Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 24 ноя 2017, 05:48




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 83 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
"Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779 
Автор Сообщение
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Изображение


Название: Мастер иллюзий
Автор: ValkiriyaV
Бета: Del_
Артер: Sunday779
Пейринг/персонажи: Дин, Сэм
Жанр: романс, AU
Рейтинг: R
Предупреждения: Смерть второстепенного персонажа. Дин и Сэм не братья.
Саммари: Дин – самый удачливый аферист и игрок в солнечной системе, а Сэм… У Сэма способности.
Примечание: арт в превью.
скачать текст в формате док.


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 11 дек 2013, 09:11, всего редактировалось 6 раз(а).

29 ноя 2013, 00:01
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Изображение



Дину Винчестеру всегда везло в игре. Он уходил из казино Нью Вегаса с полными карманами денег, с очередной шлюхой под ручку, и со шлейфом прихлебателей. Все выигранное благополучно и с шумом пропивал, возвращался назад, когда карманы пустели – и снова выигрывал.

Бобби ворчал ему в спину, когда Дин выходил на охоту:

– Размениваешь свой талант на ерунду, но смотри, сынок, рано или поздно доиграешься. Удача – ветреная сучка, любит таких оболтусов, но однажды может показать тебе фак! И когда уже остановишься? Пора остепениться!

Дин смеялся в ответ, а сам весь горел от предвкушения, от азарта, и спрашивал весело:

– Ты сам, чем занимался в двадцать семь? А-ха-ха, и не надо так смотреть, я хорошо помню, как ты проговорился раз по пьяни, повторить? – Дин прокашлялся и, растягивая слова, дразня Бобби, пропел: – Вы с дружком Руфусом угоняли из космопорта Кеннеди прогулочные катера, и сбывали их на запчасти химлерам с Синей зоны, ну очень солидный бизнес!

Бобби и крыть было нечем. Он надувался, краснел и сердито шевелил усами, как морж, а Дин смеялся, но однажды, как и предсказывал Бобби, удача ему изменила.

Не то, чтобы он сразу не почуял – что-то не так – интуиция у него была, что называется звериной, но слишком уж перла удача, сумма выигрыша пугающе быстро росла, так быстро, что Дин почувствовал неприятный холодок в области желудка. Так везет только перед… черт! Нужно было уходить. Боковым зрением Дин видел, как вокруг собирается толпа, как за ней мелькают незаметные люди, но гора фишек на зеленом сукне стола никогда не была такой огромной. По самым скромным подсчетам Дин выиграл миллиона три межгалактических кредитов, и что бы там не пели зазывалы игорных домой Нью Вегаса, интуиция подсказывала Дину, что живым он сегодня домой не доберется.

Но остановиться не мог, просто не мог – никогда в жизни не шел у него такой фарт, вокруг стола уже стоял гул, крики, смех, вопли. Обстановка накалялась – Дин выиграл сверху еще полтора миллиона, и снова сделал ставку на все фишки.

Зал замер, равнодушно крутилось колесо, стояла такая напряженная тишина, что слышно было завывание сирены за три квартала от казино, и Дин пожелал, внезапно струсив, а ну его! Пусть бы он проиграл! Но колесо остановилось, и посеревший крупье прошептал:

– Ваш выигрыш удвоился, поздравляю Вас…

Дин обреченно выдохнул, а зал взорвался воем-криком, истеричным смехом. Тут Дин попытался улизнуть, но восторженные свидетели его победы понесли его на руках к кассам, кто-то тащил подносы с фишками, и, казалось бы, удача снова была на стороне Дина – вся эта обезумевшая толпа создавала барьер между ним и опасными людьми в сером, и был реальный шанс ускользнуть. Но, в итоге его, сумевшего выйти из казино и даже загрузиться со своим выигрышем в модуль, через два с половиной часа бешеной гонки поймали в ножницы, разрезали модуль как консервную банку, забрали деньги, душевно побили от полноты чувств и доставили к Боссу.

Дин не много знал про этого сухопарого мужика с водянистым взглядом маньяка-убийцы. Слышал раз, что между собой громилы называли его Дрыщ, но подозревал, что если произнесет неблагозвучное прозвище вслух, из подвала его будут выносить по частям. Так что для себя обозначил его нейтральным – Босс.

Босс выглядел не слишком дружелюбно. Подошел, смерил взглядом с головы до ног, протянул гундосо:

– Дин Винчестер. Удачливый сукин сын…

Дин засмеялся, не дожидаясь продолжения фразы Босса, и сразу же получил пребольный тычок от одного из громил.

Дин согнулся, закашлялся, Босс зловеще сказал:

– Я погляжу, веселый ты парень, Дин. Тебе смешно?

– Ничего личного, – поспешил оправдаться Дин, все еще улыбаясь, – мне про удачу понравилось. Вы, сэр, почти слово в слово повторили слова моего названого отца.

– Значит, удачливый?

– Ну, типа того. Сами видели, какой выигрыш был.

Дин, не сдержавшись, мечтательно вдохнул и разулыбался. Босс, глядя на него, наоборот, посуровел, и рявкнул:

– А вот сейчас мы проверим, насколько ты удачлив. Я отправлю тебя в закрытой капсуле прямо навстречу звездам, Дин.

Дин опасливо-недоверчиво посмотрел на Босса. Тот явно не шутил и откровенно наслаждался его растерянностью, и тогда Дина взяла злость. Суки, жадные, злобные, могли бы ограничиться тем, чтобы просто отобрать деньги, но они посчитали, что лучше совсем избавиться от такого удачливого игрока, обезопасить себя. Суки.

Босс меж тем продолжал, наслаждаясь своей властью:

– Воздуха тебе хватит на два часа. И да, Дин, я думаю это шанс. Кто знает, быть может, тебе снова повезет.

Он хмыкнул, и громилы вокруг Дина заржали как по команде. Дин поморщился, а Босс все веселился:

– У тебя будет больше шансов выжить, чем если бы я закопал тебя живьем в пустыне. А если тебе не повезет – у тебя будет шикарная могила, удачливый сукин сын, Дин Винчестер! И знаешь что? Я все-таки верю в твою удачу, но эгоистично не хочу, чтобы ты возвращался, даже если у тебя появится такая возможность. Поэтому, Дин, я отобью тебе охоту появляться в моем казино, и твои ловкие пальчики больше никогда не будут такими ловкими.

Почуяв неладное, Дин рванулся в сторону, но его в момент скрутили, потом уложили мордой в стол, и вытянули его руки вперед. Дин не знал, что его ожидает, и отчаянно сопротивлялся. Его быстро оглушили, и очнулся он от дикой боли в размозженных пальцах. Дин орал, пока не сорвал голос, в то время как палачи Босса превращали при помощи молотка его кисти в два бесформенных кровавых куска с мешаниной переломанных костей.

Под конец он уже скулил и находился на грани обморока, когда его рывком подняли со стола, и равнодушный голос Босса приказал:

– В капсулу его. На Орион-Икс, а уже с корабля вышвырните его. Запустите режим А, его закинет так далеко, что даже если этому ублюдку действительно повезет и он выживет, мы его все равно никогда не увидим.

Дальнейшее помнилось плохо: как тащили, как запаковали в узкой капсуле, как напоследок пожелали счастливого пути – все было смазано дикой болью в искалеченных руках. Потом на турборежиме его выкинуло в подпространство, и он, наконец, потерял сознание.

Сколько времени прошло, Дин не знал, но когда очнулся, уже было трудно дышать. Мимолетно пожалел, что последние часы жизни прошли в отключке. Капсула представляла из себя прозрачное яйцо, и обзор был прекрасный – вокруг расстилался бесконечный космос. Дин улыбнулся. У него все-таки будет шикарная могила, и шикарный летающий гроб, не всякому так повезет – удачливый, чего уж там. Удачливый сукин сын, Дин Винчестер.

Дышалось все тяжелее, невыносимой болью дергали кисти, а Дин, рассматривая окрестности, и не жалея последний, стремительно убывающий воздух, хрипел чуть слышно старую, неизвестно где услышанную песню:

– Красивая, ты такая красивая, обними меня крепко, забери, красивая, я твой, я весь твой. Ты ждала меня долго, любила, не давала пролиться крови. Ты берегла меня для себя, красивая, ты такая красивая. Я весь твой…

Укачивало, убаюкивало, уплывал мир, темнело в глазах, и отступала боль. Дин вздохнул в последний раз и отключился с улыбкой на губах. Он не видел, как будто из ниоткуда появились металлические щупальца, зацепили его капсулу и втянули в раззявивший пасть темный люк, и снова вокруг темно, холодно, бесконечно пустынно – и как будто не было тут никогда прозрачной, подсвеченной изнутри капсулы-яйца.



Изображение



Сэм озадаченно рассматривал вывалившуюся из подпространства светящуюся капсулу. Через приборы было хорошо видно, что внутри зафиксирован человек. Сэм еще приблизил изображение – и в этот момент человек шевельнулся, поднял голову, осмотрелся, на лице его были отчетливо видны следы побоев. Сэм поморщился, и, откинувшись в кресле пилота, задумчиво поскреб подбородок. Не любил он людей, вот как раз за это – за невероятную, запредельную просто агрессивность. Среди всех известных разумных на просторах вселенной, только люди убивали себе подобных. Убивали, избивали, продавали в рабство, другие люди за это охотились за теми людьми, кто убивал и сами убивали, и кто из них был лучше – так называемые копы, или бандиты – для большинства других разумных было трудно различимо.

Сэм, вспомнив причину своего нахождения в заброшенном секторе Х, помрачнел. Ладно, среди других разумных тоже встречались преступники. И… убийцы тоже. Но настолько редко, что это не шло ни в какое сравнение с этими дикими, неуправляемыми так называемыми разумными – людьми. Масштабы, с каким человечество подходило к вопросу самоистребления во все времена, пока существовало, вызывало даже некоторый трепет, и служило нескончаемым источником споров во всем вселенском сообществе – есть ли вирус агрессии? Если есть – что будет, когда люди, пока только ступившие на космические пути – пойдут войной на других?

Сэм снова взглянул на капсулу, и… наверно, это было похоже на удивление. Сэм так давно не испытывал никаких эмоций, что сейчас больше был занят своей реакцией, а не тем, что происходит в капсуле, но теперь, заинтересованный, смотрел. Человек выглядел иначе, не так, как прежде.
Он выглядел так, что Сэму даже захотелось рассмотреть его поближе, и он невольно нагнулся вперед. Человек улыбался. Мечтательно смотрел вперед, губы его шевельнулись, и Сэм поймал себя на мысли, что хотел бы знать, что он сейчас говорит. Или… поет?

Странно. Один, на тысячи миль кругом никого, и никакой надежды на спасение, а он бесстрашно поет там что-то, и, кажется, совсем не боится. Интересно, они все такие? Или только этот такой бесстрашный?
Человек вдруг уронил голову на грудь, и Сэм понял – у него не так много времени, чтобы получить ответы на эти вопросы.


***


Выдернула из небытия боль – сильная, злая, острая, такая, что хотелось снова укрыться, спрятаться в беспамятстве, лишь бы не знать ее больше, но боль тащила на свет, и заставляла дышать и снова жить. Дин протестующее замычал, заскулил даже, и разлепил глаза.
Над головой маячило расплывчатое пятно, и Дин пожаловался ему:

– Больно.

Боль сосредоточилась в руках, казалось, кисти словно опущены в расплавленный свинец, и ноют, горят, дергают так, что боль в избитом теле уже казалась незначительной. Страх придал ему силы, Дин попытался приподняться и посмотреть, что там с руками, но оказалось, что он закреплен, и в ремнях не шевельнуться. Дин все равно пытался посмотреть, ему казался до ужаса важным этот вопрос, что там с руками. Поднял голову, и увидел только, что руки по локоть запакованы в круглые сферы, и что там внутри происходит, было не видно, по корпусу сфер бегали какие-то огоньки и иногда яростно вспыхивали. Дин не смог долго наблюдать за огоньками, и обессилено уронил голову на подушку. Огоньки успокаивали, не верилось, что эта хрень, что бы это ни было, оставит его без пальцев. Была даже надежда, что такая хитроумная технология поможет не остаться совсем уж инвалидом. При воспоминании о том, что представляли его руки после приказа Босса, Дина передернуло. Он распахнул глаза и нервно огляделся, не то, чтобы он ожидал увидеть здесь Босса со змеиной улыбочкой, или его головорезов, но теперь страшно хотелось узнать – куда он попал, и что это за место такое? Про свою удачу Дин сейчас не вспоминал, устал, и растерял боевой пыл, и просто тихонько и отчаянно надеялся: ну пусть уже правда повезет.

Возле кушетки, или кровати, Дин еще толком не рассмотрел, стоял высокий парень в темной одежде. И судя по одежде, и еще кое-каким неуловимым признакам – Дин называл это аурой – это не человек был, инопланетник. Этого парня явно создал тот же чувак, что в их солнечной системе звался богом, и очень похоже, что к своему новому творению он отнесся более ответственно. Дин иногда размышлял, почему так много похожих на людей инопланетников? Может, богу понравилась упаковка, или он правда творил по образу и подобию? Не то, чтобы Дин видел много инопланетников, они не слишком стремились к сотрудничеству с расой землян, но иногда встречались любопытствующие гости на планетах вроде Нью Вегаса, или курортной Али Перси, или спортивной, вроде Тенни Три.

Но при похожести упаковки, начинка у всех разумных была разная, это Дин уяснил давно. Правда, у него были лишь крохи информации, но он знал, что, например, линдсы, белокожие альбиносы из созвездия Персея – умели управлять погодой, карено – темные, высокие, из центра галактики с не выговариваемым названием планеты – обладали телекинезом, еще одни странные, с голубоватой кожей, и безволосые – умели перемещаться в пространстве. Дин слышал, были даже такие, что читали мысли. При таком раскладе становилось непонятно, и даже немного обидно, почему никакими особенными способностями не обладали люди.

Дин с опаской косился на инопланетника. Хорошо, если этот не умеет читать мысли. Хорошо бы. Если умеет – не обманешь… Его вдруг осенило, а почему бы не проверить? Точно, вот прямо сейчас. Дин сосредоточился и уставился незнакомцу в глаза, транслируя одну мысль: «У тебя ширинка расстегнулась».

И для усиления мысли нарисовал в воображении картинку – парня с вываливающимся из штанов членом. Пока он сурово таращился на инопланетника, передавая столь ценную мысль, воображение разыгралось. Инопланетник он там, или нет, а ничего так. Симпатичный. Хотя суровый какой-то. Или мрачный? А фигура – что надо, загляденье. Плечи, и талия. И ноги длинные, и стройные, и весь такой сексапильный и с костюмом все в порядке, а жаль. Интересно было бы посмотреть… Поймав себя на таких мыслях, Дин ужаснулся. Что это с ним? Он всегда отдавал предпочтение женскому полу. С девушками ему было весело и приятно, и лишь иногда, изредка, раз в полгода, иногда еще реже – срывало в грязный, грубый, отчаянный секс в каком-нибудь мотеле с жестким, сильным, воняющим сигаретами и виски, мускусом и похотью мужиком – и от этого срывало тормоза и несло куда-то в пропасть, и выбивало мозги, превращало в один комок желания. Но морок проходил, двух-трёхдневный марафон заканчивался, и они расставались, иногда бывала и вторая, и третья встреча, но каждый из них знал – это не навсегда, всего лишь страсть, это ничего не значит, и продолжения не будет. Дин любил девушек, всегда любил, и они отвечали ему взаимностью. Может, было немного и пресновато после темного, вязкого, страстного, утягивающего за грань разума секса, но зато мягко, приятно, тепло. Необременительно.

Однако, инопланетник на внушение не реагировал, рассматривал его как насекомое, и при этом выглядел так, что Дин вздохнул, и жалобно сказал:

– Ну нельзя же быть таким пафосным, чувак. Нет, ты конечно прекрасен в этих обтягивающих черных штанах и … что там такое облегает могучий торс? Я что-то отвлекся. Да! Ты похож на супергероя. Но не хватает деталей, мрачноват костюмчик. Может, повесить на шею цепь с каким-нибудь символом? Але, ты понимаешь меня, или прикидываешься глухонемым? Скажи хоть по-своему чего-нибудь.

Инопланетник склонил к нему голову, и, совершенно не меняя выражения лица, ловко ухватил его за подбородок, и посветил фонариком в глаз.
Дин тут же заявил:

– Да ладно тебе, приятель. Я столько раз видел это по старому визору, что даже не смешно. Сперва хватают за лицо, а потом светят какой-нибудь хренью в глаза, а еще лезут в рот. Ты ведь не полезешь мне… аааа агыкухллл…. Мыыым! Ну вот! Я так и знал! Кха-кха, прекрати немедленно! Ты хоть и похож на человека, но у нас наверняка разная… ээээ…. Мы по-разному устроены! Кровь там, гены, бла-бла, эй, ты чего?! Не смей совать в меня эту штуку!

Дин сознавал, что болтает скорее от страха, чем если бы хотел разозлить молчаливого парня в черном, но его и правда начала напрягать совершенно равнодушная рожа своего спасителя. Тот с таким холодным интересом исследовал его, прикладывал к коже какие-то датчики, бесцеремонно вставляя ему в рот что-то, воткнул в вену иглу с убегающей вдаль трубочкой, по которой текло что-то синее, – блядь, синее! – в уши какие-то штуки, одну трубку побольше аж протолкнул в пищевод, ладно хоть ненадолго, и все делал с таким неподвижным как у робота лицом, что жуть брала. Наконец Дин выбился из сил, и пробормотал, закрывая глаза:

– Ох, приятель… Чувствую, намучаюсь я тут с тобой, таким разговорчивым… надеюсь, ты не развинтишь меня на запчасти, пока я сплю, серьезно. Там ничего интересного, я и сам все расскажу… и даже могу показать, как что работает… ага…


***


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 29 ноя 2013, 19:49, всего редактировалось 2 раз(а).

29 ноя 2013, 00:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Хорошо, что человек оказался таким болтуном. Семантик быстро выдавал через вложенный в ухо микрофон информацию, и через пять минут Сэм уже понимал, что говорит человек, а дня через два Сэм сможет и говорить на этом варварском языке. Повреждения оказались серьезнее, чем он предполагал, особенно пострадали руки. Нанороботам работы на пять дней, и все это время крошечные умельцы своими действиями будут вызывать адскую боль – придется человека после проверки на совместимость с лекарствами погрузить в сон, чтобы избавить от лишних страданий. Теперь, находясь вблизи, Сэм видел – человек не так бесстрашен, как казалось издали, когда тот болтался в вакууме в своей прозрачной капсуле. Человек боится его, но страх этот отличался от привычной своей обертки. Если бы не наблюдательность Сэма, и его пристальное, неотступное внимание за каждой гримасой и движением губ человека, он бы принял этот страх за беспечность, или глупость, или все вместе. Но нет, человек боролся со страхом. И… это выглядело… необычно. Забавно. Трогательно.

Сэм снова поймал себя на странном ощущении – ему вдруг захотелось, чтобы этот человек, так похожий внешне на арнейца – не боялся больше, и не испытывал боли. Отчего-то стало неприятно, что его боятся. И странно было, что пять минут назад ему было наплевать вообще на этого человека, а сейчас хотелось узнать, как его зовут?

Когда на экране встроенном в стену медблока высветилось, что Зет55 человеку вреден не будет, погрузит его в целительный сон, в то время как крошечные роботы будут чинить его руки – Сэм быстро и ловко воткнул в вену человеку иглу, и стоял рядом до тех пор, пока тот не отключился. И только когда увидел, как безвольно перекатилась голова человека на бок, и расслабленный рот приоткрылся – Сэма накрыло.

Он вздрогнул, отступил от кушетки, со страхом глядя на человека. Какие-то полчаса Сэм возился с ним, всего-то, и человек разбудил в нем столько уснувших, забытых эмоций. Сэм привык к спокойствию, к созерцанию, к бесчувствию, и было почти хорошо, и спокойно, и кой черт дернул его при помощи манипуляторов загрузить капсулу в модуль, вернуться на базу, и выковырять из нее человека, оказавшегося полным сюрпризов.
Облеты вокруг астероида он совершал не так часто, вернее сказать, не было никакого графика. Сэм нахмурился, гадая, как же так все совпало. Но гадать хоть о чем-то было так же мало свойственно ему, как и чувствовать, и Сэм, еще раз с подозрением окинув взглядом своего невольного гостя, вышел из медблока и чуть помедлив, направился в Центр управления.

Там он найдет всю информацию об этих людях. Стало отчего-то очень любопытно, и хотелось узнать о них все. Все, что может выдать ему межгалактический поисковик, он получит. А остальное Сэм надеялся узнать от самого гостя, когда тот придет в себя.


***


С появлением на базе человека все неуловимо изменилось.

Было любопытно наблюдать через экран монитора за нанороботами. Живая ткань тела, рук человека – если смотреть визор – как будто срасталась сама по себе, истаивала опухоль с кистей, исчезал багрово синюшный оттенок кожи, приобретая здоровый, розовый цвет, пропадали ссадины, царапины, синяки. Когда Сэм запустил программу тщательного сканирования всего организма человека, около двух миллионов почти разумных мини-роботов прочесали все тело и обнаружили в верхней правой части легкого новообразование, устроили легкую панику, собрались вокруг почти половиной состава и принялись уничтожать зачатки болезни, и да, это было занятно.

И время текло быстрее, Сэм не замечал больше, как оно тянется, тянется, висит, стоит на месте, как проклятое, напоминая ему всякую секунду, всякий час о бессрочном наказании. Какая тебе разница, быстро или медленно течет время, если ты не знаешь часа своего освобождения? И это тоже часть наказания, и может, она хуже всего остального: и изоляции, и невозможности хоть что-то сделать, чтобы изменить это подвешенное существование. Как там говорил судья Дейви? Что-то загадочное, в своей манере, как любили арнейцы: В тот день и час, когда ты сделаешь то, что должен, твое заключение закончится. Ты сразу узнаешь об этом, Самюэль, и тогда сможешь вернуться к своим близким.
Что конкретно нужно сделать, никто ему не сказал, и первый год заключения Сэм отчаянно искал ответ. В его комфортабельной тюрьме были все условия для жизни, библиотека, компьютер, но прошло еще два года, и он потерял надежду. Последнее время он вообще не заглядывал в календарь, считая это бессмысленным.

***

В этот раз пробуждение оказалось не таким тяжким, Дин просто открыл глаза, бессмысленно посмотрел в потолок, широко зевнул, и завертел головой, стараясь определить себя во времени и пространстве. Небольшая светлая каюта, или отсек, явно медицинский, вон сколько всяких инструментов и мониторов кругом, и каких-то пикающих приборов, и все такое немного пугающее. Дин пошевелился – оказалось, он свободен. Обрадованный, сел, голова немного закружилась, он переждал слабость, вцепившись руками в край кровати… Что-то было неправильно, свербело в голове, тенькало тревожным колокольчиком, пока он, наконец, не понял. Руками! Руками же! Он медленно поднял ладони к лицу, осмотрел кисти с тыльной стороны, сжал, разжал кулаки, с опаской, но боли не было. Вообще ничего! Ни следа повреждений, казавшихся непоправимыми. Восхищенно выдохнул, и тут вспомнил – ярко-четко встало перед глазами воспоминание, как бесцеремонно вертел и крутил и открывал ему рот человек в черном. Тогда он напугал до чертиков, но сейчас Дин был преисполнен благодарности настолько, что почти любил этого Дока! Дин подскочил на месте, опять закружилась голова, но он упрямо зашлепал босыми ногами к двери, надеясь, что она окажется открыта. Он сможет немедленно обнять этого Дока исцеленными руками и сказать ему большое человеческое спасибо. Ведомый порывом благодарности Дин выскочил за дверь медблока, и, оглядевшись, выбрал направление по часовой стрелке, узкий длинный коридор вывел его в небольшое круглое помещение, из которого шли уже три одинаковых коридора, еще вниз вела крутая лестница. Дин крепко задумался, и выбрал лестницу вниз.
Блуждать по неведомой станции было немного странно, она отличалась от всего, что Дин раньше видел по визору или в реальной жизни. Винтовая лестница из металлической, по мере того как Дин спускался, становилась деревянной, светло-коричневой, а перила под рукой стали теплыми и немного шершавыми, и Дин с удивлением понял, что это баснословно дорогое дерево, и ступени заскрипели, словно живые. Дин остановился, глянул внимательно себе под ноги, провел босым пальцем по замысловатому узору дерева, и заметил, что и стены теперь, вроде как, деревянные. Он поборол желание подняться вверх, и проверить, как там, позади? Лестница такая же, как здесь, или по-прежнему металлическая? И продолжал спускаться. Спуск казался долгим, Дин уже не удивлялся канделябрам, встроенным в стены с якобы свечами, он торопился вниз. Но последние шаги по лестнице он делал чисто автоматически, настолько удивила его развернувшаяся перед ним картина. Лестница привела его в большую, тоже круглую залу, и основанием своим упиралась в толстую медвежью шкуру. Дин не угадал бы, что это за мех, но шкура приветливо скалилась ему огромной пустой головой с пластмассовыми глазами, и будто приглашала ступить на нее. А в дальнем, затененном конце залы, у камина с пылающим огнем, в большом древнем кресле спиною к нему сидел кто-то, и смотрел на огонь. Дин, как во сне, даже не глядя по сторонам, двинулся к Очень Странному Хозяину Этого Странного Места.


Изображение


Способности вернулись на третий день. На третий день пребывания человека в его тюрьме. Человек все еще спал под воздействием лекарств, и выглядел не в пример лучше прежнего, если не считать отросшей щетины, но Сэму нравилось и так. Неважно, на самом деле, как там выглядел человек, важно было, что пока Сэм с интересом изучал историю человечества, полную нескончаемых войн, он чувствовал. Он снова испытывал эмоции. Все, что было связано с его гостем – вызывало эмоции. Даже самые незначительные, вроде раздражения, или неловкости, или удивления и даже тайного восхищения, пока он поглощал бесконечные истории про людей – были настолько удивительны, что он не знал, и не понимал, что с этим делать. Правильно ли это? Нужно ли ему? Почему это вдруг заработало? Что случилось? Ведь он сделал все, чтобы навсегда перестать чувствовать, и теперь... снова? Неужели человек послужил катализатором? Но ведь года полтора назад, когда Сэм окончательно расстался с надеждой когда-нибудь покинуть свою тюрьму, он захватил манипуляторами заблудившийся катер, усыпил всех, и забрал «в гости» понравившегося ему парня. Это был зеннанин с голубовато-белой кожей и синими глазами, он показался Сэму внешне достаточно уравновешенным, холодным – таким, каким казался с виду. Сэму представлялось, что зенн прекрасно подойдет в качестве компаньона.

Он ошибся настолько сильно, насколько это было возможно. Зеннане не могли жить без эмоциональной подпитки. Зенн мучился, страдал, чах, и через два месяца совершил попытку сбежать. Чем это закончилось, Сэм так и не узнал. Скорее всего зенн погиб, используя свою способность к телепортации, и больше Сэм не пытался разделить свое одиночество.

А с этим… с человеком, все было по-другому. Человек еще ничего не делал, а уже все изменилось, и вернулась его способность творить, исчезнувшая сразу после… того, что Сэм совершил.

Сэм так соскучился по вернувшимся способностям, что сразу же начал, как он это называл – рисовать. Он касался перил лестницы, думая о виденных в поисковике домах богачей, и под рукой они менялись, с холодных-гладких-металлических становились шершавыми, теплыми, пористыми, как дерево. Он смотрел на яркие, неживые, холодные вечные светильники в стенах, и они вытягивались в гнутые подсвечники, с яркими-тонкими свечами-лампами, он думал о рычащем хищнике в визоре, и пол в Убежище покрывался огромной медвежьей шкурой, появляющейся из ниоткуда. Он рассеянно проводил рукой по голой, отливающей металлом стене, и она меняла цвет, становилась черной, облезлой, потрескавшейся от старости, на ней же нарастал выцветший от времени болотно-ржавый, с поблекшим золотым шитьем ковер, на котором блестело закрепленное в специальные кольца древнее оружие: пики, мечи, кинжалы и даже щит с едва различимым гербом – золотой лев с раскрытой в реве клыкастой пастью, а под лапой льва – большой, сильный волк, не смирившийся, со злым оскалом. Этот символ противостояния, запечатленный на гербе, вызывал в душе Сэма снова эмоции, противоречивые, сладкие, волнующие. И смутно вспоминалось что-то давнее, имеющее к нему отношение, как кусочек прошлого, маленький плоский камешек из большого панно мозаики.

Он так увлекся изменением Убежища, нижнего яруса Базы, что почти позабыл о своем госте-пленнике. Нет, конечно, до конца не забыл, он все время жил в ожидании – когда проснется его гость? Будет ли в порядке? – и удивлялся себе, что, оказывается, еще умеет волноваться – помнит и эту эмоцию. За три дня Сэм с помощью семантика научился понимать язык землян, и сегодня рассчитывал поговорить, если человек проснется.
Будто в ответ на его мысли послышался шум на лестнице, и Сэм знал уже – вот сейчас его гость спускается, вот он остановился и смотрит под ноги, озадаченно хмурит брови и гладит рукой деревянные перила, а вот уже он замер внизу, на последней ступеньке, не решаясь ступить на шкуру медведя.

Сэм обернулся, и увидел его – в одном нижнем белье, босого, с трехдневной щетиной на лице и отсветом живого огня в глазах, и внезапно его снова накрыло. Да так, что пришлось отвернуться, и крепко сжать челюсти и зажмурить глаза. С ужасающим звуком рвущейся ткани в голову мощным потоком хлынули воспоминания-образы-мысли, которые он столько лет закрывал от себя, чтобы не сойти с ума в одиночестве: вот он совсем юный сарк, и отец подводит его к золотой священной чаше в храме, и торжественно говорит: «Тебе двенадцать. Ты совершеннолетний по нашим законам. Можешь выбрать себе раба…»

Сикх, его первый раб, голубоглазый кирланин, ему всего восемь, и Сэм учится заботиться о нем, и детство закончилось, он взрослый – он отвечает за чью-то жизнь. Картинки из прошлого сочные, яркие, полны жизни и эмоций и красок, настолько полны, насколько сейчас окружающий его мир пуст – и виноват только он – он один, и ничего нельзя исправить. От всепоглощающего чувства вины перехватило дыхание, и Сэм едва сдержал слезы, сердце готово было разорваться от боли, и чтобы выжить, Сэм совершил титаническое усилие, и – забыл. Забыл, снова забыл, в одно мгновение создав ту самую стену, рухнувшую от взгляда человека, создал своим умением – рисовать – создал и зашвырнул воспоминания назад, как можно дальше, дальше. От них слишком больно. Никогда больше. Нет.

Человек уже стоял за спиной, и хриплым от долгого молчания голосом спросил, и в голосе его даже слышалось беспокойство:

– Эй, чувак, ты в порядке? Чего тебя так колбасит?

***

«Человек в черном» сейчас выглядел немного иначе. Как будто сбросил несколько лет – Дин с удивлением понял, что парень младше его, может, лет на пять. И как-то беззащитно он сейчас выглядел в этом огромном старинном – и откуда взялось тут? – кресле, напряженный, побледневший, судорожно вцепившийся в металлические щипцы. Дин спросил его о самочувствии раньше, чем подумал, и тут же пожалел – его наградили таким холодным взглядом, что благодарить за спасение и лезть с дружескими объятьями охота отпала. Дин слегка попятился от кресла, но тут черный сказал с неуловимым акцентом, но вполне понятно:

– Не уходи. Садись.

Дин встал, как вкопанный. Спросил грубовато:

– Куда садиться-то? На шкуру?

– Нет. Обернись.

Дин послушно посмотрел за спину и вытаращил глаза от изумления. За спиной его стояло точно такое же кресло, на каком восседал таинственный хозяин этого места.

– Что за фокусы? – растерянно спросил Дин, ощупывая кресло, он готов был поклясться, что секунду назад ничего там не было, и из пола эта хреновина вырасти не могла – шкура лежала нетронутой, хотя черт разберет этого инопланетника!

Повернулся снова к черному, потребовал:

– Расскажи, как ты это сделал?

Черный махнул рукой таким человеческим жестом, мол, ты не поймешь, что Дин даже немного успокоился, и спросил уже менее агрессивно и с нотками веселья в голосе:

– Нет, серьезно, чувак, как ты это сделал? Его здесь не было, клянусь задницей Кроули! Из какой параллельной вселенной ты вытащил этого прародителя кресел? Нет, может в нем удобно сидеть, но эта хрень не испарится у меня под задницей, когда я вздумаю сесть?

Черный оказался не слишком разговорчивым, и ответил лишь на последний вопрос:

– Нет. Не исчезнет. – И повторил настойчиво: – Садись.

Дин осторожно сел, поерзал немного, и развалился со всем возможным удобством. Инопланетник смотрел выжидающе и, вроде бы, немного успокоился, до этого сидел весь бледный и напряженный, а сейчас отмяк, и вместе с ним расслабился и Дин. Признал с неохотой:

– Ну да. Неплохо.

Черный кивнул, и, словно потеряв к Дину интерес, снова уставился в огонь. Наклонился, пошебуршил щипцами в огне, отложил их в сторону и снова посмотрел на Дина.

Дин как завороженный наблюдал за ним, ожидая чего угодно, ну мало ли что скажет этот малахольный, вдруг признается, что тайный властелин мира, или что намеревается им быть, вот как раз такие неулыбчивые психи способны на подобные заявления. Но парень просто сказал:

– Я Сэм. Самюэль Вандерлаин Рен Дерил, лорд Ринкийских владений, второй сын лорда Реванарда, сарк в пятнадцатом поколении, арнеец.

– Бля, – коротко резюмировал Дин, и когда Сэм непонимающе нахмурился, выставил вперед ладонь, и проговорил: – О, не беспокойся. Я всего лишь выразил свое восхищение. Правда, я ни хрена не понял, кроме того, что тебя звать Сэм, и что ты – арнеец. Как же далеко меня забросило… на другой конец вселенной.

– Далеко, – согласился Сэм, – но до владений арнейцев отсюда тоже не близко. Я покажу тебе на звездной карте, где мы.

– Далеко от ваших владений? – Дин заинтересованно поднял брови. – Тогда что это за место? Я уж рассчитывал посмотреть, как живут самые заносчивые засранцы в этой вселенной. То есть, я хотел сказать, ну, ты понимаешь... О вас мало что известно, можно сказать, совсем ничего.

– Кроме того, что мы заносчивые засранцы, – холодно уточнил Сэм.

– Ага, – охотно согласился Дин и обезоруживающе улыбнулся, – да ладно, чувак, не надувайся как индюк.

Сэм немедленно спросил:

– Что такое индюк?

Дин развел перед собой руки, будто держал что-то большое и круглое, потом махнул рукой, скопировав жест Сэма:

– Ну… а, не бери в голову. – И встрепенулся, вспомнив, зачем пришел. – Я хотел сказать… на самом деле я пришел сказать спасибо.

Дин улыбнулся искренне и открыто, и добавил, проникновенно заглядывая в глаза Сэму:

– Ты спас мне жизнь, и, что важнее всего, спас мои руки. Я ими на жизнь зарабатываю, ну и вообще, без рук как без… – зачем-то посмотрел вниз себе между ног, помолчал, потом закончил кое-как: – Ну, как без рук, короче. А какая жизнь без рук?

Дин вытянул перед собою руки, снова посмотрел на них с долей удивления, восхищенно пробормотал:

– Чистая работа. Как новенькие!

Дин не лукавил, когда говорил, что мало слышал о арнейцах. О них вообще мало что было известно, кроме того, что они на своих территориях чужаков не любили, и сами не покидали насиженные места – закрытые, чопорные, привыкшие жить кланами, оберегающие свои тайны за семью замками. Никто не знал, что они умеют, что могут, чего от них ждать, и даже сейчас ясно было – непростые, ох, какие непростые эти арнейцы. Вон, какие технологии, махом руки ему заштопали. И, похоже, не только технологии. Кресло откуда-то взялось – из воздуха, что ли?

Дин снова посмотрел по сторонам, его беспокоила какая-то нереальность этой комнаты. Теперь казалось, не только кресла, но и вон того столика в нише не было. И самой ниши – тоже вроде не было, и… что это?

Дин понял, что говорит это вслух:

– Что это? Что это за… бля.

– Снова выражаешь свое восхищение?

– Ээээ. Нет. На самом деле у этого междометия могут быть разные толкования, это зависит от того, что видишь. В данном случае это охуение.

– Что?

– Прости. Удивление.

Дин с трудом оторвался от зрелища появляющейся из ниоткуда высокой, в потолок, скульптуры, не скульптуры – статуя какого-то многорукого божества и спросил:

– Что за хрень?

Сэм даже не посмотрел в угол. Обронил недовольно:

– Ассоциация. Подумал… вспомнил, захотел создать и… вот. Неудачная. Через неделю исчезнет.

– Ты… – Дин не знал, какое подобрать определение Сэму, пока вдруг само не прыгнуло в голову и он не выпалил: – Мастер иллюзий?

Сэм смотрел в пол, обдумывая слова Дина, перекладывая их в голове на свой язык, потом поднял голову и даже с некоторой обидой спросил:

– Почему «иллюзий»?

– Но ты же сам сказал – оно исчезнет.

– Я сарк. Не все арнейцы сарки, но я сарк. Сарки управляют материей. Это не иллюзии.

– Чувак, ты сам только что сказал, что это, – Дин ткнул в статую, – исчезнет. Значит, оно ненастоящее.

Сэм покачал головой.

– Ты не понимаешь.

– Хорошо, пойдем другим путем. – Дин осмотрелся кругом, моргнул, увидев, как появилась еще одна ниша и что-то в ней начало клубиться-формироваться, с трудом отвел от нее взгляд и сделал широкий жест, – это все… ты создал? Этот весь интерьер. Да? И это все исчезнет?

Сэм глянул на Дина исподлобья, ответил через паузу:

– Все рано или поздно исчезает. Почти все. Не только рукотворное. Но да. Если я уйду отсюда, уеду – здесь станет все как прежде. Не сразу, через некоторое время.

– Вот! – обрадовался неизвестно чему Дин, и даже облегченно расхохотался. – Это все иллюзии. Хорошие такие. Качественные. Почти как настоящие, – и заключил: – Ты мастер иллюзий.

Сэм снова задумался, а Дин размечтался. Способности Сэма можно было использовать, а в его профессии такой партнер просто находка. Конечно, это нонсенс, и высокомерный аристократ и кто-то там еще в пятнадцатом поколении плевать бы хотел на мелкого афериста и проходимца, но вот наказать Босса и его банду хотелось – ведь в свой триумфальный последний раз он выиграл честно. Не мухлевал ни разу, чистое везенье – рулетка. А у него отобрали честно заработанный выигрыш, как мусор вышвырнули подыхать в космос, да еще изуродовали… Дин судорожно сжал кулаки и тут же услышал, как Сэм спрашивает:

– Ты не сказал, как тебя зовут.

Дин отвлекся от воспоминаний и посмотрел на Сэма – тот будто читал его мысли и выглядел обеспокоенным. Вяло удивился – с чего бы это? И спохватился – да! Он же не сказал!

– Дин. Просто Дин.

– Дин… – Сэм снова исподлобья смотрел на него, взгляд изменился, он будто пробовал на вкус его имя. Сэм повторил, уже погромче:

– Дин. Очень коротко. Это все?

Дин развел руками, улыбаясь, и Сэм понятливо усмехнулся. Сказал мягко и совсем неожиданное:

– Ладно. Хочешь есть?

– А еда тоже из воздуха?

Сэм ответил, совсем не обидевшись:

– Нет, из синтезатора.

Поднимаясь по лестнице вслед за Сэмом, Дин тыкался в его широкую спину, торопился, и все время задавал вопросы:
– А еду не можешь создать?

– Не знаю.

– Как не знаешь?

– Раньше не создавал, а здесь и в голову не пришло. Зачем?

– Нет, ты скажи! А кто-то другой из ваших может?

– Это запрещено.

– Почему это?!

– Неэтично. Живая материя. Нельзя. Еда – растения – птицы – животные. Потом – кто? Видишь логическую цепочку?

- О… понятно. Но если нужны органы для больных?

– Есть гораздо менее энергозатратные способы выращивания органов из клеток, Дин.

– Энергозатратные? Значит, были эксперименты?

– Да. Не слишком удачные для создателя.

– Это опасно?

– Быть богом всегда опасно.

– Ты в плане – крышу сорвет от величия?

– И в том тоже. И… еще кое-что. Нужно очень много вложить, чтобы неживое – стало живым. Отдать. Это опасно. И не всегда это "живое" – долгоживущее.

– Иллюзии опять…

– Неправильное слово. Тогда все в мире иллюзии.

– Что-то в этом есть.


Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 30 ноя 2013, 21:49, всего редактировалось 2 раз(а).

29 ноя 2013, 00:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Он оказался удивительный. И забавный. И наглый, и упорный, и настойчивый в поиске сути явлений, он, казалось, и сам не понимал, как задел Сэма своими рассуждениями о его способностях. Сэм, никогда раньше не задумывавшийся о них, теперь день и ночь читал старинные фолианты, рылся в сети, просматривал сотни видео и рисунков, статей и схем, все пытаясь понять – зачем? Что это за способность, и как долго живут созданные сарками-арнейцами вещи. Потому что не все арнейцы умели создавать, только сарки, и нужно было прилагать немало стараний, чтобы способности не гасли, например, арнеец-сарк мог жениться только на арнейке-сарксе, если он женился на обычной девушке – способности гасли через поколение, даже если ребенок полукровка, унаследовавший способности женился или выходил замуж за чистокровного сарка. Таких семей как у Сэма среди арнейской аристократии было по пальцам пересчитать, и все браки были расписаны еще когда дети едва появлялись на свет. Ни о какой любви речи не шло, главное было сохранить и передать способности следующему поколению. Там не менее, рождалось сарков все меньше, не помогали никакие законы и воспитание – очень строгое, когда каралось проявление любой эмоции. Кто-то давно придумал, что если сарку с детства внушить, что эмоции – зло, и любовь, кидающая сарка в объятия простой арнейки – преступление, то все наладится. И сарков станет рождаться больше, они начнут заключать браки как полагается, только между собой, чтобы сохранить и сберечь драгоценные способности. Только вот браки даже при самом жестком контроле часто бывали бесплодными. И арнейцев со способностями становилось все меньше. Сэм думал иногда, что разгадка – почему их все меньше – лежит где-то рядом, близко, на поверхности.


***


Дин всегда находил его в минуты самой мрачной задумчивости, тормошил, спрашивал о чем-нибудь, дергал, усаживался рядом и бесконечно болтал, и, странно, не раздражал. Сэм чувствовал что-то вроде умиротворения, когда слушал рассказы Дина о его мошенничествах, или редких честных выигрышах, как будто это были сказки – так все в них было весело, забавно, красочно, и только было Сэм расслаблялся, Дин задавал какой-нибудь вопрос, от которого Сэм впадал в еще более глубокую задумчивость.

Обедали они всегда в кухонном отсеке, стараниями Сэма превращенном в красно-фиолетово-зеленую столовую – копию материнской столовой. Однажды во время ужина Дин вдруг отложил кусок хлеба, и спросил, в упор глядя на Сэма:

– Ты пленник?

– Нет. Не совсем.

– Но не можешь отсюда убраться?

– Могу. У меня есть корабль.

– Тогда почему?

– Что?

– Почему сидишь здесь? Ведь ты можешь удрать?

– Удрать – не могу.

– Не понимаю. Давай еще раз – ты можешь улететь в любой момент. Правильно? Колючей поволоки, охраны, лазеров ничего такого нет – ты просто, вроде как, в ссылке.

– Да. Похожее слово. Ссылка. Да.

– Ну так почему ты не смоешься, если тебя не сторожат?! – взвыл Дин.

– Как?

Они уставились друг на друга непонимающе, и Сэм видел, что Дин сейчас лопнет, так его распирает от эмоций. Дин даже вскочил, пробежался вокруг стола, снова сел и обратился к Сэму, как к неразумному:

– Ну, хорошо. Ладно. Ладно. Тогда так. Смотри: вокруг нет охраны. Нет никого, кто бы тебя удержал здесь. Тогда есть что-то, что тебя держит. Что?
Сэм понял и успокоился, и удивился, как можно этого не видеть? Конечно, есть.

– Куда же я пойду? Если я нарушу закон, то навсегда стану изгоем среди арнейцев. Я буду все равно что мертв.

Дин замолчал, и Сэм почувствовал беспокойство.

- Что? – спросил он, нервничая. – Непонятно?

– Понятно. Понятно, что ты добровольно сидишь в жопе мира, дожидаясь неизвестно чего, один, и это наказание. Понятно, что с вашим воспитанием ты и помыслить не можешь сбежать, но Сэм! Если ты не в курсе – вокруг огромный, большой мир! Кроме твоих распрекрасных добрых сородичей есть и другие!

– Те, которые размозжили тебе руки?

– Это частности! Я не про них, и мерзавцы, и хорошие люди есть везде. Мир кругом, слышишь? Здоровенный большой мир. Полный всяких интересностей и штук похлеще твоих иллюзий!

Сэм старался понять, что хочет донести до него Дин, и ему даже казалось, что да, он немного, совсем чуть-чуть понимает, но все равно не может представить, как можно нарушить закон. Как можно переступить грань? Он уже нарушил закон один раз, пусть невольно, пусть он почти не соображал что делал, дал волю чувствам, и произошло непоправимое, но после того как он принял наказание – он не считался больше преступником. Он оставался лордом в своем праве, он не лишен был имени, семьи, наследства, как происходило с теми, кто нарушал закон намеренно, например, женясь на простолюдинке. Он был в ссылке, которая в любой момент могла закончиться, в комфортабельной ссылке, он мог даже привести сюда рабов и слуг, и купить любовника или любовницу, он мог жить тут со всеми удобствами, но он сам ужесточал свои условия жизни. Он считал себя виновным, и долгое время надеялся, что отчасти добровольное это одиночество послужит ему, но чуда не случилось. Иногда Сэму казалось, что о нем забыли все, и вообще весь мир за стенами тюрьмы – иллюзия. Дин – первый, кто разрушил эту иллюзию – иллюзию пустоты, и теперь пришелец из другого мира доказывал, что его мир привлекательный, и полон всего того, чего ему так не хватало, но он боялся в этом признаться. Мир пришельца был полон эмоций, ярких, сильных, живых, пожалуй, самой главной ценности любой реальности – выдуманной, или настоящей.

Но Дин не понимал. Сэм не боялся стать изгоем в своем мире. Вернее, не так – он не мог нарушить данного слова. Ему казалось это важно для него, для его личности. Для его самооценки. Для него – ни для кого другого. Он не сможет жить, зная, что обманул. Сможет ли он объяснить? Стоило попытаться.


***


Дину страшно хотелось разгадать секреты Сэма, вот просто зудело. Во-первых, очень хотелось узнать, что это за место, и что тут этот фокусник делает. Для себя Дин решил, что Сэм находится тут не вполне добровольно, ну непохоже было, что молодой, симпатичный, полный сил парень захочет жить совсем один на краю мира. Ну и вид Сэма: мрачноватый, задумчивый, наводил на мысли о заточении, своеобразном таком. А однажды, в тот первый день, когда Дин спустился в сэмово убежище – его удалось застать таким беззащитным, и чуть испуганным, что тогда Дин сразу же захотел все выяснить, и даже, вот странность, помочь. Но Сэм быстро закрылся, мгновенно надел маску, и снова перед ним сидел высокомерный, холодный говнюк с непроницаемым лицом, и Дину расхотелось лезть к нему, знал, чувствовал, что получит отпор. Нужно было по-другому. Нужно было сперва найти подход к этому странному инопланетнику, и, главное, узнать, что это за место, и почему Сэм не покидает его.
Он бродил по Базе с нижнего по верхний ярус, смотрел в иллюминаторы наружу – там расстилался каменистый, унылый мертвый пейзаж, внутри же все как по мановению волшебной палочки менялось – скучающий Сэм каждый день раскрашивал базу по-другому. Он называл это – рисовать, и Дину нравилось определение. Все менялось прямо на глазах, иногда стоило отвлечься, и вот уже у Дина в руках не прозрачный высокий стакан с соком, а серебряный кубок, и на нем не обычный серый комбинезон, а вдруг странная хламида в пол, расшитая по синему полю алыми птицами с золотыми хвостами, на ногах вместо ботинок мягкие кожаные сапоги, а на голове высокая шапка, не совсем шапка – что то странное, раздваивающееся на макушке, и на каждом конце по яркому перу: красное и золотое. Дин забавлялся, глядя, как меняется его одежда, как скамьи в столовой превращаются в высокие резные стулья, как плоская круглая лампа наверху опускается вниз гроздьями звенящих стеклянных разноцветных сосулек, почти касаясь заостренным кончиком дубового, широкого стола, улыбался, и говорил ворчливо:

– Не наигрался еще?

Сэм блестящими глазами смотрел на люстру, и казалось, сейчас улыбнется, но чаще оставался внешне бесстрастным и невозмутимым. Почему он так боялся показать радость или печаль – Дин не знал, но думал, что обязательно разберется. Видно же, видно, что нравится, что рад как мальчишка, почему боится показать? А как с ним обращается: подчеркнуто дистанцируется, но на вопросы отвечает, и вообще вступает в разговор – хотя сам никогда первый его не начинает, когда Дину приспичивает поболтать. Слушает внимательно, и изредка задает осторожные вопросы, а уж как Сэм втихаря от него изучает все, что касается их солнечной системы, их привычек, их мироустройства! Специально Сэм ни о чем его не расспрашивал, будто ему хватало тех крох информации, какие выбалтывал от скуки Дин, рассказывая о себе.

Дину иногда казалось, что он ловит на себе взгляд Сэма: темный, нечитаемый, и терял нить рассказа, замолкал, и смотрел в ответ – выжидательно и немного растерянно, но Сэм через полминуты отводил взгляд и спокойно вставал и уходил, или повторял последнюю фразу Дина, напоминая, о чем тот говорил, и Дин уже без всякого энтузиазма рассказывал дальше, а сам думал, показалось ему, или нет, и что, вообще, этот взгляд значил?
Через некоторое время Дин установил, что да, Сэм здесь вроде как в ссылке или тюрьме, и как это работает – было непонятно. Он искренне не понимал, почему Сэм не сядет в свой модуль, и не дернет к ближайшей населенной планете, он бы именно так и сделал.

Но, оказалось, все сложнее: у Сэма были такие тараканищи, что отсутствие стражников, цепей и железных дверей ничего не значили – все это хозяйство было у Сэма в голове, и было куда надежней замков.
Но Дин не оставлял попыток хотя бы узнать, в чем заключается преступление Сэма. Вот и сейчас, решив, что момент подходящий, сел на стул, который снова изменился, стал похож на прозрачный шар, с водой внутри, заключенный в пластиковую опору с ручками и спинкой, взял осторожно ложку, у которой вдруг стало две ручки, и ткнул ею в Сэма:

– Сэм, расскажи, за что тебя сюда законопатили?

По тому, как мгновенно закаменело его лицо, Дин понял, что ответа не получит. Более того, и спрашивать нельзя было. Слишком прямо, в лоб. Все вокруг стремительно менялось, слезала-оседала со стен яркая краска, покрывалась сизо-черным налетом, исчезла разноцветная люстра, зеленый ковер на полу растаял, обнажив стальной пол, Сэм тяжело поднялся и проговорил бесцветно:

– Не твое дело.

Ушел тихо, бесшумно, заперся у себя внизу, в Убежище, и Дин гадал, какие сейчас там перемены, и стоит ли ему идти следом и каяться. Не пошел, забился тоже в свою каюту-пенал, оставшуюся неизменной, такой, как была с его появления здесь, обычной, без лишней мебели, с узкой кроватью и встроенными шкафами, и плоским экраном визора на стене.

Дин поворочался на кровати, вздыхая, и скоро заснул, с одной мыслью, что с утра найдет Сэмми. И обязательно поднимет ему настроение. Он обязательно это сделает, потому что когда хорошее настроение, на стенах базы расцветают невиданные яркие узоры и цветы, вещи меняют свой привычный вид, и глаза Сэма блестят, и кажется – он вот-вот улыбнется.


***


Сэм действительно сидел в Убежище и глядел на огонь. Созданные дрова горели почти как настоящие, правда, были они не из дерева, код отличался от правильного на несколько единиц, но какая, в сущности, разница.

Этот Дин… Он не только помог вернуть его способности, но и разбередил душу. Сэм умел анализировать и понимал теперь ясно – способности как-то связаны с эмоциями. Дин разбудил его глубоко запрятанное умение чувствовать, вытащил наружу без особого труда, и вслед за ними вернулись способности. Утерянные, как он думал, навсегда, в день убийства Сикха, его первого и последнего раба. Вернее, это для всех кирланин оставался рабом, а для Сэма был целым миром – другом, любовником, любимым.

Сэм заставил себя вспомнить, это нужно было – где-то рядом, очень близко таилась разгадка на один главный вопрос, который даже не касался его лично, а всех, всех арнейцев и особенно сарков со способностями. Что-то в этой связке – эмоции-способности было. Поэтому, как ни тяжко, но нужно было вспомнить все-все, что тогда случилось.

Сикх мешал многим: отец сердился, что он так привязан к игрушке, призванной научить его ответственности; будущий тесть говорил, что как только Сэм женится на Калли, Сикха Сэму придется продать – он не потерпит шлюхи в доме дочери; мама тоже говорила что-то укоризненное и печальное. А за несколько дней до свадьбы произошла ссора. Она случилась внезапно, так, на ровном месте, они никогда не ссорились до этого. Сэм все предусмотрел, он успел подготовить документы Сикха, и тот уже считался свободным гражданином, Сэм думал, так будет лучше всего, для всех, только вот Сикху не нужна была свобода – ему нужен был Сэм. Они кричали друг на друга как сумасшедшие, это было дико – ведь всегда сдержанные, проповедующие полную бесстрастность как норму поведения арнейцы не ведут себя как дикари.

– Ты предал меня! – кричал Сикх.

– Нет! – орал в ответ Сэм. – Я спасаю твою чертову жизнь! Ты знаешь, что будет, если ты останешься со мной?

Сикх, не слушая его, продолжал:

– Ты не можешь обуздать Калли? Ты ведь с детства знал, что женишься на ней, и она знает меня, она никогда не показывала неприязни ко мне! Я просто тебе надоел!

– Нет! Ее отец…

– Не ври мне! Не ври, ты просто чертов трус, такой же, как все арнейцы, ты предатель!

– Сикх, стой, нет!

Случилось что-то непонятное: Сэм пытался удержать рвущегося от него Сикха и они вместе упали с лестницы. Сикх первый оступился и отчаянно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за одежду Сэма. Руки соскальзывали с дорогого шелка, и он схватился за единственное, что смог – рукоять кинжала, заткнутого за пояс Сэма. Сэм пытался вырвать кинжал, и отбросить в сторону, другой рукой поймал Сикха за пояс. Но они все-таки упали, упали вместе. Нашли их через десять минут у подножия лестницы – над телом Сикха сидел Сэм, осторожно гладил по спутанным волосам своего бывшего раба, и бормотал потерянно:

– Я не хотел… Я не хотел, Сикх…

Сикх смотрел мимо Сэма куда-то вдаль, уже не дышал, на лице его все еще видна была боль, и из груди торчал сэмов кинжал.
Способности пропали сразу же, Калли отказалась от жениха, а Сэма после долгих разбирательств и суда отправили в ссылку.


Сэм прерывисто вздохнул, и вытер щеки, потом вытянул вперед дрожащие пальцы и подумал о… Дине. Схватился за мысли о нем, как за спасение, представил его, сидящего напротив, в кресле, как он, прищурившись, смотрит, и улыбается, или смеется – весело-заразительно, ярко – внутри что-то тихо-тихо отпускало, будто рвалось что-то, и в воздухе перед ним заклубились синие красные огненные вихри – Сэм перевел дух – получалось! По-прежнему получалось, не сразу и не так мощно, но способности не пропали, у него получалось создавать! Разноцветные потоки загустели, скрутились с тугой ком, что-то билось, дергалось, все уменьшалось, уменьшалось, блеснуло металлическим боком и опустилось в подставленную ладонь Сэма медальоном, маленькой бронзовой маской неизвестного рогатого божества. Сэм, затаив дыхание, рассматривал медальон, поднеся ладонь к глазам. Насмотревшись, переложил медальон в левую руку и сделал над ней пасс – у медальона появился черный шнурок. Да, вот так. Теперь этого зверя можно носить на шее. Сэм посмотрел еще раз на крошечную рогатую голову и попросил-приказал почему-то шепотом:

– Ты будешь охранять его.

В ответ слепые глаза маски блеснули рубиновым светом, и Сэм удовлетворенно улыбнулся. Показалось, или нет, но эта штука ответила согласием. Он сам не понял, что создал, ему вдруг показалось, что это не совсем обычное его творение, может, стоило проверить эту штуку позже. Но сейчас Сэм твердо знал – подарит ее Дину. Эта вещь создана специально для него. И пусть с Дином никогда не случится несчастья, какое случилось с Сикхом, пусть вообще не случится с ним ничего страшного, по вине Сэма, или нет – неважно.


Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 29 ноя 2013, 19:51, всего редактировалось 1 раз.

29 ноя 2013, 00:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Дин проснулся с чувством, что должен сделать что-то важное. Полежал немного, вспоминая события вчерашнего дня, как Сэм ушел, не закончив ужина, как закрылся – хотелось парня разговорить, утешить, обнять. Дин заерзал на кровати от странных мыслей, от беспокойства, от непонятности своей реакции на Сэма, как будто... ему было до него дело. Как будто Сэм не просто чужой инопланетник, случайно спасший его, а что-то большее.
Дин помнил свои последние отношения с парнем. Помнил, в общем, всех – но тут было что-то другое. Его вели сейчас не секс, не похоть, не страсть – что-то отличное, другое – как будто Сэм близкий ему человек. Как будто ему нужна помощь, и он, Дин, не может не помочь, более того – обязан, просто должен. Как будто это его миссия, о которой он, наконец, узнал, или вспомнил.

Дин быстро оделся, радуясь тому, что его комбез из серого стал каким-то синим, оброс деталями и украсился красными молниями, и желтыми кружочками – это говорило о том, что Сэм уже не спит, и не в самом ужасном настроении.

Сэм нашелся в гостиной – так они называли меж собой отсек на втором ярусе, соединенный со столовой и кухней. Сэм сидел перед визором, при появлении Дина перевел на него внимательный взгляд, и без улыбки смотрел, но Дин уже научился отличать, когда Сэм действительно не хочет говорить, а когда можно не обращать внимания на его вечно неприступный и неприветливый вид.

Дин подошел, сел рядом, как ни в чем не бывало улыбнулся, и предложил:

– Помнишь, ты спрашивал, чем я занимаюсь? Хочешь, покажу?

Сэм согласно кивнул, Дин в предвкушении потер руки:

– Короче, мне нужны карты. Я объясню, а ты сделаешь, смотри…

Где-то через полчаса Сэм создал карты, а еще через два Дин начал подозревать Сэма в мошенничестве. Дамы кокетливо ему улыбались, Валет червей прикидывался Королем, тройка старательно закрашивала черным промежутки в цифре три так, чтобы она казалась похожей на восьмерку, а лежащая рядом в колоде настоящая восьмерка лопалась от злости и отчаянно сигнализировала Дину о возмутительном поведении тройки. В таких условиях совершенно невозможно было играть, и Дин ожидаемо проиграл, но в душе остался чрезвычайно доволен неожиданным представлением, что устроил ему Сэм. Да, такому партнеру цены бы не было… например, в казино Нью Вегаса. Эх.

Дин отобрал у Сэма карты, собрал все в колоду, перетасовал и заявил:

- Ну ладно. А теперь я тебе фокусы покажу, только ты не вмешивайся, хорошо?

Дин ловко тасовал, карты струились живой змеей, будто прилипали друг к другу, завороженный, Сэм смотрел не отрываясь. Дин рассмеялся и заявил, довольный:

– Ну, начали!


Изображение


Сэму и правда понравилось то, как Дин ловко управлялся с картонными квадратиками. И принцип игры он сразу понял, но быстро стало скучно. И он опять начал «рисовать» и баловаться, а еще – исподтишка, прячась за картами – любоваться Дином. Эти простые квадратики подействовали на Дина самым волшебным образом – он светился весь, ловкий, красивый, яркий – солнечный, весь такой живой, с отточенными движениями. Теперь понято становилось, что те, кто разбил ему руки, хотели лишить его этого удовольствия – играть, и явно эта «игра» Дину нравилась так же сильно, как Сэму нравилось «рисовать» и в эти моменты Дин выглядел иначе – выглядел счастливым.

Сэм вдруг понял, что хотел бы видеть Дина таким чаще. Не обязательно за картами, и даже лучше совсем не за картами. А пусть он вот так же улыбается, и сияет, и светится, когда просто рядом, это такое удовольствие смотреть на него, такого – внутри будто мягкой лапкой гладили. И хотелось самому улыбаться. Дин снова, снова его заставлял чувствовать, Сэм как будто заряжался от него. Это было… приятно? Хотелось еще. Всегда. И это желание пугало, но Сэм чувствовал, как потихоньку меняется, с каждым днем, даже с каждой минутой, пока Дин здесь, он будто лишался защитной, нажитой годами брони, теперь она превратилась в тонкий-тонкий барьер. Еще миг – и рухнет, сломается стена, и что будет с ним?
Страшно.

Увидев, как Сэм отвлекся, Дин схватил его увлеченно за руку, и Сэма как током шарахнуло – рука теплая, живая, крепкая, смотрел на нее, оцепенев, и чувствовал как внутри дрожит что-то, плавится, трепещет, и остро захотелось взять эту руку за запястье и прижаться губами к синей венке у основания ладони.

Опомнившись, Сэм резко вдохнул, и шарахнулся от Дина. Вскочил, пробормотал что-то невнятно-извиняющееся и быстрыми шагами вышел из гостиной. Он растерялся, и испугался, и нужно было немедленно собрать щит, или… что? Нужно было подумать.


***


Дин расстроено смотрел Сэму вслед, он не понимал, что случилось. Все же шло хорошо? Сэму, вроде как, понравились фокусы, а тут вдруг вскочил и убежал… Дин без всякого интереса покрутил карты в руках и бросил их на стол. Картинки на них больше не шевелились, колода была неживой, но хотя бы и не исчезала, не всосалась в стол, веером лежала на столе, но трогать ее больше не хотелось. И аппетит пропал, и снедало беспокойство. Черт, да что же случилось?

Дин встал, и еще полминуты побегав по гостиной туда-сюда, махнул рукой и побежал вниз, в Убежище – на первый уровень. Сэм наверняка там – когда ему плохо, он всегда идет в Убежище.

Сэм на самом деле был внизу. Стоял посреди круглой огромной комнаты, скрестив на груди руки, и вокруг бушевал вихрь. Дин остановился на нижней ступеньке лестницы, не решаясь шагнуть дальше, во владения Сэма, где он сейчас «рисовал» – творил. Понаблюдав немного, Дин присел на ступени. Смотреть на то, что происходило в комнате, можно было бесконечно, как на огонь, и казалось, будто это Сэм – это его душа мечется, ищет что-то, просит, требует, плачет, пробует что-то создать, и снова ломает, и делает заново, вихри – цветные, поднимались вверх, кружили вокруг, касались стен, складывались в причудливые фигуры, обретали на секунду формы и твердь. И снова осыпались песком, пылью, разноцветным дымом, трепеща, крутились вокруг Сэма, почти касаясь его, от них у Сэма взвивались волосы, будто в комнате был сильный ветер, потом ластились у ног, снова улетали прочь, создавая фигуры и кусочки непонятных предметов. Дин видел то угол стола, резного, деревянного, то замечал тусклый блеск борта космического корабля, то видел вдруг гигантскую, в потолок, карту с дамой пик, то вдруг старый, весь изношенный и дырявый башмак, и все так быстро, быстро. Картинки-видения сменялись, одежда на Сэме то становилась белоснежной – он будто стоял посреди пустыни в диковинном наряде с широкими и длинными до земли рукавами, то весь затянутый в черное, смотрел на залитый огнями огромный город внизу, то оказывался в белой-белой пустой палате, в больничном халате, коротком, всего до колен, в тапочках, и вдруг мельтешение остановилось. Дин, замерев, не дышал, глядел на белую, с пустыми окнами комнату, и смотрел в спину Сэму, и ждал, когда же тот обернется. Вот сейчас он понимал, какое смятение испытывает Сэм.

Дин напряженно ждал. Боялся и все равно ждал, и не знал, что скажет, просто ждал, и, наконец, Сэм опустил плечи, вздохнул, и медленно обернулся к нему. Дин удержал себя на месте, как бы ни хотелось рвануть вперед, к Сэму, просто похлопал ладонью приглашающе по ступеньке рядом с собой, и Сэм без лишних разговоров подошел и сел, вытянув вперед длинные ноги. Дин внимательно смотрел на него. Комната – белая, пустая, стерильная, будто кричала ему: Не сюда смотри! Теперь – не сюда, на него смотри, на Сэма. Дин и смотрел, и это все, что он мог себе позволить – боялся разрушить такую тонкую, хрупкую связь, что возникла сейчас между ними, и ждал, что же скажет Сэм.
Сэм, мрачно уставившись на больничные тапки, взлохмаченный, насупленный, так был похож на человека – обычного парня с проблемами, что стоило больших усилий не лезть первым, а подождать с расспросами, и Дин ждал.

– Видишь, – нехотя, через силу, кое-как выдавил Сэм, – это я.

Дин кивнул, будто что-то понял, и сказал напряженно и тихо:

– Похоже на больницу.

Сэм вздохнул, снова, совсем по-человечески и пожаловался:

- Ты на меня действуешь странно. Я… меняюсь. И мне страшно. Понимаешь?

Сэм повернул голову и посмотрел Дину в глаза – так близко оказались они, нос к носу, дыхания переплетались, и тянуло к Сэму страшно, но Дин не показал виду, и сказал ровно:

– Да. – И тут же механически добавил, хотя совсем не чувствовал раскаяния: – Прости.

Сэм усмехнулся:

– Не извиняйся. Ты вернул мне способности.

А вот это была новость, Дин широко распахнул глаза в неподдельном удивлении:

– Я?!

Сэм кивнул, и Дин поверил, но потребовал объяснений:

– А как? Я же ничего не делал!

– Достаточно того, что ты есть.

Дин помолчал, переваривая информацию, уточнил:

– Значит, они у тебя были раньше. А потом исчезли? И тебя законопатили сюда? А сейчас снова появились? Слушай, а почему они исчезли?

Сэм резко мотнул головой, но таки выдавил:

– Исчезли, когда… когда случилось кое-что, после чего меня осудили.

– Угу. Что-то очень плохое. Прости, не буду больше, но мне кажется… Сэм, мне кажется, если ты отпустишь это, ну, то плохое, что случилось – может, тебе станет легче?

– Как? – голос Сэма наливался злобой, – как я это «отпущу»? Это невозможно. Так же, как и сбежать отсюда – от себя не убежишь, нельзя сделать что-то и вычеркнуть, как не было.

Сэм вдруг резко замолчал и Дин обеспокоенно нахмурился. Сэм побледнел, и сидел напряженный и тихий, и такой отчаянный, обнаженный, что становилось страшно. Казалось, перед ним вдруг открылось некое знание, которое он так долго от себя скрывал и тут вдруг оно вышло перед ним во всем своем холодном отрезвляющем блеске.
Дин осторожно взял его за плечо, потряс, позвал, все больше беспокоясь, но Сэм так и сидел – неподвижно, воплощенная статуя отчаяния.


***


Вот, вот что он все это время делал, наконец, через столько лет до него дошло. И если бы не цепочка случайностей, благодаря которой здесь оказался Дин, он бы еще бог знает сколько лет жил в своей скорлупе, изо всех сил отвергая реальность. Ведь он именно это и сделал – он забыл. Он вычеркнул, будто этого и не было, стер из памяти – он думал, навсегда – убийство, и то горе, что чуть не убило его. Он защищался, чтобы не сойти с ума, так велика была боль, но он – забыл. Ему не в чем было раскаиваться, и поэтому… поэтому он все еще был здесь. Он не раскаялся.
Дин тряс его за плечо и говорил что-то, но Сэм не слышал, его накрывало отчаяние, беспросветное, страшное – не изменить, ничего не исправить. Ничего-ничего. Из-за него погиб Сикх, это он его убил, своими руками. И Сикх правильно говорил тогда: "Предатель, и трус!" И самое страшное что нельзя, никак нельзя вернуться назад, обнять, успокоить, попросить прощения, поздно, поздно. Все – поздно.

Больно было дышать, думать, все вокруг темнело, теряло краски, Сэму казалось, он исчезает – и тут вдруг Дин дернул его к себе, обнял крепко, и Сэм ощутил давление на губах и с запозданием сообразил, поглощенный своим горем, что это поцелуй, а не просто что-то сдавливает ему губы. Сэм хотел высвободиться, но сил не было, желания не было, он шевелиться-то не хотел, и просто терпел, но Дин не остановился на этом. Раздвинул ему губы языком, и углубил поцелуй, а еще начал поглаживать его волосы, мягко пропускать пряди между пальцев, и такой это был успокаивающий жест, что Сэма внезапно тряхнуло. Он вцепился в Дина, как утопающий хватается за соломинку, он задыхался, дрожал, и трясся в его объятиях. Стучало как сумасшедшее сердце, грозясь вырваться из грудной клетки, билось больно, больно, каждый удар отдавался в голове свинцовым набатом, и Сэма держала на поверхности эта крошечная малость – ласкающая рука на затылке, и поцелуй. Сэм все ждал, что тонкая ниточка, связывающая его с реальностью, оборвется, вот сейчас – и все, все, но поцелуй все продолжался, объятия становились крепче, и не отпускали, и Сэм, все-таки убегая в беспамятство, сам судорожней вцепился в Дина, из последних сил умоляя: «Не отпускай!»
Позже, много позже Сэм проснулся в свой спальне, разбитый, и вялый – рядом на столике стоял высокий стакан с водой, и в его кровати спал Дин и все еще обнимал его.

Оглушающей боли больше не было. Лишь отголосок ее, зато встали перед ним загнанные глубоко в закоулки памяти воспоминания. Он увидел – так ярко – Сикха маленьким, Сикху восемь лет – это первый день, когда его привели в новый дом, и мальчик испуганно смотрит на своего первого хозяина, кусает дрожащие губы, чтобы сдержать плач, и понятия не имеет, что сам хозяин перепуган до смерти, и не знает, что делать с маленьким рабом.

Сэм почувствовал, что снова плачет, но на этот раз это были слезы освобождения. Он плакал, и не загонял свое горе внутрь, проснулся Дин, и снова притянул его к себе, и успокаивающе начал гладить по спине. И Сэм благодарен был, что Дин ничего не говорил, и не расспрашивал, вряд ли бы в таком состоянии Сэм смог ему отвечать. И может быть, ему давно нужно было выплакать свое горе, потому что после он заснул, и спал крепко и долго, без сновидений, еще раз мысленно проговорив: «Прости, прости, прости меня, прости. Я никогда тебя не забуду, я люблю тебя. Прости...»


Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 29 ноя 2013, 19:55, всего редактировалось 2 раз(а).

29 ноя 2013, 00:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Дин понимал, что не он причина этого горя, но не мог не винить себя. Ему все казалось, будь он мягче и осторожней, этого взрыва бы не произошло, с другой стороны закрадывалось подозрение, может быть и хорошо, что прорвался этот нарыв. Дай бог, Сэм успокоится, отпустит все, что бы там ни случилось в прошлом, и когда-нибудь научится улыбаться.

Сэм проспал долго, чуть не сутки, и Дин за это время измаялся от скуки, он никак не мог понять – как тут можно было жить одному? Он бы точно не выдержал, не то, что год, даже месяц, еще бы узнать, сколько времени здесь Сэм. От нечего делать Дин спустился в ангар и изучил модуль. С удовольствием посидел за штурвалом, рассматривая незнакомые рычажки и кнопки на приборной доске, прикинул, что разобрался бы, если бы была необходимость улететь, вздыхая, вылез из корабля и продолжил обходить базу, мучаясь от одиночества, и неизменно возвращаясь к спальне Сэма. Подходил, смотрел, наклонялся даже, но видно было, что Сэм спит, крепко и так сладко, что будить его казалось преступлением.
Дин вздыхал, и уходил снова, но потом все-таки устроился в кресле рядом с кроватью Сэма вместе с какой-то странной книжкой, полной картинок. Дин подозревал, что это что-то вроде камасутры, хотя там были изображены какие-то красные человечки с белыми волосами – явно не арнейцы. Он подпихнул под ноги себе табуретку и приготовился ждать – проснется же Сэм когда-нибудь. Здесь было не так тоскливо и одиноко, как в его каюте. Сидел, рассматривал картинки, потом просто смотрел на Сэма, и не заметил, как заснул.
Проснулся в темноте, кряхтя, сполз с кресла и лег рядом с Сэмом, уходить решительно не хотелось.


Кто-то трогал его, держал за плечо, и звал, тихо, настойчиво, Дин вздрогнул, открыл глаза и оказался нос к носу с Сэмом – вполне здоровым, не умирающим. И не сдержавшись, подгреб к себе Сэма, прижал его голову к груди и зашептал ему в макушку:

– Ну наконец. Я уж думал, никогда не проснешься.

Сэм молчал, притаившись, но Дин так соскучился, что оторвал его от себя и заглянул в лицо. Спросил требовательным шепотом:

– Ты чего?

Сэм моргнул, будто прислушиваясь к себе, и ответил, подумав:

– Ничего. Нормально.

Дин вздохнул снова, с облегчением – услышал голос – и проговорил со стеснением, сообразив, что лежит в чужой спальне:

– Я… эм. Тогда пойду. Хорошо?

Сэм не ответил. Все смотрел так же, как обычно в своей манере, непроницаемо, но Дин уже хорошо научился различать его эмоции за маской, и сказал:

– Ну, я вижу уже, с тобой порядок. Ладно. Пойду. Если что, зови.

Хотел соскользнуть с кровати, но Сэм поймал его за руку. Дин посмотрел сперва на руку, потом на Сэма, вопросительно поднял брови, мол, что? Остаться? Что?

Сэм отпустил его, мимолетно, будто стесняясь, погладил рукав и прошептал едва слышно:

– Спасибо.

Дин улыбнулся, и вернул ласку, погладил Сэма по руке до кончиков пальцев, ответил:

– Ничего. Спи.

Ушел, отчего-то довольный. Ну и пусть его не остановили, не оставили в спальне, он даже не знал, жалеет или нет об этом, все как-то было смутно и неясно. И как будто бы рано. Дин даже хмыкнул, поймав эту мысль – ну надо же, раньше его такие вещи никогда не останавливали. Увидел, захотел, трахнулись, разбежались. А тут… все так сложно. И трепетно. И страшно испортить, и хочется оттянуть момент, а может, и вовсе избежать, потому что, ну… страшно испортить. Так ведь хорошо? Или… или нет? Он не понял еще сам, чего больше хочет от Сэма – понять его, защитить, узнать его тайну, или трахнуть, или сделать партнером, или все вместе.

Но главное – защитить, это самое главное. Проснулась откуда-то вдруг взявшаяся потребность заботиться и защищать. Она будто всегда жила в нем, а теперь, наконец, нашла нужный объект.


***


Это было немного странно – жить, и каждый день помнить о Сикхе. И не умирать от боли. Сикх был, он остался, и стал даже ближе. И теперь воспоминания о нем не вызывали слез, только печаль, и сожаление. Но с этим можно было жить, и иногда даже казалось, он слышит смех Сикха и видит его улыбку, когда Дин рассказывал что-то смешное, показывая сценку в лицах, и Сэму становилось легче, и база – вся база, изнутри и снаружи превратилась в сверкающий замок, дворец, с убегающими в высоту шпилями, и усыпанными разноцветными каменьями высоченными потолками. Под ногами стелились шкуры, где высокий, по щиколотку, ковер, где драгоценный паркет с разноцветными кусочками дерева, из которых составлялся сложнейший узор. Сэм смотрел в задраенные намертво иллюминаторы базы, и под его взглядом мертвая каменистая пустыня покрывалась травой и деревьями. И Дин, стоявший за плечом, знал, что это не настоящие деревья, но все равно восхищенно вздыхал, и, хватая его за рукав, говорил:

– Вон там, Сэмми. Ага, тут. Поставь беседку. Ооооо, да. Классно. А тут типа ручей, можешь такое нарисовать? Да, да, так!

Все проще было творить, у него будто сил прибавлялось и расправлялись невидимые крылья, а виновник довольно улыбался на все новые и новые «картины» Сэма, и делал вид, будто ничего особенного не происходит. Тем временем Сэм все вспоминал поцелуй, и иногда, изредка вынимал из укромного места медальон Дина, рассматривал рогатого божка и думал что когда-нибудь найдет повод его подарить. Но пока некуда спешить, он успеет. Еще так много времени впереди.

Но, оказалось, все не так радужно, как представлялось Сэму. Все было хорошо. Время шло, катилось незаметно, размеренная их жизнь не слишком менялась, и Сэм стал замечать, что Дин все чаще забирается на самый верхний ярус базы – теперь смотровую площадку замка – и смотрит вверх, на звезды, и, кажется, скучает. В первый раз обнаружив его там, Сэм почувствовал, как сжалось сердце. Он поспешно ушел, сделав вид, что ничего не заметил, но Дин все чаще проводил время там, придвинув кресло к самому иллюминатору, и Сэму становилось все тревожней, пока однажды не произошел разговор, после которого мирная жизнь на базе закончилась.

Сэм поднялся на площадку, и остановился за спиной Дина, они молчали, молчали. Потом Дин вдруг сказал мечтательно:

– Хочу увидеть хоть раз, хотя бы один разочек еще…

И замолчал, и Сэму пришлось сделать усилие над собой, чтобы спросить:

– Что?

Он не хотел знать, не хотел отчаянно. Потому что знал – то, что попросит Дин – он создать не сможет. Что-то живое. Настоящее. И да, Дин ответил, быстро выпалил, как будто давно ждал, когда же Сэм просит:

– Небо. Синее-синее, июльское. Глубокое, яркое, безоблачное, аж глазам больно. И солнце, закат – марево на полнеба, и птицы, ветер, запахи…

Внутри все съежилось, свернулось, испуганно застучало сердце. Сэм с трудом выговорил:

– Дин.

Дин повернул к нему голову, улыбнулся, будто хотел казаться веселым. Но не получалось, тут не получалось. Эта улыбка резанула как ножом, Сэм отступил и, не справившись с болью, выкрикнул:

– Ты! Ты знаешь, что я не смогу такого здесь сделать!

Дин так естественно удивился, что Сэм почти ему поверил.

Дин вскочил, двинулся к нему:

– Сэм, ты чего? Я же ничего не…

– Ты все время говоришь, что я делаю что-то пустое, что очень быстро исчезает, но скажи, разве оно не приносит тебе радость? Все это? Что? Что ты молчишь? Разве нет? Вещь не бессмысленна, если была радость, от нее есть польза, даже если она исчезла, она принесла радость, а ты, ты – смеешься.

– Я не…

– Смеешься! Ты не принимаешь меня всерьез.

– Неправда! Сэмми!

– Не называй меня так!

– Сэм.

Сэм внезапно успокоился, так же внезапно, как пришел в ярость, сказал очень холодно:

– Нет, Дин. Не говори ничего. Ты не уйдешь. Я не отпущу тебя. Ты останешься здесь навсегда, и неба ты не увидишь.

Сэм развернулся и молча ушел из башни, и Дин не видел, как тот влетел в свою спальню, и упал ничком на кровать, а со стен осыпались серой пылью цветные картины, и медленно скукоживалась яркая мебель, превращаясь в банальные стальные стулья и столы базы.


***


Дин не побежал следом лишь потому, что надеялся – Сэм остынет. И придет сам, и лучше его сейчас не трогать. Но чем больше он сидел наверху один, растерянный и сбитый с толку, тем больше сердился. Поднимало голову упрямое чувство противоречия, проснулась отчего-то гордость. И еще сверху так заманчиво и недоступно сияла далекая звезда, и было так больно и обидно, что его не поняли. Он всего лишь хотел рассказать, как это красиво. Мальчишка тут сходит с ума, ишь, понравилось быть богом, и как неприятно сознавать, что не все он может в своей маленькой игрушечной вселенной. Глупый, глупый, самонадеянный и жестокий в своем желании удержать любимую игрушку…
Дин не пошел объясняться с Сэмом – зачем? Тот выразился предельно ясно, его не волновало, что думает Дин, ну и ладно. Он не должен еще утешать мальчишку! Пропал аппетит, и Дин не пошел на ужин – спустился к себе в спальню и забылся тяжелым сном.

Над базой повисло напряженное молчание: рушился замок, исчезали-испарялись изумрудные хрустальные колонны, поблекли разрисованные стены, завял волшебный парк за окном, а они молчали, отсиживались каждый в своем углу. И чем дальше, тем невозможней было пойти на примирение. Первым не выдержал Сэм. Вошел в комнату Дина – строгий, снова в обычном комбинезоне, официальный, отстраненный, и при виде него у Дина упало сердце.

– Пойдем, – только и сказал Сэм, и Дину ничего не оставалось, как следовать за ним.

Он сразу понял, куда ведет его Сэм, и хотел остановить, проговорил просительно, примиряющее:

– Сэм…

Сэм не реагировал. Привел в ангар, они вошли в модуль. Сэм жестом показал, мол, садись. Дин, упрямый и злой, молчал и не двигался с места. Сэм попросил тихо:

– Пожалуйста, сядь.

Помедлив, Дин сел в кресло пилота, скрестив руки на груди с непримиримым видом. Сэм сел во второе кресло и, обдумав все, приступил к делу:
– Дин, – начал он, – я благодарен тебе за то, что ты был со мной. Я правда благодарен. Не думай, что я… мне легко, но я понял, так будет лучше. Если не можешь дать что необходимо тому, кто дорог, кто вернул тебе так много – отпусти. Вот это вот красная кнопка, она…

– Сэм. Ты меня спросил, что я об этом думаю?

– Неважно, – бесцветно ответил Сэм, сникая, – я не могу тебе дать то, что ты хочешь.

– Да ты понятия не имеешь, что я хочу! – взорвался Дин.

– Да? – удивился Сэм и повернулся к нему.

Они смотрели друг на друга, снова рядом – близко-близко, Дин злой, разгоряченный, Сэм упрямый, разве что не искрило между ними, и Дин вдруг решился, сказал зло:

– Вот этого. – И в противовес тону, коснулся сэмовых губ, нежно, осторожно, ласково, так легко, словно боялся причинить вред. Отстранился почти сразу, и почувствовал едва заметное движение следом, и злость сразу пропала, ушла, он опомнился. И Сэм тоже смотрел на него по-другому, уже не так холодно, прикоснулся к своим губам пальцами и сказал растерянно:

– Этого?..

Дин молча кивнул, боясь, что голос изменит ему.

– Ты не хочешь улететь отсюда?

– Хочу… с тобой. Улететь с тобой. Это плохо?

– Но ты же сказал… ты сказал – небо.

– Небо, да. И что?

– Но я не могу его сделать!

– При чем тут ты, балда?

– Балда?..

– Сэм, ты и не должен. Это моя история. Ты не можешь заменить мне весь прежний мир. Но ты можешь создать свой.

– Да, могу. Но в нем нет неба.

– Есть. Оно черное и со звездами, и я буду страшно скучать по нему, если окажется, что мне никогда его не увидеть. Ну, и, я все-таки надеюсь, что твое заключение не будет длиться вечно, а? И я когда-нибудь покажу тебе свое небо.

Сэм подозрительно глянул на него, но ничего не сказал, видно, не было сил-желания спорить, но на лице его Дин прочитал, мол, хочешь меня попытаться уговорить сбежать? Не выйдет. Дин хмыкнул, и предложил бодро:

– Ну что, может, пообедаем? Раз мой отлет отменяется.


29 ноя 2013, 00:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Изображение



На базе снова был мир, но не такой, как прежде. Сэм боялся нарушить хрупкое равновесие, все вокруг будто звенело от напряжения, повисшего между ними. Дин, раньше такой разговорчивый, веселый – ходил легкой тенью, следовал везде за Сэмом, как кот, тихо, неслышно.

Вот вроде нет его и Сэм творит, рисует, а вот он уже здесь, стоит, подпирает стену плечом и смотрит внимательно – и не на работу, а на него. От его взгляда жарко, по спине бегут колючие мурашки, ухает сердце в пятки и с шумом летит по венам кровь, Сэм судорожно сглатывает и теряется. А когда делает усилие над собой и поворачивается к Дину – того уже нет, и видно лишь исчезающий силуэт в дверях. Сэм понимал, что происходит с ним, но не знал, что с этим делать. Вот совершенно не знал.

Обедали они молча, без прежних шуток Дина и фокусов Сэма, и так же молча расходились, но через минуту Сэм снова чувствовал присутствие Дина. За спиной, за плечом – совсем рядом. Оно и успокаивало и волновало.

Теперь уже Сэм полюбил сидеть наверху в обзорной башне, забирался в огромное кресло, складывал ноги на низкую скамейку, и смотрел вверх, туда, где сияла звезда Дина – и вспоминал свой дом.

Он тоже скучал. Скучал, еще как скучал, и понимал, что должен испытывать Дин, наверняка у него остались близкие там, вот как у него. Младшая сестра наверняка уже вышла замуж, а у Джеффа, может быть, уже родился ребенок… Его племянник. И как хотелось бы хоть краем глаза увидеть их всех, отца и маму, всех.

Дин тихонько подошел. Раньше не приближался, а тут встал перед ним, смотрел, трогал кончиком ботинка скамейку, подталкивая ногу Сэма. Сэм снял ноги со скамьи, Дин сел напротив него и посмотрел снизу вверх вопросительно.

– У тебя кто-то там есть? – тихо спросил Сэм.

Дин опустил голову, задумался, потом кивнул, ответил односложно:

– Да.

– Кто? – Сэм боялся спрашивать, но хотел знать.

Дин улыбнулся уголком рта, ответил, не слишком быстро:

– Отец… Ну, как отец. Я сколько помню себя, всегда бродяжничал. После войны много было сирот на улицах, ну вот, у нас были свои банды и свои законы там. Иногда довольно жестокие. Мне повезло, у меня сразу нашелся покровитель, и он меня в обиду не давал. Забирал, правда, все кредиты, что я заработаю или стащу за день, но зато кормил, одевал, учил тому, что умел… Это он научил меня с картами так, ну и еще кое-чему, но там уж противозаконное. А потом Рика повязали и стало туго. Мне лет двенадцать было, когда ушел из банды. В первый же день меня поймал Бобби, я откручивал от его мобиля зеркало. Думал, сдаст в полицию, или в приют отведет. А он домой меня взял. Вырастил, научил разбираться в катерах, мобилях, модулях. У него мастерская сейчас, а тогда он перебивался случайными заработками, но все равно меня домой привел. Хоть и не всегда было, что поесть. Говорил, ничего, заработаем… Он хороший мужик, мне вообще, знаешь, везло с людьми. Я везучий.

Сэм сглотнул и отвел глаза, вдруг ставшие влажными. Еще одно острое, как кинжал чувство – жалость, или сочувствие – рвало сердце, и Сэм благодарил свое дурацкое воспитание, которое научило его скрывать эмоции, ему казалось, Дин не поймет, если он сейчас расплачется. И решение выкристаллизовалось окончательно, Сэм знал уже, что не сможет его поменять. Но из слабости не решился озвучить его сейчас.

Пусть еще немного, совсем чуть-чуть, пусть Дин побудет с ним. А потом Сэм его отпустит.

Но Дин все равно что-то почувствовал, тронул его за брючину, позвал:

– Эй, Сэмми. Ты чего? Все нормально, парень. Мне правда везет, вот даже с тобой. Никто бы не выжил на моем месте, а мне повезло встретить тебя.
Сэм снова сглотнул, и прошептал:

– Да, повезло.


***


Дин тоже чувствовал это напряжение, повисшее между ними, и очень боялся нарушить хрупкое равновесие, но совершенно не знал, что теперь делать и как себя вести. Своим поцелуем в пилотной кабине он будто выпустил на свободу всех своих демонов, и теперь они не давали спать ему ночами, мучая и пытая его – Дин постоянно видел кругом Сэма, и в его ночных фантазиях Сэм улыбался. Он никогда не видел в жизни этой улыбки, но как же она ему шла! Сэм сразу молодел, превращался в мальчишку, радостного, веселого – такого яркого, хотелось услышать его смех. Хотелось любоваться на него, все время – всегда.

А Сэм меж тем вел себя подозрительно, зачастил в обзорную башню, и сидел там часами, уходил оттуда задумчивый и еще более замкнутый. Пришло время поговорить, но как начать разговор Дин не знал, и решил так, без плана – как получится, так и получится.
Но разговора толкового не вышло, и про Бобби он, наверное, зря рассказал, кажется, расстроил Сэма. Сэм тогда очень быстро ушел от него, тихо попрощавшись:

– Спокойной ночи, Дин.

Дин ответил подавленно:

– Спокойной ночи. – А потом просто смотрел вслед бесшумному, как тень, Сэму и чувствовал, что мир рушится-рушится-рушится с неслышным стеклянным звоном. И он ничего не может поделать.

Не может догнать Сэма, поцеловать его, не может сделать всего того, что мерещилось ночью, на сбитых простынях, когда не спал, и спал, и снова не спал, метался в полудреме, в мороке. Сэм. Нужен Сэм, ему нужен. А вот он сам для него – кто? Игрушка? Случайный гость, развлечение в длинной нескончаемой унылой череде дней? Не отпускает? Ну, так это понятно, тут за любого ухватишься, будучи в таком положении. И даже если есть что-то большее, то, что не дает прямо и развязно предложить перепихнуться, как он это делал обычно, всегда и не задумываясь, если мешает что-то, то это есть с его стороны, а Сэм – его идеальный, красивый, холодный Сэм – он далек от всей этой невозможной чепухи, наверняка очень далек. Вероятно. Да?

Дин не мог заставить себя манипулировать Сэмом. Слишком все это было важным для него, трепетно-нежным, еще только формирующимся, и уже сейчас хотелось оберегать это чувство от любых посторонних влияний, так что проверить Сэма не представлялось возможным. Анализировать? Даже ревнивый собственнический выплеск в обзорной башне – ты мой, не уйдешь никуда, не отпущу – закончился разумным – хорошо, я благодарен тебе за все, ты можешь идти, куда захочешь. И неизвестно, что было хуже или, наоборот, лучше? Хотелось, да, чтобы удерживал. Не отпускал. И уйти хотелось отсюда – но вместе.

Сэм, Сэм, что нам делать с тобою, Сэм?

Но долго думать не пришлось, как всегда, Сэм все решил сам, просто на этот раз было все не так категорично. И отказаться Дин не нашел в себе силы.

Сразу после завтрака Сэм позвал его с собой в гостиную. Пока Дин размышлял, почему Сэм выглядит таким осунувшимся, и не уговорить ли его на экскурсию вокруг астероида на модуле, чтобы проветриться, тот уже уселся на свое любимое кресло и указал подбородком Дину на другое – мол, садись. Дин сел, настороженно разглядывая Сэма, ожидая чего угодно, и готовый сопротивляться и возражать.
Однако, Сэм не произносил программных речей и требований. Он вынул из кармана комбинезона какую-то вещь, и протянул ему со словами:
– Это тебе.
– Что это? – Дин, заинтригованный, держал в руке неожиданно тяжелую подвеску, и всматривался в рогатую морду. Ему вдруг показалось на секунду, что глаза прорезались сквозь металл, и блеснули красным, а между рогов сверкнуло что-то вроде крошечной молнии. Он озадаченно пробормотал:

– Что за хрень… Сэмми? Что это?

Сэм вдруг улыбнулся, извиняющее, не размыкая губ, просто растянул губы, но Дин не видел никогда, чтобы Сэм улыбался, и потому сидел, открыв рот и позабыв про подарок.

Сэм просто сказал:

– Я это сделал для тебя. Подарок. Талисман.

Дин удивился еще больше, хотя казалось, куда еще больше. Он еще раз посмотрел на талисман и не удержался, само вырвалось:

– А он не исчезнет?

Стушевался, прижал кулак со сжатым внутри талисманом к груди, заговорил горячо:

– Я не то хотел сказать! Мне приятно, спасибо, чувак! Классный подарок, просто, ну ты же сам говорил, что они все недолговечны. А про базу, помнишь? Ты говорил, если улетишь – тут все исчезнет? Значит, если я…

Дин резко замолчал, но Сэм продолжил спокойно:

– Хочешь сказать, мои поделки исчезнут, если ты улетишь с ними от меня? Да, наверное. Но талисман не исчезнет. Не должен.

– Почему?

Сэм снова улыбнулся, немного печально:

– Я все это время искал ответ, почему они так недолговечны, наши творения. В древних книгах изучал работы наших старых мастеров, искал, почему прежние вещи созданные сарками есть, существуют, когда их самих уже нет в живых. Говорили, что был утерян какой-то секрет, и я искал. Искал и раньше, потом забыл, но твое появление… Оно все изменило. На самом деле, я думаю, ответ прост.

– И что же это?

Дин волновался, пока ждал, что же скажет Сэм. Но тот лишь загадочно усмехнулся, покачал в отрицательном жесте головой, и сказал:

– Я тебе скажу, когда ты вернешься.

На самом деле Дин в глубине души знал, что не сможет отказать Сэму. Сделает, как он – не приказал – попросил. Ты улетишь, сказал он. Если захочешь, вернешься. Если я тебе нужен – вернешься, ты знаешь, где меня искать. Я никуда отсюда не денусь, и да, если ты хочешь узнать секрет талисмана – тоже вернешься.

Дин кричал, ругался, шумел, Сэм лишь усмехался, научился этой обезоруживающей усмешке, от которой таяли все агрессивные порывы Дина, а еще эта усмешка вызывала тянущее чувство внизу живота, очень знакомое, предощущение возбуждения, и от этого было еще хуже – Дин плохо соображал.

Под вечер Дин сдался. Он знал, что все равно этим кончится, и где-то в глубине души думал, что может быть, это будет отличной проверкой для его чувств. От этого странного инопланетника у него отключаются мозги, и вдали от него Дин поймет, какого дурака валяет тут, на краю мира, или наоборот, ему станет ясно, что он нашел здесь то, чего ему не хватало всю жизнь.

И Сэм. Ему тоже нужно было дать передышку, пауза нужна была им обоим – это без конца ему внушал Сэм, и Дин поверил.
Поверил, вернее, уговаривал себя, когда слушал разъяснения Сэма по поводу управления модулем, пока успокаивал себя, изо всех сил стараясь не замечать боль в груди. Всю бессонную ночь перед отлетом уговаривал, и почти уже добился обратного результата – до слез хотелось остаться, вцепиться в Сэма и заявить ему грубо:

– Хватит, чувак, я все понял, ты снова играешь в благородство, но я не хочу уходить, не-хо-чу.

Он не верил себе, что делает это – даже когда садился в модуль. Все ждал, что Сэм скажет, что пошутил, или просто скажет: «Дин, я передумал. Останься».

Он бы остался с радостью, и фиг бы с ним, что они даже не трахались и целовались всего пару раз, и то как-то не по-человечески. Пусть, это неважно, главное вместе, и они когда-нибудь разберутся во всем этом. Главное, было бы с чем разбираться, и с кем.

Опомнился только в момент, когда Сэм крепко сжал ему ладонь, уже в пилотной перчатке, и сказал на прощанье:

– Удачи.

Не сказал – возвращайся. Не сказал – я буду ждать, просто прохладно пожелал удачи. И ушел, не оглядываясь, из ангара, и Дин психанул.
Ладно, чертов ты псих, будь по-твоему. Я слетаю домой, и проведаю старика Бобби, но не надейся, что ты так легко от меня избавишься.



Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 07 дек 2013, 17:51, всего редактировалось 3 раз(а).

29 ноя 2013, 00:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Если бы кто несколько месяцев назад, или в прошлой жизни, до гибели Сикха, сказал ему, что он будет плакать из-за отлета бродячего афериста – человека, он бы вызвал для этого ненормального врача. Но сейчас было так больно, и так невыносимо пусто, и холодно, что Сэм вообще ни о чем не думал, просто сидел внизу, в Убежище, в темной комнате, перед пустым камином, и глотал слезы, стараясь утешить боль дурацкими, бессмысленными словами, повторяя про себя бесконечно: «Онвернетсяонвернетсяонвернется».

Все потеряло смысл, все стало серым, скучным, унылым – творить не хотелось. Сэм давил обиду в душе, все ее маленькие ядовитые ростки, но никак не мог успокоиться. Дин должен был отказаться, он должен быть здесь, с ним, должен был, несмотря на все сэмовы уговоры.

Дин бросил его здесь, одного. И никогда не вернется.

Кажется, он сказал это вслух, потому что услышал, как ему отвечают:

– Да, Самюэль. Не вернется. Но, может быть, это к лучшему?

Сэм не сразу осознал случившееся. Вздрогнул, поспешно вытер щеки, осмотрелся и увидел на стене, черной, облезлой, пустой – появился экран. И с экрана смотрел на него как всегда невозмутимый, блистательный, в лучшем своем костюме судья Дейви.
Сэм помнил, что именно он был во главе судейской команды, он выносил приговор. Сэм от потрясения даже забыл на минуту о своем горе, выпалил:

– Вы?.. Но как?

Дейви невозмутимо отвечал:

– Сэм. Ты позволишь себя так называть?

– Да.

– Ты ведь не думал, что на базе нет никаких приборов слежения, Сэм.

– Я знаю, но… Вы что, подглядывали за мной?

– Ни в коем случае. Приборы снимали лишь твое физическое состояние, тут нет подслушивающих устройств или камер. Только приборы, снимающие показания твоего состояния. Ты ведь понимаешь, у нас каждый сарк на счету, вы – наше достояние. Даже если твои способности ушли, всегда есть шанс, что они вернутся.

Сэм начал понимать.

– Вы узнали, что мои способности вернулись?

– Почти сразу, – кивнул Дейви, – мы узнали на следующий день после того как ты начал творить.

Сэм нехорошо усмехнулся, наливаясь злобой. Вот оно как. Без способностей он гнил бы в этой дыре еще бог знает сколько, но теперь он стал нужен. Во рту было невыносимо горько, Сэм с трудом сглотнул и проскрипел:

– Вот как. И?

Дейви холодно посмотрел на него и ответил:

– Не то, что ты думаешь, Сэм. Ты раскаялся. Уже в тот день ты был свободен, но твой отец, Сэм, он сказал, пусть все у вас с этим человеком произойдет без внешних вмешательств.

– Вы все-таки подсматривали.

– Да нет же. Если захочешь, я покажу, как это выглядело со стороны: датчики и импульсы – их расшифровывали специалисты.

– А этот экран?

– Он активировался только сейчас, для этой короткой связи. Для официального сообщения, что ты свободен. Самюэль Вандерлаин Рен Дерил, вы можете вернуться домой в любое время, вас ждет ваша семья.

Дейви холодно поклонился и экран потемнел. Сэм хлопнул себя сжатым кулаком по ладони и прошипел:

– Чертов сукин сын!

И опомнился. Да, он нахватался от Дина всякого, придется как-то сдерживаться, у них такое поведение вообще недопустимо. Стоп, он думает о возвращении? Он думает о возвращении.

И, может быть, этот зануда Дейви прав – хорошо, что так все сложилось. Надежда, маленькая, совсем крошечная, глупая, что его Дин когда-нибудь вернется – еще не хотела умирать, но все больше и больше мысли занимало прошлое. Он возвращался в него, вспоминал, и все больше испытывал волнение и беспокойство. У него есть возможность увидеть всех, вернуться, обнять, и боль от расставания с Дином становилась слабее.


***


В этом проклятом городе ничего не изменилось. По-прежнему всем заправлял Босс. Бобби все так же чинил мобили, вертушки и катера, возвращению блудного сына обрадовался, и тут же дал затрещину, гаркнул:

– Предупреждал я тебя – доиграешься, сукин ты сын. Предупреждал?

И тут же прижал к себе, оглушенного, сгреб в медвежьи объятия, проговорил растроганно:

– Таки любит тебя удача, чертов ты дурак. Живой!

Потом, когда отошел от шока, и они распивали вместе пиво за встречу, Бобби внушал:

– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь тебе нельзя нос сунуть ни в одно казино Нью Вегаса? Сразу доложат и выкинут прочь, и для верности в этот раз пустят пулю в лоб.

Дин согласно кивнул, но усмехнулся нехорошо, сказал тихо:

– Не сейчас.

Бобби рассердился:

– Что значит – не сейчас? Жить надоело? Никогда! И вообще, сынок, у меня есть немного сбережений, может, тебе уехать?

Дин отказался:

– Нет, у меня есть. Я продал тут один модуль… Не смотри так, не украл! Ну, считай, что мне его подарили. Я бы не продал, да пришлось, столько вопросов – откуда да откуда здесь такое чудо… Взамен взял старую железяку, думаю, куда надо долетит, и Сэм меня простит, а с продажи еще денег осталось. Так что я сам могу поделиться с тобой баблом.

– Что насчет уехать?

Дин задумчиво вертел банку в руках. Почти не пил, смотрел перед собой, вспоминал полуулыбку Сэма, и улыбался тоже. Услышал, как Бобби настойчиво спрашивает, кажется, второй раз:

– А что это на шее у тебя такое?

Дин взглянул на талисман. Погладил пальцем, лучась улыбкой, сказал:

– Подарок.

– Морда какая страшная. Кто это?

Дин пожал плечами, допил пиво и с шумом поставил банку:

– Да, Бобби. Ты прав, мне нужно уехать. Очень нужно. Ты даже не представляешь, как… С тобой порядок, деньги тебе оставлю, отосплюсь и полечу. Ладно. Пойду.

Встал, хлопнул Бобби по плечу, и ушел в свою комнату. Когда Бобби через полчаса проверил его, тот действительно спал.

Дин слышал, как ходит по дому Бобби, притворился спящим, когда он заглянул к нему, а сам все думал, думал, думал. Все время, с момента отлета размышлял, и все сильнее хотел вернуться. Вернулся бы сразу, если бы не обида, если бы не гордость, упрямство глупое. Но как сложно вернуться, когда тебя прогоняют… Сейчас это все стало неважно, внутри, под сердцем образовалась пустота, и ныло-тянуло там, и ничем ее невозможно было заполнить. Ну разве можно сравнить эти унылые, обшарпанные стены его спальни с дворцом-базой, с живым, вечно перестраивающимся домом, таким чутким на каждое изменение настроения хозяина, и как удобно знать, просыпаясь, еще не видя Сэма, знать, какое у него настроение, о чем думает, что делает. Не хватало его, Сэма, с его привычным-домашним волшебством – до боли не хватало.

Скучал, смертельно скучал, и не собирался оставаться тут даже на несколько дней. Он полетит обратно, к Сэмми. Прежде чем заснуть сжал в кулаке талисман и улыбнулся – не обманул, не пропала безделушка. Не исчезла, только как будто тяжелее стала, не бронзой светились рога, а золотом, во вдавленных дырочках вместо глаз прорезались крошечные рубиновые камни. Изменения с талисманом Дина не напугали, наоборот, обрадовали, он как будто чувствовал связь с Сэмом – и теперь знал ответ.

Я знаю, Сэм. Это на самом деле просто. Она не исчезнет, вещь, любое созданное – не пропадет, когда в него вложена душа, сердце – любовь. Это ты хотел сказать, Сэм?



Изображение




Сэм вполуха слушал щебетание Ренны, наблюдая, как зал заполняется гостями. Огромная по сравнению с его крошечной базой, в этой праздничной зале уместилось бы семь таких баз, роскошная, блестящая, и совершенно пустая – холодная. На нее не откликалось ничего в душе, и Сэм знал, уйди отсюда арнейцы – через минуту рассыплется прахом великолепие, не останется и следа. Он научился теперь чувствовать вещи. Знал, что настоящее, а что нет. Настоящие вещи – если приглядеться – светились внутренним светом, если глядеть дольше – выступал из вещи и сам создатель, можно было увидеть его лицо, иногда даже узнать его историю.

Сэму иногда интереснее была брошь на платье аристократки, чем она сама, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы пялиться в разрез платья, где сверкало настоящее произведение искусства.

Сэм был потрясен открытием, как много вещей в их мире сделаны людьми, кортами, сбарами - другими! Даже вот эта брошь, так привлекшая его внимание. А ведь считалось, что все в их мире сделано только руками арнейцев или мысленными усилиями сарков-арнейцев, и как много нового ему открылось теперь, когда он вернулся. Когда стал видеть иначе.

Вот и у Ренны, его новой невесты, в ушах сияли серьги, сделанные на далекой Земле, и Сэм знал теперь, благодаря этим бриллиантам, как выглядит синее небо. Человек, сделавший их, любил небо, любил закаты и облака, и он давным-давно умер, но стоило присмотреться к камням, и Сэм видел небо, и ощущал то, что чувствовал мастер, когда гранил камни, это осталось внутри, и это было удивительно, но и понятно, и закономерно – правильно.

Ренна казалась Сэму красивой и холодной – идеальной, как говорили все кругом. Сэм подозревал, что навязанный ему брак не позволяет разглядеть ее настоящую, но, в общем, это было неважно, главное она не мешала Сэму, не раздражала, но и не вызывала симпатии – оставляла равнодушным. Считалось, что это – идеально для брака сарков, супруги не должны любить, они должны делать все для сохранения способностей: следовать традициям, создавать семьи только с теми, с кем наиболее вероятно благополучное зачатие, никаких чувств и эмоций – из века в век, из поколения в поколение. А сарков рождалось все меньше.

Но у Сэма после общения с Дином возникла одна идея.

Сэм хотел проверить свою теорию, но для этого ему нужно было попасть в рабочие кварталы. С помпезного приема, устроенного в честь его возвращения уйти он не мог, поэтому терпеливо слушал болтовню Ренны, от нечего делать разглядывая гостей в поисках «настоящих вещей».
Ускользнуть удалось, но попозже, когда они с Ренной встретили всех гостей, и, согласно этикету смогли удалиться на террасу для жениха и невесты. Они смотрели сверху на толпы перемещающихся по зале, а Ренна вдруг заговорила:

– Сэм, прости, но ты должен знать. Мой отец хочет, чтобы ты сперва женился, и потом открыть тебе правду, но я так не могу. Я беременна. Отец моего ребенка – полукровка. Ты знаешь, сейчас очень мало настоящих сарков, мой жених умер, когда ему было десять, и так я осталась без пары. Люк… незаконный сын лорда Дибери, у него есть способности, но у наших детей их не будет. Поэтому, когда появился ты – мой отец тут же отменил уже назначенную свадьбу с Люком.

Сэм даже не удивился комбинации, которую пытался провернуть за его спиной будущий тесть, это было нормально. Удивило его другое – что Ренна рассказала. Она вдруг разбила сэмово представление о ней – куда-то девалась холодная неприступная красавица, перед ним сидела несчастная молодая женщина, не умеющая скрыть волнение. Сэм преисполнился к Ренне сочувствия, они, кажется, были в одной лодке. Друзья по несчастью.

– Ты любишь его? – мягко спросил Сэм.

Ренна, сидевшая до этого неестественно выпрямившись, вздрогнула, опустила плечи и посмотрела на него испуганно:

– Что? Нет, я…

– Любишь. Это нормально, Ренна. Только у нас любовь считается чем-то постыдным и неправильным, толкающим на преступление против рода.

– Но это ведь на самом деле так?

– Нет. Любовь – нормальна. Это самое прекрасное чувство, какое может быть, береги его, оно еще принесет тебе сюрпризы. Потому что на самом деле преступление – это рожать детей без любви. Природа мстит за это, что бы там не придумали сарки-арнейцы. Понимаешь?

– Нет, – честно сказал Ренна, и робко улыбнулась, губы ее дрожали, – но мне нравится, что ты говоришь.

Еще через некоторое время Сэм и Ренна оставили вместо себя на террасе максимально похожие «нарисованные» манекены, и ушли с приема – Ренна оказалась любопытной, и ни за что не хотела упустить приключение.

– Я никогда не бывала в рабочих кварталах!

– Может, не стоит и начинать?

– Но ты уверен?

– Почти на сто процентов.

– Я тебе пригожусь. Я смогу внушить доверие, я ведь женщина.

Как ни странно, Ренна оказалась права – с Сэмом никто говорить не хотел, но когда Ренна, убрав вуаль, робко улыбнулась мрачному работяге с улицы Крен, тот вдруг просветлел лицом и, поколебавшись, пригласил их с собой.

Узнав, что им нужно, работяга махнул рукой:

– О, так это вам надо в бокс-3, мистер. Пойдемте, я провожу вас. Вы же знаете, наших детей мы видим только по выходным, все остальное время они в боксах.

Еще через два часа, сунув несколько крупных кредиток охране и нянькам, они стояли в спальне, полной двухъярусных кроваток, сейчас пустых, маленькие арнейцы – без следа крови сарков сейчас были на ужине.


29 ноя 2013, 00:14
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
К Сэму жалась Ренна, и все спрашивала шепотом:

– Что ты хочешь сделать?

– Я хочу просто посмотреть.

– Но ты не узнаешь, есть ли у них способности.

– Может быть. Если они сильные – я увижу. Пока дети совсем маленькие – не поздно. Это потом, когда они подрастут, их способности без применения заснут. Способности могут исчезнуть и от сильного потрясения, например, когда их разлучают с родителями почти на всю неделю. Понимаешь?

– Оооо, – Ренна сильней вцепилась ему в рукав, но тут двери распахнулись, и в спальню с визгом и криками влетело несколько детей – притормозили, увидев незнакомцев, но сзади напирали другие. И скоро в дверях стояла испуганная толпа молчаливых детей – ни следа прежней радости. У Сэма от злости сжались кулаки. Уже таких крох, как и его самого когда-то, муштруют с самого мелкого возраста: нельзя показывать чувства, нельзя бегать, кричать, смеяться, хотя по логике вроде у них нет способностей изначально, им-то зачем династические браки без любви? Но и тут была своя извращенная логика – все должно быть одинаково. Чтобы так же, как у сарков. Не дай бог сарки заразятся весельем работяг, и еще вдруг пожелают их участи. Они должны быть так же бесчувственны и пусты.

– Сэм?

В голосе Ренны чувствовалась паника, а Сэма вдруг отпустило. Он вспомнил Дина, как тот рассказывал свои истории, как показывал карточные фокусы, как лентой текла в его ловких пальцах колода. Сэм шагнул вперед, и растянул губы в непривычной улыбке:
– Привет. Я хочу вам показать кое-что, не бойтесь. Это называется – фокусы.

Дети, сбившиеся у дверей молчаливой кучкой, подошли не сразу, но Сэм видел по их глазам, блестящим, заинтересованным, по приоткрытым ртам – им интересно. И страшно, и интересно тоже, пусть среди простолюдин про сарков ходят самые жуткие сказки, но чудеса любят все.

Замерев, они смотрели, как из воздуха Сэм создает колоду, как летают карты. Конечно, Сэм мухлевал, он помогал картам не расцепиться, это у Дина была ловкость рук, а у Сэма – его способности, и его острое, яркое желание узнать правду, проверить свою теорию, и больше всего – неожиданно! -– помочь этим детям не бояться смеяться всегда и везде – при всех, и чтобы они подольше оставались детьми.

Первым не выдержал самый маленький мальчик, белокурый, с огромными зелеными глазками, он робко шагнул вперед, потом еще, встал перед Сэмом и ткнул пальцем в живую ленту карт:

– Можно?

Сэм сложил колоду, и отдал малышу, и как по команде все дети кинулись к нему, и, толкаясь, хватали карты, кричали:

– Дай!

– Дааай!

– И мне!..

– И мне тоже!

– Смотри, Джен! Смотри, она живая, она подмигивает! Эта тетя с красным сердечком такая красивая!

– Джей, отдай, это мое! Он мне дал!

– Не будь жадиной, у тебя… о, у тебя все разобрали?

– Дааа..

Сэм увидел, что первый малыш, самый смелый, тот, кому он отдал колоду, открыл уже рот для рева, но его приятель, вихрастый, хитроглазый, обнял его за плечи, и проговорил быстро:

– Ладно, ладно. Перестань! На, держи! И держи крепко, а то Данниль отберет, вон, как смотрит!

Те, кому не хватило карт, подняли такой гвалт, что Сэм, с улыбкой наблюдавший за занятной парочкой, отвлекся от них и сказал громко:

– А сейчас я вам покажу, как рисую. Вы ведь тоже рисуете? Правильно, для этого нужны краски, и бумага, но это только так кажется, что без них не обойтись…

Сперва Сэм создал игрушки – целую гору игрушек, восторженный визг поднялся такой, что из соседних спален прибежали другие дети, а в двери заглядывали воспитатели, встревожено переговаривались, но не решались войти, по вбитой в кровь боязни перед сарками, смотрели издали, а Сэм был в ударе – он рисовал. Если некоторым детям хватило игрушек, и они разбежались с добычей, то другие остались возле него, заворожено наблюдая, как Сэм «раскрашивает» стену, превращая ее в огромное панно. Как меняет окна, и они из квадратных превращаются в стрельчатые, как меняет пол, украшая его разноцветными квадратиками паркета. Как вместо двухэтажных скучных кроваток появляются кораблики, и паровозики, и полусферы, как с потолка исчезают скучные точечные лампы и вместо них свешиваются звенящие разноцветные сияющие сосульки: петушки, солнышки, котята, якоря, звездочки.

Среди небольшой кучки детей, кто не разбежался с радостными воплями по новым кроваткам и все еще наблюдали за его вдохновенной работой, Сэм видел все того же белоголового малыша, с большими от восхищения глазами прижимающего к груди карту. Приятель его, похожий на лисенка, казалось, больше беспокоился о своем друге, чем о творящихся вокруг чудесах, прикрывал его плечом, загораживая его от Сэма, как от неведомой опасности. Сэм, краем глаза наблюдая за этими неразлучниками, едва удерживался от улыбки, и отчего-то вспоминал Дина. А потом случилось то, чего так ждал и так боялся увидеть Сэм.

Малыш как во сне протянул руку вперед, и перед его крошечным пальчиком заклубился сгусточек, крохотный, серебристый – слабый-слабый, и тут же исчез, мальчик моргнул, и удивленно оглянулся кругом, как будто выпал из транса – и никто ничего не заметил, кроме его друга – и Сэма. И, может быть, Ренны.

Сэм выдохнул, и присел перед мальчиками, настороженным лисенком, и испуганным глазастиком, спросил мягко:

– Вы братья?

Лисенок – кажется, его глазастик назвал Джеем? – настороженно угукнул, и вообще обнял второго, всем своим видом будто говоря – мое, не трогай. Ты видел, и я видел, но мы никому не скажем. Иначе будет плохо.

Сэм кивнул, словно отвечая на мысленное заявление не по годам взрослого Джея, а вслух сказал, успокаивая:

– Все будет хорошо. Я обещаю. Правда.

И протянул старшему, Джею, еще одну колоду:

– Держи, это тебе.

Джей после недолгих колебаний взял, и они тут же начали с братом, восторженно смеясь и толкаясь плечами, их перебирать.

Пора было уходить – что хотел, он узнал. В первом же боксе с детьми работяг, у которых и следа не было крови сарков – они обнаружили ребенка со способностями настолько сильными, что их не уничтожили даже травмирующие обстоятельства. Впрочем, Сэм догадывался, почему это могло произойти – старший брат, Джей, оберегал как мог младшего, и дарил ему любовь и поддержку, отчего способности у ребенка не уснули.

Это значило, что все надо менять. Не сразу, но договорные браки уйдут в прошлое, и детей не будут забирать из семей, и много еще что изменится, Сэм уже чувствовал – наступают времена перемен, больших перемен. Во всяком случае, первое, что он сделает, это откажется от брака с Ренной, и почему он это сделает – узнает все население планеты. Уж он постарается, и это будет первый шаг к изменениям – если его народ хочет возродить прежних сарков.

Когда они прощались после приема, где даже не заметили их отсутствия, Ренна обратилась к Сэму:

– Ты твердо решил?

– Да. Браку не бывать.

– Отец будет расстроен.

– А ты?

– Я боюсь. Вернее, боялась, но после того, что ты мне показал, я… Столько мыслей. Мне нужно подумать. Но скажи, Сэм, это ведь не придумали, что у полукровки и сарка ребенок рождается без способностей? Откуда тогда эти все разговоры?

– Не знаю, Ренна, я пока ничего не знаю, но уверен в одном – природа мстит за обман. Она не любит пустоты. Если двое соединяются без всякого чувства – потомство обречено, это происходит сейчас. Чистокровные сарки – их пары или вовсе бесплодны, или рождается один ребенок, и не всегда со способностями. Мы исчезаем. Вернее, я думал сперва, что исчезаем. Но, оказывается, нет. Мы рабы предрассудков. Дети со способностями не прекратили рождаться. Они есть, просто способности эти никто не видит, и создают такие условия, что они засыпают, умирают. Я уверен, с твоим ребенком будет все хорошо, если его не отберут в бокс, как делают со всеми теми, кого изначально записывают в брак, считают их без способностей. Если твой малыш вырастет в любви – все будет хорошо.

Ренна кивнула, и сказала тихо и решительно:

– Я поняла. Я верю тебе. Я видела сама… и я буду бороться за своего ребенка. Спасибо тебе, Сэм. Я не позволю забрать его ни в какие боксы.

– Не за что.

– И еще, Сэм. Что будет с этим мальчиком? С этими братьями?

Такое неприкрытое волнение прозвучало в ее голосе, что Сэм пошел на неслыханную фамильярность, немыслимую просто – обнял ее за плечи, прижал к себе и сказал:

– Ренна, я думаю, у нас получилось бы создать семью, ты мне нравишься. Получилось бы, если у нас обоих уже не было бы возлюбленных.
Ренна, сперва шокированная его жестом, подняла на него глаза, любопытная:

– Возлюбленный? У тебя есть возлюбленный?

Сэм кивнул, и спросил:

– Так что ты предлагаешь насчет детей?

Ренна мгновенно переключилась:

– Мальчики? Ох, Сэм, они мне так запали в душу. Ты знаешь, если у одного есть способности, то вполне может быть…

– Да, – подтвердил ее догадку Сэм, – у второго тоже, но спят.

– Я хочу за ними приглядывать.

– Так за чем же дело стало?

Ренна нерешительно посмотрела на него:

– Мне показалось, ты… ты так смотрел на них.

Сэм улыбнулся нежно:

– Они… их невозможно не любить. Правда?

– Да. Так ты позволишь мне позаботиться о них?

– Более того, я хотел тебя просить об этом. У меня просто очень, очень важное дело, и возможно, мне придется уехать надолго.

Ренна явно обрадовалась, но ответила сдержанно:

– Да, я позабочусь, чтобы мальчикам было хорошо. Я заберу их оттуда. Если живы родители, свяжусь с ними. Я поняла – они должны быть счастливы – тогда их способности…

– Все правильно ты поняла.

– Спасибо тебе еще раз, Сэм.

– Я уже жалею, что мы не поженимся, Ренна. Шучу, не смотри так. И спасибо тебе тоже.




Изображение


29 ноя 2013, 00:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Как говорилось в одной древней пословице: «Человек предполагает, а бог – располагает». Так уж вышло, что Дина засекли ищейки Босса, и он узнал об этом последним. Вышел с сумкой в космопорту, и только было двинулся к своей развалюхе, как получил крепкий удар по голове и улетел в темноту.

Очнулся все в том же подвале, и мордовороты его держали те же – Дин огляделся по сторонам и протянул разочарованно:

– Ну нет, ребята. Это уже не смешно. День сурка я не заказывал. Чего вам надо?

Из темноты выступила тень, оформившись в знакомую фигуру, Дин криво усмехнулся – Босс собственной персоной.

– Ты, кажется, забыл, парень. Тебе велено было тут не появляться. Никогда. Я смотрю, пальчики у тебя снова в порядке. И ты снова промышляешь? Может, надежнее их тебе отрубить, а? Как думаешь?

Дин побледнел, но продолжал защищаться:

– Я как раз улетал! Видите, бабла у меня нет! Я не играю больше.

– Денег нет, – согласился Босс, – но знаешь что? Я вдруг подумал, что совершил ошибку, когда наказал тебя в прошлый раз.

У Дина неприятно заныло в животе. Сукин сын, сейчас скажет какую-нибудь гадость, вроде – быть тебе моим рабом навечно, Дин Винчестер. И ведь не сделаешь ничего, кто с уродом будет спорить? Оказалось, он угадал, шеф, прохаживаясь перед ним, разглагольствовал:

– Раз уж так вышло, Дин, раз ты вернулся, значит это судьба. Я не убью тебя, но раз ты здесь, то почему бы тебе не поработать на меня?

Отработать, так сказать, все свои мошенничества. Будешь играть для меня, у тебя это хорошо получается. Естественно, играть ты будешь не в моих казино. И у тебя будет охрана, и я даже оставлю тебе часть выигрыша. Допустим, сотую часть. Хотя нет, этого слишком много. Достаточно того, что тебя будут кормить, и одевать так, чтобы тебя пускали в приличные казино. Выигрыш я буду забирать себе, весь, а если ты проиграешь, ну… ты помнишь, что было в прошлый раз. Но на этот раз, сучий потрох, я тебя отправлю в космос нафаршированного свинцом, и…

Дин вдруг понял, что громилы держат его не так, как раньше, крепко, заламывая руки за спину, а будто цепляются за него, чтобы не упасть. И Босс почему-то заткнулся, и стоял перед ним, широко разевая пасть, и вытаращив рыбьи глаза, а в груди жгло, сильно, больно, Дин не выдержал, застонал, и скосил глаза – оказалось, не в груди жжет.

Это талисман раскалился, золотая голова неизвестного божка прожигала насквозь футболку, и красные камешки ее глазков полыхали ослепительным алым светом. Дин стряхнул с себя руки громил, те, как зомбированные, уронили свои лапы, и стояли, глядя прямо перед собой, открыв рты и чуть не пуская слюни, остальные вели себя не лучше. Босс – его лицо сравнялось по цвету с костюмом баклажанового оттенка, и он все таращил глаза, и дергался, пытаясь сдвинуться с места, у него одного из всей банды в глазах еще светился разум и плескался отчаянный, дикий ужас.
Дин оттянул шнурок, чтобы раскаленный талисман не касался начавшей уже плавиться футболки. Приободрился, осмотрел всю компанию, и весело сказал:

– Ну вот, теперь уже гораздо лучше. А грозились-то!

Встал напротив шефа, и наставительно сказал:

– Знаешь такую пословицу? Жадность фрайера сгубила – это про тебя, Дрыщ. Да, ты не в курсе, что твои соратники тебя так называют? Не то, чтобы мне нужны были твои деньги, но зная, что тебя расстраивает больше всего – не могу не воспользоваться моментом…
Дин быстренько обшарил карманы синеющего на глазах Шефа, сунул себе портмоне, прихватил упавший к ногам одного из громил саквояж, заглянул в него, и радостно воскликнул:

– А, смотри-ка! Мой выигрыш ко мне вернулся! Полагаю, это будет отличной заменой, саквояж с брюликами тянет даже, пожалуй, на три моих выигрыша, но не будем мелочиться.

От ярости Шеф даже булькнул что-то, но Дин дружественно его обнял за плечи – чего уж теперь – поцеловал в нос, и с чувством сказал:

– Слушай, Дрыщ. Мне, конечно, некогда и я ужасно спешу, и бла-бла, но раз такое дело, давай проверим твою удачу? Что? Забыл, как проверяли мою? Сейчас напомню.

Дин деловито начал расстегивать ремень на брюках Босса:

– О, я вижу, ты уже вспомнил. Не надо так пугаться, Дрыщ. Я не такой отмороженный, как ты. Воот, хорошо. Без штанов ты уже не такой важный. И твои громилы, дай-ка мы одного пристроим к твоей заднице… Отлично смотрится, сфоткаю на память. А к его заднице – пристроим следующего, и так далее. Получится славная такая цепочка! Жаль, мне вас совсем раздевать некогда, но и так – вы прекрасны!

Талисман перестал жечь, но все равно ощущался очень горячим, и Дин надеялся, что действие его не закончится в самый неподходящий момент. Когда связал последнего, выдохнул, и рассмеялся, любуясь своей работой.

Полуголые мужчины, находившиеся в трансе, связанные в круг, упирающиеся членами друг другу в задницы, выглядели очень мило. Дин поборол желание раздеть их полностью – возни много! – остановился возле Босса и проговорил, усмехаясь:

– Посмотрим, насколько удачлив ты, Дрыщ. Сейчас я наберу Саманту Феррис, и она примчится сюда с бандой репортеров. А второй звонок сделаю шефу полиции, Шеппарду. Поговаривают, что он твой дружок, хотя есть у меня подозрение, что некоторые рыла из твоих… ээээ… друзей? Один их которых трется об твой зад – давно в розыске. Если не все. Но все равно, это будет большой удачей, если Шепард приедет первым. Потому что Саманта… Ну. Ты знаешь эту бабу.

Босс, даже в дурмане под действием талисмана, дернулся и жалобно замычал, и Дин на мгновенье пожалел его, но вспомнив, как его выкинули в космос подыхать, ожесточился снова, и повторил:

– Проверим твою удачу. Теперь в расчете. Пока, ребята, развлекайтесь!

Позвонить Саманте он решил из космопорта, перед самым взлетом. Что бы там он не плел про удачу – разумная предосторожность никогда не помешает, вдруг у этой штуки – подарка Сэма – какой-то лимит действия?

Дин похлопал по плечу Босса и быстро покинул подвал полуразрушенного дома, забрал катер одного из вышибал и, что есть духу, кинулся в космопорт, газовал, как ненормальный, улыбался во весь рот и орал, перебивая шум бешеной музыки из колонок:

– Спасибо, Сэмми! Вот это подарок, вот это я понимаю, охранный талисман! Сэмми, меня разрывает от желания поблагодарить тебя лично. Жди уже, чувак! Скоро буду!



***



Приподнятое настроение Дина держалось ровно до базы на астероиде, где должен был ждать его Сэм. Он в такой спешке покидал Нью Вегас, что купить приличный корабль, который он мог себе позволить теперь, было некогда – уж очень хотелось скорее вернуться, а приобретенный практически не глядя корабль в дороге ожидаемо сломался и его пришлось несколько раз чинить, хорошо еще, Бобби его многому научил, он все-таки добрался до базы, но, уже подлетая к ней, почувствовал – что-то не так.

Не то, не так – не светились огни, какие он видел, когда они облетали с Сэмом астероид – база казалась мертвой и пустой.

«Нет. Нет-нет-нет, пожалуйста, нет!» – бормотал про себя Дин, въезжая в ангар, дожидаясь, пока закроется шлюз, потом выскочил и побежал, громко выкликая Сэма – ответом ему была тишина. Базу, ту, какую он покидал – было не узнать. Обычная стальная коробка, пустая, холодная – заброшенная, и ни следа Сэма, как будто его вообще тут никогда не было. Может, он ошибся? Это не то место?

Дин, встревоженный, перепуганный, посидел минуту, приказывая себе успокоиться, и начал тщательно обшаривать базу, с самого нижнего яруса – с Убежища. Ничего. Ничего… Внизу, на стене в Убежище – Дин помнил, что такого не было, когда он улетал – тускло сиял черным мертвый экран. Может, это не та база? Но координаты… эта консервная банка могла сбиться с курса! Дин продолжал тщательно обыскивать все, ища хоть что-нибудь, хоть что-то, что могло принадлежать Сэму, и, уже отчаявшись, после того, как осмотрел все – Дин пришел на камбуз и непонимающе уставился на холодильную камеру. На двери – на магнитике – висела странная штучка, похожая на крыло бабочки – единственное яркое пятно в серо-белом помещении, и чем дольше Дин смотрел на нее, тем сильнее стучало сердце.

Вот оно. Ключ, подсказка, если хотите – записка, и это точно работа Сэма, его создание, такое же яркое и живое как он сам.
Дин подскочил к холодильнику и оторвал непонятную штучку от дверцы – с другой, не цветной стороны, на матово черном фоне проступали едва заметные искры. Дин испытал острое разочарование, и только было собрался грохнуть непонятную штучку об пол, как пластинка в его руках нагрелась и на темном фоне острые точки заблестели ярче, складываясь в определенный узор.

Дин смотрел, смотрел, как на маленьком, с ладонь экране ширились, росли звезды, разворачивались и мелькали картины, пока впереди не выскочила зеленой горошиной и начала приближаться планета, все ближе, ближе. Вот она заняла уже весь экран, и Дин прошептал, потрясенный:

– Я понял, Сэмми. Это карта. Звездная, мать его, карта…

Это даже было больше, чем карта. Это был волшебный клубочек, обещавший привести его туда, где был сейчас Сэм. Его Сэмми.



Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 29 ноя 2013, 19:59, всего редактировалось 1 раз.

29 ноя 2013, 00:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Сэм знал, что не будет легко, но скандал, вызванный его отказом от помолвки с Ренной так мощно срезонировал, что понятно было – недовольство копилось давно, и вот теперь все трещало по швам. Помолвки разрывались одна за другой, суды были переполнены, и, самое главное, самая поверхностная проверка боксов дала потрясающие результаты. Дети со способностями были везде, почти в каждом из них, и это значило, что все старые законы были неэффективны, более того – вредны. Сэма не объявили преступником номер один, и не засадили в Черную башню, но везде – дома, и где бы он ни был – была такая напряженная, нервная обстановка, что Сэм уставал, как проклятый, да и чувствовал себя проклятым. Он даже не мог творить после бесконечных заседаний, где снова и снова объяснял свою точку зрения. После приема у правителя, после встречи с мэром, после многочисленных делегаций волнующихся жителей рабочей зоны – из которых никто не хотел терять, отдавать своих детей, со способностями они там, черт бы их побрал, или нет – жизнь похожа была на кипящий котел, и не было этому конца края. Устал, и видеть никого не хотел, и снова был очередной прием, устроенный отцом, и снова по бильярдным и танцзалам вместо ленивой игры и чопорных танцев кипели жаркие споры, скрытые веерами, бесстрастными лицами, холодными глазами, но Сэм видел – все меняется. Все уже пришло в движение, хорошо это или плохо, но уже в этот миг опекаемые Ренной сироты жили в ее особняке, и у малыша Джена получалось, получалось рисовать. А старший, глядя, как счастливо колокольчиком смеется Джен, не замечал еще, что у самого возле пальцев вьются разноцветные струйки, и очень скоро они с братом будут рисовать вдвоем.

Сэм через час после начала приема сбежал к себе и долго не реагировал на вежливый стук, сидел в кресле, закрыв глаза, и вспоминал базу-замок, вспоминал, как легко ему там было, несмотря на свое положение – подвешенное, непонятное, на неясный срок, заключение – все было проще с той минуты, как там появился Дин.

Как он помог одним своим появлением, как открыл глаза на простые, элементарные вещи, как вытащил его из скорлупы, как научил не отворачиваться от правды, не прятаться за иллюзиями, как научил видеть.
Сэм иногда задавал себе вопрос – где сейчас Дин?

Перехватывало дыхание, и быстрее начинало стучать сердце, когда Сэм представлял, как Дин возвращается на базу, а Сэма там нет, и что же он сделает? А что, если Дину нужна помощь? Как в прошлый раз. Что, если Дин не увидит карты? Что, если он вообще не возвращался?
Он все чаще думал об этой проклятой базе и склонялся к мысли – надо хоть на время вырваться отсюда. И проверить…
Вчера он осмотрел один их кораблей в доке отца, просто так, сегодня он выбирал день, и стук этот назойливый отчаянно мешал.
Со вздохом Сэм открыл глаза, и сказал недовольно:

– Открыто.

Дворецкий Бьерни выглядел немного странно, если учитывать, что арнейцы вообще не склонны были показывать своих чувств, но Сэм, не обращая внимания на красное лицо и возбужденно бегающие глазки, спросил устало-нетерпеливо:

– Ну что там еще?

- Милорд. Там… ээээ… вы не поверите. К вашей милости – человек.

Сердце пропустило один удар, второй, Сэм опомнился, и задышал. Со всем возможным спокойствием он медленно встал, повернулся всем корпусом к Бьерни, и уточнил:

– Человек?

Перепуганный Бьерни закивал, и, совсем уж выпадая из образа вышколенного слуги, залепетал:

– Милорд, пожалуйста. Спуститесь, или позвольте ему подняться, хотя я не думаю, что это хорошая затея. Но он, милорд, он запустил вазой в Рерика, и громко кричал, и ударил Келла, его там держат двое. Или четверо? Человека уволокли в охранницкую, но он успел привлечь внимание гостей, милорд, если хотите, я вызову полицию. Правда, лорд Вандерлайн запретил вызывать полицию, велел доложить вам, чтонамделатьмилорд?!
От подступающего ощущения счастья немного тряслись руки, и легко было в голове, Сэм, тщательно контролируя каждый мускул на лице, сказал спокойно:

– Ничего не надо делать, Бьерни. Вы все уже сделали. Спасибо, можете идти. Нет стойте. Один вопрос. Как выглядит человек?
Бьерни смешался было, но скоро начал рассказывать:

– Крепкий, высокий, но не выше вас, милорд. Волосы короткие, русые. Глаза… наглые, милорд, он похож на бандита в этой своей кожаной куртке. И как кричит! Меня задело этой вазой, так что он выглядит опасным, и…

– Достаточно. Спасибо. Я иду.



***



Добраться до Сэма оказалось непросто, проклятые арнейцы смотрели на него как на говно, и не желали разговаривать, и межгалактические кредиты у этих надутых индюков не особенно ценились. Хорошо, что у Дина оказался с собой целый саквояж бриллиантов, каждый камешек был еще одним шагом к Сэму. Если бы он знал язык, все было бы быстрей, и проще. А так – пришлось потратить прилично, чтобы найти сносный ретранслятор. Потом найти того, кто согласился бы его выслушать…

Дин почти отчаялся, держался только на упрямстве. Любой другой давно сдался бы, и повернул назад, но Дин сатанел от одной мысли, что так близко, рядом – Сэм близко! – и нужно отступить? Нет уж. На крайний случай, устроит тут такой погром, что волей неволей привлечет к себе внимание Сэма, но до этого не дошло. Правда, уже будучи у цели, Дин почти сорвался и устроил маленький апокалипсис в холле, когда его попытались вытурить из дома, полного гостей. Да, Дин сорвался, орал, и вел себя безобразно. Но, правда, он устал, так устал от отказов, издевательски холодных, равнодушных – бесконечных.

Теперь сидел, привязанный крепко к стулу, под охраной троих бугаев, четвертый караулил у двери, он всем щедро навешал бланшей и утешался хотя бы этим, но пыл его уже угас.

И в самом деле, ну чего он тут делает? У Сэма теперь все хорошо, вон какой дом, огромный дворец. Для Дина и база казалась дворцом, но он просто не представляя масштабов настоящего могущества этих Вандерлайнов, или как там представился Сэм. И стало страшно оттого, что он может быть, ошибся. Его никто не ждал и он никому не нужен тут. Дин, опустив голову, уныло изучал взглядом ретранслятор, болтающийся на груди, и думал вяло, не сломали ли его мордовороты, и тут раздался от порога охранницкой очень знакомый и очень холодный голос:

– Спасибо за работу. Развяжите его.

– Но, милорд…

Охранники смешались под ледяным взглядом Сэма, засуетились, развязывая Дина. Но Дин не обращал на них внимания – он врезался, просто впился взглядом в Сэма, жадно ища на его бесстрастном лице хоть что-то, хоть маленький след улыбки, или радости. Не находил – и паниковал, и приходил в отчаяние, и дрожал от страха и разочарования – и все равно надеялся.

– Оставьте нас.

Когда в охранницкой они остались одни, Дин ждал, что Сэм хотя бы улыбнется, но Сэм оставался все таким же бесстрастным. Дин неуверенно позвал:

– Сэм?

Будто не верил, не узнавал.

– Здравствуй, Дин.

– Сэмми? Что с тобой такое? Ты чего такой замороженный? – попытался улыбнуться, но улыбка завяла на губах

Сэм не двигался с места, все стоял на пороге, разглядывая его издали, и непонятно было, с каким именно выражением. Дин встал со стула, двинулся к нему, но услышал:

– Дин, тебе лучше вернуться на корабль.

Дин встал, как вкопанный.

– Убраться, ты хочешь сказать.

– Нет. Не убраться. Вернуться на корабль, – с нажимом повторил Сэм.

– Это все, что ты хочешь мне сказать?

– Да.

Взбешенный, обиженный, уставший и измученный Дин развел руки в стороны и сказал, стараясь изо всех сил выглядеть беспечным:

– Окей, чувак. Я все понял. Я вообще мимо пролетал, дай, думаю, тебя проведаю. Ну что же, не вовремя появился. Ладно.

Больше не пытаясь изображать веселье, быстро пошел к выходу, толкнул плечом Сэма и выскочил наружу. Действительно, пора было заканчивать этот безумный цирк – хватит, хватит. Хватит с него! Забыть – но разочарование было таким острым, что все вокруг потеряло контуры, и черт, да, на глаза навернулись слезы. Пусть, ладно, сейчас, только вдохнуть – как тисками сжали горло – Дин не глядя ни на кого, пешком шел в космопорт.


Изображение


Сэм из привычной маски выпрыгнуть не смог, и, кажется, смертельно обидел Дина – вон как убежал, не оглядываясь.
Все нужно было сделать так, чтобы никто не догадался – и не попытался остановить. Решение пришло сразу, как только он увидел Дина – как разлилось в груди тепло, грозившее прорваться наружу слезами – а этого допустить здесь было никак нельзя. И уши и глаза со всех сторон – Сэм старался, изо всех сил держал маску. Кажется, даже перестарался, но если б не так – боялся развалиться на куски прямо в этой охранницкой, разрыдаться от счастья и кинуться на шею Дину, и нет, допустить это – навсегда разрушить репутацию. Ладно, ладно, Сэм знал, что все изменится, но не так скоро, и он еще вдобавок ко всему боялся за Дина. Лучше всем показать свое безразличие, тогда интереса к Дину ни у кого не возникнет.
Вернулся к себе, медленно прошел через залу с перешептывающимися гостями – недовольный, неприступный, никто не посмел задать ему хоть один вопрос. Немного посидел среди гостей, выпил бокал вина, поднялся к себе, и никто не видел, как Сэм скакал через ступеньку, торопясь, сбрасывая с себя праздничную одежду, схватил трубку и бога молил, чтобы успеть. Начальник порта – Ран Кри – давний его знакомый, слегка удивился, но пообещал отлет кара2013 задержать до его звонка.

Еще через полчаса Сэм мчался в порт, вытворяя черт знает что с мобилем, выдохнул только тогда, когда увидел Дина у открытой пасти транспортного люка – препирающегося со служителем порта. Дин орал на весь порт, доносились лишь обрывки:

– Что за на?... Какого? Почему запрещен взлет? …Плевать я хотел… Иди сюда, не смей отваливать, что, блин, здесь за бардак? Как вы меня все достали, уроды долбанные!

Дин еще поорал что-то вслед невозмутимому служителю, со всей дури шмякнул что-то об землю, махнул рукой и вошел внутрь корабля, видны были длинные тени от его ног, но Дин больше не ругался.

Наслушавшись ругани Дина, Сэм с широкой улыбкой вышел из тени, и шагнул к транспортному люку. В темноте открытый люк смотрелся как диковинная огнедышащая пасть.

Дин стоял на металлической подставке, открыв панель в стене, ковырялся там, что-то недовольно бормоча себе под нос – он выглядел таким трогательно несчастным, даже со спины, что терпеть это не было никакой возможности. Сэм прислонился к краю открытого люка, скрестив руки на груди, и поздоровался еще раз, на этот раз совсем другим тоном:

– Ну, здравствуй, Дин.

Дин замер было, потом еще интенсивней завозился – проводка угрожающе затрещала – и ответил прохладно, не оборачиваясь:

– Здоровались уже.

– Дин.

Молчание и недовольное сопение было Сэму ответом. Потом вдруг угрожающий треск в панели превратился в сноп искр, Сэм в одно мгновенье подлетел к Дину и отдернул его от опасной дверцы, откуда полыхнуло, завоняло паленым и на корабле погас свет, Дин в его объятиях тяжело дышал, но кажется, не пострадал, Сэм спросил:

– Как ты вообще смог добраться до меня? Дин, где модуль? Что это за летающий гроб?

Дин ответил преувеличенно агрессивно, словно защищаясь:

– Отвали от детки. Хорошая машинка, она, если ее подлатать, еще лет сто прослужит! И вообще. Я ей уже имя дал…

Сэм пытался рассмотреть в темноте лицо Дина, и не мог, приходилось полагаться на интуицию, и слушать голос. Который выдавал хозяина с потрохами. Сэм решил проверить:

– Подожди-ка. У тебя отобрали модуль! Вот же! Эх, вы, люди-люди…

– А вы-то! – Дин ожидаемо огрызнулся, выбрался из его объятий, и потопал куда-то в темноту, сердито бормоча:

– Высокомерные засранцы… сволочи… хоть бы слово кто сказал, никто не хочет дорогу показать, сразу рожи такие… Типа грязный человечишко, еще с ним разговаривать… Суки! И не отобрали вовсе, я еще бабла срубил с продажи… положим, ладно, я не горел желанием продавать, но…

Сэм на ощупь нашел его в темноте и Дин замолчал. В темноте не страшно признаваться, в темноте не надо держать лицо. Сэм обнял, прижал к себе Дина, и прошептал растроганно:

– Я так рад, что ты нашел меня. Я так тебя ждал. Не верил даже… Хотел завтра лететь на базу, думал, ну вдруг? Вдруг ты вернулся. Я же не сказал – меня освободили, да, я теперь свободный. Можем лететь, куда захочешь. Но так хочется туда, где мы с тобой... Вдвоем. Хорошо было. Да?
Дин, только что напряженный, как каменный в его объятиях, вздохнул, обнял в ответ, нашел его губы – осторожно, неуверенно, будто боясь спугнуть, поцеловал, и ответил:

– Да.




Эпилог




Спустя несколько недель.

– Сэм, у меня отличная идея. Тебе понравится!

– Мне уже не нравится. Судя по выражению твоего лица, ты задумал что-то противозаконное.

– Так хорошо успел узнать меня? Сэм, я еще даже не рассказал!

– Что?

– Нью Вегас, Сэмми! Эта планета ждет нас!

– Это то самое место, где тебе переломали пальцы? Нет.

– Сэм, кто не видел Вегаса, тот не видел ничего. Серьезно. Мы просто обязаны сделать их! С моими навыками и с твоими способностями мы ограбим Вегас! Кстати, ты умеешь делать личины?

– Я так и знал. Это противозаконно. Нет, нет и нет.

– Да ладно тебе. Их бизнес построен на обмане, сам бог велит их наеб... обмануть! Сэм. Сэмми. Сэм? Ну хорошо-хорошо, мы отложим этот разговор. Поговорим об этом позже. Да?



Изображение


Последний раз редактировалось ValkiriyaV 11 дек 2013, 09:06, всего редактировалось 2 раз(а).

29 ноя 2013, 00:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 28 дек 2010, 14:49
Сообщения: 132
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Мальчики найдут друг друга и на другом конце галактики :heart:
а Вегас еще долго будет вздрагивать после их визита, который конечно же состоится) и Бобби порадуется :)

_________________
я на Дайри http://www.diary.ru/~12012011/


29 ноя 2013, 01:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Поздравляю с выкладкой. :flower:


29 ноя 2013, 01:44
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2013, 22:04
Сообщения: 43
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Оооооо! Это прекрасно!!! Они такие красивые!) Арт сногсшибательный!!!! Спасибо вам огромное!)
Больше связных слов пока не связывается)


29 ноя 2013, 02:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 216
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Очень приятный текст: такой яркий, осязаемый, атмосферный, забавный местами :inlove:
Арт восхитительный, жаль, так мало :hlop:


29 ноя 2013, 02:56
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 май 2011, 12:07
Сообщения: 217
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Какой приятный текст! Очень яркий, зримый... И мир интересный получился, хотя его и видно совсем чуть-чуть. Спасибо!
Очень милая деталька про братьев-Джеев и не-братьев-Сэма-и-Дина. :cheek:

_________________
Чукча не писатель, чукча читатель.


29 ноя 2013, 15:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 20 апр 2012, 15:31
Сообщения: 17
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Спасибо большое автору и артеру, очень понравилось ))
Им просто не хватало друг дружки, а теперь всё будет хорошо)) :heart: :heart: :heart:


29 ноя 2013, 16:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 22 сен 2013, 00:01
Сообщения: 12
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
До чего же здорово! Наконец-то я дождалась выкладки этого фика:) Огромное спасибо за доставленное удовольствие :) Любимые персонажи, в космическом антураже, да еще и инопланетянин в героях... Мммм! :)

Арт великолепен! You made my day :heart: :heart: :heart:


29 ноя 2013, 16:53
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 313
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Очень милая сказка и замечательный арт! Прочитала с большим удовольствием! Спасибо! :inlove: :inlove: :inlove:


29 ноя 2013, 18:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 май 2013, 14:44
Сообщения: 46
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV, ты как всегда, неподражаема :inlove: Текст настолько осязаемый, и герои такие реальные, причём все, даже те, о которых упомянуто парой предложений.
И мне так нравится, как ты рассказала о проблеме целой расы, о том, как Сэм пришёл к осознанию и проблемы, и решения, весь этот процесс боль-отрицание-осознание-раскаяние-принятие-понимание, и то, как поучавствовал в этом Дин, и его желание помочь-защитить, это так :inlove: :inlove: :squeeze: :squeeze:
И за способности Сэма отдельное спасибо, они так ощутимо описаны :squeeze: И за сцену возвращения Дина, и их разговор с Сэмом :heart: :heart:
Отдельное спасибо Sunday779 за такие красивые и очень подходящие к тексту арты :inlove: :inlove:

_________________
Не бывает непреодолимых разногласий, бывает мало патронов


29 ноя 2013, 19:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV спасибо за увлекательную историю :heart:
Sunday779 очень красиво :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


29 ноя 2013, 20:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 ноя 2012, 20:46
Сообщения: 83
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV
У вас получился какой то совершенно волшебный текст. Я в нем утонула и выплывать совершенно не хотелось :heart:
Безумно нравится оформление :flower: Спасибо за чудесную работу

_________________
making beautiful boys since 1979


29 ноя 2013, 20:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV, Sunday779, это нечто!!! Читала и с удовольствием погружалась в сказку, настоящую, в которую хочется верить, которая сбывается. Великолепная вещь!!! Спасибо огромное. Ваши история ValkiriyaV и арт Sunday779 к ней как единое целое. Вы настоящие мастера иллюзий))) В вашей работе СТОЛЬКО ЛЮБВИ, что эта сказка наверняка, где-то другой вселенной, обрела реальность)) Спасибо)))


29 ноя 2013, 20:41
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 янв 2013, 20:40
Сообщения: 75
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV волшебно. Очень красивая, завораживающая история :squeeze: :squeeze: :squeeze:
Sunday779 :heart: :heart: :heart:


29 ноя 2013, 20:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 206
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV,какая чудная история,прочитала с большим удовольствием.И мне понравилось что Сэм и Дин совсем не братья,разве что по разуму :D И Сэмми... какие волшебные иллюзии,но талисман был настоящий.Жалко что Босса как-то слабо Дин наказал,ну да у них с Сэмом запланирован Вегас :) Спасибо
:hlop: :hlop: :hlop:
Очень понравился арт,Сэм просто волшебником смотрится и Дин с картами хорош :inlove:


29 ноя 2013, 21:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 25 апр 2011, 20:27
Сообщения: 64
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Удивительно нежная и красивая история! Одно только "но": ПОЧЕМУ ОНА ТАК БЫСТРО ЗАКОНЧИЛАСЬ??! Честное слово - этого было очень-очень мало! Потому что я влюбилась в совершенно необыкновенного Сэма, в его "рисования" иллюзий. И в Дина! Он такой узнаваемый и в тоже время - совсем новый... Спасибо, волшебница Вэл! Ты как всегда потрясающая.

Арт - пусть и почти единственный (да, это намек на то, что и его было мало, катастрофически мало), но зато - ярко передал историю. Красиво!

:heart: :inlove: :heart: :inlove: :heart: :inlove: :heart:


29 ноя 2013, 22:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 апр 2010, 15:31
Сообщения: 257
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Большое спасибо всем прокомментировавшим! :heart: :heart: :heart: Рада что вам понравилось. :shy2:
А про количество... Я решила что пусть лучше катастрофически мало, нежели катастрофически плохо. :) Арты были еще, но я не посчитала их достойными этого прекрасного фика и вашего внимания. Лучше меньше да лучше, как говорится. :D


29 ноя 2013, 22:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 дек 2011, 16:27
Сообщения: 37
Откуда: Харьков
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Sunday779
оформление просто шикарное)))
а уж рисунок. :heart: :heart: :heart:
именно такие и выиделись, когда я читала текст. Сэм со способностями и аферист Дженсен.
красотища!!!

ValkiriyaV
мне очень понравилась история)))
Дженсен, такой разбитной и удачливый. Даже выброшенный в самую красивую могилу - удачливый. он внезапно нашел того, кого хотелось бы защищать.
Сэм.. вроде и сильный, такой безэмоциональный. и такой ранимый, трогательный, а уж как он рисует.
Хорошо, что он сломал систему. Мир у него будет просто прекрасным.

спасибо большое!

_________________
ЕХБСБИ!!!


29 ноя 2013, 22:53
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
ValkiriyaV, спасибо за красочную историю,
дышит и переливается эмоциями, чувствами, цветом

Sunday779, оформление и арт идеально вписываются в настроение текста, только действительно жаль, что мало

большое спасибо за доставленное удовольствие


29 ноя 2013, 23:46
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 13:10
Сообщения: 290
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Мастер иллюзий" СПН-AU, ValkiriyaV, Sunday779
Какое чудо! :heart: :heart: :heart:
Мне очень-очень понравилось! Замечательный текст, очень приятный, читается легко и такие герои... такие герои... умммммм.... :inlove: Сэм в этот раз так вообще невероятным получился, я как представлю его за "работой", как он творит... И Дин - Дин, который сумел его растопить и покорить! И еще очень Ренна и Бобби понравились - ну, ты умеешь несколькими фразами великолепно показывать второстепенных героев, буквально оживляя их образы. Я уже представила Саманту Феррис, которая получит свой самый "вкусный" репортаж года!!! Ха-ха!
И оформление очень классное! :inlove:

_________________
... в мире нет ничего плохого или хорошего, все зависит от того, как смотреть на вещи...


29 ноя 2013, 23:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 83 ]  На страницу 1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.049s | 17 Queries | GZIP : Off ]