Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 24 окт 2017, 00:57




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 35 ]  На страницу 1, 2  След.
"Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 17:55
Сообщения: 82
Ответить с цитатой
Сообщение "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Название: СОЛДАТЫ СВЕТА
(III часть трилогии «Книги, написанные не про нас»).
Автор: quilty
Арт: curious_werewolf
Фандом: SPN
Персонажи: Сэм, Дин, массовка.
Категория: джен
Рейтинг: не определен, на усмотрение читателя.
Предупреждения: кроссовер (SPN – «Воины света»), вольная интерпретация, тотальный АU, ангст, один из центриков – тёмный, постморт, возможна смерть персонажей (возможно, даже неоднократная). В реальности все уже случилось, но кого это здесь волнует?
Адреса публикации:
viewtopic.php?f=7&t=2138 – «Мы – не легенда» I часть
viewtopic.php?f=72&t=3200 – «Дни мрака» II часть
Отказ от прав: все права у авторов, мои только вольности.
Отношение к критике: приветствуется.
От автора: на перекрестке Импала свернула…. А с какой минуты все пошло не так, никто уже не сможет вспомнить. И да простит нас Майкл Спириг. И да простит нас Питер Спириг. Ибо Этану Хоуку вообще на нас плевать….
Изображение
Саммари:
2019 год. Вчера общественность была шокирована массовыми нападениями деградантов (носферату) на добропорядочных граждан. Вчера сенатор Уэс Тернер подверг резкой критике политику GFA-Corp по усилению присутствия корпоративных армейских подразделений в городах и ужесточению рейдового режима.
Вчера исследовательская группа донорского центра «Бромли-макс» под руководством ведущего гематолога Сэмюеля Далтона отчиталась за провальный проект синтетического кровезаменителя.
«Падение поставок крови продолжается, и частные инвесторы уже начали изымать свои человеческие активы из донорского центра «Бромли-макс». Эксперты считают, что кампания больше не сможет удовлетворять потребности в крови. Вчера…».


13 дек 2013, 16:59
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 17:55
Сообщения: 82
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
1.
Сегодня он просыпается рано. Будильник ласковым женским голосом сообщает ему - «семнадцать часов тридцать минут, пора просыпаться…». И он просыпается. На самом деле, он лежит минут тридцать до сигнала будильника, глядя в темноту перед собой, пока этот ласковый голос не отрезает еще один ломоть вечности и не швыряет ему в лицо. Жри.
«Семнадцать часов тридцать одна минута, пора просыпаться».
Ласково, ласково…. Это такой тонкий вид мазохизма – каждый вечер просыпаться под ласковые звуки чужого голоса, от которого ты давишься слезами, болью, отчаянием.
«Семнадцать часов тридцать две минуты, пора просыпаться».
Он запивает невыносимую горечь бытия горькой настойкой, приготовленной с утра, и возвращает стакан на прикроватную тумбу. Он принимает антидепрессанты по вечерам дольше года. Он, кажется, подсел.
«Семнадцать часов тридцать три минуты, пора просыпаться».
Чертова кукла!
Он тащит себя в ванную, запихивает в душевую кабинку, подставляет под струи фильтрованной воды. Сенсоры в душевой общаются с ним очаровательным голосом другой незнакомой девушки. Она говорит: «Температура воды стандартная. Желаете изменить режим?». Он желает, чтобы она замолчала.
Она читает новостные обзоры, пока он равнодушно пялится в зеркало на свою недельную щетину.
«…на слушаниях 8 апреля снова вернутся к вопросу о носферату. Представители флагманских фармацевтических кампаний пока воздерживаются от комментариев, однако, закрывать глаза на проблему становится все сложнее…. Желаете воспользоваться бритвой?».
Он желает того, что ни одна из незнакомых девушек в его умном доме ему предложить не сможет.
Это такая особая форма садизма - эти аудиогорничные, вся эта автоматика, выдающая тебе твое каждодневное право на комфорт, дозирующая и сортирующая твои желания и потребности. Хотя, нет. Это все тот же мазохизм. За ваши деньги….
Он игнорирует повторные вопросы ласкового голоса, игнорирует предложенную электробритву. Он использует антикварную бритву с открытым лезвием. В его доме много антиквариата. Того, что ДО…. Возможно, эти вещи возвращают ему хоть какое-то подобие реальности в мире, где просто не за что зацепиться памяти, чувствам. Не за что… понимаете? Когда перед вами лежит книга, вы еще с обложки, форзаца, первой колонцифры, предощущаете финал. Расставание. Это
как на вокзале, даже, если не ждешь поезда, а так, мимоходом… расставание или новая встреча, надежда или крах…. Это чувствуешь по глазам людей, чувствуешь кожей, чем-то, что глубже сердца.

Теперь этого нет. И он пользуется бритвой с открытым лезвием.
Лезвие в его руке замирает. Замирает его взгляд на бледно-голубой нитке, протянутой под кожей у него на шее. Он знает, если лезвие дрогнет, ему не придется больше участвовать в этом безумии, 8 апреля не наступит….
Один надрез. Тонкая красная линия на белом. Эстетика высшего порядка. Последнее время он часто думает об этом. Последнее время больше не вмещается в календари и ежедневники.
Ежедневник…. Вначале это кажется хорошей идеей. Он заполняет страницы старательно, будто боится упустить что-то очень важное. И, действительно, какое-то время ему удается фиксировать события. Какое-то время…. Сейчас трудно определить, когда же появились первые пропуски, эти белые пятна.
Сейчас он ощущает себя пустой книгой. Пустой книгой, которая никогда не существовала.
Он заполняет страницы пустотой. По привычке, по инерции. День за днем. Годами. Которых теперь слишком, слишком… до отупения, до гнилого тумана перед глазами… много. Но сила инерции теперь проваливается, просыпается трухой в бесконечность. И однажды перед рассветом он сгребает накопившиеся записи, сваливает горой на заднем дворе своего элитного дома в элитном районе. Элитная ересь….
У инквизитора нет сомнений и жалости. У инквизитора есть спички.
В его глазах полыхает пламя. Огонь пожирает будничные боль, тоску и надежды, уложенные в ровные чернильные строчки - эти ряды бессмыслицы. Огонь погребает прошлое под горсткой пепла. Могильный холмик без указания имени. Давным-давно… в далекой-далекой….
Он больше не покупает ежедневников.
Он пользуется антикварной бритвой с открытым лезвием.
Он каждую ночь отправляется на работу. Он каждую ночь дает себе обещание победить, справиться, решить, наконец, задачу. Но каждое утро у него появляется еще одно веское основание, чтобы поставит другую точку - встретить рассвет. Последний. Окончательный.
Эта навязчивая мысль преследует его пока он едет с работы домой, пока паркует машину, пока слушает ласковые голоса аудиоприслуги, пока…
Тогда он пытается заснуть. Просто проспать еще один крах надежд, проспать, как слабость, как болезнь, как боль. Он принимает горсть таблеток, которые никто бы ему не продал в аптеке. Потому что это – не снотворное и не антидепрессанты. Их продает ему смуглый парень в туалете придорожной забегаловки на самой границе Новых территорий. На самой границе здравого смысла. Он принимает таблетки по утрам уже полгода. Он знает, что подсел.
Он теряет счет своим обещаниям, потому что, промучившись бессонницей следующий день, он дает их снова и снова, и снова, и….
Он заперт в бесконечности. Эта бесконечность ущербна, будто кто-то очень злой снабдил его заведомо испорченной версией дурной игры, в которой напрочь сбиты настройки, и сколько бы раз он не проходил финал, он все равно возвращается к началу. К тому началу, где он стоит перед зеркалом в ванной, и в его дрожащей руке прекрасно отлаженная антикварная бритва.

2.
- Мы не можем себе позволить такую роскошь как время, господа. Не в нашем нынешнем положении. Наша группа будет голосовать за запуск в массовое производство концентрата….
- Вы хоть представляете, какой будет реакция на этот шаг со стороны рейдеров?! Хотите повторения сентябрьских волнений? Концентрат – законная привилегия армейских. Лишите их ее, они на дыбы встанут, да и вас подомнут.
- Так усмирите своих псов! Или вы рискуете потерять поддержку бизнес-сообщества. У нас тоже есть привилегии, мы будем их отстаивать.
- Это не решает проблемы….
Собравшиеся оборачиваются на его голос, на миг забыв о своих прениях.
- Да? И что же Вы предлагаете? Очередную отсрочку сдачи проекта? А я Вам так скажу, Ваша группа вылезла за лимит доверия и за все мыслимые границы финансирования, мистер Долтон.
- Вы можете сколько угодно напоминать мне о провале, сколько угодно урезать бюджет моей группы, но это не решит основной проблемы. – Спокойно продолжает он. – А проблема заключается в том, что мы зашли в глухой тупик. Шеф-рейдер, Вы регулярно озвучиваете завышенные цифры эффективности подразделений.... Нет смысла сейчас оспаривать, мы все умеем считать, и если популяция людей уже перевалила за критическую отметку минимума, цифрами отчетов этого не исправить. Мы должны урезать потребление, перейти на стопроцентное использование синтетика и дать людям восстановить популяцию.
- Вам просто выгодно продвигать этот Ваш синтетик!
- Согласен. Монетизация Вашего проекта, выпуск акций Бромли-Макс вознесли Вас до небес, но не стоит забывать, что мы можем продавить вето на эту монополию на основании очевидного саботажа проекта второго поколения. Я лично не могу поверить, что Вы настолько некомпетентны, что проект срывается уже второй раз. Подозреваю, это умышленное сдерживание. Тогда пора делиться, дать возможность другим ученым….
- Я брал за основу синтезированную кровь, которая была создана ирландскими гематологами еще до Новой расы. Единственная биомасса, которая не отторгается организмом и переносит кислород. Это единственно возможная комбинация для синтетика. Концентрат мы получаем из смеси синтетика с натуральным сырьем, сгущаем и формуем в плитки. Это единственно возможная комбинация для концентрата. Хотите сохранить привилегии на натуральный, чистый продукт, вам нужно добиться увеличения популяции людей в сотни раз. Но все вы ознакомились с отчетами гематоферм – повысить рождаемость нереально. Даже, прибегнув к искусственным методам стимулирования мы не получаем желаемого результата. Репродуктивная функция людей по-прежнему будет низкой, а получение пяти – семимесячных новорожденных де-факто, нерентабельно. Конечно, профсоюзы и Вы лично, как их лидер, вправе требовать открыть доступ к нашим разработкам. Но ответьте мне только на один вопрос: где вы собираетесь брать исходники для создания прототипа?
В конференц-зале повисает тяжелая тишина. Выдержав достаточно драматичную паузу, Сэм продолжает:
- Не утруждайте себя ответом. Его нет. Как нет достаточного количества донорского материала. Мы должны признать – мы исчерпали ресурс. Все.
- Нам хорошо известна Ваша позиция, мистер Далтон. – Наконец, берет слово адъютант мистера Бромли Рокко Маньотта, и все с нескрываемой надеждой смотрят на него. – Вы испытываете… симпатию… к этим существам, придерживаетесь идей сенатора Тёрнера.
Гневный ропот прокатывается по залу. Адъютант вынужден поднять ладонь, призывая собравшихся к порядку.
- Бредовых идей сенатора Тёрнера. – Уточняет он. – И Вы, видимо, не заметили, как близки эти идеи к государственной измене. Что ж,… научный мир всегда слабо разбирался в политическом аспекте. Еще слабее в силовом. Что касается рейдерских отчетов, за последнее время нам удалось значительно увеличить приток донорских активов за счет реализации проекта Номад…. И это не притянутые статистические данные. Между прочим, Ваша группа уже месяц получает ресурс именно из его поставок.
Неслабый оборот, ничего не скажешь. Сэму приходится прикусить язык.
- Кстати, этот Номад…. Последнее время много слухов….
- Да. Внесите ясность….
- Я могу заверить уважаемый комитет в преданности и высокой эффективности ловца Номад. Ловец Номад осваивает новые территории, которые до сегодняшнего дня считались необитаемыми и труднодоступными. В прошлом месяце ему удалось выйти на крупное поселение. Он использует уникальный метод охоты, который полностью себя оправдывает, что подробным образом отражено на седьмой странице наших рекомендаций по инвестированию. Проект Номад мы выводим в приоритет и завтра анонсируем его в корпоративных новостях как наиболее перспективный.
Аплодисменты.
- Вот видите?! Видите?! Мы всегда сможем найти еще!
- Так это один ловец или группа?
- Не для протокола… это один ловец.
- И такие высокие показатели! Грандиозно!
В черной полированной глади стола Сэм видит отражение своих глаз, и в них… злое, нереальное подозрение. Ту мысль, которая пожирает его уже месяц.
Номад. Безжалостный и эффективный охотник. Ловец с уникальными способностями. Ловец-одиночка. Тот, кто поставляет на обитаемые территории людей. Тот, кто поставляет… еду.
Месяц…. Сэм будто проваливается в мутную панику. Она растет и ширится. Она затягивает его. Он столько раз уверял себя – это всего лишь предположение, необоснованное, ничем не подтвержденное. Это из-за нервов, из-за наркоты. Ловец может быть кем угодно, в конце концов, он может быть банальной корпоративной байкой, удачной маркетинговой фишкой. Не более.
Месяц!
Совпадение?

3.
Желание постоянно. Оно не проходит, не отпускает. В новом раю это назвали голодом. Научились его утолять. Это нормально – испытывать голод и его утолять – сказали им. И предоставили все возможности. Гематофермы работают на постоянное восполнение популяции двуногого скота. Гематобанки работают над созданием лучших сортов продукта. Все счастливы.
Производители счастливы особенно. В старом мире таким завидным постоянством клиентуры могли похвалиться лишь гробовщики. Теперь есть «GFA-Corp» и титан рынков «Бромли–Макс». Все счастливы.
Ведущий гематолог «Бромли-Макс» Сэмюэль Далтон, тот самый, имя которого последнюю неделю склоняют на разные лады добропорядочные налогоплательщики, голодает. Вопиющая несправедливость мира? С этим покончено. Всем известно.
Сэм Далтон голодает больше месяца. Он тщательно скрывает это от коллег. Это ненормально – голодать в раю – ведь так? Откройся его секрет, и вот уже настороженность во взглядах, настоятельные рекомендации обратиться к врачу, а потом и гости из Специальной службы собственной безопасности….
Интересно, они пришлют целую группу или ограничатся для начала профилактической беседой?
Интересно, они проводят профилактические беседы?
«…Эксперты прогнозируют дальнейшее падение поставок натурального сырья, что на фоне очередного провального проекта исследовательской группы доктора Далтона, угрожает….»
Сэм не переключает новостной канал. Зачем? Репортеры и аналитики еще не выжали из новости свои проценты по максимуму, а потому будут пениться и захлебываться желчью. Это надо просто пережить. Он допустил два промаха кряду. Перечеркнул все свои былые заслуги махом.
«… однако, синтетик не может полностью удовлетворить потребительскую потребность. Недостаточные вкусовые качества этого продукта, его достаточно низкая энергетическая ценность ставят его …»
Народу не вкусно…. Слышишь, ты – создатель кровозаменителя первого поколения? Ты все еще мечтаешь о исцелении от вируса? Народу не вкусно исцеляться.
Синтетик. Его навязчивая идея, воплощенная в идеальной, как тогда казалось формуле, принесшая ему славу и богатство, как испорченное творение, взбунтовалась против него. Он больше не находит в ней ни логики, ни красоты. Идея отрастила крылья и, поднявшись над тем, кто холил и лелеял ее долгие годы, нагадила ему на голову.
Сэм потреблял синтетик. Сэм потребляет гикодан. Сэм потребляет две чертовы дюжины препаратов, запрещенных к распространению на обитаемых территориях. Чтобы забыть, что он когда-то изобрел синтетик. Чтобы забыть, что он потреблял синтетик. Чтобы вытравить из себя синтетик.
Сэм Далтон отказался от синтетика пять недель назад. В день, когда дилер притащил на встречу ту псину. Сэм был надежным клиентом. Всегда. Но в тот день чахлая овчарка, давясь жалобным визгом, глядела на него из багажника отчаянным ужасом. Морду и лапы ей перемотали скотчем. И было в этом грязном комке мышц и спутанной шерсти что-то….
Он переступил порог всех научных фактов и заверений. Он слаб. Да. У него практически не осталось сил, у него приступы паники трижды за сутки и без дозы не вздохнуть. Да. Но то, что называют дегардацией, мутацией обращения, с ним не происходит. Ни единого признака. Его ушные раковины в норме. Волосы, кожный покров, форма зубов – норма. Он все еще может контролировать свою жажду, хотя она неотступна. Его кровь… густа как битум. Его по-прежнему рвет от растительной пищи. У него по-прежнему светобоязнь. Факты, которые никто не позволит ему озвучить. Или проверить в лабораторных условиях на живых объектах.
Живых… объектах.
Мысли текут, словно капли мороси по лобовому стеклу его Chrysler, словно предрассветный город, словно крупные капли ледяного пота на висках, словно… забытая где-то когда-то память.
Ему не сдержать больше дрожь в руках, и он сбавляет скорость, выруливает на гравий обочины. Остановиться. Отдышаться.
Сэм задыхающейся рыбой мечется в путах ремня безопасности. Долой галстук. Две верхние пуговицы его сорочки отрываются, ударяют в стекло. Дьявольская духота салона!
В машине он не держит запрещенные препараты. Ничего, кроме пачки сигарет.
Возможно, в прошлой жизни он был заядлым курильщиком. Возможно, прошлая жизнь закончилась бы раком легких. Теперь сигареты едва ли способны прикончить хотя бы его память, которая болезненными вспышками бьет по нервам.
И он хватается за эту призрачную возможность забыться снова и снова, и снова….
И к бесам патрульные, блюстители порядка и покоя – все эти морализаторы, борцы за здоровый образ жизни, поклонники йоги и плацентосодержащей косметики. Эстетствующие каннибалы!
Он даже не шелохнется, когда звук полицейской сирены накатом льется через парк и ближе, ближе… к нему, к его тихому и такому злому бунту, к его забаве. Безумная мысль хищным детенышем просыпается в его мозгу. Хорошая безумная мысль.
В зеленой траве, примятой его дорогими ботинками, три окурка. Улики. Доказательства его преступления. Захлебнитесь от гордости, патрульные. Подавитесь победой, судейские. Пеньтесь строчками, репортеры. Весь ваш. С виною в три окурка!
С законным правом на сотни человеческих жертв….
Дрожащими пальцами он достает еще одну сигарету. Последняя.
Он прикуривает от серебряной антикварной зажигалки, изукрашенной по четырем бокам гравюрами. Сцены псовой охоты….
Он затягивается терпким ароматом, который – ничто – в сравнении с тем, другим, желанным. Он позволяет себе наслаждение запретом, дышит своим преступлением и выдыхает его в темноту ночного парка. Потому, что дозволенное переполнило его в тот день, когда отчаянный ужас во влажных пёсьих глазах стал последней каплей его уверенности в праве, в норме. Потому, что в тот день, проламывая стены его похороненной вместо него памяти, к нему начало возвращаться что-то… другое….
Он не будет сопротивляться аресту. Он пустит свой поезд под откос. Вместе со всеми Вашими райскими кущами, дорогой мистер Бромли…. Может, тогда Вы все же снизойдете до аудиенции?
Хорошая безумная мысль с привкусом горячей крови и терпкого табака.
Сэм скалит злую ухмылку в темноту, из которой вот-вот хлынут на него яркие звуки – визг тормозов, вой сирены, крики, звонкие щелчки электрошокеров….
Вот-вот… близко…
Сэм обходит капот и становится так, чтобы его хорошо было видно с дороги. Ноги на ширине плеч, руки за голову. Вы имеете право… не иметь право. Так, господа и дамы?
Близко….
Свет фар холодом слепит глаза. Зажмурившись, Сэм распрямляет спину и затягивается так, будто не отборнейший табак в его последней сигарете, а первый вдох свободы….
Сейчас….
- Сделаешь, как я скажу, и никто не пострадает.
Да какого же?!....
Что-то острое впивается Сэму под ребра, и какое-то очень ясное осознание происходящего заставляет его разжать зубы.

4.
Он может сколько угодно врать себе, что он в норме. Ложь остается ложью даже, если ты в нее свято веришь.
Прямо сейчас, в салоне его Chrysler 300С, где он заперт с тремя незнакомыми ему людьми, каждый из которых вооружен заряженным и готовым к действию арбалетом, все, о чем он может думать – это аромат их жизни, аромат страхом подогретого адреналином.
И он сводит с ума.
Живые люди.
Живые….
- За дорогой следи.
Резко одергивает его брюнетка, сидящая справа на пассажирском сидении. Острие арбалетного болта лаконичным напоминанием угрозы колет его меж ребер. Сэм уверен, женщина нажмет на спуск, не задумываясь. Она продемонстрировала уже свою решительность весьма убедительно и недвусмысленно час назад, на обочине городского парка. Простреленное предплечье или прострелянная печень для нее ведь разницы никакой, знай, жми себе на спуск – с такого-то расстояния не промажешь. А вот Сэму… Это прозвучит, по меньшей мере, странно, однако, он знает, если он сознается, что открытая рана в предплечье сейчас полыхает огнем боли, ему просто не поверят. Ему поверят, если он будет замедлен в движениях, если добрую половину вечности после этого непредвиденного путешествия ему придется тратить на залатывание дыр в своей бессмертной плоти, даже, если он намочит штаны от страха перед тайным замыслом своих похитителей. Поверят. Но никто никогда не поверит ему – вампиру – что он испытывает боль. Он и сам долго не верил.
Поэтому он скрипит зубами и молчит, и пьянеет от аромата живой крови в венах этих троих, и дуреет от боли….
Супер-эмоции! Говорят,… он слышал в старинном кино… это как на американских горках…. Наверное.
Час назад Сэм – самый опасный в раю бунтовщик с совестью, замаранной тремя окурками. Но хватают Сэма совсем не те и везут совсем не туда. И он чувствует…. Чувствует!
Опасность. Скорость. Адреналин. Боль. Жажда.
Все сливается с одну ослепительную прямую, летящую в будущее. Туда, где, кажется, он уже был. Стойкое ощущение déjà vécu. Будто книжные страницы рассыпаются прахом в пальцах, и Сэм никак не может прочитать нужные строчки.
Час спустя эта долгая дорога заканчивается в Промисе.
Гадкое место на границе обитаемых территорий. Отхожая яма, куда сливают свои мерзости и презрение достойные граждане рая. Сэму хорошо знакомы эти узкие улицы, наполненные вонью и сыростью, эти бараки, налепленные один на другой и обшитые листами ржавого железа, эти скользкие взгляды из потаенных углов и цепкие пальцы, что хватают прохожих, тянут в кромешное забытье. С ним было так. Когда отчаяние срывало с него маску счастливого обывателя вечности, светского эксцентрика и удачливого ученого, и бросало в наркотический угар местных подворотен. Тогда он позволял бессмертным шлюхам ласкать его тело, бессмертным шулерам ломать его кости, бессмертным аферистам красть его бумажники, бессмертным наркоторговцам доставлять новые дозы грез. Тогда все было на своих местах. Благие намерения в раю, а он со своей изувеченной, мутировавшей памятью – там, где ему и положено.
Промис…. По ночам здесь жгут костры в ржавых бочках. И лучше вам не знать, чем кормят тут огонь.
Промис…. Днём сюда не проникает солнце.
Как всегда… всего на всех не хватает. Теперь вот… солнца.
- Вы собираетесь здесь расхаживать… с… этим? – Спрашивает Сэм, поглядывая в зеркало заднего вида.
Брюнетка быстро оглядывается на своих спутников – мужчину и девочку лет восьми… восьми! Ребенок живых….
Мужчина заметно дергается вперед. В затылок Сэма упирается острый металл, и Сэм успевает сглотнуть, прежде чем брюнетка едва заметным жестом притормаживает своего подельника.
- Тебе есть, что предложить?
Да. Да, ему есть, что предложить! Он готов! Этой ночью он совершит любое преступление. До восхода солнца. И закончит на этом. Судьба подбрасывает ему красивые финальные страницы. Скомканные, грязные. Ни строчки не разобрать. И Сэм знает, это не из его книги…. Но, ему ж… ангидрит твою перекись марганца!.. никак не вписаться в свою!
И он везет их в съемные комнаты Нельсона. В смрад и тление, где бессмертные цепляются за вечность из последних сил.
Он останавливает седан на захламленном заднем дворе. Хотя… бес его знает, есть ли здесь парадный.
- У нас будет мало времени. Вы должны молчать и исполнять. Понятно?
Брюнетка не сводит с него глаз. Эти глаза…. После. Сейчас Он должен вывести этих людей отсюда. Прочь из рая.
- Я задал вопрос. – В его голосе острие бритвы, к которому привыкли его руки. Он сам не смог бы найти ни единого веского основания, по которому беглецы должны ему доверять. Просто знает… должны. Он рискует вместе с ними. Он в деле. Он протягивает ей ключи от номера. Свой…. Ведь свой же? Да?
Иррациональность ситуации лишь на миг сбивает ее с толку. Шок в ее голубой радужке сменяется отвагой, и она чеканит:
- Да. Понятно.
Она будто читает в нем эту силу. Будто сердце ее помнит… свой. Откуда? Как такое возможно? Сэм не оставляет ей времени на раздумья. Набрасывает пиджак, и прежде чем открыть дверь, произносит:
- Доверьтесь мне.
Тяжелый, вопрошающий взгляд мужчины с арбалетом у него за спиной – что угодно, только не признак доверия. Уж точно. Но интуиция подсказывает Сэму – этот не выстрелит. Далтон видел много таких на гематофермах. Затравленные, тихие, исполнительные. Фермеры умеют основательно стереть личность. Каков бы ни был предел прочности человека. Там – это скот, пища, сырье.
- Кссссаааа…. – Цедит мужчина сквозь зубы. Азиат. Сэм прощает ему это ругательство. Возможно, ребенок, девочка – непроходимый предел этого человека. На миг их взгляды пересекаются в зеркале. Острый, яростный, тревожный взгляд….
- Ансин (спокойствие) – Его ответ. Он надеется, что голос его в этот момент не дрогнул, как дрожат колени от предстоящего.
Определенно, это круче, чем три окурка. Эмоциональное напряжение, будто разряд в 1500 вольт.
Будто сердце вновь бьется.
Почти….
Он оббегает машину, открывает дверь и тянется к ребенку. Наверное, девочка закричала бы во всю силу своих маленьких легких. Вцепилась бы коготками в его лицо. Любой человеческий ребенок поступил бы так. У Сэма уже есть два тонких шрама на руке. Подарок из гематофермы с прошлого года. У человеческих детей очень острые зубы.
Он ожидает чего-то такого. Только не того, что она будет такой легкой. И теплой….
Живой ребенок живых….
В Промисе.
Сэм прижимает ее к себе сильнее. Никто не причинит ей зла, пока она с ним. Ни ей, ни тем, двоим, что бегут за ним по темному коридору барака. Сэм прикончит любого, кто сейчас встанет у них на пути. Загрызет. Это пьяное ощущение настоящей свободы – его ответственность за живых. Впервые он по-настоящему нужен. Нет…. Не стоит лгать себе. Это всего лишь еще один шанс. Из тысяч уже потерянных.
Они не погибнут…. Он не станет их западней…. Не сегодня….
Не тогда, когда он ставит точку и обрывает свою вечность. Сегодня, в первый и… в последний… раз, он сделает все правильно. И пусть это назовут преступлением, пусть ведут его после на эшафот. Эти люди не погибнут….
Только вот у хозяина дома другие планы. Нельсон вырастает из ржавой темноты коридора призраком в рваных джинсах и заношенной майке. А с ним двое его наемников-вышибал. Райский… чтоб оно!... приём.
- Доброго утречка, мистер Далтон. – Ухмылка Нельсона от уха до уха. Явный аппетит в единственном глазу. Биопротез, заменяющий второй глаз, вытягивается, автоматически настраивая фокусировку на замедляющем бег клиенте и его спутниках. – Тататааааа… арбалеты, мистер Далтон?... Наши правила….
- Не строй из себя корпорацию Хилтон, Нельсон. С дороги!
Сэм делает шаг вперед. Он вкладывает в этот шаг всю свою решительность и надежду на то, что он выглядит достаточно устрашающе в эту минуту. Он, а не те двое с арбалетами за его спиной.
Маленькие, тонкие, почти прозрачные ладошки прижимаются к его груди. Но… у него же сердце… мертво! Чертово бессмертие, будь оно сотни раз проклято, если в него можно только с мертвым сердцем. Если нечем согреть эти маленькие ладошки.
- Тататааааа, мистер Далтон, как это грубо…. Я же всегда закрываю глаза на Ваши… скажем так, секреты… И чем Вы мне платите? Приводите в мое приличное заведение вооруженных людей…. – Елейный его тон никак не вяжется с обрезками арматуры в руках его работников, и Сэму понятно, что Нельсон, в общем-то, прав, что живые вооруженные люди в Промисе – это как приглашение на обед. И он сбавляет обороты:
- ПлачУ? Да как всегда, с чаевыми.
Свободной рукой выуживает из кармана кредитку.
- Тататаааа, мистер Далтон…. – Трудно понять, как его разрезанный от уха до уха рот может растянуться еще шире. – Это Вы за себя платите. Но с Вами….
- Моя собственность, Нельсон. Багаж. – Подсказывает ему Сэм, отзеркаливая такую же двусмысленную улыбку на своем лице. – Мои донорские активы. Или ты знаешь, как это еще назвать?
Донорские активы не носят арбалеты. Это все знают. Так не делаются дела. Это не правильно. Возмутительно. Это скандал. Но вопрос звучит столь явной угрозой, что Нельсону придется сильно попотеть, выдумывая достойный ответ. Кроме того, Сэм не собирается оставлять ему преимущество в этом торге:
- И чтобы ты не выглядел глупо, собираясь снова перепродать информацию о моем визите, на этот раз все более чем законно. У меня сделка купли-продажи с сенатором Уэсом Тернером.
Он говорит, будто по краю идет. Он не может ручаться ни за реакцию беглецов, ни за реакцию домовладельца. Нажми сейчас один из них на спуск, спусти с цепи вышибал другой – здесь заварится такой хаос, что и не разгрести. Тогда эти хрупкие ладошки и колотящееся, будто кролик в силках, маленькое и такое горячее сердце…
Нельзя давать Нельсону возможности опомниться. И людям тоже.
- Я велел вам остановиться?! – Бросает он, не оборачиваясь, женщине.
Только бы она сообразила! Только бы она не струсила!
Он должен видеть, как беглецы войдут в комнату. Сам должен закрыть за ними дверь. Ключ в замке на два оборота.
В узком темном коридоре запахи сгущаются быстро. Здесь будто разлили пару пинт крови. У вышибал уже мутнеют глаза. У них заметно пересыхают губы. Вряд ли Нельсон платит им столько за месяц, сколько они могут взять сейчас. И ребенок….
Рынок деликатесов как никогда беден.
Женщина задевает его плечом, проходя мимо. Вперед. Она несет свою угрозу к сэмову зарезервированному номеру. Азиат идет за ней.
- Сенатор? Тататаааааа…. Мистер Далтон изволит шутить? – Пытается опомниться Нельсон, вынужденный пропустить их. – Тататаааа…. Вы же не серьезно? Правительственные игры? В моем доме?! У меня приличное заведение, знаете ли….
- Этого хватит, чтобы восстановить твою репутацию.
Кредитка ложится на пухлую ладонь хозяина, но три глотки распахиваются одновременно вслед за Сэмом, за его драгоценной ношей. Сэм принуждает себя идти вперед. Мимо этих жаждущих ртов. Он замечает сузившиеся зрачки, заострившиеся кончики ушей, вздувающиеся черным вены на бычьих шеях…. И сильнее прижимает к себе ребенка.
Запирая за собой дверь, он слышит этот странный и страшный звук – хрипящий, агонизирующий звук экстаза. И скрипящий звук сжимающихся челюстей. И скребущий, пронзительный звук….
Он не хочет слушать. Потому, что у самого горло пересыхает. Сознание скользит в опасной близости от безумия. А тонкая шея ребенка склоняется правее… темная прядь волос спадает, открывая белую, тонкую кожу….
Урод!
- Помоги. – Он говорит. Ему надо разбить эту больную тишину, разделить ее словами на троих. Иначе… быть беде.
Брюнетка понимает. Она неплохо соображает – эта женщина. Ни каких истерик. У азиата, забирающего дочь от вампира, вон как руки трясутся, едва дышит, хоть и не робкого десятка, однозначно. А женщина глядит прямо, ровно…. Сэм не выдерживает этого взгляда. Он не способен его понять сейчас, когда… так мутно кругом и в ногах устойчивости нет.
Он смотрит на девочку, на ее отца, говорящего ей что-то шепотом, целующего ее в лоб, смотрит на их страх…. В каком отчаянном положении, должно быть, они находятся, если все же рискнули, доверились ему?! В каком безумии, должно быть, находится сейчас он сам, если помогает им….
- Ты в порядке?
Что? В порядке? Он? Сэм трясет головой. Ему надо было… он должен позвонить. Кажется….

5.
В эти последние, предрассветные минуты он стоит на пороге своего дома. Павшие герои покоятся в могилах. Над легендами вырастают курганы. У него есть его дом. Жестоко.
Солнце набухает на горизонте. Эта раковая опухоль нового, идеального мира. На прошлой неделе оно забрало Эмили. Соседскую девочку. Дон и Клаудиа нашли записку дочери в гостиной. И не успели. Она встретила рассвет – их 265-летняя Эмили. Она не обернулась на пороге.
Дети вампов….
Минуты хлещут его солнечными бликами по спине. Он ждет. Он должен почувствовать. Должен… хоть что-нибудь… чувствовать… кроме голода. И ужаса. Но….
- С возвращением, мистер Далтон. Желаете кофе? Семидесятипроцентное содержание B(III) Rh+
Он вваливается в полумрак прихожей, в мягкость этого злого голоса, в потустороннюю нереальность, которую ненавидит слишком долго.
- Желаете коктейль? Сорокапятипроцентное содержание….
- Заткнись!!!
Он орет так сильно, что у него подкашиваются ноги. Возможно, Крис… его ассистент… прав. Возможно, это нервное истощение: переутомление – недосыпание – недоковсемчертямедание!!!
- Заткниииииисссссь!!!!!
Он корчится на полу, будто придавленный железобетоном червь.
- Желаете охлажденное вино… стопроцентное содержание….
Доползти до кровати. Три таблетки на дрожащую ладонь. И отрубиться. И не видеть снов.
Совершенная красота беспамятства. Кажется, у таблеток другое название, но так именует их поставщик, так слышится в шепоте городских улиц, так саднящей язвой врезается в мозг тех, кто хоть раз попробовал. Таблетка «be positive». Таблетка абсолютного счастья. Персональный дозированный рай.
Но в раю ведь не бывает так, чтобы руки тряслись и в холодный пот прошибало. Ведь не бывает!!! А у него… у него….
Крис говорит, Далтон не сдержан. Крис говорит, Далтон сам цепляется за предрассудки прошлого, за то, чему не место в новом мире. Говорит, Далтон себя губит…. Да где же эти чертовы таблетки?!!!
Он шарит беспомощными руками в прикроватной тумбе, материт Криса и его элитарное мышление, и всех этих зубастых выродков, которые требуют больше и больше, и большеееееее…. И он не находит таблеток. Нигде. Ни в тумбочке, ни под кроватью, ни… под кроватью он находит пластиковый пенал.
Пустой….
Такой же пустой, как и он сам.
Почему? Зачем? Нет, не так. Все к чертям. Ах, да! Теперь для него туда двери закрыты. Ирония в том, что все демоны, кажется, уже по эту сторону дверей.
Он мог бы выйти на свет. Прямо сейчас. Открыть дверь своего склепа, шагнуть за порог и позволить своей гнусной крови выкипеть. Просто сгореть. Вместе с этой плотью. С памятью. И жаждой. Но он не может.
Его странная порода не позволит ему – одному из немногих – уйти. Он все еще чувствует… боль. У него все еще есть память. Говорят, его обращение прошло иначе. ДНК дала сбой. Он болен. Он – странный ублюдок нового мира. Вскормленный ИНОЙ кровью. И теперь он НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ. Понимаете? Даже выйдя на свет.
Он скулит, сжавшись комком тугих мышц на дорогом антикварном ковре своей ненавистной спальни. Предплечье горит. Ожог пылает. На спине останется шрам. Один из многих.
А потом он стоит перед зеркалом. Оно ловит его отражение. Ему не нравится то, что он там видит. Высокий. Худой. Кожа серая. Этот потухший, затравленный взгляд. Пресса пишет о нем – молодой, талантливый, амбициозный. Да, наверное, они правы, все эти газетчики и блогеры: он многого добился, он выдающийся ученый и общественный деятель. Только где-то между строк течет реками кровь. Эти потоки уже не скрыть нуждами общества или жертвой во имя науки. Здесь, в серебряной ловушке зеркала, один на один с собой он знает – он лишь серийный, массовый убийца, и никакими литературными изощрениями этого не исправить.
Он давно уже не умещается ни в одну криминальную хронику. Он не заслуживает даже строчки некролога.
И это вот знание, будто ледяная вода. Да, да, ублюдок! Живи! Живи с этим, раз уж не жить теперь невозможно. И он в который раз ломает стены своего персонального райка, чтобы помнить. Кем был, кем стал.
И того, кто в черноте арктической ночи ждал его на берегу…. И не дождался.
И того….
Он подставляет спину солнцу. Будет подставлять. Чтобы помнить. Чтобы продолжать чувствовать.
Он задирает край рубашки. По зеркальной глади расплывается кровавым подтеком свидетельство его вины. Боль подсказывает – жив. В тишине комнат он слышит свое дыхание. Больше голоса чужих женщин не потревожат его. По крайней мере, пока ремонтники из отдела безопасности не заменят центральный пульт управления. Умный дом…. Покой и комфорт.
Бейсбольная бита отлично решает и эту проблему. Вы не знали?
Проблему со спиной придется тоже решать – ожог на этот раз по-настоящему плох. Стоит прикинуть, где и как раздобыть обезболивающее. В лаборатории «Бромли-Маркс» или у дилера….
Он не может сгореть. Как тот… в далеком арктическом поселке. Он не помнит имени. Память – шлюха неверная!
Ладони упираются в стену. Вспоминать тяжело. Тяжело стоять. И дышать…. И….
- Сэм?!
Он оборачивается так резко, что зеркало валится на пол, сыпля осколками под ноги. Антикварный ковер усыпан этими звездами. Их блеск рассыпается по стенам, по бледному лицу гостя, по яркой радужке его глаз….
- Какого беса здесь творится?... – Не дождавшись ответа, гость опускает на пол рюкзак и разводит руками. – Отлично празднуешь, брат.
Брат…. Месяц прошел…. Чертов месяц!!!
- Дин. – Он выдыхает.
А Дину не требуется слов. Шаг в комнату. Еще один к Сэму. И все…. Между ними полкомнаты, вселенная битого стекла и новая жизнь. Дину этого не перешагнуть. И он останавливается.
- Снова?
Сэм его не ждал сегодня. По правде, он просто забыл. Какая разница. Он оправляет рубашку. Руки дрожат. Не скроешь. От Дина ничего не скроешь. Но надо спрятать хотя бы глаза. Попытаться. Он молча выходит. Прочь. Он сбегает с этого поля битвы. Снова и снова. Хотя…. Дин ведь все и так знает.
Наркоман. Социопат. Серийный убийца.
- Ты этого хотел, Дин. ТЫ!!!
Дин слышит. Что ж, пусть так. Пусть лучше вот так, чем потерять его навсегда и не иметь возможности из опустевшей бесконечности выбраться. Он сможет жить с этим… дальше,… кажется. Отмерянную им обоим вечность. В больном рае.
Вдох. Выдох. Он уберет битое стекло позже. Сейчас он должен собрать в кулак всю свою волю и спуститься на кухню. К брату. Отыграть эту испорченную пьесу до конца. Может, в этот раз получится.
Но в кухне он натыкается на все ту же отстраненность. Сгорбленная спина брата каменной глыбой темнеет у раковины. Дин замечает, как подрагивают его плечи. Ему больно. Или он просто устал. Неудачи исследовательской группы вылились в прессу. Сэмово лицо красуется на глянцевых обложках, в теленовостях, и лишь ленивый не кинул в него пригоршню дерьма. Ничего, братишка, рейд завершился, теперь никто не посмеет на тебя косо глянуть, не то, что рот открыть. Дин постарается. Прорвемся.
- Что ты хочешь от меня?
Дин смотрит в эту ярость. Он смотрит на нее так долго, что любой другой давно бы пустил себе пулю в башку. Дин из другой книги.
- Я привез тебе подарок.
Он натягивает улыбку будто мантию миротворца. Добрую, теплую, как небо юга, как солнце… которого они больше никогда не увидят. Сэм шарахается от него, будто по-настоящему горячо. И так неуместно.
- Тебе надо научиться отдыхать…. – Он искрит шутками, этот солнечный парень в кромешной мгле. Он хозяйничает на кухне. Салфетки. Бокалы. Штопор. Бутылку достает из армейского рюкзака.
Бутылка темного стекла. С армейской маркировкой.
Дин ставит ее на стол.
Трофей.
А Сэм…. Он чувствует, как подгибаются его колени. Кажется, сейчас ему переломали все кости.
Пробка туго выходит из высокого бутылочного горлышка. Ее тугой скрип Дин душит кулаком. У него сильные, умелые руки, и пробка поддается. А Сэму чудится, будто поддается он сам. Остатки его сил, вся его воля сейчас в кулаке этого рейдера.
- Не нужно…. - Задыхается Сэм последней здравой мыслью.
Но Дин уже опрокинул бутылку над бокалом. Красно-черное полилось в хрусталь….
Жизнь полилась… и обожгла губы смертью.
- Да что с тобой не так?! – Вопит Дин. Его голос будто сплющен дальним расстоянием, рассеян штормовым порывом, порван в тонкие лоскуты неумолимым временем. Его голос где-то в другом измерении. Потому что реальность Сэма только что раскололась.
Он видит это так, как если бы листал слайды на стареньком диапроекторе. Знаете, там диапозитивы в засаленных картонных рамках с погнутыми углами, отчего они периодически застревают в пазах ящичного диамагазина. Приходится каждый раз вставать и подталкивать слайд в паз вручную. Вы обжигаете пальцы, потому что стекло перед лампой накаливания давно выпало и весь агрегат нагревается до температуры чертова пекла.
С ним, должно быть, действительно, что-то не так. Он не хочет быть ни в одной из этих реальностей. Он попал в чужую книгу. Он не выбирал себе ни одной главы, ни одной строчки, ни единой… будь оно все!… буквы. Кто-нибудь… ну, хоть кто-нибудь… избавьте его от этих страниц, где гниль и тление. Избавьте… пусть даже вместе с ним самим.
- Сэээээм… – Дин все еще может справляться с эмоциями, с гневом. Он по-прежнему справляется с потусторонней нечистью, которая теперь… всегда по эту сторону. Справляется с выродками, деградантам, носферату… это проще. Это, по крайней мере, привычно. Но за это, по-прежнему, никто не платит.
Ему платят за рейды. И с этим справиться сложнее всего. Хотя он старается… заставляет себя справляться… с необходимостью выполнять приказ, работу….
Работа. Теперь она такая – он охотится… на людей.
Сэм об этом знает.
- Хорошо. – Произносит Дин сухим ломким голосом, выставляет перед собой раскрытые ладони, в надежде, что Сэм успокоится, что эта дрожь, заставляющая брата скрипеть зубами, пройдет. – Стоп. Таймаут, братишка. Мы уже обсуждали это, не так ли? Это всего лишь стресс…. Ты устал. Мы все устали. Успокоимся…
Сэм смотрит на него тяжелым взглядом. Ненависть и боль. Боль и ненависть бьют Дина наотмашь, и он невольно отводит взгляд. Он знает. Знает так давно. Сэм никогда не простит его.
А впереди целая прорва вечности.
Вечность – лишком долгий срок, чтобы тянуть такой груз за собой.
- Тебе нужно. Нельзя идти против своей природы.
Кажется, Сэм уже слышал эти слова. На севере. На борту дрейфующего судна. Хотя,… теперь он не уверен. Возможно, это очередная шутка его воспаленного ума, выдающего любимый аргумент руководства «GFA-Corp» за… его собственные воспоминания.
- Можно. Пойми, наконец. Можно! Нужно.... Собаки... их природа – природа хищников, волков. Но они ужились с людьми, они могут знать привязанность, могут идти против природы, обрести новую... другую... природу. И перестают убивать...
- Мы - не собаки. Эти твои странные эволюционистские закидоны, Сэм... это не доведет тебя до добра. Ты вообще понимаешь, чем твои слова могут обернуться для тебя?
- Да. Знаю. Я не перспективен. Думать, как я, не выгодно. Я - угроза вашему новому раю.
- Нашему, Сэм, нашему. Не передергивай.
- Ты не понимаешь? Действительно, не понимаешь? – Его шепот тянется к Дину хрупким мостиком над пропастью, и, очевидно, никогда не достигнет его, этого чужого и холодного, навечно мертвого…. Сэм беспомощно опускает руки.
- Я отказываюсь понимать твою ненормальную жажду смерти. Ты живешь саморазрушением.
- Ненормальную?! Дин, ненормально разгуливать с мертвым сердцем и убивать людей!
- Я НЕ УБИВАЮ ЛЮДЕЙ! – Срывается Дин, но тут же берет себя в руки. – Я нахожу людей. Я доставляю людей….
- Мы перестали называть вещи своими именами!
- Да? И как же, по-твоему, умница, называется то, чем занимаешься ты в своей лаборатории?
Дин с опозданием прикусывает язык. Снова. На его вопрос есть так много ответов, и каждый из них неправильный. И это то, от чего они по настоящему устали.
- Может пора признаться, что мы просто облажались? – Выдыхает Сэм. – Свернули не туда….
- Ну, да! Довести себя до полного истощения, заморить себя голодом, это, разумеется, будет очень правильным решением в такой ситуации. Отличный поворот, брат.
- А ты сам не видишь, кто мы? Кто вокруг нас? Нет? Думаешь, жизнь любой ценой…. Не думаешь, что, если нас устраивает таким образом обеспечивать продолжение вечности, то нас надо было истребить еще щенками, при рождении?
- Чертовы комплексы!
Сэм игнорирует реплику. Они столько раз обсуждали это. Ничего уже не имеет смысла.
- Открой же ты глаза! Посмотри, к чему мы пришли. Вечность? Бессмертие? Бред! Правда в том, что сдохнуть по-прежнему так же легко, как и всегда было. Нет головы… нечем жрать. Вот и все. Я это знаю. Ты это знаешь. Все наши знакомые это знают и знакомые наших знакомых. Каждый из нас. Но у нас кишка тонка признаться себе в том, что мы все те же, что и миллионы лет назад, трусливые дети. Мы не взрослеем. И нас мутит от одной мысли о смерти.
- И ты предлагаешь бороться с танатофобией массовыми суицидами. – Парирует Дин.
- Я предлагаю отказаться от человеческой крови, от убийств.
- Суицид.
- Нет. Почему никто не желает слушать? Это не вирус делает нас такими!... Мы сами….
- Конечно, мы сами…. – В голосе Дина звучит неприкрытая горечь. – Разумеется. Я сам выбрал для себя такую жизнь. Заказал по каталогу. А в Карсон-сити, я сам подставил шею для укуса.
- Ты думаешь мы достойны жизни?
- Да. Некоторые из нас. Бесспорно.
- Никто из нас. Не после того, что мы сделали, чтобы жить. Только не после этого, Дин.
Их дуэль все больше напоминает Дину обычную поножовщину, в которой противники бессмысленно и беспощадно кромсают друг друга, зная, что победителя не будет.
- Вот только не начинай снова эту игру в благородство. Не вовремя.
- А когда вовремя? Когда, Дин? Когда не останется ни единой капли человеческой крови? Когда ты, наконец, всласть наохотишься? Или когда твой хозяин скажет тебе «достаточно»? Я скажу тебе - уже поздно. Поздно было уже в Карсон-сити….
Звонкая оплеуха ставит точку.
- Ты не в себе…. Мы знали, на что идем тогда. Знали. Вспомни.
И в этот самый миг, когда убежденность Сэма вот-вот погаснет, когда он скажет долгожданное «дадинтыправ», в этот самый миг едкий смрад ударяет по нервам. Это не спутать ни с чем. Ни с кем.
Но уже слишком поздно – опасность вваливается на их кухню, двигается рывками, словно старинная заводная игрушка с испорченной пружиной. Опасность на их кухне.
Дин реагирует на чистом адреналине. Мгновенно, четко. Это у него в крови. Кажется, это сильнее вируса и жажды. Он становится между братом и незваным гостем.
А гость… он скалит черные от крови зубы и прёт на хозяев всей своей устрашающей массой. У него сильно выступают под грязной папирусной кожей ребра, суставы. Сэм, застывший в каком-то странном оцепенении смотрит на него через плечо брата, и ему приходит в голову только одна мысль – кожа натягивается, кожа тонкая и хрупкая, ребра проткнут ее прямо сейчас, внутренности… вывалятся…. Так было на последнем тесте синтетика (синтетического заменителя крови). Тогда отмывали операционную долго. Еще дольше придется отмываться Сэму и его группе от последствий огласки этого провала.
Униженное самолюбие заглушается отвратительным скрипом, скрежетом металла по стеклу. От этого звука челюсти сводит, мороз проходит по хребту и дыбятся на затылке волосы.
У Дина короткая армейская стрижка. У Дина кухонный нож в руке. У Дина перед глазами тварь, вломившаяся в его жизнь. Тварь, за голову которой не заплатят. Потому что кровь этой твари ядовита. Ее нельзя пить, чтобы утолить эту непреходящую жажду, что мучает обитателей нового рая.
Тварь…. Носферату. Деградант. Мразь, которая долгое время питалась вдоволь. Необузданно. В достатке жалел о недостатке. Ему было настолько мало, что он потерял над жаждой контроль. Он питался постоянно. И постоянно хотел еще. Таких было много. Слишком много для рая, в котором потребляют исчерпаемый ресурс. Они исчерпали…. Они начали нападать на своих. Вампы стали питаться вампами. Когда не удавалось убить, они пили собственную кровь.
На рассвете в городах находили все больше изуродованных останков, неподдающихся опознанию. Это были новости не для рая. Они не вписывались в обывательский вечный позитив.
Специальное рейдерское подразделение собирало останки, дав подписку о неразглашении. Специальный вспомогательный отдел Корпорации утилизировал останки, дав подписку о неразглашении. Специальная служба собственной безопасности Корпорации обеспечивала бдительный надзор за соблюдением подписки о неразглашении и сбора подписей о неразглашении с родственников погибших.
Райская тишина.
Дин никогда не нарушает тишину. Он специальная служба при специальной службе. Он профессионал.
Сейчас он видит раздувающиеся ноздри деграданта. Чувствует зловоние, исходящее от него и пробирающее до мозга костей. И сбившееся дыхание Сэма за спиной.
Нет, Дин не подписывает обязательств. Он – слайер. Он приводит в исполнение смертные приговоры.
Он оттирает Сэма от входа. Как можно дальше от жаждущей твари.
Носферату чует кровь. Она разлита по полу, разбрызгана по стенам. У Дина был удачный рейд. Хорошая оплата…. Полная бутыль. Еще несколько пластиковых контейнеров он маленькой съемной квартирке на границе обитаемых территорий.
Никто не заплатит ему за голову выродка, а удачных рейдов все меньше и меньше. Это раздражает. Может, схватить урода за загривок, да и вышвырнуть к чертям собачим из дома, туда, в этот мир довольства и благополучия? Пусть почувствуют в очередной раз опасность, угрозу, пусть сообразят своим потребительским мозгом, что их самих все еще есть, кому потреблять? А он с Сэмом, с этим старательным парнем, доведенным до ручки сплетнями и дурной славой, запрет понадежнее двери, и посмотрит, как рушится бессмертие, как загибается в судорогах, агонизирует то, что никогда не должно было быть. Посмотрит, как реальность возвращается в этот жестокий сон вместе с зубастым падальщиком.
Все эти «может быть» проскальзывают в его сознании за долю секунды. А затем секунды раскалываются и брызжут Дину в лицо смердящей слюной деграданта. Его пасть захлопывается. Так близко. Зубы клацают…. А глаза… это безумие совершенное. Идеальное и необузданное помешательство глядит на Дина, постоянно соскальзывая на кровавые пятна. Запах второй положительной мутит рассудок. Жажда поднимается от живота к горлу огненным шаром. Безумие начинается с желудка, вы не знали?
- Чертова ж ты дрянь! – Это за плечом. Это Сэм тянет руку к подставке с ножами. Это….
Диново секундное помешательство заканчивается рывком деграданта влево. К Сэму. Тело срабатывает на рефлексах - лезвие ударяет по плоти.
- А ну, назад! – Рычит Дин. Он все еще между братом и гостем. С ножом в руке.
Что рычит пораненный деградант, не разобрать. Он хочет… хочет каждую каплю со стен и пола, хочет каждого из этих двоих, пятящихся сейчас от него, как от чумы. Каждого из них. Нож? Да вышутите!
Ножом такую проблему не решают. Дин в курсе. Но его рюкзак недосягаем, а за спиной….
Носферату валит на пол подставку с ножами, тарелки, опрокидывает табуреты, крушит мебель из цейлонского эбена и… у ублюдка мощный удар. Дин вырубается моментально.
Он не слышит звук, с которым крошится под ним стеклянный столик. И крик Сэма….
- Сюда иди, мразь!
Мразь идет. Носферату надвигается на Сэма костлявой массой, стянутой мышцами и кожей, жаждущей крови и плоти. Себе подобного…. Безоружного. Сэм понимает с опозданием - нечем защищаться. Он пятится к дальней стене, в полумрак кухни. Подальше от Дина. Увести деграданта.
Спина упирается в стену. Все.
Поставить точку. Сейчас. Может, вот она – его смерть – смотрит в него пустыми холодными зрачками выблевка ночи? Долгожданная встреча.
Но урода сбивает другой, более четкий, более сильный запах. Он все еще не сводит с Сэма пьяных глаз. Он приникает тонкими, разбитыми губами к столешнице, залитой кровью. Динов гонорар…. Носферату лижет кровь пополам с бутылочным стеклом. Острый коктейль. Заказывали?
У него от удовольствия плечи подрагивают, и в глотке клокочущий рык, будто экстазом подавился. И Сэм невольно сглатывает, когда, наконец, прерывается их зрительный контакт. Сейчас… можно свалить гада сейчас, пока насыщается…. Нож все еще зажат в кулаке брата. Сэм видит. Но он не слышит его дыхания.
- Дин… - Слово не получается, скребет гортань и гаснет на кончике пересохшего языка. Слово… имя… оно рушит все сомнения, электрическим зарядом пробуждает мозг. Умереть…..
Скормить себя жажде этого чумного. Остаться завершенной местью брату, его решениям, его ошибкам. Умереть?!
У него кулаки сжимаются до горячей судороги. И пусть ему нечем защищаться, у него есть тот, кого он должен защитить. Даже, если обида горька, и хочется мести более, чем крови…. Должен. Он должен ему так много.
Сдохнуть!
Сэм отрывает себя от стены вместе со своим страхом, отвращением, делает шаг….
Шаг Сэма – первое, что видит Дин, стряхивая стеклянную крошку с ресниц. Он цепляется за рукоять ножа, он вдыхает аммиачный запах боли, он кричит что-то… кажется… он брата зовет….
Тугой ком мышц валится на пол. Что-то рвется, хрустит, рычит и исходит на алую пену из глотки. Грубо, яростно, зло. Все зло, накопленное за эти годы, вырывается наружу. Такое обыденное. Такое простое. Такое понятное.
Дин не хочет этого видеть.
Дин знает, чем это закончится.
Он встает, отряхивает форменные штаны. Он мог бы сесть напротив, наполнить бокал и наблюдать финал этой схватки с комфортом. Но он не находит целого табурета. И наливать уже нечего.
- С Днём рождения, брат….


13 дек 2013, 17:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 17:55
Сообщения: 82
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
6.
Необходимость… это теперь ключ к кодам понимания. Сверхмотивация. Смысл и выгода. Гарантия социального статуса. Нельзя рушить эти границы.
Дин думает об этой тишине и этой необходимости, стоя сейчас в обширной приемной мистера Маньотта.
Приглашение на аудиенцию пришло вчера утром. Когда Дин, прислонясь к дверному косяку, наблюдал за беспокойным сном брата. Наркотический кошмар гонял его по постели, и Дин не особо опасался, что Сэм услышит вызов мобильного или разговор. Безобидный разговор из трех «есть, сэр» и двух «так точно, сэр». Но совесть сжималась колючей пружинкой в сердце. Это о нем, о Сэмми, были те «есть» и «так точно». И папка с отчетами в руках тоже о нем.
Теперь вот так - вместо легенд и романов пишут подробные отчеты о слежке. А, если так, то в новом мире слишком много писателей. И вуайеризм - здоровое проявление гражданской ответственности. И сама жизнь, как графоманский бред в сто пятом переиздании. Под аплодисменты и «гип-гип-ура».
Что ж… жизнь Дина и Сэма всегда была большой странной книжкой.
Наконец, в ней кто-то должен быть плохим.
Колючая пружинка в сердце раскручивается, раскручивается, распрямляется….
Дин думает, что это очень больно – заноза в сердце. Думает, брат дал слабину, сломался, и теперь вечно будет болеть в его сердце. Думает, после того, как шарил по карманам брата, по шкафам в комнате брата, по ящикам его стола, в его электронной почте, в его сейфе, в его органайзере, после того, как встретился с каждым из его контактов… Дьявол! Он так глубоко запустил руки в его жизнь, что совесть можно сразу застрелить, а как в глаза ему смотреть?
Боль номер четыреста двадцать восемь.
Кабинет Рокко Маньотта – это строгий минимализм, доведенный до параноидального минимализма. Правая рука, бессменный адъютант и, как полагают многие, «серый кардинал» Корпорации обставил свой кабинет… стенами. Все. Это все, на что может наткнуться сейчас взгляд Дина.
Стены цвета стали. Здесь не предлагают присесть – не на что.
Дин стоит напротив невысокого мужчины, на гладко выбритом лице которого ни признаков возраста, ни тени эмоций. Дин стоит напротив, как положено, как предписывает устав, навытяжку, глядя перед собой в невидимую точку. Стоит и думает, что он, должно быть, спятил, придя заключать сделку с тем, кто, по видимости, напрочь избавлен от страстей и желаний. Как, скажите, иначе, можно считать эту камеру-одиночку своим кабинетом, располагая реальной властью над судьбами в раю? И как, скажите, такому доказать свою лояльность?
Иначе ведь зря все было!
Напрасно Дин обтирал стены, жался по углам, косяки подпирал… выискивал, вынюхивал…. Зря….И не отмыться. И идти до конца нет смысла…. Да? Правда?
- Скажите, слайер, последний рейд ведь не был простым, почему Вы отказываетесь брать напарника?
- Я справляюсь, сэр.
Маньотта что-то прикидывает в уме. Кивает.
- А Ваш… брат… Вы когда-то начинали вместе?…
- Да, сэр.
- И? Что произошло?
- Мы… Разные пути, сэр.
- Настолько разные, что он предпочел сменить фамилию?
- Так точно.
- И это Вас не задевает?
- Задевает, сэр.
Он непроизвольно сглатывает и ощущает, как холод прокатывается по его спине. До самого затылка. Но Маньотта уже сменил тему:
- Мы ознакомились с предоставленными Вами материалами. У Вас отменное чутье. Двойная жизнь Вашего брата может быть реальной угрозой госбезопасности.
Боль номер четыреста двадцать девять.
- Вы понимаете, насколько важно держать подобные инциденты под контролем. И, разумеется, Вы желаете лично участвовать в контроле. – Не вопрос. Утверждение, не терпящее опровержений и доказательств. Политики! Дин чувствует, как у него скулы сводит от ярости и напряжения, но Маньотта продолжает игру:
- Понимаю Вас. Ваш брат слишком заметная личность. Избежать огласки в подобных деликатных делах трудно. Наше общество не приемлет предательства.
Дин скрипит желваками. И стоит. По струнке смирно. Стоит, глядя в невидимую точку, и сжимает кулаки. Боль номер….
- Мы не исключаем, что мистер Далтон мог подвергнуться внушению наших врагов. Сопротивление использует подлые методы. Перехватить нашего лучшего сотрудника, ведущего разработчика стратегического продукта крайне желательно для них. Вряд ли они использовали прямой подкуп, но шантаж, грубое давление мы не исключаем, как, впрочем, и более тонкие манипуляции. Скажите, кроме единичных контактов с женщинами в Промисе, есть ли у Вашего брата постоянные связи?
- В моем докладе полная информация, сэр.
- Я ни в коей мере не сомневаюсь в Ваших компетентности и осведомленности. Мы вполне довольны качеством услуг, предоставляемых вами. Однако позвольте говорить начистоту.
Вот оно! Дин помнит, никогда не слушать то, что говорят до слов «однако» или «но».
- Проект Номад создавался как гарантия от внутренних… проблем. Человеческий фактор, слайер. Вы знаете, что это такое. Стремление защитить родного брата – это так естественно.
- Я – функционал, сэр. – Не выдерживает Дин. – В мои функции входит решать… внутренние проблемы, задачи, связанные с человеческим фактором. Я давал присягу. Служить благу и спокойствию общества. Мой брат оступился. Моя задача – решить проблему. Любым из способов в рамках моих полномочий.
- Ваши полномочия включают ликвидацию. – Напоминает Маньотта.
- Так я работаю. За это Корпорация мне платит.
- И все же, согласитесь, быть готовым к решению проблемы такого уровня, и решить ее, не одно и то же.
- В проекте два слайера. – Напоминает Дин
- Вы предлагаете сделать его Вашим напарником на этот рейд и нашей страховкой.
- Так точно, сэр. Если этого требует безопасность общества. Да.
- Вашу отвагу многие бы назвали невероятной. – Лесть переливается в его словах, точно яд из колбы в колбу. Возьми и прими.
- Я солдат, сэр. Это моя жизнь.
Они говорят еще полминуты. Два ответственных гражданина рая. Два бесстрастных, сильных игрока.
Рокко Маньотта… стена перед своим господином. Многоглавый пёс у дверей кабинета всемогущего Чарльза Бромли. Так ли ты всемогущ, Чарльз? Без своего бессменного адъютанта. Его не обойти, не просчитать.
Дин слушает его очередные распоряжения, и его не покидает ощущение, что Бромли наблюдает сейчас за ними. Великий и неизвестный. Таинственный. Отец Новой расы. Основатель Нового рая. Арендодатель вечности. Он распределяет блага. Он карает.
Руками слайеров, ловчих.
Таких, как Дин. Таких немного. Очень мало. Он бывает там, где солнце выжигает плоть до костей. На самом краю бессмертия. Он выполняет работу, которой гнушаются все. Он умеет. Он стал лучшим.
Он заслужил встречу с Хозяином. Сотню раз отработал. Так какого ж беса его год за годом держат в прихожей?! А он каждый раз надеется. Ждет. Ему так нужна эта встреча. Он вырежет полрая, весь рай, вырежет и пограничные территории, если прикажут. Ради этой аудиенции. Ради того дня, когда не Рокко – стальной распорядитель чужого бала, а сам Бромли войдет в этот серый кабинет.
Но и сейчас, когда он отдает им своего брата… Сэмми, черт!... а через него, возможно, и Сопротивление… дверь не открывается. Великий Бромли не является ему в золотом облаке. Не происходит ничего.
Приказы получены. Встреча окончена. Свободен, солдат.
- Да… кстати, - Маньотта останавливает его уже на пороге. Отблески слабой надежды проскальзывают в глазах Дина. – Вам нравится Ваша новая жизнь. Почему?
Вопрос куском райского яблока встает поперек динова горла. Маньотта смотрит. Ему нужна реакция.
- Жизнь вампа удается, а человеческая совсем не получалась, сэр.

7.
Страбакс на углу экстренно закрылся. Разбитую витрину спешно прикрыли металлическим защитным роллетом. Обрывки формы официантов и то, что осталось от самих официантов, собрали в черные пластиковые пакеты. Перепачканную тротуарную плитку отдраили до блеска. Со свидетелей взяли подписку о неразглашении.
Дин не пьет кофе в Старбаксе. Там добавляют синтетик. Дин имеет армейские привилегии - он добавляет натуральное сырье.
Но вчера закончилась последняя бутылка свиной крови. То еще пойло, зато энергетик отличный. Это его маленький секрет. Никто не знает. На необитаемых территориях есть ферма…. Даже думать об этом опасно.
И вот Дин глядит из окна своей съемной комнаты на забаррикадированный, обросший железным панцирем фасад Страбакса. Сложно понять, почему все заканчивается именно тогда, когда в этом наибольшая нужда. Дину не протянуть долго без еды. Не с таким напряжением.
Он должен думать. Быть быстрым. И незаметным.
Он идет по следу неотступно, неотвратимо. Он ведет Сэма до самого Промиса. В «Шатре» ему удается перекупить у бармена-горбуна информацию, которую тот ранее передал Сэму. Пройти незамеченным в тамошний притон. Стать свидетелем… у Сэма странные предпочтения, как оказалось, и, лучше бы Дин ничего не слышал в тот день. Он постарается забыть. Но чем дальше он идет за братом в его темный… по-настоящему темный мир… тем больше его охватывает смятение. Он наблюдает и цепенеет от ужаса.
Он не отрицает – есть его вина. Сэм не хотел обращения. Умолял, истекая кровью в коридоре гарнизонного госпиталя Карсон–сити, найти другой выход. Дать ему уйти…. Но Дин не смог отпустить его. Они не завершили работу. А потом Дин был слишком занят продвижением наверх, в армейскую элиту. Он шел к цели, точно локомотив. Без тормозов.
Сэм так и не принял этого, не простил.
Сэм, кажется, сводит счеты. С Дином. И с жизнью. Прославленный ученый, звезда светских хроник, скрывается бегством из Рая. В Промисе. В грязи и ужасах.
Дин открывает страницы этого тайного дневника день за днем. Наркотики, шлюхи, драки, снова наркотики…. много наркотиков….
Дин не должен выдать себя. Поэтому он стоит за углом, когда пудовые кулаки крушат сэмовы ребра, когда Сэм валится с ног. Дин не вмешается, не спасет. Сильные руки хватают брата за волосы, окунают его лицом в помои, и он давится, давится…. А потом его долго и болезненно выворачивает наизнанку гнилой, смердящей жидкостью. Дин скребет ногтями по кирпичной стене, скрипит зубами, и… продолжает смотреть. Сэм отползает к мусорной куче, подтягивает колени к груди, сворачивается клубком боли, забывается тяжелым, пьяным сном.
Дин должен выполнить работу. Он собирает обрывки фраз, осколки встреч, фрагменты чудовищного паззла. Каракули на засаленных барных салфетках, номера телефонов, записанные на стенах туалетов, кодовые слова, знаки, которыми обмениваются увечные бармены и организаторы подпольных боев – Дин складывает уравнение с сотней неизвестных. Сэм - упертый гаденыш! Ему ни за что не выстоять шесть раундов против скалы… хорошо, пусть будет пять раундов…. Младший разделывает противника под орех, укладывает его красиво, динамично, четко… дважды. Шестой раунд он доводит на удивление ровно. Скала не возвращается больше в синий угол. Его уносят. Сэм еще в лучах прожекторов, среди рева взведенной азартом толпы, когда кто-то сует ему смятую визитку. Дин видит. Этот старик… он исчезает в толпе также быстро, как и выныривает из нее. И надо немедленно решать, идти за ним или идти за братом.
За братом…. Дин следует за ним до открытых душевых. Здесь бойцы ждут своего выхода, переодеваются, смывают пыль арены, штопают раны или оплакивают утраченные конечности, потерянные ставки, убитых…. Сэм здесь получает плату за победу. Один из самых богатых граждан обитаемых территорий зарабатывает деньги на подпольных боях без правил!
Гнусный, гадкий Промис черной дырой поглощает мир, за благополучие которого заплачено такой ценой! Рано или поздно нелегальный пригород, выросший как спутник рая, как небольшая уступка Корпорации народу, истосковавшемуся по запретному плоду, как тайная, и оттого еще более желанная, привилегия для лучших работников, обернется топором палача.
Что ж, все этого хотели. А желание теперь - единственная истина, справедливость и закон.
Дин должен дойти до самого конца. Ему нужен тот, с кем ищет встречи брат. Очевидно, он получил приглашение от старика в заношенном до дыр пальто. Смятая визитка…. Дин знает правила Промиса.
Поэтому он снова сливается с ржавыми стенами домов. И ждет, и смотрит….
Не хочет видеть. Но должен.
Следующие два дня после боя он едва способен выдержать траекторию передвижений Сэма. Ночь в опиумном притоне. День в игровом зале букмекерской конторы «Зуб червя". Вечер в подворотне с… черт, предпочтения брата, словно кромешное отчаяние!... Зачем?
Дин разбивает кулаки о стену, чтобы не думать больше, чтобы стереть из памяти пересохшие губы, порезанные запястья, жадные тела…. Будто это когда-то помогало…. Но он просто не знает другого способа заглушить боль.
Сэм, похоже, тоже….
Дин виноват. И у него от боли сердце рвется на куски. Говорят, такого не бывает. В Раю нет места страданию. Ведь так?
Врут! Все врут!!! И Сэм прав - ничего не поменялось. И теперь ему нужно запихнуть эту нереальную, фантомную боль в самый дальний угол его мертвого сердца, вытравить из мозга образы, метущиеся в потных объятиях, убить, четвертовать свою оживающую тонким ростком… любовь?
Когда-то давно, в гарнизоне Карсон-сити, он верил, что не сможет без Сэма. Теперь, в пригороде Рая, он уверен, он не сможет с ТАКИМ Сэмом.
Он уйдет, как только все будет закончено. Или ему вообще не хватит стен, кулаков не хватит. Потому, что в мертвое сердце не вмещается столько боли.
Ночь тянет из Дина по капле его мужество и решимость. Ему начинает казаться, Сэм запутывает следы. Предчувствует слежку? Или знает о ней наверняка?
А ближе к полуночи Дин замечает еще двоих…. Первый засветил себя еще на парковке, когда Сэм беззастенчиво мочился на бетонную стену. Второй петляет за Сэмом через рынок, теряется ненадолго среди торговых рядов, и вновь вырисовывается, когда Сэм роется в мусорных баках…. Дин поначалу принимает его за фоторепортера, разнюхавшего сенсацию. Готовится срезать мерзавца в проулке, но вовремя отступает.
Невысокий, черноволосый, чисто выбрит. Дин даже за версту учуял бы запах его дорогого парфюма… не отсюда парень. Идет твердо, целеустремленно, уже не таясь. Идет прямо к Сэму. Сейчас… да, давай, подойди, дай повод…. Сейчас… они заговорят, они…. Но парень резко меняет направление, ускоряет шаг… что-то… кто-то спугнул его….
А тебя каким ветром надуло?! Черт!
- Сээээммммм….
Круша мусорные баки, из темноты вываливается что-то бесформенное, закутанное в драный плащ. Дин пригибается, чтобы разглядеть это…лысое… вертлявое… шумное…. Оно виснет на отшатнувшемся было Сэме…. Враз протрезвевшем Сэме!
Что же это было?
Паззл, собираемый Дином последние дни, рассыпается, высыпаются буквы отчетов, больше нет ни единой строчки, под которой Дин подписался бы. Неужели он тратит время и силы только на то, чтобы увидеть как Сэм торгует своей вечностью, как он прожигает свою судьбу, свою… потерянный выбор? Что докладывать о тебе, брат? Что ты популярен в Промисе? Что ты такой же, как тысячи других случайных пассажиров на райском ковчеге?
- Мы ждали тебя.– Верещит лысый. – Сразу после боя. Где тебя носило?! Неужели старикан опять напутал? Ты получил мое приглашение?
- Что у тебя есть для меня?
- Оооо! Моцарт знает, чем побаловать своих друзей! Ведь мы друзья?
- Отвали! - Сэм грубо стряхивает его с плеча.
У Сэма движения четкие. Так не бывает после двух суток беспробудного кутежа. Дин знает. Но он четко слышит трезвый голос брата через устройство прослушки, вшитое под ухом.
- Ты за собаку ту злишься? У тебя совсем плохо с юмором, мужик. Совсем. Абсолютно. Ясно? Мое дело товар подогнать, твое дело взять или отказаться. Какие проблемы? Чистый бизнес и….
Сэм не дает ему договорить, хватает его за тонкую шею, пережимает горло так, что тот давится словами, слюной, машет руками. А Сэм цедит ему в лицо злое:
- Я не треп твой слушать пришел, Амадей. Где мой заказ?
Пальцы его разжимаются. Он вытирает ладонь о пиджак. В глазах отвращение и ярость. А придушенный Моцарт кашляет так, что сейчас кадык наружу выскочит.
- Больной! Ты в курсе, с тобой никто уже не хочет дел вести?! – Скулит он, немного отдышавшись. – Никто! Я только по доброте душевной…. Ааааа, стой, стоп…. Не надо…. Нетерпеливый какой! Они засекречены так, что не подкопаешься. О них слухи только. Ничего больше…. Ээээ, постой, же ты! Хорошо. Есть один контакт…. Он из ваших. Из городов. Из проекта Номад.
Дин забывает дышать.
- Я договорился о встрече для тебя. – Совсем тихо. Обиженная ж ты сволочь!
- Что?
- Ну, тебе ведь нужна эта встреча? Так? Вот я и сделал для тебя встречу, а ты сразу рукоприкладство….
- Когда?
- Завтра. На рассвете. Восьмой причал.

Дин смотрит на потухшую вывеску Старбакса. Дин не пьет кофе в Старбаксе. Но сейчас жажда сводит его с ума. Последняя бутылка свиной крови закончилась вчера, Старбакс закрыт после ночного погрома, Сэм в беде…. Что ж, все как всегда вовремя.
Дин как никогда близок к цели. Встреча Сэма может стать для него заветным билетом наверх. Дин выиграет эту партию в любом случае. Он узнает второго слайера проекта Номад, того, с кем приходится делиться славой, или найдет стукача. Дину будет, чем купить право на аудиенцию с мистером Бромли. А Сэм… прости, братишка…. Игра тебе не по зубам.
И есть еще тот черноволосый…. Дин найдет его позже. Сейчас надо дописать отчет. И поесть.

8.
Мрак льется ему под ноги. Мрак ведет его. Его путь. Его персональное Дао, разбавленное жидким светом уличных фонарей.
Он сильно нетрезв. У него руки трясутся.
Ему обещали эту встречу. Он должен знать. Нет больше сил подозревать, следить…. Он же его брат! Легенда, которой пугают. С легкостью вируса, Номад косит и людей, и вампов. Охотник, ставший палачом.
Они перестали общаться давно. Тогда Дин только подписал контракт с Корпорацией. Сэм отказывался поверить. А потом заговорили об этом Номаде. И начали находить трупы. У всех пробито легкое и отделена голова от тела. И начали пропадать люди.
Встреча с легендой. Он платит за нее. Он получит ее, так или иначе. Ему больше нечего терять. Ему все еще есть чего искать.
Там впереди, во мраке и смраде узких переулков его прошлое, настоящее и будущее. Все миражи, ночные кошмары, хрупкие образы – все там. Его последняя ставка.
Он хорошо видит в темноте. Но все, о чем он мечтает… увидеть свет.
Он безоружен. Его предупредили. Оправданный риск, если учесть, на какой риск идет его контакт. Женщина…. Почему он никак не может ее забыть? Или вспомнить? И может ли быть так, что беглянка… Стелла…. Имя, ключ, код, шепот, крик, знак, нить, тихий отзвук прошлой жизни…. Блеклый цветок, вмерзший в лед. Лед, отколотый бедой от арктических берегов…. Его надежда. За нее он цеплялся все эти годы. Чтобы сохранить память, разум…. Не смог.
Теперь он идет во мраке своего мира.
Еще один поворот, и узкая захламленная улочка выбрасывает Сэма на пустырь. Местные называют это место «восьмой причал». Здесь, вдоль глухих ржавых стен, тянется полоса искусственного дневного света. Прожектора, установленные по периметру Промиса, включает автоматика. Каждую ночь. Потому что чуть дальше этой световой полосы сотни гектаров мусорной свалки. Там все еще плодятся чумные псы и чумные крысы.
Не лучшее место для встречи.
Сэм быстро оценивает пути к отступлению. Засыпанная гравием и мусором дорожка зажата справа внешней городской стеной, слева – стеной мусора. Бежать здесь можно только по этой дорожке. Вперед-назад. Но Сэм знает – это замкнутый круг. Из него есть всего один выход – тот, по которому Сэм сюда протиснулся.
Не лучший путь для бегства.
Мир по эту сторону стены наполнен звуками, запахами, ощущениями…. Хрупкие страницы реальности здесь, в густом тумане, расплываются фантасмагоричными кругами. Протянешь руку, раскроешь ладонь, и вместе с влагой на коже останутся буквы. Вся история мира. Ни строчки о Сэме. Он может вчитываться, но ничего не сможет прочесть в этих грязных, липких разводах.
Плохое место. Плохое предчувствие.
Он смотрит в белое молоко тумана и кутается в дорогой, порядком потрепанный за эти разгульные дни пиджак. Ему холодно. Ему три миллиона раз объясняли – он не может чувствовать холода, он в раю, его новая природа дала ему неограниченные возможности для счастья. Но ему холодно. Они называют это фантомной болью, остаточным рефлексом, самовнушением… как угодно, господа небожители!... он знает, что холод – это холод. Знает, что холод бывает поистине чудовищным. Что арктической ночью океанская вода черна, как ад. Знает… вот только никак не вспомнит, откуда.
Поэтому он здесь.
И он терпеливо ждет. Ему обещали ответы.
Изображение
Вместо ответов он получает мощный удар. Толчок приходится в правый бок. Его отбрасывает в сторону. Горячее брызжет ему на лицо. Он успевает увернуться и, быстро суча ногами, отползти к стене, втиснуться в ее железную обшивку. Во рту, на зубах… нет, нет, ненаааадоэтого пожалуйстанет…. Ему бы сплюнуть, два пальца в рот, да выблевать этот кошмар.
Но резкие, мощные удары рвут туман в клочья, раскидывают эти обрывки по сторонам. Там продолжается драка. Не дольше минуты. Что-то падает. Нескладное, будто шарнирная кукла с перерезанных веревочек. Бесформенное зло шагает в полосу света. К Сэму. Трещит гравий под подошвой. И руки…
Сэм видит эти руки, затянутые в черную лайку перчаток. Близко. У самого горла. Воздух сгущается и застывает. Его не вдохнуть больше. Он видит это в горящих точках зрачков, что впиваются ему прямо в мозг. Сейчас.
Ему не вымолить у этих глаз пощады. Не выпросить у этих пальцев вдоха.
Он должен отрезать кусок воздуха себе сам. Сейчас же.
Но он безоружен. Он беспомощен. Лицо, скрытое маской, тело, одетое в экзоскелет… последнее, что он увидит… неужели?!
Немая, отчаянная ярость вспыхивает молнией в его мозгу. Он еще не получил ответов. Не уйдет без них. Нет. Даже, если противник сильнее во стократ. Даже, если сознание предательски уплывает. Надежда… безумная и абсолютно иррациональная… она заставляет его цепляться за жизнь. Пусть эта жизнь уже пережила собственную смерть. Пусть. Он хватается за нее – ускользающую – и за эти стальные руки, обдирает кожу, ногти о непробиваемую чешую экзокостюма. Он борется за жизнь, с которой готов был расстаться час назад. Борется, проиграв эту битву еще до ее начала.
Плохой, нехороший финал книги, не уместившейся под обложку, растерявшей все буквы, сожженной вместе со старым миром и никому не нужной в новом.
Его веки тяжелеют. Рот переполняется горькой слюной. Он слабеет слишком быстро в этом замедленном кадре. Будто кинолента накручивается на бобину, а персонаж залип мухой в расплавленной смоле.
Затем, внезапно, время рвется где-то посредине кадра. Сэм по одну сторону, противник по другую. Неведомая сила отбрасывает убийцу назад, опрокидывает его на спину, перекатывает по гравию, волочет и выгибает. У Сэма нет времени смотреть, что тут к чему, и где оружие корчащегося мерзавца. Сэму надо дышать. Один вдох. Ну, пожалуйста... дыши….
- Да дыши же тыыыыыыы!!!! – Шепчет темнота ему в уши. Он слышит шепот. И по-прежнему не может вдохнуть.
- Сюда!!! …поднять его!!!! Держи…. Так…. Ну….
А затем его тащат по тому узкому коридору между домов. Кажется, по нему. Он не совсем понимает. Пытается взбрыкнуть. Без толку. Пытается протестовать, крикнуть. Но во рту… пена… или вата… или… почему так жжет в груди?
Бешеные светляки слепят глаза – свет фонариков кружит серпантином, мечется по стенам, лицам… Дин склоняется над ним и шепчет…
Дин?
- Дииин!!! Чертов ты ублюдок!!!!!
Выследил, тварь! Загнал в угол. Прижал и сдал!
- Сколько тебе заплатили?! Сколько тебе дали за меня?!!!! Тварь, ничтожество! Как ты мог?!... Мразь!!!
Он борется, рвется из пут, что удерживают его. Он выплевывает свою ярость, ненависть, обиду с кровавой пеной, с огнем, прожигающим до позвоночных тканей.
Его разбитый кулак метит в этот мираж, призрак, и все же достает. Прямым в челюсть. Но мираж не рассеялся, не дрогнул. Дин из плоти и крови. Живой, перешагнувший свою смерть. Дин стоит, смотрит, говорит… говорит:
- Заберите его отсюда. Быстро.


Этот голос. Синтетический голос, пропущенный через фильтры маски экзоскелета. Конечно! Вот почему этот лощеный выродок неизменно побеждает. Вот почему нужен в проекте он, Дин. Эксперимент. Мистер Бромли сравнивает. Мистер Бромли купил себе лабораторную крысу. Мистер Бромли делает ошибку – он ничего не понимает в породе солдат.
Дин понимает. Он – солдат. Всегда им был. Кажется, еще до рождения. Он приценивается.
Его конкурент стоит, держась за стену. Пытается расслабить мышцы, но жестокая судорога сотрясает его снова и снова. Сильнейший ассасин рая корчится в судорогах, ток змеится еще по его костюму. Спазм, должно быть сейчас мешает ему ровно дышать, но маску упрямец не снимает. Или у него просто не получается отстегнуть ее крепление. Или….
- Ты упустил его?!
- ТЫ… упустил его. – Усмехается Дин в ответ. Открыто и искренне.
- Ты лишь спугнул мою добычу, идиот!
А он не плохо справляется, этот… Второй.
Под каким напряжением были провода? 380? 720? 1500 вольт? Экзоскелет, вашу ж….
Электрические змейки гаснут одна за другой. Слайер смахивает их ладонью, гасит, точно тлеющий бикфордов шнур. Неожиданно быстро, неожиданно ловко, неожиданно уверенно.
Дину хочется обернуться. Туда, к площади перед проулком, куда бежали люди…. У него аж затылок зудит, как хочется ему обернуться.
Ушли. Они ушли. Должны были.
- Хотя, признаюсь, ты вписался.
К удивлению Дина подмешивается увесистая доля раздражения:
- Да что ты?!
Второй, наконец, распрямляется. Он высок и гибок. И… Дин никогда не видел таких хищников. Новое поколение. Вот ты, значит, какое!
Вся правая часть его маски, сегменты шейной оболочки, плечевые накладки залиты кровью. Бардовый глянец на черной матовой броне. Неизбывный некроэстетизм. Такое количество крови Дин учуял бы и за милю. Сейчас между слайерами всего пять шагов и взаимное презрение.
Губы пересыхают от…. Это же… Сэээм… Сэмми, братишка! Его кровь?
Однажды это уже было. Карсон-сити, гарнизонный госпиталь, темный холл второго этажа,… распластанный на плитах пола Сэм,… скулящий, умоляющий Сэм….
- Намордник бы снял, а то слюной захлебнешься. – Бросает Дин.
Не выдержал. Отвернулся. Надо отвлечь себя. Собрать улики. Дозарядить арбалет. Да хоть ботинки перешнуровать – что угодно. Только подальше. Не видеть, не знать….
Он запинается. Лязг металла о камень, носок ботинка на кинжале.
Тонкий четырехгранный клинок. Эфес украшен мелкой гравировкой. Сплетение строгого орнамента – колючие стебли венком обрамляют буквы «АB». От гарды дужки вниз…. Щелчок, и узкий длинный клинок выбрасывает по сторонам два боковых клинка. Дьявольская механика.
У Дина нет шанса понять ее действие. Владелец бесцеремонно возвращает клинок в специальный фиксатор на поясе справа.
- Немецкая дага. Мэн-гош. – Поясняет он. – Эффективность 99%. Удар в подмышечную впадину или под ребра, пробивает легкое. У объекта болевой шок, пневмоторакс. Игла с клапаном позволит доставить объект и не расплескать…
Не расплескать заказ – так это называют рейдеры. И слайеры.
И двое – Первый и Второй – из проекта Номад. Они загоняют, берут и доставляют. Каждый раз. Всегда. Эффективны на 100%. Мужчины, женщины, дети…
Сэм….
- Ты болен? – Растущее раздражение уже не подавить. – Тронулся башкой?
- Бесит, что я обхожу тебя на поворотах, солдатик? Раз за разом…
- Бесит, что работа становится извращением.
- Ой, ты какой правильный! Жалеешь их, людишек, да? – Второй подходит так близко, что Дин ощущает привкус крови на кончике языка. Сэмовой крови. Почти как своей… давно застывшей в жилах. – Любишь их? Или только этого выродка… Далтона?
Ему приходится проглотить и приступ жажды, и приступ гнева. Потому что следующие слова Второго - угроза, а для такого разговора требуется ясный ум.
- Ты пасешь его дольше, чем служишь, и не удосужился сообщить, что у него обратная мутация крови.
- Отчеты мои читаешь? Унижаешь себя, подбирая за мной огрызки?
- Обратная мутация, Первый. - Игнорирует Второй, дожимая словами. - Это с ним не вчера случилось. Что ж ты за него так подставляешься-то?
- А я не перспективный. - Скрипит зубами Дин.
Второй мерит его тяжелым взглядом. Врешь, солдатик, прибедняешься. Ну, да и шут с тобой. До поры до времени.
- Твое дело. У меня заказ, и я не собираюсь его терять по твоей прихоти.
Он смотрит…. Дин ощущает, как мороз пробегает до загривка и обратной волной откатывает к пяткам. Второй нашпигован it-наворотами похлеще индейки на праздничном столе. На его левом рукаве устройство слежения. Маленькая зеленая точка движется по карте навигатора, петляя в сложных сплетениях знаков и линий. Крошечная точка мерцает огоньком надежды, скользит….
- Значит, поиграем. – Синтетический голос снова возвращает к реальности. – К ужину готовьте столовое серебро, господа! Йохуууу….
- Придержи-ка коней. Ты не забыл, кто тебя на них вывел?
- Хочешь в мою песочницу, солдатик?
- Тебе одному не разгрести столько. Ты знаешь.
- Знаю.

……………
Угольный карьер давно заброшен. Выработки прекратились здесь еще до Новой расы. Откосы уходят ступенями в небо. Грунт зыбкий, рыхлый. Машины идут почти на холостом ходе. В прошлую зиму здесь случилось два обвала. Четверых беглецов спасти не смогли – не смогли открыть двери, ушли под грунт вместе с трейлером.
Путь опасен. Его называют братским кладбищем. По ту сторону маршрута, где база Сопротивления, где выжившие пытаются… жить.
По эту сторону, на обитаемых территориях у карьера тоже есть свое название. Могильник. Кладбище домашних животных.
У всего теперь есть два значения, два названия. Новая раса изобретательна. Она старательно создала непаханые поля счастья и благополучия, комфорта и удовольствий. И этот вот могильник. Удобное во всех отношениях место. Зачем строить тюрьмы и обременять общество содержанием нежелательных элементов, если есть место, куда рано или поздно нежелательный элемент приедет сам? Зачем мучить граждан мыслями о смертной казни, когда есть слайеры, которые всегда помогут нежелательным элементам найти сюда дорогу и упокоиться с миром навеки? По-настоящему. Навсегда. С глаз долой из сердца вон. Ведь официально слайеров нет. Значит, нет проблемы.
Карьер – обширная пустыня к северу от обитаемых территорий. Ночного времени суток не хватит, чтобы проскочить ее на машине. Сюда редко суются армейские рейдеры. Это охотничьи угодья слайеров. Но и они стараются прерывать преследование на полпути. Солнце выжигает здесь грунт в пепел, а пепел в микроскопическую пыль. Оно выжигает обретенную вечность новой расы, и даже суицидальные психопаты избегают двигаться строго на север.
Ах, да! В раю нет психов и желающих умереть, вы знаете.
Официально.
Повстанцы воруют двуногий скот и донорские активы. Организуют трафик и переправляют живой товар в такие дали, что ни один слайер не рискнет идти за ними. Но надвигается голод. И слайерских ловушек, расставленных по периметру мертвой зоны, уже не достаточно. Недостаточно превентивных силовых мер, чтобы граждане занимались лишь радостями простого потребления.
Можно взвинтить цены на продукт первой необходимости. Стратегический продукт можно разнообразить двумя-тремя сортами, чтобы ни на что другое, кроме поиска средств на его приобретение не оставалось ни сил, ни времени. Возможное испробовано и внедрено. Лучшие технологии управления – гарантия бесперебойного обеспечения комфорта.
Промис уже не справляется с возложенной на него миссией – быть отдушиной, отходником для желаний… иного характера. Как говорится, не кровью единой….
Множатся обиды, рознь и противоречия. Всевековой ядреный когнитивный диссонанс. Человеческий фактор неистребим. Даже в полноте благоденствия, даже в приобретенном синдроме дефицита смертности кто-то в тихой комнате однажды задается вопросом: а не ошибся ли он дверью? Не слишком ли этот рай напоминает скотобойню? И почему единственный ресурс, обеспечивающий бессмертие, оказался исчерпаем? И кто, в конце концов, писал учебник эволюции, раз еда… точь-в-точь, как ты.
Сенатор Уэс Тернер смотрит на мужчину, сидящего напротив. На полу трейлера еще восемь таких же уставших, загнанных, обессиленных, с острыми углами плеч, с прозрачной кожей и темными кругами глаз. Поколение рожденных на ферме. Они старательно прячут глаза. И жмутся друг к другу озябшими телами.
Люди знают – сенатор – их билет в будущее, их бронежилет и восходящее солнце. Их жизнь и смерть. Их хозяин. Он заплатил за каждого из них. Донорский актив.
Это была сложная афера. Опасная, как дорога через угольный карьер. В Промисе Сэмуэль Далтон подкинул им еще троих. Тернер рискнул всем ради этих троих. Не хотел задерживать отправку каравана. Когда удается выторговать у слайера «зеленый коридор», минутное промедление заканчивается плохо. И Тернер никогда не тормозит, не подбирает. Никого. Это правило. Но голос в телефонной трубке был… Сэмуэль… это был голос безумного. Он говорил о ребенке.
Ребенок! Человеческий детеныш.
На фермах занимались вопросами размножения. Первые два десятилетия. Затем вопросы стали проблемами, проблемы – кризисом. Люди перестали размножаться в неволе. Их самки производили на свет мертворожденных. Колоссальных убытков удалось избежать лишь за счет переработки человеческого материала в эмбриональные, фетальные, постнатальные, гемопоэтические стволовые клетки. Фармацевтическое подразделение Корпорации запустило успешную косметологическую линию. «B+», «Be Positive» – ведь вы этого достойны…. В наборе комплекс препаратов для здоровья и блеска ваших волос, ногтей, поддержания в тонусе кожи, антицеллюлитные инъекции, гель для ухода за зубами. Приятный бонус – интимная косметика для двоих. В Промисе бонус доукомплектовывается набором для третьего партнера. По желанию, вы можете приобрести расширенную версию продукта. Это Промис – город, где свобода желаний безгранична. Вы этого достойны.
А пока клиенты на вершине блаженства, генетики придумают, как сделать, чтобы желания не угасали и удовлетворялись постоянно. Всегда.
Генетики думают. Опыты, один провальнее другого, пожирают ресурсный лимит. Силой взятая вечность пожирает ресурс времени. Женщины вампиров не способны к репродукции. «B+» этого не исправит. Самки людей не рожают в неволе, погибают от физического и нервного истощения. Великая мать нации, доктор Эллис Криппин раз и навсегда решила проблему перенаселения.
Новая раса вымирает.
Голод… в Раю… не ожидали?
Бесово время!
Уэс Тернер трет переносицу. Он рискнул. Задержал отправку каравана на месяц. 31 день эти люди провели в Промисе, в подвале принадлежащего ему бойцовского зала. Им пришлось ждать следующего «зеленого коридора».
Сенатору пришлось разработать новую схему, сделать на зеленом сукне неприлично крупную ставку и азартно ее спустить подставному игроку. А затем продать свое имение на Вёрджн-авеню, чтобы покрыть хоть как-то фиктивный долг. Он смог купить этот «зеленый коридор». Этот шанс… один из тысячи.
И ни каких гарантий.
Чистая надежда.
Чистое безумие.
Он рискнул дважды. Дважды нарушил свои же правила. Просто не смог бросить раненного Сэма. Сломанный и потерянный… Сэм искал смерти этой ночью, но спас жизни. Ему и Стелле. Снова. Как много-много лет назад.

…………………
У Дина глаза горят недобрым огнем. Нельзя медлить. Все решают секунды и вскипающая лава азарта. Дин срывается с места. Ждать?!
Педаль газа до упора в пол. Он не будет врать ни себе, ни Второму, ни кому бы то ни было там, наверху. Он напишет в отчете – его добыча. Он не привык играть в команде, и делиться тоже не привык. Слова лягут в строчки ровно, как болты в обойму арбалета. За эти годы он выучился писать на отлично.
Колеса буксуют на мокрой, склизкой насыпи. Срезают на поворотах волну грязи. Это словно серфинг в отхожей яме. Спустя минуту видимость - ноль. Комья грязи налипают на борта, на затемненные стекла, на наружные камеры, и видовой экран становится атавизмом.
Дин не успевает ругнуться, когда на повороте машину вновь заносит. Нельзя потерять цель. Ориентируясь на звук ревущих автодвижков, он выруливает на следующий ярус, и только после жмет кнопку экстренной очистки оптики. Жмет… жмет… а пальцы холодные, руки без перчаток, старенький touchscreen тупит… не видит… не чувствует мертвых рук.
Плееееваааать!!!
Интуиция – все, что у него есть сейчас. Привычка, отточенная до совершенства. Он помнит машину, ее нутро, ее суть. Знает ее голос. Машина… кажется, в прошлой жизни он сам был движком, по венам его тек горящий бензин, и он был быстрым, чертовски безбашенным шедевром автопрома.
Он ощупывает дорогу перед собой вслепую, шестым чувством. Прямая, поворот, справа насыть, слева откос. Ливень нещадно хлещет по крыше, комья слипшейся земли и гравия бьют в борта. А он не сбавляет скорость. Вперед. Или увязнут колеса. Или селевые потоки увлекут в обрыв. Или он потеряет цель.
Навсегда….
Он прислушивается. Как собака, как хищник, настороженно и жадно.
Он выхватывает из какофонии звуков один. Нужный, важный. Он ближе. Он ярче. У него будто есть запах и вкус. И еще один. Стремительный. Страшный. Он жжет глаза. Непрошенная, внезапная боль сжимается под ребрами. Будто он угадывает в этом звуке утробный голос собственной могилы.
С этим звуком он уже падал в бездну. Давно. В какой-то доисторической, дикой легенде. Когда больше не осталось, ради чего продолжать бой. Против всех. Самим с собой. И он был уничтожен. Потому, что был к этому готов.
Он не повторит ошибку. Надо….
Да! Сейчас! Налево!



9.
Холодный свет фонариков зыбкими дорожками пересекает темноту. Зыбкий грунт расползается под ногами, точно кисель. Это, словно сон, где разум играет в прятки.
Человек делает еще шаг и замирает. Он не уверен. Оглядывается назад, там, у машины-лидера, его прикрывают два взведенных арбалета. Этого мало. Но больше не будет. И он решается.
Ему кажется, он слышит слабое дыхание, когда наклоняется ниже. Ему приходится упереться коленом в грунт, чтобы рассмотреть….
- Мисс?... – Голос его тухнет, так и не набрав силы. Он прикусывает нелепое, едва не слетающее с языка «свамивсевпорядке?»… какое тут в порядке?! Пустыня на сотни миль….
- Помогите… мне… умоляю….

……………………
Одеяло, словно кокон укутывает ее с головы до пят. Сбитые в кровь колени подтянуты к груди. Она тихо сидит, вслушиваясь в звуки дороги. С ней пытались заговорить. Ей предложили краюху хлеба. И воду.
Люди….
Рассвет уже полыхает на горизонте, сражается в своей надмирной войне. Проигрывает. Не будет рассвета. Будет долгий холодный ливень, пока тучи не выжмет без остатка. Черно-синие, больные, опухшие тучи отнимают свет. И надежду.
В шепоте людей все больше страха. Что будет, если дорога размокнет? Грунт просядет? Черный день… Черный финал….
Она сжимает в кулаке кусок хлеба. Это плохая еда. Грубое зерно, шелуха… все, что у них есть. Люди… без имени, без судьбы, без воли. Им предлагали обращение. Когда-то их предки отказались. У каждого была своя причина. То, что выбросило каждого из них за борт истории, сделало изгоями, обрекло на скитания, страдания, бессильный гнев.
Что чувствуют их потомки, видя достижения Новой расы, их дома, их довольство и благоденствие? Какой жестокий соблазн! Один шаг. Один укус. Один шанс. Предки решили за них. Теперь они обреченные. Без выбора. Для этого поколения не предусмотрено пунктов обращения. Они – еда. Они – сырье для парфюмерной и фармацевтической промышленности.
Игрушки для таких, как сенатор Уэс Тёрнер.
Она знает таких. Жалкие маргиналы. Зажравшиеся мерзавцы, пресытившиеся даже удовольствиями Промиса. Она не доверяет ни единому их слову, поступку, взгляду.
Зачем она здесь? Зачем сенатор дал ей этот хлеб? Ее не купишь. Не умилишь. Она знает цену их сладких речей.
Куда они едут? Чего ей будет стоить этот проезд?
- Ты из обитаемых территорий? – Она слышит вопрос, и не сразу понимает, что спрашивают ее.
Сенатор сидит рядом, на полу, прижавшись плечом к обшитой синтетическим войлоком стенке солона. Надо повернуться к нему, чтобы увидеть его лицо. Но она знает этот голос, это лицо так хорошо, что лишь плотнее закутывается в одеяло.
- Из Промиса.
- Ты храбрая.
О, да, сенатор! Да. Ее отвага привела ее сюда, вглубь пустыни, далеко от городов, от таких, как ты.
- Господин… я слышала легенду. Об охотниках.
Люди заметно оживляются. Они не привыкли к проявлениям чувств. Их жизнь сурова и коротка. Но есть минуты, как эта. Ведь нужно хоть что-то, за что можно цепляться в полной безысходности. Они цепляются за эту красивую сказку.
В глазах Тёрнера пробегает тень горечи. Он тоже слышал. Он не хочет думать, что легенда может оборваться из-за его сегодняшнего промедления, что маленькая девочка, спящая на руках азиата, это чудо в аду, на самом деле станет причиной....
- Правду ли говорят, что они вдвоем выжили в чумном Нью-Йорке?
Нью-Йорк… вряд ли кто-нибудь из них знает, что это и где. Они запомнили и передают из уст в уста. Легенда. Уэс слышал не менее двадцати вариантов истории об охотниках и каждый раз оригинальности интерпретации можно лишь подивиться.
- А правда, что один из них убил Мать монстров?
- Мой прадед рассказывал, будто видел его на севере, там, где горели города. Он был ужасен.
Люди шепчут. Люди жмутся друг к другу и никто не отваживается задать тот самый, единственный вопрос, который мучает всех.
- Говорят, они могут убить… вампира. Могут?
Отважная девушка. Сенатор улыбается ей в ответ.
- Могут.
- И Вас?
Свободного места вокруг девушки становится много. Шепот стихает, будто шелест сухой листвы после урагана.
- И меня. Они…. – Как же подобрать слова, когда все мысли с тем раненным парнем в головной машине каравана? – Они очень сильные.
Возможно, он пытается успокоить себя, убедить, что не все еще потеряно, что у мира еще есть будущее. Верит ли он в это по-настоящему? Надеется. Да. Всегда. Иначе, ведь зачем тогда ему вечность?
- Почему же никто из нас его не видел? Где они, когда нас уничтожают? Прадед видел? Где ваши герои?
- Она не в себе….
- Девочка, тише.
- Ты не смеешь так разговаривать с господином.
- Оставьте. – Тёрнеру меньше всего сейчас нужна здесь истерика. Но он не должен, не может… выдать себя или… – Ты была в беде. Ты злишься. Вы все можете обрести жизнь, в которой не придется прятаться и бояться. Охотники – не легенда. Они…
Машину заносит резко, круто. Пассажиров кидает на правый борт. Зубовный скрежет, удары, сдавленные стоны. Никто не кричит. Они не привыкли – эти люди. Кричать в их положении бессмысленно.
- Держитесь!!! – Это водитель. Он видит что-то, что заставляет его паниковать. Щелчок. Должно быть, тот, кто сидит рядом с ним, снимает с предохранителя арбалет. – Боже, сэр!!! Они нашли нас…. Сэр….
Тёрнер уже на ногах.
- Всем оставаться на местах.
Его слушаются беспрекословно. Если сейчас он скажет выстрелить себе в сердце, они так и сделают. Только не снова назад, не на ферму….
Малышка на руках отца просыпается. Не так, как пробуждаются ото сна дети, без потирания кулачками глаз, без сладкого потягивания. Она распахивает глаза, будто кукла. Сразу. Так просыпаются только солдаты в траншее при артобстреле. Гадкий рай!
Солдаты Сопротивления высыпаются наружу, под дождь, прижимаются к бортам, пригибают головы. Отработанная реакция – арбалеты в прицел. Прожектора установлены на крышах машин как раз на такой случай. Свет мощными лучами пробивает завесу ливня. Лампы дневного света. Искусственное солнце Нового мира.
- Мы прикроем! – Орет кто-то – Увези их. Живо!!!
Сенатор хочет протестовать – он не бросит своих. Поздно. Толчок кидает его назад. Все правильно. Они обсуждали это сотни раз. Он остается с беглецами. Здесь понадобятся сильные руки.
Джип и два трейлера вырываются вперед.
- Армейские!!!
Крик водителя срезает надежду на спасение. Кто-то всхлипывает. Кто-то хватается за голову. Братская могила представляется чем-то очень родным и близким. Дом родной и дверь открыта.
- Нет, это ловцы.
- Уходи. Оторвись от них.
- Пытаюсь!
Люди не видят происходящего. Их воспаленная фантазия дорисовывает картину погони черно-красным. Сенатор не доверяет фантазиям. Что могло пойти не так? Сделка прошла тихо. Ловчему не было никакого смысла сливать беглецов, ведь вместе с ними он бы слился сам. Так какого же беса?!
Тёрнер лихорадочно соображает. Мысль за мысль, факт за факт – цепочка событий выстраивается и распадается. Ее не спаять. Какое-то звено все время ускользает. А часовой механизм запущен….
Одно звено….
- Где девчонка?
- Что?
- Девчонка. Она сидела со мной рядом….
Безумное подозрение очерчивается по контуру острием бритвы.
- Уэс… думаю, это она….
Сенатор прослеживает жест арбалетчика. За окном на скорости мелькают машины преследования, хвост каравана… живой периметр… солдаты Сопротивления кажутся сейчас игрушечными солдатиками. Их отчаянная попытка сдержать натиск вот-вот захлебнется. Снайпер противника бьет четко. Один дротик – один солдат. Чей-то сын, чей- то муж…
Чей-то ужин.
Чудовищный сюрреализм происходящего.
Из-за поворота выныривает джип. Это джип, идущий в караване. У него выбито боковое стекло. И там, на переднем сидении… стрелок… Хэнк… его голова безвольно болтается на перебитых шейных позвонках. А рядом…
- Божееее….
Джип таранит трейлер на полном ходу. Удар. Еще.
Водитель закусывает перчатку, чтобы при следующем ударе не покрошились зубы, чтобы не откусить себе язык. И его «держитесь» подхватывает арбалетчик. Вовремя. Удар едва не выталкивает их с дороги.
Боковым зрением Тёрнер успевает заметить другую машину. Она появляется из ни от куда. Внезапно, словно призрак. Это не их машина. И не армейская. Черная матовая броня и тонированные от ультрафиолета стекла. Ловец! Тот, кто управляет ей явно не в ладах с психикой. Потому, что он… атакует своего.
От удара борт о борт по сторонам летят искры.
И Тёрнер, забывает дышать. Он орет в рацию:
- Нетормозитьвпереджмииии!!!
Стена ливня расступается и вновь смыкается за ними. Беглецы уходят в отрыв.

10.
Ему надо проснуться.
Сейчас. Немедленно.
Очень плохой сон окунает его в ледяной омут и выдергивает за шкирку. Только для того, чтобы, подарив глоток надежда, вновь опустить в пылающую холодом бездну. В отчаянную боль и беспомощное стенание. Лед обжигает его тело, выкручивает грубыми руками жестокой прачки. Не вырваться, не спастись.
Проснуться….
Это не то, что ему сейчас подвластно. Хотя, он открывает глаза и даже видит… призрачные тени кружат, касаются его, шепчут, шепчут…. Они говорят, он слаб. Говорят, сломан. Говорят, не хочет жить.
Они зовут его по имени, но он почему-то не помнит, чтобы его так звали. Чужое имя. Похоже, его – настоящего – нет в списках приглашенных на это ледовое шоу.
Он пробует объяснить. Это не он. Что-то перепутали распорядители праздника, и ему совсем не сюда надо, не здесь он должен быть. Его слушают, наклоняясь ближе. И не слышат.
Говорят, викодин не помогает. Да, тупые вы маньяки, не помогает! Потому, что он подсел. Опиум, морфий... и что-то, чему еще не придумали названия…
……………………………………
- Привет.
У нее мягкий голос. И темные волосы.
Она садится на край постели, смотрит ему в глаза, в его мертвое сердце. Прошлое и настоящее сливаются в один бокал горькой боли, тягучей, как смола. Он ее помнит – эту фантомную боль. От нее он бежал так долго, что забыл о причинах и целях. Она – символ всего, что было ему дорого, что он потерял, что никогда не сможет обрести.
Книга, пролистанная назад. Глава за главой, строчка за строчкой. Иллюстрации мелькают в обратном порядке. От «сейчас» к «тогда». От этой женщины, которая сидит и смотрит на него к мужчине, которого он называл… Джон. От желтого, щедрого луча дневного света, что падает на белые простыни чистой комнаты к мраку и холоду северного городка, к черной глади океана, к….
- Помнишь меня?
Ему хочется соврать. Возможно, тогда она замолчит, оставит его в покое.
- Да.
Так прошлое вламывается в вашу жизнь. Ледорубом откалывает все лишнее. Что ж, он хотел ответов.
- Давай сначала. Помнишь, где мы встретились?
- Вообще-то вы похитили меня. – Странное волнение охватывает его. Кажется, будто сейчас он верит в произносимую ложь. Знает, что ложь и продолжает верить, продолжает говорить, убежденный, что это правильно, что скажи он что-то другое, все разрушится, погребет его под многотонными плитами, и тогда… ему уже не встать.
- Боишься меня?
Нелепость. Он вампир. Она человек. Но он боится ее. Так, до дрожи в коленях и испарины на висках, боятся только будущего. Того, чего нет сил принять. И он снова врет:
- Нет.
У него дыхание сбивается. Картинки памяти мелькают со скоростью реактивного истребителя. Снег, Джон… одинокое судно посреди океана… взрыв… решение… приказ….
- Кто такой Джон?
Это вырывается случайно, из самого сердца. Женщина лишь на миг отводит глаза. Этого достаточно. Сэма уже не остановить:
- Он может все это остановить? Он может вернуть… Дина? Пожалуйста…. Он в беде. Пожалуйста….
- Давай-ка для начала вспомним, кто подсадил тебя на наркоту, Сэм. Хорошо?
Нет. Он пришел за другим.
…………………………………………………………………
Ее нет в комнате, когда он в следующий раз открывает глаза. Зато есть что-то…
Давящая ясность сознания. Его, наверное, вымыли, выскребли изнутри. Он чувствует себя… пустым. Он помнит, что… умер. Он знает… как.
Тогда….
Невада встречает их перерытыми дорогами и полыхающими придорожными мотелями. От осажденного Анкориджа до Карсон-сити машину гонят без остановок. Пока не закончивается запас бензина в канистрах. Напрасно. Надежда, горевшая маяком на горизонте, гаснет раньше, чем потрепанная Шевроле Импала въезжает в гарнизонные ворота.
Но была просьба Джона. Не приказ. А то, что говорят глазами, что слушают сердцем. Возможно, именно это сохраняет ему жизнь, когда взрывная волна ударяет ему в спину, рвет кожу, выбрасывает с проклятого судна в лед и мрак. И после, когда обессиленный, он добирается до Барроу. Когда блондинка – жена мертвого шерифа – и тот парнишка… Джейк… наставляют на него два ствола. Когда он говорит, впервые говорит на их языке.
Он выживает, когда Стелла приводит его на северный склон и рассказывает ему о рассвете. Последнем рассвете… Джона… отца.
«Меня зовут… Дин Винчестер. Я – единственный выживший в Нью-Йорке…. Если меня кто-нибудь слышит… кто-нибудь… отзовитесь. Вы не одиноки…».
Он выживает во всех передрягах следующего месяца. Долгая дорога ведет вампира, мальчишку и женщину через ад. Туда, где светит надежда.
Сэм – противоречие природе, вызов закону, убийца Матери монстров, «невыжившийвньюйорке». Сэм возвращается исполнить обещание.
Он заберет брата, и они что-нибудь обязательно придумают. Обязательно.
Но дорога была слишком долгой. Гарнизон встретил их вывеской «Центр обращения», и пришлось придумывать что-то на ходу. Сэм импровизирует умело, смело. Его настораживает легкость, с которой перед ним открываются двери гарнизонного госпиталя, хотя, он слишком увлечен, чтобы отдавать себе до конца отчет в происходящем. У него есть цель. Она застила перед ним стальное.
Остальное это рыскает по коридорам, врывается в палаты. Кровавые дорожки тянутся от комнаты к комнате.
Масштаб катастрофы рисует новые границы. Людям остается лишь госпитальный коридор и открытая дверь на улицу. Они бегут, еще не зная, что с этого дня их будущее - вечная гонка.
Сэм выталкивает их наружу, к свету, к жизни, и закрывает за ними дверь. Этого не достаточно. Потому, что люди… они не бросят его. Они колотят в дверь с какой-то иррациональной, безрассудной яростью. Только что получившие шанс на спасение…. Наверное, Сэм остается, запирает себя здесь по той же причине, но рассуждать нет времени. У него приказ «защищать людей», и обещание, и стерильный лабораторный блок на восьмом этаже, и толпа жаждущих за спиной.
Два удара подвернувшейся под руку урной разносят автоматику двери, пластик крошится мелким конфетти, искрит перебитая проводка. Одной проблемой меньше. Позже он найдет другой выход. Сейчас ему в другую сторону.
……..
Он еще пытается пробиться сквозь эту стену тел и воплей. Ему нужен лифт. Надо выиграть драгоценные минуты, использовать фору, чтобы оторваться от преследования. Нельзя привести за собой этих голодных выродков.
Восьмой этаж пуст. Звукоизоляция поглощает ужасы нижних этажей. Но это восьмой… высоко…. И лифтом больше никто воспользоваться не сможет. Сэм позаботился.
Никто не помешает.

Двери блока открыты. Это первый страх. Второй подступает, когда возвращается способность слышать. Звук вторгается в сознание какой-то гадкой мерзостью, от которой даже мертвое сердце Сэма сводит судорогой отвращения.
Идентификация агонии.
Зачем? Зачем это здесь? Среди стерильной чистоты и идеального порядка.
Среди надежд.
Что-то ломается. Хруст отдается липким холодом вдоль позвоночника. То, у чего есть лишь одно определение.
Идентификация смерти.
Сэм перешагивает порог. Совершенный. Новый. Он берет под контроль свой страх. Не для того он добирался сюда, чтобы ноги, налитые свинцом, отказали в последний, решающий момент. Ему вперед. Ведь в новом мире историю пишут хищники. Сильнейшие. Он доказал свое право быть здесь. Выгрыз его у соплеменников. Дошел. Оставив позади слабых.
Не справился Альфа. Не пережила свое творение Мать монстров.
Дошел он – Сэм.
Идентификация силы.
Сила его рушится, в тот миг, когда взгляд его упирается в ширму. Ткань мятного цвета с алыми цветами. Пионы? Маки? Эти другого сорта. Они распускаются со стонами и визгом растерзанной плоти. Там, где пресекается жизнь и начинается смерть.
Не здесь… пожалуйста… не здесь….
Но плоть уже мертва. Сэм знает. До того, как из-под ширмы выкатывается голова. До того, как ширма распахивается.
Дин….
Его рот перемазан бардовым. И подбородок, впалые щеки, грудь, руки…. Здесь все в крови. Мертвое тело на смятых простынях. Воздух, наполненный густым аммиачным запахом. Кровь отражается в мутных глазах Дина…. А еще там Сэм.
Идентификация ужаса.
Ужас выбрасывает Сэма обратно в коридор. Плетью гонит назад, к лифту. В тупик. Это доходит с запозданием. Вместе с фигурой, что вырастает позади.
Оглянуться. Встретить неизбежное. Лицом к лицу. Как всегда было. Но мысли спутаны. Он даже не осознает, почему бежит. Отчего?
И почему так отчаянно борется минутой позже. С кем?
Он обессиливает быстро. Ему не победить. Эти руки, эти глаза…. Он не за ЭТИМ шел.
И впервые за адскую бесконечность из горла вместе с хрипом вырываются:
- Не надо…. Диииин… стоооооп!!!
Но он плотно прижат лопатками к полу. Придавлен и зажат. Придушен. Хищник прирученный, теперь не более, чем дворовый пес. Верный. Преданный хозяином, которого не укусит никогда. Хозяином, который вот-вот свернет ему шею.
За что?!!!
- Пжлстааааааа….
Глаза мутные-мутные, дурной туман в них… и жажда. Основной инстинкт. Первый закон.
- Нееет…. Нельзяяяя….
Его нельзя… пить. Он свой. Чумной. Давно. Он же… чеееертовы зууубыыыы!!!
Основание шеи вспыхивает болью. Остро. И ярко. Потому, что брызнула кровь. Но такого просто не может быть. У него же мертвое сердце. У него замершая кровь.
Но Дин… пьет. Жадно тянет. Обводит рану языком. Требовательно.
Если Сэму повезет, зубы заденут сонную артерию или в порыве крайней степени экстаза Дин не остановится, и уже его – Сэма – голова покатится по коридорному покрытию. Сэм думает об этом, утопая в железных объятиях. Если повезет…. Последняя мысль. Ни обид, ни ненависти. Только мольба о смерти. Окончательной. Чтобы все это прекратилось. Чтобы эти глаза… он не хочет их знать… такими. Потому что любая смерть предпочтительнее такой жизни.
……
Ему не повезло в тот день.
Да. Они остались целы тогда. Их не тронули…. Никто из опьяневшей от крови толпы не прикоснулся к ним. Так стая признает вожака. И это не их куски тел остались там, разбросанные по углам. Они ушли. Два мертвых брата.
Сэм не простил. Не смог. Никогда….
- Стелла. – Он тихо зовет ее по имени. Их имена – все, что осталось у них.
Она слышит. На губах ее улыбка. Друг. Теперь он помнит. Это она.
- Как чувствуешь себя?
- Спать… больше не могу. Сколько я здесь?
- Пятый день…. У тебя зависимость. Наркотики… Сэм. Чем ты думал?.... Прости. Мы должны были забрать тебя. Раньше.
- А ребенок… девочка… она….
- Успокойся, тише. Все добрались.
- Но как?! Там же…. Стелла, и как вы…
- Эээй, давай ты успокоишься. Хорошо? – Она поправляет подушку. Молчание затягивается. Сэм терпелив.
- Там был Дин. – Наконец произносит она. – Он появился, и просто протаранил машину своего напарника…. Они отрезали хвост каравана. Тёрнер всегда ставит в конец несколько обманок – без людей. Водители – вампы из наших. И вот, они заглотили наживку. Когда поняли, началась погоня. И Дин закрыл нас собой.
Опускается на край постели, читает по его лицу реакцию, готовая к гневу, истерике, даже слезам. Он слаб. В него закачать пришлось столько препаратов, что, должно быть, у него мозг кипит. Но реакции нет. Никакой. Минуту, вторую. А на третью у него дыхание сбивается. Будто он только что пробежал полосу препятствий в полной боевой выкладке. Будто рыба на песке.
- Мне… Стелла, что-то не так…
Стелла знает. Так должно быть. Она кладет ему ладонь на грудь. Там, где сердце. А его захлестывает паника. Настоящая, мощная. Потому, что….
- Твое сердце работает. Ты – человек.


13 дек 2013, 17:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 17:55
Сообщения: 82
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
11.
Они сидят друг против друга. Классическое де жавю.
Лайонель «Элвис» Кормак. Почтенный хозяин автомастерской. Сколько ему? Сорок? Пятьдесят?
В их последнюю встречу ему было лет пятнадцать – семнадцать. Это был отважный парень с золотой копной волос и яркими глазами. Это он бился в закрытую за ним дверь, чтобы помочь, спасти от толпы разъярённых чумных друга. Того, кто не бросил его самого в маленьком северном поселке, когда голодные бесноватые получили власть на 30 дней арктической ночи.
Джейк Олессон. И сейчас он старше Сэма почти вдвое.
И Сэма все еще мучает вопрос – что случилось после того, как дверь закрылась?
- Да. Они поймали нас со Стеллой спустя день. Некудышные из нас получились герои. Поймали, как котят ловят. Могли ведь и… голову с плеч. Тогда, ты знаешь, дурные дела творились. Завоевание рая и все такое. Для чего-то Бог приберег нас. Словом, все мы побыли вампами. Все. Я завел небольшой бизнес, поднялся. Но… я все время будто надвое расколот был. До чего же гаденький рай получился у нас. Понимаешь? Рай, в котором каннибалы, да мясо. Мы же не созданы такими. Нам говорят, это наша природа. Как же! Я так скажу – это их… ИХ, мерзавцев, природа. Жри, потребляй, используй…. Ведь с чего начиналась эта их природа? С банальной похоти. Они хотели, хотели, хотели… и получали. А потом все их дерьмо пролилось за край. Они говорят, Криппин – Мать монстров, основатель Новой расы. Она не больше, чем наемный работник, давшая им то, что они хотели купить – безнаказанность. Ты, наверняка, уже нашел исходник для ее первых опытов? – Джейк запивает смех крепким чаем. Сэму хочется опустить глаза. Он нашел.
- Противозачаточные таблетки.
- Точно! А, потренировавшись на кошечках, она перешла на…
- Детей. – Он не хочет этого разговора. Никому он не рассказывал о своем открытии. Ни единой живой… мертвой душе. Он сжег результаты исследований прямо там, в своем кабинете. Он проследил лестницу зла доктора Криппин от начала до конца. Восхождение зла.
Он и сам забрался высоко. Вечности не хватит, чтобы расплатиться за то, что он делал. О чем он знал, и о чем молчал.
- Донорские органы, плацентосодержащие комплексы, стволовые клетки…. Она была дьявольски хладнокровной бабой. – Продолжает Джейк. А ведь у нее тоже были дети. Двое. Мальчик умер от передозировки в четырнадцать. Она, по сути, убила его. И продолжила опыты….
- Я читал материалы дела. – Его раздражение растет. Сердце… непривычно. Оно, словно ломится через решетку ребер наружу. – У девочки диагностировали рак крови. Она была первой, кому Криппин ввела вакцину от рака. Ту самую.
- Кто отец?
Сэм трет лоб здоровой рукой. Это простой вопрос. Он знает ответ. Только элита знает. И он.
- Чарльз Бромли.
- Правая рука Криппин. Ее любовник и соратник. Лоббировал ее интересы в Правительстве. Вы встречались? – Джейк ловит его взгляд и поясняет. – Лично. Встречались?
- Это невозможно. Никто кроме его адъютанта….
- Во именно. Он знает, что он смертен. Вампиры практически уничтожили расу людей ради обещанного бессмертия. Это слишком похоже на жертвоприношение. Носферату…. Есть всего одна природа. В ней ты можешь быть или человеком, или животным. Помнишь первую волну суицидов? Вот доказательство. Мы попробовали. И не смогли. Я среди них. Выбрал сгореть на рассвете. Тогда по утрам пожарища те еще были. Но мня занесло на карьер. Я заплутал, вырубился, а потом разумнее показалось пересечь пустыню. Я голодал. Потому, что там вообще питаться нечем, кроме земли. Да я бы и не стал тогда. Сдох бы лучше. Потому что противоестественно это человеку – питаться человеком. Мука, скажу тебе, адская. Вытерпишь, обратная мутация.
Сэм утвердительно кивает. Так и есть. Он это прошел.
- Какая нужда крайняя была, чтобы начали пить кровь? В том-то и дело, что никакой. Бессмысленное удовлетворение любой потребности, даже намека на потребность. Удовольствие…. Спорно, согласен. Но ведь к тому времени на Бромли пахала целая индустрия. Они романтизировали образ вампира, создали вокруг мистический флер, навели лоску. Бромли щедро платил. Видел счета?... Видел. Он преуспел. Одна оставалась проблема. Чтобы люди испытали настоящую потребность в крови, пришлось снести границы отвращения. А для этого….
- Великий Промис.
- В точку! Да. Извращения приводили к краху империй, и только одна, последняя, империя родилась из чрева извращений. Империя «GFA-Corp».
Иногда человек настолько утрачивает контроль над своими желаниями, что он заставляет всех вокруг поверить, будто надо стремиться к удовлетворению желания всеми способами. Сначала они возвели в абсолют науку, затем свободу, секс, секс женщины с женщиной и мужчины с мужчиной, секс с детьми, и только после этого стало возможным производство, покупка-продажа детей, человека как продукта. Они научили нас путать фрустрацию с депривацией. Вампир – новая, совершенная порода? Это величайшая афера. Ты же уже нашел ответ.
- Да. Не было вируса. Не так. Вирус был. Психологический. Идеологический. Это нельзя вылечить антидотом или вакциной. Таблетками не вылечить душу…. Джейк, черт тебя дери!!! – Он больше не может терпеть. – Зачем ты ворошишь это?!
- Затем, что ты нужен людям. – На его лице ни намека на улыбку, ни тени легкомыслия или диванного философствования. Этот человек привык выжидать и действовать.
- Затем, чтобы еще один безумный докторишка втирал им в мозг, чего им хотеть?! Я пытаюсь, Джейк, контролировать свои желания!
- И цель твоего контроля – сохранение твоей репутации, твоего статуса, твоего комфортного существования. Ведь для этого рай у Бога и украли. Именно для этого. Отлично!
- Не дави на меня.
- Или что? Ну?! Цапнешь меня за палец, эгоистичный ты, ублюдок!
Сэм негодующе рычит и вновь падает на подушки. Растревоженная рана напоминает о себе. Ему нужно какое-то время, чтобы унять эту бурю ощущений и чувств. Смятение.
- Система раздавит меня….
- К бесам систему! Хватит спать! Сэм, оглянись… нет государств, границ. Есть только вы и мы. – Он понижает голос до шепота. – Мы и вы, Сэээм. Нет политики. Нет политиков. Впервые мир утрирован до невообразимости. Черное и белое. Для дураков. Чтобы не отвлекались на оттенки серого, чтобы не играли в бисер. Нет системы кроме персонального выбора. Из миллионов персональных, ежеминутных выборов строится мир. Наш общий «титаник». И если выбор стюарда проспать свою вахту, проспать айсберг, ко дну пойдут все. Ты выбираешь жить в их раю? Вот в таком раю? Да? Где торгуют людьми, где ради гладкой кожи на старушичьих ягодицах жрут младенцев? Где детей держат, как комнатных собачек когда-то держали? Ты на это подписываешься?
Он хочет закричать. Остановить,… но он вспоминает прозрачную ладошку девочки, прижатую к его груди в Промисе. И свои опыты, исследования. Свой шок. Разом все.
- Как вы назвали девочку?
Джейк замирает. С той же внезапностью, с какой Сэм задает вопрос. И каждый из них понимает – они разговаривают на одном языке.
- Нодзоми.
………………….
Утром Джейку передают просьбу Сэма, и он приходит. Сэм сделал свой выбор. Не этой ночью. Не эти утром. Давно. Иначе, его бы здесь сейчас не было. И они не говорят больше о выборе. Все уже сказано.
Сэм протягивает Джейку цифровой ключ. Кусок пластика, покрытый глянцевым орнаментом. Красивая вещица.
- Держи. Камера хранения ресторана «Магнус». Ячейка 4699.
- Что там?
- Доказательство того, что не было эпидемии. Была массовая истерия. Наподобие пляски святого Витаю. Настоящая эпидемия впереди…. Я входил в комитет по Носферату. Исследования показали, носферату – финальная стадия болезни. Бромли засекретил эти материалы. Думаю, ему нужна предстоящая бойня. Думаю,… убежден – он ждет ее, ради нее все и затевалось.
- Безумие какое-то.
- Именно. Им и Криппин двигала элементарная ненависть ко всему живому. Я видел Криппин. В ее последний день. Она была неизлечимо больна. Нашел подтверждение в архивах. Она создала не вакцину от рака, не панацею, а то, что затормозит старение, замедлит тление. Новая раса – поминки по человечеству. Носферату – закономерный конец.
Джейк прячет ключ во внутренний карман. И достает пробирку до половины заполненную кровью. Проверка? Какой-нибудь тест на вшивость? Сэм напрягается сильнее.
- Зачем? Хочешь убедиться, что я не сорвусь с цепи и не перебью Сопротивление поодиночке?
Джейк смотрит так, что Сэм прикусывает язык.
- Это кровь Дина. Еженедельный анализ. Тебе будет интересно.
…………………...

Импровизированная лаборатория расположена в подвале винодельни. Здесь огромные бродильные чаны и люди, которые при виде Сэма шепчутся и стараются отойти подальше. Нормально. Естественный инстинкт самосохранения. Его не задевает. Они не утратили здравомыслия.
- Не понимаю. – Бормочет Сэм спустя час и снова склоняется над микроскопом.
Джейк терпеливо ждет. Жует яблоко и ждет, как ждут вердикта верховного суда.
- Это кровь деграданта, но она… живая.
Его замешательство привлекает Стеллу.
- Ты как?
- Никогда такого не видел. Вообще ни разу….
- Насколько я знаю, он был заражен еще в Нью-Йорке.
- Это рушит всю теорию. Прецедент. Значит, носферату – не финал?
Стелла и Джейк обмениваются многозначительными взглядами. Как ему сказать? Его сердце еще не окрепло. И времени мало. Дин найдет их очень скоро. Он лучший. Он – легенда. Номад.

12.
Новый заказ они получают в запечатанном конверте за две минуты до выезда на место зачистки. Хороший заказ. Хорошая оплата. Никаких вычетов за парную работу.
Напряжение перед выездом, как у актеров перед выходом на сцену. Собраны и сосредоточены. Еще раз проверить амуницию, свериться с планом….
- Первый, ты в каком веке живешь?
- Мне нравятся антикварные вещи, потухни.
Мобильный телефон…. Не может быть!
- Пытаешься мою добычу слить?
- Нашу добычу, детка.
Первый продолжает набирать сообщение. Демонстрация пренебрежения. Отлично.
Звонкое «взик» пущенного арбалетного болта и холодный голос:
- Ты не будешь этого делать, пока мы в группе.
Мобильник испускает последний писк и потухает, пришпиленный к стене, точно коллекционный жук. Гнев Первого вскипает. Он законен. Вот только времени на его извержение не остается. Второй с вещами на выходе.
- Я же девушке, стерва!
- У тебя нет никого, тюлень.
……………….
У ловчих последнее время много проблем. Когда появляется проблема уровня Уэса Тёрнера, они вызывают элиту. Проект Номад подчищает за всеми косяки. Без выходных и отпусков. Без скидок и пленных. Приятный бонус – никакого шума.
Сегодня работа в поместье Тёрнеров. Охрана периметра, садовники, горничные курьер, ожидающий распоряжений в приемной, миссис Тёрнер и стилист, обсуждающие детали предстоящего приема, мраморный дог, спящий у дверей кабинета, секретарь… Их устраняют тихо, методично, быстро.
Ловчие Номад встречаются у дверей домашнего кабинета Тёрнера. Секретарь не успевает доставить господину корреспонденцию. Его аккуратно опускают на ковёр. У него перебиты шейные позвонки и… его голову, искусно отделенную от шеи катаной, Дин так же бережно укладывает рядом с телом. Обычно у Номад другой почерк. Фирменный стиль. Проникнуть на объект, устранить персону, удалиться. Такие случаи не разглашаются. Никто из родственников почивших не станет выносить на всеобщее обсуждение подобный позор. Ведь негласно, Номад вершит суд во благо высших ценностей Новой расы. Но сейчас неспокойное время, и чтобы избежать распространения деградантов, решено прибегать к крайним мерам: устраняют всех, кто находится на объекте.
В кабинете – последний. Надо завершить работу.
Второй жестом просит подождать. Маску снимает. Дин не носит форму. У него обмундирование сборное. Что удобнее, практичнее, то и носит. Второй – извращенец редкостный. Ну, да и шут с ним!
Вперед.
Он дважды стучит в дверь, как обычно делает секретарь.
- Минуту, Генри. Письма подождут. – Хозяин говорит, не отрываясь от компьютерного монитора.
Миг спрессовывается, вытягивается в тончайшую нить. Он длится невероятно долго. Он в расширенных зрачках черных глаз Тёрнера. В померкшей зелени глаз Первого.
Этого не должен видеть Второй. Спрятать. Уйти от прямого визуального контакта. Оборвать хрупкую паутинку времени… жизни…. Тёрнер не шелохнется. Тёрнер не отпускает его взгляд. Дин видел такие глаза раньше. Он казнил слишком многих, чтобы не знать, о чем просит сейчас сенатор и что тому причиной.
Судьба предателя в Новом мире неотвратима. Сенатору вменяется государственная измена, пособничество Сопротивлению, преступный сговор…. Ему вообще давно много чего вменяют. Только вот улик нет. Фактов нет. Разве, что его речи. Ну, так это свободный мир.
Пока в нем царит закон крови – свой не пойдет против своих. Никогда. Повязаны все. Одна нация. Одни желания. Никаких войн и смут. Благоденствие в действии. Если не считать растущее число деградантов, практику извращенных удовольствий и изощренных убийств в Промисе, то и дело вспыхивающие огни суицидов – все отлично. Да, еще время от времени появляются такие, как Тёрнер. Только раньше ни у кого из них не было такого высокого статуса. Казнить сенатора….
В конце концов, Дин всего лишь палач. Он хорошо делает свою работу. Ему за это платят. И все довольны.
Нет, конечно, не все. Но Дин знает, как сделать работу четко и быстро. Качество смерти. Предоставляемые услуги по высшему классу.
Что же сейчас? Миг уже затягивается на его шее прочной петлей. Ему кажется, он задыхается. И как в замедленной съемке он видит Второго, обходящего стол….
Качественной смерти Тёрнеру не предусмотрено законом. Не оплачено. Не вписано в контракт проекта Номад. Так вот в чем специфика работы Второго! Вот, что отличает их. Первый поставляет мясо, донорские активы, беглый скот, приводит в исполнение приговоры. Второй – поставщик пыточных камер. Это объясняет обязательную маску, инструменты и мэн-гош у него на поясе.
Да, иной раз благополучие общества стоит вывернутых внутренностей, отрезанных конечностей, выжженных глазниц. Кто-то же должен делать и эту работу.
А если на минуту представить эту работу в проекции вечности?
Рай, говорите? Говорите, общественное благо?
Едва заметный тремор пальцев. Будто ватные ноги. Не профессионально, да. Но ведь Второй уже за спиной Тёрнера. Это чудовищная фреска. Великие древние. Кто из них старше?
Холодный блеск мэн-гош обрывает нить.
Дин медлит еще доли секунд. Дай же ты повод, ну! И Тёрнер дает…. У него на столе письменный прибор из слоновой кости. Дину кажется, он видит каждую деталь уникальной резьбы, каждый завиток орнамента. Он не ощущает себя. Перед ним лишь нож для разрезания писем в руке сенатора. В его собственной руке. Между пятым и шестым шейными позвонками сенатора. Это происходит быстрее, чем он успевает мыслить.
Потом… он выпрямляется над телом. Его руки по локоть в крови. Это человеческая кровь,… почти человеческая… от аромата которой приступы жажды следуют один за другим. Но он же только что пил!

13.
Они возвращаются в Центральный офис Корпорации за полночь. Негласное правило – здесь их дом. Два отдельных корпуса: дальний – для размещения армейских рейдеров, в основном здании для ловчих.
В основном здании есть еще закрытое крыло. Официально здесь располагается служба уборки помещений. В каком-то смысле вывески не врет.
Они переодеваются молча. Первый и Второй. Работа выполнена, и разговаривать никому не хочется. Они не увидятся на этой неделе, если не появится экстренного заказа.
Шкафчик Дина пуст. Он не держит здесь ни вещей, ни фотографий. Только дешевую шариковую ручку, которой когда-то он подписал контракт с «GFP-Corp».
Да… кто-то снял со стены его пробитый мобильник.
Рассеянные мысли, точно муравьи на кусок арахисового масла, сползаются к липкому предчувствию. Сегодня Дин облажался. По-крупному. Пригодится ли ему ручка? Существует, по крайней мере, пять способов применения ручки в драке, которыми Дину уже доводилось пользоваться. Эффективно при самообороне использование в качестве щита дверцы шкафчика. Пути к отступлению у него просчитаны ранее. Но вряд ли сейчас пригодится хоть один вариант. Тогда… ремень, наручные часы, куртка… зубочистка… ее он нащупывает в кармане. Отлично.
Он замечает Элис. Не торопиться? Выждать, пока она выложит карты на сукно? А, может, послать все к чертям, завершить достойно этот гадкий день? И саму жизнь….
- Он был нам нужен.
Ага, вот оно! Конечно, нужен.
- Ну, прости. Сорвался. Психонул. Непрофессионально, знаю. Я потерял концентрат, не принимал уже двое суток, понимаешь? У меня просто крышу снесло от крови….
- Это был ты.
На звук этого голоса оборачиваются оба. На миг Дин теряет возможность думать. Потому что Рокко Маньотта стоит на пороге. И он только что бросил Дину обвинение? Да?
- Сэр?
Это естественная реакция солдата. Отточенная, правильная. Дин прикрывается ей, прячет свое смятение.
- Ты все это время был у меня под самым носом, крутил свои дела. Ты считаешь себя очень умным парнем, очевидно. – Маньотта не подходит ближе. Его руки заложены за спину. Он спокоен, возможно, более, чем обычно. Это напрягает особенно. Очередная проверка? – Ловко, должен признать.
Нет, нет, нет… не пойдет так! Никто не смеет прикасаться к нему. Но он принуждает себя стоять смирно, вскинув подбородок, расправив плечи, пока Элис фиксирует его запястья пластиковыми стяжками.
- Обычно в подобных ситуациях мы обращаемся в службу аудитинга. Мы обратились. Нору твою в Промисе нашли быстро. Контактов твоих. О тебе легенды ходят. По обе стороны баррикад.
- Я просто делаю свою работу, сэр.
- Ты развлекаешься охотой на деградантов.
- Нет запрета, сэр.
- Из чистого альтруизма избавляешь общество от мусора.
- Нет, сэр. Они мне не нравятся, сэр.
Минуту Маньотта рассматривает его с удивлением.
- Такая жестокость…. И сегодняшняя выходка.
Неужели это все?! Небожитель снизошел до самоличного чтения нотаций? Сомнения копошатся змеиным клубком. Какое-то очень-очень нехорошее предчувствие сковывает язык. Ему нечего добавить к отчету. Но он все же говорит:
- Он потянулся к сигнализации. Я сделал, что должен был.
- Разумеется.
Это происходит внезапно. Будто кто-то включает рычаг, и сцена разворачивается на сто восемьдесят градусов. Будто из книги вырывают листы на самом интересном месте.
- Это собрали на восьмом причале.
Закупоренная пробирка, наполненная темным – как доказательство.
- Кровь лидера Сопротивления.
- Редкая удача. – Добавляет Элис, подходя ближе.
- Образец идентичен тому, что мы получили четыре года назад от нашего агента. Ошибки быть не может.
Дин не шелохнется.
- А это… – Так фокусник достает из шляпы кролика. Это занятно, первое время. Особенно, пока кролик живой. – Это твоя кровь.
Требуется ли ответ? Подтверждение ведь получено. Ошибки быть не может. Система гематотестов работает безотказно. Всем известно. Отрицать? Сознаться? В чем?
Сомнения и накаляющаяся злость с одной стороны, с другой – подозрения, почти стопроцентная уверенность. Маньотта не шутит. Никогда.
Значит, конец?
Комната будто наполняется едкой кислотой. Как душно. Дин уже видит перед собой бланк заказа, каких было много за его долгую жизнь. Плотный лист, печать, имя – Дин Винчестер, ловчий. Красным. Заказы для проекта Номад подписывает собственноручно мистер Бромли.
Чарльз Бромли…. Милующий и наказывающий. Не будет долгожданной аудиенции в его тайном кабинете. Дин так и не увидит, его лица. И до награды Дин так и не дослужился. Почему-то становится горько и смешно. Жалкая ирония. Он выторговал себе вечность. У него была цель. Красивая и большая. Важная. Он жил ей и только ради нее. И в последний момент… какая-то девчонка… выбивает из его рук его заветный кусок пирога.
Интересно, кому поручат выполнить заказ с его именем? Ей?
Конкуренция. Ее никто не отменял даже в раю.
Говорят, финалом любой жизни, даже самой нежелательной, всегда будет просмотр памятных кадров. Со зрителями или в полном одиночестве, но тебе обязательно покажут занимательное кино. Не обязательно с музыкой, спецэффектами и цветное. Но обязательно с подробными титрами. И вот тогда можно увидеть, кто ты был. Хотя… может быть, у этого сценария просто совсем другие герои. И Дин - приблудившийся стаффаж. Такое бывает. В самом конце. Самым мелким шрифтом.
Что ж… он достаточно долго побыл дублером легенды. Вот она стоит позади. Мэн-гош в ее руке. Все эти годы…. Она была рядом, близко. А он, дурак, искал, выслеживал, ждал и расчищал себе путь наверх.
- Ты пытался убить меня дважды. – Ее голос.
Да, что ты! Заметила? Никчемные попытки своего конкурента. Только не дважды… всегда. С самого начала и до этой финальной точки. Фигура Второго все эти годы мельтешила впереди, путалась под ногами. Жестокие убийства в Промисе, жестокие убийства на обитаемых территориях…. Это ему, Дину, приходилось раз за разом подчищать за ней следы. Грубая работа – вот на что способна эта девочка. Ему, Дину, приходилось устранять нежелательных свидетелей. Потому, что… ваша воля, мистер Бромли, моими руками. Так всегда.
- Ты дал уйти Сэму Далтону. – Ее голос.
Все верно. Дал. И сделал бы это снова.
- Ты лишил нас информации, которую мог предоставить сенатор Тёрнер. – Ее голос.
И снова, да. Зачитывайте его преступления громче. Пусть все знают – у Дина Винчестера были принципы. Он оказывал услугу тем, кто значился в списках Второго. Он, сделался их единственным шансом.
Никто не окажет Дину подобной услуги. Поздно. Никто даже не знает, что сейчас он здесь.
- Ты организовал переправу донорских активов и беглых с ферм через карьер. – Ее чертов голос!
Она холодно вещает о его вине. Судья и палач. А он молча смотрит перед собой, мимо Маньотты, мимо стен, за которыми, он знает, сейчас его ждут тяжеловооруженные армейские рейдеры, готовые к любой неожиданной развязки этого суда.
Он даст им развязку. Сейчас. Потому что его просчитанные пути к отступлению перекрыты. Потому что его загнали в угол и крыть ему, в общем-то, и не чем. А еще потому, что о просто устал прорубать эту дорогу к цели. Он уже по горло в крови. Он достаточно сделал. Кто-то придет после него. Пусть ему повезет больше, и, наконец, откроется лицо основателя Новой расы….
Сложно сохранять хладнокровие, когда рушится твой мир. Мир Дина Винчестера пал слишком давно, чтобы сейчас он позволил задетому самолюбию, усталости, злости или боли пробить броню его терпения. И, если его уже приговорили, то он сам допишет последние строчки своего некролога. Уж будьте уверены. Вот только….
- Да. – Дин принимает игру. – Моя кровь. Как и та, что в первой пробирке. Моя. И я не просто пытался тебя убить. Это была моя главная цель. Почему? По той же причине, по которой я дал уйти Сэму Далтону, вашему лучшему гематологу, вашему золотому мальчику, вашему светлому будущему. Ах, да!… кстати, моему родному брату. – Железо в его голосе оттачивается и полируется. Для вас будет большой новостью – это он убил Эллис Криппин.
Он может поклясться, что за скрежетом зубов Маньотты он отчетливо слышит шелест крыльев. Это странная слуховая галлюцинация, однако, не сбивает его с мысли.
- Ту самую Эллис Криппин, в честь которой тебя нарекли при первом рождении. Так, Второй?
Рукоять мэн-гош вот-вот погнется в этой изящной ладони, сжавшейся в кулак.
- Нееет, ты не убьешь меня сейчас. Тебе нужны ответы, которых ты не получила от Тёрнера. Которых вы не сможете добиться от своих солдат или ученых, от сканирующих спутников. Но знаете, вам никогда не найти базу Сопротивления. Потому, что в отличие от вас, люди будут жить, любить, рожать детей. Потому что в отличие от вас они могут видеть солнечный свет. А их деграданты – это всегда ваша элита.
Он говорит громко, чтобы там, за дверями его слышали пришедшие за ним. Чтобы стереть спокойствие и уравновешенность с холеного лица Маньотты.
- А еще… вы не представляете, как много может сделать человек с зубочисткой.
- Что? - Адъютант давится этим ребусом, эквилибром на острие ножа.
- Зубочистка, сэр. – Повторяет Дин. – Вампы забыли о важности простых вещей. Мелочей, деталей. Вам не нужна память. Так, Элис Криппин - Бромли? – Он поворачивается к ней в пол оборота. Связанные руки… как жаль.
Он смотрит в ее правильное, красивое лицо. Лицо Доктора-Смерть, каким видел его Сэм на том судне перед взрывом. Наверное, она так же смотрела на него своими большими глазами. Презрение и ненависть. Их мир, как их глаза.
Дин вспоминает предсмертный взгляд Тёрнера, друга… который, уходя навсегда, моля о последней услуге, смотрел на него с… верой? Да. До конца. Это их выбор.
- А люди помнят, что зло пожирает само себя. Не пройдет и года в вашей вечности, вы пожрете друг друга, как свора чумных псов. Тебя, Элис, сожрет Маньотта. Последним сожрут тебя, Маньотта. Твой босс.
Удар под ребра сгибает его пополам. Проходит долгая минута, проходят яркие вспышки перед глазами, и Дин, пытаясь ухватить воздух ртом, поворачивает голову к Элис. Ее немецкая дага в крови. У нее на языке кровь. Ее глаза….
- Я говорила тебе, отец, они мутируют иначе. Он вкусный. Вкуснее этого Тёрнера.
Она говорит что-то еще. Но слух и внимание Дина буксуют на этом «отец», которое здесь так не к месту. В раздевалке всего трое: он, Элис и Дин. Все. Или…. У него получается обернуться. При этом движении пол будто уходит из-под ног. Он валится на колени. Ему надо зажать рану, остановить поток огненного воздуха, наполняющего правое легкое. Вот, значит, каково быть твоим заказом, дорогая мисс Бромли. Добьешь или вонзишь иголку с клапаном, чтобы шоу продолжалось вечно? Чтобы твой отец….
Стоп, что про «отца»?
Рокко Маньотта….
И у Дина живот сводит от приступа смеха. Он смеется так, будто не истекает кровью, не вырывается изо рта кровавая пена. А потом…
Эти звуки, что наполнили раздевалку ловчих проекта Номад, слышат лишь стены да штурмовая группа в коридоре. Странные звуки, их легко спутать со галлюцинацией, или причудливыми голосами ветра, заплутавшего в гнилых коммуникациях старого здания. В них тонет, захлебывается смех, крик, стон…. И следующие четверть часа.
Рейдеры стараются не встречаться взглядами друг с другом. Кто-то под плотным бронестеклом шлемов облизывает пересохшие губы. Кто-то сильнее сжимает приклад винтовки.
Последняя песня уходящей жизни – в хриплом гортанном… смехе. И это вжимает рейдеров в стены.
В раздевалке два вампа стоят над распластанным в луже крови Дином. И он продолжает смеяться. Хотя… это всего лишь жалкий, булькающий хрип из развороченной грудной клетки. У него, похоже, выбиты зубы. Его рот в крови. Он утирает ее рукавом. Кисть руки болтается на куске кожи. Кости раздроблены. Вторая… все еще зажата в кулак.
- Я же сказал, ты ничего не знаешь….
- Что? - Чарльз Бромли наклоняется ближе. Ему нужно слышать. За этим он пришел.
- Человек с…. зубочисткой….
Наверное, его голос слишком слаб сейчас. Бромли нагибается ниже. И в тот же миг зубочистка вонзается ему в глаз. Дин дожимает ее пальцем. До упора. Занозой она пронзает мозг.
Бромли, Отец-Основатель… когда его тело падает он уже мертв.
- Да, братишка. Ты…. прав, умный засранец. Нет головы – нечем жрать.
Он пытается держать глаза открытыми. В этот последний миг. Чтобы видеть ошалевшую, неконтролируемую ярость, перекосившую лицо Элис. И тесак в ее руках, и…
Откуда это здесь. Гражданских сюда ведь не пускают. Кто-то… мужчина в выцветшем мятом плаще… он перехватывает занесенные руки. Легко. Его глаза ярче неба. Того неба, что когда-то помнило солнце. Это небо смотрит в Дина вопрошающе. А за спиной распахиваются огромные как вечность крылья.
Но Дин достает из кармана пропитанной кровью куртки свою дешевую ручку. Ту, которой он подписал когда-то контракт с Корпорацией. Дин улыбается в небо разбитым ртом.
Его выбор.
Видение отступает. На шаг назад. За обезумевшую Элис. Пропуская вперед ее ярость. Лезвие режет воздух…. Но пластик простой шариковой ручки ломается раньше. Взрывное устройство срабатывает.
Вечность.
Изображение

Вместо эпилога.
Шевроле Импала катит по безлюдному шоссе. Джейк Олессон напевает беззаботную песенку и ловит ладонью утренний ветер. Перебранный, отлаженный движок подпевает ему мягким урчанием.
Песня скорости. Песня свободы.
В замке зажигания поблескивает новеньким хромом брелока комплект ключей.
Для Сэма Винчестера. Выжившего.
На приборной панели букет полевых цветов.
Для Дина Винчестера.
А вечером Джейк расскажет еще одну легенду собравшимся у камина детям.


13 дек 2013, 17:03
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Ух ты! Я таки дождалась его! :ura: убежала читать)))


13 дек 2013, 19:55
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 05 мар 2011, 09:43
Сообщения: 64
Откуда: Омск
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
обожемойда!!! :beg: :beg: :beg: :beg: :beg:

Все, что могу написать!!!
Ждать так долго и вот оно!
Ух ты!!!
:beg: :beg: :beg:

_________________
http://www.diary.ru/~yardi68/


13 дек 2013, 21:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 апр 2012, 19:04
Сообщения: 56
Откуда: Минск.
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
:-(
Да как же так-то?..
Ну почему же?..
Ну за что же так?!
:weep3:
:hang:
:apstenu:

Автор, разрешите на Вас помолиться :beg:
У меня нет слов.

_________________
All in all it's been a rocky road...


13 дек 2013, 21:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty спасибо большое, очень ждала, очень люблю вашу трилогию. не знаю, что еще сказать :heart:
curious_werewolf и вам спасибо :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


13 дек 2013, 22:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Саша, наконец, я могу написать тебе это здесь, дружище. Ай да Сашка, ай да... :vict: С самого начала этого нелепого пари я знала, что ты этакое что-то выдашь, но не думала, что вообще третью дотянешь. Поверь, для меня это самый приятный проигыш. Уверенна, для наших также. :super: :wine:

:heart:

Отдельная благодарность Вам, curious_werewolf. Если Вы выдержали его характер - Вы мой кумир :) Кстати, очень хорошее оформление получилось.


14 дек 2013, 11:12
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 05 мар 2011, 09:43
Сообщения: 64
Откуда: Омск
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
гость №*
только не говорите, что автор больше не будет писать!
Мы тут уже на продолжение понадеялись))
Заключите еще пару пари, а? :D

_________________
http://www.diary.ru/~yardi68/


14 дек 2013, 18:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 апр 2012, 19:04
Сообщения: 56
Откуда: Минск.
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Автор? Автор! Не бросайте нас!

Артер, вы прекрасны :heart: Главный баннер меня особенно покорил :buh:

_________________
All in all it's been a rocky road...


14 дек 2013, 18:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Yardi, Гость, qazanostra, reda_79 - искренняя моя признательность за то, что потратили свое время на чтение и комментирование.

qazanostra - ну, как-то вот так получилось

curious_werewolf - я так и не успел тебя поблагодарить. Исправляю это досадное упущение, и всенародно признаюсь - ты очень сильная личность и отличный артер. Дописывал даже не потому, что пари, а только потому, что было до жути стыдно подвести тебя. Спасибо за терпение и прекрасное оформление. :heart: :heart: :heart:

№*, мы обязательно поговорим за кофе


14 дек 2013, 19:01
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 апр 2012, 19:04
Сообщения: 56
Откуда: Минск.
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty, я с удовольствием потратила время не только на чтение и комментирование, но и на рекомендацию в дайрах. Эта трилогия меня покорила, спасибо за неё! :heart:
А вообще Хэппи Энды хоть и нужны, но такие вот финалы тоже имеют место быть. Пробирающе, эмоционально, и всё штрихами-набросками... Действительно стоящая работа. И, надеюсь, не последняя :shy2:

_________________
All in all it's been a rocky road...


14 дек 2013, 19:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2011, 18:41
Сообщения: 146
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Может, это прозвучит странно, но для меня этот текст - художественная фотография реальности в инфракрасном свете.
| Читать дальше
Изображение отсюда http://berezneva.diary.ru/p193604622.htm

События и реалии нашего мира так болезненно узнаваемы, что мороз пробирает не от вампиров и деградантов. И то, как написанное перекликается с серьезнейшими, любимыми и просто известными произведениями... И Сэм последних сезонов, доведенный до своего логического завершения, до абсурда нежити, живущей жаждой смерти и воскресающей в ней.
Перечитывая первые части трилогии, задумалась над символикой цвета в них.
Серый - лабораторных столов и неона, одиночества, усталости, кожи монстров, страха, вины и последних усилий воли в первой части,
черно-белый - смертельной схватки, соприкосновения с инаковостью, окончательного одиночества подвига, сделанного выбора - во второй,
и черно-красный - пожирающего себя мира, грызущей вины и жажды смерти, саморазрушения, жестокости и мести, высветленный до небесной голубизны финальным взрывом.
Утренний ветер эпилога пахнет оптимизмом выздоравливающего. Но ведь вируса не было. А у души не появляется иммунитета. Какой будет следующая болезнь?
Огромное спасибо за триптих и за каждую часть поотдельности. :heart:
Не буду ничего просить у автора, потому что, во-первых, все идеально в своей завершенности, а во-вторых, боюсь узнать себя в серокожих героях, жаждущих еще... :cheek:

curious_werewolf, парадоксальный юмор фона, выбранного для Сэма, с его эритроцитами-таблетками, и использованной в коллаже фотографии Дина, (мы помним его фразу в этот момент!) и, конечно, ироничный "свет в конце тоннеля" на заглавном баннере - это ты, :inlove: :heart: .


Последний раз редактировалось chemerika 15 дек 2013, 13:46, всего редактировалось 2 раз(а).

15 дек 2013, 12:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
qazanostra, не очень понимаю, что такое дайры, но благодарю.

Кстати, сегодня поймал себя на мысли, что впервые слежу за цифорками в графе просмотры:))) Увлекательно. Однако, по-прежнему, самая ценная для меня графа - комментарии. Радуюсь, аки вот этот колобок :ura: - и положительным, и отрицательным. chemerika, Вы просто ввели меня в ступор. Аж зачитался. Про цвета - это же прекрасно написанное самостоятельное произведение, этакий однострочник. И этот "спойлер"... :hlop:


15 дек 2013, 13:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 апр 2011, 22:30
Сообщения: 87
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty, дождались!
Я безусловный фанат этой трилогии. Хорошо, что вы, автор, не слышали, какими словами я вас обзывала в процессе чтения))) Но это лишь от зависти и от переполняющих эмоций.
Спасибо за отличный кроссовер, за яркие образы, за язык – непричесанный, откровенный, эмоциональный. Кстати, в основном поэтому и ругалась – как так можно безобразно прекрасно писать!
Если и мне заключить пари, то эта трилогия даст мне беспроигрышный пример того, что хорошо рассказанная история сама в себе содержит хороший язык, в котором нет исключений, типа «нельзя англицизмы, нельзя троеточия, нельзя… нельзя…нельзя…» Можно все, если пишешь так, как пишете вы.
Трилогия для меня завершилась неожиданно, но очень логично. Не спорю ни с единым поворотом сюжета, очень понравилась ваша версия превращения в человека. В фильме она была чересчур показушная — огонь, вода… ага и медные трубы-стволы до кучи. Я верю в вашу версию намного больше. Человек — дитя препятствий (с), и препятствий не внешних – свет солнца, огонь, и даже не другие люди, а сама сущность. Только в борьбе с самим собой можно стать человеком, и только потакая себе, своему животному неразумному голоду можно превратиться в «вампира».
У каждого человека есть предел прочности, нельзя никого винить, но есть те, кто не хочет даже пальцем прикоснуться к своему пределу, куда уж его испытывать. А есть те, кто пробует, ошибается, их сносит с пути, но… Они остаются цельными, верными себе. Дин, Сэм, Джон, Стелла… Солдаты света.
Не буду врать — текст мне еще нравится потому, что многие мысли о мире, корпорациях, власти, инстинктах соответствуют моим представлениям. И когда видишь передуманное сто раз, невысказанное из-за косноязычия написано так, что под каждым словом готов расписаться и цитировать, это поражает.
Я могу еще много тут распинаться заимствованными у вас же словами, своих не хватает)) Уж простите, завязываю и иду перечитывать все с начала. Всю легенду.

curious_werewolf, кроваво-красный арт покорил меня… А? Не было кроваво-красного? Извините)))
Спасибо за оформление! Научишь меня такую красоту делать?

quilty,простите, я тут на артером стебусь по старой памяти, у нас были долгие разговоры про пафос и "кроваво-красные закаты, пронзенные пиками столетних елей", личные шутки)))))


15 дек 2013, 20:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Saindra, благодарю. Очень радостно слышать, что есть те, кто думает над такими темами (для меня когда-то это были жизненно необходимые истины). Вот про пределы прочности в самую точку Вы сказали (ИМХО).

А с артером мне, безусловно, повезло. Представьте только, она ж текста не имея на руках, все это чудо создавала. Я называю это - попасть в четвертак с 1300. Снайпер.


15 дек 2013, 21:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
думаю, начну все же с первой части. Баннер, арты - превосходны. :cool: мой любимый Дин, в моем любимом вампо-фильме :hash2:


16 дек 2013, 11:40
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
reda_79, на здоровье))
гость №*, у автора характер что надо, спокойствие и та ещё воля к победе :heart:
Просто как глоток воздуха по сравнению с моим обычным воплем ужаса при виде дедлайна :-D
Рада, что понравилось оформление :)
qazanostra, приятно слышать)
chemerika, всё-то ты видишь ;-)
Saindra, кровавый вариант я как раз не включила, но у меня их есть:alles: AE+PS, хотя девушек я все равно отрисую ручками после ББ, очень хочется. С днем варенья тебя еще разок :kiss:
quilty, спасибо за совместную работу и этот текст.
За образы персонажей, оружия и мира, которые у меня накопились. Я выложила не все, не была уверена, что попаду, наверно, просто захотелось вернуться к этому тексту после бб))
Так что терпение мне понадобилось только в плане того, что очень хотелось прочитать всё и поймать в конце чистый от пепла ветер. Убедиться, что концовка будет такая же реалистичная, без сказочной мягкости, как и распробованный мной вначале кусочек. Твой мир, твои герои, получились с очень истинной, правильной горчинкой, сильные, выжившие. Спасибо огромное, что дал им шанс :heart: Присоединяюсь к комментарию Saindra))
Если нужен будет повод дописать ещё что-нибудь настолько потрясающее, я неподалёку :) :heart:


16 дек 2013, 14:10
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 05 мар 2011, 09:43
Сообщения: 64
Откуда: Омск
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
qazanostra
и кто тут про ХЭ говорит? а?))


quilty
честно, я ждала этого джена, как ничего больше в этом ББ. Сейчас могу связно думать. Читала, перечитывала. Помню, как вчитывалась во вторую часть трилогии. Думала, все...
Потом увидела Ваш ник в списке записавшихся, и надежда затеплилась с новой силой.
А потом до зуда в кончиках пальцев ждать 13 декабря... Это было еще то испытание! Невероятный вкусный язык, который выгодно отличает вас от всех

_________________
http://www.diary.ru/~yardi68/


16 дек 2013, 15:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
curious_werewolf :shuffle: , а предложение я в блокнотик зхаписал ;)

Yardi, благодарю. А я-то думал-гадал, что мне так икалось :-D


16 дек 2013, 23:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 05 янв 2013, 23:35
Сообщения: 4
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty, это непередаваемо здорово! Здесь уже столько всего хорошего сказали, что мне просто нечего добавить. Спасибище тебе огромное за твой талант. :heart: :heart: :heart:
Очень рада, что твой спор вылился в это потрясающее произведение. :ura:
curious_werewolf, спасибо за прекрасное оформление :heart:


18 дек 2013, 13:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
biglara, спасибо за комментарий и за то, что продолжаешь читать. Я все еще сильно нуждаюсь в правке моих ошибок. :beg:
Наверное, я и сам теперь рад, что ввязался в этот нелепый спор. Вот с тобой познакомился :)


18 дек 2013, 21:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 05 мар 2011, 09:43
Сообщения: 64
Откуда: Омск
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty
это я вас благодарю :-D

ну, икалось-то по делу))
Это нельзя забрасывать и не писать))

_________________
http://www.diary.ru/~yardi68/


18 дек 2013, 21:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ

Зарегистрирован: 05 янв 2013, 23:35
Сообщения: 4
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty, я очень рада нашему знакомству! Загляни в почту, я тебе отправила отбеченный вариант. :)


18 дек 2013, 21:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
вот и дочитала... Начала с первой, и была убеждена, что потрачу уйму времени, борясь со скукой, потому, что джен, и потому, что кроссовер. Я была приятно "разочарована" в этом убеждении буквально с первой главы "Мы-не легенда". Эмоции мои непередаваемы. За три дня и я прожила эту историю, замирала от одиночества на нью-йоркских улицах, тряслась от арктического холода, и едва дышала в финале вместе с Сэмом.
Может быть, сейчас повторяю слова, которые автору уже говорили, но, честно, мне впервые не хочется даже грамматические и пунктуационные ошибки выискивать (понятно, что без беты тут). Впервые я соглашусь с финальным "выходом" Дина. "Его выбор... Вечность". Действительно же! Винчестеры ведь сильные - всегда удивлялась, почему смерть для них настолько непроходимое препятствие. Здесь каждый из них принимает мужественно именно свой выбор, зная даже, чем придется заплатить. Еще - классно Дин шифровался, спец! :cool:
Спасибо вам - отличный во всех отношениях дуэт артера и автора. :flower:


19 дек 2013, 16:45
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2010, 01:41
Сообщения: 433
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
quilty
я помню, как мы готовились к первому ББ с текстом "Брось его в воду".
Помню бурю эмоций после "Дней мрака" - прости, я свинья, не написала тогда отзыв.
И вот сейчас окончание...
Конечно, я все же считаю Дни мрака самой офигенной частью трилогии, но на то это и трилогия, чтобы всякая часть была важна.
Спасибо, что дописал. Это удивительная история, переплетение многих кроссоверов и фаз эволюций Дина и Сэма.
И это удивительный, единственный в своем роде фик. Я таких больше ни у кого не читала._)
и здесь такая любовь, от которой рвется сердце.
спасибо.
curious_werewolf
арт в точку! баннер офигенный, гифки по тексту тоже. Сэмми, Сэмми :heart:
и Дин :(

_________________
I've been abducted and you're banging patchouli(c)


23 дек 2013, 17:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
а вот не буду хвалить. Не буду! Сижу и плачу.
:weep3:


25 дек 2013, 16:05
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 мар 2011, 23:34
Сообщения: 65
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
Yardi, стало быть, по делу, да :-D

biglara, :heart: огромное спасибо тебе :heart:

Гость, благодарю за отзыв

Erynia, никакая не "свинья". Комментарии - это ведь не обязаловка ради вежливости, правильно? За оценку благодарю. В особенности критическую.

Я, ну, вот как :shuffle:


26 дек 2013, 22:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Солдаты света", джен, quilty, curious_werewolf
итак, я здесь. Я читала первые две части и искала третью (хотя я не читаю джен из принципа... не читала), едва не пропустила из-за имени артера в этой выкладке, а не автора. Но не суть...
Я думаю, это как так писать надо, чтобы графического описания сцен, в которых весь ужас раскрыт, вобщем-то и нет, а вот пробирает?! Сначала меня это как-то с толку сбило. Где же?! То самое, что хочется смаковать, наслаждаться, как в слэш- или в ангст-экстазе. А автор так запросто говорит - фиг вам, и делает все посвоему, Делает так, что, в итоге, выворачивает шиворот -навыворот. Вот Дин, допустим, вот кровопийцы-каннибалы, вот комната... понимаешь, что добром сцена не закончится, ждешь, сейчас кровища, кишки, "страдающийкрасивыйдин"... и снова - фиг вам! Не бережете вы читательские нервы, автор. У меня та же претензия была после этого жуткого "Белого танца". Все все видят, все все понимают, ничего изменить нельзя, но при этом показывается каждый раз чуть меньше, чем... блин, очень хочется. Каждый раз ровно столько, чтобы читатель имел возможность остаться... человеком. Не зажравшимся извращенцем без тормозов, не подопытным кроликом в погоне райтера за рейтингом (из нас ведь так любят выколачивать слезу, вводить в состояние шока - мол, вот как я сейчас заверну садизма покруче).
Вот за это, quilty, большой вам респект и уважение. По прочтении у меня не осталось ощущения, что меня обманули и отымели мой мозг или мое сердце. При всех описываемых кошмарах, при том, что вы как бы и не деликатничаете с читателем. Это было мощно, убедительно. Это помоглло мне о многом задуматься по-настоящему.

curious_werewolf, ваши арты - то, что надо для такой истории. От открытой к свету двери до последнего взгляда Дина... всего три... вы так много оставили моему воображению!!! Помоему вы очень не плохо вписались в трилогию.

:shy2: ой, сколько я наговорила. Хотя можно было всего в двух словах - круть крутейшая.


29 дек 2013, 12:46
Пожаловаться на это сообщение
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 35 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.059s | 17 Queries | GZIP : Off ]