Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 24 окт 2017, 00:57




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 35 ]  На страницу 1, 2  След.
"Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

Название: Отрыв
Автор: Erynia
Оформитель/виддер: Джей
Пейринг/персонажи: J2, Дженсен/ОМП и др.
Жанр: ангст, драма, романс
Рейтинг: NC-17 (с натяжкой)
Размер: ~ 30000 слов
Предупреждения: РПС-АУ, ненормативная лексика, насилие, самоистязание, гет средней графичности, фэмслеш, смерти второстепенных персонажей
Саммари: Яркие, жестокие и отчаянные. Они влюбляются и сходят с ума, совершают безумные поступки и попадают в неприятности, страдают и радуются, ненавидят и боятся. Пять отдельных историй об обычных подростках из самой обычной старшей школы. Пять разных и таких похожих жизней, объединенных общим желанием – найти себя. Но к чему приведет этот поиск?
От автора: Спасибо прекрасной Джей за умение видеть, чувствовать и попадать в цель.

Ссылка на скачивание текста в doc.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


Последний раз редактировалось Erynia 30 ноя 2013, 17:52, всего редактировалось 1 раз.

30 ноя 2013, 17:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17

скачать русскую версию трейлера
скачать английскую версию трейлера

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


Последний раз редактировалось Erynia 30 ноя 2013, 17:52, всего редактировалось 1 раз.

30 ноя 2013, 17:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

- Господи боже.

Перед домом, не переставая орать мигалками, начинают выстраиваться полицейские машины. Падающий на гладь бассейна свет оставленных включенными фар делает воду ослепительно зелено-сиренево-голубой.

- Дженсен... - вой сирен, топот вокруг дома и крики – все звуки сливаются в неразборчивый шум, хотя один, сочный, страшный, выделяется. Джаред прикрывает уши ладонями, слепо выхватывая движущиеся за дверью тени.

Кто вызвал копов? Наверное, охрана или, может, сигнализация сработала?

Неважно. Нужно... Дженсен.

- Остановись, - собственный голос кажется Джареду больным, слабым. - Дженсен, пожалуйста.

Ярко скачут лучи фонарей по стенам, то безжалостно бьют прямо в лицо, дезориентируя, то отскакивают вглубь – так сразу и не разобрать, сколько их, этих копов, там столпилось. Джаред усилием перекатывает глаза вбок, где в опухшую мякоть лица, лица Энди Грэма, без устали с чавкающим звуком вклиниваются кулаки Дженсена. Будто замешивают тесто.

Проходит несколько нескончаемых секунд, прежде чем Джаред отлепляется от стены, хватает Дженсена под грудки и оттаскивает от кашляющего тела. Дженсен протестующе шипит, вырывается. У Энди Грэма с губ вязко капает слюна, перемешанная с кровью, пачкает ковер.

- Остановись, остановись, - лихорадочно на повторе шепчет Джаред, прижимая к себе Дженсена спиной, удерживая молотящие воздух кулаки, чувствуя, как испуганно на адреналине колотится сердце. - Успокойся. Все, Дженсен, все. Перестань. Прошу.

Еще несколько секунд. И где хреновы копы, когда так нужны, а?

Дженсен, еще секунду назад рычавший диким зверем, вдруг замирает, бессильно опускает голову и смотрит на свои перебитые костяшки, вымазанные в Энди Грэме.

- Все, уже все, - Джаред насильно расправляет каменные пальцы, пачкаясь в крови – Дженсена, Энди или обоих – он не знает.

Адам, словно отмерев, проползает вперед, к кровати, помогает Дэннил сесть. Та, не переставая дрожать и отрывисто всхлипывать, обнимает его, впиваясь пальцами в плечи.

В самом темном углу комнаты незаметной тенью застыл Эрик Джонсон. Луч фонаря, дернувшийся на него, на мгновение высвечивает лицо, перекошенное от ужаса, будто неживое, и пальцы, непонимающе, с отвращением трогающие губы.

Энди Грэм смотрит из-под опухших век, охватывая каждого из них, и смеется, булькая горлом, растягивая окровавленный рот в безумной улыбке.

Через несколько секунд к ним ворвется охрана участка вместе с полицией. Их, конечно, арестуют, станут разбираться. Не ясно – что дальше. Но пока этого не случилось, все пятеро, застывшие в нескольких секундах времени, пытаются понять каждый для себя одну простую вещь – как, черт возьми, они так попали?

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 17:51
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

- Мэган, детка, на завтрак блинчики. Тебе круглые или, может, хочешь веселые рожицы, чтобы задать настроение?

- Ма, я же не ребенок, давай круглые, - враз ощетинившись, шипит Мэган. Она стягивает дымящийся румяный блин с шипящей сковородки и, быстро облизав пальцы, перетаскивает на свою тарелку. Та голубая, с желтой каймой, блестит добродушной новизной – подарок соседей на новоселье. Джареда ощутимо тошнит от этого слова, от любого, в котором есть корень «новый».

- Хорошо, милая, - с нежностью говорит Карен и переходит на раздраженный тон: - Джаред, опаздываешь! И когда ты уже разгрузишь вещи?

Джаред ненавидит переезжать: новый город, новый дом. Снова это проклятое слово! Нужно учиться всему заново, с неохотой отдирать себя – как пластырь от заживающего пореза, резко и безжалостно – от привычной, доведенной до автоматики рутины. Вынужденно адаптироваться к тому, что здесь и сейчас: рядом живут совсем другие люди, спальня Джареда теперь находится на втором этаже и окнами выходит во двор с отвратительно идеальным, ровно подстриженным газоном, а не на шумную, пыльную улицу, забитую гудящими наперебой машинами. С тем, что все его друзья остались в Калифорнии и здесь он ровным счетом никого не знает, Джаред тоже должен как-то смириться, но не сразу. Сначала – отчаянное сопротивление, бунт, обязательно наорать на предков, обвинить их в том, что сломали ему жизнь. Можно подраться с кем-нибудь или даже надраться, чтобы по-взрослому, с последствиями, которые после захочется стереть из всех углов памяти. По крайней мере, именно так советуют интернет и фильмы, затрагивающие похожие ситуации.

Где-то совсем рядом – и это тоже непривычно, потому что раньше кухня находилась дальше и глубже – протяжно скрипит входная дверь. Карен высовывается в коридор, не выпуская из рук деревянную лопатку и не снимая фартука. На сковороде обиженно шипит стремительно темнеющий блин.

- Оливер, не забудь сделать запасные ключи, три пары. Для Мэган тоже – в среду она приходит домой раньше всех, правда, родная? - переспрашивает Карен, с сожалением косясь на безнадежно испорченный лист теста.

Мэган слишком увлечена завтраком, ее голос, тонкий, раздражающе довольный, звенит на весь хренов огромный дом:

- Да, мам.

- Слышал, Оливер? Три пары, запомни, пожалуйста, - снова кричит Карен сквозь шипение.

Тихий хлопок означает, что Оливер ушел. Джаред продолжает наблюдать за тем, как сестра со зверским аппетитом поглощает смазанные шоколадной пастой блины.

Мэган почти четырнадцать, и, по мнению Джареда – это совершенно нелепый возраст, между-чего-то-там, уже не ребенок, но еще и не взрослая. Мэган – не-пойми-кто.

- Лучше четыре, одну оставим у Гарднеров, - вслух размышляет Карен. - После школы – коробки, - говорит она Джареду не терпящим возражений тоном. - Два дня прошло, а ты все тянешь!

Джаред выстанывает жалкое «ладно» и, волоча пустую сумку по полу, плетется к двери под частые вздохи Карен. Ничего, сейчас она успокоится и начнет звонить Оливеру из-за дурацких ключей. Как будто без четвертой связки никак не обойтись. И вообще...

Это его первый переезд, но Джаред заранее ненавидит все переезды на свете.

Все другое. Соседи – милая пара с новорожденным, Гарднеры. Не укурок Зак, не отлипающий от своего разукрашенного дикими рожами бонга. И не его сестра Эмили, с которой Джаред планировал в скором времени дойти хотя бы до, ну, немножко интересного. А там и выпускной, танцы, пафосно-торжественное объявление короля и королевы бала, фляжка с крепкой дрянью, от которой позже будет драть горло, заднее сиденье тачки, тихая и нудная музыка – и можно дальше, не тормозить. Представляя все это, Джареду удается ненадолго ускользнуть из этой реальности в другую, где не бывает бывших лучших друзей и бывших девушек, блинчиков с веселыми рожицами, такого количества шоколада и лжи. И этого уродливого безразмерного дома, бесконечно надоедливых вопросов, пустых действий и... всего остального.

И дело даже не в скучных, вежливых Гарднерах и малышке, плачущей по ночам, не дающей Джареду спать, хотя и это тоже. Много чего, а сколько еще, если оставаться больше двух дней? Даже подумать страшно.

Здесь слишком тихо, как в склепе ночью. Под утро, в самое сладкое для сна время, наоборот, усиленно свистят разбрызгиватели на лужайках и лают собаки. Около семи начинаются шумные, слюнявые проводы на работу, в школу, а у пугливого – взгляд у него такой, будто в каждом прохожем подозревает правительственного агента или, на худой конец, засланца-инопланетянина – чувака через три дома от них что-то или кто-то постоянно пищит. Окно тоже надолго не закроешь, если не хочется умереть жестокой смертью от удушья. Так что суетный пригород и вынужденное соседство – пиздец как не круто.

И это далеко не все «радости».

Комната Джареда – у Мэган совершенно нормальная, у предков – тоже, и только у него вечная жопа – нелепо большая, по его мнению, отталкивающая своим видом даже маньяка – любителя забираться в чужие дома. Во всяком случае, Майк Майерс или Билли Лумис* сюда точно не заглянули бы.

Кровать более низкая и жесткая, чем Джаред привык, ненужно широкая, а вот в длину явно не дотягивает – приходится поджимать пальцы и терпеть. Потолок слишком высокий, сужаясь, уходит под крышу, как купол церкви или гребаного замка – ну какие нахрен замки в двадцать первом веке, если это не экскурсия или там прогулка по историческим памятникам? В стенном шкафу не хватит места даже для его немногочисленной одежды и коллекции носков.

Стол с компьютером, который Джаред наотрез отказался оставлять новым жильцам, не получается впихнуть в присмотренный под эту цель угол. Стены голые, тоскливого, ободранно-морозного цвета, как в комнате потерянной эмо-девочки. И коробки – бесконечные, ненавистные, исписанные красным маркером: «мои вещи» – они повсюду. Долбаные, разваливающиеся ящики, которые Джаред вот уже два бесконечно долгих дня отказывается разбирать – стоит их выпотрошить и распределить содержимое по местам, как угроза под названием «переезд» станет слишком реальной. И потом где-то очень глубоко, где Джаред прячет настоящего себя, никак не погаснет глупая надежда, что, возможно, все еще вернется на свои места, а несколько дней, пусть даже неделя, в этой мутной глуши среди незнакомых людей скоро забудутся, как страшный сон. Так что на неумолкающий вопрос Карен, когда же он разберет сраные коробки, ответ у Джареда примерно такой – тогда же, когда он перестанет называть их, своих родителей, по именам.

Так что – никогда.

И к этому городу Джаред тоже привыкать не собирается. Потому что... Да все!

В Калифорнии остались не только Зак и Эмили, его школа, но и разные любимые мелочи. Магазинчик Грея, где Джаред добирал свою коллекцию комиксов редкими экземплярами; уродливый камень, сидя на котором и глядя на полную, кажущуюся голодной луну, Джаред впервые поцеловался; кинотеатр, где за ним держалось место, подписанное неуверенной буквой «J» сразу после сеанса «Начала»... Много вещей, потерю которых еще предстоит осознать.

Стоя на коврике с осточертевшей надписью «Добро пожаловать» – потому что, по мнению Джареда, приглашать каждого с улыбкой на лице – это как минимум очень странно – Джаред старательно лохматит волосы на затылке. Устроив желанный беспорядок, он пристраивает на плече сумку и по привычке толкается ногой от земли, запоздало вспоминает, что любимая доска лежит, полуразобранная, в одной из блядских коробок, и уныло сбегает по витой дорожке вниз к тротуару. Тоскливо оглядывается – все вокруг мультяшно-зеленое, слишком яркое, как на наляпанной малолеткой картинке. Люди шумными пятнами ползают у него перед глазами, стекают из одной формы в другую. Огромные одинаковые дождевые капли – туда-сюда.

Джаред бредет по оживленной улице, засекая взглядом любое движение. Женщины с колясками и кричащими младенцами, лающие псы, опаздывающие на автобусную остановку за углом галдящие школьники, изредка – проезжающие мимо машины. Чуть дальше картина меняется: меньше людей и звуков, а на углу стоит веселый белый фургончик, которым заправляет жутковатый мороженщик, скрюченными пальцами протягивающий малышам на очереди рожки с разной начинкой и прибирающий мелочь в заляпанный шоколадом и клубничным вареньем карман.

Прощай солнечный штат, здравствуй унылая деревня.

Джаред нехотя останавливается перед коваными воротами, за которыми высится обманчиво-светлое здание. Оно поставлено между «домашней» частью города и деловой, прямо посередине, будто архитектор так и не смог определиться, где ему место, и выбрал ни то, ни другое. В распахивающуюся ежесекундно дверь шныряют туда-сюда возбужденные дети и уже вкусившие горечь этого места угрюмые подростки. Медленно и раздраженно – взрослые со слишком серьезным видом. Со вздохом Джаред переступает последний барьер.

Его новая тюрьма.

Больше всего остального Джаред дергается именно из-за этого – пришлось менять школу. И в выпускном, блин, классе. Охренеть как невовремя. Джаред уже примерно знает, что его ждет. Кругом одни незнакомые лица, изучающие взгляды и бесконечные неисследованные коридоры. В своей школе Джаред тоже не отличался особой популярностью, но все же и последним лузером не был. Здесь он всего лишь новичок, свежее мясо, которому придется за короткий срок найти себе нишу в плотной, сформированной за годы иерархии, если он, конечно, не хочет, чтобы выпускной класс стал его самым страшным кошмаром. Хуже того, что происходит сейчас, если такое вообще, в принципе, возможно.

Теперь, когда Джаред уже зашел за ворота, чуть легче. Идя мимо сплоченных групп и гордых одиночек, он внимательно прощупывает всех и все вокруг.

Двор. Взгляды мимо него, будто Джареда и не существует, веселый галдеж, треск, стук, смех, шелест – средоточие выбешивающих звуков.

Администрация. Вежливая женщина в очках на цепочке улыбается ему, протягивает расписание.

Директор – лысеющий толстяк с жирным лицом и чашкой кофе с надписью «я здесь босс» в руке. Пальцы, бережно обхватившие чашку, короткие и пухлые, как сардельки. Краткая лекция про бла-бла-бла. Джаред кивает и натужно улыбается, хотя тошнит от всего так, что рот открывать опасно в принципе.

Его первый урок. Биология.

И он опаздывает, нет, уже опоздал на десять минут.

Джаред мчится по длинному кишкообразному коридору, выхватывая глазами цифры на дверях, врывается в класс и резко тормозит, чуть не врезавшись в учителя. Ну кто же знал, что блядские полы тут такие скользкие?

- Просте, скльзко, - давит он и прячет глаза за челкой. Иногда она действительно спасает.

Учитель смотрит на него поверх очков, добродушно, чуть строго улыбается. Все улыбаются Джареду, когда ему самому хочется скривить рожу или вообще отвернуться.

- Джаред, - скорее утвердительно произносит учитель. - Ты опоздал. Проходи, садись, в конце есть свободное место.

Джаред ненавидит эти полминуты времени сильнее всех остальных моментов. Даже сильнее тех двух минут, что наступают после, даже если не сразу, но обязательно наступают – когда тебя ставят на ноги перед тридцатью парами любопытствующих или совершенно безразличных глаз – сложно сказать, что хуже – и предлагают рассказать о себе. Но эти секунды сейчас хуже, потому что когда рассказываешь о себе – привет, я Джаред, ненавижу вашу гребаную Пенсильванию, ваш блевотный город, всех вас, ненавижу моих родителей и весь мир – перед этим уже состоялось позорное знакомство с нарушением личного пространства. Когда не знаешь, как оправдаться, а с того места, где стоишь, видно каждый взгляд, слышно каждый смешок.

Джаред проходит назад, плюхается на указанное место. Урок возобновляется. Джаред, опустив голову на руки, смотрит прямо перед собой. И так до самого звонка.

Следующий урок – история.

Следующий – английский.

Следующий...

Джареду совсем не нужна война в Заливе, викторианская литература или виды спутников Земли. Он постепенно разглядывает учеников. Теперь, когда Джаред немного их знает, понять кто и где легче. На первый взгляд, все как везде. Первая красавица и, как водится, стерва, школы, ее бойфренд – тупорылый качок в яркой куртке – Джаред еще не разобрался, во что играют местные спортсмены ради желанной стипендии – девочки-болельщицы, умные, они же задроты в очках и с тяжелыми книгами, просто невидимки, не принадлежащие ни одной из групп, крутые и хулиганы…

И с ними нужно знакомиться, искать точки соприкосновения, избегать, по ходу выучивать заморочки учителей... В общем, работы предстоит пиздец как много.

И все это так скучно, уныло и бессмысленно, что очень хочется просто закрыть глаза и перестать даже пытаться.
Джаред останавливает взгляд на девушке через два ряда от него: черные волосы, черная одежда, сгорбленная спина – изгой. Он пялится на выглядывающую из-под вязаной майки татуировку внизу спины. Бабочка? Что-то вроде. Жаль, лица отсюда толком не видно, но Джаред и так знает, что оно красивое, даже если макияж такой же темный. Вот ради такой девчонки можно забить на все «прелести» переезда и попытаться уже перестать быть жалким девственником.

Девушка в черном что-то пишет в тетради, и Джаред видит срез – кусочек страницы за ее локтем – она рисует. Наверное, у них много общего. Должно быть. Решено, после урока Джаред попробует заговорить с ней. Все равно остальные не вызывают никакого желания с ними знакомиться, а день надо как-то повернуть в позитивную сторону.

- Не советую. - Джаред затравленно оборачивается – бледный патлатый парень в футболке с надписью во всю грудь: «Я убил королеву» смотрит на него с чем-то, похожим на интерес.

- Что, прости?

- Я про Харрис, - парень криво улыбается, и что-то в этой улыбке Джареду нравится, притягивает, роднит. - Она подружка Грозы, приятель. Если Гроза узнает, что ты заглядывался на его девушку, мигом отвернет яйца, - протягивает длинную узкую ладонь. - Привет, кстати, я Адам. Адам Кэмпбелл.

Джаред трясет его руку, думая о том, стоит ли спрашивать, кто такой Гроза или лучше пока не надо.

- Джаред. Переехал с семьей из Калифорнии.

- А я из Лондона пять лет назад. Значит, Калифорния? - Адам морщит лоб. - М-м, Лос-Анджелес?

- Ага, - Джаред с удивлением осознает, что ему хочется продолжить разговор. А такое случается не так чтобы часто.
Адам придвигается ближе.

- Ну, здесь солнца поменьше и посмотреть особо не на что, но в центре есть парочка интересных мест. А про нее я серьезно. Держись от Харрис подальше. Дело не только в Грозе, она сама... немного того, - добавляет Адам загадочно.

Учитель, Джаред еще не запомнил его имя, делает им замечание. Адам с извиняющимся видом отползает на свою парту, а Джаред старается слушать урок, а не разглядывать класс в поисках Грозы.

Похоже, что-то интересное все же происходит.

После урока Адам тащит его в кафетерий – у них почти сорок минут свободного времени до новых мучений. Они заставляют подносы едой и садятся у окна. Пока Джаред с аппетитом уминает овощной салат, куриное филе в соусе и хрустит картофельными «пальчиками», которые тоже очень ничего, Адам говорит, не затыкаясь. Первое время Джаред пытается ухватывать каждое слово, но вскоре понимает, что надо фильтровать – из сказанных Адамом слов процентов семьдесят можно запросто выкинуть без ущерба смыслу, еще десять – это бесконечные вариации «друг», «приятель», «чувак». Из тех неразбираемых семидесяти примерно половину Джаред не понимает вообще. Видимо, что-то очень британское.

- Обычная школа. Директор – мы зовем его Бэннер или просто Плюшка – нормальный, собрал неплохой коллектив. Вон там, слева, Швейцер. Занудный до невозможности тип и его литература такая же, засыпаешь. Сам увидишь. Зато с ним легко, не как с Садовски – это биолог, был у нас утром. Тот еще тип…

Джаред пытается вспомнить, где сидел Адам на биологии и почему он сразу не обратил на него внимания, когда просеивал одноклассников.

- ... Дайана, мисс Лейн, Красотка, преподает географию. А еще вроде как спит с кем-то учителей, мы как раз пытаемся выяснить, с кем именно. Лично я считаю, что с Ведьмой, мисс Хейден, у нее искусство. Даже поспорил с парнями из команды, крупно, остается доказать. Кстати, с Ведьмой тоже вышла забавная история, расскажу как-нибудь, не здесь. Так, дальше. Фэррел – астрономия. Вполне ничего. О, этот рыжий с масляным взглядом – тренер Уорд. Ублюдок имеет привычку подглядывать за парнями в раздевалке. Запалить его хотим вторую неделю подряд, все никак. Хитрый гад, - Адам кривится и сразу же расплывается в улыбке. - Уитмор, Добряк – милейший старичок. Но уже путается в цифрах и уравнениях. Не выдаем, скрываем как можем. О, Карен...

- Что за Гроза? - выпаливает Джаред, и, заткнувшись, ждет ответа.

Адам на него шикает, почти ложится грудью на нетронутую тарелку, хрипло шепчет:

- Эклз. Он... да нет, обычный, просто... ну, страшный немного. Его даже Джонсон побаивается.

- А почему страшный? И что за Джонсон? - Джаред лениво нанизывает на вилку салатный лист. В его школе тоже были такие, каким он себе представляет этого Грозу. Вроде ничего за ними опасного, никаких нарушений или там ношения оружия, а посмотришь в глаза – и хочется бежать в противоположную сторону. Похоже, этот Эклз именно такой.

Адам своим видом только подтверждает мысли Джареда. Видимо, не знает, что сказать.

- Опасный потому что, - наконец произносит он. - Говорят, он из банды или типа того.

- А почему Гроза? - Джаред отодвигает пустую тарелку, угрюмо бросает взгляд на пустой контейнер, откуда брал «пальчики», и притягивает к себе стаканчик с недопитой колой.

- Из-за нее. - Джаред забывает про Эклза, чуть не выплевывает газировку и переключается всем своим существом на вошедшую девушку. С близкого расстояния Дэннил Харрис кажется еще более красивой. Немного потерянной, но все равно офигенной. Надо спросить Адама, почему он считает ее не совсем нормальной.

- Жуткая история, - все так же шепотом продолжает Адам. - Харрис шла домой с работы, подрабатывала в кафе прошлом летом, ну и ее двое уродов... прижали. Она пыталась отдать им кошелек, свои украшения, но ублюдки другого хотели. В общем, Эклз тогда мимо шел, остановился, раскидал их. Как раз вовремя, они не успели... ну... того. Шел дождь, грохотало сильно, я сам не видел, но говорят, что под раскаты грома Эклз их и уделывал. Голыми руками, прикинь? Отсюда и прозвище такое.

Теперь ясно, что не так с Дэннил Харрис.

- Понятно, - Джаред отрешенно водит пальцем по ободку пластикового стаканчика. - А этот Эклз?..

- Тшш, вон он.

Джаред поворачивает голову в сторону двери. Ничего особенного. Высокий, волосы торчком, взгляд цепкий, говорящий – всегда настороже. Никаких цепей, кроме той, что болтается, прицепленная к ремню свободных, подметающих пол джинсов, футболка гладкая без революционных принтов, на шее – какой-то амулет. В целом, Эклз похож на парня с обложки рок-журнала, только без подведенных глаз, излишеств кожи в прикиде – в общем, ничего такого особенно страшного. Хотя Адам прав – что-то есть в нем необычное.

- Аж мурашки по коже, брр, - притихший Адам шумно втягивает через трубочку свою колу.

Джаред, ничего не говоря, следит за тем, как Эклз плавными кошачьими движениями спокойно доходит до столика и подсаживается к Дэннил, обнимает ее за плечи, а та с безусловным доверием и обожающей улыбкой опускает голову ему на плечо.

В свой первый день Джаред знает только одно – Эклзу, кем бы он там ни был – охеренно повезло.

* Билли Лумис и Майк Майерс – наиболее известные киноманьяки. Фильмы «Крик» и «Хэллоуин».
_____________________________________

**

Они ужинают на просторной голой кухне – молча, будто их ничего не связывает. Карен решается:

- Как первый день в школе?

- Ничего, - Джаред поддевает вилкой спагетти, неохотно отправляет в рот. В мыслях колышется болтовня Адама про квотербека Джонсона, который боится и недолюбливает Эклза, про тренера-извращенца, про первую давалку школы, про учительниц-лесбиянок, про Дэннил. Наверное, она тоже любит комиксы, единственная белая прядь – это ведь не просто так. На секунду Джаред представляет себя на месте Эклза на темной улице за закусочной, бьющим рожи насильникам. Сначала ему становится смешно, но потом даже приятно. Как-то... тепло.

- Джаред? - вид у Карен нездоровый, Джаред замечает это только сейчас – глаза красные – опять плакала.

- Подружился с кем-нибудь? - спрашивает она с надеждой в голосе.

Джаред переводит взгляд на Оливера. Тот смотрит только себе в тарелку. Понятно.

- Да, с одним парнем, он переехал. Из Лондона, - отвечает Джаред с паузами.

- Англичанин? - взгляд Карен заметно теплеет, Оливер тоже силится проявить внимание.

Ну хоть, блядь, что-то.

- Ага.

- Круто, - Мэган разбивает возникшую тишину мечтательным вздохом, - а он говорит совсем как Мэтт Смит? Смешно и не очень понятно, длинно?

- Э-э... типа того, - Джаред неуверенно обращается к Оливеру: - Посмотрим вечером игру?

Тот поднимает голову, медленно кивает:

- Если хочешь.

- Отлично. Карен, как насчет?..

- Я устала, Джаред, пойду спать, - дергано отвечает та, собирая со стола тарелки. - И сколько тебе говорить – называй меня мамой.

- Да, Карен.

Джаред эгоистично думает, что переезд не сотрет прошлого и нихрена не поможет ей забыть о том, что случилось у нее с Оливером. Тогда зачем вообще это нужно? Бросать все. Ради чего?

- Черт, совсем забыл. Не смогу посмотреть игру, у меня... дали задание, - отчаянно пытается вывернуться Джаред, но Оливер, кажется, даже не слышит его.

Джаред отдает Карен свою тарелку – на ней пружинистой горкой возвышаются почти нетронутые спагетти – и поднимается в свою новую комнату. Именно так.

Пора начинать привыкать... ко всему.

Конечно, никакого задания нет.

Почти два часа Джаред торчит на телефоне с Заком – плевать на размеры счета – слушая новости про самого Зака, про Эмили – думать о ней особенно больно, будто пытаешься отодрать засохшую корочку с ранки – про мышку-девственницу Кэти, залетевшую от какого-то придурка... Джареду все это совсем не интересно, но и оборвать разговор он просто не в силах. Пока в трубке звучит бодрый голос Зака, можно не думать об остальном. О новом, пугающем.

Даже если часть этого нового – удивительная девушка с бойфрендом из банды.

- Черт, кажется, я в жопу обкурился, - горестно сообщает Зак, и в трубке слышатся гудки.

До полуночи Джаред режется в тупую стрелялку, очень громкую, чтобы не слышать, как Карен снова кричит на Оливера. И только убедившись, что все стихло, совсем все, включая слишком понятные и от того еще более отвратительные скрипы, ложится спать. Тихие прерывистые всхлипы – это уже Мэган. Наверное, нужно пойти и успокоить ее, сказать, что все будет хорошо, что мама с папой обязательно помирятся, что они... нет, не думать. А к Мэган зайти все равно надо. Ей ведь четырнадцать, и она живет в своем безопасном мире, где любимые родители не изменяют друг другу с молоденькими ассистентками, она даже не до конца понимает – как так, а старший брат знает ответы на все-все вопросы и может рассказать клевую страшную историю про болотного монстра, даже если Мэган уже достаточно взрослая для того, чтобы не верить в такие страшилки. Джаред уже делает движение по направлению к двери, но глаза сами закрываются, тело наливается тяжестью, а кровать не кажется такой отстойной, как утром, даже привлекательной. Он валится обратно, вжимаясь затылком в мягкие чужие подушки, с усилием перекатывается на бок, поджимает ноги к груди и сдается в лапы спасительного сна.

**

Первая неделя целиком уходит на адаптацию, если так можно назвать злостные попытки пересмотреть свои привычки и забыть все, что любишь.

По истечении этих семи каторжных дней Джаред может вполне уверенно заявить, что метафорический пластырь с метафорической раны почти сдернут: пустые стены наглухо залеплены кричащими постерами, столик с компьютером нашел свое место, кровать перестала казаться инквизиторским креслом, а к шуму по утрам Джаред просто прислушался. Что касается цвета самих стен, он собственноручно их перекрасит во что-нибудь более человеческое, как только сможет. Коробки тоже разгружены, и целая доска теперь стоит в углу – Джаред пока не решается впустить настолько важный элемент прошлой жизни в новую, еще толком не обкатанную.

И прекратить общение с Заком, накручивая цифры телефонного счета – тоже.

После таких разговоров Джареду снятся странные сны.

Зак пытается внаглую протиснуть руку под юбку Дэбби Мартин.

Джаред трахается с Эмили в машине на пустой стоянке.

Дэбби Мартин стонет, пьяно смеется, пуская в себя грубые нетерпеливые пальцы.

Эмили кричит, когда Джаред входит в нее, накрывая рот рукой, пачкая ладонь в липкой фруктовой помаде. Джаред радостно бьется в напряженном обманутом теле, видя перед глазами испуганные, накрашенные разноцветной хренью ресницы, чувствуя на коже сбитое дыхание, сильнее вымазываясь в сладкой вкусной Эмили – наверху и внизу.

Иногда сны перемешиваются, переплетаются в один.

Иногда Зак видит Джареда и Эмили.

Иногда у Джареда не получается, и Эмили смеется над ним, запрокинув голову. Хочется сдавить голое, дрожащее горло и насладиться испуганными хрипами.

Иногда Джаред видит разные лица.

Сегодня – чужое лицо, лицо парня из пидорской порнухи, которую они с Заком смотрели, ухохатываясь, из-за проигранного спора.

Только теперь, во сне, у парня темные волосы и татуировка.

После таких марафонов Джаред просыпается и долго стоит у окна, глотая холодный колючий воздух.

По-умному это называется трансференцией – Джаред где-то слышал об этом.

Зато кривые рожицы – результат вдохновленных художеств трио Джаред-Зак-Эмили – весело подмигивают Джареду с доски, делая эту новую, насильно всученную жизнь сноснее.

Мэган вроде неплохо устроилась в комнате напротив, а до предков наконец дошло, что, выясняя отношения и после пытаясь помириться, следует вести себя тише или придется в ближайшем будущем раскошеливаться еще и на мозгоправа для травмированных этими «перемириями» детей.

В школе все путем. У Джареда появился любимый учитель – ну, как любимый, Джаред его не ненавидит, как, допустим, Садовски – и он стал лучше понимать Адама. На дверце его шкафчика не малюют пошлую херню, как у несчастного Майка Сандерса, не принижают, не подлавливают с камерой в душе. Его просто не замечают.

Во время бесцельных скитаний на тихой улице в подвальном помещении обнаружился неплохой магазинчик комиксов в замену комнатушке Грея, приличный кинотеатр, куда не стыдно придти с девушкой – если бы она была – или с друзьями – Джаред очень надеется завести их в ближайшее время – и вообще, все настолько неожиданно охренительно не дерьмово, что Джаред в ближайшее время ожидает самых гадких наебок.

Например, от Грозы.

С Эклзом у Джареда только один общий урок за всю неделю – химия, и пока таких уроков состоялось всего два: на один Эклз не явился вообще, а на втором сидел в самом конце и спал. Почему Левин, химик, промолчал, сделав вид, что ничего не заметил, остается для Джареда загадкой. Собственно, это и еще несколько незначительных деталей делают Эклза интересным в его глазах. Не интересным даже – загадочным. Вот и все. Зато с Дэннил Джаред делит целых три урока, и что бы там ни ворчал Адам, как бы ни переживал за сохранность его причиндалов или боялся неосознанной атаки со стороны «неуравновешенной, травмированной из-за того случая кисы» – формулировки Адама – не Джареда – Джаред просто не в состоянии удержаться. Дело не в том, что Дэннил очень красивая или умная, а она очень умная и очень красивая – даже не обсуждается – просто Джареда необъяснимо тянет к ней, как магнитом. Как никогда не тянуло к доброй и милой, такой надежной Эмили.

И никакой это не тестостерон или тот самый возраст, или еще какая физиологическая заумная херня, которую ежедневно в аргументах вываливает на него Адам.

Джаред просто хочет, чтобы Дэннил стала его человеком. Была в его кругу. Была с ним.

- Забудь, - упрямо повторяет Адам каждый раз за ланчем, - серьезно, Джаред, тебе с ней ничего не светит. И это к лучшему.

- Даже дружбы? - с набитым ртом спрашивает Джаред, заглядывая за плечо Адама – Дэннил осторожно, будто боясь, складывает на край тарелки кружочки огурца. Снова эта защитная поза: опущенные вперед плечи, взгляд куда-то вниз, будто вообще не здесь.

Адам оборачивается назад, красочно вздыхает, потом его лицо вдруг искажается, он прячет голову под стол. Джаред, оторопев, наблюдает – видимо, в Англии это нормальная реакция на слово «дружба» или дело в чем-то другом? Нет, судя по тому, что Адам сейчас захлебывается от смеха, все же ему чем-то не угодило именно это слово в отношении Дэннил Харрис. Оторжавшись, покрасневший Адам сипит из-под стола:

- Ну разве что ты с ней в монополию играть будешь или типа того.

- Не вижу ничего смешного, - Джаред тянет шею, чтобы получше разглядеть, что творится за спиной Адама, так как этот говнюк высунулся из-под стола и уже нарочно загораживает собой Дэннил.

- Я тоже, - как-то слишком серьезно говорит Адам. - Таких девчонок, как она, - кивает в сторону Дэннил, - не френдишь, Джей, их, если повезет, конечно, заваливаешь где попало. Не обманывай себя.

- Придурок, - с чувством произносит оскорбленный Джаред. - Я тебе докажу.

- И как ты это сделаешь, наивный американский мальчик? - продолжает сыпать издевками Адам. - Она же близко тебя не подпустит. Говорю же, Ха...

- Смотри, - Джаред встает с места и направляется к столику Дэннил.

Адам корчит рожи, истерично жестикулирует, а Джаред просто идет. Шаг, еще один, еще. Ничего сложного.

Нет, она просто потрясающая. И насчет волос он, кажется, не ошибся.

- Давай, помогу? - предлагает Джаред и забирает у нее поднос.

- Спасибо, - его встречают растерянная улыбка и немой вопрос во взгляде.

Джаред грохает пустой поднос на стол с остальными – хорошо еще, что все девчонки так мало едят – возвращается.

Адам с места указывает ему на выход и, кажется, изображает висельника. Как есть придурок.

- Эм, привет, ты меня не знаешь, я Джаред, - Джаред неуверенно шевелит пальцами в знак приветствия, - только перевелся, хотелось бы с тобой дружить, ты очень клевая, мне нравится... мне очень нравятся твои волосы, - скороговоркой выпаливает он и в ужасе кусает изнутри щеку. До боли. Вот же блин... Дурак, какой же он... Адам прав.

Улыбка Дэннил замирает, а потом становится шире, искреннее.

- Я думаю, - говорит она медленно и чуть настороженно, - что это очень мило, Джаред.

Джаред практически видит затылком, как офигевший Адам сыплет непонятными словами, прожигает в нем дыру, и тоже не выдерживает, начинает лыбиться как идиот.

- Обычно я так не делаю, знаешь, я вообще не из этих, то есть, я не такой... - принимается объяснять Джаред, чувствуя, как потеют ладони.

Ну вот почему с ним вечно так, а?

Дэннил внимательно слушает его бред, и Джаред, понимая, что она действительно его слушает, впадает в состояние счастливого шока. И плевать, что через минуту все может закончиться.

- Я не подкатываю к тебе, действительно предлагаю дружбу, - уточняет он.

Будто слабоумный, бля, так держать.

- Я понимаю, - она смотрит прямо на него таким взглядом, будто с Джаредом что-то не так. Например, он голый.

Сзади раздаются шаги.

- Нам пора, - Адам бескомпромиссно вклинивается между ними, показывает зубы в глумливой ухмылке и вообще, ведет себя как последний дебил, - привет, Харрис.

- Привет, зануда, - недовольно отзывается она и тут же обхватывает себя руками за плечи, а Джаред дуреет от осознания, что с ним Дэннил разговаривала совсем другим тоном и вела себя тоже по-другому.

Адам делает вид, что ни черта не обиделся на колючесть, силком оттаскивает Джареда назад.

- Спятил? - рычит Джаред. - Не видишь, я...

- Тш-ш. Эклз идет. Потом спасибо скажешь, Ромео.

Эклз действительно заходит в кафетерий и, не обращая внимания ни на кого из присутствующих, будто их и вовсе не существует, расслабленной походкой направляется к Дэннил.

- Пошли?

Джареда подбрасывает от интонации, от грубо-нежной хрипотцы – это все только для нее, для Дэннил. Эклз так ни с кем больше не разговаривает. С ней он будто другой человек.

Дэннил с готовностью встает с места. Она прижимается к Эклзу бедром и на выходе, проходя мимо столика Джареда, оставляет что-то в его кармане – Джаред чувствует, как тонкие пальцы касаются его и сразу же отталкивают. Адам демонстративно сидит к ним спиной, ничего не видит.

Джаред достает смятую записку, читает под столом – мелко, дергано: «Приходи завтра вечером на загон. Спросишь у зануды, он в теме».

- Джонсон с дружками, - бормочет Адам, оживившись, - пошли отсюда.

Джаред прячет записку обратно в карман и выбегает из кафетерия, едва не сбив на выходе одного из футболистов.

Ближе к концу учебного дня, прикинув все «за» и «против», Джаред все же решается рассказать Адаму про записку.

- Гонишь, - Адам задирает брови, смешно складывает губы трубочкой и длинными пальцами нетерпеливо расправляет мятый кусочек бумаги.

- Охренеть, мать же твою, - наконец выдает он, возвращая Джареду послание.

- Так что за загон? - осторожно интересуется Джаред. В детстве он некоторое время жил на ферме у бабушки с дедушкой и что такое «загон», знает очень хорошо. Сейчас он надеется, что Дэннил имела в виду что-то совсем другое, по крайней мере, предлог «на» вселяет зыбкую надежду, что местная молодежь не тусуется с парнокопытными, а то это как-то слишком даже для этой дыры.

- Это... ну, в общем, мероприятие, - начинает путано объяснять Адам, - народ собирается и...

- Это гонки? Ну там на мотоциклах или редких тачках? На скейтах? Трюки? Игры? Что-то незаконное? - у Джареда заканчиваются варианты.

Адам укоризненно мотает головой:

- Чувак, ты «Форсажа» пересмотрел, не-а. Это вечеринка. Сиськи, запрещенное питье и много случайного секса, - мечтательно тянет он. - Не, переломы тоже бывают – все как на настоящих гонках – но там причины другие просто. К примеру, в прошлом году Иан Хардинг нажрался и вывалился из окна спальни своей подружки. Второй этаж, неудачное падение – два месяца лежачего режима, гипс, все дела. Кит Райан – почти та же история – идиот с разбегу прыгнул в пустой бассейн. Рома Филдс – о, та еще история...

- А почему тогда загон? - перебивает Джаред.

Адам трет нос.

- Потому что. Народ ждет, когда у кого-нибудь лохи-предки свалят, и закатывает сумасшедшую тусню. Короче, забиваются, как скотина, все кто попало и ведут себя... как животные, ага.

Ну что ж, загон теперь выглядит вполне логично.

- А ты бывал на таких загонах?

Адам смотрит на него, как на психа. И медленно, со смешком произносит.

- Разве что в качестве груши. Один раз, ха. Это не какая-нибудь там вечеринка, куда ходит весь район, Джей. И через забор не перескочишь. Это я к тому, что вот этот вот листок – это твое право присутствовать там. Без него – искупают, - обещает Адам и зябко ежится.

Джаред комкает бумагу и пихает обратно в карман.

- Завтра, и ты идешь со мной, - решает он.

По лицу Адама сложно сказать – рад он или скорее наоборот.

**

- Джаред, можно с тобой поговорить?

Джаред с опаской сталкивает наушники на шею, ставит игру на паузу. Ждет.

- Я знаю, что тебе сейчас нелегко...

Ну вот, опять. Может, не надо? Пожалуйста.

- ... Я понимаю, что это не Лос-Анджелес, не твоя комната и школа не та, друзья... - Джареду очень хочется сказать ей, что все нормально, что он привык и все не так плохо, но не может. Пока еще.

- Карен...

- Мы с твоим отцом пытаемся, - ее голос становится жестче, будто Карен сдерживает себя. - Да, приходится заново ко всему привыкать, и я никогда не смогу забыть того, что он сделал со мной, с нами, - поправляется она и вздыхает, - но мы стараемся забыть и идти дальше. И у нас вроде даже стало получаться. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже попробовал.

- Я пробую, правда, - неуверенно оправдывается Джаред. - И Мэган, ей здесь хорошо, я уверен.

Карен смотрит на него с облегчением.

- Я очень рада, - она встает, чтобы уйти, но останавливается у двери. - И не говори отцу, что мы обсуждали это, ладно? Кстати, завтра вечером можешь позвать своего нового друга на ужин. Уверена, Мэган будет в восторге.

- Не могу, мы с Адамом... у нас дела.

- Хорошо, - немного растерянно произносит Карен, - может, тогда в пятницу?

Джаред кивает, запираясь обратно в игру.

Нихрена, у них не получается. Нихрена, блядь.

**

- Запомни, они тебя не хотят.

- Ага.

- И Харрис тоже. Она – тем более. Эта девушка… в общем, ты сам все со временем поймешь.

- Ага.

- Если она пригласила тебя, это не значит, что будет за тобой таскаться весь вечер, - продолжает Адам, то ли не врубаясь в раздраженные взгляды Джареда, то ли игнорируя их: - Я просто не хочу, чтобы ты на что-то там надеялся.

- Я и не надеюсь, - Джаред сворачивает за угол, где вдалеке виднеется ярко освещенный дом, оттуда доносится музыка, плеск воды и возбужденные голоса.

- Пришли.

- Сделай одолжение, замолчи, - Джаред проходит к калитке, толкает ее и сразу же глохнет от грохота и слепнет от света. - Где она?

- Чего? - орет рядом Адам, пряча лицо от бешеных вспышек.

- Проехали! Вижу, - Джаред бросается вперед, расталкивая каких-то парней, машет рукой, зовет, - Дэннил. Дэ...

Дэннил сидит рядом с Эклзом, смеется, ей явно весело. Она даже не поворачивается в его сторону. И она совсем другая, более живая, во взгляде нет этой затравленности, постоянной бдительности.

- Не говори, что я не предупреждал, - Адам цепляется за его локоть, - пойдем хотя бы выпьем.

Они обходят по кругу бассейн, в котором плещутся полуголые девчонки. Ближайшая бочка с пивом стоит в углу у самой двери в гостиную. Снятый на время бариста поставил свою тележку в противоположной стороне и разливает коктейли.

- Ни фига себе хоромы, - впечатленно присвистывает Джаред.

- Это вечеринка Джонсона, кстати, - объясняет Адам, наполняя свой стакан и слизывая разом пену с поверхности. - Вон он, - Джаред следит за пальцем Адама, тыкающим в высокого парня с фальшивой улыбкой. Пару раз они сталкивались в школе. Джаред знает таких – игрок. Ему ничего не стоит заманить девчонку красивыми словами и обаянием, а потом обойтись с ней самым дерьмовым образом.

- Это не совсем его дом, в смысле, Джонсон живет с родителями вроде как, а это так... домик для гостей. В одном из интервью школьной газете Джонсон говорил, что иногда ночует здесь после особо изматывающих тренировок, ну и закатывает вечеринки, - поясняет Адам свою осведомленность и пихает Джареду стакан, расплескивая больше половины на выдраенные до блеска ступеньки.

Джаред не слушает. Все внимание – на Дэннил. Кажется, их спрашивают о пропуске, и Адам, нырнув в его карман, достает мятый листок, тихо что-то говорит. Джаред не сразу врубается, что уже ему.

- Забудь ее, Джей. Она не...

- Дэннил, - Джаред не замечает, как она подходит, - привет. А мы тут... пришли.

Кажется, у него лицо горит. Черт.

Дэннил останавливается близко, смущенно улыбается:

- Вижу.

- Отличная вечеринка, - Джаред не знает, что еще сказать.

- Да, неплохо.

Адам рядом что-то блеет.

- Значит, ты, э-э...

- Ди, не хочешь нас познакомить? - Эклз подплывает сзади, становится в стойку. Защитник, бля.

- Да, конечно, - улыбка Дэннил становится более напряженной. - Дженсен, это Джаред, он только перевелся.

Эклз какое-то время изучает его взглядом-сканером – Джаред пытается отбросить идиотское предположение, что у него рентгеновское зрение, как у Супермена – потом, видимо решив, что вполне можно, Джаред не опасен, протягивает руку.

- Новенький, да? Я Дженсен.

- Джаред, - Джаред только сейчас понимает, что так его, Эклза, зовут. Дженсен. И первое, что Джаред отмечает – у Дженсена прямо таки каменное рукопожатие.

- Я из Лос-Анджелеса, Эмери-хай, - кажется, он повторяет это уже в сотый раз за несколько дней.

- Ага, - равнодушно замечает Эклз, то есть, Дженсен, и добавляет: - Ди, я отойду ненадолго, ладно?

- Все нормально, - отвечает Дэннил, а Джаред с детским восхищением наблюдает за тем, как эти двое общаются.
Как будто рядом нет полусотни пьяных, галдящих и возбужденных подростков. Только они.

- Ну, э-э, мы тоже будем здесь, - наконец выговаривает Джаред и для равновесия вцепляется в Адама. Тот тихонько, но понимающе, вынужденно шипит.

- Развлекайся, - Дэннил уже пробирается через толпу к каким-то девчонкам, танцующим у другого борта бассейна.

- А он так, ничего, - Джаред ищет глазами в толпе, но Дженсена здесь больше нет. Действительно ушел.

- Кто он? - выдыхает Адам, от него несет пивом и сигаретным дымом. - Джаред, дружище, ты вообще о чем, а?

- Да так, ничего, - Джаред отпивает с края.

Пиво слишком горькое.

Громкая музыка, полуголые девицы и парни, бочки с пивом и не только, заветные пакетики в карманах тех, кто разбирается, а если заглянуть наверх, на ручках дверей говоряще висят носки. Джаред уже бывал на таких тусовках. Обычно они заканчиваются плохо. Кто-то блюет в стороне, кто-то занимается сексом, даже не подозревая об этом. Наутро все последствия показывают свои отвратительные рожи. Разница только в том, что несмотря на бешеную популярность и приватность, у вечеринки в стиле Эрика Джонсона привкус пафоса и излишней показушной важности.
- О-бал-де-еть, - свистит рядом Адам, качаясь. Сколько он выпил, если они пришли совсем недавно?

Джаред ловит взгляд Адама, прикипает к притягивающей картинке. Он не в первый раз видит целующихся девушек. Живьем, а не в порнушке. И все же, когда вокруг возбужденные вопли, льется пиво, гудит в ушах от техно, и свет со всех сторон режет глаза – во всем этом адреналине сложно остаться равнодушным. Тем более, отрицать глупо – девочки просто...

- Сэйдж, - указывает Адам на блондинку в ярко-красном купальнике и джинсовой юбке, под которой – большое потрясение – ничего нет. - Охрененная. Все мужское население этого занюханного городка страдает из-за того, что она по девочкам.

- Угу, - Джаред тупо пялится на этих двух. И очень хорошо понимает боль мужского населения. Шикарное тело и открытый взгляд обманчиво невинных глаз. Сэйдж – просто ожившая мечта любого. И это при том, что Джареду не особо нравятся блондинки и сейчас он зациклен совсем на другой девушке.

- А брюнетка кто? - пытается перекричать Адама Джаред.

- Брюнетка? Ааа, это Кристен, Крис. - Джаред моргает из-за закрывших глаза слез. Все же с дымом тут перебор, даже открытое пространство не спасает.

- Она меня как-то поцеловала, - бубнит под ухом Адам, - на вечеринке, не помню, у кого. Сама. Чуть не умер.

Джаред смеется. Ему вдруг становится хорошо. Можно забыться. Взять у кого-нибудь немного чудесного порошка и оторваться от земли, стать огромным, наполненным воздухом шаром и подняться в небо. Никаких проблем и мыслей о том, что дома. Лучше просто думать о другом. Вот сейчас он думает о том, что представлял Крис мощным лохматым парнем с туповатым взглядом, а не хрупкой девушкой с острыми коленками, выпирающими в дырки обрезанных джинсов.

Сэйдж заливисто смеется, сжимая пальцы на талии Кристен, дергает ее на себя для нового, еще более дерзкого поцелуя. Мужская часть компании, та часть, которая осталась у бассейна, а не перетекла в дом для продолжения шоу в одной из спален, улюлюкает, свистит, кто-то пытается вклиниться между ними, урвать по пьяни поцелуй, но Кристен никого не пускает. И продолжает внаглую целоваться с Сэйдж, всем своим видом говоря – утритесь. Джаред наблюдает за ними со спокойной завистью – видно, что девушкам плевать на всех, они делают это, потому что им хочется. Не устраивают шоу. Они просто не могут по-другому. Джаред хочет того же.

- Я бы не отказался от нее, - признается Адам, но Джаред уже не смотрит в его сторону. Он снова находит глазами Дэннил. Она действительно другая. Лишняя в этой обманчивой мишуре, искренняя. И это не черная одежда выделяет ее. Тут другое, глубже.

Дэннил, заметив, смущенно машет ему с другой стороны бассейна, и Джаред в ответ трясет рукой, чувствуя себя почти счастливым. Мимо него пробегает абсолютно голая девица, Адам от неожиданности выплевывает на него пиво, но Джареду все равно.

- Мне кажется, я люблю ее.

- Я тоже, - говорит Адам и тут же спрашивает: - Ты о ком?

Джаред не находит в себе желания ответить.

В какой-то момент музыка становится тише, общий шум сходит на «нет». Вечеринка постепенно выгорает.

- Джаред, п-принеси мне еще, - просит Адам заплетающимся языком.

Джаред нехотя идет за пивом.

Пихнув Адаму стакан, он ищет Дэннил. Вон она, стоит у ступенек и растерянно оглядывается по сторонам, ждет кого-то. Джаред нервно сглатывает несуществующую слюну. Плевать на Дженсена, нет, серьезно, плевать на него, Джаред сейчас подойдет к ней и поцелует. Даже если, по словам Адама, это будет стоить ему оторванных яйц или разбитой челюсти. И он как раз достаточно пьян, чтобы не испугаться и не сбежать.

Кратчайший путь отсюда до другой стороны бассейна пролегает через поредевшие ряды участников вечеринки, и все равно пару раз Джареда чуть не сталкивают в воду. Все ближе и ближе… Дэннил уже не одна. Парня с прилизанными волосами Джаред узнает сразу – хозяин дома, квотербек, звезда команды и любимец девчонок Эрик Джонсон. С ним еще двое, судя по комплекции и гордой стойке, наглым улыбочкам – тоже футболисты. И они втроем теснят Дэннил в сторону гостиной – через прозрачные двери видно, что диван уже заняла парочка. Дэннил выглядит испуганной, мечется взглядом по сторонам и пытается уйти от них, но один из псов Джонсона загораживает ей дорогу. Джаред замечает нехороший блеск в его глазах и кидается вперед. Он понятия не имеет, что собирается сделать, но мысленно умоляет этого нахала оступиться. Дать повод.

И он дает. Не нахал – сам Джонсон. Спотыкаясь, едва не падает на Дэннил, зажимая ее в угол, бормоча что-то обидное, и Дэннил отползает в сторону, неприязненно щурясь. Джаред вырывается вперед, перескакивает через ступеньки и, спихнув кого-то в воду – да наплевать, блин – подлетает к Джонсону, который, судя по всему, ужрался в хлам и решил пристать к первой попавшейся девушке.

Не выйдет. Не с ней.

- Думаю, тебе лучше уйти, - тяжело дыша, говорит Джаред. - Эй, Джонсон, я с тобой разговариваю!

Тот поворачивается очень медленно, даже заторможенно, и, увидев Джареда, расплывается в глумливой ухмылке.

- Но-о-овенький, - противно тянет. - Чего тебе?

- Отойди от нее, - Джаред не особо представляет, что будет дальше. Если Джонсон не отойдет. Их трое, он – один. Дженсена поблизости не видно, Адам вряд ли мечтает уйти домой побитым половиной футбольной команды, остальным совершенно определенно нет никакого дела до чужих проблем, значит, Джареду придется разбираться с этим самому. Он никогда не делал ничего подобного, он вообще не умеет драться и вполне уверен, что сейчас вместо него говорят выпитое пиво и желание понравится Дэннил. Как он и думал, стоить ему эта храбрость будет разбитого чего-нибудь, вот только палачом будет выступать не Дженсен Эклз, а этот самодовольный придурок-квотербек и его свита.

- Джаред, не стоит, - одними губами шепчет Дэннил, мотает головой в испуге.

- Почему же, - скалит зубы Джонсон, - сейчас посмотрим, на что он годится, да, Джаред?

- Бой-бой-бой, - летит со всех сторон. Девчонки в знак поддержки начинают раздеваться, парни трясут в ритм скандирующим голосам переполненными стаканами, заливая борта пивом и дрянью покрепче.

- Публика хочет бой, - проговаривает Джонсон, становясь в защитную позицию. - Что скажешь, новенький, дадим им бой? Я и ты. Один на один. Без них. Энди, - обращается он к одному из своих. - Отойди, я сам.

Парень, которого Джаред в мыслях уже разобрал на молекулы, послушно отступает назад, бросая в сторону Дэннил косые взгляды. Джаред решает, что если выстоит против Джонсона, после набьет рожу этому Энди.

- Идет, - с удовольствием выплевывает он, пытаясь собраться для боя.

Дэннил рядом прижимает к лицу ладони, подруги – вовремя вернулись, бля – пытаются ее увести, но она остается.

Это придает сил.

Первый удар Джареду удается пропустить – Джонсона нехило шатает, кулак летит мимо, вонзается в воздух, и несколько секунд, которые нужны ему на то, чтобы выправить позу и нанести второй, Джаред использует в свою пользу. О драках он знает только по игрушкам и фильмам. Но ничего сложного в этом вроде нет. Сжать пальцы в кулак и бить со всей силы. Как попало, лишь бы попасть в цель. Да хотя бы зеркалить оппонента, ухватывать на лету. Джаред резко выбрасывает руку вперед, но слишком поздно – Джонсон почти уворачивается, и под возбужденный ор затаивших дыхание зрителей Джаред смазанно проезжается костяшками ему под подбородком. Тот, пошатнувшись, но, так и не упав, выпрямляется, трет большим пальцем ушибленную челюсть и довольно ухмыляется. Потом резко пружинит вперед и бьет во второй раз. Везет меньше – костяшки вонзаются под ребра, взрывая нервы болью. Джаред падает, ослепленный и оглушенный, на одно колено, хватает ртом воздух – от водяной глади, вибрирующей от музыки, кружится голова – но держится, замахивается для очередного удара, на этот раз бьет снизу вверх апперкотом, со всей дури вминая кулак Джонсону под подбородок. Джонсон со стоном стекает на мокрый скользкий пол, а Джаред только успевает схватить, как в лицо летит удар Энди-нахала, чувствует, как мнет нос и, зацепив под глазом, лишает равновесия. Джаред заваливается на бок, видит наискось, как Джонсона оттаскивают в дом верные псы, как Дэннил кто-то уводит в сторону, и бессильно закрывает глаза. Шум, возня, топот. И снова боль, внизу, и еще – откуда? Вдалеке, под крики разбегающихся слышится вой сирен, перекрывает вопли: «Копы! Валим нахуй!». А перед тем, как совсем отключиться, Джаред натыкается на хмурое лицо Дженсена и слышит жалобный голос Дэннил:

- Джаред, слышишь? Дженс, помоги мне его поднять.

Откуда-то сбоку выплывает удивленное трезвое лицо Адама:

- Чувак, а я ведь тебя предупреждал.

- Заткнись, - шикает на него Дэннил. - Джаред, мы сейчас. Джаред... Джаред...

**

Где-то рядом шумит вода, и на фоне шебуршат голоса.

- Не стоило его приводить сюда, Ди.

- Тебя там не было, Дженс. Джаред, между прочим, защитил меня от приставаний Джонсона и его дружков.

- Ну, по нему не скажешь, что хорошо получилось, - Джаред чувствует в его голосе улыбку.

Он разлепляет веки и сразу же сильно жмурится.

- Блядь.

- Джаред, ты очнулся, - чьи-то руки шарят по его лицу, эти торопливые нервные прикосновения отзываются вспышками боли. Джаред морщится.

- Выключи свет, - просит кого-то Дэннил и, судя по недовольному бормотанию – это Дженсен. - Все, уже все. Джаред, можешь открыть глаза, только медленно.

- Да, Джаред, медленно, - третий голос, Джаред узнает его – это Адам, только без привычной издевательской интонации.

Джаред открывает глаза. Он лежит на кровати, вокруг плакаты, зеркало, обвешанное украшениями, и косметика, ножницы с красными потеками на полке… Так, это не его комната.

- Прости, - смущенно произносит Дэннил. - Нам пришлось привезти тебя сюда.

Это ее комната.

- Мы хотели отвезти тебя домой, но решили, что в таком виде тебе там показываться не стоит, - объясняет Адам. Лицо у него странное, будто ему неприятно.

Джаред пытается встать.

- Нет, лежи. Джаред, мне очень жаль, - Дэннил искренне за него переживает, и Джаред почти рад, что так получилось. Правда, лицо болит адски, двигаться с места не хочется, но это ничего.

- Как, - сухими губами пытается сказать он, - как Джонсон?

Дэннил через силу смеется:

- Убежал зализывать раны в свою комнату. Ты его здорово отделал, Джаред. Спасибо. А Грэм, - ее голос меняется, - я бы сильно удивилась, если бы он сыграл по правилам.

Джаред почти горд собой.

- Я не мог смотреть, как он... как они…

Дэннил, не дав ему договорить, прижимает к себе.

Джаред через ее плечо видит, как Дженсен, стоя в углу, прячет улыбку.

- Ванная слева, можешь умыться, - говорит Дэннил, медленно отпуская его из объятий.

Джаред сползает с кровати, направляется в ванную. В зеркале долго рассматривает темнеющее справа пятно, проверяет, не сломан ли нос. На рубашке – брызги крови. Кажется, не все так плохо.

Адам подходит сзади.

- Веселая вечеринка, да? - понуро-виновато говорит он.

Джаред через боль улыбается ему и своему помятому отражению.

Ему кажется, что это начало чего-то совершенно нового.

Не только для него. Для всех четверых.

**

Джаред осторожно пробирается к дому с заднего двора. Небо розовеет, вот-вот у всех начнут орать будильники. Он заползает в окно по цветочной ограде и падает на пол.

- Не буду спрашивать, где ты был всю ночь, но мне очень интересно знать, что с твоим лицом?

Джаред поднимает голову – Оливер сидит на его кровати, и вид у него более чем говорящий.

- Карен? - Джаред встает, отряхивается.

- Спит. Она не знает, и я не скажу.

Ну хоть за это спасибо, папочка.

- Так что случилось?

- Подрался, - честно и с вызовом отвечает Джаред.

- Из-за чего?

- Из-за кого. Девушка. К ней приставали, и я...

- Понятно, - обрубает Оливер, встает и направляется к двери.

Он останавливается уже в коридоре, не оборачиваясь, спрашивает: - Ты пригласил друга на ужин сегодня?

Черт.

- Забыл, - Джаред бросает взгляд на часы. Снова опаздывает.

- В школе скажешь. Если хочешь, можешь позвать девушку тоже, - предлагает Оливер и сворачивает к их с Карен спальне.

- Хорошо, - говорит Джаред просто так, хватает сумку со стула, сваливает в нее учебники, бросает в сторону ванной тоскливый взгляд – на душ времени нет – и метеором слетает вниз по ступенькам, выбегает на улицу прежде, чем Карен увидит испачканную рубашку и следы побоев.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 18:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

- Где ты был?

Адам от неожиданности влипает коленом в подставку. Ваза, которая на ней стоит, та, что с сухим блеклым цветком, опасно кренится, но Адам вовремя подхватывает ее, аккуратно задвигает на место. А ведь надеялся, что спит. Какое там, блин.

- С другом у другого знакомого, одноклассника. Я говорил, помнишь? - как можно ровнее отвечает он, бросая ключи в «черепашку» на столике. Те звонко ударяются о всякую мелочь, скопленную со временем – оторванные пуговицы, которые Адам упрямо не выбрасывает, хотя те уже никогда не будут пришиты на место, свисток, который он нашел на поле за школой, несколько мятых долларов, потертый ошейник без брелока с кличкой, когда-то принадлежавший соседскому псу. Если покопаться, среди всего этого мусора иногда можно обнаружить и полезные вещи. Например, крохотную, грубо обрезанную фотографию отца – мать случайно выгрузила ее из сумки вместе с ключами или деньгами.

- С этим американцем, - в голосе матери сквозит равнодушное недовольство, - помню, да. Но ты забыл упомянуть, что вернешься так поздно. Что-то случилось?

- Ничего, - Адам пытается не выдать себя, хотя от адреналина трясет до сих пор. - Тусовка, выпивка, потеряли счет времени – обычное дело.

Мать встает с кресла, подходит ближе. На ней растянутая кофта с отломанными пуговицами – если присмотреться, на подушечках ее пальцев тонкие порезы от острых краев – и потрепанным воротом и выцветшие от частой стирки джинсы. Одной рукой она запахивает края кофты, кутая себя в искусственное тепло, в другой сжимает замусоленную сигарету, такую же мятую, как и пачка, из которой она ее достала. Такую же мятую, как она сама, эта квартира и все в ней. От редких жестких волос, от кожи пахнет дымом, в глазах – усталое безразличие.

- Мам... - ушибленное колено вовремя напоминает о себе, пронзая колкой болью.

Мать внимательно осматривает его, и ее губы укоризненно кривятся, когда она замечает испачканный кровью Джареда рукав футболки. Блядь.

- Краска. Мы бросались пузырями с краской, - быстро говорит Адам. - Такая... игра, - не очень уверенно объясняет он и тянет рот в фальшивой улыбке.

На самом деле, будь сказанное хоть чуточку правдой, вместо пузырей обязательно были бы гандоны. Но это уже неважно.

Мать молча возвращается к креслу и вминает окурок в переполненную старыми окурками кучу, балансирующую в пепельнице на подлокотнике. Потом сообщает:

- Завтра приезжает Клаудия.

- Зачем ты мне это говоришь? - через ее опущенное плечо Адам бросает осторожный взгляд в сторону кухни – так и есть, она и не думала убраться: повсюду грязная посуда, оставленные не на своих местах вещи.

- У меня смена, - возмущенно поднимает брови мать. - Встретишь Клаудию и отвезешь в отель, адрес на столике. Машину оставлю. А теперь иди спать. И брось одежду в стирку, господи, какой ужасный запах. Адам, - она зовет снова, когда Адам уже почти спасся в своей комнате.

- Да, мам?

- Помни, кто мы, откуда мы. А то скоро станешь совсем как эти... американцы, - выплевывает мать с отвращением и судорожно хватается за пачку. Лезет внутрь жадными пожелтевшими пальцами и, не найдя сигарет, меняется в лице, мнет несчастную упаковку в кулаке и быстрым нервным шагом направляется к себе.

- Я помню, - шепотом говорит Адам ей вслед и, еще раз окинув тоскливым взглядом беспорядок вокруг, скрывается за дверью.

В такие моменты он жалеет, что они вообще сюда приехали. И очень хочет напомнить матери, что это было ее гребаное решение – оставить родной Лондон и перебраться на другой материк. На этот материк. Еще недавно Адаму казалось, что они привыкли, нашли свое место в этом новом чужом мире. Как же он ошибся.

Адам стягивает с себя грязную футболку, бросает на пол и нехотя тащится в ванную. Из зеркала на него смотрит парень со слипшимися от пива и бог-знает чего волосами и плывущим взглядом. Он вяло улыбается своему отражению, оттягивает кожу на ребрах, разглядывая расползающийся вверх синяк. Трогает потемневшее, ноющее пятно пальцами, морщится. Джареду, конечно, досталось больше, но... Нет, лучше вообще об этом не думать. Не сегодня, не сейчас.

Адам поднимает крышку унитаза, вжикает молнией и расслабляется. Если повезет, у него остается часов пять на отдых, только доползти бы до комнаты. Он едва не засыпает под тихое журчание.

Вернувшись в комнату, Адам бухается на кровать и закрывает глаза, слушая восхитительно бесшумную тишину.
Мать вырубается быстро, если сейчас спуститься вниз, то за полчаса можно навести относительный порядок: вымыть посуду или хотя бы сложить ее в мойку аккуратной горой, расставить по местам коробки и пакеты, наполнить чайник водой...

Не успев додумать эту мысль, Адам уже спит.

Утром его ждет холодный завтрак, полный кофейник остывшего кофе и записка от матери: «Не забудь заехать за Клаудией, ее самолет прилетает в три часа».

Переодевшись в мятую, относительно свежую футболку и нехудожественно рваные под коленом джинсы, Адам насильно жует сухие бутерброды и запивает холодным кофе. Свалив тарелку с чашкой в общую кучу грязной посуды, которая, конечно, так и осталась, он сгребает оставленные в черепашке деньги и ключи от «Бьюика» и выбегает из дома.

И опаздывает почти на пятнадцать минут. Бросив «Бьюик» на стоянке между джипом «Тойота» и шикарным выебистым «Кадиллаком», Адам несется по коридорам на урок. Первым делом он замечает сгорбленную фигуру – Джаред стоит боком, привалившись плечом к шкафчикам, выглядит не слишком здорово и тоже опоздал. Ну еще бы, блядь – Адам отлично помнит, как Энди-херов-садист-Грэм, воспользовавшись тем, что Джаред в отключке, несколько раз с наслаждением лупанул его ногой в живот и только после вспомнил про валявшегося в стороне дружка, оттащил его в дом до приезда копов, оставив Адама, еще более дерганую, чем обычно Харрис и нагрянувшего – как всегда вовремя – Грозу разбираться со всем этим дерьмом.

- Черт, Джей, паршивый видок. Вчера было не так заметно, - Адам пытается дотронуться до его скулы, там где кожа потемневшим озером расплылась до глаза.

- Ай, больно, - Джаред отдергивается назад. - Левин прогулял, так что нам повезло.

- Ага, - Адаму нет дела до химии. Вообще ни до чего нет дела.

Джаред запирает свой шкафчик и, прижав к боку учебники, поворачивается к нему. Контраст между правой и левой сторонами становится еще ярче.

- Вечером ты приглашен к нам на ужин. Дэннил тоже, - сообщает Джаред и пальцами расправляет по щеке волосы, чтобы скрыть след от удара. Адам не совсем понимает, зачем, если на гребаной вечеринке присутствовало больше половины тех, с кем им предстоит сегодня увидеться. Правда, они совсем обдолбались, но к решающему моменту срочно протрезвели, перестали трахаться, пить, орать, в общем, делать то, что делали, и огромными возбужденными глазами неотрывно наблюдали драку года. Без преувеличений. Так что если дело не в учителях, которые могут потащить Джареда к школьному психологу или подло стукануть родителям, то Адам действительно не видит в этом смысла. На месте Джареда он, наоборот, гордился бы, хотел, чтобы...

- Прости, что не сказал еще вчера, - виновато потупившись, говорит Джаред.

Все же американцы немного странные.

- Ничего, я приду, - Адам пытается вернуться к своим мыслям. - В котором часу?

- В шесть тридцать.

- Харрис уже знает? Ты сказал, что она тоже придет.

- Нет, то есть, да, придет, надеюсь, - по лицу Джареда пробегает секундное удивление, сменяется растерянностью, уводя некрасивое пятно дальше. - Приглашу ее после английского. Ладно, увидимся на следующем уроке.

- Эй, куда?

- Я быстро, - кричит тот из-за дверей, ведущих в спортзал.

Только сейчас до Адама доходит – на Джареде та же футболка, те же джинсы, в которых он валялся на кровати в доме у Харрис. От него пахнет соответственно, рукава подвернуты, там, где высохшие пятна крови.

Все очень просто – Джаред не вернулся домой прошлой ночью.

Адам вбегает в распахнувшиеся навстречу двери и сворачивает к раздевалкам. Прямо за ними тянутся душевые, и оттуда до него доносятся шумящие звуки воды и тихие голоса – один принадлежит Джареду, а другой – Адам от удивления оскальзывается на луже и чуть не влетает в шкафчики – Грозе, Дженсену Эклзу.

- ... ты защитил ее.

Адам вжимается лопатками в стену, до боли выворачивает шею – теперь ему отлично видно все, что происходит между смежными кабинками.

- Я не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое, - очень тихо и убийственно серьезно произносит Джаред.
Гроза поворачивается лицом к Джареду, вжимает ладони в бортики.

- Ди мне очень дорога, - сложно сказать, чего в голосе больше – нежности и заботы или холодного предупреждения.

- Да, - Джаред удерживает взгляд до последнего, ведет.

Адам много раз видел, как под влиянием голоса Грозы, его вечно отчужденного взгляда такие, как он или Джаред, ровесники или парни постарше едва не обделывали штаны. А Джареду будто плевать. Они на равных.

- Обидишь ее...

- Нет, конечно. Никогда, - быстро отвечает Джаред, выключая воду.

В тишине ответ Грозы кажется еще более зловещим.

- Просто так, предупреждаю по-дружески, - он не спеша обматывается полотенцем и подходит к шкафчикам слева – Адам еле успевает отползти за угол.

- Новенький, а ты ничего так, - Гроза лязгает со всей силы дверцей и под ошарашенный взгляд Джареда вытекает в коридор, смешиваясь с толпой.

Адам ждет около минуты, демонстративно грохочет и, выбравшись из своего укрытия, кричит:

- Джаред, вот ты где? Опаздываем на урок. Ты ведь не хочешь, чтобы Швейцер продолжил начатое этим придурком-квотербеком?

- Думаю, Джонсон не скоро появится, - с не свойственной ему хитрой улыбкой замечает Джаред, шлепая босиком по влажному полу. - Сейчас оденусь и пойдем.

Урок проходит в тумане. Швейцер нудит про какой-то роман, Адам краем сознания улавливает что-то про крысу и остров, остальное просто пролетает мимо. Джаред тоже «тонет», его взгляд бесцельно мечется по всей комнате, не задерживаясь ни на секунду ни на чем конкретном.

- Тоска – убиться. - После урока они выбираются на свежий воздух. Джаред сползает на землю рядом со своей сумкой, прижимается затылком к дереву. Он выглядит то ли растерянным, то ли расстроенным, то ли что-то еще – сложно въехать, когда лица практически не видно за густой стеной волос. Адам и не особо старается – они могут быть друзьями или думать, что друзья, но все равно слишком разные.

- Когда поговоришь с Харрис? - Адам опускается рядом, прижимает колени к груди. Простреливает по нервам и рывком тянет вниз, к щиколотке.

- Вон она, пойду спрошу, - Джаред вскакивает с места и бежит за ней. - Дэннил, подожди, надо поговорить.

Со своего места Адам почти не видит Харрис, Джаред загораживает ее почти целиком, как высокое раскидистое дерево. Адам чуть сдвигается в сторону и ловит их в тот момент, когда та, улыбаясь Джареду, забивает что-то в свой телефон – скорее всего, адрес.

Джаред возвращается через минуту, веселый:

- Порядок, она придет.

- Ты удивлен.

- Не думал, что согласится, - от Джареда несет возбуждением и голодом.

- С чего бы, ты же ей нравишься, - неужели сказал вслух?

Джаред рядом деревенеет:

- Повтори.

- Я сказал, мне кажется, ты ей нравишься, - Адам вертит головой в поисках хоть чего-нибудь, на что можно отвлечься. У Дэнни Тернера необычные часы.

- А как же Дженсен?

- Не знаю, спроси у Харрис сам, - Адам следит за движением стрелок. Немного похоже на соревнование бегунов. Победитель только один. Почти три часа. Пора.

- Спрошу, - с вызовом отвечает Джаред и дергает за плечо. - Пошли, у нас урок через две минуты.

- Я пас, - Адам тоже встает, смотрит в сторону стоянки. Если «Бьюик» заперли, он в полной заднице.

- В каком смысле?

- Мне надо быть кое-где. Дела.

- Ладно, - немного разочарованно выходит у Джареда. - Жду тебя в шесть тридцать, - слишком громко, притягивает внимание многих.

- Буду, - обещает – подчеркнуто тихо – Адам.

От проходящей мимо стайки девчонок долетает издевательское:

- Не надоело быть целкой, Кэмпбелл? - Адам узнает голос, противный, визгливый – Мисси Паркер, первая сплетница, охотно раздвигающая ноги перед любым уродом. - Пора бы проткнуть твоим жалким членом хоть что-то. Этот, - Мисси брезгливо указывает на Джареда, - тоже сойдет, в крайнем случае. Девочки, может, эти британцы все такие? - она механически смеется, довольная собой.

Все. Хватит.

- В чем дело, Мисси, не осталось членов, на которых не сидела? Мой теперь хочешь? Прости, детка, боюсь заразиться хрен-знает чем, - кричит Адам вслед. Его голос облетает весь школьный двор, кажется, даже слабо звенят стекла. Мисси кривится от злости, идет пятнами.

- Тупая сучка. Знаешь, у меня был секс, много секса, - обращается он к Джареду. Звучит как долбаное оправдание, по-детски глупо, но сейчас у него нет времени разбираться со своей давно умершей репутацией, нужно ехать за Клаудией.

- Да я и не сомневался, - совсем неуверенно заверяет тот и хлопает по плечу в знак поддержки.

Хрен с ним. Потом.

- Все, Джей, до вечера.

«Бьюик» приходится выкатывать со стоянки под руководством Уоррена Миллера, который так обкурился, что не очень соображает, кому помогает.

**

В душевых никого, и Джаред с удовольствием ныряет под воду, подставляя лицо тепловатым струям. Проводит руками по слипшимся волосам, не спеша разминает затекшие плечи, точечными движениями массирует кожу на животе – вместе с грязью и кровью смывает вчерашний день. Поврежденная скула и ребра снова напоминают о себе, но Джаред представляет тот момент, когда снова увидит Дэннил, и ему уже почти плевать на остальное. Из-за шума воды он не слышит, как открывается задняя дверь, и вздрагивает от неожиданности, когда рядом останавливается Дженсен. Секунду стоит, потом заходит под соседний душ, до упора выкручивает краны – насадки едва не слетают.
Во всем этом есть что-то чертовски неправильное. Но что именно?

- Тебе охренительно повезло. Если бы Джонсон так не ужрался, отскребали бы от пола.

- Знаю, - давит Джаред.

- Один против троих. Мог бы просто уйти. Но ты защитил ее.

Джаред прикидывает – сказать Дженсену или пока не надо?

Вообще не надо.

- Я не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Дженсен поворачивается к нему лицом, облокачивается на перегородку – единственное, что мешает ему оказаться до неловкого близко.

- Ди мне очень дорога.

- Да, - Джаред не отворачивается, смотрит ему прямо в глаза.

- Обидишь ее...

- Нет, конечно. Никогда, - Джаред закрывает краны.

- Просто так, предупреждаю по-дружески, - в давящей тишине Дженсен, враждебно повернувшись спиной, идет к шкафчикам.

- Новенький, а ты ничего так...


- ... сучка, - гулом встревает в мысли голос Адама. - Знаешь, у меня был секс, много секса.

- Да я и не сомневался, - Джаред трогает его плечо, пытается улыбнуться. Что, черт возьми, сейчас произошло?

- Все, Джей, - Адам нихрена не выглядит убежденным. - До вечера.

И быстрым шагом направляется к стоянке.

Джаред с удивлением наблюдает, как спустя какое-то время он садится за руль старой длинной машины неопределенного – серо-голубого – цвета и выкатывает со стоянки.

Все же Джаред многого не знает об Адаме Кэмпбелле.

Почти ничего.

Как-то раз они с Эмили слишком увлеклись, и Джаред отлично помнит это чувство. Будто нечем дышать, а по телу ползают мелкие невидимые насекомые, прихватывают, несильно, кожу, не давая покоя. Джаред пытается их стряхнуть, но зуд постепенно усиливается и приходится прерваться. А Эмили смотрит то ли разочарованно, то ли с безмолвной благодарностью, потому что именно с таких порывов и начинаются резкие скачки вперед и сложные решения.

Сейчас Джаред возвращается домой, один. Скоро шесть тридцать, ужин, придут Адам и Дэннил. Главное, Дэннил, конечно. Джаред рассеянно плетется по улице, когда вдруг во дворе одного из одинаковых домов замечает Дженсена. Тот, раздетый по пояс, босой, прогнувшись в спине, начищает черную староамериканскую машину – кажется, «Камаро». Джаред тормозит, будто влетел в преграду. Дженсен его не видит, возится с лобовым стеклом, бережно оттирая грязные разводы. На кончике носа блестит прозрачная капля, на щеках пыльные пятна, на взмокшей груди бегает амулет. По бокам тачки льется грязная вода, витиевато стекает по дорожке к воротам. Дженсен останавливается, проводит рукой по мокрым и от того кажущимся длиннее и темнее волосам, прячет глаза от яркого солнца за ладонью. На топорщащихся лопатках в слепящем свете темнеют половинки татуировки – отсюда Джаред не может разглядеть, что именно за рисунок и как далеко распространяется по телу – под загорелой кожей перекатываются каменные мышцы. В каком-то смысле и всего на секунду Джаред успевает порадоваться за Эрика Джонсона. Если бы с ним разбирался Дженсен, тот не отлеживался бы дома с парочкой синяков и мятой рожей, а оказался в больнице, например, с сотрясением.

- Новенький, а ты ничего так.

Это первый гребаный раз, когда Джаред вот так пялится на парня. На парня, которого побаиваются даже учителя, на парня, который этим утром предупреждал его о том, что будет, если Джаред обидит его девушку. На парня... С этим он разберется позже, а сейчас его ждут.

Осторожно, чтобы его не заметили, Джаред ныряет за угол как раз в тот момент, когда Дженсен, задрав голову и прикрыв глаза, обливается холодной водой из бутылки. Капли летят во все стороны с кончиков волос, скользят по груди и животу Дженсена… и все это пиздец слишком неожиданно, пугающе и сложно, чтобы хотя бы пытаться сходу разобраться, поэтому Джаред ускоряет шаг, почти бежит, не оборачиваясь, пока дом и Дженсен не остаются далеко позади.

Дома его ждут Карен и Оливер, краткий разговор-поучение о том, как следует «избегать стычек со всякими ненормальными, даже если из-за девушки», нетерпеливая Мэган, прогулявшая занятия по рисованию, педантично накрытый стол и никаких больше гребаных коробок. Джаред залетает к себе, стряхивает учебники на кровать, забегает в душ, переодевается в свежую футболку, свою любимую, с длинным рукавом и принтом Лос-Анджелеса, дважды чистит зубы и спускается вниз.

На часах шесть двадцать семь.

**

Скрипящие половицы, потертый ковер, старая мебель, моргающий свет и жесткая кровать. В крохотной ванной висят полотенца подозрительного цвета, нет даже мыла. Кажется, мать не очень представляет себе, как выглядит «отель». Дыра, в которую она заселила Клаудию, с трудом тянет на нечто большее, чем дешевую ночлежку. С одной разницей – тут меньше пахнет блевотиной, дурью и сексом, вроде как нет тараканов и из крана после двух минут терпеливого ожидания начинает течь чистая вода.

- Останься. Нора ведь еще не скоро вернется. - Клаудия лежит, раскинувшись на пропотевших простынях: длинные пепельные волосы почти закрывают грудь, только между прядями видно темный, все еще набухший от недавних ласк сосок. Внизу живота при красноватом мерцании высвечиваются рыжиной аккуратно подстриженные жесткие волоски.

- Мы можем... - Клаудия касается теплыми пальцами его плеча, пытается привлечь к себе для поцелуя, но Адам дает понять – не сейчас. Вздыхает, вытягиваясь в сторону и ныряя вниз за джинсами.

- Прости, - Адам в спешке одевается, с тоской оглядываясь в сторону ванной – нет времени, придется так. Он возвращается взглядом к Клаудии, которая так и осталась лежать перед ним. Гладкая кожа, мягкие, не слишком большие груди, подтянутый в меру живот и округлые, в то же время аккуратные бедра – Клаудия похожа на одну из бесчисленных муз-натурщиц вдохновленных художников, Босха, Гойи, Рембрандта – или кто там любил рисовать пухлую обнаженку – а в ее улыбающихся глазах Адам видит то, чего не может дать ему никто – искреннее, теплое, живое. И все – только для него.

- Я тебе хоть нравлюсь?

- Мне нужно быть кое-где. У друга, - Адам прекрасно осознает, что Клаудия хочет услышать совсем другое, но оправдание, выстроенное на правде, все, что он может ей дать.

Несправедливо, потому что Клаудия дает ему намного больше. Больше, чем поцелуй с Кристен Мур, о котором, кстати, Адам не врал.

- С каких пор у тебя друзья?

Иногда Адам просто ненавидит эту женщину, мягкую прохладцу ее голоса, недовольство в резком движении плавных плеч, потухший вмиг взгляд. В такие моменты Клаудия перестает быть той, кто ему нужен и становится той, кого он не понимает. Взрослой и чужой.

- С недавних. Знаешь, - Адам не знает, зачем говорит это ей, но больше некому, а сказать нужно, вытрясти эту горечь из себя, выплеснуть в словах, - сегодня в школе меня опять дразнили девственником.

Клаудия приподнимается на локте, ее глаза снова блестят – она вся светится, как долбаная лампочка – будто вернула себе то, что Адам отнимал у нее раз за разом – словами, жестами, равнодушием. В его слабости заключается ее сила. Чем больше Адам в ней нуждается, тем сильнее Клаудия любит его. Сейчас он слабый, мягкий, из него можно лепить все, что угодно.

- И теперь мой друг, его зовут Джаред, считает, что я неудачник и к тому же покушаюсь на его задницу, - жалуется Адам, натягивая футболку на липкое тело. - Блядь, - он закрывает лицо ладонями.

Сладкий туман постепенно выветривается, размывается реальностью.

Клаудия придвигается к нему сзади, касается губами напряженной спины.

- Ты не неудачник, - она заставляет Адама повернуть голову, дотрагивается указательным пальцем до его рта, мажет подушечкой по губам и целует, спокойно, лениво даже, будто у них впереди много-много времени. - Ты особенный мальчик.

И Адам снова позволяет ей обмануть себя, падает за ней, в нее, раскатывает по простыням теплое, подчинившееся тело, избавляясь от гложущего отчаяния и боли, растворяя их в простых естественных движениях.

- Если бы они только знали, кто ты на самом деле, - восхищенно шепчет Клаудия и гладит его лицо, берет в ладони. - Что можешь. Боже, Адам, ты же просто охренительный, мать твою.

И это единственная причина, почему он позволяет этому происходить каждый раз, когда Клаудия появляется в этом проклятом городе.

- Мне, правда, пора.

- Я попробую переехать из этого гадюшника, - Клаудия целует его на прощание – Адаму кажется, будто они по-настоящему вместе, а это такой ритуал. - Позвони, когда освободишься, - она откидывается на подушки, довольно прикрывает глаза – вымоталась.

- Конечно.

- И все же – я тебе нравлюсь? - Клаудия смотрит в ожидании.

Адам встает с продавленной кровати навстречу тому, другому, миру.

- Иногда, - она заслуживает немного правды, даже если это ранит.

Оказавшись на улице, Адам жадно вдыхает вечерний прохладный воздух. Он помнит тот день, как если бы это случилось вчера.

Осень, а жарко так, будто разгар лета. Вот уже две недели Адам спит на раскладном диване, пока гостья, подруга матери, занимает его комнату, делит с ней крохотную, заставленную баночками и тюбиками ванную и вынужденно помнит о приличиях совместного проживания – никаких разгуливаний голышом, бесконтрольной ругани и травки в общедоступных местах. Никаких пошлых шуточек, ничего от себя настоящего. И обязательно – подергивания – вдруг обнаружится заныканная порнуха или что-то хуже. За четырнадцать каторжных дней Адам успевает возненавидеть себя и все вокруг, но потом ситуация резко меняется.

Клаудия будит его посреди ночи. В темноте при слабом свете настольной лампы кажется, что на ней совсем ничего нет, позже Адам различает контуры полупрозрачного шелкового халата. Клаудия быстро прижимает палец к его губам, берет за руку. Адам уже знает, чем все закончится, и не собирается ее останавливать. За закрытой дверью в ночной тишине Клаудия раздевает его, потом ведет пальцами по своим плечам, избавляясь от последнего барьера между ними. Адам впервые видит обнаженную женщину вот так. Остаток ночи становится сбывшейся мечтой неудовлетворенного подростка. Утром Клаудия уезжает, а Адам, промучившись несколько дней, знакомится на автобусной остановке с женщиной. Ее зовут Лана, она недавно развелась с мужем, переехала сюда и открыла цветочный магазинчик в центре. Вбиваясь в незнакомое тело, выпуская злость и напряжение, Адам думает о Клаудии, вспоминает ее запах, ее голос – низкие хриплые стоны, когда она кончает. Он утаскивает у матери записную книжку и тайком звонит в Лондон. Они с Клаудией проводят вместе два дня, не вылезая из постели. Потом ей снова приходится уехать, и до следующей встречи Адам не находит себе места, мечется между сексом со случайными партнершами и злой дрочкой. Постепенно, Клаудия заменяет ему все – невнимательную мать, личного психотерапевта, несуществующих друзей. Она не только дает сексуальное удовлетворение, но и слушает детские обиды, не выказывая недовольства. Клаудия никогда не остается равнодушной к его проблемам и страхам и не гонит, хотя и осознает, что Адам ее использует. И этого он тем более не понимает – почему она всегда возвращается? Чем Адам так отличается от других мальчишек, которых Клаудия легко может соблазнить и которые дадут ей то, чего не может сам Адам?

Из всех женщин, с кем он спит в отсутствие Клаудии, ни одна ничего не значит.

Даже Клаудия значит для Адама куда меньше, чем хотелось бы ей или ему самому.

Заблудившись в собственных мыслях, Адам не сразу замечает, что стоит перед домом Джареда уже несколько минут.

Он вжимает палец в кнопку звонка, ждет.

Дверь открывает сам Джаред. Рядом стоит девочка лет двенадцати.

- Привет, заходи. - Джаред выглядит получше, двигается резвее, значит, с ним все будет в норме. Вчера, когда Энди Грэм отбивал ему ребра, так совсем не казалось.

Из гостиной выходят мужчина с рассеянным взглядом и худая высокая женщина.

- Это Адам, - представляет его Джаред своим и, морщась – не так уж он и в порядке – продолжает: - Мои родители Карен и Оливер, сестра Мэган.

Адам вдруг понимает, что не знает фамилии Джареда. Хрен с ним.

- Карен, Оливер, - он по очереди здоровается – жмет ладонь молчаливому Оливеру, с улыбкой целует руку смущенной Карен, - очень приятно. А ты должно быть Мэган, - Адам всегда хотел иметь брата или сестру, тут ему ничего не приходится изображать.

Девочка издает клокочущий звук и прячется за спину Джареда. Шепчет:

- Похож, очень похож.

- Она просто кривляется, - оправдывается Джаред, заталкивая его в гостиную. - Не обращай внимания. Садись.
Ужинают молча, изредка перебрасываясь стандартными предложениями. Адам не забывает хвалить еду, Оливер изучает его недоверчивым взглядом, Карен временами улыбается и кивает Джареду в знак одобрения, Мэган смотрит на него с непонятным обожанием, Джаред дерганый и вообще ведет себя очень странно.

Звонок в дверь немного оживляет обстановку.

- Я открою, - Джаред срывается с места. Его родители укоризненно качают головами, Мэган остается сидеть и глазеть на Адама, как на инопланетянина.

- Прости, опоздала, - слышит он тихое. - Как лицо? Болит?

- Н-нормально, - запинается Джаред. - Пойдем.

- Тебе нравится «Доктор Кто?» - Адам поворачивается к Мэган почти с благодарностью.

- Конечно.

- Круто, а какой?..

- Все, это Дэннил. Мои родители Карен и Оливер, сестра Мэган, ну а Адама ты знаешь, - Джаред неловко держит ее за руку, едва касаясь пальцев. Боится, что ненастоящая и растает или, наоборот, того, что пришла?

- Здравствуйте, - вежливо здоровается Дэннил Харрис. - Зануда, - она улыбается Адаму совсем по-другому, едва поднимая уголки губ. На ней черное полупрозрачное платье чуть выше колена, снизу водолазка с узким горлом, из украшений – тонкая цепочка с крестиком. И никаких каблуков. Волосы забраны в тугие пышные хвосты с вплетенными в пряди белыми лентами. Лицо без косметики кажется еще более бледным, чем обычно. Почти детским. Интересно, кто-нибудь помнит, какой она была раньше? Как одевалась, красилась, с кем общалась – как вела себя до этих «шести месяцев назад?»

- Харрис, - Адам салютует ей колой, не сбиваясь со своей роли шута, - а тебе очень идет. Совсем не скажешь, что ты...

Черт. Чертчертчерт.

- Я что, Кэмпбелл? - враждебно косится та.

Не совсем как все. Прошла через насилие и теперь никого к себе не подпускаешь. Жертва, но делаешь вид, что все хорошо. Хочешь в это верить, хотя понимаешь…

- Д-девушка, э-э, в смысле, что ты... ну, понимаешь, - Адам сдается, чувствуя себя самым последним идиотом. А почему чувствуя? Идиот и есть.

- Боже, какой же ты козел, - с чувством произносит Харрис, воспользовавшись тем, что родители Джареда вышли из комнаты, и вовсю улыбается Джареду. - Мне нравится твой дом, Джаред.

На другое и рассчитывать глупо.

У Джареда на лице снова появляется то выражение удивления. Будто он что-то там себе придумал и не хочет этим делиться.

- Дэннил, какое необычное имя, - Джаред вздрагивает, смотрит укоризненно на вошедшую мать.

- На самом деле, это мое второе имя, - с улыбкой отвечает Харрис.

- Вот как?

- Да, вообще-то я...

- ... тебе хоть нравлюсь? – не вовремя всплывает в голове тихий настойчивый вопрос Клаудии.

Адам закрывает глаза. Ждет. Не сейчас. Пожалуйста.

- А я видел Дженсена сегодня, - выпаливает Джаред и тут же затыкается. Вид у него потрясенный, будто не ожидал от себя такого. Адам лениво возвращается в комнату.

- Да? - немного нервно переспрашивает Харрис.

- Он мыл машину.

- Дженс очень любит свою машину, - ее лицо разглаживается. - Вы о чем-то говорили?

- Нет, я просто шел мимо. Не знал, что дом Дженсена так близко к нашему, - Джаред вжимает голову в плечи, будто жалеет, что вообще поднял тему.

- Что за Дженсен, дорогой? Твой друг? Почему ты не позвал его?

Джаред, едва не поперхнувшись, слабо давит:

- Нет, просто... знакомый. Мы... мы не дружим. Дженсен и Дэннил, они вместе.

- Вот как? В следующий раз обязательно пригласим и его тоже, - решает Карен и обращается к мужу: - Оливер, ты согласен?

- Конечно, дорогая, - с заметным опозданием отвечает тот, а вид такой, будто понятия не имеет, о чем речь.

Адам замечает, как при этом меняется лицо Джареда. Такое ощущение, что он сейчас заблюет стол.

- Мы пойдем наверх, - Джаред резко встает с места, тянет Харрис за собой. - Покажу тебе мою комнату.

Мэган с надеждой смотрит на Адама, ей тоже не терпится перенести дискуссию о широких возможностях межпространственного корабля в более подходящую обстановку. И Адам готов ей помочь.

- А Мэган мне обещала показать свою коллекцию, - говорит он.

- Идите. Джаред, только не очень поздно. - Адаму кажется, что Карен притворяется. Только он еще не разобрался, в чем именно.

- Ладно, Карен.

Адам отмечает про себя – как-нибудь спросить Джареда, почему он зовет родителей по именам.

Джаред одними губами благодарит его, и они вчетвером под пристальными взглядами двух взрослых поднимаются на второй этаж.

Джаред толкает дверь в свою комнату – внутри царит бардак, присущий каждому нормальному подростку. Адам ничуть не удивится, если под кроватью найдется куча всяких ненужных мелочей, включая, скажем, задвинутый глубоко недоеденный сэндвич, а в ванной обнаружится корзина, полная грязного белья.

Джаред впускает Харрис внутрь, извиняясь за беспорядок. Мэган тащит Адама в противоположную сторону.

- Я очень рад, что ты пришла, - слышит Адам голос Джареда через коридор, - я боялся, что...

Адам напрягается, ему нужно услышать, что она ответит.

- Вот, смотри, - Мэган сваливает на кровать кучу фигурок, в этом треске голос Харрис дробится на отдельные звуки.
Адам кусает губу, чтобы побороть разочарование.

- Давай посмотрим, что тут у тебя, - улыбается он Мэган через силу.

- Знаешь, я именно так ее себе и представляла, - Адам почти видит наяву, как тонкие пальцы пробегают по глянцевым поверхностям постеров, которыми вероятно обклеены стены в комнате Джареда.

- Обычно у меня чище, просто вчера мимо проходил Халк и решил заглянуть сюда, - Джаред пытается шутить.

Какое-то время за стеной тишина.

- А это правда, что Эклз, то есть, Дженсен, тебя спас? - Адам перестает дышать, чтобы не пропустить ответ.
Ничего. Ни звука.

- Прости, я идиот, я очень большой идиот.

- Ничего. И да, это правда.

- Хотел бы я быть там. Врезал бы ублюдкам, чтобы больше никогда...

Снова молчание. Адам знает – почему.

- Тебе совсем неинтересно, - выбрасывает его из мыслей обиженным голосом Мэган.

- Прости, задумался. Отличные фигурки. А у тебя есть Джек из «Пустого ребенка?»

**

Она его целует. Просто делает шаг навстречу и вжимается губами в движущиеся губы, затыкает, останавливает. Осторожно, будто боясь, слегка сжав его плечи. Просит – остановись. Не иди туда.

Джаред притягивает Дэннил к себе, отвечая, ведь это то, о чем он мечтал, все именно так, как он представлял себе. Они стоят посреди комнаты, объятые слабым свечением настольной лампы, никаких звуков, кроме тихих голосов Мэган и Адама, глухо догоняющих через коридор. Нет свидетелей, нет лишнего стеснения, они одни, медленно целуются, пробуют друг друга, привыкают к новому, вот только время не останавливается. Джаред все ждет гребаных мурашек, сбитого дыхания, этого ощущения, что испытывал, целуясь с Эмили, того, что чувствовал сегодня с Дженсеном, хоть чего-нибудь, но нет. Нет ничего, кроме мягких губ на его губах и слабого, уже знакомого запаха фруктов. Давящей тишины и сосущей пустоты в желудке.

- Прости, не могу, - он не верит, что сказал это вслух. Дэннил, видимо, тоже – в глазах изумление напополам с недоверием.

- Правда, не могу, - Джаред обнимает ее за плечи, невидимо отодвигая от себя. - Ты мне очень нравишься, и я хочу, но Дженсен... Ты с ним, и это неправильно.

Они живут в двадцать первом веке, у них тач-пады, онлайн-свидания, узаконенные во многих штатах однополые браки и темнокожий президент, и, блядь, не существует никаких негласных правил вежливости. Берешь то, что хочешь. И дело не в Дженсене или как раз в нем, но совсем не в этом смысле.

Сначала Джареду кажется, что она плачет – голова опущена, плечи мелко дрожат.

- Дэннил?

Она смеется.

- Я сказал что-то смешное? - удивленно моргает Джаред.

- Нет, просто... - Дэннил снова тянется к нему своими фруктовыми губами.

- Нет, Дэннил, нет.

- Т-ш-ш, Джаред, все хорошо, ты не делаешь ничего плохого, поверь мне, - в ее глазах столько искренности и отчаянного желания, что Джаред снова позволяет ей себя обмануть. И это все не то. Он слишком напряжен, сбит с толку, чтобы ответить ей, чтобы поцеловать именно так, как мечтал.

- Почему?

- Что почему? - Дэннил смотрит на него с непониманием и похоже что легким раздражением.

- Почему мы... почему я не делаю ничего плохого?

- Разве это важно? Просто доверься мне. Давай, Джаред, ты же хочешь, я вижу. В чем дело?

Джаред ее понимает. Но от этого не легче. Ему нужно знать.

- Скажи, - упрямо вклинивает он между ними очередной кол.

Дэннил вздыхает, кусает губы – колеблется, будто собирается сказать что-то... такое.

И она говорит что-то такое, во что Джареду верится с трудом.

- Мы с Дженсеном не встречаемся, просто друзья.

- Почему? - его будто заклинило, хотя Джаред умудряется добавить слабое «как».

Дэннил подходит к окну.

- Это сложно.

- Я готов к самым бредовым объяснениям. Не понимаю, вы же всегда вместе, все говорят...

- Дженсен, он... - она пытается подобрать слова. - Он не такой, в смысле, - Дэннил сдается и просто говорит Джареду как есть, правду. Самыми прямыми словами.

И хотя Джаред не может издать и звука, боится поверить ей, потому что это совсем не то, что он себе представлял, или слишком удобно, чтобы быть правдой, все становится ясно, все вдруг встает на свои места, как фигурки занимают пустые клетки, и буквы вписываются в кроссворд. Идеально, без сомнений, зазоров. Теперь Джаред знает, почему в раздевалке было неправильно. И что случилось сегодня днем.

- Дженсен не говорит об этом, - Дэннил осторожно продолжает: - Не скрывает, но и не распространяется. Ну и после того, как на меня напали...

- Вы договорились между собой, - заканчивает за нее Джаред. - Ты прикрываешь его, он защищает тебя. Выгодная сделка.

Дэннил молчит.

- А как же Джонсон? Что у тебя с ним?

Она пожимает плечами.

- Ничего. Видимо, решил, что если Дженсена нет рядом, ему можно... Вообще, ты же видел, он был абсолютно пьян. Эрик... он не такой, как о нем думают, лучше, чем кажется.

Джаред почему-то ей не верит. По тому, как дрожит ее голос, как она снова отводит глаза. Но это его не касается. Уже – нет.

- Значит, он совсем?.. Дженсен, он?.. - Джаред возвращается к волнующей теме.

- Совсем. Поэтому... - она приближается, Джаред, наоборот, отходит назад.

Не сейчас. Ему нужно срочно разобраться до конца. Он уже начал, остается совсем немного. Простое уточнение, и Джаред будет знать наверняка.

Дэннил чувствует его нежелание, перестает пытаться и, вздохнув, выходит в коридор.

Как раз в это время из комнаты напротив показывается Адам. За ним вылетает возбужденная Мэган, и они на ходу продолжают обсуждать что-то свое. Глядя на разочарованную Дэннил, Джаред завидует собственной сестре и другу.

Это, блядь, неправильно.

- Я, наверное, пойду, - Дэннил направляется к лестнице.

- Я тоже. Эй, Харрис, могу подвезти, если хочешь, - предлагает Адам, умудряясь при этом не обидеть невниманием крутящуюся рядом Мэган.

- Да, было бы неплохо, - Дэннил начинает спускаться. Мэган бежит за ней.

- У тебя такая клевая сестра, чувак, - бросает ему Адам и, дружески пихнув в плечо, догоняет их уже внизу.
Пока они все топчутся у входа, Джаред размышляет – рассказать Адаму или нет и если все же да, то как, черт возьми, и, самое главное, зачем?

Проходит целая маленькая вечность, прежде чем Адам и Дэннил оказываются по ту сторону двери.

Теперь можно расслабиться. И подумать.

- Мне не нравится эта девушка, - в голосе Карен – показное беспокойство.

Джаред ее даже не слушает толком, он прилип к окну – Адам бережно укрывает Дэннил своей курткой, и они бегут к машине под начинающийся дождь.

Еще один ответ получен.

- А мне этот тощий сморчок. - Мэган щерится на Оливера как на последнего врага вселенной. И это было бы чертовски смешно, если бы Джареду было хоть малейшее дело до этого.

Потому что сейчас его мучает мысль, которую он не позволяет себе додумать до конца.

Мысль очень простая.

Дэннил и Дженсен не встречаются по-настоящему.

Остается проверить, что это означает для Джареда.

**

- Что случилось?

- Тебе показалось.

- Не ври. У тебя такой вид, будто любимую игрушку отобрали.

- Заткнись, Кэмпбелл.

- ... и одевается, как сектантка. Ты видел ее волосы? - голос Карен вбивается в виски клиньями.

Она заметно напрягается, обхватывает плечи руками.

- Взрослые, - хмыкает Адам. - Вечно они так, держи, - он набрасывает ей на плечи свою куртку.

Удерживая края, чтобы не спала, Харрис удивленно произносит:

- Не знала, что ты можешь быть таким.

- Каким? - с вызовом спрашивает Адам.

Он знает – жалким неудачником.

- Милым.

Адам не знает, что сказать.

Он отвозит ее домой, набирает знакомый номер:

- Я освободился.

- Приезжай, жду, - Клаудия не пытается скрыть радость.

- Клаудия?

- Да?

- Ты считаешь меня милым?

Смешок, а потом мягкое:

- Конечно, милый.

Она не переехала. Они трахаются на тех же простынях в духоте и среди множества смешанных запахов. Катаются по кровати, царапаются, скатываются на пол, путаясь в простыне, загнанно дыша – больше похоже не на секс, а на борьбу. Будто все, конец, схватка проиграна.

- Этого больше не будет.

Клаудия поднимает на него осоловелый взгляд, сонно улыбается:

- Ты просто не в настроении, милый.

- Нет, не надо, - Адам дергается, как от удара. - Не называй меня так.

- В чем дело, детка? Я думала, ты...

- Ничего, - Адам задолжал ей немного честности. - Просто... мне нужно тебя отпустить.

- Нам же хорошо вместе, зачем тебе меня отпускать?

- Потому что, - упрямо гнет он, уходя от поцелуя, - я не люблю тебя.

- Думаешь, я не знаю? - сейчас Клаудия смотрит на него, как на бестолкового младенца, неприятно. - Это неважно.

- Никогда не смогу полюбить.

- Брось, Адам, это не имеет значения.

- Это не все. Есть и другая причина...

Он ждет пощечины или истерики, но Клаудия молчит.

- Не хочу тебя обманывать, давать надежду. Я должен тебе хотя бы это. Уважение. По-своему, ты мне очень дорога.
Перед тем, как выйти за дверь, Адам все же целует ее, медленно, растягивая, даря несколько щедрых секунд, украденных из минувшего будущего.

- Прощай.

Дождь еще идет, когда он подъезжает к дому. Адам забегает внутрь, отряхивается.

- Как там Клаудия? - мать сидит в кресле, рядом лежит новая пачка сигарет, вчерашний бардак на кухне убран.

Адаму хочется прокричать: «Отлично! Мы с ней только что трахались! И сегодня днем. И месяц назад, и…» Лишь бы вызвать реакцию, хоть какую. Пробить стену безразличия, подкосить невозмутимость.

- Хорошо, - Адам бросает влажную куртку на вешалку. От нее неуловимо пахнет духами.

- Твои вещи готовы.

- Спасибо, ма.

- Как в гостях?

- Нормально.

- Выглядишь усталым.

- Да, пойду спать.

Адам поднимается к себе, забирается на кровать и придвигает на колени ноутбук. По лицу текут злые слезы. Он поднимает расхлябанную крышку, и с рабочего стола ему улыбается Дэннил Харрис – цветастый сарафан, деревянные браслеты, рыжие волосы, живые, веселые глаза.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 18:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

Бэннер уже целый час полощет ему мозги, и Дженсен никак не поймет, от чего именно у него болит голова – от вчерашнего безумного коктейля из риска и секса или заунывного монолога неутомимого директора.

- Ты хороший парень, Дженсен, - говорит Бэннер, сцепляя пальцы, - немного сложный только.

Дженсен уныло кивает, прикидывая, к чему именно тот клонит.

- Теперь, когда тренер Уорд был уволен за... - Бэннер кусает губы, тщательно подбирает слова.

Дженсен знает, что Эрик Джонсон подослал к Уорду одного из своих парней в качестве приманки, и тот в итоге попался на развод. Копы выволокли хренова извращенца на виду у всей школы, заперли в камеру, где какой-нибудь обдрюченный урод наверняка сделал с ним все, о чем мечтал Уорд, подглядывая за своими «мальчиками» в раздевалке.

- ... непристойное поведение, - Бэннера корежит от собственных слов, - ограничения сняты. Новый тренер уже едет из Оклахомы. Может, попробуешь вступить в команду?

Вот, значит, в чем дело. Несчастный старик не теряет надежды вылепить из Дженсена – своей большой проблемы – достойного члена общества. Место в команде, оценки получше. Не выйдет, Плюшка. И к тому же, ограничения здесь ни при чем. Просто тренер Уорд, прежде чем перейти к откровенному вуайеризму, в этой самой раздевалке перешел на Дженсена. Попытался. Всадив ему под ребра кулак, Дженсен вышел из раздевалки и больше никогда с ним не пересекался. До недавнего времени, когда Уорда, пытающегося подтянуть штаны закованными в наручники руками, размазывающего сопли, вывели из спортзала двое копов, и они с Дженсеном встретились взглядами. Несколько секунд растянулись в резиновую вечность, прежде чем сопротивляющегося вытолкали во двор и запихнули на заднее сиденье полицейской машины. Его жалкое, перепуганное лицо белело за запотевшим окном, а потом пропало из вида.

- Я не играю, сэр, - как можно спокойнее объясняет Дженсен, не спуская глаз с Бэннера. Забавно, как секунды и несколько слов спустя надежда в водянистом взгляде сменяется унынием и детской смешной обидой. Странно и даже неприятно, если учесть, что Дженсен Бэннеру нахрен не сдался. Так, показное внимание, попытка плюсануть к репутации.

- И все же, - Бэннер упрямо цепляется до последнего. - Если дело в мистере Джонсоне, я мог бы...

- Нет, не могли бы. И это не Джонсон. Простите, сэр, но лучше не стоит. А насчет оценок и поведения – я постараюсь исправиться, - Дженсен срочно выходит из кабинета директора, не дождавшись его следующих слов.

Дэннил уже ждет снаружи.

- Ну что? - спрашивает она, с испуганным вздохом опуская плечо под тяжестью сумки. - Плюшка что хотел?

Дэннил всегда беспокоится за него по-настоящему, без притворства. Это одна из главных причин, почему Дженсен так отчаянно в ней нуждается и еще сильнее – боится потерять.

- Сделать меня очередным щенком нашего могучего квотербека, - усмехается Дженсен, забирая у нее сумку. Дэннил благодарно улыбается, и они вместе идут на урок. Кажется, биологию.

Под конец тоскливой лекции о митозе Дэннил скидывает ему сообщение: «Я поцеловала Джареда».

«И как? Поцеловал в ответ?» - мгновенно набирает заскучавший Дженсен.

Ответ приходит через несколько секунд: «Не совсем. Сказал, не может. Из-за нас с тобой».

Дженсен удивленно строчит мимо кнопок: «Правлный, вдимо. Тбе нрався?»

«Не знаю. Думаю, что да. Да», - с задержкой.

«Я предупредил его, что будет, если обидит тебя».

«Он не такой. И… я сказала ему, Дженсен».

Дженсен чуть не роняет телефон. Нервно вбивает: «ЧТ СКЗЛА?»

«Все, почти. Джаред не разболтает».

У Дженсена потеют ладони. С трудом он вдавливает сдержанное: «Зря».

«Дж., все в порядке», - смайлик в конце нихрена не вселяет надежду.

Дженсен захлопывает телефон и прячет в сумку. Со звонком молча поднимается с места и мимо расстроенной Дэннил быстрым шагом направляется к выходу.

Вслед ему летят осторожные предположения, вроде «маленький мочевой пузырь», «кому-то сейчас достанется», «гроза разразилась».

Открыв дверь, он едва не врезается в Джареда, который почему-то, мать его, стоит за дверью. Подслушивает, ждет Дэннил? Вот какого хрена столбом застрял?

- Привет, - Джаред нервно расправляет ремень сумки на плече. И улыбается. За ним мельтешит тенью Адам Кэмпбелл, нервно жующий губу.

Блядь.

- Ага, - Дженсен ныряет мимо них в высыпавшую из классов толпу.

Взгляд Джареда – любопытство, смущение, растерянность, возможно и немного презрения – хрен поймешь – режет спину даже после того, как Дженсен влетает в туалет и захлопывает дверь.

Умывшись холодной водой, отдышавшись, он спускается во двор по северной лестнице. Идет мимо всех к футбольному полю, и плевать, что хреновы качки перешептываются. На все плевать. Под трибунами Дженсен дрожащими руками достает из кармашка сумки пакетик, бумагу, вбыструю скручивает косяк. Курит без удовольствия, зло выдыхая, с силой раздувая ноздри. Он собирался кайфануть от этой затяжки, но сейчас только усыпляет бессмысленный нервяк. А жаль, трава просто отличная. Забирает осторожно, не сразу, постепенно, позволяет ощутить погружение полностью.

В сумке истерично трясется телефон. Дженсен бросает равнодушный взгляд на дисплей – Дэннил. Он снова заводится, хотя знает, что не прав. Не совсем прав. Не ее вина, что новенький, Джаред, такой, мать его, честный.
Телефон не унимается, засоряет экран сообщениями: «Прости. Поговорим?» «Дженс, не надо». «Дженсен, пожалуйста, перезвони». «Дженс...»

Дженсен сдается, скидывает примирительную ответку, ждет, жадно затягиваясь.

А вот и она.

- Дженс, - с ходу начинает Дэннил, садясь рядом, - я не хотела ему говорить, правда, не собиралась даже, просто...

- Все нормально, Ди, - дурь Кита сделала свое дело, вывела из крови злость, оставила за собой сладкую, тянущую нервы усталость и тупое равнодушие. - Я сам не знаю, чего взъелся.

Дэннил молча опускает голову ему на плечо, и они сидят так какое-то время. Дженсен не знает, как долго. Может, всего несколько минут, а может и полчаса или дольше.

- У меня урок начался, - в голосе Дэннил чувствуется виноватая улыбка.

- Ага. У меня тоже, - Дженсен передает ей самокрутку – Дэннил быстро, опасливо делает затяжку.

- Когда-нибудь он все равно узнает, - Дженсен скорее говорит это себе, нежели ей.

Дэннил поднимает голову – в глазах блестят слезы.

- Джаред не скажет. Если он и узнает, это будем не мы. Не я и не...

- Знаю, - Дженсен целует ее в лоб, гладит по волосам, не давая продолжить.

Сейчас ему хочется верить, что так и будет.

- Мне пора, - Дэннил всовывает ему в пальцы косяк, выбирается из его объятий и возвращается через поле в школу.

Даже если будет совсем наоборот.

Дженсен нехотя докуривает – после Дэннил фильтр сладкий и липкий.

**

Джаред проводит ночь без сна.

В школе он сразу засекает сгорбленную фигуру за открытой дверцей – раздраженный Адам роется в недрах шкафчика.

Джаред останавливается рядом в нерешительности.

- Прости за вчерашнее, - начинает он вместо приветствия, - мои предки немного... в общем, у нас сложные отношения. И вообще.

Адам высовывает всклокоченную сильнее обычного голову.

- Заметно. - Темные круги под глазами, обкусанные губы, нездоровая бледность и весь его вид вообще свидетельствуют о том, что что-то сильно не так.

- Я потому и потащил вас наверх, - Джареда дергает нехорошее предчувствие.

- Интересно. А мне казалось – ты просто хотел побыть один с Харрис, - с явной злобой произносит Адам, избегая его.

- Да, но... мы говорили.

Адам снова показывается из-за дверцы, говорит спокойнее, но заметно – сдерживает себя:

- Я слышал, Джей. Стены у вас в доме хреновее некуда, без обид.

- Ты на взводе, - Джаред на всякий случай отходит подальше. Никогда не знаешь, с какой стороны прилетит. А свой запас физического насилия он исчерпал на парочку месяцев вперед.

- Есть немного, плохо спал, - нервно произносит тот.

- Дэннил меня поцеловала, - Джаред не собирается скрывать. Не от Адама. Даже если, что-то Джареду подсказывает, тот сейчас ему врежет, как Зак, когда узнал, что его лучший друг подбивает клинья под его сестру. Вот только Зак не был влюблен в Эмили.

- А ты ее нет, что ли? - Адам таращится с искренним изумлением.

- Не совсем, - Джаред вздыхает. - Мне не хотелось. Не особо.

- Чувак, я даже представить боюсь, что Харрис такого сделала или сказанула, что ты перехотел залезть к ней в трусики, - трагически шепчет Адам.

Теперь Джаред видит его, настоящего Адама – расслабленная поза, налет деланного безразличия, а за ним – любопытство и надежда.

- Да так, сказала, что они с Дженсеном не встречаются, просто друзья.

- Да ну, - сложно сказать – это удивление, издевка, недоверие, что-то другое.

- Нет, правда.

- Не выглядишь счастливым, - замечает Адам с насмешкой. - Разве ты не этого хотел? Поцеловать ее? Быть ее человеком?

- Не знаю, - Джаред пытается открыть свой шкафчик, но не может никак набрать правильную комбинацию – руки не слушаются.

Адам быстро пихает в карман какой-то пакетик, шарахает дверцей с такой силой, чтобы все услышали, поняли и стали частью его раздражения.

- И почему они только друзья?

Джаред дергает плечом:

- Она не в его вкусе.

- А кто тогда?

- Я, - у Джареда получается не отвести взгляд.

Адам какое-то время молчит. Нет, он не выглядит потрясенным – слабое удивление плещется в глазах и, Джаред готов поклясться, радость даже.

- А он?

- Что он? - вроде как не понимает Джаред.

- Гроза в твоем вкусе? - Адам задает самый главный вопрос. - Он тебе нравится, Джаред?

Джаред поворачивается и, стараясь не бежать, идет.

Когда он наконец останавливается перед дверью одного из классов, раздается звонок, и на него вываливается Дженсен – взгляд по сторонам, движения дерганые.

- Привет, - Джаред независимо от себя улыбается, хочет сказать что-то еще, но Дженсен обрывает его мысль кратким сухим «ага» и растворяется среди толпы.

- А с ним-то что? - как всегда вовремя вставляет нагнавший Адам.

Казалось бы, ничего сложного.

Он тебе нравится, Джаред?

Казалось бы.

Нужно срочно заканчивать с этим. Так или иначе.

Дженсен прогуливает английский. Его вообще нет нигде в школе – Джаред ищет в кафетерии, в классах по его расписанию, в раздевалках, кажется, заглядывает во все туалеты, даже женские. Пусто. Перед началом следующего урока он случайно ловит Дэннил в коридоре, и та в спешке бросает что-то про поле.

Дженсен, привалившись к широкой балке, вбитой глубоко в землю и поддерживающей трибуны с этого конца, и спрятав руку в карман куртки, курит. Судя по окуркам на траве – подряд, разно, много. Джаред молча подходит, нагло нарушая его уединение, игнорируя недобрый взгляд, враждебную позу. Ничего не говоря, теснит Дженсена назад, к какой-то металлической двери, толкает слишком сильно, даже зло – Дженсен ударяется спиной – над трибунами эхом проносится глухой звон и тихое шипение. Уперев руки с двух сторон, закрыв пути к отступлению, Джаред ловит, удерживая, изменившийся взгляд – опасный блеск, напряженная челюсть – принимает вызов.
Вытягивает эту жалкую секунду перед тем, как нырнуть в пропасть.

На счет раз...

Первое, что Джаред осознает, когда прижимается губами ко рту Дженсена – его не гонят. Дженсен не отталкивает, но и не делает шага навстречу, стоит, упрямый, неподвижный, равнодушный, непробиваемый засранец. Второе открытие – это уже, даже толком не начавшись, самый лучший поцелуй на свете. Сначала ничего не происходит, только то, к чему Джаред привык – первое прикосновение и реакция на него. Джаред наглеет быстро и вынужденно, подгоняемый голодом и возбуждением, углубляет поцелуй, прихватывает зубами губу Дженсена, ничего резкого, не давит, ждет, когда его пустят. По-настоящему дадут зеленый свет. Мучает себя и Дженсена.

Дженсен не двигается, и это бесит, заставляет кровь вскипеть и мозг запузыриться, если такое вообще возможно.
Джаред отпускает тормоза, впивается в губы со злостью, врывается языком в рот, сметая последний барьер.
А дальше, как в гребаном кино и сопливых книгах, все сразу – фейерверки, бабочки, слабость, дрожь в коленях и стадо невидимых мурашек, щекотно щипающих кожу, как тогда, но сильнее. Тысячи игл, слабо колющих в нужных местах, кровь, бешено несущаяся по венам вниз, и неумолимый стояк, который, судя по всему, чувствует бедром Дженсен, удивленно выдыхая в поцелуй. А может, все это – что-то одно, Джаред не разобрался толком. Он, блядь, слишком занят.

Джареду уже все равно, даже если он сейчас опозорится, выдаст себя еще больше, он прет напролом, трогает, гладит, сжимает, не знает, как и что, как успеть везде и сразу, держит Дженсена глазами и до последнего дыхания, а потом резко тормозит, пугается. Лизнув губу Дженсена напоследок, Джаред, ослабший, оглохший от эмоций, забывший, что их могли видеть, что они вообще-то в школе, черт возьми, хрипит:

- Не знаю, зачем это сделал.

Поворачивается и на ватных ногах уходит, боясь обернуться.

**

- Из школы звонили. Что ты опять натворил, Дженсен?

Дженсен поднимает голову, пытается сфокусировать взгляд на ее лице. Эллен нервно сжимает в кулаке лопатку, на сковороде шипят, поджариваясь, кукурузные лепешки.

- Ничего такого, - заверяет он.

- Тогда что ты делал у директора? - чуть мягче спрашивает она.

Дженсен стягивает с тарелки печенье, за что тут же получает грозный взгляд и шлепок по рукам.

- Наш тренер оказался извращенцем, - как ни в чем ни бывало хрустя печеньем, сообщает Дженсен.

Вкусное, его любимое, с корицей.

Эллен бледнеет, опускает жирную лопатку на любовно облизанный стол.

- Он что?..

- Нет, нет, - Дженсен опускает ладонь на ее руку, заставляет поднять на себя глаза, - просто теперь, когда его сняли, я мог бы попасть в команду. Были... ограничения. Сейчас их нет. Новый тренер из Оклахомы.

- Отличная идея, - Эллен другой рукой гладит пальцы Дженсена, потом толкает к нему тарелку с печеньем и с ужасом смотрит на лопатку и размазанные жирные пятна. Дженсен с наслаждением тянет в рот очередную хрустяшку. - Будешь пробоваться?

- Нет, не мое.

- А может, все же?.. - Эллен вздыхает. - Ты же знаешь, Дженсен, твой отец был бы рад.

Дженсен считает, что если бы он умер или не родился вообще, отец был бы рад куда сильнее.

- Нет, - отрезает он и, взлетев по лестнице, ныряет в свою комнату. Выдвигает ящик стола, снимает двойное дно и вытаскивает свои запасы, бросает на кровать. Сегодня Дженсен собирается оторваться до полусмерти. А без тяжелой артиллерии подобный план никак не провернуть.

Нужен Кит.

- Привет, Кит, мне... - Дженсен едва успевает переключить на удерживание перед тем, как в комнату врывается отец.

- Пойдешь пробоваться в команду завтра же! - выкрикивает он и, хлопнув дверью, уходит.

Если очень постараться, можно представить, что это – кадр из ужастика, случайно впихнутый между планками его реальности. Или просто дурной сон.

- Дженсен, ты чего? - шепчет Кит.

- Ничего, - руки дрожат почти так же сильно, как после случая на День Благодарения. - Я подъеду.

- Ага, давай, жду, - Кит отсоединяется, в скайпе уже ждет Дэннил.

- Что делаем сегодня? Как насчет киновечера? Я, ты и много-много попкорна. Попкорна, а не порно, - она смеется, неловко, но Дженсен все равно считает, что это самый очаровательный смех на свете.

- Прости, Ди, - Дженсен пытается с ней говорить и на ходу стягивает одежду. Нужно в душ, немного поспать и валить отсюда – желательно до утра. - Сегодня не выйдет.

- Понятно. Тогда я... не знаю, что-нибудь придумаю, - ее улыбка становится немного грустной, но держится. - До завтра.

- Пока.

Дженсен почти никогда не жалеет, что у него нет родных братьев и сестер. Ведь у него есть Дэннил. Понимающая, дорогая Ди. И если бы Дженсен мог, любил бы ее еще сильнее. И так, как хотелось бы ей.

**

Боль. Она выбрасывает из тревожного сна, безжалостно всасывая в жестокую реальность, обрушиваясь непробиваемой стеной, давит, душит, не дает подняться.

Комната плывет перед глазами, удушливо-сладкая, отравленная чужим присутствием.

Часы на полке перед глазами сжимаются в плоский блин, так, что цифр совсем не видно. Жалюзи затянуты – не определить, утро или уже за полдень.

Сколько прошло времени? День? Два? Достаточно, чтобы... прошло. Неужели этот дохляк действительно его отделал?
Рядом ощущается медленное сонное движение, и Эрик пытается вспомнить, как ее, это движение, зовут.

- Рано, - шевеление становится активнее, на спину опускается, мягко, заботливо, тонкая ладонь, пальцы собственнически гладят по боку, в затылок утыкается старательный поцелуй.

Это самая главная ошибка. Все, кто оказывается с ним в одной постели, почему-то считают, что секс с ним значит что-то больше, чем трах на одну ночь. Что самое удивительное, каждая из девчонок, переспавших с ним, отлично осведомлена о том, во что ввязывается. В простое, ничего не значащее удовольствие. Но разговоры и жесты – все они считают себя обязанными попробовать. Та же фигня со зрелыми женщинами. Видимо, Эрик заключает, это общее заблуждение.

- Да, рано, - Эрик пытается вырваться из цепких пальчиков, но те держат крепко.

Как же ее?.. Что-то на «К» или «М».

- Значит, твой отец – издатель? Круто.

Эрик глотает возмущенный стон. Если его спрашивают про отца, это может означать только одно. Только что ему этим ненавязчивым не совсем вопросом стерли все приятное, что между ними было.

- Ага. Слушай, - было бы куда легче, знай он ее имя, - мне надо идти, извини, дела, - наконец ему удается сесть.
- Хорошо, - обидой и не пахнет, скорее, разочарованием. Прости, киса, но не видать тебе и твоим теоретическим писулькам славы.

- Мне, правда, надо быть в одном месте, - Эрик уже не пытается скрыть, что не помнит ее имени и после того, как она завела разговор об отце, ему совершенно плевать на этот факт. Ни стыда, ни сожаления, только тупая боль и немного чего-то еще.

- Ну я пошла.

Раздаются тихие шаги, тень на ковре передвигается ближе. Девица оказывается мелкой блондинкой с бархатистой кожей, идеально плоским животом и круглой грудью – картинка с обложки журнала, нереальная, искусственная кукла. Одна из многих. Все они одинаковые снаружи и внутри.

- Было здорово, Рик, - она все же доводит свою игру до конца, остается милой и пушистой, хотя в душе скорее всего бурлит от негодования. А еще в голосе сквозит скрытая мольба – пусти меня обратно, пожалуйста.

Эрика передергивает от этого дурацкого «Рик», от лживой улыбки, от нее самой.

- Да, здорово, - эхом отзывается Эрик и шлепает в ванную.

- Нэнси, - летит вслед несдержанное и откровенно злое. Вот такая она, настоящая Нэнси. Колючая, с грохотом захлопнувшаяся дверь. Это к лучшему.

Вода приятно успокаивает нервы, дает необходимое равновесие и даже распределяет скопившуюся в одном месте боль по всему телу.

Баланс – ключ ко всему.

Что было после, Эрик помнит очень хорошо. Как Энди матерился, тащил его в комнату, прикладывал к горящему лицу лед, пока на улице гудели мигалки, и разбегался народ, снова матерился, тяжело дышал, бормотал невнятно… А вот сама драка в тумане, за психологическим, мать его, барьером, будто чем-то отличается от всех остальных. Или все же отличается?

Эрик проводит ладонью по запотевшему зеркалу, заглядывает в полумутный овал – под подбородком и вверх по скуле растекается темное неровное пятно. Проклятый новичок, он же нихрена не понимает. Нихрена. И какого он вообще приперся на его вечеринку, блядь?

Снова накатывает, и Эрик цепляется за бортик раковины, скребет ногтями по блестящему боку.

Если бы не этот новенький и задрот Кэмпбелл, он бы успел...

Стоп.

В панике Эрик бросается вперед, ворошит джинсы, которые с него стаскивала пьяная и хихикающая Нэнси вчера ночью, позавчера – сколько дней он провалялся с ней в полуотключке? Роется в карманах и, найдя, облегченно выдыхает.

На раскрытой ладони покачивается маленькая бархатная коробочка.

**
За два года Дженсен убедился в одном – Кит никогда не подводит.

Разбросав перед ним несколько пакетиков, он быстро втолковывает Дженсену.

- «Розовый туман», «драйвовая поездка», о, «бездна» – клевая штука.

- Спасибо, дружище, выручил, - Дженсен вскользь касается плеча Кита, случайно, и тот тут же напрягается.

- Кит?

Тот справляется с собой, продолжает немного нервным голосом:

- Только ты это, не мешай все, лады? А то схлопочешь смерть Колобка.

- Понял, - Дженсен не видел лично, что такое смерть Колобка и самого Колобка, Джима Норриса, он тоже не особо знал. Но зато помнит, как плакала миссис Норрис в кабинете директора, помнит жуткие блевотные фотографии, попавшие в сеть с кучей незнакомых слов. И то, как Кит ввалился к нему ночью, обкуренный, мокрый от пота, шатаясь как зомби, он тоже вряд ли когда-нибудь забудет. Кит прошел до кровати, где сидел Дженсен с ноутбуком, толкнул, взобрался сверху, не соображая, что делает, вжался окаменевшим от страха телом и, уткнувшись лицом в плечо, прохрипел сквозь слезы.

- Блядь, Дженсен, ее так много, я вижу все время, боже. Не могу, не могу заходить туда, Дженсен, я просто не могу, все в крови, все в крови, и его лицо, господи, и пена…

Дженсен неловко приобнял Кита за талию и чуть раздвинул колени, чтобы ослабить давление. Кит был горячий, дрожал, прижимался так крепко, отчаянно – у Дженсена встало почти сразу. Почувствовав его стояк, Кит протрезвел, резко поднялся, отполз в другой край кровати и прошипел:

- Скотина. У меня девушка есть, мать твою.

Дженсен понимал, почему тот злится, но ничего с собой поделать не мог. Скотина или нет, терпеть такую пытку не являлось возможным.

- Тебе лучше уйти, Кит.

Кит ушел.

Больше они никогда не обсуждали ту ночь и то, что привело к ней – тоже, но сейчас, стоило Киту упомянуть Колобка, и все всплыло, поднялось из памяти и вылилось непонятным раздражением и возбуждением.

- Беру все.

- Я серьезно, Дженсен.

- Я тоже, не переживай, - заверяет Дженсен, отдавая ему деньги.

Смерть Колобка или нет – ему нужно что-то посильнее – пройтись по краю, пробалансировать на высоте многих метров по тонкой линии. Умереть и вернуться.

Дженсен бросает покупки на заднее сиденье, садится в машину и срывается с места.

Теперь – забрать Алекса.

Алекс в это время там же, где и всегда. В глухом переулке потягивает дешевые сигареты, выставляясь перед владельцами проезжих машин. На нем драные джинсы, обрезанная майка, под которой выгодно проступают подтянутые мышцы груди и живота, от него пахнет потом, сексом и чужим одеколоном.

Алекс без лишних слов заползает к Дженсену, улыбается своей фальшивой улыбкой и сразу тянется, хватает Дженсена за ремень.

- Не здесь, - осаждает его Дженсен, грубо дергая за волосы.

Алекс тут же вживается в роль, выпрямляется.

- Есть? - шепчет трескаными губами.

- Сзади.

Они скатывают к парку, в это время темно и никого нет. Дженсен резко тормозит, откидывает сиденье, раздвигает ноги.

- Давай.

Алекс послушно берет его член в рот, работает медленно, со вкусом, вытягивая вместе с оргазмом тревогу, боль, отчаяние, успокаивает, усмиряет. Будто знает, что именно Дженсену нужно.

- Да, хорошо.

И если бы этого было достаточно, Дженсен был бы счастлив. Нюхать кокаин друг у друга с тела, курить и ебаться без каких-либо условностей.

- Держи, загрузись, - они растягивают одну дозу на двоих и после трахаются сзади, тесно, неудобно, быстро. Алекс хоть и шлюха, Дженсен ему никогда не платит. Наверное, Алекс по-своему любит его. А Дженсена устраивает именно так – чтобы без лишних слов и обещаний. Только удовольствие, немного боли и безумия.

Самое оно.

- Что-то не так? - спрашивает Алекс, когда они раскуривают свернутый кое-как косяк.

- С чего взял?

- Не знаю, - Алекс приваливается липким плечом, - ты какой-то чужой.

- Все нормально, - говорит Дженсен нервно и отбирает у него косяк.

- Как скажешь, - мирно соглашается Алекс.

Дженсен смотрит на него, смотрит, пока не накатывает снова, до боли впивается в губы.

Алекс не сопротивляется, не зовет на помощь, хотя он напряжен и ему страшно, он, напротив, послушно принимает язык и член Дженсена. Он тугой, приятный, теплый, такой свой – Дженсен как-то не выдержал, спросил его, как он умудряется оставаться таким, и Алекс что-то выстонал про «минимум смазки в деле» и кончил ему на живот.
Дженсен отвозит его на точку. Алекса снимет кто-то другой, какой-нибудь импотент будет тыкаться своим вонючим членом в задницу, пока у него что-нибудь не получится. И Алекс будет ему врать, подмахивать и говорить, как круто. Дженсену Алекс не врет никогда.

Дженсен едет домой и забирается в комнату через окно.

Холодный душ, сигарета.

Член болезненно ноет, больно прикасаться. Дженсен, стиснув зубы, трясется под ледяными струями, высовывает голову из-под воды, чтобы сделать затяжку, как-то прогреться изнутри.

Он не понимает, как это возможно. Будто это не он только что накачивал зад Алекса спермой и после по новой со стоном кончал в его ладонь, пока Алекс засаживал ему.

Наверное, гормоны.

И шум воды, выложенные голубой плиткой стены. Не хватает голоса.

Дженсен, превозмогая неудобство, обхватывает член и несколькими резкими злыми движениями доводит себя до оргазма под тихий хриплый гундеж в голове.

Накрывает сильнее, тревожнее, не как с Алексом, не как с кем-либо еще.

Дженсен напрягает ягодицы, встает на кончики пальцев и с облегченным выдохом забрызгивает стену спермой. Перед глазами все плывет, смешивается в разноцветное пятно. Дженсен цепляется рукой за ручку душа, пальцы скользят по липкому, и он летит в темноту.

Дотлевающая сигарета падает на пол и тухнет, залитая окрашенной красным водой.

Дженсен приходит в себя, на часах три ночи. Прошло полчаса. Держась за разбитый висок, он бредет в спальню, валится на кровать.

Ему снятся тревожные сны про то, как отец стал табуреткой и, широко шагая по улице длинными ножками, задавил всех прохожих.

А в продолжении новенький, Джаред, зажимает Дженсена у двери в бойлерную за трибунами, нетерпеливо, неумело и требовательно втягивает его губы в комканый поцелуй, кусает, сбито шепча:

- Не знаю, зачем это сделал.

**

Джаред тихой мышью пробирается в свою комнату, валится на кровать и бесцельно пялится в потолок. Кажется, у него там появились звезды. Или звезды скачут у Джареда перед глазами – он не может сказать точно.

Сначала в дверь стучат, не дождавшись ответа, заходит Карен.

Джареду очень хочется рыкнуть на нее или притвориться спящим, лишь бы прогнать, но потом он решает, что не стоит. Что бы она сейчас не сказала, это ничего не изменит, потому что Джаред чувствует себя гребаной принцессой из сказки, которая целовала прекрасного принца, и ничто не испортит его настроения. О том, что принцесса – это он сам, Джаред подумает позже. А сейчас...

- Я знаю, что ты не спишь, - Карен садится рядом на кровать, у нее какое-то слишком взрослое лицо.

- Да просто устал, - оправдывается Джаред.

- Как день?

- Нормально.

- А... Дэннил? - с ноткой беспокойства спрашивает Карен.

- Нормально. И если тебе так интересно, нет, мы не занимаемся сексом, а если бы и да, у меня целая лента презервативов, так что внуки у тебя появятся не скоро, - язвит он.

- Джаред, я...

Все же ей удается вывести его из себя.

- Она просто друг, ничего такого, - чуть спокойнее произносит Джаред, садится, свешивает ноги с кровати. - К тому же, Адам влюблен в нее, я бы не стал...

- Вот как? - голос Карен заметно выравнивается, и Джаред ненавидит это. Он думает, что в какой-то момент, если все и дальше так пойдет, ему придется рассказать ей о Дженсене. И значит, будут те же неприятные взгляды, тихие трагичные вздохи, и все это чертовски нервирует.

- Карен, я очень устал. Давай поговорим о моей личной жизни, которой, в принципе, не существует, завтра.
А вот теперь она смотрит на него совсем по-другому. Так, что Джареду становится страшно.

Как-то он уже видел этот взгляд. Он появился не сразу, вызрел со временем. А начиналось все с Сары – помощницы Оливера. Он пригласил Сару к ним домой на ужин. А после этого ужина Карен начала странно себя вести, часто грустила, не всегда отвечала с первого раза, будто была где-то далеко. Мэган из-за этого сильно переживала, а Джаред слишком хорошо понимал, к чему это ведет. И не ошибся. Когда Оливер не пришел ночевать домой в первый раз, Карен разбила любимую вазу – его подарок. Джаред прибежал на звон и нашел ее на полу, собирающей осколки. Карен вытерла глаза и сказала, что не заметила, задела случайно. Джаред поверил. Он очень хотел верить. А потом он, как-то зайдя в их комнату, нашел под кроватью сережку. И отдал ее Карен. Увидев украшение, та побледнела, спрятала сережку в шкаф, а Джареда попросила ничего не говорить отцу – объяснила тем, что ему не нужно знать, что она чуть не потеряла его подарок. Джаред снова поверил, потому что дерьмовый мир, в котором он жил, должен быть хорошим хоть в чем-то.

Как-то он вернулся со школы и нашел Карен на полу их с Оливером спальни, вокруг нее были разбросаны вещи Оливера – рубашки, брюки, носки, из коробок повыброшена обувь. Джаред опустился на колени перед ней и спросил, что происходит. Карен не хотела ничего говорить, но потом выдавила слабым голосом: «Сара».

Джареду сразу вспомнились и сережка, и странные командировки, и много других мелочей, которые он и не заметил с первого раза. В тот день его мир пошатнулся и почти рухнул. Окончательно все разрушил переезд.

- Карен, мам, - Джаред, стряхнув неприятные воспоминания, решается спросить, - что-то случилось? Скажи мне.

Та грустно улыбается, в ее глазах блестят слезы:

- Спи, Джаред, завтра поговорим.

- Нет, сейчас. Скажи мне, пожалуйста, - Джаред почти умоляет.

- Хорошо. В общем, я не хотела этого, Джаред, пойми, ты уже взрослый, я больше переживаю за Мэган, она еще не совсем готова...

- Нет, - Джаред сглатывает, - без загадок, просто скажи.

- Мы с твоим отцом... он больше не будет жить с нами.

А все было так блядски хорошо.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 18:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

Темно. Над уснувшей парковкой течет слабый свет. Одна из ламп толком не горит, и это частое моргание создает эффект дискотеки.

Тихо. Слабый ветер качает что-то в глубине, и прерывистое лязганье – единственный звук на много миль.

Холодно. Она кутается в тонкую куртку, пока идет через плотные ряды машин.

Когда рядом, нарушая тишину, раздается хриплый голос, уже понятно – что дальше.

- Торопимся, киса?

Это как кино. Очень плохое кино про плохие вещи, но это совершенно точно не происходит сейчас с ней на вымершей парковке.

Она пробует бежать, но сильные руки сжимают плечи.

- Стоять, - шипят губы под маской, и она послушно замирает.

Человек в темном наступает, и в загнанном сознании держится на плаву наивная мысль. Может, он просто...
Ухмылка в разрезе для рта говорит об обратном, но она все же протягивает ему кошелек. Там совсем немного, и это не ее деньги, а часть выручки Села, но если их возьмут и не тронут ее, Сел поймет. Она вернет ему все до последнего цента, отработает, только пожалуйста...

Кошелек летит обратно – страшно.

- Нет, детка.

С другой стороны появляется кто-то еще – теперь их двое.

Она пытается кричать, ведь иногда, очень редко, но помогает. Даже удар не останавливает, и она продолжает рвать горло, чувствуя во рту вкус собственной крови.

- Рыжая, - первый цокает языком, - люблю таких.

Его приятель рокочет горлом, запрокидывает голову к беззвездному небу, и если бы она только могла, если бы дотянулась... до чего-нибудь.

- Предупреждаю,- она вытирает пальцем кровь из треснувшей губы.

- Крутая, да? Похуй, - она отворачивается, но ее заставляют смотреть в глаза, в темные, будто нечеловеческие. - Слышал, такие, как ты, любят, когда их имеют во все дыры, - и ухмыляется подельнику. - Проверим?

Очень плохое кино.

Конечно, она пытается отбиться, но они сильнее, а у нее нет даже чертова баллончика. Падает кошелек, за ним соскальзывает с плеча сумочка – металлическая цепочка собирается у ее ног блестящей горкой. Перед глазами все грязно-красное, на коже холодно и ноет лоб – ее резко укладывают лицом на капот занюханного, выцветшего трака.
Жадные руки нетерпеливо шарят по телу, забираются под юбку, грубые пальцы давят на бедра. Будут синяки, отвлеченно думает она, силясь подняться, но широкая ладонь больно вжимается в позвоночник, не пуская.
Пока еще ничего не происходит, она копит силы. Рывок и все.

Ей бы немного времени, совсем чуть-чуть. За углом обычно стоят проститутки, можно к ним. Только добежать.

- Посмотрим, какая ты внутри. Когда я закончу... - смех теряется в другом звуке, в ее собственном крике, с которым она просыпается.

Дэннил включает свет, едва не роняя ночник, тянется к ящику стола. Сердце рвет грудь, она вся мокрая, и простыня под ней повлажнела, пропиталась ее страхом. Непослушными пальцами Дэннил нащупывает в куче барахла маленькие маникюрные ножницы и без колебаний прижимает острием к бедру, медленно, прикусив губу, делает неглубокий надрез поверх прежних.

Кровь пачкает простыню, вязко капает на пол, а боль спасает от безумия.

Дэннил бросает ножницы обратно и идет в ванную, выкручивает горячую воду, бессильно стекает на пол. Сидит, прижав колени к груди. Из свежего пореза тонкой, закрученной струйкой течет кровь, смешивается с водой и пропадает в сливе. А Дэннил все никак не может перестать дрожать. В голове шумит голос – хриплое шипение – и его не вытравить, от него не спастись. Проходит сколько-то минут. Наконец Дэннил, мокрая, зато относительно спокойная, выходит на балкон и, обхватив себя руками, курит до тех пор, пока не начинает светлеть. Уже более слабая, почти призрачная боль надежно держит ее в реальности и, слава богу, что ее реальность – эта: школа, влюбленный в нее новичок и всегда готовый придти на помощь Дженсен.

Дэннил звонит ему, зная, что тот ответит. Дженсен не берет трубку.

Она тушит сигарету и возвращается в спальню.

С той страшной ночи полгода назад у Дэннил остался шрам над коленкой от удара и все те шрамы, которые сделала и еще сделает себе она сама.

До школы чуть больше часа, и ей даже удается немного поспать.

Снится что-то мутное, размазанное, грустное – как вся ее жизнь.

В школе Дженсен находит ее первым, тащит к трибунам.

- Я все понимаю, Ди, но какого сраного, мать твою, хрена, ты ему рассказала?

- Что случилось? - спрашивает Дэннил, вытаскивая сигареты. Она всегда курит, когда нервничает.

По тому, как Дженсен растерян и – очевидно – возбужден, она догадывается раньше его ответа.

- Серьезно? - хмыкает, наклоняется вперед – Дженсен услужливо держит готовую зажигалку.

- Под трибунами вчера. И он это... сам, - Дженсен нервно тянет уголки губ в подобии улыбки.

- Ха, не ожидала, - Дэннил тоже пытается улыбнуться. Ключевое слово – «пытается».

- А я, блядь, прямо ждал. Спал и видел во снах, - обхлопав свои карманы и не найдя нужное, Дженсен нагло вырывает у нее из рук горящую сигарету, присасывается, будто от этого зависит его жизнь.

- И как было?

- Не знаю. Охуенно. Черт, Ди, - Дженсен тыкается кроссовком в землю, смотрит в глаза, встревожено и открыто, без тысячи долбаных барьеров.

- По-ня-ятно.

- Ничего тебе не поня-ятно, - передразнивает он и в конце концов сдается. - И что мне теперь делать? Блин, он же с виду был нормальный, я думал, по тебе сохнет.

- Я тоже, - ей сейчас совсем не весело.

- Еще припугнул сдуру. Черт. В смысле, не все же так просто, - не унимается Дженсен.

Дэннил прекрасно понимает значение этого слова. Может, даже лучше самого Дженсена.

- Ну, вы можете... попытаться, - предлагает она. - А Джаред что-нибудь говорил или?..

Дженсен вскакивает с места:

- Лучше бы молчал!

Дэннил теперь улыбается по-настоящему:

- Так в чем дело?

- В чем дело? - Дженсен выкатывает на нее свои зеленющие глаза. - Ты хоть понимаешь, что будет, если кто-то узнает? Что если нас уже кто-то видел? Что если этот мальчишка ждет чего-то серьезного?

- Отношений, - не удерживается от подколки Дэннил.

Она в курсе про Кита и Алекса и считает, что Дженсену нужен нормальный парень, не дилер, у которого имеется подружка, и не шлюха, от которой недолго подхватить какую-нибудь гадость.

Дженсен косится на нее, как на заклятого врага.

- У меня не может быть никаких отношений, Ди, и ты прекрасно знаешь – почему.

Дэннил знает. Слабовольная мачеха и отец-гомофоб – не лучшая группа поддержки для юного гея. Если Эклз старший узнает секрет Дженсена, все закончится очень и очень плохо. Специальным лагерем с холодными обливаниями, голодным режимом и зомбохерней в стиле «Заводного апельсина» – настолько плохо. Поэтому Дэннил готова сделать все, чтобы Дженсен не пострадал. Сделать то же самое, что когда-то сделал для нее он сам.

- Не волнуйся, все будет хорошо, - она обнимает его, прижимает к груди колючую голову, слышит тихое:

- В чем дело, Дэннил?

Если Дэннил, а не Ди – значит, серьезно.

- Все в порядке.

- Я знаю тебя. Опять кошмары? Поэтому звонила вчера?

- Допустим, - Дэннил не собирается отрицать. - Но я справлюсь. Лучше скажи, что с тобой? - она трогает порез над бровью, и Дженсен ловит ее руку.

- Не надо, - и быстро: - Ты же знаешь, я брехло, Ди. Надо будет, просто заткни меня, - полушутя говорит Дженсен.

Дэннил очень хотелось бы, чтобы все было так легко.

Как вырезать из себя кошмары ночь за ночью.

**

Джаред опять не спит, проваливается под утро в вязкую полудрему и видит тревожный сон, в котором у Дэннил отрос хобот, а Адам пытался его дернуть. Из этой психушки его выдирает звон будильника – Джаред бьет по нему так сильно, что тот с грохотом сваливается на пол. Если бы не Дженсен, он вообще никуда не пошел бы, но Джаред так сильно хочет увидеть его снова, так упорно, упрямо и удобно не замечает препятствий, что выскакивает из постели, будто отоспал свои привычные восемь часов.

Оливер ушел раньше, а Мэган непривычно тихая, и Джаред всего на секунду позволяет себе предположить, что, возможно, прошлым вечером Карен заходила не только к нему.

Дорога до школы смазывается в пятно из звуков и людей, проезжающих машин, и в этой мути единственно четким ритмом бьется одна единственная мысль: Дженсен.

Первый урок – биология. Джаред сидит в самом конце, он не готов к опросу по пройденному материалу и ему все равно, даже если Садовски спросит о чем-нибудь, и Джаред не сумеет ответить.

Адам впереди, и ему тоже неспокойно – постоянно ерзает, загибает страницы учебника и даже кусает карандаш. Наверное, из-за Дэннил. Интересно, чем закончился для них тот дождливый вечер? Джаред ведь так и не спросил, слишком занят своими проблемами.

По подлости Садовски называет его имя, и Джареду почти не стыдно, что он просит повторить вопрос. И он уж точно нихрена не рад, что случайно приходит на ум ответ и что пронесло. Все это вдруг становится ничтожной фигней.

- Спасибо, Джаред. И в следующий раз постарайся слушать внимательнее, - не удерживается от замечания Садовски.

Джаред кивает просто так, чтобы от него отвязались.

Его цель – химия.

Два следующих часа тянутся бес-ко-неч-но.

- Что это с тобой? - спрашивает Адам, когда они спускаются в кафетерий.

Джаред молча копается в своей тарелке и уныло косится в сторону часов.

- Как знаешь, - Адам сканирует присутствующих и дверной проход – тоже ждет.

Джаред первым залетает в химлабораторию, садится подальше, рядом с местом, которое обычно занимает Дженсен.

Проходят выжатые с трудом пять минут.

Звонок.

Дженсена нет.

Джаред ждет его весь урок, весь долбаный час. Скидывает сообщение Дэннил – ждет. Телефон молчит. Пытается найти, но ее нигде нет. За трибунами тоже пусто.

Следующий урок совсем скоро.

А Дженсен так и не появляется.

Джаред спускается во двор. Обхлопав карманы, вспоминает, что обычно не курит, матерится сквозь зубы и шлепается под деревом.

- Что с тобой происходит? - Адам вытягивается рядом, и Джаред замечает смешные полосатые носки под отворотами джинсов.

Нет, ему никогда не понять этого парня.

- Закурить есть? - вместо ответа спрашивает он с надеждой.

В пальцы тыкается пачка и зажигалка.

- Не мои, но сойдет.

Чьи, тогда, интересно? Дэннил? Она ведь тоже много курит. Как Дженсен.

- Так в чем дело, Джей? - не отстает Адам.

Джаред, опустив голову и прикрывая ладонью огонек от ветра, не очень умело раскуривает. Возвращает зажигалку Адаму, выдыхает дым.

- Да так, предки расходятся, - сообщает он, и в груди неприятно колет, в горле царапается, когда он говорит об этом вслух.

Адам сразу становится серьезным:

- Хреново. Что делать будешь?

- Не знаю, - Джаред вымучивает вторую затяжку, уже не так хочется, приступ прошел.

- Если что, ну там поговорить захочешь или надраться, приходи, разберемся. - Джаред улыбается и протягивает обслюнявленную сигарету Адаму.

- Сказал же, не курю, оставь, - шутливо возмущается тот.

- Так ты значит?.. - Джаред лениво поворачивает голову – Адам ждет ответа на не прозвучавший вопрос, многозначительно двигает бровями, перебирает воздух пальцами, как струны.

Понятно.

Шут и есть шут. Даже если хороший. Еще и псих немного.

- Да, - Джаред бездумно проводит пальцами по горящим губам, повторяя движение по контуру, воспроизводя снова и снова трибуну, холодную сталь под сбитыми ладонями, нажим…

- И когда ты узнал?

- В прошлом году, - Джаред нехотя начинает рассказывать. События еще совсем свежие, каждая деталь на своем месте, без пробелов.

Какого хрена они заваливаются на ту студенческую вечеринку – Джаред без понятия. Ему только исполнилось семнадцать, и все решает жажда приключений. На собственную, блядь, задницу. Ближе к концу вечера, когда тусовка плавно перетекает на второй этаж и просачивается сквозь стены характерными звуками, Джаред оказывается запертым в одной из комнат с незнакомыми парнями и девушками. Зак отрывается с какой-то блондинкой поблизости, Эмили ушла рано – у нее какие-то свои дела. Сначала Джаред просто пьет с новой компанией, пытается заговорить с какой-то девчонкой, имя которой сейчас и не вспомнил бы, потом все расходятся по общагам, и в какой-то момент Джаред, намешавший «домашних» коктейлей, остается один с двумя другими парнями. Что происходит точно, он понимает не сразу, просто ощущает чужие губы на своих губах, мужские губы, и почему-то не отталкивает целующего его парня. Точнее, отталкивает, но только тогда, когда рука того перемещается на живот Джареда, проникает под футболку и собственнически оглаживает, недвусмысленно устремляясь вниз.

- Пусти, - пихнув его, Джаред вылетает из комнаты, крикнув гневное: «ты ошибся».

Он обещает себе не вспоминать об этом никогда, но той же ночью ему снится, как он целуется с другим парнем. Джаред просыпается посреди ночи с мощным стояком, не понимая, что происходит. О том, что случилось на вечеринке он никому и никогда не рассказывает. Даже Заку. Тем более Заку, потому что одно то, что Джаред встречается с его сестрой, сильно давит на их дружбу. Если Зак узнает, что Джаред по пьяни и дурости сосался с каким-то студентом, это окончательно испортит их отношения. Поэтому Джаред, пока может, отчаянно цепляется за ложь. И за Эмили.

С тех пор это воспоминание возвращается несколько раз. В тот день, когда Джаред случайно видит того самого парня с вечеринки в супермаркете – Джаред выбегает на улицу и вползает за угол, чтобы тот его не увидел, хотя даже вероятность того, что он по трезваку узнает Джареда, крохотная. За несколько дней до переезда в Пенсильванию, когда Джаред рассказывает обо всем Эмили, ну, не обо всем, а о том, что он с семьей уезжает и это их последняя ночь. Эмили намек игнорирует, заканчивается все вполне целомудренно. И пару дней назад, после того, как Джаред видит Дженсена у машины.

- Ну, подумаешь, залапал тебя какой-то пьяный козел из братства, - Адам, кажется, не понимает серьезности происходящего. - Не ты же его. Разные вещи, Джей.

Поняв, что больше не может сидеть так, Джаред поднимается на ноги.

Дженсен не пришел, но он знает, где тот живет.

- Эй, Джаред, у нас же еще…

Джаред выходит за территорию школы и направляется в сторону жилой части города.

Он отлично помнит, который по счету дом, какие там ворота, дорожка, даже может назвать высоту газона, и есть ли там уродливые глиняные гномы.

Джаред стучит в дверь, у него готова история, если ему откроет не сам Дженсен.

Дверь открывает женщина средних лет – мать?

- Да?

- Здравствуйте, я ищу Дженсена. Мы учимся вместе.

- А разве он не в школе? - удивляется она. Слышно, как звякает цепочка, дверь открывается шире.

Джаред понимает, что проболтался, поправляется:

- Да, но он собирался забежать домой и переодеться. Несчастный случай с соусом в кафетерии.

Женщина смотрит на него, потом говорит:

- Если даже так, он еще не пришел. Хочешь подождать?

Значит, все же утром ушел. Но куда?

- Нет, спасибо, я пойду.

- Как тебя зовут? Я передам ему.

В школу Джаред не возвращается. Он ждет снаружи, пока Карен уедет – у нее встреча с новой подругой – и юркает домой. Запирается в своей комнате, забирается на кровать и врубает музыку.

Блядский Дженсен. Даже басы, стреляющие прямо по вискам, не дают забыться. Джареду кажется, что он до сих пор чувствует вкус Дженсена на губах, мелкие нервные покалывания на коже. В голову лезут дурацкие предположения – что Дженсен уехал или прячется от него, а вдруг с ним что-то случилось, ведь машины на парковочном месте не оказалось. Да, что если Дженсен попал в аварию и сейчас лежит хрен-знает где без сознания с разбитой головой, или он в больнице и…

Джаред повышает громкость, закрывает глаза.

Не думать. Не думатьнедуматьнедумать.

Кажется, ему удается на целых несколько минут – не думать.

Стучат, дверь открывается. Джаред готов уже выдать тираду разъяренного жестоким нарушением его правил подростка, но это Мэган.

- Привет, можно к тебе?

Она забирается на кровать, обнимает подушку, и Джаред понимает – плакала.

- Иди сюда, - он чувствует себя свиньей, потому что совсем забыл про нее. - Что случилось?

Он уже знает, что. Красные глаза, потухший голос, молчание утром – складываешь все вместе и получаешь очевидный ответ.

- Я только что узнала, Мэтта больше не будет, - шмыгает Мэган носом, и Джаред закипает от внутреннего возмущения – такая ерунда. Но вслух этого говорить нельзя.

Если Мэган страдает из-за любимого шоу, значит, Карен ей не сказала.

Все еще впереди.

- Больше никогда, - всхлипывает Мэган ему в футболку, а Джаред неловко гладит ее по волосам и смотрит с тоской в сторону.

- Он обязательно вернется, - Джаред выуживает из памяти нужное, бормочет обнадеживающие слова. - Как...э-э, Дэвид.

- Правда? - в блестящих от слез глазах загорается огонек.

А Джаред энергично, совершенно неуверенно кивает, думая, что было бы клево, если бы его проблемы решались так же легко.

**

- Этот новичок у меня попляшет.

Его первый день после вечеринки. Они идут по коридору, вокруг тихо, урок начался около десяти минут назад. Энди не затыкается ни на минуту, обещает растоптать, унизить, покромсать... Эрик слушает его вполуха, мысли заняты совсем другим.

- Не стоит, Энди, правда, - когда тот переходит на реальные угрозы, Эрик выныривает из размышлений, пытается его успокоить.

Но Энди не собирается успокаиваться:

- Ты себя видел, Джонсон? Тебе, блядь, играть, ты лицо команды, а эта сопля... И что с рукой? - замечает он с опозданием.

- Просто никто, - пожимает плечами Эрик, пряча перебинтованную руку за спину. Ему плевать на то, что все таращатся, шепчутся за спиной. Это совсем неважно.

- Я его в клочья порву. Соберу ребят, загоню в угол и морду расквашу! А эту ненормальную сучку...

Эрик останавливается:

- Нет.

- Чего?

- Ничего, просто... пошли.

- Совсем размяк, - бормочет Энди, а Эрик думает о тех двух вещах, которые мешают ему сейчас вмазать лучшего друга в стену: о боли, которая, несмотря на съеденные таблетки, упрямо возвращается, и о Дэннил Харрис.

Когда в полдень на длинную перемену он выходит во двор, к нему по очереди подлетают девчонки. С некоторыми Эрик спал, с другими – только собирался, с остальными никогда не имел ничего общего.

- Эрик, ты в порядке, Рик, кто это с тобой сделал... помогу... уход... вместе... давай... бедняжка... кто так тебя?..

Их голоса путаются, сливаются в злой, настырный звук, и его пробивает совсем другой, робкий, голос.

- Поговорим?

Дэннил Харрис смотрит на него с сожалением, и Эрик чувствует себя жалким и несчастным, растоптанным, как все, по кому прошелся его отец. И сейчас, когда она подошла первой, нацепила это виноватое выражение, Эрику становится совсем тошно, и злость комом обволакивает горло.

- Не о чем говорить.

- Пожалуйста, - Дэннил берет его за руку и отводит в сторону.

- Чего тебе? - Эрик смотрит вбок, слишком боится увидеть в ее глазах свое отражение.

- Джаред не собирался, глупо получилось, я хотела просто... извиниться. Ты явно был пьян и... ты ведь совсем не такой, Эрик.

Он все же решается поднять глаза. Дэннил выглядит спокойной, только немного выдает подрагивающая в пальцах сигарета. Хочется рассмеяться ей в лицо. Эрик ненавидит эту девушку так сильно, как никого и никогда не ненавидел. Даже отца, когда тот заставил его, маленького, вернуть в зоомагазин щенка – подарок на день рождения от одноклассников. И хотя они давно не живут вместе, это мало что меняет.

- Извинилась? - Эрик старается придать голосу больше презрения. - Я пошел. И дружку своему передай, чтобы не ссал, ничего не будет.

- Мне, правда, жаль, - Дэннил касается его плеча. - Эрик, что с твоей рукой? - со всей искренностью беспокоится она.

Эрик отдергивается в сторону.

- Ненавижу, - выговаривает он по слогам, вкладывая все отчаяние и ярость в слова. - Как же я тебя ненавижу.

Уходя, он замечает, как у нее дрожат губы.

Зайдя за ограду, Эрик выглядывает из-за угла – Дэннил, стоя у того же дерева, глядя в пустоту перед собой, торопливо докуривает.

В голове взрывается громом голос отца.

- Что, черт возьми, с тобой случилось?

- Ничего, - еле слышно свистит Эрик, не поднимая глаз. Лицо болит так, что даже говорить больно.

- Ничего, - звенит у самого уха, - это, по-твоему, ничего?

Вдох-выдох. Он справится. Нужно просто...

- Какая-то сука разукрасила тебе морду, и ты что, просто стоял? - продолжает орать отец. На шум прибегает мать, и Эрику хочется просто исчезнуть. Испариться, как в сказке.

- Я... - начинает он и давится словами. В левую сторону лица впивается штырь.

- Ты, ты, ты ЧТО? - передразнивает отец. - Слабак? Неудачник? Ты долбаный квотербек, ради всего святого, ты мой сын, в конце концов! Мать твою, Эрик, что ты творишь?

В сознании равнодушно мелькает мысль – как следует размахнуться и показать, насколько он не слабак. Что осточертело терпеть упреки и издевательства и наблюдать, как мать спивается из-за этого ублюдка-карьериста, пока тот пялит секретарш и недоделанных авторш.

- Джим, не надо, - мать так и стоит в дверях, у нее усталый вид и красные глаза – снова наркотики и алкоголь.

- Мам, - слабым голосом просит Эрик. - Уходи.

Она остается стоять.

- Смотреть не могу. Это же и шрам может остаться! Отлично, теперь вся пресса будет орать о том, как мой сын ходил в клинику чинить морду. Как чья-нибудь капризная баба, - отец оглядывается вокруг, ищет глазами то, что поможет ему обвинить его во всех грехах мира.

- Я не лягу на пластику, - спокойно сообщает Эрик, - даже не надейся.

- Хорошо, в колледж пойдешь как есть, - окончательно звереет отец и вылетает из комнаты.

Мать подходит, мягко касается ладонью его лица:

- Больно?

- Пройдет, - уверяет Эрик и усилием улыбается ей.

Он ждет, пока она выйдет и только потом позволяет себе сорваться. Когда Эрик останавливается, костяшки горят, а на стене – кровавый отпечаток.

- Я просто хотел сказать, - Эрик морщится от боли, прижимает к груди разбитую руку.

Говорит просто так, в пустоту.

Шкатулка надежно спрятана в ящике стола, под кучей буклетов из разных колледжей.

Эрик мотает головой, пытаясь вытрясти тошную картинку из памяти. Возвращается во двор – Дэннил у дерева больше нет, ушла.

Скоро все закончится. Так или иначе.

**

- Ты изменился.

- Может быть, - Дженсен перекатывается на спину, берет обычные сигареты – от дури, любой, мутит.

- Расскажешь, в чем дело?

- Как-нибудь в другой раз.

- Если он будет, - Алекс встает с кровати, начинает одеваться.

- Дурак, - Дженсен подходит к нему, голый, с зажатой в пальцах зажженной сигаретой, грубо притягивает за затылок, целует.

- Не такой уж и дурак, - грустно улыбается Алекс, не пуская дальше.

- Это еще что значит?

- Только то, что я сказал.

- То, что ты сказал, херня. И я докажу, - удерживая во рту сигарету, Дженсен опускается на колени, с раздражением дергает ремень на его джинсах. Накатывает странно – вроде и хочется, и нет.

- Дженсен, - Алекс сжимает его пальцы, останавливает.

- Какого хрена, Алекс?

- Иди домой, отдохни. Потом поговорим.

- Да пошел ты, - Дженсен вскакивает на ноги, натягивает футболку, джинсы, хватает ключи.

- Дженсен...

- Позвоню, - Дженсен хлопает дверью, прижимается к ней спиной с другой стороны, закрывает глаза. Домучивает вслепую и щелчком отправляет окурок в урну. Постояв немного, идет к машине.

Алекс прав. Что-то изменилось.

Отца дома нет, и эту счастливую случайность Дженсен приписывает к числу побед дня.

- Разве утром ты был не в этой футболке? - спрашивает Эллен, когда он заходит на кухню.

- Ну да, - Дженсен останавливается.

- Странно.

- Что именно? - ему не нравится, к чему это ведет.

- Да так, - Эллен выглядит растерянной. - Тебя искал какой-то парень, сказал, что ты пролил на себя соус и пошел домой – переодеваться.

Дженсен вздрагивает, но тут же берет себя в руки:

- Ага, у меня же две таких футболки.

- Но ты не заходил домой, - Эллен смотрит строго.

- Держу сменную в школе для таких случаев, - выкручивается Дженсен. - Я переоделся, просто в такую же. Прикольно, да?

- Наверное, - Эллен открывает холодильник, проглядывает полки в поисках чего-то – значит, все, успокоилась.

- А что за парень? - осторожно спрашивает Дженсен, хотя уже и так знает.

- Высокий, худой, явно приезжий. Мне показалось, что...

Не дождавшись, пока она договорит, Дженсен направляется к двери.

Вслед ему летит:

- Дженсен, ты говорил с тренером? Отец же спросит…

Дженсен выбегает из дома.

**

Сначала Джаред чувствует, только потом видит его. Балансируя на лестнице, Дженсен смотрит через распахнутое окно прямо на него.

Все это очень... тревожно.

- Как ты узнал, где я живу? - как можно равнодушнее интересуется Джаред, продолжая косить в монитор – на отражение Дженсена в нем.

Дженсен спрыгивает на пол, отряхивает руки. На ладонях следы от уколов колючками, под ногтями – грязь.
Джаред встает с места, держится у стены, хотя хочется совсем другого – подбежать, повалить, вжаться, почувствовать снова и везде.

- Зачем пришел?

Дженсен устраивается на подоконнике, достает пачку, ловко выбивает сигарету. Сжимая фильтр зубами, цепляет зажигалкой кончик.

Джаред ждет. В голове рой мыслей – Дженсен в его комнате, внизу Карен, совсем рядом Мэган, дверь не закрыта на ключ, закрыть тоже просто так нельзя – вызовет вопросы, Оливер скоро придет... Поцеловать. Как же хочется. Блин.
Дженсен выдувает дым в потолок, встает, подходит близко-близко и спрашивает пронизывающе холодным тоном:

- Какого черта ты притащился ко мне домой?

Джаред еще никогда не видел его таким: потемневшие глаза, сжатые губы, сбивающая напряженность. Совершенно чужой. Гроза.

И что совершенно – офигеть – удивительно – Джаред его не боится. Ни чуточки.

Даже если Дженсен сейчас ударит его. Может, так даже лучше. Да, пусть он врежет Джареду.

Но Дженсен просто стоит, стоит до опасного близко.

- Ну?

Джаред больше не может. Не может так.

- Ты не пришел в школу, - нападать в таких ситуациях у него получается лучшего всего. - Какого хрена пропал?

Взгляд Дженсена меняется – примешивается удивление.

- Я не пропал, - наконец говорит он. - Был поблизости, - и другим тоном. - Зачем искал?

- Чтобы... - Джаред тормозит. Правда – зачем? Чтобы убедиться в том, что уже и так знает? Или пойти дальше, пересечь последнюю черту? А кто вообще сказал, что Дженсену это надо?

- Больше так не делай, - Дженсен наклоняется вперед – всего на долю секунды Джаред обманывается, думает, что тот собирается его поцеловать. Дженсен почти вжимается лбом в лоб, сверлит взглядом: - Увижу хоть раз у своего дома...

- Не волнуйся, не приду, - обещает Джаред так же сухо.

Дженсен, словно в замедленной съемке, разворачивается и выходит обратно через окно. За несколько секунд светлая макушка полностью исчезает внизу.

Джаред подходит к подоконнику и зло мнет оставленные Дженсеном сигареты.

И только тогда понимает, что в кармане уже какое-то время обиженно гудит телефон.

- Чего не брал? - возмущается голос в трубке.

- Не слышал.

- Ты мне должен, приятель, - заявляет Адам гордо, - да-да, мне! Я спас твою задницу, наплел Уитмору, что ты траванулся несвежей пиццей.

- Спасибо.

- Да, блин, пожалуйста. Че делаешь?

- Ничего.

- Слушай, - Адам мнется, не похоже на него – вечно открытый, прямой, режет, не глядя, а тут мямлит. - Я понимаю, как тебе хреново из-за этой фигни, - Джаред чуть было не спрашивает, какой именно, - но это они друг с другом разводятся, а не ты с ними, сечешь? И за Мэгс не волнуйся. Визиты по выходным, праздничные дни – все нормально будет, она привыкнет. И ты тоже. А сейчас, - Адам выдерживает торжественную паузу и воодушевленно продолжает, - тебе нужно оторваться. Вечеринка, девчонки, в смысле... ты понял. Что скажешь?

Джареду нахрен не сдался очередной загон. С другой стороны...

- Что за вечеринка?

- Отлично, - Адам позволяет эмоциям взять вверх. - Ну, Джонсон еще не скоро соберет народ, поэтому сегодня гуляем у Тайлера. Тай тоже из их круга, но хотя бы человек. В отличие от остальных. Так что?..

Забыться.

- Уснул, что ли? Джаред!

- Ладно.

- В восемь. Я за тобой приеду.

- У тебя же нет машины? - Джаред помнит ту серую, на которой Адам подвозил Дэннил, но хочет услышать от него лично.

- Иногда есть, - хвастливо сообщает Адам. - Все, до вечера.

Джаред бросает телефон на кровать.

Внизу хлопает дверь – Карен вернулась.

**

Она точно не знает, сколько времени сидит так, выкуривая сигарету за сигаретой. Сквозь задернутые занавески недавно перестал просачиваться слабый свет, значит, совсем стемнело.

Ненавижу.

Дэннил ищет пальцами в пачке, выдергивает разочарованно – закончились.

Можно позвонить Дженсену, просто так, ничего не объясняя. Услышать голос – отвлечься.

Телефон на столике мигает разряженным аккумулятором.

Как же я тебя ненавижу.

Нет, она не станет звонить Дженсену. Никому не будет.

В спальне есть другая пачка, еще вчера там оставалось несколько сигарет, но Дэннил не может заставить себя подняться с места. Ведь если она начнет двигаться...

Ненавижуненавижуненавижу, - шипит на повторе.

Дэннил вжимает ладони в виски – перестань, пожалуйста.

Все громче, громче, громче, врастая в мысли.

Ненавижу.

Это хуже кошмаров.

ЗАМОЛЧИ.

Ненавижу.

Взгляд, полный ненависти, боли, чего-то непонятного, пугающего.

Ненавижу.

Ее новая реальность.

В спальне не только сигареты. Может, это тоже сон? Проверить легко.

Она уже почти встала, когда вдруг слышит снова.

Другой звук, мягкий – Дэннил поднимает голову – на дисплее умирающего телефона светится входящий звонок. Дженсен.

Смотрит, не моргая. Простой выбор: отклонить или принять.

Ненавижу.

Сдается.

- Да.

- Ты в порядке?

- Нормально, - Дэннил старается скрыть панику. И даже получается – голос Дженсена гасит тревогу, успокаивает.

- С голосом что? - беспокоится.

- Я спала.

- Разбудил? Блин, прости, - переживает.

- Нет, уже проснулась. Ты что-то хотел?

- Я был у него, Ди, - обманутый, Дженсен моментально переключается на свое. - Черт, ты была права.

Если бы не сковавший тело ужас, она бы рассмеялась.

- Больше не могу так, - вздыхает Дженсен и встревоженно спрашивает: - Эй, ты точно в норме? Молчишь.

- Точно. Поговори с ним. Только открыто. Без запугиваний и прочих... сам знаешь.

- Я сейчас у его дома. В комнате темно – Джареда нет. Не знаешь, сегодня что-то есть? Джонсон вернулся, может...

Дэннил испуганно выдыхает в сторону, в трубку говорит:

- Сэйдж вроде упоминала Тайлера.

- Понял. Спасибо. Ди, - Дженсен понижает голос до шепота, - кажется, на этот раз все серьезно.

- Не упусти его, Дженсен, - Дэннил бросает телефон на диван, идет в спальню, берет сигареты, возвращается в комнату.

Да, все очень серьезно.

**

- Ты это, осторожнее. Джонсон тут вряд ли появится, а вот его дружки вполне могут.

- Да я знаю, - сквозь зубы говорит Джаред, толкая калитку и попадая в совершенно другой мир. Плеск воды, смех, громкая музыка – забытье.

- Эй, Джаред, ты пришел, - кто-то хлопает его по плечу – Джаред понятия не имеет, кто это, какой-то парень с маньячной улыбкой – впереди близко друг к другу стоят неразлучные Кристен и Сэйдж, очередная парочка у бассейна устраивает дерзкое шоу, не стесняясь публики – ничего не изменилось. Все заняты собой и своим, некоторые таращатся на Джареда, как на психа, посмевшего пойти против их любимца-квотербека, оставшееся меньшинство видит в нем героя-самоубийцу. Джаред с тоской просеивает взглядом участников и их развлечения – выпивка, стрип-покер, секс-бутылочка – почти обычная бутылочка, но вместо поцелуя – секс с выпавшим партнером. Очарование этого мира ушло, он поблек и осыпался.

- Облом, да? - Адам тоже не выглядит особо довольным.

- Пошли отсюда.

- Не так быстро, - прямо навстречу выходит Энди Грэм, и Джаред впервые за несколько дней позволяет себе подумать об этом – что когда связываешься со звездой школы и его друзьями, так легко, парой побитых ребер и ноющей челюстью, от них не отделаешься. А ведь он почти поверил, что нахал-Энди больше к нему не полезет. Наивный. Хотя это даже к лучшему. При виде хищного оскала у Джареда тут же просыпается желание пересчитать ему зубы. Даже если Энди Грэм в первую очередь вышибет из него дух.

Адам, вставший рядом, очень серьезно, по-взрослому, произносит:

- Отвали, Грэм, мы уходим.

- Нет, не уходите, - слишком добродушно говорит тот, и Джаред понимает, что лучше его послушать. Пока. Второй раз может и не повезти.

- Мы остаемся, - сообщает он Энди, закрыв собой Адама. Тот что-то неразборчиво бормочет Джареду в спину.

- Ну и отлично. - Джаред вздрагивает от того, как ему на плечо грохается лапа Грэма. - Давайте только перейдем наверх. Там настоящая вечеринка, - шепотом говорит он Джареду и больно сжимает ребра.

Джаред терпит, оглядывается и прикидывает шансы. Если они с Адамом останутся одни, а Энди приведет своих, все закончится самым херовым образом.

Но и уйти они уже не могут.

- Пошли наверх.

Значит, придется драться.

Веселье на улице продолжается, никому нет дела до того, что Энди Грэм собирается отделать каких-то там неудачников. Ведь именно такими, неудачниками, их с Адамом и видят.

На втором этаже сегодня никого, и Грэм и еще несколько присоединившихся к приватной «вечеринке» парней, которых Джаред никогда раньше не видел, заталкивают их с Адамом в одну из спален. Темно, шум внизу ударяется вибрацией о закрытые наглухо окна.

Лакеи по команде закрывают дверь. Все.

- Я всегда считал, что Эрик недостаточно тверд, - те же самые парни хватают Адама и тащат в другой конец комнаты, сам Энди делает шаг навстречу Джареду. - Знаешь, для такой роли, как у него, ему не хватает, - он подбирает слово, - уверенности. Но ничего, - в темноте обнажившиеся в опасной улыбке зубы кажутся Джареду слишком белыми. - У него есть я.

Первый удар Джаред почти не чувствует – слишком напряжен, зол, испуган. Боль приходит потом, когда он уже на полу, и в уши вонзается крик Адама, приглушенный пьяными воплями и музыкой снаружи. Она растекается от места, где прошел кулак, по всему телу.

- Знаешь, я никак не пойму, - Энди вздергивает его на ноги, держит за футболку, скручивая ворот вокруг шеи, - ты, что, реально думал, будто за тобой не придут?

Джаред пытается вдохнуть, но ткань плотно давит на шею, не дает воздуху пройти в легкие.

Джаред беспомощно хрипит, чувствуя накатывающую слабость.

- Просто меня отвлекли, - старательно объясняет Энди, затягивая самодельную удавку над дрожащим кадыком.
Джаред бьет рукой, не видя, пытается оттолкнуть, но не может даже дотянуться.

- Когда я с тобой закончу, - Энди отпускает его, и Джаред, задыхаясь, падает на пол, - ты уже не встанешь.
Джаред пытается подняться, но Энди ногой придавливает его к полу.

- Джаред! - Джаред вкось следит за остальными. Адама не трогают.

- И это все из-за чего? Из-за этой лживой шлюшки? - с ненавистью выплевывает Энди. - Делает вид, будто не хочет!

Адам рвется из хватки, но его отбрасывают назад.

- Ну что, уже не такой крутой, да? - присев рядом, шепчет Энди – Джаред только сейчас замечает тонкий, оборванный шрам на левой щеке. - Скажи спасибо, что Эрик не здесь. Он бы на тебе места живого не оставил.

- Почему бы тебе не пойти, - кое-как приподнявшись над полом, сипит Джаред, - и не позвать его, а? Джонсон хотя бы руками работать умеет.

Энди бледнеет, а потом бьет с удвоенной силой.

- Я тебе пальцы сломаю, новенький, - задушено шепчет он.

- А я тебе – челюсть. - У Джареда определенно глюки, потому что он слышит и видит Дженсена.

- Эклз. - Джаред чувствует, как хватка Энди слабеет. - Что ты здесь делаешь?

Нет, это не глюки.

Дженсен смотрит прямо на Джареда виновато, даже испуганно. И обращается к Адаму:

- Кэмпбелл, забирай его. Уходите.

- Я их не отпускал, - рычит Энди.

- Быстро, - Дженсен заходит в комнату.

- Пошли, - Адама уже не держат, он помогает Джареду встать, тащит к двери.

- Стой, он же один! - Джаред рвется обратно.

- Он Гроза. Справится.

- Мы должны помочь!

- Ты не можешь ему помочь, Джаред.

- Но...

- Уходим. Он сам так сказал, не?

Они вываливаются во двор, незаметно протискиваются мимо толпы и оказываются на темной пустой улице.

- Я иду за ним, - решительно заявляет Джаред, выпрямляясь. Тело ломит.

- Нет необходимости, - доносится до них спокойный голос Дженсена, и секунды спустя он сам появляется над забором, легко перепрыгивает через препятствие и приземляется перед ними.

- Как ты узнал? - спрашивает Джаред, напрочь забыв об Адаме.

- Ди упоминала вечеринку, и тебя не было дома.

- Ну, я пойду, - встревает Адам и, не дождавшись ответа, идет к машине.

Они остаются вдвоем.

- Сильно мудак тебя? - спрашивает Дженсен.

- Не особо, - храбрится Джаред изо всех сил, но вздрагивает, когда Дженсен касается шеи там, где все темнее и ощутимее становится полоса.

- Не стоило идти с Грэмом.

Сейчас Джаред понимает, что он прав – следовало бежать. Но вслух говорит другое:

- Мне, знаешь ли, было все равно.

- Глупый.

- Ты – тоже, - не выдерживает Джаред.

Дженсен целует его. Сам.

И Джаред снова плывет, забыв о перебитых ребрах, о том, что едва не задохнулся. Дженсен целует его перед домом, в котором продолжается вечеринка. Их могут увидеть – любопытные соседи, мстительный Грэм, девчонки, с которыми у Джареда был реальный шанс.

Плевать.

Сейчас важно только то, что он ошибся.

Дженсен делает что-то немыслимое своим языком.

Джаред тотально ошибся и еще никогда не был так этому рад.

Осоловевший, он прижимается зацелованными губами к уху Дженсена, выдыхает слабо:

- У меня от тебя, блядь, мозг кончает.

Дженсен удивленно замирает, начинает смеяться.

- Пойдем, отвезу домой.

Джаред чувствует себя девчонкой, которую провожает до дома парень.

- Что ты с ними сделал?

- Ничего.

- Врешь.

- Не вру.

Они молчат до самого дома Джареда.

- Что это значит, Дженсен?

- Не знаю.

Перед тем, как выйти, Джаред урывает еще поцелуй.

- Ну, я пошел, - говорит он, бездумно гладя машину по блестящему, гладкому боку.

- Давай, - Дженсен нетерпимо облизывает губы.

Сволочь. Хочется обратно в полутемный салон – и целоваться, пока хватит дыхания, пока вконец не онемеют губы. И никогда больше не расставаться.

Джаред огромным усилием поднимается по дорожке к дому.

- Джаред?

От резкого движения прошивает под ребрами, но он терпит, ждет.

- Постарайся забыть, - взвизгнув тормозами, Дженсен молнией вырывается вперед и тут же исчезает за поворотом.

Джаред смотрит ему вслед и немножко ненавидит.

Самую малость.

Как вечеринка? - спрашивает Карен с порога.

- Скучновато, мы рано ушли, - Джаред дергает головой, чтобы прядь упала на лоб и скрыла свежий порез.
Два раза подряд показываться побитым – прямой путь к наказанию.

- Ужинать будешь?

- Нет, я спать, - демонстративно зевая, Джаред поднимается к себе, запирает дверь и падает на кровать.

- Что с ним? - слышит он вдалеке глухой голос Оливера.

- Не знаю, похоже, влюбился.

- В ту девицу? Надеюсь, ты объяснила, что она ему не подходит?

Вот сейчас хорошо бы временно оглохнуть.

- Разве он меня слушает, - оправдывается Карен.

- Тебе просто все равно, Кар. Тебе наплевать на него, как и на всех остальных, кроме себя.

Просто хватит уже, замолчите. Все. Сейчас же. Боже.

Джаред зажмуривается, прижимает теплую ладонь к колотящемуся сердцу, засыпая на ходу.

Неважно.

Он целовал Дженсена.

И Дженсен целовал его.

Забыть? Разбежался.

**

Снова льет. Дженсен ставит машину у здания напротив, бежит через дорогу.

Алекс дома, отсыпается. На нем обычная футболка и свободные треники вместо куцых джинсов. Он сонный, растрепанный – домашний. И кажется моложе.

- Проходи, - Алекс сторонится, но Дженсен не двигается с места.

- Как знаешь, - равнодушно складывает руки на груди. Ждет.

- Ты был прав. Кое-что изменилось.

- Рад, что ты признал это, - довольно ухмыляется Алекс.

- Деле не в тебе – во мне.

- Все нормально, Дженсен.

- И прости за... - Дженсен смущенно косится вниз. - Глупо, знаю.

- Проехали. Может, все же зайдешь? У меня есть пиво, мы можем, - Алекс весело подмигивает, распахивает дверь.

- Прощай, Алекс, - улыбнувшись, Дженсен разворачивается и ныряет под дождь.

**

У двери и на шезлонге перед бассейном лежат подарочные свертки. На всех выведены красивыми почерками отвратительно одинаковые пожелания: «поправляйся, Эрик», «я с тобой, котенок», «как жаль, что тебе плохо», «твой любимый шоколад», «не болей, чемпион...»

Они тут копятся уже несколько дней.

Эрик сгребает весь ворох и сваливает в воду. Заходит в дом.

Он так и не завел собаку, хотя всегда хотел. Боялся, что отец снова вмешается, второй раз он такое точно не пережил бы. Дом встречает его пустотой и забитым автоответчиком. Энди, друзья, ребята из команды, девчонки, бывшая любовница отца, с которой Эрик иногда спит. Впервые это случилось после званого ужина у них дома. Мать тогда уехала к родителям, они с отцом принимали гостей вдвоем, после чего тот оставил Эрика разгребать бардак и закрывать счета с кейтеринговой компанией, а сам умотал в лесной домик с очередной девицей. Стелла, его секретарша, все это время ждала Эрика у него в спальне, и как только он вошел, встала с кровати, шагнула навстречу. Эрик поцеловал ее первым, зло, голодно, выпуская злость на отца, крадя у него дорогое. Дальше – ничего нового или необычного, просто хорошо. Утром он проснулся в пустой постели, никакой записки, вообще ничего. Стелла позвонила вечером, они поговорили, и Эрик, проглотив жалость к себе, попросил ее приехать. Снова сумасшедшая ночь, утром – пустая постель. И все же Эрик знал, что еще увидит ее. С тех пор они иногда встречались, в отличие от дурочек-чирлидерш и стареющих богачек Стелла была интересной женщиной, с ней можно было не только спать, но и общаться.

Сейчас, после откровенно дерьмового дня – после трех, если уж быть честным – Эрик, не колеблясь, перезванивает ей.

- Привет, - голос у Стеллы очень тихий. - Я соскучилась.

- Ты мне нужна, - сдается Эрик.

Стелла приезжает через час. Они устраиваются у бассейна, втайне Эрик надеется, что отец неожиданно заедет, увидит их, и ему будет больно. Пусть ему будет больно, пожалуйста.

Эрику не хочется и вряд ли он сможет – они просто лежат, и Стелла гладит его по волосам, успокаивает, как плачущего ребенка, не задавая сложных вопросов. Сегодня она мать, которой у Эрика никогда не было, а не секс-утешение.

- Ублюдок поплатится, вот увидишь. - Эрик в своей комнате, лежит на кровати. Чьи-то губы осторожно касаются его рта, мокро, солено, шепчут еле слышно. - Господи, что он с тобой сделал.

Эрик просыпается один – Стелла уехала. Ежась от холода под дождем, забегает в дом. На столике мерцает пропущенными звонками телефон – несколько от Энди.

- В чем дело? - сходу спрашивает Эрик, поглаживая пальцами напряженный лоб – все никак не отойдет от сна.
Что вообще за херня?

- Где ты был, Джонсон? – вибрирует в трубке голос Энди. - Бля, ты не поверишь, что я узнал.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


Последний раз редактировалось Erynia 30 ноя 2013, 19:00, всего редактировалось 1 раз.

30 ноя 2013, 18:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

- Когда я закончу, ты уже никогда не будешь прежней.

Толчок – наклониться – сумочка – нащупать – резкое движение рукой. Обидчик, матерясь, отходит назад, прикрывая лицо ладонью.

- Сука, - плюется он и, наскочив, хватает за шею.

Окровавленные ключи со звоном падают на землю. Краски блекнут, и мир вокруг начинает моргать, как неисправная лампочка, как свет, загороженный бьющими крыльями мотылька.

- Тварь, урою, - пальцы вокруг горла сжимаются сильнее.

Все.

Она не сразу понимает, что произошло. Испуганный вдох – саднит. Она поднимается над траком, видит парня из школы. Дженсен Эклз стоит над раскиданными ублюдками, как долбаный супергерой с обложки комикса: костяшки разбиты, на лице безумие, футболка пропиталась красным.

В островке света она видит нападавших – они все еще в масках.

Дженсен без слов наклоняется, чтобы стянуть с них прикрытие, но она, кое-как выпрямившись, оттянув юбку, шепчет:

- Не надо. Не хочу знать.

Дженсен секунду смотрит непонимающе, медленно подходит.

- Ты в порядке?

- Буду.

- Уверена? Это может быть кто угодно...

- Кто угодно... - звук возвращается, дублируется низко, - кто угодно.

И снова – пробуждение, быстрое дыхание, ножницы. Дэннил повторяет «кто угодно» и зло царапает острым кожу, из глаз текут слезы.

- Ненавижу, - не затихает голос. - Как же я тебя ненавижу.

**
Странный день.

- Сегодня тест у Вернера, - напоминает Адам, пока они, стоя у шкафчиков, разбирают учебники.

- Ага, - Джаред целовался с Дженсеном после того, как его чуть не придушили собственной же футболкой. И проспал, как убитый, всю ночь. Сейчас он может думать только о том, когда снова увидит Дженсена, вмажется им, как безнадежный наркоман. Несмотря на это холодное «забудь». А Адам нудит про какой-то тест. Какая вообще нахрен история?

- Я завалюсь, - трагическим шепотом сообщает Адам и со злости ломает карандаш.

- Псих, - беззлобно комментирует его выходку Джаред.

История. Что он знает об истории? И сдалась она ему вообще?

- Смотри, - Адам ссыпает карандашное крошево на пол. - Еще вчера вроде вернулся.

Джаред лениво поворачивает голову в указанном направлении – Эрик Джонсон в неизменной куртке с вышитым золотом львом – символом команды – в сопровождении восторженных девчонок из группы поддержки молча проходит мимо. За эти несколько секунд Джаред успевает зацепить светло-фиолетовый след, тянущийся снизу вверх по припухшей щеке – там, где его костяшки вмялись в кожу.

- Пошли, опоздаем, - Адам толкает его в сторону кабинета истории.

Пустуют только их места, Вернер тоже пришел пораньше – вот же садист.

- Сегодня, если помните, у нас опрос, - он старательно раздает листы. - Отмечаем один из вариантов ответов. Только один. Вопросы основаны на пройденном материале. Повторяю, оценка за эту работу влияет на ваш аттестат, поэтому отнеситесь к нему серьезно и заполняйте с умом.

Джаред проглядывает вопросы – если повезет, кое-что он все же знает.

- Эй, - Адам легонько толкает его в спину, - а что вчера… ну было?

Джаред бессмысленно черкает карандашом по бумаге, пытаясь припомнить важную дату. День принятия закона... чего-то там. Тысяча семьсот… Вернер говорил об этом совсем недавно, естественно, включил вопрос в тест, и если Джаред сейчас же не вспомнит...

- Дай угадаю, - язвительно продолжает шептать в затылок Адам, - это сложно, бла-бла, ты и сам не знаешь, что произошло, и вообще, это не мое дело.

- Примерно, - Джаред прячет улыбку, снова возвращается во вчера – тихо, ветер, безлюдная улица и на контрасте – свет, шум, Энди Грэм и его дружки. От Джареда их отделяет только стена и Дженсен, сдержанный и вдруг совсем другой – без тормозов и сомнений.

Нахрен аттестат. Вообще все.

Джаред наугад обводит кружками ответы, задвигает в угол.

Дженсен целует его, прижав ладонь к затылку, его лицо совсем близко, дыхание щекочет кожу и все ощущается так остро, по-настоящему…

Звонок.

- Все, мне хана, - убивается Адам, сдавая листок, - останусь на второй год.

- В первый раз? - хмыкает Джаред.

Адам смотрит на него так, будто собирается убить или хотя бы испепелить взглядом.

- Да ладно, нормально будет, - Джаред хлопает его по плечу и выходит в коридор.

Все охренительно прекрасно, не считая гребаного теста, который они завалили.

Точно, день принятия Конституции!

Они устраиваются под деревом – Адам, продолжая стенать, украдкой покуривает наскоро свернутую дрянь, Джаред, уткнувшись в учебник, пытается подсчитать, сколько у него правильных ответов.

- Так чем закончилось? - Адам прячет косяк за спину – мимо проходит кто-то из учителей.

Джаред высовывается из-за учебника:

- Дженсен отвез меня домой. Все.

- Ну да, - недоверчиво фыркает Адам.

Джаред снова прикипает к страницам. Блин, какого черта так мелко? Так, это, еще один, нет – уже два.

- Хочешь сказать, ничего не было?

Двадцать пять из... Блядь. Джаред откладывает учебник, смотрит устало, раздраженно:

- Ты можешь ее поцеловать.

- Не понял? - тянет Адам, чуть не прожевав косяк.

Джаред придвигается ближе, проговаривает в лицо каждое слово:

- Дэннил. Ты можешь поцеловать ее при всех. В коридорах школы, посреди поля, у себя дома, на улице, где угодно. Ты можешь.

- Допустим, - осторожно предполагает Адам. - Все равно не понимаю.

- Конечно, - Джаред подбирает учебник и идет к воротам.

Двадцать пять из двадцати восьми. Блин, кажется, зачет.

Странный день.

- Как тест? - спрашивает Карен, когда Джаред без сил вваливается в прихожую.

- Двадцать... пять из двадцати восьми, - себе под нос бормочет Джаред, стаскивая ветровку и бросая комом на вешалку – надеется, что та зацепится, а не свалится на пол.

Карен одобрительно кивает:

- Обед на столе.

Джаред падает на стул и начинает автоматически жевать, даже не пытаясь понять, что ест. Мэган рядом кропотливо выбирает что-то зеленое и толкает к краю тарелки.

- Б-р-р, перцы, - со всей возможной ненавистью сообщает она.

Джаред, не удержавшись, треплет ее по волосам.

- Не трогай! - враждебно шипит Мэган, - ты хуже перцев.

Джаред смеется от души, смеется так сильно, что больно дышать.

Так хорошо, легко, свободно он не чувствовал себя уже давно.

- А давайте сходим куда-нибудь? - Карен обеспокоенно косится на него. - Мы ведь даже город толком не смотрели.

- Я занят, - Джаред тут же становится серьезным.

- Чем же?

- У меня... я... другой тест. История, куча дат, нужно выучить, - находится он. Мэган неодобрительно качает головой, пинает под столом – расколола, конечно.

- История? Разве не сегодня была? - в удивлении поднимает брови Карен, и Джаред сидит, не двигаясь – может, пронесет.

- Неа, сегодня... другой предмет. Литература, там тоже даты.

Вроде проносит.

- Ладно, занимайся. А мы погуляем. Да, милая? - Карен с надеждой смотрит на Мэган.

Та строит кислую мину, но кивает.

Джареду хочется спросить – где Оливер, но он сдерживается.

**

Кто угодно.

Даже Джош Либерман, похожий на большую пушистую собаку, неотрывно грызущий кончик карандаша, совершенно безобидный. Или парень с татуировкой – у Дэннил не получается вспомнить имя – приехавший из Мексики, поглядывающий на нее с другого конца комнаты, незаметно облизывающий губы.

Ненавижу.

Звонок. Все высыпают в коридоры – смех, обсуждения, хлопают шкафчики, дробно стучат каблуки. Мир вокруг продолжает вертеться для других, но не для нее.

Знакомое лицо мелькает в толпе. Рывок в сторону – Дэннил давит в себе панику.

- Правильная, да? Я знаю твой секрет, - Эрик Джонсон держит ее за руку, во взгляде плещется столько злости – можно утонуть в ней.

Ненавижу.

- О чем ты? - Дэннил пытается высвободиться.

Он отпускает ее сам.

- Знаешь, я раньше не понимал, что это значит – люди не те, кем кажутся. Мне казалось, что это все фигня, но теперь, - Эрик зло тыкает в нее пальцем, - теперь отлично понимаю. И меня просто тошнит, - его передергивает, по-настоящему, он заносит руку для удара.

Дэннил забивается в угол, выставляет перед собой руки. Это неправильно. Такие, как он таких, как она вообще не замечают. Как же так?

- Не надо больше, пожалуйста, - умоляет она.

- Чокнутая, - выплевывает Эрик и уходит.

Дэннил стекает на пол, обхватывает голову руками. Она чувствует на себе удивленные, любопытные взгляды, слышит, как о ней шепчутся, но никто не подходит. Даже учителя идут мимо. Так и должно быть.

Время снова становится невесомым.

- Харрис, ты чего, эй, все в порядке? - голос доходит до нее, как сквозь вату.

- Отстань, зануда, - слабо просит она.

- Пойдем, отвезу тебя домой.

- Адам, пожалуйста, - поднимает на него усталый взгляд.

Тот, не обращая внимания на протесты, помогает ей встать, ведет к выходу.

- Знаешь, по тому, как ты себя ведешь, можно подумать, что ты в меня влюбился.

- Ты совсем ненормальная, - натянуто улыбается Адам.

**

- Это становится привычкой, - замечает Джаред с улыбкой.

Дженсен привычно, по-хозяйски устраивается на подоконнике. Сигареты, чирканье зажигалки, запах дыма и молчание. Это тот Дженсен, к которому он привык, за одним исключением.

- Зачем ты это сделал? Поцелуй, тот первый, - уточняет Дженсен и буравит испытующим взглядом.

Пепел сыплется на ковер, Джаред бездумно пялится на рассыпанное тысячей крупинок заумное пятно.

Хочется мстительно подъебнуть – а как же «забудь?»

- Не знаю, захотелось, - Джаред медленно расправляет затекшие плечи.

- Нас могли увидеть.

- А вчера не могли?

- Дурак.

- Ага, - Джаред вскидывает голову, ждет, что дальше.

Дженсен колеблется еще несколько секунд. Едва распробованная сигарета, высоко подпрыгнув над синим небом и очертив радужный круг, летит в соседские кусты. Джаред остается сидеть на месте – если будет пожар, Гарднеры точно не порадуются. Дженсен решительно направляется к нему. Джаред поднимается навстречу, попадая в ловушку из крепких рук и нетерпеливых жадных поцелуев. Сбитый с ног, сметенный этим торнадо, Джаред падает на подушки, утягивая за собой Дженсена. Придавленный горячим телом, он пытается выбить немного лидерства, медленно, дразняще отвечает на ласку, в шутку отбивается от безжалостно лапающих везде ладоней, мстительно гудит Дженсену в лицо:

- У меня предки дома, дверь не закрыта. И кто из нас теперь дурак?

За то, что врал, притворялся каменным. Холодная, бездушная сука.

- Заткнись, - Дженсен целуется так, будто сейчас наступит ебаный Апокалипсис, словно каждая секунда на счету. У Джареда кружится голова, ноет челюсть, тело, будто обколотое тысячами мелких игл, расслаблено, распято, распластано – бери и пользуйся.

- Дома никого нет, Джаред, я знаю.

Стоит уже у обоих, их члены сквозь одежду трутся друг о друга. Дженсен, не переставая целовать, гладить, трогать, просовывает руку между ними, сжимает Джареда, заставив выстонать что-то невнятное.

Ублюдок.

- Могу остановиться, - предлагает Дженсен – подлая сволочь – не давая на самом деле такой возможности, атакуя снова его рот и шею, спускаясь губами по груди, дуя на тонкие темные волоски, уходящие путаной дорожкой вниз.

От возмущения Джаред подпрыгивает, чуть не дав коленкой Дженсену в лицо.

Да он, блядь, издевается!

- Не-не смей, - не в силах толком вдохнуть, цедит Джаред.

- Уверен?

Если Джаред в чем и уверен, так в этом.

- Назад дороги нет, - предупреждает Дженсен, приподнимаясь, глядя со смертельной серьезностью и едва контролируемым возбуждением, упирающимся Джареду в живот.

Джаред вцепляется непослушными пальцами в ворот его футболки, дергает на себя, в ответку больно кусая губы и хитро улыбаясь на обиженное недоумение Дженсена:

- Не назад – только вперед.

Дженсен ныряет обратно, утаскивая за собой.

Джаред больше не вспоминает парня с вечеринки – его зовут Райан, он действительно из братства, недавно перевелся в Нью-Йорк и снимает с бойфрендом квартиру на Лонг-Айленде, а то, как Джаред узнал обо всем этом, совершенно другой вопрос. Он освобождает место для новых, лучших, воспоминаний.

Будет нелегко.

Карен и Оливер больше не вместе. Разные семьи, в разных городах, секс с разными партнерами. Мэган теперь часть имущества, которое предстоит делить. Джареду придется выбирать тоже, только самому.

Через несколько дней ему восемнадцать.

Школа.

Джонсон.

Грэм.

Адам.

Дэннил.

Дженсен.

Джаред безотчетно, непозволительно, возмутительно счастлив. Это выдранная с трудом, но победа.

Очень странный день.

**

- Ты не обязан.

- Перестань, Харрис, - Адам ждет, пока она войдет первой. В комнате темно, занавески везде задернуты.

- Мне так спокойнее, - поясняет она, бросая ключи на столик и щелкая выключателем. - Чего стоишь? Заходи.

Адам переступает порог. Всего шаг, а сколько всего меняется. Вот он за дверью – случайный прохожий, работник службы доставки – кто угодно. А секундой позже – уже совсем другой человек – кто-то близкий.

- Так что это было? - спрашивает Адам, озираясь вокруг – не рискует смотреть в глаза. Боится того, что увидит.

- Ты о чем? - как ни в чем ни бывало.

- Ну... с тобой.

- Ничего, - плечи напряжены, губа прикушена.

Адам начинает злиться. Не выйдет. Не сегодня.

- Вся школа видела тебя с ним.

- Не твое дело, - жестко: - Я передумала. Тебе лучше уйти.

- Одна живешь? - Адам быстро меняет тему. Помогает. Успокаивается, отвечает:

- С мамой. Ее просто нет сейчас. В разъездах по работе. Уже несколько дней.

- Понятно, - он не знает, что еще сказать.

Проходит несколько минут.

- Ну ладно, я пошел.

- Подожди, - с трудом удерживается от шага навстречу, упрямая девчонка. - Останься.

- Хорошо, - окончательно отупев от происходящего, Адам плюхается на диван. - Что, э-э, будем делать?

Она садится рядом, отодвигается в сторону – держит дистанцию.

- Ничего. Просто не уходи.

**

Джаред прилипает горячим нетерпеливым телом, молча требует, умоляет, едва держится. Дженсен еле заметно хмыкает, в шутку пытается отпихнуть. За несколько секунд последние дни выстраиваются в голове в горизонтальную полосу чумовых событий – вечеринка, Энди Грэм, поцелуй – тихо, только они вдвоем, оторванные от всего мира, вкус крови на губах, крови Джареда, остро-правильно-сумасшедше – потом еще, и еще...

- Еще, - выпрашивает Джаред, не оставляя другого выбора.

Дженсен ловким движением распластывает его под собой, опускается сверху, чувствуя стояком стояк, бедрами упираясь в бедра, напряженные, влажные, дрожащие с недавнего.

Джаред смотрит на него хитро, довольно. Любопытные пальцы скользят по груди Дженсена, сползают на живот и влево, на ребра, трогают, останавливаются.

- Что это? - Дженсен напрягается. Шрам почти незаметный, только под пальцами ощущается бугристой полосой всякий раз, когда он забывает и случайно дотрагивается сам.

- Да.

Во взгляде Джареда вызревает понимание.

- Но ты же... ты Гроза, ты их голыми руками... - он растерянно продолжает гладить неровную кожу. Не смотрит больше в глаза, будто ожидает чего-то... такого.

Дженсен ненавидит его сейчас. И себя. И идиотов-сплетников.

- Веришь всяким байкам?

- А ты не спешишь их опровергать, - парирует Джаред, потеряв интерес к происходящему.

Дженсен тоже подостыл – эйфорию выкачали, осталось только неприятное, холодное.

- А нечего опровергать, - он не пускает, а Джаред по придури, из детского, совершенно очаровательного упрямства продолжает сопротивляться, лягается, кусается, и Дженсену этим вышибает нахрен пробки.

Будто и не он секунды назад собирался забыть, оставить, уйти.

Сомневался, боялся нового.

- Перестань, - Дженсен вдавливает его ладони по обе стороны от подушки.

Хочется прямо сейчас взять Джареда, злого, раздраженного, честного и чистенького мальчика, и сделать своим снова, а потом еще, и еще, и еще – никогда больше не останавливаться. А когда совсем не останется сил, распластаться на простынях и выкурить один косяк на двоих, как в пафосном кино про любовь.

Нет, Дженсен не будет произносить это слово.

- Расскажешь, как все было? - просит Джаред, уступая, втягиваясь в игру.

Нет, Джаред, нет. Не так.

- Глупо, - Дженсен тянется через него, берет пачку-зажигалку, закуривает, передает Джареду. Пока тот мусолит, продолжает: - Шел мимо, увидел девушку и двух приставших к ней уродов. Как я понял, что уроды? Не знаю, просто почувствовал. Знаешь, есть такие особенное ощущение, когда через тело будто ток проходит. Предупреждает о чем-то.

Джаред, кашляя, кивает, отдает сигарету.

- Эти суки так ее запугали, что она даже не пыталась закричать, - Дженсен чувствует, как его накрывает душной волной злости, как и тогда, полгода назад, на пустой парковке. - Ну, потом. Сначала очень даже защищалась, она мне потом рассказывала, как ключом расцарапала одному из ублюдков лицо. В общем, тот, что выше, начал ее душить, другой уже лязгал ремнем. Я огляделся – вокруг никого.

- И ты решил сам, один против двоих?

- У меня не было времени решать, сработали инстинкты, страх еще. Маски, кстати, не сразу приметил, а то раньше вмешался бы. Я не мог им позволить навредить ей, Джаред.

- Дальше? - Джаред напряженно сглатывает – ему и интересно, и неприятно слушать.

- А дальше дрался вслепую на скачке адреналина. Даже не сразу понял, откуда боль – в темноте сверкнуло, бок обожгло. В какой-то момент позорно отключился, проснулся уже в больнице – Ди сидела в кресле, укутавшись в куртку и поджав ноги, у себя я насчитал пять швов. Врач сказал, повезло, что у нападавшего хреново с прицелом, потому что метил левее, в легкое, а это так, царапина. Ди мне потом постепенно пробелы заполняла. Оказалось, что в пылу уложил обоих, словил нож и отрубился. Трусливые ублюдки, конечно, сбежали. Знаешь, - Дженсен пытается смеяться, но выходит сиплый жалкий звук, - отец почти десять минут гордился мной, типа, такой весь крутой, девчонку свою защитил, даже порезали. Как в армии или на войне. Есть чем гордиться, показывать... Блядь, - с чувством заканчивает он и затыкается сигаретой.

- И никто об этом не знает?

- Ди, теперь – ты, - Дженсен улыбается. - И кстати, в тот день никакого дождя не было.

- Значит, про Грозу – все фигня? - занудно уточняет Джаред.

- Ага.

- Хорошо, - не разочарованно – довольно.

Прорывает внезапно.

- Я думал, тебе Ди нравится.

Джаред таращится.

- То есть, ты, - ищет нужные слова, - Дженсен, ты ревновал, что ли?

Дженсен домучивает сигарету. Надо привыкнуть к нему, научиться терпению.

- Удивлен?

- Офигеть, - выдает со всей честностью и улыбается, тянется за поцелуем.

Получается хреново, оба измотались – Джаред слюнявит губами его щеку, скользит ко рту.

Ручка двери начинает проворачиваться с тихим звуком.

- Черт, - шипит Джаред, кивая в сторону окна.

Прежде чем полуголый Дженсен – ситуация прямо по инструкции – начинает сползать вниз, Джаред успевает поцеловать его. Вот же ненасытный.

- Джаред, что ты делаешь?

- Блядь, - страдальчески заявляет тот, едва не захлопывая окно Дженсену на пальцы.

- В чем дело? Ты не заболел? Лоб горит.

Джаред брякает:

- Тест завтра, нервничаю.

- Справишься.

- Ага. Я это... спать.

- Да, конечно.

Когда голоса стихают, Джаред высовывается в окно, и они целуются, как гребаные Ромео с Джульеттой.

**

- Клаудия уехала.

Адам вздрагивает, откладывает ноутбук на кровать.

- Собиралась остаться на неделю, но почему-то вернулась раньше. Она тебе ничего не говорила об этом? - мать выглядит крайне недовольной.

- Нет, ничего, - ему в жизни не подобрать подходящих слов, чтобы ответить на ее вопрос.

- Сказала, что не сможет навещать часто, - продолжает она с обидой в голосе. - Мы даже не попрощались.

- Наверное, Америка все же не для нее, - высказывает логичное предположение Адам.

- Ерунда! - хлопает дверь.

Становится тихо.

Адам снова утыкается в монитор.

Он больше не может думать о Клаудии. Не после того, как бережно укрывал пледом спящую Дэннил Харрис, сидел рядом и слушал ровное, глубокое дыхание.

**

Когда она просыпается, уже темно. Дэннил выбирается из-под пледа, идет в ванную, умывается, возвращается в комнату. Она ругает себя за слабость, за то, что позволила Адаму остаться, увидеть ее такой. Когда он ушел, интересно? Смутно помнится его голос, тихое «не брошу», тепло и чувство защищенности.

Телефон на столике мигает. Дэннил затекшими со сна пальцами щелкает по громкоговорителю. Голос в трубке кажется знакомым:

- Сука, подлая, лживая тварь, - сочится ядом. - Больше тебе негде прятаться. Я найду тебя.

Дэннил бросает трубку и кусает кулак, чтобы не закричать.

Кажется, она сходит с ума.

**

Надо чем-то занять себя, чтобы не сдохнуть со скуки. Если перетерпеть этот урок, на следующем он сядет за Дженсеном и будет закидывать пошлыми сообщениями. Это можно устроить и сейчас, но, во-первых, Садовски подобную инициативу точно не одобрит, а во-вторых, когда самолично наблюдаешь реакцию на очередную гадость – гораздо веселее.

Адам сидит с кислым лицом весь урок – Дэннил не пришла в школу и не отвечает на звонки.
На химии, когда Джаред садится на свое место, Дженсен умудряется скользнуть пальцами по его руке, заставив вздрогнуть.

После урока снова расходятся.

Джаред никогда не привыкнет к этому.

Во дворе сегодня никого – снова дождь.

Они с Адамом направляются в кафетерий, когда к ним подбегает Эрик Джонсон.

- Чего тебе? - недобро косится Адам.

- Дэннил не видели?

- Она не пришла, - спокойно отвечает Джаред, удивленно наблюдая, как меняется лицо Эрика.

- Держись от нее подальше, - предупреждает Адам.

Тот молча выбегает под дождь, бежит к парковке.

- Не нравится мне это, - Адам толкает дверь в кафетерий.

**

Телефон звонит весь день. Дэннил не подходит.

Адам, Дженсен, Джаред, мама – она не может говорить с ними, не может объяснить, что с ней происходит.
Входящее сообщение с незнакомого номера: «Надо поговорить. Э.».

Дэннил садится на диване, трет сонное лицо.

Набирает: «Сейчас приеду».

Пора с этим заканчивать.

Она не собирается вмешивать Дженсена или Адама. Никого. Разберется сама.

На площадке перед бассейном не горит свет.

Дэннил толкает дверь:

- Эрик, я пришла.

В холле темно.

- Эрик?

- Знаешь, за эти полгода я чуть не извел себя, думая о том, что не успел закончить, - темная фигура отделяется от стены, приближается.

Дэннил, спотыкаясь, отступает вглубь.

- И поскольку Эклз оказался жалким пидором и сейчас слишком занят, кувыркаясь с новенькой сучкой, я подумал, что самое время нам продолжить.

Кто угодно. Это мог быть кто угодно.

- Я надеялся, что ты поймешь, - Энди Грэм бросается на нее, хватает за плечи, - что до тебя наконец дойдет, - толкает к стене, вжимается, горячечно шепчет, - но все оказалось не так просто, да? Ты задавалась вопросом – почему, почему он вообще обращает на меня внимание? Ведь я никто, ничтожество, а он – звезда, у него есть все. А потом нашла ответ. Он тебе так сильно не понравился, что ты отказалась видеть и принимать правду, - в свете луны шрам под глазом искрится. - Тебе казалось, что это пройдет. Я тоже так думал. И ждал, я ждал, блядь, чтобы он забыл тебя, перестал, подлая ты сука, - он бьет ее головой об стену, не так сильно, чтобы отключиться, но достаточно, чтобы потерять ориентир.

Дэннил безвольно сползает на пол.

- Но он не забывал. Я считал, что это заскок. Знаешь, гонять мяч по полю, потом в душ, потом крутая вечеринка, таблетки... Я думал, что он просто хочет тебе присунуть. Это ведь нормально. Но нет, он смотрел по-другому, особо. И я не выдержал, спросил, а он ответил.

- Сначала смеялся, потому что не поверил, - Энди тащит ее наверх, в спальню. - А потом понял, неа, не шутка, не прикол и даже не гормоны. Чувства. Он испытывает к тебе чувства, понимаешь, неблагодарная тварь!

Перед глазами возникает светлая просторная комната, аккуратно застеленная кровать, куда ее швыряют со всей силы, наваливаясь сзади.

- Я должен был сделать это еще тогда, на парковке. Когда я с тобой закончу...

- Что ты делаешь… С ума сошел, отойди. Нет, Энди…

Кадры мелькают, перестраиваются. Все как в кино, только в этот раз очень медленно, давая рассмотреть со вкусом. Кадр – Энди отбрасывает в сторону – звон стекла. Кадр – в монотонный гул у нее в голове вжимается тихий голос Адама – «убью ублюдка». Кадр – его испуганное лицо возникает перед глазами – «ты в порядке?» Кадр – побелевшего, как мел Эрика выворачивает у стены. Кадр – Дженсен стоит над Энди и раз за разом вминает кулаки куда попало – в лицо, в грудь, в живот. Кадр – Джаред пытается оттащить от него Дженсена, что-то быстро испуганно говорит. Кадр... Кажется, между этими скачками проходит куда больше времени, чем она помнит.

Где-то близко слышно полицейские сирены.

- Все хорошо, Харрис, все закончилось.

Дэннил утыкается лицом Адаму в плечо и плачет.

**

Энди, вывернув голову, смотрит прямо ему в глаза. Сумасшедше, одержимо, двигает разбитыми губами.

- Пошел, - грубо толкают его к выходу два копа.

- Что здесь, черт возьми, произошло? Эрик, объясни сейчас же!

- Мистер Джонсон, давайте отойдем.

- Сначала я поговорю с сыном. Эрик! Что ты опять натворил?

- Он ни в чем не виноват, сэр. Произошел инцидент…

- Не понимаю. Что за инцидент?

- Друг вашего сына…

Эрик стоит у разбитого окна – закованного в наручники Энди сажают в полицейскую машину. Тот, изловчившись, смотрит наверх, ищет встречи. Найдя – улыбается.

- Поехали отсюда.

Эрик возвращается вниз, бросает взгляд на окровавленный отпечаток у стены, выходит к бассейну, обойдя желтую ленту.

Он все еще чувствует на губах поцелуй, требовательный, отчаянный, насилующий, и слышит безумный шепот:

- Для тебя. Только ради тебя.

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 18:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Изображение

- Просто отлично, - Дэннил передает сигарету сидящему рядом Джареду, тот, вкурив, отдает Дженсену, а он – Адаму.

Они сидят на высоком бордюре перед школой, только что сдали последние тесты и балуются дешевым куревом, пробуют на вкус настоящую взрослость. Спустя две недели уже никто не помнит о лучшем друге квотербека и о том, что случилось в домике для гостей. На самом деле никто особо и не в курсе, что там произошло, зато все придумывают нелепые истории.

- Джонсон больше там не живет, - сообщает Дженсен, и все смотрят на него.

- Папочка купил новый дом, - предполагает Адам, хмурясь. Ему нет дела до Джонсона и его проблем. Своих хватает.

- Интересно, что с ним... что дальше? - Джаред снова вспоминает безумную ночь, как раз за разом пытался остановить Дженсена, отодрать от Грэма, и у него снова начинают дрожать руки. О том, что именно и почему произошло, он так и до конца не знает, а спросить у Дэннил не решается и вряд ли решится.

- Эрик уехал в Европу, - Дэннил смотрит перед собой. Чувствует себя виноватой.

Адам рядом незаметно касается пальцами ее руки, и Дэннил успокаивается. Дженсен с еле слышным свистом выпускает из легких воздух – все еще не может привыкнуть к тому, что Адам-долбаный-британец-Кэмпбелл с его Ди.

Дэннил доверчиво опускает голову Адаму на плечо, как когда-то на плечо Дженсена. Они договорились больше никогда не вспоминать этот ужасный день, поэтому Дэннил так и не знает, как ее нашли. Только осознает, что ей снова повезло. Возможно, когда-нибудь она расскажет Адаму все и про порезы тоже, а после выбросит ножницы. Возможно, она сделает это уже сегодня. После того, как проведет с ним ночь. Попробует.

- Жаль его, - Адам под влиянием Дэннил смягчается, - нет, правда, он совсем не такой, как мы думали. В смысле, когда говоришь «квотербек», представляешь себе кого-то другого.

- Как-то он мне сказал, что люди не те, чем кажутся. Я не понимала, а теперь понимаю, - в глазах Дэннил блестят слезы.

Они курят непонятно-какую по счету сигарету.

Адам все так же ненавидит курить, сам запах и пятна на пальцах, но за компанию неумело затягивается, слизывая с блестящего фильтра фруктовый запах. Сегодня, если она сама не сделает первый шаг, он ее поцелует. Даже если Харрис его пошлет, засмеет... Он все равно скажет ей.

- Больше никакой школы, - мечтательно тянет Джаред и жмется к Дженсену, смеется, поправляет волосы. Они собираются пойти на выпускной бал с танцами и прочей фигней, Карен и Оливер разводятся, а Мэган собирается эмансипироваться, и Джареду почти интересно, откуда младшая сестра вообще узнала про эмансипацию, и чем закончится тяжба родителей. Почти.

Потому что у него теперь другая жизнь. Одна на двоих с Дженсеном.

- Никаких тестов, никаких психов, никакой гребаной драмы, - Дженсен в свою очередь получает сигарету, сжимает ее губами. Он думает об Энди Грэме, который сейчас в тюрьме. Дженсен надеется, что он получит там за все, что сделал, и радуется тому, что успел вовремя вмешаться.

- Ты чего, Дженс? - Джаред смотрит на него большими ясными глазами.

Дженсен пока еще не привык к своей новой роли, его еще ждет многое впереди и самое неприятное тоже – разборки с отцом. Но ему плевать. Дженсен все равно идет с Джаредом на танцы, будет распивать смешной пунш и медленно двигаться под музыку. Главное, чтобы все закончилось хорошо, и какая-нибудь завистливая сука не размозжила Джареду или ему голову бейсбольной битой. Потому что такое тоже случается.

- Как насчет настоящей вечеринки? Только мы вчетвером.

- Давайте у меня, - предлагает Джаред.

Дома никого нет, Карен уехала к матери и забрала с собой Мэган, Оливер не живет с ними уже неделю, и дом полностью Джареда.

Перед тем, как выйти за ворота, они долго смотрят на здание школы.

Через десять лет они вернутся сюда на встречу выпускников, повзрослевшие, изменившиеся и чужие.

Дэннил принимает поздравления с беременностью, рядом стоит верный Адам и думает о том, что десять лет назад боялся поцеловать ее. Дэннил думает о другом – тогда она считала себя потерянной для этого мира и его удовольствий, сейчас же она скоро станет матерью. Она все также красит волосы в темный цвет, как только проступает рыжина. Это маленькая слабость, которую Дэннил имеет право себе позволить.

Джаред и Дженсен тоже вместе. И хотя однополые браки давно узаконены во всех штатах, на их пальцах нет колец.

Эрик Джонсон тоже появляется. И когда они входят в зал, Адам удивляется по-детски, увидев рядом с Эриком женщину, чем-то похожую на его Клаудию. Эрик совсем другой, самый обычный парень, который теперь уже по-настоящему свободен от отца-тирана. И он счастлив, почти. Эрик никогда не перестанет любить Дэннил Харрис и он по-прежнему хранит ту шкатулку. Все еще надеется.

Энди Грэм не придет. Сразу после ареста и суда ему дают четыре года с правом досрочного через три. В первый же день за решеткой один из заключенных нагибает его на виду у всей тюрьмы. Ночью Энди режет вены ржавой бритвой и истекает кровью за секунды. Заключенного, надругавшегося над ним, зовут Мартин Уорд.

Поступив в колледж, Джаред на курсе криминологии выучивает множество умных терминов, описывающих болезнь Энди Грэма. Эротомания, сексуальное преследование, одержимость. Но ни одно из этих слов не объясняет, что случилось десять лет назад в домике для гостей.


Все это и многое другое ждет их в будущем. Но сейчас, стоя за воротами их общей тюрьмы, окончательно прощаясь с детством, они только вступают во взрослую жизнь.

Это не конец.

Только самое начало.

Конец

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


30 ноя 2013, 18:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Erynia люблю твоих подростков. Бесшабашность юности, категоричность взглядов, вера в светлое и куча комплексов и страхов - все перемешано в них. Здорово, спасибо тебе огромное :squeeze:
Джей отличный трейлер, спасибо :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


30 ноя 2013, 21:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Большое спасибо ! Очень понравилось. Понимаю, что история не про то, но чуть-чуть не хватило Джареда и Дженсена. Еще смутила фраза - на их пальцах нет колец. Это я не к тому, что свадьба обязательна, но не очень поняла, почему это подчеркивается.
Текст очень живой, замечательный язык, очень настоящие герои, отличное оформление. Спасибо- спасибо - спасибо!


30 ноя 2013, 21:50
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 10 май 2013, 20:32
Сообщения: 38
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Спасибо! потрясающий рассказ, очень понравилось! :heart:
Были, конечно, моменты, когда что-то было настолько загадочно, что не совсем понятно, но как-то по ходу всё разъяснилось! ;-)


30 ноя 2013, 22:57
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 19:12
Сообщения: 34
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Все очень понравилось. Интересные и яркие герои, захватывающий сюжет. Люблю подобные истории, хоть и Джеев немного маловато.
Большое вам спасибо)
И отдельно хочется поблагодарить за клип, он потрясающий*-*


01 дек 2013, 13:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2013, 22:04
Сообщения: 43
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Понравилось!) Хороший небанальный язык) Правда, в паре диалогов я немного запуталась, кто что говорит, но сильно это не помешало. Клип прекрасен!) Спасибо за работу!


01 дек 2013, 19:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 янв 2013, 20:40
Сообщения: 75
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Великолепная история. Спасибо :heart: :heart: :heart:


01 дек 2013, 20:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 окт 2013, 19:29
Сообщения: 80
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Спасибо за историю, читала не могла оторваться :inlove:


01 дек 2013, 22:36
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Большое спасибо за такую интересную историю


02 дек 2013, 00:48
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 216
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Спасибо за фик, как будто увлекательный подростковый сериал просмотрела :hlop: И клип очень хороший.


02 дек 2013, 05:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2011, 18:41
Сообщения: 146
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Нет жутче клетки, чем собственная голова. Такой страшный, в прямом смысле слова, мир. Пропитанный дурью - неважно, трава это, таблетки, сигареты, дурное пиво или страх, гормоны, гнев и ненависть к себе. И детей швыряет в нем, как чаинки в кипятке, они сталкиваются друг с другом - ранят, цепляются, слипаются. Но не становятся свободнее - от себя, от своих кошмаров. Как один долгий морок - кажется, вот-вот вырвешься, откроешь глаза в простой, обыденный, хоть чуточку уютный мир - но нет. Все плывет, происходящее доходит стоп-кадрами, времени нет даже на принятие решений, за лихорадочной гонкой ощущений и эмоций тут же следует действие.
И когда темп замедляется по каким-то внешним причинам- начинается поиск способа оторваться. Точно, отрыв. От себя, от реальности, от мутного настоящего. А будущего не ощущается. Наверное поэтому понадобилось скупыми строчками корреспонденции с фронта прописать его в эпилоге.
Они заперты в собственных метаниях, так и не узнав себя в чьих-нибудь любящих глазах, вслепую пытаясь получить друг у друга и у первого встречного, то, чего не дает им реальность.
Мне почему-то кажется, что интонация эпилога выбрана с терапевтической целью. Для читателей, живуших "безотрывной" жизнью и чувствующих тревожное сходство. И задающихся вопросом - кто, на самом деле, видит реальность - мы, Карен, Оливер, Эллен, или они?
Совершенно замечательный, захватывающий и глубокий текст, за который я очень благодарна. :heart:
Только стоило смахнуть пыль от шлифовки,
| Читать дальше
например:
под грудки - за грудки,
свои перебитые костяшки - сбитые,
ну, и запятые, но редко.

Клип очень помогает визуализировать героев, он гораздо мягче текста и показывает этот мир почти безопасным и приемлемым. Со светом в конце тоннеля.


02 дек 2013, 18:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Это супер! Не могла оторваться! Клип пришлось смотреть дважды, потому что сначала не поняла кто все эти люди. :-D Но после прочтения все встало на свои места. Большое спасибо команде!


03 дек 2013, 02:44
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:58
Сообщения: 334
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
классный текст..все герои со своими неповторимыми характерами..и со своими тараканами...очень порадовала концовка со встречей выпускников...и интрига с тем, что же все-таки произошло в спальне
и клип тоже очень понравился..очень помог представить героев и вообще


03 дек 2013, 09:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 апр 2010, 15:31
Сообщения: 257
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Мои каменты куда-то деваются всю дорогу((
Тогда еще раз скажу. Мне очень-очень понравился фик! Персонажи получились очень настоящими и верибельными. Трейлер пришлось посмотреть дважды, потому что перед прочтением фика не поняла кто все эти люди есть :-D Потом все стало ясно.
Большое спасибо команде за труд! Здорово получилось! :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:


03 дек 2013, 11:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 30 мар 2012, 16:40
Сообщения: 78
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Erynia, ты сделала это!) С чем тебя еще раз и поздравляю!
Мне редко нравится жанр колледж-ау, но тут я очень прониклась! Только что прочитала, текст интересный, и такой мрачный (это очень здорово оттенилось клипом и музыкой, на мой взгляд), и эта мрачность, она такая естественная! Текст отчаянный - пять переплетенных судеб, и ведь история очень...жизненная, в нее веришь! Это как водоворот - и все пятеро в него попали и как-то пытаются жить, плыть и не пойти к одну. Кто-то делает это вместе. Кто как может.
Все пятеро получились очень яркими персонажами. Зажигательная смесь покруче тех, что в кабинете химии. И вся химия, все соединения и реакции показаны просто прекрасно.
Каждый - как нитка, и все они образовали один большой запутанный клубок. Очень, очень понравился финал! Обычно я наоборот не очень люблю, где в эпилоге кратко подводится такая сухая сводка про каждого персонажа, но вот у тебя мне очень понравилось, финал очень запал. Прекрасная точка такой истории.
Очень здорово!
Спасибо :heart:

Джей, клип очень в духе текста, отлично передает визуализацию героев, и музыка просто под стать тексту тоже, иначе и не выразить) Спасибо! Невероятно подошло по атмосфере, прочувствовалось вами в каждом кадре!

_________________
Она же Voodoo Child, она же _Maya_
http://pay.diary.ru/member/?1616494/


03 дек 2013, 23:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 янв 2012, 03:23
Сообщения: 88
Откуда: http://kitifiki.diary.ru/
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Блин... Вот правда не знаю, что написать. Эта история, точнее клубок пяти историй... Пять судеб и пять совершенно разных людей встретившихся, как мне кажется, именно тогда, когда нужно. Они такие разные, сложные, слишком юные и ищущие что-то, возможно самих себя и свой путь. Для меня фик пронизан тихим одиночеством, пугающим безразличием окружающих и в главную очередь своих родителей, натянутыми, как струны нервами. Все они так знакомы и так далеки. Она реальны и живы. Спасибо за такую трогающую и не отпускающую историю. Спасибо за меленький свет в их будущее. Пока не могу выразить все, что чувствую. Эмоции очень много. :heart:

Джей - спасибо за музыку, подобранную так идеально! Слушаю не переставая и перед глазами картинки из фика. Спасибо за такой клип, передающий всю суть и настроение. Спасибо! :heart:


04 дек 2013, 18:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 ноя 2010, 01:30
Сообщения: 232
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Эр, милая, читаю этот ББ вкривь и вкось, набегу, ничего толком и ничего до конца - где мои 48 часов в сутках :-D но не могла не - вы с Джей большущие молодцы - потому что делаете и обязательно выкладываетесь по полной :flower:

_________________
was in u


07 дек 2013, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Классное оформление, после такого крутейшего баннера пройти мимо текста очень сложно, прочитала фик и не пожалела, мастерски написаннная подростковая драма, спасибо большое всей команде за прекрасную работу! :hlop:


07 дек 2013, 23:50
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 16:24
Сообщения: 54
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Потрясающая история, таки люблю я школьные ау :heart:
и клип, клип прямо восторг!

_________________
It's supposed to be you and me against the world, right?©
Diary


08 дек 2013, 17:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Ох, Erynia, солнце, по всем болевым прошлась, черт его. :heart: :heart: :heart: Читала, постоянно проваливаясь флешбэками в свое… вот ведь, его и прошлым не назовешь, чего там каких–нибудь пять-шесть лет назад? В общем, в свое начало взрослой жизни. Ты так четко прописала этот трамплин, с которого рвут ребята. Именно уходят в отрыв, отчаянно пытаясь ухватить что-то ускользающее. И мир их навыворот, и они в нем навыворот, ненавидят этот мир и ненавидят в нем себя, но только почему-то именно здесь от взгляда до
Цитата:
- Мне кажется, я люблю ее
- один взмах руки.
Отдельное спасибо тебе за живую речь - живые диалоги в тексте и инфу из будущего в эпилоге. Про всех. После него мне сделалось спокойнее.
И отдельно про них:
Цитата:
Джаред и Дженсен тоже вместе. И хотя однополые браки давно узаконены во всех штатах, на их пальцах нет колец.

Я буду думать, что для них по-прежнему ничего не значат такие условности.
Джей, оформление - :heart: клип - это просто нет таких больших сердец, потому что визуалка к тексту потрясающая! :inlove:
Erynia&Джей , спасибо вам огроменное! Изображение


11 дек 2013, 05:01
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 апр 2011, 11:16
Сообщения: 57
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Ох, Erynia, солнце, по всем болевым прошлась, черт его. :heart: :heart: :heart: Читала ночью, постоянно проваливаясь флешбэками в свое… В общем, в свое начало взрослой жизни.) Ты так четко прописала этот трамплин, с которого рвут ребята. Уходят в отрыв, отчаянно пытаясь ухватить что-то ускользающее. И мир их навыворот, и они в нем навыворот, ненавидят этот мир и ненавидят в нем себя, но только почему-то именно здесь от взгляда до
Цитата:
- Мне кажется, я люблю ее
- один взмах руки.
Отдельное спасибо тебе за живую речь - живые диалоги в тексте и «послание» из будущего в эпилоге. Про всех. После него мне сделалось спокойнее.
И отдельно про них:
Цитата:
Джаред и Дженсен тоже вместе. И хотя однополые браки давно узаконены во всех штатах, на их пальцах нет колец.

Я буду думать, что для них по-прежнему ничего не значат такие условности.
Джей, оформление - :heart: Клип - это просто нет таких больших сердец, потому что визуалка к тексту потрясающая.
Erynia&Джей , спасибо вам большущее! Изображение


11 дек 2013, 14:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 дек 2013, 20:40
Сообщения: 33
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Отрыв", J2-ау, Erynia&Джей, NC-17
Я не люблю истории про аморфных подростков, которые ничем не увлекаются, ничем не интересуются, бездумно коротают скучную школу, и тут к ним приходит любовь-морковь, и все меняется... Сумерки, прости Господи, какие-то.

Erynia, ваши герои - не такие. Они - канатоходцы над пропастью. Страстные, интересные, глубокие люди - и уже гораздо мудрее многих окружающих их взрослых.
И снимаю шляпу за Вашу смелость сделать 4 главных героя, а не 2, как обычно.


15 дек 2013, 11:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 35 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.051s | 20 Queries | GZIP : Off ]