Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 20 окт 2017, 18:22




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 38 ]  На страницу 1, 2  След.
«Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Изображение

Название: Обратная сторона тьмы
Автор: Ли-ко
Бета: Saindra
Артер: красный шапк
Рейтинг: R
Персонажи: Джаред, Дженсен
Жанр: мистика, фантастика, апокалиптика
Дисклеймер: ничего этого не случилось сейчас (пока), и очень надеюсь, никогда не случится. Впрочем, на Луне мы будем жить ещё не скоро. А вот общество уже дошло до уровня Средневековья.
Воспринимайте просто как фильм с любимыми актёрами.

Саммари: это история о войне между людьми и странными существами, пришедшими извне. События разворачиваются в далёком будущем. Люди давно живут на Луне и забыли о том, что их домом когда-то была Земля.
После глобальной катастрофы Земля погибла, а небольшая колония, заселившая уцелевший спутник, превратила его в благоустроенную аграрную планету. Уже давно нет полётов в космос, нет самолётов и вертолётов. Люди не претендуют на первенство во Вселенной, а просто стараются жить на краю растущей Империи так, чтобы их никто не заметил. У человечества и без вторжений хватает проблем: низкая рождаемость, стойкая заболеваемость пятнадцати процентов населения неизлечимым вирусом гомосексуальности и острая нехватка воздушных ресурсов.
Никто не ожидал нападения Империи на тихую провинциальную Луну.
Кажется, что эту войну не выиграть, но, как известно, в тёмные времена всегда появляется тот, кто спасёт человечество.

Предупреждение: AU, антиутопия, bloodplay, гомофобия, инсинуации на тему религии. Если вас это сквикает — не читайте. Постельных сцен нет. Обоснуй сдох! Как я ни старалась, реальная Луна и то, что вы увидите тут — это совершенно разные вселенные. И ещё — возможно, это десфик. Обнадёживать не буду.
От автора: Изначально это был просто драббл, написанный для командной игры Байки-4, для супер-журнала Саманта. Задумали его, как отрывок-тизер книги, которая вот-вот выйдет в продажу, и приписали мы её перу Чака Эдлунда. Но пришло время намеченной ещё тогда истории стать полноценной.
Хочу сказать спасибо за поддержку и помощь Lynn, egorowna, Anarda, Vооdоо Child. и Saindra.
И самое главное — текст я дарю Seguirilla. Просто потому что.

_________________
i'm a monster


Последний раз редактировалось Ли-ко 24 дек 2013, 01:30, всего редактировалось 1 раз.

24 дек 2013, 01:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Пролог

Привычная голубая дымка сегодня рассеялась раньше обычного — местные считали это дурным знаком. На самом деле, имело место самое обычное природное явление, вроде магнитных бурь или повышения солнечной активности. Конечно, возникали свои последствия вроде сильной разреженности воздуха, но всё объяснялось законами физики. И верить, что «ясное небо над головой — это признак беды», было полной глупостью.
Но Джаред не находил себе места, он бродил по комнате от стены до стены, измерял периметр шагами и никак не мог успокоиться.
Что-то должно произойти. Что-то настолько невероятное, от чего вся его жизнь изменится раз и навсегда.
Жить в пределах Эндимиона, на краю озера Вечности, но ещё не быть сосланным за пределы моря Холода, значило постоянно балансировать на краю. Пока не нарушаешь закон — этот дурацкий закон молчания! — никто никого не трогает, но и покидать территорию изоляции не имеешь права.
Все в этом городе как прокажённые. Пока смиренно пашешь на государство, не проявляешь сексуальной активности и регулярно ходишь молиться в Храм, не пропуская ни одной пятничной службы, никто не обращает внимания. Но стоит только проколоться хоть на чём-то...
...в городе ходили слухи, что особо «откровенных» никуда не высылали, а просто расстреливали на месте.
Если честно, Джаред даже радовался своей ссылке. Там, за пределами, в мире «нормальных» вечная нехватка воздуха, регулярные походы в государственную клинику, где каждого проверяют на пригодность к оплодотворению... и за каждого зачатого ребёнка дают ещё один крошечный жетончик на пайку. Женщин мало, конечно, но их хватает, чтобы поддерживать рождаемость. Их берегут, сдувают с них пылинки, а мужики... их же много, их можно и в расход.
Зато здесь, в городе отверженных, безопасно. Никто на местных не посягает, их даже не рассматривают как материал для донорских пересадок — боятся заразиться.
Джаред криво усмехнулся этим мыслям.
Люди до сих пор верят, что гомосексуальность — это заразно. И можно подцепить её при рукопожатии и даже при простом чихе.
Доктор Бивер сразу сказал, едва Джаред встал здесь на учёт в клинике, что ничего подобного — люди не заражаются этим друг от друга. Они просто приходят такими в этот мир. И не надо этого стыдиться.
Странно и горько.
Говорить о своих предпочтениях в клинике открыто — можно. А за её пределами попытаться кого-то пригласить на свидание — уже преступление.
Глупость.
Ещё в детстве он вычитал в одной книжке: если ехать далеко-далеко, до самого Южного моря и дальше, то можно попасть в волшебный край, где зимой идёт снег, голубая дымка никогда не рассеивается, в горах тихонько звенят ручьи, а в долинах растёт дикая трава.
Он всегда мечтал, что однажды сможет попасть в этот чудесный край. А оказался...
А оказался в городе отверженных, тех, от кого отказалось человечество, напуганное страшным «вирусом голубизны».
С самого утра тяжело дышалось. Непонятно — с чего вдруг. Впрочем, у Джареда эта проблема началась ещё месяц назад. Доктор Бивер не знал, в чём причина, и просил прийти на приём завтра снова. Но Джаред решил не ходить.
Тревога всё росла, и он уже физически ощущал подступающую панику.

Сообщение о нападении прозвучало внезапно. Завыла сирена, и все выбежали на улицу, чтобы услышать, как им сообщают о новостях из внешнего мира: на планету напали.
Джаред стоял у распахнутого окна и пытался вдохнуть воздух, которого ему опять не хватало. Сердце стучало так, что закладывало уши.
Первый удар пришёлся по городам в секторе Фра-Мауро. В живых не осталось никого, на месте уничтоженного сектора теперь была только выжженная земля, почерневшая и безжизненная. Следующими стали секторы Кондорсе и Хираяма. Досталось Лангрену, задело Ангсар.
Джаред с ужасом думал, успели ли его родители уехать с курорта на море Нектара и вернуться домой. Ведь, если дымка рассеялась в центральной части полушария, то радиация очень быстро накроет ближайшие секторы.
Громкоговорители уличного вещания продолжали перечислять уничтоженные города, но Джаред их не слышал.
На улице творилось что-то, похожее на странный фильм: то ли ужастик, то ли фантастику, то ли и то, и другое сразу. Истерика, паника, ступор, и все оттенки человеческого шока.
Джаред медленно сполз на пол комнаты и прижался затылком к стене.
О возможном нападении соседей ходило много слухов. Ожидали разного, но никто не верил, что это случится на самом деле. Ну, в конце концов, кому нужна зачуханная аграрная планетка, забывшая, что такое полёты в космос? Зачем Империи нападать на них?
В висках стучало, и Джаред даже не сразу понял, что сквозь этот набатный стук он слышит... пение.
Как во сне, он встал на ноги и направился к выходу.
Пение было чудесным и каким-то нездешним, нереальным, как слуховая галлюцинация.
Джаред вышел из дома в крошечный сад и замер.
Пение продолжало звучать.
Оно манило, звало, казалось, в этом чудесном напеве было только одно единственное слово — его имя.
Джаред помнил, что в детстве у него уже случались подобные «приступы», кажется, даже зрительные галлюцинации были, не только слуховые. Но он не мог не подчиниться этому зову. Ноги сами вели его туда, где за карликовыми кустами шиповника с потемневших небес лился удивительный свет.
Джаред встал как вкопанный, не в силах сделать больше ни шага. И только тогда в этом странном небесном свете он увидел высокую фигуру, облачённую в сияющие серебряные доспехи. Это явно был мужчина — хотя и до безумия красивый. Его яркие зелёные глаза излучали неведомую силу, и Джаред смотрел на возникшее перед ним видение, раскрыв рот.
А незнакомец в доспехах проговорил:
— Джаред, послушай меня. Ты должен собраться и покинуть это место. На тебя возложена великая миссия. Только от тебя зависит, выживет ли человечество. Ты должен попасть на обратную сторону, туда, где подолгу нет солнца, а на полях лежит снег. Там — спасение для человечества. Ты должен принести весть о грядущей гибели, должен собрать под своё знамя тех, кто живёт там. Только так ты сможешь спасти близких тебе людей.
— Кто ты? — у Джареда едва получилось выговорить эти два слова, язык будто онемел.
— Я тот, кто будет с тобой рядом, что бы ни случилось. Будет тяжело, больно и страшно, но я буду рядом и придам тебе сил. Возьми эти доспехи и этот меч. Они будут для тебя ключом к вратам на обратной стороне — тебя признают и пропустят. Иди.
Едва незнакомец смолк, как свет погас, а пение стихло.
Джаред без сил упал на землю, больно ударившись коленями, и тупо уставился на лежавшую перед ним груду металла. Он не понимал, что с ней делать.
Пульс зашкаливал, и из носа потекла кровь, капая прямо на чистый, сверкающий в солнечном свете клинок.
Не галлюцинации.
Потому что металл был холодным и острым.

Изображение

Джаред покинул пределы изолированного города, когда затемнители погрузили улицы в густую черноту. Война войной, а ночь никто не отменял, по крайней мере, пока.
Плюсом объявленного военного положения оказалось то, что с пропускного поста сбежала охрана. И Джаред, поправив за спиной до странности лёгкий рюкзак, осторожно выехал на своём байке в приграничную темноту. В рюкзаке лежали те самые доспехи и детали меча, оказавшегося сборным. Материал, из которого был сделан небесный подарок, имел странные свойства — он был крепче всего, что в своей жизни видел Джаред, и при этом оставался на удивление лёгким и даже гибким. Разобранный меч не походил на оружие из учебников по истории, он скорее напоминал некий механизм: стоило сложить детали в правильном порядке — и они соединялись сами, с тихими щелчками вставая в пазы, шурша невидимыми шестерёнками.
Джаред ехал по опустевшим дорогам, развернув перед собой голографическую карту, и старался не думать о том, кого так легко послушался.
В Храме говорили, что злые духи легко могли ввести человека в заблуждение, прикинувшись ангелами.
Но Джаред знал: ему явился не ангел, не дух.
Он видел божество — одно из тех, что обитали на этой планете задолго до появления человека.
Потому что мама рассказывала ему в детстве, как родила его в руинах храма Древних, где они с отцом прятались от солнечной бури. А ещё, она однажды призналась, что попросила тогда Древних богов оберегать Джареда.

Изображение

_________________
i'm a monster


24 дек 2013, 01:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Часть 1

Море Холода было, пожалуй, последним рубежом обитаемых территорий Луны. Можно сколько угодно раз повторять, что все люди равны и имеют равные права, но всё равно кто-то в итоге окажется равнее.
Явным тому примером был, конечно, Эндимион — сектор отверженных, «прокажённый город», рассадник заразы, об исчезновении которого мечтало всё человечество. А поселения моря Холода лишний раз наглядно показывали, что не всё так гладко, даже за пределами Эндимиона.
Эти поселения находились слишком близко к зловещей обратной стороне, той самой, о которой ходило столько легенд. А ещё — в этих местах сохранилось очень много построек Древних.
Джаред слышал от матери, что здесь можно найти среди забытых Господом развалин много удивительного, а иногда здесь случаются самые настоящие чудеса.
Местные поселения как раз служили прибежищем для тех, кто надеялся на чудо.
Живущих здесь называли язычниками, и создаваемые ими коммуны правительство не желало признавать официально как человеческие поселения.
Отсюда вытекал ряд социальных и экономических проблем: у язычников не было ни нужной техники, ни своих электростанций, ни каких-либо других дарованных государством благ цивилизации. У них даже доктора своего не было — никто не желал работать среди скверны.
Но, что самое интересное, на территорию моря Холода никогда за всё время существования языческих поселений не заходили войска Регулярной Армии.
А кому захочется воевать с полудиким населением там, где в непроглядно-чёрных тенях от кратеров не горят фонари и на открытой местности никогда не включаются затемнители? Здесь даже трава почти не росла.
Но Джаред решил пока остановиться здесь и обдумать свои дальнейшие действия.
Изображение
Рюкзак с «небесным даром» уже привычно оттягивал плечо. Расставаться с единственным сокровищем Джаред не рисковал. На всем белом свете не существовало ничего ценнее.
Но был, был один человек, с которым Джаред очень хотел обсудить содержимое рюкзака.
Старик Морган жил на самом краю Нефритовой деревни. Его землянка стояла так далеко в стороне, что казалась торчащей посреди заброшенного поля. Зато всего в пятидесяти шагах от неё начинались древние руины одного из храмов Древних.
Сам Джаред уже неделю жил в блиндаже, построенном местным чудиком Чадом, не так давно служившим в Регулярной Армии, но после столкновения с «неизвестным врагом» лишившимся обеих рук. Оказавшись в госпитале, Чад внезапно осознал, что увечные граждане государству абсолютно не нужны. И озарила его эта мысль после того, как он увидел расчётный лист с размером своей пенсии по инвалидности. Как он потом говорил Джареду — это была чётко продуманная сумма, чтобы отработанный государством гражданин не дотянул до следующей выплаты ровно один день и сдох сам, не обременяя Родину своим существованием и не бросая тень своей смертью на безупречную репутацию любящего правительства.
— Да, старик, — смеялся Чад, рассказывая свою историю, — наше правительство нас на самом деле очень любит. Так любит, что мне теперь даже секс не нужен — правительство имеет меня каждый день. Прикинь, как удобно! Даже бабу искать не нужно.
Из госпиталя Чад прямым ходом отправился в море Холода — всё та же упрямая надежда на чудо погнала туда и его. Не сказать, что его обломали. Когда Чада приняли в коммуну, местные умельцы сообразили ему пару фантастически удобных, а главное действенных протезов, которые функционировали даже покруче тех, что делали на заказ для привилегированных.
Джаред своими глазами видел, как Чад чистил самодельным ножом полудохлую картошку, что уж говорить о постройке блиндажа. Да и вообще Чад оказался классным парнем, хоть и параноиком в квадрате.
В блиндаже обнаружился гибрид радио и телефонного аппарата, очень похожий на те, доисторические, со смешной трубкой, увенчанной двумя тяжёлыми кругляшами для динамика и микрофона. Тут Джаред иногда просиживал часами, чтобы узнать, живы ли его родные.
Пока его семье везло — после нападения они быстро попали в число эвакуированных, которых отправили сначала на запад Луны, а потом, ещё после двух атак Империи, повезли в сторону сектора Шиккард. В час и три часа дня по радио начинали зачитывать списки эвакуированных и госпитализированных, а в шесть вечера — оглашали списки погибших и пропавших без вести. Чад постоянно сидел у своего гибрида, скрючившись за деревянным ящиком, служившим ему столом, и проверял по своим спискам судьбы семей местных язычников. Ведь у кого-то там, в Центре, оставались братья, сёстры, родители и даже дети.
Это были тяжёлые часы, и Джаред сам иногда вызывался помогать Чаду.
Но дорога звала его, звала так, что тянуло жилы и выкручивало фантомной болью суставы запястий. Нужно было двигаться дальше.

Изображение

Сегодня было на редкость жарко, видимо, солнечная активность опять зашкаливала. Или Империя применила какое-то секретное оружие для воздействия на климат.
Белая каменистая пустыня, посреди которой то тут, то там торчали неказистые домики и землянки язычников, слепила глаза. Джаред шёл к землянке Моргана и не замечал, как его ботинки с каждым шагом всё больше покрываются белой пылью.
Он знал, что в море Холода никто не занимался культивированием почвы. А зачем, если эти земли всё равно считаются необитаемыми? «Ибо скверна недостойна благ цивилизации». Это основная политика государства. И благодаря этой политике было очень удобно проворачивать кучу преступлений, вплоть до геноцида, прикрываясь именем Господа.
Джаред уже забыл, когда в последний раз посещал в Храм. Забыл, когда в последний раз исповедовался.
Впрочем, сейчас это совершенно не имело значения.
Не было времени рассуждать на тему, почему заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя» сейчас трактуется только в гетеросексуальном ключе — и лишь для того, чтобы обязать население освящать брак в Храме. А мама говорила, что понимать эту заповедь нужно совершенно иначе…
Морган, едва увидев своего гостя, тут же затащил его в свою землянку, в спасительную прохладу под слоями каменистой земли. Налил чай из своих мудрёных трав и с интересом спросил:
— Какими судьбами, Джей? Хочешь послушать про древние развалины?
Старику было отчего жаждать рассказать о своих открытиях: мало кто решался идти так далеко от центра деревни ради пустых домыслов и необоснованных предположений.
Но Джаред только мотнул головой и, отставив в сторону кружку с недопитым чаем, дотянулся до своего рюкзака.
— Я вот об этом хотел поговорить, мистер Морган. Хочется знать, что вы об этом думаете.
Он осторожно вытащил из рюкзака наплечник доспеха и положил его на стол.
— Ну-ка, ну-ка, что тут у нас… — Морган поправил съевшие на нос очки с треснувшей правой линзой и аккуратно взял в руки деталь доспеха. — Хм… никогда подобного не видел, если честно. Что это, Джей?
— Это… я и сам хотел бы знать. По сути это часть доспеха, оно и так понятно. Но я хотел спросить о другом. Вы здесь, на месте своих раскопок, ничего подобного не встречали?
— А это имеет отношение к моим раскопкам?
— Это я и хотел у вас спросить, — Джаред смутился.
Морган повертел в руках наплечник, взвесил на ладони, удивлённо хмыкнул. Потом поднял пластину перед глазами напротив света фонаря и выдохнул:
— Ого! Именно такого я точно никогда не видел. Посмотри, Джей. Это определённо металл, и насколько я могу судить, очень прочный. Но он просвечивает, видишь? А тут у нас что?
Морган повернул пластину под другим углом, и они увидели на просвет странные письмена, вырезанные на обратной стороне наплечника.
— Я этого ещё не видел, — пробормотал потрясённый Джаред.
— Откуда у тебя это, сынок?
Джаред смутился, он не хотел рассказывать о своём видении, но Морган ждал ответа, внимательно глядя на него. Что ответить на этот вопрос? Как рассказать, не выставив себя полным идиотом?
— Это что-то личное, Джей? — тихо спросил местный отшельник. — Если так, я не буду приставать к тебе с вопросами.
Опустив голову так, чтобы спрятаться за чёлкой, Джаред принял из чужих рук наплечник доспеха и тихо ответил:
— Мне это дали, чтобы я кое-что сделал. Не совсем понял, что именно, наверно, надо вернуть настоящему владельцу. Ну, мне так кажется. А ещё я думаю, что с этим связано что-то очень важное. Знать бы только, что именно.
Он тяжело вздохнул.
Морган придвинул поближе чайник, разлил по кружкам остатки травяного чая и задумчиво проговорил:
— У меня есть кое-какая мыслишка по поводу твоего вопроса. Но я до конца не уверен.
— Расскажите, мистер Морган. Это важно. Пусть даже это только размытые предположения.
— Хорошо, — старик погладил свою седую щетину на подбородке и постучал пальцами по краю стола. — Там, за развалинами строений Древних есть Стена. До неё мало кто доходил, сам понимаешь, слишком жарко для таких походов. Но я там был и кое-что видел. На первый взгляд — стена, как стена. Ничего необычного. Если не считать того, что в зависимости от положения созвездий в определённое время на ней проявляются разные барельефы. Никогда такого раньше не видел, если честно. Но вот… посмотри.
Морган наклонился и выдвинул из-под стола металлический ящик. Откинув крышку, он извлёк оттуда стопку полароидных снимков.
В руках снимки ощущались до странности прохладными.
— Смотри, Джей, это фотографии Стены, которые я делал в разное время. Самому первому снимку уже двенадцать лет. Смотри внимательно.
И Джаред смотрел.
На фоне гладкой белой поверхности выступали чёткие барельефы — казалось, им от силы месяц, края изображений ещё не обветрились, камень не потемнел от палящих лучей солнца и вечной пыли.
Джаред смотрел на вырезанные в камне фигуры, на изображения огромных цветов, неизвестных людям, на очертания незнакомых механизмов и пугающих своим внешним видом животных.
— Каждый год изображения менялись. А теперь посмотри сюда.
На последнем снимке был удивительно чёткий мужской профиль. Изображённый мужчина держал на раскрытой ладони птицу, похожую на голубя. И самое главное: в кадре оказалась часть одеяния, очень похожая на джаредов наплечник.
— Ого… — Джаред испуганно посмотрел на Моргана, а потом облизнул вмиг пересохшие губы и решительно спросил: — Как туда попасть?

Путь от землянки Моргана до таинственной Стены занял два часа. Два часа по выжженной пустыне под палящими лучами солнца. Джаред не знал, что будет делать, когда доберётся до цели, но на всякий случай собрал все свои вещи. Сбегал в блиндаж к Чаду, сообщил, что уходит к развалинам. Чад быстро прощёлкал все варианты дальнейшего развития событий и вручил Джареду на всякий случай канистру воды и еду и заставил запаковать всё в герметичные фольгированные пакеты.
Уже когда Джаред выходил наружу, Чад спросил:
— Байк с собой возьмёшь?
— Зачем? — не понял Джаред.
— Мало ли. Во-первых, на нём до развалин быстрее доедешь, а во-вторых... Знаешь, у нас много слухов ходит о той части пустыни. Говорят, там люди пропадают. На моей памяти такого ещё ни разу не случалось, но старуха Кагуя тебе могла бы порассказать, что происходило, когда море Холода ещё только заселялось.
— Не надо рассказывать. Я и так знаю, что там произойти может всё, что угодно.
— Ну... тогда удачи тебе, чувак, — Чад пожал ему руку и вышел проводить до ближайшей тени.
Да, удача ему не помешает.
До места, где стояла Стена, Джаред ехал с Морганом — очень медленно, потому что у старика страшно разболелась спина. Солнце слепило, и пришлось замотать лицо шарфом — защитных очков у Джареда не было.
Он промок от пота насквозь, в горле пересохло, а на сетчатке глаз, кажется, на всю жизнь отпечатался безжизненный, будто покрытый пеплом, каменистый пейзаж. На горизонте маячили непонятные строения, и чем ближе оказывался Джаред, тем яснее становилось — это не просто строения, это развалины гигантских построек.
Морган, держась за Джареда одной рукой, другой указывал впереди:
— Вон там, слева, видишь? Срезанный такой конус. Это была когда-то сторожевая башня. Не думаю, что у нас будет время посмотреть её поближе, но там осталось очень много всяких непонятных штук. Некоторые напоминают пушки, такие, доисторические, с ядрами. Ещё я видел там обломки любопытного оборудования — очень похоже на современные командные пункты. Только вместо экранов — каменные плиты. Знаешь, мне показалось, что башня должна быть больше. Я думаю, где-то метров под триста. Края стен у неё оплавлены, и я думаю, её либо разрушило каким-то оружием, знаешь, типа лазера, или там был взрыв. Но для взрыва всё уж очень ровненько срезано!
— Да, я вижу! — согласно прокричал сквозь надсадное тарахтение байка Джаред. — Как будто ножом верхушку торта срезали!
— Точно! А теперь смотри дальше. Вон чуть левее, отсюда кажется, что это вообще где-то у чёрта на куличиках, видишь? Как будто горная гряда. Это цепочка храмов. От одних остались только колонны, от других — голый фундамент. Но вон там, смотри, неровные такие возвышенности — это стены, я так думаю, главного храма. Наверное, там стояла огромная статуя. Но сейчас ее нет, пустой трон. Резьба на нем сохранилась — вычурная, как на императорских ювелирных украшениях со всеми вензелями правящих домов. Лет десять назад я осматривал это место. На спинке трона всё ещё висели гирлянды из стеклянных цветов. Каждый цветочек с приличную люстру в Доме Правительства.
— А вы там были?
— Где?
— В Доме Правительства?
— Конечно, был! Иначе сюда не попал бы! Они хотели найти здесь секретное оружие Древних, но у них ничего не вышло. Да не в этом, собственно, дело. Короче, нам надо воооон туда, видишь? Справа, за большой пирамидой. Отсюда кажется, что это обелиск. Подъедем ближе, и ты всё увидишь сам.
И Джаред увидел. И чуть не потерял рассудок от увиденного.
То, что издалека казалось тонкой иглой, а чуть ближе стало похоже на стелу, на самом деле оказалось фрагментом высоченной стены. Той самой Стены, снимки которой Джареду показывал Морган. Сколько времени она здесь стояла, Джаред боялся даже представить, но время над ней было не властно — безупречно гладкая каменная плита, белоснежная, прохладная на ощупь, несмотря на вечную жару.
Джаред стоял, задрав голову, и смотрел вверх, голова кружилась от полного безумия того, что он видел сейчас собственными глазами.
Морган стоял рядом, почёсывая затылок, и задумчиво говорил:
— Надо же, в этом году рисунок сменился второй раз. Раньше я с таким не сталкивался.
Барельефы действительно были другими.
Они шли окантовкой по всему периметру Стены — изображения жутких катастроф природного и техногенного характера. Землетрясения, извержения вулканов, падения метеоритов, пожары... и взрывы от сбрасываемых бомб, от стрельбы по домам, и кругом — жертвы, жертвы, жертвы... И в центре этого всего — огромная фигура человека в доспехах, раскинувшего в стороны руки и запрокинувшего голову к небу. Над его головой завис в воздухе меч. Тот самый меч, который лежал сейчас, разобранный, в рюкзаке.
Холодок пробежал по спине, заставляя все волоски на теле встать дыбом. Это казалось абсолютно невозможным. Но это было.
Морган достал из заплечного мешка свой знаменитый полароид и принялся делать снимки.
Джаред не возражал. А что тут скажешь?
Но ещё больше его поразили фигуры ангелов, молитвенно сложивших руки и преклонивших колени. Они были изображены на центральном барельефе в верхних углах. А за спиной человека в доспехах Джаред разглядел костёр с торчащим из него столбом.
В груди снова сдавило, и стало тяжело дышать. Джаред замер, не смея вдохнуть. Давно с ним этого не было, он даже успел забыть, как бывает.
И тут случилось такое, чего он не ожидал совершенно.
Барельеф на стене ожил: фигура в центре сдвинулась, выпрямилась, и изображённый посмотрел прямо в глаза Джареду.
Джаред его узнал.
Снова в голове раздалось чудесное нежное пение — ангельское.
— Джаред, — позвал незнакомец в доспехах, самый прекрасный на свете, пусть и каменный сейчас. — Посмотри на меня, посмотри вокруг меня. Видишь? Всё это случится, если ты не сделаешь того, о чём я прошу. Дойди до замка в Ашлинг-муре. Ты должен прийти туда. Тебя ждут.
— Но… как же… — голова кружилась от нехватки воздуха или от пережитого потрясения. В горле пересохло. — Как я дойду туда? Где это вообще? Как…
— Джаред, — незнакомец в доспехах сделал шаг — и сошёл со стены. Земля содрогнулась, вверх поднялись столбы белой пыли. Он был огромен, и это испугало чуть ли не до потери сознания. — Джаред, у нас нет выбора. Нам нужен ты. Чтобы попасть на другую сторону, у тебя есть ключ, воспользуйся им. И оставь этого человека, оставь ему свой транспорт. Там темно, там слишком мало солнца, тебе придётся идти пешком. Одному. Но я буду рядом — всегда. Иди, Джаред, времени у нас всё меньше. Империя разрушила столицу — Деландр пал. Только что. Иди. Иди же!
Свет в глазах померк.

— Джей… Джей, мальчик, — кто-то звал его, и Джаред попытался открыть глаза.
— Что…
— Ты в порядке? Я так испугался, когда ты потерял сознание и упал! — это был Морган.
Он сидел на горячей каменистой земле, и Джаред чувствовал, что головой лежит у него на коленях. Это было… стыдно. С ним возились, как с маленьким. Но не было времени стыдиться, перед глазами всплывало только что пережитое видение. Он мгновенно сел, пульс подскочил, а голова снова закружилась. Джаред неуверенно забормотал:
— Мне надо идти… Мистер Морган, возьмите мой байк и уезжайте отсюда немедленно! Прошу вас! Там… там Чад наверняка уже в курсе! У вас же родные в Деландре!
— Что случилось, Джаред? Ты меня пугаешь!
— Я сам себя пугаю! — Джаред вскочил на ноги и огляделся.
Стена была всё той же, всё тот же барельеф в центре. И глазам было невыносимо больно смотреть на то, что он видел. Белый цвет камня ослеплял. И картины…
— Уезжайте! — не выдержал Джаред и снова схватился за сжавшуюся в приступе грудную клетку. — Пожалуйста!
— Хорошо, — старик Морган растерялся. — Но как ты вернёшься назад?
— Я не вернусь! Мне надо дальше!
— Хорошо, — отшельник вздохнул. — Я… уйду. Береги себя, ладно? Старуха Кагуя говорила, здесь многие сходят с ума…
— Уезжайте, — шёпотом попросил Джаред и отвернулся.
Он не смотрел, как Морган собирает в сумку фотоаппарат и снимки. Как садится на байк и с невыразимой тоской смотрит на него самого — на Джареда.
Под звук рычащего байка Морган уехал, оставив Джареда одного перед огромной белой стеной с изображёнными на ней ужасами.
Джаред попытался отдышаться, но в груди кололо, как будто он вдохнул цементную пыль. Под носом было мокро. Джаред вытерся ладонью и увидел кровь.
Опять.
Деландр пал.
Если это и правда так… Он должен торопиться — времени всё меньше. Странно, что Империя бьёт только по центральным участкам. Странно, что отголоски войны до сих пор не добрались досюда. Неужели никто из беженцев не додумался отправиться в море Холода? Здесь же есть люди, здесь тихо, и война ещё…
Он всё-таки смог вдохнуть. И это было очень больно.
Опустившись на землю, Джаред подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. Честно говоря, до этого момента он ещё ни разу не задумывался, почему делает всё это. Почему так легко поверил своим видениям, почему подчинился их зову. Он просто поступал так, как ему сказали.
Будь он сейчас дома, наверняка отец Роб сказал бы, что на Джареда пытаются повлиять демоны. Что не было никаких ангелов. Что всё это — происки дьявола.
Но Джаред верил. Он не знал, откуда в нём такая слепая вера. Не представлял, почему не сомневается в правильности своих решений. И сейчас — вот прямо сейчас — ему бы усомниться, задуматься… но нет.
В груди жгло нестерпимым жаром. И его недавнее видение было только подтверждением его мыслям.
Он должен.
Может быть, у него получится защитить свою семью.
Может быть, он сможет оказаться полезным.
Впрочем, мама всегда гордилась им. Называла своим сокровищем. И очень хотела, чтобы даже в Эндимионе он был счастлив и не одинок. Она не могла оградить его от ссылки в город отверженных, но пыталась облегчить его участь: писала, иногда звонила.
Ради своей семьи — он должен. В конце концов, на большее он просто не годится. Его даже в Регулярную Армию не возьмут.
Вот только… его семья не узнает, жив ли он, что с ним. Уже никогда не узнает.
В груди продолжало жечь, а по подбородку снова текла тёмная струйка крови — капала на белые камни, припорошённые пылью, оставляя тёмные кляксы.
Джаред снова вытер кровь ладонью и решительно подтянул к себе свой рюкзак. Незнакомец, окружённый ангелами, сказал, что у него есть ключ. В рюкзаке лежали только заботливо завёрнутые в ткань доспехи, детали меча… странно, до чего мало места они занимали. И ещё еда и канистра воды. И где ключ?
С тихим стоном Джаред поднялся на ноги и обернулся к стене. Рисунок оставался неподвижным. Но изменения произошли: под ногами изображённого на барельефе человека в доспехах появилась узкая глубокая ниша. Как будто в неё нужно было что-то вложить.
Джаред задумчиво почесал затылок и спросил вслух:
— И что это должно быть? Что-то, подходящее по размеру? А что именно? Часть доспеха? Меча? Что?
Ему никто не ответил. Над безжизненной пустыней по-прежнему стояла жаркая тишина, даже ветер не поднимался.
По виску медленно скатилась крупная капля пота. Если Джаред останется здесь — он зажарится заживо в ближайшие сутки.
Снова раскрыв свой рюкзак, Джаред вытащил детали меча. Это единственное, что хотя бы примерно подходило под размеры появившейся в Стене ниши. Джаред повертел в руках кусок лезвия, потом — рукоять меча. Если её развернуть черенком к себе, то по ширине она вполне так проходит. Но если её вложить туда, как забрать обратно?
— Ладно, — пробормотал Джаред и встал на ноги, отряхиваясь от белёсой пыли. — Ты сказал, это ключ. Надеюсь, его можно будет забрать с собой.
Широкая рукоять, отполированная до блеска и удобно ложащаяся в ладонь, легко вошла в нишу, как будто и правда была создана именно для этого.
И Стена дрогнула.
Изображение
Джаред едва не упал, когда земля под ногами задрожала. Стена затряслась, готовая вот-вот рухнуть и завалить обнаглевшего человечишку своими обломками, посыпалась пыль. Стоял такой грохот, будто началось самое настоящее землетрясение или случился горный обвал.
Но на самом деле происходило другое: Стена треснула ровно пополам, и эта трещина становилась всё шире. Чёрная, источающая мёртвый холод, она манила к себе, и Джаред, крепко вцепившись в рюкзак, затаил дыхание и шагнул в открывшийся пролом. Подхватив упавшую на землю рукоять, он поспешил проскочить дальше — Стена немедленно стала смыкаться.
Пульс зашкаливал, от выброса адреналина такой силы едва получалось вдохнуть, но Джаред почти бегом бросился вперёд в темноту, боясь, что его сейчас раздавит каменными плитами.

Окружающая темнота казалась осязаемой — густой и вязкой, как кисель. В какой-то момент Джаред даже рискнул высунуть кончик языка, чтобы попробовать на вкус, но опомнился, и нервно усмехнулся. Ведёт себя, как полный придурок.
Здесь было прохладно и очень тихо, словно все звуки умерли, едва Стена сомкнулась за спиной.
Но не было страшно.
Джаред моргнул, зажмурился, открыл глаза. Но лучше не стало — он по-прежнему ничего не видел. Тогда он попробовал сделать шаг вперёд, не отрывая ногу от земли. Или пола. Или что тут ещё внизу находилось. Лишь бы не пауки или ещё какая-то мерзость.
И не ямы.
Помнится, в одном старом фильме герой попал в подземелье, напичканное самыми разными ловушками — там были и колья из стен, и падающие плиты, и лезвие, отрубающее голову всякому, кто ступал в запретный зал.
Джаред никогда не боялся темноты, но лишь потому, что никогда не бывал в такой ситуации, как сейчас. Его никогда не запирали в тёмных помещениях. Он никогда не оказывался дома без света.
Да и здесь бояться было нечего.
Ровно до тех пор, пока Джаред не понял, что не знает, куда идти. Не знает, выйдет ли он отсюда хоть куда-нибудь и увидит ли снова солнечный свет.
Самое главное — держать себя в руках. Но руки-то как раз уже тряслись. От волнения или ещё от чего.
Но не от страха.
Пока он ещё ни во что не врезался, но вполне может упасть. Идти на ощупь нереально.
Вдох. Выдох.
И вспомнилось, вот внезапно — вспомнилось. Перед отъездом в Эндимион Джефф и Мэган подарили ему, казалось бы, бесполезную безделушку — крошечный фонарик-брелок на светодиодах, посаженных на энергокристалл.
Джаред тут же присел на корточки и притянул к себе рюкзак. Так, для начала — убрать рукоять меча на место в рюкзак. И ничего не потерять в процессе. А вот теперь — аккуратно нащупать брелок в одном из внутренних кармашков.
Найдя нужное, Джаред выдохнул, только сейчас поняв, что задержал дыхание.
Его всё ещё окружали тишина и темнота.
И запахи были не особенно странными, только пыль и запустение.
Джаред зажмурился и включил фонарик. Перед глазами на внутренней стороне закрытых век заплясали яркие пятна.
Всё-таки светодиоды — это слишком ярко.
Когда глаза привыкли к свету, он осмотрелся.
Длинный пыльный коридор тянулся далеко вперёд и быстро терялся во мраке. Голые тёмно-серые каменные стены покрывала паутина. На ровном каменном полу — тоже только паутина и пыль.
И больше ничего.
Ни звуков, ни ветра, ни запахов, если не считать вездесущего запаха вековой пыли.
Стоять на месте не имело смысла, и Джаред просто пошёл вперёд, освещая себе дорогу крошечным фонариком, брелочное кольцо которого надел на палец.
Он шёл долго, осматривал стены, надеясь увидеть признаки того, что когда-то этим подземельем пользовались. Но коридор всё так же слепо тянулся вперёд, никуда не сворачивая. Совершенно прямой.
Со временем Джаред обратил внимание на ещё одну вещь: здесь не было холодно. Прохладно, да, но комфортно. Казалось бы, на такой глубине всё должно покрыться льдом, как в морозильнике, который столетиями не размораживали. Луна до сих пор не прогревалась под верхним слоем почвы до пригодной для жизни температуры.
Постепенно появилось ощущение, будто пол стал уходить вниз. Сначала Джаред подумал, что ему показалось. Но чувство, что пол под наклоном, никак не покидало.
Джаред потерял чувство времени. Он просто шёл и шёл вперёд. Он не боялся, что фонарик погаснет — при всей своей малости энергокристаллы позволяли использовать их энергию десятилетиями. Он забыл об усталости, голоде и жажде.
Ему уже казалось, что коридору не будет конца и он никогда не выберется отсюда. Но даже сейчас не было страха. Только странное отупение.
А потом он споткнулся.
Упал вперёд, но успел выставить перед собой руки, и лишь поэтому не ударился лицом об угол торчащей железяки. Фонарик чудом не разбился о пол, и теперь освещал белый оскал черепа. Джаред резко отпрянул — и с ужасом понял, что упёрся левой рукой во что-то очень хрупкое — оно тут же сломалось под его ладонью, по коридору гулко пронёсся сухой треск.
Джаред никак не мог понять, где находится. В ушах стучало, резко кололо в груди, дыхание вырвалось со свистом.
Он попробовал осторожно подняться и осмотреться по сторонам.
Кругом лежали кости.
Именно кости, целых скелетов почти не осталось. Они валялись вперемешку с огромными щитами, арбалетами, частями смятых доспехов…
Склеп.

Это походило на бесконечный кошмар: пол усеивали хрупкие останки, крошащиеся под подошвами ботинок, из пробитых доспехов торчали копья, сломанные стрелы, хищно ощерившиеся облезшим оперением. Разрубленные, а то и вовсе в лепёшку смятые чудовищной силой шлемы наводили на жуткие мысли.
А потом стали попадаться другие следы случившейся вечность назад бойни: копоть на стенах, дыры с оплавленными краями, трещины в полу, заполненные чёрной гладкой субстанцией, застывшей как стекло.
Джаред шёл, едва не затыкая себе уши, лишь бы не слышать леденящий кровь хруст крошащихся костей. Временами он спотыкался о сломанное оружие или искорёженный доспех.
Он не представлял, что за побоище произошло здесь. Ни в одном школьном учебнике подобное не упоминалось.
Джареду казалось — он сейчас сойдёт с ума. Или уже сошёл. Шагал буквально по трупам — и не мог остановиться.
Свет крошечного фонарика испуганно метался по стенам, выхватывая из темноты то стрелу, торчащую из пустой глазницы, то топор, застрявший в изрубленном позвоночнике.
Но постепенно костей становилось всё меньше, пропала чёрная копоть со стен. На сером камне стали появляться рисунки — белые сложные звёзды с большим количеством лучей, сдвоенные буквы «V», нарисованные красным, чёрные контуры витиеватых растений. Казалось, что каждый рисунок дышит, пульсирует и манит, манит, манит к себе, зовёт прикоснуться раскрытой ладонью к тонким линиям.
Джаред не рисковал прикасаться — чувствовал необъяснимую силу, источаемую древними рисунками.
Что это, для чего это — он тоже не знал. В школе на общих уроках искусствоведения об этом ничего не говорилось.
Ноги уже горели от пройденного расстояния. Джаред по-прежнему не чувствовал усталости, но знал: если остановится — рухнет.
И когда перед ним внезапно открылся круглый зал с маленьким озерцом в центре, Джаред не выдержал.
Просто упал на каменный пол.
Здесь не лежали чужие кости, не пульсировали на стенах древние росписи. Только тьма, тишина… и вода.

Джаред уснул, забыв обо всех своих бедах. Он настолько устал, что ничего не слышал и не чувствовал, и никак не отреагировал, когда вода в озерце вдруг посветлела. В глубине водоёма возник мягкий зеленоватый свет и устремился к поверхности.
Джаред продолжал спать и тогда, когда вода в озерце взбурлила, выпуская на поверхность странное существо.
Оно было похоже на человека, очень красивого, но прозрачного, эфемерного… совершенно нереального. С мужской фигурой, но в промежности была только мягкая выпуклость, как если бы существо обтягивал спандекс, но оно было совершенно нагим.
Пришелец, не касаясь поверхности воды — а затем и каменного пола — приблизился к спящему Джареду. Задумчиво осмотрел его, а после склонился и легко провёл прозрачной ладонью по его шее слева.
Мягкая вспышка — и зал снова погрузился во тьму. Существо исчезло, оставив спящего Джареда в одиночестве.

Проснулся Джаред, как и засыпал, в темноте. Сколько он проспал, было неясно, но по ощущениям — примерно сутки. Есть не хотелось, но очень мучила жажда.
Ни о чём не думая, Джаред включил фонарик и дополз до озерца, жадно приник губами к воде.
Всё равно, пригодна вода для питья или нет. Ему не выбраться отсюда. Теперь уже точно не выбраться.
Вода оказалась прохладной и очень вкусной. В голове сразу прояснилось, и стало легче дышать. Джаред посветил фонариком на противоположную стену и с облегчением вздохнул — там был выход. Тёмная арка под самый потолок, очень высокий — луч фонарика даже не мог пробиться к нему сквозь темноту.
Изображение
Подтянув к себе рюкзак, Джаред задумался.
Оставаться на месте нет смысла. Вообще хорошо бы сейчас поесть. Где-то был сухой паёк, выданный Чадом… а воду в канистре лучше заменить.
Но есть рядом с озерцом, а уж тем более выливать несвежую воду в этом зале не хотелось. Как будто стоял некий моральный запрет: нельзя.
Осмотревшись ещё раз, Джаред отошёл к арке, заглянул в открывшийся коридор и, убедившись, что тут не ощущается никакого дискомфорта при мысли о еде, уселся на пол прямо за порогом.
В фольгированном пакете оказался кусочек вяленого мяса, галеты и бумажный конверт с тушёнкой. Небогато, но хоть так. Галеты и мясо Джаред сжевал в сухомятку. Воду из канистры решительно вылил на пол у стены, вернулся к озерцу, снова напился и только потом набрал свежую.
Кажется, теперь можно было идти дальше.
Как это ни странно, но в голове не просто прояснилось, а ещё и появилась уверенность, что всё получится.
Собрав рюкзак, Джаред снова двинулся в путь.
Синеватый луч фонарика уверенно пробивал подземную тьму. Хотя Джаред не чувствовал движения воздуха, ему казалось, что выход близок.
Стены в этом коридоре постепенно утрачивали свою гладкость — стали появляться резные орнаменты из сложных геометрических фигур. А потом Джаред заметил письмена.
Они тянулись замысловатой вязью прямо на уровне глаз вдоль правой стены. Возникало стойкое ощущение, что, если положить на них раскрытую ладонь — всё поймёшь.
Это ощущение было настолько сильным, что Джаред не выдержал. Его будто тянуло, наполняло сердце болезненной тоской, уговаривало. И он подчинился.
Ладонь сама коснулась вырезанных на камне незнакомых букв, и Джаред охнул, едва не упав.
Перед глазами с бешеной скоростью замелькали яркие, насыщенные чужими эмоциями образы. Битвы — много крови, огня, взрывы страшной силы, сметающие всё вокруг на сотни километров. Катаклизмы — огненная смерть по всей поверхности планеты, и трупы-трупы-трупы… Праздники — цветущие деревья и сияющие в полутьме манящие огоньки светлячков, хохот танцующих людей под деревьями, красочные огни в небе — не фейерверки, что-то другое, очень хрупкое и почти нереальное; шёпот фонтанов и стеклянный звон. Люди… самые разные, невероятной красоты, тонкие, изящные… величественные. И огромная фигура в небе — силуэт молодого мужчины, одетого в роскошные одежды, раскинувшего в стороны руки в жесте благословения.
Изображение
Джаред очнулся от странного звука — хриплых всхлипов, незнакомых, рваных. И только тогда понял, что плачет он сам. Плачет от утраты: все, кого он видел… погибли.
Он не знал, почему. Но чувствовал, что смерть была мгновенной и страшной. Мучительно жуткой.
Осев на пол, Джаред дрожащими руками обхватил колени и уткнулся в них носом. Больно. Как же это всё-таки больно.
Он уже не понимал, что было с ним самим, а что — с теми, другими, которые погибли. Казалось, их голоса — смех радости и крики ужаса — застряли у него в голове. И не избавиться от них никак.
И не забыть.
Джаред так и уснул, скорчившись у стены в темноте бесконечного коридора. Фонарик в его руке слабо мигнул и погас.

Просыпался Джаред мучительно медленно — он словно застрял между мирами и теперь не знал, где его выбросит в реальность. Он ещё лежал с закрытыми глазами и гадал, что будет, когда он их откроет. Проснётся ли в своём крошечном доме, в Эндимионе, забытый всеми, кто его знал до отъезда, кроме семьи. Или же, открыв глаза, он увидит встревоженное лицо склонившейся над ним мамы — так часто бывало, когда он ещё жил дома с родителями, и ему снились кошмары.
…или же он откроет глаза — и опять окажется в кромешной тьме.
И всё же он рискнул.
И не увидел ничего, кроме подземного мрака.
Хотя… нет, кое-что изменилось, став совершенно неожиданным. Ему почудилось, что где-то впереди он видит свет — едва уловимый, неясный, призрачный.
Медленно сев, Джаред потёр глаза.
Брелок с фонариком болтался выключенный у него на руке.
Свет был. Далёкий и нереальный.
Был.
Джаред решительно подтащил к себе рюкзак за намотанную на другую руку лямку, поднялся на ноги и, ведя рукой по левой — без резных надписей — стене, пошёл вперёд.
Он так и не включил фонарик.

Коридор никуда не сворачивал, а свет всё приближался — постепенно и неуловимо. Иногда казалось, что это просто очередная галлюцинация, но Джаред отгонял эту мысль, упрямо продолжал идти вперёд.
Тьма вокруг уже не казалась непроглядной, и это словно придавало сил.
А потом Джаред увидел их — крошечные голубые кристаллы, растущие на стенах. Трубчатые, сферические, классической призматической формы.
Это от них шёл тот самый неясный свет.
Джаред едва не остановился, чтобы в отчаянии взвыть, но то тёплое чувство, уже поселившееся в его груди, заставило продолжить путь. Ведь куда-то этот коридор ведёт, у него есть конец, неважно какой. Для чего-то же его строили.
Кристаллов становилось всё больше, и их света уже хватало, чтобы увидеть собственные ботинки. Идти на ощупь уже не было необходимости.
Когда кристаллов стало так много, что невозможно было пройти мимо, не задев острые концы и не разодрав о них руки и плечи, Джаред остановился. Осмотревшись, он увидел в конце коридора огромную дверь. Удивлённо разглядывая её, Джаред подошел поближе. В зеленоватом подземном свете под слоями паутины и пыли дверь казалась неприступной металлической твердыней, и, похоже, её не открывали с начала времён.
Джаред облизнул пересохшие губы и подошёл ещё ближе.
У каждой двери есть замок. Не всякий замок, конечно, можно найти — и открыть — сразу… Но попытаться можно.
На первый взгляд никакого внешнего замка не наблюдалось. Но если попробовать на ощупь…
Джаред вскрикнул, когда почувствовал короткий удар тока, едва коснулся ладонью древнего металла.
…и дверь медленно, без единого звука, открылась.

Пришлось долго привыкать к обычной ночи. Но ещё дольше Джаред не мог поверить, что всё-таки дошёл.
Он сидел на пороге открытой двери и смотрел на чёрное небо, на яркие точки звёзд — созвездия здесь выглядели совсем незнакомо, искажённо. Можно было предположить, что три звезды над верхушками — часть Ориона, а туманность над головой — старые, добрые Плеяды. По крайней мере, очень хотелось в это верить.
Может быть, Джаред так и сидел бы сутками, не смея переступить порог, если бы не тёмный силуэт под теми самыми деревьями.
Отсюда это напоминало просто странную тень.

Изображение

Много тысячелетий назад, когда ресурсы Земли истощились до предела, люди перебрались на давно опустевшую к тому времени Луну. В их распоряжении оказались заброшенные поля, одичавшие сады, превратившиеся в непроходимые джунгли, и водные каналы, утратившие строгую структуру.
Задолго до появления людей, на Луне были города, но они давно пропали — на их месте остались только кратеры, поросшие травой и мхом.
Там не осталось ни животных, ни птиц, ни рыб.
И когда люди стали осваивать Луну заново, стало ясно: здесь можно жить только благодаря очень хрупкой системе баланса, созданной расой, обитавшей здесь раньше. Что это за система — никто не знал. Но тут и там попадались высокие щиты из тёмного металла, расставленные по определённой схеме. Это и были затемнители. Они отвечали за продолжительность суток, почти приближая её к земной — двадцать пять с половиной часов; выравнивали температуру воздуха до комфортных семидесяти семи градусов тепла[1] на поверхности Луны днём; создавали силовой щит, защищающий от солнечной радиации, и делали атмосферу менее разреженной.
Принцип работы затемнителей людям не удалось разгадать. И когда по человеческой глупости был сломан один в море Холода, жить там стало действительно сложно. Как его починить — никто так и не смог понять.
Пришлось научиться беречь наследие тех, кто жил здесь раньше.
И хотя люди обжили Луну, обиходили заново, бережно сохраняя экосистему, на другую, невидимую с Земли, сторону не совались. Считалось, что она непригодна для жизни. На самом же деле туда просто никто не мог попасть.
Но людям, которых стало заметно меньше к моменту полного заселения видимой стороны, вполне хватало жизненного пространства.
Никто из обывателей не задавался вопросом, куда делись те, кто когда-то населял Луну.
Но их негласно стали называть Древними.
Всё это Джаред, как и любой нынешний житель Луны, прекрасно знал. Знал он и общепринятую теорию об исчезновении Древних — их покарал за грехи Господь, уподобив их судьбу судьбам жителей Содома и Гоморры.
Но Джаред не очень-то верил, что Древних за что-то карали, особенно после знакомства с Джеффри Дином Морганом, работавшим раньше на правительство и разыскивающим секретное оружие Древних, а ныне обитающим в море Холода и известным всем как старик Морган. Тот говорил, что у правительства была своя теория. И что на обратной стороне вполне возможно существование целого государства; и что там, на той самой стороне, наверняка всё совсем иначе.
И вот сейчас, сделав первый робкий шаг за порог подземного коридора, Джаред поверил. Действительно поверил — в существование совершенно иного мира.
И понял, что находится именно там — на другой стороне.
Ступив на землю, Джаред едва не упал. Нога заскользила вперёд по неровной скользкой поверхности, он посмотрел вниз и обомлел.
Вся земля была усыпана стеклянными шариками. Мелкими, не больше монеты. Кое-где между ними торчала сухая трава, местами этот фантастический ландшафт припорошила мелкая крупка самого настоящего снега.
Наклонившись, Джаред поднял один из этих шариков и поднёс к глазам. Но включить фонарик не рискнул.
Несмотря на ночь, здесь вполне хватало света, чтобы разглядеть шарик. Он оказался покрыт глубокими трещинами, которые выглядели скорее декоративными, чем реальными признаками повреждения.
Шарик упал на землю с тихим стуком, когда Джаред потерял к нему всякий интерес, привлечённый другой странностью.
Деревья.
Здесь они были… седыми. В самом прямом смысле этого слова. Их кора казалась покрытой пепельно-серой краской.
И тень, которая так взволновала Джареда.
Сейчас, когда он подошёл чуть ближе, стало ясно, что это странный крест — его перекрестье окружало кольцо. Что-то в этом было знакомое, но вот что?
Впрочем, настало время решить, куда двигаться дальше. Джаред оглянулся на коридор, из которого вышел.
Но увидел только глухой склон высоченной горы.
Шарики приятно шуршали под ногами, когда Джаред обходил крест вокруг. Чтобы рассмотреть его весь, пришлось даже задрать голову.
И всё же интересно, откуда свет? Здесь ведь нет диска Земли на полнеба, чтобы освещать этот странный мир.
И ещё.
Джаред внезапно понял, что замерзает.
Здесь всё было очень странно: пар при дыхании не было видно, руки не чувствовали холода — пальцы не покалывало, как в холодильнике их семейного магазина, куда Джаред заскакивал пару раз ещё подростком, когда помогал отцу.
Холод просто разрастался изнутри.
Вот тут и появился страх.
Джаред не учёл, что ему понадобится тёплая одежда, горячая еда… да хотя бы банальные спички — развести костёр.
Вот именно — не учёл, не подумал, не включил мозги. И теперь тупо сдохнет от переохлаждения.
Его уже начало потряхивать — тот самый мерзкий озноб, который начинается обычно при температуре и который просто так не унять.
Джаред потёр себя по плечам ладонями, попрыгал на месте, пытаясь согреться.
Шарики брызнули из-под ног в разные стороны, сверкнув в свете безумно ярких звёзд.
Крест возвышался над Джаредом гротескной тенью, как бы намекая, что с радостью станет надгробием.
С плеча медленно съехал рюкзак, но Джаред не заметил: он пошатнулся, не смог вдохнуть, чувствуя, как по подбородку снова течёт кровь.
В голове мелькнула только одна мысль, отстранённая и равнодушная: «Это конец».

-----------------
[1] +77 по Фаренгейту, т.е. по Цельсию +25.

Изображение

— …он живой?
— Да, просто переохладился и заработал ментальный шок.
— Ещё бы! Вломился в Заповедный Лес, встал аккурат над могилой. Будь я на его месте, меня бы насмерть шарахнуло. Ему ещё повезло.
— Не знаю, повезло ли. Эй, Майк, смотри. Ты когда-нибудь..?
— Такое — никогда. Слушай, может, его покажем кому-нибудь?
— А кому? Переполох поднимется — потом ещё лет сто разгребать. Сейчас же все такие впечатлительные.
— Есть предложение — показать Эрику.
— Ага. И огрести очередную проповедь.
Голоса — один растерянный, другой ехидный — смутно доходили до сознания. Хотелось повернуться на бок, закутаться с головой в тёплую ткань, которой спеленало по рукам и ногам, и больше никого не видеть и не слышать. Хотелось просто спать.
— Эй… — Джаред почувствовал, как его потрясли за плечо. — Эй… ты меня слышишь?
— Да ни хрена он не слышит! Не отошёл ещё. Пусти.
Теперь Джареда уложили обратно, а потом тёплые кончики чужих пальцев прижались к коже у него за ушами.
Дыхание перехватило снова. Джаред захрипел, задёргался, глаза распахнулись сами, потекли слёзы…
— Дыши, парень, дыши! Я сказал — дыши!
И он вдохнул. Через силу, через боль, через грёбаное «не могу».
— Давай, вот так, молодец. Теперь глотай.
К его губам прижалось узкое горлышко, и он проглотил всё, что в него влили.
И снова вырубился.

Второе пробуждение было другим — легче, не таким болезненным. Первое, что почувствовал Джаред — мягкий матрас под собой и тёплое одеяло, в которое его завернули по самые уши.
— Проснулся? — голос уже другой, Джаред его ещё не слышал.
Он неохотно приоткрыл один глаз, потом другой. Посмотрел на сидящего рядом с ним человека.
Это был лысоватый мужик неопределённого возраста, одетый в бесформенную вязаную хламиду малинового цвета.
Мужик улыбнулся и заявил:
— С тобой поговорить хотят. Сейчас тебя накормим, и будешь рассказывать, кто такой.
— Где я? — это единственное, что его интересовало сейчас.
Собственный голос оказался таким сиплым, что больно было говорить. Похоже, он простудился.
Мужик поднялся со стула, на котором сидел, и, направляясь к буквально-таки доисторическому очагу, сложенному из потемневших от копоти камней, заговорил:
— Меня зовут Эрик. Я тут что-то вроде лекаря и святого отца в одном лице. А ты — у меня в гостях. Том и Майк приволокли тебя три дня назад. Ты был весь синий и вообще почти труп. Тебе крупно повезло, парень. А теперь ешь.
Эрик расположил на коленях у Джареда, уже севшего на постели, низкую подставку с тарелками, на которых исходила паром густая каша и кусок мяса с тёмной подливой.
— Я столько не съем, — просипел Джаред.
К горлу подкатила тошнота от одного только запаха еды.
— Ничего не знаю. Ешь, — заявил Эрик и сел на свой стул.
Он поднял с пола плетёную корзину, вытащил из неё начатое вязание и деловито застучал длиннющими спицами.
Джаред едва не подавился воздухом от удивления.
— Ешь, говорю, — сердито повторил Эрик, — а то с ложечки кормить начну.
— Меня стошнит.
— Ничего подобного. Съешь первый кусок — сразу полегчает.
И тут вдруг гостеприимный хозяин дома отложил своё вязание в сторону и настороженно спросил:
— Ты где священной воды наглотался?
— Чего? — Джаред даже моргнул.
— Ты. Выпил священную воду. Где?
Пришлось сосредоточиться. А о какой воде вообще речь?
— Я видел у тебя в вещах ёмкость. В ней вода. Где ты её взял?
Джаред нахмурился и медленно ответил:
— Там озеро было. Маленькое. Я очень устал и хотел пить.
— Там — это где?
— В подземном коридоре.
Эрик непонимающе наклонил голову, но промолчал. А потом снова взялся за вязание, приказав:
— Ешь, давай.
Пришлось подчиниться — не хотелось, чтобы его кормили силой.
Каша оказалась очень вкусной, густой и сытной, только Джаред так и не смог понять, из какой она крупы. С мясом была та же история — вкусно, сытно, но незнакомо. А вот подлива оказалась чуть кисловатой, напоминала что-то давно забытое.
Когда он наелся, тарелки с ложкой забрали и дали чашку с горьким травяным настоем, в котором плавали крошечные тёмно-коричневые косточки.
— Закончил? — Эрик отобрал и чашку с подставкой для еды. — Замечательно. Ничего больше не нужно?
Джаред внимательно прислушался к себе — в туалет не хотелось. Поэтому он отрицательно мотнул головой.
— Ну, хорошо. Как я уже сказал, к тебе пришли поговорить.
Взяв свою корзину под мышку, Эрик вышел из комнаты. Но уже через минуту вместо него сюда вошёл другой человек — блондин с голубыми глазами и тёмной бородой. Одет он был в доспехи бронзового оттенка, и у Джареда почему-то закружилась голова. Он поспешно провёл рукой у себя под носом, но в этот раз крови не было.
— Я Стивен Карлсон, — представился вошедший.
Он придвинул стул Эрика поближе к очагу и сел так, чтобы видеть Джареда, а потом продолжил:
— Вижу, тебе это ни о чём не говорит. Ну, что ж. Поясню. Этот соркас[2] находится под моей опекой. А потому я хотел бы знать, кто ты и как здесь оказался. У нас есть кое-какие теории, но хотелось бы сначала услышать твою версию.
Джаред не знал, с чего начать, а потому просто спросил:
— Я нахожусь на обратной стороне? Мне сказали прийти на обратную сторону.
— Кто сказал? — лицо Карлсона было нечитаемым, но глаза выдавали явное недоумение.
Джаред вздохнул, откинулся на подушки и поплотнее закутался в одеяло — он всё ещё мёрз. Немного подумав, он тихо ответил:
— Я не знаю, кто он. Он… красивый. Мне кажется, что он ангел. Или Древний. Но, как по мне, это значения не имеет. Вы ведь наверняка уже вытрясли из моего рюкзака все вещи?
— Если ты о своей дорожной сумке, то да, мы её осмотрели, — Карлсон был невозмутим. — И нашли очень много любопытного. К примеру, доспехи. Ты их носишь в сумке, а не на себе. Что, кстати, очень опрометчиво. К тому же… откуда у тебя эти доспехи? Таких нет уже очень давно. И меч. Я бы предположил, что это за меч и откуда, но хочу услышать от тебя.
— Ну… если откровенно… — Джаред прокашлялся, но голос менее сиплым не стал. — Доспехи и меч мне дали, чтобы я… чтобы я пришёл на обратную сторону. Меч оказался ключом к подземному коридору, по которому я и пришёл. Ещё там было озеро, в котором я набрал воды…
— Ты её пил? — его странный гость как будто разом побледнел.
Джаред смутился:
— Ну… да. А что? Мне очень хотелось пить, и если я что-то…
— Да ты чуть не умер, парень! — Карлсон вскочил на ноги и прошёлся по небольшой комнатке. — Как, говоришь, тебя зовут?
— А я ещё не говорил, — буркнул Джаред и совсем спрятался под одеяло.
— Так скажи!
— Джаред Падалеки. Заключённый №R1378 из Эндимиона, — он ненавидел называть свой номер. Но иногда приходилось. Официально все сосланные в Эндимион считались карантинными заключёнными. С пожизненным сроком. Но каждому грозил смертный приговор, если будут нарушены условия ссылки.
Он со стыдом вспомнил, как ему предложили на выбор ссылку или кастрацию. На кастрацию соглашались единицы, хотя все прекрасно знали: любого карантинного заключённого могут отправить на расстрел, если заподозрят в интимных отношениях.
— Джаред Падалеки, — задумчиво повторил Карлсон, будто и не замечал состояния Джареда. — Падалеки… Хорошо, я на минутку выйду.
И он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Джаред задумчиво уставился в тёмный потолок.
Нет сомнений, что он там, куда так опрометчиво рвался — на обратной стороне Луны. Вопрос только в том, как тут относятся к таким, как он. Если тоже считают угрозой всему миру, то ему определённо крышка. Не назвать свой номер он не мог — эти проклятые цифры были выжжены у него на запястье, а ещё — сзади на шее, под самой линией роста волос. Поэтому он и не любил коротко стричься.
Его могут убить. За то, что он гей, за то, что пришёл сюда, за то, что выпил воды из того озера… Да вообще просто так. Он ведь не знает местных законов.
Ага, вовремя спохватился. Раньше надо было об этом думать, а то возомнил себя спасителем мира. Ломанулся незнамо куда, непонятно зачем…
Дверь снова открылась, и в комнату вошли трое: Стив Карлсон, Эрик и ещё один человек в доспехах, но его лицо скрывал шлем.
Карлсон кашлянул, прочищая горло, и торжественно произнёс:
— Джаред Падалеки, я, Стив Карлсон, опекун соркаса Роуланд, рад приветствовать тебя на своих землях. Мы хотели бы засвидетельствовать.
Джаред обмер. Засвидетельствовать что?
Между тем Карлсон внезапно встал на одно колено, звонко брякнув доспехом о пол комнаты, повернулся сначала к человеку в шлеме:
— Эклз, открой лицо, — а потом уже к Эрику: — Святой отец, пожалуйста.
Что вообще происходит, Джаред не понимал. Он сел на постели, отодвинулся к самой стене…
И застыл, когда увидел лицо этого самого Эклза.
Это был его ангел. Тот самый. Только глаза не мерцали магическим светом и доспех другой. И растерянность во взгляде — он тоже не понимал, что происходит. Но, чёрт возьми, те же точёные черты лица, тот же нос, те же волнующие губы…
Между тем, Эрик приблизился, склонил голову и тихо сказал:
— Господин, мы признаём твоё пришествие, которое ждали несколько тысячелетий. Мы свидетельствуем твоё явление и хотим запечатлеть своё уважение и верность тебе.
— Но… — договорить ему не дали.
Эрик протянул руки, взял его лицо в ладони и ласково заставил чуть наклонить голову вправо, чтобы открыть левую сторону шеи.
А потом…
Склонился и коснулся губами его шеи в этом месте, слегка мазнул по коже языком. А выпрямившись, тихо попросил:
— Пока не двигайся, пожалуйста.
Следующим был Карлсон: он повторил всё, что сделал Эрик — и поцеловал, и лизнул языком.
Дальше же…
Эти двое обернулись на Эклза, а тот трясся, как осиновый лист на ветру, и во все свои огромные глаза смотрел на Джареда, всё больше бледнея.
— Как свидетель признания этого существа Джаредом Падалеки закрепи нашу присягу, Эклз, — жёстко приказал Карлсон.
Тот только кивнул. На негнущихся ногах подошёл ближе, бухнулся на постель рядом, несмело коснулся рукой шеи Джареда, приобнимая и поглаживая затылок дрожащими пальцами.
Джареду хотелось зажмуриться. Хотелось сбежать. Он явно попал к сумасшедшим, и вообще его приняли за кого-то другого!
Но Эклз тем временем уже целовал его в шею — мягко, нежно — после чего лизнул. Вот только на этом не закончилось. Его взяли за руки и поочерёдно поцеловали обе ладони — с внутренней стороны. И чужой выдох превратился в слова:
— Подтверждаю и свидетельствую.

Прошло две декады — два раза по десять условных суток — в этом мире с вывернутыми наизнанку представлениями о верности и чести. Первую декаду Джаред провёл в доме Эрика. Его выхаживали, лечили. Каждый «день» кто-то приходил — «засвидетельствовать» или сообщить важные новости. Но в основном «важное» сообщали Карлсону. Тот, как выяснилось, был местным военачальником.
Эклза Джаред больше ни разу не видел, но по «ночам» ему снился тёплый взгляд сияющих зелёных глаз и осторожные прикосновения к шее мягких губ.
Все ждали наступления новой ночи — длиной в полторы декады. Здесь не было искусственного поддержания привычной по продолжительности смены суток, как на той, родной для Джареда стороне Луны. Здесь всё шло своим, естественным ходом. Ночи казались бесконечно долгими, но переносились легче, чем дни, во время которых солнце выглядело просто чудовищным на фоне чёрного неба. Джаред не раз задавался вопросом, почему никто не поставит затемнители, чтобы облегчить жизнь населению — они же Древние, это их изобретение. Но спрашивать не решался.
Пока Джаред болел, он часто разговаривал с Эриком. Спрашивал о происходящем или просто слушал тихий голос святого отца.
— Не переживай, — говорил Эрик, — всё скоро встанет на свои места.
— Но если вы ошиблись, и я не тот, кого вы так ждали…
— Мы не можем ошибиться, потому что видим — ты принадлежишь Ему, в тебе Его кровь, на тебе Его метка.
Эту метку Джаред уже видел — после «засвидетельствования» ему показали, вместо зеркала дав в руки до блеска начищенный щит. Зеркал здесь, кстати, почему-то не было.
Разглядывая своё осунувшееся отражение, Джаред увидел. На его шее, слева, там, куда все так упорно стремились его поцеловать, на коже появился тёмно-зелёный рисунок. Приглядевшись получше, он понял, что это — лист растения, которое много веков назад росло на Земле. Оно называлось виноград.
— А вы не думали, что это может быть просто совпадением? — не унимался Джаред.
— Это не может быть простым совпадением, — снова качал головой его собеседник, продолжая вязать полотно в яркую разноцветную полоску. — Ты пил священную воду, которая для любого станет отравой. В ней большое содержание тяжёлых металлов — в темноте она светится зелёным. Любой другой на твоём месте умер бы уже через сутки.
— А я… вы же говорили, что я чуть не умер…
— Это другое, — тут Эрик мягко усмехнулся. — Ты должен был надеть Его доспех. Но ты этого не сделал, видимо, по глупости. Не зря же его тебе дали. И потом… на Его могиле ты всего лишь заработал ментальный шок, а других убило бы мгновенно. Я понимаю, оказаться на месте гибели того, кому ты предназначен, это больно. Мы все это понимаем. Но самое главное доказательство — несмотря ни на что, ты до сих пор жив и у тебя Его метка. Я молчу о том, что мы уже внимательно изучили твою ДНК и нашли все ответы на наши незаданные вопросы. Ты рождён для Него. У тебя Его кровь.
— Всё равно не понимаю.
— Поймёшь со временем. Наберись терпения, нужно ещё, чтобы ты встал на ноги.
Все эти «рождён», «принадлежишь» сбивали Джареда с толку. Он хотел увидеть Эклза, но боялся спрашивать о нём. Потому что всё ещё не знал, как к этому отнесутся окружающие.
Во вторую декаду Джареда перевезли из дома Эрика в поместье Карлсона, и когда наступил день, Джаред уже находился под надёжной защитой толстых стен дома и непроницаемых штор на окнах. Местный климат был для него непривычен,, и все переживали, как он перенесёт первый солнечный день.
Слабость всё ещё не отпускала.
Но вот ему разрешили встать на ноги, и Карлсон — которого теперь Джаред мог называть просто Стивом — осторожно вывел его под руку из спальни в большую светлую гостиную, где уже сидели трое мужчин. Карлсон представил их:
— Это мои друзья. Кристиан Кейн — он глава отряда Огня. Том Веллинг командует отрядом Тьмы. И Майкл Розенбаум — ему подчиняется отряд Гару. К Эрику тебя принесли Том и Майкл.
Джареда усадили в кресло напротив этих троих. Кажется, он смутно их помнил — эти тоже вроде как приходили «на присягу».
Первым заговорил Кейн:
— Мы смогли собрать достаточно информации, чтобы можно было твёрдо заявить о необходимости выступления. Люди не справляются сами — они в принципе не умеют воевать. Они даже не понимают, чего от них хотят висамийцы[3].
— Висамийцы? — Джаред с недоумением посмотрел на Карлсона.
Тот кивнул:
— Висамия — так называлась Империя изначально. До того, как мы ушли.
— Так чего же они хотят? Зачем на нас напали?
Кейн невесело усмехнулся:
— Они хотят забрать отсюда жизнь.
Не дожидаясь новых вопросов, продолжил Веллинг:
— Висамийцы — это не живые существа в полном смысле этого слова. Чтобы продолжать существовать, им нужны живые ткани. Вы, наверно, их ещё ни разу не видели?
Джаред смутился:
— Я вообще ничего не видел и толком ничего не знаю. Просто… Когда объявили о нападении, я был в Эндимионе, это почти у моря Холода, но климат приличный, если вам это о чём-то говорит, конечно. Мы там… отрезаны от окружающих, почти ничего не знаем о происходящем. А потом… после того, как сообщили по радио… в городе началась паника. А я увидел… то, что увидел. И сразу поехал туда, откуда, как думал, смогу попасть на эту сторону. В общем, если судить по радиосообщениям, нас пока только бомбили. Самих захватчиков, и правда, ещё никто не видел.
— Когда увидите — будет уже поздно, — тяжело вздохнул Веллинг. — Внешне они — нечто среднее между машиной и ходячим трупом. Вокруг металлического скелета они наращивают живые ткани. Если ткани повредить, начинается разложение. К тому же органика имеет обыкновение стареть.
— А зачем им это, если они — машины? — Джаред не понимал.
— Нейроны, — пояснил Кейн. — Всё дело в нейронах и им подобных клетках. Вещество, из которого состоит живой мозг — неважно чей, человека или кого-то ещё, — вбирает в себя гораздо больше информации, чем любой искусственный носитель. Но мозг нельзя поддерживать живым с помощью искусственной энергии или другого топлива. Ему нужно нормальное полноценное питание. Вот для этого и нужна органика: что смогут — используют, как сырьё, а остальное сожрут.
Джаред в ужасе уставился на своего собеседника. А тот тихо продолжил:
— Они уже нападали раньше. На нас.
— О…
— Они рассчитывали заполучить наш генетический материал, потому что… — Кейн осёкся.
Стив кивнул:
— Он должен знать.
— Тогда мы были бессмертны.
— Тогда? — Джаред в недоумении посмотрел на всех присутствующих.
— Тогда, — ответил ему Карлсон. — Мы перерождаемся с каждой смертью. Но с каждым разом сил на перерождение всё меньше. Когда-то мы были бессмертными — сильными настолько, что не старели совершенно, могли не бояться ни сражений, ни бедствий. Но постепенно сила уходит. И остаётся то, что остаётся. Когда напали висамийцы, таким, как Уэни Ауэл[4], был каждый из нас. Но к концу войны не осталось никого. Мы истратились. Некоторые, попадая в плен, сжигали себя заживо, чтобы висамийцам не досталась ДНК. Мы уничтожали сами себя. Но Уэни Ауэл… Он один из тех, кто исчерпал себя до дна. Он не переродился больше, остался там, за пределом. Как и Форе Хейлог[5]… и Гвенаргант[6].
— Но если он… — Джаред не понимал.
Розенбаум тихо засмеялся:
— Нет, не думай, что всё так просто. Всё гораздо сложнее. Иногда им удаётся достучаться до нас. Но это очень сложно, и помочь они уже не могут. Но ты проводник. Через тебя Он сможет помочь. Именно поэтому нам необходимо доставить тебя в соркас Ашлинг-мур[7], там сможем провести ритуал связи, и только тогда можно будет выдвигаться на помощь к вашим. Без помощи Уэни Ауэла мы уже не справимся.
— Почему?
Карлсон вздохнул и тихо ответил, через силу:
— Стало много таких, как Эклз.
— Каких «таких»?
— Они совсем беспомощные. Если сравнивать с прежним, они — как пустая физическая оболочка. Есть разум, есть тело, но нет силы, нет души. У них есть только кровь. Их очень легко убить, но они потом вернутся — без перерождения. В общем… увидишь.
— Не хотелось бы… — пробормотал Джаред, отводя взгляд.
Если Эклз — всего лишь «пустая оболочка», значит ли это, что он когда-то был Уэни Ауэлом? Когда был единым целым, пока не исчерпал себя до дна.
Они ещё продолжили обсуждать поездку в тот самый соркас. Решили двигаться ночью с остановками по пути при необходимости. Если не уложатся до начала дня — посмотрят на самочувствие Джареда.
Было странно планировать открытие наступательного фронта наравне с древними военачальниками. Как Джаред уже выяснил, память о прошлом осталась у единиц — у тех, кто меньше всего пострадал в той битве. Остальные же воспринимали прошлое с позиции новой перерождённой личности.
Как воспринимал прошлое Эклз, Джаред не мог даже догадываться.
Ещё Джаред заметил, что среди местных не было ни женщин, ни детей. Но Эрик как-то пояснил: у них нет гендерного разделения, поскольку они не наделены возможностью давать потомство — бессмертие давным-давно лишило их этого дара.
— Есть только мы и те, кто ушёл, — грустно улыбнулся тогда Эрик. — На самом деле это не так уж и страшно. Я бы сравнил их с вашими божествами.
— У нас один Бог, — мотнул головой тогда Джаред.
— Но до него было множество, — загадочно улыбнулся Эрик. — Ты не допускаешь мысли, что они вполне могли быть реальны?
С этой точки зрения Джаред никогда не рассматривал ни античную мифологию, ни более древнюю. Хотя… кто знает? Может, и правда к людям спускались с небес существа, наделённые особой силой.
— Боюсь, меня сожгут на костре, — Джаред невесело хмыкнул. — У нас не любят… сомнений в вере.
И в этот момент в груди нехорошо кольнуло. Но отступиться он не имел права.

---------------------
[2] Lunar Sorcas — «лунный цирк» на ирландском
[3] Visam — тамильский «яд».
[4] Уэни Ауэл — от валл. awel — «ветер, ветерок» и от гаэльск. úaine — «зеленый, зелень».
Уэни Ауэл (Зелёный Ветер) стал покровителем растений, он созидает. Поскольку его нет среди других Древних, никто больше не может заниматься местной растительностью. И её почти не осталось.
В данный момент он (как и Форе Хейлог, Гвенаргант) — фактически божество. Через сны, такие как он, являются к тем, кто просит у них помощи. Но, поскольку Уэни Ауэл ничего не может дать воину и вообще ушёл самым первым, про него все постепенно забыли. И потеряли с ним связь. Но через Джареда эта связь будет более осязаемой, чем с другими.
[5] Форе Хейлог — от валл. heulog — «солнечный» Хейлог (Эйлог) и fore — «утро».
Форе Хейлог (Солнечное Утро) — отвечает за свет солнца, огонь, и прочие проявления света в принципе. Он больше воин — его сила разрушать, правда, пока он был среди своих собратьев, он больше занимался тем, что смягчал воздействие солнечных лучей. Затемнители — это его «изобретение», созданное в момент, когда силы у него стало меньше. Потом он погиб совсем, а Древние ушли на другую сторону, бросив свои города.
[6] Гвенаргант (Гуэнаргант) от др.-бретонского gwenn (белый, чистый) + argan, arc'hant (серебро).
Гвенаргант (Белое Серебро) — тоже воин, его стихия металлы. Оружие, доспехи, которые все тут носят — это его произведение. Он смог создать то, что поможет выжить в ухудшившихся условиях на Луне. Стал покровителем воинов и кузнецов. Супруг Джей-Мара Лето, правителя Ашлинг-мура. Является к мужу во сне, передаёт пророчества... потому и ждали Джареда.
[7] Ашлинг-мур — от гаэльск. aisling — «мечта, видение» + гаэльск. muir — «море». Вариант русского «море Мечты».

Изображение

Поездка в Ашлинг-мур оказалась более чем экзотичной. Джареду пришлось облачиться в те самые доспехи, собрать меч и вложить его в ножны за спиной. Доспехи, как выяснилось, защищали не только от переохлаждения, но и от воздействия солнечных лучей, поскольку на этой стороне Луны не было никакой другой защиты от агрессивного солнца.
Джареда везли на странном транспорте, называемом тут гондолой. Это, и правда, напоминало древнюю гондолу, только перемещающуюся над сухой землёй на воздушной подушке. Верх гондолы закрывало силовое поле, похожее на прозрачный пластик. Если наступит день — поле потемнеет, закрывая пассажира от жарких солнечных лучей, а сейчас, ночью, спасает от холода. Эта странная повозка шла сама — без чужого управления, как будто уже запрограммированная на определённый маршрут. На узком дне, застеленном пушистым вязаным ковром, лежали мягкие подушки в таком количестве, что при желании в них можно было зарыться. Но Джаред предпочёл пока просто сидеть, откинувшись спиной на высокий бортик и держа меч на коленях. Так он мог смотреть, что происходит вокруг, да и его могли видеть желающие. А желающих, если честно, хватало.
Перед гондолой спокойно шёл Стив Карлсон, не знающий усталости, рядом с ним шагали остальные — Кейн, Розенбаум и Веллинг. А за повозкой растянулась длиннющая процессия: самое настоящее войско из тех, кто подчинялся четвёрке военачальников.
Длинная-длинная вереница Древних в ошеломляющих красотой и блеском металла доспехах.
А вот Эклза Джаред до сих пор не видел.
Путь был долгим, но в основном потому, что проезжая через очередной соркас, они набирали в свою всё растущую армию очередное пополнение.
Больше не проводили такой интимный ритуал принесения присяги, всё стало проще — к ним присоединялись, не задавая вопросов.
Джаред вспомнил один из первых разговоров с Эриком.
— Почему вы хотите помочь нам? — спросил он тогда святого отца.
Он лежал закутанный в одеяло по самый нос, а Эрик продолжал вязать своё разноцветное полотно.
— Мы не хотим, чтобы висамийцы добились своего, — просто ответил тот и пожал плечами. — Они готовы уничтожить всё живое, не глядя. Мы ещё помним, какие эксперименты они ставили на нас, пытаясь найти ключ к нашему бессмертию.
И тогда Джаред новыми глазами посмотрел на Эрика. Он никогда не обращал внимания, почему тот выглядит таким неопределённым. И только в этот момент понял.
Кожа. Она напоминала фарфор. Неживая.
Эрик оказался одним из тех немногих, кто пережил войну, не перерождаясь.
Весь путь Джаред впитывал увиденное, откладывая в памяти. Пейзажи здесь были до того необычными, что иногда казалось, будто Джаред провалился в пресловутую кроличью нору и оказался в Стране Чудес, еще более сказочной, чем та, где побывала Алиса.
В Стране Древних…
Залитые призрачным светом поля, где из земли росли кристаллические кустарники, звенящие на едва уловимом ветру. Соркасы, которые на самом деле представляли собой кратеры — с поросшими серебристой травой склонами, окружающими притихшие в вечных тенях города. Дома, сложенные из серо-голубого камня высокими полусферами с закрытыми силовыми полями окнами. Развалины древних построек — мрачные на фоне чёрного неба, излучающие древнюю силу, от которой перехватывало дух. Замёрзшие ручьи с застывшими на берегах водяными шарами, от холода похожими на прозрачные пузыри — в них плавали крошечные рыбки, на тонких стенках ползали рачки, спали в закрытых раковинах моллюски.
И небо — бесконечно чёрный космос, окружающий со всех сторон, не скрытый искусственной дрожащей дымкой затемнителей.
Джаред задумчиво смотрел на все эти невероятные пейзажи и вспоминал, что его ждёт. Он не боялся. Ему всё доходчиво объяснили. Да, это большая ответственность, но он верил, что справится, ведь с ним рядом будет тот, единственный, кто неожиданно стал для Джареда буквально всем — и надеждой, и верой, и силой, и спасением. Уэни Ауэл, ангел с сияющими невероятно прекрасными глазами — он обещал Джареду, что всегда будет рядом.

Изображение

Приезд в Ашлинг-мур пришёлся как раз на начало нового дня. Джаред спал, неудобно свернувшись в доспехах, на подушках, разбросанных по дну гондолы, закрытой силовым полем от лучей беспощадного солнца.
Звуки мерно шагающей процессии его только убаюкивали.
— Джаред! Проснись!
— А? Что? — он сел и только тогда увидел идущего рядом Розенбаума.
Тот улыбался, как придурок, и ни чуть не переживал, что солнце светит ему прямо в глаза.
— Приехали! — выдал Майкл и махнул рукой вперёд, указывая на высящиеся над ними склоны огромного кратера.
От неожиданности Джаред в удивлении уставился на соркас.
Он был огромный — выше всех, виденных Джаредом до этого. В короткой, мохнатой, траве переливались странные призрачные огоньки. Склоны соркаса казались хрустальными, покрытыми тонкой резьбой, сквозь них виднелись неясные тени домов, а где-то там, в вышине, на фоне чёрного неба сверкали стеклянные шпили.
Это была столица — Ашлинг-мур.
И именно сейчас в голову Джареда пришла дурацкая мысль: а как его тут воспримут? Нужен ли им гонец с дурными вестями?

— Самое главное, — говорил Карлсон, указывая путь в отдельные покои, — помни: никто здесь не причинит тебе вреда. Ты принадлежишь Ему, а значит, ты — наш. Это не подлежит сомнению. И вообще, ты сам видел, как тебя встречали.
Да. Джаред видел. Его встречали огромной толпой, следящей напряжёнными взглядами за каждым его движением. Стоило ему выйти из гондолы, сделать пару шагов и поднять над головой тот самый меч, и толпа ахнула: неверяще, удивлённо, восхищённо. В этом многотысячном возгласе звучало столько эмоций, что не передать словами.
Хотелось провалиться сквозь землю. Это было… пугающе. Жутко.
Карлсон открыл перед Джаредом дверь, впустил в покои и вошёл следом.
Комнаты оказались очень уютными — ничего лишнего, помпезного, зато тёплые шерстяные накидки на кровати и креслах вызывали желание немедленно лечь, зарыться лицом в мягкую шерсть покрывала и уснуть. Песочный цвет и золотистые полоски каймы радовали глаз.
Джаред подошёл к окну, отодвинул в сторону плотную штору и несмело посмотрел на улицу.
К счастью, там, снаружи, все занимались делом, и никто не ожидал увидеть в окнах Того-Самого-Джареда-Падалеки. Народ собирал обозы в дорогу, готовился к тому, чтобы двинуться в поход.
От одной мысли о предстоящем у Джареда по позвоночнику побежали мурашки. Он тихо прошептал:
— Я не смогу. Я не воин. Я не умею воевать… даже оружия в руках никогда не держал. А они… Они мне верят.
Стив подошёл и встал рядом. От него веяло покоем и уверенностью.
— Ты справишься, — наконец ответил он. — Ты прекрасно знаешь, что от тебя требуется. Ничего другого и не нужно.
— Я боюсь.
— Не нужно бояться. Ты выберешь одного из них, и сразу станет легче. Я бы посоветовал выбрать из отряда Огня — они сильнее. Тогда вы оба будете под защитой: ты — под защитой Уэни Ауэла и своего избранника, а он — будет защищён через тебя.
—Я ведь могу выбрать любого? — Джаред нервно облизнул губы. — Может быть… тебя?
— К сожалению, я уже занят, — Стив невесело усмехнулся.
— А… понятно.
Не сказать, что Джаред был разочарован, просто выбрать он и сам мог только одного — того, единственного.

Утро началось с лёгкой тошноты и нервного мандража. Ещё бы, в такой-то ситуации сохранять спокойствие. Джаред напряжённо ожидал, когда ему скажут выйти во внутренний двор.
Там уже собрались все, кто отправится с ним в этот самоубийственный поход. В глазах рябило от всевозможных оттенков металла — выбрать можно было по цвету доспеха, а можно просто наугад. Но Джаред не хотел наугад. Он хотел одного конкретного человека — не человек он, конечно, но не в этом дело.
Джаред боялся, что тот не захочет его.
До сих пор помнилось, как тот дрожал, бледнея всё больше, едва увидел Джареда.
Солнце должно было завтра уйти совсем, но сегодня его лучи ещё сияли на чёрном, усыпанном звёздами небе.
Правитель Ашлинг-мура, Джей-Мар Лето, сейчас стоял там, окружённый толпой, и говорил ту самую — ритуальную — речь. Его чёрная татуировка вокруг глаз ясно давала понять, что Джей-Мар является младшим супругом, но багровая мантия с золотым узором, надетая поверх доспехов, указывала не только на высокий сан, но и на вдовство.
Джаред знал, что сейчас произойдёт.
И, когда его позвали, вышел из тени арки в центр внутреннего двора. Облачённый в изумрудно-зелёные доспехи, Джаред как можно увереннее встал рядом с Лето и приготовился.
Правитель Ашлинг-мура меж тем произнёс:
— И теперь Его посланник выберет себе священного супруга, дабы через него помочь нам наполниться утраченной силой. Джаред Падалеки, объяви свой выбор!
Сердце глухо стукнуло и едва не подскочило к горлу. Джаред судорожно сглотнул. Он знал, что должен сделать, знал, что будет потом. Но будет ли ему благодарен за сделанный выбор тот, кого он выберет? Это же… будь Джаред на его месте, он, наверно, наложил бы на себя руки.
Роль священного супруга — жестокая роль. Жуткая. Унизительная. Хоть его и заверили, что это не так. Хоть и посмотрели на него, как на идиота, когда он спросил, не будет ли это унижением.
Впрочем, они здесь все настолько странные. Даже если взять во внимание, что правитель Ашлинг-мура тоже когда-то был младшим супругом… Но, скорее всего, это было обычное супружество, как у Карлсона, а не то, что предстоит Джареду.
Как-то Кейн обмолвился: парни из отряда Огня после вступления выжигали на своей спине особый знак — вевэ — показывающий, кто их покровитель. Они знают, что такое боль и не считают её чем-то плохим.
«Боль очищает», — сказал тогда Кейн. Он сам относился к Огненным. И тоже был занят.
Самыми беззащитными и самыми хрупкими считались такие, как Эклз, — пустые оболочки. Всё, что у них есть — они сами. Но их воздействие самое разрушительное. И в бою они фактически смертники: идут в первых рядах, принимая удар на себя и сметая всё на своём пути. Погибнув, они возвращаются, но ничего не помнят — абсолютно.
— Джаред? — его тронули за плечо, возвращая в реальный мир.
— Простите, — пробормотал он, избегая взгляда Джей-Мара.
Он встряхнулся, выпрямился и снова окинул взглядом собравшуюся толпу. И решительно произнёс:
— Я не могу сделать этот выбор. Не могу поставить никого из вас в зависимое положение. Понимаю, что должен, и от этого зависит буквально всё, но… как лишить кого-то права выбора? Ведь одному из вас придётся просто принять это как данность — против своей воли. Простите… я не могу…
Он опустил голову, и чувство вины, такое огромное, просто душило его, не давая вдохнуть.
В толпе началось движение: все зашептались, переглядываясь, спрашивая, но продолжая ждать решения Джареда.
И именно в этот момент он увидел краем глаза где-то совсем в стороне спрятавшегося за чужими спинами Эклза. Тот был бледен, как полотно, прятал глаза и кусал губы. Его тёмный доспех казался траурным одеянием в невероятной пестроте окружающих.
Выбрать его — Джаред хотел бы. Но не мог себе позволить.
И тут случилось нереальное: толпа качнулась, расступилась, выпуская в центр безумца, потерявшего от смелости голову. Тот шагал, шатаясь, заставляя себя, но всё же остановился и решительно заявил:
— Возможно, я недостаточно хорош. Возможно, я буду бесполезен, но…поверь, я смогу защитить тебя, если понадобится. Пусть и сам погибну. Но я смогу защитить. И… я буду… я почту за честь стать твоим. Принадлежать тебе. Я смогу. Это мой выбор. И если ты согласен…
Согласен ли? Да Джаред поверить не мог в происходящее. Эклз выбрал его сам.
— Я согласен, — просипел Джаред, совсем утратив голос от волнения.
— Да будет так! — ликующе взревела толпа.

Это было волнующе и одновременно очень страшно — смотреть, как Эклза берут за открытую, без металлической перчатки, ладонь и ведут в центр двора так, будто он трепетная дева, способная хлопнуться в обморок в любой момент. Его бледная кисть выглядела до странности хрупкой и изящной, и Джаред судорожно сглотнул. В его глазах Эклза только что поставили в положение женщины. Но здесь никогда не было женщин. Эклз сам выбрал положение более уязвимого в паре и сейчас добровольно шёл к Джареду, покорно опустив голову и не поднимая лихорадочно блестящих бледно-зелёных глаз.
Честное слово, он был прекрасен своей удивительной мужской красотой.
Живя в Эндимионе, за все восемь лет Джаред насмотрелся на мужчин. Были и откровенно красивые, и невзрачные, и совсем уж страшные.…Были харизматичные, сексуальные, потухшие, отчаявшиеся, разные. Кто-то ещё лелеял надежду на хорошее, кто-то смирился. Были даже откровенные авантюристы, готовые пойти наперекор системе, они очень быстро исчезали из города — и явно не на свободу.
Но таких, как Эклз — не говоря уже об Уэни Ауэле — Джаред никогда не видел. Хрупкий, изящный, невероятно красивый, но при этом от него веяло самой настоящей силой, даже несмотря на его смертельную бледность и тёмные круги под глазами.
Эклз уверенно встал напротив Джареда, но в глаза так и не посмотрел, сохраняя внешний вид покорности.
Это… возбуждало и пугало одновременно. Древний воин — согласился принадлежать Джареду. Древняя сила, мощь, красота — и всё это его.
Дыхание перехватывало от одной только этой мысли.
Джаред не слушал, что говорил правитель, он не сводил глаз с Эклза.
Его заставили обнажить руки, открыть запястья — и Джаред подчинился. Снял металлические перчатки из тончайших пластин, которые у него тут же забрали. Вытянул перед собой руки — и вскрикнул, когда по коже полоснуло короткое лезвие.
Он знал, что делать. Пальцами левой руки собрал кровь, выступившую из раны на правой руке, и провёл окровавленными кончиками по скулам Эклза, говоря:
— Я ставлю на тебе свою метку, чтобы все знали — ты теперь мой.
Снова обмакнув пальцы в свою кровь, провёл ими вертикально по лбу Эклза, добавив почти шёпотом:
— Делаю тебя частью себя и делюсь тем, чем наделил меня Уэни Ауэл, мой покровитель, мой хозяин и мой отец. Клянусь беречь тебя и хранить, защищать и заботиться о тебе. Ты часть меня так же, как и я — часть тебя. Через меня ты — часть Уэни Ауэла, Его дитя. Дарю тебе свою жизнь и своё дыхание.
Губами Джаред коснулся подрагивающих губ Эклза, заставляя их раскрыться, чтобы передать ему свой вдох. И только.
Вокруг них, будто шелест листьев, пронёсся многоголосый вздох.
Джаред вздрогнул, он рискнул быстро взглянуть в сторону — и не поверил своим глазам: золотисто-зелёное сияние, такое яркое на фоне чёрного неба, лилось откуда-то сверху на собравшихся здесь.
Он снова посмотрел на Эклза и задержал дыхание — тот сиял сам, изнутри него исходило тёплое свечение. На бледных щеках впервые появился лёгкий румянец. Глаза у него слегка косили, будто он опьянел, а на губах появилась едва заметная, чуть удивлённая улыбка.
— Тепло… — чуть слышно прошелестел Эклз. — Так тепло.
— Тепло моего тела отныне принадлежит тебе, — слова сами сорвались с губ Джареда, но он не жалел об этом.
— Отныне вы — единое целое, — негромко произнёс Джей-Мар Лето.
Брак был заключён. Теперь осталось сделать ещё кое-что, но Джаред не хотел присутствовать при этом ритуале. Будь его воля, он бы схватил Эклза в охапку и унёс отсюда как можно дальше.
Но ритуал требовал завершения.
И это Джаред тоже знал.

Эклз лежал распластанный на серо-голубых плитках внутреннего двора. Двое держали его за руки, двое — за ноги. И правитель Ашлинг-мура лично проводил завершение ритуала: крепко держал свою жертву за подбородок одной рукой, другой же тонкой иглой с зазубренным кончиком, смоченным чёрной краской, наносил татуировку на веках Эклза — сначала на верхнем, потом на нижнем. Краска, смешанная с кровью, текла по белой коже.
Джаред не мог на это смотреть. Он стоял, отвернувшись и вцепившись в плечо Карлсона.
Но толпа не сводила с происходящего глаз.
Эклз молчал — не издал ни звука за всё время этой пытки. Молчал и смотрел широко распахнутыми глазами в чёрное небо, не мигая. Он словно не замечал занесённую над его глазами иглу.
Джаред знал об этом. Прекрасно знал. Именно поэтому не мог заставить себя сделать выбор.
Это будет татуировка, подводящая глаза, как у Лето, делающая их больше и выразительнее, показывающая зависимый статус своего носителя. Потому что первые две декады Эклз будет ходить в повязке, он будет фактически слеп и несамостоятелен. Ему придётся во всём подчиняться Джареду — беспрекословно. Это…
Кейн объяснял: так Джаред покажет свою способность заботиться о супруге, а значит, и о его народе. И что именно так супруг сможет показать, насколько он сам — и его народ — доверяет Джареду.
Экзекуция закончилась через час.
Джареда подвели к его распластанному на земле супругу, и он увидел окровавленное лицо Эклза.
— Давай, — шепнул Карлсон и подтолкнул Джареда вперёд.
Пришлось опуститься на колени, и на глазах у всех собравшихся склониться над Эклзом, взять осторожно в ладони его бледное лицо и слизать кровавые, почерневшие от краски дорожки.
Под робкими прикосновениями его языка Эклз вздрагивал, и Джаред видел медленно текущие слёзы.

Изображение

— Ты как? — очень хотелось присесть рядом и обнять, но Джаред не решался.
Он только поправил подушки под головой Эклза, чтобы тому было удобнее лежать.
Его супруг теперь делил с ним покои, но им запрещался сексуальный контакт — не в этом заключалась суть священного брака.
Глаза Эклза закрывала бинтовая повязка. Ему сейчас вообще не разрешали снимать её — повязку менял местный лекарь.
— Всё хорошо, правда, — Эклз говорил шёпотом, громче он почему-то не мог. — Уже не больно.
— Врёшь ведь, — устало вздохнул Джаред.
— Вру, — покорно согласился тот.
Без доспехов, укрытый пушистым одеялом, с завязанными глазами, он казался таким беззащитным.
Джаред, наконец, решился:
— Мне сказали, что тебя зовут Дженсен. И что ты — из отряда Крови.
— Да, это так.
Джаред не знал, как правильно подобрать слова, и это его буквально с ума сводило. Он так много хотел сказать, так много хотел сделать…
И всё же он решился:
— Почему ты предложил себя?
— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — Эклз, нет, Дженсен, отвернулся, хотя всё равно не мог сейчас видеть Джареда.
А Джаред тяжело вздохнул и отошёл к окну.
Там, снаружи, уже почти закончили погрузку необходимого в гондолы, которые были гораздо больше предназначавшейся Джареду. Провизия, вода, медикаменты… Ещё грузили длинные узкие ящики — очень бережно. Интересно, что там.
В комнате царил мягкий полумрак, и Джаред не раздёргивал шторы — так лучше для них обоих.
Он уже видел тело своего супруга — на спине, плечах и животе буквально на коже талантливый мастер очень давно вырезал незнакомые письмена, оставляя шрамы, похожие на изящную вязь. Белую кружевную вязь заклинаний на мёртвом языке.
А вот запястья Дженсена сплошь покрывали обычные длинные рубцы — он регулярно резал себе руки. И Джаред знал — зачем.
Отряд Крови. Они там все такие — изувеченные, с пустым взглядом и бескровным лицом. Их магия, их сила совершенно другая. Чудовищная.
Джареду уже казалось, что он не просто наслушался от окружающих об этом мире, а видел всё это своими глазами.
Впрочем, он видел. Там, в подземном коридоре, когда случайно коснулся вырезанных в камне надписей.
И что самое поганое — никто не решится связать себя с воином из этого отряда. Просто потому что это больно — понимать, насколько они… не из этого мира.
Фактически каждый из них — мёртвый. Веками, тысячелетиями.
Так почему же… Почему, мать вашу?!
Им обоим будет нелегко.
Отряд Крови. Они слишком гордые, чтобы обременять других. А правильно, зачем заботиться о мертвецах?
— Я могу чувствовать, Джаред, — прошелестело из угла комнаты.
Джаред вздрогнул, дёрнулся, как от удара — резко обернулся к Дженсену. Тот всё-таки повернул к нему голову, ориентируясь на звуки. И продолжил:
— Я чувствую, я живу, несмотря ни на что. Я способен защитить, даже сейчас, даже… — он тяжело сглотнул, — даже такой. Но я не помню. Не помню свои прежние жизни. Моя цепочка перерождений закончилась давным-давно. Если я тебе кого-то напоминаю, поверь, ты ошибаешься. Перерождаясь, мы меняемся. Не сохраняем себя прежних, понимаешь?
— Не надо, — Джаред готов был умолять. — Не говори об этом. Это… не имеет значения. Я тоже смогу о тебе заботиться. Как умею, правда, но… У тебя будет кровь.
— Спасибо, — Эклз слабо и как будто с облегчением, улыбнулся. — Только ты не забывай, пожалуйста, это не только для меня. Это для всех. Нам всем… нужна Его помощь. Джаред… расскажи, какой Он?
В горле пересохло сразу. Сказать, что Уэни Ауэл похож на Дженсена — значит, причинить ему боль. Поэтому Джаред просто сказал:
— Он красивый. Я никогда таких не видел. И я ему верю.
— Это самое главное — верить. Мы забыли, как поддерживать с ними связь, забыли и не смогли больше верить. А им это нужно. Поэтому мы и потерялись.
«Потерялись». Жуткое слово.
Джаред уже знал, что в каждом отряде есть свой отличительный знак — вевэ. Это символ одного из тех, кто исчерпал себя, они считались покровителями этих отрядов.
Но вевэ Уэни Ауэла не носил никто.
Его на самом деле забыли. Потому что ни один отряд не повелевал растениями. Растения — это созидание, жизнь. А здесь уже никто не умел созидать.
И ведь как странно, что именно забытый всеми смог достучаться сквозь прошедшие тысячелетия.
— Он самый чудесный, — неожиданно для себя произнёс Джаред.

_________________
i'm a monster


Последний раз редактировалось Ли-ко 24 дек 2013, 23:38, всего редактировалось 1 раз.

24 дек 2013, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Часть 2

— Умирать на самом деле не страшно, — шелестел голос Дженсена в относительной тишине гондолы. — Когда знаешь, ради чего, и понимаешь, почему… это не страшно.
— Но это больно, — так же тихо заметил Джаред, едва ощутимо касаясь губами холодного виска Эклза.
Силовое поле гондолы затемняло внутреннее пространство, защищая от солнечных лучей и создавая полумрак. По узкому дну, застеленному шерстяным ковром, были разбросаны мягкие подушки. Было очень удобно лежать на этих подушках, обнимая лежащего у него на груди Дженсена, и Джаред тихонько наслаждался этим. И не имеет значения, что оба снова закованы в доспехи — металл был достаточно лёгким, чтобы не сдавливать грудную клетку, но… он не грел. И кожа Эклза была, как обычно, ледяной на ощупь. Глаза Дженсена были всё ещё завязаны — раны на лице ещё не зажили. От этой мысли очень сильно болело в груди.
Иногда Джаред думал, каково целовать Эклза по-настоящему, но сразу отметал эту мысль в сторону.
Потому что это будет предательством — ко всем сразу. Не для того Дженсен отдал ему себя. Не для того отправили сюда Джареда.
О том, что творится сейчас дома, Джаред старался вообще не думать — и так слишком страшно. Он уже сделал всё, что мог, дальнейшее…
Дальнейшее — в руках судьбы.
В судьбу Джаред раньше не особо верил. Он верил в Господа — по мере сил. Ходил в Храм, пока ему не исполнилось пятнадцать, и он внезапно не осознал, что вместо Эвы — соседской девчонки, с которой его всё время пыталась познакомить младшая сестра, ему нравится её брат-близнец Эван. Вся жизнь Джареда рухнула, когда он признался в этом предмету своей симпатии. Эван оказался правильным мальчиком — рассказал обо всём отцу Робу. И Джареда уже через месяц после посещения полицейского участка — а как же, гомосексуальные домогательства нужно запротоколировать по всем правилам — отправили в Эндимион с ярлыком «активный распространитель». Что было с самим Эваном, Джаред не знал, но мама писала, что их соседи после этого уехали. И вроде бы говорили, что своего сына они положили в диспансер. Правильно, после контакта надо лечить — а вдруг заразился? Хотя они с Эваном не только не целовались, даже не держались за руки. Но это никого не волновало. Тем более что семью самого Джареда тоже подвергли всяческим медицинским проверкам «на выявление».
Дженсен в руках Джареда пошевелился, чуть сдвинулся и кончиками пальцев левой руки осторожно коснулся его лица, провёл по скуле, очертил линию челюсти.
— Всё время хотел это сделать, — пробормотал Дженсен. — Ты такой тёплый.
— Я и тебя согрею.
— Согреешь. Потом. Обязательно. Знаешь, мы ведь ждали. Очень долго ждали. Другие могут являться во снах, чтобы подарить чувство нужности и покоя, поддержать и утешить. А ты — настоящий.
— Тебе тоже кто-то снится? — Джаред слабо улыбнулся.
— Мне — нет. Никому из нашего отряда. У нас же нет души. Они снятся другим, не нам.
— Это жестоко.
— Нет, это правильно. Мы — другие, нам нужно живое тепло, а не ментальное утешение.
— Но разве Уэни Ауэл сможет чем-то вам помочь? Ведь никому из вас он не покровительствует.
— Уэни Ауэл… — Дженсен вздохнул. — Он — как сказка. Многие знают, но никто не верит уже, а поверить хочется, очень хочется. Подвластное ему не дано никому другому. Он создавал миры, понимаешь? Это без него всё стало здесь… так. Раньше было иначе: и цветы, и трава, и деревья… всё было зелёным. И были облака, и небо было синим. Ну, так говорят. Я не знаю, не помню. Не видел. Я чувствую в тебе его кровь. Она пахнет виноградом.
Джаред прижал к себе покрепче своего супруга, прикоснулся губами к его коротким волосам. Гондола едва заметно покачивалась, продолжая движение. Скоро полдень. Уже скоро.
Сказать Дженсену, что он — как две капли воды похож на Уэни Ауэла, он так и не смог. Это было бы по-настоящему жестоко.

Изображение

К полудню они успели достичь поставленной цели — разрушенный соркас Тинклин[8] высился мрачной громадой, напоминающей о смерти и поражении. Много веков назад он тоже был обитаемым, но лишь до того дня, когда висамийцы напали на Луну. Если верить тому, что рассказывал Эрик, то раньше здесь росли невероятной красоты сады и пели птицы. Ручьёв, перемежающихся мелкими водопадами, в то время здесь текло столько, что воздух от них буквально звенел.
А теперь в этом соркасе царила мёртвая тишина, и его склоны, чёрные от бушевавших тут когда-то пожаров, сливались с чернотой неба.
Солнце достигло своего зенита, и именно сейчас предстояло сделать самое важное перед тем, как пересечь границу двух миров.
— Джаред? — раздался голос Кейна, подошедшего к гондоле. — Вы готовы?
— Да, вроде бы, — хрипло ответил Джаред за них с Дженсеном.
Быть готовым к такому — шутите? Но выбора-то всё равно нет.
Им помогли выбраться наружу. Дженсена слегка пошатывало, он был слаб и беспомощен со своей повязкой на глазах. И Джаред осторожно взял его за руку — так, как взял бы благородную леди. За кончики пальцев, поднимая ладонь чуть вверх. Так полагается, не он это придумал.
Вокруг них с Дженсеном собирались отряды — ровным кругом, строго по цвету. От более светлого к более тёмному.
На них двоих были устремлены тысячи взглядов, и от этого перехватывало дыхание.. Джаред чувствовал, как дрожат его собственные пальцы.
Дженсен едва заметно улыбнулся и тихо, так чтобы больше никто не слышал, сказал:
— Не думай, просто делай. Ты никому не причинишь этим вреда.
— Даже тебе?
— И уж тем более мне. Только будь аккуратен, не повреди себе сухожилия.
Джаред закусил губу. Ему не нравилось то, что должно произойти. Но иначе нельзя. Так должно быть — это их жизнь, их вера, их сила.
Когда металлическое шуршание чужих доспехов стихло, Джаред развернул к себе лицом Дженсена, взял его за плечи и осторожно надавил, давая понять, что нужно опуститься на колени.
Эклз подчинился. Он ничего не видел, но доверял.
Осторожно проведя ладонью по его затылку, Джаред прошептал:
— Потерпи, совсем немного.
Вытянул из ножен за спиной меч, демонстрируя его в свете полуденного солнца, яркого и ослепляющего, и вонзил в землю — между собой и замершим стоя на коленях Дженсеном.
Теперь Джаред видел бледное лицо своего супруга через перекрестье рукояти меча. И чудилось в этом нечто зловещее и неправильное. Но он обязан провести этот ритуал.
Джаред стиснул зубы и провёл правым запястьем по лезвию меча, чувствуя, как расходится кожа, как течёт из открывающейся раны кровь. Больно, конечно, больно. Но так надо.
Тысячи глаз жадно ловили каждое движение, каждую каплю крови.
Джаред протянул своё запястье и мазнул Дженсена по губам, говоря:
— Моя кровь — кровь Уэни Ауэла, ваша связь с моим отцом, ваша сила. Пей.
Дженсен чётко поймал его руку, будто видел, прижался губами к ране и принялся слизывать — мокро, горячо, — будто хотел не совершить ритуал, а возбудить до потери сознания. Он мягко касался языком кожи, слизывал горячие капли, спускался ниже — к центру ладони, — целовал, судорожно выдыхая, и принимался посасывать кончики пальцев, по которым текла кровь.
На них смотрели, не спускали глаз, было слышно, как участилось дыхание буквально у каждого присутствующего, а потом…
Снова это золотисто-зелёное сияние, окутавшее их. Откуда оно возникло, когда, почему, Джаред не знал.
Но его это и не волновало ровно до тех пор, пока Дженсен не отпустил его руку, с благоговением объявив:
— Я чувствую тепло.
— Felly y bo! (Да будет так!) — гаркнули Древние, громко ударив мечами о щитки наручей.
Джареду показалось, что он оглох.

---------------
[8] Тинклин — от англ. tinkling — «звон». Идёт ассоциативная отсылка к названию одного из кратеров — Кэмпбелл. Можно представить, что Campbell состоит из двух слов «стан/лагерь» и «колокол», хотя реально это шотландско-гаэльское «кривой» + «рот».

Изображение

Смотреть на Дженсена, свернувшегося на подушках в гондоле, можно было вечно. Сейчас, после ритуала, он уже больше походил на живого человека: кожа порозовела, губы стали ярче, и от него явно исходило тепло. Хотелось прикасаться и гладить его руки, скулы, перебирать пальцами его короткие волосы.
Но у Джареда были дела.
Веллинг объяснял ему и предводителям других отрядов, что им предстояло сделать:
— Там, в Тинклине, единственное место, откуда можно открыть настолько мощный портал. Сами не справимся, даже после ритуала связи. Придётся пожертвовать кем-то из отряда Крови. Без них никак.
— А разве нельзя пройти подземным коридором, которым сюда пришёл я? — осторожно спросил Джаред, чувствуя себя донельзя глупо.
Ну, честное слово, как маленький ребёнок, оказавшийся на важном совещании у своего отца.
Кейн возразил:
— Если я правильно понял, тот коридор, о котором ты говоришь, — это Нить Тысячелетий. Там мог пройти только ты — ведомый Уэни Ауэлом. Во время войны с висамийцами там погибли очень многие из нас. Без права на возрождение. Они отдали всю свою кровь, чтобы запечатать этот портал и никого сюда не пропустить. Это коридор смерти.
— Но как я тогда прошёл его?
— Тебя вёл Он, — Крис пожал плечами.
Розенбаум тихо заметил:
— Если сейчас скажем парням из отряда Крови вскрыть там печать, мы останемся без возможности наступления на целую декаду. Сами понимаете, им нужно время, чтобы снова быть боеспособными.
— Я могу… — прошелестело из-за спины Джареда.
И тот вздрогнул, услышав этот голос.
— Дженсен, нет! Ты не можешь! — голос самого Джареда звучал испуганно и беспомощно.
— Я могу, — неожиданно упрямо и жёстко заявил Эклз.
Он твёрдо стоял на ногах, но всё же придёрживался за золотистый бок гондолы, чтобы точно не упасть.
— Ни у кого из них сейчас нет столько магии, сколько есть у меня, — продолжил он твёрдо. — Я отлежусь, и всё будет прекрасно. А отряд вам ещё понадобится.
Карлсон и Кейн переглянулись. Розенбаум попытался что-то сказать, но его заставили промолчать. Стив медленно проговорил:
— Ты уверен, что сможешь один?
— А я не один, — Дженсен вдруг солнечно улыбнулся.
И это выглядело странно — видеть его улыбку, но не глаза, скрытые до сих пор повязкой.
Джаред знал, что скоро её снимут. Но сейчас… Дженсен был всё ещё слеп.

На дне соркаса плыла зеленоватая тьма — будто в старом аквариуме, где всё покрылось тиной. Но здесь не росло ни одной травинки, только туман, зелёный и вязкий, клочьями свисал с каменных выступов, кисельной жижей стелился по дну. Тут и там выступали очертания разрушенных зданий — пустыми глазницами они смотрели в черноту теней, скрывающих соркас.
Дженсен стоял посреди разбитой взрывами площади, неестественно прямой и решительный. Он провёл по лицу ладонями — повязка была на месте, он по-прежнему ничего не видел — подышал на пальцы. Потом привычным движением сжал сначала правый наруч, затем левый, сильно, до явного щелчка. Чуть поморщился, но продолжил: в том же порядке повернул вокруг предплечья сначала один наруч, затем другой. Зашипел от боли, и лишь после этого заговорил:
Cnag, cnag, cnag i dteach folamh,
Glaoch, glaoch... cuir glaoch orm le.
Lig dom i, te mé suas. Tá mé go léir mise[9].

Голос его, сначала почти шёпот, становился всё сильнее, и кровь, горячая, тёмная, текла по его рукам из-под наручей. Воздух вокруг Эклза густел, дрожал, переливался, а кровь всё текла и текла, тонкими ручейками капала на безжизненную землю, на почерневшие камни, окропляя обитель смерти.
Сделав ещё один оборот наручей, он выкрикнул в мерцающую пустоту:
— Oscail an doras! (Дверь открой!)
И пространство содрогнулось, сжалось в точке перед Дженсеном, пульсируя, завибрировало…
Бесцветная вертикальная дыра, появившаяся на этом месте, начала расширяться, дрожа и вращаясь вокруг своей оси.
— Портал открыт, — сообщил Дженсен лишённым эмоций голосом.
Его шатало, он явно выдохся.
И он упал бы, не подхвати его оказавшийся рядом Джаред.
— Всё, всё уже, — Джаред прижимал Дженсена к себе, гладил по коротко стриженому затылку. — Всё будет хорошо…
— Я в порядке, — упрямо мотнул головой Эклз.
— Вижу, что в порядке. Но, тем не менее, пойдём, дальше они сами.
Карлсон и Розенбаум уже командовали отрядом разведчиков, отдавали приказы и по одному отправляли в портал. Древние в тёмно-коричневых доспехах цепочкой исчезали в искривлённой пространственной дыре.
Дальнейшее Джареда не интересовало. Его волновало, что у Дженсена всё ещё текла кровь — по опять побелевшим кистям рук, что у него мелко дрожат пальцы, что…
— Садись, — Джаред усадил обессилевшего супруга рядом с собой прямо на пыльную сухую землю. — Сейчас я тебе дам лекарство. Крис меня предупредил, так что я во всеоружии. И не упрямься, ладно? Я ведь должен о тебе заботиться, Дженсен.
Услышав своё имя, Эклз слабо улыбнулся и послушно привалился к плечу Джареда. Ему было хорошо, пусть даже вечный холод снова подбирался к сердцу. Это нестрашно, ведь Джаред обязательно всё исправит.
Обязательно.

---------------
[9] Литературный перевод с ирландского:
Стучи, стучи, стучи в опустевший дом,
Зови, зови, зови меня с собой.
Впусти меня, согрей меня. Я весь твой.


Изображение

Разведчики вернулись спустя десять часов. Новости были неприятными, но в целом всё шло по плану. Там, где оказалась точка выхода, уже прошлись висамийцы — Империя тщательно утюжила каждый новый кусок земли, уничтожая всё живое, до чего могла добраться.
Перейдя через портал, армия Джареда окажется на разорённых землях. Их нельзя назвать оккупированными, потому что Империя не претендует на присвоение территории — её интересуют только живые организмы.
— Наверняка много пленных, — рассуждал вслух Крис, расхаживая по маленькому пятачку, вокруг которого расположились остальные военачальники.
Здесь, на разбитой площади посреди Тинклина, Древние разбили временный лагерь и сейчас проводили подготовку к выступлению.
Тут и там было видно голых по пояс мужчин, стоящих попарно — один в такой паре наносил другому тонкие надрезы на спине, втирая в них порошок из особых трав, выращенных в теплицах. Это действо называлось созданием гарда. А «гард» — как уже объяснил Дженсен — это особый вид защитной магии. Нечто вроде дополнительного невидимого человеческому — да и не только человеческому — глазу доспеха. Очень мощного, если верить словам Дженсена.
Над временным лагерем витал густой аромат вкусной похлёбки с острыми приправами и терпкий запах ритуальных трав.
Джаред сидел на земле, прислонившись спиной к стенке своей гондолы, в которой спал лекарственным сном Дженсен, и радовался, что в своих доспехах не чувствует холода и сырости.
Кейн же продолжал:
—…стоит попытаться найти, где их держат. Правда, не уверен, удастся ли вытащить кого-то живым.
— А что будем делать потом? — подал голос Веллинг, пристроившийся у небольшого костерка, разведённого под стеной разрушенного дома. — Я сомневаюсь, что нам удастся повторить подвиг Уэни Ауэла. Я даже не представляю, что за штуковину Он умудрился забросить в висамийский реактор…
— А я не представляю, — перебил его Розенбаум, — кто из нас вообще способен пробраться в реактор. Кроме Него, этого никто не смог сделать. А Он после этого погиб. Сами знаете, чем дело кончилось.
Крис встал и скрестил руки на груди:
— И как нам тогда быть? Как вариант: можно собрать всех выживших и переправить сюда. Здесь мы все будем в безопасности — всё-таки на изнанку реальности висамийцам точно никогда не попасть. Но и оставлять их бесчинствовать тоже нельзя.
Джаред задумчиво произнёс:
— Я знаю человека в море Холода. Он когда-то работал на Правительство. Уверен, у наших властей найдётся какая-нибудь опасная хреновина, чтобы разнести реактор имперского корабля. Но ведь это не решит проблему, так?
Все недоумённо посмотрели на Джареда. И он терпеливо продолжил:
— Пройдёт время — и Империя, которая к тому времени станет уже более внушительной, ну, не знаю, совсем вселенского масштаба, а не галактического, как сейчас… Но она снова вернётся. Обзовётся иначе, например, Межгалактической Добровольной Ассоциацией Защитников Белых Пушистиков, и вернётся. Чтобы продолжать творить своё вселенское добро по своим понятиям, утилизируя тех, кто ещё остался жив. И ведь не факт, что тогда они не смогут попасть сюда, на эту сторону. Они ведь сейчас вернулись, спустя столько тысяч лет, значит, рассчитывают на что-то конкретное, а не просто на тысячи подходящих тушек для использования в робототехнике. Я думаю… думаю, у них должно быть слабое место. Они ведь смогли подобраться к нам незаметно — мы и не подозревали о вторжении, хотя наше Правительство просто повёрнуто на следовании Слову Божьему, и ненавидит вмешательства извне. У нас даже нет никаких контактов с соседями по системе. Сколько раз королева Урана предлагала нам помощь по расширению технических возможностей для выхода в космос… Так нет же! Её объявили захватчицей, жаждущей наживы и искушающей людей по наущению дьявола. В общем… я думаю… хотя, скорее всего это полнейшая глупость, я же не разбираюсь во всём этом… я думаю, у Империи есть какой-то портал, через который и идёт захват. Если мы уничтожим один корабль — а по радио у нас сообщали об одном огромном крейсере и куче мелких кораблей вроде истребителей или бомбардировщиков… или как их там ещё можно назвать… В общем, если уничтожить один только крейсер, вряд ли это нам как-то поможет. Ведь сама Империя останется там, за пределами. И это не помешает ей вернуться снова.
Древние переглянулись. Карлсон тихо пробормотал:
— А ты, скорее всего, прав, Джаред. Вот только как бы узнать… Говоришь, есть знакомый, работавший на ваше Правительство? Хорошо бы узнать, как можно связаться с Ураном. Впрочем… нет, Джей-Мар сам с этим справится — разузнает, как обстоят дела в Системе, и без нашей помощи. Но вот узнать, что есть у ваших в плане оружия — не помешало бы. Потому что Гвенаргант нам уже не сможет помочь. Не теперь, когда Кузница разрушена.

Изображение

Джаред устроился возле костерка и смотрел в огонь. Ему предстояло обдумать очень многое.
Конечно, они подготовили план действий, когда они собирали армию для наступления на Империю. Точнее, планов было несколько — в зависимости от ситуации. И принимал все решения правитель Ашлинг-мура — Джей-Мар Лето. Сам он в поход не отправился, потому что на его попечении оставалась столица, а столица в жизни Древних занимала ключевое место. Точнее, даже не в жизни — а в смерти.
Перед отправлением в Тинклин было решено на общем совете, что Древние помогут прогнать Империю с Луны и освободят тех, кто ещё остался жив. Это был план-минимум. Максимум же, в идеале, представлял собой недостижимую мечту — навсегда избавиться от вмешательств висамийцев.
Потому что, скорее всего, висамийцы вернулись за остатками генетического материала Древних. Иной причины для нападения на Луну просто не могло существовать.
В самом деле, кому нужно отсталое население крошечной планетки, повёрнутой на исковерканной религии? Людей здесь гораздо меньше, чем на том же Уране, где расположились более успешные колонии.
Кстати, о религии. Пока Дженсен приходил в себя после брачного ритуала, а Древние собирали в поход обозы и решали военно-стратегические проблемы, Джаред успел облюбовать в Ашлинг-муре библиотеку. Книги здесь были просто удивительные. Написанные на неведомом Джареду языке, они всё равно доносили свой текст до человеческого сознания. Возможно, так же обстояли дела и с речью — Джаред сомневался, что эти бессмертные существа говорили с ним на английском. Вполне возможно и имена их в оригинале звучали немного иначе, а мозг просто сам придавал им благозвучную форму для собственного восприятия. Хотя в случае с именем Гвенарганта Джаред даже боялся представить, как оно могло звучать изначально.
В местных книгах Джаред обнаружил очень много интересного, и в первую очередь — о той самой религии. Оказалось, Древние наблюдали за своими соседями — людьми. До тех пор, пока те не заселили Луну. Записывали свои наблюдения о быте, вере, войнах и культуре. И действительно иногда шли на контакт — но это было уже совсем на заре человечества, потому что после люди перестали воспринимать такое общение благожелательно.
О том, в какой форме была нынешняя религия там, на Земле, Джаред тоже прочёл. Древние считали этот момент очень интересным, поскольку нашли некоторые совпадения в собственной религии и человеческой.
Например, то, что есть единственный Бог-Создатель. И есть некие существа, именуемые у людей ангелами, а у Древних — «занж»…
Как следует вникнуть в эти особенности у Джареда не получилось — просто не хватило времени. Но общую концепцию он понял.
И ужаснулся.
Оказывается, их нынешняя религия в точности копирует тот вариант, который существовал много тысяч лет назад и отличался особой жестокостью и нетерпимостью ко многим вещам — например, сожгли на костре учёного, который открыл, что Земля — это планета, а звёзды — это далёкие солнца, и что мир не плоский и застывший...
Изначально такого не было… изначально — всё было проще и… добрее, что ли.
Впрочем, и перед тем, как люди покинули Землю, человеческая культура достигла невероятного расцвета — в науке, технике, творчестве… и терпимости.
Наверно, это больше походило на утопию, но Джареду на самом деле хотелось бы пожить в мире, где никто не осудит за то, кого любишь. Где не нужно бояться за своих родных. Да и вообще…
А ещё в книгах были красочные, очень талантливые иллюстрации. И легенды самих Древних.
И на одной из таких иллюстраций Джаред увидел своего ангела — Уэни Ауэла. Тот изображался в доспехах, которые сейчас носил сам Джаред — тёмно-зелёных, на рисунке ещё и с изумрудным отливом. Этот Древний даже на пожелтевшей от старости бумаге выглядел непростительно молодым и настолько красивым, что перехватывало дыхание. Вот только внизу иллюстрации золотом было написано не «Уэни Ауэл», а «Зелёный Ветер». Впрочем… может быть, это значение его имени?
Легенду о нём Джаред нашёл. И ужаснулся. Оказывается…
Оказывается, это было очень страшно.
Если верить легенде, и насколько понял сам Джаред, Уэни Ауэл был создателем миров, он сделал Луну прекрасной цветущей планетой. Для него каждое растение было живым созданием, чью боль он мог чувствовать, как свою. А когда напали висамийцы…
Никто не понял, что происходит, и только Уэни Ауэл едва не сошёл с ума, чувствуя, как гибнут от взрывов его сады, как больно самой Луне. Наверно, именно тогда он и потерял свой первый слой жизни.
У Древних, оказывается, как у кошек, несколько жизней, оберегающих их бессмертие, вот только, когда они заканчиваются, начинаются настоящие проблемы.
Уэни Ауэл не стал просить никого о помощи — он умирал раз за разом, с каждым очередным взрывом, уродующим радиоактивной воронкой лик созданной им планеты. Умирал, но пытался найти врага.
И вот когда он нашёл, где обосновались висамийцы, — закончились все отведённые ему для бессмертия слои жизни. И Уэни Ауэл умер — самый первый из всех. Он умер — и в страшных муках возродился в животворных водах озера, скрытого под Ашлинг-муром.
Так Древний впервые переродился, истратив своё бессмертие.
Оставались ещё слои жизни, дающие право на перерождение. Но чем меньше их становилось, тем больше забывал Древний, тем сильнее он менялся внешне.
Вот только до Уэни Ауэла никто из Древних об этом не знал ничего.
Пока обессиленного, истощённого своим первым перерождением Уэни Ауэла выхаживали Джей-Мар Лето и его супруг Гвенаргант, он в полубреду пытался рассказать о том, что узнал.
И тогда висамийцы выжгли Ойр-мур. Если Джаред понял правильно, это и есть море Холода… и ему было страшно представить, что пережил этот невероятный Древний, чувствуя, как погибает самый большой и самый прекрасный его сад — на иллюстрациях Ойр-мур выглядел как самая настоящая волшебная страна, полная чудес.
Уэни Ауэл погиб во второй раз — и снова переродился. Гвенаргант сам вынес его из озера, на руках донёс до верхних покоев.
Но Уэни Ауэл не собирался больше ждать, когда его убьют снова.
Пока внизу собирался общий совет, на котором объявляли, куда повести войска, он незаметно покинул столицу — не мог ждать, когда убьют его мир.
Самым страшным открытием для Уэни Ауэла стало то, что он не чувствовал висамийцев. А значит — они не были живыми существами. И как с ними бороться в таком случае, никто не знал.
Войска в бой вели Гвенаргант и Форе Хейлог. Джей-Мар остался опекать столицу, оказавшуюся важным ключом к продолжению жизненного цикла Древних. Когда Уэни Ауэл выяснил, что главный корабль висамийцев находится на лунной орбите, он поспешил к этим двоим за помощью. Вот только помощь ему нужна была специфическая.
По его просьбе Гвенаргант выковал магическое копьё, которое должно было пронзить сердце врага. На иллюстрации это копьё выглядело странно — будто несколько сотен копий, собранных вместе, как спицы колеса. Они отливали серебром, окружённые мрачным тёмно-синим сиянием.
А когда войска двинулись совершать обманный манёвр, чтобы отвлечь висамийцев, Форе Хейлог с помощью очень мощного заклинания переместил Уэни Ауэла прямо на корабль врага.
В легенде не говорилось, почему и когда погибли Гвенаргант и Форе Хейлог. Но это явно произошло после того, как Уэни Ауэл совершил задуманное.
Он не смог найти того, кто возглавлял висамийцев. Зато нашёл сердце корабля — огромный атомный реактор. И, если верить написанному в книгах, с помощью того самого копья — зачарованного одним из правителей Древних — уничтожил корабль и погиб сам. На этот раз уже навсегда.
Его не нашли в магическом озере Ашлинг-мура. Из озера к тому моменту бесконечным потоком вышло уже несколько тысяч погибших и перерождённых. Многие из них изменились до неузнаваемости, а некоторые и вовсе окончательно утратили память о своих прошлых жизнях. Так появились те, кто впоследствии вошёл в отряд Крови. Они уже не были живыми, они были… мёртвыми внутри себя. И их магическая сущность, их душа, их сила осталась там, за гранью жизни.
Спустя много времени, когда разгромили остатки висамийцев, когда стало понятно, что Луну не возродить, когда прошла боль от потерь, Древние ушли на другую сторону реальности, оставив Луну пустынной на той стороне, что была обращена к Земле.
На месте, где когда-то был сад Уэни Ауэла, уничтоженный самым первым, поставили крест, а место это назвали Заповедным Лесом. Потому что именно здесь Уэни Ауэл погиб впервые и земля до сих пор хранила его ужас и боль. Находиться там стало просто опасно.
Изображение
Джаред тогда несколько раз перечитал эту легенду и даже пристал с вопросами к самому правителю Лето. Ведь если так подумать, неужели никто не пытался найти в отряде Крови того, кто был раньше тем же Форе Хейлогом? Или даже Гвенаргантом?
На что ему ответили очень мягко и с неподдельной болью, что даже если бы их нашли, это ничего не изменило бы — пустая оболочка не имеет ни прежней силы, ни прежней памяти, даже внешность — и та уже становится другой. Бывают, конечно, иногда странные совпадения, когда кто-то из них напоминает давно потерянных близких, но это всего лишь случайное совпадение, которое приносит только боль. Ведь даже если рассказать им, кем они могли быть раньше, после очередной своей гибели они всё забудут. Забудут даже своё последнее имя.
После этого Джаред не стал спрашивать про Дженсена, потому что пришёл к неутешительному выводу: скорее всего, здесь никто уже и не помнит, как выглядел Уэни Ауэл. Если кто и может ещё помнить, то только Эрик, но тот почему-то промолчал с самого начала. Может быть, он тоже считает это простой случайностью?
Сам Дженсен продолжал спать в их с Джаредом гондоле. И это хорошо, что он спит, пусть набирается сил.
Вспомнилось, как после завершения ритуала вскрытия печати Стив передал Джареду металлический обруч вроде ошейника и сказал надеть его Дженсену. Джаред едва не вспылил, но ему чётко объяснили, что этот обруч сохранит Дженсену память, если ему всё-таки придётся снова умереть.
Сохранит память.
А ведь если подумать, то вся суть человека — неважно, пусть даже и Древнего — заключается в его воспоминаниях. Это его личность. Его… душа?
Стало вдруг страшно при одной только мысли, что станет, если Дженсен вдруг забудет всё. Вот абсолютно всё. Как если бы отформатировать жёсткий диск.
Это будет уже не Дженсен.
Джаред зябко поёжился.
Ему очень хотелось найти того самого врага, чьё сердце можно было бы пронзить магическим копьём и разом остановить войну.
Вот только не получится разом — нет у него копья, не знает он, где этот самый враг. Да и потом… как показывает история, пусть даже и в легендах, после отсечения головы остаётся гниющий труп, от которого тоже надо избавляться, иначе будет вонять и распространять всякую заразу. Проще говоря, если убил военачальника, это ещё не значит, что армия испарилась по волшебству. Потом эту армию по кустам ещё долго ловить придётся.
Неожиданно Джареду показалось, что у него снова кружится голова. Но, проведя ладонью под носом, крови он не увидел. Только не обрадовал этот факт, потому что очень хотелось поговорить с виновником его головокружений.
Вздохнув, Джаред посмотрел на чёрное небо наконец-то наступившей ночи и уже встал, собираясь идти спать в их с Дженсеном гондолу, когда вдруг услышал за спиной шаги. По спине пробежали мурашки — не от страха, а от неповторимого детского предвкушения.
Джаред неверяще обернулся.
И увидел его.
Его.
Только не звучало в этот раз ангельское пение, не разливалось сияние, не ощущалось ничего небесно-нереального.
Зато было ощущение, что он — настоящий, живой, реальный… и можно прикоснуться, почувствовать его тепло.
Уэни Ауэл присел на ящик по другую сторону костра и грустно улыбнулся:
— Здравствуй, Джаред.
— Здравствуй, — прошептал тот.
— Я рад, что ты выбрал того, кто тебе действительно дорог.
— Я не выбирал, — Джаред смутился, опустил голову. — Он сам меня выбрал. И я не знаю, почему. И, если можно…
— Что ты хочешь спросить? — Уэни Ауэл, сейчас почти неотличимый от Дженсена, даже глаза были почти человеческие, снова улыбался. — Спрашивай. Если смогу — отвечу.
Джаред смутился совсем. Как задавать вопросы божеству? Но когда ещё возникнет такая возможность? Он решительно спросил:
— Что я должен делать теперь? Что я вообще могу сделать? Сюда, как ты и сказал, я дошёл. Но воин из меня… а уж тем более военачальник? Они верят мне, но…
— Тише, — Уэни Ауэл поднял руку, чтобы утихомирить Джареда. — Не торопи события. Да, ты не воин и не военачальник. Но без тебя ни они, ни я не справимся. Ты — наше связующее звено, не забывай об этом.
— Я помню, — Джаред обречённо вздохнул. — Как тут забудешь. Но что тогда можем сделать мы? Как вообще можно победить Империю? Это хоть возможно в принципе?
Уэни Ауэл тихо засмеялся — с явным удовольствием, его глаза в свете костра лучились детской радостью. Он подпёр щёку ладонью и посмотрел Джареду прямо в глаза:
— Наконец-то ты задаёшь правильные вопросы. Много же времени тебе понадобилось на раскачку, — он снова вскинул ладонь, прерывая возмущение Джареда. — Пойми, чтобы всё получилось, ты должен начать думать сам, без моих подсказок. Но я буду рядом, не переживай, и всегда помогу тебе. Скажи-ка, кем ты был, находясь в изгнании?
Джаред тут же помрачнел:
— Заключённым.
— Я не о том. Кем ты был там? Чем занимался?
— Я? Ну, это самое, чинил компы, менял сгоревшие процессоры, материнки, восстанавливал данные с жёстких дисков. А что?
— Понимаешь, Джаред, висамийцы, как ты уже догадался, неживые существа. Они — машины, построенные с использованием органики. Ты говоришь, что можешь чинить машины. Но сможешь ли ты их сломать?
Уэни Ауэл загадочно улыбался.
До Джареда стало доходить:
— Но мне тогда… тогда нужно будет посмотреть, как они устроены…
— Придётся кого-то взять в плен, — Уэни Ауэл пожал плечами.
В свете костра с резко очерченными тенями, сейчас, ночью, без пения ангелов и неземного света он, и правда, выглядел совсем как человек. И Джареду до зуда в ладонях хотелось коснуться его кожи. Но даже если бы было можно, не хотелось разрушить сказку.
— Думаю, ты разберёшься в процессе. И самое главное — береги его, ладно?
Джаред моргнул от такой неожиданной смены темы. Конечно, он сразу догадался, о ком речь.
Уэни Ауэл поднялся, собираясь уходить, и Джаред едва не подскочил на месте:
— Подожди! Пожалуйста! Я не всё успел спросить! Как… как там моя семья? Они живы?
— Живы. Я делаю всё возможное, чтобы защитить их. Пусть здесь со мной давно потеряли связь, но там… Кое-что у меня всё ещё получается.
Джаред вздрогнул — и не понял, когда его персональное видение исчезло. Но там, с другой стороны костра, никого уже не было. Даже следов на пыльной земле не осталось. Он потёр лицо ладонями, чтобы прогнать морок, продышался и встал, едва держась за золотистый борт гондолы. Прижался щекой к краю, приглядываясь к спящему Дженсену — тот совсем свернулся клубком на подушках. Замёрз. Он всегда мёрзнет, и кожа у него ледяная. Ничего, завтра будет ритуал перед переходом, и Джаред его согреет.
Во сне Дженсен выглядел совсем неживым — глаза всё ещё под повязкой, а губы с горькой складочкой казались восковыми. Доспех траурного цвета делал кожу ещё бледнее.
Джаред не решился бы предположить, на сколько лет выглядит Дженсен — вроде бы и слишком юный, но в то же время столько тысячелетий читается за этой хрупкой оболочкой тела.
Дженсен и Уэни Ауэл.
Так похожи, но в то же время так далеки друг от друга. Как две стороны Луны. Дженсен — её невидимая сторона, тёмная, мёртвая. И Уэни Ауэл — цветущая зелень, жизнь и тепло, оставшиеся там, в мире людей.
Джаред не знал, был ли Дженсен когда-то Уэни Ауэлом. Но это и не имеет значения: Уэни Ауэл — дух жизни, он свободен и не досягаем, а Дженсен — вот он, рядом, протяни руку — и почувствуешь ледяной холод его кожи.
— Иди спать, — неожиданно ясно произнёс Дженсен. — Завтра будет тяжёлый день.
— Не хочу. Сам-то почему не спишь?
Эклз поднял руку и коснулся повязки, тихо пробормотав:
— Мешает.
— Уже завтра снимут.
— Знаю. Поскорее бы. Как бы не ослепнуть завтра-то.
— Сейчас ночь, всё будет хорошо.
Джаред всё-таки протянул руку и коснулся холодной гладкой щеки своего супруга.
— Тепло, — Дженсен блаженно улыбнулся.
На душе было горько. Если они смогут победить — Джаред не смел в это верить, по-детски боялся сглазить — придётся выбирать между Дженсеном и семьёй. Впрочем… о каком тут выборе может идти речь? Вернуться к людям ему уже не судьба, если он не хочет быть казнённым за побег. Так что он просто останется с Дженсеном.
Если у них, и правда, всё получится.

Изображение

Тёмное «утро» следующих суток ознаменовало долгожданное событие: Дженсену наконец-то сняли повязку. Всё это время Джареду не разрешали присутствовать при смене повязки, поэтому сегодня он увидел глаза своего супруга впервые после ритуала.
Дженсен сидел на пустом ящике, зажмурившись. Как всегда, бледный, немного растерянный. Лекарь отошёл в сторону и разрешил ему открыть глаза.
И первое, что он увидел — это стоящего перед ним на коленях Джареда, встревоженного, испуганного.
— Я так плохо выгляжу? — тихо спросил Эклз и облизнул пересохшие от волнения губы.
— Нет, ты… ты прекрасен, — Джаред покраснел, не зная, что ещё сказать.
Дженсен был на самом деле прекрасен. Раны на его лице зажили и теперь, окрашенные чёрным, густо подводили большие глаза Дженсена, делая их ещё выразительнее и ярче. Казалось, что его бледно-зелёная радужка стала насыщеннее по цвету, и появилось-таки то невероятное колдовское сияние.
Теперь Эклз носил на лице такую же супружескую метку, что и Джей-Мар Лето, овдовевший много тысячелетий назад правитель Ашлинг-мура и всей страны Древних, название которой Джаред знал, но никогда бы не смог выговорить. Не для человеческого языка оно было.
Лекарь кашлянул, привлекая их внимание, и серьёзно проговорил:
— До начала дня зрение успеет адаптироваться…
Но Джаред тут же перебил его:
— На той стороне ночь гораздо короче!
— Там разрушили затемнители, — возразил Дженсен и медленно покачал головой. — Насколько я понимаю, висамийцы в первую очередь разрушают те города, где стоят затемнители, регулирующие смену освещения и отвечающие за магнитные поля. Это очень сложная система, и если их все разрушить… Люди будут в панике, они не поймут, что происходит. Мало того, падёт защита от солнечного ветра. У Луны нет своего магнитного поля. Планета погибнет очень быстро, и люди вместе с ней.
Джаред вскочил на ноги:
— Неважно! Даже если там, где мы выйдем, стали обычными день и ночь, неискусственными, то в любом случае там сейчас будет день…
— А вот для этого у нас есть шлемы, — подошёл к Джареду Кейн и положил ему на плечо ладонь. — Всё будет хорошо.
Как бы Джареда ни успокаивали, а всё равно, проводя ритуал связи, он очень переживал: за Дженсена, за свою семью, за успех их самоубийственного похода. Но Дженсен будто чувствовал его состояние — слизывая кровь с пальцев, он будто пытался утешить — очень мягко касался языком кожи, целовал тыльную сторону ладони и запястья.
Джаред никому не рассказывал о своём ночном видении.
Потому что ему нужно было подумать.

Переход через портал длился бесконечно долго — по трое Древние исчезали в вихре искривлённого пространства, соблюдая очередность опять по цвету доспехов: сначала прошёл отряд Крови, закованный в траур, а дальше — всё светлее и ярче. В конце везли груженые гондолы, уходили военачальники и Джаред с Дженсеном. И замыкали процессию воины отряда Огня. За ними портал должен был схлопнуться.
Сам переход Джаред запомнил плохо, в памяти остались лишь сырой холод и неуютное, сосущее ощущение в желудке.
Но то, что они увидели, выйдя из мертвенного холода портала…
В детстве Джаред приезжал сюда, в Кассини, с родителями. И он отчётливо помнил прозрачные купола жилых районов, зелёные парки и фонтаны, бьющие едва ли не до небес. Тогда на каждой улице яркими пятнами привлекали внимание цветочные клумбы, вокруг которых порхали крошечные разноцветные бабочки.
И ничего этого больше не было.
Выжженная земля казалась не просто чёрной, но ещё и будто присыпанной пеплом, зияли огромные воронки от взрывов. Там, где раньше росли пышные в своей зелени парки, торчали скрюченные стволы сгоревших деревьев.
Ужас и смерть.
И под ставшим вдруг таким огромным мёртвым небом, чёрным с яркими белыми прострелами звёзд, было очень неуютно и жутко. Казалось, оно высасывает душу, ломает и крошит мозг.
Джаред зажмурился.
Если вся Луна станет такой… если здесь никого не осталось живого… Если что-то случилось с его семьёй…
— Всё хорошо, — тихий шёпот коснулся его уха, и знакомая ладонь легла ему на закованное в броню плечо. — Дыши. Мы рядом.
Джаред обернулся и увидел стоящего рядом Дженсена. Тот казался слишком бледным на фоне мёртвого пейзажа и в своём траурном доспехе выглядел неотъемлемой частью происходящего.
Лёгкий ветерок поднял с земли пыль и сажу, и Джаред как-то отстранённо подумал, что шлемы они надели не зря. Иначе все задохнулись бы от пыли.
В голове возникла мысль, что окружающий пейзаж смерти очень напоминает Гарнатскую долину, которую сожрало предсмертное проклятье.
Откуда знать, кто теперь ходит по местным чёрным от огня дорогам.
— Здесь хоть кто-нибудь мог остаться живой? — шёпотом спросил Джаред в пустоту.
Ему никто не ответил. Отвечать не было смысла.
Оставаться в долине пепла не стоило, поэтому двинулись дальше, туда, где по донесениям разведчиков ещё оставалась живая земля — за грядой тёмно-серых гор, окружавших когда-то долину, но теперь превратившихся в бесформенную груду обожжённых камней.
Войска Древних насчитывали несколько тысяч. Конечно, это песчинка против Империи, но здесь, на Луне Джаред надеялся, что у них есть пусть мизерный, но шанс.
Они разбили лагерь под прикрытием тех самых разрушенных гор. Карлсон тут же увёл их с Дженсеном в сторону, объяснив, что сейчас будет необходим ещё один ритуал, но уже другой: войска будут переформированы. На вопрос Джареда, что значит «переформированы», Дженсен только загадочно улыбнулся.
Новый ритуал проходил, как всегда, перед всеми Древними.
Дженсен, сняв шлем, опустился на колени перед Джаредом, преданно глядя ему в глаза. Привычно бледный, только взгляд горел странным предвкушением.
Чёрное небо, сияющее безумно-белыми звёздами, раскинулось над ними бездонной перевёрнутой чашей.
Только не смотреть вверх. Не смотреть. Потому что в этом мире такое небо — это настоящее безумие. Здесь оно должно быть другим. Но Джаред уже не помнил — каким оно должно быть. А каким?
Тяжёлый вздох сам сорвался с пересохших губ, и Джаред провёл порезанными ладонями по бледным дженсеновым щекам, оставляя на его холодной коже кровавые следы.
В основе всего лежит жизнь. В основе жизни — кровь. От крови зависит жизнь и смерть. Кого-то она спасёт, кого-то погубит.
Вся магия Древних держится на основе основ — на крови. Они не приносят в жертву других, чтобы омыть кровью алтарь. Они приносят в жертву себя. Всегда так было, есть и всегда будет.
Дженсен блаженно закрыл глаза, его длинные ресницы трепетали, а рот приоткрылся, позволяя дыханию срываться в тихие, едва слышные стоны.
Отряд Крови — это жертвенный отряд. Они отдают себя магии полностью, без остатка, до последней капли — и получают взамен чудовищной мощи силу. Если они захотят — им будут подвластны сами звёзды, они смогут зажечь новые или разнести на атомы те, что горят сейчас. Вот только именно им нет нужды в такой власти над Вселенной. У них нет желаний. И нет нужд. Ибо все они — пустые.
Все, кроме Дженсена.
Джаред своей кровью окрасил кожу Дженсена на лице и ладонях, мазнул по губам и векам. А потом, развернув ладони, позволил Дженсену зализать кровоточащие раны — нежно, медленно, осторожно. Мягкими движениями языка и губ Дженсен собрал всё до капли, успокоил боль в повреждённой плоти. И заговорил. Он читал заклинание, не открывая глаз, хриплым шёпотом, прижимаясь потеплевшей щекой к обескровленным рукам.
— Felly y bo! — снова грохнула толпа, ударив металлическими наручами друг о друга.
Воздух содрогнулся, и волна звука, густая и горячая, прошлась по всей долине.

Джаред видел их трансформацию: странно устроенные доспехи не мешали им меняться — треща суставами конечностей, складываясь и вытягиваясь, меняя положение частей тела, превращался в грозных существ, закованных в броню, отряд Гару[10]. Хищно поглядывая по сторонам, они взрывали когтистыми лапами серую землю, ещё покрытую местами жухлой травой.
Отряд Огня вибрировал от полученной энергии, их пальцы чуть ли не искрились. Отряд за отрядом остальные менялись на глазах.
Распаковывали те подозрительные ящики, вытащенные из гондол.
И Джаред увидел настоящую магию Древних.
Маленькие барабаны. Звонкие удары о них вызывали такую вибрацию, что казалось, будто сама ткань мироздания вот-вот затрещит по швам.
Одно из этих звенящих маленьких чудовищ оказалось в руках Веллинга, и тогда началось: пальцы Тома порхали по жемчужно-белой поверхности, заставляя мелко вибрировать всё вокруг. Казалось, он прощупывает так пространство, выискивая слабое место, то, за которое можно потянуть — лишь чуть-чуть сильнее необходимого — и Вселенная порвётся к чёртовой матери на мелкие клочки.
Склянки, бутылки, золотистые погремушки, обвязанные тонкими цепочками белых змеиных скелетов, пучки трав, одуряющие благовония…. Всё это мельтешило перед глазами Джареда, вертелось, вызывая в памяти тревожные и очень древние воспоминания. Воспоминания-не-из-его-жизни.
Отряд Тьмы в доспехах тёмно-синего цвета — цвета ночного неба в комендантский час — густо смазывал стальную броню оборотней пахучими смесями, наносил на свои доспехи новые отметины острыми ножами, и казалось, что вот-вот угаснет последний фонарь, и они исчезнут, растворятся в пространстве…
Джаред не понимал, где он находится. Было жуткое ощущение, что от земли под ногами исходит нестерпимый жар, опаляющий лицо и лёгкие.
Кейн уже готовился отдать приказ о выступлении, когда Джаред подошёл к нему и прошептал:
— Мне нужны пленные. Как минимум двое.
— Живыми? — ничуть не удивившись, уточнил Крис.
— Одного можно и трупом. Второго я должен увидеть изнутри ещё живым.
— Я понял. Будет сделано, — Кейн усмехнулся. Не зло и не жестоко, а просто будто понял что-то своё и предназначенное только для него. — А ты побереги себя и Эклза. Из гондолы — ни ногой.
— Я понял, — усмехнулся в ответ Джаред.
Он старался не задумываться над тем, как легко принял это решение. Раздрай, царящий сейчас в его душе, не позволял зацикливаться на подобных мыслях.
Ему просто придётся это сделать — вот и всё.
Ради них всех.
Как Том выяснил, где именно сейчас идёт вторжение — оставалось загадкой. Возможно, с помощью всё той же вибрации. Но их нападение на висамийцев было буквально молниеносным.
Из относительной тишины гондолы, закрытой защитным экраном, Джаред видел, как переполненные энергией войска огненно-рыжей волной бросились вперёд, туда, во тьму, ощерившуюся белым колючим холодом звёзд. Не было слышно ни звука. Но перед глазами застыли картины, достойные полотен Босха: сюрреалистичные, безумные, яркие. То ли бред сумасшедшего, то ли реальность во всей своей красе: покрытые огненными всполохами, химеры несутся дикими скачками, а на их спинах застыли наездники, похожие на призраков из ночных кошмаров, ощетинившиеся шипами доспехов и лезвиями фантастического оружия. И звон, бесконечный звон барабанов, неслышный, но бьющий по самым потаённым струнам души.
Изображение
Дженсен сидел напротив и внимательно изучал происходящее снаружи. Их гондола осталась под прикрытием скал, рядом стояли двое Древних из отряда Огня и два оборотня, застывших на земле стальными сфинксами. Может показаться, что это слишком мало для охраны от нападения висамийцев, но рядом был Дженсен — один из отряда Крови.
Лицо Дженсена казалось безучастным, застывшим, как карнавальная маска — с этой татуировкой, подчёркивающей его глаза — и они мерцали, отражая вспышки далёких взрывов.
Хотелось встать перед Дженсеном на колени, взять его лицо в ладони и всмотреться в его глаза, увидеть в них только своё отражение…
Он будто услышал мысли Джареда — вдруг странно улыбнулся и произнёс:
— Я только твой. Весь твой.
— Я знаю, — Джаред тяжело сглотнул.
В ладонях стоял невыносимый зуд — так и хотелось прикоснуться, почувствовать…
Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя… Нельзя!
Джаред заставил себя зажмуриться и стряхнуть это наваждение.
Не может быть секса, нельзя ничего, они оба должны оставаться чистыми, иначе их связь потеряет свою силу.
Очередной взрыв оказался такой мощи, что содрогнулась земля. Гондолу едва не перевернуло — над ней вмиг оказался мерцающий купол, созданный оборотнями. Древние из отряда Огня схватились за оружие…
— Замри! — шикнул Дженсен и одним движением прижал Джареда к бархатным подушкам на дне гондолы.
Звук низко летящего имперского истребителя всё же прорвался сквозь защиту гондолы, и Джаред едва не оглох.
— Не шевелись, — прозвучало не вслух, а где-то в мозгу. — Нас они не видят, пока нет движения.
А дальше…
Дальше было то, чему Джаред так и не смог потом найти объяснения.
Угловатый, исковерканный силуэт машины захватчиков вдруг вздрогнул, накренился — и в тот же миг его швырнуло о камни, подбросило вверх, завертело волчком… и раздвоило. Один истребитель спокойно полетел вперёд, а второй — завис. Чёрные пятна, похожие на коррозию, расцвели на его обшивке, покрыли его весь… и машина стала стекать на землю жирными каплями грязи. Медленно, жутко, будто и не металл это вовсе, а растаявший комок масляного воска. На какое-то мгновение Джаред испугался: что же стало с теми, кто находился внутри? Они вот так же? Жирными каплями? А что за первая копия истребителя? Для чего она? Что это вообще было?
Спросить он не успел, потому что внезапно задохнулся от видений, нахлынувших яростным потоком. Пугающие своей реалистичностью картины мелькали перед глазами с такой скоростью, что сложно было понять их значение.
Но каким-то образом Джаред понимал: он видит то, что видят его войска. Он видит сейчас мир глазами каждого из них в отдельности и всех вместе одновременно.
Взрывы, выстрелы, вспышки ракет — и всё это сдерживается расцветающими в темноте куполами, похожими на огромные яркие цветы. Грохот взрывов и пальбы, вой выпускаемых снарядов, дрожащая под ногами земля, мелкое крошево камней, фонтанами бьющих из-под ног почти до самых чёрных небес. Боль, жар, огонь, кровь — всё одним потоком, одним каналом восприятия, сплетённым, спаянным намертво со жгучими, как кислота, эмоциями тех, кто стоял за эту планету насмерть.
Льющийся с небес огонь, сжигающий машины захватчиков дотла; ослеплённые беспощадной магией висамийцы, потерявшие представление о пространстве вокруг, воющие от боли в выкручиваемых неведомой силой суставах…
Ослепить-запутать-сбить-со-следа-запугать-ударить-обездвижить-убить…
И вибрация-вибрация-вибрация, от которой крошатся кости и зубы, закипает мозговая жидкость, спекается в венах кровь…
— Слушай, — раздалось над всем этим хаосом, — внимай.
Джаред с трудом понял, о чём речь. Он вслушался в лязг оружия, в треск ломающихся костей, в чужие вопли ярости…
И услышал.
Ту-дум.
Он не поверил себе. Так не бывает, на самом деле не бывает.
Ту-дум.
Сначала показалось, что оно живое и очень, очень огромное.
Но потом он расслышал:
Ту-дум… Кр-рак.
Щелчок. Механический странный щелчок.
Джаред потянулся за этим звуком в надежде узнать больше, понять, что это такое и откуда оно взялось. Звуки боя отошли на второй план, биение огромного сердца стало громче, оно подчиняло себе все ритмы окружающей жизни. Джаред тянулся за ним, цеплялся, выискивал источник…
Видения перед глазами сменились: теперь это уже не поле боя, а странная, слегка фосфоресцирующая темнота. Появились запахи — похожие на машинное масло, смазку, кровь… Они отличались от привычных, но всё же вызывали именно такие ассоциации.
Дальше, дальше, дальше…
Темнота редела, стали видны очертания помещения, похожего на ангар. Вдоль стен можно было разглядеть сложные механизмы — непривычные, пугающие. Их конструкции словно материализовались из фильмов ужасов. Угловатые механические тела были покрыты живой плотью.
Тёмная, с жуткими отростками, наверняка тёплая на ощупь, плоть пульсировала — слегка — и будто дышала. Временами внутри конструкций помигивали огоньки, словно там, под дышащим слоем были спрятаны крошечные разноцветные светодиоды.
И звук сердцебиения исходил откуда-то отсюда, из этого помещения.
Понять бы, что это такое и где оно находится.
Джаред в отчаянии попытался найти в окружающем хоть какие-то зацепки, которые помогут определить место.
От конструкций вдоль стен отходили в разные стороны провода — точно провода, вот только и их покрывало нечто, до омерзения напоминающее живую кожу. Провода опутывали всю стену и уходили вверх — в темноту.
Провода.
Провода и сердце.
Что-то такое, какая-то странная и даже нелепая догадка стала вырисовываться в голове, но Джаред не успел её ухватить. Внезапно адская боль пронзила его мозг, заставляя вспыхнуть перед глазами тысячи кровавых солнц.

-----------------------
[10] Гару — garou (фр. «оборотень»).

Изображение

Очнулся Джаред от холода и странного ощущения раздвоенности сознания. Сначала у него закружилась голова от этих ощущений, подступила тошнота к горлу, но потом всё прошло.
Если не открывать глаза, тогда не будет головокружения — это он уже понял. Потому что видеть одновременно серый металлический потолок и стену, заляпанную кровавыми подтёками — это явно слишком.
Он сделал глубокий вдох и попытался определить, всё ли цело в его организме. И неожиданно понял, что дышит — не один. Это не укладывалось в голове, но факт оставался фактом — вдох он делал двойной.
И продолжал видеть перед собой ту самую стену, хотя крепко зажмурился.
«Не паникуй, — этот голос он узнал бы из тысячи, даже в той невероятной какофонии звуков, сквозь которую услышал… то, что услышал. Вот только звучал он опять же в его голове. — Ты жив, я жив… относительно. Но нас обездвижили».
И Джаред получил картинку, как если бы кто-то скинул ему файл через интернет.
Он увидел себя лежащим на покрытом засохшей кровью раскладном металлическом столе. Похожие он видел на древних фотографиях времён Второй Мировой войны — поверхность у этих полевых хирургических столов была как решето — чтобы стекала кровь, не скапливаясь.
Сразу же почувствовал холод, понял, как сильно замёрз, — пальцы буквально закоченели.
Голос продолжал: «Они соединили нас, чтобы понять, как мы работаем, как устроена наша связь. Поэтому ты можешь чувствовать и видеть то же, что и я. Это работает и в обратную сторону».
Джаред понял, что ему не хватает воздуха. Потому что на картинке, присланной ему Дженсеном, он увидел у себя на теле невообразимое количество игл, трубок, жутких приспособлений… как в средневековой пыточной.
«Они тебя пытали?» — попытался подумать Джаред так, чтобы Дженсен услышал.
«Вскрыли, — голос его супруга был безучастным, эмоций полный ноль. — Они хотели получить мою ДНК, но у них почему-то не вышло. И с тобой, кстати, тоже. Не двигайся — повредишь внутренние органы, тебе вскрыли брюшную полость».
Джаред едва успел запаниковать, как его сознания коснулось нечто на удивление мягкое и нежное. А ещё — очень тёплое.
Он рискнул спросить: «Что случилось? Почему мы здесь?»
Дженсен ответил не сразу. Теперь от него исходила странная горечь и очень острое чувство вины.
Наконец он ответил: «То нападение — с истребителем — было отвлекающим манёвром. Я не смог понять это сразу. Пока разбирался с этим…»
Дальше можно было не объяснять — Джаред и так всё понял.
Пока он там постигал дзэн, Дженсен и те четверо Древних пытались отразить нападение. А его попросту не было с ними. И вот к чему всё это привело: к столу в вивисекционной.
«Что они сделали с тобой?» — Джаред попытался спросить это очень осторожно. Он надеялся, что Дженсен не умирал, что тот ошейник никто не успел с него снять, что…
«У меня нет руки и части позвоночника, но это поправимо. Если у меня получится умереть — я всё получу обратно. Буду как новенький. И нет, мне не больно, Джаред. Сейчас — не больно. И… я всё помню».
В последней фразе Джаред услышал улыбку. И именно от этой улыбки стало только хуже.
Тело казалось чужим, кроме холода и скованности, он больше ничего не чувствовал, если не считать довольно странных ощущений, получаемых от Дженсена, который лежал где-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, но Джаред не мог повернуть голову, чтобы увидеть его.
Сейчас бы самое время испугаться, но страха не было. Возможно, это лишь потому, что не боялся Дженсен.
И тут Джареда внезапно осенило: «Дженсен? Вокруг столько крови… ты ведь мог бы?..»
«Я связан с тобой, — чувствовалось, что Дженсен сейчас это цедит сквозь зубы, будто сдерживая непонятную ярость… и горечь. — Ты погибнешь, если я возьму слишком много».
«Но… — Джаред лихорадочно пытался вспомнить. — Эти… как их? Гард? Разве они не защитят?»
Ответить Дженсен не успел: помещение наполнилось неприятными звуками — семенящим шелестом, мелким постукиванием и чуть слышным скрипом плохо смазанных колёс.
Джаред замер, едва дыша. Он чувствовал, как напрягся рядом Дженсен.
Если это снова висамийцы…
Их сейчас будут продолжать вскрывать? Их будут пытать? Что с ними вообще сейчас будет?
«Не паникуй, дыши!»
И Джаред пытался дышать — вместе с Дженсеном, наполнял свои лёгкие спёртым воздухом одновременно с ним и чувствовал его каждый вдох.
Никто никогда раньше не видел представителей Империи. По крайней мере, на Луне — так точно. Ну, если не считать, конечно, Древних. Люди вообще пытались избегать каких-либо контактов даже с соседними колониями.
И для Джареда увиденное стало не столько шоком, сколько отстранённым удивлением.
Над ним склонилось жуткое существо: череп странной формы — без рта и носа, совершенно гладкий, с отходящей назад, как капюшон, пластиной; сочленения шеи, части скелета — всё было из незнакомого белого металла, матового, почти не блестящего в тусклом освещении. Плоть фактически не прикрывала этот хаос из металлического каркаса и трубчатых проводов. Но там, где она всё-таки была… Это существо — нет, машина — напоминало жертву маньяка-мясника. И белый металл, там, где он соприкасался с плотью, был будто выпачкан кровью.
«Это их сшиватель, — пронеслось в голове Джареда устало. — Что-то вроде хирурга и инквизитора в одном лице».
Висамиец наклонил свою голову, будто пытаясь понять происходящее, а потом его глаза — на самом деле два искусственных глазных яблока, излучающих красноватый свет — с лёгким жужжанием выдвинулись из орбит вперёд, чтобы рассмотреть Джареда получше.
Паника стала подниматься волнами, готовая затопить сознание животным ужасом, но мягкое касание мыслей Дженсена снова заставило успокоиться.
«Что сейчас будет?» — осторожно спросил он Дженсена, цепляясь, как за спасательный круг, за его мягкие и нежные, несмотря ни на что, эмоции, обращённые к нему.
«Боль. Но ты потерпи, чуть-чуть. Когда крови будет достаточно, я смогу вытащить тебя отсюда. Самое главное — я рядом».
И Дженсен будто открыл ворота внутрь себя — приглашая туда, где было тихо, спокойно, хорошо.
Лишь поэтому первый надрез зазубренным лезвием Джаред не успел почувствовать. Там, куда его забрал Дженсен, боль не существовала. Была только нежность свернувшегося вокруг него клубком священного супруга.
Джаред отстранённо наблюдал, как над его телом трудился висамийский сшиватель: тело инстинктивно реагировало на физическую боль — вздрагивало, дёргалось, билось в конвульсиях.
Но самому Джареду — как и Дженсену — не было больно. Они затаились в ожидании, медленно лаская друг друга тихими эмоциями, и продолжали наблюдать.
Кожа была разрезана и отделена от тканей настолько, чтобы подняв и прикрепив её к специальным крюкам над столом, сшиватель мог изучать мышцы и сухожилия. Её не содрали полностью, видимо, собирались вернуть на место. Кровь текла, капала на пол, и в то же время по прозрачным трубкам в вены поступала желтоватая жидкость, вроде физраствора, которая, видимо, поддерживала жизнь в распластанном на столе теле.
Висамиец подтянул поближе соседний стол с инструментами, взял своими тонкими когтистыми пальцами незнакомый прибор и деловито ввёл его в лежащее перед ним тело — в разрезанный кишечник. Вытащил из припасённого контейнера странное семя — продолговатой формы, испускающее слабое зеленоватое сияние, и поместил внутрь вскрытой полости. Старательно зашил, не обращая внимания на подёргивания своей жертвы.
Затем задумчиво осмотрел свои труды, пошевелил вылезшими из орбит глазами, нашёл, что искал — два вычищенных добела позвонка. Видимо, те самые, которые теперь отсутствовали у Дженсена.
И медленно, аккуратно заменил ими те, которые только что находились в теле Джареда.
Звуки капающей крови становились всё громче, запах крови — всё явственнее.
Блаженная нежность, которой Джаред был окружён, постепенно рассеивалась, но оставалось ещё совсем чуть-чуть…
Дальше наступил черёд извлечения трахеи, но сам Джаред по-прежнему ничего не чувствовал, кроме успокаивающих прикосновений Дженсена к его разуму. И тихий голос его супруга звучал в самом сердце — песня, напеваемая им, убаюкивала, проникала в самую суть души.
Джаред видел металлический штырь, который его мучитель аккуратно вставил в его тело — теперь уже в анус. Другой конец штыря прикрутил к поверхности стола, фиксируя тем самым на месте, как приколотую булавкой бабочку.
И после этого принялся зашивать — возвращая на место внутренности, собирая по кусочкам обратно, пришивая к тканям заново кожу, безжалостно содранную.
Кровь…
Волшебные звуки кровавых капель, ударяющих о пол.

В той стране, где нет жизни и смерти,
Где нет солнца, где звёзды погасли,
Где нет злости, любви, жажды мести,
Есть лишь вера, надежда на счастье.

Подари свою кровь — всю до капли,
Позови, подчинись и отдайся,
И тогда в небо белою цаплей
Взмоешь ты, создавая миры…

Звук голоса Дженсена и последней капли, сорвавшейся с края стола, прозвучали для Джареда настолько оглушительно, что на миг он будто потерял сознание.
Белая вспышка — и висамиец замер, так и склонившись над истерзанным телом, его искусственные глаза безжизненно повисли… и сшиватель стал растворяться, превращаясь в тот самый жирный комок грязи, стекающий на пол маслянистыми потёками.
«Джаред!»
Он открыл глаза — и понял, что снова находится в собственном теле. Вот только вместе с сознанием в тело вернулась боль.
Мучительно застонав, Джаред до крови закусил губу.
Боль становилась просто невыносимой, она выламывала всё тело, выкручивала суставы, заставляла содрогаться, доставляя ещё больше мучений.
«Джаред! — голос Дженсена омыл его разум, будто прохладной водой, заставил прислушаться. — Терпи! Сейчас всё закончится!»
И он стиснул зубы, заставил себя расслабиться, понимая, что от лишнего напряжения только сильнее воткнутся в него все эти иглы, приборы, штыри…
«Джаред, Джаред, не думай ни о чём, дыши, сейчас всё закончится, расслабься. Дыши, дыши со мной».
И он дышал. Дышал — и чувствовал чужой вдох, слышал, как мерно бьётся чужое сердце, совсем рядом, вне его организма, но в то же время где-то внутри него самого.
«Закрой глаза, дыши».
Голос Дженсена завораживал, убаюкивал, Джаред был готов вечно слушать песню, которую ему напевал его священный супруг. Его Дженсен. Его.
Боль растворялась, уходила, исчезала, отпуская. Исчезали холод и окоченение. Джареду казалось, что его тело ласкают чужие тёплые сильные руки, гладят, заставляют расслабиться каждую мышцу.
Он старался не думать, как Дженсен со своей единственной рукой собирается снимать его с этой штыря, который… который…
«Не думай, дыши».
Тепло — такое нежное, как вздох, такое нужное, окутывало его, словно кокон. И Джаред плыл.

Щелчок.
И Джаред открыл глаза. Он видел над собой уже знакомый потолок «пыточной», понимал, где находится, но ощущения были другими. Боль прошла. И руки — они были свободными.
Джаред попробовал повернуть голову — и у него получилось.
И первое, что он увидел — это был Дженсен.
Или то, что от него осталось.
«Джаред», — Дженсен улыбался усталой улыбкой. Он выглядел бледнее, чем обычно, в шею впивался стальной обруч, который Джаред когда-то надел на него сам. Истерзанное тело, покрытое кровоподтёками, порезами и синяками. И трубки — бесконечное количество трубок, воткнутых прямо в его тело.
Джаред сел. Он забыл, совсем забыл, что не смог бы этого сделать — но у него получилось. Потому что теперь он был свободен. В шоке Джаред уставился на свои руки, на свой живот и ноги. На его теле не осталось ни царапинки.
Он тут же бросился к столу, к которому был прикован его Дженсен.
«Помоги мне».
Джаред попытался спросить: как? Но у него не получилось издать ни звука. Только жуткое болезненное сипение.
Не дожидаясь, когда он поймёт, что случилось, Дженсен повторил: «Помоги мне».
В голове у Джареда возникла картинка того, что он должен сделать, и он тут же шарахнулся назад.
Нет! Никогда! Он не сможет! Он просто не сделает этого!
«Помоги».
Перед глазами настойчиво маячила внушаемая Дженсеном жуть.
«Только так ты сможешь мне помочь. Помоги. У нас мало времени».
Джаред в ужасе смотрел на обруч, сжимающий шею Дженсена. На стальной полоске бледно поблёскивал зелёный камень. Как оказалось, вовсе не декоративный.
«Давай же!»
«Не смогу… Я не могу убить тебя!»
«Ты не убьёшь! Я снова стану прежним!»
«Но это убьёт тебя!»
«Давай же! Они скоро будут здесь! Такой я не смогу тебя защитить!»
Эмоции Дженсена были слишком сильны, их было слишком много, они грозили задушить своей насыщенностью, и Джаред…
Джаред сдался.
«Я умру вместе с тобой».
«Не умрёшь — ты мне нужен. Чтобы я вернулся — ты мне нужен».
Дрожащими пальцами Джаред сместил пластину с камнем на обруче, запуская механизм убийства.
Не в силах смотреть, Джаред просто уткнулся в холодную грудь своего священного супруга, не замечая, что пачкается в его крови. Он ловил каждый вздох умирающего тела, чувствовал каждую судорогу, как свою, пропускал через себя предсмертные муки, не чувствуя, что плачет, что цепляется за плечи Дженсена, царапая их в кровь.
Дженсен затих.
Было больно и странно не чувствовать его больше. Словно внутри образовалась некая пустота, холодная и — мёртвая.
Не в силах больше держать себя в руках, Джаред сполз на холодный, заляпанный кровью пол и сжался в комок. Рыдания были сухими, тихими. И ему было вообще всё равно — придут сюда висамийцы или нет.
Потому что без Дженсена это всё на самом деле не имело никакого смысла.
Казалось, весь мир умер — вместе с тем единственным, ради кого можно было продолжать жить. Нет звуков, нет запахов, нет чувств. Нет ничего.
К чёрту такой мир! Пусть его хоть на ошмётки разнесёт к чёртовой матери — на хер, всё на хер…
Без Дженсена — этот мир ему не нужен.
— Джаред, — холодная, дрожащая ладонь коснулась его плеча. — Джаред, посмотри на меня.
Джаред моргнул. Он сошёл с ума? И теперь ему кажется, что Дженсен живой, прикасается к нему.
— Посмотри на меня, — голос хриплый, как будто его обладатель давно не разговаривал. — Посмотри.
Джаред рискнул открыть глаза — и увидел серый грязный пол, весь в кровавых потёках. И босые ступни с аккуратными красивыми пальцами.
— Что?.. — Джаред испуганно вскинул голову и увидел того, кого уже фактически похоронил.
И обомлел.
Ни одного пореза, ровная кожа на шее, без единого изъяна, рука на месте, пальцы другой руки целы… Только бледный совсем, почти синий — то ли от холода, то ли…
— Джаред, дай мне, очень нужно, пожалуйста…
Он только хлопал глазами, глядя на присевшего перед ним, такого же голого, как и он сам, Дженсена, смотрел на его сухие до кровавых трещин губы, и не понимал. Но уже протягивал руку, на которой первым попавшимся лезвием из арсенала сшивателя рассёк себе кожу.
Он смотрел во все глаза, как Дженсен с благоговением и мучительной жаждой присасывается к ране на его руке, пьёт так жадно кровь, как оголодавший вампир. И цвет лица становится более естественным, глаза, прикрытые сейчас длиннющими ресницами, начинают странно сиять.
— Дженсен, — едва слышно прошептал он, чувствуя, как от шёпота горло буквально раздирает болью. — Как ты?
Но Дженсен в ответ лишь заурчал, как огромный кот, отпустил запястье и вдруг прижался перепачканными кровью губами к губам Джареда — делясь его же кровью. И огромной магической силой.
В голове вдруг вспыхнуло огненным «Да будет так!»
В коридоре уже раздавался грохот и скрип приближающихся висамийцев, но оторваться от Дженсена — это равносильно смерти. Даже хуже, потому что для Древних смерть — лишь ступень в уровнях бытия.
Звук шипения — и в воздухе запахло отвратительным и резким, глаза защипало. Видимо, их решили отравить газом. Но именно в этот миг Дженсен пропел что-то невыразимо прекрасное, лишь на секунду оторвавшись от Джареда.
И по обшитым серым металлом стенам во все стороны брызнула чужая кровь и густая желтоватая жидкость.
— Повторяй за мной, — проговорил Дженсен, глядя Джареду в глаза и удерживая его лицо в своих ладонях. — Felly y bo!
— Felly y bo! — сопротивляться ему невозможно.
Дженсен пел, и за каждой строчкой песни на незнакомом языке Джаред повторял те самые выжженные огнём на его подкорке слова: «Felly y bo!» — «Да будет так!»
Стены шли трещинами, с потолка сыпалась пыль, в разные стороны летели ошмётки тел — висамийцы всё пытались добраться до них, но едва они попадали в зону магии Дженсена…
Пол содрогнулся, но Джаред не испугался — это не страшно. Пока рядом его ангел, ничего не страшно.
Из трещин в полу ползли толстые зелёные стебли, раскрывались огромные листья, в воздухе пахло невыносимо свежим и прекрасным.
— Felly y bo… — шептал Джаред, продолжая тонуть в глазах своего священного супруга.
Неожиданно живот скрутило спазмом, и Джаред едва не согнулся пополам.
— Dal ar (Держись), — Дженсен подхватил его, не дав упасть, — fy hardd (мой красивый).
Перед глазами возникла картинка, от которой вспыхнули щёки, и боль прошла. Джаред беспомощно улыбнулся и почувствовал, как огромный лист растения у него под ногами вдруг мягко обернулся вокруг него, обнимая.
— Popeth yn iawn (Всё хорошо), — Дженсен улыбался ярко и солнечно, и его глаза излучали тот неземной зелёный свет.
Джаред кивнул в ответ. Дженсену не нужно слышать его слова, сказанные вслух, он и так всё чувствует и понимает. И от этого так тепло на сердце. Джаред робко прижал ладонь к своему животу. То, что показал Дженсен, ему определённо нравилось.
Сила растений становилась просто чудовищной, их стебли ломали висамийские постройки, раздирали на части врагов…
Гремели выстрелы, визг, от которого закладывало уши, треск разваливающихся стен оглушал, и если бы не свернувшиеся вокруг Джареда и Дженсена огромные зелёные листья — их бы накрыло куском потолочной плиты.
Жизнь торжествовала.
Вот только жаль, что это — ненадолго.

Изображение

Их нашли через несколько часов: погружённых в глубокий сон, тесно прижавшихся друг к другу, в зелёном коконе из листьев. В таком виде их и доставили в основной лагерь, где Древние занимались ранеными, приходили в себя после сильнейшего магического истощения.
Было решено пока не будить — проснутся сами, когда придёт время.

— Как ты и просил, вот они, — Крис показал Джареду два светящихся кокона, сваленных на землю под прикрытием камней.
Подойдя к этим коконам поближе, Джаред пригляделся. Так, понятно. Ему притащили военнопленных.
Джаред поёжился.
На самом деле он не столько нервничал, сколько замёрз. Ночь продолжалась, а свои доспехи — те, которые ему дал Уэни Ауэл — он потерял в лагере висамийцев, на месте которого теперь высились мрачные развалины. Ему одолжили чужую броню — кажется, кого-то из отряда Воды. Но он всё равно мёрз.
Дженсен тоже остался без доспехов, но тут было проще — траурных хватало.
— Который из них мёртвый? — неуверенно поинтересовался Джаред.
— Вон тот, слева.
— Понятно.
Он подошёл ближе, наклонился.
Этот сильно отличался от сшивателя — как будто вообще другая машина. Если сшивателя обозвать компом, то этот, скорее, трактор. Маленький, круглый, с тонкими ножками, как у насекомого. Где голова, где тело — вообще непонятно. Хотя вот этот «клюв» — скорее всего, рот. Интересно, для чего его сделали?
Прочистив горло, Джаред сказал:
— Мне понадобится место, где его можно будет… разобрать.
— Хорошо.
— И инструменты. Хоть какие-нибудь.
— Хорошо.
— И вода.
— Хорошо, всё будет.
Уходя, Кейн с сочувствием хлопнул его по плечу.
Для экспериментов со вскрытием Джареду предоставили отдельную «палатку» — этакий шатёр метра три в диаметре, только создавала его не плотная ткань, а особое магическое поле, излучаемое нарисованным на земле вевэ Рихъёлайса[11] — покровителя отряда Тьмы. Такие «палатки» они называли унфами[12]. К слову, вевэ Древние рисовали даже не краской или мелом, а чем-то вроде муки, пепла, сажи… или вырезали прямо на своей коже или доспехах — в зависимости от цели нанесения вевэ.
Труп висамийца расположили на куске светлой ткани, постеленной прямо на земле. А для «вскрытия» Джаред получил ящик с кучей самых разных предметов, которые могли ему понадобиться в процессе — начиная от небольших пил, заканчивая боевым топором и самым обычным шилом.
Дженсен сидел рядом на соседнем ящике — одетый в одну рубаху и лёгкие штаны, он казался здесь каким-то неуместным. И эти его ритуальные шрамы-письмена, которые и были теми самыми гардами — защитными знаками, затворяющими кровь, чтобы он не умер от кровопотери, — несказанно отвлекали.
Джаред вытащил из ящика боевой топорик, взвесил его в руке и примерился для удара.
Дженсен подал голос из своего угла:
— Тебе помочь?
— Пока не знаю. Ты сможешь разрубить его панцирь?
— Смогу.
— Только чтобы не особо сильно повредить его… внутренности.
— Смогу.
Джаред смотрел, как его священный супруг встаёт со своего ящика и подходит к нему, и старался не думать о висамийце, как о трупе. Пусть будет экзотический комп. Да, комп дикарей, который нужно вскрыть, чтобы понять, как эта штука устроена и как её вывести из строя с минимальными усилиями.
Тем временем Дженсен забрал у него топорик, подошёл к груде мёртвого металла и присмотрелся к панцирю. И заметил:
— Насколько я помню, их называют шеолдами. Что это значит, не скажу, но, кажется, вижу, куда можно применить грубую физическую силу.
Хрясь!
И панцирь шеолда раскрылся, как скорлупа грецкого ореха.
Джаред зажал себе нос, стараясь не дышать — запах разлагающейся туши вызывал тошноту.
— Надень, — Дженсен протянул ему металлическую маску с мягкой внутренней поверхностью. — Это фильтр, легче дышать будет.
— А тебе?
— А я привычный, — Дженсен только пожал плечами и с любопытством стал рассматривать внутренности шеолда.
В маске, с топориком и узким стилетом в руках Джаред принялся потрошить полученный трофей совсем как заправский маньяк. Он не представлял, что ищет на самом деле, но, если это и правда машина, надо понять, как она устроена.
Волокна мышц странным образом облепляли тонкий каркас из тусклого металла, заменяющего кости, вместо сухожилий и вен здесь прямо в разлагающейся плоти проходили трубки из материала, похожего на силикон, и в них застыла та самая желтоватая жидкость — сейчас густая, вязкая, совсем не похожая ни на кровь, ни на физраствор.
Джаред думал, что сейчас сойдёт с ума, если не докопается хоть до чего-то, подтверждающего, что эта штука — на самом деле машина. Должны же быть хоть какие-то микросхемы, или что-то, на них похожее. Или выполняющее их функцию.
Дженсен, закатав рукава рубашки по локоть, помогал вскрывать тушу шеолда, копался руками прямо в этой мертвечине, от которой исходил настолько мерзкий запах, что Джареду, не помогал даже фильтр.
— Что мы вообще ищем? — спросил Дженсен, удерживая растянутыми волокна мышц там, где, по идее, должна быть шея, пока Джаред всовывал между ними свой топорик.
— Не знаю. Честно, не знаю, — Джаред вытер тыльной стороной ладони пот, струящийся по лицу. — Но должно быть внутри него что-то… Знаешь, у нас есть очень популярный, но дико древний фильм — про киборга-убийцу. Внешне этот киборг почти не отличался от человека, у него даже кровь текла, а вот внутри — было примерно то же самое, как тут. И киборг по сюжету работал — ну, если совсем просто объяснять — только благодаря микрочипу. Это вот такая маленькая хрень, пластиковая, из неё торчат металлические крошечные штырьки. Зато в ней — вся необходимая информация для запуска программы, заставляющей этого киборга работать. Но его создали люди, и фильм придумали люди. А этот шеолд… Если у него металлические кости, значит, должен быть и чип. Ну, или похожая на него хрень. Хотя… если вы говорите, что вместо искусственного носителя Империя предпочитает живые нейроны…
— Они тоже работают за счёт электрического импульса, — Дженсен пожал плечами. — Я не знаю, что ты подразумеваешь под словом «программа», может быть, Лето тебя понял бы лучше и дал дельный совет. Но мне кажется, в любом случае, при наличии искусственного скелета должен быть искусственным и какой-то управляющий элемент. В конце концов, они же не под гипнозом включаются. Империя не признаёт психологию.
— Так, давай тогда посмотрим, что у него в районе клюва.
Ещё полчаса они вскрывали панцирь шеолда выше — там, где, всё-таки мог находиться его мозг. Или не мог. Слишком уж мало места там оставалось.
Оба были по локоть в буро-жёлтой жидкости, от которой провоняла вся одежда. Но, похоже, Джаред и сам начал уже привыкать к этому жуткому запаху.
— Ого… — Джаред даже присел.
В руке у него оказался студенистый полупрозрачный комок, по всей видимости, мозг. Дженсен слегка надавил на него пальцем, чтобы убедиться — внутри что-то было:
— Как мы это вскроем?
— Как-нибудь. По-другому всё равно не умеем.
В жестяную лоханку они положили вырезанный мозг, и Дженсен — у которого рука была гораздо увереннее, чем у Джареда — аккуратно сделал надрез бритвенно-острым лезвием стилета. Студенистое вещество нехотя раскрылось надвое, и Джаред смог рассмотреть то, что находилось внутри.
Он едва истерически не рассмеялся, когда понял, что у него в руках — фактически компьютер в миниатюре. В прозрачной тонкой оболочке, к которой тянутся вполне себе органические вены и сосуды. Оболочку Джаред разрезал уже сам — пальцы перестали дрожать сразу, едва он это увидел.
— Смотри, Дженсен, — Джаред указал кончиком шила на крошечную пластинку. — Если я правильно понимаю, это — процессор. Он отвечает за всю вот эту хрень вокруг него, за нормальную работу машины в целом. Это если упрощённо и на пальцах. Выведи его из строя — и вся эта куча хлама тебе уже не страшна. Кстати, как вы их убиваете?
— Как получается, — Дженсен снова пожал плечами. — Лучше всего работают молнии.
— И правда, спалить на хрен все их микросхемы. Так… А вот это уже интереснее. Мне бы света побольше.
Дженсен щёлкнул пальцем, и подобие крошечной шаровой молнии зависло прямо над ладонью Джареда. Тот едва не шарахнулся в сторону от неожиданности, но промолчал.
После пережитого в плену, Дженсен сильно изменился. Но лезть к нему с расспросами было неловко и даже немного страшно. Как будто…
Как будто Дженсен и без его расспросов растерян и не знает, как быть со всем этим.
— Так что здесь?
— Мне всегда было интересно, как они между собой поддерживают связь. Оказывается, всё проще некуда.
Джаред решительно поддел кончиком шила крошечную бляшку, та жалобно скрипнула и вылетела из гнезда.
— Когда-то это была сетевая плата, — холодно пояснил он.
Ему было о чём подумать.
Оставался второй экземпляр — вполне себе живой, и если бы не электрический кокон, в котором его держали, он бы спокойно передавал своим всю информацию, которую мог получить, находясь здесь.
Допрашивать его нет смысла, но вот добраться через него до основного сервера, или как там у них это называется…
А ещё лучше…
«Ту-дум… Кр-рак».
Если бы у Джареда была возможность связаться с Морганом или хотя бы Чадом…
— Нам нужно в море Холода, — решительно сказал он Дженсену, который деловито вытирал руки приготовленной для этого ветошью. — Мне кажется, пора уже объединить силы.

----------------------
[11] Рихъёлайс — «фантом» (ddrychiolaeth).
[12] Унфа — от ounfo — одно из названий мест, где практикуется вуду.

Изображение

Ночь близилась к середине — в их распоряжении оставалось семь-восемь условных суток. А потом наступит день, и люди будут не в состоянии бороться с Империей в полную силу. Солнце не только ослепляет, оно иссушает и лишает сил.
Попасть в море Холода из Кассини не составило труда. Переход занял всего лишь одни условные сутки. Гораздо сложнее оказалось донести до местных, что они пришли предложить помощь.
В море Холода жили те, кто верил в чудо. Но когда стало ясно, что Империя не уйдёт отсюда до тех пор, пока не истребит всё живое, местные стали собирать собственное партизанское ополчение, принялись строить бункеры прямо в стылой земле, а некоторые смельчаки отправлялись на поиски генераторов и батарей в соседние секторы.
Морган же, как выяснилось, наоборот, отправился изучать строения Древних в надежде найти то самое оружие, о котором ходило столько легенд.
Там, среди развалин Храма, его и нашёл Джаред.
Они говорили долго, наедине и вдали от посторонних глаз. Джаред показал ему то, что они нашли в мозге шеолда, изложил свою теорию.
Старик Морган долго изучал крошечные детали взломанной системы висамийца, поглаживал свою седую бороду, а потом с тяжёлым вздохом произнёс:
— Сынок, я, конечно, смогу связаться с нужными людьми, возможно, мне даже удастся уговорить их поступить так, как ты предлагаешь, но меня беспокоит другое. Ты — сбежавший заключённый. Ты понимаешь, чем это всё обернётся, когда война закончится?
— Понимаю, — Джаред опустил голову и спрятался за своей чёлкой. — И я уже много раз думал об этом. Мистер Морган… Джеффри… когда всё закончится, я уйду с ними. Здесь от меня моим близким не будет ничего хорошего, одни только беды. Но там — я им нужен.
Сидя на белом гладком камне в тени разрушенной стены Храма, Джаред рассказал старому отшельнику, что родился в одном из разрушенных храмов Древних, прямо в перевёрнутом осколке огромной алтарной чаши — это было единственное место, где его родители могли спрятаться от солнечной бури. Рассказал, что вот так он родился для того единственного, кто мог им сейчас помочь.
Морган внимательно его слушал, а потом вдруг спросил:
— Почему ты решил, что он действительно может нам помочь?
— Потому что Он уже помогает, — Джаред улыбнулся, немного смущённо, но в то же время очень устало. — Вы не видели этого, никто, но я живу этим уже достаточно долго. Я чувствую Его силу, Его магию, Его присутствие. Он спас меня и Дженсена, когда нас взяли в плен. Такой силы… я никогда такого не видел. И не думал, что весь этот мир, в котором я жил с самого рождения, создал именно Он.
— А Господь? — осторожно поинтересовался старик.
— Господь… — Джаред тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки, закованные в тёмно-синюю броню. — Вы когда-нибудь читали самое первое издание Библии? Ну, или хотя бы издание того времени, когда люди ещё жили на Земле? Нет? Если бы вы прочли — вы бы очень удивились. Нынешняя вера совсем не та. Она далеко от Бога настолько, насколько висамийцы далеки от людей. Древние считают, что Господь един — и для нас, и для них. Потому что Его тоже создал Господь. Их всех. Я читал их книги. Я получил доступ ко всей их столичной библиотеке. И знаете… иногда мне кажется, что они — гораздо человечнее нас. Хотя со стороны… Наверняка Его Церковное Святейшество объявит нас всех посланцами ада. Но держу пари, Его Церковное Святейшество сидит сейчас в каком-нибудь утеплённом бункере и надирается освящённым вином, лишь бы не слышать, как над его башкой взрываются города. Я уйду с ними, Джеффри. Но сначала — я хочу спасти свою семью и мир, который создал Он. Вот и всё.

Изображение

Несколько суток подряд море Холода было, наверно, самым оживлённым местом на Луне: вместе с деревенскими Древние строили укрытия, помогали с установкой батарей и осветительных шаров. Древние учили людей пользоваться вевэ — использовать ту часть магии, которая была доступна человечеству, пусть это малая часть, но она заметно облегчала жизнь: освещала бункеры, помогала сохранить тепло под землёй, накрывала жилища маскировочными щитами.
Люди очень спокойно восприняли происходящее — и были благодарны за помощь, считая, что чудо, которого они так ждали, наконец-то свершилось.
Стив пропадал среди местных — учил их лечить хронические болезни, облегчать боль, объяснял силу трав.
Остальные военачальники обсуждали с Морганом свои дальнейшие действия, заняв его землянку на краю Нефритовой деревни.
Сам же Джаред просиживал часы у Чада — они обдумывали, как добраться до того самого сердца. Того сердца, которое хорошо бы пронзить тем волшебным оружием. Но у них не было того оружия. Даже меч, подаренный Уэни Ауэлом, Джаред потерял там же, где и доспехи.
Выход был. Конечно, был. Но Джаред знал, что пока рано — должно пройти время.

Нефритовая деревня погрузилась в тишину — никто не бродил по пыльным улицам, не спорил с соседом из-за лишнего мотка проводов, не стучал молотком по стене, вбивая гвозди. Жизнь замерла — все ждали наступления следующих суток, в течение которых начнётся решающая битва.
И только Джаред шагал по тёмным закоулкам, нарушая тревожную тишину.
Он шёл к краю деревни, туда, где за развалинами старой кирпичной стены ещё сохранилась мраморная беседка. Если сесть в ней на каменную скамейку и задрать голову вверх, можно увидеть звёзды, а в самом центре ажурного потолочного кольца в это время года видно Венеру.
— Я тебя искал, — тихо сказал Джаред, заходя в беседку. — Все готовятся к завтрашнему наступлению. Морган связался с одним из своим бывших начальников, и нам удалось…
— Ты ведь, знаешь, что будет потом? — Дженсен лежал на мраморном полу и смотрел на небо.
На нём не было доспехов — только рубашка, тёплые штаны да сапоги по колено. Он казался ожившей мраморной статуей, той, из легенд, где боги вдохнули в изваяние жизнь, услышав просьбу влюблённого в своё творение скульптора.
Джаред знал, о чём его спрашивает Дженсен. Вот только говорить об этом совершенно не хотелось. Он сел на холодный каменный пол рядом с Дженсеном и несмело коснулся его расслабленной ладони — такой же холодной, как и камень.
Тяжело вздохнув, Джаред спросил:
— Что с тобой происходит? Ты замыкаешься в себе, уходишь куда-то… Я могу тебе чем-то помочь?
— Помочь? Ничего не случилось, чтобы помогать.
— Но ты как будто в растерянности, — Джаред погладил запястье своего супруга, просто чтобы успокоить.
— Слишком многое произошло за последнее время. Мне надо разобраться.
— Может, попробуем разобраться вместе?
— Не переживай, я в порядке. Лучше… Джаред, давай, ты уйдёшь с нами? Сразу, как только всё закончится.
— Уйду. Обязательно уйду. Но сначала всё должно закончиться.
Сидеть рядом было так хорошо. И очень хотелось обнять это упрямое существо, прижать к себе и наконец-то согреть.
Что бы ни мучило Дженсена, они обязательно с этим разберутся. Правда, потом, но обязательно.
Сидеть рядом — и просто чувствовать холод его кожи, её гладкость — как у отполированного камня, чувствовать под этой кожей тонкий пульс, медленный-медленный. У живых так медленно сердце бьётся только в анабиозе, наверно. Это всё — единственное, чего хочется Джареду. И он не откажется. Ни за что не откажется. Уйдёт с Дженсеном сразу, как только всё закончится. Когда они победят Империю. «Когда», не «если».
Это самое главное.
Джаред знает, что отряд Крови вызывает у местных острый приступ жалости — эти Древние в глазах людей как дети. Беспомощные, беззащитные — на первый взгляд, доверчивые до безобразия — верят всему, что им говорят другие, потому что те «знают лучше». С наивно распахнутыми пустыми глазами и потерянным видом. А ещё эти ошейники на них — как у Дженсена. Ошейники, которые сохранят им память на случай, если их снова убьют.
У них, у всех, холодная кожа, медленный пульс и едва заметное, очень поверхностное дыхание. Их шатает от слабости, если они долго обходятся без крови и тепла. Каждого из них раз в лунные сутки подкармливают другие отряды — по очереди. Если бы у кого-то из них был партнёр… Но этого никогда не будет — пустой оболочке не быть партнёром живому.
Это больно. Это очень больно.
Особенно если понимаешь, что Дженсен — другой. Совершенно другой. И чем дальше, тем явнее становится это отличие.
— Джаред, — Дженсен заговорил неожиданно, но очень чётко и ясно. — Помнишь, ты спросил, почему я вызвался на ритуал супружества? Тогда я отказался отвечать, помнишь? Просто тогда… Тогда я не знал сам — почему. Теперь знаю.
Джаред замер. На самом деле он не хотел — не хотел ничего слышать, не хотел ничего знать.
Ночь замерла, дрожа и мерцая безумно белыми звёздами в чёрном небе.
— Не надо, — прошептал он.
Но Дженсен упрямо продолжил:
— Мне показалось в тот момент, что ты мой. Просто мой. И ничей больше. Так не бывает. У нас — не бывает. Мы не испытываем чувств и желаний. А тут это возникло внезапно. И знаешь, мне кажется, что-то происходит. Со мной, с окружающим миром. Меняется магия. Никто из нас не может разбудить силу растений. Я не знаю, что это было там — у висамийцев.
— Не надо, Дженсен…
— Внутри меня как будто что-то растёт. Но оно такое родное, тёплое. И я хотел бы… — Дженсен споткнулся на этом слове. — Хотел бы, чтобы ты был рядом, когда оно дозреет. Я уверен — тебе понравится, — и Дженсен улыбнулся. Тёплой и какой-то светлой, совсем детской улыбкой.
Внутри Джареда тоже зрело — то, чего давно не было в этом мире.
Говорят, Уэни Ауэл вынашивал первые семена внутри себя, согревая их своей кровью. Говорят, Его доспехи были такого насыщенного зелёного цвета, потому что это в них жила магия растений — они появлялись прямо из Его тела, чтобы укрыть собой и защитить.
Говорят, Уэни Ауэл — это и есть сама жизнь.
Может быть. Джаред даже верил это.
Но не было Его среди живых.
Его кровь текла внутри Джареда, потому что Джаред был рождён для Него — в осколке Его же алтаря. Его магия с самого начала была внутри Джареда, сплеталась с самой его сущностью.
По крайней мере, так ему объясняли Эрик и Джей-Мар Лето.
Глаза Дженсена, густо обведённые чёрным, сейчас сияли неземным светом, отражая сияние звёзд.
И так хотелось его поцеловать.
Но пока — нельзя.
Всё потом.
Сначала им нужно выжить. В том, что они победят, Джаред уже не сомневался.

Непривычное для этих мест тёмное «утро» началось с уже обычного ритуала, но в этот раз собралась ещё и вся деревня — люди с трепетом и благоговением неосознанно выстроились внешним кольцом вокруг Древних, обступивших, как всегда, тех, кто был центром самого мироздания в данный момент.
У Джареда слегка дрожали руки, когда он — не имея больше своего меча — повернул на запястьях наручи доспехов, чувствуя, как встроенные внутрь наручей ножи взрезали кожу. Потекла кровь. Пальцы, смоченные ярко-алым, привычно скользили по лицу коленопреклонённого Дженсена, и Джаред повторял заученные, вбитые в подкорку ритуальные фразы:
— …Моя кровь — кровь Уэни Ауэла, ваша связь с моим отцом, ваша сила. Пей.
Вопль Древних «Да будет так!» потонул в удивлённом возгласе деревенской толпы — они тоже видели это чудесное сияние, наполненное жизнью.
Ибо сила Уэни Ауэла — это жизнь. Он сам — и есть жизнь.
Когда началась трансформация оборотней, никто из деревенских даже не шарахнулся в сторону: они все, затаив дыхание, смотрели, как на их глазах рождаются химеры — грозные существа, готовые встать на защиту всего человечества.
Изображение
Эти люди ждали чуда, верили в него всей душой и вот теперь впитывали всё, что только могли увидеть. Каждый из них запоминал на всю жизнь заветные слова «Felly y bo!». Слова, обещавшие ещё одно чудо.
Химеры взмывали в чёрное небо, раскрывали огромные металлические крылья, и вслед за ними поднимались в воздух остальные отряды — подобно ангелам, за спинами которых сияли зеленоватым свечением магические крылья из сгустков энергии.
Джаред никогда раньше такого не видел и вместе с деревенскими взирал на происходящее, раскрыв рот.

Изображение

— Я подсоединил кое-что к своему агрегату, — Чад ухмыльнулся и сделал глоток резко пахнущей бурды из своей огромной жестяной кружки. — Смотри, как только я запущу наш троян, можно будет спокойно действовать.
Джаред окинул взглядом получившуюся картинку. Она воистину впечатляла.
Второго — ещё живого — пленного висамийца всё в том же сияющем электрическом коконе расположили внутри замкнутой цепи, от него тянулись чёрными змеями мотки бесконечных проводов, опутывая собой всё пространство «палатки»-унфы.
Несколько вечеров подряд они с Чадом провели за «подключением» этого висамийца, матерясь и надеясь, что тварь не рванёт после их экспериментов. Этот экземпляр чем-то напоминал шеолда, которого упорно вскрывали Джаред и Дженсен, но отличия были.
— Ты готов? — Чад внимательно посмотрел на Джареда. — Если честно, чувак, я не очень верю, что у вас всё выйдет, как надо, но желаю тебе удачи.
— Готов, готов, — Джаред вздохнул. — Надеюсь, у тебя тоже всё готово.
— А я что? Я ничего. Опустил рубильник — и троян пошёл.
— Тогда врубай.
Было страшно. На самом деле страшно: весь их план держался на сплошных «если». Если отвлекающий манёвр не сорвется, и в самый ответственный момент Империя не повалит толпой в море Холода… Если троян не завязнет на полпути к основной цели по мозгам висамийских тварей… Если они правильно просчитали систему связи Империи… Если…
Стоп. Хватит. На самом деле хватит.
Выйдя из унфы, Джаред глубоко вдохнул и задрал голову вверх. Честно говоря, он уже и забыл, что здесь видно пыльно-серый бок Земли. Она ведь на самом деле не круглая, какой её видно на древних фотографиях, привезённых людьми с собой на Луну во времена колонизации. Больше похожа на огромный астероид, искалеченный жуткими взрывами. Нет тех волшебных красок — голубых, синих, белых, слегка зелёных. Это просто безжизненный кусок камня. Огромный кусок.
И вот такой же станет Луна, если они не справятся.
Таким же холодным мёртвым камнем.
— Ты как? — Дженсен встал рядом с ним и тоже посмотрел вверх, на Землю.
— Нормально. Кажется. А ты? Ты готов?
— Да.
В последнее время они говорили очень мало. Но дело не в том, что им нечего сказать друг другу, напротив. Просто не хотелось ничего говорить, чтобы не разрушить эту хрупкую решимость совершить дурацкий подвиг. Дурацкий — потому что только дураки готовы лезть в самое пекло в одиночку, не зная, что их там ждёт, но надеясь победить всех и вся.
Джаред снова вздохнул и посмотрел уже в глаза своему священному супругу — яркие, зелёные, густо обведённые чёрным. Так легко оказалось коснуться его щеки ладонью.
— Я вернусь, веришь? — тихо спросил он Дженсена и прижался лбом к его лбу.
— Верю.
Запястья всё ещё ныли после ритуала — порезы всегда заживали не сразу, он ведь не Древний.
Они вернулись в унфу вдвоём, обнимая друг друга за плечи. И Джаред видел, какой мёртвой хваткой вцепились в его плечо пальцы Дженсена — совсем побелели.
Им предстоял ещё один ритуал — особенный, такой, о каком мало кто слышал. И не было уверенности, что всё пройдёт как надо.
Чад оказался рядом мгновенно — подкатил кушетку, помог Джареду лечь. Потом снова рванул к своим агрегатам, мерно гудящим, передающим вредоносную информацию по нейросети висамийцев.
— Джаред, — Дженсен пристально всматривался в его глаза. — Я буду рядом, что бы ни случилось, слышишь? Пусть ты меня не будешь видеть, но я всё равно буду рядом. И самое главное — ты знаешь, куда идти, не сомневайся в этом. Весь твой успех — это твоя уверенность в цели и вера в Него. Понимаешь?
— Понимаю, — Джаред закрыл глаза. А потом вдруг улыбнулся. — А ты меня поцелуешь?
— Потом. Когда вернёшься.
Кажется, Дженсен тоже улыбался, но Джаред уже не видел. Он закрыл глаза и прислушивался к тому, что творилось внутри него. Нужно настроиться, нужно открыться, нужно успокоиться и просто поверить.
Он слышал, как Дженсен повернул свои наручи — тихий щелчок сначала, и после — лёгкое шуршание металла. Потекла кровь — Джаред чувствовал, как она капает на его лицо. Хотелось облизнуть губы, но это отвлечёт, нельзя сбиваться.
Дженсен снова запел на незнакомом языке.
Это заклинание, как сказал Крис, почти не использовалось, потому что не осталось никого из тех, кто мог его применить — Форе Хейлог погиб, как и многие другие. Даже Джей-Мар Лето больше не способен призывать такую мощную магию к жизни. Откуда в Дженсене эта способность, это знание — неизвестно, но, возможно, через Джареда ему об этом рассказывает сам Уэни Ауэл. Ведь смог же Дженсен пробудить силу растений.
Джаред плыл — на волне ощущений и запаха крови, он терял связь с реальностью. И когда Дженсен коснулся холодными губами его лба и прошептал заветное «Да будет так», реальность прекратила существовать.
Всё повторялось — снова эти образы, ощущения, чувства, которые испытывали Древние, уже ставшие его народом. Яркие вспышки взрывов, грохот, всполохи магических щитов, боль и ярость, жажда крови, блеск остро отточенных лезвий и кровь-кровь-кровь… Он видел Отряд Крови — как в фильме ужасов, они падали, сражённые вражеским огнём, но снова поднимались — бледные, бескровные, с остановившимся взглядом, и только магические обручи-ошейники, словно открытые раны, ярко сияли алым на их горле. Они беззвучно шептали «Felly y bо», и висамийцы таяли грязно-коричневым воском, таяли, как сломанные свечи, не оставляя ничего, кроме мерзкого вида луж с глянцево-жирной поверхностью. Если бы не эти обручи — каждый в отряде Крови после первой же гибели застыл бы живым трупом, не помня ни себя, ни стоящей перед ним цели. Но так им сохранялась память — хотя бы на время боя.
И чем больше проливалось крови, тем сильнее становилась их магия, тем страшнее становились заклятья.
И временами Джареду казалось, что он видит — видит сквозь эти мёртвые лица живые отражения тех, кем те были раньше. Видит ушедших за грань Великих, тех, чьи имена остались только в легендах… но не было среди них Уэни Ауэла…
«Я верю. Я знаю. Я помню».
Не потеряться, не забыть, остаться собой, иначе всё будет напрасно.
И снова — сквозь грохот и взрывы, невыносимые предсмертные крики он услышал зловещее «Ту-дум».
Биение огромного неживого сердца.
Видения снова мелькали с бешеной скоростью перед глазами, едва успевая сменять друг друга, и вот — Джаред уже там, в том тёмном помещении, где стоят вдоль стен покрытые живой плотью процессоры.
Теперь Джаред знал — это процессоры. Те самые, что заставляют двигаться и жить этих жутких тварей, напавших на Луну. Где-то там, в темноте, спрятано оно — сердце.
Процессоры слегка светились в темноте, будто под их тёмно-коричневой плотью впаяны светодиоды.
И снова этот запах — смазки, крови, чего-то ещё, незнакомого, но очень неприятного.
Джаред осторожно шагал по тёмным плитам, стараясь не шуметь, и слушал. Слушал, откуда раздаётся звук сердцебиения, сопровождаемый щелчками шестерёнок.
И был совершенно не готов к тому, что ему навстречу выйдут два огромных висамийских стража. Похожие на покрытых металлическими панцирями богомолов, они встали перед Джаредом, сложив перед собой свои длинные с зазубринами конечности.
«Я с тобой» — мелькнуло в голове Джареда, наполняя всё тело теплом.
Дженсен.
Джаред поднял вверх руки, чувствуя вместе со своим движения своего супруга — это снова было то двойственное ощущение, когда делаешь один вдох на двоих, когда чувствуешь, как бьётся чужое сердце вместе с твоим.
Едва Джаред развёл руки в стороны, как вспыхнул нестерпимо яркий свет — и висамийские стражи набросились на него, молча, но с оглушительным лязгом брони.
Джаред скользил по каменным плитам, уходил от ударов врага, двигался с невероятной скоростью и гибкостью — и сам удивлялся тому, как легко ему это даётся. Но Дженсен, присутствие которого Джаред ощущал каждой клеточкой своего тела, вёл его, заставлял двигаться именно так и никак иначе, контролировал каждую мышцу, каждый нервный импульс, заставляющий их сокращаться. Но Джаред не чувствовал себя безвольной марионеткой, нет, он восхищался мощью и силой, которую ему дарил Дженсен — воин самого сильного и самого страшного отряда.
Огромное лезвие едва не снесло половину руки — Джаред вовремя отскочил в сторону. Слева раздался знакомый щелчок — и Джаред рванул на этот звук. Тёмным коридором, вперёд, туда, где была сосредоточена чудовищная жизнь Империи, извратившей само понятие жизни.
За ним следом неслись, громыхая и лязгая панцирем, молчаливые стражи.
Но Джаред спешил, он должен был успеть первым.
Потому что внутри уже началась острая резь — дикая боль разрасталась прямо из его желудка по всему телу.
Он должен успеть.
Коридор казался бесконечным, а в затылок дышала смерть.
Джаред едва не врезался в огромный постамент, резко затормозил, отскочил в сторону — и замер.
В затхлой темноте на этом постаменте медленно билось невероятных размеров сердце.
Оно слабо пульсировало и испускало мёртвое фосфоресцирующее сияние. От него шли толстые трубки с желтоватой жидкостью, а на самом верху работал механический насос, тот самый, щелчки которого слышал Джаред.
Надо успеть.
Джаред поднял руки и нажал на крошечные рычаги на доспехе возле ключиц. С тихим шипением доспех отсоединился от креплений и, лязгнув, упал на каменные плиты.
Джаред стоял перед сердцем врага абсолютно голый. Он чувствовал, как течёт кровь по животу — там, где разошлась огромная рана. Осталось совсем чуть-чуть.
Он не испытывал страха.
Потому что рядом с ним был Дженсен, и его руки сейчас были руками Джареда, они вдвоём вынимали из его тела то, что наконец-то дождалось своего часа.
Скалясь и шипя от боли, окровавленными руками Джаред резко вытащил из себя длинный тонкий меч, похожий на узкий лист растения, тёмно-зелёный и безумно острый.
Сзади раздался разъярённый клёкот, но Джаред успел — один широкий взмах на чудовищном усилии, и во все стороны брызнуло вонючей густой жидкостью.
Сердце вздрогнуло, застыло — и рухнуло гниющей плотью на холодный каменный пол.
Боль растекалась по телу, Джаред уже не знал, откуда она возникла — то ли из огромной раны на животе, то ли из раны в спине. Он чувствовал, как его позвоночник ломается под ударами зазубренных лезвий висамийских стражей, но…
«Мне не больно, Дженсен, правда…»

_________________
i'm a monster


24 дек 2013, 01:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Изображение

Время шло медленно, капало, сочилось, как густой кисель. Слишком длинные ночи, и слишком долгие дни. Бесконечные по своей продолжительности сутки сменялись такой же бесконечностью.
Постоянно кто-то приходил — Стив, Крис, Том и Майк, иногда забегал Чад. Фактически без перерыва рядом находился доктор Бивер: то менял повязки, то делал уколы и ставил капельницы.
Интересно, как он оказался тут? Неужели бросил свою клинику в Эндимионе?
Стив притаскивал какие-то растения, Том без умолку рассказывал о разных вевэ, доктор то отмахивался от этих двоих, то внимательно слушал.
Временами Джаред впадал в беспамятство — и его носило над бесплодными выжженными землями, изрытыми, словно язвами, огромными воронками. Ему слышалась бесконечная молитва, которую шептал кто-то невидимый, прося Господа о дожде и жизни. И Джаред сам не замечал, как беззвучно подхватывал отчаянный речитатив: «Господи, Отче наш, дай земле этой жизнь, ниспошли благодатный дождь с небес, спаси эту землю и живущих на ней…»
Шёпот, звучащий в мозгу, вселял в душу упрямую веру — всё будет хорошо. Обязательно.
Нескончаемые видения о разрушенных городах, преследующие во снах, наполненные ужасом и отчаянием, сводили с ума. И Джаред порой уже не понимал, бодрствует он или всё ещё бредит.

А потом пришла мама.
И сестра с братом.
А потом и отец.
Джаред смотрел в серый потолок землянки Моргана и думал, что не хотел бы проблем для своей семьи. Их нужно увезти отсюда, как можно скорее. Но ни слова не мог произнести вслух.
Он по-прежнему ощущал где-то рядом Дженсена.
Это хорошо, значит, Дженсен жив. И неважно, что Джаред его не видит. Один вдох на двоих — это уже хорошо.
Хотелось спросить, всё ли у них получилось, узнать, где сейчас войска Империи. Но Джаред не мог произнести ни слова. Всё, что он мог теперь — только смотреть в потолок.
Теперь сны стали другими — тягучими, как патока. Снился Дженсен, сияющий и прекрасный, протягивающий к Джареду руки, и из его ладоней вырастали стебли винограда, у его ног распускались цветы. В этих снах Джаред видел своего священного супруга по-настоящему живым. Таким, каким мог быть при жизни Уэни Ауэл.
Не хотелось просыпаться, прерывать эти чудесные видения. Потому что каждое пробуждение сопровождалось невыносимой болью и тоской.

Спустя какое-то время в землянку ворвался Морган — возбуждённый, с горящими глазами. Говорил, что нужно торопиться, что последний караван отходит уже через час.
Но доктор Бивер только посмотрел на него и покачал головой, тяжело вздохнув.
Из последовавшей гневной тирады Моргана Джаред понял только одно — его семья будет в безопасности. Ну а что до него самого…
Лишь бы Стив успел увести всех подальше отсюда. Особенно Дженсена.

Изображение

—…потерпи, сынок, ещё совсем чуть-чуть, — шёпот был тихим, но Джаред не видел, кто говорит.
Его окружала непроглядная тьма.
— Они уйдут, и мы ночью двинемся дальше.

…скрип колёс, мерное покачивание. Ничего не видно, и только запах старого тряпья мешает дышать. Холодно.
Бесконечные сны о далёком крае, прекрасном, как райский сад, где звенят тысячи ручейков и виноградные лозы обвивают белые стены храма, не приносят покоя. Джаред то проваливается в забытьё, то снова плывёт где-то над реальностью, с трудом её осознавая.

…белый потолок, залитый солнцем. В солнечных лучах плавают крошечные пылинки.
Во всём теле такая дикая слабость, но уже можно почувствовать пальцы собственных рук, с огромным трудом — сжать и разжать кулак.
Хочется пить.

Изображение

В государственном госпитале тоже не было покоя. В палате на десять человек постоянно кто-то стонал. Соседа слева мучили кошмары, он вопил так, будто с него заживо сдирали кожу. Джаред не слушал. С него тоже когда-то содрали, он знал, как это больно.
Парнишка на койке у окна по ночам звал маму. Джаред мог ему только посочувствовать.
А пару дней назад скончался сосед справа.
Врачи уделяли Джареду столько же внимания, сколько и другим пациентам. Они не делали различий между солдатами Регулярной Армии и беглым преступником, потому что долг врача — оказывать помощь всякому, кто в ней нуждался.
Старик Ричингс, худой, как спица, хирург, каждый день проверял самочувствие Джареда и, качая головой, уходил, не говоря ни слова. Это ужасно раздражало. Впрочем, ещё больше раздражала бесконечная болтовня санитарки Джули, которая меняла повязки. От её трескотни начинала болеть голова.
Джаред знал, что нравится ей. Знал, что эту глупую девчонку не пугает даже его статус государственного преступника.
А спустя две недели после пробуждения в госпитале, Джареда перевели в отдельную палату — с решётками.

Тело постепенно снова становилось родным, но мозг пылал от бессильной ярости и обиды. К Джареду теперь каждый день приходили из органов государственной безопасности, допрашивали часами, пытаясь уличить в том, чего он никогда не совершал.
В государственной измене. В попытке устроить переворот.
Ему грозили расстрелом — за побег из Эндимиона, шантажировали жизнями близких людей. Джаред молчал. Он знал, что его семья в безопасности, что до Дженсена они никогда не доберутся. Ну а что будет с ним самим… это уже неважно.

Через неделю к нему пришёл лично Его Церковное Святейшество. И начались новые допросы с ещё большим пристрастием.
Мозг кипел и плавился, и Джаред уже не знал, реально ли происходящее, или это очередные его галлюцинации.
Молчать уже не было сил, и он просто говорил правду.

Изображение

Этим утром Джареду наконец-то удалось выйти на улицу — почувствовать собственной кожей солнечный свет, легкий весенний ветерок. Он столько месяцев провалялся прикованный к больничной койке. Парализованный.
Каждый шаг давался с трудом, колени подгибались, и от слабости хотелось сесть прямо на прогретую солнцем землю. Но Джаред держался. Сейчас ему не дадут такой поблажки. Да и на улицу вывели не погулять.
Рядом шёл суровый солдат, бережно поддерживая Джареда под руку, но было видно, что за всей этой его суровостью происходит такая буря чувств…
Шли медленно, и Джаред никак не мог решить, хочет ли он поскорее дойти до их цели или нет.
Впрочем, ни торопиться, ни медлить он не видел смысла.
За месяцы, проведённые в государственном госпитале, Джаред успел повидать не только Его Церковное Святейшество со свитой, но и всех представителей Правительства.
Его допрашивали, обвиняли, уговаривали публично отречься от еретических заблуждений, обещая бессрочную ссылку в Эндимион вместо казни… Ему угрожали расправой даже над теми, кто просто был с ним знаком.
Вот только все эти разговоры ничего не меняли. Потому что Джаред оставался собой, и на его шее по-прежнему проступало вевэ древнего божества — маленький зелёный листочек винограда.
Суда не будет — это Джаред знал точно. Тут не за что судить.
Он привёл свои войска и защитил людей. Он уничтожил Империю и спас человечество.
Вот так просто, да.
Зато на Луне останется жизнь.
Даже если его самого уже не будет.
Джаред знал, что многие покинули море Холода, но некоторые там всё-таки остались — не захотели оставлять древние храмы, которые Правительство может разрушить в любой момент, дай только добраться.
Он знал, что Морган отправил его семью вместе с остальными беженцами на обратную сторону Луны — Древние согласились принять к себе людей. Его семья в безопасности.
Он знал, что доктора Бивера уже судили и отправили обратно в Эндимион. Доктора нельзя казнить, потому что он спасает людей, невзирая на их социальное положение и совершённые преступления. Это закон.
И самое главное — Джаред знал, что Дженсен жив. Потому что каждый свой вдох он по-прежнему делал вместе с ним. От этого знания было тепло на душе, и не было страшно идти вперёд.
Конечно, Джаред мог бы уйти тогда вместе со всеми — как и собирался.
Но оказалось, что не мог.
Слишком много времени было нужно, чтобы он оказался транспортабельным. Слишком далеко находился портал от моря Холода.
И потом…
Правительство поставило ультиматум.
Джаред не мог позволить им уничтожить море Холода и всех, кто остался там жить. Уж лучше он один, чем все эти ни в чём неповинные люди.
Джаред замер, когда они вышли на площадь.
Здесь собралось очень много людей, но он не чувствовал, чтобы от них исходила ненависть. Это было что-то другое. Любопытство? Недоумение? Страх?
Слишком много эмоций.
Солдат помог Джареду дойти до помоста, помог подняться и встать у высокого железного столба.
— Заключённый №R1378 из карантинной зоны Эндимион… — раздалось над толпой из динамика.
Ну, правильно, сейчас будут зачитывать по бумажке все его прегрешения перед человечеством. Джаред усмехнулся, разглядывая охранников, сменивших сопровождавшего его солдата.
Самые обычные побитые войной мужики. Им нет дела до его преступлений, но у них есть приказ и они его выполняют.
Один из охранников сочувствующе вздохнул, когда приковал Джареда наручниками к столбу.
Ну, чистой воды Средневековье.
Да, Джаред знал, что ему не простят его «заболевание». Как был «голубым», так им и остался. Да, и все его войска той же ориентации, если смотреть с этой точки зрения. Да, ещё и практиковали чёрную магию, представляете? Ещё и с жертвоприношениями. Кровавыми. И каждый в отряде, конечно же, был демоном. Ой, ещё и в веру свою обращали? Правда что ли? Да, безусловно, человечество спасали, только чтобы его поработить и захватить власть над миром…
Показательная казнь. Куда ж без этого.
Стоять было тяжело, ноги дрожали, но ведь осталось совсем немного. Чуть-чуть потерпеть…
Мутным взглядом Джаред окинул собравшуюся вокруг толпу — и вздрогнул, когда увидел знакомый ярко-зелёный взгляд. Захотелось закричать во всю глотку: «Беги отсюда!»
Он уже видел, как Дженсен пробивается сквозь это столпотворение к нему, Джареду, когда в динамике прозвучали последние слова приговора:
—…приговаривается к смертной казни через сожжение на костре.

Лейтенант Регулярной Армии после оглашения приговора нажал на кнопку механизма, включающего подачу огня. Казнь, конечно, не совсем обычная, давно не приводившаяся в исполнение. Но раз уж за этим калекой оказалось столько прегрешений… Наверняка половина из них высосаны из пальца, но кто будет оспаривать решения Правительства?
Костёр вспыхнул, пламя взмыло вверх — и раздался взрыв. Огромная огненная волна прокатилась по всей площади, сметая всё на своём пути. Площадь превратилась в настоящий ад: люди кричали, умирая в огне, пытались бежать, давили друг друга… падали и продолжали кричать от боли и ужаса.
Не кричал только тот, кто стоял прикованным у столба.

_________________
i'm a monster


24 дек 2013, 01:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Эпилог

Много лет прошло с тех пор, как Империя напала на Луну. Доктор Бивер иногда вспоминал того мальчика, который в пятнадцать лет попал к нему в клинику в Эндимионе. С виду был самым обычным мальчишкой, копался тихо в старых компьютерах, чинил, заменял сломавшиеся детали. А ещё — много и часто болел.
Никто не мог подумать тогда, что этот мальчик спасёт человечество. А это человечество в благодарность отправит его на казнь.
На жуткую, жестокую казнь.
Когда этот мальчик совершил свой невозможный подвиг — уничтожил главный процессор, самое сердце Империи — эти твари стали умирать. Сначала начинали тормозить, останавливаться, потом замирали и падали на землю бесполезной грудой металлолома и гниющего мяса. Если бы не этот несчастный мальчишка, решившийся на такое безумие, от людей бы давно ничего не осталось.
Джим Бивер уже давно вышел на пенсию. Он переехал из Эндимиона в море Холода — поближе к древним руинам, и открыл там частную практику. На свой страх и риск.
К тому моменту Правительство давно сменилось, многие дела пересмотрели, кого-то реабилитировали, кого-то возвели в ранг героев.
Многие люди пропали без вести — их активно разыскивали. Но никто никогда не слышал об исходе из моря Холода. Это была тайна посерьёзнее государственной. И Джим Бивер хранил её, тихо радуясь за тех, кто смог найти в себе силы уйти с могущественными существами на другую сторону Луны.
Что же касается этого мальчика…
Джаред Падалеки оказался мистической загадкой.
Говорят, после того взрыва, произошедшего во время казни, на месте костра не нашли ничего. Ни костей, ни пепла.
Впрочем, там такой кошмар творился — сотни сгоревших, десятки покалеченных, кто-то ослеп, кого-то контузило… А тому лейтенанту, который привёл казнь в действие, говорят, и вовсе голову оторвало.
Сегодняшний день располагал к прогулкам, и доктор ещё утром вышел из дома. Ходить ему было тяжело, давала о себе знать покалеченная во время побега нога. Он тогда две недели скрывался от спецотряда по подвалам, пряча парализованного Джареда, находящегося где-то между жизнью и смертью.
Жаль мальчишку, очень жаль.
Путь до Стены был долгим, но в последние годы давался всё легче — теперь в этой когда-то безжизненной пустыне стала расти трава, пока ещё редкая, но с каждым годом она разрасталась всё больше. Возможно, когда-нибудь пустыня и превратится в степь, как обещал тот Древний, Карлсон. Он всё время бегал сюда за своими травами. Поговорить бы с ним опять…
Климат здешний тоже менялся в лучшую сторону — солнце становилось всё мягче, ночи — теплее. Иногда доктор Бивер даже тихо мечтал, что останется здесь навсегда.
Со времён войны вообще многое изменилось. Не только государственный строй, но даже религия сместилась куда-то в сторону. Появились даже новые легенды.
Даже эта жуткая казнь обросла слухами — шептались, что прямо из пламени в небо взмыли две птицы; что потом на месте костра нашли в пепле ещё живое сердце; что спустя пару лет кто-то видел идущего по дороге к древним руинам Джареда, одетого в пыльный рваный плащ, а рядом с ним, бережно поддерживая его под руку, шёл высокий парень в чёрном доспехе… Много разных бредовых слухов ходило.
Вот только…
Есть люди, которые до сих пор боятся огня и ненавидят запах трав. Готовы годами сидеть в четырёх стенах, не выходя из дома — потому что, говорят, в тот день, когда произошёл взрыв, над площадью стоял дурманящий аромат цветов.
Но всё это, конечно, сказки. После взрыва может пахнуть только гарью, палёным мясом… и чем угодно другим, но не цветами.
Стена за эти годы никуда не делась, как ни пыталось тогдашнее Правительство от неё избавиться. Местные стояли на смерть, готовые защищать свои святыни. Даже пускали в ход магию вевэ.
Доктор Бивер подошёл ближе к Стене, погладил сухой сморщенной ладонью белый камень. Достал из заплечного мешка длинный свёрток и присел у Стены на тёплую землю.
Он собирался сегодня сделать то последнее, что откладывал столько лет.
Мир менялся и больше не нуждался в легенде о мальчике с обратной стороны реальности.
Пора уже отпустить его.
С тяжёлым вздохом доктор развернул свой свёрток и вытащил на свет Божий длинный меч из тёмно-зелёного металла, похожий на узкий лист растения. Погладил острое лезвие и снова вздохнул.
Древние говорили, что Уэни Ауэл, их собственная легенда, вынашивал первые семена внутри себя, согревая их своей кровью. Говорили, что его доспехи были такого насыщенного зелёного цвета, потому что это была магия растений — они появлялись прямо из его тела, чтобы укрыть собой и защитить.
Говорили, что Уэни Ауэл — это и есть сама жизнь.
Выкопав неглубокую яму, Джим Бивер положил в неё меч и присыпал землёй. Снова вздохнул. С трудом поднялся на ноги и тяжело заковылял прочь от Стены, опираясь на свою истёртую временем трость.
Он шёл домой, не оглядываясь, он и так знал, что сейчас изображено на белых барельефах Стены.
Пора отпустить и Джареда, и Уэни Ауэла — они оба и так очень сильно помогли ему. С людьми всегда столько хлопот, один бы он не справился.
Доктор Бивер уходил, а вслед ему с белой поверхности Стены смотрели двое — высокий парень с торчащими в разные стороны длинными лохмами, одетый в простые джинсы и футболку, и прижавшийся к его плечу древний воин в доспехах.
Пора отпустить. Пусть спокойно живут там, на обратной стороне тьмы.
…А на месте костра и правда ведь ничего не нашли. Ничего, кроме зелёного ростка, выглядывающего между раскуроченных взрывом камней. Там, до сих пор, каждый год цветут лилии.

Изображение

_________________
i'm a monster


24 дек 2013, 01:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Изображение

_________________
i'm a monster


24 дек 2013, 01:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2012, 00:01
Сообщения: 34
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
шапочка, удивительнейший арт :buh:
я сначала по кусочкам смотрела, пока текст вниз листала, и думаю: сейчас вот про это скажу, и вот про это, а вот это вообще АААА
| Читать дальше
Дженсен же :D

а дошла до конца и зависла. в прямом смысле: прям на несколько минут. пока у тебя сложится весь этот пазл воедино, пока ты прочувствуешь его масштабность... Это что-то с чемто.
И цвета, и символы, Дженсен с этим мечом в руках, безумно напоминающий персонажа "Игры престолов", но потом...
Джаред.
Я не устаю тобой восхищаться. Великолепная работа :buh:

Ли-ко, текст пока не читала, но обязательно к нему вернусь. И, обоже, это же мой любимый жанр антиутопии. I'll be back)))


24 дек 2013, 02:46
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Singing Bird :squeeze:


24 дек 2013, 04:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Я тот читатель, которому нужен очевидный хэппи-энд. Так что верю, что главные герои жили вместе долго и счастливо.

Дженсен на арте великолепен.

Трудно сейчас сказать про текст, нет слов. Фик удивительный. Для меня он сразу стал одним из лучших на фесте. Спасибо!


24 дек 2013, 05:37
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 28 дек 2010, 14:49
Сообщения: 132
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
совершенно прекрасная фэнтези, ничего лишнего и всего ровно столько, сколько нужно. хотелось бы верить что герои переродились и живут счастливо
где-то..

очень красивые иллюстрации

_________________
я на Дайри http://www.diary.ru/~12012011/


24 дек 2013, 12:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
красный'шапк, поздравляю тебя и Ли-ко с выкладкой :flower: Не читала пока фик, позже, за артом забежала сразу, классный Дженсен, теперь интригует история :inlove: Опять твои паззлы ;-) оригинально очень получилось :cool:


24 дек 2013, 16:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Я не отрываясь читала. Такое невероятный мир, настолько волшебный и необычный, что захватывало дух. Один коридор и магические ритуалы древних чего стоят)) А ваши благородные герои! О, именно такими и бывают, наверное, принцы из сказок))) Спасибо, что напомнили, что пока мы в них верим, эти самые сказки существуют. :inlove:
Огромное спасибо артеру!!! Рассказ и иллюстрации к нему единое целое. А потому, СПАСИБО огромное всей команде за это ЧУДО.
БРАВО!!!!! :heart: :heart: :heart:


24 дек 2013, 22:24
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 206
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко,скажу банальность,но слов нет,настолько понравилось. Увлеклась и не заметила что история подошла к концу,но было безумно интересно. Мистика, фантастика, апокалиптика и все это было в полной мере.Не буду о героях,они были ...настоящими и живыми и уверена что их ждет бесконечная жизнь и много-много хорошего и Луна снова зацветет,ведь Бог вернулся.А вместе с ним пришел Джаред :heart:
| Читать дальше
И я рада,что не было НЦ.Она бы только отвлекла от главного ;-)
Спасибо за удовольствие.Для меня,это стало самым интересным на этом фесте :hlop: :hlop: :hlop:
красный'шапк,спасибо за иллюстрации,в них виден этот мир и сама история :inlove: :hlop:


24 дек 2013, 23:54
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Singing Bird, я очень надеюсь, что текст вас не разочарует... :shuffle:

Гость, спасибо, я так рада, что текст вам настолько понравился!
Ну, а каков на самом деле финал этой истории - зависит только от ваших взглядов на жизнь. Если вы видите там "долго и счастливо", значит, оно там есть))

Неттл, спасибо за ваши тёплые слова!
| Читать дальше
Честно говоря, я тоже в это верю... :shy2:

Marta, буду надеяться, что история вам тоже понравится :D

Laluna 1, я так рада, что ты не испугалась предупреждений! И что текст тебе всё-таки понравлся! Спасибо! :heart:

красный'шапк, дорогой мой артер, я ещё раз хочу выразить свою огромную благодарность за эти чудесные иллюстрации! За возню со мной и терпеливое выслушивание всего моего нытья... Спасибо за то, что сказка ожила! :heart:

_________________
i'm a monster


Последний раз редактировалось Ли-ко 30 дек 2013, 12:45, всего редактировалось 1 раз.

25 дек 2013, 00:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Спасибо всем огромное за отзывы!

Ли-ко
Спасибо, что поверили в меня) :kiss:

Marta ыыыыы) Спасиб огромное :D


25 дек 2013, 05:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко потрясающе... и слов других нет. История мужества и героизма. Спасибо огромное за удовольствие прочитать такой захватывающий расскаэ :heart:

красный'шапк открывающийся постепенно арт впечатлил :heart:

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


25 дек 2013, 20:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 313
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Замечательная история и прекрасное оформление! Спасибо большое! :inlove: :inlove: :inlove:


25 дек 2013, 20:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
спасибо
поразительный эпос
буря эмоций
как действо собирается из пазлов,и завершается сокрушительной пронзительной нотой, так и оформление - кода сбивает дыхание


26 дек 2013, 01:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 206
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко, по настоящему меня может испугать только одно предупреждение - десфик.Но,здесь стояло еще и слово - возможно... И я рада что все обошлось :) И мне очень-очень понравилось и спасибо тебе :heart:


26 дек 2013, 02:19
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 30 мар 2012, 16:40
Сообщения: 78
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко
Это один из самых невероятных текстов, что я читала.
Мне бы хотелось подобрать самые прекрасные слова, но куда уж там...
Мне и во второй раз невозможно было оторваться от текста, он был чуть ли не под кожей и переживался от и до. Я, возможно, повторяюсь, но все же - созданный вами мир, целая вселенная, эти перерождения, ритуал с татуировкой на веках, и очень понравилось, как придуманы Висамийцы. У меня от них правда кровь в жилах стыла
Финал! Я рвалась к финалу, и он оказался невероятно, до слез прекрасным. Взрывающим во всех смыслах этого слова.
Один раз мне уже приснился этот текст, чувствую, это случится еще, потому что не могу перестать о нем думать.
Спасибо от всей души. Я верю в них.
Я была рада хоть немного помочь в работе над этим прекраснейшим текстом.
красный'шапк
ваши арты просто невероятно прекрасно воплощают текст. Разделители - словно надрезы, Дженсен в доспехах, меч! от артов с мечом просто глаз оторвать не могу. Так здорово...

спасибо!
Voodoo Child.

_________________
Она же Voodoo Child, она же _Maya_
http://pay.diary.ru/member/?1616494/


26 дек 2013, 11:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 июн 2009, 04:01
Сообщения: 428
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко :heart:
я в который раз преклоняюсь перед твоей безграничной фантазией :hlop: :hlop: :hlop:
красный'шапк
просто офигенная идея нарисовать одну большую и подробную иллюстрацию и раскадрировать ее :super: оформление суперское


26 дек 2013, 12:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ох, какие отзывы! Спасибо всем огромное )) :heart:

Anarda
a кстати, раскадровка не только отличный способ заострить внимание читателя, зрителя на деталях
а ещё классный способ искусственно задать определённую эмоцию. этот способ тоже хорошо работает :friend:


26 дек 2013, 13:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко,спасибо большое Вашу прекрасную историю, за таких благородных бескорыстных героев.
красный'шапк - спасибо за потрясающее оформление, на протяжении истории Джаред и Дженсен собирают себя в единое целое, так и Ваши арты собираются в единую картину в эпилоге.


26 дек 2013, 13:27
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Боже, какой великолепный текст!
Дорогой автор, спасибо вам огромное. Энергетика у текста потрясающая. Закрываю глаза и у меня перед глазами все еще стоит ваш Мир, пульсирующий, живой, темный. Прекрасный.

Арт тоже выше всяких похвал. Лицо просто завораживает. Спасибо .


26 дек 2013, 19:58
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
это великолепно написанная вещь с неменее прекрасными артами :inlove: . Утащила в свою копилочку. Всем рекомендую. Читается на одном дыхании, только дыхания этого иногда просто не хватает. Особенно под конец, когда... ну, вы и сами знаете :str: :weep3: , а кто не знает, прочтет. Да, герои только так и уходят - долго, больно. Чтобы остаться навсегда.


29 дек 2013, 14:08
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
большое спасибо за вашу работу
очень понравилось


29 дек 2013, 23:29
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 19 сен 2009, 00:44
Сообщения: 11
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
Ли-ко, ну, на самом деле ты и так все знаешь...))) Огромное спасибо тебе за такой фантастический, невероятный подарок. За этот страшный, завораживающий мир, за потрясающих героев, за такую объемную, живую картинку - и за выворачивающие наизнанку эмоции. На самом деле я уже сутки хожу под впечатлением, пытаясь подобрать слова для внятного коммента, а они все никак не подбираются. Слишком много образов стоит перед глазами - рассекающий темноту запыленный байк и шагающий по каменной пустыне одинокий человек, останки безымянных воинов в бесконечном коридоре и страшные машины, закутанные в чужую плоть, текущая по пальцам кровь и позорный столб посреди площади... Ты в очередной раз создала целую вселенную, у тебя все, абсолютно все получилось - и отдельное спасибо, что получилось именно так, без искусственно втиснутой в текст НЦы и очевидного ХЭ. Я, разумеется, могу говорить только за себя - но лично для меня там и так все это есть. Спасибо еще раз :heart:

красный'шапк, ваш арт просто невероятен, когда я разглядывала картинку целиком, у меня действительно возникло ощущение, будто Джаред появился на ней не сразу, а через некоторое время - вот вроде же только что на небе были разве что легкие облака... Огромное спасибо за такую замечательную визуализацию, и отдельно за то, что полностью ее можно оценить лишь в самом конце - не знаю, как правильно называется подобный прием, но получилось очень сильно :hlop:


30 дек 2013, 02:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 06:51
Сообщения: 264
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
reda_79, yana, Гость и Гость, идущаямимо, DustyZebra, спасибо вам за ваши отзывы)) это так здорово, что вы всё это увидели, что вас так глубоко тронул созданный мир... и герои, которые просто спасали мир, который они любили несмотря ни на что.

chiffa07, ах, спасибо!)) да, именно что эпос, текст задумывался, как легенда, которая... которая происходит здесь и сейчас. :shy2:

Laluna 1 :kiss:

Кот без прикрас, спасибо вам ещё раз :kiss: Пусть и покажется со стороны, что вы сделали не так много, как хотелось бы, но для меня было важно всё - от и до. И это так здорово, что концовка не разочаровала...

Anarda :heart: Фантазия - это всё, чем я могу похвастаться :-D Спасибо, что поддерживала меня всё время работы рад текстом :kiss:

Seguirilla, спасибо тебе просто за то, что ты у нас есть :kiss:
Ты уже знаешь, что и как тут создавалось, и главное - почему)) Спасибо за твои такие тёплые слова, я просто счастлива, что этот мир так тебя тронул. Я старалась)) Со слезами, бессонными ночами... потому что просто не могла молчать.
Текст наконец-то закончен, и теперь их история будет жить дальше сама. Я тоже верю, что всё у них хорошо)) А люди... может быть, когда-нибудь на самом деле изменятся.

_________________
i'm a monster


30 дек 2013, 13:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2009, 01:44
Сообщения: 79
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: «Обратная сторона тьмы», J2-AU, Ли-ко, красный шапк
красный'шапк, обалденный арт!

Ли-ко, можно попросить файл фика? Хочется прочитать, заинтересовало саммари, а с экрана я не читаю =)

_________________
aka Wayward


30 дек 2013, 22:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 38 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 17 Queries | GZIP : Off ]