Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 21 янв 2018, 20:21





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 42 ]  На страницу 1, 2  След.
"Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra 
Автор Сообщение

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Изображение

Название: Искупление
Автор: Lery
Бета: Saindra
Артер: Saindra
Фэндом: Сверхъестественное/Supernatural
Пейринг: Сэм/Дин, Джон/Дин
Рейтинг:NC–17
Жанры: Слеш, Ангст, Детектив
Размер: Макси
Предупреждения: секс с несовершеннолетними, даб-кон (условный). Вообще особых нет, хотя кого-то может сквикнуть подобная интерпретация братских отношений.
Таймлайн: начало четвертого сезона.
Саммари: Очередная охота приводит братьев в город, где разбиваются самые сокровенные надежды. Тем временем, вернувшийся из ада Дин вызывает смутное беспокойство у Сэма, и чтобы понять причину странного поведения брата, ему придется потревожить похороненное прошлое.

скачать docx http://yadi.sk/d/TFtvJuHx1Y6q4 скачать docx с артом http://yadi.sk/d/uoqgidYj1Y7HU


Последний раз редактировалось Lery 31 дек 2012, 04:12, всего редактировалось 1 раз.

18 дек 2012, 01:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Изображение

– Знаешь, Сэмми, почему я не люблю охоту в Луизиане? Потому что даже если в полнолуние найдут пятерку девушек с вырванными сердцами, в этом всё равно в итоге окажется замешана какая-нибудь старая негритянка, жрица долбанного Вуду – никакой тебе интриги, – Дин ворчал подобным образом всю дорогу. – Это же половина удовольствия насмарку.

– Почему именно пять? – бросая короткий взгляд на брата, спросил Сэм.

– А почему нет? Хорошее число. Пять углов пентаграммы, «Пятый элемент» – классный фильм, ну и самое лучшее – это пятый размер, – Дин мечтательно прикрыл глаза и, поскольку сидел на пассажирском сидении, смог картинно пощупать воображаемую грудь в воздухе.

– Ну вот, а говорят: «Ничто не вечно под луной». Ты в своих пристрастиях удивительно постоянен, – засмеялся Сэм, но тут же серьёзным тоном продолжил: – Хотя жертв действительно пять. Три девушки от двадцати до двадцати семи лет и двое парней, обоим по двадцать пять. Первая жертва была найдена два месяца назад.

Да-да, все пятеро, по официальной версии совершили самоубийство, не оставив прощальной записки. У всех, по словам родных, не было неприятностей на работе, в личной жизни и других сферах. Никаких депрессий и злоупотребления медицинскими препаратами. Наоборот, если верить местному журналисту, освещавшему эти инциденты, в жизни будущих суицидников как будто наступила светлая полоса. Помолвка с газетным магнатом, неожиданно свалившееся наследство от умершего пятиюродного дедушки, невероятное излечение от СПИДа, потрясающе выгодный контракт на публикацию первой книги, чудесное возвращение, считавшегося пропавшим без вести брата и прочие радости по мелочи. Ребята казались настоящими счастливчиками, поэтому для всех стало шоком известие о самоубийстве. Родственники настаивали на версии убийства, но судмедэксперты были непреклонны: никаких следов насилия, борьбы, ни наркотиков, ни алкоголя в крови. Чтобы ни толкнуло молодых людей на такой шаг – это явно не было физическим воздействием. Полиция не исключала версию шантажа, но пока, судя по всему, не особенно продвинулась в этом направлении.

Всё это уже можно было выучить наизусть за те два дня, что они добирались до Джены – небольшого городка в центре Луизианы. Дин еще высказывал вялые сомнения, что это их дело, но Сэм так вцепился в заметки, что не оставалось ничего другого, как уступить младшему брату. К тому же после возвращения из ада прошло всего несколько месяца, и всё это время Сэм был сам на себя не похож. Нет, перемены были к лучшему. Даже более чем, но у Дина имелись кое-какие основания полагать, что проявившиеся нежные чувства Сэмми, всего лишь его способ загладить воображаемую вину, сказать «Мне жаль, что всё так вышло». И хотя старший Винчестер, пожалуй, мог возглавить список людей, наименее склонных к самокопанию, он предпочитал лишний раз не спорить с мелким. Зачем своими руками разрушать пусть, возможно мнимую, но идиллию? К тому же, чем плоха Луизиана?

– Да, я помню – ребяткам круто подфартило и они, решив, что всё самое лучшее с ними уже произошло, отправились поделиться этими радостными новостями со своими прабабками и прадедами. Почему ты считаешь, что нам следует взяться за дохлых везунчиков, я пока так и не понял, но не сомневаюсь, что до конца сегодняшнего дня ты меня просветишь на этот счет.

– По-твоему это забавно? – Сэм нахмурился, но в его голосе не было настоящего раздражения.

– Нет, по-моему, это безнадёжно.

Сэм знал, что имел в виду брат. Сделка. Он и сам думал об этом, но прошло слишком мало времени между необычной, подозрительной удачей и расплатой. Да и сам финал был не типичен – ни тебе лая адских псов, ни необъяснимых смертей. Впрочем, Дин на это только поморщился и сказал: «Да брось, Сэмми. Неужели ты думаешь, что существует только один вид сделки. Прогресс не стоит на месте: пара месяцев вместо десяти лет и всю грязную работу ты делаешь сам. Адские ростовщики совсем обнаглели». Возможно, так оно и было, но чутьё подсказывало Сэму, что на этот раз дело не в проданных душах. В конце концов, если Дин окажется прав, они просто уедут из города и следующую охоту старший выберет сам.
***
Начать решили с Роджера Баунти, того самого журналиста. В общем-то, парень проделал неплохую работу, соединив все схожие факты и придав статье весьма фаталистичный окрас. Возможно, не всё вошло в окончательную версию, так что имело смысл попытаться разузнать дополнительные подробности у него лично.

– Вот ты этим и займёшься, – заключил Дин, с аппетитом уплетая жутковатое подобие лазаньи, являвшееся, по видимости неудачным экспериментальным детищем чокнутого местного повара.

– Это потому что я умнее или из-за того, что от меня не будет нести луком ближайшие три часа? – вежливо поинтересовался Сэм.

– Неа, это потому что у тебя вид, как у типичного студентика журфака… такой внимательный, заинтересованный и тщетно пытающийся скрыть желание разнюхать хоть самую завалящуюся сенсацию. Но главным образом потому, что я сегодня чертовски устал и моим посильным вкладом будет снятая комната.

С чего бы это, целый день растекаясь по пассажирскому сиденью, брат мог устать, Сэм не понял, но возражать особо не стал. Дин, с его специфическим простоязычным красноречием вряд ли сошел бы за будущего мастера пера и слова.

– Добыча экологически безвредной провизии будет для тебя уже непосильна? Или возьмёшься за столь ответственную миссию?

– О, я не подведу вас, капитан, – и с предельно серьезным видом отдав честь, Дин поднялся из-за стола.

Сэм еще пару минут посидел, дожидаясь счета и, расплатившись за обоих, вышел следом. Дина на улице уже не было. «Импала» укоризненно смотрела выключенными фарами, словно не одобряла такого равнодушия со стороны хозяина. Сэм слегка нахмурился. После возвращения Дина кое-что изменилось, и это было вполне ожидаемо. Людей бывает не узнать и после куда меньших потрясений. Но Сэм никак не мог привыкнуть к тому, что старший брат настолько охладел к своей Детке. Он практически не садился за руль и, при необходимости разделиться, легко оставлял её Сэму.
Заводя мотор, охотник погладил приборную панель, словно извиняясь за прохладное отношение брата.
***
Роджер Баунти, полноватый мужчина тридцати одного года, выглядевший как типичный гик, жил один, снимал дом на окраине города, любил «Будвайзер», явно приходившийся ему не по карману и не носил псевдонима, благодаря чему Сэм легко отыскал его адрес в телефонной книге.

– Ясен пень они урезали статью вполовину. Я и так еле протолкнул её в подобном ключе. Главный редактор настаивал на «достоверной, подкреплённой фактами информации, без налета всякой мистической чепухи», – по выражению лица журналиста было понятно, что главному редактору не впервой обрубать его гениальные репортажи, и сам Роджер с удовольствием посвятил бы ему эпитафию.

– А как же привлечение читательского внимания? Народ любит всякие необъяснимые штучки: чупакабра, проклятые фотографии и тому подобное, – выражение сочувствия, адресованное непонятому, но несомненно гениальному журналисту и неодобрения действиями ограниченного главреда, видимо удалось Сэму особо хорошо, потому что Баунти энергично закивав, протянул ему вторую банку пива и продолжил:
– К гадалке не ходи – мою версию можно было хоть на заголовок. Выпуск разлетелся бы как горячие пирожки! Но сейчас в тренде обнаженные прелести Линдси Лохан, а не провинциальные студенты, перепутавшие окно с дверью.

– Но у вас же наверняка остался черновой вариант? И материалы, так сказать наработки? – Сэм улыбнулся немного неуверенно, но оттого еще более очаровательно, словно бы смущался в присутствии такого профессионала.

– Разумеется! Как же иначе? – И предвосхищая следующую просьбу, тот добавил: – И вам, я вижу, не терпится на них взглянуть.

– Я был бы вам весьма благодарен. Я так долго искал подходящий случай для моей дипломной работы, но везде это оказывались дутые истории. Знаете, громкие заголовки и рассказы подвыпивших свидетелей. Ничего, чего нельзя было бы объяснить с помощью элементарной логики, да хоть женской. У меня такое ощущение, что тут есть, где копать. Думаю, полиция кое-что утаивает. Что-то здесь нечисто. И я уверен, с вашей помощью я смогу обнаружить настоящую причину этих трагедий!

«Слишком много патетики», – мысленно отругал сам себя Сэм. Но Баунти, похоже, был любителем дешевых представлений и только что по столу от воодушевления не хлопнул:
– Да, черт возьми! Я знал, что кто-то да разглядит потенциал этого дела! Одну минуту. Я сейчас.
И с этими словами Роджер скрылся в соседней комнате.

«Ну надо же. Либо я действительно так хорош, либо беднягу уже давно никто не принимает всерьёз», – подивился про себя охотник. Пока хозяин возился в кабинете Сэму удалось получше рассмотреть комнату. Старенькие обои, разномастная мебель, следы от пивных банок на кофейном столике. Обычная холостяцкая квартира, хозяин которой не слишком беспокоится о впечатлении, которое его жилище произведет на гостей и случайных пассий. Единственное, что отличало её от тысяч собратьев – вместо постеров голых красоток или гоночных болидов стены «украшали» различные вырезки из газет. Словно в киношной комнате ФБР с их белыми досками и криминальными сводками. Заметки были самые разные: возгорание в старой больнице, только что отстроенной после пожара десятилетней давности; «треугольник смерти», представляющий собой район, через который проходили четыре крупнейшие магистрали в штате и число аварий, в котором явно выходило за пределы нормы; сообщение о нападении гигантского аллигатора-людоеда (на этом моменте Сэм скептически хмыкнул); на дочь местного прокурора навела порчу бабка одного малолетнего грабителя, которому дали десять лет за вооруженное нападение и тому подобное. Часть заметок была написана самим Роджером, большинство же были из других изданий, но события, о которых в них рассказывалось, происходили преимущественно в Луизиане.

– Я вижу, вас заинтересовала моя скромная коллекция. Да-да, там есть кое-какие преинтересные вещицы, но поверьте, это дело представляется мне более экстраординарным, чем всё, с чем я сталкивался прежде, – вошедший Роджер держал в руках небольшую папку, от волнения неосознанно теребя её края.

По мнению Сэма, ничего такого уж вопящего о сверхъестественной природе этих событий не было, но Баунти, видимо, был фанатом своего дела, готовым увидеть в рисунке на упаковке майонеза символ Дурного Глаза.

– Вот, посмотрите, вы не будете разочарованы, молодой человек. Мне настоятельно рекомендовали забыть об этих фактах и не предавать их огласке. Но, как вы понимаете, это лишь подогрело мой интерес. Кто-то был заинтересован, чтобы подробности не достигли ничьих ушей. Хотя они, по сути, меняют всё дело, – Роджер, передал охотнику папку. Причем вид у него был как у частного детектива, раскрывшего правительственный заговор или, по меньшей мере, обнаружившего двойного агента.

Сэм с некоторым предубеждением открыл первый файл и пробежался по нему взглядом. В течение нескольких минут выражение его лица менялось с недоверчивого на озадаченное, затем на удивлённое, снова на скептическое и в конце Сэм, нахмурившись, свёл брови, что означало, что он получил некое объяснение, которое ему не понравилось.

– Мистер Баунти, сэр, я могу одолжить у вас эти материалы? Я бы хотел более подробно ознакомиться с ними. Вы правы – при правильной подаче это будет бомба!

Чего Сэм не ожидал, так это того, что пытливый журналист сникнет после его слов:
– Это вряд ли. Я же вам говорю – не пропустят. Я бы, конечно хотел быть этаким Хантером Томпсоном, но боюсь это не моё амплуа. А в любительских газетах с минимальной цензурой зарплата прямо пропорциональна этой самой цензуре. Так что забирайте, если хотите, но думаю большее, на что мои наработки могут послужить – ваш диплом. А это, в общем-то, не так и мало. Если это вам действительно поможет – я буду рад. Может в будущем вам повезет работать в издании, более открытом различным взглядам, нежели моё.

– Очень на это надеюсь, сэр, – не давая Роджеру возможности пожаловаться на косность редакционного состава и продажность журналисткой братии в целом, Сэм поднялся с кресла и убрал бумаги в портфель.

Баунти проводил его до двери и, когда Сэм уже переступил порог, обратился к нему, с видом человека тянувшего до последнего, но, в конце концов, решившегося сказать что-то:
– Знаете, моему профессиональному самолюбию хватило бы, если бы вы упомянули меня в своей работе как источник. Мелочь, но кто знает, может после я смогу похвастаться знакомством с вами.

«О, поверьте, вам не захочется признавать даже сам факт нашего знакомства, если я стану известен благодаря своей «профессиональной» деятельности», – усмехнулся про себя Сэм.

– Само собой, – улыбнулся охотник и, кивнув на прощание, поспешил к машине.

Кинув на переднее сиденье портфель, Сэм проверил телефон и, обнаружив смс-ку от брата с названием мотеля и просьбой захватить «чего-нибудь пожрать, только человеческой еды, а не кроличьей» отправился по указанному адресу.

Изображение

***
Придорожная гостиница была выкрашена в блекло-желтый цвет с вкраплениями бирюзового, смахивающими на последствия случайно опрокинутого возле стены ведра с краской. Что не мешало ей носить гордое название «Голубая игуана».

«Да вы издеваетесь!» – подумал Сэм.

На ресепшене его встретил престранного вида мужчина: на вид ему было под пятьдесят, на одутловатом, покрасневшем лице красовались роскошные светлые усы, густые, тщательно расчесанные и придававшие своему хозяину сходство с потерявшемся во времени викингом. Впрочем, оно пропадало при взгляде на небольшую круглую соломенную шляпу с ярко-голубой лентой. И полосатый жилет в тон фасаду мотеля.

– Рады приветствовать вас в «Голубой игуане», сэр, – бодро поздоровался хозяин, а в том, что это был именно он, можно было не сомневаться – какой взрослый мужчина в своём уме согласится сидеть за стойкой в таком дурацком виде?

– Ээ, добрый день, – Сэм слегка растерялся при виде этого чудака. – Номер 9Б, пожалуйста.

– Сорок пять долларов. Еще за десять вам принесут горячую выпечку из соседнего магазина.

– Нет, спасибо, – Сэм помахал в воздухе благоухающими пакетами с той самой выпечкой и, оплатив комнату на четыре дня вперед, поднялся на второй этаж.

Номер был оформлен в уже знакомом сочетании желтого и голубого. Две кровати, тумбочки, холодильник, плита на две конфорки и развешанные по стенам фотографии ящериц. Прямо посередине комнаты лежал ядовито-бирюзового цвета ковер. В целом смотрелось довольно неплохо. Владелец явно пытался сделать голубых ящериц своей личной фишкой, в чем несколько перестарался, но всё равно получилось довольно мило.

– Ты так старался сэкономить, что предоставил оплатить номер мне? И как тебя только впустили? – Сэм удивился, услышав звуки льющейся воды. Впрочем, он надеялся, что дело в обаянии брата, а не в его легкомыслии, позволившем тому несанкционированное проникновение.

– Давай быстрее, у нас тут, похоже, кое-что стоящее. Я же тебе говорил, – скинув ботинки, Сэм принялся разбирать сумки. – И еда, – выложил он главный козырь.

Дверь в ванную распахнулась, и Сэм почувствовал, как его обдало вырвавшимся оттуда паром.

– Ты там свариться решил что ли? – повернувшись, он так и застыл на месте. Нет, разумеется, он ожидал увидеть что-то подобное, но всё равно каждый раз ему будто под дых давали.

Дин стоял в дверях, в клубах пара. Полотенце было низко повязано вокруг бедер, так низко, что были видны светлые волосы внизу живота. Капельки воды, переливаясь на свету, скользили по шее, рукам, груди, предоставляя Сэму сотни маршрутов для изучения желанного тела.

«Как гребанная греческая гетера из купальниц!» – разозлился на брата Сэм, ибо этот театральный выход был явной провокацией, что легко читалось в насмешливом взгляде старшего.

– Тебе только в порно сниматься. Эффектное появление и призывный взгляд, я гляжу, ты уже отработал, – попытался подколоть брата Сэм, впрочем, безуспешно.

– А что, эффект уже есть? – смотря ему в глаза, Дин лукаво улыбнулся и нарочито медленно облизал губы. Выглядело это очень развратно и, что уж там, наигранно. Как в порно, в самом деле. Сэму оставалось только подивиться, как в такой ситуации Дину удалось не выглядеть как полному придурку из третьесортной гейской порнухи.

– А ты иди и проверь, – если уж брату так захотелось поизображать обольстителя, почему бы ему не подыграть?

В три шага очутившись возле Сэма, Дин голодным взглядом посмотрел ему в глаза и, не спеша, провел рукой по ширинке. Смял грубую джинсу в руке, задевая пока еще вялый член брата. И…черт, да - смутился. Он явно рассчитывал нащупать что-то более весомое. И поняв, что его действия оставили равнодушным, почувствовал себя совсем глупо. Сэм чертыхнулся про себя, ну что поделать, если голова у него всё еще была занята информацией, полученной от Баунти. А вид, застывшего в нерешительности брата, зарождал в нём раздражающее чувство вины. Поэтому, не дав Дину отстраниться, Сэм сам притянул его ближе, скользя руками по влажной коже и вдыхая запах цитрусового шампуня.

– Я просто задумался, – словно оправдываясь, произнес он.

Дин ничего не ответил, но заметно расслабился и, обвив брата за талию, вытащил рубашку из брюк. Повозившись с ремнем, со щелчком расстегнул его. Спустил штаны и сам опустился на колени.

– Нет, не так, – Сэм мягко поднял его обратно на ноги. Да, подобным образом Дин возбудил бы его за считанные минуты, но сегодня хотелось растянуть весь процесс.

Переступив через спавшие брюки, Сэм снова прильнул к брату, поглаживая его бока, провел широкой ладонью вдоль позвоночника, скользнул двумя пальцами по кромке полотенца, не делая попыток забраться под ткань.
Дыхание Дина участилось и, уткнувшись лицом в сэмову ключицу, он шумно выдыхал горячий воздух, щекоча кожу. Его пальцы сминали мягкую ткань рубашки, растягивая её в стороны, словно пытаясь снять не расстегивая.
Переступая с ноги на ногу, Сэм продолжал ласкать отзывавшегося на его прикосновения брата. Он поменял их местами, развернув Дина спиной к кровати, и плавно опустился с ним на матрац, поддерживая за спину. Тот моментально расправился с пуговицами на рубашке и стянул её с Сэма, отбрасывая куда-то в сторону. Сэм же, припав к груди брата, вылизывал маленький темный сосок, чувствуя, как тот быстро твердеет под его языком. Руки добрались, наконец, до полотенца и, развернув его, Сэм легким движением провел по нежной коже на внутренней стороне бедра. Дин нетерпеливо вскинулся, пытаясь толкнуться в теплую ладонь, но Сэм лишь сильнее придавил его своим весом к кровати, не давая двигаться.

– Сэмми, меня не хватит на эти издевательства,– прерывисто выдохнул Дин.

– Я даже не начинал.

Улыбку Сэма можно было почувствовать кожей.

Он прежнему не прикасался к самому главному, поглаживая бедра, несильно разминая напряженные ягодицы, легонько оттягивая за короткие волосы в паху. Большим пальцем Сэм с нажимом провел по коже между анусом и яйцами и Дин задушено всхлипнул.

– Вот так, да, сейчас…потерпи, – прикусив напоследок твердый бугорок соска, Сэм сполз на пол между разведенных ног брата и вобрал в рот поджавшиеся яйца. Он еле мог шевелить языком, и только дразнил самым кончиком, втягивая щеки, создавая тягучее давление, сводившее Дина с ума. Руки того сами метнулись к истекавшему смазкой члену, но Сэм перехватил это движение и теперь за запястья удерживал по бокам.

– Сэээммии… охх…ну же!... не могу больше…

«Как будто я могу, братишка» – промелькнуло в голове у Сэма, и с влажным причмокиванием он выпустил яйца Дина.
Плюнул на ладонь, скользнул ею в горячую расщелину между ягодиц. Торопливо нащупал средним пальцем поджавшееся отверстие, обвел по кругу, вызвав еще один нетерпеливый стон. И скользнул внутрь. Лишь на одну фалангу, но давление уже ощущалось, и Дин съехал ниже, стремясь получить в себя больше, глубже. Его стоны сменились приглушенным мычанием, когда Сэм ввел сразу два пальца – Дин закусил губу. Сэм уже знал это по звуку и поднял голову, чтобы насладиться зрелищем: глаза Дина казались огромными и он, не моргая, смотрел на брата, чуть приподнявшись на локтях, достаточно, чтобы видеть, как движется между его ног сэмова рука. А затем взгляд его стал расфокусированным, и Дин откинулся назад, прикрывая глаза.

Сэму хотелось бы довести его до оргазма одними только пальцами, но сейчас это явно было невозможно. У него самого стояло дай боже. Поэтому он вытащил пальцы и, еще раз плюнув на ладонь, растер слюну по члену. Подхватил Дина под ягодицы и большими пальцами натянул кожу, раскрывая его шире. Налитая красным головка уперлась в маленькую, недостаточно растянутую дырочку и в этот момент Дин изменился в лице. Это происходило почти каждый раз. Его черты не то чтобы расслаблялись, скорее приобретали выражение отрешенности. Глаза закрывались. И дышал он через нос, глубоко, словно сдерживал себя. Сэм боялся себе признаться, но ему нравилось это. Нравилось, как он себя при этом ощущал. Будто он заставил, принудил брата. Не взял силой, нет. Но сломил его сопротивление, подавил. Ощущение власти, но без причинения боли. Он замер на миг над распластанным под ним Дином, запоминая в который раз, и плавным движением вошел. Сразу стало горячо, тесно, гладкие стенки сжали возбужденную плоть плотно, словно в первый раз, и в тоже время так привычно. Так как надо. Как так выходило, Сэм не знал – они трахались чуть больше пары месяцев, а по ощущениям, будто так было всегда.

Дин постарался расслабиться и следующим толчком Сэм проник в него до конца. Дин зажмурился, еще сильнее закусил нижнюю губу, крылья носа у него раздувались от тяжелых вдохов-выдохов. И Сэма накрыло. Его всегда накрывало, когда он был уже внутри этой восхитительной тесноты, когда все – вот оно. И он отпустил себя. Подхватив ноги Дина под коленями, Сэм приподнял его, и начал двигаться. Резко, четко, безо всякой нежности, просто вбиваясь в крепкое тело под собой. Не было никакого ритма. Сэм, нехотя покидал горячее нутро, с удвоенной силой вколачиваясь вновь. Взгляд метался вверх-вниз и обратно: от приоткрытого рта Дина, к его налитому красивому члену, прижатому к животу, от рук, выкручивающих простыни, к собственному члену, так охрененно правильно входившему в покрасневшее тугое отверстие. Сэм не знал что из всего этого лучше. Всё равноценно. Только вместе всё складывалось в это безумное, животное наслаждение.
Единственное, чего не хватало – стонов Дина. У того словно дыхание перехватило и он только тихонько охал на особо сильных толчках. Тогда Сэм обвил его ногами свою талию и склонился к лицу брата. Так амплитуда движений была значительно меньше, но зато он весь вжимался в Дина. Стискивал его по бокам, так что трещали ребра, и сминал непристойно покрасневшие губы поцелуями. Жадно шарил языком в его рту, цеплял зубами, игнорируя попытки отстраниться, прикусывал внутреннюю сторону губы и терзал её, пока на языке не появился медный привкус крови. Когда он отстранился, Дин рвано вдохнул живительный кислород и распахнул, наконец, глаза. Посмотрел на него ошалевшим взглядом и слизал капельки собственной крови с губы. От его вида у Сэма в момент встало бы, даже если бы он всю неделю провалялся с пневмонией. И хотелось. Невероятно, но да, хотелось сильнее, хотя сильнее уже вроде некуда. Сэм не знал, как стать еще ближе, глубже, что еще могло крепче соединить их, хотя между ними не осталось уже и миллиметра свободного пространства.

Он протиснул руку между их телами и обхватил стоящий колом член брата. Дин гортанно застонал и попытался двигаться навстречу дрочащей ему руке.

– Да. Блядь, да, Сэмми. Быстрее… сссука… о Господи, только не останавливайся. Боже, как хорошо… Сэмми, ну же давай... давай. Еще! Ммм…

Бессвязный бред оборвался вскриком, когда Сэм, вставляя до упора, накрыл головку, и в ладонь ему выплеснулась вязкая сперма.

– Чёрт... я сейчас... сейчас, Дин… – Сэм ведь знал, что должен был кончить первым, и сейчас пытался завершить до того, как Дин отойдет от оргазма и проникновения станут болезненными.

– Ну же, помоги мне... сожми… сожми свою дырку! Сильнее! Давай... хороший мой... даа... даа... оооо…

Дин сжимал анус скорее рефлекторно, то расслабляя мышцы, то стискивая член брата, как в тисках. И Сэму оказалось достаточно. Он до боли впился пальцами кожу на боках и через несколько судорожных толчков излился в жаркое нутро.
Спустя пару минут Сэм приподнялся, осторожно вышел и перекатился на спину. Но теперь главное. Он прижал к себе Дина и не поцеловал, а просто вылизал ему всю нижнюю часть лица: припухший рот, скулы, кончик носа, подбородок. Как щенок. Прижался губами к его губам и сиплым голосом произнес:
–Я люблю тебя.

Это было до жути банально, по-девчачьи сентиментально, и могло показаться неуместным, но Сэму было плевать. Он точно знал – это то, что Дин сейчас больше всего хотел услышать. Это было странно и младшего Винчестера это смутно тревожило, но он пообещал себе разобраться после. А сейчас главное – показать Дину, что всё хорошо, всё так же, и это не просто секс. Когда Дин придвинулся ближе, закинул голову и левую руку ему на грудь, Сэм подумал, что у него это получилось.



Изображение

– Значит, всё это была иллюзия? Опять проделки джина? – Дин был несколько разочарован.

– Нет, не думаю. В смысле, что это не джин. Не похоже на обычную иллюзию. Остальные видели то же самое. Но потом оказалось, что ничего вроде как и не было, – произнося столь дурацкое объяснение, Сэм и сам почувствовал себя весьма глупо.

– А что с вернувшимся братом? Остальные случаи можно списать на ошибку, но этот…

Сэм нашел нужную страницу, еще раз пробежал глазами, и ответил:
– Девушку действительно видели с молодым человеком, похожим на её брата, но никто не смог точно поручиться, что это был именно он. Вероятнее всего, годы ожидания сказались на её... ээ... адекватности восприятия реальности. Проще говоря, она сама была рада признать пропавшего брата, в первом похожем на него человеке. Ну а кто-то этим воспользовался.

– Как? Зачем ему это?

– Хм, честно говоря, сам не пойму. Он ничего не взял, не оформлял на неё никаких кредитов или чего-то подобного. Он просто жил с ней чуть больше месяца, а потом исчез. Полиция считает, что это мог быть бродяга, решивший таким образом проблему с жильём, но мне эта версия кажется притянутой за уши. Что мешало ему оставаться в её доме и дальше? Почему он не прихватил с собой ничего ценного? Какова вообще вероятность, что некий бездомный узнаёт, что как две капли воды похож на пропавшего без вести, брата девушки, живущей где-то в пределах штата? И как бы он её убедил, что он – это другой человек, не являясь им? Короче, этот вариант абсолютно нереален.

– Угу. Родственников у неё не осталось?

– Нет, но осталась близкая подруга, Мэлоди Браун. Тут есть её адрес. Проверим?

– Ага, щас только отолью. Расплатись пока за двоих, я кошелек в номере оставил.

Хмыкнув, Сэм достал бумажник. Дин с самого утра был каким-то рассеянным, что было совершенно на него не похоже.
Проснувшись около десяти, они еще часа пол валялись в постели. У Сэма не было ощущения собранности и предвкушения, столь привычного при охоте. Он как будто просто проводил обычные человеческие выходные с братом. Неподходящее состояние для дела. А Дин был непривычно расслаблен и благодушен.

– Да не суетись, ты, Сэмми. Успеем еще. Покойнички никуда не денутся уже, – хрипловатым, со сна голосом произнес он где-то в районе сэмовой груди.

– Когда это ты успел стать таким черствым? – притворно возмутился младший.

– Было время, – последовал нарочито спокойный ответ.

– Прости, – Сэм прижался губами к русой макушке. Он ловко перевернулся, меняя их местами, и теперь, нависая над сонным братом, мягко целовал того в сомкнутые губы.

– Принцесса, где ты провела ночь? По запаху, так пила с дворцовыми конюхами, – Дин, ухмыльнувшись, попытался отстраниться.

– Ну и кто из нас после этого сучка? – засмеялся Сэм, и брат, воспользовавшись моментом, выскользнул из постели.

– Оставь мне воды! И шевелись побыстрее! По слухам, в соседнем кафе до полудня подают восхитительные блинчики! – успел крикнуть Сэм, прежде чем дверь в ванную захлопнулась.
***
– А собственно такая уж ли она близкая подруга, если меньше чем через месяц, после гибели этой… как её там… спокойненько укатывает развлекаться на Гавайи?

– Между прочим, Дин, если бы ты читал хоть что-то кроме «Пяти способов безошибочно определить размер груди на вид», ты бы знал, что психологи рекомендуют смену обстановки, как один из способов борьбы с депрессией или стрессом. К родственникам и друзьям суицидников это относится как нельзя больше.

– Мне не нужны эти дилетантские пособия! Я сам могу писать их! – возмутился Дин.

Братья приехали по указанному адресу, но дверь им никто не открыл. Через пять минут, заметив отирающихся рядом подозрительных типов, выглянула соседка и раздраженным тоном сообщила им, что Мэлоди уехала отдыхать на Гавайи и вернется только в конце недели.

– Кто у нас тогда остался? Несостоявшаяся жена газетного магната, мнимый вылечившийся от СПИДа, – перечислял по памяти Дин, – юный гений литературы, получивший миллионный контракт и лже-родственник Рокфеллера, так? Чьих знакомых осчастливим своим визитом?

– Не хочешь разделиться? Я бы поговорил с друзьями писателя, уверен, у меня бы получилось, а ты бы занялся парнем, обломавшимся с наследством.

– Не хочу,– лаконично ответил Дин и, прищурив глаза, добавил: – А к приятелям литератора мы пойдем вместе. Я видел заметку в местной газете, что в субботу все знавшие беднягу собираются в ирландском пабе, так что совместим приятное с полезным.

– Эх, а я-то всё думал, что в нашей работе тебя привлекают опасность, адреналин и возможность покрасоваться с оружием, а не халявная выпивка.

– Всё вместе, – ослепительно улыбнулся Дин.
***
– Здравствуйте, мэм. Меня зовут Дональд Уиллис, а это Джет Рурк. Мы из конторы «Хэмфилд Прайз», приславшей вашему сыну ошибочное завещание. Я и мой коллега работаем в отделе внутреннего контроля, и именно наш отдел занимается сейчас расследованием происшедшего. Вы могли бы уделить нам пару минут?

Открывшая им дверь, женщина лет пятидесяти недоверчиво посмотрела на Сэм, показывающего ей фальшивое удостоверение, затем на Дина, стоявшего справа, перевела взгляд на пустоту слева от сэмова плеча, и нехотя отстранилась, пропуская их внутрь.

– Я уже всё рассказала вашим коллегам, приходившим сразу после похорон Винсента. Не знаю чем ещё смогу вам помочь. И захочу ли.

Поджав губы, женщина жестом указала на пару жестких стульев около стола, а сама опустилась в кресло, стоящее чуть поодаль.

– Прежде всего, мэм, мы бы хотели принести свои искренние соболезнования, по поводу гибели вашего сына. Это ужасная трагедия. Пусть Господь даст вам сил и мужества пережить это.

Миссис Стоун ничего на это не ответила, видимо последнее время привыкла выслушивать подобные сухие соболезнования.

– Как вы понимаете, это резонансный случай. Первый, который привел к таким страшным последствиям, и мы делаем всё возможное, дабы восстановить картину произошедшего и наказать виновных.

– Какая к черту «картина произошедшего»? – брезгливо поморщилась женщина, одергивая края строгой серой юбки. – Ваши олухи перепутали адресатов, обнадежили моего мальчика, поселили в его голове пустые надежды, а он всегда был такой впечатлительный, импульсивный. Вот и не выдержал, когда узнал, что всё это богатство дутое. А я ведь говорила ему, что не бывает так. Что нет у нас никаких богатых дедушек-дядюшек. Знала, что произошла ошибка. Только в кино куча денег может свалиться вам на голову.

– Но вы живете довольно неплохо, – Сэм обвел взглядом просторную гостиную: шикарный наборный паркет, массивный буфет с витражом, резные стулья. Картины на стенах похоже были оригиналами. В одной из них Сэм даже признал полотно Эндрю Уайета. Впрочем, он не был уверен. Размер дома также впечатлял.

Миссис Стоун вопросительно выгнула бровь, и Сэм пояснил:
– Я имею в виду, Винсент не нуждался в деньгах. Во всяком случае, это не была крайняя нужда. Даже без наследства у него было жилье, пропитание, он не нуждался материально.

– К чему вы клоните?

– Короче, если ваш сынок не проигрался в пух и прах или не задолжал дилеру половину бюджета маленькой африканской страны, с чего бы ему пришла идея повисеть-посохнуть на бельевой веревке?

Сэм неверяще повернулся к брату. Тот сидел, развалившись на стуле, и выглядел одновременно раздраженным и усталым.
– Убирайтесь, – ровным голосом произнесла миссис Стоун, поднимаясь.

– Прошу прощения, мэм. Моему коллеге нездоровится, у него с утра был жар, он сам не понимает, что говорит…

– Вон!!! Пошли вон отсюда! – сорвалась на крик женщина и, подскочив к Сэму, замахнулась маленькими кулачками.

– Простите нас. Мы уже уходим, – охотник, прикрываясь рукой, от сыплющихся на него ударов, пятился к двери.

– Пошел к черту, мерзавец! Чтобы духу твоего здесь не было! – вытолкав, наконец, опешившего Сэма за дверь, хозяйка с такой силой захлопнула дверь, что задрожали стекла.

Отряхнув костюм, Сэм с плохо скрываемой яростью повернулся к брату, который выскочил заранее, да еще и избежал нападения со стороны оскорбленной женщины.

– Ну и что это, позволь тебя спросить сейчас было? – голосом Сэма можно было бы озвучивать роли надсмотрщиков в фильмах о концлагерях.

– Что-что? Спектакль на тему «Мой милый, наивный мальчик, такой открытый и доверчивый. Такой ранимый, что лезет в петлю, познав несовершенства это жестокого мира».

– Дин, у неё сын умер! Какая разница, что он был чувствительным идиотом – это же её ребенок. До сих пор не верю, что ты на самом деле сказал бедной женщине весь этот ужас, – вид у Сэма был такой, словно он не верил в то, что перед ним его брат.

– Ты и сам хотел оборвать эти её причитания, – пожал плечами Дин.

А вот это было правдой. Каким бы бестактным не был поступок брата, Сэм все понимал. У него самого было подобное желание. Он бы, конечно, никогда себе такого не позволил, но ведь хотел. А Дин, не обремененный грузом хороших манер, просто озвучил его собственные мысли.

– Из-за твоей грубости мы теперь ничего не узнаем.

– Мы и так ничего бы не узнали. Она собиралась еще раз сказать, какие мы уроды и каким замечательным был её сын. Ничего информативного для нас, так что не расстраивайся ты так.

И Дин, хлопнув брата по плечу, направился к «Импале».

Уже у самой машины Сэм заметил группу подростков, о чем-то перешептывающихся и хихикающих, поглядывающих в их сторону.

Сделав брату знак подождать, Сэм пошел к ребятам.

– Здесь часто такие представления устраиваются? – подмигнул он замолчавшим детишкам.

– Как её сынок откинулся, так у старой ведьмы совсем крышу сорвало, – ответил самый старший из них, видимо главный – загорелый паренек лет пятнадцати, со светлой челкой, спадавшей на глаза.

– Раньше она тоже была не сахар?

– А вы кто? Не похожи на копа, – прищурился подросток.

– Я не из полиции. Так что, в той семейке и раньше было неспокойно?

– Я же сказал – она старая ведьма. В прямом смысле. Своими знахарскими штучками сынка пыталась от дури отвадить. Только ни черта у неё не вышло. Винс, к тому времени, как мамаша все прознала, уже крепко сидел на игле. Из дома дорогие безделушки таскал, пока не попался.

– А потом? – Сэм жадно впитывал каждое слово.

– А потом за дозу отсасывал, – спокойно сказал парнишка и для крутости сплюнул.

– Он у Винни-Давилки кучу бабок задолжал, и так, и так, хана бы ему, если б не отдал, – авторитетно заявил мальчишка в очках.

– Давилка-Винни? – переспросил Сэм.

– Ага, он тут типа за главного. Ну не ботаник, который что-то придумывает, а реально крутой тип – все, кто толкают дурь или что покрепче – ему отстегивают.

– Мать Винсента знала об этом?

– Не думаю, а то наслала бы на него порчу. Или еще что-нибудь.

– Ладно, а где этого Винни можно найти?

Ребята переглянулись, словно не знали, можно ли говорить такие вещи незнакомому мужчине. Сэм добавил им решительности хрустящей двадцаткой.

– Бар «Дохлая овца» на Уиллоу-стрит. Спросите у бармена Давилку, скажите, что хотите сделать заказ. Только, мистер, не говорите, что это мы вам рассказали.

– Не скажу, клянусь, – улыбнулся Сэм.

Садясь в машину, он посмотрел на дом Стоунов. Внешнее благополучие успешно скрывало проблемы внутри семьи. Сын-наркоман и мать-знахарка, кто бы мог подумать.

– У нас в планах добавилось еще одно питейное заведение – радуйся, – сказал он брату.

– Мне всё больше и больше нравится это дело, – усмехнулся Дин.

Сэм не разделял его настроения. Ему, наоборот, казалось, что Дин был прав в первый день, сказав, что это всё бесполезно. Слишком много улик, слишком много несостыковок, слишком болтливые свидетели, и в довершение всего – странное поведение брата, не дающее Сэму покоя на протяжении уже нескольких месяцев, но сейчас достигшее апогея.
В который раз, пообещав себе разобраться в изменениях, произошедших с Дином, Сэм завел мотор и направился в сторону мотеля.
***
В «Дохлую овцу» они в тот день так и не выбрались. Уже на подъезде к «Игуане» «Импала» начала чихать и грозилась заглохнуть. Так что, пока Сэм ходил за покупками, Дин обосновался под любимой Деткой, почувствовав, наконец, укол совести за прошлое равнодушие.

Мелкий ремонт занял пару часов, и у них еще было время собраться – в подобные заведения ходят, как правило, вечером. Но когда Дин вошел в номер весь взмокший от пота, без рубашки, в одних джинсах, низко сидящих на бедрах, с разводами машинного масла по всему телу, выгодно подчеркивающих рельефные мышцы… короче у Сэма случилось дежавю, будто он снова попал на съемки порно, только на этот раз возбуждение накатило резкой волной, затапливая жаром пах. Бар? Какой бар? Для Винчестера-младшего подобные глупости, явно не являлись приоритетными.

Так что когда, уставший от возни под машиной, Дин прошел в ванную, Сэм почти сразу направился следом.
Поймав в зеркале плотоядный взгляд, Дин повернулся к брату.

– Грязные, потные мужики – твой фетиш, да? – подколол он Сэма.

– Представить себе не можешь, какой, – мгновенно севшим голосом, ответил тот. И прижав Дина к стене, торопливо расстегнул молнию на его джинсах. Пары движений хватило, чтобы избавить старшего от всей оставшейся одежды и раздеться самому.

– Подожди, дай хоть душ приму. Я же грязный, как черти кто. Весь извозился. И благоухаю не как роза, – прервав Сэма, попытался отстраниться Дин.

– Ты охрененный. И если я тебя сейчас не трахну, то у меня яйца треснут. Точно тебе говорю, – горячо прошептал ему на ухо Сэм, сминая влажные ягодицы.

– Вот и маслице уже есть, – добавил он, размазывая машинное масло по груди брата.

Возразить на это было нечего. Ну не разводить же занудство на счет негигиеничности и прочих бабских заморочек.
Поэтому, как только Дин прекратил вялое сопротивление, Сэм взял его прямо на полу в ванной. У них опять не было презервативов, впрочем, оба и так были уверены друг в друге.

Сэм представлял, какой контраст ощущал старший брат, лежа на холодном, скользком кафеле и принимая в себя горячий, возбужденный член.

– Ты такой классный… Динни… ох. Такой классный, Боже. У меня от тебя крышу сносит. Вот так… постони, мой хороший… давай. Покажи как тебе хорошо, – Сэм двигался размеренно, не позволяя себе срываться. Покрывал поцелуями запрокинутую шею брата, его лицо. Слизывал соленый пот с горьким техническим привкусом.

И Дин стонал. Громко, бесстыже, в полный голос. Кафельные стены отражали, усиливали все звуки, и ванная наполнилась сладострастными, полными удовольствия и похоти стонами. Дину не за что было уцепиться, и пальцы хватали воздух, скользили по гладкому полу. Ягодицы с неприличным хлюпающим звуком отрывались от кафельной плитки, когда Сэм приподнимал его за лодыжки.

– Мне хорошо, Сэмми… мне хорошо. Мне так невъебенно хорошо… давай засади же сильнее… бляядь. Ода! Да! Вот так… дааа…

Его голос сорвался в длинный протяжный стон, и Дина выгнуло дугой на полу. Сэму стало страшно, как бы тот не сломал себе позвоночник.

И когда с громким всхлипом, Дин кончал, пачкая их обоих спермой, Сэм крепко держал его в объятьях, пока брат не затих. И только тогда Сэм вышел из расслабленного тела.

– Стой, а ты? – Дин еле шевелил языком, но заметил, что брат не получил разрядки.

– Я сейчас.

Сэм приподнялся, сел на колени и принялся дрочить, смотря на распластанного, отходящего от оргазма брата. Пары движений достаточно, чтобы Сэм излился. Его сперма белесыми струйками стекла по животу, яйцам Дина, и тот глупо улыбаясь, провел рукой по мошонке, собирая её. Затем опустил руку еще ниже, и протолкнул перепачканные пальцы в раскрытый анус.

Сэм во все глаза таращился на него, а Дин перемешивал их сперму внутри себя.

– Ты ненормальный,– благоговейным шепотом произнес Сэм.

– Это называется шейк, братишка, – Дин рассмеялся, подмигивая ему.

Душ они приняли вместе. Спустя несколько часов.

Изображение

Давилка-Винни получил свое прозвище за симбиоз внешнего сходства со здоровенным медведем и манеру расправляться с врагами. Нет, он не душил их, как можно было подумать. От дяди Винни досталась старая автомастерская. Племяннику подобный бизнес никогда не казался ни привлекательным, ни прибыльным, так что весьма скоро он нашел дядюшкиной мастерской гораздо лучшее применение. Там в наличии имелись гидравлический пресс, здоровенные пилы, для резьбы по металлу и иные занятные приспособления. Особой любовью Винни пользовался старый пресс для утилизации убитых автомобилей. Когда Давилке попадался особо несговорчивый клиент, на которого не оказывали должного воздействия ни устрашающий вид хозяина мастерской, ни его репутация полного отморозка, он с превеликим удовольствием оправдывал последнюю. Проштрафившегося бедолагу запихивали в какое-нибудь ржавое корыто, исколесившее за долгую жизнь полконтинента, и ставили под пресс.

Подельники Винни полагали, что тот питает некую страсть к излишней театральности действия. В самом деле, зачем устраивать всё это представление с машиной, которая, кстати, не всегда оказывалась под рукой, и порой расправа откладывалась до тех пор, пока кто-либо не сплавлял Давилке ненужный металлолом, когда засунуть человека под пресс гораздо быстрее и эффективнее?
Тут можно было бы обойтись даже подручными инструментами.

Но Винни прекрасно знал, что делает. Он понимал, какой ужас наполнял человека, оказавшегося запертым в старой колымаге. Когда замкнутое пространство начинало со страшным скрежетом сжиматься. Металл корежился, острым дождем брызгали оставшиеся стекла и несчастная жертва уже видела, как её сплющивает неумолимая сила, гнущая листы железа, как бумагу. В голове проносились тошнотворные картины: раздробленные кости; вывернутая наизнанку грудная клетка; отделенные от остального тела кисти рук; собственное лицо, превратившееся в кровавое месиво. И когда человек понимал, что всё – это конец. Что сейчас мучители даже не услышат крика из-за дикого скрежета, и он превратится в бесформенную искореженную массу, кусок мяса, который никто никогда бы не смог опознать, и его жизнь закончится здесь. Никто не вытащит обезображенное тело из жестяного плена – его останки останутся тут навеки, как жуткая пародия на консервы в банке…вот тогда он был согласен на всё. Продать собственную почку, убить, кого скажут, сжечь дом своих родителей, вместе с ними, чтобы получить страховку, да что угодно. Побывавших в давилке Винни объединяло одно – они теряли своё лицо, в них оставалось только дикое, неукротимое желание жить, выжить любой ценой. И когда современный инквизитор давал знак остановиться, и людей, иногда с помощью гидравлики, извлекали из их камеры пыток, чуть не ставшей могилой, Винни был уверен – они сделают всё, что он скажет. Конечно, сделают. Здоровые мужики, раскидывающие в пьяном угаре молодежь в баре, плакали как дети, и не испытывали ни малейшего стыда, из-за того, что обмочились.

– Что, прижал я тебя к ногтю, приятель? – раскатисто смеялся Винни своей неизменной шутке и хлопал здоровенной ручищей трясущуюся жертву.

Такой вот был Давилка-Винни, и если кто-то хотел толкать дурь в южных районах Джены, то ему приходилось отдавать пятнадцать процентов. Это было не так уж и много, зато можно было не беспокоится о других отморозках. Винни был в этом смысле принципиальным ублюдком: брал меньше других, а свою работу выполнял на совесть. Правда, если находился глупец, осмелившийся перейти ему дорогу, то этот бедолага автоматически становился самым несчастным человеком в Джене, и даже самые пропащие ребята и бродяги не рискнули бы протянуть ему руку.

Всего этого братья Винчестеры не знали и знать не могли. Но повидав немало больных на голову мерзавцев, могли судить по прозвищу, что их ожидает нечто подобное.

Навестив с утра родных больной СПИДом девушки, они не узнали ничего нового. Поездка в больницу также не принесла никаких результатов. Неприятный, конечно случай, но ничего сверхъестественного. Ложный отрицательный анализ. На таком сроке, как у больной – семь лет – это было чудом. Поправившееся, казалось, состояние здоровья девушки, списали на эффект плацебо или простое самовнушение. Такое явление достаточно известно в медицинской практике. Причем и в обратном случае. Получив заключение о тяжелом, неизлечимом недуге, человек начинал угасать, будто и в самом деле болен. Мнимое выздоровление производило противоположный эффект, как и произошло в случае с этой Молли. Или Полли. Сэм так и не смог запомнить её имя, быстро заскучав. Похоже тут все причины вполне естественны и банальны. Даже если к результатам обнадеживающих анализов и приложил руку кто-то, причастный к остальным несчастьям, младший Винчестер справедливо полагал, что реакция девушки была достаточно предсказуема. Такой удар просто подломил её, и не став дожидаться естественного исхода, она всё сделала сама, пока еще была в состоянии.

– Опять облом, да? – Дин чуть ослабил галстук, и, порывшись в бардачке, достал помятую пачку «Лаки Страйк».
– И давно ты куришь? – удивленно поинтересовался Сэм.

– Ну… лет с семнадцати.

На округлившиеся глаза младшего, Дин смеясь, добавил:
– По одной в месяц или того реже.

Хмыкнув, Сэм откинулся на сиденье и молча наблюдал, как брат, аккуратно прихватив губами кончик сигареты, затягивается и медленно выдыхает дым. Он выглядел расслабленным и смешным, из-за того, что скашивал глаза на горящий кончик.

– А колечками можешь? – неожиданно для себя, спросил Сэм.

– А?

– Колечки говорю, пускать умеешь? Ну, дым выдувать, – смутившись своего ребяческого вопроса уточнил Сэм.

– Вообще-то умел. Не знаю, может сейчас получится, – вполне серьёзно ответил Дин, и принялся старательно выдувать воздух, складывая губы трубочкой.

Сначала у него, естественно, ничего не получалось, но спустя пару попыток он вспомнил правильное положение языка и губ, и довольный собой, выпустил идеально ровное колечко прямо в лицо Сэму.

– Всегда хотел уметь так, – без капли зависти сообщил тот и, лёгким дуновением развеяв дымок, прижался ко рту брата.
Едкий сигаретный привкус смешивался со вкусом Дина, и Сэм мягко исследуя языком его рот, впитывал этот микс.
Дин выбросил недокуренную сигарету в открытое окно и приобнял брата. Одной рукой обвив его талию, другой зарылся в шелковистые волосы младшего, притягивая его ближе и углубляя поцелуй.

Вообще-то Дин любил целоваться. Любил и умел. Но если Сэм вкладывал в поцелуи всю страсть и желание обладать, то поцелуи Дина были неожиданно нежными, мягкими и неторопливыми. Сэм до сих пор не мог привыкнуть к такой его манере. Слишком уж она шла вразрез с привычным брутальным образом брата. Но неожиданно, не значит неприятно, и Сэм искренне насаждался этой его, ранее неизвестной, стороной.

Нехотя оторвавшись от млевшего под его действиями брата, Сэм напомнил:
– Сегодня мы должны успеть в «Дохлую овцу». У нас еще будет время ночью.

Не скрывая разочарования, Дин отодвинулся, усаживаясь ближе к двери, и коротко кивнул.
***
Наскоро приняв душ и переодевшись, Винчестеры отправились в бар. Дину досталась роль великовозрастного лоботряса, бьющего баклуши и покуривающего травку. Сэм должен был стать его бывшим университетским приятелем, пронюхавшим, что в городке можно поживиться кое-чем посерьёзнее. И разыскивающим местного обдолбыша Винсента Стоуна, задолжавшего ему десятку зеленых.

– Почему обязательно я должен быть “подозрительным типом“? – недовольно ворчал Сэм, выбирая между толстовкой с эмблемой Стэндфордского университета и щегольской шелковой рубашкой, оливкового цвета, обнаруженной в вещах Дина, хотя последний яростно открещивался от своей причастности к этой «пидорской сорочке».

– У тебя вид хитрее, – пожал плечами Дин, – а мне не привыкать быть недалеким бездельником.

– Ты не недалекий, – возмутился Сэм, остановив, наконец, свой выбор на рубашке.

– Я невероятно ловок и находчив, – сверкнул зубами брат, – но в отношении интеллекта и всяких ученых штучек, ты мне с тринадцати лет сто очков вперед мог дать.

Сказано это было, впрочем, безо всякого сожаления.

Сэм что-то недовольно пробурчал, ему никогда не нравилось, что Дин принижает себя в умственном плане, но спорить сейчас не было времени.

– Саманта, боюсь мы не найдем лаковых туфелек к твоей блузке, – сокрушенно покачал головой Дин, оглядывая брата с ног до головы.

– Это, между прочим, твоя блузка, – парировал Сэм, уже укладывая непослушные пряди гелем.

– Черта с два! Я бы в жизни не надел подобную гейскую шмотку! – последовал возмущенный возглас.

– И это говорит парень, который вчера отдавался на полу в ванной с упоением жрицы любви, – фыркнул Сэм.

Ответом ему было молчание, и, почувствовав повисшее напряжение, Сэм повернулся.

Дин стоял, опустив руки, сжав кулаки и поджав губы. Он был явно обижен, но не удивлен. Весь его вид словно говорил: «Ну вот, ты и сказал это».

– Дин, я…

– Не надо. Я знаю, что ты “имел в виду совсем не это”, – передразнил его брат.

– Но я действительно имел в виду абсолютно другое. Черт, да я просто не подумал, что несу. Старик, брось, ты же не будешь на меня ду…

– Если ты сейчас скажешь, что я обижаюсь, как сопливая девчонка, я тебе врежу, Сэм. Честно, – и развернувшись, Дин вышел из номера, бросив на ходу: – Наряжайся быстрее. Я не буду тебя ждать часами.

Оставшись в одиночестве, Сэм, тяжело вздохнув, опустился на кровать. Провел руками по волосам, разрушая хоть какое-то подобие порядка на голове.

Внезапные приступы обидчивости были для Дина несвойственны. Вот ни капельки. Точнее так было до его возвращения из ада. С тех пор Сэм вообще не знал, чего ожидать от брата. И чувствовал, что не вправе винить его за это. Дело было даже не в том, какие недоступные человеческому разуму вещи пришлось пережить тому в преисподней. Основная причина была в Сэме, точнее в их отношениях до сделки. Если быть совсем точным, то в отсутствии этих отношений как таковых.
Сэм изо всех сил старался лишний раз не думать о времени, предшествующем отъезду в университет, и о том периоде, когда Дин забрал его на поиски отца. Но как бы Сэм не желал похоронить в себе эти воспоминания, они накрывали его, когда чувство вины становилось особенно острым. Например, как сейчас.
***
– Сэмми, где моя куртка? Я принес её? Черт, отец выебет меня, если я её потеряю. Ох, черт… выебет… аххах... смешно. Блядь, как же я нажрался… Сэээм!!! Оторви свою ученую задницу от учебников и помоги мне!! – Дин шатаясь, пытался снять ботинки, но ожидаемо потерпел неудачу и растянулся на пороге номера.

Пятнадцатилетний Сэм осторожно выглянул из соседней комнаты и, поняв, что в одиночку брат не справится, направился помочь.

Он уже догнал Дина в росте, но уступал ему телосложением, и поднять пьяного брата удалось с трудом. Кое-как дотащив старшего до дивана, он сбросил грузное тело с плеч, и принялся расшнуровывать ботинки. Дин вот никогда не опускался до подобных мелочей. Просто стаскивал их как есть, а утром, ругаясь, распутывал шнурки.

– Ммм… Сэээм? Сэмми?

– Что? – сухо спросил Сэм.

– Я сам дошел?

– Да. Хотя, судя по тому, как ты извозил все джинсы, могу предположить, что часть пути ты проделал на коленях… или ползком. Так что глагол «дошел», тут не совсем уместен, – голос Сэма сочился сарказмом и презрением. Ему был отвратителен вид нажравшегося брата и он не думал этого скрывать.

– Ага… хорошо… а что ты делаешь?

– Снимаю с тебя твои грязные тряпки. Или ты предпочитаешь дожидаться отца в таком виде?

– Ааа… нет. Спасибо.

Сэм не ответил. Его распирало от желания наорать на безмозглого братца, но пока удавалось держать себя в руках. Иначе он будет похож на Дина с отцом. А этого, с недавних пор Сэм избегал тщательнее, чем его папаша чистил оружие и рисовал защитные символы.

– Хм… Сэмми? Ты знаешь… детка, обычно когда кто–то расстегивает мне штаны, это имеет некое продолжение… и продолжать дело принято ротиком. Хах. У тебя красивый рот, Сэмми. Он бы так классно смотрелся на моём… Ох блядь!!! Сэм, ты что сдурел?! Хрен мне оторвешь! – Дин дернулся, когда Сэм, стянув с него джинсы, швырнул кожаный армейский ремень с тяжелой бляхой ему прямо между ног. Младшего буквально трясло от пьяного пошлого бреда и грязных намеков. Ему хотелось зарядить ремнем прямо по красивому лицу Дина, по блядским опухшим губам. Проорать ему в лицо: «Я не ты! И не отец! Я не такой как вы! Ты просто больной извращенец!». Но Сэм не мог. Не потому, что ему было жаль брата. Нет. Но если он скажет это, то признает, что в курсе тех вещей, о которых предпочел бы не узнавать никогда в жизни. И тогда с этим придется что-то делать. А Сэм не хотел этого. Он боялся, что произнеся это вслух, сделает всё более реальным, и больше нельзя будет делать вид, что ничего не происходит. И он только с ненавистью смотрел на скорчившегося на диване брата, зажимающего руками пах.

– Больно же, сучка. Поцелуй.

– Что? – глаза Сэма стали размером с блюдце. Он подумал, что ослышался.

– Ну знаешь… так говорят – надо поцеловать туда, где болит и всё пройдет. Мне так мама говорила.

Сэм неверяще уставился на глупо улыбающегося Дина, и мог только открывать и закрывать рот, не в состоянии ответить что-то осмысленное. Как у того язык повернулся упомянуть маму, произнося такие вещи. Если он не чувствовал себя мерзко, извалявшись во всей этой грязи, то что ж – это его дело. Но пусть не смеет марать память о матери.

– Ненавижу. Как же я тебя ненавижу. Вас обоих, – тихо прошептал Сэм, но Дин все равно заметил движение губ.

– Что ты говоришь?

– Я тебя ненавижу, – получилось с обидой, потому что Сэм на самом деле был обижен. Обижен на Дина, за то, что тот из самого лучшего старшего брата превратился в подобие отца, в его оруженосца, пажа… и «подстилку». В его «подстилку» – всё же заставил это произнести про себя Сэм.

– Это твоя прерогатива,– добавил он, оставляя на выбор Дина понять о чем идет речь, либо проигнорировать. Дин сделал вид, что не понял последнюю фразу. А может он, действительно, был слишком пьян, чтобы что-то соображать.

Но он сразу стал серьёзнее, даже протрезвел немного как будто.

– Неправда. Ты меня не ненавидишь. Скажи, что это не так.

– Я ненавижу, когда ты напиваешься, – устало ответил Сэм.

– Но меня ты не ненавидишь? – упрямо продолжил допытываться Дин.

– Нет. Не ненавижу, – спустя какое-то время всё-таки сказал Сэм.

Дин вроде успокоился. Он приподнялся, пытаясь поймать, старательно отводимый, взгляд брата:
– Ты прости меня, Сэм. Я глупость сказал. Ты же знаешь, мне стоит выпить – совсем за языком не слежу.

– Знаю. Ложись, тебе надо проспаться, – Сэм поднялся, намереваясь вернуться к оставленному конспекту, но Дин неловко схватил его за руку.

– Останься. Полежи со мной, пока я не засну. Меня сейчас быстро вырубит. Не хочу оставаться один.

Это была неожиданная просьба, и Дин казался таким уязвимым, в этой своей откровенности, что Сэм согласился, хотя и чувствовал, что пожалеет о своем решении.

– Ладно. Только одеяло возьму.

Ложась с краю, Сэм накрыл их обоих шерстяным пледом и повернулся к брату спиной.

Пару минут Дин лежал неподвижно, затем начал сопеть и возиться. Сэм догадывался, что за этим последует, и не ошибся. Развернувшись к сэмовой спине, Дин обвил его руками за талию и уткнулся лицом в затылок. Горячее дыхание обдало шею, когда Дин начал что-то жарко шептать, задевая сухими губами кожу. Его пальцы прихватили сэмов сосок через тонкую ткань футболки. Сэм напрягся, попытался вывернуться, но Дин был сильнее, и под действием алкоголя с удвоенной силой сжимал брата в объятьях.

– Тшш… тихо, Сэмми. Я ничего не сделаю тебе. Пожалуйста… мне нужно. Просто полежи… мне нужно, пойми.

Через мягкий хлопок домашних брюк Сэм чувствовал ладонь брата на своём вялом члене. Неспешные движения вызывали подкатывающую к горлу тошноту. Ну зачем он так с ним? Сэм ведь согласился остаться. Почему Дин сам всё портил?
Сэм ощущал, как в его ягодицы уперся стояк брата, и Дин начал двигаться, имитируя настоящий половой акт, вжимаясь твердым членом ему в задницу.

– Дин? Что ты делаешь? Прекрати. Не надо. Пожалуйста, Дин, я не хочу, – Сэму было противно от самого себя, от того, что он просил, буквально умолял брата остановиться. Но еще хуже, что в паху у него всё поджималось, и по телу расползался неконтролируемый жар унижения, стыда…и возбуждения. Да, несмотря на то, что ему были отвратительны действия Дина, его тело по-своему реагировало на ласки. Полувставший член упёрся в ладонь брата и Сэм, против воли поддался навстречу.

Дин позади него сопел, вылизывал ему шею, сильнее вжимался между ягодицами, елозил каменным стояком, трахал его через одежду. Сэм повернул голову, встречаясь с затуманенным, расфокусированным взглядом старшего брата, и действуя, словно по наитию, потянулся к его приоткрытым губам. Едва он накрыл рот Дина, как тот, содрогнувшись всем телом, выплеснулся себе прямо в трусы, выстанывая детское прозвище брата.

Оргазм, казалось, отобрал у Дина оставшиеся силы, и тот почти мгновенно отрубился, держа младшего брата в объятьях.
Сэм подождал, пока дыхание Дина станет ровным и мерным, и выскользнул из-под одеяла. Немного поколебавшись, он стянул с брата трусы, обтер его ими, и принес из другой комнаты чистые, по пути выбросив грязное бельё в корзину.

Натянув на Дина плавки, и укутав его поплотнее, Сэм тихонько вышел из комнаты. Он вернулся к прерванному заданию. Но сначала отправился в ванную, и там, проклиная Дина и себя самого, снял, ставшее уже болезненным возбуждение, представляя перед закрытыми глазами, воспаленный, жадный взгляд старшего брата, жар его объятий, и собственное имя, сорвавшееся с губ Дина, когда тот кончал.

***

Небольшая пивная с разномастной мебелью, столы в подтеках соуса и, возможно стилизация под нарисованную сажей звезду на стене, если уж хозяин питейного заведения решил воспроизвести обстановку одноименного бара из «Американского оборотня в Париже» ‒ вот что ожидали увидеть братья. Меньше всего они рассчитывали попасть в новое, модно обставленное заведение, обстановка которого, могла удовлетворить запросы самых требовательных посетителей. Правда, обставлено оно было несколько нелепо из-за обилия вычурных аксессуаров. Богатая драпировка, обивка темно-вишневым бархатом, наводила на мысли о столичных клубах с золотой молодежью. А новая позолота убивала последнюю надежду, на зачатки вкуса в дизайне.

– Где-то здесь прячется Джордж Майкл, – емко резюмировал Дин.

Сэм фыркнул, обозначая своё согласие со словами брата.

– Спорим, он считает, что похож на Винни Джонса.

– Джордж Майкл? – поперхнулся пивом младший.

– Нет. Но думаю, Джордж предпочитает кого-то в этом стиле, – усмехнулся Дин. – Я про Давилку. Небось, и имечко себе взял после «Полночного экспресса».

– Это было бы слишком предсказуемо.

– А красный бархат с золотом – это так ново и оригинально.

– Ну, всему должен быть предел. А то я и так уже ощущаю себя, как в дешевом сериале девяностых.

– И выглядишь соответственно. Давай, вперед, – отсалютовав брату бокалом пива, Дин отвернулся к стойке.

***

– Ага, весь синюшный был, когда его сняли-то. Ну оно и не удивительно – два дня провисел, прежде, чем его нашли. Мамаша в соседнем городе навещала какую-то свою знакомую в больнице, да и осталась там ночевать. Вот он и провонял весь дом… Ну так говорят, я сам не знаю. Меня там не было, но мой приятель Эрни – он живет напротив них, так что всё видел.

Светленький, вертлявый, щуплый паренек, лет девятнадцати, у которого Сэм поинтересовался на счет своего старого приятеля Винса Стоуна, взахлеб рассказывал о том, как нашли труп последнего. В конце бурного повествования ему всё же хватило совести немного смутиться из-за неподобающей эмоциональности и, придав своему лицу выражение весьма сочувствующее, он добавил:
– Жаль вашего приятеля, сэр. Он был хорошим парнем. Ну, не то чтобы я его хорошо знал, но вот Эрни…

– Вот дерьмо, – раздраженно перебил его Сэм, – и при жизни от него одни проблемы были. Кто мне теперь бабки вернет.

Сэмов собеседник на мгновение растерялся, но тут же понимающе усмехнулся:
– Что, этот прохвост и у вас успел занять кучу бабла? Ну может вас утешит, что вы в этом не одиноки. Тут ему много кто в долг давал. Ну а теперь-то – да, придется попрощаться с денежками, с его мамаши вы ни цента не получите. Зуб даю.

– Да это я уж понял.

Заказав им обоим еще по пиву, Сэм придвинулся чуть ближе и, понизив голос, продолжил:
– Слушай, старик, тут такое дело. Мы с Винсом после колледжа не часто виделись, но когда встречались последний раз, он обещал меня свести кое с кем. Знаешь, я тут думаю открыть своё небольшое дельце, ну ты понимаешь. И было бы неплохо, пообщаться с тем, кто уже давно работает в этом… кхм… сегменте. Узнать местные особенности бизнеса и прочее.

Сэм неприятно улыбнулся и положил руку на плечо, внимательно слушавшего его парня:
– Этот тип… Вилли, хм… или нет, Винни, кажется. Да, точно Винни. Где я могу его найти?

Даже в приглушенном барном освещении было заметно, что блондинчик побелел и изменился в лице.

– Не самая хорошая идея, мистер. А уж учитывая, что вы кореш Винса, так совсем плохая. Винни сейчас всего трясет при одном упоминании о нём. Там не один десяток зелени сгинул, я думаю.

– Ну так вот я как раз тот, кто может помочь подправить пошатнувшееся финансовое положение. Поверь, если всё срастется – ты тоже будешь на хорошем счету.

На лице паренька читался незаданный вопрос: «А если не срастется?». Однако он кивнул Сэму, сказав ждать его, обогнул барную стойку и скрылся за дверью.

В ожидании парня Сэм огляделся по сторонам, возвращаясь взглядом к Дину, сидящему на прежнем месте, и не сразу понял, что же ему показалось необычным. Дин сидел один. До сих пор. Нет, на соседнем стуле примостилась миниатюрная рыженькая девушка, но охотник на неё даже не смотрел. Впрочем, как и она на него.

Сэм почувствовал, что губы его невольно расползаются в улыбке. Нет, он и раньше никогда не ревновал брата к девушкам, но было что-то забавное в том, насколько демонстративно его старший братец в упор не замечал симпатичную «соседку», предпочитая смотреть куда угодно, кроме как на неё.

В том, что его изучающий взгляд Дин уже заметил, Сэм не сомневался ни минуты. Для кого же еще это представление?
Правда, в приятном успокаивающем чувстве, что Дин оставил свои мачо-замашки, был неуловимо-тревожный оттенок. При всей своей нездоровой тяге к брату, старший Винчестер никогда не упускал возможности снять очередную девочку или хотя бы покрасоваться перед Сэмом. И то, что он сейчас нарушал свои неписаные правила, смутно нервировало Сэма.
Еще одна монета в копилку новых непонятных диновых поступков. Сэм уже сам себе напоминал Скарлет О’Хару с бесконечными обещаниями: «Я подумаю об этом завтра». Конечно, подумает, а пока остаётся только отсалютовать бокалом пива – всё окей, приятель.

– Идём, Винни сейчас здесь. Примет тебя. Я, правда, не говорил про ваше знакомство с Винсом, ну ты помнишь. Так что, если что… В общем, надеюсь разберешься.

Подошедший сзади собутыльник Сэма отвлек его от бесполезных размышлений. Парень немного нервничал, но судя по всему, беседа прошла более-менее удачно, и Сэма разрешено было «представить ко двору».

Сэм поднялся, отставив недопитый бокал, и проходя мимо брата, еле заметно кивнул ему. Он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Дин не увязался следом.

Как только за ними закрылась дверь, уровень шума понизился десятка на два децибелов как минимум. Сэм шел по тускло освещенному коридору за своим провожатым, невольно прислушиваясь к звукам, раздававшимся за закрытыми дверьми. Где-то заливисто-пьяно смеялись, где-то стонали в диссонанс музыке. Словом, абсолютно нормальная картина для любого ночного клуба.

Светлый затылок шедшего впереди парня мелькнул впереди и скрылся за поворотом.

Завернув, Сэм оказался в тупике, в конце которого маячила зеленая дверь. Видимо хозяин заведения решил не ограничиваться кино-плагиатом* . А может это просто совпадение.

Блондинчик не стал заходить сам, открыл, пропуская Сэма внутрь, и с усилием улыбнувшись напоследок, закрыл дверь с другой стороны.

Если в самом баре всё было нарочито, на грани вульгарности, то в этой небольшой комнате Сэм почувствовал себя так, словно пришел на деловое собеседование. Непривычно яркое освещение, массивные кожаные кресла, строгий, без изысков стол, светло-кофейный ковер. Впору было думать, что он прошел лишнего по длиннющему коридору и перешел в какое-то другое здание. Впрочем вид присутствующих не оставлял сомнений, что он пришел по адресу.

В одном из кресел сидел небольшой латинос в жутком полосатом костюме, какие любят носить люди, не так давно промышлявшие заточкой в подворотне, но волею случая поднявшиеся по социально-криминальной лестнице.
За спиной латиноса стоял не менее типичный бугай, из тех, что зовутся «шкафами». А слева от них сидел сам Винни.
Первым желанием Сэма было заржать, потому что Дин оказался прав – Давилка-Винни действительно оказался похож на Винни Джонса. Даже костюм был, словно позаимствовал со съемок «Полуночного экспресса».

«Бред какой-то», – подумал про себя Сэм.

– Классный клуб, ребята, – произнес он вслух, делая шаг вперед и протягивая руку. Вчера он прочитал, что «Дохлая овца» принадлежит Хосе Веге. И что Вега старый приятель Винни Бойла, хозяина автомастерской, неоднократно подозреваемого в продаже оружия, крышевании уличных дилеров и сопутствующих преступлениях. Подозреваемого, впрочем, недоказуемо.

– А ты что ли ебанный ресторатор? – помимо пристрастия к плохим костюмам Вега, очевидно, имел склонность к таким же манерам.

Сэм для приличия хохотнул.

– Да упаси Боже. Просто отдаю дань крутости заведения. Ресторанный бизнес меня не интересует. А насчет другого я и пришел с вами перетереть.

Винни с латиносом переглянулись и после минутного молчания, в течение которого Сэм мысленно прокручивал всё с начала, пытаясь понять, где он выставил себя идиотом, разразились громким смехом.

Очевидно, их действительно что-то сильно рассмешило в словах или поведении Сэма, ибо смеялись они долго, искренне, до слез, утирая глаза рукавом.

– Проиграл, – все еще посмеиваясь, сказал Вега и положил на стол сотню.

Винни небрежным движением подтянул к себе деньги и не глядя, убрал в карман. Затем посмотрел, наконец, на озадаченного Сэма, и ласково сказал:
– Да ты садись. Чего встал? Бренди будешь? Джо, налей ему.

Чувствуя, что сам того не заметив, он уже вляпался, Сэм сел в последнее свободное кресло.

– Парень из клуба, он ведь сказал, что у меня к вам выгодное предложение? Я уже занимался подобным. У себя дома. Я не новичок в этом деле. Вы даже ничем не рискуете, – Сэм предпринял последнюю попытку установить мирную направленность разговора, но еще не закончив, понял, что ему это не удастся.

Шкаф, по какому-то недоразумению именующийся человеческим именем Джо, поставил на стол небольшой стакан. И только по тому, как он перехватил бутылку, Сэм догадался, что сейчас последует.

Он сделал резкий рывок в сторону, перекатываясь через кресло, и секунду спустя на то место, где только что была его голова, обрушился удар. Бутылка шлепнулась на кресло, заливая кожаное сиденье алкоголем.

Сэм бросился на охранника, целя локтем в затылок, но не успел. Шкаф необычайно быстро, для человека такой комплекции развернулся и блокировал удар. А мастерски проведенная подсечка повалила охотника на ковер. Пинок под ребра, и Сэм, стиснув зубы, откатился, избегая следующего. Вскочив на ноги, он приготовился отразить следующую атаку, когда услышал сухой щелчок.

Хосе Вега снял пистолет с предохранителя и целился Сэму прямо в грудь. Винни по-прежнему сидел в кресле и улыбался.
Секундная замешка стоила Сэму исхода этой потасовки. Джо за его спиной сложил руки в замок и реализовал неудавшийся Винчестеру удар в затылок. Сэм рухнул на пол, попутно сшибая рукой стаканы со стола: свой и Хосе.

Винни допил остатки бренди и расстроено покачал головой, глядя на испорченный ковер. Обойдя Сэма, он присел перед ним на корточки и за волосы приподнял голову.

– И откуда они сейчас такие глупые пошли? Доверчивые, как будто из гребанной Страны Оз с каникул приехали.

Винни поднялся, отряхнул брюки и, кивнув на бесчувственное тело, приказал:
– Грузите его. Не знаю, какой из него ресторатор или дилер, но ставлю сотню, что найду ему местечко в автомастерской.

***

Пробуждение было неприятным. Голова болезненно ныла от удара, связанные за спиной руки успели затечь, а веревка порядком натерла запястья. Словом, бывало и получше. Сэм попытался перевернуться, чтобы рассмотреть, где находится. По-видимому, на заднем сиденье какой-то колымаги. Кое-как встав на колени, Сэм прижался лицом к грязному стеклу, в надежде оценить обстановку снаружи. Через замызганные стекла было трудно что-либо разглядеть, но судя по просачивающемуся свету, он находился в помещении. Возможно, в гараже.

Теперь главное не привлекать внимания. Может, удастся освободиться от веревок. Сэм напряг мышцы, попытался провернуть кисти в аркане туго стянутой веревки, но ничего не получалось. К тому же конечности так затекли, что плохо слушались. Ладно, возможно, если ему удастся протолкнуть руки снизу, под задницей и ногами, то спереди он с этим лучше разберется.

Сэм улегся обратно на сиденье и, приподняв бедра, стал протискиваться через кольцо рук. Всё шло хорошо до коленей, а потом охотник с досадой понял, что его длиннющие ножищи просто-напросто не пролезут.
Пока Сэм возился в машине, пытаясь вернуться в прежнее положение, ибо в новом было еще хуже, снаружи заметили его манипуляции.

К авто подошли и постучали в стекло. Сэм замер, скорчившись на сиденье.

– Эй, парень, ты там как? Привычно? В подобных делах такое случается. Ты должен знать, если не новичок.

Приглушенный голос Винни звучал насмешливо и довольно. Похоже, подобные развлечения поднимали ему настроение.

– Зашибись. Только салончик тесноват. И грязноват. Может, выпустите меня и мы попробуем заново? Я все расскажу, как есть.

– Конечно, расскажешь. Про то, как вы познакомились с Винсом Стоуном. Кстати, как? Ты ему наркоту поставлял? Прямо в универе или где?

Сэм лихорадочно соображал, на чем он спалился. Или его сдал тот белобрысый парень из клуба? В любом случае версию с институтскими приятелями использовать уже было нельзя.

– Нет. Не там. Мы не учились вместе. Слушай, давай ты откроешь дверь, и я на все вопросы отвечу. Знаешь ли, замкнутое пространство не особо располагает к беседе.

Винни что-то неразборчиво пробормотал и, судя по удаляющимся звукам шагов, отошел.

Сэму это не понравилось. Очень не понравилось. Что там про Винни говорили? Что он тот еще отморозок? А конкретнее? Про фирменные приёмчики Винчестер как-то не успел расспросить у вчерашних подростков. Впрочем, прозвище намекало на любимый способ расправы.

«Давить. Но чем давить? Не каток же он сюда подгонит?» – не то, чтобы Сэму уж очень хотелось узнать, за что же именно Давилка получил свое прозвище, но охотник чувствовал, что в независимости от своего желания, а точнее нежелания, он сейчас это всё-таки узнает. На личном примере, так сказать. А лучше знать, что тебя ожидает. Вот мозг и рисовал различные иллюстрации к слову «давить». Совсем некстати вспомнился рассказ Кинга и одноименный фильм.
«Так хватит, успокойся», – мысленно приказал себе Сэм.

– Эй! Ребята, вы там про меня не забыли? Вытащите меня отсюда!!

Снаружи раздался чей-то голос, топот ног. На несколько мгновений всё стихло, а потом охотник услышал шум заводимого двигателя.

«Неужто и в самом деле каток?» – успел поразиться Сэм, когда в следующую секунду понял, что шум исходил не сбоку. Он раздавался прямо над ним.

А затем что-то со скрежетом опустилось по бокам машины. Жалобно заскрипела сдираемая полировка, и авто потянуло вверх.

По ощущению, Сэму казалось, что его пронесли пару метров, после чего стали опускать и, не дойдя до самого низа, отпустили. Машина с оглушающим грохотом рухнула с метровой высоты.

Изображение

Сэма хорошенько приложило поочередно о потолок, дверцы и пол. Что ж, был бы он на переднем сиденье – пришлось бы хуже.

«Они не станут этого делать. Не настолько уж я их разозлил. Я же им, блядь, ничего и не должен. Так на хрена всё это?!» Мысли вращались по одному кругу, лишенному хоть единственной спасительной идеи. Сэм изо всех сил старался не запаниковать. Он всё еще не верил, что больные ублюдки на самом деле решили его пришить. Не стоил он того. Он ведь даже толком не успел ничего сказать. Если бы они так расправлялись с каждым, кто им не понравился, то не достигли бы такого положения. Никто бы не рискнул вести с такими дела. Их бы просто пристрелили, как бешеных собак.
Так себя уговаривал Сэм. И это даже давало некую надежду. Но когда он уже практически успокоился, решив, что акт показательного устрашения закончен, слева натужено скрипя, на него пошел пресс. Сэм забился на сиденье, оттолкнулся ногами от двери, пытаясь отползти вправо. Расстояние между металлической плитой и машиной быстро сокращалось, и вот уже пресс уперся в левый бок.
Не было даже никакого промедления. Пресс просто слегка замедлил движение. Теперь уже с явным усилием, но так же неотвратимо он сминал боковую сторону авто. Крыша автомобиля вздулась. Со стороны это выглядело, будто кто-то надувает салон изнутри. Не выдержав давления, лопнули стекла, и Сэма окатило градом осколков. Часть их попала за шиворот рубашки и впилась в спину. Охотник скатился на пол, извиваясь и стараясь вытряхнуть раскрошенное стекло.
Стоя на коленях, на полу машины, сплошь усыпанному хрустящими осколками, он неожиданно осознал, что машину больше не прессуют.

«Неужели всё?» – промелькнула отчаянная надежда.

Лобовое стекло тоже треснуло, но оно, видимо было новее боковых, так как его покрывала защитная пленка, и оно не разлетелось, а пошло сеткой мельчайших трещин, такие бывают, если наступить на только подмерзшую лужу. С левого края эта стеклянная сетка отошла от края, и, сместившись, Сэм увидел, как на него движется огромный металлический блок, на подобие того, что придавил его слева.

«Господи, Дин, сейчас самое время для эффектного появления. Ну же, давай!» – взмолился про себя Сэм и закричал, когда пресс сминая капот, выбил все-таки лобовое стекло. Вся передняя панель вздыбилась, искорежилась. Она смещалась, будто была сделана из «Лего», и теперь кто-то легко ломал пластиковую модель. Передние кресла тоже не выдержали напора, накренились и поползли на Сэма, загоняя его обратно на заднее сиденье. Он сжался там, стараясь занимать как можно меньше места, что было безумно сложно, ибо больше всего сейчас хотелось завопить во весь голос и, поддавшись панике, забиться как рыба на берегу, извиваться, пытаться выкарабкаться через разбитые окна, колотить ногами, в тщетной попытке проломить чертову крышу.

Сэм сам не знал, каким чудом ему еще удавалось не впасть в истерику. Что-то будто подсказывало ему, что панические попытки выбраться скорее прикончат его, и надеяться на спасение можно только стараясь здесь, внутри, не попасть в эту мешанину железа и пластика.

То, что пресс остановился, Сэм услышал не сразу. Уши заложило, и кровь шумела в голове, будто он стоял над горным потоком.

Двигатель еще гудел, пресс не отключили. Сэм понимал, куда придется следующая атака, но не был готов к тому, с каким звуком железная плита начнет опускаться на останки машины. Эти гул, скрежет, лязг и скрипение вдруг обрели какую-то знакомую слуху слаженность и казались уже не режущим набором шумов, а одним единым звуком. Сэм вдруг понял, на что это похоже. Как будто землю на могилу бросают. Да, наверно если слушать это изнутри, как на крышку оцинкованного гроба ковшом падает ковш земли, вперемешку с камнями, так оно и было бы.

Сэм даже не понял когда начал орать во всю глотку, срываясь на постыдный визг. Точнее он себя просто не слышал. Вопли эти были бессвязными, просто крики животного ужаса, которые были понятны любому человеку, живущему сейчас или тысячу лет назад.

И уж естественно Сэм не замечал, что в этом потоке проскальзывали отдельные слова. Там были и «Хватит!», и «Нет!», и «Пожалуйста!», и «Господи!». Но чаще всего было «Дин!». Сэм звал брата безотчетно, как зовут мать, заходясь в предсмертном крике, умирающие.

Потеряв уже ту тончайшую нить, что удерживала его в здравом уме, какой-то частью сознания, Сэм всё равно не мог поверить, что старший брат его не спас. Это было дико, нереально, практически иррационально. Это не укладывалось в голове. И с той упорностью, с какой жертвы убийцы до последнего не верят в неизбежность собственной смерти, Сэм не верил, что Дин не успел.

Изо всех сил колотя ногами в намертво зажатую дверь, он отказывался осознавать, что потолок машины теперь медленно и неуклонно ползет вниз, замуровывая его в жестяном гробу. Сэм словно завис на мгновение на гребне между слепой верой в то, что для брата нет ничего невозможного и осознанием тщетности своей веры. Он не понял, в какую сторону сорвался, прежде чем сознание милосердно покинуло его.

***

Следующее пробуждение было не многим лучше предыдущего. Сэм осознавал только что кто-то подхватив его под мышками тянет наверх. Слабо дергая ослабевшими ногами, он отталкивался, стремясь вырваться наружу. Свет пробивался под каким-то странным изломанным углом, и Сэм понял, что его тащат через остатки боковой двери.

– Очнулся, красавчик. Босс, всё в порядке! Не сдох!

Над ухом грубо засмеялись и, наполовину вытащенный из машины, Сэм смог увидеть согнувшегося над ним «шкафа». Тот похлопал его по щекам. Без всякой на то необходимости и довольно чувствительно, надо сказать. Сэм дернулся в сторону, уворачиваясь от прикосновений. Хотелось пройтись насчет того, насколько он «в порядке», но пока его не вызволили из покореженного автомобиля, разумнее всего было молчать.

Джо достаточно легко выволок Сэма вниз, на бетонный пол, и тот, наконец, смог оглядеть место, едва не ставшее ему могилой.

Какой-то ангар, судя по крыше. Они находились внизу, на глубине примерно шести футов, в неком кармане, с двух сторон, которого были стены, две другие же, составляли металлические плиты пресса, отодвинутые сейчас на достаточное расстояние. Сэм задрал голову и увидел, что третья сторона пресса, та, что чуть не придавила его, поднята вертикально вверх.

– Впечатляет машинка, не правда ли? – поинтересовались сверху, и Сэм узнал голос Давилки.

Охотник всё еще предпочитал молчать, опасаясь, что голос может подвести. Его грубо подняли на ноги, и охранник чуть ли не силком потащил вяло переставляющего ноги Сэма наверх.

Давилка-Винни и Хосе курили какие-то жутко вонючие сигары, и когда Джо подтолкнул к ним Сэма, Вега пустил ему в лицо струю едкого дыма. Сэм поморщился и отвернулся.

– Что, разве не великолепен глоток свободы? – осклабился латинос.

Винни хмыкнул и, стряхнув пепел, поинтересовался:
– Ну как я тебя прижал? Не наложил там в штаны, часом?

Сэм не знал, стоило ли отвечать на этот вопрос, и ограничивался подергиванием плеч.

Давилка притянул его за шею ближе и, взяв за шкурку, словно щенка, подтащил к краю.

– Видишь? Тут просто немного помяли бока, ничего страшного еще не началось. Но ты же надеюсь, уже понял, что тебя ожидает, если по-прежнему будешь мне в уши ссать?

Стоя наверху и находясь в относительной безопасности, Сэм увидел, что картина несколько иная, чем ему представлялась, пока он был заперт в машине. Авто действительно было сильно измято, не осталось ни одного целого стекла, но в целом было видно, что пресс не так уж сильно зажимал бедный автомобиль. Крыша и вовсе прогнулась менее чем на фут.

– Внутри оно по-другому видится, верно?

– Это не тот случай, когда стоит что-то изучить изнутри, – выдавил из себя Сэм.

– Ага. Помни об этом и не забывай, что если мне покажется, что ты вновь пытаешься меня обмануть, то продолжишь свою экскурсию.

Винни смотрел на него зло, без тени недавнего веселья. Сэм понимал, что поймай он его снова на вранье, то в самом деле выполнит свою угрозу. С другой стороны не правду же ему говорить? Поэтому, не дожидаясь вопросов, Сэм первым решил выяснить, на чем он погорел.

– Парень из клуба? Это он меня сдал, да?

– Здесь я спрашиваю – ты отвечаешь. Это понятно?

Для пущей доходчивости Винни хорошенько встряхнул его. По правде говоря, мало кто мог похвастаться возможностью так легко проделать это с весьма немаленьким Сэмом, однако Давилка был поистине огромен. На голову выше охотника, шире в плечах и однозначно мощнее Сэма.

– Итак, кто ты? Херню про институтских дружков можешь оставить.

Сэм сглотнул, обдумывая все приходящие в голову варианты и остановился на наиболее безопасном, на его взгляд.

– Я блогер. Точнее не совсем… Мы с друзьями ведем сайт.

– И о чем же? – вкрадчиво поинтересовался Винни.

– О сверхъестественном. НЛО, белый шум, призраки. Неделю назад мы наткнулись в интернете на статью одного местного журналиста про смерть Винса и еще нескольких парней и девушек, и в ней он утверждал, что тут не обошлось без участия паранормальных сил, – видя по лицу собеседника, что тот ему ни на йоту не верит, Сэм торопливо добавил: – Я вам не вру. Вы можете проверить. Наберите hellhoundslair.com – это наш сайт. Там всё есть. Честно.

Минуту в гараже стояло гробовое молчание, нарушаемое только тяжелым сбившимся дыханием Сэма. Затем Винни с нечитаемым выражением кивнул охраннику в сторону двери. Когда тот скрылся, Давилка снова обратился к Винчестеру:
– Допустим, это мы сейчас проверим. Но кто вселил в твою пустую головку идею пойти ко мне? И как я, по твоему мнению, со всем этим связан?

– Ну, я наведался к миссис Стоун. Может, она чего знает. Правда, она меня выгнала. Ну и потом мне какие-то ребята посоветовали найти вас, если я решил серьезно покопаться в этом деле… ну и вот, – пробубнил Сэм и неопределённо пожал плечами.

Винни только хмыкнул на подобное объяснение. Либо парень ни черта не понял из преподнесенного ему урока и продолжал бессовестно врать, либо был полным идиотом. Судя по виду, он был больше похож на последнего. В это время, подошедший Джо вручил хозяину планшет, с открытым на нем сайтом.

– Это что еще за херня? – произнес Винни, после беглого изучения странички. Подобной ереси ему не приходилось видеть уже давно.

– Наш сайт, – как можно более невинно ответил Сэм. Пока Винни просматривал идиотические заметки Ловцов Духов о Кровавой Мэри, Человеке-Крюке и одержимых куклах, Сэм всё искал способ убедить бандита в том, что он не представляет никакой угрозы.

– Куртка. Посмотрите во внутреннем кармане, – охотник повернулся к Давилке боком, подставляясь для обыска, – ну же.
Прощупав как следует, Винни извлек из вшитого внутрь кармана пару корочек.

– Ну-ка, что это у нас? Нотариальная контора «Хэмфилд Прайз» Дональд Уиллис... ну-ну... а вот еще… – на лице Давилки-Винни отразилась такая гамма эмоций, на которую, тот, по мнению людей знавших его, никогда не был способен, – ФБР?! Федеральный агент Люк Соло?! Нет, ты не шутишь? Хосе, ты только посмотри на этого клоуна.

Вега взял у подельника протянутое удостоверение.

– Тут еще и отдел бактериологического контроля - врач-вирусолог. Джон Смит. Просто и со вкусом. Ничего добавить не хочешь, Люк Смит?

Сэм потупился и пробормотал под нос:
– Это фальшивки. С ними легче проникнуть в больницу, морг там, или к родственникам пострадавших.

Хосе, тем временем внимательно изучал поддельные удостоверения, просматривая их под разными углами печати и голограммы. В какой-то момент Сэму показалось, что латинос сейчас попробует их на зуб.

– А сделаны, кстати, на совесть.

– Спасибо. Я передам нашим ребятам. Они молодцы, и не отличишь по виду, да? – упорно продолжал корчить из себя клинического дебила Сэм. Не то чтобы подобная тактика не приносила результатов. Оба недоделанных мафиози заметно расслабились, поняв, что парень, которого они поначалу посчитали не то копом, не то частным детективом, копающим под них, оказался неуемным фанатом сверхъестественной лабуды, по случайности узнавшим лишнего и вляпавшимся в это дело.

– А с чего ты взял, что сможешь что-то кому-то передать? Так уверен, что выйдешь отсюда живым и невредимым?

При желании Сэм мог бы поспорить, что к человеку, чуть не смятому заживо в машине, уместно определение «невредимый», но не стал. Только попытался состроить наиболее невинное выражение лица, хотя и подозревал, что «щенячьи глазки» не сработают с подобной аудиторией.

– Я же ничего не видел. Ничего, что могло бы… ну. Черт, да я только зашел, как этой бугай на меня накинулся, а очнулся уже тут. Я даже не знаю где это место. Это же просто ошибка, мать её! Самая херовая моя ошибка, надо сказать… но вы же не будете из-за неё меня... хм… не знаю как это у вас называется… ликвидировать?

Поёжился Сэм весьма натурально, ибо последнее слово прозвучало неприятно и в данной ситуации угрожающе реально.
Винни приблизился к нему на расстояние пары дюймов и спокойно, без киношного устрашения сказал:
– Сейчас «мой бугай» отвезет тебя обратно в город, и ты пойдешь к себе, где остановился. По дороге тебе даже в голову не придет мысли обратиться в полицию. А потом ты уедешь отсюда и всё забудешь. И если мне станет известно, что ты треплешь кому-то о нашем маленьком ночном приключении или пишешь об этом на своем сраном сайте, мы встретимся снова, и я думаю, тебе не надо объяснять, как это всё для тебя закончится. Ясно?

– Яснее ясного. Тут и дурак поймет.

Удовлетворившись таким ответом, Винни отстранился от охотника и направился к выходу из гаража.
Сумевший, наконец, выровнять дыхание Сэм, смотрел ему вслед, собираясь с духом. В конце концов, попробовать стоило.

– Значит, это не вы убили Винса? Тогда кто?

Винни обернулся, удивленный такой настырностью и отсутствием элементарного чувства самосохранения. В самом деле, кто задает такие вопросы, только что чудом избежав смерти?

Как ни странно, но Сэму ответил наблюдавший за этой сценой латинос.

– Жаль признавать, но к отправке чертового нарика на тот свет никто из нас не успел приложить руку.

***

Обратно Сэма отвезли быстро, без ожидаемых тычков и угроз. Винни, сидевший на переднем сиденье, даже посмеялся, когда Винчестер, войдя в образ незадачливого любителя сверхъестественного, поинтересовался, почему ему не надели мешок на голову, в целях конспирации места пребывания.

– Ты совсем, поди, сериалов обсмотрелся, парень.

Сэм лишь пожал плечами. Автомастерская, видимо, находилась прямо на выезде из города, ибо уже минут через пятнадцать машина остановилась в грязном, плохо освещенном переулке недалеко от клуба, и Сэма вытащили наружу. Амбал Джо, наконец, разрезал веревки на запястьях охотника, и тот смог пошевелить негнущимися руками.

Сэм не смог отказать себе в удовольствии помахать напоследок рукой вслед удаляющемуся автомобилю. Как только тот исчез из вида, Винчестер, прикрыв глаза, прислонился к обшарпанной стене и медленно сполз вниз. Напряжение, вязким комом собирающееся внутри, с того момента как он очнулся в запертой машине, отпустило. Только отпустило слишком резко, и теперь Сэм едва ли мог устоять на ногах. Впрочем, он и не пытался. Сидя на грязном, заплеванном асфальте он механически растирал затекшие запястья. Кисти абсолютно онемели от длительного нарушения тока крови – сколько он был связан? Час? Два? И теперь ощущались чужими, словно пришитыми наспех конечностями. Это должно скоро пройти.

Сейчас надо было найти Дина. Он, наверное, уже с ума сошел, разыскивая брата. Только вот где теперь искать его самого, Сэм пока не решил. В бар возвращаться не имело смысла. После того, как Сэм не вернулся спустя минут двадцать, Дин, наверняка, пошел проверить, что с ним случилось. А вот не найдя во внутренних помещениях Сэма, принялся рвать и метать, что мелкий опять во что-то ввязался.

А поскольку сотовый Сэм благополучно оставил в номере, ибо разделяться сегодня в их планы не входило, ему оставалось только вернуться в мотель. Возможно, брат уже ждал его там.

***

Дин и в самом деле обнаружился в номере. Едва Сэм переступил порог, как тот налетел на него, словно смерч.

– Какого дьявола, Сэмми?! Я все окрестности в радиусе полумили прочесал, разыскивая тебя! Где тебя носило?!

И только отступив на пару шагов, чтобы осмотреть брата на предмет видимых повреждений, Дин прервал свой бурный поток недовольств.

– Вот дерьмо, – произнес он с чувством.

– Всё в порядке, так пара ссадин, – Сэм запоздало понял, что понятия не имеет, как выглядит со стороны. Ну да ребра ныли, колени он себе, кажется, расшиб в машине, но этого же не видно, да?

– Ага, конечно. В зеркало ты себя, видимо, еще не видел, – Дин мрачно оглядел его еще раз и скрылся в ванной.

– Эм, старик, я сам справлюсь. Ничего серьезного, говорю же.

Сказано это, впрочем, было для проформы. Дин все равно обработает все порезы, зашьет, если потребуется, раны и будет при этом ворчать, как наседка. Не то чтобы это раздражало, но сейчас Сэм предпочел бы подлатать себя сам.

Вернувшись, Дин сперва обтер ему лицо влажной тряпкой и, судя по тому, как мерзко защипало над левой бровью, Сэм все же умудрился порезаться стеклом в проклятой тачке. Он дернулся, уходя одновременно и от потревожившего рану прикосновения, но в большей степени от той бесцеремонной настойчивости, с которой Дин вытирал его. Как ребенка, в самом деле.

– Дин, мне не три года. Я вполне могу справиться сам.

Сэм вскинул руки, отмахиваясь, и брат легко перехватил это движение, поймал и притянул ближе к себе, рассматривая. Ну конечно, следы от веревок еще не успели сойти и отчетливо выделялись на запястьях.

– Сэмми, в какое дерьмо ты влез на этот раз?

В голосе Дина вибрировало тремоло, нельзя было так сходу понять чего в нем больше – злости или испуга. Сэм осторожно высвободил руку.

– Всё уже нормально. Правда. А я свалял дурака, ты прав. Не надо было идти одному.

Дин молча кивнул и принялся снова оттирать от крови лицо брата.

– Не дергайся. У тебя бровь рассечена. Неглубоко, можно пластырем обойтись.

С ребрами всё оказалось не так уж и плохо. Во всяком случае, Сэм смог без посторонней помощи раздеться, всего лишь дважды поморщившись при этом.

А вот колени и в самом деле были разбиты. Уже сейчас они порядком опухли и покраснели. Так что, несмотря на мазь, выуженную из самых недр сумки, Сэм не сомневался, что завтра будет себя чувствовать, словно накануне весь день стоял на горохе.

Слава Богу, Дин больше не отчитывал его словно нашкодившего щенка. Все необходимые процедуры по обработке и заклейке боевых ран он проводил молча, хотя и было видно, что ему хотелось бы сказать еще пару ласковых непутевому братцу.

Когда последний пластырь был наклеен, Сэм под вопрошающим взглядом брата, понял, что молчать дальше уже нельзя.
Немного помявшись, он всё же рассказал Дину, как для него прошла эта пара часов. По мере рассказа Дин всё больше мрачнел, и по выражению его лица можно было понять, что он прокручивает в голове варианты мести ублюдку, посмевшему так обойтись с Сэмом. Собственно этого Сэм и опасался. Да еще он чувствовал себя ужасно глупо. Произнесенные вслух, его злоключения показались ему еще более нелепыми, чем ранее. Попался, как подросток какой-нибудь. Ловцы Духов и то посмекалистей будут.

– Чертовы оборванцы, – вдруг произнес Дин сквозь зубы.

Сэм непонимающе уставился на брата.

– Ты про что?

– А разве не ясно? Та шпана, что отправила нас в этот долбанный клуб. Спорю, что не успели мы отъехать, как они тут же сообщили наверх, что какие-то типы, в офисных костюмчиках разнюхивают вокруг смерти этого Винса. Хрена с два, мы теперь узнаем, за кого тебя там приняли. Но я уж позабочусь, чтобы они успели об этом тысячу раз пожалеть.

– Дин, ты что, собираешься мстить подросткам?

Сэм улыбался кончиками губ, глядя на мстительно раздувающего ноздри брата.

– Я… нет, но… черт, нет, не им, конечно же. Хотя не буду врать, что не хотел бы.

Сэм не знал чем отвлечь накрутившего себя Дина. Да и сил на это, честно говоря, не оставалось. Не сорвется же он сейчас, посреди ночи вершить свою вендетту? Так что, если Дин не остынет за ночь, утром Сэм обязательно что-нибудь придумает. Он подался вперед, ткнулся взлохмаченной головой брату в плечо и тихонько потерся, словно гигантский кот. Да, возможно это выглядело странно и неуместно, но Сэму до этого не было абсолютно никакого дела. Даже для человека с их работой, у него сегодня был чертовски тяжелый день. Дин, похоже, тоже понял, что нужен брату здесь и сейчас, а не в будущих планах кровавой мести.

Вообще-то им обоим не помешало бы сходить в душ. Особенно Сэму, с которого от пережитого сошло три пота, но вставать ни сил, ни желания уже не было. В какой-то момент он только понял, что они как есть: он сам в одних трусах, Дин, напротив, полностью одетый, лежат на одной кровати, укрытые кондовым колючим одеялом. Дин мягко, но крепко прижимал к себе вымотанного брата, неосознанно поглаживая кончиками пальцев плечи младшего. И Сэму в целом хорошо, но почему то последней мыслью, перед тем как его вырубило, было то, что за сегодняшний день они ни на йоту не приблизились к разгадке дела.


Последний раз редактировалось Lery 18 дек 2012, 02:46, всего редактировалось 4 раз(а).

18 дек 2012, 01:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Изображение

Утро резануло Сэма яркой солнечной полосой прямо по глазам. Вчера никто не догадался поплотнее задернуть шторы. Сэм перевернулся на бок и уперся взглядом в спящего брата. Солнечные лучи расчерчивали лицо Дина, золотили легкую щетину на щеках и подбородке, создавали цветные блики на пушистых ресницах. Сэм беззастенчиво любовался, впитывая эту картину, сохраняя её навсегда в своей памяти. У них уже давно не было такого утра. Спокойного, тихого, когда не надо было вскакивать ни свет, ни заря, и бежать, нестись куда-то, исполнять почти никем не оцененный долг.

Дин недовольно поморщился во сне – солнечные зайчики, облюбовавшие прикрытые глаза, всё-таки донимали его. Сэм подтянулся немного вверх, перекрывая макушкой светлую полосу, и лицо Дина снова расслабилось. Остались только мелкие морщинки в уголках глаз. Они появлялись у Дина всякий раз, когда он хмурился или улыбался. Сэму казалось, что они были у Дина и в восемнадцать.

Он придвинулся еще ближе, утыкаясь подбородком в светлую макушку. Теплое дыхание брата щекотало шею.

«Да пожалуй, и не было такого утра» – вдруг понял Сэм. Нет, они просыпались в сонной теплой тишине и раньше. И было время, когда младший Винчестер, проснувшись первым, лениво разглядывал спящего рядом брата. Но уж точно не было этой близости, желания отереться о мягкое, расслабленное тело или просто лежать вот так, вдыхая родной запах, в котором смешались пыль, дешевый шампунь, потертая кожа и еще тысячи неразличимых ноток.

«Господи, Сэм, тебе должно быть стыдно от собственных мыслей», – укорил себя охотник. Оставалось радоваться, что Дин этого бабского соплежуйства услышать никак не мог.

Он мерно посапывал и выглядел до того умиротворенно, что будь Сэм почувствительнее, у него непременного бы защипало в глазах. Однако времена, когда его можно было пронять подобной идеалистической картиной давно прошли. В том, что Дин во сне так спокоен и расслаблен, благодаря близости прижавшегося к нему всем телом брата, можно было не сомневаться.
Еще в детстве это теплое, осязаемое присутствие было в большей степени нужно старшему. Единственное, о чем Сэм жалел – что так долго не хотел давать этого Дину. Сейчас, вспоминая себя пару лет назад, да что там лет – месяцев, Сэм дивился, с каким упорством отталкивал от себя брата. Как чуть было всё не испортил. Нет, его тоже можно было понять. Особенно в том подростковом возрасте, когда взрослеющему мальчишке так хочется продолжать видеть в старшем брате если не супергероя из детских воспоминаний, то хотя бы настоящий взрослый авторитет, на который хотелось бы ровняться. И Дин, с его непонятной, далекой, кажущейся Сэму неуместной страстью, никак не вписывался в эти рамки. Сэму было неловко, он стыдился этой неприкрытой тяги Дина к нему. Стыдился даже за месяц до конца сделки, хотя и не признавался в этом самому себе.

А сейчас Сэм не мог понять – были ли эти постыдные попытки закрыть глаза на влюбленность брата его собственной неумышленной жестокостью, которая умерла вместе с Дином или они служили лишь завесой, за которой скрывались уже его уродливые, больные желания.

Хотя нет. Уж в чем Сэм был уверен, так это в том, что у него не было неправильных, гадких фантазий о старшем брате.

Сэм смотрел на спокойное лицо Дина, пристально изучал каждый миллиметр кожи, пытался возродить те ощущения, что захлестывали его ранее, при взгляде на брата. И ничего. Ни вялой неприязни от глупо открытого рта, ни пренебрежения от вида слегка обслюнявленной подушки и рукава застиранной рубашки, что Дин подложил под голову. Напротив, сейчас эти мелочи казались даже отчасти милыми. Пусть не настолько милыми, если б это была, например, Джессика. Но всё же.

Сэм и сам не мог понять, что раньше заставляло его смотреть будто сквозь кривое зеркало. И почему, чтобы выбить из него всё это дерьмо, потребовался удар такой силы. Еще более удивительным Сэму казалось то, с какой легкостью Дин ему поверил. Младший Винчестер был абсолютно уверен, что никогда не смог бы так. Столько лет мучиться от извращенной любви к младшему брату и пытаться задушить в себе нездоровое влечение. Дин безуспешно скрывал этого огромного уродливого слона в лавке от не по годам сообразительного братишки и задыхался удушливой волной от осознания, что тот понял, увидел – разглядел его постыдный секрет. Знать это и натыкаться на неозвученную, но предельно реальную стену презрения, непонимания и обиды, и после все этого поверить. Вот так просто.

Нет, для него в аду прошли годы, но вернувшись, он же должен был помнить, на чем они расстались. А Сэму понадобилась всего неделя, чтобы убедить брата, что сейчас это взаимное чувство, не насмешка, не посильная попытка загладить вину, как раньше.

Сэм закусил губу, отгоняя воспоминания. Ему было чего стыдиться, но что было, то было. Сейчас это не имело особого значения. Если уж Сэму был дан второй шанс, он не собирался его похерить.

***

Второй раз Сэм проснулся от мерного постукивания клавиш и запаха свежесваренного кофе. Дин, уже умывшись и переодевшись, сидел за его ноутбуком и что-то сосредоточенно читал, периодически прерываясь на набор текста.

– Если ты на своём любимом сайте – включи фаерволл, пожалуйста, – сиплым со сна голосом попросил Сэм.

Дин поднял голову и, улыбнувшись, развернул ноут экраном к кровати.

– Википедия? Дин, боюсь тебя огорчить, но на картинки к статьям «Сиськи», «Лесбиянки» и «Секс» не сможешь подрочить даже ты.

Дин фыркнул на это замечание и, сходив на кухню за кофе, протянул дымящуюся кружку Сэму.

– Я рад, конечно, что ты заботишься о моих потребностях, но я искал вовсе не это, – старший Винчестер не смог сдержать усмешку, глядя на вытаращенные в притворном изумлении глаза младшего. – Да-да. Пока ты дрых, я решил, что справлюсь с чтением статеек не хуже тебя. Смотри, тут вот есть что-то похожее на наш случай.

Сэм подтянул к себе ноутбук и приступил к изучению открытых страниц. Через двадцать минут, допив кофе и покончив со всеми, найденными Дином, статьями, он скептически посмотрел на брата.

– Великий Герцог Ада, член Адского Совета, Рыцарь Ордена Мухи. Дин, ты… эмм… уверен, что такую шишку заинтересовало бы скромное самоубийство пятерки смертных в маленьком городке?

Дин, ничуть не смутившись, возразил:
– Ну не его лично. Там же написано, Сэм. Как там? Князь восьмого чина демонов. Дай-ка сюда. Вот читай: обвинители и соглядатаи. Вселяют в людей отчаяние, могут наблюдать за людьми всю жизнь, напоминать самые страшные тайны, мучить воспоминаниями, доводя до самоубийства. По-моему, вполне подходит.

– А как быть с внезапно свалившимися благами? Которые, к тому же все оказались липовыми?

– Раз ты проснулся, вот и разберешься. Наверняка им под силу всякие мелкие иллюзии. У меня уже от этой демонической иерархии голова разболелась, – поморщился Дин.

– Ну да, чтение никогда не было твоим любимым занятием, – не удержавшись, поддел его Сэм.

– Где уж мне, – миролюбиво согласился тот, – так что ты разберешься с подчиненными этого… Арагорна.

– Астарота, – машинально поправил Сэм.

– Без разницы. А я навещу нашу последнюю клиентку, точнее то, что от неё осталось.

– Ты про несостоявшуюся невесту газетного магната?

– Ага.

– Я иду с тобой, – Сэм начал подниматься, забыв про многочисленные синяки и ушибы, которые, впрочем, не преминули тут же напомнить о себе.

– А ну лежать, – зашипел Дин, бросаясь к кровати и укладывая Сэма обратно. – Ты себя видел вообще? А хотя ну да, о чем это я. Ты уж не обижайся принцесса, но твой вид сейчас никак не располагает к беседам и не способствует желанию незнакомых людей охотнее поделиться подробностями из жизни покойной родственницы.

– Вау! – Сэм одарил брата восхищенным взглядом. – А ты, оказывается, умеешь выстраивать столь длинные предложения, когда язвишь. Тебе определенно стоит поработать в этом направлении.

Ответом ему послужил легкий подзатыльник.

Таким образом, Сэм остался в номере наедине с ноутбуком, остывшим кофе и парой бутербродов, заботливо оставленных ему Дином.

Пара часов, положенных на изучение средневековой иерархии демонских отродий, убедила Сэма в том, что он несколько поспешил, несправедливо оценивая способности брата по вычленению подходящей информации. После десятка листов классификаций обитателей подземного мира на латыни голова у охотника отзывалась болезненной пульсацией, ясно давая понять, что больше ничего воспринимать не в состоянии.

Сэм захлопнул крышку лэптопа и направился в ванную: умыться и оценить, наконец, какой отпечаток оставила на нем вчерашняя стычка с Давилкой-Винни.

– Могло быть и хуже, – прокомментировал Винчестер собственной отражение. Над бровью припух красновато-воспаленный порез, да на подбородке и скуле красовалась пара царапин. В остальном, на вид все было вполне благополучно. Задрав рубашку, Сэм осмотрел грудь: синеватые подтеки на ребрах, ну это было ожидаемо. Порезы на спине он все равно увидеть не мог – вчера Дин всего его облепил пластырями, предварительно обработав антисептиком и намазав заживляющей мазью, так что теперь сзади Сэм походил на гигантский горчичник. А на колени и смотреть не стоило, чего расстраиваться лишний раз. Напоминать о себе они будут еще, пожалуй, целую неделю.

Закончив оценивать боевой ущерб, Сэм умылся холодной водой. Не удержавшись, он засунул всю голову под струю, позволяя волосам как следует намокнуть. В номере было тепло, а прохладная вода приятно освежала.
Заварив из порошка кофе, Сэм пожалел, что не осталось того, сваренного утром Дином. Растворимая бурда из банки не шла с ним ни в какое сравнение.

«Надо будет узнать, когда это он успел заделаться профессиональным бариста», – отметил про себя Сэм. Наткнувшись на приемнике на какую-то волну со старым роком, он оставил Роберта Планта допевать «Kashmir» и вернулся в постель. Тело порядком ныло, а чем занять себя до прихода брата, Сэм так и не нашел.

Незаметно для себя, Сэм периодически то проваливался в легкую дремоту, то выныривал из неё, но лишь для того, чтобы кинуть быстрый взгляд на часы, и тут же забыв время, отрубиться снова. В очередной раз, продираясь сквозь вязкую пелену сна, Сэм различил чей-то немного гнусавый вокал. Нескольких секунд хватило, чтобы осознать, что это Джоуи Рамон, и вспомнить когда он слышал эту песню в последний раз. Сон как рукой сняло. Сэм резко сел на кровати, спустив босые ноги, и застыл в нерешительности. Первым его желанием было немедленно выключить приемник. Но почти сразу его перекрыло другое, более сильное – оставить, дослушать, позволить себе вспомнить, для чего эта песня послужила саундтреком.


Двое оболтусов-старшеклассников распылили в коридоре школы газовые баллончики, стремясь сорвать контрольную. И, надо сказать, преуспели в этом. Заниматься в помещении было просто невозможно, так что все классы, на тот день, было решено отпустить. Одноклассник Сэма – тощий мальчишка в смешных круглых очках, предложил подвести – его отец всё равно ехал в ту же сторону, где остановились в этот раз Винчестеры. Но погода тогда стояла замечательная: теплая светлая осень, когда солнце днем мягче, чем летом и хочется, подняв красно-желтые всплески, нырнуть в кучу золотистых опавших листьев и нежиться в ласкающих лучах. Не то чтобы Сэм часто занимался подобными глупостями, но это не значило, что ему бы не хотелось. Так что, поблагодарив за предложение, он отказался, предпочтя прогуляться до дома пешком.

В этот раз отец выбрал не извечные мотельные номера, а снял вполне уютный двухэтажный домик на опушке леса. Позволить это он смог благодаря вендиго, облюбовавшему эту местность и распугавшему всех туристов, ранее круглогодично приезжавших сюда. Теперь почти все домики пустовали, и отчаявшийся владелец с радостью сдал Джону жилье менее чем за половину стоимости. Их единственными соседями были отец с сыном, по всей видимости, охотники, приехавшие подготовиться к открытию сезона, да странного вида парочка, по виду напоминающая скрывающихся от властей беглых киношных преступников. Впрочем, тут до них никому не было дела.

Сэм, не торопясь, шел по обочине, поддевая носком ботинка попадающиеся под ноги кучи листьев. Отец с Дином ушли рано утром, еще до того, как Сэм отправился в школу. Джон хотел проверить старый дом лесника. Он стоял заброшенным уже лет десять, но его не сносили, изредка используя помещение под склад. По словам хозяина коттеджей, идти до него надо было порядка четырех миль вглубь леса. Узкая, извилистая дорога была «Импале» явно не по зубам, так что идти пришлось пешком. Сэм ожидал возвращения отца с братом не раньше полудня. А пока был в предвкушении нескольких часов столь редкого одиночества.

Не снимая обуви, он прямо в кроссовках поднялся на второй этаж, захватив по пути банку колы из холодильника. Чем ему безумно нравился этот дом, так это еще и тем, что у него здесь была своя комната. Невиданная доселе роскошь. Не то, чтобы Сэм жаловался на постоянное вынужденное соседство с Дином, но в двенадцать лет собственная комната воспринимается, как атрибут признанного старшими взросления.

Спихнув обувь, Сэм завалился на кровать и достал из рюкзака, взятую сегодня в библиотеке книгу. Рэй Брэдбери. Не вечно же читать занудные описания нечисти, что вручал ему отец.

Увлеченный историей Гая Монтега, Сэм не сразу заметил движение внизу. Оторвался от книги он, только услышав голоса, доносившиеся с первого этажа. Впрочем, успокоился тот час. Голоса принадлежали Дину и отцу. И последний, судя по тону, был не на шутку чем-то рассержен. Сэм терпеть не мог, когда отец орал на него. Справедливости ради, стоит отметить, что Джон крайне редко позволял себе срываться на сына. Но на Дина ему приходилось прикрикивать и того реже. Старший практически не давал повода. Что же случилось сегодня?

Сэм уже было собрался вернуться к чтению, это уж поприятнее семейных разборок, но тут услышал нечто, заставившее его отложить книгу и подойти к двери, прислушиваясь к ссорящимся внизу. Дин не остался в долгу, и срывающимся голосом выкрикивал какие-то обвинения отцу. Такого на памяти Сэма еще не было. Стараясь передвигаться бесшумно, в чем, впрочем, не было никакой необходимости – спорящие все равно ничего не заметили бы из-за собственных криков, Сэм прокрался по коридору и выглянул на лестницу.

Джон с Дином стояли друг напротив друга, оба были вымазаны в грязи, на щеке Дина красовался длинный порез, у ног валялся сброшенный рюкзак.

– Основное, что ты должен делать – это выполнять мои приказы! И если я сказал ждать снаружи – это значит, что ты остаешься снаружи! Никаких исключений! – отчитывая сына, Джон шагнул вперед, и Сэм увидел, что отец зажимал рукой рану на плече.

– Он же появился с другой стороны! Я всего лишь хотел предупредить тебя! Черт подери, ты не можешь орать на меня, из-за того, что я тебе жизнь спасти пытался! – голос Дина дрожал. В нем отчетливо была слышна почти детская обида, и у него никак не получалось скрыть её.

– Спасти мне жизнь? Ты в самом деле считаешь, что я не услышал, как вломилась эта тварь? Или может, ты полагаешь, что справился бы с нею лучше меня? Ты чуть не угробил нас обоих! Опоздай я хоть на секунду, ты был бы мертв! Или того хуже… – Джон не договорил, но и так было понятно, какая участь ждала бы Дина. Тот выглядел пристыженным своей глупой самонадеянностью, но из чистого упорства продолжал.

– Я хотел помочь. А если бы вендиго не бросился на меня? Он ведь достал бы тебя! Он был прямо за тобой!

– Никаких исключений, Дин. Ты должен запомнить это раз и навсегда. Иначе я не смогу доверять тебе, – Джон же, напротив, сбавил обороты, стараясь донести смысл сказанного до распаленного эмоциями сына.

– А, значит, зная, что я пальцем не пошевелю, ради спасения твоей жизни, если это будет противоречить твоему приказу, ты лучше сможешь доверять мне?! – съязвил Дин и скривил губы, пытаясь скрыть тот факт, что на самом деле они просто предательски дрожали.

– Да, – просто ответил отец, и Дин издал какой-то странный булькающий звук. Закусив губу, он смотрел себе под ноги. Затем поднял взгляд и неровным голосом выдавил:
– Сэм прав. Ты просто псих. Ты свихнулся уже совсем с этой ёбаной охотой. Тебе насрать, что с нами будет, если ты сдохнешь. Ты о нас даже не думаешь. Тебе похуй было бы если бы тебя на куски разорвали у меня на глазах, ведь так? Главное чтоб мы слушались твоих сраных приказов, да? Только это тебя волнует. Месть и все средства для её достижения? А на остальное плевать? А если я не хочу? Если я не могу так? Если для меня твоя жизнь важнее твоей долбанной вендетты? Что ты, блядь, сделаешь? Я не буду выполнять такие твои приказы! Слышал, не буду!! Можешь их себе в жопу засу…

Звонкая пощечина прервала начинающуюся истерику. Голова Дина мотнулась в сторону, и он смешно приоткрыв рот, уставился на отца.

Джон выглядел абсолютно спокойно. Ни тени злости или раздраженности, что чувствовалась в нем при ссоре с сыном. Казалось, он даже позабыл про рану, выпрямившись во весь рост.

Сэм невольно сглотнул. Несмотря на то, что отец больше не кричал и не выглядел так, словно был готов поколотить непослушного отпрыска, Сэму, впервые за всю эту сцену, стало страшно. Страшно за Дина. Тот явно перешел черту.

Дин, походу, и сам это понимал. Он тоже громко сглотнул и весь словно задеревенел.

– Ты должен контролировать себя, Дин. Будешь руководствоваться эмоциями – умрешь скоро и мучительно, – Джон говорил это чужим, равнодушно-наставительным голосом. – Я каждый день муштрую тебя, готовлю к опасностям такой жизни, натаскиваю. Но, видимо, ты считаешь, что не нуждаешься в этом. Считаешь, что уже всё знаешь лучше меня.

– Нет, сэр. Я не… – Дин смешался, окатываемый горячей волной стыда.

– Сегодня ты подставил не только меня или себя. Если бы со мной что-то случилось, догадываешься, куда бы отправили вас с Сэмом?

Дин хотел было возразить, что вот! – вот из-за чего он дернулся в тот чертов дом, ослушался приказа, но Джон жестом велел ему замолчать.

– Повторю, ты на самом деле считаешь, что я ничего не заметил? Я знал, что чертово отродье поджидает нас еще до того, как зашел внутрь. И если бы ты выполнял то, что тебе говорят, мы вернулись бы невредимые. Если я чего-то не говорю тебе – на это есть причины. И тебе о них знать не обязательно. Твоё дело – слушать меня.

– Да, сэр, – тихо вымолвил Дин.

– Я думал, ты уже достаточно вырос, чтобы вести себя как взрослый. Как видно, нет. Тебя еще надо контролировать, держать в узде, как непослушную кобылу, направлять. Тебе нужна крепкая рука, Дин. Крепче, чем я думал.

У Сэма неприятно засосало под ложечкой. Он впервые слышал от отца такую длинную речь. Обычно все ограничивалось сухими приказами, указаниями на ошибки и, изредка, скупой похвалой. Сэм не понимал, к чему клонит отец, но, несомненно, к чему-то очень плохому. Он уже хотел выйти из своего укрытия, когда Дин, как-то рвано вздохнув, подался вперед и уткнулся в отцовское плечо.

– Прости. Я не должен был… я подумал… Это моя вина, я забыл всё, чему ты меня учил. Это было так глупо. Прости. Прости меня. Я идиот.

– Ты не идиот, Дин. Напротив. Но тебя нужно постоянно контролировать. Иначе ты навредишь сам себе, – в голосе Джона проскользнуло сожаление. Он положил здоровую руку Дину на плечо, полуобнял его.

Сэм наверху облегченно выдохнул. Он и сам не заметил, что все это время еле дышал. Не то чтобы он всерьез думал, что отец может излишне жестоко наказать Дина, но его отрешенность и эти странные слова вселяли тревогу.

И вот когда младшего Винчестера почти отпустили эти смутные опасения, Дин сделал кое-что очень странное.

Он чуть приподнялся на носках, потерся об измазанную грязью шею отца и сдавленно простонал. Сэм, сначала подумавший, что брат пострадал сильнее, чем кажется и потревожил рану, обеспокоенно присмотрелся к паре внизу, и увидел, что Дин, чересчур близко прижимаясь к отцу, оттирается о него слегка разведенными бедрами.


Изображение

В первую секунду Сэм решил, что ему показалось. Потом, что он неправильно понял. А затем Дин, походя, разрушил обе эти иллюзии, сильнее вжавшись в по-прежнему неподвижного Джона, и тычась губами ему в подбородок.

Джон же, казалось, не обращал внимания на Дина. Он невидящим взглядом смотрел куда-то вперед. Лишь когда Дин, не зная куда деть руки, попытался обнять его, он словно вышел из своего анабиозного состояния и одной рукой чуть отстранил сына.

– Постоянно контролировать… – еле слышно, одними губами повторил он, скорее самому себе.

И тягуче медленно, но твердо надавил рукой Дину на плечо. Тот поспешно опустился на колени. Чересчур торопливо и немного неуклюже из-за этой своей спешки. Завозился с отцовским ремнем, гремя пряжкой и оглушая этим позвякиванием притаившегося наверху Сэма. Младший брат огромными глазами вытаращился на происходящее безумие. Было никак не собраться и не отвести взгляда от возившегося с отцовской ширинкой Дина.

«Он же не станет… он же не будет, в самом деле, делать ЭТО? Так не бывает… это же отец…» – Сэм, словно на автомате, убеждал себя в том, что это сумасшествие сейчас прекратиться, хотя какая-то часть его понимала, что ни Дин, ни отец не остановятся. Сэм знал, что сейчас увидит. И если по-честному, то единственной вещью, способной остановить этих двоих было его, Сэма, появление. Но после увиденного, он уже не мог раскрыть себя. Слишком поздно. Всё что оставалось – молча наблюдать.

Дин, тем временем, разобрался с молнией и приспустил грязные, перепачканные в земле штаны Джона. Потянул простые серые плавки и, нервно облизав губы, стянул их вниз к штанам. Пах отца был покрыт густыми темными жесткими волосами, а достаточно крупный член выглядел внушительно даже в полувставшем состоянии.

Сэм, впервые увидевший наготу отца, не знал куда девать глаза. Вид обнаженной промежности вызывал в нем стыд и отвращение. Он не хотел смотреть. На самом деле не хотел. Но, неожиданно появившееся, гадливое любопытство не позволяло ему отвернуться или зажмурить глаза. С гулко бьющимся сердцем, он смотрел, как его брат взял пока еще вялый орган в руки и начал неуверенно поглаживать, скользить ладонью по всей длине. Его движения нельзя было назвать плавными. Точнее, они должны были быть таковыми, но Дин запинался, не доводил до конца, срывался на слишком быстрый ритм. Сэм слышал его тяжелое дыхание, видел, как он нервничает, как часто моргает и сглатывает скопившуюся слюну.

На шею Дину легла вторая отцовская рука, и Джон легонько погладил его по сведенным плечам, напряженным мышцам шеи, потрепал, словно собаку, по стриженой голове. И Дин, вот в самом деле, как щенок, ластился, терся выгоревшей на солнце русой макушкой о грубую ладонь отца.

Сбоку Сэму был виден точеный профиль брата, старательно дрочащего, постепенно оживающий член отца. Дин чуть прикрыл глаза и лизнул головку. Широко, тщательно, словно это, блядь, было его любимое лакомство. Обвел языком и принялся ласкать длинными лижущими движениями. Так что скоро член Джона был весь мокрый и блестящий от слюны. Сэм почувствовал, как его замутило от этой картины, но взгляда не отвел.

То ли Дин не умел делать минет, то ли не мог сейчас собраться, но Джону пришлось подрочить себе, чтобы прийти в боевую готовность. Мягких облизываний Дина было явно не достаточно. Отец стал потихоньку сам толкаться в рот сына. Он присунул ему за щеку, упекся головкой в мягкую слизистую, отчего щека Дина смешно оттопырилась. Сэму было это прекрасно видно, и он по какой-то детской ассоциации, подумал, что брат сейчас похож на больного флюсом.

Легкий шлепок отвлек Дина от его занятия. Он поднял вопросительный взгляд на отца, облизывая покрасневшие губы.

– Давай, не халтурь, сученок. Я знаю – ты можешь лучше, – голос был словно охрипший. Джон двинул бедрами, прижимая лицо сына к паху.

Дин протестующе замычал, но снова взял в рот, принимаясь сосать. Он насаживался головой на истекающий смазкой член, пытался пропустить его глубже, в самую глотку, но давился, захлёбывался и вынужденно отстранялся, чтобы не задохнуться. И сразу же принимался заново. Он уже обслюнявил почти весь пах, когда Джон, не выдержав, вцепился ему в едва отросший ежик на голове, и, удерживая в таком положении, принялся сам трахать его в рот. Дин дернулся раз, другой, но понял, что ему не вывернуться из хватки отца и попытался расслабиться. Его макушка ходила взад-вперед, из глаз потекли слезы, струйки слюны капали из открытого рта, а челюсть уже наверно немилосердно болела.

Сэм одновременно почувствовал противный кислый привкус во рту, и неожиданное щипание в глазах. У брата был такой жалкий вид, было очевидно, что ему больно и неудобно, но он с каким-то нездоровым блеском в глазах смотрел на отца. Практически не отрываясь, стараясь поймать ответный взгляд. Только вот Джон предпочитал смотреть куда угодно, только не на отсасывающего ему сына. В какой-то момент он запрокинул голову вверх и Сэм испугался, что его сейчас заметят, но взгляд отца был невидящим, смотрящим словно сквозь.

– Вот так, умничка. Давай, возьми его весь. Хороший мой… просто принимай… давай… до конца… – сбивчивый полушепот заставил Сэма покраснеть до самых кончиков ушей, а Дин, услышав похвалу, принялся отсасывать еще усерднее, не обращая внимания на затекшую шею. Руки отца уже не оттягивали его за волосы, а просто поглаживали, взъерошивали стоящие торчком прядки, вжимали сильнее в промежность.

– Да, именно так, давай как ты умеешь… поработай язычком… дааааа… еще Дин, еще. Мальчик мой, давай… вооот. Как ты любишь. Даа, я знаю, что тебе это нравится… вот так да… любишь чтоб тебя принуждали… так давай, соси… соси моя шлюшка…

Запрокинутое лицо Джона исказилось на последних словах, и Сэм отчетливо увидел на нем выражение не удовольствия, но муки. Будто он не жаркий блядский рот трахал, а корчился на дыбе.

Стоящий на коленях Дин, этого видеть не мог. На словах Джона он тихонько застонал, прямо с членом во рту и сжал себя через джинсы.

Сэм утер глаза и закусил губу, чтобы не разреветься. Всё происходящее казалось ему настолько мерзким, насколько же и несправедливым. Они не имели права, черт возьми, так поступать с ним. И то, что о присутствии Сэма, они не догадывались, было херовым оправданием.

Как мог отец делать такое с Дином? Как тому могло это нравиться?

Сэма мутило. Он не знал, кто из родных ему более противен. Хотя помимо дикого отвращения была еще жалость к брату. Хотелось оторвать его от этого мерзкого занятия и, надавав по щекам, обнять, сжать, словно в тисках и не позволять вырваться. Что с ним происходит, если он ведет себя как последняя потаскуха из дешевого бара для дальнобойщиков, да еще и тащится от этого?! Что с ним делает отец? И как давно?

Сэм так старался вспомнить, были ли какие-то предпосылки или может странное поведение, указывающее на то, когда Дин начал ублажать отца, что пропустил момент, когда Джон вынул член из ласкающего его рта, и рывком подняв Дина на ноги, принялся сдирать с него одежду. Дин не помогал, он наоборот пытался прикрыться, отвести от себя руки отца. Слабо сопротивлялся, выставляя вперед локти, за что получил легкую пощечину и громко задушено всхлипнул.

– Давай блядь, не ломайся, шлюшка. Уже течешь весь. Так ведь, потаскушка? – теперь отец говорил без малейшего налета былой горечи. Он был на взводе, предельно возбужден, но улыбался. Слегка издевательской, нервной улыбкой.

– Не терпится ноги раздвинуть? Ну же, не стесняйся своих желаний, давай скажи. Или тебе еще немного поиграться хочется? Ну как хочешь…

Джон скинул ботинки, спихнул штаны с бельем и уже направился к застывшему у стены Дину, но вдруг остановился, словно вспомнив что-то, и притворно-виноватым голосом обратился к нему:
– Ах да, чуть не забыл… ты же любишь, чтоб под музыку.

И не глядя, включил старенький динов магнитофон, стоящий на столе.

Паршивая овца, паршивая овца, паршивая овца, каждый против меня
Паршивая овца, паршивая овца, паршивая овца, ой-ой-ой-ой
Не смотрите на меня, меня это бесит.
Смотри, всё что сейчас происходит - это по твоей вине.
Ты абсолютно ничего не можешь сделать нормально.
Почему бы тебе не крутануть хула-хуп и не прыгнуть, как кретину



Джоуи Рамон бодро заголосил песню с последнего альбома. Он вышел всего пару месяцев назад, но Дин уже до дыр заслушал подаренную отцом кассету. Неосознанно Сэм отметил, что слова песни сейчас весьма подходят к ситуации. Не мог только определиться, к кому из них троих они больше относятся.

Джон, насмешливо кивнув на магнитофон, словно спрашивая: «Ну что? Так лучше?», теперь прижимал абсолютно голого Дина к стене. Тот залился румянцем и, замотав головой, запросил:
– Нет, не надо… пожалуйста… я не хочу…

Сэм чуть не блеванул от того, насколько фальшиво и наигранно это прозвучало. Да и член старшего брата стоял колом, поблескивая влажной головкой.

– Еще как хочешь. Вот уже весь в смазке… как сука течная, – произнес отец, и Сэм, даже не видя его, услышал, как тот скривил губы, произнося это.

Дин бросился к лестнице. Слишком медленно, уж Сэм-то знал, какую скорость и ловкость способен проявить его брат. Так что Джон легко перехватил того и перекинул через перила, лицом прямо к Сэму. От неожиданности, притаившийся на корточках Сэм упал на задницу и в ужасе замер. Но Дин сразу же повернул голову назад, выкручивая шею, впиваясь взглядом в возбужденного злого Джона. Тот смачно плюнул на ладонь и скользнул пальцами между бледных ягодиц Дина.

Сэм в каком-то отупении смотрел на тощую оттопыренную задницу брата, на руку отца, грубо растягивающего тугое отверстие. Словно сквозь толщу воды до него долетали хриплые стоны Дина, корчащегося под отцом. На его пальцах. Сэм подумал, что сейчас Джон трахнет сына, а потом они оба обнаружат его – Сэма, сидящего здесь на верхней площадке. Потому что пошевелиться он никак не мог. Да и не пытался уже. На него словно оцепенение нашло. Он почти спокойно смотрел, как орудующий пальцами в заднице сына, Джон убрал руки и приставил головку к плотному колечку. А может и не плотному. Этого Сэм, слава Богу не видел, но после всего, увиденного сегодня, не удивился бы уже, если б его братец оказался растянут вдоль и поперек.

Джон толкнулся, преодолевая сопротивление мышц, заполняя собой задний проход, стараясь войти сразу до конца, хотя это и было болезненно. Вот тут Дин тихонько завыл. Вполне естественно, без этих ужасных блядских интонаций. Но даже не попытался вырваться. Свесил руки безвольными плетьми, прижался щекой к старой затертой поверхности перил, и заскулил.

– Господи, больно… подожди, не надо. Не так… оххх… пожалуйста… папа… папочка…

Непривычный тонкий голос Дина, задушено произносящего это «папочка», словно под напором входящего в него члена, вывел Сэма из оцепенения. Вернулся контроль над телом, звуки снова обрели прежнюю четкость. Борясь с внутренней истерикой, Сэм одними губами повторял за продолжавшим петь рокером:

Я слышал это от гангстера
Я слышал это от священника
Я слышал это от лучшего друга
По пути на Ближний Восток
Хорошего дня. Я всё это слышу каждый день
Хорошего дня. Я не верю ни единому твоему слову.



«Я слышал это от отца, когда он трахал моего брата» – добавил про себя Сэм.

Он моргнул, неосознанно провел рукой по лицу, словно хотел снять прилипшую паутину и пополз назад. Он полз все так же сидя на заднице, в той дурацкой позе, в которой дети изображают паука, и не отрывал взгляда от бледной взмокшей спины брата, на которой лежали большие сильные руки отца, удерживая его.

Только добравшись до поворота, Сэм вскочил на ноги и пулей бросился по коридору. Он не думал, что его могут услышать. Да и вряд ли бы это могло произойти, ибо снизу набирали громкость вскрики брата и уже были слышны шлепки о влажную кожу, да «Ramones», издеваясь, желали хорошего дня. Пока Сэм добежал до своей комнаты, воображение уже успело нарисовать ему картину внизу. И выгибающегося брата, содрогающегося под мощными толчками сзади, и отца, жестко вбивающегося в стройное тело под собой, и грубые руки, раздвигающие маленькие половинки, впивающиеся в них и дергающие на таранящий член.

Сэм чуть не растянулся на полу, споткнувшись о рюкзак. В голове у него не было ни одной связанной мысли, кроме той, что надо выбраться из дома. Трясущимися руками он с третьей попытки влез в кроссовки, подцепил рюкзак и открыл окно. Второй этаж находился в двух футах от земли. Далековато. Правда внизу была свалена куча листьев, годящаяся на роль амортизатора. Сэм застыл на мгновение, прикидывая, по какой траектории надо прыгать, чтобы упасть в листву, но тут до него донесся особенно громкий, надсадный, полный блядского наслаждения стон Дина, и Сэм, не выдержав, сиганул практически наобум. Он приземлился неудачно. Одним коленом всё-таки попал на землю и взвыл, обхватывая пронзенную острой болью ногу. Скатился с неуловимо пахнущей сыростью кучи листьев и заковылял прочь.

Ему удалось отойти довольно далеко от дома, прежде чем его вырвало. Сэм утерся сорванным листом и нерационально пожалел, что не догадался захватить колу. А потом сидел, прислонившись к дереву, и глотал злые слезы, совершенно не стыдясь того, что разревелся. Чувствовал он себя так, словно потерял и отца, и брата. В какой-то степени так оно и было. И хотя Сэм уже давно не считал себя ребенком, он понял, что вот сейчас окончательно и незаслуженно жестоким способом, его детство закончилось.

Вернулся Сэм только под вечер, нахамив отцу, когда тот попытался отчитать за опоздание. В комнате его ждал Дин, решивший тоже в воспитательных целях прочитать лекцию о том, что нельзя так отлучаться и заставлять их нервничать. На что Сэм взбеленился и вытолкал ошарашенного таким напором брата в коридор, впервые обозвав его, перед тем как захлопнуть дверь, уёбком.


***

Сэм тряхнул головой, выныривая из воспоминаний. Застарелое чувство вины снова распустилось на благодатной почве. Он поморщился от собственных мыслей тринадцатилетней давности. Теперь всё, конечно, виделось в ином свете. Не осталось неприязни к запутавшемуся брату, который выбрал такую извращенную форму для получения столь нужного ему контроля и сильной руки. Сэм уже не так злился на отца. Сейчас, по прошествии стольких лет, он понимал, что тому тоже пришлось нелегко. Упорству Дина порой можно было позавидовать, так что если он сознательно подталкивал отца к такому обращению с собой, у того было мало шансов. Хотя полностью оправдать отца, Сэм, конечно, не мог. Тот пошел на поводу у старшего сына – это так, но то, как Джон использовал совсем еще юного мальчишку для удовлетворения собственных потребностей, по-прежнему было отвратительно.

Сэм никогда не говорил с Дином об этом. Возможно, ему хотелось бы что-то узнать. Сколько Дину было лет, когда это началось. Как часто происходило. Хотя тут Сэм полагал, что не часто. Уж слишком много времени он проводил с братом. Во всяком случае, ему хотелось верить, что это были единичные случаи. Но ни разу Сэм не показал, что ему известно об этих извращенных отношениях. Он не мог возвращать брата к болезненным воспоминаниям, которых, как Сэм замечал, Дин стыдился. Во всяком случае, стоило тому наткнуться по радио на какую-либо песню с того памятного альбома, «¡Adios Amigos!», как он тут же переключал волну и нахмурясь, надолго замыкался в себе, не отрываясь, глядя на дорогу. В такие моменты особенно сильно было желание рассказать ему всё. Объяснить, что больше не надо носить в себе эту постыдную тайну, что она ничего между ними не меняет. Но Сэм понятия не имел, как может заговорить об этом, не рискуя лишь усугубить ситуацию. Поэтому он молчал, изредка бросая на брата тревожные взгляды.

Дин вернулся только вечером и был весьма удивлен реакцией брата. Словно они не пару часов не виделись, а как минимум год.

– Ну да, я тоже рад тебя видеть, чувак, – растерянно пробормотал он, похлопывая, обнявшего его Сэма, по спине.

По словам Дина, умершая девушка несколько месяцев назад познакомилась с преуспевающим бизнесменом, на одной из корпоративных вечеринок. Роман развивался бурно и стремительно, и вскоре было заявлено о помолвке.

– А за неделю до свадьбы он испарился. Взял и исчез из города. Хотя, положа руку на сердце, не могу сказать, что я его не понимаю. Невеста-то была, эхм, в общем далеко не красавица. Это, мягко говоря. Понятия не имею, как ей удалось кого-то подцепить. Её кузен сказал, что она до этого вообще ни с кем не встречалась. Последний раз ходила на свидание еще в старшей школе. А тут такой улов. Возможно, не обошлось без приворотного зелья или чего-то в этом духе.

Сэм кивнул, соглашаясь, и подумал, что надо бы узнать, не занимается ли кто в городе ворожбой. В маленьких городах многие относятся к магии весьма не скептично, а кто-то даже рекламирует свои услуги.

– Кстати, принцесса, завтра тебе придется принарядиться.

Сэм вопросительно глянул на брата.

– Помнишь подругу той девушки, у которой пропал брат? Сегодня, когда я проезжал мимо её дома, в окнах горел свет. Она вернулась.


Изображение

Мэлоди Браун оказалась симпатичной девушкой, с сотней задорных косичек, унизанных разноцветными бусинами. На вид ей было около двадцати пяти, не больше. Ах да, Мэлоди была мулаткой. Дина это обстоятельство чрезвычайно обрадовало, и он, незаметно для девушки, но весьма ощутимо для Сэма, пихнул того локтем, восторженно шепча:
– Ты только посмотри на эту шоколадку!

Сэм закатил глаза и ворчливым шепотом ответил:
– Да-да, я вижу. Только ради Бога, Дин, не тыкай пальцем, если увидишь на улице азиата.

– Между прочим, это первая афроамериканка, из всех людей, с которыми мы тут познакомились. Не знал бы сам, ни за что бы не поверил, что мы в Луизиане.

– Шутишь? Да здесь черных чуть больше десяти процентов и до сих пор происходят межрасовые стычки, – покачал головой Сэм, подталкивая вперед брата, застывшего в дверях, видимо от такой вопиющей дискриминации.

– Лимонад? Минералку? Холодный чай? – Мэлоди чуть приветливее, чем можно было ожидать от девушки, недавно потерявшей лучшую подругу, встречала их в гостиной, где стояли еще не распакованные чемоданы.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Мы не хотели бы отнимать у вас лишнее время, так что, может, перейдем к делу?

– Как скажете, – согласилась девушка, усаживаясь на стул.

– Вы, кстати, вернулись на день раньше. Погода испортилась?

– Нет. Вспомнила, что тут остались срочные дела, – Мэлоди откинула назад пару косичек и коротко улыбнулась.

– Хорошо. Для начала, как долго вы знали погибшую? – Сэм повертел в руках ручку, готовясь записывать ответы.

– С пятого класса. У её семьи был свой бизнес в Новом Орлеане, но в начале девяностых они разорились, и переехали сюда.

– Тогда же вы познакомились с её братом, Дэвидом. Верно?

– Разумеется. Он ходил в ту же школу.

– То есть, можно сказать, что вы его хорошо знали?

– Ну, мы не слишком часто общались. Он был старше нас на четыре года, а в подростковом возрасте такая разница куда заметнее, чем скажем лет в двадцать, – на этих словах Винчестеры не смогли сдержать едва заметной усмешки, – а после школы он сразу уехал в Батон-Руж. В университет. Приезжал потом раза два, но я его видела лишь мельком. А затем он записался добровольцем. Честно говоря, никогда не могла понять, для чего ему понадобилось идти в армию. Ладно бы еще денег на обучение хотел заработать. Но вот так, уже с дипломом. Дальше вы знаете. Ну, или не знаете, коль скоро его объявили пропавшим без вести.

Мэлоди пожала плечами с видом «что случилось, то случилось», и посмотрела на братьев – будут ли еще вопросы.
Сэма слегка смутил нарочито-равнодушный тон девушки. Как будто она пересказывала краткую хронику в новостях.

– Окей. Но вы были здесь, когда Дэвид вернулся? – Дин же, напротив, похоже, не замечал никакой сухости в её рассказе и сочувствующе смотрел на Мэлоди.

– Да. Я редко куда-то уезжаю. Тогда я тоже была здесь.

– Вы узнали о его возвращении от вашей подруги?

– Да, она мне позвонила. Через полчаса, как он объявился на её пороге. Как только смогла говорить, – Мэлоди усмехнулась, вспоминая тот момент.

– И вы приехали.

– Разумеется! – на лице девушки впервые отобразились хоть какие-то эмоции. Она даже подалась вперед, сокращая расстояние между собой и Дином, до пары дюймов.

– Мы же подруги! Как только услышала, сразу побежала к ней. Ей нужен был кто-то, кто бы подтвердил, что она не сошла с ума. Она так и сказала мне потом. Что в первую минуту думала, будто совсем тронулась умом. Наверно, мне бы тоже было сложно поверить.

Сэм сглотнул, ставшую какой-то вязкой, слюну и попытался незаметно прочистить горло. Эта девчонка вот так, мимоходом, озвучила его собственные чувства. Произнесла, словно считала их с подкорки сэмова мозга. Он отлично помнил, как боялся поверить в реальность происходящего, когда вернулся Дин. Как, после первых объятий, ощупываний, судорожных касаний, хотел вытащить брата на улицу и накинуться на первого прохожего, спрашивая, видит ли тот его? Чувствует ли тепло его руки, твердость мускулов под слоем новой кожи, пульс, бьющийся под пальцами. И как боялся сделать это. Потому что, а вдруг… вдруг прохожий отшатнется от него с испугом, посмотрит как на психа и поспешит поскорее убраться от подозрительного типа, шляющегося по улицам в одиночку и спрашивающего что-то непонятное про какого-то спутника.
И этот страх не отпускал. Не отпускал до тех пор, пока Сэм не трахнул брата впервые. Ну как впервые, впервые после Ада, разумеется. Вот тогда отпустило, ибо, что Сэм не мог представить, так это чтобы что-то ощущалось реальнее, чем горячий, нервный, возбужденный Дин под ним. Со всей страстью, похотью, нежностью, жадность он был просто квинтэссенцией самой жизни.

Мэлоди с Дином выжидающе смотрели на Сэма, явно ожидая от него ответа.

– Простите, вспомнил кое-что, – извинился тот. И ведь даже не соврал.

– Я спросила, могу ли я в свою очередь, задать вам вопрос? – мягко повторила девушка. Она слегка растягивала гласные, словно говорила с маленьким ребенком. Или с туповатым взрослым.

– Да, конечно. Но, вы понимаете, не на все вопросы мы можем ответить.

– Почему делом о возвращение пропавшего без вести военного занимаются федеральные маршалы, а не люди из военно-юридической службы?

Сэм на секунду замялся. Ну не говорить же, что таких удостоверений они просто не достали? Но Мэлоди, не дожидаясь ответа, продолжила:
– И почему вы разыскивали меня, чтобы допросить о самоубийстве подруги, а все вопросы об её пропавшем брате?

Дин нашелся быстрее.

– Мисс Браун, мы не говорили, что занимаемся делом о пропаже Дэвида. Нас послали сюда исключительно для выяснения обстоятельств серии самоубийств, произошедших в вашем городе, одной из жертв которых, стала ваша подруга. Но два столь неоднозначных происшествия в одной семье дали нам повод обратиться к военным следователям, для получения информации по делу Дэвида. Так что мы имели возможность ознакомиться с ним. И не можем исключать, что между этими события существует какая-то связь. Которую мы и пытаемся установить. Я удовлетворил ваше любопытство?

Дин подарил девушке непередаваемую улыбку. Капельку заигрывающую, учтивую, но в тоже время предостерегающую и словно навязшую на зубах. Такую, что становилось ясно, что озвученная версия – окончательная и дальнейших вопросов не будет.

На Мэлоди, она, впрочем, произвело не тот эффект, на который была рассчитана. Девушка сама расплылась в улыбке, словно услышала самую замечательную новость в этом году и согласно закивала.

– О, да. Конечно. Я понимаю. Строгая секретность.

Хорошо, что еще не захихикала.

Сэм подумал, что про себя девушка всё-таки посмеялась. Причем над ними. Это ощущение лишь усилилось, когда она бросила на Дина насмешливый взгляд.

– Именно так. Хорошо, что мы друг друга понимаем. А теперь попытайтесь вспомнить, было ли в поведении Дэвида что-то необычное?

– Я же сказала, что мало с ним общалась. Вряд ли бы я заметила какие-то изменения.

– И всё же. Он прожил здесь целый месяц, и всё это время вы, наверняка виделись с его сестрой. Уж она-то точно обратила бы внимание на странное поведение брата. И с кем же ей еще поделиться, как не с лучшей подругой – с вами.

– Возможно, так оно и выглядит с вашей стороны, но она весь тот месяц таскала брата по врачам и никого к нему не подпускала. В те пару раз, когда мы виделись, я приносила ей золпидем** из больницы. Дэвид мучился бессонницей.

– Вы выносили лекарства?

– Выписывала, а не воровала, как вы изволите думать. Это не противозаконно.

– Хорошо. Нас это не интересует. Еще пара вопросов, мисс Браун. До возвращения Дэвида, его сестра не говорила ничего, опять-таки, необычного? Не высказывала надежду или даже уверенность в его скором возвращении.

– Она всё время его ждала. Говорила, что его найдут. Разумеется, она надеялась.

– Нет, я имею в виду какое-то более сильное убеждение. Возможно, накануне она упоминала, что чувствует, что он скоро вернется.

– Я не понимаю вас, – Мэлоди недоверчиво смотрела на Дина, пытаясь понять, что тот хочет услышать. – Ничего сверхъестественного она не говорила. Просто не переставала надеяться. Это что, уже кажется вам подозрительным?

– Нет, вовсе нет.

Дин потер переносицу, бросая быстрый взгляд на Сэма.

– И наконец. Пока мы не получили достоверных сведений, что произошло раньше – исчезновение Дэвида или самоубийство его сестры. Вы помните тот день?

– Не особо. Это было месяц назад. У меня тогда шли дежурства по 36 часов. Я плохо помню, что вообще делала в те дни. Узнала только на следующее утро. Последний раз мы виделись за неделю до… до этого. Так что не могу сказать испарился Дэвид до или после.

– Испарился? Что вы имеете в виду?

– Исчез. Никто его не видел больше.

– Но почему вы употребили именно это слово?

– Господи, это просто выражение. Испарился, исчез, как в воду канул. Что вы от меня хотите услышать?

– Ничего. Думаю, мы закончили. Спасибо, что уделили нам время.

Дин поднялся, разминая затекшие ноги. На лице у него читалось едва заметное разочарование. Мэлоди поднялась следом и проводила их до дверей. Напоследок она слегка насмешливо произнесла: «Желаю удачи, маршалы» и закрыла за ними дверь.

– Странная она какая-то, – Сэм поёжился, то ли представив Мэлоди, то ли потому что на улице заметно похолодало.

– Палец в рот не клади, это уж точно. И мы опять ни с чем. Четыре-ноль, и пока не в нашу пользу.

– Завтра поминки в ирландском пабе. Это должно поднять тебе настроение, – Сэм даже не попытался сгладить двусмысленность фразы, но Дин и так его понял.

– Выпивка и опьяненные афродизиаком печали девушки. Ради этого я готов еще денек продержаться в этой глуши.

***
– Что мы будем делать, если завтрашний день пройдет впустую? У нас ни одной зацепки.

Сэм задумчиво перелистывал содержимое папки, которую ему дал журналист в первый день. Он бы хотел спросить: «Что если нам уехать отсюда? Похоже, тут уже нечего ловить», но малодушно предоставлял Дину озвучить это предложение. Тот всегда брал на себя такие малоприятные решения.

– Не знаю, Сэмми. Завтра посмотрим.

О да, а вот это Дин. Старший Винчестер предпочитал переживать неприятности по мере их поступления. Он приободряюще похлопал Сэма по колену и, захватив полотенце, скрылся в ванной.

Зашумела вода, ровными струями ударяя в металлическое дно, и под этот аккомпанемент Сэм, незаметно для себя задремал.

В номере было тихо, и горел только хиленький ночник в углу. Сэм чуть приподнялся на локтях и уперся взглядом в сидящего на краю постели брата. Тот держался в тени, и было непонятно, разглядывал он младшего во сне или смотрел куда-то в сторону.

Сэм глубоко вздохнул и удивился, как громко прозвучал этот вздох. Впрочем, тут же сообразил, что так показалось по контрасту с непривычно плотной тишиной. Словно они были в вакууме.

Дин на другом конце кровати чуть склонил голову, и теперь уж точно смотрел в упор на брата.

– Дин? Ты чего?

Звуки четкими бороздами пропахали половину расстояния между ними, а потом словно завязли в этой тишине. Будто кто-то резко убавил громкость в колонках.

–Ди…

Рука брата так быстро накрыла ему рот, что Сэм не успел даже испугаться. Пахнущие мылом пальцы, с натертыми подушечками задержались на губах Сэма. Обвели по кромке нижнюю и скользнули дальше, по линии подбородка, придерживая большим пальцем за скулу.

Сэм чуть прикрыл глаза, не мешая. Дин редко проявлял инициативу, отдаваясь, впрочем, при первом же намеке на желание со стороны младшего брата.

Но сейчас он не спеша поглаживал Сэма по щеке мягкими круговыми движениями. Затем ладонь его легла сзади на сэмову шею. Но не успел Сэм насладиться сильными, расслабляющими прикосновениями, как хватка внезапно стала железной, и Дин резко притянул его к себе, почти к самому лицу.

Сэм дернулся, отшатываясь, но не тут-то было. Его держали словно в тисках. Только он хотел возмутиться столь грубым манерам, как в этот момент Дин странно-тонким, навевающим тоску из далекого детства, голосом произнес:
– Подожди, не надо. Не так… пожалуйста.

И приблизился, позволяя полосам света уличного фонаря, пробивающимся сквозь щелку в шторах, упасть на своё лицо.

На Сэма смотрел его брат. Его мертвый старший брат. Его мертвый шестнадцатилетний старший брат. Такой, каким его запомнил Сэм, в тот единственный раз, застав с отцом. Взъерошенные волосы, огромные глаза, поддернутые тогда пеленой похоти, а сейчас мутноватой поволокой, припухшие губы, влажные, но не от семени отца, а от белесой непонятной слизи, сочившейся изо рта.

Сэм заорал, в ужасе вырываясь из хватки мертвеца, и проснулся, свалившись на пол.

В номере стояла мертвая тишина. Не горел даже ночник. Охотник успел бросить взгляд в изножье кровати, готовясь увидеть знакомый силуэт, когда дверь ванной распахнулась, и в разлившемся потоке света появился встревоженный Дин.

Усадив брата на кровать, он присел на корточки и снизу, заглянул в лицо младшему.

Сэм судорожно нащупывал рукой выключатель, и, найдя, наконец, щелкнул сколотой кнопкой. Свет, стоящей на тумбочке лампы, ослепил на мгновение, и, щурясь сквозь слезы, Сэм разглядел, что Дин перед ним живой и здоровый. И положенных ему тридцати, а не шестнадцати лет.

– Что случилось, Сэмми? Кошмар? – Дин обеспокоенно смотрел на него, успокаивающе поглаживая едва заметно трясущиеся ладони.

Сэм кивнул, не отрывая взгляда от подсвеченного приглушенным светом лица брата. Глаза Дина, с огромными, заполнившими почти всю радужку, зрачками, внимательно изучали каждый сантиметр его тела, отыскивая, не повредился ли где Сэм при падении.

– Всё в порядке. Так, приснилось просто.

– Машина?

Сэм непонимающе мотнул головой. О чем это он? Но тут же понял – Дин решил, что ему приснился кошмар про автопресс в ангаре Винни. Что ж, он бы предпочел такой сон.

– Нет.

Сэм ненадолго замолчал, не зная, стоит ли рассказывать брату, что он видел на самом деле.

– Мне снился ты.

Дин округлил глаза, глупо хлопая ресницами, словно диснеевская милашка, а приоткрытый рот только подчеркнул это комичное сходство.

– Не сочти это за признак нарциссизма, Сэмми, но до этого момента я полагал, что мой вид не настолько ужасен, чтобы претендовать на звание твоего ночного кошмара.

Дин даже как-то немного обиженно поджал губы, с упреком глядя на брата.

Уже пожалев, что начал эту тему, Сэм, нехотя, добавил:
– Ты был мёртвый.

«И шестнадцатилетний», – эту часть он, благоразумно, произнес про себя.

– Ааа… – только и смог на это ответить Дин.

Он неловко потер затылок, топорща мокрые волосы, и поспешно отвел взгляд, словно чувствовал себя виноватым, за то, что умер, а потом снился в таком виде. От этого Сэму стало еще гаже. Хотелось забрать свои слова назад. Или объясниться. Только вот что именно объяснять и как, он понятия не имел.

Дин тем временем поднялся на ноги, и только тут Сэм заметил, что брат голый. Аккуратный член, в обрамлении потемневших от воды жестких паховых волос, оказался как раз перед сэмовым лицом, и Дин отпрянул назад, довольно грубо пробубнив:
– Своими воплями так напугал меня, я даже про полотенце забыл.

Сэм успел схватить его за бедро, притягивая обратно, и бормоча во влажную, скользкую кожу на животе:
– И не надо.

Он кропотливо собирал мелкие капли воды, целовал выступающие тазовые косточки, забирался кончиком языка в пупок, а ноздри забивал навязчивый запах мотельного мыла, такой же, как во сне.

Сэм откинулся, утягивая за собой Дина, распластывая его по себе. Уткнулся ему в висок, и, щекоча невесомыми касаниями самых кончиков губ, прошептал в ухо:
– Хочу тебя. Хочу чувствовать тебя, Дин.

И тот приподнялся, мягко улыбаясь, ожидавшему его брату. С готовностью спрашивая:
– Как ты хочешь?

Сэм скользнул рукой ему между ног, поглаживая спокойный член, уверенными движениями пробуждая его.

Дин немного приподнялся, напрягая бедра и удерживая себя. Стянув до колен сэмовы штаны, он сел обратно, и облизав пальцы, завел руку себе за спину.

– Нет… не так, – Сэм перехватил его руку и присоединил к своей, ласкающей, уже полувставший член брата, – я хочу, чтобы ты. Меня.

На секунду ему показалось, что Дин его не расслышал. Выражение лица никак не изменилось. А потом в зеленых глазах отразилось недоумение.

– Ну же, Дин. Давай. Хочу тебя… в себе.

Сэм приглашающе двинул бедрами. Но Дин растерянно замер. Он избегал взгляда, старающегося заглянуть ему в глаза брата. На щеках проступил легкий румянец, делающий Дина практически юным. Словно переступая через себя, он негромко произнес:
– Мне нравится наоборот… когда меня. Ты же не… тебе же нравится?

«Когда ты меня. Почему он не сказал это «ты»?» – с мучительным неудовольствием, мысленно взвыл Сэм.

– Конечно. Мой хороший, мне всегда нравится, если это с тобой.

Сэм легко перевернул их, оказываясь сверху, и привычными движениями принялся подготавливать брата. В этом не было никакой необходимости, но Сэму до дрожи нравилось сначала ласкать Дина пальцами изнутри. Чувствовать, как сжимаются вокруг гладкие мышцы, ощущать горячие шелковистые стенки, представляя, как погрузится в их глубину через несколько минут, ловить нетерпеливые стоны, отыскав заветную точку. В этом тягучем распаляющем предвосхищении Сэм находил не меньше удовольствия, чем в самом сексе.

Сейчас он как никогда старался быть нежным, неторопливым, ласковым. Отзывался на каждое тихое постанывание, не оставлял без внимания ни единого чувствительного участка, ласкал истекающего под ним смазкой брата с таким самозабвением, со всей бережностью и любовью, на которые был способен.

И на этот раз, когда он входил него: жаждущего, раскрытого, такого желанного, на лице Дина не было того пугающего, отрешенного выражения, что неизменно вселяло тревогу в Сэма. И это, пожалуй, было лучшее, что произошло с ними за последние месяцы.

***

Утро было настолько серым и сырым, что спросонья Сэм решил, что еще непроглядная рань. Однако часы невозмутимо показывали половину двенадцатого. Последний раз, когда они могли себе позволить спать до такого часа, был так давно, что и не припомнить. Несмотря на время, вставать совершенно не хотелось. За окном монотонно и успокаивающе шумел дождь, начавшийся еще ночью. Сквозь узкую полосу между шторами просачивался тусклый свет, едва позволявший разглядеть предметы в номере. А рядом, прижавшись теплым боком, равномерно посапывал Дин. Вчера они опять заснули на одной постели, так и не разобрав её. Сэм осторожно перевернулся, стараясь не разбудить брата, но тот мгновенно почувствовал шевеление сбоку, и сонно моргая, открыл глаза.

– Скоро полдень, соня, – чуть сиплым голосом произнес младший Винчестер.

Судя по выражению лица, для Дина эта новость никакого интереса не представляла. Широко зевнув, он потряс головой, словно отряхиваясь от остатков сна. И упал лицом обратно в подушку.

Сэм только хмыкнул на такое слабоволие и вылез из-под одеяла, пресекая слабые попытки задержать его в теплом, сонном плену. Кофе сам не сварится, да и завтрак из соседнего кафе все эти дни появлялся исключительно методом самовыноса.
К трем часам, поев, собравшись и проведя за ноутбуком и записями журналиста несколько часов, Сэм был готов, наконец, озвучить вчерашнее предложение, на которое накануне не хватило духу.

– Знаешь, если ничего сегодня не найдем, давай плюнем на это дело. Будем считать это неудачной охотой. Попросим Бобби отправить сюда кого-нибудь другого. Думаю мы не с того конца взялись, не туда идем. Если за столько дней, мы даже не уловили сути дела, может оно и не наше, вовсе? Возможно же что кто-то другой тут справится лучше.

Жалкие, фальшиво бодрящиеся, просящие интонации в своем голосе не понравились Сэму. Он хотел произнести это совсем не так. Не словно они, запутавшись, сбегают, а оставляют это дело кому-то, наполовину разрешенным, просто потому, что есть вещи и поинтереснее. Это, конечно, не так, да и самообман Сэм никогда не жаловал, но упрашивания с отъездом звучали еще хуже.

– Старик, я же сказал тебе вчера – посмотрим, что будет сегодня. Если ничего не сдвинется, что ж, я сам первый пойду собирать вещи. У меня с самого начало было ощущение, что ничего мы здесь не добьемся.

Дин выглядел несколько озадаченным, словно сам не до конца понимал, с чем связаны столь нетипичные для него пораженческие чувства.
Однако Сэма такой вариант вполне устраивал.

***

На подобных вечерах обычно соседствуют два чувства: сожаление и неловкость. И если с первым всё понятно, и оно является вполне уместным, то второе… А собственно, что должны чувствовать люди, пришедшие на мероприятие, где всё, чего от них ждут – это слова соболезнования, да может пара общих фраз о покойном. Сэм всегда отлично справлялся с ролью утешителя или скорбящего слушателя. Но не потому, что действительно пытался разделить с кем-то горе, просто он знал, что люди хотят услышать. И использовал эти знания. В этом не было ничего плохого. Просто скажи то, что им нужно, и всем станет легче. Однако каждый раз младший Винчестер внутренне морщился, когда узнавал, что придется посетить чьи-то похороны или поминки.

В этот раз всё кардинально отличалось. Придя по указанному адресу, Винчестеры вначале подумали, что ошиблись. Не местом, так временем. Небольшой ирландский паб был практически под завязку забит весело гудящей молодежью. Из колонок, ритмично выплескивался какой-то электро-панк, в котором Сэм, с удивлением, признал «White Rose Movement».



– Он, прости, кто? – Дин оглянулся на Сэма на припеве.

– Некоронованный король машин для скрутки сигар… самокруток. Я сам не очень понимаю, что это значит, – пожал плечами Сэм.

– Я не про песню. Кем там был парень?

– Писателем.

– Видимо писал он редко, если успел завести такое количество друзей.

В баре было не протолкнуться. Навскидку тут было около восьмидесяти человек, а помещение явно было рассчитано дай бог наполовину. Откуда-то принесли разномастные стулья и расставили вдоль всей барной стойки и вокруг семи столов.

– Вы только пришли? Проходите к дальнему столику, там можно поставить еще два стула и подойдите потом к Чаку – он за стойкой. Первая кружка – обязательно эль.

Миловидная девушка с кожаной повязкой, закрепленной на манер хиппи на голове, сходу схватила Сэма и Дина под локти и задала направление к указанному столику.

– Чувак, ты точно адрес правильно запомнил?

Дин ошарашено смотрел по сторонам, разглядывая разношерстных посетителей.

– Все верно. Вон, гляди.

Сэм указал на большую глянцевую фотографию, на которой молодой веснушчатый парень в пижаме, с приколотым значком университетского братства, широко улыбался, в ореоле выпотрошенных из подушки перьев, приклеенных к его волосам. Фотография стояла на небольшом постаменте из книг, заваленном цветами.

– Мда… Все-таки по адресу.

Шон О’Лирри, как Сэм и предполагал, был шутник, балагур и любимец всей компании. Легко заводил друзей и не тяготился поддерживать такие спонтанные связи. Было похоже, что все эти люди, пришедшие сюда, явились не за халявной выпивкой, а действительно, отдать дать памяти этому парню.

«Он всех объединял. Не специально, нет. Просто вокруг него всегда собирались интересные люди. Он словно притягивал их», – сказала разрумянившаяся рыжеволосая кудряшка. « Шон был лучшим парнем во всем университете. Даже старшекурсники из братства, уже через месяц, считали его своим», – поделился чернокожий паренек в кожаной куртке. « У него для всех было время. Я до сих пор не могу понять, как ему это удавалось. Учеба, книга, десятки знакомых, и ни один не чувствовал, что его обделили», – поведал худощавый блондин в очках.

– Прямо не парень, а золото. Последний кандидат на самоволку с этого света, – вздохнул Дин, допивая вторую кружку темного пива.

Никто из присутствующих не хотел вдаваться в подробности, полагая, что и на поминках такого жизнерадостного человека нет места разговорам о смерти. Да и как поняли Винчестеры, сказать что-то вразумительное было попросту некому. Для всех самоубийство заводного Шона стало шоком.

– Но оправились они быстро, судя по всему, – хмыкнул Дин.

– Я думаю, это своего рода защитная реакция. Когда человек не может разобраться в причинах чего-то потрясшего его, он либо придумывает их сам, либо убеждает себя в том, что потрясения-то особого и не было. Они сейчас уверяют друг друга, что парень где-то на небесах балагурит в райских кущах, не изменяя земным привычкам. И что он бы порадовался, глядя на них, веселящихся в его память.

– Тебе надо было в психологи идти. Всему найдешь благозвучную причину. Только по мне это всё хреновый спектакль. Сами сыграли - сами посмотрели.

– Знаешь, иногда мне тоже бы хотелось иметь возможность позволить себе какой-то подобный спасительный самообман.

– Да ну? А как же «лучше горькая правда» и тому подобное? – Дин с удивлением посмотрел на брата.

– Я же говорю – «иногда». Да к тому же это быстро проходит, – Сэм улыбнулся, отхлебывая из бокала.

В конце концов, убедившись, что это самые необычные поминки, на которых им доводилось бывать, но, не узнав ровным счетом ничего полезного, братья собрались уходить. Сэм заметно приободрился. Желание уехать из Джены росло в нем день ото дня. И сейчас из слабого шевеления где-то на задворках сознания, превратилось в нестерпимый зуд, охвативший его целиком.

Напоследок он зашел в туалет, оформленный в весьма реалистичной зеленой гамме, с искусственной зеленью, заползающей даже в кабинки. У выхода из уборной ждал Дин, проворно оттеснивший его по стене к закрытой двери. Он втолкнул брата внутрь и задвинул щеколду.

– Что на тебя нашло? – Сэм не знал, как ему реагировать. Его еще никогда не впихивали в тесную, заставленную ящиками с пивом подсобку. Тем более на поминках. Тем более его брат.

– Пока ждал тебя, отсюда выскочила весьма довольная парочка. Вот я и решил, что этой «вечеринке» не повредит немного кровосмесительного перепихона.

Сэм моргнул пару раз и потер ухо, думая, что ослышался. Дин предпочитал не говорить об их отношениях. Шутки в таком ключе, были от него, мягко говоря, неожиданными.

– Дин, тут же пиво. Здесь же все запасы, наверно. За ним в любую минуту кто-то может прийти.

– Значит у нас совсем немного времени.

Дин уже расстегивал сэмовы джинсы, и оторвать его от ширинки оказалось не так-то просто.

– Дин, прекрати! Это не то место… Это некрасиво, в конце концов, – шипел Сэм, выворачиваясь из объятий, но в конечном итоге оказываясь прижатым к стенке.

– Брось, Сэмми. Шон бы понял. У парня всё в порядке было с чувством юмора, и ханжой он не был.

Настойчивости Дина можно было позавидовать. Оставив в покое, надежно охраняемую Сэмом, ширинку, он жадно шарил руками под смятой рубашкой, царапал ногтями живот и нетерпеливо сминал сэмовы ягодицы.

– Черт, Дин, да перестань ты. Я не могу так. Я все равно помню, где мы. Ничего не выйдет.

Сэму все же удалось отстранить от себя брата. Но тот вдруг извернулся, прижимаясь всем телом и, обвив руками за шею, стал тереться пахом о сэмово бедро. Впечатываясь крепким стояком, елозил, тихонько вздрагивая.

И разгорячено зашептал, прямо в губы:
– Пожалуйста, Сэмми… мне надо. Пожалуйста… дай… мне нужно…

Как будто они снова подростки, и Дин, пьяно ворочая языком, просит его. Настойчиво, бесстыдно. И Сэм до сих пор всё помнил до мельчайших подробностей. Особенно хорошо помнил расфокусированный взгляд больных горящих глаз. И как потом Дин отводил глаза, стыдясь своей выходки.

– Тихо. Только тихо. Если сюда кто-то завалится… Ох черт…

Сэм дал карт-бланш, и Дин сориентировался в тот же момент. Джинсы, позвякивая пряжкой, упали к ногам, и еще был слышен этот лязг метала о бетонный пол, когда горячий рот накрыл сэмов член, заглатывая почти до конца.

Дин спешил. Он не помогал себе руками. Обе ладони положил на бедра Сэма, растирая, впиваясь пальцами, прижимая ближе к себе. И облизывал внутри, хотя как он умудрялся шевелить языком, Сэм не знал. Дин оторвался, выпуская член изо рта. Оставляя их соединенной тоненькой струйкой слюны, и тут же вобрал снова. Жадно, глубоко.

У Сэма встал в рекордно короткий срок. И он сдерживал себя, лишь поглаживая брата по коротким волосам, а не притягивая его голову со всей мочи, как хотел бы.

Дин умел отсасывать разными способами. И помогая руками, и без них. И всасывая до болезненно втянутых щек, и просто облизывая каждый миллиметр. И он знал, что больше всего Сэм тащится, если пускать член по всему рту, вращая головой, так, чтобы головка упиралась то в щеку, то в небо, то в язык, то скользила по самой кромке зубов. Таким образом Сэма можно было заставить кончить пару-тройку раз, не вынимая члена изо рта. Но сейчас это слишком долго. Поэтому Дин пропустил Сэма в горло, позволяя просто трахать себя в глотку. Безыскусно, вульгарно, грубо, крепко. Слюна стекала по подбородку и дальше, на грудь. Сэм видел, как Дин почти захлебнулся, отстранился, вытирая рот. Губы безбожно распухли от такого яростного напора, и никто не сможет ошибиться, отчего у них такой вид.

Дин снова вобрал весь мокрый от слюны член и низко застонал, пропуская восхитительные вибрации по горлу. Сэму пришлось закусить кулак, чтобы не завыть в голос от острого, пронизывающего наслаждения. Он не мог прикрыть глаза, не в состоянии оторваться от брата. Жадного, распаленного, насаживающегося на его член, такого бесстыжего и совершенного сейчас.

Одной рукой Дин расстегнул свои брюки и, выпростав член, принялся резко дрочить себе рваными, грубыми движениями. Он даже не проворачивал кисть, не обводил головку, так торопился. Словно неумелый подросток, просто яростно дергал рукой вверх-вниз. И непонятно, приносило ли это ему хоть какое-то удовольствие.

А Сэма уносило от этого вида жестко ласкающегося себя брата, от сжимающейся тесноты его глотки, от того, как Дин самозабвенно стонал, зарываясь лицом в волосы в паху. Чудом удерживаясь на грани, Сэм в последний момент чуть отстранил Дина и, упираясь головкой в нёбо, кончил мощной тугой струёй, сотрясаясь в оргазме всем телом. Член выскользнул из приоткрытых губ Дина, и последние потоки залили ему лицо. А он ловил их, припадая к самому кончику и высасывая остатки.

Ноги больше не держали, и Сэм по стене сполз на пол. И сразу притянул к себе, перепачканного в сперме, брата. Слизал своё семя с его лица, собрал всё до капли и, нырнув вниз, накрыл ртом готовый выстрелить член. Хватило пары движений, чтобы и Дина скрутила сладкая судорога оргазма. Сэм принял все до последней капли, проглотил и вернулся к манящим губам.

На лице у Дина была целая гамма эмоций, но сильнее остальных проступало радостное неверие. Сэм не знал, почему не делал этого раньше. Не успевал – слишком жалкая отмазка. Хотя доля правды в этом есть. Дин выдаивал его так, что пошевелиться было невозможно.
Но сейчас, смотря в родное, удивленное, довольное лицо, Сэм пообещал себе включить этот пункт в их обязательную программу.

Одевались они поспешно, успевая, однако пересмеиваться и обмениваться тычками. Сэму вдруг стало легко и казалось, что он впервые за долгое время вздохнул полной грудью.

К счастью, снаружи никого не было. Они успели выйти, захлопнув за собой дверь, когда из туалета вывалился изрядно набравшийся чернокожий парень с косичками.

Что-то в нем показалось Сэму смутно знакомым. И через несколько секунд он понял, что у юноши на косичках болтаются те же бусины, что Винчестеры вчера видели у Мэлоди.

– Прикольная прическа, чувак, – Сэм ткнул в косички.

Парень нахмурился, видимо неправильно поняв его, и Сэм пояснил:
– У одной нашей знакомой такие же штуки. Украшения… бусины, не знаю, как они называются.

– Да ладно, – недоверчиво покосился на него любитель косичек, – вот прямо такие же? Мне их вообще-то специально делали.

– Хм, может не один в один, но очень похоже. Я видел такие у Мэлоди Браун. Она медсестра, тут в Джене.

– Мэлоди? Вы знакомы? А она не говорила, почему не пришла? Мы её ждали.

Чернокожий наконец сосредоточился на Сэме, явно ожидая ответа.

– Эээ…нет. А она должна была? Они с Шоном были знакомы?

– Они вместе ездили в Мексику, Боливию, Перу и еще куда-то. Пол-континента объехали в этом году.

Сэма окатило волной азартного предвкушения. Он как наяву почувствовал, что они нащупали какую-то нить. Верную нить.

– А где они были в последний раз? Когда вернулись?

– Не помню, куда они ездили, но вернулись... хм, дай подумать. Недели три назад.

– То есть когда тут прокатилась эта череда самоубийств, Мэлоди не было в городе? Два месяца назад?

– Я не особо в курсе, кто тут когда откинулся. Сам из Орлеана, приехал Шона помянуть. Он рассказывал мне про эту Мэлоди, вот я её и нашел, как приехал. Вот так. Она мне и побрякушки эти сделала. Вроде как на память. Но то, что два месяца назад её тут не было – это точно.

В Сэме смешались охотничий азарт и тоскливое недовольство, что их планы покинуть город, так внезапно отменялись.
Дин тоже слегка нахмурившись, мрачно, но довольно ухмыльнулся, согласно кивая брату. Пора было нанести Мэлоди Браун еще один визит.


Изображение

Дом, казалось, был погружен в глубокую спячку. Все шторы наглухо задернуты, ни в одном окне не горел свет. Можно было бы предположить, что хозяйка на дежурстве, только вот аккуратный, как с рекламного проспекта, «Фольксваген-жук» был припаркован у въезда.

– Получится вырубить гадину – отлично. Но если она одержима… хотя, собственно, что это я тебе говорить должен, – в третий раз повторил Дин.

Сэм не ответил. Засмотрелся на игравшую в конце улицы стайку ребятни. Один из мальчишек упустил мяч, и, под разрозненное улюлюканье, мчался вдоль улицы, вдогонку за ним. Когда-то давно подобная картина: монстр, менее чем в сотне ярдов, и веселящиеся дети - рождала в нем ощущение ирреальности. Сейчас же, лишь равнодушное согласие – да, сверхъестественная и нормальная жизни существуют бок о бок, и если они с братом всё сделают правильно, ребятишки никогда ничего не узнают и будут так же играть, когда всё закончится.

Выяснять, кем является Мэлоди, не было времени. Она могла оказаться и демоном, и банальной вруньей. Шансы на последнее, впрочем, были не слишком велики. Так что стандартный набор из соли, святой воды и пары стволов был как нельзя кстати.

Окно в подвал было скрыто густой зарослью ядовитого плюща, так что Винчестерам пришлось изрядно оборвать зловредный сорняк. Зато щеколда оказалась открыта, так что бить стекло не пришлось.

–Я проверю наверху, а ты осмотри кухню и гостиную на первом этаже.

Отряхнувшись, Дин приоткрыл дверь подвала и, осмотревшись, кивнул Сэму. Никого нет.

– Будь осторожнее, – на автомате откликнулся брат.

В гостиной ничего не изменилось со вчерашнего дня. Только чемоданы пропали. Их, наверняка, уже разобрали. В скупом свете, пробивавшегося сквозь плотные гардины, заходящего солнца Сэм осмотрел комнату. Он ожидал найти что угодно, от ведьмовских мешочков, до символа дурного глаза под ковром, но ничего необычного так и не привлекло его внимания.

Кухня встретила такой же плотной тишиной и идеальным порядком. Хотя порядком это казалось только на первый взгляд. Столовые приборы, и правда, были скрупулезно расставлены, однако на всех горизонтальных поверхностях лежал толстый слой пыли.

«Не успела прибраться с отъезда» – рассудил Сэм.

Он остановился взглядом на магнитных буквах, прилепленных к холодильнику. Красно-зеленые пластмассовые они были расположены немного неровно, словно кто-то небрежно сдвинул их. Но всё равно легко складывались в короткую фразу «you lose»*** .

Сэм постарался отогнать дурные предчувствия. Дешевый приём. Он на такое не купится.

В холодильнике сиротливо лежал кусок заплесневелого сыра, распространяя острый, неприятный запах, да в морозильнике обнаружился пакет с замороженными овощами, напоминающие реликтовые окаменелости.

– У меня ничего, – честно сообщил Дин, заходя на кухню. – Фу, ну и запашок.

– Да уж, хозяйка из неё никакая.

– Не похоже, чтобы она тут надолго задерживалась, да?

– Думаешь, не вернется?

– Не знаю. Пока можно проверить тут с ЭМП.

– А смысл? Мы же остановились на теории с демоном.

– Вот именно – на теории. Но если у тебя есть предложения получше – валяй.

Дин приглашающе развел руки. Покачал головой, глядя на недовольно замолчавшего брата, и повернулся в двери.

– Брось, Сэмми. Не найдем ничего – разделимся. Один останется дожидаться нашу красотку, а другой проверит в больнице.
Сэм невнятно угукнул, и двинулся следом.

В гостиной оказалось чуть прохладнее, чем несколько минут назад.

– Ты что, открыл окно?

– Что? Нет. Зачем? – старший Винчестер недоуменно посмотрел на брата.

Они уже был на пороге, когда внимание Сэма привлек какой-то звук из-под лестницы.

– Дин, подожди. Ты слышал это?

Сэм успел сделать пару шагов, намереваясь проверить спуск в подвал, когда входная дверь захлопнулась, отрезая Винчестеров друг от друга.

В ту же секунду он был у входа, дергая на себя заевшую ручку.

– Сэм!! Сэм, ты в порядке?! Что у тебя там?

Дин безрезультатно колотил в дверь, с тревогой продолжая звать брата.

– Да! Тут… черт, заело, похоже, – Сэм огляделся по сторонам. – Всё нормально, никого нет. Выберусь через подвал.

– Ладно. Я обойду и встречу тебя.

Голос Дина звучал уже спокойнее, и вскоре Сэм услышал удаляющиеся шаги. Выматерившись про себя, он обернулся, и понял, что поспешил с выводами. Мэлоди Браун стояла сзади, скрестив руки на груди.

– А вы действуете достаточно грубо, маршал, – презрительно усмехнулась девушка. – И неумело. Вас было слышно еще из-за двери.

– Не ожидал вас здесь увидеть, мисс Браун. Вы решили погостить не только в теле, но и в доме? – в тон ей ответил Винчестер.

Он швырнул открытые пузырьки с солью и святой водой в девушку, но та лишь брезгливо скривила губы.

– Это был удар наобум, как я полагаю? Ты даже не удосужился узнать, с кем имеешь дело. Браво, Сэмми. Облитый ковер – это серьёзная заявка.

Пропустив мимо ушей фамильярное обращение, Сэм наигранно удружено покачал головой.

– И, правда, ковер тут не причем. Отойди – не хотелось бы его вконец испортить.

Дуло хромированного «тауруса» нацелилось в грудь Мэлоди.

– Фу, Сэмми, это так грубо. Целиться в хозяйку посреди гостиной, тайком пробравшись в её же дом.

– Не грубее убийства пяти человек.

– Кто говорит об убийстве? Я лично никого не убивала, чего нельзя сказать о тебе.

– Хватит этих штучек! – рявкнул Сэм. – Ты подтолкнула их на сделку или еще чего-то там.

Надо заговорить эту тварь, пока Дин обходит дом. Вдвоем у них будет больше шансов скрутить её, не применяя оружия. Может настоящая Мэлоди еще жива.

– Еще чего-то там? Винчестер, ты вчера вышел на охоту? Не знаешь ни кто я, ни что сделала, ни что могу. Хотя, да. Так ведь и должно быть.

Девушка повернулась на носках, прошла к столу и не торопясь села. Отодвинула стул и приглашающе кивнула охотнику. Предсказуемый отказ ничуть её не огорчил.

– Ну, спрашивай, – благодушный тон плохо сочетался с вязкой чернотой глаз.

Сэм передвинулся чуть в сторону, чтобы взглядом захватывать подвальную дверь. Это не ускользнуло от одержимой, но она никак не отреагировала.

– Я вытряхну тебя из этого тела и отправлю обратно в ад. Не думаю, что нам имеет смысл знакомиться.

– Ну что ж. Я сама расскажу. Время у нас с тобой есть. Я соглядатай. Мы не занимаемся убийствами. Не наш стиль.

Значит, в этом Дин оказался прав. Сэм посетовал лишь на то, что никаких способов борьбы, конкретно с этим чином, найти так и не удалось.

– Мы годами следим за человеком. Знаем всю его жизнь. Все его тайны, все мысли, все сокровенные желания. Мы вроде Бюро Персональных Данных. Это очень облегчает задачу, когда убивать человека нельзя или нет родных, за которых бы он беспокоился. К такому человеку надо подобрать ключ. А у нас есть ключи, практически ко всем.

– И в чем смысл? Вы типа шестерок по сбору информации?

– К чему оскорбления, Сэм? Этим ты ничего не добьешься. К тому же, с чего ты решил, будто мы только предоставляем сведения, а не пользуемся ими сами? Знаешь, заманить душу можно просто нашептывая что-то грязное и мучительное из прошлого. Что-то, чего человек стыдится, что хочет забыть. Что-то, что мешает ему жить. Это куда интереснее грубого насилия.

Легкий серебристый смешок заставил Сэма поморщиться. Тварей, лезущих в подсознание и ворошащихся в голове, как в помойке, он не любил посильнее иных кровожадных монстров.

– Значит, здесь ты решила поразвлечься?

– Можно сказать и так. Но я ведь вижу не только скелеты в шкафу. Мне открыты и страстные желания. Знаешь, что будет если дать человеку то, что он желает всей душой, а потом отнять? Ничего. Он поплачет, поклянет судьбу и вернется к своей прежней жизни. Таких большинство, но есть и другие. Они чувствуют больше, радуются сильнее, страдают до смерти. Один такой, стоит сотни обычных душ. Если так можно выразиться, они «сияют». Ты не представляешь, какое удовольствие забирать таких.

Демоница облизнулась, словно на самом деле пожирала несчастных. Сэм кинул нервный взгляд на дверь. Дин уже должен был подойти. Или он притаился у входа и прислушивается к их диалогу?

– И что, тут неожиданно оказалось целых пять таких людей?

– Вообще-то только двое. Остальным пришлось помочь. Подружка этого мясного костюмчика и тот паренек, что таскался со «мной» по Южной Америке. Представляешь, он сразу заподозрил что-то неладное. «Аура», как он это называл, была другая. Ахах. Что меня веселит в людях, так это то, что вы ставите соблюдение эфемерных общесоциальных норм и правил приличия выше инстинкта самосохранения. Это так забавно. Они оба чувствовали, что что-то не так. Что кто-то подобрался к ним слишком близко. Дышал в спину. И самое разумное, всё, о чем вопило их естество: «Беги! Спасайся! Беги отсюда!». Но ты думаешь, они послушали этот голос? Нет. Потому что это было бы невежливо. Так же не вежливо, как отказаться от выпивки, в кабинете полоумного головореза, да, Сэмми? Подумать только: страх обидеть отказом и показаться невоспитанным и страх за свою жизнь. И в этих глупцах страх первого оказывался сильнее. Люди. Вас не понять. Мы не затягиваем у вас на шее веревку, не толкаем из окна, вы делаете всё сами. Стоит только чуть приправить ваше горе капелькой отчаяния, щепоткой безнадёжности. Вы сами идёте к нам. Даже зовете нас.

Последняя фраза несомненно была сказана специально. Словно неоконченное предложение, требующее вопроса. И Сэм, понимая, что идет на поводу у дьявольского отродья, задал этот вопрос:
– И кто же вызвал тебя?

Демоница расплылась в улыбке. Кончики губ, казалось вот-вот порвутся от такого напряжения. Мэлоди выглядела до невозможного счастливой, словно кто-то преподнес ей тысячу отборных душ на тарелочке. Не скрывая торжества в голосе она, наконец, ответила:
– Ты.

Сэм недоуменно посмотрел на довольно скалящуюся нечисть.

– Что за хрень ты несешь?

Улыбка её стала еще шире, хотя казалось, это уже было невозможно.

– О да, ты же ничего не помнишь. Это ведь было одним из условий.

– Какие еще условия?

– Нашей сделки.

Сэм бросил еще одним нетерпеливый взгляд на дверь. Слушать тварь не хотелось. Она наверняка лжет. Они все лгут.

На этот раз девушка тоже обернулась, проследив направление сэмова взгляда.

– Кого-то ждешь?

Склоненная на бок голова, играющая на губах глумливая улыбка. У Сэма зачесались руки размозжить ей голову, до того как она откроет рот. Просто нельзя дать ей сказать ни слова. Не слушать её.

– Ммм? А, Сэм? Кто тут еще кроме нас?

– Заткнись.

– Почему я никого не вижу?

– Заткнись, я сказал!

– Спроси меня.

– Еще слово и я разнесу твою башку!

– Спроси меня, Сэм. Спроси, что это была за сделка. Что ты просил.

Сэм выстрелил, целясь прямо в голову, но рука предательски дрогнула и в паре дюймов разлетелась на осколки длинная узкая ваза. Вода хлынула на полированное дерево, смывая тонкие стебельки экзотических цветов. Мэлоди резко подалась вперед, изо всей силы пиная отставленный стул под ноги Сэму. От удара охотник пошатнулся и демоница, в то же мгновение оказавшись рядом, отшвырнула его назад. Сэм врезался спиной в стеклянный буфет и осел, омываемый ливнем мелких острых осколков.

Демоница приблизилась, противно скрипя подошвами ботинок по битому стеклу. Присела на корточки, разглядывая поверженного противника.

– Тебя уделала девчонка, Сэм Винчестер.

Конечно, это было неверно. Сила демона не зависела от силы хозяина тела. Они оба это знали. Мэлоди сказала просто, чтобы задеть еще больше.

– Ну, если ты так не любознателен, придется мне самой всё тебе рассказать.

Она укоризненно взглянула на окровавленного Сэма. Лоб и щеки у него были в порезах. Кисть правой руки тоже обильно кровоточила.

Он с ненавистью посмотрел в чернильно-черные глаза, но двинуться не мог. Словно свинцовое одеяло, наброшенное сверху, удерживало его на месте.

– Ты обратился ко мне, когда никто больше не откликался на твои просьбы. После того, как твой брат пошел на закуску адским псам, ты безуспешно пытался вызвать хоть кого-то, способного помочь. Начал с демонов перекрестка. Но, разумеется, никто из них не пошел с тобой на сделку. Это было строжайше запрещено. А когда ты, в припадке ярости, убил парочку красноглазых, к тебе вообще перестали являться. Ты вызывал слуг Асмодея и Вельзевула. Только вот мало кто способен воскрешать мертвых. А потом ты вызвал меня. Я тоже не в силах вернуть погибших, но у меня было что предложить. Ты еще не вспомнил?

Сэму хотелось заткнуть уши, он знал, что скажет это исчадие ада. Но не мог вынести. И только жалел, что осколками не проткнул себе барабанные перепонки, лишь бы не слышать этого голоса.

– Вспоминай, Сэмми. Ты просил, и я пообещала тебе дать это. Скажи, чего ты хотел.

Они произнесли в унисон. Демон ласково и нежно, Сэм с глухим отчаянием:
– Искупление.

– Даа. Да, мой милый. Ты хотел искупить свою вину. И я позволила тебе это сделать. Разве ты не чувствовал этого?

– Это всё обман.

– Но для тебя всё было на самом деле. Ты испытал облегчение, ведь так? Снова был со своим братом. Сумел загладить вину. Заслужил его прощение.

– Это морок. Ничего ведь не было. Почему ты говоришь мне всё это? Я не стал бы заключать такую сделку. В чем смысл, если я узнал, что это все нереально?

Голова раскалывалась. Кровь из рассеченного лба заливала глаза. Рука саднила и, пытаясь отереть кровь, Сэм лишь больше её размазывал. Соображать удавалось с трудом. Он не хотел верить словам демоницы, хотя знал, что она не лгала. Не понимал, как согласился на сделку, и как сейчас заставить себя не верить в происходящее.

– Уговор был, что я даю тебе спасительное забвение, а ты держишься от меня подальше.

– Но я ведь ничего не помнил!

Даже мучаясь от нарастающей боли, Сэм искренне возмутился такой бесчестностью.

– Ну, это уже не мои проблемы. Не взялся бы за это дело, так и колесил бы со своим братцем дальше. Трахал бы его на мотельных простынях, и горя не знал. Могла бы сказать, что мне жаль, но зачем? По правде говоря, я надеялась на такой исход. Вероятность ведь была. И ты не подвел. Сам пришел ко мне. Глупый, маленький, Сэмми.

Изображение

Тонкая женская рука ласково погладила его по слипшимся, влажным волосам, откинула пропитанную кровью прядь со лба. Изящные пальцы провели по скуле под порезом, чуть натягивая кожу.

Сэм дернулся, на сколько хватало сил, и заорал, в бессильном отчаянии:
– Диин!!! Дин!!

Мэлоди состроила печальную рожицу, как делают мамаши, когда их любимое чадо разрисовало новые дорогущие обои несмываемым маркером.

– Его здесь нет, Сэмми. И никогда не было. Ты же знаешь. Вспомни, он не водил машину, не приносил продукты из магазина, не расплачивался. Он не пришел тебе на помощь, когда тебя давили в том ангаре. Он не может делать того, что требует физического вмешательства.

Сэм уцепился за этот довод с внезапно вспыхнувшей решимостью.

– Но я ощущал его. Физически, как ты говоришь. Он приносил мне кофе, чинил «Импалу», он, черт подери, кончал подо мной!! Слышишь, ты, стерва! Я чувствовал его!

– Ты – да. – Демона это выплеск ничуть не смутил. – Но кофе ты приносил себе сам, машина никогда и не ломалась. А что до секса. Всё ведь было так как ТЫ хотел. Да? И когда ТЫ хотел. Не перебивай. Не осознанно желал, подчас, но подсознательно. Поэтому тебе всегда было так хорошо с ним. Он ведь угадывал каждое твоё желание. Не флиртовал с девушками, не пил, не приставал, когда тебе не хотелось, предлагал себя еще до того, как ты осознавал собственное желание. О, я знаю, что ты хочешь сказать: «Ни разу не был сверху»? Так ведь тебе и не нужно этого было. Ты никогда и не хотел лечь под него. Подумай, ты ведь ни капли не расстроился, когда он отказался? Ты хотел предложить и услышать, что ему нравится наоборот.

Сэму нечего было на это ответить. Он мог надеяться, что это не так, отказываться верить. Только вот от этого ничего не менялось. Каждое слово было правдой. И произнесенная вслух, она выглядела еще хуже.

– Так что тебе некого звать. Боюсь, твой брат слишком занят, корчась на какой-нибудь дыбе или другой адской машинке. Знаешь, их там великое множество. Ему есть чем заняться. И знаешь, о чем тебе стоит помнить? Это ты получил облегчение. Не он. Не было твоих извинений, признаний, слов любви. Зато он, наверняка помнит, на чем вы расстались. Не в самом конце, нет. Накануне. Это навсегда будет с ним. Он будет это прокручивать раз за разом, уж поверь, там из его черепушки вытащат всё, до последнего клочка мыслей. Ему не дадут забыть. А вот тебе… Ты помнишь, Сэмми? Давай, вспомни. Это нетрудно.

Вспомни. В этом не было необходимости. Сэм никогда и не забывал.

После сделки всё пошло наперекосяк. Этого следовало ожидать. Больше выпивки, больше нервов, меньше времени. С каждым днем Сэм отсеивал всё новые и новые бесполезные варианты. Это было тяжело. Еще тяжелее было то, что Дин почти не помогал. Если бы дело ограничилось запретом предлагать Сэму свою душу в обмен на жизнь брата, это было бы еще ничего. Но Дин рубил на корню большинство попыток найти лазейку. «Мы не будем обходить сделку и ты не продашь за меня душу. Это окончательно» – был неизменный ответ. Ему словно доставляло извращенное удовольствие наблюдать за отчаянными попытками брата. Наблюдать, как тот мучается от собственной бесполезности и чувства вины.

Спасение Сэма, особенно то, каким путем оно было совершено, давало Дину новые возможности. Теперь, когда каждый день неумолимо приближал страшный конец, младший брат больше не мог отмахиваться от чувств Дина. Это было бы просто бессердечно. И Дин этим пользовался. Нет, он не делал ничего откровенно неположенного. Но стало больше якобы случайных прикосновений. Можно было дольше задерживать взгляд и не чувствовать себя виноватым. Или заказать номер с одной постелью, пожать плечами, мол других не было и прижиматься во сне к теплому, желанному телу рядом.

Сэм терпел, ни словом, ни видом не показывая, что ему это неприятно. Он молчал, когда Дин в очередной раз называл его принцессой или деткой. Все так же молча, отпаивал брата, мучающегося похмельем. Запихивал в себя обратно желание скинуть тяжелую руку или ногу, собственнически закинутую на него ночью. Не реагировал, когда Дин откровенно нарывался.

И, наверное, зря. Это было не «да», но и не категоричное «нет», до сделки. И Дин изводил себя, гадая, насколько далеко позволит ему зайти брат.

Тот год был похож на водоворот, неумолимый, кружащий их в калейдоскопе, стремительно ускользающих дней, засасывающий на самое дно. И злобные диновы взмахи руками, отгоняющие, пытающегося помочь брата, рождали только слабые всплески, лишь усиливающие общую мощь этой гигантской воронки.

Так что к концу года они пришли на пределе нервов, истерзанные невысказанными упреками, взаимными обидами, и заполнившей их почти до краев безнадежностью.

На Сэма напала апатия. Он тупо действовал по привычной схеме: вычитывал газеты, на предмет подходящих им новостей, собирал информацию в интернете и библиотеках, спал, ел, стрелял даже не совсем паршиво и изредка звонил Бобби.

Когда становилось совсем невмоготу, неважно - от очередной провокации Дина, или от его неуместных прикосновений, Сэм напоминал себе – Дин скоро умрет, и он ничего не может с этим поделать. Так было проще позволить тому спровоцировать себя на грубость или дать лежать рядом, уткнувшись влажной после душа макушкой в шею. И когда брат засыпал, просто прижимаясь к нему напряженным телом, обняв руками за талию, словно Сэмми снова маленький и просит полежать с ним, тогда он думал, что может Дину и не надо ничего больше. Только держать его в руках. Ощущать, что его младший брат жив. В такие моменты Сэм ненавидел себя. За то, что не мог поверить в это, за то, что не мог дать Дину того, в чем тот так страстно нуждался, за то, что порой без особых чувств отмечал, что скоро таких ночей не будет.

Когда Дин в очередной раз встретил его в номере с полупустой бутылкой, Сэм не разозлился. Ему было просто все равно. Оставалась неделя. Какая разница будет ли его брат трезв или проваляется полдня в пьяном забытье на заблеванном полу.

– Ты рановато, Сэмми. Что, не сложилось?

Сэм не имел ни малейшего понятия, о чем говорит брат. Узнавать тоже не было желания.

– Я принес тебе пирог. Будешь?

Эти дурацкие пироги. Сэм носил их каждый день. Сам не знал зачем. Дин иногда не успевал их съедать. Сэма тошнило от запаха свежей выпечки. Особенно дело было плохо, когда её доставали из печи. Сэм думал: как это – сгореть там заживо. И не один раз. Он точно знал, что когда всё будет кончено, никогда больше не станет покупать пироги.

– Спрашиваешь? Конечно, буду. Давай сюда. С чем там на этот раз?

– С вишней и яблоком.

Нетрезвая улыбка брата бесила Сэма. Как можно радоваться какой-то жратве, когда через семь дней ты будешь корчиться в преисподней? Впрочем, нет, пусть уж лучше мысли будут заняты такой чушью. Хотя Сэм был уверен – как бы Дин ни старался отвлечься на подобные мелочи, картина адского пекла постоянно стояла у него перед глазами.

Они ели молча, Дин даже не пытался подколоть брата, регулярно прикладываясь к бутылке виски. Сэм отобрал и сам сделал несколько больших глотков, тесто плохо проглатывалось.

– Хочешь, поедем к побережью?

– Нет, – Дин даже не пожал плечами, только кончики губ опустились чуть ниже.

– Тогда как насчет Вегаса? Ты говорил, что хотел там обставить парочку казино.

– Нет, не хочу.

– Большой Каньон?

– Сэм, нет! Какого дьявола ты ко мне приебался? Я не маленький ребенок, умирающий от рака. Не надо со мной носиться. Лучше клоуна пригласи. Я хоть поржу.

Сэм предложил без запинки:
– Хочешь в цирк? Я буду бледный потный и трястись, но если тебе это поднимет настроение… – он слабо улыбнулся.

Дин устало провел рукой по лицу.

– Нет, Сэм. Не надо. Ты… Ты потерпи… Скоро всё закончится.

Сэм еле сдержался, чтобы не врезать ему прямо сейчас.

– Хватит нести эту херь! Я делаю всё, что могу! Не смей говорить мне такие вещи, черт тебя дери!

– Ты делаешь всё не то. Всё впустую. Оставь… Хватит уже… Голова от тебя болит.

Дин поморщился. А Сэм со скрипом отодвинул маленький столик, на котором они разложили скромный ужин, и упал на колени, хватая брата за плечи.

– А что «то»? Что я могу сделать? Я не могу просто сидеть и ждать! Тогда что?

Дин молчал, упрямо избегая взгляда младшего брата, но потом с вызовом посмотрел ему в глаза. И в них Сэм легко прочел. «Ты знаешь» – говорили они. И Сэм знал. Но не мог. Не мог спасти брата и не мог дать ему то, чего он так хотел.

– Дин, – жалко, просяще. – Дин, это ведь не выход. Это ничего не изменит и…черт ты не можешь хотеть… на самом деле… и… я не могу… я просто не смогу.

Взгляд Дина ничего не выражал, а Сэм продолжал оправдываться.

– Это неправильно… и ты… запутался. Дин, это не то, что тебе нужно.

– Тебе откуда знать, что мне нужно?– прозвучало неожиданно зло и с раздражением.

Сэм растерялся и снова повторил:
– Я не смогу… я не знаю как… у меня не получится, прости, но…

– Ты не знаешь как трахать кого-то? Вот уж херово тебе, нечего сказать.

Дин скинул с себя сэмовы руки, вырвался и захлопнул за собой дверь ванной.

Сэм не остановил его только потому, что был слишком удивлен. Требовалось какое-то время, чтобы он осознал. Все эти годы, ощущая подавляемую, самим им презираемую влюбленность брата, Сэм полагал, что тот хочет его совсем в другом роде. Несмотря на увиденную им когда-то давно сцену, Сэм никогда не думал, что Дин захочет с ним быть снизу. Такой вариант даже не приходил ему в голову.

В какой-то степени так было проще. Сэм даже решил, что наверно сможет это сделать. Нет, он по-прежнему считал, что такая связь неправильна, противоестественна. Сама мысль вызывала в нем отвращение. Но теперь, перед близостью окончания срока сделки все чувства притупились. И не было паники, накатывающей всякий раз, как Сэм представлял себя под дорвавшимся до заветного, братом.

В бутылке еще оставалось немного жидкости, и Сэм залпом допил её. Для храбрости. «Как подросток, ей-богу».

Он нервно осмотрелся. На этот раз им достался номер с двумя кроватями. Не очень удобно в данном случае. Впрочем, место не имело особого значения. Сэм не представлял, как сказать об этом брату. «Знаешь, старик, если такое дело, и ты будешь снизу – меня это не сильно пугает»? Дерьмо.

Он не успел ничего обдумать, как дверь в ванную открылась, и оттуда вышел Дин. Абсолютно спокойный, с невозмутимым выражением лица, только его немного пошатывало и на шее выступили красные пятна.

Он аккуратно обошел Сэма и потянулся к бутылке, не замечая, что она уже опустела. Сэм резко поднялся, оказываясь напротив его лица. И неожиданно понял, какая эмоция может ему сейчас помочь преодолеть себя. Злость. В конце концов, он имел право злиться. Дин фактически принуждал его к этому бессмысленному сексу, весь год молчаливо настаивал, заставлял преступить через принципы и ненавидеть себя. Никто не в праве вот так заставлять человека чувствовать себя виноватым.

– Значит, вот чего ты хочешь? Этого ты добивался? – Сэм грубо облапал Дина за задницу, не обращая внимания на слабые попытки высвободиться.

Нет, только не надо сейчас ломать комедию. Это отец соглашался на подобные игры, у Сэма не было ни времени, ни терпения.

– Тебе нравится это? Так хорошо?

И не давая себе время передумать, впился в чужие губы поцелуем. Рот Дина оказался мягким и влажным. «Как у девчонки», – промелькнула злорадная мысль. Сэм целовал жадно, больше забирая, нежели отдавая. Прикусывал нежную кожицу, яростно орудовал языком, полностью беря на себя инициативу. На вкус Дин был как виски с вишней, и это было далеко не самое плохое сочетание. Сэм сильнее сжал обтянутую джинсами задницу и вобрал в себя сорвавшийся стон брата.

Он оторвался, только когда стало не хватать кислорода. Впился изучающим взглядом в раскрасневшееся лицо – не передумал ли? Но такой напор не испугал Дина. Он смотрел жадно, неверяще, но обрадованно. Губы влажно поблескивали в искусственном освещении, и глаза слегка косили из-за количества выпитого.

– Сэмми… Ты…

– Заткнись. Просто заткнись.

Сэм не знал, что ему хотел сказать брат, и не собирался слушать. Несколько слов, вполне могли сбить весь настрой. Он потянул его за собой, роняя их обоих на кровать. Та жалобно скрипнула, но Сэм уже раздевал брата и стягивал одежду сам. Он очень спешил. Нельзя думать. Нельзя останавливаться. Нельзя, иначе он поймет, что творит и может передумать. Поэтому скорее, скорее. Ремень, джинсы, рубашка. Выскользнуть из собственных штанов. Свитер летит в общую кучу куда-то на пол. Носки можно стянуть ногами.

Дин не помогал. Точнее очень хотел помочь, и поэтому только усложнял процесс. Пришлось несильно дать ему по рукам. Сэм замер, когда они оба остались лишь в трусах. Нетерпеливость брата пришлась тут на руку. Дин, не смущаясь, стащил сэмовы боксеры и высвободил себя из темно-серых, застиранных плавок.

Сэм нервно сглотнул. Обнаженный Дин полулежал на спине, опираясь на локти. Он красив. По-настоящему красив, его брат. Ему бы следовало почаще снимать футболку. Рельефные мускулы казались просто скульптурными в мягком искусственном свете. Широкая грудь вздымалась при каждом вздохе, а маленькие темно-розовые соски были уже напряжены. Сэм провел взглядом по плоскому, впалому животу, вниз по золотистой дорожке, теряющейся в густых паховых волосах. Они чуть темнее, чем на голове, но все равно гораздо светлее, нежели у Сэма. И аккуратно подстрижены.

Член был уже в полувозбужденном состоянии, и Сэм впервые мог рассмотреть его так близко. У Дина он был не такой длинный, но достаточно толстый, и на нем были отчетливо обозначены вены. Если говорить отвлеченно, то Сэм бы сказал, что ему нравится член брата. Он красивый, как и сам Дин. Только вот проблема в том, что Сэма оставляли абсолютно равнодушным и красота, и нагота раскинутого перед ним тела. Его собственный член, безучастно болтался между ног, выдавая хозяина с головой.

Из всех возможных вариантов, Дин выбрал наихудший. Потянулся к вялому органу, пытаясь взять дело в свои руки, точнее в рот. И будто открылась незажившая рана, уродливо вывалились тщательно забытые воспоминания. Сэм снова наблюдал как старший брат, словно шлюха с трассы, отсасывал отцу. Только на этот раз нельзя было спрятаться за перилами лестницы и осуждением родных. Сейчас нельзя винить отца или презирать брата. Сейчас он сам в этом участвовал. И от этого было не скрыться.

Сэм перехватил Дина, тянущегося к нему, и опрокинул назад, наваливаясь сверху. Он елозил по нему, терся о гладкую, горячую кожу, пытался абстрагироваться. Заставить себя не думать, о том, что под ним мужчина, его брат. Дин извернулся, умудрился высвободить руку и принялся дрочить ему. Получалось неплохо. Чужая умелая рука на члене старательно ласкала, мягко сминала мошонку, кружила вокруг головки, пока на ней не проступили первые капли смазки. Дин держал в руке твердеющий ствол, и направлял его в себя. Упирал куда-то под яйцами и водил по промежности. И расслабленно стонал, шумно выдыхал и охнул, когда почувствовал первый толчок. Сэм сам двигался, терся стояком чуть выше входа в тело брата и не мог понять, как тому так быстро удалось завести его.

Сейчас Сэм был готов войти. Хотел этого, а не заставлял себя. Только вот Дин был слишком зажат. Он отстранился и свесился с кровати, шаря в сумке.

– Вот, с этим будет легче.

На покрывало приземлилась небольшая баночка. Смазка. Зачем Дин таскал её с собой? Хотя, наверное, лучше не знать. Сэму не по себе. Он возбужден, да. Но только сейчас до него дошло, что секс между мужчинами предполагает некоторые неприятные моменты.

– Эм… А разве не надо сначала…

Он запнулся, не в силах продолжить. И тут же накрутил себя. Ну уж нет, это не ему тут надо смущаться. Не он всё это затеял.

– Тебе разве не надо в душ? Грязно же будет.

Вот так. Немного брезгливости в голосе и, глядя на стремительно краснеющего Дина, он почувствовал себя увереннее.

– Я уже… Я подготовился. Всё чисто, но ээм… если тебе противно, возьми презервативы – они в джинсах.

У Дина словно внезапно развился паралич горла. Слова давались ему с большим трудом, а вот Сэму, наоборот, становилось легче после каждой фразы. Когда кто-то при тебе сгорает со стыда, собственная неловкость не так заметна.

Поняв, что Сэм со смазкой возиться не будет, Дин сам потянулся за баночкой, только вот подавить еще один всполох, заливший лицо, был не в состоянии.

Пальцы заметно дрожали, когда он мазал их в прозрачном геле, и подносил к плотно сжатому входу. Особенно мучительно было делать это под внимательным взглядом Сэма. Брат потянул его за лодыжку, отводя ногу в сторону, и от его взгляда хотелось сдохнуть.
Любопытство перемешалось с брезгливостью, интерес с отвращением, когда пальцы Дина обвели колечко мышц и указательный проник внутрь. Было похоже, что Дин хотел попросить его отвернуться, не смотреть с такой заинтересованностью энтомолога, нашедшего занятное, но противное насекомое. Но не смог и слова произнести. Он словно убеждал себя - надо вставить в себя еще один палец. Вот так, да. И еще один. И плевать, что Сэм пялился на него с этим глумливым выражением на лице. А лучше вообще развернуться и не видеть.

Когда Дин перевернулся, становясь на колени, дело, действительно пошло проще. Перед глазами не болтался его стоящий член, да и вид задницы, растягиваемой скользящими в ней пальцами, уже не казался Сэму столь отталкивающим. Он отвел руку брата, давая понять, что хватит с подготовкой. Проследил, как из анального отверстия выскользнули все блестящие, перепачканные в смазке пальцы. С любопытством потер покрасневший вход, заставляя Дина судорожно втянуть воздух. Вокруг ануса росло несколько тоненьких волосков, и это придавало открывшейся картине более уязвимый вид чем, если бы там всё было гладко.

Если потянуть кожу в разные стороны, то станут видны темно-красные стенки там внутри, а Дин дернется, в его руках, пытаясь уйти от бесстыдного осмотра.

– Тихо. Не дергайся. Сам хотел же.

Сэм хлопнул брата по голому бедру, словно непослушную лошадь. Огладил ягодицы, снова разводя их максимально широко, так что нежная кожа натянулась, выставляя всё на обозрение. И начал входить в пышущее жаром, приглашающе открытое тело. Он видел, как исчезла головка, чуть задержавшись в самом начале, как постепенно исчез весь ствол, погружаясь в растянутый анус. Дин глухо охнул и своим невозможным голосом попросил остановиться. Подождать. Сказал, что больно. И Сэм улыбнулся на эти слова, с оттенком легкого безумия.

– Терпи, сладкий мой. Я знаю, что тебе нравится, похотливая блядь.

Сэм знал, что Дин сейчас вовсе не это хотел услышать, но не смог остановиться. Это такой странный способ мести. Брат не оставил ему выбора, фактически уложив в постель, так пусть теперь хоть узнает, что Сэм по всему этому поводу думает. Возбуждение боролось в нем с подступающей тошнотой, когда он начал сильнее вдалбливаться в раскрытое тело, не дав Дину времени привыкнуть.

Он смотрел на ровную гладкую спину, на капельки пота, что собирались в ложбинке вдоль позвоночника. Старался не опускать взгляд вниз, где его налитый кровью член раз за разом врывался в припухшую дырочку. Старался не слышать стонов, сбитого загнанного дыхания, болезненных вскриков на особо сильных фрикциях. Дина мотало взад-вперед, руки скользили по съехавшей простыне, и он лег грудью на кровать, вцепившись скрюченными пальцами в покрывало. А вскоре прикусил его зубами, стараясь заглушить рвущиеся наружу стоны. Сэм не старался доставить ему удовольствия, он был достаточно груб и нетерпеливо дергал на себя мокрые от пота бедра, въезжая по смазанному входу глубже. Но Дина скручивало на постели, от простого осознания, что сейчас его имел младший брат, на фантазии о котором было сдрочено столько слоев кожи.

Движения Сэма слишком рваные, хаотичные, чтобы приносить наслаждение. Он трахал брата молча, лишь шумно дышал, засаживая со всей силы. Дин был внутри горячий, мокрый, тесный до одури. До разноцветных кругов перед глазами. До закушенных до боли губ. До воя, где-то внутри себя, только бы он не услышал.

Стоны Дина немного охладили Сэма. Это не привычные, ласкающие слух девичьи постанывания. Дин звучал громче, резче. Он зарывался в подушки, глуша сладострастные крики, но его всё равно было слышно, через столько слоев. И возбуждение Сэма немного спало. Ему было нужно время, чтоб привыкнуть к этим звукам. А Дин только сильнее вжался в матрас, принимаясь трахать его судорожными короткими движениями. Смазка размазалась по простыне, и пачкала Дину живот, когда тот ложился на кровать всем телом. Терпеть дольше не было сил, слишком велико было ожидание, и он расписал покрывало прозрачно-белыми струями. Даже не прикоснувшись к себе.

– Э нет, так не пойдет. Я еще не закончил.

Сэм хрипло рассмеялся, продолжая яростные движения внутри. Кончая, Дин сжался так, что пошли круги перед глазами, но Сэм еще не был готов кончить. Он уперся во взмокшую спину, прижимая брата к кровати. Лег сверху, распластываясь на разгоряченном теле. Волосы у Дина на затылке потемнели от пота, и Сэм уткнулся в них носом, втянул пряный аромат и припал губами к шее. Он целовал, лизал, прикусывал солоноватую кожу и не сразу понял, что вгрызся в неё до крови. Отпечатки зубок наполнились красным, и оно размыло четкие следы. Сэм слизал выступившую кровь и наклонился ниже, желая поделиться ею с братом.

Сквозь подушку можно было различить глухие всхлипы, и Сэм с каким-то благоговейным ужасом понял, что Дин плачет. Его смелый, надежный, всегда сильный брат ревел, уткнувшись в линялую мотельную наволочку.

Сэм замер, не выходя. Попытался развернуть к себе лицом – не вышло.

– Дин, ты в порядке? Я сделал тебе больно? Ну же братишка, посмотри на меня.

Сэм уже был готов слезть с него, пожертвовав собственным оргазмом, когда Дин повернул к нему зареванное лицо. Щеки все мокрые от слез, но на губах вымученная улыбка.

– Всё хорошо, Сэмми. Это просто…ёбанные нервы, вот и всё. Не обращай внимания.

И Дин двинул бедрами, насаживаясь на член. Чуть скривился от небольшой боли, но продолжил настаивать:
– Продолжай, мать твою. Не бросай дело на полпути. Ну же.

Сэма не надо было просить дважды. Он приподнялся на руках, и Дин перевернулся на спину.

– Хочу видеть тебя. Ты ведь не против?

Пояснил, извиняющимся тоном. А затем сам направил в себя истекающий смазкой член.

Сэм согнул ему ноги, сложил почти пополам и развел колени. Так проникновение было максимально глубоким. Дин прикрыл глаза. На ресницах снова заблестели слезы. На этот раз, может из-за пронзающей боли. После оргазма все прикосновения намного чувствительнее, и растягивающий его член, скорее приносил страдания, а не удовольствие. Сэм вроде помнил что-то такое, но останавливаться и не думал. Вид дрожащего, покорно принимающего его брата, словно повернул в нем рычаг тумблера. Теперь Сэм не мог заткнуться. Он называл Дина девочкой, шлюхой, сучкой, говорил какой тот узкий и горячий внутри, нахваливал его дырочку, шептал ему в губы, как тот выглядит с широко разведенными ногами и толстым членом в заднице. Бормотал самые грязные ругательства, какие только знал, вперемешку со пустыми словами любви.

– Восхитительно. Ты просто охеренно смотришься в таком виде, Динни.

Сэм двигался, преодолевая сопротивление сжимавшихся мышц, проталкивался, не слушая задушенные хрипы под ним, не замечая, как по лицу брата потекли новые ручейки слез. Хотя нет, не заметить было не возможно. Скорее не обращал внимания. Дин ведь сам хотел. Сам просил. Вот он уже стал осторожно двигаться ему навстречу, поддаваться вперед. Обхватил себя рукой и принялся дрочить в такт сильным ритмичным толчкам в задницу.

Он закинул руку за голову и сорвался в протяжный просящий стон. Сэма уже не коробил этот звук. Его, наоборот, вело от того, как отдавался Дин. Как резко подмахивал ему, насаживаясь до упора, как скользнув пальцами, зажал сосок и теребил его, щипая до красноты и выкручивая. Как судорожно вздрагивал и громко, не скрываясь, стонал на каждом толчке: «Сэмми... Сэмми… Сэээммии», хотя на деле это: «Выебивыебивыеби». Он отдавался с такой страстью, похотью, честностью, что становилось страшно. Ни одну девушку не выламывало в такой сладкой судороге, только от того, что вот он – Сэм в ней, глубоко, по самые яйца. А Дин выгибался, словно в агонии, захлебнувшись на слишком громком вскрике. Прятал лицо в сгибе согнутой руки, но всем видом бесстыдно просил выебать себя.

Это было слишком хорошо. Слишком горячо, тесно, мокро, узко, громко, близко. Всё слишком. Дин вцепился Сэму в плечо, глубже насаживаясь на его член. Впечатался во всей дури, зажал как в тисках в руках, и там, в низу, бешено сокращаясь. Их смыло одной волной в океан разноцветных вспышек и головокружительного падения, на дно водоворота. Сэм только мог, до боли крепко, держать в объятьях Дина, пока тот сотрясался в послеоргазменных спазмах, выдаивающих подчистую. Дин еще пытался что-то сказать, изливаясь последними струями. Сэм слышал «люблю» «только ты» и еще одно «люблю… Сэмми». Он не будет думать об этом и забудет. Обязательно забудет. То, что говорят во время оргазма – не считается.

Он держал Дина, пока тот окончательно не затих в его руках. Тогда Сэм осторожно вышел из напряженного тела. Хотел что-то сказать, но глаза брата были зажмурены, и он не решился ничего произнести. Как только Сэм покинул его тело, Дин повернулся на бок и всё так же, не открывая глаз, подтянул ноги ближе к груди. Он лежал так, пока Сэм зачарованно смотрел, как из натертого до красноты, припухшего отверстия вытекала белесая струйка его семени. Сэм провел пальцем по расщелине, размазывая свою сперму и не решаясь больше поднять глаза на брата. К горлу снова подступила тошнота. На этот раз стало совсем плохо. Потому что доказательство его вины сочилось из раскрытого ануса его брата.

Сэм боялся сделать хуже словами, и молча ушел в ванную. Там он долго держал голову под ледяной водой. Это помогало ему справиться с подкатывающими к горлу волнами и просто не расплакаться. Когда он вернулся в комнату, Дин лежал на животе, подложив под голову подушку. На заднице влажно поблескивала подсыхающая полоска спермы. Подавить в себе желание стереть её, удалось с большим трудом. Плечи у Дина были едва заметно напряжены. Он не спал. Сэм это знал. И Дин знал, что Сэм знал. Но ни один из них не подал вида.

Сэм сглотнул подступивший комок. Ему отчаянно хотелось подойти, провести по влажной, мерцавшей в слабом свете, спине брата. Накрыть сведенные плечи. Это желание буквально зудело в нем, прорываясь наружу. Но Сэм понимал – это ни к чему не приведет. Лучше оставить всё как есть. Поэтому он молча улегся на свою постель и старался не вслушиваться – выровнялось ли прерывистое дыхание Дина.

В оставшиеся дни они жили так, будто ничего не было. А после не проходило и дня, чтобы Сэм не жалел, что не подошел в тот раз.



В комнате никого не было. Сэм мог бы поклясться, что весь дом пустовал. Но черт его дери, если это имело хоть какое-то значение. Сэм не знал, осталось ли хоть что-то важное.

Не удерживаемый более ничем, он встал на ноги, опираясь о стену, и побрел к выходу. Входная дверь легко поддалась, выпуская единственного Винчестера в ночь. Машину они… он припарковал за углом, чтобы Мэлоди не заметила её. Сэм опустился на сиденье, несколько минут просто сидел молча. Ему требовалось время. Нет, не для того, чтобы осознать ‒ чтобы начать соображать. Пока в голове была абсолютная пустота. Словно все мысли поглотила какая-то черная дыра. Хотя почему какая-то. Сэм знал ‒ какая. Только вот чтобы осознать даже эту простую мысль, должно было пройти хоть несколько минут.

Не было бурной истерики. Сэм не кричал, не бился на переднем сиденье, не крушил всё, что попадется под руку. Он, из последних сил удерживая себя в спасительном бездумье, открыл багажник и достал оттуда сумку со старыми вещами брата. Куртка еще сохранила слабый, едва уловимый запах Дина. Забравшись на заднее сиденье, Сэм зарылся лицом в потертую кожу и закусил жесткий край рукава. Глухо завыл сквозь стиснутые зубы, не выпуская наружу рвущиеся рыдания. Это было мало похоже на звук, издаваемый человеком. В нем слышалась звериная тоска и боль. Он сам был словно одна большая зияющая рана. Ему пришлось до крови прикусить кулак, чтобы сдержать крик, и тогда он позволил себе, наконец, разрыдаться.

Потом он сидел, накинув на плечи куртку, омываемый тонким, родным запахом и смотрел на «таурус» в своих руках. Хромированный ствол тускло поблескивал в желтом фонарном свете. Сэм повертел пистолет, нацеливая его себе в лицо. Прихватил губами дуло, обводя по кромке холодный металл и, усмехнувшись, положил на сиденье. Слова демоницы заевшей пластинкой крутились у него в голове. «Он помнит, на чем вы расстались. Это навсегда будет с ним. Он будет это прокручивать раз за разом…». Да. Всё что на самом деле было у Дина – это один грязный секс в дешевом мотельном номере, приправленный ругательствами, и трусливое молчание после. И Сэму придется с этим жить. Хотя бы до тех пор, пока он не разберется со всеми делами на этом свете.

Сэм пообещал себе, что потом, сможет поступиться жертвой брата и отправиться вслед за ним. А пока он завел мотор, выезжая на дорогу, и нашарил рукой телефон. Надо было позвонить Руби.

Его брат мертв. Дин умер четыре месяца назад.

Изображение


_________________________
* В рассказе фантаста Герберта Уэллса — «Дверь в стене», за зеленой дверью находится сказочный выдуманный мир, в который герой ненадолго попадает еще мальчишкой. После, он ищет её всю жизнь, но когда находит, шаг за зеленую дверь оборачивается для него смертью.

** Золпидем ‒ распространенное в США снотворное.

*** Слово «lose» является анаграммой слова «sole». Таким образом, фраза «you lose» превращается в «you sole», что можно перевести как «ты один».


Последний раз редактировалось Lery 18 дек 2012, 03:32, всего редактировалось 2 раз(а).

18 дек 2012, 01:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Текст еще не успела прочитать, но арты обойти молчанием невозможно - они великолепны!


18 дек 2012, 02:51
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 07 апр 2011, 02:46
Сообщения: 36
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Арт шикарный!!! Все так выдержано! В цвете в стиле. красиво :flower:


18 дек 2012, 03:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 ноя 2012, 15:33
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Хотела почичать, но Джон/Дин - сквик для меня, жалко, а оформление красивое :flower:


18 дек 2012, 03:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Всю душу вывернули.


18 дек 2012, 04:18
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 11 ноя 2012, 20:46
Сообщения: 83
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Спасибо автору..ваш фик вызывает живые эмоции...
хотя тут и есть мой сквик Джон/Дин но прочитав не пожалела..очень зацепило
И отдельное спасибо артеру..

_________________
making beautiful boys since 1979


18 дек 2012, 09:57
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Lery
Спасибо автор!Перечитала медленно с расстановкой, некоторые моменты очень зацепили.
в конце вообще отлично получилось,когда Сэм вспомнил ,как оно всё там на самом деле было... :hlop: :hlop: :hlop:
Saindra вы просто талантище :автор,артер,бета и всё в одном лице.
арт великолепный!здорово придумали с огнём :heart: :heart:
и ещё хочу отметить бетинг,вы проделали отличную работу.Спасибо вам!


18 дек 2012, 10:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
это было о**еннейше
но слишком слишком СЛИШКОМ!!! грустно


18 дек 2012, 12:38
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Lery, это просто невероятно. Я... не заню, что писать, могу только сказать, что с момента просмотра сериала я искала ТАКОЙ фик и ТАКОГО Дина.
Исполнение мечты - что может быть прекраснее?

Спасибо еще раз.

Это чудо.


18 дек 2012, 15:59
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Читать было страшно начинать ибо Джон /Дин большой сквик ,но сюжет захватил не заметила как прочла до конца.Фик очень понравился ,а особенно окончание ,ведь мы все знаем что будет через четыре месяца после смерти Дина.Ну и конечно Арт хочется отметить отдельно, это настоящее произведение искусства.Спасибо автору и его команде


18 дек 2012, 17:27
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Спасибо авторам за прекрасную работу. Арт - это вообще что-то особенного. В тексте чудесно рассыпаны намёки на некоторую нереальность происходящего - Сэм за рулём Детки, заселение Дина в неоплаченный номер и т.д. И хотя лично для меня Дин вниз никак не укладывается, должна признать, что с психологической достоверностью всё получилось. "Что имеем - не храним".


18 дек 2012, 18:05
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Автор, простите мое косноязычие, но это пиздец, как охуенно!
Не могу закрыть текст, руки дрожат уже несколько минут.
Я в первый раз читаю вот такую "изнанку" Дина, оборотную стороны сильного, незгибаемого солдата Джона Винчестера. На самом деле глубоко зависимого от близких, желающего быть любимым, но не понятого никем. Джона в этой истории надо порвать на части ацкими псами; так изломать и испортить психику мальчишке не сумеет ни один демон. (Вот только не надо речей, что Дин его вынудил и бла-бла-бла, для его блага! Пиздец это, а не благо!) Сэма жаль до слез, особенно когда он понял, как оно все обстоит на самом деле- как, блядь, он не застрелился, не понимаю? А Дина жальче всего, права сучка Мэлоди, ничего светлого у него не было, кроме любви к брату и единственного еще больше опустившего его, почти вынужденного стыдного секса в грязном мотеле. Никому он по сути остался не нужен, отправляясь в преисподню.
Пиздец, какой текст. Всю душу мне вынул! Ну и арты к нему соответствующие.


18 дек 2012, 18:31
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
арт просто охренетительный ^^можно часами любоваться на такую красоту)))


18 дек 2012, 19:03
Пожаловаться на это сообщение
Киськина мать
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 авг 2009, 03:57
Сообщения: 431
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
выразительный арт и очень горькая история. безумно жаль всех Винчестеров. Надеюсь, что всё-таки в этой вселенной Дин вернётся, как в сериале.
Спасибо всей команде.

_________________
Человек умеет, может, знает гораздо больше, чем он думает. И думает он намного лучше, чем ему кажется.
Жить - удовольствие. И не говори, что тебя не предупреждали :)


18 дек 2012, 20:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Это просто потрясающе!!! А конец вообще всю душу вынул. Мне бесконечно жалко Дина для него семья всегда была на первом месте, а Сэм так это просто его альфа и омега, Дин буквально жил им. И с чем он ушел в ад с воспоминаниями об его отвергнутой любви, да она неправильная, болезненная, но это самое светлое чувство в его испорченной жизни. Да еще ее умудрились растоптать, принизить, и сделал это его любимый младший брат. Я не удивлена что Сэм не покончил собой, может это и кого-то и обидит, но считаю что он тот еще эгоист. И мне кажется в этой истории это ясно показано, искупление было не перед братом, а перед самим собой, он просто захотел облегчить себе жизнь.


18 дек 2012, 21:59
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
О, Боже :buh:
С момента выкладки автор места себе не находил, весь извелся и испереживался. Так что теперь отходит расслабленной лужицей)

Теона арты - да, покорили меня сразу же))

Tamillla да-да, арты, кроме того, что по-настоящему живые, еще и безумно стильные *_*

DeanChet что одному сквик - другому кинк. Наглядный пример) На арты можно любоваться и без прочтения)

Гость 04:18 спасибо)) это жутко приятно, когда твой текст вызывает такие эмоции)

solnzaNet спасибо :flower: то, что вас зацепил фик, даже несмотря на присутствие сквикающего пейринга - особо ценно)

красный'шапк спасибо огромное)) Дааа, Saindra проделала большую работу. Твердой рукой высекала конечную форму. Без неё ничего бы не получилось *_*

Tony спасибо :heart: я надеялась, что последний строчки не дают фику попасть в категию "безнадежно грустно")

Гость 15:59 спасибо вам) я тоже искала такого Дина, и не найдя, решила написать его сама. никогда еще не прикладывала руку к исполнению мечты, так что счастлива, что сумела вас порадовать)

Гость 17:27 это здорово, что вы не побоялись прочесть фик, несмотря на сквик!
,ведь мы все знаем что будет через четыре месяца после смерти Дина надеюсь это позволило закончить не на такой уж пессимистичной ноте)

Гость 18:05 спасибо)) я боялась, что намеки уж слишком в лоб >< ой, за психологическую достоверность, дайте я вас расцелую :inlove: а то была не уверена, что достаточно прописан психо-обоснуй.

Дитя стоматолога ого О__О за такой отзыв всёх прощаю :lol: ну вот таким я вижу Дина и мне всегда было жалко видеть, что он больше отдает,чем получает. я только развила и усилила эту линию.
Жалко, что вы с Джоном так. Он, конечно, мерзавец тут, но не монстр. Ему тоже пришлось через себя переступить.
Только не расстраивайтесь так, Дин всё-таки вернется, как и положено, и я уверена, что Сэм сделает всё возможное и невозможное, чтобы искупить свою вину перед ним. На этот раз уже по-настоящему.


Гость 19:03 я на нем вообще подвисаю *__* особенно на финальной гифке :buh:

LenaElAnSed спасибо большое за похвалу))
Надеюсь, что всё-таки в этой вселенной Дин вернётся, как в сериале. вернется) я разрывалась между этим вариантом и концом, где Сэм уже несколько лет видит иллюзию и Дин остается в Аду. Но...у меня рука не поднялась писать такую безнадегу, так что это не AU, а скорее кейс-фик)


18 дек 2012, 22:40
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Гость 21:59 спасибо за такой эмоциональный отзыв)
Сэм эгоист, думаю это и в каноне ясно показано. И хотя я его очень люблю, мне порой кажется, что он всё выворачивает так, что вина ложится на Дина.
В этой истории всё-таки какой-никакой открытый финал. И я, в общем, верю в Сэма, думаю он осознал насколько ранил Дина.


18 дек 2012, 22:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 апр 2011, 22:30
Сообщения: 87
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Спасибо всем :heart: Я очень рада, что арты вышли вот такие - "соответствующие" - самый долгожданный отзыв, честно. Спасибо, что заметили мои усилия выдержать общее настроение и стиль и написали столько чудесных отзывов. Я тут тоже второй лужицей расплюхаюсь.

Я уже говорила Лери, что текст не настолько мрачен, мне тоже захотелось рассыпать коллажами намеки на финал, вплести в текст визуальную составляющую. Честно, прочитав саммари, я напряглась - изначально Лери написала там чен-слеш, а я десятой дорогой обхожу такие вещи. Но прочитав текст, я поразилась, насколько это было написано верно, здесь уже сказали о психологическом обоснуе - полностью поддерживаю. Я с большим удовольствием и волнением иллюстрировала этот фик. красный'шапк, спасибо за комплимент бетингу, но главное - было же что бетить, сколько не правь запятые - если текст никакой, красивая пунктуация и чистка мелких огрехов не спасут положения.

Лери написала Дина, которого хорошо охарактеризовала флешфлаттер - "beautiful broken thing", и причем не сделала кальку, а написала свое, продуманное, пережитое. Сэм почти каноничный, и Джон, я бы сказала "сволочь поневоле", он же такой и в сериале - сочетание сильного духа, логики и таких же сильных эмоций, взрывоопасная смесь, которая крушит и ломает. Плюс прекрасные второстепенные герои, бытовые мелочи, все вплетено и разложено, все в меру.
Было большим удовольствием работать с этим текстом, и не менее приятно знать, что арты вписались в этот фик.


19 дек 2012, 08:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 май 2012, 18:18
Сообщения: 37
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
не смогла пройти мимо такого безумно красивого арта и разделителей. они завораживают. в них столько горечи, красоты и обреченности!..
и текст думаю классный, но, увы, не читаю винцест(


19 дек 2012, 09:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Не смотря на удушающий финал (хоть и открытый). Не смотря на один из сквиковых раскладов, текст сильный. С нетерпением буду ждать других работ автора (в надежде на отсутствие сквиковых составляющих), чтобы насладиться ими.
Арты очень хороши.


19 дек 2012, 10:09
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 июл 2008, 22:51
Сообщения: 310
Откуда: Белгород
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Lery, огромное спасибо за этот крышесносный фф!
Просто бальзам на душу и словно возврат на машине времени в те благословенные времена 3-4 сезона, когда всем миром, всем фандомом обсуждали сериал, отношения братьев, ждали с ужасом и надеждой финала 3 сезона, а потом не менее трепетно начала 4))
Фф в лучших традициях тего времени - я бы сказала в *каноне*- именно из-за этих странных, болезненных отношений Винчестеров и начала смотреть сериал, этим он и отличался, да что там, просто выпадал, из обоймы многочисленных сериалов и фильмов *о мистике*
Спасибо еще раз)
Теперь, *ворчу на правах заслуженного слешера и фандомовца*, такие вещи уже не пишут - или не вдохновляют нынешние братья Ви на такие сильные и эмоциональные произведения, или народ просто забыл, с чего все начиналось...
Было просто замечательно, хотя и для меня пейринг Джон/Дин не очень приемлем.
Отдельное спасибо артеру - арт так же силен, как и фф


19 дек 2012, 13:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 ноя 2012, 16:43
Сообщения: 4
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Спасибо автору!
Это жжжжесть... Понравился весь текст до последней строчки!

_________________
Я не мизантроп, просто у меня недружественный интерфейс.


19 дек 2012, 15:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 314
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Очень горькая и печальная история. Оформление совершенно потрясающее! Спасибо! :inlove: :inlove: :inlove:


19 дек 2012, 16:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Saindra похоже только ты оценила Джона :)
а фики флеш - это нечто *_* если я что и скопировала, то в несознанке)

kitilin :flower:

Гость 10:09 спасибо! :heart: это был первый опыт автора, так что после таких отзывов он с воодушевлением возмется за следующие работы.

Дискейн спасибо большое за такую лестную оценку))
во времена 3-4 сезонов автор только входил в пубертатный период и не мог по достоинству оценить всю прелесть сериала((
автор об этом чуде узнал чуть более года назад и, видимо, еще не перегорел эффект новизны.
и фанфики мне до сих пор нравятся именно таймлайна первых сезонов, те, что уже считаются классикой. так что если у меня получился фик в стиле той самой старой школы - я счастлива))

Little_Rook спасибо)) последняя строчка мне самой нравится))

yana спасибо, что оценили :flower:


19 дек 2012, 17:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
я не фанат винцеста, но милый мой автор, это просто офигеть как круто и эмоционально. спасибо Вам!


19 дек 2012, 20:53
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Saindra
этот огонь - адское пламя - сразу привлекает внимание. :heart: Кажется, что языки пламени вот-вот вырвутся с экрана. Тянут читать текст).
Lery
тревожность, преследовавшая меня весь фик стала явной и понятной в финале. Горько, грустно, но в то же время, верится, что у них еще есть шанс :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


19 дек 2012, 23:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
Я,пожалуй внесу немного не критики,но не столь бурного восторга.
Автор,во-первых,скажу сразу мне фик понравился.
Но!
На правдорубе один анон рекомендавал другому анону ваш фик,в списке примеров годного вертикального инцеста.Я тоже решила просветится.Вертикальный инцест годен и убедителен.Горизонтальный тоже хорош и обоснован.Написано вообще живо и талантливо.Единственное,что мне не понятно,Вы специально написали такого Сэма?Ваш Сэм-это простите,плевок в лицо всем винцестерам,уж простите.Тескт потрясающий,но в нем нет того,за что любят винцест-фики.В нем нет любви между братьями.Дин болезненно зависим от отца и брата,а они просто используют его.Со стороны Сэма никакой любви я не заметила.Я читала много фиков и видела много каких братьев,но такого еще ни разу.Никто еще не рисковал писать про отвращение и нелюбовь,даже равнодушие со стороны Сэма.
Жаль,очень красивый фанфик,но такой жуткий и безнадежный по атмосфере(((
Я не хотела Вас обидеть,если что!Просто захотелось высказаться.


19 дек 2012, 23:21
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Искупление", винцест, NC-17, Lery & Saindra
спасибо большое. мне очень понравилось. вертикальный инцест здорово прописан, лично для меня он возможен и хоть немного правдоподобен если оправдан именно такими чувствами. Понравился Сэм своими растрепанными чувствами и мятущейся душой... вроде и любит Дина и не может принять его таким и то, что он увидел в детстве между отцом и братом нанесло непоправимую травму... и только после смерти брата Сэи наконец понимает что значит для него Дин, и что сам он готов на все ради него... Единственный кого не дораскрыли и кто остался загадкой и непонятым - это Дин. откуда взялась эта болезненная жажда секса с родными? нужда в причинении ему боли, унижений? я понимаю зависимость Дина от родных, жажду их любви это есть в канонном Дине, но считаю должно было быть в его прошлом (может детстве) яркое событие (что-то извращенно-сексуальное), заставляющее его добиваться признания именно таким способом...
блин может не очень понятно объясняю, но мне не хватило вот именно этой мотивации Дина, до самого конца ждала какого-то объяснения..
Кстати очень необычная и довольно захватывающая задумка с а-ля демоном... действительно очень жестоко по отношению к Сэму... (искупление... )
Шикарный текст и замечательный фанарт...)
спасибо еще раз...


20 дек 2012, 14:49
Пожаловаться на это сообщение
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 42 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 16 Queries | GZIP : Off ]