие не могло не радовать.
Дин улыбнулся всем присутствующим, прокашлялся и посмотрел в свои листы.
– Я хотел бы рассказать вам про черные дыры, про их сущность – то, что мы можем наблюдать. Единой теории нет, но это неудивительно, мы не знаем о космосе очень многого. И все же я освещу некоторые гипотезы и математические модели.
Джессика отчаянно шепталась с Сэмом. Видимо, понимала, кто писал этот реферат за Дина, и уточняла догадки. А Сэм внимательно смотрел на брата, ограничиваясь только кивками.
Дин продолжил.
– Итак, главное свойство черных дыр, которые все мы знаем еще со школы, – они сосут.
Джессика не просто заткнулась, она аж дернулась, поперхнувшись. Если раньше в зале были слышны шепотки других докладчиков, уже ответивших или ждавших своей очереди, и не особо внимательно следящих за происходящим, то теперь повисла гробовая тишина.
– Может быть, вы хотели сказать что-то вроде «засасывают», для простоты понимания? – подытожил общий шок лектор.
Дин чуть улыбнулся, мотая головой:
– Я признаться, тоже был несколько удивлен выбором ученых, но в последних исследованиях используется именно такая терминология.
Лектор кашлянул.
– Да? Не знаю, какие исследования вы читали, но попрошу вас придерживаться классической терминологии.
– Как скажите. Я продолжу. Это значит, что черные дыры поглощают все, даже свет. Еще более детально: это область, которую не могут покинуть никакие объекты, даже движущиеся со скоростью света. Обусловлено это огромной величиной гравитационного притяжения.
За последующие три-четыре минуты в зал вернулась прежняя ненапряженная атмосфера, а педагог, внимательно вслушивавшийся в каждой слово, снова уткнулся в свой лист бумаги, на котором делал какие-то пометки во время всех выступлений.
– Хотелось бы перейти к некоторым недоказанным, но правдоподобным гипотезам. Есть предположение о том, что черная дыра – это искривление в пространстве в форме сисько, – Дин особо выделил ударение на последний слог.
Лектор уронил ручку на пол. Снова повисшее молчание прервалось секунды через две – бурным хохотом.
После полузадушенного вопроса лектора: «К-какой?» – прозвучал выкрик, кажется, Джоша:
– Ты ударение-то правильно поставил?
– Правильно, – Дин сохранял полнейшую серьезность. Он уже сполна оторжался вчера, когда Сэм ему с пеной у рта и обидами («ты – извращениец, не хочешь – сам все делай!», «в восьмом классе ты так же ржал над словом «многочлен», ничего – пережил как-то?», «а термин «член общества» тебя не смущает, нет?») доказывал, что все эти сисько и сосущие дыры существуют. Вполне понятно, что остальные студенты тоже ржали. Странно только, что педагог этих терминов не знал.
Дин посмотрел на Сэма. Тот успокаивал смеющуюся Джессику, продолжая с интересом и даже какой-то тревогой смотреть на Дина.
Старший Винчестер сжал и разжал ладони, перевернул лист.
– Я хотел бы продолжить. Противники теории выпуклости сисько ссылаются на теорему об «отсутствии волос».
С задних рядов снова послышался смешок, но лектор ударил ручкой по столу.
– Я про эту теорему рассказывал три занятия назад. Может, Винчестер и говорит странные вещи, но над этой – важной для теории полей вообще – теоремой попрошу не смеяться.
Дин приосанился, глянув исподлобья на слушателей. Все притихли, больше не переговариваясь, и неотрывно следили за выступающим. Дин моргнул, провел рукой по волосам, облизнул губы и все-таки продолжил. Рассказав об уравнениях Эйнштейна, о решениях Шварцшильда, Райсснера-Нордстрёма и Керра, Дин перешел к теории струн.
Когда речь зашла о мембранной парадигме, лектор даже вперед подался. Сэм говорил, что им попался препод, почти помешанный на этой концепции. Две лекции убил только на это. Поэтому Дин приосанился и сообщил:
– Итак, горизонт ведет себя как мембрана, в то время как изнанка более всего похожа на акульи жабры.
Педагог даже успел приподнять бровь, саркастично поинтересовавшись: «Да что вы говорите?» – перед тем, как аудитория снова потонула в хохоте.
– Тише-тише, – взмах рукой в сторону слушателей. – Винчестер, вы сегодня рассказали столько нового для меня, что я даже теряюсь. Но прервать вас не могу. Единственное, зайдите после – поделитесь ссылками на такой интересный материал.
Дин потянул за ворот рубашки и очень пристально посмотрел на Сэма. Когда их взгляды встретились, Сэм продержался со своей тревого-серьезностью в глазах не больше секунды. Потом его губы дрогнули, и он все-таки улыбнулся и показал большой палец.
Дину хотелась матернуться прямо в стоящий перед ним микрофон. Но так поступить он не мог. Да и вообще ситуация сложилась нехорошая – закончить-то как-то надо было.
Ну сука!
– Пожалуй, на этом я закончу свое выступление.
– А мы только вошли во вкус, – улыбнулся лектор. – Но ваш выбор. Скажите, пожалуйста, почему в вашем реферате нет части, рассказывающей об эволюции взглядов на черные дыры?
– Она есть, но я боюсь, что она полна таких же… неточных… противоречивых данных. Может, вы позволите мне сначала переработать, а потом побеседовать с вами лично?
– Хотя бы вкратце, что у вас там написано?
– Ну… – Дин поднес листки к лицу, начиная просто считывать информацию, забив на то, как выступление выглядит со стороны. – Хотя начало изучения черных дыр связывают с тысяча семьсот восемьдесят четвертым годом, точнее с работой Джона Мичелла, в которой был изложен расчёт массы для недоступного наблюдению объекта, многие ученые считают необходимым учитывать более ранние исследования. Несмотря на то, что эти исследования более касались астрологии, нежели астрономии и физики, в них можно найти интересные замечания. Например, связь перехода луны в третью фазу с началом долбления гомофильных астероидов…
Вопль лектора «Достаточно!!!» никто не расслышал. Хохот, наверное, слышали не только в ближайших аудиториях, но и на паре соседних этажей.
Педагог подошел к Дину.
– Я их сейчас уже не успокою, и я очень хорошо их понимаю. Я дам вам шанс, потому что кроме ваших идиотских шуток, реферат очень стоящий. Выкиньте всю дурь и принесите мне завтра на кафедру к трем часам. Мы с вами поговорим.
Педагог протиснулся между партами, повскакавшими с мест студентами и вышел. Дин попытался повторить его путь, но не тут-то было – тормозили все, каждый желал подколоть и перекинуться парой фраз.
И все-таки Дин смог наконец подойти к Сэму и Джессике. Оба вытирали мокрые глаза.
– Ты сука.
– О да, – Сэм довольно запрокинул голову. – Я чувствую такой приятный вкус… знаешь ли ты, как сладка месть?
– Злопамятная сука.
Младший продолжал улыбаться.
– Но это было сильно, признай, что я тебя сделал.
Дин нахмурился. Пробубнив под нос:
– Да, сильно. Моя школа.
Сэм встал и, сделав два шага к брату, ткнул его пальцем в грудь:
– И ученик превзошел учителя.
– Да, – неохотно буркнул Дин. Но тут же вскинул руку, хищно сужая глаза: – Но только на этот раз.
Сэм засмеялся.
Amy MacDonald — A Wish For Something More

Изображение
День
– Вы идете на концерт с Сэмом?
– Да, – Джесс непонимающе посмотрела на Дина. – Ты же сам подарил нам билеты.
– Угу, – улыбнулся тот в ответ с намеком. – Я же это не просто так сделал.
– И что ты теперь хочешь? – Джессика скрестила руки на груди. – Чтоб я притворилась больной, а он пошел с тобой? Сначала он отказался, не хотел меня бросать, ты галантно подарил билеты, а тут и вроде бы ты с ним пойдешь, и вроде бы он никого не бросил, просто так случилось – да?
Дин улыбнулся еще загадочней.
– Нет. У меня совсем другие планы…
– О, вот как?
– Ага. Ты притворишься больной и не поедешь с Сэмом.
– Я уже вижу разительные отличия! – саркастично усмехнулась Мур.
– И отправишь вместо себя Лану, – победно закончил Дин. Своего он добился – Джессика изрядно удивилась.
– Лану? Почему Лану?
– Потому что ты нужна мне здесь.
Казалось, больше нахмуриться было трудно.
– Зачем?
– Джесс, давай не будем делать вид, что мы маленькие дети. Я начал, ты меня не послала и даже поддержала. Мы же знаем, к чему все идет, – Дин выразительно приподнял брови.
Мур наклонила голову, пристально вглядываясь в глаза своего крайне прямолинейного ухажера.
– Предположим, я понимаю, о чем ты. И?
– И не можем же мы это делать на глазах у Сэма. А Лана тоже хотела на этот концерт. Не успела билеты купить – она обрадуется.
Джессика все так же смотрела на старшего Винчестера в упор. Потом, не отрывая взгляда, достала мобильный, нажала быстрый вызов и поднесла трубку к уху.
– Алло, Сэм? Извини меня, пожалуйста, я себя неважно чувствую. Нет-нет, ничего страшного, может, давление или еще что – слабость сильная. Да и голова болит, и спать хочу. Я не думаю, что смогу очухаться к вечеру и оттанцевать концерт. Нет, ты иди. Правда, мне просто надо отдохнуть, не надо со мной сидеть. Возьми лучше Лану – она так хотела туда попасть… Да. Конечно. Ну что ты! Иди. Давай, до завтра. Извини еще раз. Ну все, пока.
Мур нажала отбой и сунула телефон в карман куртки.
– Ну, ковбой, у тебя есть вечер на то, чтоб доказать, что эта афера того стоила. Приходи.
– И-ха! – Дин поправил несуществующую шляпу и направился к общежитию.

18.32
– Ушли? – Дин просунул нос в щель между дверью и косяком.
– Торопыга! У тебя расписание и будильник? Заходи.
Дин улыбнулся и зашел. Стянул куртку, оглядываясь.
Джессика ждала его в джинсах и весьма откровенной кофте: вырез, сквозь полупрозрачную ткань просвечивает лифчик, все линии спины видны. Не то, чтобы приоделась – но выглядела изрядно развратнее, чем обычно. Дин довольно облизнул губы и подошел к ней, чтоб обнять, прижать к себе сильно, крепко, поцеловать в шею.
– Только я приму душ?
– А у себя ты этого сделать не смог? – скептически поинтересовалась Джесс, подставляя шею.
– Я был на дополнительных, общались с преподом по тгипу. А потом просто не было времени – я же несся к тебе на всех парах. То есть прости. На всех конях. – Дин снова провел пальцами по полям воображаемой шляпы.
– Ну иди. Я тебе полотенце принесу.
– Спасибо, – Дин провел ладонью по спине Джессики, опустил ее ниже и слегка шлепнул.
– Но-но, я попрошу! – Мур вывернулась и ушла в комнату.
Дин быстро метнулся к ее куртке и ощупал карманы. Ага, вот он, заветный. Дин вытащил черную моторолу и, отрубив звук, быстро нашел в записной книжке Сэма. Тот долго не брал трубку – ну правильно, они с Ланой сейчас в дороге. Главное, чтобы взял. Все слишком подвешено… отвратительно, когда план напоминает карточный домик. Красиво, стройно, но если хоть одна карта встанет немного по-другому, обвалится все. Ну же… Ура.
– Алло?
Дин громко выдохнул в трубку.
– Джесс? Я тебя не слышу. Джесс! У тебя все в порядке? Эй!
Подержав трубку у уха еще немного, Дин присел на корточки и аккуратно уронил сотовый за сапоги Джессики.
Убедившись, что мобильник надежно спрятан, Винчестер шмыгнул в ванну и наскоро стянул с себя одежду.

18.40
– Что-то случилось?
Лана высунулась из машины, только что пойманную у ювелирного, на которой и продолжили путь в сторону концертного зала Сан-Франциско, и посмотрела на Сэма, попросившего таксиста остановиться, и теперь нервно крутящего в руках телефон. Тот в ответ буркнул:
– Джессика позвонила.
– У нее все в порядке?
– Не знаю. Сначала ничего не было слышно, а потом звук, как от падения.
– Ты перезвонил?
– Конечно. Она не берет.
– Может, выронила мобильный?
– Может быть, – Сэм качнулся с пяток на носки, все так же хмуро глядя в землю. – А может быть, ей стало плохо. Мне надо вернуться.
Лан невесело усмехнулась.
– Ну о'кей, возвращаемся.
– Не надо. Ты езжай, ты так хотела на концерт.
– А если с ней что-то случилось?
– То ты ничем не поможешь, присутствия меня там вполне хватит. Только дай на всякий случай ключ от вашего номера.
Лана порылась в сумке и протянула Сэму ключ.
– Ты думаешь, я смогу нормально отдыхать, не зная, что с моей подругой…
– Нет, Лан. Я не об этом. Если сейчас выяснится, что все в порядке, то мы не успеем вернуться в Сан-Франциско к началу. А так ты спокойно потанцуешь. Если что-то случилось – на этом же такси приедешь к нам. Я тебе отзвонюсь, как доеду.
Не слушая ответа, Сэм перешел дорогу и стал ловить машину. Ему повезло – уже второй водитель согласился подкинуть.
Винчестер махнул рукой Лане, залез в автомобиль и поехал в общежитие.

18.57
Дин вышел из душа, обмотавшись принесенным Джессикой полотенцем и накинув рубашку.
Сама Джесс ждала его в комнате, вяло листая книгу. Заметив Винчестера, девушка отложила ее и склонила голову набок.
– Ты так долго плескался.
– Люблю воду, – Дин бросил рядом с кроватью свои джинсы и вопросительно дернул подбородком.
Джессика в ответ нахмурилась и протянула наигранно-неопределенно:
– Мм… и?
Дин подался вперед:
– Я сам в нетерпении, но если мы столько ждали, что подождать еще минут двадцать не так уж тяжело.
Джесс скривилась.
– Ты отвратительно банален. Лучше бы уж молчал.
– Оу… ну я замолкаю. Тем более, нам давно пора перейти к делу, – с этими словами Дин эффектно скинул с себя рубашку.
Джессика улыбнулась и чуть подвинулась. Старший Винчестер не заставил себя долго ждать и тут же уселся на освободившийся край кровати.

Поцелуй вышел долгим, но очень легким. Дин закрыл глаза, пытаясь не думать о вкусе помады и о том, что когда он зарывался пальцами в волосы Мур, они оказывались сильно длиннее, чем надо. На их месте должны быть короткие лохматые вихры, едва прикрывающие уши.
Плечи, спина, тонкая талия… Дин мысленно делал их шире, мускулистее. Вел ладонью по руке и заставлял себя дофантазировать бицепс. А если очень размечтаться, то на подбородке губами можно было почувствовать легкую, появившуюся к вечеру даже не щетину – едва ощутимый намек на нее. Стоило приоткрыть глаза, вспомнить, где ты находишься, – и он снова видел, чувствовал идеально гладкую кожу, уложенные волосы до лопаток и тонкий стан.
Дин опять зажмурился – в комнате полумрак, Джесс не должна замечать, тем более, Дин все время пытался ее поцеловать: то в подбородок, то в шею, то за ухом – он прятал лицо и, главное, глаза.
Он потянул блузку вверх не за сетчато-прозрачную ткань на спине, а за трикотаж спереди: так можно было представить, что это обычная футболка. Под ней плоский, подкачанный живот, а если посильнее прижать к себе – можно почувствовать ребра…
Абстрагироваться от груди не получилось. Тем более у Мур было, чем похвастаться. Дин предпочитал гладить по спине. Огладив лопатки, он расстегнул застежку лифчика.
– Что же не одной рукой? Не умеешь?
– Смысл? Так же удобнее снимать, – у Дина от волнения садился голос. Впрочем, сейчас это было только кстати.
В подтверждение своих слов он медленно стянул лифчик с плеч Джесс и обхватил ладонями грудь. Во-первых, как бы он ни любил брата, это не мешало с чисто эстетической стороны оценить хороший женский бюст правильного размера. Во-вторых, Джессика явно почувствовала бы неладное, обойди Дин вниманием ее сиськи.

Время текло предательски медленно. Казалось, что часы на стене стали тикать с большими промежутками.
Дин в очередной раз наклонился к уху Джессики, теперь – чтобы поинтересоваться:
– Может быть, массаж?
– А ты умеешь?
– Мы с братом до универа жили очень активной жизнью и много переезжали. Подолгу в машине – затекало, болело после перегрузок – нам пришлось научиться. Сэм не демонстрировал?
– Нет.
– Жмот, – возмущенно фыркнул Дин. – Ленивец. Нельзя так с девушкой. – И сел за ее спиной, кладя руки на плечи.
– Что же вы делали до Стэнфорда?
– О… много всякого, – Дин ответил с привычной заманчивой таинственностью, в которой уже заложена невозможность говорить подробнее. Типа «я бы и хотел, крошка, но не могу». Сейчас получалось забавно, учитывая, что Джессика прекрасно все знала. И Дин знал, что она знала. А вот она не догадывалась обо всей длине этой цепочки и, наверняка, думала сейчас о Дине, как о простоватом выпендрежнике.
Ну и пусть. Он только сильнее нажал большими пальцами под ее лопатками

Не то чтобы Дин знал многое о массаже, но пару основных принципов они с братом уяснили путем проб и ошибок. Главное – постепенно. Сначала почти гладить, потом начинать нажимать сильнее, сдавливать, пощипывать, наращивать силу. Массаж меньше десяти минут не давал результата, а больше сорока минут – превращал тело в бесполезное желе. После такого можно было только лежать, растекаясь по кровати, смотреть в потолок и кайфовать, ощущая себя в раю.
Явно не для сегодняшнего случая.
Поэтому Дин заложился минут на двадцать-двадцать пять. И не стал особо усердствовать, ему бы просто сделать девушке приятно. Откровенно говоря, ему бы просто потянуть время.
Расчет оказался очень точным – почти ровно через двадцать минут Дин услышал шаги в коридоре. Хорошая натренированность слуха никуда не делась (да и куда ей деться, если демоны и слежка тоже не пропали за веселой студенческой жизнью) – тихое шарканье по полу услышал только Винчестер, Мур все так же нежилась в его руках. Другое дело, что стук в дверь она услышала бы прекрасно.
Но Дин знал, как обойти эту досадную мелочь. Только бы получилось точно высчитать время, только бы получилось точно попасть…
Дин скользнул ладонями по животу, прижимая девушку к себе, и поцеловал в ухо – чуть повыше самого центра.
– Ай, ты же меня так оглушишь! – фыркнула Джессика. – Так громко!
– А это, чтоб ты знала, как сильно ты мне нравишься.
Дин стал целовать изворачивающуюся и смеющуюся Джесс в уши. Та пропустила и стук в дверь, и проворачивающийся в замке ключ, и шаги в коридоре, а когда услышала возмущенное «хэй!» от двери в комнату, было поздно.

19.35
Сплин - Мобильный
Домчался Сэм до Стэнфорда достаточно быстро, чтоб не успеть разволноваться окончательно: до дрожащих пальцев и дерганья в плечах. Даже то, что он по дороге еще три раза набрал номер Джессики (все также занято), никак не сказалось. Наверное, дело было в мелькающих за стеклами ярких фонарях и светофорах: машина мчалась на полной скорости, и создавалось ощущение, что все возможное сделано, и глупо тратить нервы – все равно ничего сверх сделать нельзя. Только сидеть, вжавшись спиной в сидение, и смотреть на убегающую под колеса дорогу.
Правда, пока Сэм добежал до нужного этажа и нужной двери в общежитии, он успел нагнать все то, чего «не наволновал» в машине: и пальцы, и плечи. Он несся по лестнице до рези в боку, до нехватки воздуха, и все равно в голове билась мысль: «можешь быстрее, можешь быстрее».
Время словно растянули – как будто Сэм не два раза быстро стукнул в дверь, а один, и потом через огромную паузу еще один. А никакого ответа так и не последовало. Конечно, в любой другой день, Сэм подождал бы полминуты, постучал бы еще раз, потом еще разок – посильнее, подольше. Потому что Джессика могла быть в душе, на кухне – да, в конце концов, просто неодета, и ей надо было что-то набросить на себя. Ведь, по-хорошему, и минуты пройти не успело…
Но сегодня Сэм не мог ждать и эту минуту. Быстро вытащив из кармана ключ, он всунул его в скважину и повернул.

Винчестера встретил темный коридор. Только у стены, где стояла обувь, на полу светилось. Сэм наклонился: а вот и телефон – на экране двенадцать непринятых вызовов, а звук отключен. Прекрасно.
Сэм сунул мобильник в карман. В любом случае надо отдать Джесс… Хм, знакомые ботинки… Дин? Что он здесь делает?
Сэм встал и огляделся: ну точно, вот и куртка висит. Резко обернулся: из коридора видно, что комнате горит один ночник, и тот глухо – будто на него что-то накинули, чтоб приглушить свет.
Сэм бросился в комнату.
Он ждал чего угодно: заболевшую Джесс, которую надо везти в больницу, или Дина, который это подстроил… да даже Дина, который сидел у кровати больной и читал ей сказку на ночь!
Но он бы никогда не смог придумать картину, представшую перед глазами, – картину, больше походившую на плод чьей-то больной фантазии. Полуголую Джессику, смеющуюся в объятьях замотанного в одно полотенце Дина, который с улыбкой прикусывает мочку ее уха и целует, даже поверить не получалось.
Сэм остолбенел. Как будто приморозило к полу. Как будто сон, и не можешь шевельнуться. Не веришь в происходящее, и реакции никакой: сердце не стучит бешено, не колотит, не давит виски – а только в голове осознание. Чувства выдаются мозгом – ты понимаешь, что должен что-то испытывать, а не испытываешь. Словно кто-то другой говорит тебе, как актеру, что сейчас происходит вокруг, и как тебе реагировать. Даже не тебе – твоему герою.
Но в реальной жизни такой столбняк проходит быстро – может, Сэму и показалось, что прошло не меньше десяти минут, но на самом деле часы не насчитали и двух секунд перед тем, как младший Винчестер пришел в чувство и смог выдать возмущенное «хэй!».

Дин с Джессикой дернулись от неожиданности и посмотрели на Сэма. Видимо, они были слишком увлечены до этого друг другом, и не слышали ничего, и только этот возглас вернул в реальность и их. Сэм смотрел, как Дин судорожно ищет на полу рубашку и так же дергано пытается попасть в рукава, как Джессика цепляется за одеяло, натягивая его почти до ушей… Зачем? Кто из здесь присутствующих чего там не видел? Теперь.
Внутри что-то то ли оборвалось, то ли сжалось: жар и мешающая дышать пустота в груди, и скрученный, сосущий комок в солнечном сплетении.
Теперь приходило уже настоящее осознание. Его брат и его девушка собирались трахаться (или уже?). Трахаться. И ведь оба клялись, что любят его, оба хотели быть с ним. Смешно вышло. Сэм почувствовал, как губы сами растянулись в кривой усмешке, и из груди вырвался похожий на смешок выдох.
Этот выдох стал словно сигналом к началу действия: Джесс с Дином успели сами понять, что происходит, и Джессика подалась к Сэму, начиная тараторить:
– Сэм, я сейчас все объясню, Дин, он…
Боже, в эти разговоры вляпываться сейчас хотелось меньше всего. Их универский ситком перерос в слезоточивое мыло. «Санта-Стэнфорд» и «Дни Стэнфордской жизни». И явно нарисовался лох, мешающий двум главным героям соединиться…

Изображение

Сэм оборвал Джессику. Правду говорят, что в таких ситуациях голос сначала спокойный, глубокий. Компенсирует то, что сжалось и бьется внутри.
– Я ничего не хочу слушать.
Дин попробовал даже подойти:
– Сэм!
Но Сэм выставил вперед руку, ткнув в брата пальцем.
– А от тебя тем более. – Дин послушно отпрянул и стал натягивать джинсы, не спуская с Сэма глаз. А тот продолжил, переводя взгляд с одного на другого:
– Ни слушать. Ни видеть. Обоих, – все, голос уже начал мешаться с рваными выдохами, пора уходить. Тем более, Сэм не врал: он действительно не хотел их видеть.
Он вообще ничего не хотел. Разве что проснуться…
– Это твое. Позвони Лане, она за тебя волнуется. – Сэм бросил на кровать мобильник Джесс, развернулся и выбежал из номера.

Уже натянувший джинсы Дин бросился за ним.
– Сэм! Сэм, стой!
Сначала Сэм шел быстрым шагом, а затем побежал. По коридору, вниз по лестнице, мимо охранника, по промозглой улице, мимо другого охранника, вверх по лестнице…
До своего этажа он добежать не смог. Дин все-таки догнал. Догнал и прижал отчаянно сопротивляющегося, задыхающегося брата к стене.
– Сэм!
– Что? – злобно, громко огрызнулся. Убитого спокойствия не было, а скрывать чувства Сэм не видел смысла.
– Сэм, послушай меня.
– Послушать? А глазам не верить? – дернулся, но Дин удержал, почти до боли сжав плечи. Сэм зашипел:
– Отпусти!
– Сначала послушай. Наоборот, верь. Я чуть не переспал с Джессикой.
– О, да ты гений! И как это я не догадался?! Спасибо, что объяснил! – Сэму казалось, что у него с зубов, как у змеи, яд должен капать. Словно это все, клокочущее в груди, лезло наружу.
– Теперь ты веришь, что она может тебе изменить?
– Да, спасибо, теперь верю, – столько сарказма – на десяток демонов хватит. – Ты еще скажи, что собирался ее поиметь, только чтоб доказать мне.
– Во-первых, да, именно доказать тебе. Во-вторых, я бы ее, как ты сам выразился, не поимел бы – ты успел вернуться, как видишь.
Сэм начал понимать, почему в мультиках у персонажей глаза из орбит вылезают. Ему казалось, что сейчас с ним происходит то же самое. Нет, это точно сон. Потому что бред. Или Дин его совсем за осла держит.
– Ты хоть сам понимаешь, что несешь?
– Прекрасно. А разве все было не так?
Этот бред был настолько несуразным, что Сэм даже не знал, как объяснить явно спятившему братцу, что именно не так. Ну разве что...
– С головой у тебя не так! Да и… то, что я приехал – случайность.
Дин усмехнулся – и у него самого в голое сарказм прорезался:
– Да ну? Примчался к больной, которая сначала позвонила, потом упала, а затем трубку не брала? А, как приехал, нашел мобильный спрятанным за ее сапогами? Случайность? Джесс позвонила тебе, уронила телефон и, забыв о нем, стала со мной целоваться? Или ты скорее поверишь в то, что я все это устроил?

Сэм уже не мог удивляться. Шок из чувства переходил в физиологию: сдавленные виски и легкое головокружение.
– Ну ты и… мудак.
Дин прикусил губу, прикрыл глаза и втянул воздух сквозь зубы.
– Я знаю.

***

– Ну ты и… мудак.
Бьет. Больно. Как по почкам и под дых разом, только выше. Дин прикусил губу, прикрыл глаза и втянул воздух сквозь зубы, пытаясь хоть как-то приглушить. Все правильно. По-другому быть и не могло.
– Я знаю.
Осталось собраться, не дать волю своим чувствам – они никому не нужны – собраться и довести план до конца. Все до этого момента шло как по маслу… хотя скорее чудом неслось с горы в нужном направлении, не врезавшись ни в одно дерево. И даже, если сейчас Джессика «порадует» чем-то неожиданным, то Сэм уже не вернется к ней. Оставшиеся детали, если сейчас не сработает, будет не так жалко – просто Дину придется стать тенью своего брата, который не поверит в охотящегося за ним демона. А Дин в любом случае ей станет.
Потому что сейчас он не Дин Винчестер, а… как там Сэм говорил? Динка? Вот. Динка. Влюбленная Динка.
Дин не мог больше смотреть в эти отчаянные глаза брата. Не мог видеть в них этой тяжелой… нет, не ненависти… презрения пополам с непониманием. Дин встряхнул Сэма.
– Я знаю. Но… давай сейчас без необдуманных действий. Может, мы вернемся к Джесс и все обсудим?
– Обсудим? Что?
– Мы же все-таки не… Сэм, мы с ней очень сильно сдурили. Особенно я. Все еще может стать, как раньше, можно забыть этот вечер. Давай спокойно все решим, пожалуйста, пойдем к Джесс.
– Как раньше уже не будет, – Сэм ответил глухо, но по его голосу было ясно, что он согласен идти. Дин не стал больше спрашивать, просто приобнял за плечи и повел вниз.
– Но все наладиться, Сэмми.
– Не называй меня так.
И это глухое, никак не окрашенное, безвольное – даже руку с плеч не сбросил, а покорно пошел, било очень больно. Дин прижимал к себе самого родного и самого чужого и все напоминал себе, как дышать и как ходить по лестницам, – неплохо бы заставить ноги слушаться.

***

– Алло, Лана?
– Джесс! С тобой все в порядке?
Джессика, уже натянувшая на себя блузку, нервно барабанила пальцами по столу.
– Все у меня прекрасно. А в чем, собственно, дело?
Она не смотрела в сторону кровати, на которой демонстративно зло вылизывался черный кот.
– Ты позвонила Сэму, а потом будто упала и не брала больше трубку. Сэм к тебе помчался.
– Хм, странно, я оставляла телефон в куртке… – Джесс все прекрасно поняла, и лицо ее исказилось, но голос она постаралась не изменить. – В любом случае у меня все нормально. Надеюсь, ты хорошо отдохнешь. Давай, удачи.
– Пока, целую!
– Целую.
Джесс нажала отбой.
Из-за спины раздался скрипучий демонский смех.
– Хорошо он тебя обставил. Дурочка.
– Ты и сам не просек.
– Зато у меня есть запасной план.
– Это не план, а мордобой.
– На этом этапе я уже не принимаю возражений.

***

Хотя дорога назад должна была быть раза в три длиннее – Винчестеры не бежали, сломя голову, а еле плелись – Сэму казалось, что они дошли чуть ли не быстрее. Вот она уже – дверь с табличкой «49».
Сэм занес руку, чтобы постучать, но Дин оказался шустрее и просто толкнул дверь вперед – и оказался прав, Джессика ее так и не закрыла.
И снова тот же коридор. Такой же темный. И так же из комнаты виднеется приглушенный свет. Оттуда же донеслось мяуканье.
Сэм бы так же безвольно и безэмоционально пошел туда, не обратив внимания на из ниоткуда взявшуюся у Джесс кошку, если бы не Дин. Он с силой сжал плечи, остановив, и метнулся к своей куртке.
– Ты иди. Я сейчас.
Сэм безразлично пожал плечами и пошел. То ли Дин слишком убедительно говорил, что все наладиться, то ли защитная реакция пошла – но Сэму казалось, что сейчас Джессика улыбнется и все объяснит. Необъяснимо? Неважно, она придумает. Докажет, что сегодня чудом не второе, а первое число, и это был неудачный розыгрыш. Ну чем не оправдание, а? Календарем, да. А, может, они перепутали?
Но Джессика не улыбнулась. Она сидела на корточках с мелом в руках. И Сэм не успел даже удивиться, как оказался окружен светящейся клетью.
Определенно, сегодняшний день превысил все мыслимые и немыслимые дозы невозможных событий.
Сэм инстинктивно дернулся, но прутья-лучи обожглись. Тихо зашипев и прижав обожженную ладонь к груди, Сэм посмотрел на Джессику.
– Что за черт?
– Хороший вопрос, Сэм. – Джессика поднялась и отложила мел в сторону. Сейчас Сэм понял, что она заканчивала узор на полу. Отдаленно он напоминал круг, в котором запирают демонов, но все же сильно отличался.
А Джессика повернулась и продолжила:
– Почти и ответ одновременно. Ты уж извини, что так вышло, но ты должен был быть моим парнем. А ты такой принципиальный, верный… Ты бы не вернулся, я права?
– Права.
Пока Сэм не понимал ничего. Только больше запутывался. И жадно слушал свою уже бывшую девушку. Вдруг сейчас прозвучит волшебное слово? Вдруг оно все поставит на места?
– Вот видишь. Это мой прокол, и кое-что мы потеряем, но сойдет и так.
– Мы? – удивленно переспросил Сэм.
– Мы, – ответила не Джесс. Ответил скрипучий, как не человеческий, голос. Сэм дернулся, посмотрев в сторону говорящего. Им оказался… кот.
И Сэм бы думал о том, что он все-таки во сне, собирал бы глаза и зубы с пола – да только у кота были слишком желтые, даже для животного, глаза. За желтизной и зрачка не видно.
Не то чтобы Сэму стало сильно понятнее происходящее, но рефлексы взяли свое. Он тут же собрался – не только внешне перестал походить на идиота с приоткрытым ртом и удивленным взглядом, но и внутренне стало полегче. Как на охоте. Страх, злость, раздражение – любые эмоции уходят. Они вернуться потом, когда Винчестеры завалятся в мотель и съедят свой ужин. А пока они на охоте, пока враг может дышать в спину, а может расцарапать лицо – чувства словно в сейф заперты.
– Мы давно ищем тебя. И ты так удобно уехал от своей семейки сюда, я быстро нашел нужную девочку. Если бы не твой братец, который поперся за тобой, а потом раз за разом путал нам карты, все пошло бы по моему плану. Ты же влюбился в эту красавицу. Ну влюбился же, а? И поехал бы с ней летом, и пошел бы с ней на любую авантюру. И плясал бы под мою дудку.
– Даже если я влюбился, ты прекрасно знаешь – под твою никогда. Ты убил мою…
– Мамочку, да-да, я знаю. Не напоминай. Неужели ты, дурачок, думаешь, что тебе кто-нибудь сказал бы, что ты выполняешь мои приказы? Это были бы ее просьбы. Она бы была моей дудочкой. Но теперь мы все организуем по-другому. Джесс…
– Нет, – ответил Дин, появившийся в дверном проеме. Громко, ровно, спокойно и, главное, с огромной уверенностью. – Лето Сэм предпочитает проводить в семейному кругу.
И выстрелил.
Судя по возмущенному визгу кота и тому, как он метнулся с кровати на пол, Дин целился в него и попал.
В этот же момент золотая клеть осыпалась на пол, словно разбитая на осколки огромным молотком. Сэм инстинктивно обернулся к Дину. Тот, махнув свободной рукой, гаркнул:
– Быстро ко мне!
Оказывается, Дин не просто так пафосно болтал – носком ботинка он успел стереть кусок узора.

Сэм безропотно подчинился, спрятавшись за спину брата. Впрочем, бояться надо было не желтоглазого. На глазах у испуганного Сэма, злого Дина и обескураженной Джесс упавшие на ковер осколки клетки сработали, как искры, – ковер вспыхнул.
Дин толкнул брата к выходу, и они выбежали из комнаты.
– А Джесс?
– Ты больной? Уж как-нибудь желтоглазый свою девочку спасет. Бегом к охраннику, звонить 911, пока все общежитие не сгорело!
Сэм кивнул, судорожно сглотнув, и бросился вниз по лестнице.

***

Пожарные приехали быстро, огонь успел перекинуться только на один соседний номер – но там никого, по счастью, не было. Сейчас изрядно подпорченное с фасада гарью здание все еще поливали мощными струями.
– Значит, они с Ланой правда?..
– Да, Лана, по-моему, единственная, кто Джессике действительно нравится. Она даже желтоглазому не давала о ней плохо отзываться.
– Ты следил за Джессикой?
– Да.
– Скотина, – судя по звуку, донесшемуся от стола, за которым Сэм так и сидел с момента их прихода (как Дин посадил), мелкий все-таки решился воспользоваться поставленной перед ним бутылкой и налил себе текилы в стакан.
– Не то слово! – фыркнул Дин, разглядывая, как пожарные, уже было закончившие работы, возобновили тушение: огонь все-таки перекинулся и на второй соседний номер. Дым валил столбом.
– И кто кроме Ланы?
– Эдвард. Не знаю, по какой причине Джессика кокетничала с ним, – может, боялась к Лане клинья подбивать и хотела хоть так подобраться к семье Лейтонов… но парень увидел больше, чем надо. Желтоглазый его убрал.
Дин зашторил окно и повернулся к брату. Тот успел за это время налить вторую рюмку и теперь неотрывно смотрел на брата.
– И ты.
Дин развел руки в стороны.
– Она просто воспользовалась этим, как способом одурманить меня и устранить от дел. Точнее, от тебя.
А Сэм все так же смотрел, теперь уже как-то горько усмехаясь. У Дина сердце сжалось. Бедный, мелкий, за что тебе все это? За что тебе охотящийся демон, продажная девушка и сбрендивший влюбленный брат? Брат без мозгов, который все проблемы решает через жопу? Сэм смотрел, а Дин, как загипнотизированный, подходил все ближе к столу.
– А ты?
– А я знал, что ты успеешь. И чтоб меня не стошнило до этого момента – представлял тебя.
Сэм аж прыснул, удивленно вскидывая брови:
– Ты, собираясь трахать Джессику, представлял меня?
– Да.
– Ты больной, – резюмировал Сэм и опустошил вторую рюмку.
– Не то слово, – севшим голосом пробормотал Дин и, резко наклонившись, обнял брата. Со спины, крепко прижимая к себе. Пусть оттолкнет, пусть устроит скандал, ударит – пусть делает, что угодно, но сейчас Дин обнимет, прижмет и сам прижмется щекой к таким правильным, щекочущим нос вихрам.
Сэм замер, чуть не уронив от неожиданности рюмку. Поставил ее для надежности на стол.
– А знаешь… – он вытащил из кармана куртки сверток. – Я ведь сегодня купил ей подарок.
Младший Винчестер вытряхнул на стол кольцо.
Дин удивленно кашлянул:
– Кольцо? А ты не торопился?
– Я не собирался делать ей предложение, Дин! Ну не делай из меня сволочь, я же тебе обещал, что не ставлю крест на нас с тобой. Какое тут может быть предложение… Просто… как знак того, что наши отношения серьезные. И что мы могли бы попробовать пожить вместе, как Феликс с Джули.
Дин нехотя отлип от брата, который, видимо, от непроходящего сегодня шока, не скинул его руки сам, и метнулся к брошенной на кровать стул куртке. В кармане валялась связка ключей: от номера и запасной от импалы. Вернувшись к столу, Дин взял серебряный ободок в виде змейки, который так и не достался своей хозяйке, и прицепил на связку вместо брелка.
Сэм наблюдал за всем этим в полглаза, потому что налил себе еще две рюмки и отправил их вслед за предыдущими.
Дин положил получившуюся связку перед братом и снова обнял его – на этот раз спереди. Просто наклонился и положил руки ему на плечи, скрестив их за его головой. Так их лица оказались достаточно далеко для комфортного разговора и достаточно близко, чтоб видеть только друг друга.
– Ты же позволишь?
– Что?
– Ну… кольцо.
– А… да забирай. Зачем оно мне? – мутно улыбнулся Сэм. Дин втянул носом запах спирта и чуть улыбнулся, склонив голову набок.
– Как знак того, что наши отношения серьезные, и мы могли бы попробовать…
– Да, Дин, да. Ты такой глупый, – взгляд Сэма из пристального успел стать влажновато-растерянным. Пьяным. – Я же всегда любил тебя больше нее. Просто, во-первых, я объяснял себе это тем, что ты бар… брат. Во-вторых, мне было неуд… неудобно перед ней – она же меня любила. – Сэм хохотнул, запрокинув голову. Почувствовав ладони Дина под затылком, он уперся в них и, оставшись в этом положении, продолжил: – Ну то есть, я думал, что любила. И некрасиво ее вот так бросать. А теперь я свбд… собд… свободный, тьфу! И мы с тобой можем все, что угодно.
Дин сделал шаг вперед, нависнув над Сэмом, почти сев к нему на колени. Он отчаянно вглядывался в серо-зеленые широко распахнутые глаза, пытаясь не броситься в омут, не обжечься снова, не упасть в пропасть, не сделать хуже.
Сэм облизнул губы.
– Или ты уже не хочешь?
– Ты же в дребодан, Сэмми, – Дин запинулся на последнем слове и снова посмотрел в глаза, в лицо – мелькнет ли протест. Младший только бровь поднял и усмехнулся. И Дин не выдержал. Бросился.
Тянуть это «Сэмми», наклоняясь ниже. Так мягко. Тягуче. Опьяняет не хуже ополовиненной братом бутылки.
– Сэмми… ну пьяный же.
– Значит, говорю, что думаю, и только правду. Кристально чистую, как сама текила. Ты ведь так будешь говорить мне завтра, если я заартачусь? – На этот раз Сэм приподнял обе брови, поиграв ими, и прикусил губу. Не поджал, как он постоянно делал, когда ему что-то не нравилось, не покусывал сбоку – как в моменты волнения, а чуть облизнул, показав кончик языка, и прикусил верхними зубами. Так… развратно.
Дин вцепился пальцами в волосы Сэма, и поцеловал. Сдерживаться не было никаких сил. Дин, забыв обо всем, целовал мягкие, влажные губы, насквозь пропитанные текилой, перебирал волосы и, кажется, тоже пьянел.
Может, судьба решила, что раз Дин устроил сегодня Сэму день шока, да и Джессику с желтоглазым не обидел – удивил их изрядно, то нельзя его самого обойти вниманием. Надо удивить. А чем, если старший Винчестер был готов ко всему? Ко всему, кроме того, что его брат когда-нибудь простит его выходку. И не просто простит, а позволит вот так себя целовать, гладить по волосам, шее, спине, садиться к себе на колени, покусывать шею.
Нет, Дин прекрасно понимал, что ему еще придется расплачиваться за сегодня – Сэма так быстро не отпустит. Но одно дело смотреть на то, как твой любимый брат съедает себя изнутри и не подпускает к себе никого, даже тебя – тем более тебя (а Сэм бы так мог, и это был бы самый логичный вариант развития событий…). А другое – извиняться между поцелуями, заставлять забыть все плохое прогулками, ночными разговорами, подколами, дискотеками и хорошей выпивкой, заваливанием на траву в лесу и препиранием к стене где-нибудь в безлюдном коридоре. Все это: и лес, и коридор, и поцелуи на заднем сидении Феликсовой машины, когда тот отлучится, и холодные руки, залезающие под одежду на теплый живот, и сон друг у друга на коленях на потоковой лекции – все это было куда лучше одинокой, но взаимной депрессии, которую Дин так готовился переживать с Сэмом вместе, но по-раздельности.
Поэтому сейчас он так самозабвенно прижимался к брату, который, наконец, и сам обнял его за талию.
– А ты тяжелый…
– Да уж, я не Мур.
– Приятно. Интересно, а в постели это так же приятно, когда на тебе лежит не легковесная девочка, а… – и Сэм с интересом поглядел на брата. Дин нервно сглотнул. Под ложечкой засосало. Если бы они сегодня оба не ухандокались настолько, не были выжаты в ноль физически, а, главное, эмоционально – у него бы сейчас встало. Вот прям сейчас. От одной этой фразы, произнесенной Сэмом, не придуманной в голове, а сказанной. Да еще и таким голосом.
Дин смог выдавить только хриплое:
– Проверим. Но сейчас пойдем спать.
– Да. Спать.
Дин встал и помог Сэму, у которого текила без закуски и в таких количествах успела настолько ударить в голову, что и ноги не особо слушались, дойти до кровати и стащил с него куртку. Сэм позволил. Дин провел руками по его спине, плечам, нащупал бицепс.
– Ты чего?
Дин неопределенно улыбнулся:
– Восстанавливаю тактильные ощущения.
Сжал край футболки. Простой трикотажной мужской футболки, от которой приятно пахло сэмовым дезодорантом.
– И ее тоже.
Дин не стал переспрашивать. Видимо, так себя и чувствовал сегодня Сэм – когда не веришь ничему, что происходит, а оно становится все более странным и нереальным. Но, если Сэм смирился со всем происходящим, то Дин не мог не пользоваться. Он потянул за край, медленно стаскивая футболку с поднявшего руки брата так, чтобы пальцы все время касались тела.
Футболку Дин бросил на пол и быстро стащил свою с себя. Так же быстро помог Сэму с ремнем – с джинсами мелкий еще мог управиться, но вот пряжка сейчас была непосильным препятствием.
Когда оба остались в одних трусах, Дин откинул одеяло и уложил Сэма в кровать.
– Ну что, как в детстве?
Дин непонимающе нахмурился.
– Ну как в детстве – после чего-нибудь страшного мы спали вместе. Ложись. Поболтаем еще.
Сэм подвинулся, и Дин не заставил просить себя во второй раз – тут же нырнул под одеяло рядышком. Хотя и знал, что они не поболтают – Сэма отрубился через две минуты, на него алкоголь часто действовал хорошим снотворным. Но сил уйти на свою кровать сегодня не было.


Последний раз редактировалось Диран 20 дек 2011, 00:11, всего редактировалось 1 раз.

19 дек 2011, 23:56
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение

И что бы она ни скрывала,
И какой бы я ни был гад,
Ей хочется остаться рядом,
Я, кажется, этому рад.
(Високосный год, Кино)


Изображение
Дин отдернул штору и выглянул в окно.
– И-ха! Вот это я называю отдыхом!
– Ага, – блаженно откликнулся Сэм за его спиной. Судя по звуку, первым делом он плюхнулся на кровать. Дин повернулся: и правда лежит, раскинувшись звездой и глядя в потолок.
– Давай мы чемоданы потом разберем, сначала погуляем, а? Там такая красота.
– Угу. Только я немножко полежу.
Дин махнул рукой на брата и снова уставился в окно. Отсюда, с третьего этажа, было прекрасно видно море, пальмы, снующие по берегу люди, парашюты в небе и скутеры на волнах.
Они вполне заслужили этот рай. Тем более, они столько к нему шли…

Началось все еще в апреле, третьего числа. Сразу после того жуткого вечера.

Утро было добрым.
– Дин? – Сэм чуть дернулся удивленно, но через мгновение вспомнил – в глазах отразилось.
– И тебе доброго утра. Целоваться не будем – у тебя воняет изо рта после вчерашнего.
– Ну ты и засранец, – пробубнил Сэм, сжимая ноющие виски.
– У нас через полтора часа пара. Советую привести себя в порядок. Хотя… подозреваю, нам сегодня будет не до учебы.
– Почему? – Сэм непонимающе посмотрел на уже вставшего и начавшего одеваться брата.
– Н-да… ну тебе с похмлюги простительно. Сам подумай: вчера три комнаты в общаге горело – и это в лучшем случае, потому что после возгорания третьей я за процессом не следил. Ты думаешь, сегодня будет нормальный учебный день? Да и у нас с тобой дела. Потому что у меня есть вопросы, куда делась Мур и что там с Ланой.
– Да уж, – Сэм, наконец, сел. – Ты прав. Только для начала я выпью что-нибудь от головы. – И с вызовом посмотрел на Дина, потому что ждал что-то вроде «бухать меньше надо» и уже был готов огрызнуться в ответ. Дин только плечами пожал:
– В столе, в верхнем ящике, посмотри, там должно было остаться.


Как и предрекал старший Винчестер, учебный процесс в ту среду пошел коту под хвост. Смешно – знали бы пожарные и ректорат, насколько эта пословица близка к истине…
Сгорело в результате целых пять номеров: две трешки, две двушки и одиночный. Десять человек, лишенные комнат (Джессики и след простыл), сначала копались в оставшихся развалинах в поисках сохранившихся вещей, а потом таскались за мотающимся по всему универу заведующим в ожидании нового жилья. У остальных студентов учеба тоже не задалась: все пары то и дело обрывались вызовами кого-нибудь для допроса и явлениями пожарных с внеплановой проверкой наличия в помещениях барахла для тушения пожара.
Многие педагоги попросту отменили свои пары в силу крайней их бесполезности. Поэтому Дин с Сэмом, у которых внезапно образовалось окно между двумя семинарами длиной в целых две пары, сейчас шатались по всей территории в поисках хоть кого-нибудь.

Достаточно быстро они нашли Лану – она курила возле пострадавшего корпуса, чуть поодаль от толпы таких же погорельцев. Завидев Винчестеров, она кинулась к ним с одним вопросом:
– Где Джесс?
Сэм остановился и растерянно посмотрел на Дина. Дин же, нисколько не стушевавшись, буркнул:
– Да мы сами бы хотели выснить… Ты ничего не знаешь?
– Откуда? Я вчера была допоздна на концерте. Приезжаю – нате вам, пожарные машины разъезжаются. Извините, ваши комнаты сгорели, где ваша сожительница, мы не знаем. Трупа не нашли. Трупа! Надо было так сказать! – Лана сунула сигарету в рот и докурила одной глубокой затяжкой. – А, между прочим, вы что-то знаете. Сэм вчера сорвался сюда с полдороги, теперь вон переглядываетесь… Думаете, я не замечаю? Знаете ведь что-то!
– Не кричи так, на нас смотрят, – Дин кивнул в сторону погорельцев, которые реально уже начали оборачиваться.
– Не уходи от ответа, – оборвала его Лейтон. Но громкость сбавила.
– Я тебе могу абсолютно честно сказать, что мы с Сэмом понятия не имеем, где сейчас Джессика.
– Ха, не надо со мной словами играть. Вы, по крайней мере, знаете, что здесь вчера произошло. Так? – Лана зло прищурилась.
– Ты так с нами разговариваешь, будто это мы здесь все подожгли.
– Ну извини, – голос, полный сарказма, сильно не соответствовал сказанному, – у меня сгорели почти все вещи, потому что пожар – удивительно – начался именно с нашей комнаты, как мне успели рассказать добрые дяди в пожарной форме, у меня подруга пропала, а мне нельзя и голоса повысить!
– Да найдется твоя девушка, не беспокойся, – Дин улыбнулся широко, но глаза очень зло сузились.
На этот раз опешила Лана. Посмотрела на Дина, который готов был торжествовать, на ковыряющего ботинком землю Сэма… Переспросила:
– Что?
– Можешь не разыгрывать дурочку. Он, – Дин кивнул на младшего брата, который так и не поднял головы, – все знает. И не в твоем положении на нас орать, потому что ты, между прочим, спала с его девушкой.
Дин чувствовал, как закипает. И вроде нехорошо срываться на Лане за Джессику, но он почти физически чувствовал, как хреново Сэму. И это требовало выхода.
Лана растерянно облизнула губы и достала еще одну сигарету.
– Я… Я даже не знаю, что сказать. Изв…
– Тогда помолчи, – оборвал ее Сэм, так и не поднимая головы. Не грубо, но резко.
Дин был удивлен не меньше Ланы, но очень уважительно глянул на брата.
– Что бы там вы с Джессикой ни крутили, и как бы это ни было отвратно по отношению к Сэму, что знаем – то расскажем. Только после того, как вся эта катавасия закончится. Давай вечером к нам. И лучше с бухлом.
Сэм вскинул голову, пристально посмотрев в глаза брату:
– Мы расскажем все?
– Да.
– Ты меня… удивляешь. Отец бы… мягко говоря, по ушам надавал.
– А я не виноват, что это единственный способ ее защитить. Носиться с ней, да еще и тайком, я не хочу.
– Хей, парни, я все еще тут, может быть, вы пере…
– До вечера, – снова оскалился Дин и, приобняв Сэма за плечи, развернул его и увел в сторону их корпуса.


Дин открыл окно и уселся на подоконник.
– Смотри не рухни, – Сэм даже не приподнялся, по звукам догадавшись, что сделал брат.
– Не грохнусь. – Дин достал припасенную в кармане сигару и спички.
Когда Сэм почувствовал запах, он шумно втянул воздух, словно проверяя, а потом резко сел:
– Ты что, куришь?
– Расслабься, Сэмми, это же не сигареты. Это подарок Феликса на мой день рождения: кубинские сигары.
– М, ясно, – неуверенно протянул Сэм и медленно лег назад.
– А их можно курить только, когда тебе очень хорошо. – Дин попытался изобразить голос заправского мафиози, чем вызвал у брата приступ смеха. В последнее время Сэм вообще стал чаще смеяться, стал как-то отпускать себя. Еще не до конца, ну тут уже усталость сказывалась, но по сравнению с вечером среды третьего числа разница была огромной.

В общем-то, к тому вечеру все и разрешилось.

Сначала Винчестеры увидели Джессику, выходившую из деканата, побежали за ней, но она исчезла за ближайшим поворотом и как сквозь землю провалилась. Впрочем, Винчестеры не особо рассчитывали ее поймать, да и звонок на следующую пару уже прозвенел, а Джеферсон не любил опозданий.

Когда братья вернулись к себе, они даже дверь в номер закрыть не успели, как в нее постучал Феликс.
Дин, открывавший дверь с самым хмурым и усталым выражением лица, на которое был способен, тут же улыбнулся:
– А, Фел… проходи.
Сэм неодобрительно покосился на, по его мнению, чрезмерно гостеприимного брата. Он вообще весь день предпочитал общаться взглядами.
Дин же быстро запер за другом дверь.
– Ты не объяснишь, что происходит? – поинтересовался Стейдж, даже не раздеваясь.
– Обязательно. Только Лану дождемся.
– Она в норме?
– Ага.
– Знает?
– Нет, но именно этим мы и займемся, когда она придет.
– Ясно.
До Сэма быстро дошла суть разговора.
– Дин, он что – все знает?!
– Ага, – широко и даже беззаботно улыбнулся старший Винчестер и ушел в ванную.
Сэм крикнул вдогонку:
– И это я трепло? Да скоро весь Стэнфорд знать будет. А я не то что буду ни при чем, я еще и узнаю обо всем последним!
Стейдж усмехнулся и прошел мимо Сэма, усаживаясь в кресло. Сэм стушевался и тут же вернулся к своему спокойному, тихому и немного убитому голосу.
– Извини, что я… это ведь такое дело…
– Да я все понимаю, расслабься.
– И я не против. Понимаешь, Дин всегда был очень мнительным. Они с отцом были помешаны на том, чтобы держать все в секрете, и ругали меня за малейшую оговорку. А теперь оказалось, что он…
– Все нормально. Просто Дин из-за тебя сильно переживал, ему надо было о чем-то поговорить. Да и я не слепой – так что затерроризировал вопросами.
Сэм напрягся тут же. Это стало ясно по повисшей тишине – Дин даже из ванной почувствовал, прям перед глазами встала картина: мышцы напряжены, глазами впился в собеседника, губы сжал.
– Я понимаю. Я сейчас, – пробубнил он и пошел в ванну, стараясь сделать это как можно естественно и медленно. И как только исчез из поля зрения Феликса, тут же ломанулся к Дину.
– Он совсем все знает? – такой забавный орущий шепот: боится, что Феликс услышит. Но сдержать возмущения не в состоянии.
– Нет, конечно, – меланхолично ответил Дин, не отрываясь от умывания. – А что?
– Хотел узнать. А то, мало ли, что ты ему наболтал.
Дин вытерся и, подойдя к Сэму, обнял его и поцеловал в уголок губ.
– Моему лучшему другу еще рано знать, что я педик.
– Ты не педик, ты бисексуал.
– Если он узнает, что я жажду затащить в койку собственного брата, ему будет не до терминологии. Ладно, чувак, пойдем.
Дин хлопнул брата по плечу и вышел.

Часа через полтора пришла и Лана. С пивом. Дин достал недопитую текилу и даже припасенный в походной фляжке вискарь.
Разговор был долгим, с кучей матюков, активной жестикуляцией. Говорил в основном Дин. Сэм молчал, словно заново переживая вчерашний вечер.
Лана даже поверила. Ее убедили красноречие Дина, серьезность Феликса и успокоительная смесь пива с виски.

Уже к полуночи, когда запрет на распитие алкоголя на территории общежития был в очередной раз злостно нарушен всеми присутствующими в номере «сто сорок пять», и когда все страшилки уже были рассказаны (а потому разговоры притихли), Феликс звучно хлопнул Дина по колену.
– Слушай, я с этими вашими приключениями совсем забыл сказать! У Джулии родители едут на месяц в Европу. А живут они в Майами, на побережье. Дом у них большой. Смекаете, к чему я?
– Еще бы, – усмехнулся Дин.
– Только есть одна проблемка. Они уезжают с середины мая. Так что мы будем мучиться с зачетами и экзаменами, пока прекрасный дом с видом на Атлантику будет простаивать.
– Чувак, вот ты зачем мне это тогда рассказал?
– Ну за кого ты меня принимаешь? Сейчас все расскажу. Мы с Джулией уже придумали, как сдать сессию досрочно.
-Досрочно?.. – скривился Дин. – Это значит сейчас адски ботать? Да еще и не имея под рукой лекция Сэ… лекций.
Сэм засмеялся. Пожалуй, впервые за вечер.
Стейдж подался вперед.
– Зато потом месяц на море. Пляж, холодное пиво и теплый песок. Водные лыжи, скутеры, м? Лан, скутеры!
Лана, нарушавшая алкогольный запрет активнее остальных, рассеянно улыбнулась и кивнула:
– Скутеры – это здорово.
– Ну! Что вы как вяленые рыбы, вы чего?
– Мы алко-рыбы, утонувшие в выпитом, – буркнул Дин, но осекся, услышав как Сэм начал бормотать совсем себе под нос:
– Море – это здорово. Всю жизнь мечтал нормально отдохнуть на море.
Дин тут же повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.
– Правда что ли?
– Угу, – младший кивнул.
В этом тихом, тусклом «угу» было больше желания, чем в любой просьбе. Наверное, потому что оно было отчаянно спокойным. И видно, как хотелось, и видно, что уже смирился с тем, что будет. Точнее, что всего этого как раз не будет.
Феликс наклонился к Лане, чувствуя ее «слабину» и давя на водный спорт и дальше. Дин же придвинулся к Сэму, который со своей бутылкой забился в самый угол, поджав под себя ноги.
– И хочешь, что бы мы, – Дин выделил слово, – поехали.
Сэм посмотрел на него серьезно и еще раз кивнул.

Дин резко повернулся к Феликсу.
– Стоп. А в чем, собственно, проблема с досрочкой?
Стейдж радостно заерзал в своем кресле:
– Не всем разрешают. Надо в деканат идти с уважительной причиной.
– И как же вы вывернулись?
– А мы собрались свадьбу играть.
– Ого, поздравляю!
– Да хватит тебе, ты же знал, что я предложение ей собрался делать, и кольцо видел.
– Ну видел. Но мало ли, вдруг отказала?
– Иди ты!
– Ладно-ладно, ты лучше скажи, как свадьба повлияет на досрочку?
– Ну мы там наболтали, что типа родственники Джулии могут приехать к нам из Европы только в это время. А вообще-то… честно говоря, наш декан от нее в восторге, и, придя к нему с большими грустными глазами, она уговорила его очень быстро.
– И в результате на вашу свадьбу едут не родственники, а мы?
– Ну да, как-то так. С родственниками мы потом отпразднуем. Так что придумывайте себе оправдание – и марш в деканат.


В результате Лана придумала (даже не придумала – нашла) себе практику в пригороде Майами, на которую надо было выходить вот прям обязательно с мая, а Винчестеры оказались большими оригиналами – сказали правду. Ну почти. Сэм пришел с большими глазами к декану и сказал, что единственный способ унять буйного брата – загрузить. Для этого надо сдать сессию досрочно. Ну и оба хотят провести больше времени с семьей летом – это поможет. Дин потом долго подтрунивал над младшим братом на тему того, что их декан тоже неравнодушен к кое-чьим щенячьим глазам.

А потом начался ад. Нет, не тот, который с демонами – хуже, с преподами. Вместо договора – деканатский приказ о досрочке, вместо пыточной – кабинеты завкафов. Нет, вообще говоря, грех жаловаться: теперь братья проводили все время вместе.
Вместе ходили на все лекции, семинары, вместе делали и сдавали доклады и рефераты перед кафедральными комиссиями, вместе не вылезали из библиотеки после занятий, вместе просыпались с третьим звонком будильника за час до первой пары, вместе падали вечерами на кровати и тут же отрубались. Только иногда Сэм уходил на свои тренировки, но Дину было чем заняться: приходилось искупать куда больше грешков, чем брату, потому что в преподских скрижалях напротив его имени стояло куда больше «н»-ок.

Шансов на промах Винчестерам тоже не оставили: последний досрочный экзамен – по тгипу – им назначили накануне отъезда. Естественно, самое сложное в конец. Когда все уже и так вымотались. Но ничего, сдали. Сдали, пришли к себе в номер, как два зомбяка, покидали вещи в сумки (пригодилась старая привычка быстро и на одном автомате собираться) и отрубились.

Ближе к утру Дину снился странный сон, в котором не переставая играла до ужаса знакомая мелодия. Нет, это был не сон. Это был мобильник. Дин схватил надрывающийся телефон и поднес к уху.
– Алло?
– Винчестер, ты с похмелья или просто меня игнорируешь?
– Не смешно, Фел. У нас вчера был ТГИП, и мы спим.
– В дороге отоспитесь. Подружки Джулии уже приехали. Только вас и ждем.
– О'кей, сейчас будем. На стоянке?
– На стоянке.
Дин нажал отбой. Ну конечно – пять непринятых. Ясно, чего Стейдж кипятился. Дин сел и, протянув руку к брату, толкнул его в плечо.
– Сэм.
Сэм никак не отреагировал. Тогда Дин пересел на его кровать, почти лег на него и стал целовать. Секунд через пять Сэм замычал и нехотя разлепил глаза.
– М?
– Вставай, нас ждет синее море.
Дин еще раз поцеловал брата. На этот раз долго, сильно.
Поскольку оба, как два раздолбая, заснули в одежде, уже через пять минут они закрыли номер, через семь – сдали ключи охраннику, а через пятнадцать – подошли к стоянке. Их там ждала машина Феликса и голубой Форд. Стейдж сидел на переднем сидении, открыв дверь и выставив наружу ноги. Джулия трепалась с тремя незнакомыми Винчестерам девчонками, в одной из которых, впрочем, братья опознали солистку «Макбетов», а Лана курила чуть поодаль.
– О, ну наконец-то. По машинам!
После команды Стейджа Джулия помахала рукой и нырнула с подругами в Форд. Лана продолжила курить, но уже в открытое окно. Закинув сумки в багажник, Винчестеры забурились на заднее сидение. Стейдж включил ненавязчивую релаксовую музыку и тронулся с места.
Когда Стэнфордский кампус перестал даже мелькать в зеркале дальнего обзора, Дин расслабленно откинулся назад. Лана, кажется, уже задремала. Да и Сэм отчаянно зевал.
Дин осторожно тронул брата за плечо. Тот повернулся, сонно промычав: «Чего?».
– Ложись. – Дин хлопнул себя по колену.
– Да не…
– Ложись, – так же тихо, но настойчиво повторил Дин.
Сэм послушно лег и, скинув ботинки, забрался на сидение с ногами. Конечно, места для длиннющих ног младшего Винчестера здесь очень мало, но спать, свернувшись на коленях брата, все равно было куда удобнее, чем пытаться сделать это сидя.
А Дин смотрел на согнутые, подтянутые почти к животу коленки, на свитер, которым Сэм укрылся как пледом (не столько для тепла, сколько для уюта), сонно улыбался и осторожно – чтоб не разбудить – перебирал изрядно отросшие волосы.
Хотелось спать, но Дин бы сейчас не смог уснуть – слишком зудело внутри ожидание.


Тогда даже ничего не хотелось. Во-первых, мозг то и дело норовил отключиться, во-вторых, теплого сопящего тела оказалось вполне достаточно для счастья.
Во всей этой круговерти последних полутора месяцев времени и сил изредка хватало на поцелуи и объятья, но Дин был до неприличия счастлив и с этим набором. Потому что сидели они теперь всегда вместе, потому что, если захочется, всегда можно взять за руку (или за коленку). Потому что, если на ночь – уже засыпая – хотелось поговорить о сволочном преподе, дурацкой дождливой погоде, завтрашнем докладе и новом фильме с Мэттом Деймоном или девочках в «Чикаго», то можно было поговорить. А не пялиться на пустую кровать, понимая, что братец сейчас трындит с кем-нибудь другим (точнее, кое с кем) в соседнем корпусе о прекрасных экранизациях фэнтезятины, которые вот-вот выйдут. Сами того не желая, Винчестеры получили почти «конфетно-букетный» период.

Раза три или четыре получалось вырваться погулять. Тогда Винчестеры уходили в лес. На территории Стэнфорда, как и любого другого большого университета, был небольшой парк. Со скамейками, беседками, дорожками, газонами, клумбами, фигурно выстриженными деревцами – все как положено, чтоб студенты гуляли, дышали свежим воздухом, читали умные книжки на природе и целовались под деревьями. Чем народ и занимался. Но Винчестеры шли мимо скамеечек для поцелуев и валяющихся на газонах тел.
За парком заканчивалась территория кампуса – и парк превращался в лес. Уставшая заделывать дырки в заборе и терпеть перелезающих его администрация сделала там калитку «для технических нужд». Теоретически – вечно запертая, практически – с вечно сломанным замком. За ней вымощенные камнем дорожки сменялись утоптанными разными умниками тропинками, деревья росли гуще. И если пройти метров сто по крайней тропке, а потом свернуть направо, протиснуться между зарослями, то можно выйти на небольшую поляну.
Туда Винчестеры и уходили. Кидали куртки на землю, садились на них. Сэм обычно поначалу даже учебник доставал. Дин на него смотрел укоризненно. Впрочем, Сэм ему отвечал тем же, потому что минут через пятнадцать Дин вытаскивал из сумки притащенный кусок пирога.
Но потом они оба валились на землю (или кто-нибудь прислонялся спиной к дереву, укладывая второго на себя), жевали остатки пирога и бутерброды (Дин всегда брал с запасом), передавали друг другу пластиковую бутылку с водой, лениво целовались. В основном, молчали.
Иногда Дин и сам брался за книгу – это Сэм ее брал для вида, а старшему-то и правда нужно было что-нибудь повторить. Но редко.
И Сэм всегда доставал мобильник и выставлял будильник на нем. Потому что умотанные Винчестеры, чем бы они ни занимались в лесу, всегда засыпали через полчаса.

Так все и было – донельзя прилично: разговоры, совместная учеба, редкие поцелуи, прогулки. Самым страстным и откровенным в их отношениях пока был вечер двадцатого апреля.

Они пришли в номер после обычного учебного дня. Сегодня никаких докладов-зачетов. Просто пять пар. Для других студентов – самый тяжкий день недели, для досрочников – отдых. Все действия на автомате: Дин – скинул толстовку, снял ботинки, потянулся к выключателю. Сэм – закрыл дверь, достал ключ.
Но Дин так и не включил свет. Стоило замку щелкнуть в последний раз, как он прижал брата к двери.
Слегка куснул за шею под затылком и зарылся носом в волосы. Сэм вяло дернулся, буркнув что-то вроде: «Дин, ну что ты…» и затих. Дин прижался еще ближе, а Сэм совсем обмяк в его руках.
– Ты сегодня невозможно сексуальный. Ты зачем перелез из своих вечных рубашек в футболку?
– На улице жарко, если ты, конечно…
– Тебе жарко, сделай жарко другим? – поинтересовался Дин, куснув шею брата с другой стороны и положив подбородок на его плечо.
– Нет. Ты же все прекрасно понимаешь.
– Да, – Дин со вздохом отстранился.
Сэм снял обувь и шмыгнул в душ.
Когда он вышел в одном полотенце, Дин уже лежал в кровати и перечитывал сделанный на завтра доклад по психологии. Пройдя мимо брата к шкафу, Сэм открыл его и задумался.
– Ты чего?
– Да вот думаю… – Сэм порылся на своей полке и нахмурился.
– О чем?
– Значит, ты не считаешь меня в рубашке сексуальным?
Дин дотянулся до края полотенца и содрал с брата. Уже начинавший смеяться Сэм отпрянул в сторону и быстро его поднял, так же наскоро заматываясь. Теперь смеялся Дин.
– Придурок – твое второе имя, – пробубнил младший, заваливаясь на свою кровать.
– Ну лучше так, чем как у тебя…
– Заткнись.
– Нет, Сэмми, конечно, ты и в рубашке, особенно расстегнутой…
– Заткнись!!!

А потом, позже, уже когда они потушили свет и пожелали друг другу спокойной ночи, Сэм вдруг заговорил.
– Эй, Дин…
– Чего?
– Хотел пожелать приятных снов.
– Ээ… спасибо.
– Пусть тебе приснюсь я. В футболке. Или рубашке. Ну или без всего.
Дин хотел бы швырнуться в брата подушкой, но ему стало слишком жарко.
– Взаимно.
– Ты предлагаешь мне во сне на себя же любоваться? – с наигранным удивлением переспросил Сэм.
– Спи!


– Мм?
– Спи-спи, – голос младшего убаюкивал, но Дин заставил себя разлепить глаза. Оказывается, замечтавшись, Дин заснул прямо на подоконнике. За окном уже стемнело, а Сэм вытаскивал из пальцев брата потухшую сигару.
– Не буду, выспался. – Дин слез с подоконника, отложил сигару и потянулся, разминая затекшую спину.
– У меня вот не получилось заснуть, – Сэм открыл окно. В комнате сразу стало посвежее.
– Конечно! Ты всю дорогу дрых, как сурок!
– Мы могли бы поменяться местами.
Дин широко улыбнулся:
– И я тебя, так мило сопящего, разбудил бы и сказал «эй чувак, дай-ка я на тебе полежу»?
– Сформулировать бы стоило по-другому, – буркнул Сэм.
Дин подошел к брату вплотную.
– Нет, Сэмми, именно так. И знаешь, я бы даже сказал, но… на том свете отоспимся.
Дин, конечно, преувеличивал. Пока они ехали через пол-Америки, у них у обоих вполне получилось отоспаться.
Сэм по-доброму усмехнулся.
– А я уже сумки разобрал.
– Круто. – Дин зевнул и приобнял брата.
Его неожиданный сон так мешался с воспоминаниями, что казалось – не несколько недель назад, а только что он видел, как Сэмми пытается натянуть на себя чертово полотенце. Да и телу тоже так показалось: чувствовать эту чуть ноющую тяжесть в паху было до дрожи приятно.
Дин резко прижал брата к себе и как ни в чем не бывало поинтересовался:
– А где все?
– Поехали за продуктами.
– То есть мы одни? – Дин провел ладонью по спине Сэма.
Тот склонил голову набок, довольно прикрывая глаза.
– Да.
– Тогда что мы еще здесь делаем? А ну марш в кровать! – грозно прикрикнул старший Винчестер.
– Да, сэр! – Сэм с готовностью метнулся к кровати и забрался по одеяло.
Дин облизнул губы. Иногда понимаешь, насколько сильно чего-то ждал, только когда это получаешь. Только когда ляжешь на кровать – поймешь, насколько твое тело устало от беготни и засад. Только когда выйдешь на ночную улицу – поймешь, насколько душно было в ночном клубе. Только когда твой брат всерьез решит свалить в Стэнфорд или обзаведется подружкой…
Только когда твой брат хитро щурится из-под одеяла и призывно улыбается, ты понимаешь, как сильно ты его хочешь. Дин рывком стащил с себя футболку и, подойдя к кровати, сел. А Сэм лег, натягивая одеяло почти до ушей и смотря на брата так невинно-невинно.
– Ты же отправил меня в кровать?..
– Правильно, – мурлыкнул Дин, медленно стаскивая с Сэма одеяло.
– Спать?
– Ну почти.
– А зачем сам пришел? – продолжил он разыгрывать из себя наивно-непонимающего.
Дин тоже продолжил в своем духе:
– Сказку на ночь рассказать.
– Сказку? Какую?
– Эротическую.
Сэм улыбнулся, но тут же округлил глаза:
– О… А она с хорошим концом?
Дин задумался, а потом очень серьезно кивнул:
– Ага. Даже с двумя. Отличные концы!
Сэм ударил Дина подушкой. Тот заржал и притянул брата к себе, начиная целовать: в губы, шею, под ключицы. Поцеловал в грудь, оттягивая край футболки.
– Ты! Растянешь же… – пробормотал стушевавшийся от его напора Сэм.
– Тогда снимай.
Сэм отстранился и снял футболку. Дин терпеливо дождался, пока брат скинет ее на пол, и уложил его на лопатки, усаживаясь сверху. Кровать спружинила под ними, и Сэм охнул от неожиданности.
– Как всегда я тебя уложил.
– И как всегда нечестно.
– Да ладно! Просто нечего зевать! – Дин наклонился, прикусывая кожу на животе. Сэм инстинктивно дернулся.
Дин поднял глаза, посмотрев на брата исподлобья, и поцеловал в пупок:
– Щекотно?
– Нет. Но с тебя же станется…
Дин с не сходящей с лица улыбкой провел рукой по животу Сэма вверх, по груди, погладил шею, вернулся вниз и спустился еще ниже. Скользнул ладонью между ног, сжал бедро.
Брат откинулся на подушку, словно устраиваясь удобнее.
– Да перестань ты дергаться, – пробормотал Дин, все продолжавший целовать живот и не сводивший с Сэма взгляда. Он следил за всем: движениями, выражением лица, выражением глаз – будто держал под контролем. А Сэм все шебуршился, пытаясь вернуть хоть немного той инициативы, которую так резко и сразу целиком взял на себя Дин.
То пытался поцеловать, то приобнять, сейчас вот потянулся к Дину руками, пытаясь схватить его плечи, но Дин быстро подался вверх, перехватил запястья и прижал их к подушке.
– Расслабься и получай удовольствие, – одними губами, но Сэм прекрасно понял и даже покраснел. Или это в комнате слишком жарко? Им, прижавшимся друг к другу под одним одеялом, – уж точно. Дин спихнул ненужное одеяло ногой на пол.
Сэм передернул плечами.
– Только не говори, что тебе холодно.
– Нет. Просто под одеялом…
– Дай угадаю: уютнее?
– Иди ты! – буркнул Сэм и дернул руками. Дин не отпустил.
– Но так же лучше, – от искреннего, мягкого, мурлыкающего голоса Дина Сэм таял: с лица сразу сползал даже намек на сучность, из голоса пропадал вызов. Если бы у ежей втягивались иголки – это было бы лучшим сравнением.
И Сэм ответил в тон брату:
– Лучше.
– Вот и славно.
Убедившись, что брат расслабил руки и не предпринимает больше осторожных, но настойчивых попыток вырваться, Дин отпустил запястья и, зарывшись пальцами в его волосы, поцеловал. Прошелся языком по губам, прикусил нижнюю. Вжался ладонью в затылок, прихватил, перебирая отросшие пряди.

Дин словно собирался съесть любимую конфету: тщательно разворачивал и рассматривал обертку. Разглаживал ее, вертел в руках – оттягивал удовольствие.
Он оглаживал грудь, плечи брата. Даже позволил ему обнять себя за шею, пока сам ковырялся с пряжкой на своем ремне.
Так бы и продолжалось, если бы Сэм, который до этого только лениво перебирал волосы брата, не в меру отросшие, и подставлялся под поцелуи, не заговорил бы.

– Дин, – протянул мягко, заглянул в глаза.
– Чего тебе?
– Я на тебя дрочил.
Дин чуть не упал на брата: так сильно дернулся. Руки, конечно, выдержали, и только поэтому он всего лишь навис над младшим, отвлекшись от его зацелованной шеи.
– Что, прости?
– Я дрочил на тебя, – так же безмятежно повторил мелкий. Нет, Дин видел, как дернулись уголки губ. Он понимал, что Сэм в любой момент готов вырваться из-под него, убежать. Одно неверное слово – и эта улыбка смениться сжатыми в линию губами, в голосе прорежется холодное, злобное.
– Когда? – Дин не знал, что говорить, чтоб не задеть, чтоб не убить это невероятное доверие. Он был слишком ошарашен. Даже не тем, что Сэм дрочил на него – это еще можно было представить, а тем, что рассказал об этом. Смущающийся, скромный правильный Сэмми сейчас смотрел старшему брату в глаза и говорил, как сам Дин:
– На зимних каникулах. Прикидывался, что сплю, потому что ты вечно в комнату заходил. И без верхней одежды заходил. А я… под одеялом.
У Дина застучало в висках. Он позволил рукам подломиться и навалился на Сэма всем телом, целуя, шаря руками по телу. Видимо, правда вся кровь прилила к члену, потому что от откровений Сэма ныть в паху стало уже нестерпимо, а вот соображать не получалось. Крышу сорвало.
Дин, как безумный, как дорвавшийся, сдернул с себя джинсы, которые чуть не треснули, – он наверное, порвал бы их, не перехвати Сэм успокаивающе его локоть. Дин стащил джинсы и с брата, матерясь, когда непослушная молния застревала, когда джинсы выворачивались наизнанку, вместо того, чтоб слезать.
Сэм поддался этому лихорадочному возбуждению и теперь с горящими глазами елозил под братом, помогая избавиться от ненужной одежды.

Дин слегка отстранился, оглядел раскинувшегося под ним брата, провел рукой по бедру.
– Знал бы ты, мелкий… – погладил член сквозь трусы: почти невесомо, дразняще. Сэм с шумом втянул воздух сквозь прижатые к нижней губе зубы.
– …какие мозоли я натер, – Дин почти лег на брата, накрыл его пах ладонью и медленно двинул вверх и вниз, – пока на тебя… в рубашке и без…
Сэм мотнул головой, пытаясь отвернуться, но Дин не дал – придавил свободной рукой плечо и поцеловал в подбородок. А Сэм все отворачивался, не зная, куда ему деть эту смущенную улыбку. Куда вообще самому деться. Да и Дин только подхлестывал (и прекрасно знал об этом) своей развратной полуулыбкой.
– Что ж ты так смущаешься? Все мы это делаем. Все…
– Дин! Замолчи уже!
– Тебе это сильно мешает? Может быть, – Дин перебрал пальцами по головке сквозь ткань, и Сэм сдавленно выдохнул, утыкаясь лбом ему в плечо, – отвлекает?
– Ты бываешь таким…
– Да? Я тебя внимательно слушаю. – Дин двигал рукой медленно, проходясь по всему члену от самого основания до конца, слегка задерживая средний палец на влажном пятне на трусах.
Вместо ответа Сэм провел руками по спине Дина, сжал его ягодицы, а потом еще раз, только уже скользнув руками в трусы. Старший Винчестер довольно рыкнул и присосался к шее брата.
– Не оставляй… следов. Или там… где не увидят.
– Сэмми, ты задрот – думать о таком сейчас! И потом, мы будем ходить в плавках. Там, где не увидят, – это на жопе?
Сэм впился ногтями в задницу болтливого братца.
– Например!
– А у тебя слова не расходятся с делом, – выдохнул в шею младшего Дин. Тот рассмеялся. Его смех, смешанный со стоном, был настолько неприличным, что Дин физически почувствовал: в паху отдалось, по спине мурашки побежали от этого гортанного «хах», перетекшего в шумный вдох.
А Сэм наконец оставил зад брата в покое: вытащил руки из трусов, но только затем, чтобы вцепиться пальцами в резинку и резко, нетерпеливо потянуть вниз.
– Да, пожалуй, ты прав, – пробормотал Дин, поднимаясь.
Как ни отвратно было отрываться от Сэма – пришлось. Оба быстро стащили с себя трусы. Сэм порывался вывернуть их и аккуратно сложить – видимо, еще чего-то смущался, наверное, опасался последнего шага, оттягивал до последнего, но Дин вырвал трусы из его рук и швырнул на пол.
– Все. Хватит. Я больше не могу.
Прижал брата к кровати, ложась на него так, что их члены оказались прижаты друг к другу, посмотрел в глаза. Сэм зажмурился и выгнулся, начиная тереться о Дина.
Хорошо, что мелкий боялся разбудить брата и не стал включать свет – и в комнате сейчас было сумрачно. Потому что, если бы он этого не сделал, то Дин не нашел бы в себе сил оторваться, и пришлось бы Сэму терпеть, как его брат дрочит ему при свете. А Сэм бы смущался, еще сильнее жмурился бы, отворачивался, напрягался бы…
Как-нибудь обязательно надо попробовать. Дин облизнулся. За этот год он успел столько всего нафантазировать, что на все обучение в Стэнфорде хватит. Ничего, у них впереди много времени.
А сейчас он хотел только одного – кончить не от тех самых фантазий, а от того, что под тобой лежит и стонет горячее любимое тело. И это желание грозило исполниться даже слишком быстро. Да и Сэм дышал так часто…
Дин просунул руку между ними и обхватил ею оба члена. Неудобно – быстро затечет, но думать об этом сейчас было невозможно. Он не чувствовал ни тяжести своего тела, ни неудобности позы, он чувствовал только два горячих члена в своей руке и рваное дыхание брата на своей шее. Тянуть и нежничать тоже не было ни сил, ни желания, и Дин сжал их крепко, заставляя Сэма вцепляться пальцами в плечи до белых следов. Кажется, мелкий тоже хотел так. А когда он сам стал пытаться хоть как-то податься бедрами к брату, хотя куда уж ближе, куда уж сильнее, сомнений в этом не осталось.
И Дин задвигал рукой очень активно: резко вверх, так же вниз. Он словно стирал из памяти все вечера в ванной (когда-ты-ее-уже-освободишь) и под одеялом (только-бы-сосед-по-комнате-не-услышал). Потому что, если и дрочить – то только так, в связке с братом, как и все остальное в их веселой и не то чтобы неправильной, но точно не такой, как у всех, винчестеро-жизни. Стонать в уже влажное от твоего дыхания плечо и слушать громкие вздохи в ответ. Не представлять, а чувствовать запах, жар, слышать, видеть. Не сдерживаться. Вгрызаться в чужую шею, пока большой и средний пальцы наглаживают головки.

У Сэма из-под челки текло, живот напрягся, а сам он пытался расслабить, Дин локтем чувствовал, как пытался, чтоб не кончить так быстро, чтоб перед братом не выставить себя подростком с бушующими гормонами. А брат-то сам вот-вот сорвется, будто это первый в его жизни секс.
И Дин смухлевал, подыгрывая: он спустил пальцы на члене Сэма ниже, начиная ласкать ближе к основанию, а сам украдкой продолжал давить большим на свою головку, подгоняя себя. Быстро-быстро, по самому чувствительному верху, чуть нажимая. Не останавливаясь и не меняя темпа. И только когда Дин почувствовал, что на самой грани, он вернул руку на прежнее место.
Сэм, до этого все шебуршившийся, пытавшийся тереться головкой хоть обо что-нибудь: живот, бедро брата – громко застонал прямо Дину на ухо. Так глубоко и дергано, что Дин не выдержал и кончил. Немного размазано получилось, но зато вместо привычной тяжести накатила легкость – в голове стало чисто-чисто. Дин Винчестер, пожалуй, впервые в жизни был готов любить весь мир.
Сэм прекрасно почувствовал оргазм брата – у него даже глаза от удивления распахнулись. И в них даже мелькнуло какое-то осознание, словно он задумался о происходящем. И тело чуть напряглось.
Дин тут же стал целовать брата в пересохшие от дыхания ртом губы. Не думай, Сэмми, вот не сейчас. Выключи ты хоть на пять минут свой мозг! И Сэм снова расслабился.
Начавшая было возвращаться к Дину чувствительность – после оргазма он понял, что рука все-таки затекла и сильно – снова ушла. На этот раз из-за жара в солнечном сплетении. Потому что Сэмми, ничуть не смущаясь – не до этого было – стонал прямо Дину в губы и сам толкался в ладонь брата. А Дин смотрел на вожделенное зрелище живьем и размазывал свою сперму по члену брата все теми же резкими движениями, любовался и пытался представить его ощущения. Влажно – должно быть еще круче. Да по Сэму было видно – круче. Он уже не выдыхал со звуком, а действительно стонал, уже не сдерживался, не пытался расслабиться, просто толкался вперед. Дину казалось, что он может смотреть на такого растрепанного, немного вспотевшего, неровно дышащего брата вечно. Наверное, так Сэм и выглядел каждый раз, когда сам удовлетворял себя, когда ныкался по одеяло и стыдливо запирался в душе, пытаясь сделать все побыстрее, чтоб никто ничего не заподозрил.
Дин почувствовал, как в низу живота снова начинает ныть от встающих перед глазами картин, но нет – на сегодня с них хватит. Все-таки оба устали. Еще будет время.
Да и внизу машина пикнула. Значит, вернулись все. Хорошо, что Сэм не слышал – его бы сбило. Дин стал целовать грудь брата, шею, уши – отвлекать, чтоб тот не услышал стука входной двери. Дальше-то не страшно – звукоизоляция здесь, что надо. И они обязательно этим еще воспользуются….

Сэм стал толкаться еще сильнее, и Дин, до этого опасавшийся позу сменить – да даже выдохнуть не так – чтоб не сбить брата, решился убыстрить темп. Ответом ему был довольный стон и невнятный кивок. Дин мог бы любоваться до бесконечности, потому что это почти заменяло секс. Как эротика. Порнуху смотрят, чтоб подрочить, и выключают. Неинтересно, нет желания. А вот на эротику любуются. Ей наслаждаются. Дину очень хотелось пережать сейчас сэмов член у основания, зацеловать всего, а потом продолжить. И так несколько раз. Но это было бы нечестным, учитывая, что себе Дин дал кончить, да еще и так быстро.
Поэтому Дин сейчас наоборот проезжался по всем чувствительным точкам, стараясь ничего не менять, но отзываясь на малейшие движения Сэма, по сути, позволяя тому самому рулить процессом. Сильнее-слабее – подался вперед-назад.

Кончил Сэм достаточно быстро. Замер на мгновение, а потом выгнулся с громким облегченным стоном и выплеснулся на живот.

Дин довольно и устало улыбнулся, сменил позу, ложась рядом с Сэмом. Тот вытер лоб, откинув пряди назад, и потянулся к тумбе, в ящике которой нашлись салфетки. На удивленный взгляд Дина он вяло буркнул:
– Я же сказал, что разобрал сумки.
– И положил салфетки в тумбочку?
– Да.
– Специально?
– Да! Я как-то догадывался, что у нас до этого дойдет. Пора бы уже, – огрызнулся Сэм, вытирая сперму.
Дин, не обращая внимания на плотно сжатые губы и нахмуренные брови брата, прижал его все еще расслабленное тело к себе.
– Хорошо у нас начинается лето, да?
– Да, – устало выдохнул Сэм.
Изображение

Изображение
Лана закрыла дверь – ей, как убегавшему иногда в раннюю рань человеку, выдали свой комплект ключей. А было и правда очень рано – еще даже не рассвело толком. И с моря дул приятный прохладный ветер. Город еще не проснулся, как и жара. Лана специально выбрала себе точное время практики: два раза в неделю хотелось расхреначить будильник об стену, но зато к обеду она уже возвращалась.
Убрав ключи поглубже в сумку, она на всякий случай проверила мобильник, документы, пропуск, распечатки с правками – все взяла. От копания в сумке ее отвлек голос. Даже не отвлек, а дернул, заставил вздрогнуть, и будто окатил холодной водой.
Лана резко развернулась: не показалось. У калитки стояла Джессика.
– Привет.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Лейтон.
– Мы можем поговорить? Где-нибудь в уединенном месте. Пока меня из окна третьего этажа не расстреляли.
– Думаешь, я горю желанием с тобой общаться?
– Пожалуйста. Один разговор.
Лана подошла к калитке.
– Мне на практику надо идти. Поговорим по дороге. В такую рань здесь достаточно безлюдно.
Лейтон заперла за собой калитку и прокашлялась.
– Так, тебе что-то неймется мне сказать?
– Да.
– А если я скажу «нет»? Ты отстанешь?
Джесс неопределенно покачала головой.
– Постараюсь.
Лана посмотрела на свою бывшую подругу. Блондинка. С кудряшками, чуть пухлыми щеками, такими же пухлыми мягкими губами и большими серыми глазами. Ангел прямо. Только эти самые глаза теперь смотрели жестко, и голос стал куда резче. Это коробило и одновременно успокаивало, потому что теперь все было по-честному. Теперь Джессика хотя бы была собой.
– О'кей. Мне идти минут двадцать-тридцать. И чтобы когда я подходила к офису, тебя рядом не было.
– Хорошо.
Мур кивнула и, сунув руки в карманы, пошла рядом с хмурой Ланой.
– А где же твой мотоцикл?
– В Стэнфордском гараже.
– Не стала с собой брать?
– Нет. Зачем? Да и я теперь реже езжу на нем. Ты же знаешь, – с тоннами сарказма в голосе ответила Лана. Она вообще была крайне раздражена этой встречей, а ведь все складывалось так удачно: нагадила и исчезла. И все – не думать, не сравнивать. Не подавливать желания заехать с ноги в эти самые пухлые губы.
– Знаю. Я, в общем, хотела спросить… Мое отчисление так сильно повлияло на наши отношения?
У-у-у. как все запущенно. Лана вытащила из кармана пачку «Мальборо» и зажигалку. Но что-то внутри загорелось – захотелось отвечать в том же стиле. Время пока есть, а тут такая возможность сцедить, наконец, весь яд!
– Твое отчисление? Нет, нисколько.
– Значит, ты так переживаешь за Винчестеров? – мило улыбнулась. Интересно, с разбитой губой эта улыбка выглядела бы такой же самоуверенной?
– Явно побольше, чем за тебя.
– Именно это сделало тебя такой холодной?
Лана щелкнула зажигалкой и, пустив первую струйку дыма, откинула волосы назад.
– Я не расположена шутить. Давай к сути.
– Хорошо, о сути. Я скучаю.
Лана бы опешила от этой наглости, но она была готова. Поэтому только наигранно удивленно протянула:
– О, а твой демон тебя развлечь не может?
– Я с ним ничего такого не имела и не собираюсь – мы вообще разругались. И ты не поняла, наверное, но я по тебе скучаю! Я хочу… – Джессика нахмурилась, подбирая слова. Казалось, что ей было не очень-то легко это сделать, – все вернуть.
– Ты же понимаешь, что это невозможно. – Лана стряхнула пепел, стараясь несильно показывать свое раздражение. В конце концов, она с детства приучала себя не держать в себе – разорвет. Если поделиться не с кем – облей говном виноватого.
– Почему?
– Не понимаешь? Ладно. Давай по порядку. Начнем с мелочей. – Разговор даже начал доставлять какое-то мазохистское удовлетворение. – Первое, потому что ты не та, за кого себя выдавала.
– Я все та же Джессика Мур, Лан!
– Во-вторых, потому что демон, сомнительный сделки…. И потому что я узнаю все от Винчестеров, а не от тебя.
– Извини, я боялась отпугнуть. Справедливо, видимо, боялась, – буркнула Джесс, смирив Лану взглядом.
– Меня сейчас больше бесит, что ты не рассказала. Ты не путай.
– Ты бы позволила мне довести план с Сэмом до конца?
– Нет, пыталась бы отговорить.
– Или сдала бы им, – пожала плечами Мур. – Потому и не сказала, хотя мне хотелось. Я тебе могла бы доверять.
– А я тебе нет, как оказалось.
Джесс снова пожала плечами.
– Удивила. Я это понимаю, не дура. Так вот дело было важнее.
– Дело? Чем тебе все-таки Сэм так не угодил?
– Да плевать мне на него. Я его не знала, пока Азазель не появился. На моем пороге. И никакой «сделки», если ты о продаже души, у меня с ним нет. Так… деловой договор.
Джессика посмотрела на Лану, ожидая реакции, но та только молча затянулась. Тогда Мур продолжила:
– Он устраивает меня в Стэнфорд (сама я бы не поступила, вообще не собиралась сюда идти), я выполняю для него работу. В смысле, схожусь с Сэмом, проворачиваю все… а он убивает тех мразей, которые ограбили и убили моих родителей.
Лана закашлялась. Посмотрела ошарашено на Джесс – а у той на лице почти выражение «я все сказала, это меня оправдывает, теперь все будет хорошо». Нет, все-таки Мур смогла удивить Лану сегодня.
– Ну ты и стерва. Значит, еще и из мести?
– Их убили!
Лана резко остановилась и развернулась к своей экс-подруге.
– Может, мне тогда попросить желтоглазого тебя грохнуть? Было бы честно по твоим меркам. Напомню, что мой брат мертв, и ты имеешь к этому самое прямое отношение. И это, кстати, третье и главное.
– Эдварда убил Азазель, – Джессика отвела взгляд. – Мне очень не хотелось. Я не могла его остановить. Но… Эдвард видел нас, начал подозревать, спрашивать. Почти догадался.
– Но дело важнее, да?
– Азазель все равно бы его убил.
– Но ты могла бы быть ни при чем. Ты могла бы рассказать Винчестерам, они бы его спасли. Так что это ты его убила. Ради учебы в крутом универе и мести. – Лана зло швырнула окурок в урну. Джесс потянулась к Лане, но та шарахнулась от ее руки.
– Прости.
– Прости? Ты убийц своих родителей простила?
– Они об этом не просили. А я… жалею. Очень.
– То есть, если они жалели бы – ты простила? Но раз они не раскаялись – все, смерть. Так? Только не ври. Хотя бы сейчас.
– Нет, не простила бы, – выдохнула Джессика. Если бы Лана не была так зла, она бы обратила внимание на то, как теперь стало трудно говорить Джесс. Но Лейтон было все равно: – Я же стерва.
– Тогда нечего демагогию разводить.
– Но ты… ты же другая.
– Я наивная влюбленная дурочка, которая такое простит?
– Лана, я правда раскаиваюсь. Я хочу тебе это показать, но не знаю как. На колени встать? Сделать, что ты попросишь? Только смысл, если ты мне не веришь?
Лана уже не могла игнорировать чувства Джесс. Слишком резал уши намек на горечь в ее словах. Несильный, скрываемый – Мур держала себя в руках, но слышимый.
– Я не могу простить. Я его любила. Давай закончим. Мне тяжело, не хочу больше говорить.
– Лан, я бы могла…
– Нет, Джесс. Нет.
– Но я не отступлюсь, – отчаянно усмехнулась Мур.
– Оставь меня в покое.
Джессика упрямо мотнула головой, а потом резко притянула к себе Лану и впилась в ее губы. Лейтон сначала обалдело распахнула глаза, не успев никак отреагировать, а когда пришла в себя и собралась оттолкнуть, было поздно. Та сама уже отстранилась.
– Пока! – И ушла. Сразу свернула в ближайший переулок, чтобы побыстрее скрыться из виду.

Лана ускорила шаг, уговаривая себя не выкуривать всю пачку сейчас. Руки дрожали. Надо загрузить себя работой побольше. Отвлечься.
Выросший на следующем повороте как из-под земли старший Винчестер заставил ее подпрыгнуть на месте.
– Блядь!
– Не похож.
– Винчестер, что ты здесь делаешь?
– Если эта сука приблизится к Сэму….
Лана зло выдохнула.
– Заебали. Во-первых, не следи за мной!
– Не следил. Но когда ты, ничего не подозревая, возвращаешься из туалета, уже собираешься лечь назад, но вдруг видишь ее в окно…
– О’кей. Во-вторых, неужели ты думаешь, что я буду иметь с ней дело? После того что узнала?
– Не знаю, – Дин посмотрел Лане в глаза. – Скорее нет. Но если она…
– Да пошел ты! Я за нее не отвечаю, а за своим братом следи сам. По ночам-то хорошо получается, да?
Лана сощурилась зло, но победно, как проигравшийся в покер человек смотрит на только что ограбленного победителя. Дин дернулся, точнее, бровь у него дернулась, но он тут же скрыл свое удивление.
– Сама хороша. Лесба.
– Пидор.
Дин снова внимательно посмотрел на Лейтон и захохотал. Та, попытавшись сдержать смех, только фыркнула и обошла Дина.
– Тебе какого к вечеру?
– Будвайзер, темного, – фыркнула Лана, все-таки не сдержавшись.

Изображение
Сэм сидел на террасе с ноутбуком, иногда отвлекаясь на Дина, который готовил барбекю во дворе.
Феликс с Джулией прихватили с собой джулиных подружек (как выяснилось: Николь, Мэгги и Карла). И ушли на море. Винчестеры сегодня решили отправиться туда вечером, потому что Дин, как всегда, обгорел. Настолько, что несмотря на свою любовь к хождению без верхней одежды, сейчас надел рубашку. И на море приходилось ходить либо по утрам, как вчера, либо поздним вечером.
Лана сидела на крыльце, обложившись листами, и, поедая мороженное, читала, то и дело что-то записывая.
Словом, никто не мог оказаться за спиной Сэма – он мог не сильно дергаться. Хотя все равно то и дело опасливо сворачивал окошко браузера, потому что, если кто-нибудь застал бы младшего Винчестера за лазанием по эротическим сайтам, да еще и голубой направленности, то ему пришлось бы либо убить этого человка, либо повеситься самому.
Но читать подобное в гордом одиночестве получалось еще хуже. Так можно было хотя бы поглядывать на расстегнутую рубашку брата, точнее, на его голую грудь и напоминать себе, ради кого он испытывает всю невыносимую гамму смущения, и что оно того стоит.
Так что Сэм листал очередную порнушную страницу в поисках информации, стараясь проматывать иллюстрации. Когда градус зашкаливал, он пил из стоящего рядом запотевшего бокала пиво и смотрел на Дина, стараясь не проводить пошлых аналогий, когда тот нанизывал мясо на шампуры.
Дин иногда и сам поглядывал на младшего брата. Если их взгляды встречались, улыбался. И Сэм, видя эту невозможную легкую улыбку, эти лучики у глаз, снова утыкался в свой ноут.
Он как раз пытался внимательно читать, а не проглядывать статью про анальные пробки, когда лежавший на столе телефон завибрировал. От неожиданности Сэм дернулся, на автомате закрывая браузер.
– Алло?
– Сэмюэль Винчестер?
– Да.
– Добрый день. Вас беспокоят из деканата. Скажите, пожалуйста, вы заинтересованы в практике по специальности?
– Да, конечно.
У Сэма уши горели. Он себя чувствовал до ужаса неловко. Сидит в футболке и шортах, пьет пиво, читает про виды любрикантов. И… говорит с деканатом!
– Насколько я знаю, практика возможна не раньше третьего курса?
– Да, но сейчас появилась возможность одного сотрудничества. Стэнфорд хочет заключить ряд договоров, если наберется достаточное количество желающих среди успешных учеников.
-Успешных?
– Да, речь идет об отличниках. Я вас пока запишу, но учтите, все еще не точно. Неизвестно, будет ли такой вариант.
– Конечно.
– Тогда вы, пожалуйста, подъезжайте в Стэнфорд пораньше. В начале-середине августа. Для вас это не будет проблемой?
– Нет, конечно, я подъеду обязательно.
– Хорошо. До свидания.
– До свидания.
Сэм нажал отбой, положил мобильник назад.
– Чего от тебя хотели? – прикрикнул Дин, переворачивая шампуры.
– Деканат. Просят меня подъехать на полмесяца-месяц пораньше, если у них там все сложится с какими-то договорами.
– А, ну приедем.
Сэм удивленно посмотрел на брата, который сказал это будничным тоном, будто другого варианта даже не рассматривал.
– Ты, если хочешь, можешь не ехать.
Тут уже Дин посмотрел на Сэма, словно тот сморозил глупость.
– Чувак, я этого не слышал.
Лана, внимательно слушавшая из разговор, хмыкнула. Дин в ответ улыбнулся еще шире – эти двое вообще целый день себя странно вели. Раньше Дин общался с Ланой весьма прохладно, она отвечала ему тем же. Впрочем, Сэм не стал особо обращать внимание на это, тем более, Дин кивнул в их сторону:
– Ничего смешного. Вы вообще должны уже овощи мыть и на стол накрывать. Все скоро будет готово.
Сэм захлопнул ноутбук, Лана собрала свои бумажки, и они послушно отправились на кухню.

***
DJBOBO - Summertime
Дин наглухо задернул шторы. Они с братом были против того, чтоб на отдыхе вставать раньше из-за бьющего в глаза света. Хотя Дин все равно иногда будил Сэма рано.

Либо на море вытаскивал:
– Хочу спать. Никуда не пойду.
– Но там сейчас никого почти.
– Отвянь. Спать. Хочу.
– Искупаешься – сразу расхочешь.
– У меня сон интересный был. Надо досмотреть, – демонстративно перевернулся на другой бок.
– Ну о’кей.
– Черт, я уже не могу уснуть. Хрен с тобой, пойдем.
И они шли. Валялись на еще прохладном песке.
– Жалко трахаться неудобно. Потом вытряхивать еще отовсюду…
Сэм, лежавший с закрытыми глазами, лениво пихал брата ногой.

А потом Дин втягивал Сэма во всякое: то тащил играть в волейбол, то на приехавшую средневековую ярмарку (как они не запаривались в своих костюмах?), где ввязывался в конкурсы. Сэм умирал со смеху, глядя на Дина в плавках, шлеме и с копьем. А когда тот начал изображать скачку на лошади… Только вот сразу перестал веселиться, когда Дин выбрал его своей прекрасной дамой, и Сэма наградили цветным венком с ленточками. Ржали уже все остальные (и нет, аргумент «да брось, девочки тащатся от пид… гомосексуальных намеков – они обожают стебущихся над собой парней, я это еще со школы выучил!» не был достаточно убедительным, чтоб оправдать!)
Домой они шли с честно выигранным куском (кусищем!) свинины, который Дин сегодня и употребил на барбекю.

Либо Дин лез к нему в кровать совсем по-другому поводу. Нырял под одеяло, обнимал, целовал в ухо. Дальнейший разговор проходил по одному и тому же сценарию с небольшими вариациями.
– Дин, я хочу спа…, – но последнего слова Дин Сэму договаривать не давал.
– Я тоже.
– Если ты думаешь, что я из-за этого возьму вдруг и встану – ты ошибаешься.
Дин улыбался – Сэм шеей чувствовал, перекидывал руку, накрывал ею пах брата.
– А зачем мне ты? А он встанет. Сейчас разбужу!
И начал шевелить рукой со словами «ээй, вставать пора».

Так было в первый раз. Сэм тогда не знал, куда ему деваться – то ли от смущения под подушку лезть, то ли от злости этой подушкой брата треснуть, то ли просто заржать. Впрочем, пока решал, проснулся и сам. Целиком и частями.
Очень редко случалось так, что Сэм, только почувствовав теплые губы на своей шее и упирающийся в бедро стояк брата, молча поворачивался к нему и целовал. Потому что… Предположим, потому что он и правда хотел спать. Поэтому диновы шутки менялись, варьировались от «ты спи-спи, мне только он бодрствующий нужен» до «хэй, всю жизнь проспишь! Ну или секс… но его-то точно» – он все время старался придумать что-нибудь новое.
И Сэму каждый раз отчаянно хотелось утонуть в подушке, закопаться под одеяло, заснуть назад. Но каждый раз, когда, содрогаясь от накрывшего оргазма, изливался на пальцы Дину, он ставил в голове очередной крестик «больше не жалеть о побудке».
Крестик стирался к следующему же утру, но это никому не мешало.
Сегодняшнему утру тоже, и именно поэтому на море сегодня они пошли вечером. Вот только вернулись.

Сэм обнял Дина сзади.
– Мм? – Дин заинтересованно повернул голову. – Чего?
Сэм лишь улыбнулся и потянул его в сторону кровати. Дин послушался. Сел. Удивленно приподнял бровь. Сэм встал напротив. Его не возбуждало увиденное и прочтенное сегодня до тех пор, пока он не представлял себя: как они с Дином… А к вечеру, когда еще и выпитое за день в голову дало слегка, утерпеть стало невозможно. Поэтому сейчас Сэм, довольно улыбаясь, осторожно – чтоб не задеть обгоревшие плечи – снял с брата рубашку и сел к нему на колени. Нет, он совершенно не был готов к чему-то радикально новому в постели, но хотя бы взять на себя инициативу должен был давно. Вот так погладить по груди, толкнуть, мягко опрокидывая на кровать, и самому нависнуть сверху. Поцеловать. Чтобы Дин растерянно, непонимающе посмотрел, а потом довольно зажмурился, отвечая на поцелуй и с силой сжимая бока брата.
Сэм перенес вес на левый локоть и, освободив правую руку, опустил ее вниз. Развязал шнур на диновых шортах и потянул их вниз так, чтоб они сползли чуть ниже тазобедренных косточек – дальше не получилось.
– Сэ-э-эм…
Сэм снова ничего не ответил, только провел рукой по животу, груди, горлу брата. Дин нежился в его руках: казалось, еще немного – и замурлычет, и от этого срывало крышу. Сэму хотелось быть нежным-нежным. Чтобы не задеть обожженную кожу, чтобы мышцы под пальцами не напрягались, чтобы Дин не смотрел этим доставшим уже «правильно ли я все делаю» взглядом, чтобы Дин улыбался. Чтобы Дину было хорошо. Чтобы он получил за весь этот год, особенно за последние несколько месяцев. Он же сейчас сам должен быть, как его спина: воспаленным, чувствительным, обожженным. Сэм, сколько ни думал, не видел в своих поступках и словах ничего совсем катастрофического и неожиданного – мозгом понимал, что со своей позиции был почти во всем прав, что там, где перегибал палку – там это было защитной реакцией или…
Только, когда он видел Дина, который любовался им тайком или стебал жутко, но смотрел, как упавший у оазиса в пустыне, или улыбался так же: счастливо, но будто устало, Сэму хотелось заставить его забыть. Вычеркнуть год из жизни – своей и его.
Сэм резко опустился ниже, начиная целовать живот брата. Потому что его накрыло, как в день по приезду сюда. Но тогда он ушел в душ, пришел в чувство, объяснил себе все переутомлением и быстро отрубился. А сейчас он пытался, очень пытался проглотить вставший в горле ком, но получалось плохо.
– Сэ-э-эмми… – на выдохе.
А в голове пульсирует своя же фраза: «Не называй меня так»; представить всю гамму чувств Дина в тот вечер, когда Сэм это рявкнул, сложно, но у Сэма была достаточно богатая фантазия.
То ли он все-таки неуловимо дернулся, вспомнив, то ли Дин научился читать мысли – тот схватил его рукой за загривок, пытаясь повернуть к себе голову и заглянуть в глаза. Сэм не дался и прикусил кожу возле пупка. Он будет обхаживать живот брата, пока не сможет спокойно смотреть и говорить… Но старший Винчестер отличался не меньшим упорством: он схватил брата за плечи и резко вздернул наверх. Сэм охнул и попытался поцеловать Дина в шею, хотя, честнее будет сказать, что он попытался туда уткнуться, но брат не дал. Сжал лицо ладонями, заглянул во влажные глаза и нервно сглотнул. Сэм еле успел это заметить – не то что что-то сказать – потому что Дин тут же перевернулся, подминая его под себя и прижимая.
– Сэм…
– Дин, не надо, – выпалил Сэм, обрывая брата, стараясь хотя бы голос удержать под контролем. Потому что самое страшное, что сейчас мог сделать Дин, это начать успокаивать. Но кажется, Сэму почаще стоило напоминать себе, что Дин знает его так же хорошо, как он сам. Иногда даже лучше.
Дин тряхнул его.
– Что не надо? Уже перехотел? А дразнился-то… Ну-ка обними!
Сэм высвободил руки и осторожно провел пальцами по горячей, горящей коже брата, иногда даже скользя в миллиметре от нее.
– Не будь девчонкой. Я сказал, обними. Или тебе рассказать, как это делается? О'кей, твои руки путем сокращения мышц…
– Хэй! – Сэм обнял Дина, зарываясь пальцами и утыкаясь носом в его еще влажные, пахнущие морем волосы. Начиная накручивать короткие прядки на пальцы, сжимая их.
– Надо подстричься уже.
– Не стригись, – пробубнил Сэм. – Тебе идет.
– Пока не буду. Но жарко. Ну!!!
Сэм тут же крепко прижался, отчаянно вцепляясь в брата.
– Вот! Интересно, если я скажу тебе «встать», то…
Сэм возмущенно хлопнул Дина по лопатке. Тот поморщился, но тут же улыбнулся, будто этого и добивался.
– Другое дело.
Дин лег рядом с братом и теперь уже сам потянулся к его шортам.
– И я, между прочим, на полном серьезе.
– Да ты всегда, – Сэм откинул голову, подставляя шею под поцелуй. Потому что ком в горле исчез – он просто не мог сосуществовать рядом со смехом, а не смеяться рядом с этим придурком невозможно.

И на этот раз Сэм сдержал свое обещание: рулить процессом в одиночку Дину он не дал. Раздевать другого неудобно, куда проще раздеться самому, но сегодня Сэм не мог отклеиться от брата. Сам стаскивал с него шорты, мешая ему заниматься тем же, целовал, гладил, жался. Он не мог отодвинуться – ему нужна была близость. И по тому, как напряжены были руки Дина, он чувствовал, что не только ему. Накрыло обоих. Они терлись друг об друга, вжимаясь ладонями в спины, даже руки не хотелось просовывать между телами – хотелось вот так, прижавшись грудью к груди, животом к животу, членом к члену – тереться, стонать друг другу в рот, прикусывать чужие губы вместо своих.

– Чья комната под нами?
– Здесь обалденная звукоизоляция.
– Знаю, но все-таки.
– Ланы и Эми.
– Странно, что не догадались.
Дин неопределенно хмыкнул.
– Что? Блядь. Дин.
– Ну… Лана догадли…
– Так. Ничего не хочу знать.


Изображение
После месяца, проведенного у Феликса с Джулией, Винчестеры решили встретиться с отцом. Лето было длинным, пообщаться было о чем, да и засиделись они на одном месте. Феликс согласился их подбросить.

Сэм уже вышел из машины и осматривался. Отец должен был подъехать через пару часов. Дин все еще сидел в машине Феликса и что-то ему сосредоточенно объяснял, рисуя схемку на бумаге.
А Сэм смотрел на отель. Ощущение были странные – уже почти два года в отелях не ночевал. Для колледжа ему все-таки отец снимал квартиру, пошел «на уступки». Конечно, это не сильно спасало, но хоть как-то.
С другой стороны, раньше это были их дома.

Когда машина Феликса скрылась за поворотом, Дин хлопнул засмотревшегося на пятиэтажный отель брата по плечу.
– Ну что? За дело?
– М?
Дин сунул брату в руки газету и толкнул в сторону входа.
– Больше всего похоже на призрака.
– А-а, – протянул Сэм с улыбкой.
Нет, ничего другого он от встречи с отцом и не ждал. Но это было так мило и…
Сэм не мог отрицать, что он соскучился по охоте.


Последний раз редактировалось Диран 20 дек 2011, 12:18, всего редактировалось 2 раз(а).

19 дек 2011, 23:58
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Изображение

И куда подевалось – не знаю я –
Неотправленное письмо.
Потеряна страничка сценария
В глупом, несмешном кино.
(Високосный год, Кино)


Изображение
Стэнфорд поздним летом – удивительное зрелище. Жара, но возле фонтанов никого, да и под деревьями пусто. Потому что везде было практически безлюдно. Впечатление это производит странное, потому что для заброшки слишком ухожено. И все же, хоть кто-то, хоть редко, но попадается: газонокосильщики шумят, преподы мимо пробегают, даже машина вот проехала. Но все равно слишком тихо, без студентов-то.
В этой «тишине» Сэм брел к общежитию, надеясь растянуть прогулку на подольше. И нет, это никак не было связано с желанием насладиться красотой не забитого студентами Стэнфорда. Сэму на красоты, откровенно говоря, сейчас было плевать. Он их не замечал. Он медленно брел по дорожке, уставившись себе под ноги и кусая губы. Мысленно он-то еще был в кабинете декана, то уже разговаривал с Дином.
Если Сэму кто-нибудь год назад сказал бы, что ему сам декан лично предложит поехать в Англию на стажировку к Кларку Мэдисону в рамках экспериментальной группы, продолжив обучение в Стэнфорде заочно, с последующей помощью с трудоустройством (да кому эта помощь после такой стажировки нужна?), а Сэм хоть на секунду задумается, прежде чем скажет «Да, конечно!», то Сэм послал бы этого человека далеко и надолго.
А сейчас он не просто замешкался, а ощутимо засомневался в себе. Потому что все сразу уперлось в Дина. Ему такого явно не предложат, сколько бы Сэм ни уговаривал. У старшего Винчестера не то что проблемы с успеваемостью (что, возможно, было бы решаемо), у него строгий выговор и учеба на попечении до первой оплошности.
А значит, не пустят. И выход для Дина один: бросить Стэнфорд, попытаться выехать с братом, попытаться найти себе там работу. Но это бред. Глупо, бессмысленно и даже по-детски! Это поломает все, что Дин успел построить в своей жизни: он вернется к тому, с чего начал. И получится, что Сэм будет юристом с во-о-от таким послужным списком, а Дин…
И вообще, почему Сэм так уцепился за этот вариант? С чего взял, что Дин вообще за ним поедет? Может, останется здесь доучиваться.
Ну, во-первых, Сэм почему-то в это не шибко верил. Во-вторых, сейчас, когда только наладилось, когда они провели такое лето вместе, совсем вместе, Сэм меньше всего на свете хотел терять брата, поэтому брать подобный вариант в расчет не хотелось.
И потом, Сэму как-то сразу стоило вспомнить, что он о Дине думает. А он-то попытается всеми правдами и неправдами остановить брата. Будет кричать, запирать и привязывать к стулу. И Сэм прекрасно понимал, что его это разозлит. Что он захочет уехать назло. Что та чаша весов перевесит, а потом кто-нибудь из них (а, скорее всего, оба) пожалеет, но будет поздно, потому что Дин не останется в Стэнфорде после такого скандала уж точно и так же назло свалит охотиться с отцом.
Выхода не было. И Сэм понимал что то, как он круто сейчас разложил все по полочкам, никого не спасет. Он войдет в комнату, начнет разговор, и все покатится лавиной – уже нельзя будет остановить.
Поэтому так не хотелось начинать. Казалось, чем медленней Сэм будет идти, тем больше шанс, что сейчас с неба свалится решение. Но дорожка предательски уперлась в двери общежития, дорога до второго этажа оказалась не такой долгой, а Дин, как назло, никуда из номера не свинтил.

– Ну, чего? – глаза блестят.
Любопытный. Улыбается. Правда, быстро просек, что брат как мешком пришибленный, и посерьезнел:
– Что-то не так?
Сэм неопределенно пожал плечами, пытаясь придумать, с чего можно начать:
– Ну это как посмотреть…
– Что?
Дин уже порывался встать с кровати, но Сэм остановил его жестом и сам сел рядом.
– Мне предложили практику.
– Это хорошо или плохо? – нахмурился Дин.
– Хорошо. Практику не простую, а у Кларка Мэдисона.
– Э… И в чем проблема?
– В том, что это Лондон, Дин! В том, что тебя туда никто не пустит!
– А я здесь причем, тебе предложили – ты и езжай.
Сэм только ртом хлопнул, не найдясь, что вставить. Если словами можно было ударить под дых, то Дин это сделал.
– А ты?
– А я… не знаю. Поехать с тобой-то я могу, наверно, и без августейшего разрешения Стэнфордского руководства?
– Тебе нельзя бросать Стэнфорд.
– Думаешь, я без тебя справлюсь?
– Уверен, что если ты возьмешься за голову…
– Не хочешь, чтоб я ехал? – удивлено, но как-то понимающе поинтересовался Дин.
– Не хочу, – Сэм не был уверен, что хотел это сказать, но он все так четко распланировал, пока шел, что слезть с накатанной дорожки уже не получилось.
Дин усмехнулся, отвернулся, снова слишком понимающе повел бровями… И Сэм не просто слез – слетел. Схватил брата за руку и затараторил:
– Нет, я хотел сказать… Дин, я не знаю. – Пора бы уже понять, что говорить с братом надо начистоту. – Не знаю, чего хочу. То есть я хочу эту практику. И не хочу, чтоб ты срывался за мной, потому что хочу, чтоб ты закончил Стэнфорд.
Дин сжал пальцы Сэма.
– И больше всего ты хочешь, чтоб мы были двумя специалистами, чтоб не потом – не как отец, а чтоб жили твоей идеальной жизнью, куда случайно вклинился я вместо тихой мирной жены. Думаешь, я не понимаю? – Дин улыбнулся, смотря брату в глаза. – Я все прекрасно понимаю. Вопрос в том, что практика – это ведь не один месяц?
– Два года, – сглотнул Сэм.
– И эти два года тебе не хочется проводить в одиночестве. И ты знаешь, как этого не хочу я.
– Да, – Сэму было даже страшновато от такого взаимопонимания. Иногда ему казалось, что у них с Дином один мозг на двоих.
– Выход всегда есть, тебе когда нужно определиться? – Дин будто не с Сэмом говорил. То есть с Сэмом, конечно, но смотрел он уже явно мимо брата и думал о чем-то своем
– До середины октября. Первого ноября вылет по плану.
– Так времени полно. Успеешь расставить все приоритеты.
Сэм ошарашено посмотрел на Дина, который осторожно сложил руку брата со своего колена, встал и направился к двери.
– А ты куда?
– Проветрюсь. Мне нужно переварить, Сэм, не обижайся.

Сэм посмотрел на закрывающуюся за братом дверь. Он и не думал обижаться, потому что не имел никакого права. Дин повел себя так… неожиданно, заставив Сэма впасть в состояние полного непонимания происходящего.
Наверное, Дин сейчас и сам в таком же состоянии. Еще не понял, что ему сказал Сэм, какие варианты они здесь обсуждали, поэтому так и отреагировал. А сейчас он пойдет, проветрится, что-то решит, и все встанет на свои места.
А вот Сэм больше думать не мог. Нужно было чем-то занять голову, а делать было категорически нечего, поэтому выхода оставалось два: читать, опасаясь нарваться на «ботаника» от старшего братца, или спать, чтоб не думать ни о чем вообще. Сэм выбрал первое, но, сам того не заметив, часа через полтора скатился во второе.

***

Проснулся он поздним вечером, когда за окном почти совсем стемнело. Проснулся оттого, что Дин, уже вытащив из его рук книгу, поправлял подушку и пытался укрыть одеялом.
– Дин?
– Спи-спи.
– Ты как? Чего?
Дин провел пальцами по волосам Сэма. Тот очень плохо видел брата. Чуть прищурился, пытаясь разглядеть, но различал только блестящие в темноте глаза.
– Я подумал… – прошептал Дин, все-таки накрывая Сэма одеялом, – делай, как хочешь. Я соглашусь.
– Дин, но такие вопросы нельзя решать, не…
Сэм, аж проснувшийся от такого заявления, захотел сесть на кровати, но Дин крепко сжал его плечи, не позволяя. Затем отпустил одно, чтоб приложить палец к губам.
– Тшш. Спи.
Сэм почувствовал легкий запах алкоголя и тут же зашипел:
– Ты что, пил?
– Я не пьян.
– Судя по тому, какую чушь несешь, – Сэм не понимая почему, заговорил тише, почти шепотом, как Дин и «просил», – в стельку.
– Нет. Сэмми, я бы и тогда с Джесс… если бы эта стерва не была такой сукой…
– Какой ты многословный сегодня.
– Не бузи. Так вот, если бы она не была сукой, я бы отвязался. Я же о тебе забочусь. Так что решай, как хочешь. – Дин снисходительно похлопал брата по щеке и свалил к своей кровати.
Сэм не знал, что сказать. Когда придумал и окликнул брата – было поздно: тот уже спал. Сэму оставалось только раздраженно рыкнуть и перевернуться на другой бок.

Самому ему уснуть, кстати, оказалось куда сложнее. В голове все вертелось, мешалось. Не отключалось.
Дин вел себя… В общем, все снова совершенно не укладывалось в привычные Сэму рамки. Они, конечно, изрядно раздвинулись за последний год, но наступить на те же грабли снова – неожиданно. Потому что уж свою настойчивость и свое желание быть рядом Дин-то только доказал за первый курс еще раз. И хорошо так доказал. А теперь что? Головой ударился? Все никак осознать не может? Избрал тактику игнора? Нет, это не про сэмова брата уж точно.
Мысли гонялись по кругу карусельными лошадками и что-то никак не складывались в хоть какую-нибудь цельную картинку. Основная проблема была в том, что Дин, конечно, осложнял ситуацию, но не в этом суть. Не о брате Сэм думал часами напролет.
А о себе.
О том, как все закрутилось, перевернулось… и вот только разобрался в себе после всего случившегося за предыдущий учебный год, только разложил все по полочкам, как понял, что стало нихрена не легче. Разобрался с Дином – распутывай теперь отношения с окружающим миром. Кажется, год назад все было наоборот. Закон сохранения, блядь.
Сэм зло длинно выдохнул, предпринимая очередную отчаянную попытку успокоиться и заснуть. Если он начинал уже в мыслях материться, то туши свет…
Но и эта попытка провалилась. То есть Сэм уже впал в то состояние полудремы, когда некоторые образы становятся куда более ярким, связь с реальностью немножко теряется… Но тошно. Муторно.

Уснуть получилось где-то под утро, и то, как только Дин зашебуршился на своей постели, Сэм сразу открыл глаза. Дождался, пока брат сядет, посмотрел, как тот разминает шею, и не выдержал:
– Дин.
– Что?
– Вчера…
– Была хорошая погода. А сегодня будет дождь, жалко.
Сэм нахмурился. Как же Дин иногда бесит. До дрожи прямо. Но Сэм справился с собой и спокойно поинтересовался, приподнимаясь на локтях:
– Я не об этом, ты же понимаешь.
– Сэм, – Дин сел ровно и серьезно посмотрел на брата. – Я вчера все сказал. У меня нет никакого желания сто раз обмусоливать безвыход… исходные данные. Что-нибудь решишь – говори. А сейчас пойдем куда-нибудь поесть, я охренеть как голоден.
И Дин в подтверждение своих слов ринулся в ванную первым.

Изображение
Началась учеба. Все только вернулись с каникул, но все равно ленились по такой прекрасной погоде ходить на лекции. Дин ходил исправнее, чем раньше, но иногда все же придумывал себе какие-нибудь внеучебные дела. Это Сэма успокаивало. После того вброса двадцатого числа он боялся, что Дин снова что-нибудь придумает, но нет – все шло своим чередом. Настолько буднично и легко, что иногда казалось, что никакого вопроса о практике и не стоит. Сэм не мог нарадоваться, потому что больше всего его пугал вариант, при котором последние два месяцы в Стэнфорде превратятся в постоянную безысходность, в Дина с вечно тоскливыми глазами и непрестанными разговорами об уезде. Но нет – слава богу, не случилось
О середине октября Винчестеры вообще не говорили. Правда, сегодня придется: декан раздал анкеты, которые надо было заполнить. Первая официальная ступень сэмова «да». Не будет такой сильной неопределенности. Либо анкету в урну – и никакой практики, либо эта мельница начнет крутиться. Тьфу, мельница, лавина, что же в голову лезут-то все время такие пафосные масштабные ассоциации?
Все ведь просто. Да, Дин, заполняю анкеты. Нет, никуда не еду. И все. А накрутил-то, накрутил…
На самом деле, Сэм, не останавливаясь, вертел лежавшую на столе ручку. Дин ушел до вечера, а начинать заполнять, ничего ему не сказав, не обсудив… очень заманчивая перспектива поставить Дина перед фактом. Только попахивает трусостью.
Поэтому Сэм одновременно очень ждал и очень не хотел возвращения Дина. Так что, когда он услышал, как в замке проворачивается ключ, легче не стало – наоборот, ладони в миг вспотели, и сердце чаще застучало.
Дин приветственно махнул рукой и посмотрел на разложенные перед Сэмом бумаги:
– Уже ботаешь?
– Нет… – непонимающе пробормотал Сэм. Потом до него дошло, и он усмехнулся. – Это не учеба. Это анкеты для практики. Надо заполнить.
– А, ясно. – Дин кивнул и ушел в ванную. Послышался шум воды. Санузел в их номере давно превратился в какой-то окоп. Чуть что кому не нравится, хочется уйти от разговора или еще что, сразу – хоп – и дверь ванной заперта.
– Эээ… Дин? – поинтересовался Сэм, чуть повысив голос.
– Я тебя плохо слышу. Сейчас.
Вышел, улыбнулся, как ни в чем не бывало.
– Ты что-то хотел?
– Да, анкеты. Мне надо заполнить.
– Так заполняй, – Дин общался с братом так, словно не очень понимал, чего тот от него сейчас хочет.
– Если я поеду, – почти по слогам пояснил Сэм.
Дин приподнял бровь.
– А ты поедешь?
– Ну да. Наверное. Мы же решили, – Сэм пробормотал осторожно и даже вопросительно.
Дин только плечами пожал. Сэм до последнего надеялся на какую-нибудь другую реакцию. Но брат спокойно подошел к шкафу и стал искать футболку. Снял рубашку, переоделся. Закопался в шкаф в поисках еще чего-то.
Сэм долго гипнотизировал его спину взглядом, но отчаялся услышать хоть какие-то комментарии и вернулся к анкете.

Ну… если так подумать, то отказаться он успеет всегда, правильно? Глупо сейчас принимать такое серьезное решение, как отказ. И вообще Сэм как-то не заметил, в какой момент он стал не просто допускать версию «остаться» для себя, а серьезно ее обдумывать вместо того, чтоб подбирать варианты для брата. Он собрался на практику. Он заполнит анкеты. Возьмет ручку. Заполнит.
Сэм набрал в грудь побольше воздуха и быстро вывел «Сэмюэль» в графе «имя».
Потолок не обрушился, пол не разверзся, Дин не бросился на него и не стал жрать анкету с горящими глазами.
Сэм так же быстро написал «Винчестер» напротив «фамилии». И снова ничего не загорелось, а Дин продолжил копаться в шкафу в поисках, видимо, все-таки спортивных штанов. Сэм тоже продолжил, иногда оглядываясь. К началу второго листа он успокоился и увяз в анкете с головой, потому что вопросы пошли куда серьезнее и со всякой болтологией. Опишите себя одним словом, ваши пять главных достоинств, ваши пять главных недостатков, как вы видите ваше будущее… зачем все это, кому это нужно?

Сэм все обгрызал ручку, когда Дин его неожиданно отвлек.
– Слушай, ты там очень занят?
– А? Нет, а что?
– Да я хотел спросить… Мне тут сказали, что на следующей неделе будет матч. Стэнфорд играет против университета штата из Сан-Франциско?
– Ну да, – осторожная полувопросительная интонация, видимо, сегодня закрепилась за Сэмом на весь вечер. Потому что иначе разговаривать с Дином не получалось. Все время Сэм пытался его подтолкнуть к дальнейшему разговору, все время не очень понимал, чего ждать.
Сейчас вот Дин удивился, вскинул брови:
– Ты не говорил. Ты не участвуешь в матче? Ты же в сборной.
Сэм удивился не меньше.
– Почему? Участвую. Просто ты не интересовался раньше моим футболом. Скорее наоборот…
– Но, – усмехнулся Дин, – раньше был не тот уровень.
– Да ладно, а когда мы играли с калифорнийским университетом в Беркли?
– Ха, сравнил. Это же команда «медведей»! Даже я про них наслушался по самое… Нет, если ты против, я не приду.
– Так ты прийти хочешь? – Сэм округлил глаза. Как-то слишком много событий и новой информации за последний день, однозначно.
– Да.
– Приходи, конечно, ты чего! Я… просто… удивился.
– Здорово, – Дин улегся на кровать и выудил из сумки учебник по экологическому праву. – Ты как освободишься, тыркни меня, может, в лес сходим?
– Хорошо, – Сэм улыбнулся, поймал ответную улыбку и сел дописывать анкету.

Она закончилась на удивление быстро. Как сама заполнилась. Иногда бывает так – находит болтологический модус, и все эти разговоры «о себе» и «о жизни» идут легко и ненапряжно. Словно стена между тобой и фантазией обрушивается, и оттуда потокам льется. Не стену – дамбу!
Ну или появляется какой-нибудь стимул. Эх, если бы все в этой жизни так легко и просто решалось…

***

В лесу было тихо, как обычно. Сэм растянулся на земле звездой и зажмурился. Каким бы ботаником его брат не считал, он тоже уставал, и ему тоже после лета втянуться в учебу было непросто. После того, как привык вставать, когда захочешь, и ложиться так же, гулять, отдыхать, ни о чем не думать – совсем неохота что-то учить, понимать и куда-то вникать.
Поэтому сейчас валяться на траве, жмуриться от солнца сквозь листву – блаженство. А уж когда тебе сильные руки разминают затекшие от сидения на четырех парах мышцы – вообще, можно считать, что в рай попал.
– Дин.
– Мм?
– А у нас же на последних курсах специализация будет.
– Должна быть, а что?
– Мм, – Сэм улыбнулся, переворачиваясь и подставляя спину. – Ты вот на какую специальность пойдешь?
– Не знаю, не думал еще.
– Ну ты вряд ли пойдешь в науку?
– Сидеть в архивах, читать про древних римлян и обсуждать со всякими занудиками, как судили в колониальной Америке? Не смеши.
Сэм фыркнул в траву.
– Вот. И я не хочу.
– Уверен? – Дин сжал пальцами загривок брата.
– Мистер Дин, ваши намеки не смешны и толсты.
Дин усмехнулся, проводя руками по лопаткам.
– А ты уже задумался об этом?
– Я еще при поступлении думал, но так и не решил. Остановился на том, что проблемы надо решать по мере поступления. А тут вопрос в анкете был, вот и задумался.
– Самая тихонькая работа – консультировать людей.
– А почему ты думаешь, что я хочу себе тихонькую работу?
– Ты столько об этом говорил в свое время…
– Ну, Дин, ты не сравнивай. – Дин осторожно пихнул брата в бок, и тот снова послушно перевернулся и продолжил: – По сравнению с охотой любая работа покажется тихонькой! Консультации это скучно. Да и ими обычно занимаются те, кто пошел в науку, но хотят денег. Хочется разбираться с делами…
– Судья? Мне не хотелось бы.
– Я подозреваю – слишком много ответственности.
Дин нахмурился, и Сэм поспешил объясниться:
– Нет, я не в смысле, что ты не справишься, я о лишней ответственности. Будешь потом себя постоянно есть изнутри, правильно ты сделал или нет. Это как хирургом быть. Не по мне. Я думал о специальности адвоката.
– Не удивил. Я помню. Пуаро…
– Пуаро был детективом, ты, придурок! – Сэм толкнул брата, но тот наоборот сильнее навалился на него, начиная массировать грудь и возвращая разговор в прежнее русло:
– А я вот еще не думал.
– И когда поступал, не думал?
– Ну это ты у нас, – Дин начал расстегивать рубашку брата, и только тут Сэм понял, что массаж уже перетек в… прелюдию?.. – дальновидный отличник. Я поступал в университет, а не на будущую работу.
– Ди-и-ин, – протянул Сэм, поджимая губы и пытаясь спихнуть, но Дин придавил его своим весом к земле.
– Стонать продолжай, а вот рыпаться не надо. – И сполз ниже, начиная целовать в грудь.
– Интересный массаж, – пробормотал Сэм, запрокидывая голову и зарываясь пальцами в волосы брата.
– Новый способ. Недавно узнал, – Дин прихватил кожу зубами.
– Интересный. Хорошо, что ты решил попробовать.
Сэм выгнулся. Голову после такого возюканья по земле мыть надо будет долго… Но не извиваться Сэм не мог: Дин быстро щелкнул пряжкой, распустил ремень, джинсы вниз потянул. Рыкнул, когда они не поддались – застегнутые же. И при этом так сжимал бедра, так наваливался, тяжело дышал. Сэму иногда казалось, что Дин, называя брата девчонкой, не во всем ошибался и не всегда… Только бы брат взаправду не научился читать мысли.
Но Дин ничего не читал, он вообще не смотрел на Сэма – целовал живот, нетерпеливо дергал заевшую молнию. Когда она, наконец, поддалась, он опустился еще ниже, стаскивая джинсы с бедер, потянул резинку трусов…
Когда в паху все обожгло диновым дыханием, Сэм замер. Понадобилось секунды три, чтобы понять, что именно Дин собирается сделать. Если бы брат сам не замешкался, только жарко дыша, то Сэм бы не догадался. А потом уже было бы поздно что-то делать.
Но Сэм успел – сообразил. Как водой окатило, а потом, жара по всему телу. Потому что если сейчас ничего не сделать, то Дин…
Сэм дернулся, попытался подтянуть брата наверх, сам сполз ниже, начал целовать в губы, подбородок. А потом и вовсе перевернулся, укладывая сверху и бормоча:
– Молодец, конечно, уложил меня тут. Сам лежи попой на этом корне.
Дин усмехнулся. Теперь уже Сэм потянулся к его ремню.
В этот раз он снова рулил процессом целиком и полностью. Очень уж неудобно лежать на земле. Дин в этом плане всегда был неприхотливее…
А Сэм всегда умел находить чудные оправдания.

***

Голову мыли вместе. Выковыривать траву с землей из волос самостоятельно оказалось совершенно нереально.
Дин Сэма запихал в душевую кабинку первым. Сам только верх снял. Сэм не мог не обращать внимания: ну любил он, когда Дин так выглядел. Ничего с этим поделать не мог. Причем уже очень давно. И Дин, кажется, просек. И пользовался.
– Намочишь же джинсы. Может, хоть их снимешь?
– Их все равно стирать. Они у меня в чьей-то сперме загажены.
– Дин! – Сэм не ожидал от себя такого злобного шипения, но само вырвалось.
– Что «Дин»? Когда ты уже перестанешь всего на свете стесняться?
Сэм замер под душем, приглядываясь к брату. Тот как раз сложил футболку в корзину для грязного белья и вернулся к Сэму.
– Ну давай свою гриву.
Сэм немного наклонился, сам начиная на ощупь вымывать из волос лишнее, но на Дина то и дело косился.
Неужели понял? Неужели догадался? Или просто к слову пришлось? Он же его и раньше всегда так подкалывал… По словам старшего брата, Сэм – стесняющийся задрот-ботаник, не интересующийся женским полом и сексом, да и вообще сам девчонка. А иногда и сучка. Или это все-таки был намек? Сэм прикусил губу.
Дин подглядываний из-под руки не замечал, только молча разбирал пряди. Вот всегда он так: сначала вбросит, не поймешь случайно или специально, в голове все смешается, а он тут вроде бы и ни при чем. Сэм зажмурился, потому что шампунь в глаза потек, и стал смывать пену. Дин такой, и с этим ничего не поделаешь. Но можно было уже самому научиться не реагировать? Сэму даже казалось, что он научился. Пока Дин не «всколыхивал» какую-нибудь темку, которая и без его участия устраивала в сэмовом мозгу полный хаос, но была хотя бы надежно заперта…
Хорошо хоть, Дин не горел сейчас желанием общаться. Выпнул вымытого Сэма из душа, сам разделся, залез, взялся за свои волосы. Можно было спокойно подумать. Да и поскольку Дин после встречи с отцом летом все-таки подстригся, с его шевелюрой справились намного быстрее.
А потом он и вовсе ушел. Оделся, сказал, что обещал Джошу учебник какой-то отдать, да и Феликс должен был передать несколько новых демо-записей, а они не общались толком после лета…
В общем, Дин свалил на полвечера, а Сэм не мог этому нарадоваться, потому что можно было хоть снова в чувство прийти.

Первым делом младший Винчестер бросился к ноуту. В его распоряжении было не меньше трех-четырех часов, но когда боишься, что спалят – кажется, что у тебя и двадцати секунд нет. И компьютер слишком медленно загружается, и интернет тормозит, и поиск глючит – и Дин обязательно, вот обязательно сейчас войдет.
Но ноутбук загрузился, соединение установилось, а Дин возвращаться раньше времени не стал. Сэм подуспокоился и сел за стол, зарываясь пальцами в волосы и пялясь в экран.
Все летние копания в интернете сошлись к одному. Если забить на тучу информации о всяких там человеческих девиациях и предпочтениях, им с Дином скорее всего грозили две неминуемых ступени: минет и анальный секс. От одних слов волосы вставали дыбом. Сэм, кажется, мог уже по теории докторскую защищать. Но чем больше он узнавал в теории, тем страшнее становилось на практике. Страшно. Не то чтобы стыдно, но смущает так, что…
Первый прилив под благим лозунгом «разобраться со всем заранее» был летом и сошел на нет. Они счастливо занимались… эээ… братской взаимопомощью в разных позах. Гордо именовали это сексом, зажимали друг друга в углах, и всех все устраивало. Пока Дин не попытался проявить эротическую инициативу. Показаться не могло – вряд ли он просто так носом брату в трусы полез.
Пустить все на самотек в лесу не получилось. Страшно потому что. Иногда Сэму казалось, что ему самому проще это сделать первым, чем к себе Дина подпустить. Потому что там вопрос скорее в технике, а не в смущении… Боже, ну как можно умирать от неловкости уже наедине с собой?
Сэм уронил голову на руки и, не глядя, открыл браузер. Ведь дал себе обещание – по приезду в Стэнфорд расставить все точки над «i». Поскольку говорить с Дином было еще страшнее, чем воплощать любые мысли на практике, приходилось как-то выкручиваться. Для начала надо было пролистать все еще разок. Потому что… Потому что Сэма грызло что-то. Особенно после всплывшей, черт ее побери, практики. Потому что хотелось сделать Дину очень хорошо и очень приятно. Хотелось что-то дать ему за все то, что… Сэм даже в своих мыслях запинался. Но игнорировать желания брата он и правда не мог. Пока Дин охотно дрочил ему (о боже, как это все-таки пошло звучит), и радовался, получая то же самое в ответ – один расклад, но если Дин хочет, то…

По-хорошему, уже надо было приглядываться к конкретным данным. Марки любрикантов там, адреса секс-шопов. Сэм чувствовал, как горят его щеки и уши. Потому что ну невозможно же!
Хватило его ровно на полчаса вдумчивого листания. Перечитывать выученное еще в июне наизусть не получалось – рука сама тянулась к крестику в углу, глаза сами закрывались. Смотреть на товары в каталоге вообще было верхом неудобства. Люди, конечно, те еще затейники – Сэм никогда бы не подумал, что можно было такого понаизобретать. Сломало его в районе анальной пробки с лисьим хвостом. Браузер закрыл (кэш стоял на автоочистке давно, вот уже с начала лета), ноут захлопнул, руку от лица попытался отлепить.

А выписанный на бумажку адресок магазина в Пало-Альто спрятал надежно. Очень. Сэм не знал, когда еще у него случится такой прилив, но лучше уж иметь адрес заранее. Так есть хоть какая-то возможность продвинуться чуть дальше чтения порно-сайтов.
Так. Нет. Все. Срочно отвлечься. Реферат по экологическому праву. Срочно.

Изображение
Дин оказался прав: матч с сан-францисскими «медведями» был одним из самых напряженных (а, может быть, и самым) из всех, в которых Сэму довелось играть. Осложнялось все еще личной напряженкой. Брэд Стивенс – нападающий команды университета штата – в прошлом году учился в Стэнфорде и играл за сборную Стэнфорда соответственно. С самого первого матча, где младший Винчестер столкнулся с ним (а это был тренировочный межфакультетский матч юрфак-медотделение, скорее, смотр игроков для сборной, чем серьезная игра) отношения не заладились. Стивенс красиво, едва удержавшись на грани нарушения, но не перейдя ее, обошел Сэма. Чем изрядно его разозлил.
Впрочем, Брэд не видел ничего такого в том, что обманул первокурсника. Ровно до тех пор, пока Сэма не взяли в университетскую сборную. Стивенс был явно неприятно удивлен, но пришлось проглотить. Так они и играли: Сэм уважал профессионализм Стивенса, Стивенс – способности Сэма, но оба скрипели при виде друг друга зубами.
Так вот Брэд в команде соперника не добавлял спокойствия. Даже, если отвлечься от личного: сильный игрок против тебя всегда нервирует. Тем более, Сэм не мог абстрагироваться от личного.
И все-таки Стэнфорд выиграл. Это окупало все.

Пока выступала группа поддержки победившей команды, игроки успели переодеться, даже ополоснуться. Поэтому после награждения победителей Сэм не стал заходить в раздевалку, а сразу пошел искать Дина. Тот ждал его у входа на стадион.
– Сэм, ну ты крут!
Сэм улыбнулся.
– Спасибо.
– Пойдешь сегодня с командой обмывать?
– Нет, у нашего капитана завтра день рождения – отпразднуем сразу и все. Он на радостях такую вечеринку закатит… Я тебя приглашаю, кстати.
– Спасибо, – хмыкнул. – Тогда ты сегодня свободен?
– Ну да.
– Значит, вдвоем отпразднуем?
– Можем.
– Тогда пойдем. Тут можно срезать к стоянке. – Дин махнул рукой в сторону от главной дорожки.
– Опять стрельнул у Феликса машину?
– Ага.
Дин кивнул и пошел на полшага впереди, показывая дорогу.
– Матч-то жесткий был.
– Очень.
– Я же говорил, что это другой уровень. Но вы им показали, молодцы. Прям горжусь. – Дин победно вскинул клак вверх.
– Все, перестань.
– Смущаешься?
– Нет, – Сэм поймал себя на том, что бормочет куда-то вниз, и быстро поднял голову.
– А что тогда?
– Просто захвалил.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Дин. – О такой игре даже поговорить интересно. Как ваш вратарь-то, рука цела?
– Растяжение. Его капитан чуть не убил, узнав, что он доигрывал, не сказав.
– Но он вас спас на восемьдесят шестой минуте.
– Да, но Рэда я тоже понимаю. Чак хороший вратарь, куда круче замены, но растяжение такая штука, что Чак мог и с простым броском не справиться. Рискованно очень.
– Футбол-лотерея?
– Во многом, кстати.
Дин неуверенно покачал головой.
– Не знаю… А Стивенса ты красиво развел. Он-то думал, что ты ему за тот раз отомстишь его же фишкой, а ты хоп – простой пас и два-один.
Сэм улыбнулся, снова опустив глаза. Приятно было.
– Ты заметил, да?
– Обижаешь, Сэмми! – Дин широко усмехнулся. – Это было красиво. Сложновато не заметить.
Но… Сэм прикусил губу, подбирая слова. Надо было сейчас как-то потоньше, чтоб не задеть Дина. Выстроить сверхвежливый подъеб не получилось, поэтому Сэм просто сбавил голос:
– Угу. Только вот для этого надо знать, как все было в «тот раз». А я тебе не рассказывал. Ты откуда знаешь?
Дин сразу же напрягся весь, пошел в два раза быстрее. Понял, что спалился и не отвертится.
Сэм его догнал и, схватив за плечо, развернул к себе.
– Ты ходил на мои матчи?
– Да, – выпалил Дин и сжал зубы, словно ждал какой-то издевки. А Сэм почувствовал, что сейчас утонет в своих эмоциях, так ему хотелось побить, прижаться, поржать, поиздеваться, растормошить. Но с каждой секундой молчания он все глубже увязал в какой-то выжимающей нежности. Потому что… Дин. Ходил. Даже на такие незначительные матчи. Сейчас вот стоит. Смотрит с вызовом, словно младший его бить собрался.
Сэм молча поцеловал брата. Потому что если хотя бы один из них сейчас заговорил, то это могло быть чревато.

Потом все было так, будто они в сумасшедшей гонке без правил участвовали: бегом до машины с поцелуями вперемешку, наперегонки по лестнице в общаге, а сама дорога до общаги вообще слилась в пятнадцать минут постоянных крутых виражей, не запомнилась, расплылась. И все это в полном молчании. Потому что все сказано уже давно – Винчестеры слишком хорошо сейчас чувствовали друг друга, чтобы еще и трепаться. Это наоборот могло разрушить то хрупкое, спонтанное, что вдруг возникло. Когда, кажется, что братья и правда связаны чем-то особенным.

Ввалились в комнату – столкнувшись, пока пытались пролезть в дверной проем. Кажется, динов смешок был первым громким звуком кроме рева мотора после поцелуя в лесу. У Сэма мурашки по спине пробежали от этого глухого низкого смеха – возбужденного Дина очень сильно выдавал голос. И от него самого, и от мыслей, что он означает, Сэма каждый раз приятно передергивало.
В результате дверь они заперли с трудом, потому что пока Дин пытался всунуть ключ в замок, Сэм уже лез руками в его штаны, целуя шею. За что и поплатился – как только замок щелкнул третий раз, Дин уронил ключи на пол и, повернувшись к брату, резко прижал к стене.
Сэм охнул от неожиданности и пробормотал:
– Может… на кровать?
– Пожалуй, – улыбнулся Дин Сэму в ключицу и укусил.
Отлип он от брата, только когда тот с силой оттолкнул его. Правда, до кровати они так и не дошли. Стоило им из коридора перебраться в комнату, как Дин завалил Сэма на пол.
– Хей, футболист, а у тебя силенок-то хватит? – весело поинтересовался Дин, прижимая брата к полу локтем.
– Вполне! – рыкнул тот в ответ и в доказательство подмял Дина под себя.
– Ого! – Тот сумел собраться и вернуться в исходное положение.
Так они и катались по полу, доказывая друг другу… что-то. То ли кто тут главный, то ли кто из них кому нужнее, то ли кто в ком больше нуждается, то ли тупо кто будет лежать сверху. Кажется, они полжизни так провели: то мерялись чем-нибудь, то доказывали, то выясняли.
Как сейчас: стараясь уложить другого на лопатки, но целуя взасос и выгибаясь в чужих руках. Отнюдь не только для того чтобы выиграть, а так – для удовольствия. Да и само валяние – не столько чтоб победить, сколько чтоб прижаться, потереться, заставить другого обнять, впиться ногтями в чужие лопатки, почувствовать сильную напряженную руку на своей спине. Они продолжали бороться, в ход уже шли запрещенные приемы: они стаскивали друг с друга одежду, путаясь в ней и путая другого, ругались сквозь зубы, кусались, совали руки «ниже пояса», да и вообще развили бурную деятельность в этой запрещенной зоне. Но, хвала богам, в сексе правил нет.
«Победил», по крайней мере, по промежуточным итогам – Дин. Сэм был удивлен, что этого не произошло раньше – откуда только у самого после матча сил на такое сопротивление хватило? Поэтому сейчас он изнеможденный лежал под довольно ухмыляющимся братом и обессилено улыбался в ответ. Только бедрами вперед подавался, потому что, несмотря на всю выжатость, он очень хотел Дина. Впрочем, этого даже мертвый захочет. Когда он вот так смотрит, бровями двигает, губы порнушно облизывает, медленно наклоняется, целуя в грудь, но все равно смотрит в глаза. Хочется зажмуриться, но чувствуешь себя загипнотизированным кроликом.
Кроликом. Вот уж точно. Сэм все-таки закрыл глаза, откидывая голову. Рядом с Дином думать прилично невозможно – любое самое безвинное слово тут же ассоциируется с чем-то невообразимо пошлым. И тут два варианта: либо Дина самого с ушами представить (потому что у кого из них тут репутация сексуального маньяка, в конце концов!) и заржать к чертям собачьим, но потом же объясняться придется, либо продолжать молча краснеть от собственных ассоциаций…

От мыслей Сэма оторвали самым бесцеремонным образом, он даже вскрикнул: его словно обожгло удовольствием. Как бывает от горячей воды отмороженным рукам: сначала больно, а потом приятно так, что кажется, всю жизнь под этой струей простоишь.
Рефлекторно подскочил – поднялся на локтях, смотря на брата… Ох, лучше бы он так и валялся в своих размышлениях о сексуальной фауне. Потому что смотреть на Дина, обхватившего губами твой член, – это получить инфаркт. Сразу. Сэм не успел ничего сказать – даже осознать до конца не успел, а Дин уже надавил с силой на грудь, заставляя лечь назад. Уставшие руки послушно подкосились, хотя слушались они не своего законного обладателя, а это засранца, который воспользовался тем, что Сэм на минуту глаза прикрыл и…
И…
И решил…
… отсосать.
Ладонь сама к лицу потянулась. Зажмуриться, спрятаться, убежать. Но вместо того чтоб закрыть лицо, Сэм вцепился в свои пальцы зубами. Потому что кричать на всю общагу не стоит, а тихо стонать не получалось. А кричать хотелось.
Потому что Сэму было настолько хорошо, что у него всю неловкость как водой смыло. Ему вообще было не до чего. Голова давно такой чистой не была – ни одной мысли.
Остались только ощущения. Тепло, влажно, дрожь пробегает по телу: от шеи до пяток. Плечи передергиваются, пальцы на ногах поджимаются, хочется еще, хочется одновременно и быстрее, и так же тягуче медленно – Сэм так и не смог решить. Поэтому просто распластался под Дином, позволяя тому делать с собой все, что угодно.
Может, сегодня день такой – нервный, взвинченный (хотя предыдущие их разы тоже не назовешь безэмоциональными). Может, неожиданная свобода от удушающей неловкости сказывалась (еще вернется ведь, наверняка, но сейчас на все было положить)… А может, это и правда было так охуительно прекрасно. Казалось, что это на порядок круче, чем когда Дин делает это руками. Конечно, хотелось прижиматься, чувствовать чужое тело, целовать, но это сейчас ощущалось, как… издержки. Это то, что потом позволит Сэму не бросаться на Дина каждый раз со сбивчивыми просьбами «нерукамиртомпожалуйста», что разнообразит их жизнь.
Но сейчас Сэм сходил с ума.
Оргазм на этот раз, может, был и не намного сильнее, но измотанному Сэму хватило, чтобы обмякнуть на ковре в полной невозможности шевелиться. Он даже не мог «отблагодарить» Дина. Да куда уж там – ему говорить было лень. Дин все прекрасно понял, поэтому поцеловал брата в висок и со словами «я сам», лег рядом, на бок, чтоб видеть разметавшегося, раскрасневшегося, взмокшего младшего, который даже ноги свести не удосужился. В другой момент Сэм, наверное, безумно смущался бы того, что он лежит, а на него дрочат, но сейчас ему было абсолютно все равно. В таком состоянии море было бы по колено, если б получилось встать. И Дин пользовался. Уж его-то ничего не грызло.

Потом, когда они оба пришли в чувство, отлежались на ковре, Дин, как намного менее уставший, встал первым и протянул Сэму руку.
Сэм сам сел и хмуро глянул на брата. До ужаса хотелось спать.
– Дин, я не девчонка.
– Ты мой брат. А это куда серьезней.
И насильно, как все, что он сегодня делал, Дин поднял брата и подтолкнул к кровати. Сэм с огромным удовольствием на нее рухнул, только сейчас, осознавая, насколько мягкие матрас и подушка лучше ковра на полу, и блаженно пробормотал:
– Спокойной ночи.
– Самое лучшее пожелание для охотника, – рассмеялся Дин, растягиваясь на соседней кровати.
Сэм довольно усмехнулся, не открывая глаз, и вырубился. Думать он будет завтра.

Изображение
Сэм сидел на кровати, нервно косясь на развалившегося на диване брата. Тот лениво листал последний выпуск «Weird Tales». Сэм же пытался вникнуть в информатику… но на самом деле ел карандаш. Вместо того чтоб отмечать им, чем реляционные базы данных отличаются от объектно-реляционных, младший Винчестер изображал белку. А все из-за предательского тюбика в кармане. Наверное, если бы про Сэма сняли фильм, то эта была бы комедия в духе «крокодила Данди». Только вместо человека, попавшего из настоящих джунглей в каменные и не могущего отличить писсуар от биде, он был мальчиком-лузером, шастающим по секс-шопу.
Сначала увязался за Джошем, которого знакомые подкинули до Пало-Альто, объяснив Дину, что в Стэнфордской библиотеке нет нужной книги, конечно же.
Потом пошел по записанному адресу. Измочаленная бумажка была слабым помощником: надпись стерлась, расплылась (потому что нечего зажимать ее в кулак). Но вот беда – Сэм запомнил наизусть не только улицу и дом, но и схемку с сайта, как идти. Как перед глазами стояла. И почему такая фотографическая память не просыпается перед экзаменами?


– Сэм, тут такое про оборотней пишут. Вот, послушай…
– Дин, я занят!
Сэм неуверенно поерзал на подушках. Дин удивленно оглядел его, но пожал плечами и вернулся к чтению. Сэм понимал, что он сегодня вообще слишком много на Дина огрызается – не зря тот так поглядывает, но младший Винчестер почти физически ощущал, как тюбик в кармане жжет сквозь ткань, и не мог адекватно общаться.

В общем, пришел. Замер перед дверью. Одинаково стремно было как заходить, так и оставаться здесь, потому что мимо люди ходят. И кого видят? Мнущегося подростка, который хочет, но мучительно стесняется зайти в секс-шоп? Они, конечно, правы, но им-то зачем об этом знать? Собравшись с духом, толкнул дверь и сделал невероятное усилие, чтобы не зажмуриться. Потому что куда ни глянь... В общем, смотреть не хотелось никуда. По одной стене фалоимитаторы и стенд с презервативами, по другой – наручники и плетки. А кто-то ведь здесь работает…

Сэм понимал, что Дин не просто ни при чем, он даже не подозревает обо всех этих походах и терзаниях брата. Но ведь Сэм все делал из-за него. А поэтому сейчас никак не мог избавиться от накатывающего раздражения.
Старался только грызть карандаш, очень старался. Но то и дело срывался. Причем, даже если Дин молчал.
– Чего тебя вообще понесло эту муру читать? Знаешь же, что там ни строчки правды.
– Читают же люди исторические романы. Просто хорошо написано, интересно. – Дин нахмурился. – Чего ты взбеленился-то сегодня?
– Ничего. Просто, если тебя вдруг тянет к сверхъестественному, ты мне скажи. Может, к отцу поедешь? Поохотиться? Так давай, езжай…
Ну давай, Дин. Скажи про ПМС. Сэм знал, что заслужил. Он и сам был почти готов поверить в это и уже серьезно опасался нового апогея неловкости – из-за покупки прокладок. Но Дин только сильнее нахмурился и, сложив журнал, повернулся к брату.
– Сэм, ты поговорить не хочешь? Случилось что? Ты сам не свой.
– Все у меня в порядке. Ни о чем не хочу говорить.
– Уверен?
– Да.
– Тогда перестань пороть чушь. Я не страдаю по отсутствию охоты в моей жизни.
– Просто я не могу придумать другого повода, чтоб читать эту муть.
Сэм побыстрее закрылся от Дина лекциями по информатике. Потому что разговор надо было сворачивать, мало ли чего еще наговорит, а остановить себя он уже не мог, как самолет на взлете.
Дин кашлянул, внимательно посмотрел на брата, но когда тот еще минуты две не вылезал из-за тетради, вернулся к своему чтению.

Кстати о тех, кто работает. Именно продавщица спасла Сэма. Во-первых, девушка была тем самым уникально приличным объектом, на который можно смотреть. Блузка, юбка, милая улыбка – будто они общаются на ресепшн-стойке, а не в окружении вибраторов. Во-вторых, она тут же предложила помощь:
– Молодой человек, вам что-нибудь подсказать?
– М… да.
И ни издевки, ни этого отвратительно покровительного понимания в глазах, которого Сэм так боялся. Только внимательность и услужливость, словно он с фасоном брюк определиться не может.
– Мне нужен… нужна смазка.
– Пойдемте. – Девушка подвела Сэма к прилавку. – Вам конкретную фирму или все равно?
– Все равно, – пробормотал Сэм, разглядывая прилавок, полный тюбиков и баночек. Лучше бы пошел в аптеку и купил вазелин. Дешево и сердито. Зато без этого ада. Правда, теперь Сэм представлял, как выглядит его персональный ад. Как умереть за день сто раз от неловкости? Поучаствовать в экскурсии по секс-шопу. Из очередной пучины смущения, куда Сэм ушел по самые краснеющие уши, снова вытащила продавщица.
– Здесь классика, – аккуратно наманикюренный ноготь постучал по левому стеклу, – водная основа, силикон. Тут вкусы: клубника, банан. Тут с феромонами, а здесь подороже, но с обезболивающим эффектом. Самое то для первого раза.
– Вот. Давайте.
– Еще что-нибудь, может, презервативы или какую-нибудь эротическую открытку, или мелочевку подарочную? У нас брелки есть, открывашки для бутылок.
– Нет-нет, спасибо.
Сэм сглотнул. Дин бы уписался от счастья, если б получил такой подарок. И дело не в подарке, а в Сэме, точнее, лице, с которым он бы дарил.
Продавщица подошла к кассе, пробила Сэму желтый тюбик. Упаковала в обычный целлофановый пакет и, взяв деньги, протянула его Сэму. С виду и не скажешь… Может, он правда мазь в аптеке купил.


И вот теперь этот тюбик лежал в кармане. С момента приезда Дин все время крутился рядом, и переложить, спрятать было невозможно. Нервировало жутко. Сэм уже придумал десять разных способов спалиться, но самое страшное, что он понял, что так и не придумал, как подкатить к Дину, и готов ли он вообще. Глупо было ехать в магазин до. Сначала надо было все решить. Что за порыв?
Нет, понятно, конечно, откуда ноги растут. После динова… Они, кстати, о том… вечере так и не поговорили. Дин не начинал и вообще вел себя так, словно ничего особенного не произошло. Сэм решил, что он и так насмущался на всю оставшуюся жизнь, и начинать разговор не хотел. Но засвербело. Заныканный в тумбочке адресок манил – Сэм не мог о нем не думать. Потому что Дин… Дин сам решился на этот шаг. Первым. Даже если для него это и в правду ничего не значило – но такой расклад у Сэма в голове не укладывался. Как… минет может ничего не значить? Дин же такой… Сэм вцепился в тетрадь до побелевших костяшек, отчаянно вчитываясь в строчки, потому что если брат увидит его краснеющие уши…
Но если Сэм передумал? Если не готов? Поначалу, когда ездил покупать, почему не задумался, что так может быть? И что теперь? Не выкидывать же.
Так. Опять. Сэм не мог успокоиться, хотя прекрасно понимал, что все уже решил и «передумывать» поздно. Уже решился, курок уже спустил. И готов он. И должен это сделать, иначе его так и будет есть изнутри, что Дин… а он…
Но теперь осталось главное, а это…
Нет, информатика не шла. Никак. Все эти основы функционального программирования в голове не укладывались. Тем более, когда в голове Дин, смазка и борьба с собой, точнее, со своим неуемным смущением.
Надо уже обзавестись грушей. Боксерской.

– У тебя что-то не сходится там?
– Да! – буркнул Сэм, чтоб Дин отвязался. Не помогло.
– Может, помогу чем? У тебя с задачей, которую нам задали, проблема?
– Да ну тебя, – отмахнулся Сэм.
– Серьезно, – Дин закрыл журнал и даже подвинулся ближе к краю, демонстрируя всю серьезность намерений.
Сэм, который прекрасно понимал, что хрен чем ему Дин поможет, просто хочет разговор завести, сжал губы.
– О’кей. С задачей.
– Ты где застрял?
– Я написал две функции, а вот над третьей завис – она, получается, дублирует…
– А зачем там третья? У тебя, если по отрицательной ветке в первом пойдет – то все вылетит, а если пошло по второй – то ты гарантированно «а», равное нулю, отмел. И все.
Дин снова открыл журнал.
Сэм обалдел. Он не ждал от Дина. И вот теперь не знал, что его злило больше: то, что Дин полез, то, что Дин оказался прав, или все-таки история со смазкой. Или все вместе. В любом случае, это вылилось в раздраженной фырканье:
– А чего ты вообще изначально к Лане не пошел, на техфакультет?
– Юриспруденция больше привлекала, – Дин еще пытался шутливым пафосом вытянуть разговор на дружелюбный тон, но Сэм его попыток не замечал. То есть, замечал, конечно, но ничего не мог поделать.
– Да ну. И я здесь совершенно ни при чем?
– Сэм, что ты заводишься, мы с тобой обсуждали уже. Год назад.
– Просто ты выбирать не умеешь.
Дин выдохнул. Громко. С полукашлем-полурыком. После такого должна была прозвучать фраза в духе «Да ты охуел, Сэмми». Сэм, честно говоря, ждал, что брат ему еще и в морду двинет, уткнет носом в подушку и выпорет. Как маленького ребенка. Потому что Дин был обязан так поступить. Потому что Сэм и правда охуел. Сам бы себя выпорол.
Но Дин лишь закрыл журнал, отложил его на стол и встал.
– Так. Тебе, видимо, надо побыть одному. Я пойду.
И ушел. Только дверь как-то слишком громко хлопнула.

Сэму понадобилось тридцать секунд, чтобы броситься за братом. Но он опоздал: в коридоре пусто.
– Дин? – осторожно повысил голос Сэм. Никто не ответил.
Сэм наскоро запер дверь и побежал к лестнице. Он чувствовал себя виноватым. За то, что сказал. За то, что последние месяцы такие тырканья и попытки проехаться по больному – не редкость. За то, что в прошлому году…
Да, черт побери, он уже чувствовал себя виноватым и за все, что творилось в прошлом году! И злился за это. На себя. На Дина. Срывался. Порочный круг – не вырваться.

Сэм пролетел мимо удивленного охранника и выскочил на крыльцо. Никого. Огляделся. Снова позвал. На удивление ему ответил женский голос:
– Винчестер?
Сэм аж вздрогнул и повернулся в направлении говорящего. Со стороны стоянки к нему бежала секретарша декана.
– А я как раз к вам!
– Добрый день, – ошалело пробормотал Сэм, на автомате все еще косящий по сторонам в поисках брата.
– Добрый.
Женщина, наконец, подошла к крыльцу. Открыла прижатую к груди папку, выудила оттуда лист и протянула Сэму.
– От Мэдисона прислали. Он хочет, чтобы мы еще прислали характеристики практикантов. Деканат у преподавателей сам соберет, но еще нужна характеристика от кого-то близкого: сожитель, друг, девушка. Вашу характеристику должен ваш брат написать, он как раз с вами живет и был на вашем попечении. Занесите до вечера в деканат, пожалуйста. Очень надо.
– Да-да, конечно.
Сэм взял лист.
– До свиданья.
И ушла.
Сэм опустился на крыльцо. Ну вот. Вот и поставлен жирный крест на Кларке Мэдисоне и всей практике. Сэм сегодня сделал все для того, чтобы Дин написал ему самую отвратную характеристику из всех когда-либо существовавших в этом гребанном мире.
Это в том случае, если Сэм его вообще найдет.
На самом деле, последнюю неделю или две Сэму безумно хотелось, чтоб Кларк оказался демоном, вервольфом – кем угодно. Все стало бы так просто. Ведь весь предыдущий год, несмотря на нервотрепку, закончился, как в сказке или в одной из серий бондианы. Нашли Доктора Зло, раскрыли соблазнительную помощницу, всех хороших наградили. А сейчас… А сейчас все уперлось в отношения Винчестеров. Только их. Уже не найдешь виноватого на стороне, уже не свалишь все на него и не спасешься, не скроешься за окружающими. Потому что кроме них двоих – нет никого.
Сэм выудил мобильник и набрал номер Дина. Это их дело, и решать надо самим. Но вдвоем, не одному.
Дин мало того что взял трубку, так еще и сделал это моментально, и очень радостно поприветствовал:
– Алло?
Если бы Сэм не знал, что у Дина стоит определитель номера, ни за что не поверил бы. Ну не мог Дин после устроенной Сэмом херни, почти дошедшей до истерики, вот так здороваться.
– Чего-то хотел, Сэмми?
Мог.
– Не вернешься в номер? Очень нужен.
– О'кей. Сейчас буду

***

Дин вернулся очень быстро. Неудивительно – за такое время далеко не убежишь, но Сэм все равно не ожидал такой прыти. Да еще и смотрел так взволнованно:
– Что случилось?
Сэм прикусил губу. Ну вот и как сказать? С чего начать?
– Дин… тут… нужна твоя помощь.
– Ты же знаешь, я всегда – пожалуйста.
Дин приглашающее развел руки в стороны. Сэм обреченно протянул ему бланк.
– Для практики нужна моя характеристика. И написать ее должен ты.
– А, вот оно что, – Дин усмехнулся и взял бланк, быстро оглядывая его. – И когда?
– Деканат просил до вечера. Успеешь?
– Если надо, то, конечно. Да прям сейчас.
Дин быстро подошел к столу, выдвинул стул и, усевшись, потянулся за ручкой. Сэм обалдело наблюдал за тем, как Дин прочитал шапку с инструкцией по заполнению, как начал писать…
Сэм смотрел и не мог держать себя в руках. Его разрывало. Дин сел писать – не послал. И пишет. С улыбкой. Правда, с такой, что удавиться хотелось. Или это Сэм себя накрутил, а на самом деле Дину пофиг? И нет в его улыбке ни вымученности, ни натянутости, ни запрятанного страдания. Или есть? Слишком уж эта улыбка легкая, слишком не сочетается со взглядом.
Сэм хотел спросить, не неприятно ли Дину – слова буквально катались на языке. Он даже инстинктивно зубы сжал, чтоб случайно не вырвалось. Потому что подозревал, что в этот момент Дин ему и врежет. За очередную попытку «поговорить». Но бороться с собой было тяжело: Сэм даже пару раз вдохнул глубоко, собираясь начать, но сдувался и продолжал молчать.
Только когда Дин перевернул лист обратной стороной, Сэм все-таки решился пробормотать:
– Еще один кирпич в стену наших отношений?
Дин, не поворачиваясь, хмыкнул:
– Тебе от меня великую китайскую придется возводить.

Предательски хотелось взять этот бланк и увидеть, что он весь исписан словом «сука». Чтобы Дин сказал: «Нет, ты не едешь». Чтобы не пустил, остановил. Сэм, видимо, поэтому так и относился к происходящему: все время откладывал решение на потом, да и мысли скорее сексуальной стороной их с братом общения были заняты, и где-то в глубине души он знал, что его остановят.
А сейчас понял, что нет. Не остановят. Дин серьезно согласен отпустить. И это пугало. В комнате стало жарче. Дин, который всегда держал все под контролем, управлял младшим братом, сейчас не только позволил ему творить, что хочет, но и себя вверил.
Это настолько не укладывалось в голове, что Сэму понадобился месяц и исписанный мелкими строчками лист бумаги. Декан потом скажет, что это прекрасная образцовая характеристика: расхвалил и несколько недостатков отметил, не идеализировал, скажет, что не ждал он от старшего Винчестера, даже в шутку «не поверит», что это Дин писал.
Но это позже. А сейчас Сэм словно во сне смотрел на брата, который встал и протянул характеристику с той же страшной улыбкой. С тем же невыносимым взглядом. Хвати Сэму решимости, он бы порвал эту чертову бумагу в клочья.
Но не хватило. Поэтому Сэм только пробормотал «спасибо» и вылетел из комнаты. Ему надо было привести мысли в порядок. Причем, вдали от Дина, потому что рядом с ним не то что анализировать – просто думать не получалось.
А о необдуманных поступках всегда жалеют. Вот только вопрос: здесь необдуманным будет порванная характеристика или?..

***

Хотелось напиться, покурить, погонять машину, завалиться в ад с пулеметом и гранатами.
Нет, конечно, больше всего хотелось избить Сэма. Но Дин держался. Если один раз дал себе зарок не мешать – лезть нельзя. Потому что нельзя нарушать обещания, данные себе. А то потом не остановишься.
Да и… происходившее было хорошим показателем. Пусть на этот раз выберет Сэм. Хотя Дин совсем не был уверен, что в последний день не устроит скандал, не порвет билет на самолет, не прикует к батарее, не….
Но пока Дин держался. Вот только эта сучка постоянно подливала масла в огонь. За последние пару недель малыш оборзел вконец. Дин пытался быть образцово показательным братом, а Сэм бесил все больше, словно специально из себя выводил.
В те редкие дни, когда оба забывали о практике, разговоры о которой были под большим запретом, чем разговоры о сексе, Дин наслаждался жизнью. Пусть не совсем идеальной, но охренительно клевой жизнью. Вот только с каждым днем его все больше жрала дурная мысль: а вдруг мелкий спутал братские чувства с любовью, бросился к Дину в объятья от безысходности и поэтому так легко уезжает, потому что не испытывает того же, что и сам Дин.
Бред. Дин сам в это не верил. Но повеситься все равно хотелось. Даже не столько от этих мыслей, сколько от того, что он теперь такими вещами загонялся. Всю жизнь было просто. Дин никогда не понимал, зачем городить все эти морально-этические конструкции. Любишь? Люби. Не любишь? Нахуй. Это Сэм специалист по придумыванию личного, чувственного и обязательно подсознательного. Надо было ему в психологи идти. Со всеми бы «говорил».
Но, видимо, Сэм заразный. Потому что раньше в голову такие тонкости не лезли, да и сейчас разобраться в этом дерьме не получалось (и, кстати, не хотелось даже начинать в нем копаться).
Надо сказать, что почти получилось забить. Но все равно было муторно.
Тяжко, тошно, муторно – как с похмелья, только в плане нервов.
А этот еще и огрызается!
Поначалу Дин думал, что вся авантюра с практикой накроется медным тазом к середине сентября – непоколебимая уверенность, потому что всегда все должно заканчиваться хорошо. Сэм был бы, конечно, расстроен, но ничего не смог бы поделать, потому что просто не судьба, злиться можно на деканат и Мэдисона, а Дин… А Дин в белом.
Но чуда не случилось. Кларк по-прежнему ждал практикантов, Сэм по-прежнему хотел туда, деканат по-прежнему был очень даже за, а в окрестных магазинах так и не появилось белых костюмов.
Поэтому сейчас Дин сидел за столом, уткнувшись лбом в свои руки, и очень жалел, что запас текилы они так и не пополнили. А идти никуда не хотелось. Хотя надо бы: до вечера себя в руки взять не получится, а маячить перед Сэмом в таком состоянии не стоит.
Дин похлопал себя по карманам в поисках сотового, вытащил – вызвонил Стейджа.
– Дин?
– Угу.
Старший Винчестер потер переносицу, стараясь говорить спокойно, как ни в чем не бывало. Еще одна подцепленная зараза – вранье и притворство. Не Стэнфорд, а курсы актерского мастерства. Но Феликса обмануть было трудновато, да и затянувшиеся паузы всегда намного красноречивей интонаций.
– У вас опять приключения? Новая серия? «Джессика возвращается»? «Младший брат. Восстание»?
Дин усмехнулся. Точно сказано.
– Нет. Все как обычно.
– Это-то и напрягает, зная ваше «обычно»…
– Да ну тебя. Хотел предложить прокатиться сегодня до клуба. Сто лет не отрывался.
– Наша свадьба не в счет?
– Ну ты вспомнил! Это когда было?
– Сэм поедет?
– Думаю, нет. Я ему не нянька, а он же начнет ныть, что завтра на учебу.
Щелкнул замок. Дин чуть на месте не подскочил – будто их подслушивали. Удивленно повернувшись к двери, увидел Сэма. Вот совершенно не ожидал его так рано – декан любил потрындеть с любимчиками.
– Хэй, ты еще здесь?
– Да-да… тут Сэм, я как раз спрошу.
Дин чуть отодвинул трубку вверх, чтоб не говорить прямо в нее, и крикнул брату:
– Пойдешь со мной и Феликсом вечером в клуб?
Сэм снял ботинки и бесцветно откликнулся:
– Я никуда не еду.
Дин пожал плечами и снова прижал мобильный к уху:
– Как я и говорил, он не поедет.
– Дин, я про практику.
Дин показалось, что его облили холодной водой. Он ослышался. Или он сходит с ума – начал голоса слышать.
Дин медленно повернулся к брату. Замедленная съемка неспроста появилась в кино – в жизни тоже так бывает. По миллиметру буквально. Повернулся и понял, что не ослышался.
Сэм стоял в дверном проеме и смотрел себе под ноги и чуть вбок. Отрешенный взгляд, нахмуренные брови, плотно сжатые губы.
– Я, кстати, тоже с тобой не поеду, – продолжил Дин в трубку. – Извини, Фел, потом поговорим.
Вскочил он резко: мобильник хорошо так треснулся об столешницу, выпав из руки. Но Дин тут же замялся – побоялся спугнуть. Потому что это видение, сон, галлюцинация. Сейчас должен прозвонить будильник, он всегда так делает. К Сэму подошел медленно, осторожно и так же вкрадчиво поинтересовался:
– Что ты сказал?
– Я никуда не поеду. Отказался.
Сэм вскинул голову, смотря Дину в глаза. Тот подошел вплотную, кладя руки брату на плечи.
– Не просто передумал, а уже и отказался? – переспросил неверяще.
– Да, – Сэм говорил уверенно, четко.
Дин все так же удивленно, словно не в состоянии осознать, помотал головой. Усмехнулся. Руки медленно спустились на грудь. Все крепче вцепляясь в футболку Сэма. А потом Дин чуть не порвал ее, вцепившись уже намертво.
– Су-у-ука. Какая же ты сука.
Сэм ошарашено моргнул, машинально перехватывая запястья Дина, пытаясь отлепить его от себя, но Дин только тряхнул младшего брата.
– Столько меня изводить, чтобы… отказаться. Да у тебя точно ПМС.
Сэм нервно рассмеялся, запрокинув голову.
– Ну да, конечно. Я другого от тебя и не ждал. Ты так предсказуем в своих шуточках.
– Это не шуточки. Мне вот смешно не было.
Дин смотрел на улыбающегося брата и не знал, что делать. Двинуть ему, завалить на кровать или в кой-то веки поговорить о последнем месяце? Даже не столько поговорить – выговорить все, что накопилось. Все, что в себе держал. Правда, это уже уместилось в одну фразу про ПМС. Эмоции выплеснул, а обсуждать тут нечего.
Кроме маленькой детали, которой его Сэм сегодня задел очень больно. Случайно, наверное, но святая инквизиция и демоны совместно слюной бы изошли от зависти. Поэтому Дин не удержался. Сузил глаза и холодно выпалил:
– Кстати о выборе. Я за тобой, мудаком, поперся в Стэнфорд, бросил свою жизнь, чтобы быть рядом с тобой. Чтобы следить за мелкозадым братом, в которого по дурости втюрился. Я выбирал между тобой и отцом и выбрал тебя, а ты считаешь, что я не умею выбирать?
Сэм нервно сглотнул, смотря на Дина абсолютно ошарашено. У него дернулись губы в каком-то намеке на усмешку.
– Ты это говоришь в отместку за все издевки.
Дин смотрел на Сэма и видел, что тот сейчас так легко поддастся всему… Дин изобразит страдание – будет каяться и биться лбом об пол, шутканет – наоборот изобьет ногами, приобнимет и начнет жалеть – посмотрит на мир влажным щенячьим взглядом и забьется под одеяло.
Поэтому вариант один. Говорить правду. Дин просто улыбнулся во все тридцать два и отпустил брата.
– Конечно.
Сэм, конечно же, зло выдохнул сквозь зубы. Кажется, уже он был готов убить брата.
А Дин на этот раз ласково обхватил ладонями его плечи и мягко добавил:
– Но разве я в чем-то неправ?
Сэм замер, а потом уткнулся носом в шею старшего брата.
– Я…
– Молчи.
Дин обхватил ладонями его щеки, заставляя посмотреть себе в глаза.
– Нам обоим есть, что сказать друг другу, но нам обоим это нихера не нужно. Просто… проехали? – И Дин поцеловал Сэма, не дожидаясь ответа.
Сэм и не рвался говорить. Он только жался к брату, сам целуя его. Винчестеры часто обнимались, целовались, и нередко это заканчивалось постелью. Но такие прикосновения-эмоции, когда не гладишь, а говоришь руками, прижимающими к себе, пальцами, вцепляющимися в бока, губами, оставляющими засос на шее, случались редко. Откровенно говоря, раза два.
Словно переходили на другой язык, на котором сейчас могли общаться не хуже, а то и лучше привычного. Потому что словами не выразишь, потому что глупо это – облекать нежность или желание в слова, когда можно невесомо погладить по лопаткам или наоборот крепко сжать.
Дин уже привычно забрался руками под футболку брата, тот приятно улыбнулся в шею, крепче вцепляясь пальцами в динов загривок. Дин довольно облизнулся и провел ладонями по груди Сэма, по животу, спустил их на бедра.

Если бы не молниеносная реакция Дина, который успел схватить младшего, тот сейчас наверно был бы на другом конце комнаты – так сильно он дернулся.
– Ты чего?
– Нич-чего, – запнулся Сэм, все пытаясь вывернуться, но уже осознавая безрезультатность своих жалких попыток.
Дин прижал его к себе одной рукой, не давая рыпаться, а другой обшарил бедра. Точнее, карманы. Сэм извивался ужом, пихался, орал «отстань, не трогай, хватит, ты, придурок», но Дина это только больше раззадорило, и в результате он все-таки вытащил из кармана брата теплый (сколько он там пролежал, прижатый к телу?) тюбик.
Дин подозревал, что он прочтет на тубе – слишком красноречиво извивался Сэм. Но поверить в это тоже было нелегко, поэтому он все-таки глянул, но быстро, чтоб Сэм не успел воспользоваться. Да. И правда.
А мелкий сразу весь напрягся, словно Дин его сейчас оборжет, а потом еще два месяца будет издеваться. Дин молча кинул смазку на кровать, тяжело посмотрел на Сэма…. и завалил его туда же, благо, стояли рядом.
Во-первых, потому что объяснять, что все будет не так – глупо, проще промолчать и доказать делом. Во-вторых, потому что Дин не знал, какими словами выразить это душащее чувство, которое сжимало все внутри при мысли, как Сэм (Сэм!) решился и пошел в секс-шоп (в том, что Сэм не просил никого о таком, а пошел сам, Дин был уверен больше, чем на сто процентов). Куда проще было вдавить в матрас, зацеловать лицо и шею, заставляя жмуриться, не давая хмурить брови и поджимать губы.


Последний раз редактировалось Диран 20 дек 2011, 00:12, всего редактировалось 1 раз.

19 дек 2011, 23:59
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Дин бы многое отдал, чтоб посмотреть на брата, который выбирал смазку. Зрелище-то должно было быть незабывающимся. А главное, даже мысль о нем возбуждала. Наверное, на Сэма, взаправду шастающего между стендами с секс-продукцией, Дин бы обдрочился. Он такой… с распахнутыми, как сейчас, глазами, в которых смущение мешается с возбуждением, с этими дерганными от неловкости движениями, тихим голосом.
Такой милый, приличный, очешуительно красивый мальчик. Нет, удержаться Дин все-таки не смог.
Потянул края футболки вверх – Сэм, конечно, поднял руки – и когда та оказалась над головой, почти обездвиживая брата, Дин поинтересовался шепотом на ухо:
– Растешь, да?
Сэм задергался как щенок в целлофановом пакете, но когда скинул с себя футболку, полный праведного возмущения, Дин не дал ничего сказать: сразу же резко перевернул его, утыкая носом в подушку. Сэм только и успел – локти кое-как подставить, чтоб мягче приземлиться.
А Дин нагнулся к этому нерешительному затейнику и продолжил:
– За свои поступки надо отвечать. А за мысли – тем более. А уж за эротические фантазии…
– Если ты сейчас не заткнешься!..
Дин с силой ухватил Сэма за задницу. Не шлепнул, но сжал ощутимо. Сэм аж подавился.
– Во-первых, не перебивай. – Дин нажал двумя пальцами на затылок брата и повел их вниз по позвоночнику, заставляя выгнуться.
– Во-вторых, я к тому, что если уж покупаешь смазку, надо либо не смущаться… – доведя пальцы до поясницы, Дин провел ими вверх, снова вернулся вниз и просунул руку под ремень и джинсы, погладил между ягодицами сквозь трусы.
-… либо отшучиваться. Что-то вроде «это я тебе купил, давно хочу тебя трахнуть».
Сэм прикусил подушку, бормоча что-то. Дин уже собрался с елейной улыбочкой поинтересоваться, что там мелкий блеет, но Сэм, видимо, понял, что его ждет, и сам сказал. Четко, только с излишним вызовом, но громко:
– Но ведь это было бы неправдой. Я ведь хочу, чтобы бы…
На то, чтоб договорить, Сэма все-таки не хватило. Он уткнулся лицом в подушку, сжимая ее руками изо всех сил.
У Дина хватило совести не комментировать. Он знал, что после такого ему далеко не только секс может обломаться. Да и желания шутить над Сэмом, у которого даже спина напряглась от ожидания очередного подкола, не было.
И джинсы еще отвлекали – стали тесноватыми. После таких-то откровений.
Дин спринтерски стянул их с себя и отшвырнул в сторону. А Сэм все лежал, не двигаясь. Ждал чего-то.
– Ты уже смирился с тем, что я тебя сегодня обстебу по полной программе?
Дин улегся на брата, прижимаясь полувозбужденным членом к пояснице, начал покусывать шею.
Сэм судорожно вдохнул, подставляя шею.
– Зря. У меня на тебя совсем другие планы.
Обшарив задницу брата, Дин просунул руки под ним и снова запустил их в джинсы. На этот раз ласка сквозь трусы досталась члену, который у Сэма тоже начал твердеть. Сэм громко выдохнул и отклячил зад назад. Видимо, из природной вежливости, чтоб рукам Дина поудобнее было. Впрочем, пока на Сэме болтались джинсы, удобнее быть не могло. Поэтому Дин решительно пихнул младшего в бок и начал их стаскивать. Под это дело они оба решили избавиться от всей одежды разом, чтоб не отвлекаться потом. Эти путанные, непонятно как вывернутые, комки одежды на полу – всегда такое палево. Потому что так, как люди раздеваются во время секса, они не раздеваются никогда.
Судя по всему, Сэм рассчитывал сменить позу, воспользовавшись тем, что оба сели, но Дин поспешил его разочаровать, снова укладывая на живот.
– Ди-и-ин…
– Тебе что-то не нравится? – Дин сжал бедро брата, проехался по нему рукой вверх, снова сжал с силой теперь голую ягодицу.
Сэм что-то мямлил в ответ. «Да-нет-не-знаю-хорошо-но-если…» слова мешались в одну кашу из выдохов и вдохов, потому что Сэм не знал, что говорить, да и Дин не слушал. Сэм все продолжал бормотать, скорее на автомате, потому что уже давно терся о руки и грудь Дина, который тискал его, не останавливаясь, сжимая все, что попадалось под руки: плечи, слишком выступающие из-за позы лопатки, уже чуть влажные волосы на затылке, прогиб в спине.
– Так вот о моих планах, – Дин провел пальцами по сухим губам Сэма и наклонился, прикусывая мочку уха. – Я тебя сегодня оттрахаю по полной программе.
Сэм улыбнулся.
– Знаешь, вот ничего другого я от тебя и не ждал, – и завел руку за спину, гладя Дина по боку.
– Смелеешь? – еще один укус в мочку, и Сэм проехался по боку уже ногтями. Дин не ожидал и рвано выдохнул прямо брату в ухо. Тот поморщился от неожиданности, но тут же улыбнулся шире.
Дин чмокнул его в уголок этой улыбки и, как следует облизав два пальца, просунул руку под брата, касаясь влажными подушечками его члена. Пробежался от основания до головки, обхватил, проехался по всей длине, размазывая слюну.
– Тебе же больше понравилось, когда было… влажно?
Сэм, видимо, шагнул за критическую точку и смущаться больше не мог. Не то что тогда, в лесу… Поэтому сейчас только зажмурился, пробормотав: «да». Даже не шевельнулся.
Дин вынул руку и нашарил в складках одеяла тюбик. Выдавил немного смазки на ладонь, еще раз бегло осматривая этикетку.
– Обезболивает… Ну ты учти, оно не только обезболивает, оно и чувствительность притупляет.
– Оно… и к лучшему, – выдохнул Сэм, не открывая глаз.
– Тебе или мне? – усмехнулся Дин, снова приподнимая брата, чтоб на этот раз размазать по его члену уже смазку.
– Обоим, – Сэм пытался буркнуть ядовито, но получилось странно – смешалось со стоном.
Дин двигал рукой быстро, доводя Сэма до нужной кондиции. У самого от этого зрелища и мыслей о предстоящем и так уже стояло до боли, да и Сэму это было… нужнее. Потому что для него-то авантюра та еще.
Но думать о Сэме, точнее, заботиться о Сэме в постели было куда тяжелее, чем в жизни. Хотелось его просто выебать. Счастье Сэма, что Дину нравилось трахать не грубо, и нравилось, когда получают удовольствие. Иначе мелкий уже был бы изнасилован во все дырки без прелюдий и ласк. А так Дин любовался дрожащим братом, обнимал свободной рукой, пытался ласкать грудь, просовывая руку между ней и простыней.
– Дин, я… мы давно не, я сейчас…
– Да ладно, не заливай! – не поверил Дин, но руку убрал. Переместил на задницу, огладил ее. Сэм зажался – мышцы под ладонью напряглись очень ощутимо.
– Хей, даже не вздумай начинать, – Дин шлепнул брата. Шлепок вышел влажным, Сэм выдал очередной стон, от которого в паху сильнее заныло. Похоже, у Дина появился новый фетиш в отношении брата, но разве можно было не фетишировать на эту задницу, которую хотелось мять, шлепать, сжимать, целовать, кусать… Дин выдохнул – не хватало ему еще раньше времени кончить. Хорошо, что от одних фантазий это теперь не случалось.
Дин погладил брата, размазывая по его заду остатки смазки с ладони, прижал к себе, словно случайно проезжаясь по соскам.
– Стоят, как миленькие. Прямо чувствую себя командиром.
– Придурок, – протянул Сэм, пытаясь потереться членом о матрас. Но Дин тут же вздернул его выше, заставляя встать на колени и уткнуться лбом в подушку.
– А вот этого не надо. И вообще… – Дин раздвинул ноги брата как можно шире и, просунув руку между ними легонько провел пальцем по члену. – Я буду тебя трогать, только когда ты расслаблен. Попробуем так, а?
Сэм только головой невнятно мотнул. Дин посчитал, что это да, тем более, Сэм расслабился, начиная двигаться, чтоб тереться о поддразнивающие пальцы брата. Дин снова взял тюбик в руку, но на этот раз он выдавил гель на копчик Сэму. Тот удивленно заерзал, но Дин предупреждающе сжал ладонь. Не то, чтобы Сэм от этого замер, но тот стон, который Дин выжал из брата, окупал все.
Не переставая надрачивать Сэму, Дин надавил пальцем на копчик, размазывая гель по всей ложбинке, очертил вход и толкнулся внутрь. Естественно, Сэм тут же вгрызся в подушку, сдавив ее руками. Напрягся весь. Дин, как и обещал, опустил другую руку на кровать. Сэм издал недовольный, растерянный стон. Дин буквально видел, как тот отчаянно пытается расслабиться, напрягаясь для этого еще сильнее, поэтому стал отвлекать: легко танцуя пальцами по всей длине.
– Ну, Сэмми, ты же хочешь, чтоб я уже обхватил его всей ладонью, может быть, даже по головке большим пальцем погладил…
– Глупый… очень глупый вопрос, – зажмурился Сэм.
– Глупо зажиматься. Там мышца, она спокойно примет в себя далеко не только палец, – промурлыкал низким возбужденным голосом Дин. Он знал, как это действует на Сэма, да к тому же он подкрепил свои слова тем, что все-таки нажал подушечкой большого пальца на головку. Сэм глухо застонал в подушку и выгнулся, а динову пальцу в его заднице стало легче. Дин продолжил легко и невесомо гладить самый кончик, самые чувствительные точки, почти что ногтем скреб – на месте брата давно бы убил себя за такую пытку, но зато второй палец в своем заду Сэм и не заметил, пока Дин не начал двигать обоими, растягивая.
Попытался, конечно, зажаться, но Дин сразу с силой сжал его член и так же резко отпустил. У Сэма от контраста пальцы на ногах поджались, а пальцы, и так мявшие края подушки, вцепились в нее до красноты.
– Расслабься, а то скоро от нее одни перья останутся, – улыбнулся Дин. На этот раз он проявил чудеса выдержки – не прикасался к сэмову члену, пока брат не расслабился хоть на чуток, хотя Сэм уже даже бормотал что-то невнятное, но подозрительно похожее на «Дин, пожалуйста». Хотя, что там! Если о выдержке, то Дин не дрочил себе и не пытался ни обо что потереться, а главное – еще не трахнул Сэма. За такое надо ставить памятник, поэтому не удивительно, что все остальное можно было легко перетерпеть.

У Сэма почти получилось расслабиться, и Дин вернул руку. Сэм повернул голову набок, и Дин увидел его влажные от постоянного облизывания, искусанные губы, влажные от слез глаза, но с расширенными от возбуждения зрачками и прилипшие ко лбу волосы. А вот теперь это уже становилось невыносимым. А когда этот засранец еще и перестал думать обо всей остальной общаге и застонал в голос, Дин мысленно пошел за кувалдой – памятник рушить.
Потому что он не мог не прижаться, не мог не начать тереться красным, до боли чувствительным членом по ложбинке над входом. Хорошо, что Сэму давно было не до логических связей, он не думал, не обращал внимания, просто трахал динов кулак и не стал ни дергаться, ни зажиматься.
– Извини, Сэмми, но больше я не могу.
Может, зря предупредил, потому что какое-то осознание в глазах младшего мелькнуло, а, может, и нет: когда Дин вытащил пальцы, Сэм даже за ними назад подался. Это дало обоим Винчестерам по мозгам. Сэм, как осознал, так округлил глаза и полностью расслабился, сильно отпячивая зад, проезжаясь членом по горячей диновой ладони. А Дин как увидел все это, так и схватил младшего за бока, утыкаясь членом в его задницу. Потому что реально боялся облить кровать раньше, чем трахнет Сэма, так что быстро обхватил сухой рукой сэмову шею, фиксируя брата на всякий случай, другой – придерживал его зад, точнее, раздвинутые половинки, и направлял себя. Входил он медленно, чтоб не сделать больно, но не слишком – чтоб Сэм не включил мозг и не зажался.
Сэм, конечно, вскрикнул, конечно, сжался, весь: от позвоночных столбов до пальцев на ногах. Но Дин чуть сжал ладонь на его шее, успокаивающе гладя.
– Если ты так будешь мой член сжимать, то никакая твоя охлаждающая смазка не поможет, – выпалил он на выдохе, пытаясь удержаться.

Сэм, кажется, сожрал всю подушку, прежде чем Дин почувствовал, как он расслабляется, и позволил себе медленно, совсем не намного двинуться вперед-назад. Сэм только дышал тяжело. Вены на шее пульсировали страшно, Дин их гладил лихорадочно, словно компенсируя ту медленную раскачку, с которой он входил в Сэма. Увеличивая амплитуду буквально по миллиметру, Дин все старался расслабить брата. Когда Сэм перестал даже слегка дергаться от каждого движения, Дин вернул руку на его член. Изменился только успевший стать хоть немного привычным угол, и Сэм заныл. Вот только стоило Дину обхватить его напряженный до предела член, как стало невозможно отличить, от чего он всхлипывает: от удовольствия или неприятных ощущений.
Дин никогда не страдал хорошей выдержкой. Поэтому он послал все к чертям. Если Сэму станет реально больно – скинет, сильный мальчик. Думать, держать все в голове, контролировать себя – сил никаких уже нет.
И Дин сильно толкнулся вперед, входя до конца. Сэм крикнул, но Дин погладил головку, вынуждая брата гортанно застонать, и продолжил синхронно двигаться и гладить. Мелкому понадобилось всего минут пять, чтобы самому задвигаться в ответ. Наверное, он все-таки толкался в руку. Но Дину было все равно, потому что получалось, словно Сэм насаживался на брата. Движения становились все более отвязными и размашистыми. Дин иногда почти выходил из брата, а потом снова засаживал по самые яйца, да и его ладонь скользила от самого основания до конца, иногда почти упуская сэмов член, но тогда Сэм быстро возвращал все на свои места, подаваясь вперед. Хотя пару раз ему хватило выдержки, отклячить зад назад так, чтоб в руке Дина осталась только половина головки – так, еле пальцами касался – в то время как сам своей чертовой узкой задницей сжимался почти у основания, и слегка двигаться по круговой. Было, наверное больно, но в то же время охуенно приятно – по самой чувствительно части члена-то… Но тут уже Дин не позволял расслабляться, толкал вперед и продолжал трахать. Трахать, трахать, трахать.
Дин и сам уже стонал, не в состоянии удержать в голове ни одну мысль. С непривычки в такой позе опорная рука быстро затекла – не мог же Дин всерьез давить на шею Сэма – и соскользнула. Дин сильнее наклонился, снова изменился угол, и, похоже, ему немерено повезло – другие подолгу специально ищут, а он случайно так прилег, что ткнулся Сэму в простату.
Потому что тот ужом заелозил под ним с крико-стонами.
– Бинго? – выдохнул Дин на ухо брату, и это было последней каплей.
Ну, если быть точным, то для Сэма первой – но Сэм бы убил за такую пошлость. А Дин и не скажет, да и что толку говорить содрогающемуся от оргазма человеку? Он не услышит за собственными криками и последними судорожными насаживаниями на чужой член. Впрочем, Дин не сильно отстал, потому что, оргазмируя, Сэм сжался вокруг динова члена так, что звезды из глаз посыпались. Ну, если быть точным, сперма из члена полилась.
Дин смеялся вперемешку со стонами – у самого слезы на глазах выступили. Выйти из мокрого от смазки пополам со спермой брата было легко, приятно и только немного обидно, что все закончилось. Хотя сейчас Дин даже на второй заход был не способен, хотя обычно они с Сэмом спокойно с небольшим перерывом раза по два…

Но сейчас, что младший лежал, пытаясь отдышаться, даже не вытираясь, что Дин рядом сполз – оба были вытраханы в ноль.
– Знаешь, Сэмми…
– Мм? – устало протянул мелкий.
– В такие моменты я очень жалею, что бросил курить.

Изображение
Что бы потом ни случилось
Все вроде бы предрешено
Как повороты сюжета
В глупом, несмешном кино.
(Високосный год, кино)


Изображение
А все так хорошо начиналось. «Хэй, Сэм. Отец звонил – он в Пало-Альто проездом, на ночь остановился. Давай заедем, все равно выходные». Сэм, конечно, согласился. У них с отцом отношения еще летом совсем в норму пришли. Тот смирился с их Стэнфордом, а они с тем, что мимолетные встречи будут оборачиваться охотами. В конце концов, это неплохое хобби.

А в результате они с Дином гонят сейчас в Стэнфорд на импале с отцовскими шмотками в багажнике. Дин гонит. Сэм ногти грызет – потому что отец пропал. Пустой номер, в гостинице с момента заселения не появлялся, бросил ключи от машины, дневник, мобильник – все бросил. И исчез. Походили, поспрашивали, поняли, что надо искать. Потому что ох неспроста это. А потом Дин затолкал Сэма в машину и погнал в сторону Стэнфорда. На все вопросы отмахивался тем, что предчувствия у него нехорошие. Сэм не шибко расспрашивал, потому что понимал все опасения. У него тоже тревожно на душе было.

Примчались затемно. Подрулили к самом общежитию. И все равно опоздали. Только их машина тормознула возле здания, как одно из окон вылетело, и оттуда вырвалось пламя.
Винчестеры одновременно выскочили из машины. Дин стал быстро считать окна.
– Джош.
– Что? – непонимающе уставился на него Сэм.
– Это комната Джоша, – ледяным тоном повторил Дин.
Сэм зажмурился, но в этот момент лопнуло еще одно стекло.
– Блядь, Сэм, а это Ланина комната.
– Нет! – Сэму показалось, что он этим криком себе не просто горло сорвал, а порвал связки навсегда. Он дернулся, но Дин его за плечо схватил.
– Ты никого не спасешь, не лезь в пекло. Надо остановить его, прежде чем он доберется до кого-то из живых. Стоп!
Дин судорожно вытащил сотовый. Сэм смотрел на него ошалело – как он мог о чем-то думать. Если там, на четвертом этаже, умирала Лана?
– Алло, Феликс? Ты жив? Нет, это не глупый вопрос. Посмотри, что творится в соседнем корпусе. У вас везде ловушки нарисованы? Как я тебе чертил? О'кей. Не выходите с Джулией никуда, пока я тебе не отзвонюсь. Все потом, – Дин медленно опустил руку с мобильником, абсолютно ошарашено глядя за спину Сэму. У того из-за критичности ситуации реакция обострилась – он почти прыгнул, резко разворачиваясь.
На крыльце стояла Джессика. Она держала Лану на руках. У той были явно сильные ожоги, и волосы подпалены, но лицо почти не задело, и она, кажется, дышала.
Тут уже Дин подался вперед, собираясь вытащить из-за пояса пистолет, но Джессика головой мотнула.
– Ну дури, Винчестер. Я ее спасала.
Сэм неверяще смотрел на то, как эти двое переглянулись, и Дин опустил пушку.
– Она тебя не простит.
– Не суй свой нос в чужое. Спасай своих. А мне бы ее в больницу отвезти.
Сэм решил не лезть в разборки, но остановить сцепившихся котов надо было и срочно:
– Охранник вызвал пожарных, скорую?
Джесс покачала головой.
– Охранник мертв. Он был в первой комнате – желтоглазый подстроил так, что там трубу прорвало. Охранник ушел смотреть. Так что вызывайте вы.
Дин нахмурился, нервно играясь с пистолетом.
– Что желтоглазому нужно?
– Не знаю, но догадываюсь, что твой обольстительный братец, как и раньше. А сейчас не мог бы ты, уебок, не вопросы задавать, а вызвать врачей?
Дин скрипнул зубами, но кивнул и снова поднес телефон к уху, набирая «девять один один», не глядя.
Джессика опустила подругу на крыльцо. Сэм до побелевших костяшек сжимал край открытой двери.
Стоило положить Дину трубку, как все снова вздрогнули от громкого взрыва – на этот раз пострадал учебный корпус. Дин снова быстрее прочих прикинул расположение окна.
– Сэм, ты закончишь свой проект по экологическому праву без научрука?
– Не смешно, – у Сэма все похолодело: руки-ноги, мурашке по спине пробежали.
– Похоже, чтобы я смеялся?

Пожарные приехали быстро. К их приезду рвануло еще четыре окна: Элрой, куратор их группы, Рэд и Чак. За Ланой врачи приехали быстрее. Кроме нее никто не выжил.
Винчестеров пытали вопросами не особо долго. Видели, что парням не до того. Да и не полиция это, а спасатели, – им было не до того.
Поэтому уже через час Винчестеры, отъехав на импале чуть подальше, сидели бок о бок на газоне, отупело смотря на то, как спасатели тушат все пожары, пытаясь минимизировать потери.
– У Стэнфорда будут проблемы. С такой-то хуевой проводкой, – пробормотал Дин. Он пил из горла темное, купленное еще в Пало-Альто и сунутое в багажник. Так кстати пришлось. Хотя ни он, ни Сэм не отказались бы сейчас от чего покрепче.
– Дин, послушай меня, – перебил его Сэм.
– Да я тебя слушаю, говори.
– Нет, ты послушай.
Дин даже повернулся к брату. Протянул бутылку. Сэм охотно взял, отпил, вытер губы тыльной стороной руки и вернул.
– Ты был прав. Мы никогда не сможем жить нормальной жизнью. То, что мы стали охотниками, это… это как клеймо на всю жизнь.
Дин сощурился. И видно по нему было, что ему хотелось бы отреагировать в духе «я всегда прав», но в нем было куда больше удивления.
– Признаешь?
– Это все из-за нас. Понимаешь… и мы должны остановить эту мразь. Да и, наверное, из нас охотники лучше, чем юристы.
– Ты хочешь бросить универ?
– Не знаю. То есть нет, конечно. Но нам надо искать отца. Возьмем академический отпуск. Или дистанционку. Надо подумать, а я сейчас не могу. Но в любом случае мы не можем с тобой спокойно учиться, пока демоны шастают по земле.

Дин допил почти залпом.
– А знаешь, год в Стэнфорде стоил того, чтоб услышать это.
– Придурок!!

Високосный год - Кино

Сноски:
| Читать дальше
Джек-фонарь (Jack-o'-lantern) – вырезанная в виде головы тыкву с подсветкой (свеча и т.п.)
Появился из ирландской легенды о человеке по имени Джек, старом фермере, любителе азартных игр и крепких напитков. Он дважды обманывал дьявола, а после смерти не попал ни в рай – из-за своей порочной жизни, ни в ад – так как дьявол ещё при жизни Джека поклялся не забирать его душу. Он был обречён скитаться по миру с тыквенной головой с тлеющим угольком внутри неё.
ТГИП = теория государства и права


20 дек 2011, 00:01
Профиль

Зарегистрирован: 27 ноя 2010, 20:35
Сообщения: 4
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
ДААААА!!!!! круто!!!! :dance3:
Автор :squeeze:


20 дек 2011, 03:41
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 апр 2011, 21:02
Сообщения: 25
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Коллажи для этого текста было чрезвычайно приятно делать. Читается легко и не принужденно, вроде, как песню слушаешь. Очень понравился фик. Надеюсь арт соответствует фику и дополняет его визуальными образами


20 дек 2011, 13:06
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
littlegets, спасибо!))
Afinaa, соответствует и дополняет, не то слово! Арт прекрасный :kiss:


20 дек 2011, 13:32
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 дек 2011, 11:47
Сообщения: 9
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
:hlop: спасибо, очень понравилось! ^__^


20 дек 2011, 20:38
Профиль WWW

Зарегистрирован: 13 дек 2011, 15:06
Сообщения: 2
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Диран вы сделали мой день! Огромное спасибо за увлекательную, милую и захватывающую винцестную историю :kiss:
Также спасибо Afinaa
за превосходные коллажи, идеально вписывающиеся в эту историю! :heart:


20 дек 2011, 21:11
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Onixsan, :flower:
Shadow Past, рад, что понравилось!))


20 дек 2011, 22:15
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Диран и Afinaa
спасибо вам большое за работу :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


20 дек 2011, 23:13
Профиль
Киськина мать
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 авг 2009, 03:57
Сообщения: 431
Откуда: Москва
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
неожиданный образ Джессики. Интересно было читать. И Дин-студент, да к тому же, который учится и сдаёт зачёты и экзамены. необычно.
спасибо.
интересное оформление, легкое и хорошо сочетается с историей :)

_________________
Человек умеет, может, знает гораздо больше, чем он думает. И думает он намного лучше, чем ему кажется.
Жить - удовольствие. И не говори, что тебя не предупреждали :)


23 дек 2011, 04:24
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
reda_79, всегда пожалуйста)))
LenaElAnSed, именно из-за "необычно" и стало интересно написать такое) спасибо)


23 дек 2011, 19:06
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 июл 2008, 23:31
Сообщения: 12
Откуда: Украина, Севастополь
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
спасибо за фик) Дженсен просто лапочка) арт тоже красивый)

_________________
Иногда Дьявол искушает меня поверить в Бога... (с)


23 дек 2011, 21:28
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
calisuto, спасибо)
Наверное, на этом ББ джей-ту фиков так много, что в отзывах уже автоматически пишется "Дженсен" вместо "Дин"?)))))


24 дек 2011, 22:33
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 апр 2011, 11:00
Сообщения: 46
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
ВЕЛИКОЛЕПНО!!! :heart: :heart: :heart: :heart:
просто потрясающе.
в тройке моих любимых фиков этого БигБэнга.
Автор, спасибо вам от всей души за потрясающий сюжет, образ Дина и Сэма и Джессики, а уж Лана то как понравилась, захотелось даже больше узнать о ней.
:beg: Вы мой герой и я пошла писать рецензию в свой днев.

_________________
"Sammy took his first steps yesterday. He walked toward Dean."
John Winchester's Journal


27 дек 2011, 17:39
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Maria DeLarge, спасибо, очень приятно) жду рецензию)


27 дек 2011, 23:16
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 сен 2011, 17:31
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Диран, я вам сейчас сделаю очень странный комплимент. Учтите, что я никогда никому ничего подобного не писала и врятли напишу.
Понимаете, я - динокасовец, которого иногда уносит в гет; миньон до мозга костей; человек, у которого даже упоминание о винцесте в 90% случаев вызивает, мягко говоря, отвращение - я прочитала ваш фанфик. Нет, не так. Я ПРОЧИТАЛА ЕГО С УДОВОЛЬСТВИЕМ! и восхищением.
Ниф*га, я не переметнулась в стан врага))) и количество прочитаных мной винцестных фиков врят ли когда-либо перелезем через отметку "5 штук". Но, Диран, могу с уверенностью сказать, что "Дни Стэнфордской жизни" останутся у мене не только в памяти, но и в душЕ.

Уважаемые модераторы! | Читать дальше
Модераторы, не холивара ради, а от чистого восхищения автором и непонимания самой себя

_________________
http://thiswounderfullife.diary.ru/


29 дек 2011, 02:31
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
La_Vie, приятно слышать, точнее читать))) если нравится нелюбителям пейринга, значит текст берет другим - а это очень приятно))


30 дек 2011, 01:29
Профиль
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Спасибо, за старый добрый винцест)


30 дек 2011, 19:35
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2008, 00:37
Сообщения: 2329
Откуда: Киев
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Jayvin
Вы написали четыре отзыва авторам ББ, но через премодерацию я пропустила только три. Если хотите критиковать - зарегистрируйтесь, пожалуйста. Критика от анонимов у нас не принимается, об этом сказано в Объявлении для гостей форума.

С уважением,
админ форума


30 дек 2011, 19:51
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 авг 2011, 01:03
Сообщения: 5
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Диран, спасибо огромное за такой замечательный фик!
Это что-то невероятное! От крышесносного юста искрит не только между братьями, но и между мной и телефоном (последнее время читаю только с него). Такой сильный, упрямый, уверенный в себе Дин, который готов пожертвовать всем ради брата. И немного эгоистичный Сэм, такой же упрямый, огрызающийся, стремящийся всё делать наперекор Дину, даже когда сам этого совершенно не желает. Даже жалко видеть Дина, мучащегося от действий Сэма, от его слов, в каком-то роде даже истерик, терпеливо ждущего, когда непутёвый братик сделает следующий шаг. С одной стороны видно же, что Сэм в душе ещё сущий ребёнок. Да, вроде как суровый охотник, да, вроде как ответственный ученик, но ребёнок же! А с другой стороны, так хотелось раскрыть ему глаза, чтоб наконец вырос, одумался. И он вырос, последние его слова, его решение говорит о многом. Удивительно, что полная беспомощность Дина перед Сэмом, не делает его тряпкой. Нет, характер Дина от этого только выигрывает. Видно, что Дин не супермен, не бездушная машина, не парень, который хочет другого парня, нет, он человек, такой же как и все мы.
Ещё раз огромное спасибо за минуты чистейшего удовольствия!
Afinaa, арт прекрасный, спасибо!


03 янв 2012, 19:02
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 апр 2009, 03:34
Сообщения: 89
Откуда: СП-б
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Давненько я не читала такого объемного произведения)
Но таки, да, я сделала это - главное, что хватило времени на праздниках. :cheek:

Диран

Спасибо за прекрасно продуманный, студенческий мир. За потрясающий характер Дина и Сэма.
За силы и время вложенные в данный фик, и конечно, просто за Ваш труд.
Все органично, но с ноткой переживания. Вас с Новым годом и Рождеством! :friend:

Так же, спасибо артеру Afinaa за интересный арт. :flower:

_________________
"Гранд-мастер, суверенный командор и лорд адского царства." (с)


06 янв 2012, 11:42
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 19:00
Сообщения: 19
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Jayvin(не зарегистрирована) вам спасибо за отзыв)
Luida между мной и ноутбуком тоже искрило)) очень рад, что текст понравился)) Здорово, что вы увидели Винчестеров именно такими, какими я хотел их показать)
Legenda и вас с прошедшим) здорово, что времени хватило, потому что да, текст получился немаленький :D

Спасибо всем за эмоциональные большие отзывы, это прекрасные подарки под НГ и Рождество))


06 янв 2012, 14:48
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 май 2011, 12:07
Сообщения: 219
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Afinaa , спасибо за арт, атмосферно, очень удачно выбраны кадры! А уж папаДжон в колпаке Санта Клауса :inlove:
| Читать дальше
Диран, а Вы не думали о том, чтобы немного подсократить текст? Завязка интересная, Дин, весь такой из себя интригующий... Сцена семейного рождественского воссоединения очень удалась, даже (а вернее - особенно) в антураже охоты :-D . Дин очень грамотно свел своих "проблемных мальчиков"! :tease2:
А вот дальше... Очень хотелось послушать, как объяснит Дин свой приезд в Стенфорд и уход от отца. Начало дало надежду на что-то интересное, и итоговая версия (вослед за любимым) просто разочаровала... Вообще, Дин здесь (и в 1ю очередь - его POV :-( ) вызывает сильное ощущение ООС. Азазеля Вы превратили в какого-то лоха... Ладно, Винчестерам его канон велел нагибать, но Джессика, обычная человеческая ведьма?.. Вообще линия Джессики, не говоря уж о ее "большой лесбийской любви"... :mosk:
Первая треть читалась буквально запоем, а потом у Вас похоже закончились запасы травы, и фик просто слился... (((

_________________
Чукча не писатель, чукча читатель.


10 янв 2012, 13:30
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 дек 2010, 15:15
Сообщения: 30
Откуда: Москва
Сообщение Re: "Дни Стэнфордской жизни", винцест, NC-17, Диран и Afinaa
Диран очень понравилась ваша история...всегда читаю с удовольствием про стэнфордский период, а тут ещё и Дин приобщился к учебе :) ...очень понравилось, спасибо ;)

_________________
Yeah....I'm afraid
What do you want from me? (c)


12 янв 2012, 19:12
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 17 Queries | GZIP : Off ]