Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 20:23





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 40 ]  На страницу 1, 2  След.
"Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Название: Спой мне
Автор: feathery faggot
Артер: Aris
Бета: 4ерти
Жанр: романтическая комедия, мелодрама
Категория: слэш
Рейтинг: NC-17
Персонажи: Джаред/Дженсен, Дэннил Харрис, Сандра Маккой, Чад Майкл Мюррей, Джейсон Маннс и другие известные и не очень персонажи
Размер: ~ 44 500 слов
Предупреждения: AU, возрастной реверс: Дженсену – 17, Джареду – 27. Много смущающегося, заикающегося Дженсена. Флафф, комфорт. Первый раз.
Дисклеймер: Ничего не моё, кроме пальцев.
Саммари: С самого детства у Дженсена была мечта – он хотел петь. Но из-за несчастного случая и пережитого шока он начал заикаться, после чего отказался от своей мечты и не верил в то, что всё можно исправить.
Джаред думал стать врачом-терапевтом в клинике, где его отец работал логопедом, а сам он с девятнадцати лет проходил врачебную практику. Его приоритеты круто поменялись, когда к его отцу привели одного заикающегося мальчика.
От автора: Автор знает, что некоторые песни вышли позже 2009 года и просит прощения, просто они должны быть здесь.
Хочется поблагодарить милого артера, который совместил в каждой работе несколько очень важных деталей каждой части, оно очень, очень здорово, спасибо.
Этот текст писался как подарок на день рождения для Зябы. Ты, наконец, его дождалась!))
Спасибо организаторам и моей любимой Черти, без которой я вот нуникуда.

Изображение


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:20, всего редактировалось 2 раз(а).

11 дек 2012, 23:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Тогда.
Июль 2002.
Изображение
Папа отсыпался после тяжёлой ночной смены, и Джош стащил ключи от автомобиля из его пиджака. Брат ещё даже не дорос до собственной лицензии на вождение, но разве подобные мелочи когда-нибудь останавливали непоседливых тинэйджеров? Ни разу. Дженсену идея сначала показалась слишком рискованной, но он вскоре успокоился – что может случиться, если он вместе с братом?
Они выехали на главную дорогу без происшествий. Подскочивший в крови адреналин заставлял Дженсена подпрыгивать на пассажирском сидении и радоваться возможности «попутешествовать» с лучшим в мире другом. Джошу было почти четырнадцать, Дженсену только десять. Он всегда так хотел быть похожим на брата и во всём ему подражать, что у него даже мысли не промелькнуло, что «Мы недолго покатаемся, только объедем вокруг квартала, тут же тишина как в морге» может оказаться опасным. Выехавший из-за поворота прямо им навстречу фургон с мороженым оказался для Джоша огромной неожиданностью, и он не успел вывернуть руль. Дженсен мало, что помнит из случившегося, кроме того, как успел свернуться калачиком и практически спрятаться под сидением как раз перед столкновением.
А потом были белые стены больницы, пищащие машины, какие-то странные маски с трубками и проводками. Взволнованные крики, всхлипы мамы и рёв Кензи, ругательства перепуганного папы, уверения врачей, что они сделают всё возможное, и хриплое дыхание Джоша справа от Дженсена, прямо перед тем, как брата увезли в реанимацию. Джош сломал несколько рёбер, обе руки и ногу, и только чудо, по словам врачей, спасло его от перелома позвоночника. Дженсен тогда пережил сильнейший шок. А когда увидел брата, то просто-напросто разревелся в маминых объятьях.

+++

Прошло совсем мало времени с момента аварии, и Дженсену часто снились кошмары с участием сильно пострадавшего Джоша. Иногда доходило до того, что брат во сне даже умирал, отчего Дженсен просыпался в слезах и прятался с головой под одеяло, пытаясь угомонить бешено стучащее сердце. Он мог бы разбудить самого Джоша, но тот спал в отдельной комнате, и его нельзя было беспокоить. Поэтому он просто подходил к приоткрытой двери в комнату брата и смотрел, как тот тяжело и болезненно дышит из-за перебинтованной груди. Вернувшись к себе, Дженсен подолгу лежал неподвижно и глядел в потолок, где «волшебные» звёздочки медленно тускнели с наступлением утра.
После случившегося он почти перестал говорить, потому что слишком раздражался и пугался из-за того что всё, что он пытался сказать – застревало в горле так, будто он давился словами. Его перестали водить в школу, как нормального ребёнка, потому что мама боялась, что жестокие дети начнут над ним смеяться. Дженсен был очень благодарен ей за это. Школьный кружок пения тоже пришлось бросить. Он осознал, что с главной мечтой – стать известным музыкантом и певцом – придётся расстаться, когда даже наедине с собой не смог выговорить своё имя, не говоря уже о какой-нибудь строчке из любимой песни. С этого момента он стал общаться со всеми односложными «Да», «Нет» и «Спасибо», которые получались без запинки.

+++

Дженсен тяжело вздохнул и зашаркал ногой по идеально гладкому светлому полу. Он стоял перед закрытой дверью к очередному врачу, к которому его записала мама, и испытывал чувство непреодолимого страха. Если с предыдущими двумя докторами проще простого было «пообщаться» обычными кивками или мотанием головы, то с этим придётся разговаривать. Но Дженсен (и до аварии) не любил разговаривать с чужими людьми, ни, тем более, после неё.
Мама держала его за руку и разговаривала с высоким мужчиной в смешном свитере, который даже десятилетнему Дженсену казался нелепым. Мужчина засмеялся над чем-то, чем развеселил и маму, а Дженсен только ещё сильнее помрачнел и снова упёрся взглядом в дверь, на которой были наклеены какие-то цветные буквы и странные рисунки. Наверное, это были рисунки из кабинета доктора Гэмбл. Она и Дженсена заставила рисовать, и он согласился только потому, что не хотел разговаривать.
А здесь его будут заставлять говорить, чтобы исправить речь, помочь справиться с заиканием. Дженсен не верил, что это можно исправить просто так, разговорами. Но он был слишком маленьким, чтобы перечить маме и ставить ей условия.
Разговор длился, наверное, вечность, прежде чем мама отпустила руку Дженсена, наклонилась поцеловать в макушку и сказала:
– Это мистер Падалеки, Дженсен. Ты поговоришь с ним час, а потом я заберу тебя, хорошо?
Дженсен обречённо кивнул, изо всех сил стараясь не показывать страха.
– Можешь звать меня просто Мистер Пи, приятель, – мужчина протянул руку, и Дженсен вложил свою маленькую ладошку в эту огромную ладонь.
«Мистер Пи», – с этим можно жить, потому что мало того, что фамилия доктора такая сложная для запоминания, Дженсен вообще сомневался, что сможет её даже по слогам прочитать.
Мистер Пи открыл дверь в кабинет и пригласил Дженсена войти.
Дженсен ещё раз посмотрел на маму, которая мягко улыбнулась и кивнула, обещая взглядом, что всё будет хорошо. Собравшись с духом, он повернулся ко входу в кабинет и даже сделал три смелых шага, прежде чем встать, словно замороженный. Около рабочего стола, заваленного нелепыми яркими игрушками, стоял ещё один мужчина, помоложе мистера Пи. Он был очень высоким и худым, со смешным острым носом и очень добрыми глазами. Но, несмотря на это, Дженсена всё равно напугал тот факт, что «беседовать» он будет не только с мистером Пи, но и ещё с кем-то посторонним. Это Дженсена не устраивало, но он послушно прошёл вглубь кабинета, подталкиваемый большими руками доктора.
– Дженсен, познакомься, это Джаред, мой сын, – представил молодого мужчину мистер Пи. – Он будет иногда присутствовать на наших уроках, так что я надеюсь, что вы подружитесь. Пообщайтесь, пока я заполню кое-какие бумаги.
Дженсен нервно сглотнул, когда Джа-ред широко улыбнулся. Такой детской и яркой улыбки не могло быть ни у кого на свете, разве что у сказочных персонажей. Дженсен ещё не определился, на какого сказочного персонажа походил Джа-ред, но это было явно что-то волшебное.
– Привет, дружище. Зови меня просто Джей, или как тебе будет удобнее.
Джа-ред-Джей подошёл к нему, присел на корточки и тоже протянул руку для рукопожатия. Дженсен скептически осмотрел огромную ладонь и так же медленно вложил в неё свою, как было с мистером Пи.
– А тебя зовут?..
Дженсен нахмурился. Мистер Пи же только что назвал его имя, и Джа-ред обязан был его расслышать, если только... он, что, хотел, чтобы Дженсен сам назвался? Вслух? Дженсен выдернул свою руку из лёгкого захвата и помотал головой, делая шаг назад. Радостный огонь, горевший всего секунду назад в добрых глазах Джа-реда, потух, и улыбка померкла. Дженсену это не понравилось, потому что сказочная улыбка так безумно и волшебно Джа-реду подходила!
Он собрал все свои силы в кулак и, зажмурившись, выдохнул:
– Я Дже... Дж-джен-сен.
Он осмелился открыть глаза, только когда почувствовал, что сердце уже не колотится в груди, как сумасшедшее. И когда тёплая рука легла на его плечо.
Джа-ред смотрел прямо на него и снова широко улыбался.
– Очень приятно познакомиться, Дженсен. Ты молодец.
Дженсен опустил взгляд на свои ноги. Он чувствовал себя глупо, но в глубине души всё равно был доволен похвалой.
– Итак, что ж, давайте начнём, – мистер Пи отвлёкся от своих бумажек и указал Дженсену на невысокую парту. – Садись, Дженсен.
Дженсена снова охватил ужас. Его же не заставят больше разговаривать, правда? Хотя бы не сегодня!
Он на негнущихся ногах подошёл к парте и опустился на стул. Каково было его удивление, когда рядом, прямо на ковёр, поджав под себя ноги, сел Джа-ред. А потом придвинулся ближе и шепнул Дженсену на ухо:
– Не бойся, он хороший.
И Дженсен почему-то сразу ему поверил.

Изображение
Идея стать врачом-терапевтом пришла Джареду, ещё когда он учился в начальной школе. Он прекрасно осознавал уже тогда, что планы могут кардинально поменяться, но по прошествии стольких лет желание не пропало, а только усилилось. Джаред поступил в колледж, записался на специальные курсы и даже пару лет был волонтёром в маленькой больнице на краю города. Ему всегда нравилось общаться с людьми и помогать им всеми своими силами. Мама называла его ангелом-хранителем, на что Джаред только закатывал глаза и уходил от разговора, чтобы не чувствовать себя неловко.
Отец предложил ему практику в клинике, где работал сам, и, на взгляд Джареда, это было намного лучше, чем круглосуточно сидеть в библиотеках за учебниками и изучать только лишь теорию.
Его поначалу немного смутило, что работа отца была далека от терапевтической, но были и определённые плюсы: Джаред общался с людьми разного возраста, помогал им справиться с ленью и нежеланием идти на контакт с врачом, и просто учился находить индивидуальный подход к разным личностям.
Он работал с отцом уже год, и за это время тот распрощался с несколькими своими пациентами, потому что они больше не нуждались в его помощи. Это было невероятно приятно и здорово – осознавать, что ты помог человеку. Помог преодолеть внутренний барьер или просто составил отличную компанию.
Джареду очень нравилось общаться с детьми. У отца было несколько пациентов дошкольного, школьного и подросткового возраста: малыши Райли и Коул, Лина, Мэлани, Джон, Рассел. С детьми было легче, потому что они открытые, они позитивные, они делятся впечатлениями и им не важно, что Джаред или «Мистер Пи» подумают, если они что-то сделают не так или скажут неправильно.
Потом появился Дженсен. Джаред знал о случившемся с мальчиком, и это оказался первый для него случай, когда ребёнок был настолько закрыт в себе. Его нельзя было тревожить расспросами о произошедшем, этим должен был заниматься психотерапевт. Задачей Джареда было просто находиться рядом и отвлекать, чтобы Дженсен заговорил.

Октябрь 2002.
Изображение
Джа-ред приходил на занятия нечасто, что к огромному удивлению Дженсена, сильно его расстраивало. Он думал, что всё из-за того, что в присутствии этого сказочного персонажа он не боится мистера Пи, но мистер Пи сам по себе был добрым и интересным сказочным персонажем. На каждом занятии он рассказывал какие-нибудь забавные истории и не ругался, если Дженсен не хотел отвечать на вопросы или просто говорить. Однако когда в кабинете присутствовал Джа-ред, Дженсен чувствовать себя как-то спокойнее, наверное, уютнее. Джа-ред неизменно садился рядом с партой, иногда отпуская какую-нибудь шутку, отчего немного сердился мистер Пи, но веселился Дженсен. Он помогал Дженсену читать, никогда не смеялся над ним и не сердился, когда слова не получалось выговорить.
Мистер Пи предлагал Дженсену поиграть с игрушками, но те были совсем для маленьких, так что Дженсен отказался в пользу книги, оставленной Джа-редом на одном из занятий.
Через пару месяцев оказалось, что Дженсен уже подсознательно стремится поскорее навестить остальных врачей, чтобы прийти к мистеру Пи. Может быть, там будет Джа-ред.
У мисс Гэмбл тоже было интересно, только когда она не говорила об аварии, из-за которой Дженсену и приходилось бегать по врачам. Ему нравилось бывать у неё, когда они рисовали вместе или лепили разные фигурки из пластилина и мало разговаривали, но мисс Гэмбл всё равно хвалила Дженсена за успехи. Вот только в последнее время она всё чаще начала спрашивать его о нехорошем. О том, чего Дженсен не хотел вспоминать. Она пыталась вовлечь его в беседу, и Дженсену становилось грустно.
Однако его настроение улучшалось, когда он заходил в кабинет к мистеру Пи. Ещё лучше и радостнее было видеть там Джа-реда. Как-то раз Дженсен даже осмелился спросить:
– М-можно? – и сесть рядом с Джа-редом на пол, дождавшись одобрительной улыбки.

Март 2004.
Изображение
Как только Джаред вошёл в кабинет к отцу, тот поднял голову от бумаг, разложенных на столе и, улыбнувшись, сказал вместо приветствия:
– Дженсен спрашивал о тебе сегодня.
Сердце Джареда пропустило удар, а на лице появилась довольная улыбка. Потом он, правда, осознал, что опоздал на занятие с Дженсеном, что его очень огорчило.
Джаред присел напротив отца и поджал под себя ногу.
– И как это звучало?
– Смущённо, – честно признался отец, сняв очки, и устало потёр переносицу. – Он сложный мальчик. Но прогресс на лицо, он уже не стесняется говорить и читать. Небольшие тексты, но всё же.
Джаред кивнул, думая о своём. Прошло уже два года с момента появления Дженсена на пороге этого кабинета, а их успехи до сих пор ограничивались только этим. Хотя Джаред знал, что если пациент старается и хочет преодолеть барьер, то он сможет это сделать в гораздо меньшие сроки. Может, Дженсену что-то мешало. Или пережитый шок на самом деле был слишком сильным.
– Ты долго ещё будешь прогуливать мои занятия? – спросил отец с напускной сердитостью.
– У меня осталась последняя сессия, скоро я буду полностью в твоём распоряжении.

Май 2007.
Изображение
Мистер Пи говорил, что с каждым их новым уроком у Дженсена получалось говорить и читать всё лучше и лучше. Если он говорил медленно, проговаривая слова сначала у себя в голове, а потом, произнося их вслух, всё получалось очень неплохо. Он даже немного разговаривал с мисс Гэмбл. Односложно, правда, но она была им довольна. С мисс Харрис, его физиотерапевтом, Дженсен почти не разговаривал, потому что ещё смущался. Он не знал, зачем ему нужен был физиотерапевт, но мама настояла.
– Простите, я опоздал. Привет, Дженсен, отлично выглядишь, – Джаред ввалился в кабинет неожиданно, прервав чтение Дженсена на полуслове. Мистер Пи сурово поглядел на сына, а сам Дженсен не знал, что сказать, как поднять челюсть с пола и вообще отреагировать на слова Джареда.
Мама и мисс Гэмбл уже достали разговорами о том, что Дженсен стал другим, что черты лица начали меняться, что голос становился грубее и немного ниже, что теперь он будет нравиться девочкам. Вопрос мамы «Дженсен, а у тебя ещё нет девочки?», просто выбивал Дженсена из колеи и заставлял смущаться и злиться одновременно. Он хотел бы, чтобы его все оставили в покое и не бесили дурацкими вопросами типа этого.
Дженсену повезло с тем, что его лицо не превратилось в рассадник для прыщей к его пятнадцати годам. Однако сколько бы он не смотрелся в зеркало, пытаясь выявить, где же, в каком месте он возмужал, он постоянно видел всё того же смазливого милого мальчика, которого видел и три, и пять лет назад.
Какие девочки, когда он и сам был похож на девочку? Так всё время говорил Джош, подкалывая Дженсена. Он ненавидел брата за это, но злиться и обижаться уходил в свою комнату. Только там он мог подумать и спокойно предаться отчаянию. Ему было плохо, грустно и неловко.
Откуда было взяться какой-нибудь девочке, если он за последние пять лет общался только со своей семьёй, врачами и друзьями семьи? Было, конечно, несколько девочек в его лингвистической группе, в которой мистер Пи иногда проводил занятия, но ни одна из них не нравилась Дженсену. Не потому, что он стеснялся с ними заговорить, ему этого просто не хотелось. К тому же, его мысли были заняты совсем другим.
Вот уже около года он не мог перестать думать о Джареде. О Джареде, который всегда был таким светлым, добрым, ярким и просто солнечным. Он был с Дженсеном с самого начала и с первого же дня завоевал внимание и доверие. Наверное, он со всеми такой, ведь в том и заключалась его работа. От этих мыслей Дженсену становилось всё хуже. И вообще, весь прогресс пошёл под откос после того, как у Дженсена случился первый мокрый сон с участием Джареда. Он тогда очень долго лежал на кровати и смотрел в потолок, думая, как ему быть.
После этого стало гораздо проще проводить занятия без Джареда, потому что когда тот появлялся на пороге кабинета, Дженсен непременно сразу вспоминал сны, думал о том, каким красивым стал Джаред, и заикался только ещё сильнее.
И вот эта фраза Джареда про «отлично выглядишь», неумолимо заставила Дженсена покраснеть и опустить глаза. Он поправил очки, съехавшие на кончик носа, и уткнулся в книгу, не удостоив Джареда ответом. Это, очевидно, не понравилось мистеру Пи, но он не стал читать Дженсену мораль о том, что со старшими надо здороваться, особенно в ответ.
– Пр-п-при-при-вет, – пробормотал Дженсен в книгу, не поднимая взгляда на Джареда, который прошёл мимо и погладил его по плечу. Чёрт бы побрал этого Пи-младшего.
Если бы Дженсен знал, что ждало его уже через год, он бы назвал эту жизнь сладкой.

Ноябрь 2008.
Изображение
– Сегодня у нас не просто день, а очень важный день, Дженсен, – начал отец, привлекая внимание Дженсена, который, похоже, решил, что чтение гораздо интереснее того, что ему хотели сказать. Возможно, так оно и было, но не для Джареда. Папа поговорил с ним об этом ещё задолго до урока, так что Джареда, в самом деле, сильно колбасило от нервов. Но он не подавал виду, потому что мог испугать Дженсена, а этого им точно не нужно. Остальным своим пациентам отец «радостную» новость уже передал, оставался только Эклз.
– У нас сегодня с тобой последнее занятие.
Дженсен поднял ошарашенный взгляд и посмотрел сначала на Джареда, потом на отца. Он выглядел таким потерянным и запуганным, что Джареду захотелось его обнять, чтобы утешить. Это, конечно, было неприемлемо, но желания никто не отменял.
Тем временем отец продолжил:
– Потому что я уже слишком стар и хочу отдохнуть. Мы с мамой Джареда отправимся в кругосветное путешествие, как давно мечтали. Привезём тебе что-нибудь интересное. Я хочу, чтобы ты знал, что мне очень, очень нравилось с тобой работать, ты способный и интересный юноша, у тебя большой потенциал и ты делаешь успехи. Справиться с оставшимися проблемами тебе поможет Джаред. Не придётся искать нового доктора и привыкать к кому-то. Джареда ты знаешь уже шесть лет, так что, думаю, вам будет весело.
Джаред улыбнулся, поглядев на шокированного Дженсена. Казалось, тот вовсе не рад тому, что они продолжат работу вместе. Или просто был огорчён тем, что всеми любимый мистер Пи уходил в отставку.
– Мы будем отличной командой, правда, Дженсен? – Джаред попытался подбодрить его.
– Д-да, – тихо выдохнул тот и опустил голову, скрывая румянец, густо заливший щёки.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:31, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Сейчас.
Февраль 2009.

Изображение
Дженсен долго топчется на пороге, неотрывно глядя на настенные часы, висящие справа от двери. Минутная стрелка неумолимо приближается к цифре 12, что значит, что урок вот-вот начнётся. Дженсен никогда не опаздывает, он приходит раньше, но всегда ждёт, когда на часах будет ровно полдень, прежде чем постучать в дверь и повернуть ручку. В этом ведь нет ничего смертельного, правда? Он выдержит этот час так же, как выдерживает всегда, он сможет перебороть своё смущение и поговорит с доктором Па-да-ле-ки, если тот захочет. А тот захочет, Дженсен знает. Вся проблема заключается в том, что Дженсен чувствует себя ужасно рядом с Джаредом. Уже три года, с того момента, как он понял, что тогда-ещё-помощник-доктора-а-теперь-сам-доктор-Джаред вызывает у него вполне определённые, но странные и неправильные мысли и чувства, находиться с ним на уроках стало просто невыносимо. И если дома Дженсен ещё держится – закрывается в комнате, мало общается с родными, говорит редко, но ровно – то здесь всё идёт наперекосяк, и это, с одной стороны, очень плохо. Но с другой стороны – его занятия с Джаредом продолжаются. Собственно, и с другими врачами тоже. Мисс Гэмбл нашла теперь новую тему, которую с каждым новым уроком пытается с Дженсеном развить: то, что в его возрасте пора задуматься об отношениях. Она говорит, что: «Так как ты большую часть своего детства провёл, общаясь лишь с близкими родственниками и врачами, не удивительно, что ты такой застенчивый и боишься общаться со сверстниками, но мы это исправим». Дженсен не боится общаться со сверстниками, он просто не хочет. Его вполне устраивает то, что он общается с родителями, братом, Дэннил... и с Джаредом.
Дженсен делает два коротких вдоха и один раз длинно выдыхает, прежде чем постучать и войти, не дождавшись ответа. Джаред сидит за столом, заваленным очередной порцией нелепых игрушек, и из-за бьющего в окно солнечного света силуэт Па-да-ле-ки кажется очень тёмным и неземным. Дженсен вспоминает, как в детстве считал его сказочным персонажем, и неловко улыбается, когда Джаред поднимает на него взгляд.
– Привет! – радостно приветствует он. У Дженсена тут же потеют ладони, кажется, даже колени подкашиваются, и пропадает голос. – Мой самый пунктуальный ученик. Рад тебя видеть. Проходи, закрывай дверь, садись. Ну, ты и так всё знаешь. Потерпишь минут десять? Я тут немного разберусь с бумагами, и потом весь твой.
Дженсен кивает на автомате и медленно идёт к столу, осматриваясь по сторонам, словно он здесь первый раз, хотя знает каждый уголок каждого шкафа, все чёрточки и трещинки на стенах и то, в каком порядке расставлены папки на стеллаже. Дженсен уже слишком взрослый, чтобы сидеть за партой, за которую был посажен в первый свой визит, поэтому он занимает место напротив сосредоточенного Джареда и старается смотреть куда угодно, только не на него. Но взгляд то и дело снова возвращается к Па-да-ле-ки. Он проговаривает его фамилию только по слогам и очень медленно. Правда, произносит он её, только когда мама или папа спрашивают о его успехах. Он запинается на третьем слоге, но неизменно произносит фамилию полностью. «Мистер Пи» здесь не подходит, потому что Джаред – не мистер Пи. Но уже и не «Джей» тоже.
Дженсен наблюдает за тем, как длинные пальцы Джареда обхватывают ручку, как перелистывают и перебирают листы в стопке перед ним. Тёмная чёлка падает на глаза, и с этого ракурса виден только кончик острого носа. Хочется убрать прядь волос, чтобы не мешала, но Дженсен не осмелится. Не в этой жизни.
Через девять минут Джаред со вздохом откладывает ручку и трёт пальцами виски, зажмурившись.
– Извини, что задерживаю. Просто у меня новые ученики, и надо подписать миллион бумаг, так что... – Джаред поднимает на Дженсена виноватый взгляд и мягко улыбается, отчего сердце Дженсена сжимается. Ну нельзя же так!
Дженсен кивает, но это не устраивает Джареда, что видно по глазам. Он ждёт, что Дженсен что-то скажет, но это ведь так сложно, когда Джаред смотрит, да ещё так пристально!
– Х-хорошо. Вс-всё норм-н-нормаль-но, – выдавливает он из себя, опуская взгляд, не в силах смотреть Джареду в глаза.
– Отлично. Мы можем задержаться на десять минут после занятия. Или, если не хочешь, и ты никому не скажешь, то уйдём пораньше, – Джаред подмигивает, и Дженсен чувствует, как уши и щёки начинают гореть, а ещё хуже становится, когда Джаред добавляет радостно: – Ладно, как я и обещал, я весь твой. Чем хочешь заняться сегодня?
Дженсен хочет умереть прямо на месте, потому что сомневается, что выдержит этот урок и присутствие Джареда рядом так долго.
– Ч-ч-чит-тать?
– Давай для начала мы с тобой просто пообщаемся, хорошо?
«Плохо».
– Расскажи, как у тебя успехи. Дома ты читаешь вслух? Разговариваешь с родными и друзьями?
Дженсен хмурится. Он разговаривает только по Интернет-переписке с двумя ребятами, которых никогда в жизни не видел вживую, но слышал, как они поют. У них своя начинающая группа, репетиции которой проходят в гараже дома Стива. Они играют на гитарах и поют регги.
А читает в последнее время он мало. Или достаточно, но не вслух, потому что такое вслух читать просто нельзя. Он краснеет ещё сильнее, вспоминая, что прочитал в Интернете накануне, и как возбудился от одного только представления себя и Джареда на месте главных героев.
– Дженсен, я жду. Ты же знаешь, что я не отстану и буду тебя мучить и пытать, пока ты не поговоришь со мной, – Джаред ухмыляется, и Дженсен обречённо кивает. Он уже его пытает, одним своим присутствием, куда же ещё сильнее?
– Д-дома всё х-хорош-шо, – Дженсен смотрит на свои пальцы, сцепленные на столешнице. Он говорит медленно, так проще избежать запинок и не чувствовать себя придурком в глазах Джареда. – Чит-таю не... немного. Нап... на пр-ош-лой неде-ле проч-читал три гл-лавы «Порт-портре-та Дориана Грея».
Дженсен тяжело выдыхает. Слова даются ему с трудом, но улыбка на лице Джареда – лучшая похвала за его старания.
– Отлично. А тебе не кажется, что эта книга немного тяжёлая для восприятия? Я разговаривал с мисс Гэмбл, знаю, что тебя не посещают кошмары, и ты хорошо общаешься с братом. Он же в порядке?
Дженсен снова кивает.
– Прости, что говорю об этом, это ничего? Просто «Дориан Грей» немного...
– Мн-не нравится, – Дженсен не сразу замечает, что перебивает Джареда, но тот не сердится.
– Хорошо, расскажи мне об этой книге. Чем она тебе нравится?
Дженсен прикусывает нижнюю губу и снова опускает взгляд, чувствуя, что краснеет. Эта книга нравится ему не главной изюминкой или сюжетом, где Дориан продал душу ради вечной молодости и красоты, а тем, какие чувства испытывал к нему Бэзил.
– Отношения, – выдыхает Дженсен.
– Отношения?
– Бэз-зил и Грей.
– А как же Гарри Уоттон? По-моему, между ним и Бэзилом было что-то, – с лёгкостью подхватывает Джаред, и Дженсен давится воздухом. Он мотает головой, но ничего не говорит. Джаред выжидает несколько секунд, а потом откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
– Бэзил б-был влюблён в кр-крас-соту Дориана, и эт-то очев-видно.
– Хорошо, да, согласен, это очевидно. Тебя не пугает то, что мужчина был влюблён в юношу? Сколько было Дориану? Он был, вроде, твоего возраста, насколько я помню?
Дженсен кивает, потом отрицательно качает головой:
– Н-не пугает.
– Хорошо, – Джаред снова тепло улыбается и встаёт со стула, проходит к шкафу с книгами и достаёт оттуда одну. – Я хочу, чтобы ты прочитал здесь несколько абзацев прямо сейчас, вслух.
Джаред кладёт книгу на стол перед Дженсеном и удивлённо смотрит на старый переплёт. Он почему-то был уверен.
– «Алиса»?
– «Алиса в стране чудес», да. Открывай на пятидесятой странице.
Дженсен проклинает день, когда согласился стащить с братом ключи от папиной машины. И в придачу тот день, когда встретил Джареда в этом самом кабинете в первый раз.

Март 2009.
Изображение
Джареду нравится наблюдать за успехами каждого из своих учеников. Он не называет никого пациентами, как было, когда он работал с отцом.
За восемь лет Джаред присутствовал на выпусках очень многих детей, подростков и взрослых людей. Все они уходили либо полностью вылечившимся, либо максимально восстановившись, и их обучение занимало совсем немного времени. Год – от силы два. Однако обычные законы на Дженсена, судя по всему, не распространяются. Джаред сомневается в том, что это всё ещё из-за детской травмы. Он разговаривал с Сэрой, и та сказала ему, что Дженсена уже не мучают кошмары и он спокойно говорит о том, что случилось семь лет назад. Однако с речью у него по-прежнему проблемы. Джаред не сказал бы, что это его раздражает или бесит. Немного печалит – возможно. Из-за того, что у него не получается после ухода отца в отставку сдвинуться с Дженсеном с той точки, на которой они и были.
В последнее время Джаред ловит себя на мысли, что он ждёт уроков с Дженсеном. Занятия с другими детьми проходят мимо него, он их даже почти не помнит толком, потому что каждую неделю ждёт полдня пятницы, когда ровно секунда в секунду с часами раздастся стук в дверь и войдёт Дженсен. Он всегда так делает, хотя Джаред знает, что он обычно несколько минут стоит за дверью, но не ждёт, что его пригласят.
Джаред не перестаёт удивляться тому, как очаровательно смущается Дженсен. А в моменты, когда он запинается на каких-нибудь словах, сердце Джареда пропускает удары. И невозможно не улыбнуться. Ему очень нравятся их беседы, пусть зачастую они и односторонние. Раньше Дженсен много писал и рисовал, говорил какими-то «сказочными» терминами и смотрел на Джареда как на волшебника. Но потом всё стало совсем по-другому. Джаред с трудом признаётся самому себе, что ему не хватает восторженных взглядов маленького мальчика, которые на него бросал Дженсен. На смену им пришли тонна смущения и вечно опущенные глаза. И разговорить Дженсена с каждым уроком становится всё сложнее и сложнее, словно вместо того, чтобы научить говорить, они делают только хуже.
Разговоры с Дэннил – физиотерапевтом Дженсена и Сэрой – психотерапевтом приводят к странным размышлениям. Обе женщины утверждают, что Дженсен отлично справляется со своими страхами, выполняет все задания, которые ему предлагаются и даже говорит, а не молчит, как раньше. Заикается, конечно, но очень редко. Тогда почему с Джаредом Дженсен не может сдвинуться с мёртвой точки? Дэннил даже обмолвилась, что с физиотерапией они в скором времени закончат, потому что это уже не нужно, от чего Джареду становится ещё хуже. Потому что, кажется, он не справляется.
Джаред обещает Чаду, что прекратит каждый вечер пятницы звонить ему с жалобами на то, что он никудышный врач, что не справляется со своими обязанностями и хочет уехать из города, пока не поздно. Но не сдерживается и звонит снова, сразу после занятия с Дженсеном, на котором они обсуждали Дориана Грея. Джаред не фильтрует свою речь, когда общается со взрослыми учениками, так что он не задумывается над тем, что говорит, когда спрашивает у Дженсена, не пугает ли его любовь взрослого мужчины к юноше. «Пять баллов, Падалеки». До него это только потом доходит, когда Чад, не переставая, ржёт в трубку.
– Захлопнись! – вздыхает Джаред, падает на подушку и закрывает лицо рукой.
– Чувак, тебе нужно потрахаться, – сообщает ему Чад и издаёт какой-то непонятный звук, похожий на хрюканье.
Джаред качает головой и улыбается. От Мюррея другого и нельзя ожидать. «Потрахаться» – это его персональный выход из всех ситуаций и универсальное решение всех видов проблем, так что Джаред даже не удивляется.
– Придурок ты.
– Нет, ну серьёзно, когда у тебя последний раз кто-то был? Кажется, на твой день рождения? Полгода назад?
– Я сейчас повешу трубку.
– Чувак, ну я ведь переживаю за твоё здоровье!
– Я вешаю.
– Ладно, ладно. Ты хотя бы сходи, проветрись. А то у тебя целую неделю бумажки и этот твой Дженсен в голове, так и свихнуться можно. Кстати, я хочу его увидеть. Можно мне на вашем уроке посидеть?
– Не думаю, что это хорошая идея. Он очень... застенчивый.
– О-о-о. Я слышу в твоём голосе интерес, приятель.
– Нет никакого, кретин. Он мой ученик, у него проблемы, я должен помочь с ними справиться.
– Ты запал на него!
– Я не...
Джаред запинается, хмурится и, повернув голову, смотрит на календарь на тумбочке рядом с кроватью. Две пятницы марта выделены красным с небольшой припиской «Джей» рядом с цифрами. Он давит в себе желание застонать от бессилия и закрывает глаза. Отец всегда говорил ему, что нельзя выбирать себе любимчиков из учеников, это может плохо сказаться на остальной работе. Джаред подозревает, что это сказывается на работе его мозгов.
– Ты что там, дрочишь, что ли? – голос Чада в трубке возвращает Джареда в реальность. Он ругается в полголоса и садится на кровати.
– Я тебе перезвоню.
– Эй, ну так же не честно!
– Пока, Чад.
Нажав «отбой» на телефоне, он прижимает его ко лбу. Чад же не прав, нет? Почему его задели слова друга? В смысле, это же не так, он не мог запасть на своего ученика. Он знает Дженсена уже семь лет, это просто привязанность. Дженсен интересный и яркий юноша, с ним приятно пообщаться и за ним забавно наблюдать, когда он смущается от каких-нибудь шуток Джареда.
Джаред тяжело вздыхает и пытается задавить рвущийся наружу стон. Кого он обманывает? Он не раз замечал, каким стал Дженсен. Сейчас он достаточно привлекательный молодой человек, и Джареду это очень нравится. Голос Чада в голове отчаянно вопит: «Извращенец!».
Он закрывает глаза. Уже то, что он слишком много говорит о Дженсене, наверное, как раз и наводит на неправильные мысли. Чушь, конечно.
Чад, кажется, прав. Джареду просто нужно потрахаться.

+++

– Привет, Падмэ, – Джаред присаживается на высокий табурет у стойки в любимой кофейне, которая располагается вниз по улице недалеко от его дома. Миниатюрная бариста оборачивается и одаривает его широкой улыбкой, вытирая руки о полотенце, заткнутое за пояс форменного фартука.
– Джа-Джа! Как давно ты здесь не был, совсем забыл нас?
– Я? Забыл вас? Я бы не осмелился, – Джаред хмыкает и послушно наклоняется к подруге, чтобы поймать быстрый поцелуй в уголок губ.
Сэнди и Джаред знакомы уже около пятнадцати лет, они учились вместе в школе и даже пытались строить отношения, будучи подростками. Но у них ничего не получилось в этом плане, потому что Джаред внезапно осознал, что девчонки не интересуют его должным образом. Сэнди помогала ему освоиться со всем этим и всячески поддерживала, даже предлагала помочь с «выходом из шкафа» перед родителями. Смешно признаваться даже себе, но он до сих пор боится сказать им об этом, несмотря на возраст.
Что касается Сэнди, то она по сей день остаётся очень хорошим другом Джареда, хоть в последнее время они и видятся слишком редко. А прозвища «Королева Падмэ» и «Джа-Джа Бинкс» они дали друг другу ещё в школьные годы, когда на каникулах целыми днями смотрели «Звёздные войны» и даже дрались прутиками, представляя, что это лазерные мечи.
– С весной тебя, дорогой. Тебе твоё любимое? Или ты за пару недель, пока не был здесь, успел поменять вкусы?
Почему Джареду кажется, что все так и норовят ткнуть его носом в то, о чём он не хочет думать? В пятницу был этот разговор с Чадом, вчера отец спрашивал, не собирается ли Джаред уже жениться и обеспечить их с мамой внуками? Будто Джеффа им не хватает. Такое чувство, что все вокруг знают о Джареде то, что он старательно скрывает, это злит. Теперь ещё и совершенно невинный вопрос Сэнди про «не поменял ли он вкусы». На что она вообще намекает?
– Я поменял вкусы ещё в школе, пора с этим смириться. Мне как обычно.
– Я думала, вдруг поменял обратно, и у меня есть шанс?
– Для тебя в моём сердце всегда есть место. Где-нибудь в левом желудочке.
– Ты самый романтичный парень, которого я встречала в жизни. Как обычно, значит? Сейчас всё будет.
Джаред благодарно кивает и осматривается вокруг. В воскресенье днём кофейня почти пустует, заняты только два столика у самого входа и три сдвинутых столика в самом дальнем углу. Там, наверное, какое-то торжество, потому что собралось человек восемь. Джаред смотрит на светло-русый затылок юноши и вздыхает, тут же отворачиваясь. Он теперь, что, в каждом высоком юноше со светлыми волосами будет видеть Дженсена? Бред какой-то.
– Держи свой зелёный чай с мелиссой и три ванильных булочки, – Сэнди ставит перед ним на стойку чашку с ароматным чаем и тарелку с просто охреительно аппетитно пахнущими булочками.
– Но я беру только две булочки.
– Третья за счёт заведения. Я соскучилась по тебе, болван!
– Спасибо, Сэнди, ты лучшая!
– Я знаю, – Сэнди серьёзно кивает и принимается тереть стойку слева от Джареда.
Джаред только подносит ко рту горячую кружку, как через всю кофейню доносится радостное:
– Джаред? Джаред! Мистер Падалеки!
Джаред едва слышно ругается, отставляя теперь полупустую кружку на стол и хватая сразу кучу салфеток, чтобы вытереть штаны. Сэнди сочувствующе смотрит на него, явно сдерживая смех, а потом кивает в дальний конец зала, откуда его и позвали. Джаред, взяв ещё сухих салфеток, направляется в ту сторону и останавливается неподалёку, замечая, что юноша со знакомым затылком не просто показался Джареду похожим на Дженсена – это и есть Дженсен, и теперь он смотрит на него такими испуганными глазами, словно увидел монстра или маньяка какого-нибудь.
– Простите, ради бога, мистер Падалеки, я не хотела вас напугать! – причитает миссис Эклз. Она встаёт со своего места и отодвигает пустой стул рядом с Дженсеном, приглашая Джареда присесть. – Как же неловко получилось. Вы не ошпарились? Садитесь, пообедайте с нами, нам будет очень приятно.
– А? Нет-нет, спасибо большое, вообще-то, мне уже надо идти, – Джаред видит ужас в глазах Дженсена, и это его почему-то огорчает. Он не хочет, чтобы Дженсен смотрел на него так. А ещё он не хочет, чтобы Дженсен, вот как сейчас, медленно переводил взгляд с его лица на мокрую ширинку.
– Я настаиваю, – миссис Эклз дожидается, когда Джаред присядет, и только тогда садится на своё место. – Алан, это Джаред, логопед Дженсена. Джаред, это Алан, мой муж. Это МакКензи и Джош.
Джаред кивает каждому представленному родственнику и широко улыбается захихикавшей МакКензи. Он несколько секунд разглядывает легендарного Джоша и только потом переводит взгляд дальше.
– Это кузены Дженсена Роберт и Марта, – заканчивает миссис Эклз и переводит взгляд на Джареда.
– Очень приятно со всеми вами познакомиться, – Джаред соображает, чего бы ещё сказать, чтобы не дать образоваться неловкой тишине, но на ум ничего не приходит. Он смотрит на Дженсена справа от себя. Тот неотрывно пялится в тарелку и очень напряжённо дышит.
– Ты в порядке, приятель? – тихо спрашивает Джаред, положив руку Дженсену между лопаток. Тот едва заметно дёргается и кивает, явно на «отвали».
– Я бы хотела поднять тост за мистера Падалеки. Поблагодарить его и его отца за чудесную работу, которую они проделали с Дженсеном.
– Но, кхм, – Джаред неловко прочищает горло. – Я бы не сказал, что нам удалось далеко продвинуться после ухода моего отца в отставку.
– Нет, что вы, у Дженсена получается уже гораздо лучше! – восклицает миссис Эклз.
– Может, мы не будем говорить о Дженсене так, словно его здесь нет? – предлагает Джаред и с улыбкой смотрит на парня. Тот поднимает на него взгляд, и теперь в глазах более чем отчётливо, читается паника.
– Знаете, я, наверное, не буду вас стеснять, – Джаред поднимается со стула, кладёт руку Дженсену на плечо и легко сжимает пальцы.
– У Дженсена сегодня день рождения, я думаю, что ему будет приятно, если вы побудете здесь с нами какое-то время, – говорит Алан, и Джаред удивлённо смотрит на красную шею Дженсена.
– Оу. Я... я... прости, я забыл... У меня даже и подарка-то нет, – Джаред смущённо улыбается семье Дженсена и засовывает руки в карманы брюк. Всё, что он оттуда вытаскивает – это ключи от квартиры, нитку, фантик от жвачки и фишку с рисунком, как на щите капитана Америки, которую выиграл в девятнадцать лет у Чада. – Ну, думаю, что ключи от квартиры тебе дарить ещё рано... Держи. Она волшебная.
Джаред протягивает Дженсену на раскрытой ладони фишку и с замиранием сердца наблюдает, как Дженсен, покраснев до корней волос, берёт с его ладони этот «подарок». Это, по сути, безделушка, но ценная для души вещь. Её не жалко отдать Дженсену в подарок.
– С-с-спас-сибо.
– Пожалуйста, приятель. Я всё-таки, наверное, пойду. У меня дела. Было очень приятно с вами познакомиться. Дженсен, с днём рождения.
Он пожимает руки Алану, Джошу и Роберту, кивает Донне и снова ловит неловкий взгляд Дженсена. Надо будет поговорить с ним об этом на следующем занятии.

+++

Джаред стучит в дверь и входит, дождавшись приглашения.
– Привет, какими судьбами? – Дэннил отходит от шкафчика с маслами и кивает Джареду. Он топчется на пороге и не знает, как начать разговор. Все мысли, которые были в его голове до того, как он вошёл в кабинет, полностью пропахший ароматическими палочками, испарились. Теперь он стоит, молчит и выглядит, наверное, как идиот. Однако Дэннил никак это не комментирует, только хмыкает и выставляет в центр комнаты массажный стол.
– У тебя клиент? – находится Джаред. Глупый вопрос, не ему же она готовится делать массаж.
– Дженсен подойдёт через пару минут.
«Дженсен!» Точно! Джаред же хотел поговорить о Дженсене. Сегодня понедельник, значит по расписанию сеанс массажа, в среду у Дженсена встреча с Гэмбл, а в пятницу – с ним, и тогда он поговорит с Дженсеном с глазу на глаз.
– Я ненадолго. Просто хотел спросить, как он?
– Он? Отлично. Хорошо себя чувствует, а массажи помогают ему «отпустить» себя. И когда он очень расслабляется и совсем не нервничает, то даже рассказывает что-нибудь и почти не запинается.
Джаред хмурится и кусает нижнюю губу. То есть, он, выходит, Дженсена напрягает? Получается, что так, раз тот не хочет поговорить с Джаредом нормально? Хреново.
– Он много говорит о тебе, – Дэннил хитро подмигивает офигевшему Джареду и оборачивается на стук. – Привет, Дженсен.
– Привет, – отвечает тот со смущённой улыбкой, и только потом замечает стоящего рядом со шкафом Джареда. Улыбка моментально сползает с его лица, а глаза становятся размером с блюдца, и он ограничивает приветствие одним кивком. Джаред падает духом. Ну неужели он настолько плохой врач, что Дженсен его так боится? Или, может, он что-то сделал не так с этим юношей, раз теперь считается врагом «номер один»? Что не так? И что говорил о нём Дженсен? Дело в том, что он не чувствует себя плохим врачом – он отчётливо видит прогресс у всех своих учеников. У всех, кроме Дженсена. Вот сейчас он вообще смотрит на Джареда, будто боится до ужаса. Это расстраивает.
– Я, пожалуй, пойду, – говорит Джаред, кивая на выход.
– Постой, Падалеки. Ты очень удачно зашёл, потому что ты нужен нам с Дженсеном на ближайшие десять занятий.
– Почему?
– У меня работа с детьми-инвалидами в городской больнице, контракт подписан на полгода. Мы встречаемся с Дженсеном два раза в месяц, так что это десять занятий.
– Т-ты уйдёшь? – удивлённо спрашивает Дженсен, снимая с плеча рюкзак и неловко стаскивая с ног кроссовки, не отходя далеко от двери. Джаред наблюдает за ним какое-то время, потом переводит недоумённый взгляд на Дэннил.
– Да, малыш. Но не волнуйся, я вернусь. А если я к этому времени тебе буду уже не нужна, значит, Джаред отлично о тебе позаботится. Правда ведь? – вопрос адресован уже Джареду, и он, ещё не до конца сообразив, о чём Дэннил говорит, кивает. – О-о-отлично. Дженсен, раздевайся. Джаред, подай мне лавандовое масло.
Джаред смотрит в испуганные глаза Дженсена и понимает, что выглядит, наверное, так же.
– Ну же, вперёд и с песней. Я делаю – ты смотришь, запоминаешь, и на следующем занятии мне не приходится поручать Дженсена какому-нибудь приезжему физиотерапевту.
– Но я не физиотерапевт!
– Ты почти терапевт, ты умеешь делать массаж не хуже меня.
С этим не поспоришь.
– И дышать вы тоже быстро научитесь.
«Дышать!» Тактику правильного дыхания Джаред уже использовал с другими детьми, но не с Дженсеном, потому что это должен быть следующий уровень обучения, а они пока застряли на обычном произношении звуков. Нужно просто тупо перейти к дыханию, оно должно помочь.
– Дженсен, я жду, раздевайся.
Джаред отворачивается от вновь покрасневшего от шеи до корней волос Дженсена и начинает шарить по шкафчику, ища там лаванду. Передав бутылёк Дэннил, Джаред встаёт у изголовья стола и как заворожённый наблюдает, как Дженсен, завёрнутый только в одну простыню, волочет ноги к ожидающей Дэннил. Она улыбается и кладёт руки ему на голову, прикрывает глаза и делает круговые движения пальцами по вискам, затем по лбу, спускается по переносице и по щекам вниз к подбородку.
– Ложись, – командует она шёпотом, и Дженсен тут же подчиняется, придерживая одной рукой простыню, распластывается на столе и вытягивает руки вдоль тела.
Джаред ступает ближе и становится за спиной Дэннил, чтобы наблюдать с удачного ракурса и не пропустить ни малейшей детали, если Дэннил будет делать что-то новое для него. Дэннил растирает в руках масло и касается спины Дженсена.
Несколько минут она просто размазывает и втирает масло в его спину и плечи, затем начинает нажимать на определённые точки, комментируя их для Джареда, хотя это лишнее, Дэннил правильно сказала, Джаред умеет делать массаж, его этому учили.
– Ты только не переусердствуй. А то твоими ручищами поломаешь нам Дженсена пополам, – шутит Дэннил, проводя руками по пояснице Дженсена. – Так, приятель, так дело не пойдёт. Что случилось?
Она останавливается и смотрит на Дженсена, шея которого снова покраснела. Джаред прикусывает губу и старательно отводит взгляд от простыни, которая прикрывает только голый зад парня.
– Если ты сейчас же не расслабишься, я прекращу сеанс, потому что толку от него нет, когда у тебя мышцы как каменные. Ты слышишь меня?
– Д-да, – глухо отзывается Дженсен, ёрзая на столе, видимо укладываясь поудобнее.
Дэннил снова кладёт руки ему на плечи и продолжает массаж. Джаред неотрывно следит за её ловкими пальцами, запоминая и впитывая каждое движение, каждую комментируемую точку и силу нажатия. Он знает это и без столь подробного инструктажа, но он рад, что мысли его заняты хоть чем-то. Из «гипноза» Джареда выводит тихий стон, который тут же повторяется, когда Дэннил нажимает одновременно большими пальцами на две точки над копчиком. Джареда бросает в жар, когда он понимает, что ему нравятся эти стоны удовольствия от Дженсена. Он не уверен, что сможет выдержать подобное, если будет с ним наедине. Если он сам будет делать ему массаж. Это же похоже на пытку.
Идиот Чад со своим «тебе надо потрахаться» всплывает в голове как нельзя кстати, Дженсен как раз издаёт ещё один глубокий стон, и Джаред чувствует, что начинает неотвратимо возбуждаться. Он в панике оглядывается по сторонам, решая поскорее, что делать: сбежать или спрятаться? Или сесть в кресло, тогда это не будет так очевидно?
– Джаред, давай ты, – Дэннил уступает ему место.
– Руки не мытые.
– Раковина за ширмой.
Джаред на негнущихся ногах подходит к раковине и медленно моет руки тёплой водой с мылом. Он старается оттянуть тот момент, когда ему самому придётся дотрагиваться до Дженсена. Да что же это вообще с ним такое? Это его профессия, он не должен, не может просто так возбуждаться оттого, что его ученику делают массаж. Он не имеет права брезговать или бояться сделать его сам. Тогда почему его бросает в ужас от предстоящего? Что вообще Дэннил от него хочет?
– Поторапливайся, Джаред.
Он выходит из-за ширмы и становится на место Дэннил, когда она делает шаг назад. Он кладёт руки Дженсену на поясницу и тут же чувствует, как тот дёргается и напрягается.
– Ты хочешь, чтобы я ругалась, Дженсен? Расслабься сейчас же.
Дэннил инструктирует Джареда, он делает всё, как она говорит, за исключением того, что не может думать. Мозг кипит, пот льёт ручьём, чёлка прилипла ко лбу и лезет в глаза, в штанах просто невозможно туго, и стоять от этого становится неудобно. Дженсен от некоторых нажатий на разные точки как-то задушено стонет, и, когда Джаред опускает растопыренные пятерни ему на поясницу, немного трясётся.
– Переворачивайся, – снова негромко командует Дэннил, и Джаред невольно открывает рот, когда Дженсен отрицательно качает головой. – Дженсен, мы тут не в игры играем. Переворачивайся на спину.
– Н-нет.
– Дженсен? – тон Дэннил становится строже, и даже Джареда это слегка пугает.
– Пусть... п-пусть Джа-ред вый-дет... – медленно выдавливает из себя Дженсен. Дэннил оборачивается к Джареду и пожимает плечами.
– Ладно, я всё равно как раз собирался... мне надо... я пошёл, короче, – Джаред кивает Дэннил, кидает тихое «пока» Дженсену и скрывается за дверью, надеясь, что это бегство не сочтут слишком поспешным.

Изображение
– Можешь повернуться, он вышел, – спокойно вздыхает Дэннил. Дженсен снова качает головой, понимая, что это может повлечь за собой недовольство, но ему всё равно, он умрёт от стыда, если повернётся. Однако Дэннил так просто не сдаётся и ответа «нет» не принимает, поэтому она больно нажимает Дженсену на плечо, и ему приходится перевернуться на спину. Он тут же комкает руками простынь, стараясь прикрыться, но от взгляда Дэннил не укрывается ничего, и она явно замечает мокрое пятно на ткани. Дженсену кажется, что лучше всего сейчас было бы, если бы земля под ним провалилась.
– Хм, а на мои массажи ты так не реагировал, – Дэннил вздёргивает бровь и мягко улыбается. – Кажется, с тебя сегодня хватит, да?
Дженсен не поднимает головы, он не может смотреть в глаза Дэннил, хотя она, наверное, ждёт, что он переборет себя.
– Дженсен, это нормально, слышишь? – она берёт его за подбородок и заставляет встретиться с ней взглядом.
«Нет, не нормально! – кричит Дженсен внутренне, – не нормально кончать, когда тебе делает массаж мужчина, который старше тебя на десять лет, плюс ещё и твой врач! Нет тут ничего нормального!» Дженсену просто хочется разрыдаться на месте, но он сдерживается из последних сил, когда Дэннил кладёт руку ему на макушку и целует в лоб.
– Я не скажу ему, обещаю. Давай, мы выпьем с тобой ромашкового чая и обсудим это. Клянусь, я не буду тебя пытать, ты скажешь только то, что сам захочешь. Или я могу отправить тебя к Сэре?
Дженсен быстро мотает головой – он не хочет к Гэмбл, хотя это её специальность – лечить мозги таких придурков, как он. Наверное, будет проще с Дэннил, она Дженсену нравится, она хороший друг, хоть и старше на шесть лет.
– Пог-говорим.
– Хорошо. Приведи себя в порядок и оденься, я заварю чай.
– Спас-сибо.
Если уж умирать от позора, то хоть с успокаивающим чаем в руках.

+++

– Что будем с этим делать? – Дэннил отставляет чашку на столик и приваливается тёплым плечом к плечу Дженсена, требуя его внимания.
– Я… н-не знаю.
– Просто ты должен прояснить ситуацию: либо я передаю тебя на руки другому массажисту, либо ты пойдёшь к Джареду. Я знаю, что и то, и другое – сложно, но предполагалось, что с Джаредом тебе будет удобнее. А тут так выходит. Неловко как-то. Я могу попросить Мишу, если ты захочешь. Он приходил на наши сеансы, помнишь? Просто твой терапевт сам предложил Джареда. Я думала, что это будет хорошей идеей.
Дженсен помнит Мишу, вот только Дэннил права, ему не нужен другой врач. Однако снова переживать такое унижение он не хочет, а он уверен, что этого не избежать. Он боится до чёртиков и от этого снова начинает заикаться, когда говорит:
– Нне-над-до Ми-шу.
– Хорошо, тогда я поговорю с Джаредом и расскажу ему…
Дженсен в ужасе смотрит на Дэннил и отчаянно ловит ртом воздух, чувствуя, что задыхается из-за накатившей вдруг паники. Дэннил не может рассказать Джареду! Она ведь обещала!
Словно прочитав его мысли или чтобы успокоить, Дэннил кладёт руку Дженсену на плечо и принимается мягко поглаживать.
– Эй, приятель, успокойся, я не расскажу ничего об этом, просто объясню, что у тебя специфическая реакция на массаж, вот и всё. Хочешь секрет? На мне практиковались делать массаж парочка моих друзей, так вот это было не так давно, кстати. Ну и пару раз я тоже... не сдержалась.
Дэннил подмигивает Дженсену. Он понимает, что она говорит ему это, чтобы он не чувствовал себя глупо, а на деле выходит наоборот, и он ещё сильнее краснеет – щёки и уши горят просто дико.
– Так что, повторяю, ничего плохого в этом нет. Для некоторых это вполне нормальная реакция организма. Для меня, вот, нормальная.
Дженсен давится смешком и кивает в ответ на улыбку Дэннил.
– Вот только я понимаю, что эта реакция не на мой массаж, а? Неужели я так плоха в этом, Дженсен? Ты разбиваешь мне сердце! – Дэннил надувает губы и смотрит на Дженсена обиженно, отчего невозможно не улыбнуться.
– Н-нет, ты потр-рясающая.
– Но Джаред всё равно лучше, да? – подкалывает она, и Дженсен кивает. – Чисто из любопытства – он тебе так нравится? И давно? Я обещаю никому не рассказывать, даже Сэре, ведь мы тут с тобой болтаем как друзья. Просто я такая вот любопытная извращенка. Можешь не отвечать, если не хочешь. Вообще, я должна тебя осуждать, по идее, типа это неприемлемо и опасно, но какой из меня проповедник? Я два года жила со своим учителем по рисованию, когда мне исполнилось семнадцать. Нет, мы не занимались живописью, если тебе вдруг интересно.
Дэннил легкомысленно хмыкает, машет рукой в воздухе и откидывается на спинку дивана. Дженсен не может удержаться от ехидного смешка. Ему всегда нравилась Дэннил, а теперь она нравится ему ещё сильнее, с ней спокойно и легко, как ни с кем больше. Наверное, это ей стоило бы быть его психотерапевтом вместо мисс Гэмбл.
– С четыр-надцати, – наконец отвечает он, смотря на свои колени. – Джа-ред нра… нравится мне с четы-р-надца-ти.
– Да ты герой просто, я тебе скажу. Я бы столько не продержалась, а ты… – снова фыркает Дэннил.
Дженсен вздыхает. Он столько… что? Терпит? Мучается? Страдает? Он чувствует себя королевой драмы – настолько всё сопливо и ужасно.
– Я зн-наю, что это не п-правильно, но нем-могу пр-осто.
– Ты поэтому не проявляешь больше успехов? Ты волнуешься?
– В его прис-сутствии… да.
– Даже не знаю, что тебе посоветовать. А ты пробовал?.. Ну… – Дэннил недвусмысленно двигает рукой, отчего Дженсен в миллионный, наверное, раз вспыхивает и смотрит на неё с укором. – Чего? Я просто спросила!
Дэннил широко улыбается, по её глазам видно, что она не хочет Дженсена унизить или пристыдить, она просто такая вот сама по себе. Если бы Дженсен не был помешан на Джареде, он бы мог влюбиться в Дэннил.
Он всё ещё смущается, но на вопрос отвечает кивком, и Дэннил тихо присвистывает, обхватывает его одной рукой за плечо и прижимает к себе так, что ему приходится наклонить голову к её груди.
– Тогда я просто желаю тебе удачи, Дженни-бой. И стальной выдержки.
Дженсен вздыхает и прикрывает глаза. Это ему явно понадобится. Особенно в ближайшие десять сеансов массажа.

Изображение
Около кабинета Моргана Джаред ходит уже больше двадцати минут. Не потому, что там кто-то есть, на самом деле последний посетитель ушёл десять минут назад, просто Джаред не может решиться и собраться с мыслями. Однако скоро рабочий день Джеффри закончится, поэтому нужно уже определиться: Джаред собирается войти или сбежать.
– Можно? – стучит он в дверь и толкает её, входя в залитый золотистым светом кабинет.
Морган ухмыляется и смотрит на часы на запястье.
– Я уже думал, что пора вызывать подкрепление. Долго же ты решался.
Джаред неловко скребёт пальцами затылок и, дождавшись кивка Джеффри, садится напротив.
– Что тебя беспокоит, дитя моё? – ласково говорит Морган.
– Я пришёл поговорить об одном юноше. Дженсен Эклз.
– А, Дженсен! А что с ним? Он в порядке? – Джеффри тут же поворачивается и почти не глядя снимает папку с картой Дженсена со стеллажа.
– Да! В смысле, да, он в порядке... по крайней мере по словам других...
– Дэннил уезжает, я предложил тебя ей на замену, у тебя теперь с Дженсеном будут сеансы массажа, ты справишься?
«Нет!»
– Конечно, сделаю всё в лучшем виде, я не о том хотел поговорить... Сэра и Дэннил говорят, что у Дженсена большие успехи... во всём. Но со мной он словно замороженный... Он не хочет двигаться дальше. Я уже начинаю думать, что проблема во мне, но другие ребята справляются просто отлично! – Джаред опускает плечи и неотрывно глядит на носки своих белых кед, которые всегда носит в клинике.
– Что я могу сказать? У Дженсена, в самом деле, заметные успехи. С Сэрой они встречаются уже в два раза реже. С Дэннил он нормально расслабляется и даже говорит, общение со сверстниками, правда, его не слишком привлекает, но Сэра работает над этим.
– Вот именно! Посмотрите на отчёты моих занятий.
Джеффри проглядывает карту Дженсена и хмурится. Джаред чувствует себя ужасно. Он не хочет, чтобы Дженсена у него забрали и передали другому врачу, но это вполне возможно с такими-то результатами. Но если так будет лучше для Дженсена, то Джаред готов пойти на такие жертвы. В конце концов, у них останется ещё массаж. Хотя мысль о том, что Дженсен, которого Джаред знает уже семь лет, просто «уйдёт к другому» просто ужасна.
Джаред кусает губу и нервно барабанит пальцами по коленке, пока Джеффри читает карту. Потом он откладывает папку на стол и смотрит в упор на Джареда.
– Ты использовал несколько разных методик обучения?
– Да! Я делал всё то же самое, что и отец. У Дженсена были серьёзные проблемы поначалу, но за четыре года он достиг того, что мы имеем сейчас. Потом процесс начал затормаживать, и в итоге я всё испортил.
– Ничего ты не испортил, просто юноша вырос, у него другие взгляды на жизнь, может, какие-то увлечения, любовь, в конце концов? Вы разговаривали с ним об этом?
– Я думал, это дело Сэры – копаться в его «белье».
Джеффри морщится и откидывается на спинку стула.
– Ничего подобного. Ты должен интересоваться тем, что у него происходит. Неужели тебе ни разу не было любопытно?
Джареду любопытно всё, что связано с Дженсеном. Даже слишком, но он по-прежнему считает, что обсуждать с ним что-то подобное не в праве.
– А ты пообщайся.
Джаред перед разговором с Морганом звонил отцу и спрашивал совета, как ему поступить. Папа напомнил, что Дженсен перед аварией мечтал петь, и предложил им спеть что-нибудь, не ограничиваться чтением и стихами. И самое главное – не забывать о правильном дыхании, от него всё зависит. Джаред повторяет это себе как мантру, так что почти пропускает мимо ушей наставления Моргана.
– Можно я возьму его себе? – говорит он Джеффри, когда тот на секунду замолкает.
– Что, прости?
– Дженсена. Можно я возьму его себе? Ну, как терапевт?
– Я знаю, что ты учился на терапевта и сдал все экзамены и у тебя есть все необходимые для этого полномочия. Но у тебя же не было ни одного пациента.
– Потому что я «продолжаю дело отца», – Джаред изображает кавычки пальцами и улыбается хмыкнувшему Моргану. – Я знаю, я и не хочу отказываться от этого, просто Дженсен – он же как родной, понимаете? Я его знаю семь лет, и это для меня уже дело не принципа, а просто душевное – я хочу сделать всё, задействовать все силы, чтобы он вылечился. К тому же, он как никто другой подходит мне... в качестве практики! Я надеюсь, что он сам не будет против. Я... могу наблюдать его у Сэры, чтобы понять, что его терзает: сам я лезть к нему в душу не могу, но так... Тем более, теперь я буду делать ему массаж, мы будем дышать!
– Да что ты?
– Ну, вы поняли, – Джаред опускает взгляд и неловко улыбается.
Джеффри снова хмыкает, затем задумчиво смотрит на папку с картой, берёт её в руки и перелистывает пару страничек.
– Знаешь, что? В этом есть смысл. Я даю тебе Дженсена под твою ответственность, но ты по-прежнему под моей. Так что насчёт всех его занятий ты отчитываешься себе перед собой, а за себя ты отчитываешься раз в два месяца передо мной. Понял?
– Да, сэр. Сделаю всё в лучшем виде.
Джаред не удерживается, отдаёт Моргану честь и, схватив со стола папку с картой Дженсена, покидает кабинет терапевта.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:31, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Изображение
На столе перед Джаредом лежит раскрытая папка с картой Дженсена. Она много раз попадала ему в руки, но он ни разу не смотрел дальше страниц, которые должен был запомнить. И вот сейчас он навёрстывает упущенное. Он изучил всё вдоль и поперёк, знает каждую запятую в отчётах врачей, у которых Дженсен наблюдался. Это немного странно, наверное. Джаред чувствует себя грёбанным сталкером или вообще маньяком, но ничего с собой поделать не может и то и дело возвращается глазами к строчкам с диагнозами, не слишком-то радужными прогнозами и результатами занятий.
Пострадав в аварии, Дженсен получил сотрясение мозга, несколько незначительных ушибов и трещина лучевой кости. По сравнению с тем, что случилось с его братом – сущие пустяки. Однако все физические травмы не шли и не идут ни в какое сравнение с травмами душевными. Джаред, на самом деле, и не подозревал, что всё было так страшно в первое время, когда Дженсен только пришёл к ним с отцом. Мальчиком даже на первом занятии Эклз держался молодцом. И хотя Джаред уже тогда знал о происшествии, он не знал наверняка, что творилось в голове у Дженсена.
Джаред перебирает файлы и невольно улыбается. С первого же титульного листа на него смотрит милый блондинистый десятилетний мальчик со слегка раскосыми глазами, светлой улыбкой и разбросанными по всему лицу веснушками. Снимок определённо делался до аварии, Джаред за последние семь лет видел такую улыбку Дженсена только пару раз. И те словно «украл» – Дженсен улыбался тому, что у него хорошо получалось что-то прочитать или рассказать отцу Джареда, и тот хвалил его.
– Джаред!
Рыжий длинноногий вихрь влетает в кабинет и быстро захлопывает дверь, словно за ней гонятся все демоны ада.
Джаред смотрит на полу халатика Дэннил и в очередной раз удивляется его длине. Точнее отсутствию длины.
– Кхм, – Дэннил привлекает внимание Джареда к своему лицу, отвлекая его от ног. – Ты гей, ты забыл?
– Я просто подумал, что если бы я им не был, то мне бы понравились твои ноги, – Джаред улыбается своей самой обезоруживающей улыбкой, но Дэннил на это только фыркает и садится напротив. То, что Дэннил знает маленький грязный секрет Джареда, его не пугает. Они с ней, конечно, не такие друзья как с Сэнди, но хранить секреты она умеет. Да и поддерживала она Джареда не раз. Он тоже знает её маленькие тайны, которые почти и не тайны даже: когда Дэннил хочется поговорить или узнать о ком-то что-то, она обязательно расскажет что-нибудь о себе.
– Я пришла по делу.
– Я тебя слушаю, – Джаред серьёзно смотрит Дэннил в глаза.
Они оба не моргают какое-то время, потом Дэннил расплывается в улыбке и тараторит в своей обычной манере:
– Я о Дженсене пришла поговорить. У меня дежа-вю какое-то. А, нет, отпустило. Так вот. Насчёт массажа. У меня к каждому клиенту индивидуальный подход, как и у вас, насколько я знаю.
Джаред кивает, не прерывая монолога.
– Вот. Да. Итак. Для Дженсена у меня предусмотрена одна программа... она никак не называется, я её сама придумала, вы можете что-нибудь на двоих сообразить. У Дженсена весьма... острая реакция на массаж. Ну, знаешь?
Джаред не знает. На самом деле он не понимает ровным счётом ничего. То, что Дэннил пришла поговорить с ним о методике Дженсеновского массажа – это нормально, конечно. Но что за реакция? Что Джаред должен сделать? А что он может сделать не так?
Дэннил выразительно смотрит на него в упор, ожидая, что до него дойдёт. И когда это случается, Джаред чувствует себя слегка дезориентированным. И ещё смущённым.
– Оу, – говорит он, опуская взгляд на улыбающегося мальчишку на снимке.
– Да, «оу». Но это ничего, к этому привыкаешь. Поэтому он так смущался и не хотел, чтобы ты видел. Я-то уже привыкла, так что... – Дэннил машет рукой. – Плюс одним массажем спины мы не ограничиваемся. Грудь, живот и ноги – в обязательном порядке. Грудь особенно. Вы дышите?
– Мы будем, – бурчит Джаред. Все ему напоминают об этом дыхании. Он уже успел себя едва ли не прибить мысленно за то, что ещё ни разу не пробовал тактику с дыханием.
– Отлично. Следи, чтобы он был расслаблен. И перед массажем я обычно делаю такую фишку... – Дэннил встаёт и подходит к Джареду. Положив руки ему на голову, как он видел, она делала с Дженсеном на сеансе, она начинает делать круговые движения пальцами. Проводит по вискам, вдоль линии роста волос, потом по макушке и добирается до затылка, отчего по спине Джареда бегут мурашки.
– Проводишь такой мини-массаж по трём швам на черепе. Это вызывает приток крови и расслабляет. Я ещё обычно говорю какие-нибудь глупости, Дженсену нравится. Он предложил как-то благодарить свою голову за то, что она работает и не болит. Это хорошая идея.
– Ладно, – Джаред кивает и глядит перед собой. Грудь прямо напротив его глаз не даёт сосредоточиться, а Дэннил стоит так близко, что кажется – ещё чуть-чуть, и Джаред уткнётся носом в эту ложбинку.
– Ты точно гей? – задумчиво спрашивает Дэннил. Джаред поднимает взгляд на её лицо. Она ещё не убрала руки с его головы, проворные пальцы зарылись в волосы и мягко проглаживают «швы».
– Стопроцентный, – улыбается он в ответ.
– Хорошо.
Дэннил кивает и делает шаг назад.
– Ладно, уже почти полдень, мне надо ещё забежать к Моргану, отдать ему последние отчёты о Дженсене.
Джаред оборачивается и смотрит на часы. Секундная стрелка присоединяется к минутной и часовой, и раздаётся стук в дверь.
– Не нужно к Моргану. Дженсен теперь полностью под моей ответственностью. Привет, Дженсен.
– Привет! – радостно говорит Дэннил и переводит слегка удивлённый взгляд с Дженсена обратно на Джареда.
– П-привет. Т-то есть как это п-под вашей?
– Я теперь твой терапевт, – отвечает Джаред, с улыбкой глядя на Дженсена. Тот мнётся на пороге пару секунд, затем как-то обречённо кивает и прикрывает дверь.
– Оу. Славненько, – Дэннил хлопает в ладоши и пятится к выходу. – Удачи, Дженсен. Джаред, я тогда занесу отчёты позже. Не забудь про острую реакцию.
Она подмигивает ему, быстро чмокает Дженсена в макушку и выходит из кабинета. Дженсен провожает её смущённой улыбкой, и когда оборачивается, то заставляет сердце Джареда замереть.

Изображение
Тяжело вздохнув, Дженсен опускается на стул напротив Джареда и старается не смотреть ему в глаза. Однако тот не сводит с Дженсена взгляда, и это напрягает. Только бы он не начал задавать вопросы, только бы он не начал говорить! Дженсен даёт себе мысленную затрещину. Он же на уроке у логопеда. Чем они ещё тут могут заниматься, как не говорить? В фантазиях Дженсена, конечно, они уже много чем и где занимались. Например, этот стол фигурировал не раз. И ковёр. И вот там у стены... Отлично. Только пошлых мыслей не хватало.
Дженсен зажимает ладони коленями и ещё ниже опускает голову, стараясь вжаться в стул как можно сильнее, может, тогда его не заметят и не будут с ним разговаривать?
– Дженсен... – грустно вздыхает Джаред. – Ты можешь мне сказать, что случилось, что у нас с тобой всё идёт наперекосяк или вообще не идёт, а?
У него сердце ухает. Джаред же не виноват в том, что Дженсен такой кретин. Почему из-за его глупого поведения должен страдать такой яркий человек, как доктор Па-да-ле-ки?
– П-простите.
– Да за что ты извиняешься? Мне просто хочется знать: может, это я плохой врач?
«Отличный!»
– Или у тебя какие-то проблемы? В семье и дома?
– Н-нет, – Дженсен выдыхает и жалобно смотрит на совсем поникшего Джареда.
Он чувствует себя глупо. Раньше он готов был пересилить свои страхи только ради улыбки Джареда. А сейчас? Он просто жалок.
– В-вы...
– Я сказал Моргану, что это плохая идея, если я буду копаться у тебя в мозгах. Потому что это не моё дело вовсе, а Сэры, но Дженсен... Ты мне небезразличен. Ты можешь поговорить со мной о чём угодно. Вы же общаетесь с Дэннил как друзья, да? Я ревную.
Джаред мягко улыбается, отчего Дженсен просто вспыхивает. Он понимает, что это «ревную» исключительно врачебное, но всё равно становится как-то... приятно, что ли. Одновременно с этим становится и грустно.
– В смысле, я хочу, чтобы мы снова стали с тобой друзьями, хорошо? Мы же сможем?
Джаред ложится грудью на стол и тянет вперёд руку ладонью вверх. Открывается. Дженсен неотрывно смотрит на его пальцы, яростно соображая, что он должен сделать: вложить свою руку в его или просто продолжить сидеть так? Хочется, как потерявшемуся щенку, уткнуться носом в тёплую ладонь.
– М-можем, – в итоге пересилив себя, Дженсен поднимает взгляд и вкладывает свою руку в руку Джареда, тут же слегка её сжимая. По нервным окончаниям от кончиков пальцев по всему телу проходит мелкая дрожь, словно он касается не кожи, а оголённых проводков. – Мы м-можем быть др-узьями.
Когда Джаред улыбается, Дженсена прошибает пот. Он надеется, что сейчас его не заставят говорить, потому что он рискует просто проскулить что-то в ответ или вообще не найти сил сказать ни слова.
– Ладно, тогда давай начнём занятие. Садись на пол как можно удобнее и попытайся расслабиться, – командует Джаред.
Дженсен недоумённо глядит на него, затем встаёт со стула и несмело опускается на ковёр. Джаред, недолго думая, присаживается напротив.
– Отец говорил, что вы с ним уже пробовали тактику правильного дыхания, но не такую, – Джаред скрещивает ноги, усаживаясь по-турецки, придвинувшись так близко, что коленом теперь касается колена Дженсена. Это отвлекает, но это ещё не самое страшное. Когда Джаред протягивает руки и берётся за запястья Дженсена, дышать становится тяжело. О «правильно» и речи быть не может.
– Просто закрой глаза и делай вместе со мной глубокие вдохи.
Хорошо, это он может. Он закрывает глаза и пытается расслабиться. Джаред напутствует ещё в чём-то, говорит, как правильно дышать и предлагает сказать пару слов – выдохнуть шёпотом. У Дженсена не очень получается, потому что он не может абстрагироваться от внешних раздражителей. Или, скорее, возбудителей. Джаред мягко поглаживает запястья Дженсена, может, неосознанно, но это в корне убивает попытку расслабиться.
Дженсен открывает глаза и встречается взглядом с глазами Джареда. Тот какое-то время просто смотрит на него внимательно, а затем ласково улыбается и поднимается, чтобы обогнуть застывшего Дженсена и встать у него за спиной.
– Смотри, – тихо говорит Джаред. – Ты не задерживаешь воздух в лёгких, а нужно держать его в себе и не выдавливать слова, а просто выпускать вместе с воздухом.
Дженсен в панике зажмуривается и весь подбирается, когда Джаред кладёт распростёртую ладонь ему на грудь. Сердце начинает колотиться как бешеное, ладони мгновенно потеют, по спине бегут мурашки.
– Держи его здесь, отпускай отсюда. Ты выдыхаешь... – Джаред проводит рукой вверх до ключиц, надавливая. – И плавно вместе с воздухом отпускаешь слова. Хорошо?
Дженсен кивает. Не потому, что он понял или уверен, что сможет это сделать. А потому, что Джаред не ждёт другого ответа. И ещё немного потому, что Дженсену просто хочется, чтобы Джаред убрал руку. Но с другой стороны его одолевает желание прижаться спиной к груди Джареда и посидеть так, пусть даже недолго. Эта почти интимная близость странно умиротворяет, кажется естественной. Дженсен понимает, что думать так – неправильно, но поделать ничего с собой не может. Зато, по крайней мере, он держит себя в руках. В руках Джареда.
– Тогда, давай. Вдох...
Дженсен глубоко вдыхает, на двенадцать секунд задерживает воздух в груди и ждёт команду:
– Выдох... Говори.
– Ч-что я д-д... должен сказать?
– Что угодно, у тебя отлично получается. Мне говорили, что ты хочешь петь. Вдох...
– Я... хотел...
– Отлично. Значит, ты будешь петь. Вдох...
– Если... с-см-могу.
– Обязательно. Видишь? У тебя получается. Давай теперь сам.
Джаред отстраняется, и Дженсен чувствует пустоту и холод в том месте, где рука касалась груди. Однако чтобы не разочаровывать Джареда, он делает глубокий вдох и на выдохе говорит:
– Я не уверен, чт-то см-мог-гу.
– Не уверен, что сможешь петь или что сможешь справиться без меня? – по-доброму подкалывает Джаред, и Дженсен опускает взгляд, чувствуя, что краснеет.

+++

Джаред больше не касается Дженсена оставшуюся часть занятия, и Дженсен ловит себя на мысли, что ему этого не хватает. Насколько прикосновения Джареда были смущающими и пускающими ток по нервам, настолько же они оказались успокаивающими и расслабляющими. У Дженсена даже получилось сказать несколько фраз, почти не давясь воздухом.
– Слушай, какие у тебя планы? – Джаред снимает свой халат, вешает его на спинку стула и смотрит на Дженсена.
– Я? Ум-меня? Ни-ни-никаких, – Дженсен поднимается с пола и оправляет джинсы.
– Сейчас обед, и я умираю с голоду. Хотел предложить сходить в кофейню. Ты как?
– Я-я-я… с удов-в-вольствием.
– Отлично тогда. Бери свои вещи и пойдём.
Джаред кладёт руку Дженсену на плечо, слегка подталкивая к выходу и говорит что-то себе под нос – кажется, перечисляет, всё ли взял сам.
– Д-дэннил долж-жна за-за…
– Да, я знаю, мы можем подождать её, но я сомневаюсь, что мой желудок это одобрит. К тому же, зная Дэнни, я уверен, что её «скоро» растянется как минимум на пару дней.
– Т-тогда идём?
– Летим!
Они идут в ту кофейню, куда родители притащили Дженсена в день рождения, и где он едва ли не сгорел со стыда, когда мама подозвала Джареда. Подаренная тогда Джаредом «волшебная» фишка до сих пор покоится в кармане Дженсена. Вот и сейчас он засовывает руку в карман куртки и сжимает в руке пластик.
Джаред открывает перед ним дверь и с улыбкой пропускает вперёд. Дженсен опускает взгляд, медленно входя в кофейню, тут же оглядываясь. Куда Джаред предпочтёт сесть? В угол, где тихо и уединённо, или где-то у двери, что у всех на виду? Однако Джаред идёт прямиком к стойке, перегибается через неё и целует стоящую за ней девушку.
– Привет, Падмэ.
– Привет, Джа-Джа, – отвечает та и улыбается подошедшему Дженсену. – Ты сегодня не один. Привет.
– П-п-привет, – отвечает Дженсен.
– Дженсен, это Сэнди, мой старый друг. Сэнди, это Дженсен, мой…
– Новый друг, – смеётся Сэнди, – всё понятно. Что будете заказывать? Садитесь вот сюда.
Сэнди показывает на уединённый столик у окна, и Джаред предлагает Дженсену присесть.

Изображение
– И вот тут Чад, значит, кричит нам сверху, чтобы мы вызывали бригаду или он спрыгнет оттуда самостоятельно, потому что вопли Келли его уже сводят с ума, – Джаред, как всегда, активно жестикулирует, пока рассказывает. Он уже не обращает внимания на то, что говорит и как. Ему просто нравится, что Дженсену не скучно, что он не жмётся и не опускает взгляд, а наоборот слушает внимательно и даже смеётся. К их столику подходит Сэнди и ставит перед Джаредом большую тарелку с ароматным жареным мясом. Джаред втягивает воздух носом и довольно стонет, хватаясь за нож и вилку.
– Потише, ковбой, эта корова уже не убежит, – смеётся Сэнди и вручает Дженсену заказанный им салат. – Ты точно уверен, что ничего больше не хочешь? Просто ты такой крепкий парень, я думала, ты, как и Джаред, любишь поесть.
– Н-нет, с-с-пасибо, я в-в-в п-п-порядке, – отвечает Дженсен, слегка смущаясь. Джаред, даже наполовину занятый разрезанием сочного стейка, замечает, что при каждой запинке Дженсена задерживает дыхание, а его сердце пропускает удар.
– Ладно. О чём сплетничаете, девчонки? – Сэнди садится на свободный стул и в ответ на немного удивлённый взгляд Дженсена машет рукой: – у меня перерыв, имею право насладиться обществом двух очаровательных мужчин. Ведь имею же?
– Всё для тебя, Падмэ. Я рассказывал Дженсену о том, как Чад грозился спрыгнуть с колеса обозрения, когда оно застряло, а Келли закатила истерику.
– А, это в день независимости? Мы с тобой тогда ещё встречались, – Сэнди оборачивается к Дженсену и поясняет: – Мы встречались с Джаредом раньше, но не сложилось, потому что он вдруг решил, что…
Джаред несильно пинает подругу под столом, и она вовремя прикусывает язык, одаривая его ехидным взглядом.
– Решил, что из этого всё равно ничего не выйдет, – заканчивает Сэнди, пожимая плечами.
Джаред засовывает в рот первый кусок потрясающего стейка и не может удержаться от стона: так прекрасен этот момент. Он ловит взгляд Дженсена и улыбается поверх вилки, тот отвечает на улыбку, опуская глаза.
– Слушай, ты должен это попробовать и понять, от чего отказываешься, – Джаред с неслыханной для себя щедростью накалывает на вилку кусок мяса и протягивает его Дженсену. – Попробуй.
– Н-нет, я не…
– Ну же, в любом случае, если не понравится, ты можешь выплюнуть, только отвернись, чтобы Сэнди не видела, – Джаред фыркает, не убирая руку с вилкой. С кусочка мяса капает прямо на скатерть, и Джаред жалобно смотрит сначала на потерянную каплю вкуснятины, затем на Сэнди, которая укоризненно, но с ухмылкой, качает головой.
– Ты лучше соглашайся. Кстати это невиданная щедрость – Джаред сам предлагает что-то из своей тарелки. Так что ты счастливчик, Дженсен, – подкалывает Сэнди.
Дженсен снова смущается и очаровательно краснеет, особенно когда решается обхватить вилку губами. Джаред задерживает дыхание, надеясь, что рука не дёргается в этот момент, потому что он не думал, что маленькая шалость может стать в итоге большой порнографией. Дженсен опускает глаза и медленно отстраняется, выпуская вилку изо рта.
Джаред сглатывает, получая под столом отвлекающий пинок от Сэнди. Подруга мило улыбается, поднимаясь на ноги.
– Ладно, голубки. Я пошла работать, удачного вам дня. Дженсен, было очень приятно познакомиться. Остерегайся Джареда, он милый, но коварный.
– С-с-спасибо, С-с-сэнди, – кивает Дженсен, прожевав и проглотив стейк.
– Ты злая, – отвечает Джаред, тяжело вздыхая.
– Зато честная. Увидимся! – она машет рукой и уходит за стойку, становясь на кассу вместо парня, что там работает – Райана, кажется.
– Она м-м-милая, – тихо говорит Дженсен. Джаред поднимает взгляд и снова засматривается на то, как Дженсен ест. Как он обхватывает губами вилку, слизывает сок с уголка губ и жмурится от удовольствия.
– Да, Сэнди чудесная, – с трудом оторвавшись от компрометирующего зрелища, отвечает Джаред и с охотой вгрызается в мясо.

+++

Они идут по аллее вдоль дороги и просто молчат. Сытые, довольные и умиротворённые. Джаред не ответил бы за Дженсена, но сам он себя чувствует именно так. Они подходят к дому Дженсена, и Джаред несколько мгновений смотрит на идеально стриженую зелёную лужайку, белый заборчик и уютное крыльцо с перилами нежного бежевого цвета. Почему-то именно таким он и представлял дом Эклзов. Как с картинки.
– Милое местечко.
Дженсен фыркает в ответ на эту оценку и засовывает руки в карманы, явно не зная, что дальше делать.
– Я отлично провёл время, – Джаред протягивает руку, и Дженсен, недолго на неё поглядев, отвечает на рукопожатие.
– Я-я-я т-т-тоже.
– Надо будет повторить, как думаешь? Ты не против?
– Н-нет, я с...
– Помни о дыхании, – Джаред всё ещё не отпускает руки Дженсена, и тот опускает взгляд, прикрывает глаза и делает глубокий вдох.
– Я с уд-довольствием...
– Могу я поговорить с твоими родителями? С кем-нибудь?
– За-за-зачем?
– Не нервничай. Просто спрошу у них кое-что. Это не займёт много времени.
– Х-х-хорошо.
Дженсен бросает на него взгляд, отнимает руку и, развернувшись, идёт к дому по дорожке из светлого кирпича. Джаред медленно шагает следом. Через полминуты после того, как Дженсен скрывается за дверью, та снова распахивается, на пороге стоит МакКензи, которая смотрит снизу вверх на Джареда огромными глазами, улыбаясь.
– Привет, – говорит Джаред, и девчонка, громко хихикнув, убегает обратно в дом с радостным криком: «Мама-а-а! Он и правда там!».
– Мистер Падалеки? – миссис Эклз выходит в холл, вытирая руки о фартук. – Чего же вы на пороге? Простите моих детей, они не пригласили вас в дом. Проходите.
– Нет, не стоит. Я на две минуты, просто хотел поговорить. И зовите меня просто Джаред, пожалуйста.
– Конечно. Но вы всё равно проходите, я налью вам чаю.
– Нет, честное слово, не нужно, мы с Дженсеном до отвала наелись, так что если я ещё что-нибудь выпью или съем, то меня просто... простите.
– Ничего. О чём вы хотели поговорить? У Дженсена всё в порядке? Или какие-то осложнения? Дело в деньгах?
– Нет! Нет, всё отлично. Я просто хотел спросить, не будете ли вы против, если я буду общаться с Дженсеном почаще. Помимо работы.
– То есть? – миссис Эклз задумчиво хмурится, явно не понимая, что Джаред хочет сказать. А он чувствует себя глупо, потому что, ну в самом деле, будто он руку и сердце Дженсена пришёл просить, а родители в шоке. Дженсен взрослый парень и сам может решать, что и как ему делать, однако Джареда же что-то привело сюда и заставило задать эти вопросы.
– То есть, я знаю, что Дженсен мало общается со сверстниками и почти не выходит из дома, вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы мы общались чаще. В неформальной обстановке, так сказать. Сегодня мы просто вместе пообедали после занятия, и мне кажется, что Дженсен стал расслабленнее и спокойнее.
– Это как-то странно, вы не находите?
Джареду и самому не по себе, но он всё ещё в доме Эклзов, договаривается с его матерью о том, чтобы «дружить» с Дженсеном, хотя, наверное, не должен этого делать.
– Да, может быть, но это пойдёт ему на пользу, я вам обещаю. Так же обязуюсь приводить его домой к комендантскому часу, – Джаред подмигивает, но миссис Эклз не оценивает шутки.
– Дженсен здесь не в тюрьме, он может приходить, когда захочет. Только если будет предупреждать, где он. И я думаю, что он сам должен выбирать себе друзей. Но вы правы, он не хочет общаться со сверстниками...
Джаред с замиранием сердца ожидает окончательного ответа от миссис Эклз, и когда она, наконец, вздыхает и кивает, ему хочется обнять её и поблагодарить.
– Я думаю, что Дженсену это действительно пойдёт на пользу. К тому же, он знает вас уже так давно.
– Да, вы правы. Ну, тогда до встречи, миссис Эклз.
Джаред выходит из дома, прохаживается по кирпичной тропинке, и только свернув на соседнюю улицу, позволяет себе выдохнуть и улыбнуться.

Изображение
Компьютер гудит мерно и даже в чём-то успокаивающе. Крис и Стив умотали на репетицию час назад, и Дженсен бесцельно блуждает по разным страничкам в Интернете, кликает на первые попавшиеся ссылки и просто впустую тратит время. Мама звала его ужинать где-то пятнадцать минут назад, но он не отозвался, а когда в его комнату постучала Кензи, притворился спящим. Его гложет любопытство – о чём разговаривали мама и Джаред, когда они пришли с прогулки. Он не стал подслушивать, хотя соблазн был огромным, и теперь думает и ломает над этим голову. Понятное дело, что обсуждали его, но что именно? Спросить напрямую у мамы Дженсен не решается, можно спросить у Джареда, но он сомневается, что сможет. Голос вряд ли будет слушаться, и он обязательно «съест» все слова.
Дженсен машинально проходит по давно забитой в «закладки» ссылке на сайт клиники. Точнее на профиль Джареда. Светлая, добрая фотография венчает страничку с небольшой анкетой доктора Па-да-ле-ки. Дженсен иногда подолгу смотрит на эту фотографию, старательно репетируя выражение лица, с которым он должен сидеть у Джареда – никакого смущения и опущенного взгляда! – но все попытки проваливаются, а Дженсен либо забирается под одеяло и стаскивает штаны вспотевшими ладонями, либо надолго запирается в душе.
«Ты жалок», – вздыхает Дженсен, закрывая вкладку, и отворачивается от компьютера на крутящемся стуле. Словно в ответ на его мысли, телефон, лежащий на тумбочке, оживает звуком входящей смски. Дженсен хмурится. Этот номер знают только родители, брат, учителя или врачи. То, что это кто-то из родственников отметается сразу, если это мистер Престон с известием, что завтрашнее занятие по английской литературе переносится, то Дженсен может посмотреть и позже. Больше писать ему не могут, разве что… вряд ли. Наверняка какой-нибудь спам, решает Дженсен и поворачивается обратно к компьютеру, чтобы его выключить. Выключение затягивается на пятнадцать минут, потому что он снова открывает разные вкладки, включая профиль Джареда. Телефон звонит ещё раз, и Дженсен кидает на трубку укоризненный взгляд.
Выключив компьютер, он подходит к тумбочке у кровати и берёт телефон в руки. Оба сообщения оказываются от Джареда. Дженсен с замиранием сердца открывает первое:
«Какие у тебя планы на завтра?» Это то сообщение, которое Дженсен посчитал спамом. Затаив дыхание, он открывает второе:
«Только не говори, что спишь. Время детское. Хочу тебе кое-что показать»
Дженсен чувствует, как его щёки заливает румянец. Джареда здесь нет, но он всё равно заставляет Дженсена смущаться. Что он может хотеть ему показать? И зачем?
«Завтра английская литература» отвечает Дженсен, едва попадая по кнопкам на телефоне. Он надеется, что Джаред поймёт, что за «английская литература» завтра у Дженсена. Он ложится на кровать и кладёт телефон рядом с собой. Звук сообщения заставляет его дёрнуться и несмело взять трубку в руки.
«Но урок же не на весь день, а у меня план на вечер»
«Что это?»
«Сюрприз :)»
Дженсен глубоко вздыхает, прикрывая глаза. С одной стороны Джаред сам предлагает провести с ним вечер, хочет устроить какой-то сюрприз, и это слишком волнительно и интересно для Дженсена. До такой степени, что отказаться сложно. Но при этом, с другой стороны, это же вечер с Джаредом! Дженсен боится до дрожи. Когда Джаред предлагал стать друзьями, Дженсен думал, что всё будет ограничено их общением во время занятий. Он и соглашался-то только потому, что не мог видеть грусть в глазах Джареда. А в итоге оказывается, что Джаред хочет с ним видеться и вне их занятий. И даже пишет смски. Дженсен дышит чаще, когда набирает в ответ:
«Хорошо, сюрприз так сюрприз»
Он отключает звук на телефоне и кладёт его дисплеем вниз на покрывало. Улыбка не хочет уходить с лица, но одновременно с этим Дженсен боится так много времени проводить с Джаредом. Хотя, может, тогда его отпустит это наваждение? Он берёт в руки телефон и читает сообщение Джареда:
«Я зайду за тобой в семь. Спокойной ночи»
Дженсен не отвечает. Он закрывает глаза и вскоре засыпает, не расстелив постель и не выпустив телефон из руки.

Изображение
В дни, когда по расписанию нет никаких занятий, зато есть пара часов свободного времени, Джаред обычно проводит их в своём кабинете или в кофейне с Сэнди. Сегодня он созванивается с приятелем и подтверждает встречу. Затем он идёт к Моргану и сдаёт отчёт об одном из учеников. Джаред решает потратить свободное время, просто отдохнув, поэтому направляется в свой кабинет.
Открыв дверь, он застывает на пороге и удивлённо смотрит на Дэннил, вольготно развалившуюся на его стуле. Она закинула ноги на стол, отчего и без того коротенький халатик задрался и оголил узкие бёдра. Дэннил вертит в руках резинового утёнка, взятого со стола, и когда Джаред входит в кабинет, только кивает в знак приветствия.
– Ты же должна была уехать. Почему ты всё ещё здесь?
– А я и уехала. Ты видишь только мою проекцию. Или у тебя разыгралось воображение, – Дэннил даже позы не меняет, продолжая играть с уточкой.
– Ты принесла отчёты?
– Ага. На столе. И у меня к тебе есть ещё одно интересное предложение.
– Очередное предложение, как делать Дженсену массаж?
– С этим, я думаю, ты как-нибудь сам уж. Нет, я насчёт оздоровительно санатория на озере Гамильтон Пул. Тех моих ребят туда отправляют в следующем месяце, я вот подумала, почему бы наших тоже не выгулять? Свежий воздух, запах костра и всякие оздоровительные программы на два месяца. Морган дал своё одобрение.
– Мне он ничего не сказал, – Джаред хмурится и присаживается на стул напротив Дэннил.
– За Дженсена теперь отвечаешь ты. Хочешь, чтобы он поехал?
– Да, очень. Я думаю, что это отличная идея. Только отменять четыре занятия с ним?
– Дубина, ты тоже едешь. Да, там есть свои врачи, но мы тоже должны присутствовать.
– О…
– Вот именно. Я с родителями уже всё обговорила. Морган обзвонит своих. Ты?
– Я поговорю с Дженсеном и его родителями.
– Отлично! – Дэннил опускает ноги со стола и поднимается, потягиваясь. – Пойдём, поедим? Я умираю, как есть хочу.
– А пойдём, – Джаред смотрит на часы и пожимает плечами. На выходе он быстро набирает смс Дженсену:
«Ещё одна хорошая новость»
Он не надеется на ответ, пишет просто так. Это уже не первое сообщение за день. Он послал Дженсену «Привет, солнце встало» утром и что-то через пару часов после этого, и вот сейчас такую мелочь. Просто ему нравится представлять, как Дженсен, получая такие незначительные вещи, улыбается. Джаред бы точно улыбался.
– Идёшь? – подгоняет Дэннил.
– Да, да, – Джаред кивает, а когда получает от Дженсена ответ: «Английская литература скучная», расплывается в улыбке.

+++

Джаред стучит в дверь дома Эклзов, чувствуя себя странно. Он же только вчера был здесь, и вот снова стоит на пороге в надежде поговорить с родителями Дженсена. Однако ему открывает улыбающийся Дженсен. Джаред даже на мгновение забывает, зачем пришёл.
– Привет, – говорит он.
Дженсен кивает.
– Вслух, Дженсен.
– Привет, – выдыхает тот, и теперь Джаред сам не может удержаться от улыбки.
– Кто-нибудь из родителей дома?
– Нет. Он-ни на уж-ж-жине у д-д-друзей.
– Ладно, тогда поговорим с ними потом. Готов идти? Только обещай не спрашивать, куда.
Дженсен кивает и закрывает за собой дверь, выходя на крыльцо. Однако они не делают и сотни шагов, прежде чем Дженсен спрашивает с придыханием:
– Н-но всё-таки, к-к-куда?
– Я всё равно не скажу, даже не старайся.
Джаред ловит слегка недовольный, но смиренный взгляд Дженсена и хмыкает. Этот парень странно на него действует: его хочется веселить, впечатлять и делать счастливым, словно это главная миссия в жизни. Джаред получает тонну энергии, радуя людей, но ещё больше – когда радует Дженсена.
Сегодня он не взял машину, решив, что прогуляться на свежем воздухе будет лучше. Небо начинает темнеть, когда они подходят к двери в неприметный и кажущийся старым клуб. Дженсен ещё сильнее хмурится, и у Джареда впервые мелькает мысль, что его затея может оказаться не очень удачной. Однако, отбросив все сомнения, он кладёт руку на плечо Дженсена и открывает перед ним дверь, пропуская вперёд.
– Не волнуйся только, – говорит он негромко. Дженсен кивает, несмело шагая в темноту. Они проходят три метра по тёмному коридору и входят в уютную комнату, оборудованную под бар. Напротив барной стойки в углу небольшая сцена максимум для двоих человек, на которой на стуле сидит тот, с кем Джаред хотел познакомить Дженсена. Пока бар пуст, но он открывается после девяти часов, и тогда тут полно народу.
Завидев Джареда и Дженсена на входе, приятель откладывает гитару в сторону и широко улыбается. Дженсен, видимо, пребывает в ступоре при виде знакомого музыканта. Может, он не слишком знаменитый, но все в Остине и вообще в Техасе знают Джейсона Маннса.
– Привет, Джаред, ты пришёл! – Джейсон подходит к нему и крепко пожимает руку, прежде чем обнять по-приятельски.
– Привет, ну да, мы же договаривались.
– А ты, должно быть, Дженсен? Джаред рассказывал о тебе. Судя по тому, что и как он говорил, он явно в тебя влюблён, – смеётся Джейсон. Джаред чувствует себя неловко, а Дженсен даже в свете от тусклых оранжевых ламп, становится красным.
Джейсон умеет и разрядить остановку, и накалить её до предела. Обычно, правда, своим пением, но и так тоже.
– Джаред сказал, что ты хочешь петь.
– Я… я-я-я… н-нет. То есть, да. Н-но я не могу. Эт-то нев-во-возможно.
– Я сейчас скажу пафосную вещь, приятель, но нет ничего невозможного. Видишь меня? В твоём возрасте я заикался ещё сильнее тебя. Я до сих пор иногда давлюсь воздухом, если нервничаю или напряжён. Но это ничто по сравнению с тем, что я могу. И знаешь, кто был моим врачом? Правильно, мистер Пи. Точнее, мистер Падалеки. И что теперь? – Джейсон кивает на сцену, где на стуле лежит его гитара, и обводит руками помещение. Это его бар, и сюда, когда Джейсон не ездит с вступлениями по другим городам, он приходит отдыхать. По-свойски, в основном с приятелями и друзьями. В близкой компании.
Джаред сдерживает улыбку и снова кладёт руку на плечо Дженсена. Тот всё ещё очень напряжён, но больше не кажется таким напуганным.
– Кстати говоря, практика помогает всегда лучше. Вы дышите? – спрашивает Джейсон. Джаред закатывает глаза, а Дженсен, похоже, пытается сдержать смех. – Вижу, что да. Тогда, Дженсен, ты можешь петь. У меня есть одна песня, которую надо петь тихо и с придыханием. Ты можешь попробовать подпеть мне. Хочешь?
– Я-я… я н-не думаю.
– Ты просто напряжён. Давай, я скажу тебе слова.
Джейсон поднимается на сцену и берёт гитару. Дженсен несмело следует за ним, встаёт недалеко. Джаред наблюдает за тем, как Джейсон что-то шепчет Дженсену на ухо и тот улыбается, смущаясь. Джареду это не то, что бы не нравится, но он чувствует какой-то укол в груди, похожий на ревность. Когда Джейсон начинает играть и петь, Джаред ловит себя на мысли, что с нетерпением ждёт, когда к другу подключится Дженсен. Тот волнуется и переминается с ноги на ногу, и когда наступает момент его партии, он выдыхает пару слов и начинается запинаться. Сердце Джареда пропускает удар, когда Дженсен опускает глаза и разочарованно качает головой.
– Не расстраивайся. В первый раз, как говорится, всегда больно, – Джейсон трогает Дженсена за плечо и подмигивает, когда тот поднимает голову.
– Х-хорош-шо, – соглашается Дженсен и смотрит в глаза Джареду. Ему хочется обнять этого парня, прижать к себе, пообещать все песни мира, только чтобы он улыбнулся снова. Однако этого не требуется, потому что Джейсон добавляет:
– Вот посмотри на Джареда. Говорит отлично, а поёт так, словно его за яйца держат.
– По-моему, хватит на сегодня откровений, – обрывает Джаред, когда Дженсен начинает смеяться. Такое чувство, что все в сговоре против него и каждый старается выставить его в глазах Дженсена полным придурком.
– Репетируй дома перед зеркалом. И ни за что не останавливайся, если не получается. Делай через силу. Понял? – напутствует Джейсон, и Джаред снова закатывает глаза, стараясь выглядеть раздражённым, а не довольным.
– Кто тут вообще доктор, а? – деланно ворчит он. Дженсен и Джейсон фыркают.
– И слушай своего доктора, – Маннс пожимает Дженсену руку и хлопает по плечу. – Заходите. Двери этого заведения всегда открыты для вас, ребята.
– Мы знаем.
– С-спасибо.
– Пока!
Они выходят на свежий вечерний воздух, и Джаред глубоко вздыхает, прикрыв глаза. На улице уже стемнело и единственное освещение теперь – это фонари с плафонами разных цветов, от чего рябит в глазах.
– С-спасибо. Эт-то было оч-ч-чень здоро-во.
– Пожалуйста, Дженсен. Хочешь пойти домой или поесть?
– Я-б-бы н-не отказ-зался от стейка, – улыбается в ответ тот, так что у Джареда прямо душа воспаряет.
– Я же говорил!
Он обхватывает Дженсена за плечи и ускоряет шаг, направляясь прямо в кофейню к Сэнди.

+++

– Я очень рад, что тебе понравился сюрприз. Я боялся, что ты можешь… не знаю, остро отреагировать. Мало ли.
– В-всё отлично, – Дженсен кивает и берётся за дверную ручку. Они стоят на крыльце дома Эклзов, Джаред снова провожает Дженсена и где-то на уровне подсознания помнит, что собирался поговорить с его родителями, но сейчас уже одиннадцать с лишним, ближе к полуночи, они наверняка уже спят. Да и все мысли занимает отличный вечер и улыбающийся Дженсен, стоящий напротив. Джареду кажется, что этот момент похож на сцену из ромкома, когда парень провожает девушку до дома, а она целует его на прощанье. Джаред хочет поцеловать Дженсена. Эта мысль не внезапна, да и за сегодняшний день она появляется не в первый раз, но именно сейчас она особенно отчётлива. Дженсен, словно зная, о чём Джаред думает, облизывает губы и опускает взгляд.
– Слушай, я хотел поговорить с твоими родителями, но сегодня уже поздно. Они завтра свободны? В районе двух часов. Думаю, тебе и им понравится идея, которой я хочу поделиться.
– А… о ч-чём ты разг-гова…
– О чём я разговаривал с твоей мамой? – Джаред подмигивает засмущавшемуся Дженсену. – Ничего особенного. Просто спросил, не против ли она, если будет чаще видеть меня рядом с тобой. Ну, вот как сейчас, например. Эй, Дженсен? Сегодняшний день был лучше вчерашнего?
Дженсен кивает, и Джаред мысленно обещает, что и следующий будет не хуже.
– Здорово. Тогда спокойной ночи?
– Р-родители свободны в п-п-пять.
– Тогда я зайду к пяти.
– Сп-покойной н-ночи.
Джаред стоит на крыльце ещё какое-то время после того, как Дженсен закрывает за собой дверь, а затем, вздохнув, начинает медленно шагать в сторону центра города. Такси вызывать не хочется, он идёт пешком несколько кварталов и думает о том, что на него сегодня нашло.

Изображение
После того, как Джаред раскрывает «большую тайну», Дженсену не становится легче. То есть, по сути, Джаред попросил у мамы разрешения дружить с ним. Это как-то глупо и неправильно. Но с другой стороны подобное его поведение – возвращение домой за полночь, слишком тесное общение с врачом и увеличившийся счёт за телефон – рано или поздно, но наверняка вызвало бы у родителей подозрение и они бы начали до Дженсена докапываться, требуя, чтобы он им всё рассказал. То есть, получается, Джаред сделал это ради него и ради его спокойствия, чтобы не было лишних нервов. Это… греет душу. А потом Джаред рассказал об этой поездке в санаторий, от которой так оживились родители. Мама буквально сияла, пока слушала рассказ Джареда об озере и оздоровительном центре. Казалось, что не будь она уже оплачена, они бы отдали любые деньги, «лишь бы наш малыш поправился». Дженсен сидел и краснел, глядя на колени Джареда напротив. Он не решался поднять глаза выше, потому что был уверен, что смутится от яркой улыбки ещё сильнее.
Следующие несколько дней Джаред не приходит и никуда Дженсена не зовёт. Он иногда пишет бессмысленные сообщения, которые не требуют ответа, но на которые Дженсен всё равно отвечает. Ему хочется общаться с Джаредом, пусть хотя бы так.
В ответ на «Новый пацан назвал своё имя и оставшиеся сорок минут рыдал на груди у мамаши, которая пыталась заставить его поговорить» Дженсен пишет: «Наверное, он был сражён твоей красотой». А Джаред отвечает ему: «Ты что? Я же страшен как смертный грех». Дженсен морщится на «страшен», но не может не согласиться с тем, что Джаред как грех. Столько желания он ещё никогда ни к кому не испытывал. То есть, он как бы не так уж и много с кем общался, но Джаред с четырнадцати лет не выходит у него из головы. Иногда мысли непрошено текут в одном направлении, и тогда терпеть просто нет сил. Дженсен даёт волю воображению и представляет, что могло бы быть, если бы их с Джаредом дружба хоть на несколько мгновений переросла во что-то большее.
Дженсен следует совету Джейсона и в свободные от домашнего обучения часы пытается петь, даже – особенно! – когда у него ничего не получается. Он не может сказать, как у него выходит, потому что себя слышит всегда одинаково, нужен сторонний наблюдатель. Приходит идея позвонить Джареду и спеть ему что-нибудь, но она тут же отметается как не годная.
На массаж Дженсен идёт всё с тем же замиранием сердца и сбитым дыханием. Одно дело, когда Джаред касается его просто так: кладёт руку на плечо или пожимает ладонь при встрече и прощании. И совсем другое, когда он будет полностью раздет, а огромные горячие ладони Джареда будут гулять по всему его телу. Тут даже никаких фантазий не нужно. Он вспоминает тот ужасный, стыдливый момент, когда Дэннил сказала Джареду просто попробовать помять поясницу Дженсена. Ток, прошивший каждый нерв, до сих пор вспоминается с лёгкой дрожью.
Как и на урок по логопедии, Дженсен стучит и входит в массажный кабинет ровно с секундной стрелкой, указывающей в зенит.
– Привет, – говорит Джаред, растирая руки, вероятно, чтобы были тёплыми.
– П-при-привет.
Свет в кабинете приглушён, ароматические палочки дымят на всю катушку, Дженсен оглядывается по сторонам и замечает, что ничего с ухода Дэннил не изменилось. Наверное, это и хорошо. Стол уже стоит посреди комнаты, на нём лежат две простыни, и Дженсен нерешительно замирает, взяв одну. Джаред ловит его взгляд и отворачивается к окну, продолжая потирать руки. Дженсен, опустив взгляд, проходит за ширму, впервые за последние несколько минут желая не находиться здесь.
Он стаскивает с себя одежду слишком медленно, старясь оттянуть неизбежное. Джаред, наверное, может прямо сейчас начать ворчать по поводу того, что Дженсен тут тормозит, но это не так страшно, как то, что может случиться, если он пойдёт туда. Сколько бы он себя не успокаивал, ничего не помогает. Если он тормозил, когда здесь была Дэннил, то она непременно ворчала, либо заходила за ширму и заставала Дженсена медитирующим над собственной одеждой. Главное, чтобы Джаред не решил повторить этот опыт.
Быстро обмотав простыню вокруг бёдер и перекинув конец через плечо на манер тоги, Дженсен выходит из-за ширмы, на негнущихся ногах подходит к столу и садится на него.
Только теперь Джаред оборачивается и около пяти секунд оценивающе смотрит на него. Дженсен опускает голову, стараясь не показывать того, как он смущён или боится.
– Приступим? Ты не бойся, я тоже боюсь. Эффектнее, правда, когда такую фразу говорит водитель такси, объезжающий пробку по встречке или инструктор по прыжкам с парашюта, или инструктор дайвинга. Ты когда-нибудь занимался дайвингом? Это моя мечта, да вот всё никак. Ладно, что-то я разболтался, хотя Дэннил сказала, что она обычно говорит что-нибудь, пока... – Дженсен с ужасом смотрит на то, как Джаред тянется к его голове. Он начинает с мягких поглаживаний по макушке, вискам и перемещается на затылок. Дженсена трясёт от бегущего по нервным окончаниям тока. Он зажмуривается и изо всех сил старается не застонать или не отодвинуться, когда Джаред начинает тереть кончиками пальцев «швы» на голове. Когда это делала Дэннил, всё ощущалось не так. Настолько же приятно, но не настолько ярко. Может, Дженсен себе придумывает, но чувствуется именно так.
Джаред говорит ещё что-то, только Дженсен не разбирает слов. Кровь стучит в висках, когда Джаред проглаживает их большими пальцами, по спине бегут мурашки, когда пальцы просто касаются затылка. Дженсен весь, кажется, покрывается «гусиной кожей» и чувствует, что трясётся от напряжения.
– Я что-то делаю не так? – спрашивает Джаред с волнением в голосе. Дженсен хочет помотать головой, но не получается. – Подразумевалось, что ты будешь расслаблен. Ну-ка, раздвинь ноги...
Дженсен вспыхивает и с ужасом смотрит Джареду в глаза. Тот несколько секунд стоит столбом, а потом опускает взгляд и прочищает горло.
– В смысле, чтобы я встал ближе... в смысле, к столу... И, Дженсен, пожалуйста, бога ради, расслабься уже наконец.
Он несмело касается рукой колена Дженсена, намекая. Дженсен сглатывает и ёрзает на столе, усаживаясь поудобнее, чтобы раздвинуть ноги, тогда Джаред встаёт вплотную к столу и прижимается бёдрами к его коленям, возобновляя поглаживания по голове.
– Ян-не... н-не... н-нем-могу, – Дженсен с трудом находит в себе силы положить руки на плечи Джареда и немного отстранить от себя. Ну, или по крайней мере ему кажется, что он отстраняет того от себя.
– Что с тобой?
– М-м-мне н-н-надо в-в-выйти. По-по-пож-жалуйста, – он отчаянно мотает головой и жмурится, когда Джаред берёт его лицо в ладони и заставляет поднять голову и встретиться взглядом.
– Дженсен, Дженсен же! Ну что ты? Это нормально, ну.
«Ещё один! Они сговорились все!» – Дженсену хочется зарычать, сбросить с себя руки Джареда и уйти, хлопнув дверью. Пусть он по всему городу пройдёт в одной только простыне, красноречиво топорщащейся на уровне паха – это будет не так стыдно, как находиться здесь, рядом с Джаредом, с его руками, с его охрененным успокаивающим голосом и этими бёдрами!
– Посмотри на меня. Посмотри, – строго говорит Джаред, и Дженсен поднимает на него глаза. – Ты слушаешь? Хорошо. Мы сделаем этот массаж, сделаем по любому. Даже если мне придётся тебя привязать к столу, ты понял меня?
Дженсен опасливо кивает, затем до него доходит, что Джаред шутит. Шутит ведь? Он ещё ни разу не видел такого Джареда. Чёрт, это ужасно, но заводит только сильнее.
– Ложись на живот и просто, пожалуйста, расслабься. Тебе же самому будет проще, ладно?
– Д-да.
Дженсен ложится на живот и вытягивает руки вдоль тела. Джаред копошится во флакончиках с маслами, убирает простынь, оставляя её только прикрывать голый зад, и принимается размеренно растирать масло по спине. Дженсен жмурится, стараясь не думать, не представлять, не хотеть...
Следующие пятнадцать минут, пока Джаред возится с его спиной и ногами, кажутся Дженсену сущей пыткой. Однако он находит отличный способ не думать о том, что это Джаред, что это его руки гладят его, мнут кожу и постоянно пускают ток по венам. Он думает о политической ситуации в мире и о президенте Соединённых штатов.
– А ну, расслабиться! – Джаред несильно шлёпает Дженсена по бедру, которое мнёт в данный момент, и Дженсен непроизвольно стонет, снова желая провалиться сквозь землю. Даже Барак Обама уже не мешает, потому что мысли о нём – ничто по сравнению с охуительно-приятными движениями рук Джареда.
Дженсен с ужасом ожидает момента, когда придётся перевернуться на спину.
– Давай, переворачивайся, – одновременно с его мыслями, говорит Джаред, и Дженсен, собрав все свои силы в кулак, делает, как ему велят.
Он не осмеливается открыть глаза и продолжает отчаянно жмуриться, когда горячие руки Джареда касаются его груди, спускаются по животу до сползшей на бедренные косточки простыни и поднимаются обратно. Джаред видит, всё видит, но молчит, никак не комментирует, хотя он мог бы. Дэннил обещала его «предупредить», наверняка она так и сделала. А Джаред просто идеальный профессионал, потому что не обращает внимания на это недоразумение. Да Дженсен весь сплошное недоразумение!
Джаред делает какие-то круговые движения пальцами вокруг тазовых косточек, и Дженсен чувствует, как его член дёргается. Он желает, чтобы это прекратилось и никогда не заканчивалось одновременно. Он хочет попросить Джареда уйти, нет, дотронуться до него, чтобы он смог... Джаред перемещается на бёдра, и Дженсена снова начинает колотить. О какой расслабленности речь? Тут главное не спустить на глазах у своего массажиста, что Дженсен и пытается сделать последние три минуты перед тем, как Джаред заканчивает.
– Полежи так несколько минут. Потом можешь приводить себя в порядок. Я, кхм, выйду.
Дженсен провожает взглядом широкую спину Джареда, и когда дверь с лёгким щелчком закрывается, прикусывает кулак, чтобы заглушить стон.

Изображение
Массажный кабинет Дэннил и кабинет Джареда находятся по разные стороны клиники, так что идею сбежать в свою каморку и спрятаться там на неопределённый срок Джаред отметает моментально. Пулей вылетев из кабинета, игнорируя людей, снующих туда-сюда по коридору, он скрывается за дверью в туалет, тут же закрывая ту на защёлку.
– Успокойся сейчас же, – говорит он себе, выворачивая до упора вентиль крана. Набрав воды в сложенные «лодочкой» руки, Джаред щедро плещет ею себе в лицо и смотрит на собственное отражение в зеркале. Раскрасневшийся, нижняя губа трясётся, ноздри нервно раздуваются, зрачки расширены. Дыхание такое, словно он бежал три километра без остановки по ухабам.
– Ты псих, – он пытается усмехнуться, что выходит очень криво и жалко. Он опускает крышку унитаза и садится сверху, пряча лицо в ладонях. В штанах неимоверно тесно, яйца сводит от желания. Дико хочется трахаться… и курить.
То, что Дженсен остро реагирует на массаж, вполне нормально. Много таких гиперчувствительных людей, но Джаред не относится к их числу! Не относился до недавнего времени. Такое ощущение, что всё его тело просто было натянуто как струна, пока он касался Дженсена. И как он должен Дженсена расслабиться, когда сам настолько напряжён? От таких сеансов вообще толк есть?
Кажется, что его пальцы и ладони превратились в сплошную эрогенную зону. Потому что как ещё объяснить то, что Джаред настолько возбудился, только лишь касаясь Дженсена? А тот от каждого нажатия или поглаживания стонет так, словно каждое прикосновение – это маленький оргазм. Хотя нет, не маленький.
К своему ужасу Джаред понимает, что это не просто недотрах. Он пытается представить на месте Дженсена кого-то другого: Сэнди, Дэннил, какого-нибудь горячего парня из журнала для геев, но никакой реакции. Сколько бы кто-то из них в его мыслях не стонал или как бы не реагировал, подобные чувства вызывает именно Дженсен. Джаред скулит в ладони, пальцами зачёсывает волосы назад и смотрит в потолок на периодически мерцающую лампу. Вид возбуждённого Дженсена, прикрытого только тонкой простынёй, не идёт из головы, как Джаред ни старается избавиться от этих мыслей.
Он сидит так очень долго, ожидая, когда возбуждение спадёт и сердце снова начнёт биться нормально, а не долбиться в грудную клетку, как кулаком в дверь. Джаред приходит в себя и понимает, что в дверь и в самом деле стучат.
– Сейчас! – недовольно рычит он в ответ, вставая с унитаза и прохаживаясь взад-вперёд по маленькому помещению.
Ещё раз умывшись холодной водой, Джаред берёт освежитель воздуха и распыляет, наверное, полбаллончика, прежде чем открыть дверь и столкнуться на пороге нос к носу с высоким мужчиной, держащим за руку девочку лет семи.
– Простите. Несварение, – бурчит Джаред, огибая отца с дочкой и направляясь в массажный кабинет.
Дженсен сидит на массажном столе уже полностью одетый, свесив ноги вниз и теребя дырку на джинсах чуть выше колена. Голова его опущена, а на щеках и шее даже в полумраке, созданном задвинутыми шторами, отчётливо виден румянец, доходящий до ворота футболки.
– Я не слишком долго? – спрашивает Джаред первое, что приходит в голову. А что ещё он может сказать или спросить?
– Н-нет, – Дженсен качает головой и не поднимает взгляда. Джареду хочется извиниться. Он не знает, за что толком, потому что он ничего не сделал, но вид такого Дженсена его очень расстраивает, поэтому хочется вернуть улыбку на красивое лицо.
– Хочешь, пообедаем?
– Я… я… я п-пойду домой, – Дженсен спрыгивает со стола, берёт с пола рюкзак и направляется к выходу. У Джареда сердце сжимается. Ему хочется притянуть к себе Дженсена, обнять так, чтобы все плохие мысли из головы выветрились. Чтобы предотвратить происходящее. А происходит то, что Дженсен снова закрывается. Всё-таки это была самая худшая идея Дэннил из всех, что Джаред когда-либо слышал.
– Постой. Я тебя провожу, – Джаред быстро снимает халат и берёт со спинки стула свою куртку.
– Н-не-надо, – просит Дженсен.
– Тогда присядь. Пожалуйста.
Дженсен тяжело вздыхает и подходит обратно к столу, забираясь на него. Джаред собирается с мыслями и чтобы чем-то занять руки, начинает перебирать бумаги на столе.
– Дженсен, ты обещал быть мне другом. А я обещал быть другом тебе. А друзья не… – он смотрит в окно, где по тропинке туда-сюда бродит паренёк лет шестнадцати с тремя красными розами на длинных стеблях в руке.
Джаред вздыхает, оборачиваясь к Дженсену. Сложно сказать то, что он хочет, потому что он сам не уверен, что сможет, но попробовать надо.
– Друзья не шугаются друг друга, когда случаются такие… неловкости. Хорошо? Я знаю, что тебе не хочется об этом говорить, но… это нормально! В твоём возрасте я тоже остро на всё реагировал, и мне требовалось несколько раз в день… боже, что я несу.
Джаред замечает, что Дженсен краснеет ещё сильнее и опускает голову. Сам он прикусывает язык почти вовремя, чтобы не наговорить всякого… подобного.
– Забудь всё, что я сказал. Кроме того, что тебе не о чем беспокоиться. Ладно?
– Х-хорошо, – наконец кивает Дженсен. Джаред не очень ему верит.

+++

Джаред всё-таки провожает Дженсена до дома и пожимает ему руку на прощанье. Они почти не разговаривают всю дорогу, что напрягает Джареда, но он не показывает этого. Дженсен по-прежнему не поднимает взгляд и совсем никак не реагирует на редкие шутки или слова, которыми Джаред пытается его подбодрить.
Вечером, уже лёжа в кровати, Джаред вертит в руках мобильный телефон и думает, стоит ли писать Дженсену, как он обычно делает, или нет? Всё-таки собрав мысли в кучку, он пишет:
«Спой мне»
Дженсен не отвечает минут пятнадцать. Вообще-то, наверное, правильно. Потому что... что за фигня с Джаредом приключилась, что он пишет такие глупости? Он не знает ответ на этот вопрос, но улыбается, когда телефон вибрирует. Это не сообщение Дженсена, а звонок от него. Джаред как-то несмело, словно сон может развеяться, нажимает на кнопку ответа и прикладывает телефон к уху:
– Привет?
К-как?
– Что как?
К-как я спою?
Джаред расплывается в улыбке и умиротворённо вздыхает, просто довольствуясь тем, что голос Дженсена звучит так... спокойно и приятно.
– Я уверен, что отлично. Ты поёшь для зеркала, как Джейсон предлагал?
Да.
– Хорошо. Ты уже собирался спать? Извини, если потревожил.
Н-нет, я не с-с-сплю.
– Тогда, может, поболтаем перед сном? В детстве мне это всегда помогало уснуть. И всегда снились отличные сны. Как тебе идея?
Хорошо.
– Хорошо...
Из-з-звини за сег-г-год...
– Забей, а? Реакция организма может быть такой разной и непредсказуемой, что иногда хочется просто провалиться сквозь землю. Раз у меня есть такой компромат на тебя, я тоже расскажу одну маленькую вещь...

Изображение
Он долго решается позвонить Джареду или отправить смс. Он просто не знает, что хочет написать. А то, что хочет – не вместится даже при большом желании. Однако теперь он слушает голос Джареда, всячески заставляя себя дышать ровно, чтобы через трубку не было слышно его сопения. Под этот голос хочется спать. Или мечтать. Дженсен снова и снова вспоминает сегодняшний день, руки Джареда на его тазовых косточках, болезненный стыд, завладевший им тогда. Невозможно не думать о случившемся, и Дженсену хочется прервать его, перебить, попросить никогда больше не упоминать об этом. И никогда больше не делать ему массаж, потому что известно же, как он отреагирует в следующий раз. Снова переживать это не хочется.
– Я тоже расскажу одну маленькую вещь... Лет в пятнадцать, ещё когда я был... – он делает паузу, во время которой Дженсен пытается додумать про себя, каким или кем был Джаред в пятнадцать? – ... ещё, ну, подростком... очевидно... так вот. К нам в класс пришла новенькая учительница математики. Чувак, это была женщина с обложки эротического журнала, ты понимаешь меня? До сих пор помню, как мужская половина класса пускала при её виде слюни, а женская – завидовала. Ну и я пару раз на её уроке... немного облажался. Не в смысле с заданиями или прочим, а... ну ты понимаешь...
Дженсен чувствует, что краснеет. Он ещё как понимает. Ведь одни только мысли о руках Джареда на его теле заставляли возбуждаться, а потом фантазии превратились в реальность, и теперь от простых воспоминаний Дженсен получает каменный стояк и жалость к самому себе. Ему не нужно знать такого о Джареде! Зачем тот ему об этом рассказывает? Чтобы стало легче? Ему не становится легче.
– М-мне не легче, е-е-если ты х-х-хотел этого д-до-добиться.
– Прости. Ну, всё равно потом я влюбился по уши в своего преподавателя истории... и из-за этого мы расстались с Сэнди.
– Она была к-к-класной?
– Кто она? Сэнди?
– Н-нет. Преп-п-п-подав...
– А... преподаватель. Ну, эм... она... она вообще-то он. Но да. Он был очень классный.
Дженсену мгновенно становится жарко, холодно, дурно и вообще не по себе. То есть Джаред ему только что сказал, что был влюблён в своего учителя? Мужчину!
– Ты там так страшно сопишь. Прости, я тебя шокировал? Просто решил, что друзья должны делиться маленькими секретами. И... лучше, если ты услышишь это от меня, чем тебе внезапно выдадут мои друзья. А они могут, я знаю. Просто я хочу тебя с ними познакомить. Они славные малые, но болтают много... Дженсен? Ты там?
– Д-да...
– Ты нормально к этому? Эм... – Джаред звучит как-то расстроено. Наверняка, он корит себя за то, что рассказал. Но Дженсену не поэтому стало не по себе, а по понятным уже давно причинам. Его глупую ревность к Сэнди или молодым мамашам, с которыми Джаред всегда так любезен, можно отбросить к чертям. Джареду нравятся мужчины. Джейсон? А что, если с Джейсоном они... или с другими друзьями... или...
– Дженсен? Прости. Наверное, не стоило вот так это на тебя вываливать. Я... если ты не захочешь, чтобы я и дальше продолжал с тобой заниматься и видеться, ты скажи. Чтобы не было недоразумений. Только у меня к тебе одна просьба... в клинике знает только Дэнни... больше никто.
– Я-я-я не скажу. И я в по-п-п-пор-рядке. Я х-хо-чу видеться с тобой.
– Правда? Тогда, если всё правда в порядке, то я обязан реабилитироваться. Ближайшие дни я загружен по уши, но в выходные есть свободное время. Пойдём в кино? Я звал Сэнди, но у неё смена в кофейне, а Чада я не зову, потому что он придурок.
Дженсен вытирает мокрые ладони о простынь, зажав телефон головой и плечом, и кивает. Потом вспоминает, что Джаред его не видит и тихо медленно выдыхает:
– Я с удовольствием.
– Отлично. Тогда до скорого? Спи спокойно.
– П-пока.
Дженсен нажимает на «отбой» и с тихим стоном падает на подушки. Он касается рукой вставшего в процессе разговора и осмысления всего сказанного Джаредом члена и кусает нижнюю губу. Спать спокойно? Ну да, как же.

+++

Дженсену с Джаредом... спокойно. Джаред забавный, весёлый и интересный. От его шуток невозможно не улыбаться или не язвить в ответ. Доктор Па-да-ле-ки – единственный, с кем Дженсен общается так много и так долго. Даже если не считать их уроки, на которых они вынуждены разговаривать. Со своими родителями Дженсен и то обходится парой односложных слов. А Джареду просто хочется отвечать и самому что-то спрашивать. Бывает, что он словно заранее знает, что Дженсен ему скажет и договаривает за него или сразу отвечает, не давая закончить слово, если воздух застревает в горле.
Всё просто до того момента, пока Дженсен не начинает думать или пока Джаред не касается его. Случайно или намеренно, но это заставляет сердце Дженсена замирать, а его самого трепетать так, словно он кисейная барышня, которой никогда раньше не касались мужчины. Собственно, из этого утверждения не верно только то, что он барышня.
Если Дженсен начинает вспоминать свои сны или просто думает о том, что могло бы быть, его тут же бросает в дрожь и он краснеет, что не остаётся незамеченным. Джаред обеспокоено спрашивает, всё ли с ним в порядке, но всё, на что Дженсен способен – это проблеять в ответ нечто невразумительное, отвернуться и переждать, пока наваждение спадёт. Он думал, что будет проще, он ведь общается с Джаредом чаще, должно же уже отпустить, но легче не становится. Особенно после того, как Джаред рассказывает о своих предпочтениях.
В тёмном зале кинотеатра Дженсен отпускает себя и мало обращает внимание на экран, где Роберт Дауни-младший конструирует себе металлический костюм из обломков ракет. Джаред же зачарованно смотрит фильм, и за ним можно незаметно наблюдать. Он периодически закидывает в рот несколько зёрен попкорна из ведёрка у него на коленях, Дженсен тоже стаскивает себе горсть и долго жуёт всухомятку, наблюдая за зрелищем, которое намного интереснее того, что на экране.
Он мысленно зацеловывает всё лицо Джареда, спускается по шее вниз и принимается расстегивать пуговицы на рубашке, когда Джаред поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза.
– Привет, – тихо говорит он, и Дженсен сглатывает.
– П-привет.
– Тебе не нравится? Ты не смотришь, – Джаред старается говорить шёпотом, чтобы не беспокоить соседей, но Дженсену всё равно кажется, что он говорит слишком громко.
Ему нравится! Очень нравится то, на что он смотрит. Именно поэтому он смотрит и даже пялится. Дженсен чувствует, как его щёки горят и возносит мысленную благодарность кому-нибудь свыше за то, что экран сейчас тёмный, и Джаред не может разглядеть этого.
Он кивает и, не глядя, тянет руку за горстью попкорна, чтобы хоть как-то объяснить то, что он смотрит на Джареда, а не на экран. Наверное, глупо, но не глупее того, что есть на самом деле.
Похоже, Вселенная сегодня настроена против Дженсена, потому что рукой он не находит ведёрка с попкорном. Зато находит ширинку Джареда. И нет, чтобы убрать руку сразу, пару секунд он испуганно смотрит Джареду в глаза.
– Дже-е-енс?
– Ох-х, ч-чёрт! П-пр-прости! Г-го-госп-поди! – Дженсен отдёргивает руку и вжимается в кресло, желая, чтобы это всё оказалось кошмарным сном. Лицо его буквально пылает от стыда, руки трясутся, и он пытается их куда-нибудь пристроить, но ничего не получается, поэтому он просто зажимает ладони коленями и смотрит в спинку кресла перед ним.
– Эй, Дженсен, – Джаред кладёт руку ему на плечо и несильно сжимает. – Помнишь, о чём мы говорили, да? Ничего страшного.
На них шипят с заднего ряда, и Дженсену хочется провалиться под землю, исчезнуть, проснуться...
Джаред долго смотрит на него, пока Дженсен не поднимает взгляд и не ловит мягкую улыбку.
– Смотри, сейчас будет интересно, – Джаред ждёт, когда он сядет ровно. Дженсен кладёт руки на подлокотники, всё ещё чувствуя себя придурком. Он давит в себе стон, когда Джаред накрывает его руку своей, не отворачиваясь от экрана, и начинает выписывать круги кончиками пальцев по тыльной стороне ладони, отчего тут же спирает дыхание. Думать не получается, поэтому Дженсен останавливает эти отвлекающие движения, неловко переплетя пальцы с пальцами Джареда. Тот даже голову не поворачивает, продолжая смотреть на экран. До конца сеанса остаётся ещё около часа.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:32, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Изображение
Неделя до отъезда в санаторий проходит практически без катастроф, зато скучно и немного печально. Джаред как-то случайно понимает, что любая встреча с Дженсеном рано или поздно превращается в катастрофу. Но не видеться с Дженсеном – означает грустить и скучать по нему. Джаред не знает, что на него находит, но тоска ест изнутри даже когда он, по сути, неплохо проводит время с Чадом, Джейсоном или Дэвидом. Всё равно одна-единственная смс за день от Дженсена поднимает настроение намного сильнее, чем выпивка, без которой не обойтись, если ты с Мюрреем.
Джаред приходит к Сэнди после закрытия кофейни, рассказывает, что с ним происходит и просит совета. Подруга смотрит на него снисходительно и даже как-то жалобно и, в конце концов, просто гладит его как щенка по голове и целует в макушку.
– И вот ты представляешь, тут он тянется к попкорну, а я ведь его уже убрал, и его рука... блин, Сэнди, ещё пара секунд, и у меня бы встал! Ты не представляешь, чего мне стоило держать лицо и попросить Дженсена не волноваться! Да я сам там готов был с ума сойти.
– Джаред, это... я бы сказала, что это просто гормональный бум, но ты не подросток и не беременный. И даже не беременный подросток, так что ты сам догадайся, что я об этом думаю. А Дженсен, он, ну... милый. Я видела его только пару раз, но могу сказать, что парнишка смотрит на тебя, как на героя.
– Чушь, – Джаред вздыхает и утыкается носом в грудь Сэнди. – Он шугается меня, как паровоза. Я с таким трепетом отношусь ко всему, что ему сказать или что сделать, чтобы он снова не закрылся в себе и не стал смотреть на меня, как побитый.
– А ты не думал, что, может быть...
– Думал, но...
– Но?
– Это глупости, Сэнди.
– Видишь? Ты сам всё решил. Зачем тебе мои советы?
– Как мне выкинуть его из головы? – Джаред поднимает взгляд на смеющееся лицо Сэнди и криво ухмыляется в ответ.
– А ты хочешь этого?
– Да... нет... не знаю. А как правильно?
– Что такое хорошо и что такое плохо? Тебе сколько лет, Джаред?
– Ше-е-есть...
Сэнди закатывает глаза, берёт лицо Джареда в обе ладони и недовольно хмурится.
– Если ты боишься того, что вас осудят, то не делай этого, потому что подсознательно ты боишься, значит, так и случится. Если ты не этого боишься, а того, что Дженсен не поймёт или испугается, то тоже не делай этого, хотя, глядя на Дженсена... я бы сказала обратное. Ну а если ты считаешь, что из этого всё равно ничего не получится, то... ответ ты знаешь. Незачем понапрасну обнадёживать парня.
– Всё, что я сейчас услышал, было – Дженсен, Дженсен, Дже-е-енсен.
Сэнди даёт ему подзатыльник и толкает в плечо:
– Проваливай к чёрту отсюда. Я уже закрываюсь.
– Ты пойдёшь на вечеринку к Чаду?
– Я – да. А ты?
– Я буду в санатории, так что не могу.
– Ясно. Значит, увидимся через два месяца?
– Похоже, что так.
Джаред поднимается со стула и потягивается.
– Джаред, я не шучу, проваливай уже отсюда, – Сэнди улыбается и упирает руки в бока.
– Всё-всё, злая женщина, я уже ушёл. До встречи.
Он наклоняется и быстро целует подругу в губы, прежде чем развернуться и выйти из кофейни. На ходу он достаёт из кармана мобильный и пишет сообщение Дженсену:
«Все вещи собрал?»
Ответ приходит очень быстро, Джаред даже не ожидает:
«Мне можно брать плавки?»
Воображение подло прорисовывает Дженсена в плавках, мокрого и разгорячённого после ныряния и просто хорошего времяпрепровождения.
Успокоив дыхание, Джаред набирает сначала «Можешь купаться без них» и тут же стирает, набивает «Да, конечно, а ещё перед этим мы сделаем тебе массаж»... и снова стирает.
– Ну ты и идиот, Падалеки, – говорит он себе под нос и быстро печатает ответ:
«Конечно, бери»

+++

В заказанном на поездку автобусе Джаред занимает заднее место у окна, пока Дэннил и Ричард – педиатр в их клинике, отличный малый, хоть и немного чудаковатый – рассаживают детвору по местам и зачитывают списки присутствующих. Дженсен подходит и без вопросов садится рядом, оглядываясь по сторонам и немного хмурясь.
– Чего такой невесёлый? – спрашивает Джаред, пихая Дженсена плечом.
– С-с-скольк-ко нам е-е-ехать?
– Часов восемь. Плюс-минус пробки. К вечеру будем там, – Джаред глядит в окно, затем переводит взгляд на Дэннил, которая хлопает в ладоши, чтобы все обратили на неё внимание.
– Так, ребята! Добро пожаловать! Сегодня вы попадёте на незабываемый курорт, где познакомитесь с новыми людьми, ощутите на себе исцеляющую силу волшебного озера Гамильтон Пул и просто отлично проведёте время! И всё это без родителей, противных учителей и воспитателей! Наслаждайтесь поездкой и расслабляйтесь на полную катушку!
Джаред фыркает, а когда видит улыбку Дженсена, ещё сильнее ухмыляется:
– Кто ей писал речь, да?
Дженсен кивает, переводя на него взгляд, и тут же вновь отворачивается, когда Дэннил подходит к ним и присаживается на свободное сидение справа от Дженсена. Дальше, с правой стороны у окна кучей свалены не поместившиеся в багажник вещи. Ричард остался в начале автобуса и уже взял в руки экскурсионный микрофон, отложенный Дэннил. Он начинает вещать что-то о достопримечательностях Остина и Техаса в целом, предлагает посмотреть то вправо, то влево, то вообще закрыть глаза, «потому что там раздавило собаку! Да шучу я, шучу, почему все такие нервные?»
Джаред зевает, слушая слегка нудный голос Ричарда, и прикрывает глаза, прислонившись виском к окну. Тепло, исходящее от Дженсена, неловко разговаривающего с Дэннил, умиротворяет. Хочется притянуть того к себе, обнять обеими руками и уснуть так на время всей поездки. Им пришлось просыпаться рано, чтобы успеть отъехать от клиники и не попасть в пробки. И, несмотря на то, что Джаред обычно делает по утрам зарядку и может весь день быть бодрым, сегодня его клонит в сон так, словно в автобус пустили усыпляющий газ.
Ему снится что-то странное, смысла не уловить, но оно оставляет после себя не слишком приятный осадок. Джареду кажется, даже во сне, что он где-то что-то делает не так. Всё неправильно. А потом появляется Дженсен. И всё будто сразу становится на свои места. Дженсен тёплый, он льнёт к Джареду, дышит ему в шею и говорит что-то невнятное. От каждой запинки, как и обычно, Джаред чувствует, как его сердце замирает. Он чувствует непреодолимую нежность к этому мальчишке. Мальчишка! Ребёнок же. А Джареда ведёт и разрывает изнутри, когда Дженсен рядом. Вот Дженсен становится на колени и смотрит на Джареда снизу вверх, отчего хочется застонать и прикусить губу. Джаред понимает, что это сон, значит можно делать всё, что угодно, никто не посмеет сказать и слова. Он зарывается пальцами в волосы Дженсена и мягко поглаживает по затылку, затем по щеке и проводит подушечкой большого пальца по губам. По этим губам, в которые так давно хочется впиться поцелуем.
Джаред облизывает собственные губы, которые даже во сне кажутся нереально сухими, и тихо стонет, когда Дженсен утыкается носом ему в ширинку. Полувставший член тут же отзывается, дёргаясь, а от паха по животу вверх проходит лёгкая дрожь. Даже здесь, во сне, Джаред боится сделать то, чего хочется – притянуть Дженсена к себе, вжать его носом во вставший член и заставить взять в рот. Джареда колотит, когда Дженсен облизывает губы, продолжая смотреть снизу вверх, и как бы спрашивает разрешения взглядом. После несмелого кивка, Дженсен берётся за болт на джинсах и расстёгивает их, не сводя похотливого взгляда с Джареда. Такого, которого он никогда не видел – и, что зря себя обнадёживать, вряд ли увидит – в жизни.
Дженсен обдаёт член горячим дыханием, и это чувствуется даже сквозь слои ещё не расстёгнутых до конца джинсов и трусов. Джаред закусывает кулак, чтобы не застонать в голос и запрокидывает голову, открывая глаза.
Удар затылком о заднюю стенку автобуса заставляет Джареда выругаться себе под нос и устало потянуться, потерев глаза руками. Вот как обычно и бывает – на самом интересном месте. Он зевает и смотрит в окно – на улице начинает темнеть, значит, он проспал большую часть пути, и они скоро доберутся до санатория. В автобусе непривычно тихо, потому что всех утомил болтливый Ричард и тряска на дорогах. Джаред смотрит на Дэннил, болтающую с Ричардом впереди, рядом с водителем, и поворачивается вправо, где не находит Дженсена. Сердце пропускает пару ударов, пока Джаред не опускает глаза вниз.
– Твою мать, – выдыхает он неслышно, ощущая себя в аду. Или в раю, это как посмотреть.
Дженсен спит, положив голову на его бедро, едва ли не свернувшись калачиком на двух сиденьях. Заботливая Дэннил, похоже, решила не мешать им дремать и ушла, накрыв Дженсена вытащенным из чьего-то рюкзака одеялом. Самое ужасное, из-за чего Джареду хочется провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас? Сон дал о себе знать и в реальности, так что члену тесно в штанах, а Дженсен лежит, едва ли не уткнувшись лицом Джареду в пах и... и горячо дышит.
До санатория остаётся около трёх километров, и это самые страшные три километра в жизни Джареда.

Изображение
Главным и очень частым гостем во снах Дженсена в последнее время является Джаред. Что неудивительно, ведь он есть не только во снах, но и наяву, где не менее охренительный и горячий. То, что они делают во сне, где Дженсен может позволить себе что угодно... и как угодно, не подлежит описанию человеческим языком. Даже если бы Дженсен и без того не заикался, то начал бы, определённо.
Он научился контролировать свои сны, так что теперь может заставить «своего» Джареда сделать всё, что угодно. Или даже больше. Однако сейчас в какой-то момент всё идёт не так, как хотелось бы. И казавшаяся сладкой дрёма вдруг сменяется непонятным чувством тревоги.
«Вынырнуть» из сна не составляет труда. Дженсен открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд на... чём-то.
– Итак, все берём свои вещи, не толпимся и выходим по одному. Гарриет, я кому сказала – не толпимся? Вот так, по одному. Вперёд-вперёд-вперёд! – голос Дэннил, даже не усиленный микрофоном, звучит как гонг в голове. Дженсен пару раз моргает и тяжело сглатывает, медленно поднимая взгляд вдоль топорщащейся ширинки Джареда, вверх по его груди и ловит взволнованный взгляд.
«Блядь» – думает Дженсен, с ужасом глядя вверх, не в силах двинуться.
– Вот это уже слегка неловко, – тихо говорит Джаред, пытаясь изобразить милую усмешку. – Но ты только не паникуй, ладно?
Глаза Дженсена, кажется, сейчас вывалятся из орбит. На его лице и шее, наверное, можно яичницу жарить, а то, что творится в штанах – это вообще не передать. Он не соображает особенно, откуда находит силы так резко подняться, удариться головой о спинку кресла впереди, почувствовать осторожное прикосновение чужой руки к шишке, вскочить на ноги и выбежать из автобуса, ещё слыша обеспокоенный голос Джареда:
– Дженсен, постой!
Нет, он не может вытерпеть это. Ему просто хочется исчезнуть.

+++

Дженсену удаётся не сталкиваться с Джаредом целых три дня, пока все вокруг осваиваются на новом месте. Мелкота истерично визжит и бегает вокруг так, словно начался какой-то зомби-апокалипсис. Дженсен же отсиживается в комнате, которую делит с Сидом – пятнадцатилетним художником и Полом – пловцом из старшей школы. Вообще Дженсену не особенно интересно было узнавать подробности их жизни, но вот, что получаешь, когда просто молча сидишь на своей кровати и киваешь невпопад.
Джаред, кажется, даже не пытается заговорить с Дженсеном, что одновременно и облегчает существование, и немного обижает. Дженсен не хочет, разумеется, чтобы за ним бегали, наоборот хочет остаться один, но при этом ему жутко не хватает внимания Джареда.
Сегодня должно быть групповое занятие с остальными ребятами, и Дженсен собирается прогулять его, как и предыдущие два. То, что уроки ведёт не Джаред, ему не нравится, поэтому можно просто не идти. Вместо этого Дженсен надевает плавки, берёт полотенце и по тропинке, ведущей к озеру, спускается к приглянувшемуся не очень приметному уголку за каменной аркой. Чтобы туда попасть, нужно пройти несколько метров по колено в воде, но там можно уединиться.
Дженсен неспешно шагает, глядя себе под ноги, и замирает, когда поднимает взгляд на небольшой водопад у скалы. В горле застревает ком, Дженсен отрывисто дышит, наблюдая за тем, как под летящие сверху каскады воды встаёт объект его мокрых снов и тот, которого Дженсен больше всего не хочет и одновременно желает встретить. Это даже лучше, чем во снах, потому что Дженсен может видеть, а не представлять эти мили загорелой гладкой кожи. Наверняка, он не первый, кто так думает, но аналогии с античным божеством вспыхивают в голове мгновенно. Дженсен облизывает губы и идёт вперёд, неотрывно глядя на Джареда, и когда тот его замечает, неловко кивает вместо приветствия.
Джаред несколько секунд смотрит на него, а затем улыбается и, встряхнув своей мокрой гривой, подплывает к нему.
– Привет. Ты почему прогуливаешь? Я...
Он запинается, и Дженсен чувствует, что, наверное, зря пришёл. Надо было, как только увидел Джареда, уйти отсюда и не нарушать его уединение.
– Я-я-я… н-наверное, п-п-пойду?..
Он ведёт себя, как влюблённый придурок. Это могло бы быть смешно, если бы не было правдой. Кстати говоря, почему это он так остро реагирует на всё? В последний раз не он демонстрировал своё возбуждение, а Джаред… то есть он тут, как бы, не при чём. Хотя и интересно, отчего Джаред тогда так «впечатлился». Он тоже спал, это было заметно по его внешнему виду. Дженсен вёл себя глупо и теперь признаёт это. Пусть и только мысленно.
– Я соскучился, – вдруг говорит Джаред, подплывая ещё ближе, за что Дженсен мысленно его проклинает. Ну не мог тот помолчать? Щёки ожидаемо начинают гореть, Дженсен переступает с ноги на ногу, опуская взгляд на кристально-чистую воду.
– Н-не ст-ст-стоило, я ж-же здесь, – выдавливает он из себя, бросая одежду, которую до этого держал в руках, на берег. Футболка цепляется за корягу и остаётся висеть яркой красной тряпкой. До Дженсена вдруг ясно доходит, что он стоит перед Джаредом в одних только плавках, и от этого смущение только разрастается.
– Обожаю, когда ты смущаешься, – хмыкает Джаред, затем округляет глаза и громко сглатывает. – Я это вслух сказал, что ли?.. Эм... Поплавай со мной?
Дженсену становится слишком жарко, он неопределённо пожимает плечами и, набрав в грудь воздуха, ныряет в сторону глубокого желоба. Когда выныривает, то быстро оглядывается по сторонам, выискивая Джареда, но того нигде нет.
Дженсен щурится, глядит в воду перед собой, но Джареда нет и там. Он хмурится, прочищая горло, как раз когда его боков касаются длинные пальцы. Дженсен по-девчачьи вскрикивает и оборачивается к улыбающемуся Джареду.
– Попался, – говорит тот, скаля зубы.
Дженсен рычит, пихая его в плечо и отплывая на почтительное расстояние.
– Ты чего? Дженсен, ну блин, как к тебе ещё подойти, приятель? – Джаред заметно сникает и, тяжело вздохнув, медленно погружается под воду. – Я сейчас утоплюсь, – говорит он тихо, прежде чем скрыться с головой.
Дженсен закатывает глаза, обхватывая себя за плечи. Когда Джаред выныривает и обиженно на него смотрит, объясняет:
– Пр-росто н-не тр-трогай.
– Ладно. Обещаю больше… почему? А-а-а…
Наверное, он проводит параллели с массажем. Ну и пусть. Не говорить же, что у Дженсена шарики за ролики заезжают, всякий раз, когда Джаред его касается. Поэтому проще не переубеждать.
Чтобы стереть неловкое и слегка обиженное выражение с лица Джареда, Дженсен плещет в него водой и ухмыляется, когда тот ошарашено смотрит на него.
– Это война, Дженсен, – серьёзно говорит ему Джаред, разводя руки в стороны, чтобы брызнуть в ответ.
Дженсен старается не пялиться на голую грудь Джареда, затвердевшие от приятной прохлады соски и кубики пресса, пусть и под водой и под «надломанным» углом. Он заражается весельем Джареда и, сощурившись, мотает головой, делая гребки руками, отплывая назад. Когда Джаред брызгается, Дженсен успевает скрыться под воду и отплыть ещё дальше.
Джаред настигает его у самого берега и нещадно брызгается, пока он не поворачивается к нему спиной и не кричит:
– Вс-с-сё! Я с-с-сд-даюсь!
– Я король мира-а-а! – Джаред вскидывает руки в победном жесте и падает на воду. Дженсен прикусывает губу, опуская взгляд, потому что туго обтягивающая ткань плавок Джареда не даёт простора воображению, щедро вырисовывая контуры члена. Дженсена снова бросает в жар, но на этот раз от разоблачения его спасает свисток, доносящийся с «главного» берега. Джаред принимает вертикальную позицию, прислушиваясь. Дэннил и Ричард предлагают всем искупаться в «живительном» источнике, но запрещают заплывать дальше каких-то там отметок.
– Если нас обнаружат, прилетит в первую очередь мне, – шепчет Джаред, внезапно оказываясь очень близко к Дженсену.
– Ч-что? Поч-чему?
– Ну, я как бы, как и ты, прогуливаю занятия. И плюс позволяю тебе плавать в неположенном месте. Меня могут наказать. Не переживай, прорвёмся. Подождём, пока они уйдут или можем поискать выход через лес. Хочешь? Ты замёрз совсем, кажется.
– Н-нет, мне н-не х-х-хо…
– Да у тебя соски торчат, вот-вот в ледышку превратишься…
Дженсен в ужасе распахивает глаза, а Джаред повторяет за ним это действие.
– Я, что, снова это вслух сказал?
Дженсен кивает, прикусывая губу. Может, ну её, эту неловкость? Джаред всячески пытается показать, что она только мешает… Почему Дженсен не может перебороть себя и попробовать так же сводить всё к шутке? Надо будет поразмышлять над этим… когда Джаред не будет так близко, практически голый, дышать ему в ухо, чтобы не услышали Дэннил и Ричард, находящиеся едва ли не в пятидесяти метрах от них.

Изображение
Первые несколько дней в санатории проходят под грифом «работа и только работа!», так что у Джареда совсем нет времени повидаться с Дженсеном и объяснить, что неловкая ситуация в автобусе была неловкой и для него тоже. То есть, как неловкой? Совершенно катастрофической, но ведь это можно пережить, правда?
– Ты взрослый человек, Джаред, держи себя в руках, – говорит он сам себе, спуская на кафельный пол в ванной своего номера в санатории. Он чувствует себя беспомощно оттого, что с ним делает Дженсен.
После их совместного купания в озере Джаред решает, что нужно что-то делать с собственной фильтрацией речи при Дженсене. Он и так старается, но, очевидно, в присутствии этого парня верхний мозг отказывает полностью.
Джаред скучает по их сеансам массажа, потому что здесь всё это заменяют всякие спа-процедуры, грязевые ванны и прочая дребедень с работниками санатория. Джареда грызёт изнутри мысль, что кто-то другой делает массаж Дженсену и видит всё то, что видел он. К Дэннил он не ревновал, хотя если задуматься…
Каждый вечер Джареду приходится сбрасывать напряжение единственным доступным способом, и он проводит по два, а то и три часа, отмокая в ванной, пока кожа на пальцах рук и ног не превращается в противную и сморщенную, а дрочить уже едва ли не больно.
Когда он ложится в кровать, то ещё подолгу пялится в потолок, придумывая разумные объяснения своему поведению, но здравый смысл голосом Сэнди каждый раз говорит ему об одном и том же.
Телефон, молчавший несколько дней, разражается мелодией Имперского марша, и Джаред нехотя берёт трубку с тумбочки.
– Да, Чад?
– Алё, чува-а-ак! Поднимай свою ленивую задницу и шуруй к нам, вечеринка начинается! – орёт в трубку Чад. Джаред оглядывается и хмурится.
– Я в санатории, я не могу.
– А зачем ты там? Тебе, наконец, сделали операцию по перемене пола, и теперь у меня есть длинная некрасивая подружка? Не надейся только, что я тебя когда-нибудь трахну, я всегда буду помнить, что у тебя был член…
Джаред не может сдержать ухмылки. Он трёт пальцами переносицу и качает головой.
– Нет, мы тут с ребятами из больницы. Оздоровительный отпуск.
– О, Сэнди пришла. Привет, любовь моя! А я тут как раз зову Джа-Джа к нам.
– Джа-Джа на телефоне? Дай его мне!
– Сначала покажи сиськи.
Слышно копошение, затем недовольный голос Чада «И это всё?», после этого Джаред слышит голос Сэнди:
– Привет, Джа-Джа!
– Ты показала ему сиськи?
– Пф. Не думаешь же ты, что я опущусь до такого. Это он увидел принесённую Райли выпивку.
– А, тогда я спокоен. Райли там?
– Я храню свою невинность для тебя. Да, здесь, передаёт тебе привет.
– Я учту это, – Джаред смеётся, переворачиваясь на живот. – Как у вас там?
– У нас тут шумно, много ребят, выпивка и музыка. Ты должен быть здесь, Джа-Джа. Кстати, как у тебя там? Дженсен с тобой?
– Мы… плавали вместе.
– О, боже. Вы целовались?
– С кем? Неужели наш вечный девственник Джа-Джа, наконец, нашёл себе хороший член? Или дырку? Я хочу знать подробности! Или не хочу? Сэнди, я хочу? – Чаду не нужно находиться рядом с телефоном, чтобы его было слышно. Вообще телефон не нужен. Джареду кажется, что он бы по-любому услышал его даже с другого конца света.
– Передай Чаду, что это не его дело, и что он не хочет подробностей. И я не девственник! – он кричит в трубку так, чтобы Чад услышал, затем вспоминает, где он находится и закрывает лицо рукой. Ну и идиот.
– Джа-Джа, расслабься, – смеётся Сэнди, – Чад просто ещё слишком трезвый.
– Скажи ему, что он мудак.
– Чад, Джаред передаёт, что он тебя любит.
– Скажи этому сукиному сыну, чтобы тащил свою девственную задницу к нам, мы начинаем пи-и-ить!
– Ты слышал. Серьёзно, давай к нам. Один вечер отсутствия тебя ничего не решит.
– До города ехать десять часов, – «ломается» Джаред, хотя соблазн велик.
– А вот и нет! Помнишь коттедж богатого дяденьки Чада? Так вот, дядя уехал и оставил Чада «за старшего». Ну и ты можешь понять, что это была за идея.
Джаред фыркает, а затем удивлённо округляет глаза. Это же, получается, совсем недалеко от санатория. Можно даже сказать, что едва ли не за забором. Совсем близко, то есть можно на несколько часов улизнуть и вернуться утром. Никто и не заметит.
– Я слышу, как в твоём мозгу заработали шестерёнки. Так мы ждём тебя?
– Я хочу взять с собой Дженсена.
– Думаешь, это удачная идея?
– Знакомить с Чадом – нет. А так… я просто ему предложу.
– Делай, как знаешь. Тогда мы тебя ждём?
– Да, думаю, да.
Джаред нажимает на «отбой» и, недолго поглядев в стену перед собой, спрыгивает с кровати и носится по комнате, соображая, что надеть и как выйти из санатория незамеченными. Вряд ли организаторы одобрят подобную вылазку, но риск только усиливает желание.
Он на цыпочках пробирается в комнату к Дженсену и с лёгкостью находит его кровать. Будить сладко сопящего Эклза очень не хочется, но и оставлять его здесь – тоже. То есть, хоть он и собирается уйти всего-то на ночь, будет неправильным, если он не предложит пойти Дженсену. Джаред ловит себя на мысли, что просто любуется умиротворённым лицом Дженсена. Собрав себя в кучку, он зажимает парню рот и, дождавшись, когда тот откроет глаза, прижимает палец к своим губам.
– Хочешь прогуляться за территорию? – он наклоняется очень низко, почти касаясь носом уха Дженсена и чувствуя, как тот кивает. – Одевайся. Я буду ждать тебя у чёрного выхода.
Он выходит из комнаты и оказывается нос к носу с Дэннил. Она ждёт, пока он прикроет дверь, и уже потом начинает шёпотом допрашивать:
– Что ты делал в комнате Дженсена? Зачем после отбоя? У тебя совести нет?
– Можно я отвечу не по порядку? Совесть у меня есть, но она спит. Всё, что я делал в комнате Дженсена – это будил его. А после отбоя, потому что… – он задумывается, как сказать, и стоит ли. Он решается только когда Дженсен выходит из комнаты, натягивая на плечи ветровку.
Джаред рассказывает им обоим о вечеринке и уже официально приглашает «сбежать» на время за территорию санатория, чтобы отдохнуть от отдыха. Глаза Дэннил в свете ламп просто лучатся энтузиазмом, Дженсен согласно кивает, и они все вместе прокрадываются к чёрному выходу из здания.

Изображение
Вообще-то вечеринки – это совсем не «его». То есть, он никогда и не был на настоящих вечеринках раньше. Если не считать таковыми посиделки за чаем с мамиными приятельницами и их дочерьми, которые в то время, когда Дженсену было двенадцать, все поголовно являлись его потенциальными невестами. К тому же, прокрадываться ночью по тёмным коридорам санатория, а потом и по газонам, через негустой лесок и через забор – очень забавно. Дженсену, кажется, ещё никогда не было так весело с кем-то удирать. Он никогда и не удирал, собственно. Ну, разве что от своих кошмаров и пару раз от Джареда, но это не считается.
Они идут вдоль дороги недолго, около пятнадцати минут, пока не оказываются перед бушующим двухэтажным коттеджем. Джаред наклоняется к Дженсену и снова шепчет на ухо аккуратное:
– Хотел предупредить тебя, что некоторые из моих друзей немного…
– Джа-Джа! – какой-то парень в футболке наизнанку, в кепке с эмблемой «Ковбоев» и с кучей фенечек и браслетов на тонких запястьях вывешивается по пояс в окно первого этажа и довольно скалится. В одной руке он держит полупустую бутылку пива, а во второй сигарету.
– Ненормальные, – слегка нервно заканчивает свою фразу Джаред.
Тип в окне уже перекинул ногу через подоконник, явно чтобы поприветствовать Джареда лично.
– Я смотрю, ты привёл друзей. О, божество, я сражён наповал! – Тип осматривает стоящую рядом Дэннил с ног до головы и берёт её руку, чтобы поцеловать. Может, он не так безнадёжен, как кажется на первый взгляд?
– Ребята, это Чад. Не слушайте ничего, что он говорит. Не пейте ничего, что он предлагает, и никогда не курите то, что он крутит. Это три главных правила, – представляет Джаред своего приятеля. Дженсен кивает в знак приветствия и давит в себе улыбку, когда Чад закатывает глаза.
– Тоже мне, проповедник нашёлся. Я, между прочим, сейчас король джунглей, так что мне можно и нужно доверять.
– Это Дэннил, мы вместе работаем, – Джаред, похоже, следует своим же правилам и игнорирует слова Чада. – А это Дженсен.
– А! Легендарный Дженсен! Так ты тот самый, с которым Джаред всё ещё не целовался?
– ЧАД!
– Что? Ой, простите, труба зовёт! – Чад хватает Дэннил за руку и утаскивает её в дом.
Дженсен сглатывает ком в горле, медленно переводя взгляд на Джареда. Тот красный, словно обгорел на солнце, и подозревает, что и сам не лучше.
– Первое правило, – выдавливает Джаред, тяжело вздыхает и кивает на вход. – Пойдём?
Дженсен несколько секунд приводит мысли в порядок и только после этого заставляет себя сделать несколько шагов по направлению к дому.
– Я, конечно, тебе не воспитатель, но было бы неплохо, если бы ты не пил много. На кухне есть безалкогольное пиво. Ты когда-нибудь пробовал безалкогольное пиво? Дрянь редкостная, так что не советую. Тебе ещё нет двадцати одного, так что я за тебя отвечаю, и вообще как-то непрофессионально было тащить тебя сюда, но мы же пришли как друзья... так что где-то тут определённо точно есть кола. – Джаред оглядывается по сторонам в поисках последней.
Дженсен сам находит глазами большой таз со льдом с торчащими оттуда стеклянными бутылками. Джаред смотрит на него с улыбкой и кивает, а затем еле удерживается на ногах, когда на него налетает Сэнди и виснет на шее.
– Джа-Джа! Ты пришёл! – она быстро целует Джареда в губы и поворачивается к застывшему Дженсену. – Привет, Дженсен, как тебе здесь?
– Н-н-непривычн-но.
– Ничего, адаптируешься. Только запомни три главных правила…
– Я уже сказал, – обрывает её Джаред. Дженсен не может удержаться от улыбки и опускает взгляд, открывая колу.
– Отличненько! Дженсен, ты не против, если я украду у тебя Джареда на пару минуточек? Тут есть пара друзей, которые хотят его видеть.
Дженсен мотает головой и пожимает плечами, наблюдая, как Сэнди берёт Джареда за руку и тащит в толпу.
– Я скоро вернусь, – обещает тот, и это греет душу.
Он находит взглядом Дэннил и ухмыляется, видя, как та с ужасом смотрит на Чада, который явно пытается подбить ей клинья.
– Привет, – глубокий низкий голос отвлекает Дженсена от раздумий. Он поднимает глаза и встречается взглядом с высоким привлекательным мужчиной. Тот улыбается и держит свою бутылку с пивом на уровне груди, указывая горлышком на Дженсена.
– П-привет, – отвечает он неловко и ловит волну, поднимая свою бутылку и чокаясь с мужчиной.

Изображение
Он столько времени не видел большинство из ребят, что встреча, которую ему устраивает Сэнди, выше всяких похвал. Райли, Алексис, Лорэн, Майкл с Томом и Элиша – всех Джаред рад видеть просто до умопомрачения. Он не видел их, наверное, больше двух лет каждого, некоторых и того дольше. Райли уезжал в Нью-Йорк строить карьеру журналиста, Алексис, вроде, выступала на Бродвее, Майкл с Томом... кажется, эти двое решили покорить все вершины мира, Элиша снималась в сериале, а Лорэн выпустила какую-то книжку про диеты или что-то подобное.
Джаред смеётся и радуется, пока болтает с приятелями. Его заставляют выпить пару стопок текилы, хотя он категорически отказывается, то и дело напоминая, что он здесь не один. Кстати Дженсена он не видел уже, наверное, больше получаса, а это нехорошо – он несколько раз даже порывается пойти найти Дженсена, но его тут же вовлекают в новый разговор. Вообще оставлять Дженсена одного в подвыпившей компании было не очень удачной идеей. Джаред говорит ребятам, что должен идти, они наперебой обещают ему звонить и писать электронные письма.
Уже на подходе к гостиной, где он оставил Дженсена, Джаред врезается в Чада и расплёскивает всё пиво из стакана в руке у друга. Мюррей, зажимая зубами косячок, расплывается в ухмылке:
– О, вот ты где, а я как раз тебя и ищу! – он закидывает на Джареда руку и выдыхает сладковатый дым почти ему в лицо.
– Чад, я занят...
– Да я ненадолго! Просто хотел сказать, что эта твоя Дэнни – горячая штучка.
– Это не «моя» Дэнни.
– А, да, я забыл, ты же у нас по мальчикам. Тогда ты не против, если я к ней подкачу?
– Во-первых, я не её няня. Во-вторых, мне кажется, у тебя уже было много времени, чтобы это сделать, но ты почему-то напиваешься и куришь... который косяк за вечер?
– Это из Ирландии, друг мой.
– Да хоть из Антарктиды, мне какая разница? И, в-третьих, почему бы тебе просто не спросить у Дэнни, хочет ли она?
– Как это божественное тело можно не хотеть? – Чад виснет на шее Джареда, и от этого хочется закатить глаза. Чад, в принципе, неплохой чувак, но если выпьет... пиши пропало.
– Чад, всё, отвали, мне нужно найти Дженсена.
– А, это твою заикающуюся принцессу? Он отлично проводит время с Дэвидом. Вон, как воркуют.
Джаред как в замедленной съёмке наблюдает, как толпа расступается, и ему открывается вид на сидящих на диване Дженсена и Дэвида. Дженсен раскраснелся и смущённо и как-то пьяно улыбается, а Дэвид шепчет ему что-то на ухо, чем заставляет Дженсена краснеть ещё сильнее, опускать взгляд и согласно кивать. У них в руках по бутылке пива, оно крепкое и тёмное. Это не кола, которую Джаред дал Дженсену.
– Ты чего застыл? – слышит Джаред голос Чада и старается держать себя в руках.
Дэвид не стесняется дотрагиваться до Дженсена – касается коленом колена, кладёт руку на локоть и просто-напросто утыкается носом Дженсену в ухо. Джаред понимает, что не имеет никаких прав на Дженсена, что тот ему не принадлежит, но ярость клокочет внутри и рвётся наружу. Да, он ревнует! Да, Дженсен не должен общаться так с каким-то другим мужчиной! Да, Дженсен – его Дженсен, и точка! Более того, он отвечает за Дженсена! Здесь – он главный! И он, идиот, всё испортил.
Последней каплей становится то, что Дженсен согласно кивает Дэвиду, и они оба встают с дивана. Бореаназ поддерживает Дженсена за локоть, и это ещё сильнее злит Джареда. Он в два шага оказывается рядом с ними и шипит Дэвиду на ухо:
– Ты что собираешься делать?
– О! Джаред, привет! – Дэвид улыбается во все тридцать два зуба и наклоняется к нему, чтобы сказать шёпотом: – На втором этаже есть несколько спален, так что мы решили продолжить веселье там.
– Вы решили? – Джаред очень надеется, что его голос не звучит слишком высоко. Он переводит взгляд с Дэвида на Дженсена. Тот замечает его и расплывается в улыбке.
– Пр-р-риве-е-ет.
– Дженсен, тебе не кажется, что ты перебрал? – Джаред злится на себя за то, что оставил Дженсена одного, на Дженсена за то, что тот напился, хотя ему нельзя. И, разумеется, он злится на Дэвида, потому что тот казался другом, а оказался мудаком.
– Вы знакомы? – спрашивает Дэвид.
– А он не говорил, что ему семнадцать? И что мы пришли сюда вместе? И что я... – Джаред крепко стискивает челюсти и сжимает кулаки, изо всех сил стараясь не врезать Дэвиду, когда тот ухмыляется и пожимает плечами.
– Обещаю, мы недолго, только наверх и обратно, да, Дженсен?
– Ч-что? – тот испуганно смотрит то на Дэвида, то на Джареда. Взгляд его кажется уже почти протрезвевшим.
– Оставь его, он никуда не пойдёт, – рычит Джаред.
– Ты, что, его воспитательница?
– Да, твою мать!
– Найди себе кого-нибудь другого, Джаред, этот мальчик занят, – Дэвид отворачивается обратно к позеленевшему Дженсену, и Джаред не выдерживает. Он разворачивает Дэвида обратно к себе за плечо и отталкивает.
– Эй! – Чад, Майк и Том подскакивают как раз вовремя, когда упавший на диван Дэвид начинает подниматься, явно с намерением ударить Джареда.
– Не подходи к нему, слышишь? – кричит Джаред через плечо оттесняющего его Тома.
– Да он же сам хочет! – орёт Бореаназ, отталкивая от себя Майка и Райли. – А раз ты не можешь дать ему того, что он хочет, так не ломай кайф друзьям!
– Джаред, Джаред, эй! – откуда-то взявшаяся Сэнди пытается встряхнуть его, и когда у неё ничего не получается, просто даёт пощёчину. – Эй, смотри на меня! Выведи Дженсена отсюда, с Дэвидом разберутся!
– Что ты тут вытворяешь, Бореаназ? – слышит Джаред крик Чада. Он же знает, что Чад – отличный чувак.
– А какого хуя он лезет? Я же не знал, что пацан малолетка! Чего это его вообще пригласили?
Джаред прижимает к себе трясущегося Дженсена и выводит на свежий воздух. Они обходят дом, выходят на задний двор, к бассейну, где тихо и никого нет. Это место ещё не облюбовали парочки и не загадили уроды вроде Дэвида. Джаред останавливается прямо на газоне, поворачивается к всё ещё зелёному Дженсену и кладёт руки ему на плечи, осматривая.
– Дженсен, ты в порядке, ты как себя чувствуешь? Этот урод ничего тебе не подмешал?
Дженсен мотает головой, а затем сбрасывает с себя руки Джареда, быстро ищет что-то глазами и подбегает к урне, склоняясь над ней. Рвотные спазмы сотрясают всё его тело, и сердце Джареда сжимается от боли. Он несколько секунд стоит в ступоре, а затем подходит к Дженсену, присаживается на корточки и начинает мягко поглаживать его по спине. Когда Дженсена перестаёт рвать, Джаред помогает ему дойти до кромки бассейна и ждёт, пока Дженсен вымоет лицо.
– Пр-рости. Пож-жалуйста, пр-пр-пр...
– Всё хорошо, успокойся.
Джаред садится на траву, опирается о шезлонг, притягивает Дженсена к себе и терпеливо ждёт, когда тот усядется – а потом и вовсе уляжется – поудобнее, уместив голову у Джареда на коленях.
– Ян-не хотел пить. Он сказал, что это ч-что-то лёгкое. А тебя долго н-не было.
У Джареда сердце останавливается, только теперь не от нежности, когда Дженсен запинается, а потому, что он идиот. Как он мог его оставить? В пьяной компании? Среди незнакомых людей?
– Почему он говорил про то, ч-что я тоже хочу? Оч-чём он?
Джаред прикусывает щёку, чтобы не закричать. Он хотел знать ответ на этот вопрос, он даже собирался спросить об этом у Дженсена, но теперь всё понятно. Дэвид просто ублюдок, а Дженсен... Джаред виноват.
– Прости. Прости, пожалуйста, – он нерешительно касается рукой головы Дженсена и начинает мягко поглаживать его по волосам. – Я больше так не поступлю. Я больше тебя не оставлю, хорошо? Прости меня.
Через несколько минут их находит Дэннил. Она выглядит расстроенной и очень уставшей. Джаред поднимает на неё извиняющийся взгляд.
– Да ладно, ты не виноват, – вздыхает она и кивает на уснувшего Дженсена. – Давно он так?
– Минут пятнадцать, – Джаред не перестаёт гладить голову Дженсена и смотреть на него, такого умиротворённого и спокойного.
– Когда он проснётся, найди меня, я буду... с Чадом, – Дэннил закатывает глаза, словно сама не верит тому, что говорит.
Джаред тоже не верит.
– Он выгнал Дэвида и дотошно узнавал у остальных, кто что думает о произошедшем. Все, кто был на стороне Дэвида, ушли тут же.
– А были и такие? – невесело усмехается Джаред.
– Многие. Может, отнесёшь его в комнату?
– Поможешь мне?
Он поднимает Дженсена на второй этаж, Дэннил находит комнату с самой большой и уютной кроватью, кивает и выходит, тихо прикрыв дверь. Джаред аккуратно укладывает Дженсена прямо на покрывало и собирается распрямиться, но Дженсен крепко хватается за его плечо.
– Эй, всё хорошо, – шёпотом говорит Джаред, заметив, что Дженсен проснулся и смотрит на него. – Тебе надо отдохнуть.
– Не уходи. Пожалуйста.
Джаред вздыхает и присаживается рядом.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:32, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Изображение
Глаза открывать не хочется, потому что Дженсену кажется, что он упадёт, даже несмотря на то, что он знает, что лежит. Лежит на чём-то мягком, горячем и дышащем ему прямо в ухо. Дженсен поворачивает голову и слепо трётся носом о щетинистую щёку. Воспоминания о вчерашнем вечере услужливо вспыхивают в голове точно факелы, и Дженсена начинает трясти.
Он вспоминает, как разговаривал с Дэвидом и то, как тот его касался, шептал что-то на ухо, а всё, о чём мог думать Дженсен в тот момент – это «Где Джаред?». Потом он помнит, как Дэвид предложил подняться наверх, кажется, взять его куртку. Он хотел прогуляться по саду, и Дженсен согласился просто потому, что оставаться одному не хотелось. А потом Дэвид кричал Джареду что-то о том, что Дженсен сам хочет и он «занят», и дальше какая-то темнота.
Горячее и дышащее под ним тихо стонет и шевелится, отчего становится совсем страшно. Он же не мог пойти с Дэвидом и сделать то, чего не хотел? Не мог ведь? Он никогда больше не будет пить.
Дженсен с ужасом распахивает глаза и не без труда фокусирует взгляд на умиротворённом лице Джареда. Ему кажется, что он сейчас умрёт от смущения, но ничего такого нет. Даже несмотря на то, что он практически лежит на Джареде. Тот спит, его лицо так близко, за ним можно просто наблюдать, как нравится Дженсену.
За окном всё ещё темно, и Дженсен думает, что нужно Джареда разбудить, чтобы незамеченными вернуться в санаторий, но голос не слушается, и он не знает, куда деть руки. Поэтому просто подкладывает их под подбородок, уместив на груди Джареда, продолжая наблюдать. Откуда в нём столько храбрости, он не знает. Может, вчерашнее обещание Джареда на него так действует? Или не до конца выветрившийся алкоголь. Дженсен никогда не пил раньше, поэтому какие-то две бутылки пива дали о себе знать. Сколько они спали? По ощущениям, где-то пару часов, значит, ничего удивительного, что Дженсен всё ещё чувствует себя пьяным и всемогущим.
– Это немного жутко, ты знаешь? – Джаред приоткрывает один глаз и улыбается. Дженсена слегка трясёт, но он не отстраняется и даже не двигается, смело ловя взгляд.
– Фу, – он морщится из-за дыхания Джареда, но в ответ тоже изображает какую-то, похоже, кривую усмешку.
– От тебя вообще-то тоже не розами пахнет, – парирует Джаред, и Дженсен спешно закрывает рот рукой. – Расслабься. Ты… эм… лежишь на мне.
Дженсен аккуратно кивает и опускает взгляд на шею Джареда.
– Никакой неловкости? Ты не хочешь сбежать?
– Хочу, – честно отвечает он, чувствуя, как большие руки Джареда ложатся ему на спину.
– Но я обещал тебя не отпускать.
Джаред вообще-то другое обещал, но Дженсен не может спорить с ним. Позже он обязательно пожалеет и задумается над своим поведением, но сейчас просто удобнее устраивается на Джареде и закрывает глаза.
– Хочу спать, – медленно, шёпотом говорит он.
– Нет, мы должны вставать. Нам пора идти, Дженсен.
Джаред мягко поглаживает его по спине, и от этого по позвоночнику вверх бегут мурашки. Дженсен старается держать себя в руках, чтобы не застонать.
– Эм… Дженсен, хорошо, мне надо вставать. Не мог бы ты…
Дженсен лениво кивает и не двигается, ожидая реакции Джареда. Тот неловко пытается скатить Дженсена с себя, очевидно стараясь исполнить просьбу про «не трогать», и от этого становится почти смешно. Дженсен фыркает и снова поднимает голову.
– Полежи со мной немного, – говорит он, совсем не заикаясь. Это удивляет и его, и Джареда. Тот распахивает глаза, по ощущениям просто отзеркаливая действие Дженсена.
– Вау, – выдыхает Джаред.
Дженсен согласно кивает и самостоятельно поднимается, уперевшись ладонями в грудь Джареда, и неловко соскальзывает коленом между его ног. Джаред шипит и закрывает глаза, когда Дженсен опускает взгляд на его промежность, прикусывая губу.
– Ты уже встал, – комментирует он предпоследнюю реплику Джареда и сам поражается тому, что говорит. И как говорит. Джаред тихо рычит, берёт его за плечи, резким движением переваливает на кровать и сам вскакивает на ноги.
Дженсен приподнимается на локтях и раскосо глядит на Джареда снизу вверх, когда тот быстро шагает в смежную с комнатой ванную:
– Не нужно этого стесняться, мы же д-друзья! – он усмехается и падает обратно на подушки.
Сон моментально овладевает им, так что он уже не видит, когда Джаред выходит из ванной комнаты.

+++

В следующий раз Дженсен просыпается, когда за окном уже начинает светать. Он потягивается на кровати и несколько секунд смотрит в потолок, думая о том, что творил, когда проснулся посреди ночи. В том, что это был не сон, он уверен на сто процентов. Правда, вряд ли возьмётся объяснить, почему так в этом уверен. Джареда нет в комнате, но он и не в ванной, потому что дверь туда открыта и видно, что внутри пусто. Дженсен переворачивается на живот и зарывается носом в подушку, глубоко втягивая носом воздух. Запах Джареда, оставшийся на ткани, кружит голову, будоражит память и возбуждает, отчего Дженсен не удерживается и негромко стонет, вжимаясь бёдрами в скатавшееся одеяло.
– Ты проснулся, отлично.
Дженсен дёргается и резко оборачивается, глядя на вошедшего в комнату Джареда. Тот держит в руках поднос с двумя чашками и тарелкой с яичницей.
– П-прив-вет, – он смущённо опускает взгляд на поставленный у его ног поднос и чешет затылок.
– Позавтракай быстрее, потом нам нужно будет уходить. Дэннил уже ждёт нас, – Джаред садится рядом с Дженсеном, неотрывно глядя на него. Он ведёт себя так, будто ничего не случилось. Наверное, это правильно. А что случилось вообще? Джаред заступился за Дженсена вчера вечером, держал его, когда... перед глазами вспыхивают воспоминания с урной, и Дженсена ведёт. Он жалобно смотрит на ухмыляющегося Джареда и мотает головой.
– Я так и думал. Хоть чаю выпей, полегчает.
Сам Джаред хватает с подноса кружку с кофе и заливает в себя, словно тот совсем не горячий, хотя кто знает, может, остыл, пока Джаред ждал, когда Дженсен проснётся. Джаред морщится, отставляя кружку. Дженсен наблюдает за ним и аккуратно берёт тёплую кружку с зелёным чаем, отдающим запахом мяты или мелиссы. Любимый чай Джареда.
– Сп-пасибо, – шепчет Дженсен в кружку, делая сразу несколько глотков.
– Всегда пожалуйста, – Джаред хмыкает и прочищает горло.
– З-за всё. И за в-вчер...
– Да, я знаю... Ничего, я сам виноват, не уследил.
– Я т-тоже в-виноват.
– Ночью ты не заикался.
Дженсен дёргает плечом. Он подозревает, что этому поспособствовал алкоголь в крови. Раньше он не ставил таких экспериментов, так что и для него это в новинку.
– Может, на тебя подействовало пиво? Ты... – Джаред, видимо, пытается подобрать слово, и Дженсен чувствует, как смущение снова окрашивает его щёки, – расхрабрился. Говорил, что думал и делал, что хотел.
Джаред присаживается ближе, и от этого Дженсену становится немного не по себе. Он отставляет чашку слегка трясущимися руками и прочищает горло:
– Н-наверное.
– Я заставляю тебя нервничать? – спрашивает Джаред, и как раз в этот момент в комнату влетает Чад, а за ним буквально вплывает Дэннил.
– Так, голубки, я готов предложить вам эту комнату в любое время любого дня, но сейчас проваливайте, или Богиня съест меня живьём.
Дэннил за его плечом фыркает и смотрит на Джареда, затем на Дженсена, и кивает на выход.
– Пора, мальчики. Если нас хватятся, то будет плохо, – Дэннил нервно отстукивает мыском туфли по паркетному полу. Джаред поднимается на ноги и подходит к двери, чтобы оттуда посмотреть на Дженсена.
– Идём?
Дженсен поспешно кивает, встаёт с кровати и присоединяется к остальным.
На пороге дома Дэннил долго и... глубоко прощается с Чадом, отчего Джаред ехидно присвистывает, в шутку говоря о том, что «Дэнни сейчас подавится языком Чада». Дженсен же краснеет от этого зрелища и отводит взгляд на смеющуюся Сэнди. Та поспешно целует Джареда в уголок губ и проделывает то же самое с Дженсеном, отчего ему становится ещё более неловко. Неужели все друзья Джареда такие любвеобильные? В случае с Сэнди и Джейсоном – это круто. А вот Дэвид был даже слишком...
До санатория они добираются быстрее, чем шли от него. Джаред подсаживает Дэннил и Дженсена, чтобы они перепрыгнули через забор в пролесок, и перепрыгивает сам, встав на бетонную подножку. Они тихо посмеиваются и переговариваются шёпотом, когда проходят мимо санитаров, снующих по полупустым коридорам. Идею слиться с толпой они отметают сразу, потому что от них за милю, наверное, разит алкоголем, сигаретами и, как замечает Джаред, «от кого-то ещё и сексом». Дэннил даёт ему за это несильный подзатыльник. Они решают разделиться на лестничной площадке между вторым и третьим этажом. Джаред подмигивает Дженсену и Дэннил и убегает в правый пролёт на третий этаж. Дэннил хлопает Дженсена по плечу и уходит налево, а сам Дженсен спускается на второй этаж и идёт к ванной комнате, недалеко от его «номера».

Изображение
Им удаётся пройти незамеченными, безопасно разделиться и, вроде как, даже не вызвать никаких подозрений у проходящих мимо детей и работников санатория.
Джаред, только войдя в свою комнату, тут же скидывает одежду и мчится в ванную. Хоть он и принимал душ ночью, когда Дженсен устроил странное... что-то, он всё равно считает, что это необходимо.
Кстати думать о том, что устроил Дженсен, да ещё и в деталях – не слишком хорошая идея. Потому что от неё Джаред если не моментально, то близко к этому твердеет.
– Чёрт, – шипит он, включая воду попрохладнее.
До чего ему нравится смущающийся и неловкий Дженсен, но такой, кажется, просто сводит с ума. А всё из-за чего? Алкоголь раскрепощает, да. И ещё выясняется, что рядом с Джаредом Дженсен нервничает и смущается сильнее. А тут было...
Джаред быстро дрочит себе, закрывая глаза и вспоминая всего пару слов, сказанных Дженсеном ночью, его взгляд и полное отсутствие смущения. А потом неловкое утро, когда он вошёл в комнату, и Дженсен... совершал эти движения, которые просто навечно запечатлелись в мозгу Джареда.
Спустить получается позорно быстро. Джаред прислоняется к холодной стенке душевой и тяжело вздыхает. Его покусал какой-то оборотень-подросток. Иначе как ещё объяснить этот долбанный «бум»?
Он накидывает на голову полотенце и, вытирая волосы, выходит в комнату.
– Ой, ч-чёрт!
Джаред поднимает голову на Дженсена, который в панике разворачивается и врезается лбом в дверь, затем, ругаясь себе под нос, выбегает из комнаты.
Хочется валяться на полу в истерике. Ржать до боли в животе. Или порыдать в подушку. Джаред не уверен, чего больше, но истерика сейчас была бы очень уместна. Он не слышал стука Дженсена – тот стучал? Зачем он вообще пришёл? Что хотел? Почему сейчас? Вопросов в голове уйма, но главный – сколько он видел? – Джаред не решается задать даже себе.
Он быстро вытирается и надевает лёгкие спортивные штаны и футболку, а затем неловко выглядывает за дверь. Дженсен никуда не ушёл. Он стоит, прижав ладонь ко лбу, и пытается отдышаться, словно бежал на всех парах.
– Ты стучал? – спрашивает Джаред первое, что приходит в голову. Дженсен испуганно смотрит на него, затем неуверенно кивает. – Заходи.
– П-прости, ян-не...
– Расслабься. Пришла моя очередь представать перед тобой во всей красе. Похоже, что Вселенная требует справедливости, – Джаред не знает, что несёт. Он смотрит на Дженсена и аккуратно отнимает руку от его лба. Врезался тот неудачно. Вероятно, в самый угол. Кожа вокруг небольшой царапины и шишки уже потемнела и опухла. Джареду почему-то очень сильно хочется пожалеть этого взрослого обалдуя, и он думает только после того, как делает. Наклонившись к Дженсену, он аккуратно касается «обиженного» места губами и замирает.
Дженсен дёргается, но не отстраняется, только трясётся слегка, пытаясь, похоже, что-то сказать, но у него ничего не получается.
– Заживёт, – бодро говорит Джаред, отстраняясь от парня и подходя к прикроватной тумбочке. Он достаёт оттуда флакон с перекисью, ватную палочку и лейкопластырь. Без вопросов он подходит обратно и, макнув палочку во флакончик, подносит к ранке. Дженсен снова дёргается, по-прежнему не произнося ни слова, Джаред аккуратно дует на лоб, чтобы не щипало. Покончив с процедурой, налепив пластырь на лоб Дженсена и «успокоив душу», Джаред смотрит на того с улыбкой и спрашивает:
– Так зачем ты заходил?
– Я-я-я-я... я...
– Ты.
– Зав... зав-втрак. Т-тебя звали н-на з-зав-трак, – выдавливает из себя Дженсен. – Я... мимо... а они п-позвали.
– Ладно... эм... мы его уже пропустили, наверное?
Дженсен пожимает плечами, а у Джареда возникает безумная, но вполне реализуемая идея.
– Ты хочешь есть? – спрашивает он у Дженсена. Тот качает головой. Очевидно, что похмелье Дженсена не мучает, но воспоминания о вчерашнем (если он помнит) явно ещё пока свежи в голове. Так что мысли о еде могут заставлять желудок неприятно сжиматься.
– Н-не очень.
– Ладно. Эм. Я тоже не хочу. Так что... ну его нафиг этот завтрак. Не хочешь прогуляться? Поплавать или пройтись к гротам. Там нереально красиво.
Дженсен недолго смотрит на него, затем неуверенно кивает.
– Отлично. Иди тогда, одевайся в плавки, и через пятнадцать минут на выход. Идёт?

+++

– Ступай осторожно, здесь скользко, – Джаред поудобнее перехватывает рюкзак на плечах, подавая руку Дженсену, который вот-вот норовит сорваться с обрыва в озеро. Они уходят глубоко в лес, которым окружён санаторий (и дальше, снова за забор). Подальше от цивилизации и назойливых санитаров и врачей. Даже Джареда они раздражают. Он-то думал, что здесь будет весело, детей отвлекут от всяких мыслей и дадут расслабиться, а в итоге выходит, что их таскают от занятий к занятиям. И если «на большой земле» это почти не ощущалось, то здесь чувствуется сильнее, потому что всё происходит каждый день, а не раз в месяц. Даже несмотря на всякие расслабляющие процедуры и развлекательные программы. Всё, что Джаред видел из развлекательного – это поплавать в озере, поиграть в футбол на площадке или просто погулять.
Может, это только ему этот «отдых» кажется таким скучным и неинтересным, а Дженсен думает по-другому. Но разве стал бы тот в таком случае прогуливать занятия и с удовольствием прятаться от «воспитателей» и санитаров? Поэтому Джаред считает, что эта прогулка пойдёт им на пользу, сколько бы непрофессиональным это ни было. Совесть всё же грызёт Джареда, но он давит в себе это чувство, мысленно обещая всевышним силам, что исправится, и они с Дженсеном будут усердно заниматься и работать над проблемами. Но потом.
К тому же, когда они доходят до того места, куда он вёл Дженсена, и тот останавливается как вкопанный, оглядываясь по сторонам и стараясь поймать дыхание, Джаред понимает, что идея была удачная.
Они идут минут тридцать, едва не соскальзывая с камней, по колено в воде, царапая ноги о коряги на берегу, но оно того стоит. Дженсен смотрит на место, которое скрыто от глаз посторонних, так, словно попал в рай. И он смотрит на Джареда «как на героя». Они стоят на берегу озера под огромной каменной аркой, а на той стороне шумит восхитительный водопад, волнующий воду и не дающий ей застояться и стать горячей.
– Вау, – выдыхает Дженсен, скидывая кроссовки и ступая на мелководье.
– Ага, – Джаред улыбается, кладя рюкзак на сушу, и тут же начинает раздеваться. Он вспотел, как конь, так что ему срочно хочется в эту красивую, манящую прохладу озера. – А потом можно будет и поесть.
Он ныряет, едва лишь скинув с себя футболку и штаны, и выныривает где-то на середине озера, глядя на Дженсена. Тот топчется на месте, а затем тоже смело раздевается и окунается в воду.
Они плывут до водопада и обратно в полном молчании, но оно не тяготит, нет напряжения, только свобода и приятные чувства. Когда они через полчаса возвращаются на берег, Джаред достаёт из рюкзака два полотенца и тонкое покрывало, которое стащил с кровати в своей комнате. Он стелет его на землю, улыбаясь Дженсену.
– Подумал, что после плавания у нас может разыграться аппетит. У меня тут есть... сосиски, хлеб и... малиновый джем. И термос с чаем! Не очень густо, но вот.
– Эт-то круто, – Дженсен кивает, первым присаживаясь на покрывало.
– Я думал, эм... поэкспериментировать немного, если ты не против.
Дженсен удивлённо смотрит на него снизу вверх. Джаред вздыхает, присаживается на покрывало и достаёт из рюкзака бутылку вина. Дженсен округляет глаза, отрицательно мотая головой.
– Не волнуйся, я не буду тебя спаивать. Это вообще нелегально. И я это отлично понимаю. Между прочим, я стащил это вино у одного из врачей, так что если он заметит, то влепит мне пиз... в смысле, да. Я потом ему всё возмещу, – он нервно чешет затылок и пожимает плечами, убирая бутылку обратно в рюкзак. – Ладно, это была глупая идея. Какой из меня врач после этого, правда?
Но Дженсен останавливает его, взяв за запястье.
– М-мы поп-робуем. Ат-то получится, ч-что ты з-зря...
– Хорошо, ладно. Только... ты выпьешь не больше полстакана...
Джаред достаёт пластиковые стаканчики и открывает бутылку, разливая ярко пахнущую красную жидкость по ним.
– Красное вино полезно для кровообращения, – поучительно говорит он, протягивая Дженсену стаканчик. Тот берёт пластик, мимолётно касаясь пальцами руки Джареда, и смущённо улыбается.
Господи, они похожи на влюблённую парочку на пикнике из какой-нибудь сопливой романтической комедии. Джареду хочется закатить глаза, но он сдерживает себя, задумчиво почёсывая подбородок.
– Ты обещаешь никому не говорить?
Дженсен активно кивает, ухмыляясь, что успокаивает Джареда. Не скажет.
– Тогда... за тебя.
– З-за тебя, – повторяет Дженсен и выпивает всё залпом. Джаред округляет глаза, когда тот сглатывает и мгновение морщится и дёргает плечами.
– Ты чего творишь, дурак?
– Н-нормально.
– Зажуй, – Джаред протягивает ему сосиску и, затаив дыхание, наблюдает, как Дженсен наклоняется и откусывает кусок, не беря ту в руки. Сердце Джареда пропускает удар, он неотрывно глядит на губы Дженсена, обхватывающие сосиску.
«Надо потрахаться!» – вопит Чад в голове. Его хочется прибить этой самой сосиской.
– Давай теперь поговорим, – Джаред откладывает оставшийся кусок на пластиковую тарелку и, сделав глоток вина, ставит стакан на покрывало. – Расскажи мне, почему ты не хочешь, чтобы у тебя всё получилось? Потому что я знаю, что если у человека что-то не получается, значит, в глубине души он этого не хочет. Или не верит. Ты не веришь?
Дженсен мотает головой, глядит в одну точку на покрывале, дожёвывая сосиску.
– Почему?
– Н-не знаю.
– Вот именно, а я в тебя верю! Тебе надо облегчить задачу и сделать так, чтобы всё получилось. Ты же знаешь, что всё в твоих руках. Кем ты мечтал стать, когда был маленьким?
– Уч-чителем пения, – Дженсен фыркает.
– Ты собираешься поступать в колледж на музыкальное?
– Нет.
– Почему?
– Пот-тому что...
– Потому, что ты не веришь в себя.
Дженсен неопределённо пожимает плечами и неуверенно смотрит в глаза Джареду. Не хочется больше задавать ему вопросы. Зато хочется прижать к себе и держать, не отпуская долго-долго.
Солнце отражается в каплях воды на плечах Дженсена и остаётся там раскиданными веснушками. Это неожиданно завораживает Джареда и он не сразу замечает, что Дженсен говорит:
– Я не думаю, что у м-меня получится, п-потому что я нервничаю.
– Когда рядом со мной?
Дженсен кивает, его щёки окрашиваются румянцем. Джаред сглатывает, уговорами пытаясь утихомирить разбежавшееся сердце.
– С с-самого первого д-дня... точнее не с сам-мого, но... – Дженсен облизывает губы и набирает в лёгкие воздуха, чтобы выдать: – каждый раз, к-когда ты рядом и всё, ч-что ты дел... дела...
Джаред не совсем соображает, что делает. Точнее он всё видит как со стороны: протягивает руку к Дженсену, берёт его за подбородок, поднимая голову, наклоняется, соединяя их губы в мягком, пряном от вина поцелуе. Дженсен тихо выдыхает ему в губы, слегка дёргается, но потом даже немного расслабляется, поддаваясь и придвигаясь ближе. Он совсем не умеет целоваться, и Джареда бьёт по мозгам то, что никто и никогда не целовал Дженсена раньше. Он – первый.
Дженсен тихо стонет, неуклюже тычась языком ему то в губы, то в зубы, и тогда Джаред перемещает руку на затылок Дженсена, другой опираясь о землю рядом с его коленом, и притягивает его ближе, беря всю инициативу на себя.
Он будет гореть в аду. Он будет наказан за все эти действия. К чёрту всё, когда этот момент так прекрасен.

Изображение
Наверное, он просто спит. Потому что то, что Джаред его целует, не может быть по-настоящему. Как и то, что большие и горячие руки гладят плечи, затылок, спину. Притягивают ближе, мнут и стискивают кожу. Дженсену кажется, что он попал в рай. Если это сон, то можно делать всё, что угодно. А если это не сон, то... он отстраняется, хватая ртом воздух и видит перед собой светлого, улыбающегося Джареда. Настоящего.
– Тебе нельзя долго находиться на солнце, – шепчет тот, облизывая губы. Дженсен кивает.
Он знает, что у него слишком восприимчивая к солнечному свету кожа. Он может в считанные минуты обгореть, но думать об этом сейчас? Нет уж, увольте.
Джаред по-прежнему мягко придерживает его за затылок и поглаживает пальцами по шее. Прикрыв глаза, Дженсен пытается собрать себя в кучку, потому как чувствует, что превратился в бесформенную массу, которая не может делать ничего, кроме как влюблёно булькать. Он представляет себе это нелицеприятное зрелище и непроизвольно ухмыляется, едва не начиная смеяться от бредовости мысли.
– Что? – спрашивает Джаред, но Дженсен качает головой и снова тянется за поцелуем, не закрывая глаз. Он хочет видеть, не только ощущать. Теперь приходит очередь Джареда удивлённо вздыхать и он, обхватив Дженсена за плечи, едва успевает усесться поудобнее, прежде чем совсем охамевший Дженсен садится на его колени верхом. Он пожалеет об этом, обязательно. Но это потом. Во всём виновато вино и Джаред, который одним своим присутствием сводит с ума.
– Дженсен, Дженс... Дженсен... – шепчет Джаред между поцелуями, то хватая его за плечи, то спуская руки на спину, поясницу. – Так давно мечтал, ты даже не представляешь.
Дженсен стонет тихо, притираясь бёдрами, и выгибается в пояснице, прижимаясь полувставшим членом к животу Джареда. Тот замирает на мгновение, потом отчаянно рычит, кусает его за губу и отстраняет от себя, тяжело дыша.
– Дженсен… не так, боже, нет, прости… – Джаред смотрит жалобно и расфокусировано. Глаза его потемнели, зрачки расширились и едва не покрывают всю радужку. Румянец пятнами окрашивает скулы, и Дженсена ведёт от этого зрелища, он тянется за очередным поцелуем, но Джаред отворачивается и ещё дальше отталкивает, нажимая на плечи.
– Что? – не выдерживает Дженсен. Он не убирает рук с груди Джареда и нервно сжимает ладони в кулаки. – Что, ну что?
– Нельзя, не так… нет, Дженсен… – сбивчиво отвечает Джаред, он пытается отодвинуться хоть как-нибудь, но Дженсен придавливает его своим весом. Разумеется, тому не составит труда его поднять, сдвинуть, оттолкнуть.
Дженсен сглатывает мгновенно образовавшийся в горле ком, давит кольнувшую обиду. Он встаёт на ноги и делает несколько шагов назад, не сводя с Джареда обиженного и злого взгляда. Болью скручивает лёгкие, отчего дышать становится очень проблематично. Наверное, так чувствуют себя люди с приступами астмы. У Дженсена один из кузенов болен астмой. Он описывал свои ощущения почти так же. Вот только Дженсену в придачу ещё и разреветься хочется.
– Прости… – Джаред поднимает на него взгляд и сам встаёт на ноги, протянув к нему руку.
Дженсен пятится, мотая головой, и не может, не хочет что-либо говорить.
– Это неправильно, нельзя. Ты мой…
«Пациент» – мысленно договаривает Дженсен, с силой прикусывая щёку изнутри, чтобы отвлечься на другую боль, а не ту, которая растекается по грудной клетке.
– Ты мой ученик, Дженсен. Я не знаю, что на меня нашло, ты… – Джаред делает шаг к нему, и Дженсен отступает, по-прежнему отрицательно качая головой. – Дженсен, прости меня. Я не должен был…
Дженсен замирает на мгновение, а затем, вздохнув, быстро начинает одеваться под неловкое молчание и, не оборачиваясь, шагает в сторону санатория. Он думал, что раньше было сложно держать себя в руках, контролировать эмоции и просто находиться рядом с Джаредом. Но теперь…
Джаред скоро догоняет его и идёт следом неслышной тенью. Дженсен буквально ощущает его взгляд у себя на спине, но ни разу не оборачивается, не подаёт виду, что вообще знает о том, что тот рядом. До самого санатория они напряжённо молчат. К концу пути у Дженсена уже не остаётся обиды на Джареда и жалости к себе. Только злость – какая-то терпкая, как вино и поцелуй, звенящая внутри и жаждущая выйти наружу криком.
Дженсен не поворачивается взглянуть на Джареда, когда они заходят в санаторий. Он сворачивает на лестницу на второй этаж и уходит в свою комнату, слыша, как Джаред тихо неуверенно зовёт его по имени, прежде чем он закрывает за собой дверь.

+++

Дэннил приходит в его комнату уже под вечер, и улыбка на её красивом лице тут же сменяется беспокойством. Дженсен сидит на кровати, обхватив колени руками и уставившись в стену напротив. Он злится, он весь день злился на себя, на Джареда, на то, что позволил и поддался, на то, что не устоял и так расклеился. Совсем как девчонка.
– Дженсен, – Дэннил присаживается на край кровати и осторожно кладёт руку на голое плечо Дженсена. Он шипит от боли – всё-таки обгорел на солнце, как и ожидалось, но тогда до этого не было никакого дела. Сейчас, впрочем, тоже. Спину и плечи он не беспокоит, потому что последние полчаса сидит в одном и том же положении, смотря стену. Конечности нещадно затекли, но двигаться совершенно не хочется.
Дэннил поднимается и тихо выходит из комнаты, но возвращается через три минуты, так что Дженсен даже не успевает толком заметить её отсутствие. Она садится за его спиной, и до Дженсена доносится звук открываемого флакончика. В нос ударяет запах какой-то сыворотки, но он тут же сменяется приятным цветочным ароматом. Дэннил аккуратно размазывает крем по спине Дженсена, стараясь сильно не беспокоить обгоревшую кожу.
– Расскажешь мне, что случилось? – вкрадчиво интересуется Харрис. Дженсен мотает головой и прикрывает глаза. – Я видела Джареда. Он тоже не прыгает от счастья, знаешь? Из-за чего вы поссорились?
Дженсен понимает, что Дэннил так просто не отстанет. К тому же, держать всё в себе с каждым часом становится тяжелее и тяжелее, хочется высказаться. Может, даже пожалеть себя, несчастного. Дженсен уже перетерпел стадии «разреветься в подушку», «разбить кому-нибудь морду» и «сломать что-нибудь». Ничего из этого он не делал, хотя когда соседи по комнате допытывались у него, в чём дело, он был близок к тому, чтобы привести второй пункт в исполнение.
– Н-не сошлись х-ха-характерами, – выдыхает Дженсен после минуты молчания. Поглаживания по спине прекращаются, Дэннил садится напротив Дженсена, лицом к лицу, закрывая ему обзор на стену, зато демонстрируя глубокое декольте летнего топа.
– Ты меня за дуру держишь, что ли? Дженсен… Он, что, сделал что-то? Чего ты не хотел? Он… домогался?
– Что? Нет! – Дженсен даже садится ровнее, испуганно глядя на Дэннил. Как она могла подумать о таком? Она же несерьёзно.
Это скорее Дженсен Джареда «домогался», а не наоборот, но от этого не становится легче. Джаред поступил так, как считал нужным, а Дженсен… ну да, все вокруг относятся к нему как к ребёнку или просто пациенту и ученику.
– Нет! – снова восклицает он, глядя куда угодно, только не на Дэннил. – Он… я… мы… н-ничего не было. П-просто пикник.
– И поэтому ты такой недовольный сейчас, а Джаред ходит чернее тучи? Что стряслось? Ну же? – Дэннил кладёт руку Дженсену на плечо. Его несильно трясёт, но это наверняка заметно, хоть Харрис и не акцентирует на этом внимание.
– М-мы… це… целовались.
– И-и-и?
– И Джаред… он ск-казал, ч-ч-что это неп-правильно.
– Ох, детка… – Дэннил притягивает его за плечи и прижимает к себе, начиная поглаживать по голове. Дженсен утыкается носом прямо в ложбинку между грудей и тихо хмыкает, понимая, что если бы не Дэннил с её «успокоительным», он бы точно разревелся как девчонка.

Изображение
Стараться не сорваться на ни в чём не повинных учениках, работниках санатория и собственном начальстве (отчёты Моргану по телефону) очень сложно. Джаред каждый вечер чувствует себя полностью морально истощённым, потому что раз за разом ему приходится держать себя в руках и по возможности не выглядеть «злобным гризли», как его однажды называет Дэннил, когда они обедают в общей столовой. Дети галдят, отчего в помещении стоит противное жужжание.
Джареду хочется раствориться в воздухе и избавиться от поедающих изнутри чувства вины и злости. Он ловит мимолётный взгляд Дженсена, сидящего через три столика от него, и раньше он бы обязательно ухмыльнулся, подмигнул или состроил какую-нибудь гримасу, чтобы Дженсен развеселился. А сейчас неизвестно даже, кто первым опускает глаза обратно в тарелку. Джаред чувствует на себе укоряющий взгляд Дэннил, но ему плевать на это.
Две недели, в течение которых Джаред и Дженсен совсем не общаются и шугаются друг друга, случайно сталкиваясь в коридорах, тянутся так медленно, словно всё время мира решило притормозить, только чтобы помучить Джареда. Он пару раз пытается поговорить с Дженсеном, но тот малодушно отговаривается какими-то делами и уходит, даже не взглянув в ответ. Наверное, оно и к лучшему, с какой-то стороны. Джаред не уверен, что знает, что бы хотел сказать. Извиниться? Он уже просил прощения, Дженсен слышал и никак не отреагировал. Точнее, он отреагировал – ушёл, опять «закрылся» в себе. Это очень плохо, потому что рано или поздно им придётся снова встретиться на занятиях. Или Дженсен уйдёт к другому врачу. Это нисколько не удивит Джареда.
Хуже всего то, что у них как раз подходит сеанс массажа и урок логопедии. Джаред меряет комнату шагами, нервно заламывая руки и собираясь с мыслями. Что он скажет Дженсену? А надо что-то сказать? А, может, Дженсен вообще не придёт. Прогуляет занятие, не захочет видеться?
Джаред понимает, что ведёт себя как идиот. Он не имел права давить на Дженсена, не должен был поддаваться минутной слабости. Но как же прекрасна была эта слабость… Джареда разъедают изнутри все эти «неправильно», «нельзя» и «опасно», он боится сам себя и чувств, которые вспыхивают, когда Дженсен находится поблизости. Его хочется прижимать к себе, целовать, гладить и обещать весь мир на ладони. А в итоге выходит, что Джаред трусливо прячется. Кто из них взрослый человек с головой на плечах? Явно не он.
Он хватает с тумбочки телефон и нажимает на быстрый набор. Сэнди берёт трубку после нескольких гудков.
– Джа-Джа! Приве-е-ет. Как ты там?
– Я-поцеловал-Дженсена, – на одном дыхании выпаливает он.
Сэнди первые две секунды молчит, а затем радостно пищит.
– Бли-и-ин! Я так рада за вас! И как это было? Рассказывай, давай.
– А потом сказал, что это неправильно, потому что он мой ученик. Он младше меня на десять лет! Я… я не могу, Сэнди… – Джаред закусывает губу и садится на стул, прикрывая лицо рукой.
На этот раз Сэнди молчит дольше, чем пару секунд. Она пыхтит в трубку, затем говорит кому-то что-то неразборчивое и возвращается обратно к разговору.
– Я правильно поняла, что ты, идиот, поддался влиянию своего давно не видавшего задниц члена и поцеловал Дженсена? А потом просто послал его? Ты, блядь, хоть понимаешь, что ты делаешь? Что я тебе говорила насчёт этого мальчишки, Джаред? Я тебе говорила, что ты должен решить! – Сэнди срывается на крик, и Джареду становится совсем хреново. Она отчитывает его за дело. – Ты, блядь, взрослый мужик, а ведёшь себя хуже ребёнка! Ох, как я сейчас зла на тебя! Был бы ты здесь, я бы прибила тебя к чёртовой матери за твоё поведение!
– Сэнд…
– Не разговаривай со мной, слышишь? Не смей мне звонить, пока всё не исправишь.
Сэнди кладёт трубку, и Джаред обессилено стонет, закрывая лицо руками. Исправить. Будто он не хочет всё исправить. То, что он боится до чёртиков, конечно, никого не волнует. А Дженсен? Он не боится разве? Было бы гораздо проще, если бы Джаред удержался тогда? Возможно да, а возможно и нет. Соблазн был слишком велик, и он ему поддался. Он жалеет? Безумно, но как же хочется повторения. Чего он боится сейчас? Осуждения, опасности, обязательств? Могут быть между ним и Дженсеном хоть какие-то отношения? Хочет он этого? Одна часть его отчаянно вопит, что очень этого хочет, безумно просто. Но другая… молчит, отсиживается в углу, боится.
В дверь тихо стучат, отвлекая от самобичевания, и Джаред быстро вскакивает на ноги, глядя на вошедшего Дженсена.
– Привет, – едва слышно выдыхает он, когда Эклз кивает, но не смотрит ему в глаза, не поднимает взгляд. Джаред делает шаг навстречу, но быстро передумывает и отступает назад. – Эм… раздевайся, ложись.
Дженсен быстро стаскивает с себя одежду, оставаясь в одних трусах, и запрыгивает на массажный стол, к которому Джаред теперь боится подойти. Он стоит рядом с проигрывателем и перебирает диски с музыкой, раздумывая, какой поставить. Дженсен едва слышно копошится на столе, укладываясь.
Джаред включает какую-то расслабляющую музыку и медленно подходит к столу, растирая ладони. Дженсен уже стянул с себя трусы и, прикрывшись простынёй, лежит лицом вниз. Джаред сглатывает ком в горле, выливая на руки густо пахнущее лавандовое масло и тут же начиная размазывать его по плечам и спине Дженсена. Главное – дотянуть до конца сеанса, а потом… а потом он что-нибудь придумает.

Изображение
Приходится сжимать челюсти, жмуриться и контролировать себя, чтобы не издать лишнего звука. Дженсен чувствует себя как в камере пыток, потому что просто невозможно вытерпеть то, как длинные пальцы Джареда гуляют по его телу, надавливают на бесчисленные точки, от которых по всему телу бегут то волны удовольствия, то боли. Хотя, первые пятнадцать минут, пока Джаред массирует спину – ещё терпимы. Но Дженсен неизменно возбуждается от прикосновений его рук.
– Переворачивайся, – хриплый голос пускает ток по венам. Дженсен переворачивается на спину, придерживая простыню, и не открывает глаза. Он слышит, как Джаред тяжело вздыхает, а затем осторожно касается его ключиц. Руки плавно перемещаются ниже по груди, кончиками пальцев Джаред задевает чувствительные соски, и Дженсена бросает в дрожь. Он хочет попросить, чтобы Джаред прекратил, и одновременно не желает, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.
Однако когда пальцы оказываются на тазовых косточках, а затем на бёдрах, Дженсен ещё сильнее жмурится и отворачивает голову, потому что нажатия на некоторые точки просто сводят с ума. Его трясёт от возбуждения, от желания уйти от прикосновений, закончить всё это. Дженсен не выдерживает и протяжно стонет, когда Джаред большими пальцами зажимает симметричные точки на внутренней стороне бёдер. Это больно и приятно одновременно, и Джаред не останавливается на этом, делая ещё три нажатия. Выше и выше, у самой промежности. Дженсена выгибает на столе, он вскрикивает, чувствуя как удовольствие, пружиной скрутившееся внизу живота, резкими толчками отпускает. Он с ужасом распахивает глаза, глядя на отпрянувшего от стола Джареда, и пытается утихомирить сбившееся дыхание.
– Джен…
Дженсен чувствует, как начинают пылать щёки, как неприятное чувство стыда сдавливает грудь. Он с трудом садится, придерживает заляпанную спереди простынь и спрыгивает со стола, не беспокоясь о том, смотрит Джаред или нет. Это уже не важно, он видел… он довёл…
Одевается он в рекордные сроки, даже быстрее, чем тогда, на пляже. Джаред не двигается и не смотрит, но поднимает голову, когда Дженсен уже берётся за ручку двери.
– Дженсен, подожди, – Джаред делает пару решительных шагов и замирает, нависая как утёс. Дженсен сглатывает, с ужасом глядя на него. – Не уходи. Позволь… поговори со мной, я…
– Н-не надо, – просит Дженсен, мотая головой. Он безумно хочет, чтобы Джаред снова его поцеловал прямо сейчас. Чтобы опроверг свои слова, сказанные на озере про «неправильно». Хоть это всё действительно неправильно.
Джаред выглядит раздавленным и поникшим, а Дженсен разворачивается и уходит из кабинета.

+++

Неделя проходит так мучительно медленно, что Дженсену даже кажется, что словосочетание «сдохнуть со скуки» вполне себе реально. Поговорить не с кем, гулять он выходит только к озеру и только когда все остальные на занятиях. Его в пору уже выгонять из кружков, поскольку он не посетил ни одного группового занятия с момента прибытия в санаторий. А после инцидента на озере он общается только с Дэннил. Да и раньше он, в принципе, не особенно разговаривал с кем-то. Здесь нет Интернета, так что он не может переписываться с Крисом и Стивом, и просто не на что потратить кучу свободного времени. Поэтому он гуляет вдоль кромки воды и тихо напевает – точнее пытается – себе под нос песню, которую они с Джейсоном пели тогда в баре.
– Дженсен! – запыхавшаяся Дэннил едва не сбивает его с ног и не отправляет в озеро.
Дженсен испуганно смотрит на неё и, пока пытается спросить, что происходит, она просто хватает его за руку и тащит в сторону санатория.
– Пойдём, пойдём, скорее, ну же!
Они почти бегом поднимаются по лестнице на четвёртый этаж, где Дженсен ни разу ещё не был, и Дэннил подводит его к двустворчатым дверям.
– Ч-ч-что пр-произ-зошло? – он пытается выровнять дыхание и успокоить сердцебиение, когда Дэннил бесцеремонно впихивает его в большую комнату, крепко закрывая за ним двери.
– Вы не выйдете оттуда, пока не выясните отношения! Если не хотите как взрослые, придётся с вами как с детьми. Если кто-то кого-то убьёт, я не виновата.
Дженсен, не мигая, смотрит на сидящего на подоконнике Джареда. Тот пожимает плечами:
– Меня она сюда притащила, сказав, что тебе плохо. Сбежать не получится – слишком высоко.
Сердце Дженсена пропускает удар. Он пробует открыть дверь, даже зная, что это бессмысленно, та, разумеется, не поддаётся. Поэтому он оглядывается по сторонам – Дэннил заперла их в какой-то детской комнате, судя по расставленным на полках мягким игрушкам и пристроенным у стены конструкторам. Рядом с Джаредом стоит старый CD проигрыватель, который тот уже пытается включить. Ожившие колонки заливают комнату песней Брайана Адамса «Please, forgive me», и Дженсен невольно ухмыляется. Ирония такая ирония.
Дженсен снова поворачивается к дверям, рассматривает их, соображая, как можно отсюда выбраться.
– Дженсен, – Джаред медленно подходит к нему и кладёт руку на плечо. Дженсен держится и даже не вздрагивает, когда Джаред аккуратно прижимается к нему сзади, утыкаясь носом в затылок. Только когда тот кончиками пальцев ведёт вниз по его голым рукам до запястий, Дженсен чувствует лёгкую дрожь, следующую за прикосновениями. Джаред не извиняется словами, он извиняется прикосновениями, песня компенсирует отсутствие диалога, и Дженсена это вполне устраивает. Он тяжело вздыхает, когда горячие ладони ложатся на его напрягшийся живот, и Джаред прижимается плотнее.
«Please, forgive me, I don't know what I do. Please, forgive me, I can’t stop loving you…»
«Пожалуйста, прости меня, я сам не ведаю, что творю. Пожалуйста, прости меня, я не могу перестать любить тебя…»
Дженсен закрывает глаза и несмело кладёт руки поверх рук Джареда. Кажется, что он сейчас позволит сделать с собой всё, что угодно. Даже несмотря на то, что потом может быть ещё больнее, страшнее и невыносимее.
– Спой мне, – шепчет Джаред Дженсену в шею, обжигая дыханием и пуская мурашки по коже.
Дженсен мотает головой, по-прежнему не открывая глаз, боясь, что момент может испариться.
– Т-ты боишься м-меня, – он сам рушит идиллию, начав говорить о том, что его грызёт. Джаред не отстраняется, только прижимается крепче, утыкаясь носом ему между шеей и плечом.
– Ты мой ученик, я старше тебя, мы оба мужчины… конечно, я испугался, Дженсен. Не за себя, а за тебя. Ты же... Я до чёртиков испугался. Я и сейчас боюсь того, что может случиться, если об этом кто-нибудь узнает. Я не смогу прятаться. Я просто… не сумею. Дженсен, ты такой…
Джаред пускает вереницу поцелуев вверх по шее до мочки уха. Касается той кончиком языка и несильно всасывает, отчего Дженсена бросает в дрожь.
– Ты сводишь меня с ума, понимаешь? Я хотел бы раструбить о тебе всему миру. О таком… – он снова целует Дженсена в шею. – Замечательном… – он чередует слова поцелуями, и Дженсен чувствует, что с каждым очередным прикосновением губ Джареда его колени подкашиваются.
Он сейчас просто-напросто упадёт, но Джаред-то его держит.
– Чудесный… красивый… горячий… твои глаза… губы… шея… руки… весь ты… сводишь меня с ума…
Джаред покачивает бёдрами в такт песне, продолжая держать Дженсена, прижимать его к себе и обещать не словами, а действиями, что, может быть, всё получится и будет хорошо. Дженсен запрокидывает голову назад, на плечо Джареда, открывая ему доступ к шее. Тот мгновенно пользуется предложением – мягко всасывает кожу рядом с кадыком, одновременно с этим перемещая руки с живота на бёдра Дженсена.
Песня Адамса заканчивается, начинается «Honey-honey» Аббы. Дженсен не сдерживает смешка, как и Джаред.
H-honey-honey, how you thrill me, ah-hah, honey-honey… – он и сам удивляется, что строчка получается практически без запинки.
«Милый-милый, как ты меня волнуешь, да, милый…»
Джаред, клюнув в шею ещё один раз, разворачивает его к себе и, взяв лицо в ладони, шепчет в губы:
Honey-honey, nearly kill me, ah-hah… – и целует.
«Милый-милый, ты почти что моя погибель, да…»

Изображение
– Выбирай!
Они сидят в комнате Джареда на его кровати друг напротив друга, скрестив ноги по-турецки. Между ними на одеяле разложены несколько карточек, повёрнутых «рубахой» вверх, некоторые из них уже лежат в кучке как «использованные».
Дженсен, задумчиво почесав затылок, вытягивает одну из карточек.
– Аб-зац из лю-любой к-книг-ги, – читает он выпавшее задание.
Джаред улыбается и кивает, доставая из ящика стола «Портрет Дориана Грея». Он кладёт книгу перед Дженсеном и ждёт, когда тот справится со смущением. Он помнит, как они обсуждали «Дориана Грея» и до чего дообсуждались.
– Начинай, – предлагает Джаред, когда Дженсен открывает первую попавшуюся страницу. – Не забывай про дыхание. Выдыхай слова.
– «Д-дориан для м-меня теперь – всё моё иск-кусство» – зачитывает Дженсен едва слышно, прерываясь на вздохи. Джаред не прерывает его, слушает внимательно и полностью погружается в рассказ. – «Я п-пишу Дориана красками, р-р-рисую, делаю эскизы... Но д-дело не только в этом. Он для мен-ня гор-раздо больше, чем модель или нат-т-турщик. Я не г-говорю, что не удовлет-т-творён своей работой, Я н-не стану тебя уверять, что такую кр-расоту невоз-з-зможно отобразить в искусстве. Нет ничего т-т-такого, чего не могло бы в-выразить искусство. Я в-вижу – то, что я написал со времени м-моего знакомства с Д-дорианом Греем, н-написано хорошо, это моя лучшая работа...»
Дженсен запинается и делает ещё пару глубоких вздохов, во время которых Джаред просто наблюдает за ним. Глупо, наверное, было бы сейчас ассоциировать себя и его c героями книги, но в чём-то ведь они похожи. Дженсен для него – лучшая его работа. Ещё не законченная. И он не просто пациент и ученик...
– «Н-не знаю, как это объяснить и п-поймёшь ли ты меня... Встреча с Дорианом словно дала мне ключ к чему-то сов-всем новому в живописи, открыла мне н-новую манеру письма. Теперь я вижу вещи в ином свете и всё в-восприн-нимаю по-иному»
Дженсен вздыхает и откладывает книгу.
– Я н-нервничаю.
– Почему ты нервничаешь? – Джаред касается его колена рукой и несильно стискивает. Дженсен пожимает плечами, опуская взгляд на карточки. – Ты молодец, просто... просто расслабься. Я же не кусаюсь... ну, то есть я кусаюсь, но... блин.
– Я понял, – хмыкает Дженсен.
– Хорошо. Так, моя очередь, правильно? – Джаред берёт свою карточку и зачитывает вслух задание: – Песня. Она должна была достаться тебе.
Дженсен мотает головой, ехидно ухмыляясь:
– Пой.
– Я не умею петь, ты пожалеешь об этом.
– Пой, я читал.
– Я знаю, для того мы и затеяли это недозанятие. Ладно, ладно, не смотри на меня так. Я спою. Но я предупредил – ты пожалеешь. Кхм...
Он прочищает горло, хмурится, жмурится, задумчиво чешет макушку – в общем, всячески пытается оттянуть момент, но Дженсен нетерпеливо ёрзает и хлопает его ладонью по колену, подгоняя. Суровый взгляд, который тот пытается изобразить получается настолько милым и комичным, что Джаред не удерживается от смешка, но Дженсен только сильнее хмурится, и приходится сдаться.
– Пой!
– Хорошо! When I lo-o-ok into yo-o-our eyes, it's like wa-a-atching the ni-i-ight sky, or a beau-u-utiful sunrise. There's so much they hold…
«Когда я смотрю в твои глаза, это все равно, что смотреть на ночное небо или на прекрасный восход солнца. В них столько всего таится…»
Дженсен поспешно закрывает руки ушами и жмурится, стараясь не смеяться. Джаред продолжает «петь», хотя прекрасно знает, что фальшивит на каждом слове, если не чаще.
I won't gi-i-ive up o-o-on us, even if the ski-i-ies get ro-o-ough...
«Я не поставлю на нас крест, даже если небо затянут тучи…»
– Всё! Хватит! – Дженсен всё-таки смеётся, машет руками, требуя прекратить, но Джаред начинает петь громче и ещё сильнее фальшивит. – Джаред! Хватит! Пожалуйста! – Дженсен тянется к нему и пытается закрыть его рот руками, но Джаред только хватает его за запястья, разводит руки в стороны и, улыбаясь, поёт совсем близко с его лицом:
I'm giving you all m-y-y-y lo-o-ove. I'm still looking u-u-up...
«Я отдаю тебе всю свою любовь. Я всё ещё не опускаю глаз…»
– Джа-а-аред! – последняя попытка «достучаться» рушится, поэтому Дженсен прибегает к крайним мерам – затыкает рот Джареда самым известным и действенным способом.
Он ещё пытается что-то промычать Дженсену в губы, но забивает на это дело, когда маленький нахал кусает его и тянется ближе, выкручивая запястья из хватки. Джаред перехватывает его поперёк талии и притягивает к себе, усаживая на колени. Дженсен обхватывает его ногами за торс, а руками за шею, и тихо стонет в ответ на возвращённый укус.
Вполне очевидно, что Дженсен всё ещё испытывает неловкость. Джареду и самому не по себе, поэтому он не давит на Дженсена и даёт ему свободу действий. Тот первый целует, первый придвигается ближе и так же первый начинает говорить, когда они не на занятиях.
Джаред устроил эту игру, чтобы приятно и с пользой провести время. Дженсен читает стихи, пытается произнести скороговорки и вычитывает абзац из книги. Джаред зачитывает слова наоборот, описывает предмет разными словами и действиями, пока Дженсен его не угадывает, и вот... поёт. Завершение последнего задания ему нравится особенно сильно.
Дженсен с тихим вздохом отстраняется от него и неловко улыбается, облизывая губы. Этот жест заставляет Джареда захлебнуться воздухом, переместить руки со спины Дженсена ему на задницу и прижать к себе ещё теснее. Так, что между ними остаётся только два слоя одежды. И всё.
– Т-ты ужасно п-поёшь, – констатирует Дженсен, тяжело дыша.
– Тоже мне новость, – фыркает Джаред, утыкаясь носом тому в ключицу. – Зато ты будешь петь просто отлично.
Дженсен прочищает горло и аккуратно высвобождается из рук Джареда, слезает с его колен и садится на своё место. Все карточки они сбили своим копошением, но Дженсена это не беспокоит, потому что он берёт одну и стонет:
– Признаться в любви Дэннил.
– Отлично! – восклицает Джаред. – Я возьму фотоаппарат. Дженсен, стоять!
Но Дженсен уже выбегает из комнаты и захлопывает за собой дверь, ехидно ухмыльнувшись напоследок.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:33, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Июнь 2009.
Изображение
Оставшийся месяц в санатории пролетает практически незаметно, что несколько печалит Дженсена. Но всё хорошее и очень хорошее имеет свойство заканчиваться. За этот месяц они с Джаредом добиваются небывалых успехов. Дженсен разговаривает. То есть, он действительно разговаривает. Помимо Джареда и Дэннил он общается с другими ребятами, с врачами и учителями и почти не заикается. Бывают, конечно, моменты, когда он снова давится воздухом и теряется в слове, но они настолько редки, что мало кому заметны. Джаред им очень гордится. Он любит это повторять после каждого поощрительного поцелуя, который дарит Дженсену в награду. Конечно, не при людях, а только когда они остаются одни, но всё же.
Новая методика занятий Дженсена более чем устраивает. Они с Джаредом играют в эти «карточки» с заданиями, либо читают вместе книги. По очереди. Правда, Джаред часто халтурит и заставляет Дженсена читать больше, но он не возражает, потому что после каждого абзаца они целуются и целуются, снова и снова. Это, наверное, и есть главный фактор и стимул, из-за которого у Дженсена всё идёт в гору. Стихи всё ещё проблема, на них он запинается гораздо сильнее, но Джаред не перестаёт его подбадривать. И никогда не говорит слова поперёк, не перебивает, дослушивает до конца. А потом просто кладёт руку Дженсену на грудь, гладит ладонью и напоминает, что слова нужно выдыхать. И Дженсен читает стих заново.
Джаред не намекает ни на что дальше поцелуев. А Дженсену... ну, Дженсену хочется. То есть, ему и раньше хотелось, но в последнее время это ощущается ещё сильнее. Он возбуждается едва ли не мгновенно, как только Джаред начинает его целовать, прижимать к себе и мягко, аккуратно водить ладонями по его спине и бокам. Дженсену хочется попросить, но язык не поворачивается, а сделать что-то самому... да он же со стыда сгорит моментально! А Джаред то ли старательно игнорирует, то ли просто на самом деле не видит, хотя не заметить такое...
Поэтому приходится весь месяц перебиваться быстрой дрочкой в душе, пока соседи по комнате спят, а пойти к Джареду Дженсен никак не решится.
Они уезжают в город первого июня на том же автобусе и снова рано утром. Дженсен теперь уже без проблем устраивает голову на коленях Джареда и закрывает глаза, улыбаясь, когда длинные пальцы начинают мягко гладить по волосам на затылке.
Родители Дженсена устраивают едва ли не праздничный ужин, встречая его с «лечения». Дженсен проглатывает это слово как невкусный кусок пирога и улыбается маме и папе, обнимает Кензи и пожимает руку Джошу. Джаред, размахивая руками в своей обычной манере, рассказывает, насколько замечательно было на озере. Он «сдаёт» Дженсена родителям буквально с рук на руки, и когда уходит, его безумно хочется поцеловать на прощание. Дженсен понимает, что нельзя, но ничего поделать не может. Он улыбается родителям и брату с сестрой, слушает их вопросы и почти даже не врёт, когда рассказывает о том, как провёл эти два месяца. «Сначала было тяжело... н-но потом всё стало просто отлично».
Дженсен проводит дома и в разъездах – которые родители запланировали уже давно и только и ждали возвращения Дженсена – к родственникам и друзьям семьи целую неделю. Каждый вечер Джаред пишет ему или звонит перед сном, говоря забавные глупости и неизменно спрашивая, как Дженсен себя чувствует. Он чувствует себя странно. Его окутывает голос Джареда, его хочется слушать и слушать, а так же хочется ощущать руки Джареда на теле, его губы на губах, его кожу под пальцами.
– Да так... н-неплохо, – отвечает Дженсен, и Джаред хмыкает. От одних только мыслей в паху теплеет, и Дженсен тяжело вздыхает, прикрывая глаза.
– Ты уже пожелал родителям сладких снов? – шепчет Джаред, словно его может услышать кто-то кроме Дженсена.
– Да, – Дженсен кивает, хоть и знает, что его не видно.
– Ты... лежишь в кровати? – вкрадчиво продолжает Джаред.
– Да...
– Я соскучился, Дженсен, – хриплое дыхание, которое просто завораживает, заставляет Дженсена слегка задрожать. Джаред едва слышно хмыкает в трубку и продолжает говорить: – Так соскучился по твоим губам...
– Я... я т-тоже, – Дженсен облизывает губы и перекладывает трубку к другому уху.
– Так хочу увидеться с тобой. Целовать тебя. Долго и глубоко, пока не закончится воздух в лёгких. Как, помнишь, в последний день на озере? Ты тогда был...
Дженсен переводит дыхание. От слов Джареда по позвоночнику вниз бегут мурашки, в паху тяжелеет, а голова начинает идти кругом. В последний день на озере они плавали в «их» укромном месте, вдали от посторонних глаз, и долго, очень долго целовались, потеряв счёт времени. Джаред тогда так держал Дженсена, так прижимал его к себе, что казалось, что он самое дорогое, что есть в жизни Джареда. Дженсену было тогда до одури хорошо. Он обхватил его ногами за торс, начав тереться возбуждённым членом о живот, не обращая внимания на плавки. Кончить хотелось неимоверно сильно. Он бы даже не смутился ни разу. Их прервало «что-то склизкое и гадкое!», коснувшееся лодыжки Джареда. Они с воплями и хохотом выбежали на берег и вглядывались в помутневшую потревоженную воду, переводя дыхание. О возбуждении больше не было и речи, зато Джареда ещё немного колотило всю обратную дорогу:
– Я просто как представлю, что это что-то меня как укусит... бррр...
Дженсен тихо хмыкает и слышит смешок Джареда, похоже, они вспомнили всё одновременно.
– Только хочу не так, – голос Джареда становится чуть громче, Дженсен даже дыхание задерживает. – Хочу тебя... довести дело до конца.
Дженсен рвано выдыхает. Джаред, судя по всему, нервничает не меньше него, потому что боится сказать прямо о том, чего хочет. А Дженсен не решается его подтолкнуть. Однако, несмотря на нерешительность Джареда, в штанах уже крепко стоит, и всему виной этот голос, эти воспоминания, желание этих рук и губ, Джареда.
– Хочу целовать твою шею, облизывать и оставлять на ней отметины. Чтобы каждый раз, глядя в зеркало, ты видел и вспоминал...
Дженсен прикусывает губу, зажимает трубку плечом и быстро избавляется от штанов и трусов. Горячий член удобно ложится в ладонь, и Дженсен тихо стонет.
– Боже, ты там... – Джаред запинается, и Дженсен хмыкает, зная, что это именно из-за него.
– Я хочу... хочу... чтобы ты... – он не может подобрать слов, чувствует, что краснеет, и медленно начинает двигать рукой по члену.
– Ты трогаешь себя, да? Прямо сейчас? Ты представляешь, что это я? – голос Джареда срывается на рык, и Дженсен сначала пугается, а потом стонет, представляя, что да, это рука Джареда, это он дрочит сейчас Дженсену. – Хочу твой член, Дженсен. Хочу, чтобы ты кончил для меня, как тогда, на массаже. Боже, ты просто сводишь меня с ума. Ты не представляешь, как тяжело мне сдерживать себя, когда ты рядом... и сейчас...
Дженсен стискивает челюсти, стараясь не закричать, потому что... ну правда ведь! Ему трудно сдерживаться, поэтому он замедляет движения кулака по члену, тяжело дыша в трубку.
– Ты просто невозможен, Дженсен... я сейчас свихнусь, какой ты... хочу отсосать тебе, заставить выгибаться и просить... чёрт, Дженсен.
Дженсен вскрикивает от последних слов Джареда и непроизвольно начинает дрочить сильнее, чувствуя приближение разрядки. Яйца уже звенят, как хочется всего того, о чём говорит Джаред. И больше, и ещё... и самому хочется...
– Я... тоже... – выдавливает он из себя, подкидывая бёдра, вбиваясь в кулак. – Хочу твой... х-хочу твой член...
Одна только мысль о том, как он отсасывает Джареду, делает своё дело. Дженсен до боли закусывает нижнюю губу и кончает себе на живот, тихо скуля в трубку.
Джаред в ответ протяжно стонет, а затем длинно выдыхает и хмыкает:
– Ты сведёшь меня с ума, Дженсен. Или уже свёл.
Дженсен не может открыть глаза, в них словно песку насыпали, он только устало улыбается в ответ на признание Джареда и лениво вытирает запачканную руку о футболку.
– Хочу тебя, – выдыхает он, слыша, как Джаред в ответ снова тихо стонет.
– Я не сделаю ничего, чего ты сам не захочешь.
– Н-но я хочу...
– Когда мы увидимся? – нетерпеливо перебивает Джаред.
– М-марафон по родственникам, устроенный р-род-дителями закончится где-то через три дня.
– Я натру мозоли на руке.
Дженсен не выдерживает и хмыкает, затем смеётся, и только после всего смущается, представляя.
– Пойдём в воскресенье к Джейсону? – Джаред говорит уже совсем бодрым голосом, будто не он только что этим самым голосом заставил Дженсена обкончать свою футболку. – Он даёт концерт в своём баре... И я хочу пойти с тобой.
– Это типа свидание? – ехидничает Дженсен, хотя в груди уже разливается приятное тепло.
– Ты хочешь, чтобы это было свиданием?
– Н-на св-видании положено разговаривать и узнавать д-друг о друге.
– Ты так много знаешь о свиданиях?
– Я смотрю фильмы.
Джаред смеётся и, наверное, мотает головой. Дженсен не может ручаться, но ему так кажется.
– Я заеду за тобой в шесть, идёт?
– Идёт.
– Спокойной ночи, Дженсен.
– Ночи.
Дженсен нажимает на отбой и раскидывает конечности по кровати, даже не удосужившись обтереться или прикрыться. Он чувствует себя... окрылённым.

Изображение
– Деньги, ключи, пончик... пончик! – Джаред хватает с тарелки пончик и засовывает в рот, вертясь на месте, в очередной раз, проверяя, всё ли он взял и ничего не забыл.
– Джа-Джа, не мельтеши! Что вообще происходит? – Сэнди развязывает фартук и обходит стойку, вставая перед Джаредом. Он быстро прожёвывает пончик и, проглотив, отвечает с убитым взглядом:
– Я сегодня увижусь с Дженсеном.
– Мне не нравится выражение твоего лица.
– Нет! Всё хорошо, всё отлично, просто с каждым разом мне всё сложнее держать себя в руках, а ещё недавно мы разговаривали по телефону и...
Сэнди заливисто хохочет и качает головой, явно считая, что Джаред безнадёжен. В кофейню входит Чад под руку с Дэннил, и Джаред невнятно и немного неловко брякает приветствие, переводя предупреждающий взгляд на Сэнди.
– О чём болтаем? – одновременно с этим задаёт вопрос Чад.
– Джаред хочет переспать с Дженсеном, но боится. И правильно делает, потому что мальчишка ещё несовершеннолетний, – просто отвечает Сэнди.
– Спасибо, подруга. Ты хранишь секреты лучше, чем банковский сейф, – Джаред закатывает глаза и оборачивается к Чаду и Дэннил, ожидая упрёка во взглядах. – Давайте, теперь вы скажите мне о том, что, я и без того знаю, мне не стоит делать.
– Я бы забил, – пожимает плечами Чад и ойкает, получив от Дэннил локтём по рёбрам.
– Просто не дави на него. Пусть он сам решит, что делать, – предлагает Харрис.
– Да я так и делаю! Просто у меня яйца уже сводит оттого, как трахаться хочется. И я... не могу. Я же не буду его принуждать, заставлять и... и вообще. Уже одно то, что мы... ну, вместе – неправильно! – Джаред отчаянно кусает губы и переводит взгляд от одного друга к другому.
– Главное, что ты понимаешь всю ответственность, – вкрадчиво начинает Сэнди. Джаред закатывает глаза и под дружный хохот удаляется из кофейни.
Естественно, он понимает всю ответственность. Из-за этого долбаного понимания они с Дженсеном не общались около месяца. И сейчас всё так... хорошо, что страшно испортить своим желанием. Но ведь Дженсен хочет, он сам сказал!
У Джареда кипит мозг, когда он подходит к дому Дженсена и жмёт на кнопку звонка. Ему открывает мистер Эклз, и Джаред широко улыбается, спрашивая, готов ли Дженсен.
– К чему? – Алан хмурится.
– Мы идём на концерт к одному моему приятелю. Он музыкант, играет на гитаре и поёт. Дженсен вам не сказал?
– Дженсен ничего не говорит нам о том, чем он занимается в свободное время, сколько мы не спрашиваем. Кстати говоря, нам с Донной это не нравится. Можно спросить у вас кое-что? Джаред, правильно?
Джаред кивает и старается, чтобы внезапно сковавший внутренности страх не отразился на его лице.
– Может, у Дженсена кто-то появился? Ну, там, в санатории? Просто после приезда он стал другим. Мы видим улучшения, он стал гораздо общительнее и... веселее, наверное. Но он нам ничего не говорит. По вечерам он очень долго разговаривает с кем-то по телефону и смущается сообщений, приходящих во время обеда.
Джаред сглатывает и даёт себе зарок перестать писать Дженсену о том, что и как он думает о нём в любое время суток. По спине бежит неприятный холодок, а в голове проскальзывает мысль, а что, если сказать родителям Дженсена? Как они к этому отнесутся?
– Вы понимаете, мы с Донной будем только рады, если у него появится девушка. Просто Дженсен был таким скрытным всё время, а тут его словно подменили. И эти успехи, и его речь... он даже так мило общался с Ханной – дочерью моего старого приятеля. Буквально вчера. Девчонка души в нём не чает лет с пятнадцати, а он только вчера удосужился с ней поговорить. Они могли бы быть милой парой. Ну, вы понимаете? Если у него никого нет? Вы не знаете?
Джаред активно мотает головой, надеясь, что не выглядит слишком подозрительно. Дженсен появляется как раз вовремя, чтобы Джареду не пришлось отвечать на очередные неловкие вопросы мистера Эклза.
– П-привет, – говорит Дженсен, протискиваясь мимо отца.
– Привет. Готов идти?
– Ага. Па, мы идём на концерт, я буду поздно, ложитесь спать, не ждите, хорошо?
Отец Дженсена неопределённо пожимает плечами и закрывает дверь, когда они разворачиваются и идут по тропинке к проезжей части.
– А у т-тебя есть машина? – спрашивает вдруг Дженсен, влезая в мысли Джареда.
– А? А, да, есть. Только она в гараже дома родителей. Я последние пару лет люблю ходить пешком. И сейчас мы с тобой тоже будем гулять.

+++

В баре, как всегда, собирается куча народу. Джаред не без проблем протискивается вместе с Дженсеном к столикам у сцены и счастливо улыбается уже сидящим там Сэнди, Дэннил, Чаду и Джейсону. Они хором здороваются с Дженсеном, и тот неловко кивает им в ответ.
Они зависают в баре где-то до девяти вечера. Джаред позволяет себе выпить пару бутылок пива, а Дженсену пару раз отхлебнуть из своей:
– Если отец почует, он меня кастрирует, – шепчет он Дженсену на ухо, на что тот фыркает и мотает головой, но ничего не отвечает.
Джейсон заводит всех своей музыкой, но Джареду хочется поскорее уйти отсюда, чтобы остаться с Дженсеном наедине. Пройтись по набережной реки или просто побыть где-нибудь подальше от людей: прижимающихся, потных, прокуренных и полупьяных.
– Посмотрите только, кого принесло в наш край, – слышит Джаред знакомый голос, который с недавнего времени стойко ассоциируется у него с желчью.
Джаред бросает взгляд на Дженсена, разговаривающего с Дэннил, и поворачивается к Дэвиду, который встал совсем рядом. Он неотрывно глядит на Дженсена и даже не пытается скрыть блеска в глазах. Джареда начинает колотить. Он не собирается устраивать разборки, как в прошлый раз. Но если понадобится, то он с удовольствием набьёт Бореаназу морду. Теперь уж точно набьёт.
Дженсен кивает Дэннил, что-то говорит и смеётся, невольно заставляя Джареда вспомнить разговор с Аланом. Дженсен стал весёлым и общительным. И хорошо разговаривал с этой... Хельгой. И они бы мило смотрелись вместе. Джареду уже заранее не нравится эта Хлоя, потому что Дженсен не может с ней мило смотреться, потому что он принадлежит Джареду!
А принадлежит ли? Может, Дженсен так к нему относится, потому что больше ни с кем, по сути, и не общался? Но он же сейчас не с той же Дэннил, а с Джаредом, ведь так? И... и не с Дэвидом, хотя мог бы... кстати, о Дэвиде... тот уже подходит к Дженсену и кладёт руку ему на плечо. Джаред сжимает и разжимает кулаки. Он не двигается, только наблюдает за тем, как меняется в лице до этого весёлая Дэннил, как хмурится Дженсен. Он слушает, что говорит ему Дэвид и недобро щурится, отрицательно мотая головой. Джаред нетерпеливо облизывает губы и слегка удивлённо смотрит, как Дженсен подходит к нему, берёт за руку и, прильнув к его боку, просит:
– Пойдём отсюда?
Джаред кивает, смотрит поверх головы Дженсена на недовольного Дэвида и тихо злорадствует.
– Что он хотел? – не выдерживает Джаред, когда они выходят на улицу.
Прохладный, свежий вечерний воздух тут же бьёт по мозгам, и Джареда развозит. Он прижимает Дженсена к себе, одной рукой придерживает его за затылок, а второй за поясницу. Выдыхает ему в губы немного пьяное:
– Он приставал к тебе?
– Не-е-ет, – выдыхает Дженсен, прикрывая глаза. – Он хотел купить мне выпить и поговорить, я сказал, что з-занят. Я в-ведь занят?
– Ты занят, ты очень занят, Дженсен, – Джаред целует его сначала мягко, затем более настойчиво, пока Дженсен не начинает тихо постанывать, цепко ухватившись за его плечи. – Мне надо отвести тебя домой.
– Не хочу домой. Я сказал, что приду поздно. Хочу к тебе. Покажи, г-г-где ты живёшь.
– Ты понимаешь, что если я отведу тебя к себе...
– Да... – Дженсен сам тянется за поцелуем.

+++

Они вваливаются в квартиру Джареда, толком не раскрыв двери. Дженсен нетерпеливо ёрзает и льнёт к Джареду, пока он пытается снять куртку и повесить её на крючок. Все попытки проваливаются, поэтому куртка падает на пол, кроссовки разлетаются в разные стороны. Не до того сейчас, когда Дженсен кусается, виснет на плечах и своими стонами доводит до исступления. Джаред едва отстраняется от очередного поцелуя, в который его затягивает Дженсен и поворачивается, чтобы закрыть дверь на замок. Дженсен моментально прижимается к спине Джареда, обняв его руками за талию.
– Дженсен... Дженс...
Джаред разворачивается, подхватывает Дженсена под задницу и заставляет держаться так, на весу, обхватить его ногами и руками.
– Тяжёлый, зараза, – фыркает он.
– Неправда, я пушинка, – отвечает Дженсен, целуя его за ухом. Джаред рычит и присасывается к шее Дженсена, начиная двигаться в сторону спальни. Дженсен вскрикивает от непривычного ощущения и дёргается. – Отпусти, отпусти, ну.
Джаред послушно опускает его на ноги, но тут же снова наклоняется и целует уже истерзанные губы.
– Твои губы, Дженсен...
– Хочешь их на своём члене? – Дженсен ехидно ухмыляется, и Джаред теряет остатки самообладания. Он рычит, толкает Дженсена в открытый проход спальни и идёт на него, заставляя пятиться, пока он не запинается и не падает спиной на кровать.
– Хочу. Хочу твои губы вокруг моего члена и твою задницу. Хочу трахнуть тебя, Дженсен. Безумно, сильно, – он нависает над Дженсеном, уперевшись руками по обе стороны от его головы и хищно улыбается, когда тот стонет и отчаянно кивает, соглашаясь со всем.
– Да, да, п-пожалуйста.
Джаред расстёгивает ремень на джинсах Дженсена и стягивает их, тут же прижимаясь лицом к паху. Дженсена выгибает над кроватью, отчего он только теснее вжимается в Джареда.
– Да-а-а... – Джаред обхватывает губами член, контуры которого слишком очевидны под тонким хлопком, и Дженсен громко стонет.
– Пожалуйс-т-та, пожалуйста, пожалуйста...
Джаред отстраняется, чтобы раздеться самому, вытряхивает ноги Дженсена из штанов и смотрит какое-то время на того, распластавшегося по кровати в форме морской звезды.
– Поднимись повыше, – требует он, и Дженсен, поднявшись на локти, поспешно переползает по кровати и падает в подушки. Джаред снова нависает над ним, кладёт руки ему на бёдра и аккуратно поглаживает, задевая пальцами резинку трусов. Дженсен хнычет, просит его не тормозить, и животная страсть в Джареде берёт верх: он снова приникает к члену Дженсена, начинает облизывать и щипать губами через ткань, руками продолжая водить по бёдрам вверх и вниз.
– Дж-дж-джаред, – стонет Дженсен, очевидно не зная, куда деть руки. Он то кладёт их Джареду на затылок, то убирает и терзает подушки, то кусает костяшки пальцев, чтобы не кричать.
Джаред решает сжалиться над ним, так что он быстрым движением стягивает с него трусы и тут же обхватывает головку члена губами. Дженсен вскрикивает, подбрасывая бёдра навстречу, вбиваясь глубже в рот Джареда.
– Тише, тише, – Джаред поднимается и опирается о локоть правой руки рядом с головой Дженсена. Наклоняется, чтобы поцеловать нежно и мягко, одновременно с этим поглаживая внутреннюю сторону бедра Дженсена, осторожно двигаясь выше. Он на пробу несильно сжимает мошонку, отчего Дженсен начинает дрожать, и притирается пальцем между ягодиц.
Дженсен кусает его губу, тяжело дыша. Джаред улыбается, целует Дженсена в кончик носа и отстраняется, чтобы порыться в тумбочке. Он не без труда находит завалявшиеся там презерватив и полупустой тюбик со смазкой (вечера в думах о Дженсене проходят именно так). Выдавив немного на пальцы, он снова медленно пробирается ими между широко раздвинутых ног Дженсена.
– Н-нет, подожди, постой, пожалуйста, – Дженсен мотает головой и жалобно смотрит на Джареда.
– Что такое?
– Мне...
– Страшно?
Дженсен задавленно кивает и тяжело вздыхает, когда Джаред целует его.
– Не бойся, я не сделаю тебе больно, хорошо?
– Хорошо, – Дженсен кивает и позволяет Джареду дотронуться до судорожно сжавшегося колечка мышц, прежде чем снова остановить, схватившись за его плечи руками. – Нет, подожди... прости, я... я хочу, правда...
– Дженсен, – Джаред хмыкает, убирает руку и ложится рядом на бок, вжимаясь членом в бедро Дженсену. – Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.
– Я... я хочу.
– Успокойся, – он проводит пальцами по животу Дженсена и обхватывает член, удобно лёгший в ладонь. Дженсен делает несколько судорожных вздохов и кивает, мол, можно. Джаред снова пытается пробраться пальцами к анусу, но Дженсен в очередной раз его останавливает.
– Прости...
Джаред целует его в шею и ухмыляется. Дженсен ни с того ни с сего начинает смеяться, а затем совершенно жалобно смотрит на Джареда.
– Ты чего?
– Просто... представил... прошло два часа...
Джаред хмыкает, утыкаясь носом в плечо Дженсена, целуя и слегка прикусывая.
– Ничего, есть другие способы.
– Я... я всё ещё хочу отсосать тебе, – голос Дженсена хриплый и глубокий, от него у Джареда начинает кружиться голова.
– Да...
Дженсен поднимается, толкает Джареда в плечо, чтобы улёгся на спину, и сползает по его телу вниз, к крепко стоящему (и ещё не тронутому ни разу за сегодня) члену. Джаред не может отвести взгляда от нерешительного Дженсена, облизывающегося, словно при виде леденца на палочке.
– Боже, какой он...
– Ты собираешься с ним поговорить? Потому что я могу уйти, – Джаред нетерпеливо ведёт бёдрами, зная, что это может Дженсена отпугнуть, но не тут-то было. Тот только ухмыляется шире, аккуратно берёт в ладонь у самого основания и медленно направляет в рот.
– Огосподибожемой, – захлёбывается Джаред, когда Дженсен обхватывает головку губами. Он неумело опускается ниже, стараясь взять глубже, и случайно задевает ствол зубами, отчего Джаред шипит, но ничего не говорит, потому что рот Дженсена, он... это пиздец, мягко говоря, каким бы неумелым этот рот ни был. Дженсен втягивает щёки, начиная сосать, прижимает язык к стволу плашмя или двигает им вверх-вниз, надавливая только кончиком, заставляя Джареда терять голову. На языке у Джареда вертится вопрос, где Дженсен мог этому научиться, но он тут же сменяется пониманием: «Я смотрел фильмы»... наверняка эти фильмы были не только о свиданиях. Реальность шибает по мозгам. Джаред представляет себе Дженсена, смотрящего порно, и от этого внутри всё скручивается в преддверии оргазма.
– Дженсен, – Джаред с трудом приподнимается на локтях и смотрит вниз. Зря он это делает, потому что от вида Дженсена, обхватившего его член губами, старательно сосущего с хлюпающими звуками и помогающего себе рукой, ему просто нестерпимо, – вотпрямщаз – хочется кончить. – Дженсен, я не могу, всё, Дженсен, хватит...
Он старается не поддавать снизу бёдрами, но на это уходит очень много энергии. Он почти садится, поднимает Дженсена за плечи, игнорирует стон протеста и тянет к себе, жадно целуя в растраханные губы. Он обхватывает оба их члена ладонью и буквально в три-четыре движения доводит обоих до грани. Дженсена выгибает в его руках, изливаясь ему в кулак и на живот, и обмякает на нём. Джаред делает ещё пару ритмичных движений, выжимая из себя последние капли, и падает на подушки, прижимая Дженсена к себе.
– Надо отвести тебя домой, – выдыхает он Дженсену на ухо спустя минут десять.
– Н-не хочу домой. М-можно я останусь здесь?
– Твои родители убьют меня.
Дженсен недовольно стонет и нехотя поднимается с него.

+++

Они стоят на пороге дома Дженсена и смотрят друг на друга с улыбками. Дженсен счастливо льнёт к Джареду, утыкаясь носом ему в шею, и он крепко обнимает того за плечи, целуя в макушку. Время уже давно перевалило за полночь, может, уже даже больше трёх, чёрт знает. Им как-то нет дела до этих мирских проблем. Джареду вообще кажется, что он на небесах, когда Дженсен рядом с ним. Ну и что, что пафосно, зато ощущения восхитительные.
– Увидимся завтра? – спрашивает Джаред, затем фыркает. – Точнее уже сегодня.
– Да, – Дженсен кивает и поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать его.
Именно в этот момент Вселенная решает подшутить над ними. Свет на крыльце загорается, дверь распахивается, и с порога на них смотрит миссис Эклз.
Джаред моментально отпрыгивает от Дженсена, тот испуганно смотрит на мать и прикрывает рот рукой. Миссис Эклз переводит взгляд от Джареда к Дженсену и обратно. Челюсти её угрожающе сжаты, глаза горят явно не от радости.
– М-ма... – начинает Дженсен, но затыкается под тяжёлым взглядом матери.
– Иди в дом, Дженсен, живо, – ровно говорит она, отчего у Джареда холодок по спине бежит.
– Миссис Эклз, позвольте мне объяснить, пожалуйста! – он хочет заступиться за Дженсена, сказать, что это не его вина, ведь действительно же не его! И что-нибудь сделать.
Его даже не удостаивают взглядом. Миссис Эклз наблюдает за тем, как Дженсен, бросив на Джареда последний испуганный взгляд, опускает голову и заходит в дом.
– Миссис Эклз...
– А вы... убирайтесь из моего дома! И никогда – слышите? – никогда не смейте приближаться к моему сыну и моей семье, извращенец! – она захлопывает дверь прямо перед носом Джареда, оставив его один на один со своими мыслями и страхом за Дженсена.

Изображение
Вбежав в свою комнату, Дженсен тут же начинает метаться из стороны в сторону. В голове бьются мысли: уйти из дома, остаться, чтобы поговорить с родителями, плюнуть на всё и делать вид, что ничего не было. Первая идея перевешивает, он уже даже открывает дверцу шкафа и смотрит на разложенные по полкам вещи, когда в комнату едва слышно входит мама. Дженсен оборачивается и тяжело дышит, глядя, как она закрывает за собой дверь.
– Я запрещаю тебе видеться с ним, Дженсен.
– Он м-мой врач.
– Мы найдём тебе другого врача в другой клинике. Если понадобится, то в другом городе.
– Я н-не соб-бираюсь пр-рекращать общаться с ним т-только потому, что вы з-з-запрещаете!
– Я пока не скажу ничего твоему отцу о сегодняшнем вечере, но тебе стоит задуматься над своим поведением.
– В-в-вы д-дол-жны п-п-принять это, я в-в-ваш сын! – Дженсен срывается на крик. Из-за нервов он начинает давиться воздухом сильнее, поэтому слова выходят долгими и рваными.
Мама холодно смотрит на него и ничего не произносит. Видно, как сильно она сдерживается, чтобы не закричать, или не заплакать. Дженсену хотелось бы, чтобы реакция была именно такой. Он бы обнял маму, сказал, что всё хорошо, он по-прежнему её сын и он такой же. Просто... просто ему нравятся мужчины. В частности, Джаред, потому что он лучший, кого Дженсен когда-либо знал. И не важно, что он знал очень мало людей, Джаред всё равно лучший. Ему хочется сказать это, очень хочется, но ком стоит в горле, мама смотрит на него со злостью в глазах, и от этого просто хочется разреветься.
– Ты не гей, Дженсен. Ты просто запутался, этот мужчина запудрил тебе мозги, вот и всё, – голос мамы такой ровный, что Дженсену даже становится смешно. Она ведь действительно верит в то, что говорит, её не переубедить, не доказать обратное, что Джаред тут вовсе не при чём. Это всё он, он сам! Он любит Джареда! Хочется проорать это прямо матери в лицо, но Дженсен до боли прикусывает губу и с ужасом смотрит, как она подходит к его ноутбуку, вытаскивает из него все провода и забирает со стола.
– Это тебе не понадобится. Будешь готовиться к поступлению в колледж.
То, что вступительные экзамены он благополучно про... пропустил, находясь в санатории, маму, похоже, не волнует. Он провожает свой ноутбук взглядом и понимает, что ничего не чувствует. Никакого сожаления или жрущей изнутри обиды. Совсем ничего. Ну, может, разве что желание уйти отсюда как можно дальше. С Джаредом.
Мама выходит из комнаты, а Дженсен устало садится на кровать, поджав под себя ноги. Он достаёт телефон из кармана и набирает номер Джареда, больше всего на свете желая услышать его голос. Но противный автомат сообщает, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Дженсен вздыхает и откидывается на подушки, раздумывая, что теперь делать. Идея уйти из дома не исчерпала себя, но только куда он пойдёт, если не к Джареду?

Изображение
В понедельник и вторник Джаред не находит себе места. Его рабочие часы проходят в раздумьях, и уроки с детьми не приносят никаких результатов. Он несколько раз собирается позвонить Дженсену, но постоянно откладывает телефон, не зная, что можно сказать и стоит ли вообще.
Всё это слишком сложно, и он, как взрослый человек, должен был понимать, на что идёт. И он ведь понимал, но ничего не мог с собой поделать. Рядом с Дженсеном с ним творилось что-то непонятное.
В среду Джаред не ждёт никого, зная, что Дженсен не придёт на массаж, потому что... ну, его вряд ли отпустят и вообще, захочет ли он сам теперь? Поэтому он сидит за столом, отстукивает пальцами по дереву какой-то ритм и смотрит в пустоту.
Миссис Эклз, вошедшая в кабинет после стука, удивляет Джареда, но он не показывает виду, только молча кивает, когда она здоровается с ним и присаживается на стул напротив.

+++

Джаред меряет шагами кабинет, чего-то ожидая, готовясь к ужасному и непоправимому. Ужасное случается, когда дверь тихо приоткрывается и в кабинет заглядывает Дженсен. Они встречаются глазами, и сердце пропускает удар, потому что Дженсен смущённо улыбается, проходя глубже в кабинет, и кивает в знак приветствия. Джареду хочется подойти, обнять его, прижать к себе и, по возможности, никогда и никуда не отпускать. Но он стоит на месте, заставляет себя прекратить изображать королеву драмы, как бы больно или тяжело не было.
– Ты не должен быть здесь, – Джаред закрывает жалюзи, будто с улицы за ними может кто-то наблюдать.
– Но почему? Я х-х-хочу быть здесь, – Дженсен подходит совсем близко к Джареду, от его близости сносит крышу. Хочется просто плюнуть на все проблемы, схватить Дженсена в охапку, умчаться куда-нибудь, как можно дальше, чтобы никто их не нашёл.
– Твои родители...
– Д-да мне плевать на р-р-родителей. Они ничего не понимают. Они не х-х-хотят признавать м-меня таким, какой я есть.
Джаред вцепляется ему в плечи, несильно встряхивает и смотрит в глаза:
– А какой ты, Дженсен? Ты сам-то можешь понять?
– Ч-что? – Дженсен испуганно пялится, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная из воды.
– Тебе нужно вот это всё? Прятаться, быть в ссоре с родителями, не общаться с девчонками твоего возраста?
– Н-но я не хочу девчонок. Я хочу т-т-тебя. Я...
– Что ты? Ты уверен в этом, Дженсен? Может быть, ты так считаешь, потому что я – один из немногих, с кем ты общался на протяжении семи лет? Ты ведь... ты ведь даже никогда не пробовал целоваться с кем-то ещё! Не пробовал ведь?
– П-п-при чём здесь эт-то?
– А при том, что это всё неправильно, Дженсен. Это изначально было неправильно, и я знал это. Я пытался держаться подальше от тебя, но это чертовски сложно, понимаешь? Но я не хочу, чтобы из-за меня ты рушил свою жизнь. Ты ещё можешь быть нормальным!
– Н-н-нормальным? Что ты под-под-разумеваешь под нормальностью? Б-б-быть как все? Идти на п-п-поводу у родителей? Т-т-тогда я не хочу быть н-н-нормальным! Б-б-без тебя не хочу! Я л-л-л...
Джаред, скрепя сердце, отворачивается и жмурится, боясь сказать вслух то, что надо сказать. В голове стучат слова матери Дженсена, сказанные ему, когда она приходила днём, чтобы расставить все точки: «Если я ещё раз увижу вас в радиусе мили от моего сына, я сдам вас полиции!», и он дрожит от страха и невозможности что-либо сделать. Он не хочет, чтобы Дженсену было плохо, но будет хуже, если они продолжат встречаться. Прятаться долго всё равно не выйдет. Их рано или поздно разоблачат. Если только не уехать далеко и надолго. Да, только тогда Джареду припишут ещё и похищение вместе с растлением малолетних.
«Скажите ему, что вы никогда больше не хотите его видеть, разговаривать с ним и всё, что между вами было – ошибка. Он перебесится и успокоится, а вы больше никогда не увидитесь с ним. Мой сын не педик. Он не извращенец!»
– Я не хочу, – выдыхает Джаред, до боли впиваясь ногтями в ладони. Дженсен молчит, стоит не двигаясь, и Джаред с трудом решается повернуться к нему. – Я не хочу, чтобы ты приходил. Я не хочу тебя видеть. Я не люблю тебя, Дженсен.
– Т-т-ты н-н-не серьёз-з-зно, – Дженсен недоверчиво смотрит на него, мотает головой и делает шаг вперёд, но Джаред, сохраняя выражение лица серьёзным и холодным, отступает на два шага назад.
Дженсен очевидно давит в себе стон и быстро-быстро моргает, отворачиваясь. Он пару раз собирается что-то сказать, но быстро захлопывает рот и, помотав головой, выходит из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Только когда становится ясно, что Дженсен не вернётся и не сможет его увидеть, Джаред даёт выход эмоциям и медленно оседает на пол, закрывая лицо руками, не в силах сдерживать боль, скручивающую всё внутри.

Изображение
Несколько дней он просто не выходит из комнаты никуда, кроме душа или туалета. Мама, как ни в чём не бывало, ежедневно зовёт его спуститься к столу, но он отнекивается и говорит, что не голоден, хотя это не так. Большую часть времени он спит или раз за разом перечитывает «Портрет Дориана Грея», почти не разбирая слов и не вникая в смысл.
Мама, судя по всему, как и обещала, ничего не рассказывает отцу, и от этого становится, может быть, немного легче. Дженсен не знает, как тот бы отнёсся ко всему этому, и, честно говоря, не хочет знать. А то, что наговорил ему Джаред, может быть, и правда? Он общался с ним так долго, он знает его с детства. Наверное, это всё привязанность. Он настолько привык к Джареду, что сдуру перепутал свои чувства с любовью. Тогда почему сейчас так хреново? Джаред прав насчёт того, что Дженсен даже не целовался ещё ни с кем. Может, может, в этом всё дело? «Живительный поцелуй» и все дела? Это его спасёт – решает он и в первый же поход родителей к мистеру и миссис Шелби он мило улыбается малышке Хлое (или Хельге?), болтает с ней весь вечер и смущённо опускает глаза, когда она смеётся. Он мечтает находиться где угодно, только не здесь, не в кругу людей, которые его не понимают и даже не пытаются. Не там, где из него лепят подобие себя, когда ему совсем этого не хочется.
К концу вечера Дженсен уводит Ханну (Ханну же!) в пустой кабинет её отца и целует прямо у двери, прижавшись к ней едва ли не всем телом. Никаких ощущений. Девчонка обхватывает его руками за шею и как-то пошло и слишком высоко стонет ему в губы. Дженсен отстраняется с не очень приятным чавканьем и облизывает губы, даже не пытаясь скрыть разочарование.
– Прости, но не сегодня, – говорит он, когда Ханна тянется к нему за новым поцелуем.
Он выходит из кабинета и встречается нос к носу с мамой, которая уже держит в руках свой пиджак. Она смотрит на него, останавливает взгляд на его губах, на которых явно остался след от персикового блеска Ханны, и открывает рот в удивлении.
Дженсен дёргает плечом и просто отвечает:
– Не стоит, – и проходит мимо мамы на крыльцо дома, кутаясь в ветровку, которую по пути снимает с крючка в холле.
Лёжа в кровати дома, Дженсен переворачивается на живот и утыкается носом в подушку. Если раньше хотелось разреветься и со слезами выпустить всю обиду и недовольство, то теперь хочется просто делать всё на зло родителям. Он понимает, что мама не железная, и что его частые напоминания о том, что он «не нормальный» могут её взбесить, и тогда можно будет ожидать всякого. Но его это мало волнует, потому что теперь, когда он видит отвращение на лице матери при упоминании Джареда, Криса, Стива, Чада и даже Дэвида, ему кажется, что он отмщён.

+++

В преддверии июльских праздников отец Дженсена везёт их с Кензи в местный гипермаркет с целью закупиться всякой ненужной хренью, которую всё равно потом придётся выкидывать.
Дженсен идёт рядом с отцом, который держит Кензи за руку и слушает её щебетание по поводу новых игрушек «пони» и «бэби-борн». Он замечает толпу молодых людей только когда те подходят к его отцу и заставляют его остановиться.
– Вы же мистер Эклз, правильно? – Дженсен едва не с открытым ртом смотрит на Сэнди, заговорившую с его отцом. – Привет, Дженсен.
– П-п-привет, – Дженсен хмурится и смотрит на остальных. Чад под руку с Дэннил, Джейсон и ещё двое высоких парней, которых Дженсен, кажется, видел на вечеринке у Чада, но его с ними не познакомили. Один высокий, как Джаред и такой же широкий в плечах. У него чёрные волосы, совершенно очаровательное лицо и большие голубые глаза. Второй пониже, поменьше габаритами и привлекателен тем, что лысый, зато у него заразительная и добрая улыбка.
Дэннил подмигивает Дженсену, Чад изображает что-то, похожее на «вулканское» приветствие, а незнакомые парни просто улыбаются. Дженсен выискивает глазами Джареда, но не видит его, отчего становится немного обидно. Он дико по нему соскучился и очень хотел бы увидеть, пусть хотя бы вот так, неловко столкнувшись в огромном маркете.
– Чем могу помочь? – голос отца выводит Дженсена из транса и он смотрит сначала на него, затем на Сэнди, которая, кажется, зла на что-то или кого-то. На кого, становится понятно, только когда она начинает говорить:
– Вы не можете запрещать Дженсену видеться с Джаредом! Дженсен уже самостоятельный человек и он не нуждается в чрезмерной защите, которой вы и миссис Эклз подрезаете ему крылья.
– Я не очень понимаю, о чём вы, молодая леди. И кто вы, могу я поинтересоваться?
– Я друг Дженсена.
– С-с-сэнди, не надо, – Дженсен встаёт рядом с отцом и жалобно смотрит на Сэнди, но та не обращает на него внимание.
– Я не имею права говорить вам, что делать. Просто хотела сказать, что вы к нему слишком строги. Посмотрите на него! Я понимаю, что вы не хотите, чтобы с ним что-нибудь случилось! Но если вы будете притеснять его, то что-нибудь случится обязательно.
Дженсен холодеет и мотает головой, желая, чтобы Сэнди замолчала. Только бы она не сказала. Папа ведь не знает!
– Джаред никогда не хотел ничего плохого для Дженсена. И я понимаю, что принять такое сложно... да, Дженсен не такой как все, но это не значит, что он хуже, ведь правда? У меня есть друзья-геи, и они счастливы вместе, ничто не может им помешать быть счастливыми. Дженсен тоже достоин счастья, которое он выбрал. И если вы откажетесь от него, чего, я надеюсь, никогда не случится, у него будет семья.
Она обводит рукой всех их, и Дженсену кажется, что перед глазами темнеет. Колени его слабеют, ему срочно нужно присесть. В горле стоит ком, не дающий и слова вставить, чтобы остановить этот поток речи из уст Сэнди. Впрочем, уже слишком поздно. Отец узнал.
– Джаред – самый добрый и понимающий человек в мире. Все, кто близко с ним знаком, могут вам это подтвердить. И если вы боитесь за Дженсена, когда он с Джаредом, значит вы совершенно недалёкий человек, – выдаёт Чад, глядя прямо в глаза отцу Дженсена. Тот меняется в лице, но по-прежнему молчит и не собирается вступать в дискуссию.
Кензи берёт Дженсена за руку, не сводя взгляда со странных людей.
– Спасибо, молодые люди, за ваше мнение, – говорит отец, кивая. – Но то, как воспитывать моего сына, мы сами решим.
Он кладёт руку Дженсену на плечо и с силой нажимает, разворачивая его в сторону выхода.
– П-пап...
– Дома поговорим, – отрезает отец, и Дженсена начинает колотить.

+++

Кензи убегает на кухню к маме, как только они входят в дом, а отец начинает подниматься по лестнице, явно намереваясь серьёзно поговорить с Дженсеном в его комнате. Дженсен тенью следует за ним, опустив голову, желая, чтобы всё побыстрее закончилось, хотя оно ещё даже не началось толком. Он закрывает за собой дверь и смотрит на сидящего на за столом отца.
– И как долго?
Дженсен сглатывает и дёргает плечом. Он знает, что врать не стоит, но уточнить всё же решается:
– К-как долго я гей или к-к-как долго я б-б-был с Дж-джаредом?
– И то, и другое.
– С-с-с пятнадцати. И... с с-с-санатория.
Отец тяжело вздыхает, ничего не отвечает, только оглядывается вокруг, словно что-то из вещей Дженсена в комнате может указать на его ориентацию. Доказать, что их и без того неидеальный сын ещё более неидеальный.
– Мама знает?
– Д-да, – Дженсен опускает голову и смотрит себе под ноги. Он не решается сесть, смиренно ожидая, что отец начнёт кричать или как мама уверять его, что он не педик и не извращенец. Но ничего такого не происходит, отец просто качает головой и молча выходит из комнаты.
Они, что, решили довести Дженсена до гроба такими реакциями? И как это теперь понимать?
Следующие дни для Дженсена проходят как на иголках. Он то и дело ожидает взрыва эмоций или гнева, исходящего от отца или мамы, но нет, они либо молчат, либо общаются, как ни в чём не бывало, а Дженсен снова большую часть времени тупо проводит в своей комнате, обнимая подушку.
Не получается не думать о Джареде. О том, что сказали Чад и Сэнди. О том, что было между ними и что могло бы быть, если бы не категоричность Джареда. Всё это настолько смешивается в голове, что Дженсен чувствует себя полностью разбитым. А когда одним вечером он слышит крики и ругань из комнаты родителей, то вообще теряет нить реальности. Где он и что здесь делает?

+++

– Не спишь? – отец стучит в комнату Дженсена, когда он ковыряется в Интернете с телефона. Помотав головой, Дженсен садится на кровати удобнее, когда отец присаживается на край. – Ты очень скучаешь по нему?
Дженсен едва удерживается оттого, чтобы не разинуть рот в удивлении. Отец его только что спросил... то, что спросил? Или ему привиделось? Не веря в происходящее, Дженсен даже щипает себя за запястье, чувствуя боль так, будто она и в самом деле реальная.
– Дженсен, ты же не помнишь, наверное, свою тётю Дарлу, мамину сестру...
Дженсен хмурится и качает головой, не понимая, при чём тут это.
– Твоя мама не общается с ней уже очень долго, потому что... Потому что Дарла заключила брак с женщиной, и Донна не смогла это принять.
Дженсен всё-таки открывает рот и выдыхает:
– Вау.
– Я не могу сказать, что то, что я узнал о тебе несколько дней назад легко или нормально, и я просто принимаю это. Нет... то есть, ты должен знать, что главное для меня – это чтобы мои дети были счастливы, ты понимаешь, да?
Дженсен кивает, не в силах и слова из себя выдавить. Отец разговаривает с ним как с ребёнком, мягко и без намёка на злость или истерику.
– И если... если с этим человеком ты действительно чувствуешь себя счастливым... И если верить тем молодым людям, – а ты знаешь, что я не тот, кто верит первому встречному – этот Джаред... не такой уж и плохой. К тому же, я видел, каким ты был после возвращения из санатория. Ты буквально светился, и я просто не могу вспомнить, когда последний раз видел тебя таким. Наверное, в десять лет, до...
– Д-до ав-в-варии.
– Да. Мне нужно время, чтобы принять то, что ты любишь взрослого мужчину. Но я постараюсь, Дженсен. И... я хочу с ним познакомиться поближе.
Дженсен захлёбывается воздухом и не знает, что сказать. Наверное, это всё же сон. Он столько раз видел подобную сцену во сне, и неизменно всё заканчивалось разочарованием, когда он просыпался и подолгу смотрел в потолок, сдерживая слёзы.
– Дж-джаред н-н-не хочет меня видеть.
– Глупости, – отец закатывает глаза. – Мы с твоей мамой поговорили вчера... и она призналась, что заставила Джареда сказать, что он не хочет тебя видеть. Она не хотела говорить мне, потому что знала, что я отнесусь к этому спокойнее, и решила сделать всё сама. Ей не хочется верить в то, что её сын может быть...
– Педиком, – выдыхает Дженсен. Но ему даже не обидно, потому что Джареду пришлось сказать ему тогда всё то, что он сказал! Он не хотел, он был вынужден, чтобы Дженсену было легче? Хочется найти этого взрослого придурка и надавать ему по голове.
– Позвони ему, тебе надо с ним увидеться.
Дженсену кажется, что он не сдержит рыданий, когда просто придвигается и обнимает отца за шею. Тот неловко похлопывает его по спине и мягко отстраняется, вставая с кровати.
– Я всё ещё немного сконфужен тем, что всё так, но я справлюсь с этим. И тогда мы познакомимся с этим Джаредом.
Дженсен быстро кивает и хватает телефон.

Изображение
Настолько осточертело слышать сочувствующие вздохи за спиной. Надоело, что все, кому не лень – кто был в курсе, а это только близкие друзья – похлопывают его по плечу и говорят, что он сделал всё правильно. Правильно-то правильно, но боли это ничуть не уменьшает. Джаред даже не стал ныть на груди у Сэнди по этому поводу, хотя подруга была готова предоставить оную. Он просто мало с кем общается и проводит вечера в компании с бутылкой пива.
На четвёртое июля Джаред едет к вернувшимся из путешествия родителям и, с трудом решившись, рассказывает свою главную тайну, которую хранил больше десяти лет. Они воспринимают это как-то... спокойно, что ли. Говорят, что всё равно будут любить его, несмотря ни на что, и это слишком сильный контраст с тем, что творится у Джареда в душе. Вроде, уже полмесяца прошло с того их разговора с Дженсеном, но ощущения и чувства такие яркие, словно это было вчера. Он понимает, что просто жалок, но ничего не может с собой поделать.
Вот и сегодня он сидит и смотрит бессмысленные передачи по ящику, когда его телефон начинает звонить. Он часто просто игнорирует звонки друзей, потому что они – не Дженсен, а Дженсен всё это время ему не звонил, что правильно. Но как же хуёво.
Джаред не смотрит на дисплей и нажимает на кнопку ответа.
– Джаред, дуй в бар, – голос Чада сопровождается гулом, который обычно стоит в баре у Джейсона, и Джаред морщится.
– А смысл?
– А смысл в том, что если ты не поднимешь свою пидорскую задницу с дивана и не притащишься сюда, то я приду к тебе и набью тебе морду.
– Я тоже люблю тебя, Чад. Но угроза не катит, – Джаред устало потягивается и выключает телевизор, нажимая кнопку на пульте управления.
– Дже-е-ей, ну мы не видели тебя уже вечность, – Чад начинает канючить, значит, так просто не отстанет. – Мы соскучились. Ну приходи, ну пожалуйста. Обещаю, ни слова о твоих проблемах. Просто как в старые добрые. Давай, соглашайся.
Он закатывает глаза и вздыхает. Впрочем, Чад в чём-то прав. Он слишком «забросил» себя, чтобы продолжать в том же духе. Поэтому можно, наверное, собрать себя в кучу на один вечер и сходить с ребятами в бар.
– Ладно, – рычит он в трубку, не в силах больше выслушивать скулёж друга. – Буду через полчаса.
– Окей, ждём.

+++

В баре, как ни странно, мало народу. Все знакомые лица и несколько новых, но он кажется почти пустым, когда Джаред входит в помещение. За столиком между сценой и баром сидят Чад, Сэнди и Дэннил. На сцене, уже вооружившись гитарой, располагается Джейсон. Он первым замечает Джареда и кивает в знак приветствия.
– О-о-о! Привет, садись! – Сэнди хлопает ладонью по стулу, стоящему рядом с ней, и Джаред присаживается, выдавив из себя улыбку. – Я не спрашиваю, как дела, и так вижу, что хреново. Но обещаю, что к концу вечера настроение изменится.
Она переглядывается с Дэннил и Чадом, отчего у Джареда появляются какие-то нехорошие мысли, но он не показывает этого.
Девчонки заказывают себе пива, а Джаред берёт сразу виски. Хочется надраться, раз уж есть повод – встреча с друзьями. Джейсон на сцене начинает играть до боли знакомую мелодию, и Джареда пробирает дрожь.
This time, this place. Misused, mistakes, too long, too late. Who was I to make you wait? Just one chance, just one breath… Just in case there's just one left. 'Cause you know, you know, you know…
«Это время, это место, недопонимание, ошибки… Кто я был такой, чтобы заставлять тебя ждать? Один только шанс, один только вздох я приберёг на всякий случай, потому что ты знаешь, знаешь…»
Джаред прикрывает глаза, стискивая челюсти. Эту песню Никельбэк Дженсен пытался петь ему, когда они играли в забавную лотерею с карточками. Он сильно заикался, но не прекращал пытаться, потому что знал, что Джаред слушает и ему нравится. Если бы Джаред мог петь, он бы обязательно спел её Дженсену. Особенно сейчас, когда слова так подходят к их ситуации.
Джейсон вообще частенько поёт чужие песни просто так, для распевки, но никогда ещё его выбор не попадал так точно в ощущения. Джареду не хочется дослушивать песню до конца, потому что ему кажется, что он снова будет вести себя как сопливая девчонка, которую только что бросили.
Ему теперь, что, всё будет напоминать о Дженсене?
– Я пойду, наверное, ребят, простите.
Джаред уже поднимается на ноги, когда его взгляд падает на Дженсена, выходящего из-за сцены. Сердце замирает, Джареду кажется, что у него уже глюки на нервной почве начались. Дженсен подносит ко рту микрофон и, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, начинает петь в унисон с Джейсоном:
I wanted… I wanted you to stay 'Cause I needed… I need to hear you say that «I love you, I have loved you all along and I forgive you for being away for far too long. So keep breathing 'Cause I'm not leaving you anymore»
Я хотел, чтобы ты остался, потому что я хотел услышать, как ты скажешь, что «Я люблю тебя, всё время любил. И я прощаю тебя за то, что мы так долго были порознь. Можешь дышать, потому что я никогда тебя больше не оставлю»
Когда песня заканчивается, Джаред продолжает неотрывно смотреть на Дженсена. Джейсон отворачивает от себя микрофон, говорит что-то наклонившемуся к нему Дженсену, и когда тот кивает, начинает играть новую песню.
When I look into your eyes, It's like watching the night sky, or a beautiful sunrise. There's so much they hold...
«Когда я смотрю в твои глаза, это все равно, что смотреть на ночное небо или на прекрасный восход солнца. В них столько всего таится…»
Джареду кажется, что он сейчас разревётся, когда Дженсен начинает хрипло петь. Он волнуется, потому что «давится» словами, но не прекращает, не останавливается. И всё время смотрит только в глаза. Джареду хочется подняться на сцену, дотронуться, убедиться, что Дженсен – не видение, не глюк. Но он стоит, как вкопанный, и смотрит, и слушает, слушает.
And in the end you're still my friend. At least we did intend for us to work... We didn't break. We didn't burn.
И, в конце концов, ты все равно останешься мне другом. По крайней мере, мы предположили, что из наших отношений что-то получится. Мы не расстались. Мы не перегорели
Дженсен закрывает глаза и делает глубокий вздох, хватаясь за микрофон обеими руками. Оставшийся текст он просто выдыхает, потому и не запинается ни разу.
We had to learn, how to bend, without the world, caving in. I had to learn, what I've got, and what I'm not, and who I am!
Нам пришлось научиться идти друг другу навстречу и уступать без помощи мира. Мне пришлось узнать, чем я обладаю, а чем нет, и кто я такой.
Джаред не выдерживает: он взбегает на сцену и прерывает пение Дженсена, крепко прижимая его к себе. Джейсон продолжает играть и даже наклоняется к микрофону и допевает оставшиеся строчки.
Дженсен трясётся в его руках, как тростинка на ветру. Джареду хочется защитить его от всего.
– Нет, мы не сдадимся, – обещает он, берёт лицо Дженсена в ладони и шепчет в губы. – Ни за что не сдадимся.
Дженсен кивает, глядя на него влажными глазами, и Джаред прижимается к его рту своим, целуя нежно, мягко, но, в то же время, несколько жадно, показывая тем самым, как соскучился, как его не хватало, как было плохо.
Дженсен льнёт к нему всем телом, и все плохие мысли, испаряются. Джаред даже готов согласиться на то, что это всего лишь сон. Только пусть он никогда не заканчивается.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:33, всего редактировалось 2 раз(а).

11 дек 2012, 23:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Изображение
Он прибрался в доме, полил цветы, протёр пыль со всех горизонтальных поверхностей и даже намеревался помочь ничего не понимающей маме на кухне. Но его выгнали с угрозами, и поэтому последние полчаса Дженсен сидит на диване в гостиной и нервно выстукивает ногами.
– Тебе не петь надо, а чечётку танцевать, – подкалывает проходящий мимо Джош. – Мам, я ушёл.
– Куртку надень! – слышится из кухни, затем раздаётся копошение в холле и звук открываемой двери.
– Ой, здрасте.
– Кхм, добрый день...
Дженсен подскакивает с дивана и мчится к входной двери. Джош замер на пороге, держа руку на дверной ручке, перед ним на крыльце стоит Джаред, неловко засунувший руки в карманы и перекатывающийся с пятки на носок. Завидев Дженсена, он кивает, мягко улыбаясь. В этот же момент из кухни выходит мама, и её глаза с ужасом распахиваются:
– Что вы здесь делаете? – едва ли не кричит она. – Я велела вам не приближаться к моему дому!
– Это я его позвал, Донна, – папа спускается с лестницы и подходит к двери. Он оттесняет ещё не совсем пришедшего в себя Джоша, протягивая Джареду руку. – Добро пожаловать, вы как раз вовремя.
– Что? Алан, объясни! – взвизгивает мама, и Дженсену становится как-то не по себе. Не хватало, чтобы родители поругались из-за него на глазах у Джареда.
– Я пригласил Джареда к нам на ужин, чтобы познакомиться с ним поближе, побеседовать и узнать его намерения относительно Дженсена, – отец говорит так ровно и спокойно, что Дженсену хочется взвыть и обнять его прямо здесь и прямо сейчас.
Что касается мамы, то она несколько раз шумно вдыхает и выдыхает и, бросив полный ненависти взгляд в сторону двери, возвращается на кухню.
– Я, наверное, задержусь на ужин с вами, ребята, – хмыкает Джош, снимая куртку и вешая её обратно на вешалку.
– Проходите, Джаред, – приглашает папа.
Дженсен замечает, что не дышал всё то время, пока мама находилась здесь, а сейчас он просто улыбается Джареду, потому что тот, кивая и отвечая в полголоса отцу, проходит в гостиную и садится на диван.
Джош пихает Дженсена в бок и наклоняется к его уху:
– Братишка, ты вообще представляешь, что происходит?
Дженсен понятия не имеет.

+++

– Итак, Джаред. Ты терапевт и логопед, – с мягкой улыбкой говорит отец.
– Вообще-то... эм, если честно, моей мечтой было стать именно терапевтом, но я работал с отцом... проходил практику и общался с ребятами, помогал им и понял, что мне нравится это дело. И я не против остаться здесь. Кстати... сейчас у меня, можно сказать, что-то вроде стажировки на терапевта. У меня есть Дженсен и... – Джаред ловит взгляд мамы Дженсена и затыкается, засовывая в рот вилку с куском отбивной. – М-м-м... миссис Эклз, это восхитительно.
Мама только губы поджимает, игнорируя комплимент, Дженсену хочется напомнить ей её же слова о том, что всегда нужно быть вежливым, но язык не поворачивается.
Кензи тихо хихикает в свою тарелку, поглядывая на рядом сидящего Джареда. Джош смотрит то на Джареда, то на маму, явно ожидая горячих перепалок, но ничего не происходит. С Джаредом разговаривает только папа, и этого, кажется, достаточно. Дженсен сидит рядом, чувствует боком тепло Джаредова тела, ему хорошо. Они ужинают в почти что обычной и даже милой обстановке, если не считать напряжённого молчания мамы и слегка нервных покашливаний Джареда, когда он ляпает что-нибудь, что веселит Дженсена, но может не понравиться родителям.
– Мистер Эклз, можно я задам вопрос? – Джаред откладывает вилку и вытирает рот салфеткой.
– Конечно, не только же мне тебя сегодня допрашивать, – хмыкает отец, внимательно слушая.
– Я бы хотел поинтересоваться, если это не заденет чьи-то чувства... То, что миссис Эклз отнеслась к известию о нас с Дженсеном так... остро – не удивительно. Но... вы можете объяснить вашу реакцию? На самом деле я сейчас как на иголках, потому что мне дико страшно. И я, наверное, говорю какие-то глупости снова, простите меня...
– Нет, нет, всё нормально, я объясню. Просто дело в том, что... – отец откидывается на спинку стула и смотрит куда-то в потолок, скрестив руки на груди. Между бровей у него залегла морщинка, он недолго жуёт губу, затем говорит: – Я знаю, на что были способны и способны сейчас подростки. Нам было по семнадцать, когда мой приятель в школе признался родителям, что он гей. Мои родители были так шокированы, словно узнали, что он болен смертельной и жутко заразной болезнью, так что запретили мне с ним видеться. А его родители просто этого не приняли и отказались от него, заявив, что он им не сын. Тогда были тяжёлые времена... и Кайл не выдержал. Он окончил жизнь самоубийством только потому, что никто не хотел его поддержать. Я ни за что не хотел бы такой участи для моего сына. Мне сложно это принять, я не скрываю, но я смогу пройти через это. Потому что больше всего на свете я хочу, чтобы мои дети были счастливы, вот и всё.
Дженсен прикусывает нижнюю губу, глядя на отца. Джаред понятливо кивает и находит руку Дженсена под столом, нежно сжимая. Сердце Дженсена ёкает, когда он переводит взгляд на маму. Её глаза полны слёз, но она по-прежнему сидит ровно, смотрит неотрывно в свою тарелку, губы всё так же сжаты в тонкую, светлую линию, а в руках она теребит ни в чём не повинную салфетку.
– Я хочу, чтобы вы знали, что то, что я чувствую к Дженсену, и то, как я к нему отношусь – это не забава и не шутка. И я тоже хочу, чтобы он был счастлив, – Джаред бросает быстрый взгляд на смутившегося Дженсена и снова смотрит на отца, который согласно ему кивает.
– Я верю вам, Джаред. И вы должны ценить это...
– Я ценю!
– Потому что если с Дженсеном что-то случится, вы представляете, что тогда может случиться с вами.
– Я никогда не причиню Дженсену вред, – Джаред на мгновение сжимает руку крепче и мягко гладит большим пальцем запястье Дженсена, отчего по коже бегут мурашки. Приятно.
– Думаю, что на этом можно завершить наш сегодняшний междусобойчик, – мама поднимается из-за стола и начинает собирать тарелки. Дженсен провожает её взглядом до кухни, вздыхая. С этим будет немного сложнее.
Он, отец, Джаред и Джош перемещаются к выходу, и папа пожимает Джареду руку, стоя на пороге.
– Джаред, было очень приятно с вами пообщаться. Берегите себя.
– Спасибо, мне тоже было очень приятно, – Джаред широко улыбается, встряхивая руку отца, затем Джоша, потом переводит взгляд на Дженсена и кивает на выход. – Можно тебя на пару слов?
Они выходят на крыльцо и ждут, когда за ними закроется дверь.
– Я чуть не умер со страху, – шепчет Джаред, оглядываясь по сторонам.
– Я тоже. Д-думал, что всё будет гораздо хуже, – Дженсен ёжится непонятно от чего. На улице тепло, почти жарко – июль на дворе.
– Да... слушай. У меня скоро день рождения, и Чад устраивает вечеринку в том коттедже в мою честь. И я хочу, чтобы ты там был. Если тебя там не будет, то и меня там не будет, потому что я не хочу кучу людей, я хочу отпраздновать среди своих. Но Чаду только дай повод. Я сказал ему это, а он завопил с таким наездом, что планировал её больше полугода и что я не могу «так прокатить его с этим!».
Дженсен смеётся над тем, как Джаред передразнивает Чада, а затем кивает, соглашаясь.
– К-к-конечно, я хочу.
– Здорово, – Джаред обнимает его, крепко прижимая к себе. Дженсен тут же обхватывает его руками за талию, зарываясь носом в футболку его на груди. – Знаешь, что?
– М-м-м?
– Я ведь теперь могу официально поцеловать тебя прямо на пороге твоего дома, – шепчет Джаред, хмыкая.
– Х-хочешь сделать это т-т-торжественно? – Дженсен фыркает, когда Джаред наклоняется к его губам и аккуратно прихватывает нижнюю зубами.
– Хочу сделать это с любовью, – отвечает он и целует Дженсена, держа одну руку у него на затылке, а вторую на пояснице.
Дженсену кажется, что в прошлой жизни он делал много хороших вещей, раз уж заслужил Джареда в этой. Хотя, наверное, и в прошлой жизни у него был свой собственный Джаред... надо будет поговорить с ним об этом. Как-нибудь потом.

Изображение
Машина заводится с пол оборота, и Джаред понимает, как соскучился по мерному гудению карбюратора. Он нежно поглаживает колесо руля и регулирует зеркало заднего вида.
– Ты такой маньяк, – хмыкает Дженсен, сидящий рядом на пассажирском сидении. Джаред бросает на него быстрый взгляд, выруливая из гаража на проезжую часть.
Перед отъездом на Гамильтон Пул они с Дженсеном заглядывают к родителям Джареда за машиной, но тех не оказывается дома, так что приходится просто взять ключи от гаража и машины из старой комнаты Джареда. Дженсен инспектирует ту на предмет интересных вещей. Родители столько лет не меняют ничего в его комнате, что Джареду и самому становится интересно, как он жил. Правда, буквально через пятнадцать минут они с Дженсеном отвлекаются друг на друга и падают на старую кровать, начиная целоваться. Первым приходит в себя Джаред, он напоминает о том, что им ехать почти десять часов, так что нужно собираться. Дженсен вяло протестует, но всё-таки соглашается, потому что выхода нет.
На половине пути Дженсен сползает вперёд по сиденью и засыпает под звучащую в проигрывателе музыку. Они едут в ночь, чтобы утром девятнадцатого быть уже в коттедже. Джаред зевает почти всю дорогу и то и дело поглядывает на спящего Дженсена. Он не может сдержать нежной улыбки, да ему и не хочется. Потому что – зачем?

+++

В гостиной прямо под потолком висит большой плакат с нарисованным младенцем, сосущим свою ногу. Огромными синими буквами написано: «Это мальчик!», а рядом висящая растяжка гласит «Поздравляем с новорождённым!». С люстр и светильников свисают соски-пустышки, детские носочки и погремушки. На барной стойке расставлены бутылочки, наполненные разнокалиберными напитками, явно алкогольными. А в углу комнаты стоит комод с детскими салфетками и пачкой подгузников.
– Это на случай, если кого-нибудь вывернет на пол, можно будет подтереть. Привет, новорождённый! – объясняет Чад, выплывая из соседней комнаты, одетый как... придурок. Хотя он бы сказал, что просто как пятилетний, но Джареду кажется, что друг именно придурок. Вышедшие же следом за ним Дэннил и Сэнди приковывают взгляд: они обе одеты в миниатюрные платьица с поясами, которые даже шире, чем юбки. На поясах закреплены бутылочки, соски и пачки с салфетками – полный арсенал.
– Ладно, я понял, что Чад – ребёнок, а вы... – Джаред оглядывает сначала Дэнни, затем Сэнди, затем переводит недоумённый взгляд на застывшего рядом Дженсена. Тот красный, как варёный рак.
– А мы – горячие нянечки, – Сэнди игриво подмигивает, а Дэннил оттопыривает задницу, как девушки на плакатах пин-ап.
– Кр-реат-тивно, – фыркает оттаявший Дженсен.
Джаред же просто качает головой.
– Спасибо вам, вы круты, ребята. Во сколько начнётся вечеринка?
– Гости будут подползать к шести.
– Отлично, потому что мы с Дженсеном хотим поспать после дороги, – Джаред притягивает к себе Дженсена за плечи и зевает в подтверждение своих слов.
– Ага, хорошо. Ваша комната всё та же, – добродушно отзывается Чад. – Только пользуйтесь презервативами и не заляпайте простыни.
– Чад! – Джаред закатывает глаза, чувствуя, как трясётся Дженсен в его объятьях. Он опускает взгляд на парня и видит, что тот смеётся, уткнувшись носом ему в бок. Не смущается, в отличие от него самого.
– А что я такого сказал? – восклицает Чад, когда Дэннил бьёт его кулаком в плечо.
Джаред давит в себе смешок, и они с Дженсеном уходят наверх, чтобы вздремнуть перед бурным вечером. В том, что вечер обещает быть бурным, Джаред более чем уверен.

+++

Басы доносятся до второго этажа, словно потолки и стены в доме картонные. Джаред подскакивает на кровати и трёт глаза руками, медленно приходя в себя. Дженсен рядом потягивается, тоже открывает глаза и смотрит на него снизу вверх.
– Привет, – шепчет он, Джаред мягко улыбается и наклоняется, чтобы быстро поцеловать. Дженсен обхватывает его руками за шею, притягивая ближе. – Нам обязательно туда идти?
– Если мы не явимся, Чад придёт сюда с конвоем и спустит нас с лестницы, – Джаред фыркает, нехотя отстраняясь от Дженсена, и садится прямо, просыпаясь окончательно.
Они спускаются вниз, тут же попадая в цунами из людей – отовсюду слышатся поздравления, признания в любви и ещё какие-то крики, которые Джаред не может разобрать. Каким-то непостижимым образом в его руке оказывается бутылочка с пивом, а во рту соска-пустышка. Дженсен рядом смеётся так, словно это самое лучшее шоу в его жизни.
Чад и Сэнди поют в микрофон «С днём рождения!», а Дэннил и Джейсон танцуют на диване, задевая макушками соски, носки и погремушки. Джареду кажется, что он попал в психушку, но это чувство... приятно, особенно когда Дженсен прижимается к его боку и обнимает одной рукой за пояс. Наверное, Джаред не был так счастлив со времён, когда ему было шестнадцать и он впервые по-настоящему влюбился.

Изображение
Высокий темноволосый «медведь» и лысый парень – старые друзья Джареда, те самые, о которых Сэнди говорила в гипермаркете как о «счастливой гей-паре». Том и Майк оказываются мировыми ребятами. Несмотря на то, что Джаред только что познакомил Дженсена с ними, ему кажется, что он знает их как минимум пару вечностей. Майк почти такой же взбалмошный, как и Чад, а Том меланхолично спокоен, и они просто идеально дополняют друг друга. Дженсену так приятно на них смотреть и общаться с ними, что, кажется, даже те неловкость и зажатость, которые были в нём в начале вечера, улетучиваются, он ничего такого больше не ощущает, даже в какой-то из моментов теряет из виду Джареда, но это его ничуть не пугает, не то что раньше.
Сэнди с Чадом и Дэннил устраивают какое-то шоу и конкурсы, в которых должны участвовать все, и особенно именинник. Дженсен быстро находит взглядом Джареда, стоящего на небольшой сцене, установленной посреди гостиной. Они встречаются глазами и Джаред счастливо ему улыбается.
После всех этих конкурсов и заданий, не исключающих выпивку и разные признания, Джаред находит Дженсена в компании Джейсона и Райли Смита, с которым его знакомит Маннс.
– Пойдём, потанцуем, – шепчет Джаред ему на ухо, прижимаясь сзади и обнимая поперёк груди обеими руками. У Дженсена перехватывает дыхание. Он глядит на ухмыляющихся Райли и Джейсона и кивает больше себе, чем Джареду. Ритмичная и заводная музыка сменяется плавной и романтичной.
Джаред дышит Дженсену в шею, от него пахнет алкоголем, одеколоном и немного потом. Дженсену хочется уйти отсюда подальше. Туда, где нет людей, выпивки и дыма. Джаред разворачивает его к себе лицом и кладёт руки на бёдра, прижимаясь крепко. Он не выглядит пьяным, хоть и пил достаточно на этих конкурсах. Дженсен хмыкает, утыкаясь носом Джареду в шею, втягивая запах и касаясь губами пульсирующей жилки.
– Свести меня с ума решил? – тихо интересуется Джаред, перемещая руки с бёдер Дженсену на поясницу.
– Я думал, я уже, – хмыкает он в ответ, обнимая Джареда за шею.
Они медленно покачиваются в такт мелодии, льющейся из колонок. Джейсон берёт микрофон и начинает мягко петь, зазывая всех присоединиться к танцующим.
– Что ты мне подаришь? – интересуется Джаред и трётся носом о нос Дженсена. От этого тянет засмеяться, но он сохраняет серьёзное выражение лица и даже немного краснеет и опускает глаза, когда решает сказать:
– Кхм... Эт-то будет очень штампованно, если я п-п-подарю тебе «себя»?
Джаред замирает и берёт его за подбородок, чтобы смотреть в глаза.
– Это как-то немного... не равнозначно. На твой день рождения я подарил тебе фишку.
Дженсену хочется заявить, что Джаред подарил ему смелость, любовь, своё сердце и ещё столько же пафосной чуши, но вместо этого он мотает головой, ухмыляясь:
– Она же волш-шебная.
– Спой мне.
– Н-не сейчас, – Дженсен качает головой. – Но я... м-могу... сыграть на твоей «флейте», – он пытается сказать это ехидно, но всё равно чувствует, что смущается.
Джаред смеётся и прислоняется лбом к его лбу.
– О, эти грязные словечки из ваших уст, мистер Дженсен Эклз... Они заводят, да.
Джаред мягко целует его и медленно начинает двигаться к лестнице, но останавливается, не дойдя каких-то два шага.
– Пойдём наверх? – Дженсен становится на нижнюю ступеньку и протягивает руку Джареду.
– И не дождёмся торта?
– Но наверху так уютно...
– Но... торт! – Джаред комично надувает губу. Но Дженсен прекрасно знает, что он последует за ним. Он отворачивается, взбегает вверх по лестнице и скрывается в комнате, тут же падая на кровать лицом вниз. Его немного трясёт, но скорее от предвкушения, чем страха. Поэтому, когда кровать прогибается, а Джаред кладёт руку ему на поясницу, Дженсен зарывается носом в подушку и непроизвольно оттопыривает зад навстречу поглаживающим движениям.
– Я сделаю тебе массаж, – шепчет Джаред, забираясь пальцами под футболку, начиная несильно тереть кончиками пальцев позвоночник.
Дженсен тихо стонет, приподнимается, быстро избавляется от одежды, ничуть не смущаясь. Раздеваться перед Джаредом ему приходилось уже много раз. И в такой интимной обстановке тоже. А желание поскорее сделать то, на что он себя настраивал сколько времени, только подхлёстывает, поэтому Дженсен снова зарывается носом в подушку, оказываясь полностью обнажённым перед стонущим Джаредом.
– Ты как произведение искусства, Дженсен. На тебя можно любоваться часами, ты знаешь?
– Я над-деялся, что ты не б-будешь смотреть, – бормочет он в подушку, чувствуя, как горит шея.
Джаред встаёт с кровати, и Дженсен протестующее стонет, но когда тот возвращается обратно и почти ложится на него, полностью обнажённый, то все мысли уходят на задний план. Джаред зарывается носом в волосы на затылке Дженсена и ведёт вверх, втягивая воздух.
– Если бы я мог нарисовать тебя... и запечатлеть твою красоту на холсте, то непременно бы сделал это...
Дженсена немного трясёт, он стонет и на пробу двигает бёдрами, ощущая прижимающийся к ягодицам крепкий член Джареда.
– Кхм, – Джаред отстраняется от него и садится рядом, что-то делая. Любопытство перевешивает смущение, так что Дженсен поворачивает голову и видит в его руке флакончик с маслом. – Я не знаю, зачем Чаду оливковое масло в тумбочке. Но, кажется, он, как и обещал... засунул сюда всё, что нужно.
Джаред ещё раз наклоняется, целует Дженсена в подставленные губы, проталкивая язык глубоко в его рот, насколько позволяет положение, одновременно с этим размазывая масло по пояснице.
– Расслабься.
– Я р-расслаблен.
– А вот и нет, – Джаред ведёт руками от поясницы вверх к плечам и обратно вниз, пока больше лаская, чем нажимая на точки.
– Т-ты правда думаешь, ч-что я смогу расслабиться?
– Я не думаю, что хочу этого, – Джаред хмыкает и ведёт руки обратно вниз, останавливает их на заднице и на пробу сжимает.
Дженсена ведёт, он стонет и поднимает бёдра, вжимаясь в ладони Джареда.
– Ты точно уверен? – спрашивает Джаред без намёка на усмешку в голосе.
– Да, да, пожалуйста, – ему хочется повернуться, чтобы видеть Джареда, быть с ним лицом к лицу, но смущение, залившее щёки и шею румянцем, протестует. Да и Джаред так мягко поглаживает его по пояснице, сминает бока, что не хочется двигаться вообще.
– Лежи так, так будет... не больно, – шёпотом обещает Джаред, и вот теперь Дженсена прошивает страх. Он снова зарывается носом в подушку и тихо стонет, когда Джаред велит ему раздвинуть ноги и встать на четвереньки. Поза стыдная, он раскрыт и весь как на ладони. Но, чёрт возьми, как же он этого хочет.

Изображение
Дженсен выгибается в пояснице, и от этого уже и без того твёрдо стоящий член Джареда дёргается и начинает сочиться смазкой. Джаред давит в себе желание резко вставить и быстро закончить всё, потому что... ну нет же! Он мягко целует Дженсена в поясницу и обводит языком ямочки над ложбинкой, продолжая движение ниже и ниже. Он раздвигает ягодицы и несколько секунд просто любуется, прежде чем спуститься к анусу. Дженсен вскрикивает, когда Джаред облизывает дырку и несильно толкается кончиком языка внутрь, тут же обводя им по кругу.
– Дж-джа-аред... – Дженсен скулит в подушку и поворачивает голову, чтобы шумно схватить воздух ртом.
Джаред держит ягодицы раскрытыми и касается большим пальцем входа, пока не проникая, а только дразня – потирает, размазывая масло и слюну. Дженсена трясёт, он двигается навстречу пальцу, но Джаред улыбается и качает головой, снова приникая к дырке губами и языком: вылизывает, смачивает и с огромным удовольствием слушает поскуливание и стоны Дженсена. Он отстраняется на пару мгновений, чтобы снова коснуться входа подушечкой большого пальца, но на этот раз медленно вводит его внутрь. Дженсен в ответ на это глухо рычит и дёргает бёдрами, когда Джаред добавляет большой палец другой руки и тут же вновь толкается между ними языком.
– Г-господиб-боже...
Джаред хмыкает и лижет от ануса до копчика, отчего Дженсен в его руках буквально трепещет и, кажется, пытается расставить ноги шире.
– Пож-жалуйста... п-п-пожал-луйста... – хнычет он, терзая подушку руками, двигаясь навстречу языку Джареда. – М-мне не больно, я... я п-пробовал...
Джареда прошибает пот. Он прекращает вылизывать эту прекрасную задницу, отстраняется, не вытаскивая пальцев, и смотрит на вновь покрасневшую шею Дженсена.
– Ты трогал себя? – Джаред двигает пальцами вперёд и назад, немного раздвигает их и снова сдвигает, слушая сбитые стоны Дженсена. – Растягивал себя пальцами?
Дженсен кивает, не открывая глаз, стыдливо отворачивается и протестующе стонет, когда Джаред вытаскивает пальцы. Он ведёт задницей за ними, но Джаред тут же несильно шлёпает его, чтобы не двигался, и Дженсен вскрикивает.
Выдавив себе на пальцы смазку из тюбика, обнаруженного там же, в тумбочке, Джаред снова раздвигает ягодицы Дженсена и тут же толкается скользким средним пальцем внутрь, вставляя полностью, без прелюдии.
– Ты трахал себя вот так? – он медленно вытаскивает палец и ввинчивает обратно, заставляя Дженсена скулить и просить.
У самого уже крыша едет, как хочется всё сделать побыстрее, плюс ещё и мысль о том, что Дженсен сам себя растягивал, проверяя, как это будет, не даёт покоя. Перед глазами так и стоит эта картинка, и хочется заставить Дженсена подготовить себя прямо сейчас, у него на глазах. Но Джаред сдерживается, потому что это можно отложить и до следующего раза.
– И вот так ты делал? – он добавляет второй палец, и очередной, более громкий стон – как бальзам на душу. Дженсен снова прогибается в пояснице, а когда Джаред сгибает пальцы и нажимает на простату, то резко дёргается и громко вскрикивает, начиная трястись.
– Пожалуйста-п-пожалуйста-сделайт-так-ещё-раз...
Джаред не может отказать и, без труда добавив ещё один палец, нажимает на чувствительную точку. Его просто ведёт оттого, как Дженсен вскрикивает, протяжно стонет, выгибается, просит и спустя какое-то время уже сам насаживается, всем своим видом заявляя, что ему нужно больше. Джаред не может сдерживаться, только не сейчас. Он одной рукой и зубами открывает обёртку презерватива и быстро натягивает его, продолжая трахать Дженсена пальцами.
Он почти ложится на Дженсена сверху, медленно убирает руку и, смазав член, направляет его в растянутую дырку. Джаред прикусывает мочку уха Дженсена, отвлекая, и тихо, шёпотом просит:
– Не забывай дышать.

Изображение
Джаред толкается внутрь, и Дженсену кажется, что его задница горит. Это не его пальцы. Это даже не пальцы Джареда. Это больно, это сильно, оно давит и словно разрывает изнутри так, что Дженсен не выдерживает и хнычет, стараясь уйти от проникновения. Но Джаред не пускает, он перехватывает его поперёк груди и тянет на себя, поднимает, пока они не оказываются в вертикальном положении. Джаред садится на пятки, а Дженсен оказывается у него на коленях. Он жмурится, дышит рвано и боится двигаться, потому что ему кажется, что его разорвёт на кусочки.
– Тихо, тихо, пожалуйста, – шепчет Джаред ему в ухо, засасывая и облизывая мочку, нежную кожу чуть ниже и между плечом и шеей. Он не двигается, позволяя привыкнуть, и Дженсен безумно благодарен ему за это. Как и за всё остальное, в принципе. Он уже не чувствует возбуждения, и если несколько минут назад он был готов кончить только от одного языка в заднице, даже не касаясь своего члена, то сейчас он просто мечтает о том, чтобы боль – как говорилось в тех рассказах, что он читал в Интернете – переросла, наконец, в удовольствие.
– Мне остановиться? Мне прекратить, Дженсен? – Джаред мягко и очень нежно целует его шею, проводит языком по пульсирующей жилке и всасывает кожу. Дженсен мотает головой и вцепляется пальцами в бёдра Джареда, боясь, что он может отстраниться и прекратить всё это.
– Н-нет! Нет, я... – Дженсен, по-прежнему жмурясь и прикусив губу, опускается ниже, впуская член глубже, и не останавливается, пока не прижимается задницей к паху Джареда. Тот рычит и затягивает Дженсена в глубокий и отвлекающий поцелуй. Одной рукой Джаред продолжает держать его поперёк груди, а второй начинает ласкать опавший член. Дженсен поднимается и опускается, насаживаясь на член Джареда, чувствуя, что жжение постепенно исчезает, на его место приходит такая нужная и приятная наполненность. Джаред продолжает дрочить ему, меняет угол проникновения, теперь задевая простату при каждом толчке. Дженсен не перестаёт вскрикивать, чувствуя, как его собственный член твердеет в горячей умелой руке.
– Боже, Дженсен, невероятный, мой хороший, мой Дженсен... – бормочет Джаред между поцелуями в шею и плечи. Дженсен поворачивается к нему, чтобы самому теперь поцеловать, смять губы губами, толкнуться языком внутрь, как Джаред толкается в него членом.
Одной рукой он крепко держится за бедро Джареда, вторую кладёт на руку, которой тот обхватывает его за грудь. Дженсен жмурится и почти видит фейерверки, когда Джаред снова и снова бьёт головкой члена в простату, когда несильно сжимает в ладони его яйца и возвращается к члену, дроча сильно и резко, в ритм с собственными движениями.
– Дженсен, Дженс... сен... боже, Дженсен, – Джаред утыкается лбом в его плечо, движения становятся резче. Несколько таких рывков, и он замирает, а Дженсен чувствует, как член в нём пульсирует, выбрасывая семя. Он на пробу сжимается, и Джаред взвывает ему в плечо, больно прикусывая кожу.
Он не успевает сообразить, как Джаред быстро выскальзывает из него, поворачивает и толкает его на кровать, тут же накрывая губами член. Дженсен вскидывает бёдра, толкаясь глубже, кончая едва ли не в горле Джареда, а тот только глотает и глотает всё, а затем вылизывает его начисто. Его бёдра ещё непроизвольно дёргаются, хотя всё тело словно ватное после лучшего в жизни оргазма.
Джаред ложится рядом и мягко целует его в шею.
– Дженсен? – шепчет ему в ухо, прихватывая мочку клыками. – Я люблю тебя.
Дженсену кажется, что он спит. Или умер и попал в рай. Хотя вряд ли в раю может быть такая ноющая и тянущая боль в заднице. Однако мысль о том, отчего эта боль появилась, заставляет Дженсена улыбаться как ненормального. Он поворачивается к Джареду и утыкается носом ему в грудь. Чувствует, как тот обнимает его и прижимает к себе, поглаживая по спине.
– Я тебя никогда и никуда не отпущу, веришь?
Дженсен верит, потому что и сам не отпустит. Ни за что.


Последний раз редактировалось feathery faggot 11 дек 2012, 23:34, всего редактировалось 1 раз.

11 дек 2012, 23:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2010, 11:21
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Изображение

Ноябрь 2009.
Изображение
– У тебя вообще есть разрешение на выгул этого ребёнка? – спрашивает Чад, кивая на Джареда. Тот с огромным удовольствием вцепляется зубами в сладкую вату и отрывает себе большие куски, которые липнут к лицу и тают под солнцем, оставаясь на коже сахарным сиропом. Джареда это, похоже, нисколько не волнует, потому что он действительно выглядит, как ребёнок, впервые дорвавшийся до вожделенных сладостей.
Дженсен фыркает и пожимает плечами, когда Джаред отвлекается от своего занятия и тянет тоненьким голоском:
– Дже-е-енсен, а можно мне покататься на карусе-е-ели? – он указывает на «Весёлые горки» и едва не прыгает на месте от избытка энтузиазма.
– Не дорос ещё, – Дженсен кивает на табличку в форме какого-то гибрида медведя и мыши, который тычет пальцем на уровне ширинки Джареда, а облако вокруг этого мутанта говорит о том, что нужно быть вот такого роста, чтобы кататься на этих горках.
Джаред хмурится, Сэнди, Чад, Дэннил и Джейсон покатываются со смеху, а Дженсен невинно хлопает глазами.
– Ах, та-а-ак? – Джаред отрывает кусок ваты и пытается скормить её захлопнувшему рот Дженсену, отчего весь сахар размазывается по его губам, щекам и подбородку.
– Фу, Джар-ред! Ну ты и свинья! – орёт Дженсен, упираясь руками ему в грудь и пытаясь оттолкнуть от себя, когда Джаред ухмыляется и наклоняется, слизывая сахар с его щеки. Хотя это немного и приятно, но не на виду у всех, не в парке, в конце концов!
– У меня есть идея, – заявляет вдруг Джейсон и хитро потирает ладони. Дженсен недоумённо хмурится. – Идите, приведите себя в порядок и подходите к лотку с попкорном.
Он хватает Сэнди за руку и начинает пробираться через толпу. Дэннил и Чад, пожав плечами, следуют за ними, а Джаред кивает в сторону туалетов.
– Но Крис и Стив должны будут скоро подойти, – вяло протестует Дженсен, всё же идя туда, куда его тащит Джаред. Смыть с себя липкий сироп хочется слишком сильно, так что он даёт запихнуть себя в туалет.
– Ничего, они же сказали, что стоят в пробке и будут только ближе к вечеру. У нас уйма времени, – отмахивается Джаред, толкая его в одну из кабинок, где тут же прижимается всем телом, начиная целовать.
– Джаред, надо умыться, – мямлит Дженсен ему в рот, всё-таки отдаваясь поцелую. Он сахарно-сладкий и, как всегда с Джаредом, сочный и громкий.
– Я так давно хотел это сделать, ты не представляешь. Соскучился по тебе дико.
– Джаред, – Дженсен смеётся, – мы не виделись всего сутки.
– Вот именно!
– Ладно, ладно, ну... ну отлепись ты, – когда Джаред, наконец, с громким чмоком отцепляется от его шеи, Дженсен сначала немного дрожит от приятного ощущения, а затем берёт себя в руки. – Что задумал Джейсон?
– Понятия не имею, но он сказал нам привести себя в порядок. Надо умыться, – Джаред ещё раз быстро его целует и отстраняется, чтобы подойти к раковине. Дженсен пару секунд наблюдает, как он наклоняется и плещет себе воду в лицо, а потом улыбается и, подойдя, встаёт рядом.
– Я тоже соскучился.

Изображение
– Нет! – Дженсен мечется из стороны в сторону и, кажется, пытается найти способ сбежать. Джаред ловит его как раз вовремя: перехватывает обеими руками поперёк груди и прижимает к себе спиной.
– Тихо, ну тихо ты, расслабься, ты же этого всегда хотел, ну, – шепчет он Дженсену на ухо, мягко покачивая того в своих объятьях.
– Н-нет, не так, я н-не готов, неа, – Дженсен мотает головой, а Джаред тихо смеётся, уткнувшись ему в шею.
– Не будь трусом, ты справишься.
– Давай, придумаем тебе какое-нибудь супергеройское имя! – предлагает Чад. – Такое, говорящее и вызывающее! Джаред, предлагай, ты знаешь Дженсена лучше нас всех. Мы можем сделать упор на его член. У него большой член?
– Признайся, тебе только это интересно, поэтому ты и затеял этот разговор, – закатывает глаза Сэнди.
– Мне пора начинать нервничать? – задумчиво говорит Дэннил.
– А что? Ну ведь нужно же какое-то имя!
– Он выступит под собственным именем, – говорит Джейсон, к которому Джаред Дженсена отпускать боится. Потому что могут быть последствия. Весьма плачевные. Для самого Маннса.
– Не бойся, – снова мягко шепчет Джаред. – Я всё время буду с тобой. Тут, тут и ту-у-ут...
Он касается двумя пальцами сначала виска Дженсена, затем кладёт ладонь на грудь на уровне сердца, а потом ведёт ниже к ремню, но его прерывают деликатным покашливанием, так что он просто целует Дженсена в шею и отстраняется.
– А если... Ес-сли я занервничаю? В-вот как сейчас? Я же... я-я-я...
– Тихо, помни о дыхании и расслабься. Представь, что никого больше нет. Только ты и я. Спой для меня.
Дженсен сперва очень разозлился на Джейсона, когда узнал, что тот внёс его в список исполнителей. То, что туда мог записаться любой желающий, ни для кого не секрет, ведь для того в основном и устраивали ежегодные фестивали такие, как «Urban Music Festival», «Old Settlers Music Festival» или «Chaos In Texas».
На «Blues on the green» их притащил Джейсон, а Дженсен пригласил сюда своих приятелей по переписке, так что все должны были встретиться и хорошо и весело провести время. Однако своей выходкой Джейсон напугал Дженсена, отчего тот начал заикаться. Мог хотя бы предупредить. Но с другой стороны, если бы предупредил, то Дженсен бы по-любому не согласился.
– Ну же, слышишь, там выступают и те, кто вообще петь не умеет, но их это не волнует, – пожимает плечами Джейсон.
– Иди и сам пой, – рычит Дженсен, разворачиваясь и утыкаясь Джареду носом в грудь.
– Ты испугал мне Дженсена, злой человек, – Джаред неправдоподобно хмурит брови и надувает губу, пока Джейсон, Чад, Сэнди и Дэннил, хмыкнув, не отходят от них на достаточное расстояние. Тогда он берёт Дженсена за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом. – Я сделаю всё, что захочешь, если ты сейчас споёшь для меня на этой сцене.
– Всё-всё? – глаза Дженсена загораются предвкушением.
– Хм, я это вслух сказал?
– Сказал.
– Значит, всё-всё. Я верю в тебя, Дженсен. И ты верь в себя, хорошо?
– Ладно.

Изображение
– Я н-ненавижу Джейсона, я нен-навижу Джареда, я ненавижу всё, что с ними связ-зано, – бормочет он себе под нос, меряя шагами небольшое пространство за кулисами.
На сцене выступает какой-то чувак, который, судя по всему, ещё в детстве встретил медведя и тот изрядно потоптался по его ушам. Пение Джареда по сравнению с этим было просто райской трелью. Дженсен ухмыляется, вспоминая попытки Джареда петь, и настроение на мгновение подскакивает. Однако когда тип уходит со сцены под очень вялые аплодисменты, Дженсена прошивает страх. Он твердит себе, что справится и ещё он помнит обещание Джареда.
«Всё-всё!»
Дженсен вздыхает и, похрустев костяшками пальцев и проведя ладонью по взмокшей шее, берёт в руки микрофон. Он выбирал песню сам, и это был своего рода вызов самому себе, так что Дженсен решил во что бы то ни стало исполнить её. Пусть даже он будет заикаться. Он надеется, конечно, что не будет.
Ведущий объявляет его выход, Дженсен слышит визг и свист толпы и чувствует себя странно. Он сможет.
Под первые аккорды песни он выходит на сцену, крепко сжимая микрофон, и мигом находит в толпе Джареда. Тот поднимает вверх большие пальцы и широко улыбается, подбадривая.
Sing it out, boy you've got to see what tomorrow brings. Sing it out, girl you've got to be what tomorrow needs. For every time that they want to count you out, use your voice every single time you open up your mouth… Sing it for the boys, sing it for the girls…
Пой громче, мальчишка, ты должен увидеть, что принесет нам завтрашний день. Пой громче, девчонка, ты должна стать той, что нужна завтрашнему дню.
Ибо каждый раз, когда тебя хотят исключить из игры, используй свой голос каждый раз, когда открываешь рот!

Дженсен закрывает глаза и просто отдаётся музыке, как всегда и мечтал.
Sing it from the heart, sing it till you're nuts. Sing it out for the ones that'll hate your guts…
Пой от всей души, пой, пока не свихнёшься, пой ради тех, кто будет тебя на дух не переносить
Он не чувствует никаких трудностей со словами, потому что просто выдыхает их, как его учил Джаред, как говорил Джейсон – просто делай через силу и всё получится.
Sing it for the deaf, sing it for the blind, sing about everyone that you left behind…
Пой для глухих, пой для слепых, пой про всех, кого ты оставил в прошлом.
Дженсен безумно благодарен ребятам, потому что именно они притащили его на этот фестиваль. Он очень благодарен Джейсону за то, что тот записал его на это чёртово выступление. Он до жути благодарен Джареду за его поддержку, любовь и участие. Если бы не он, то Дженсен не чувствовал бы себя так, как он чувствует сейчас, выкрикивая слова, не давясь воздухом и не смущаясь того, что он умеет. И он благодарен себе, потому что смог в себя поверить.
Sing it for the world, sing it for the world!
Пой для мира, пой для всего мира!


11 дек 2012, 23:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Киськина мать
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 авг 2009, 03:57
Сообщения: 431
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
милая и позитивная история. прекрасно дополняется лёгким артом. спасибо. :)))

_________________
Человек умеет, может, знает гораздо больше, чем он думает. И думает он намного лучше, чем ему кажется.
Жить - удовольствие. И не говори, что тебя не предупреждали :)


12 дек 2012, 03:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Такой трогательный и трепетный текст!Очень понравилось. feathery faggot и
Aris.Арты замечательные!


12 дек 2012, 06:04
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 28 окт 2012, 23:04
Сообщения: 3
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Какая чудная история :flower:
Очень, очень понравилось) Приятно читать, поднимает настроение, и вообще, смущающийся Дженсен.. эх.. ^^


12 дек 2012, 13:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 май 2011, 12:07
Сообщения: 219
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Очень милый текст. Трогательный юный Дженсен и замечательный влюбленный Джаред. Временами возникало ощущение несоответствия поведения Джареда заявленному возрасту, но эта его "детская непосредственность" вполне укладывается в фанон. А какой у Дженсена мудрый отец! Приятно было читать этот кусок. Спасибо! :squeeze:
Жаль, что тексту не досталось нормального арта, это придало бы ему завершенность, но он и так по-подростковому милый и трогательный.

_________________
Чукча не писатель, чукча читатель.


12 дек 2012, 14:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Мне безумно понравилось, читала сразу после выкладки и не отрывалась до 4-х утра. Нежная романтическая история про предназначенных друг другу судьбой ДЖ2, радовала глаз и грела душу, особенно после довольно таки замороченных психологических а-ля "триллеров".
В восторге от такого Дженсена, еще молоденького, неуверенного в себе, но уже сильного, умеющего раскрыться в хороших заботливых руках Джареда. все второстепенные персонажи также порадовали, и Чад, как всегда придурок, но верный друг и такая интересная Дениил.
Спасибо вам большое.
и Спасибо артеру за визуализацию героев и за чудесные разделители к тексту, были очень к месту и на них очень милые ДЖ2, так я их и видела...)


12 дек 2012, 15:54
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Спасибо за прекрасную историю! Вот вроде всё предсказуемо (как ромкому и полагается) - а читала, не отрываясь. Очень мило. И прекрасный арт. Ещё раз спасибо!


12 дек 2012, 19:45
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
История - чудесная, спасибо!!!


12 дек 2012, 20:05
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 207
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Милаяистория,милые Джеи.правда Джаред иногда казался младше Дженсена,такой забавный и трогательный в своей любви :-D Спасибо,профлаффилась ;-) :heart:
Арт понравился,красивый и юный Дженсен :kiss:


13 дек 2012, 12:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 13:10
Сообщения: 293
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Действительно милый текст, читался легко и приятно.
У меня, правда, герои никак не ассоциировались с образами J2 из-за такой необычной разницы в возрасте, но стоило вспомнить, что это АУ и представить, что я читаю оридж, как все встало на свои места.
Очень переживательно было в середине, когда Дженсен и Джаред еще не признавались друг другу в своих чувствах, и когда Джаред оставил Дженсена одного на вечеринке, но зато потом я вдвойне порадовалась за всех.
Образ Данниль покорил и очаровал целиком и полностью! :heart:
Сэнди - такая милая, спасибо за нее тоже! :heart:
Мало, очень мало было Криса со Стивом, а я их почему-то так ждала... Это как ружье, висящее на стене, но так и не выстрелившее вопреки всем правилам детектива. :-(
Обложки и разделители яркие и чудесные. :flower:

_________________
... в мире нет ничего плохого или хорошего, все зависит от того, как смотреть на вещи...


13 дек 2012, 15:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 ноя 2012, 15:33
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Спасибо большое за такую милую историю, :flower: :flower: :flower:


13 дек 2012, 18:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Очень понравилось! Спасибо!


13 дек 2012, 19:59
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 май 2012, 20:16
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Читается с интересом,а немного тепла сейчас то,что надо.Светлая,добрая история.Легкие,атмосферные арты.Молодцы.


13 дек 2012, 21:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2011, 13:26
Сообщения: 103
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Спасибо!!!! Понравилось))))) :inlove: :heart: :heart: :heart: :heart:


14 дек 2012, 01:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 314
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Очень милая и трогательная история! Спасибо большое! :inlove: :inlove: :inlove:


14 дек 2012, 01:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 фев 2011, 20:42
Сообщения: 104
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Очень позитивная сентиментальная история, милые герои :heart: , приятно было читать. Спасибо за удовольствие. :flower: :)

| Читать дальше
Правда, насчет медицинской части должна сказать, что не слишком правдоподобно. Случайно получилось, что эта сторона мне известна не понаслышке. Не знаю, изучал ли автор матчасть, но как раз пение является одним из способов лечения заикания, потому что даже заикающийся человек поёт обычно без запинок (дыхание при пении другое). На логопедических занятиях первая формула − «Говорю, как пою», то есть надо говорить нараспев.
И ещё один момент: врач никогда не стал бы договаривать за пациентом слова и фразы, это главное правило, которое усваивают даже близкие − никогда не договаривать за запинающимся человеком слова, даже если очень хочется. :D
А тут Джаред постоянно это делает, что, конечно, мешает восприятию фика как реальной истории. :)
Но понятно, что здесь главная идея − любовь лечит всё, ну и погладить кинки, конечно. Так что если отбросить медицину, то всё очень симпатично.

Оформление великолепно! :hlop: Выше всяких похвал. Как приятно видеть настоящих Джеев! :inlove:
Жалко, что коллажи не увеличиваются при клике. Они очень точно иллюстрируют фик. Разделители тоже хороши.


14 дек 2012, 02:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Прекрасный текст. Очень интересно было читать. Спасибо за работу.


14 дек 2012, 08:10
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 31 мар 2012, 21:07
Сообщения: 57
Откуда: Волгоград
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
awww :heart: какой милый и нежный текст :heart:
Чух, твои Джеи такие классные, я влюбилась в заикающегося Дженсена и в доброго-терапевта-логопеда-обаяшку Джареда, хотя, в твоих героев невозможно не влюбиться)))
Дани тоже понравилась, особенно ее отношение к мальчикам)) Сцена первого недомассажа Джареда просто шикарна)) А когда Дженсен, после того, как пел песню Никельбэк, мою любимую, кстати, обнял Джареда, и эта сцена, она умилила :heart:
И вообще, весь текст - сплошное мимимишество, улыбалась все время, пока читала, спасибо :kiss:

_________________
Ты похожа на гиену в судорогах.


14 дек 2012, 15:46
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
feathery faggot, Aris
спасибо, очень приятная история о любви, прочла с удовольствием :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


14 дек 2012, 20:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Спасибо большое автору. С удовольствием прочитал. Очень все мило :)

Всякие маленькие нестыковочки только оттеняют романтическую сказочность текста.
Я читал почти все фики этого конкурса, и понимаю, конечно, что это все пишется девушками и для девушек в подавляющем большинстве случаев :), но сцены и описания секса порой не оставляют ничего кроме вопросительно поднятых бровей и задумчивой улыбки. )) простите уж )))

Извиняюсь за оффтоп. Буду ждать новых шедевров.


15 дек 2012, 11:46
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 15:03
Сообщения: 20
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Прочитала на одном дыхании! :hlop: Замечательный фик и арты! :vict: Спасибо огромное ! :heart:


16 дек 2012, 12:43
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 25 апр 2012, 10:39
Сообщения: 277
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Спой мне", J2, NC-17, флафф, ромком. Чух и Aris
Авторы спасибо :flower: :flower: :flower: - это был чудесный вечер, проведенный за чтением


17 дек 2012, 06:53
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 40 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.047s | 15 Queries | GZIP : Off ]