Новости

Биг-Бэнг-2017, день 3-й (из 9-ти): SAME OLD WAR
(Автор - Aleriss, Фанарт - Ri., Видео - Мышь (Ketch))
Дин/Сэм, Бобби, слэш, AU, hurt/comfort, ангст, драма, романс, психология, мистика, R.

Изображение

Текущее время: 19 дек 2017, 02:09




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2  След.
"Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар 
Автор Сообщение

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Название: Black Is The Color of My True Love’s Eyes
Автор: runedgirl
Ссылка на оригинал: http://runedgirl.livejournal.com/48284.html
Переводчик: avada___kedavra
Бета: Bosaya maya
Артер: Delari
Виддер: Семар
Категория: слэш
Пейринг: Сэм/Дин, Дин/Руби(мельком)
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, романс, возможен флафф
Размер: 28 к
Саммари: Сэм обещал Дину всегда быть рядом – спасать от тьмы внутри, удерживать на тонкой грани человечности. Однако люди, в отличие от демонов, смертны. Заклинание, которое должно было спасти Сэма от неминуемого конца, срабатывает не так, как предполагалось, и братья оказываются разлучены на протяжении целого года.
Сможет ли Сэм, несмотря ни на что возвратившийся к брату, вернуть своего Дина и захочет ли этого сам Дин?

Предупреждения: 1) У Винчестеров есть дети. Нет, МПРГа нет и не было.
2) Руби - положительный персонаж, играющий в фике не последнюю роль.
3) Текст является сиквелом фика «Fade to black». Для тех, кто не читал или забыл, о чем была первая часть, перед текстом под катом я составила что-то вроде краткого содержания предыдущей части.

Дисклеймер: на мальчиков не претендуем
От автора: Очень хочу поблагодарить трех замечательных людей, без которой этой выкладки бы не было.

Bosaya maya, огромное спасибо, что была со мной на протяжении всей дилогии, без тебя я бы ни за что не осилила эти сто тысяч слов!

Delari, Ты открылась для меня с совершенно новой стороны! Спасибо тебе за таких Винчестеров, за строгость линий и эмоцичувствастрасть, которые тебе удалось передать своими иллюстрациями.

Семар, работать с тобой – огромное удовольствие. Огромное спасибо за то, что эта история стала самым настоящим, пускай и короткометражным, но все равно фильмом – ярким и сочным.
Изображение
СКАЧАТЬ ОДНИМ ФАЙЛОМ


Последний раз редактировалось avada_kedavra 30 ноя 2014, 18:16, всего редактировалось 1 раз.

27 ноя 2014, 07:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар


СКАЧАТЬ ВИДЕО


Последний раз редактировалось avada_kedavra 27 ноя 2014, 08:13, всего редактировалось 2 раз(а).

27 ноя 2014, 07:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Пройденный путь.

Спустя четыре месяца после своей гибели Дин Винчестер возвращается из Ада. Сэм, до которого начинают доходить слухи о могущественном демоне, выглядящем в точности, как его брат, открывает на него настоящую охоту.

С помощью Бобби Сэму удается заманить брата в ловушку. Бобби уверен, что от Дина в «черноглазой твари» не осталась ни грамма, однако Сэм, наплевав на мнение старого друга, выпускает Дина из ловушки. Призвав на помощь Руби, Сэм привязывает брата к себе особым заклинанием. Так начинается их история.

Винчестеры продолжают колесить по стране и истреблять нечисть, Сэм пытается вернуть брату человечность, Дин, демонская сущность которого позволила ему забыть обо всех прежних табу, пытается склонить Сэма к инцесту. В конечном итоге, в той или иной мере, преуспевают в своих начинаниях оба.

Потихоньку все входит в свою колею, время идет, Дин - несмотря на периодические срывы – становится все больше похожим на себя прежнего. Месяцы складываются в годы, и в какой-то момент Сэм понимает, что хочет, чтобы у них с Дином была настоящая семья.

Руби соглашается помочь братьям и стать матерью их детей. На свет появляется Джонни, и спустя четыре года – Саманта. Все окончательно налаживается – мирная жизнь, разбавленная редкими охотами, становится привычной и уютной.

И тут Винчестеры сталкиваются с, пожалуй, самой большой проблемой: Сэм стареет, в то время как Дин, будучи демоном, – нет. Джонни и Сэмми растут охотниками, а потому Сэм уверен, что, когда его не станет, о Дине будет кому позаботиться, однако сам он не готов расставаться с братом. Вместе с Руби они начинают искать способ предотвратить естественный ход вещей. Заклинание, которое они обнаруживают, ненадежно, однако оно – единственное, что у них есть.

Последний ингредиент прибывает как раз вовремя – Сэм находится на смертном одре. Заклинание произнесено, вот только… сработало ли оно?..


27 ноя 2014, 07:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Изображение

Он приходит в себя, лежа на спине. Женский голос, неуверенный и едва различимый, доносится как будто издалека.

- Эй, мистер! Эй, вы меня слышите?

Здесь есть кто-то еще - мужской голос, гораздо более низкий и певучий, раздается над самым ухом.

- Думаешь, на этот раз он действительно очнулся?

Прохладная влага проходится по лбу и щекам. Жест утешает, обещает безопасность, и он открывает глаза. Ну, или, по крайней мере, пытается это сделать. Под веки словно песка насыпали. От яркого света, хлынувшего в ту же секунду, глаза против воли начинают слезиться.

- Он открывает глаза! – восторженно бормочет девушка. – Ну же, мистер, еще чуть-чуть, давайте! Вы меня понимаете?

Она снова проводит влажной тканью по его лицу, замирает в уголках глаз и скользит выше, к бровям. Только тогда ему удается открыть наконец глаза и посмотреть на свою благодетельницу. Все расплывается, но это лучше, чем ничего. Темноволосая девушка в желтом платье наклоняется к нему и ободряюще улыбается белоснежными, идеально ровными зубами.

- Эй, - зовет она. – С добрым утром.

Они приносят ему поесть, как только ему удается сесть. Рагу восхитительно на вкус, но его желудок предательски бурчит после нескольких ложек.

- Помедленней, - советует мужчина. В его волосах и бороде можно заметить проблески седины. – Прошло слишком много времени с тех пор, как ты ел в последний раз. Не торопись.

Глоток крепкого чая, принесенного девушкой, помогает ему собраться с силами и наконец спросить:

- А сколько времени прошло?

Голос звучит грубо и сухо, слова царапают небо, и он прочищает горло.

- Мы нашли тебя три дня назад, - отвечая, мужчина поглядывает на девушку. Та выглядит донельзя довольной собой. – Не знаю, сколько ты провалялся там до того, как она тебя обнаружила. Ты был в довольно плохом состоянии.

- И в довольно обнаженном, - добавляет девушка, и мужчина – наверняка, ее отец или муж – хмурится.

Только сейчас он обращает внимание на то, во что одет.

На нем простая белая рубашка и шорты цвета хаки, которые достают почти до колен. Одежда кажется удобной, но все равно… чужой. Не его.

- Оу, мне жаль, - говорит он больше мужчине, чем девушке, которой, судя по выражению лица, была не так уж и неприятна их первая так называемая встреча.

- Выйди, дай взрослым поговорить, - приказывает ей мужчина и машет рукой в сторону выхода из комнаты.

Сама комната довольно большая, но, похоже, единственная в доме. У одной ее стены располагаются узкие кровати, у другой – несколько деревянных стульев, небольшой обеденный стол и кухонные тумбы. Пол здесь земляной, в дальнем углу притулилась пушистая соломенная метелка.

Девушка фыркает, закатывая свои большие глаза. И неожиданно он понимает, что мужчина, стоящий с ней рядом, вовсе не муж ей, а отец. Есть что-то знакомое в том, как она смотрит на него - нежно и вместе с тем почти покровительственно, как будто хочет взбунтоваться и остаться с ними, но в то же время не желает ссориться.

Что-то скручивается внутри, короткая вспышка воспоминаний мелькает на самом краю сознания.

- Не такой уж он и взрослый, - замечает девушка, прежде чем выполнить указания отца. Это звучит… странно. Он поднимает руку и запускает пальцы в волосы – длинные и мягкие, знакомые и вместе с тем совершенно чужие.

- Как тебя зовут, парень? – спрашивает мужчина, как только они остаются вдвоем.

Вот оно. Вот что ощущалось настолько неправильным и чужим с того самого момента, как он проснулся. Осознание с пугающей уверенностью окутывает его целиком.

- Я… я не знаю.

Откуда он? Как здесь очутился? Что стало с его одеждой? Он не может ответить ни на один из этих вопросов. В памяти зияет огромная черная дыра, и ему не за что зацепиться.

Наконец мужчина сдается.

- Ты вообще что-нибудь помнишь? Хоть что-нибудь?

Ответ возникает из ниоткуда, несмотря на то, что остальное кануло в неизвестность.

- Восемьдесят четыре, - говорит он уверенно. – Мне восемьдесят четыре.

***

Мужчина смеется, как будто он сказал самую смешную вещь на свете, а потом заставляет посмотреться в зеркало. Оно маленькое, размером с ладонь, но другого у них нет, и он долго разглядывает себя. Светло-карие глаза, чуть раскосые и серьезные, кажутся знакомыми. Он проводит пальцами по векам, по щекам – кожа гладкая, ни одной морщинки. У него широкий рот, губы потрескались за те дни, что он провел без сознания, но уже начали заживать. На его лице красуется недельная щетина, но под ней, на бледной коже, нет ни одной складки. Длинные темные волосы спускаются с затылка, вьются у самых ушей и касаются шеи. Непослушная челка постоянно лезет в глаза. Ни следа седины.

Похоже, он все-таки ошибся с определением собственного возраста.

Спустя еще пять дней отец Элайны рассказывает ему, что они нашли его не просто обнаженным.

- Ты выглядел так, будто неудачно упал с дерева, - говорит мужчина, глядя ему в глаза, и тут же отводит взгляд.

- Оу, - ему кажется, это не все, но он не имеет ни малейшего понятия, что еще может скрывать этот мужчина. Как не имеет ни малейшего понятия о том, какого черта ему понадобилось на дереве.

- Будто ОЧЕНЬ неудачно упал с дерева, - продолжает мужчина, качая головой.

- Ну… тогда спасибо за то… что подлатали меня.

Отец Элайны смотрит на него почти обвиняюще.

- В этом-то все и дело, - говорит он медленно. – Я ничего не делал. Я знаю, как выглядят сломанные кости, а твои нога и запястье, они…

Он двигает той рукой, на которую пристально смотрит мужчина, но не чувствует никакой боли. Вспышка страха ослепляет его. Это страх, что он другой, не такой, как остальные, страх, что Элайна и ее отец посчитают его чертовым уродом. Страх, что он и есть чертов урод, и этот страх, кажется таким знакомым, таким…

- Я в порядке, все хорошо, вы…

Мужчина прерывает его одним только взглядом, глаза его сверкают.

- Твоя нога была вывернута назад. А из запястья торчал кусок кости. Это было неделю назад.

Он снова смотрит вниз, пробегает пальцами другой руки по гладкой, без единого шрама коже. Он думает, не собираются ли эти двое прикончить его, как какого-нибудь психа.

- Элайна думает, что я могу творить чудеса. Но мы оба знаем, что это не так. Я не знаю, как это произошло, не знаю, кто или что ты такое, но ты не кажешься мне плохим человеком. Просто держись подальше от моей дочери.

Он кивает, облегченно выдыхая.

Элайна и ее отец хорошие люди. Они позволяют ему остаться с ними до тех пор, пока он не решит, что будет делать дальше и как будет зарабатывать себе на жизнь. Начав снова есть, он находит в себе силу, но не узнает ее, он начинает махать косой и орудовать молотком, чтобы принести своим спасителям хоть каплю пользы.

Деревня, в которой живут Элайна с отцом, маленькая и бедная, и молодой крепкий парень может здорово помочь с хозяйством, несмотря даже на то, что он странно тих и не знает собственного имени. Он строит себе лачугу на периферии, там, где чистая, ухоженная земля уходит в густые джунгли, и Элайна приносит ему пару кастрюль, ковш и несколько полотняных мешочков со специями.

Она теребит подол юбки и бросает на него красноречивые взгляды, и он может почувствовать напряжение, повисшее между ними, может почувствовать, что она его хочет. Его тело отвечает само, подвигается вперед, к ней. Он приходит в себя, только когда ладонь ложится на ее узкую талию. Она кажется настолько хрупкой и теплой, что у него замирает сердце. Он думает о том, знает ли он, как это делается, делал ли он это раньше. И если делал, то с кем.

Ее глаза темнеют, когда она поворачивает свою лицо к нему, приглашая. Они карие.

- Я… мне жаль, я не должен был, - заикается он, отступая на несколько шагов.

Элайна расправляет несуществующие складки на юбке и спрашивает:

- Все дело в папе? Это потому, что ты думаешь, что он не одобрит? Мне кажется, он никогда меня не отпустит, - жалуется девушка.

Он только качает головой. Сама идея разочаровать отца, пусть даже чужого, скребет по дну огромной ямы, чернеющей в его голове. Мысль мелькает на краю сознания, он пытается за нее уцепиться, но упускает.

- Не только в нем, - говорит он и, не выдержав, улыбается, глядя на ее надутые губы. – Не только… Просто у меня такое ощущение… Как будто у меня есть кто-то… Кто-то, кто… я не знаю.

Элайна разочарованно морщит нос.

- Ты собираешься хранить верность той, которую даже не помнишь? Откуда ты знаешь, что она вообще существует?

Он поднимает голову, пытаясь поймать то, что показалось ему неправильным в ее словах, но оно ускользает в пустоту. Как и все остальное.

- Я гожусь тебе в деды, - говорит он наконец. Они уже не раз это обсуждали, и Элайна фыркает.

- Мистер, да тебе двадцать пять максимум! - говорит она и в подтверждение своих слов оглядывает его с ног до головы.

Он скребет короткими ногтями основание шеи, хмурит брови, в очередной раз обращаясь к пустоте внутри своей головы. Это не имеет ни малейшего смысла, но откуда-то он знает, что у него были дети, знает, что у него были внуки, знает, что он любил кого-то, у кого были изумрудно-зеленые глаза и пушистые ресницы. Он вряд ли когда-нибудь их найдет, а потому только надеется, что они просто где-то до сих пор есть.

Элайна смягчается, завидев его хмурое лицо.

- Не бери в голову, - говорит она. – И извини меня, мистер.

Он кивает, с трудом выдавливая из себя улыбку.

- Спасибо за посуду.

- Не за что. И, знаешь, тебе вроде как надо придумать имя. Не очень-то удобно постоянно звать тебя мистером.

Оно всплывает из пустоты, так же, как всплыл из нее его возраст.

- Дин, - говорит он и вдруг улыбается по-настоящему. – Ты можешь называть меня Дином.

***

В деревне почему-то совсем не ощущается смена сезонов, и это пугает. Умом он понимает, что погода должна меняться, ощущение неправильности, чужеродности выводит его на грань, на самый чертов край. Ему снятся кошмары – когда он просыпается в холодном поту, запеленатый в одеяло, от них остаются только яркие вспышки. Приходя в себя, он выкрикивает собственное имя, как будто пытается найти кого-то в черноте отступающих сновидений.

Элайна оставляет его в покое почти на целый год, но есть и другие девушки, которые то и дело хихикают, завидев их вдвоем, держащимися за руки или направляющимися к реке, чтобы он смог смыть с себя пот и грязь после долгого рабочего дня. За год тяжелый физический труд укрепил его тело, плечи раздались вширь, руки стали мощнее, живот тверже, а солнце вызолотило кожу ровным загаром.

Так что теперь на него поглядывают с интересом не только девушки. Несколько молодых парней то и дело косятся на него, линии их мускулов и ягодиц вызывают такую же реакцию у его тела, как и стройные девичьи ножки. Ничто нигде не екает. Под ребрами ощущается одна только тянущая пустота, глухая беспричинная тоска, заставляющая его уходить глубоко в себя. Невозможно заполнить пустоту, когда не знаешь, что потерял, думает он и возвращается к работе.

Два дня спустя он просыпается на рассвете со странным беспокойством, расцветающим внутри. Спустившись к реке, чтобы умыться, он видит незнакомую девушку. У нее бледная кожа и темные глаза, она с подозрением глядит на него с противоположного берега. Его вдруг начинает трясти, как будто кто-то нарисовал на его спине мишень, и он трясет головой, пытаясь отогнать непрошенные ассоциации. Девушка безоружна и едва ли не вдвое меньше его. Когда он поднимает голову, ее уже нет.

Кроме него, никто в деревне ее не видит, и к тому моменту, как он захлопывает дверь в собственную хижину и без сил валится на кровать, ему почти удается убедить себя, что она ему привиделась.

- Тебя зовут не Дин, - говорит она из темноты, и он вскакивает, инстинктивно тянется за ножом, которым обычно шинкует овощи для рагу.

- Кто ты? – рычит он. Сердце заходится стуком то ли в страхе, то ли в отчаянной надежде, что она знает хотя бы его имя. – Откуда ты знаешь?
Она ухмыляется, и на него снова накатывает ощущение скрытой угрозы. Что-то здесь не так, что-то здесь просто охренеть как не так. Когда он поднимает взгляд, ее глаза черны, как смоль, нет ни зрачков, ни радужки, одна только непроглядная чернота. Нож выпадает из онемевших пальцев.

- Чт… что ты такое? – выдавливает он, удивляясь, как слабо и глухо звучит его собственный голос.

- Демон, конечно же, - она скалится, как кошка, загнавшая мышь в угол.

Он отступает, тяжело сглатывая. По какой-то необъяснимой причине он ей верит.

- А вот ты, похоже, нет, - продолжает она, подбираясь к нему ближе, двумя пальцами хватая за подбородок и наклоняя его лицо, чтобы получше рассмотреть. Он вырывается из ее хватки и грузно опускается на кровать.

- Конечно, я не демон, - бормочет он едва слышно.

- Нет, определенно не демон. Вообще-то, заклинание должно было не так сработать. По крайней мере, тебя не должно было выбросить сюда.

О, Господи, она знает. Она знает, кто он такой. Он понятия не имеет, о каком заклинании она говорит и почему, черт подери, само ее появление не кажется ему странным.

- Кто я? – спрашивает он. Голос садится до хриплого шепота. Он боится услышать ответ и в то же время жаждет узнать правду.

Она присаживается рядом с ним, ведет пальцами по его бедру и накрывает раскрытой ладонью колено.

- Я хотела бы сказать, что ты Сэмми, - говорит она, и глаза у нее вновь карие, человеческие, - но только он может так тебя называть.

Он давится вздохом, пытается собраться, имя проникает внутрь него, въедается в самую суть.

- Только он? – начинает он, а потом глаза его вдруг расширяются. – Дин, - шепчет он, и Руби смеется.


Изображение

После этого воспоминания возвращаются быстро – пожалуй, даже слишком. Они затапливают его любовью и ощущением невосполнимой потери, облегчением и отчаянным желанием оказаться рядом с братом, они едва не сбивают Сэма с ног. Он хочет отправиться в путь сразу же, не медля ни секунды, не дожидаясь даже восхода, но Руби толкает его, уже поднявшегося, обратно на кровать и кладет руку на грудь, чтобы удержать на месте.

- Постой. Во-первых, я практически уверена, что ты все еще человек, так что нам как минимум надо придумать способ, чтобы переправить тебя через чертов океан и не убить снова.

Сэм на секунду задумывается о своей вывернутой ноге, об открытом переломе запястья, о том, как исцелился - будто и не было ничего - в считанные дни. Он готов поспорить с Руби.

- Кроме того, тебя вроде как надо ввести в курс дела, - говорит она, и что-то в ее тоне заставляет Сэма успокоиться и перестать вырываться.

- В чем дело? – он может читать ее, как открытую книгу, воспоминания, образы, накопленные за десятилетия, наполняют его голову против воли. Что-то не так. Блядь. – Это из-за Дина?

Руби вздыхает, качая головой.

- Да, это… Ну, он… он перестал быть Дином. В этом все и дело. Он перестал быть Дином очень и очень давно.

О Господи, думает Сэм, прошли гребаные месяцы. Его не было с Дином целый чертов год.

- Блядь, Руби, выкладывай уже, - Сэм чувствует, что его трясет, пальцы впиваются в предплечья Руби с такой силой, что оставляют на нежной коже яркие отметины. Руби отталкивает, применив демонскую силу.

- Господи Иисусе, Сэм, дай мне минуту, это не…

- Руби, клянусь Богом…

Он знает, что выглядит так, будто готов кого-нибудь убить, вполне возможно – именно ее. Сэм чувствует себя конченым ублюдком, сучась после того, как она целый год рыскала по земному шару, пытаясь его найти.

- Он демон! – орет вдруг Руби. – Всегда им был, но теперь он повернутый, Сэм. Он никогда не был лучше… он никогда не был… страшнее. Он стал хладнокровным ублюдком. Слетел с катушек, когда ты исчез, убивал всех на своем пути, как будто хотел разрушить к чертям весь гребаный мир, посмевший забрать у него тебя.

Руки Сэма непроизвольно скользят к животу, как будто это поможет сдержать подкатывающую к горлу тошноту.

- Дети, они… он, что…

Она успокаивающе поднимает руки, как будто извиняется за то, что вываливает на него все плохие новости разом.

- Он потерял себя, Сэм. Он просто себя потерял. Я не думаю, что он осознавал, где он или кто перед ним.

Сэм едва не захлебывается паникой.

- Они… Сэмми и Джонни, дети… они?..

- Они живы, - отвечает Руби, и облегчение, которое испытывает Сэм, вызывает в нем такую же волну тошноты, какую вызывала недавняя паника. Слишком много всего. Слишком много.

- Но Джонни… - продолжает Руби, вздыхая и качая головой. – Он сильный, Сэм, и он похож на прежнего Дина, я всегда видела это в нем. Он и на Джона похож, ну, насколько я могу судить о вашем отце.

Сэм замирает, тяжело сглатывая и пытаясь протолкнуть тугой комок боли, застрявший в горле. Он вспоминает, что они и ее дети тоже, что именно Руби подарила им жизнь. Она наблюдала за тем, как они росли, любила их, как только может любить демон.

- Джонни вылил на Дина столько святой воды, что можно было бы затопить целый дом… но он не остановился, продолжил крушить все на своем пути голыми руками. Он разорвал на части диван, не заметив, даже, что на нем был ребенок. Джонни испугался. Они все тогда испугались.

Сэм даже не пытается сдержать слезы, рекой льющиеся из глаз.

- Я помогала Джонни… Мне пришлось, Сэм. С ним невозможно было договориться, он уходил от нас. Дин просто исчезал.

- Что вы сделали? – Сэм не хочет знать ответ, но он просто обязан спросить.

- Вымочили веревки в святой воде и связали его. Отвезли на заброшенный склад в Джексоне, ну, ты знаешь. Оставили его в дьявольской ловушке, думали, через пару дней он успокоится, придет в себя…

В ее голосе проскальзывает непонятная Сэму эмоция, которую Руби тут же отгоняет резким взмахом головы.

- Мы вернулись спустя два дня.

Сэм не может найти в себе силы, чтобы спросить. Просто ждет, чувствуя, как внутренности сжимает стальная рука.

- Он исчез, - шепчет Руби. – Я не знаю, как он выбрался, но, когда мы приехали, его там не было.

Она кладет руку Сэму на плечо в неловкой попытке успокоить, и Сэм благодарен ей хотя бы за это.

- Это буквально убило Джонни. То, что ему пришлось сделать с собственным отцом. Он потерял вас обоих.

- Дин… он… откуда ты знаешь, что он все еще на земле?

Руби вздыхает.

- Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы выследить его. Должно быть, он залег на дно на какое-то время, но он слишком безрассуден и нетерпелив, чтобы долго сидеть на одном месте. Хотя, может, ему просто все равно. То, как он ведет себя… это как будто приглашение прийти и взять его тепленьким. Многие охотники пытались, многие демоны. Не сработало.

Сэм смотрит на нее, удивленно приподняв брови.

- Что это значит?

Руби только пожимает плечами.

- Похоже, связывающее заклинание все еще работает, частично, по крайней мере. Его нельзя изгнать, нельзя отправить в Ад. Именно из-за этого я и подумала, что ты, должно быть, жив, что заклинание сработало. Просто не так, как мы ожидали.

- Я даже не… Господи, я даже не вспомнил его, - вина царапает изнутри, внутренности покрываются ледяной корочкой страха.

- Ты оказался за тысячу миль от места, где… где умер. Ты приземлился в этом богом забытом месте – спасибо, хоть не на другой планете!

Руби снова кидает на него взгляд, но Сэм не обращает на это никакого внимания. Он не может думать ни о чем, кроме как о Дине. О Дине, оставленном им на целый проклятый год.

- Заклинание не должно было забрасывать тебя на чертов край света, Сэм! – бормочет Руби, размахивая руками.

- Где он? – спрашивает Сэм, уже принимаясь за сборы. – Мы отправляемся сию же секунду.

На этот раз Руби даже не пытается спорить.

- Чикаго, - говорит она. – Он в Чикаго.

* * *

Сэм оставляет оружие и собственноручно изготовленную утварь на пороге дома Элайны и ее отца, пока те еще спят.

- Они были добры ко мне, - поясняет он в ответ на непонимающий, хмурый взгляд Руби.

Им приходится проделать нелегкий путь на своих двоих, чтобы попасть на другую сторону гигантского острова – оказывается, на нем лишь два поселения, разделенные многими километрами непроходимых джунглей. Теперь, когда Сэм знает, где он и кто он, он не может понять, как за все это время ему даже не пришло в голову оглянуться по сторонам. Он даже не пытался выбраться за пределы деревни, потому что был уверен – ничто из увиденного не поможет вернуть ему память. Как можно искать что-то, когда не знаешь, что потерял?

- Перестань так громко думать. Господи, да ты ни капельки не изменился, - ворчит Руби, хотя и выглядит довольной тем, что ей не приходится прорубать непроходимые заросли. – Ну, кроме разве что того, что ты, ну... снова горяч.

Она кокетливо приподнимает бровь, когда Сэм раздраженно на нее смотрит. Руби кажется ему знакомой, родной. Он и не думал, что когда-нибудь снова испытает что-то подобное.

- Спасибо, что не поставила на мне крест, - говорит он, срубая очередной клубок лиан.

Руби переступает через рухнувшее к ее ногам растение с превеликой осторожностью. Она не оборачивается, только бросает через плечо:

- Поторапливайся, сучка. Джунгли сами себя не вырубят.

Немного денег, отсыпанных в нужный карман, немного старых добрых угроз – и им удается найти старика, у которого есть лодка и который готов доставить их туда, куда они пожелают. Руби хорошо подготовилась, ее карманы полны, а потому они с легкостью могут сыграть на человеческой жадности. Лодки, такси, самолеты, взяточничество и угрозы. Сэма подбрасывает на адреналиновой волне, и Руби то и дело приходится на него шикать.

Двадцать четыре часа спустя они прибывают в Чикаго.

* * *

Дин оказывается там, где Сэм никогда не думал его обнаружить. Он связан с хорошо организованной преступной сетью – старой, могущественной и жаждущей с каждым днем все больших и больших жертв. Готовой сотрудничать с демоном любой ценой.

Руби бывала здесь и прежде. Она не вдается в подробности, ничего не рассказывает, но чувствует себя весьма уверенно, минуя главный вход старого жилого дома на Пятьдесят четвертой улице и направляясь к черному ходу. Сэм идет за ней по пятам, все время норовит вырваться вперед, и Руби постоянно предупреждающе рычит на него.

- Ш-ш-ш-ш, - напоминает она, когда они взбираются по загаженной служебной лестнице. – Они перемещают его. Разные комнаты, разные этажи.

Сэм может разобрать, как в стенах скребут крысы, занятые свои потомством, может разглядеть бездонные проломы под подоконниками.

- Думаю, ему к лицу быть преступником, - фыркает Руби. – Я видела их. Грязные, жестокие ублюдки, не дотягивающие до всемирного зла. Думаю, ему с ними вполне комфортно.

Сэм хватает ее за руку и разворачивает лицом к себе, чувствуя внезапный прилив ярости.

- Он не зло, - хрипит он и упрямо сжимает челюсти.

Руби вырывает руку.

- Нет, черт подери, Сэм, он как раз зло, - она шипит, пытаясь понизить голос. – И тебе лучше уяснить это до того, как ты ворвешься к нему, ожидая, что он бросится тебе на шею. Он свихнувшийся, больной сукин сын.

Сэм уже открывает рот, чтобы ответить, но Руби не дает ему и слова сказать.

- Ты хоть представляешь, что он для них делает? А? Представляешь, почему они держат его здесь?

Сэм мотает головой, чувствуя подступающую к горлу тошноту, когда они проходят мимо двери, ведущей на восьмой этаж.

- Он орудие массового поражения, - выплевывает она, уже такая же злая, как и Сэм. – Знаешь, как он убивает? Это страшно, и весь город – да черт подери, вся страна – не справится с ним. Они говорят, на их стороне сам дьявол. Дьявол, живущий в отеле на Пятьдесят четвертой улице.

- Это не так, - выдавливает Сэм. Он дрожит, а его голова, кажется, готова разлететься на кусочки.

- Это так, - настаивает Руби, поднимаясь на еще одну ступеньку вверх. – Он в тысячу раз хуже, чем был, когда ты только его нашел. Он даже не разговаривает, ни единого слова в течении многих месяцев… Он как… как животное.

- Это не так, - повторяет Сэм, как будто это единственные слова, что еще остались в его голове. Как будто, если он будет повторять их достаточно часто, они станут реальностью.

Руби вздыхает.

- Я просто не знаю, сможешь ли ты вернуть его назад, Сэм, - говорит она уже мягче. – Не знаю, осталось ли в нем что-нибудь от Дина.

Сэм замирает вдруг, когда они подходят к двери на девятый этаж. Дрожь узнавания проходит через все его тело, от самых пальцев ног до макушки, как будто в нем вдруг ожило что-то, что было мертво очень давно. Татуировка на левом бедре болезненно пульсирует, жжет кожу.

Дин.

Сэм задерживает дыхание, беспомощно проводит рукой по лицу.

- Он здесь, - говорит он и открывает дверь, ведущую на этаж.

* * *

Сэм осторожно устраняет всех людей, которые – это же просто нелепо – охраняют демона, оставляет их без сознания, но не убивает, и потому это занимает куда больше времени, чем должно было. Руби наблюдает со стороны, она не вмешивается, потому как Сэм не верит, что она не прикончит кого-нибудь между делом.

Выходит шумно и грязно, и Сэм даже не надеется, что они застанут демона врасплох. Но он все равно оказывается не готов к зрелищу, которое открывается, когда после нескольких ударов дверь номера слетает с петель.

Демон выглядит так же, как и раньше. Плавные изгибы его тела, одетого в одни только джинсы, кажутся до боли знакомыми. На голой груди виднеются ярко-алые брызги, кровь стекает с пальцев, пачкает щеки и даже волосы. В руках демон держит окровавленную тушу – то, что еще недавно было человеком. Мужчина обнажен, руки и ноги его выгнуты под неестественными углами, переломанные кости бугрятся под кожей уродливыми шишками, кое-где осколки проглядывают через рваные раны открытых переломов. Рот мужчины широко открыт, но он не кричит, только хрипит, захлебываясь собственной кровью и остатками языка. В его взгляде читается осмысленность, глаза его почти полностью черные, как и у демона, и заполнены страшной агонией и ожиданием скорой смерти.

Демон поднимает на них взгляд, и издает утробный рык. Сердце Сэма сжимается, надежда, что Дин узнает его, испаряется из груди. Руби вскидывает руку с зажатой в ней бутылью со святой водой, и демон ухмыляется. Он сворачивает умирающему мужчине шею почти небрежным движением. Сэм думает, что это хотя бы случилось быстро.

И тогда демон начинает двигаться. Приподняв плечи, он шипит, когда Руби плещет в него святой водой, но, Господи, он не останавливается, продолжает уверенно наступать, несмотря на боль. Он сжимает руки вокруг горла демоницы и припечатывает ее к стене, как насекомое. Удерживая Руби на весу при помощи одной руки, другой он вслепую ищет что-то на столе. Сэм узнает клинок – клинок, мать его! – когда, кажется, уже поздно. С криком «Руби!» он бросается вперед, перехватывая запястье демона за секунду до того, как тот поднимет руку, чтобы прикончить демоницу одним точным ударом в грудь.

Демон отвлекается всего на секунду - он явно не ожидал, что какой-то там человечишко окажется настолько глупым, чтобы попытаться ему помешать, но Руби этого времени хватает, чтобы вывернуться и отступить на несколько шагов, матерясь и проклиная все на свете.

Демон не пытается ее удержать, пораженный их смелостью, и Сэм наконец оказывается достаточно близко, чтобы опустошить свою бутылку со святой водой, которая, как он отчаянно надеялся, не должна была ему понадобиться. Капли падают прямо демону на лицо, страшный рык разрывает его легкие - рык раненого животного, яростный, нечеловеческий.

Сэм отступает, когда демон вслепую подбирается к нему. Он чувствует едва различимый запах серы за тяжелом металлическим ароматом крови и запахом пота. Сэм слышит, как Руби кричит за секунду до того, как видит лезвие ножа. Рука демона неумолимо поднимается, а его губы – губы Дина – кривятся в уродливой жестокой усмешке, и в следующую секунду вспышка боли простреливает Сэмов живот, пол мчится ему навстречу, и, Господи, он же не может дышать, совсем, черт-черт-черт. Кажется, легкие вырвали прямо из-под ребер – без наркоза, на живую.

- Нет, Иисусе, это Сэмми, это же Сэмми! – он слышит, как кричит Руби. Еще одна вспышка боли, слабее на этот раз, прошивает грудь, посреди живота расцветает влажное горячее пятно. – О Господи, - продолжает кричать Руби, она приближается к нему почти вплотную, но Сэм все равно едва ее слышит. – Это Сэм, ты, ублюдок! Гоподи Иисусе, ты убил его! Ты, блядь, убил его!

Сэм хочет сказать ей, что все в порядке, ему уже не так больно, но в рот словно ваты натолкали. За секунду до того, как его накрывает темнотой, Сэм успевает подумать, что хотел бы напоследок заглянуть в зеленые глаза своего брата.


Изображение

Изображение

Первое, что возвращается – как и в прошлый раз – слух.

До ушей доносится треск, слишком хорошо знакомый Сэму звук разрывающейся плоти и затем – нечеловеческий крик боли.

- Я говорила тебе, идиот, это Сэм… Сэм, твой Сэм, твой брат, твой…

Демон только ревет в ответ на ее слова, и его голос – голос Дина – полон бессильной ярости, Руби снова кричит, и Сэм собирает последние силы, чтобы хотя бы попытаться открыть глаза.

Руби с трудом выплевывает смешок.

- А я говорила тебе, что он жив, говорила. Впрочем, теперь уже все равно, потому что ты, блядь, его угрохал, - последние слова выходят на выдохе. – После того, как я обошла весь проклятый Земной шар, разыскивая его, пытаясь вернуть его тебе, ты… ты… Тварь!

И снова треск. И снова крик. Сэму удается наконец разлепить отяжелевшие веки.

- Прекрати, - шепчет он едва слышно, но этого оказывается достаточно, чтобы вся комната погрузилась в тишину.

Демон замирает, затем поворачивается к Сэму, лежащему в луже собственной крови. Он подходит медленно, осторожно, как пантера, подкрадывается к сраженной добыче, приостанавливается у тела мужчины, которому он совсем недавно свернул шею, глядит с прищуром. Его взгляд скользит по Сэмову лицу, проходится от каштановых прядей до родинок на скуле, и с такого расстояния Сэм отчетливо видит, что от увиденного у демона чуть подрагивает нижняя губа.

Двигаться тяжело – грудь и живот болят так, что хочется сдохнуть, – но Сэм все равно закатывает полы рубашки, чуть подвигает пояс джинсов, обнажая выцветшие чернила, рисунком разлитые от тазовой косточки до самого живота. Демон непонимающе морщит лоб, наклоняется, чтобы коснуться, и, когда его пальцы проходятся по Сэмовой коже, они оба выдыхают – жидкий огонь пробегает по венам, изнутри касается татуировки, заставляя ее пылать.

Свободной рукой демон тянется к поясу собственных джинсов, чтобы убедиться, коснуться своей метки, и Сэм чувствует, как напряжение скользит между ними электрическими разрядами.

- Сэм? – шепчет демон, и его голос, неуверенный, человеческий, звучит дико вкупе с потеками крови человека, которого он только что убил, и демоницы, что подарила жизнь его детям, на лице. Взгляд черных глаз скользит к Сэмовой груди, руки распахивают клетчатую рубашку, обнажая рану. Демон хмурится, неловко пытается свести рваные края вместе. – Сэм, - повторяет он, как будто это единственное слово, которое он помнит. – Сэм, Сэм…

- Выпусти меня, я же говорила, что это он, ублюдок! - кричит Руби с другого конца комнаты, болтаясь в железных кандалах, которые, по всей видимости, притащили сюда заботливые «работодатели» демона. – Дай я посмотрю, может, я смогу помочь.

Ее одежда висит на ней лохмотьями, перепачканная в крови.

Демон оказывается рядом с ней в мгновение ока, высвобождает точеные запястья из оков и даже позволяет Руби отвесить ему две пощечины.

- Тварь, - повторяет демоница, закрепляя полученный результат точным ударом коленом демону в пах. Тот рычит, сгибаясь пополам, но пропускает Руби.

Демоница опускается рядом с Сэмом на корточки, руками шарит по его телу, пытаясь понять, насколько плохи дела.

Демон обходит его и падает на колени с другой стороны, одна рука его ложится туда, где только что за грубой джинсой скрылась Сэмова татуировка. Тепло волной пробегает по телу, и Сэму даже кажется, что боль отступает.

- Сэм, - повторяет демон, как будто он до сих пор не уверен, что все происходящее реально. Его пальцы дрожат, изо всех сил сжимая Сэмово бедро.

Руби садится на пятки с многозначительным «хм», когда окончательно убеждается, что Сэм не собирается умирать.

- Ты рассказывал, что твои переломы срослись сами собой?

- Да, - подтверждает Сэм. Ему до сих пор трудно дышать - с ножевой-то раной в груди.

- Что ж, похоже, этому ублюдочному сукину сыну повезло, когда он решил проигнорировать меня и отправить тебя к праотцам, - Руби снова зыркает на демона.

Тот рычит, но руку с Сэмова бедра не убирает и не отводит взгляда от его лица.

- Хочешь сказать, что я буду жить? – спрашивает Сэм, хотя уже сам знает ответ. Ему все еще больно, но теперь он снова может дышать, давление в области груди ослабевает. Окружающие предметы приобретают четкость, и теперь Сэм может разглядеть веснушки, рассыпанные на носу у брата, легкую щетину на подбородке и длинные пушистые ресницы, которые дрожали каждый раз, когда Сэм трахал Дина сильно и грубо. Может разглядеть, насколько охренительно красив его брат, может в самых мелких деталях рассмотреть его опухшую и окровавленную после пощечины Руби нижнюю губу, которую так и хочется облизать.

Демон смотрит на Сэма ответ. Словно прочитав мысли брата, он быстрым движением языка облизывает губы.

- Но как? – спрашивает Сэм, и голос его звучит почти обыденно.

Руби пожимает плечами, снова проводит ладонями по развороченной плоти Сэмова живота, обводит по краям рану, которая уже начинает затягиваться. Он излечивается быстрее, чем сама Руби, и Сэм совершенно некстати вспоминает, на что она пошла, чтобы его спасти – чтобы спасти их. Он кладет руку ей на плечо, горячее и мокрое от крови.

- Спасибо, - говорит он хрипло. – За то, что нашла меня, за то, что нашла его. Спасибо.

Руби фыркает, выворачивается из-под его руки и поднимается на ноги.

- За то, что нашла тебя – всегда пожалуйста. Но его? Следовало бы оставить эту тварь здесь, ему тут самое место, - она пытается оторвать футболку, присохшую к ранам на животе. – Ублюдок.

Демон снова рычит - похоже, теперь это его основной способ общения, - но успокаивается, стоит только Сэму попытаться подняться и со стоном рухнуть обратно на пол.

- Ты мой должник, - Руби выскальзывает из джинсов и направляется к двери в ванную. – Вы оба.

Дверь в ванную захлопываются, и они остаются вдвоем. Демон до сих пор стоит рядом с Сэмом на коленях, черные глаза его широко распахнуты. Он поднимает голову, когда чувствует, что Сэм смотрит на него. Пока он изучает лежащего перед ним брата, до боли знакомые Сэму морщинки прочерчивают его лоб, губы приоткрываются и, ох, черт... Черт. Рот Дина мягкий и отзывчивый, Сэм помнит, каким он ощущается напротив его собственных губ. Сэм поднимает руку, чтобы коснуться Динова лица, тыльной стороной ладони скользит по небритой щеке с нежностью, которую едва ли можно было ожидать после всего того, что он увидел.

- Такой красивый, - шепчет он, и глаза у него слезятся от переизбытка эмоций.

Демон с довольным рычанием подается навстречу прикосновению, как огромный кот, требующий ласки. Сэм чувствует, как напряжено тело брата, когда тот вздыхает и укладывается рядом с ним, устраивая голову у Сэма на плече. Его шелковистые волосы щекочут кожу. На секунду может показаться, что они просто обнимаются, но тело демона напряжено, как пружина, готовая вот-вот распрямиться.

- Все хорошо, - бормочет Сэм, пытаясь успокоиться.

Он оборачивает одну руку вокруг брата, пальцами пробегает по теплой коже, замирая на пояснице. Демон вздрагивает и подвигается ближе, носом утыкается Сэму за ухо и шумно вдыхает, как собака, пытающаяся разобрать, кто перед ней – друг или враг, и от этого у Сэма мурашки бегут по коже. Сэм еще пытается сохранить остатки спокойствия, когда горячий язык проходится прямо по выступающей на горле вене, слизывая соленые капельки пота. Демон довольно урчит, острые зубы царапают шею и замирают у ключицы, прикусывают, и Сэм с трудом проглатывает стон боли, тело непроизвольно подается вперед.

- Полегче, - уговаривает он демона, аккуратно поглаживая его напряженные плечи в попытке успокоить.

Демон выгибается под прикосновением, довольно мурча.

- Сэм, - снова рычит он и мотает головой, как охотничья собака, треплющая пойманную дичь. Губы Дина кривятся в отчаянном рыке, когда он взбирается на Сэма одним плавным движением, игнорируя слабые протесты брата. Он отодвигает одну ногу Сэма в сторону и наклоняется – достаточно низко, чтобы потереться промежностью о Сэмово бедро, - пока его зубы больно прикусывают мочку брата. Он возбужден. И у него стоит.

Сэм не должен ничего чувствовать, но ленивое тепло распространяется по всему его телу, все то желание, что он никак не мог выплеснуть, выливается сейчас в безумную любовь к брату. После всего того, что он видел - после всего того, что натворил демон, - Сэм должен бы чувствовать отвращение. Но на деле он ощущает лишь благодарность, нелепую надежду и всепоглощающее желание. Это тело Дина, и Сэм уверен, что его брат до сих пор где-то там. Должен быть где-то там. Должен.

Короткая вспышка воспоминаний о них, об их самом последнем разе бьет без предупреждения, под дых. Он теперь так же молод, как и Дин, и руки брата, нежные, но огрубевшие, скользят по Сэмову телу. Взгляд, которым Дин смотрит на Сэма, когда тот пытается уйти от прикосновений, полон обожания, Дин повторяет, какой он красивый, пока Сэм, не выдержав, не дает волю слезам и не позволяет брату слизывать соленые капли со щек горячим жадным языком.

С трудом сглотнув комок в горле, Сэм позволяет раздвинуть свои бедра, поощряет демона, положив ладонь ему на задницу и сжимая в горсти твердую упругую ягодицу. Зубы у демона далеко не мягкие, они царапают Сэмово горло, вгрызаются в подбородок, демон тяжело дышит и рычит, и звучит это по-животному дико, отчаянно. Здесь и сейчас нет места нежностям и ласкам - только острой необходимости и твердым, наливающимся похотью телам, но Сэм помнит, как все было раньше, когда-то очень давно, и он ни за что не забудет.

- Да, все в порядке, я здесь, - бормочет он. – Я здесь.

Демон в ответ на это только стонет, подается вперед, вжимаясь вставшим членом Сэму в ногу, рычит все громче с каждым новым толчком. Любое движение отдается болью, но, Господи, как же Сэм по этому скучал – по сильному Динову телу, по его мягким волосам, по его увесистому члену, готовому и сочащемуся смазкой только для него одного. Он знает, что любит тело брата, сжимает его задницу в своих огромных ладонях, оглаживает поясницу, пальцами нажимает на анус прямо так, через джинсу. Демон вскрикивает и застывает, кончает прямо в штаны, вцепившись зубами в Сэмово плечо. Он шипит Сэму в горло, содрогаясь в оргазменных судорогах, валится на брата, но в ту же секунду осознает, что его немаленький вес вряд ли поможет Сэму при двух ножевых ранениях, и скатывается на пол.

- Ты просто нечто, - фыркает Руби, показываясь в дверях ванной комнаты. Она завернута в пушистое полотенце, а от только что высушенных волос идет пар. – Сначала ты бросаешься на него с ножом, а потом лезешь трахаться, не дожидаясь даже, пока высохнет кровь.

Сэм не знает, плакать ему или смеяться. Демон – это не Дин, Руби оказалась права. Не тот Дин, который спустился ради Сэма в Ад, не тот Дин, что вернулся и стал отцом их детей. В последние двенадцать месяцев он вытаскивал наружу все самое страшное и отвратительное, что в нем было, прятал как можно дальше ту человечность, что удалось пробудить в нем Сэму. Если Руби права, то, может быть, от Дина совсем ничего не осталось. Но Сэм ничего не может поделать с отчаянной, сжигающей его изнутри надеждой.

Демон рычит на Руби, ерзая в испачканных джинсах.

Та не обращает на него никакого внимания, сбрасывает полотенце, чтобы натянуть на голое тело джинсы и то, что осталось от ее футболки, и Сэм не может сдержать удивленного вздоха. Водой смыло почти всю кровь, но отметины, что оставил демон, алеют на теле Руби уродливыми глубокими полосами. Окончательно они исчезнут только через несколько дней.

- Иисусе, - бормочет Сэм и ловит взгляд черных глаз демона.

Тот хмурится, пожимает плечами, а потом и вовсе отворачивается, поняв, что Сэм не собирается отводить взгляд.

- Это больше не повторится, - говорит Сэм, надеясь, что это звучит достаточно уверенно. – Ты больше не будешь причинять людям боль.

Взгляд демона лучше всяких слов говорит, что Руби он за человека не считал и считать не будет.

- Она мать наших детей! – Сэм не уверен, помнит ли демон об этом, но это чертова правда, к тому же, Сэм до сих пор в шоке от жестокости собственного брата. Он не знает, будет ли демон вообще его слушаться, но попытаться стоит.

За дверью вдруг раздается шум, и демон вскакивает на ноги, готовый ринуться в бой.

- Что за хуйня тут происходит? – голос мужчины доносится откуда-то издалека. Может быть, это пришли в себя те люди, которых вырубил Сэм, или же к ним подоспела подмога, неважно. Демон разворачивается к двери, готовый разорвать на кусочки тех, для кого совсем недавно выполнял грязную работенку, но Сэм поднимает руку и хватает его за запястье. Демон застывает, его тело дрожит от переизбытка адреналина и усилий, которые он прикладывает, чтобы остаться на месте.

- Не убивай, - просит Сэм тихо, стараясь, чтобы это не звучало как приказ.

Доли секунды растягиваются в часы, Сэм держит демона, согнувшегося и дрожащего в предвкушении – все его тело напрягается перед атакой, на лице замирает выражение звериной ярости. Руби молча смотрит на них, все трое ждут, что же случится дальше.

Наконец демон кивает и крепче стискивает челюсти.

Когда трое мужчина с грохотом вламываются в комнату с оружием наизготовку, демон вырывает руку из Сэмовой хватки и вырубает двоих из них до того, как они успевают выстрелить хотя бы раз. Первый пролетает через всю комнату, врезается в стену и валится на пол. Второй теряет пистолет вместе с двумя своими пальцами, падает на пол, хватаясь за окровавленную руку, и кричит во всю мощь своих легких. Третьему хватает одного только взгляда на поверженных товарищей, и он срывается с места. Демон швыряет ему вдогонку пистолет парня, оставшегося без пальцев, тот ударяет беглеца прямо по голове, мужчина падает на бегу и замирает без движения.

Сэм с трудом поднимается на ноги, Руби приходится поддержать его, когда он хватается за распоротый живот, сгибаясь пополам от боли. Демон хмурится, его пальцы в крови второго парня, а сам он до сих пор выглядит злым, как сам черт. Он негодующе рычит, когда замечает, с каким отвращением Сэм смотрит на истекающего кровью, но все еще дышащего мужчину.

Этого достаточно. Для начала. Сэмовы планки значительно снижены, но он возьмет все, чего только сможет добиться. Не для того он вкладывал столько сил, пытаясь вернуться, чтобы сдаться только потому, что его брат поддался жестокости, что всегда жила у него внутри. Он пойдет до конца, даже если это значит собственноручно вонзить нож себе в живот. Дважды.

- Давайте выбираться отсюда, - говорит Руби.

Она проклинает демона, когда тот отталкивает ее от Сэма и сам оборачивает руку вокруг его талии, помогая дойти до двери. У него жесткая собственническая хватка, и Сэм чувствует себя больным ублюдком, потому что его пульс вдруг учащается, несмотря на то, что живот и грудь до сих пор горят огнем.

* * *

Руби возвращается за руль машины, которую они без разговоров угнали на пути сюда, и Сэм позволяет демону затащить себя на заднее сидение. Тот пытается быть нежным – по крайней мере, Сэм так думает, – но у него ни черта не получается, и в конечном итоге Сэм просто отпихивает его руки, пытаясь устроиться настолько удобно, насколько это вообще возможно с двумя до сих пор кровоточащими ранами.

- Прекрати меня лапать, - просит он, и демон тут же отстраняется, сжимая ладони в кулаки, все тело его напрягается. Он смотрит вниз, на собственноручно причиненный ущерб, прикусывает губу и только потом вновь смотрит на брата с нечитаемым выражением черных глаз.

Руби крадет аптечку в ближайшем супермаркете, пока демон отвлекает продавца, открыто утаскивая с полки бутылку виски, за которой его послал Сэм. Они срываются с места под свист пуль, пролетающих в каких-то дюймах от крыши их маленького зеленого Цивика, и Руби смеется, как безумная.

Демон бросает виски на пол и вкладывает Сэму в ладонь несколько питательных батончиков. Его любимых.

- Руби сказала тебе взять их?

Демон пожимает плечами, но Руби, поймав взгляд Сэма в зеркале заднего вида, качает головой.

Она отгоняет машину на небольшую заправку, вместе с демоном они оттаскивают Сэма в крошечную комнату для отдыха.

- Просто, блядь, не натворите еще больших глупостей, - говорит Руби, прежде чем уйти.

Сэм даже не вздрагивает. Он доверяет рукам брата, несмотря на то, что они натворили таких вещей, каких никогда бы не натворил прежний Дин.

Демон без слов протягивает виски брату, продевает нитку в иголку и замирает в ожидании, когда Сэм стянет рубашку и приспустит джинсы, обнажая развороченные грудь и живот. Его руки не такие мягкие, какими могли бы быть руки Дина, но они хотя бы не дрожат. Демон сомневается долю секунды, прежде чем плеснуть алкоголем на раны, наблюдая, как Сэм кривится от боли и матерится сквозь стиснутые зубы.

- Давай, - шипит Сэм, когда боль отступает настолько, что он снова может говорить. Демон наклоняется и начинает сшивать края ран, его руки движутся быстро и уверенно, пытаясь исправить то, что недавно сами же и натворили.

Когда со швами покончено, демон накладывает стерильную повязку и аккуратно закрепляет ее края у Сэма на ребрах. Они оба вздыхают, демон откладывает всю медицинскую хрень прочь и отворачивается. Его руки безвольно висят вдоль тела, ладони упрямо сжаты в кулаки.

Он до сих пор голый по пояс, испачкан в крови и черт знает в чем еще, но он выглядит в точности как прежний Дин - без рубашки, широкие плечи, спина, сужающаяся к талии. Сэм дотрагивается до него прежде, чем успевает хотя бы подумать об этом. Демон замирает, мускулы перекатываются по его кожей, но он послушно позволяет Сэму развернуть себя.

- Позволишь мне отмыть тебя? Ты весь грязный.

Черные глаза смотрят на него с минуту, и Сэм не уверен, мелькает ли в них недоверие или что-то еще. Наконец демон кивает, его пальцы расслабляются, один словно против воли хозяина начинает скрести по грубой джинсе, словно надеясь избавиться от кровавого пятна.

Сэм смачивает несколько бумажных полотенец, капает на них жидким мылом и начинает смывать засохшую кровь с литых Диновых плеч и туго натянутых жил на шее. Узнавание бьет его под дых - сколько раз он вот точно так же отмывал Дина после охот, сколько раз о нем заботился. Сэм хочет, чтобы кровь на руках его брата снова принадлежала монстрам, не людям.

Кадык демона ходит ходуном, пока Сэм очищает его грудь, проводит влажным полотенцем вокруг сморщенного соска до тех пор, пока кожа не становится красной. Не от крови. Сэма захлестывает желание ущипнуть брата за нежную кожу, почувствовать твердость сосков, сжать до боли, так, как нравилось Дину. Он не поддается, просто продолжает, прерываясь только для того, чтобы выбросить использованные полотенца и смочить новые.

Демон стоит статуей, хотя мышцы его живота непроизвольно дрожат, когда Сэм вычищает хлопья засохшей крови из пупка и дорожки жестких волос, уходящей под пояс джинсов. Сэм чувствует, как твердеет член брата, он до одури хочет к нему прикоснуться, знает, что Дин жадно подбросит бедра вверх, прося еще.

Но он не прикасается. Вместо этого Сэм вымывает кровь из Диновых волос, смывает брызги со щек. Ярко-алое виднеется даже над бровью. Демон хмурится, когда Сэм тянется, чтобы убрать пятнышко – похоже, брат начинает терять терпение.

- Все, готово, - поспешно сообщает Сэм. Они смотрят друг на друга еще несколько секунд, а затем демон отворачивается.

Руби уже ждет их. На ее лице написано беспокойство, но Сэм кивает ей и слабо улыбается, на ходу застегивая рубашку поверх повязки.

Разморенный виски, глядя на Диново плечо, которое он целовал гребаный миллион раз, Сэм впервые позволяет себе представить, что у них все будет хорошо.

Он всегда теряет голову, когда дело касается Дина.

Изображение

Они останавливаются в мотеле, притулившимся на склоне холма вдалеке от жилых домов. Сэм засыпает где-то на границе штата и просыпается с головой, лежащей у демона на коленях, и с его же руками, осторожно скользящими по туго перебинтованной груди.

Руками Дина, мысленно поправляет себя Сэм. Он кладет свою ладонь поверх Диновых пальцев и чуть сжимает их, по-прежнему не открывая глаз. Рука Дина замирает, но затылком Сэм может почувствовать внушительный стояк у брата в джинсах. Сэм думает как долго они ехали вот так: он, спящий у брата на коленях, и возбужденный сверх меры демон. Эта мысль возбуждает его куда сильнее, чем должна бы.

Он еще не до конца просыпается, когда в машину с ключом от мотельного номера возвращается Руби, и даже не пытается возмущаться, когда вместо того, чтобы хорошенько тряхнуть его, демон относит его в комнату на руках, как какую-нибудь гребаную невесту.

Руби фыркает, когда дверь за ними захлопывается: похоже, ей понравилась реакция парня на ресепшен. Демон ничего не говорит, просто укладывает Сэма на одну из кроватей, стягивает с него ботинки и джинсы, а после натягивает одеяло до самой шеи, как делал когда-то давно, когда они еще были детьми. Кажется, это было в прошлой жизни. Убедившись, что одеяло лежит как надо, демон осторожно проводит костяшками по его подбородку, выпутывается из джинсов и забирается под одеяло, елозя босыми ногами по Сэмовым и придвигаясь чуточку ближе. Сэм тянется к теплу, прижимается к Динову боку и сосредотачивается на теплом дыхании, касающемся уха, пытаясь не обращать внимания на тянущую боль в груди и животе.

* * *

Он просыпается от пьянящего аромата кофе, и, Господи, как же он по этому скучал! Самые простые вещи, которых он был лишен: вкус кофе по утрам, зелень, плещущаяся у Дина в глазах, смех их детей. На пару минут Сэм позволяет себя погрузиться в далекие, но такие желанные воспоминания.

Солнце, уже высоко поднявшееся над горизонтом, пробирается сквозь щель между занавесками. Сэм снова вдыхает потрясающий аромат, и его живот громко бурчит.

- Дай, - бормочет он, открывая глаза, и демон тут же протягивает ему дымящуюся чашку, улыбаясь во все тридцать два. Его черные глаза возвращают Сэма в реальность болезненным пинком под зад, но изгиб этих губ – совершенно Диновское выражение – дарит тепла больше, чем чашка обжигающе горячего кофе.

- Как там твоя грудь? – кричит Руби из ванной. – Ах, да, еще же живот…

Демон рычит, и Сэм думает, что ему повезло, что эти двое не поубивали друг друга за ночь.

- Уже лучше.

И это правда. Боль ощущается далеким эхом, когда он двигается, и только чуть усиливается, когда он садится, задействовав поврежденные мышцы. Свесив ноги с кровати, Сэм тянется к сумке, лежащей на прикроватной тумбочке, и начинает в ней рыться. Вскоре он извлекает пончик с желе и еще два шоколадных.

- Все остальные с желе он съел до того, как я сумела отобрать у него сумку, - тут же жалуется Руби, бросая на демона неодобрительные взгляды.

- Все равно я больше люблю шоколадные, - бормочет Сэм с набитым глазурью ртом.

Руби фыркает.

- А ничего не меняется, верно? Что бы он ни сделал, ты всегда примешь его сторону, - в ее глазах отвращение мешается со священным ужасом.

Сэм качает головой, но его глаза прикованы к демону, который, склонив голову, жует нижнюю губу. Еще одна совершенно Динова привычка, вместо слов говорящая о всех тех эмоциях, которые брат так отчаянно пытается держать в себе.

- Что бы он ни сделал.

- Придурки, - небрежно бросает Руби, но, когда она видит выражение демона, то качает головой так, будто смотрит не на сорвавшееся с тормозов чудовище, а на надоедливого ребенка. – Вы оба.

А Сэм вдруг чувствует прилив благодарности, пугающей, такой, в которой он ни за что бы не признался вслух. Она сделала это. Для них. Заставила заклинание работать, нашла его на другом краю земли безо всяких чудес техники и безо всякой оправданной надежды на то, что он все еще жив. Нашла их обоих. Привела их друг к другу.

- Руби, я не знаю, как…

Демоница прерывает его небрежным взмахом руки.

- Не меняй тему, Сэм, - она скрывается за дверью в ванную и включает душ, прежде чем Сэм успеет запротестовать, но он все равно успевает заметить, как порозовели ее щеки.

Без едких комментариев Руби комната погружается в неловкую тишину.

- Ты вообще будешь со мной говорить?

Демон молчал все время, за исключением разве что тех мгновений, когда выдыхал Сэмово имя: сначала - когда понял наконец, кого только что чуть не отправил на тот свет, и после – когда толкался вставшим членом брату в ногу, надеясь получить столь желанную разрядку. Сэм уверен наверняка, что брат может говорить. Просто не хочет.

Демон смотрит прямо на него целую вечность. Он не отводит взгляда даже тогда, когда Сэм поднимается и преодолевает крошечное расстояние между кроватями. Его черные глаза внимательно отслеживают каждое движение Сэмовой руки, когда Сэм поднимает ее и кончиками пальцев касается его опухшей нижней губы – нежная кожа треснула под напором острых зубов. Даже через это прикосновение Сэм может почувствовать, что брат дрожит, может почувствовать, как он напрягает каждый мускул, чтобы не сорваться с места.

- Что творится в твоей чертовой голове?

Демон моргает, черные глаза мигают, когда он вновь фокусирует взгляд на брате. В следующую секунду он вдруг втягивает Сэмовы пальцы в рот, острые зубы впиваются в плоть, когда Сэм пытается высвободиться. Сэм может почувствовать влажное тепло Динова языка, когда тот проходится по подушечкам, его дыхание сбивается к чертям.

Еще один укус, и демон выпускает его пальцы на свободу. На коже алеет кровь, теплая и влажная, и Сэм не может сдержать дрожь.

Демон и без слов может быть очень даже красноречивым.

* * *

К тому моменту, как они въезжают в Айову, Сэму не нужны слова, чтобы понять, что у них проблемы.

Руби останавливается у захолустного супермаркета, чтобы закупиться по мелочам, и оставляет Сэма приглядывать за демоном, с каждой секундой становящимся все более беспокойным. Он нервничает последние миль двести, без перерыва барабанит пальцами по окну, вертится на месте с таким остервенением, что Сэму то и дело приходится уворачиваться от его локтей и коленок, а на любую радиостанцию и неловкие попытки завязать разговор реагирует шипением и рыком. Он отвык держать руки при себе, не сжимающими нож и непокрытыми запекшейся кровью, так что примерно раз в час Сэм, которому с таким трудом удается задремать, просыпается от прикосновений пальцев, аккуратно скользящих вверх по его бедру и тут же отдергивающихся прочь.

Сэм наблюдает. На прошлой заправке в крошечном туалете он снял повязки с груди и живота. Раны превратились в толстые красные шрамы, украшенные аккуратными черными стежками. Ему лучше, настолько лучше, что, когда демон смотрит в другую сторону, он позволяет себе отслеживать каждый знакомый изгиб родного тела. Веснушчатый кончик уха, чуть прикрытый короткими волосами, настолько чувствительный, что стоит Сэму провести по нему языком, и Дин задрожит, задыхаясь. Мягкая кожа под челюстью, принадлежащая одному только Сэму, принадлежащая его зубам, его укусам и засосам.

Спустя несколько часов наблюдения Сэм ловит себя на довольно откровенных мыслях, перемешанных в его голове с желанием только-бы-не-придушить-этого-засранца-на-месте. Он думает, что этой ночью рискнет прикоснуться к брату, успокоить его, как когда-то До.

К несчастью, до захолустного супермаркета они добираются скорее, чем до ближайшего мотеля.

Когда Руби не возвращается спустя десять минут, они оба начинают вглядываться в темноту – охотничий инстинкт сотнями крошечных иголочек покалывает кожу. Что-то пошло не так, и они оба это знают. Глаза демона видят куда лучше Сэмовых, а потому он первым срывается с места. Сэм вываливается из машины, кричит, чтобы брат вернулся сию же секунду, но это, разумеется, не действует.

Он понимает, что они в дерьме, когда подходит достаточно близко, чтобы разглядеть Руби, стоящую в окружении трех парней, выглядящих достаточно мощно и отвязно, чтобы решить, будто они без проблем могут поразвлечься с девушкой вроде нее. Это всего лишь люди – Руби могла бы уложить их одной левой, – но демоница не двигается. Пытается говорить с обидчиками, надеясь, что все это не скатится в бесполезную, никому не нужную жестокость, способную кошачьей мятой подействовать на демона.

Но они слишком близко. Шея первого парня ломается с жутким хрустом еще до того, как Сэм достигает двери. Тело кулем оседает на пол, и демон подвигается ко второму парню – глаза того распахнуты так широко, что он напоминает скорее ожившего персонажа очередного диснеевского мультика, чем человека. Он плюхается на задницу и изо всех сил пытается отползти от надвигающейся опасности. Демон наклоняется, с рыком хватает парня за горло и впечатывает в стеллаж с консервами. Он держит его так высоко, что ноги несчастного бесполезными отростками болтаются в воздухе. У парня нет ни единого шанса – здесь и сейчас он напоминает муху, попавшую на клейкую ленту и безрезультатно пытающуюся высвободиться.

- Дин! – кричит Сэм на автомате, и демон дергается на звук его голоса, замирает, по-прежнему сжимая шею парня, в любой момент готовый раздавить к чертям хрупкую трахею.

Сэм переступает через пакеты с крупами, банки с томатным супом, буханки хлеба и тело первого парня, подступает ближе и кладет ладонь демону на запястье. Он не пытается убрать его руку, просто поглаживает пальцами кожу.

- Держись, ладно? - говорит Сэм мягко, подвигаясь еще ближе и грудью прижимаясь к Диновой спине.

Пальцы демона сжимаются, парень булькает, глаза его закатываются.

- Ш-ш-ш-ш, - шепчет Сэм демону прямо в ухо. – Это я. Сэм. Просто подожди минутку, ладно? Послушай меня.

Сэм не видит никаких изменений, но парень, пришпиленный к стене, вдруг делает судорожный вдох, так что, по крайней мере, демон не усиливает хватку.

- Ладно, хорошо. Вот так, полегче, еще чуть-чуть, молодец, - Сэм как будто разговаривает с необъезженным мустангом. – Никаких убийств больше, помнишь?

Демон дергается, протестуя, и дыхание парня обрывается, погружая комнату в абсолютную тишину.

- Теперь все хорошо. Руби в порядке, я в порядке, - продолжает Сэм, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие. – Я хочу, чтобы ты его отпустил. Отпусти его.

Сэм прижимается ближе, теперь его грудь и бедра вжимаются в спину демона, а пальцы осторожно поглаживают напряженное запястье. Демон немного смещается, наклоняет голову к Сэмовой щеке, и Сэм нежно целует бьющуюся жилку у него на виске, продолжая шептать.

- Отпусти, мне нужно, чтобы ты отпустил его.

Едва живой парень падает на пол с глухим стуком, прямо посреди разбросанных на скользком линолеуме консервных банок, его судорожные вздохи тут же наполняют помещение. Третий, что был с ними, сидит, сжавшись в комок, в углу, щеки его залиты слезами, а на лице застыло выражение священного ужаса.

Демон поворачивается к Сэму, прячет лицо у него на плече, вдыхая знакомый запах. Он натянут, как струна, мускулы подрагивают из-за адреналина, бушующего в крови, и усилий, которые он прикладывает, чтобы остаться на месте. Инстинктивно Сэм оборачивает вокруг него руки, гладит вдоль позвоночника, чувствуя, как демон с тихим рычанием прикусывает его ключицы, двигая бедрами.

- Да, хорошо, - говорит Сэм, как он надеется, успокаивающим тоном. – Давай, нужно выбираться отсюда, пойдем к машине.

Он продолжает отвлекать демона, пока возвращается к двери, стараясь не споткнуться о разбросанные по полу продукты.

- Выруби камеру, - говорит он Руби, кивая на крохотный глазок в углу помещения, и в очередной раз шикает на демона, прежде чем, подняв голову, замечает двух парней, спрятавшихся за прилавком. – Ну же, давай, идем в машину, все в порядке…

Сэм держит руки у брата на бедрах, заставляя его двигаться вперед. Вместе они проскальзывают в дверь и пересекают парковку. Вытянув руку, Сэм нашаривает дверную ручку и позволяет себе безвольно повалиться на заднее сидение. Демон без слов залезает следом.

Руби заводит двигатель минуту спустя, хлопает дверь, отчаянно взвизгивают шины, и Сэм наконец выдыхает, только сейчас понимая, что задерживал дыхание. Его собственный счетчик смерти остановился на единице, не дойдя до тройки. Господи Иисусе. Желудок бунтует от одной только, то и дело всплывающей перед глазами, картинки: парень с вывернутой под неестественным углом шеей, глаза, слепыми провалами зияющие на лице. Сэм отчаянно гонит непрошенные мысли, пытаясь сосредоточиться на имеющейся проблеме.

И эта его проблема, вот она - сорвавшийся с катушек демон, всем своим весом прижавший Сэма к сидению, нависающий над ним, стоя на локтях и коленях, до сих пор уткнувшийся ему в плечо, покусывающий мягкую плоть с едва сдерживаемой агрессией.

- Эй, полегче, - пытается вразумить брата Сэм, но демон только сильнее стискивает челюсти, тянет Сэмову рубашку до тех пор, пока материал не начинает расходиться по шву, и дышит так тяжело, будто привязан к рельсам и его вот-вот разрежет пополам приближающимся поездом. Сэм думает, что правда будет не так уж и далека от этого – его просто разорвет надвое, если конкретно сейчас демон добьется того, чего, похоже, хочет больше всего на свете.

Демон снова кусает его, впивается зубами, разрывая тонкую кожу. Это пиздецки больно, и Сэм, не думая, хватает брата за волосы и оттягивает его голову назад. Демон сердито шипит, но прежде чем он успевает сомкнуть свои челюсти еще на чем-нибудь, Сэм подается вперед и целует его, вылизывает полные губы, силясь попасть во влажный горячий рот. Демон не отвечает, замирает, пока Сэм пытается вовлечь его в поцелуй языком. Похоже, он не очень-то практиковался в поцелуях в последний год. Может быть, он совсем все забыл.

Но Сэм помнит. Ну же, давай, молит он про себя, вдруг отчетливо понимая, что отчаянно нуждается в том, чтобы ему ответили. Сэм подбрасывает бедра так высоко, как только может, но демон над ним так и не двигается, не отвечает, и впервые за все время Сэма посещает по-настоящему страшная мысль: что, если брат не хочет его – так, не хочет его, как равного себе, как… любовника. Что, если все, что ему нужно – это податливое, несопротивляющееся тело без чувств и эмоций. Сэм помнит, как целовал Дина раньше, как тот дрожал и стонал, и открывался под напором Сэмовых губ, как вздыхал от удовольствия, посасывая Сэмов язык, и, Господи, Сэм хочет этого снова, сейчас. Он не может сдержать стон разочарования. Неожиданный звук заставляет демона резко отдернуть голову, отнимая по-прежнему плотно сжатые губы от губ брата. Он выглядит так, будто только что очнулся от продолжительного сна, но так и не пришел в себя до конца.

- Ну же, - выдыхает Сэм под ним, удивленный палитрой эмоций, звучащей в собственном голосе. – Поцелуй меня.

Черные глаза демона расширяются, он яростно рычит, а в следующую секунду его губы обрушиваются на Сэмовы, так же, как его тело – на тело брата. И да, так гораздо лучше.

Поцелуй выходит грязным и грубым, Сэм использует зубы, чтобы прикусить распухшие губы демона, распространяя медный привкус крови по их языкам, и демон стонет ему в рот, толкается возбужденным членом Сэму в бедро. Запустив одну руку брату в волосы, он тянет так сильно, что у Сэма от боли на глаза наворачиваются слезы. Демон целиком и полностью контролирует поцелуй, резкими толчками вбивая Сэма в жесткое сидение.

Сэм пытается смягчить поцелуй, но демон явно против, его руки, губы и член действуют грубо и требовательно, та непосредственность, почти уязвимость, что была в их занятиях любовью раньше, бесследно исчезла. Сэм скучает по ней. Он нуждается в ней, вспоминая, как прежний Дин выгибался под ним от одного только прикосновения к внутренней стороне бедра, как, широко распахнув свои зеленые глаза, он умолял своим жадным ртом о Сэмовом члене.

Сэм позволяет демону вести, в то время как его пальцы скользят по Динову ремню, забираются под джинсы и касаются влажной от пота расселины между ягодицами в поисках тугого отверстия. Они надавливают резко, грубо, безо всякого предупреждения, и проскальзывают во влажное тепло гораздо легче и быстрее, чем мог бы ожидать Сэм: мышцы демона расслаблены, но внезапное вторжение все равно, должно быть, обжигает огнем. Демон разрывает поцелуй, вскидывает голову и воет - правда, скорее от удовольствия, нежели от боли, - сжимает мышцы в отчаянной попытке удержать Сэмовы пальцы внутри, шире разводит колени, и, да – именно этого Сэм и хотел.

Когда Сэм поднимает взгляд, глаза демона затянуты похотью, у него полные влажные губы, и со странной смесью вины, облегчения и удивления Сэм вдруг осознает, что несмотря на ту жестокость и боль, что они оставили в захолустном магазинчике, у него тоже стоит. Да и как может не стоять на развратного Дина, нависающего над ним, отчаянно трахающего себя его пальцами и стонущего так, что любая порно-звезда позавидовала бы? Сэм поднимает вторую руку и требовательно нажимает пальцами на Диновы губы. Демон послушно впускает пальцы в рот и начинает посасывать, острые зубы царапают костяшки, когда он рычит. Слюна стекает по его подбородку, капая Сэму на грудь.

- Такой охуенно грязный, - стонет Сэм, и демон сильнее сжимает зубы.

Пальцы второй Сэмовой руки грубо раскрывают его, как будто это какое-то гребаное соревнование – кто сломается первым. Демон качается взад-вперед, повинуясь единому ритму, стучащему у них в крови, рычит, подаваясь то вперед, на пальцы, орудующие у него во рту, то назад, на те, что хозяйничают у него в заднице, и, Господи Иисусе, похоже, все-таки Сэм не выдержит первым. Одним резким движением он освобождает обе свои руки, стягивая с распухших Диновых губ недовольный, протестующий возглас.

- Если так сильно хочешь, снимай штаны, - приказывает Сэм. Он чувствует, что его буквально ломает изнутри.

Он не может сказать наверняка, кто из них хочет сильнее. Похоже, демон, как и раньше, сходит с ума по его члену, но он должен убедиться, прочувствовать это. Сэм едва успевает моргнуть, как демон, теперь уже полностью обнаженный, снова нависает над ним - рубашка, джинсы и ботинки летят на спинку сидения и на пол. Справившись с заклепкой на Сэмовых джинсах, брат тянет язычок молнии так сильно и нетерпеливо, что едва не прищемляет член. Демон берет его в рот в ту же секунду, как освобождает из джинсового плена, заглатывает до самого основания, сосет так усердно, что Сэм едва не кончает. Его постоянное рычание посылает вибрации вдоль по стволу, и это буквально сводит Сэма с ума.

К счастью, демон оказывает слишком нетерпеливым, он отстраняется прежде, чем Сэма выбрасывает за грань, и тут же седлает его бедра. Обнаженный, с блестящей от пота в лунном свете кожей, он оборачивает ладонь вокруг Сэмова члена и несколько раз ведет вверх-вниз, пока напряженная плоть не начинает свободно скользить в кулаке. Одним плавным движением демон садится на член, и от нахлынувших вдруг ощущений у Сэма перед глазами все плывет.

- Блядь, - бормочет Руби с переднего сидения. Машина так резко уходит влево, что демон чуть не соскальзывает и не валится на пол. Он разозленно рычит в сторону демоницы, но ему удается удержаться, изо всех сил сжав коленями бедра брата.

Сэм чуть поворачивается, пытаясь взглянуть на Руби в зеркало заднего вида: зрачки ее расширены настолько, что глаза кажутся абсолютно черными, пальцы сжимают руль чересчур сильно.

Демон рычит, тяжело дыша, и выгибается, как дикая кошка, скользя на Сэмовом члене. Мускулы на его животе идут рябью при каждом толчке, он один задает ритм, заставляя брата подстраиваться под себя. Его член, красный, толстый, с выступившей на головке каплей смазки, просто великолепен, он ударяет по животу в такт движениям, и, черт, сейчас Сэм может видеть только Дина, своего брата, может видеть острое желание, граничащее с необходимостью, на родном лице, может видеть сведенные к переносице брови, почти гримасу, удовольствием исказившую полные губы. Сэм тянется к Динову члену, тот ложится в руку горячо и влажно – шелковистая мягкость, за которой скрывается стальная твердость. Хватает пары движений, и демон изливается, пачкая Сэму грудь и пальцы. Динова задница сжимается, пока он кончает, и Сэм срывается за грань. Демон продолжает двигаться на его обмякающем члене, наслаждение граничит с болью, и Сэм отталкивает брата от себя.

Они отлипают друг от друга с пошлым чмоканьем, которое тут же заставляет Руби гадко ухмыльнуться и крепче сжать кулаки на руле.

Демон наполовину скатывается на пол и так и остается – обнаженный и удовлетворенный, с кожей, сверкающей в свете фонарей и луны, покрытой капельками пота. Его глаза закрыты, длинные ресницы отбрасывают тень на порозовевшие щеки, и сердце Сэма сжимается: как бы он хотел, что бы это был Дин, его Дин...

- Выглядишь так, будто ожидал большего, - издевается Руби, глядя в зеркало.

Сэм приподнимается на локтях, чтобы стереть с живота подсыхающую сперму. Демон открывает черные глаза и, усмехаясь, смотрит на девушку. Один уголок его губ вздернут вверх, и в этом одновременно читаются удовлетворение и скрытая угроза.

Всю оставшуюся до мотеля дорогу он ведет себя спокойно и почти не сопротивляется, когда Руби просит их подождать в машине, пока она снимет номер. Он позволяет Сэму отвести себя в номер и не рычит, когда Руби заявляет, что первая пойдет в душ, и когда Сэм заказывает пиццу. Сэм не уверен, что сможет есть, когда на сетчатке его глаз выжжена картинка с мертвым парнем из супермаркета, но демоны наверняка голодны, и он думает, что придется переступить через все свои «не хочу». Кладя трубку, Сэм не может сдержать усталого вздоха.

- Я следующий в душ, - объявляет он, стягивая порванную рубашку через голову, и с шумом втягивает воздух, когда та проезжается по не до конца зажившим ранам.

Он ждет, что демон фыркнет или рыкнет в ответ, но вместо этого тот поднимается, встает прямо перед ним, помогает с непослушной одежкой с неожиданной нежностью, и рубашка летит на пол. Это ощущается как миллион лет назад, когда Сэм все еще рос и Дин называл его орангутангом за то, что он постоянно путался в одежде и скулил, как побитый щенок, пока старший брат не приходил и не вызволял его, попутно безнаказанно щекоча.

Демон, что выглядит в точности, как Дин, смотрит на него, когда рубашка исчезает. Его взгляд невозможно прочитать, в глазах отражается одна лишь бездонная чернильная темнота. Такая же бездонная, какую ощущает Сэм внутри, когда вспоминает мертвого парня, почти погребенного под бутылками с газировкой и банками майонеза. Это отвратительная беспомощность – ощущать себя так же, как и шестьдесят лет назад, когда Дин только вернулся из Ада. Сэм думает - смог бы хоть кто-нибудь повторить тот его подвиг дважды?

Демон склоняет голову набок, облизывает губы. Сэм уже хочет отвернуться, оторваться от этого черноглазого магнита, когда ощущает осторожное прикосновение пальцев к запястью. Неуверенное, не похожее на то, как в последние дни прикасался к нему демон. Сэм замирает, ожидая. Надеясь на что-то, зная, что это бесполезно и так по-детски, но все равно надеясь.

Демон скользит пальцами по пальцам Сэма, обвивает их осторожно, и Сэм вдруг может почувствовать энергию, пульсирующую между ними, такую, которую, кажется, можно потрогать руками, такую, которая заставляет его еще больше скучать по глазам и прикосновениям его Дина. Не думая, он переплетает их пальцы, соединяет их руки, как когда-то. Это ничего не значит, говорит он себе, процедурная память* уйдет последней.

Звук льющейся воды за дверью стихает, и Сэм тянет руку, пытаясь высвободиться. Он с удивлением смотрит на демона, когда тот не выпускает его пальцы, сжимает ладонь сильнее, Сэм уже хочет запротестовать, но замолкает на полуслове, когда вдруг видит, как дрожит Динов подбородок.

- Сэм, - хрипит демон, имя срывается с губ вместе с рычанием, и Сэм непроизвольно стискивает пальцы брата, до сих пор лежащие в его ладони. Ему не нужна зелень Диновых глаз, чтобы увидеть, как плохо демону, чтобы прочувствовать то болезненное и тяжелое, что туманом повисло между ними. – Сэм, я…

Он замолкает, прикусывает нижнюю губу, и она снова начинает кровоточить.

- Сэм, - повторяет демон, едва не ломая Сэму пальцы.

- Я знаю, - отвечает Сэм, несмотря на то, что это не так. Не совсем так. Но демон пытается сказать ему что-то, и Сэм отчаянно хочет это услышать. Он тянет их сцепленные руки на себя, чтобы сократить расстояние, разделяющее их, и демон подается вперед, утыкается Сэму в плечо, дышит рвано и загнанно, пока Сэм гладит его по шее и спине. – Я знаю…
Изображение


* Процедурная память обеспечивает приобретение и сохранение таких бессознательных автоматизированных навыков, как езда на велосипеде, одевание, вождение автомобиля.

Изображение

Щелчок двери разрушает возникшую между ними связь, демон отскакивает от него, поворачивается вокруг своей оси и уже кривит губы в жутком оскале, который заставляет Сэма засомневаться, не привиделась ли ему их минутная обоюдная слабость.

- Ты жалок, - фыркает Руби, обращаясь к Сэму. Она старательно игнорирует демона, угрожающе на нее уставившегося. На ней одно только полотенце, неожиданно пушистое и белое, длинные темные волосы струятся по плечам.

Она красива. Как и Дин. Прекрасные и вместе с тем смертельно опасные. Сэм думает, что ему не следовало бы так сильно этим восхищаться.

- С чего бы? – запоздало возмущается он.

- Неужели ты правда поверил, что твой всемогущий член сможет излечить его? Один трах на заднем сидении, и он превратится в твою заботливую женушку?

Она позволяет полотенцу соскользнуть на пол и тут же наклоняется, натягивая джинсы, и демон глухо рычит, отслеживая каждое ее движение. Что-то изменилось между ними, там, во время не очень удачного высвобождения Руби, но Сэм не может сказать, в лучшую сторону или же в худшую.

С минуту демон просто смотрит, и только складки, пробороздившие его лоб, и сжатые в кулаки ладони выдают пожар, бушующий у него внутри. Руби выпрямляется, когда он подходит ближе - каждое плавно-кошачье движение сулит опасность. Она не двигается до тех пор, пока ладонь Дина не ложится на ее все еще обнаженную талию, но уже в следующую секунду ее пальцы с хлопком ударяют по Диновым.

- Убери от меня свои руки, - Руби наполовину голая, влажная и ниже демона больше, чем на дюйм, но ее голос ни капельки не дрожит. Когда рука Дина остается на месте, ее очаровательный розовый ротик кривится в угрожающем оскале. – Сейчас же.

Долгую секунду они просто смотрят друг на друга, неподвижные и рычащие, и Сэм задается мыслью, надоели ли они Руби так, чтобы бросить все это прямо сейчас, устала ли она после годичного путешествия в поисках его, Сэма, и безуспешных попыток спасти то, что осталось от Дина, чтобы оставить их. Его желудок делает головокружительное сальто, пока эти двое буравят друг друга взглядами, буквально вибрируя от напряжения. Руби не отступает ни на дюйм, несмотря на то, что дыхание ее давно сбилось, а взгляд затянула мигающая чернота.

Кажется, прежде чем они наконец приходят в движение, проходит не меньше часа. Сэм стоит так же неподвижно, как и демоны, боясь нечаянным движением поколебать хрупкое равновесие. Наконец демон с рычанием отступает, стряхивая с руки пальчики Руби, его рот до сих пор искривлен в уродливой гримасе.

- Ублюдок, - шипит Руби, натягивая футболку, но на этот раз демон не отвечает. Она поднимает взгляд, когда заканчивает с одеванием, и кивает, заметив, что тот по-прежнему пристально смотрит на нее, и Сэм с облегчением вздыхает, пытаясь сглотнуть вставший в горле ком. Там, в супермаркете, между ними случилось что-то, чего не понять Сэму, как случилось что-то и в этой мотельной комнате. То равновесие, что оставил после себя Сэм, рухнуло за год его отсутствия. Рухнуло в Аду, в котором он оставил Дина, и в беспорядке, разбираться с которым пришлось Руби.

- Ты куда?

Руби подбирает свою куртку и ключи от машины, красит и без того яркие губы. Ее свежевымытые волосы коричневым каскадом падают ей на плечи, и, глядя на них, Сэм думает, что вот, наверное, и все. С ними. Она всегда умела уходить красиво.

- Наружу. Найду какой-нибудь всемогущий член для себя. Или что-нибудь помягче и повлажнее. Так что можете развлекаться.

- Руби... - начинает Сэм, подвигаясь к ней без малейшего понятия, что собирается сказать. Он не уверен, что сможет остаться наедине с тем, что осталось от его брата, он боится, что тишина сведет его с ума.

Руби отдергивает руку.

- Побереги слова, Сэм. Тебе жаль, бла-бла-бла, что-то еще?

- Ты нужна мне, Руби. Ты нужна нам.

Ее взгляд скользит между ними. Демон стоит, уставившись на свой ботинок, ковыряющий деревянный пол. Руби вздыхает.

- Я вернусь, - говорит она и уходит.

* * *

В следующие несколько недель они рискуют взяться за парочку охот - не только потому, что это помогает демону контролировать свою агрессию после возвращения из Ада, но еще и из-за того, что у Сэма снова тело двадцатишестилетнего – плюс-минус пара лет – и он хочет использовать его на полную катушку. Демон по-прежнему не разговаривает, но он хотя бы позволяет Сэму руководить, послушно замирает, когда брат кричит ему остановиться, и со скоростью, до сих пор поражающей Сэмово воображение, бросается в бой, только дождавшись одобрительного кивка. Их взрывоопасное трио действует как идеально отлаженный часовой механизм, без слов они общаются так, как редко удавалось общаться даже самым опытным охотникам.

Они всегда делят мотельные номера. На одной кровати устраивается Руби, на другой – Сэм со своим демоном. Иногда она неодобрительно смотрит, как они трахаются, иногда, растянувшись на постели, мастурбирует, матерясь и, да, блядь, вот так его, да... Иногда она просто берет ключи от машины и отправляется на поиски собственного развлечения. Ни одному из них она не позволяет прикоснуться к себе.

- Не залети там, - говорит однажды Сэм, когда Руби натягивает кожаную куртку, в то время как демон прокладывает влажную дорожку по Сэмову бедру, подбираясь к его члену.

Руби фыркает.

- Думаешь, я совсем глупая, Сэм? После всего, что случилось, ты думаешь, что я не могу о себе позаботиться? – она смотрит недоверчиво, карие глаза досадливо мигают чернотой, и внезапно все, о чем может думать Сэм, это его пятилетняя Сэмми, пухлыми ручками хватающая его за коленки. «Ты думаешь, я совсем глупая, папочка?»

Его эрекция пропадает даже в умелых Диновых губах. Демон смотрит на него снизу вверх, вопросительно приподняв брови.

- Я хочу увидеть их, - говорит Сэм им обоим. – Детей. Я хочу увидеть их.

* * *

Руби продолжает убеждать его, что это плохая идея, но они все равно медленно движутся на юг, в сторону Мэриленда, в то время как стремительно наступающая осень золотит листья на их пути. Джонни переехал после того, как Сэм умер. После того, как Дин сорвался. Руби не особо в курсе деталей, в конце концов, ее это не касается, но она знает, что Сэмми вместе с Гленом тоже переехала, чтобы быть ближе к брату после потери обоих родителей. Сэм думает, что и Джонни, и Сэмми правильно выбрали спутников жизни, они всегда будут друг у друга, так же, как всегда у него был Дин.

Но вот есть ли Дин у него сейчас? Прошло уже три недели, а Сэм до сих пор не знает, несмотря на то, что сказал демону в ту ночь, когда тот сжимал его руку мертвой хваткой. Он смотрит, как демон балуется с магнитолой, нервно барабанит пальцами по стеклу да изредка выглядывает из окна; его черные глаза надежно спрятаны за стеклами дорогих очков, что он украл в магазине на окраине Нью-Йорка.

Не то чтобы в нем совсем ничего не осталось от Дина. Сэм знает это идеальное литое тело от и до. Знает, как нужно прикоснуться, чтобы дыхание демона стало рваным и грубым, знает, где нужно нажать, а где потянуть, чтобы брат зашелся криком от удовольствия, какие слова нужно прошептать, чтобы демон застонал и кончил. Демон тоже знает, как нужно прикасаться к Сэму, хотя в большинстве случаев ему не удается рассчитать собственную силу. Сэм носит синяки как напоминание о двадцати шести крышесносных ночах и о том, что за прошедший год Диновы постельные навыки никуда не исчезли.

Как никуда не исчезли и самые отвратительные и назойливые Диновы примочки. Может, они заложены на подсознательном уровне или все дело в каком-нибудь биологическом выверте – Сэм не знает. Он знает только, что ощущение безумной близости никогда не перестанет вышибать из него дух. И что демон никогда не перестанет строить из себя святую невинность.

Он вертит ручки магнитолы, играясь с музыкой, до тех пор пока салон не заполняют голоса исполнителей, что мертвы – в прямом смысле этого слова – уже очень и очень давно. Выкрутив громкость, демон растягивает губы в самодовольной улыбке, в то время как Сэм стонет, а Руби красочно матерится. Она частенько дразнит его доисторическим вкусом, правда, обычно это приводит только к тому, что демон делает музыку еще громче.

Его аппетит – и дело тут не только в еде, но и в сексе, – ничуть не страдает, демон сохранил пристрастие ко всему, что любил прошлый Дин, в том числе и к Сэму. Он спокойно сидит в закусочных, не глазеет на официанток и не рычит, как голодный медведь, завидев сочный чизбургер. Он даже вытирает соус с подбородка салфеткой, а не тыльной стороной ладони, когда Сэм смотрит на него, а после дергает головой во вполне понятном намеке.

Он выглядит в точности как Дин, когда ест: глаза прикрыты в блаженстве, верткий язык скользит по губам, слизывая остатки кетчупа. Улыбка, которую он посылает брату, поймав его сосредоточенный взгляд, почти невинна – не одна из тех кривых, что буквально уродуют его губы. Он выглядит как мальчишка, как двенадцатилетний мальчишка, который сидел в каждой закусочной Америки напротив Сэма и отца и тыкал младшего брата все то время, пока тот своим фирменным взглядом вымаливал у официантки еще одну порцию вишневого пирога за счет заведения.

- Нравится? – спрашивает Сэм однажды. Они в Огайо, и он смотрит, как демон с жадностью поглощает кусок черничного пирога с горой подтаивающего мороженого сверху.

Демон приподнимает брови и одобрительно рычит с набитым ртом.

- Полагаю, это «да», - отвечает за него Сэм и не может удержаться от улыбки: и как у демона столько во рту-то помещается? Губы брата перепачканы фиолетовым, на подбородке красуются белые липкие потеки от мороженного.

Демон глотает, проводит языком по нижней губе, а Сэм все никак не может оторвать от него глаз.

Подняв голову, демон смотрит на Сэмов рот, а потом вдруг подвигает к нему тарелку.

Это глупо, конечно, но Сэму кажется, что он никогда не ел такого вкусного пирога.

* * *

На следующий день они пересекают реку Делавер в Пенсильвании, что всего в нескольких часах езды от их пункта назначения. Прошлой ночью Сэм позволил демону трахнуть себя, и теперь он даже сидеть ровно не может, постоянно елозит на сидении, пытаясь устроиться поудобнее. Задница болит просто адски, по бедрам щедро рассыпаны синяки, на спине красуются царапины, а плечи укрывает россыпь укусов. Это как ничто другое напоминает, что демон - это не Дин. В возбужденном состоянии он буквально дичает, и иногда Сэм до одури тоскует по Диновой нежности, по тому, как брат целовал его в затылок, как зарывался носом в отросшие волосы, а потом целовал в шею. Сэму кажется, что тот Дин оставлял на нем куда более яркие и ощутимые следы.

- Ты вообще помнишь их? – спрашивает Сэм, пытаясь отвлечься от воспоминаний.

Демон неопределенно пожимает плечами, и это даже хуже чем «нет». Это значит, что ему плевать на собственных детей, и у Сэма под кожей зудит от желания ударить, стереть с родного лица равнодушное выражение, заставить почувствовать хоть что-нибудь.

- Он помнит, - встревает Руби с заднего сидения. – У него уши покраснели.

Она права. Сэм поворачивается и замечает, что краска не только коснулась ушей, но уже переползла на щеки. Демон рыкает и отворачивается к окну.

* * *

Уже поздний вечер, когда они останавливаются в самом конце асфальтированной дороги – дальше идет неровная, покрытая гравием тропа, спускающаяся к подножию холма и теряющаяся между соснами, стоящими вперемешку с несколькими уже начавшими желтеть кленами. Отсюда Сэм не может разглядеть домов, но его нос улавливает едва заметный аромат сухих дров, уютно потрескивающих в камине – здесь живут люди. Семья. Сердце бьется в груди так отчаянно, что Сэм пугается, как бы не грохнуться в обморок прямо сейчас. Год, нет, даже больше года, и, Господи, как же Сэм скучал... Ему хочется сбежать с холма, распахнуть дверь, прижать к себе своих детей и молить, молить о прощении. Он едва сдерживает себя, когда на плечо ложится ладошка Руби.

- Останься здесь, я сама поговорю с Джонни, - все тело напряжено в желании броситься вперед, но он кивает, понимая, что демоница права. – Ты уверен, что хочешь этого, Сэм?

Она спрашивает уже, наверное, в сотый раз, и, нет, черт подери, Сэм совсем не уверен. Их дети пережили его смерть, безумие Дина - слишком много потерь. Как они воспримут его возвращение, как отреагируют, увидев его, выглядящего моложе их самих? Руби говорит, Джонни запретил Дину возвращаться, поклялся, что ни за что на свете не подпустит его к своей семье. Если Джонни был так напуган, то не допустил ли Сэм огромную ошибку, притащив с собой демона? Неужели он подвергает их всех риску? Сэм смотрит через плечо на демона, прислонившегося к машине и наблюдающего за дымком, поднимающемся с подножия холма.

- Нет, я не уверен, - наконец говорит он, и Руби фыркает.

- По крайней мере, честно, - говорит она и начинает спускаться.

Проходит по меньшей мере час, прежде чем демон вдруг поворачивает голову и с шумом втягивает прохладный воздух. Ладони его сжаты в кулаки, а из груди поднимается тихий рык. Сэм может почувствовать напряжение брата, почувствовать бурю, бушующую у него внутри. Сэм не знает, что это значит, и молится только, чтобы это была не ярость, направленная на человека – на их сына, – облившего демона святой водой, связавшего по рукам и ногам и бросившего в дьявольскую ловушку.

Сердце Сэма подпрыгивает к горлу, как только до ушей доносится звук шагов.

Джонни следует за Руби. Дробовик в его руках готов к бою, ствол направлен Сэму прямо в грудь. Взведенного курка и одного взгляда на лицо Джонни Сэму хватает, чтобы понять: он не поверил тому, что сказала ему мать.

- Кто ты? – требует он ответа, и от звука его голоса у Сэма чуть не уходит земля из-под ног. За то время, что Сэма не было рядом, у Джонни поседели виски и чуть-чуть - борода, но глаза остались прежними, ярко-зелеными. Глаза Дина. Джонни выглядит так, как выглядел бы Дин, если бы стал старше. Если бы не Ад.

- Джонни, - выдыхает Сэм. Эмоции душат его, в глазах начинает предательски щипать. – Это я, сынок. Это я.

Он приподнимает край рубашки, чтобы продемонстрировать татуировку на бедре, ту, о которой всегда знали его дети.

- Это Сэм, - говорит Руби. – Я же говорила тебе, заклинание, оно… не сработало так, как мы ожидали, но… Пришлось попотеть, разыскивая его по всему миру. Он не демон, Джонни.

Глаза Джонни расширяются.

- Папа?

- Да, - тут же отвечает Сэм, облегчение и радость затапливают его с головой. Джонни медленно опускает дробовик, и Сэм делает шаг вперед.

Но вместо распростертых объятий его встречает прошедшийся вскользь по ребрам дробовик, который Джонни снова вздергивает, бросив случайный взгляд Сэму за плечо.

- Какого хрена? Ты притащил… притащил его?

Теплота, плескавшаяся в глазах сына секунду назад, сменяется пристальным холодным взглядом бывалого охотника, столкнувшегося лицом к лицу с монстром. Дробовик Джонни направлен прямо демону в грудь. Там нет пуль, только соль, и с самого начала она предназначалась отнюдь не Сэму.

- Джонни, - начинает Сэм, но прежде, чем он успевает вымолвить еще хоть слово, раздаются шаги еще одного охотника. Винтовка вскинута и готова.

- Черт подери, Сэмми, я же сказал тебе оставаться дома, - шипит Джонни.

Сэмми. Светловолосая, красивая и решительная как никогда. Сэмми, которая стоит за спиной своего брата так же, как всегда стоял Сэм за спиной Дина. Сэм чувствует, что слезы вот-вот брызнут из глаз, слишком много эмоций вызывает один только взгляд на детей, живых и здоровых. И чертовски злых.

- Папа, - выдыхает Сэмми. В глазах ее тоже стоят слезы, но она не опускает винтовки. – Ты можешь спуститься. Но не он.

- Сэмми, он… он не прежний, но он стал лучше, я…

- Нет! – голос Джонни разбивает тишину поляны, и это голос сильного, уверенного мужчины. – Ни за что.

Он продолжает держать дробовик направленным демону в грудь, но поворачивается, чтобы взглянуть Сэму в глаза.

- Малышка схлопотала сломанную ногу и сотрясение, когда упала на пол. Когда он разорвал диван в клочья.

Сэмов желудок сжимается, желчь подступает к горлу, и Сэм хватается за живот, чувствуя, что едва стоит на ногах.

- Это была нога, - повторяет Джонни, и в его голосе мольба мешается с уверенностью. – Могла бы быть шея.

Сэм слышит, как позади него демон впервые издает какой-то звук – сдавленный стон, который тут же превращается в рык. После раздается шорох листьев. Поднятые стволы дробовиков отслеживают спину удаляющегося демона до тех пор, пока он не скрывается за деревьями на другой стороне поляны.

- Останься с нами, - просит Сэмми, и ее голубые глаза сверкают от непролитых слез. – Мы… Я скучаю по тебе, папа.

Он шагает вперед и сгребает свою давно выросшую маленькую девочку в объятия. Прикосновение ее волос к подбородку, запах ее шампуня пробуждают в нем тоску по домашним яблочным пирогам, по блинчикам с черникой и по бекону, что она готовила морозными осенними утрами. По дому.

Джонни занимает ее место, когда Сэмми отходит Он ощущается ничем ни прикрытой силой в объятиях отца. Даже не глядя, Сэм знает, что пока один из них находится в его руках, другой держит оружие наизготовку. Это причиняет почти ощутимую боль.

Сэм отступает назад, чтобы посмотреть на своего прекрасного сильного сына и красивую смелую дочь.

- Я не могу, - говорит он, совершенно не заботясь о том, что лицо его влажно от слез, а голос дрожит. – Я не могу оставить его.

- Глупый ублюдок, - ворчит Руби, но ни Сэмми, ни Джонни не выглядят удивленными.

- Ты будешь звонить? – спрашивает Сэмми, и кажется, будто она тоже сейчас расплачется.

Сэм кивает, обещая, пытается улыбнуться.

- Вы можете не беспокоиться, что он вернется. Я буду рядом, я присмотрю за ним.

- Конечно, папа, - кивает Джонни. – Мы знаем.

Сердце Сэма разрывается от желания пойти вместе с ними, когда дети начинают спускаться вниз по холму, направляясь к дому. Сэмми оборачивается, когда они равняются с первым высоким деревом на пути, и улыбается Сэму той самой улыбкой, которая всегда превращала его в податливый пластилин в ее умелых руках.

- Эй, пап! – кричит она, и ветер разносит ее слова. – А ты классно выглядишь!

Это, по правде, слабое утешение.

* * *

Когда Сэм возвращается к машине, демона нет, и паника, охватывающая его за доли секунды, почти унизительна. Неужели брат ушел навсегда? Или он решил поквитаться с собственными детьми? Сама мысль о чем-то подобном отвратительна, но перед внутренним взором до сих пор маячит разъяренный Джонни, в красках описывающий, что случилось с его ребёнком по вине демона. Спустя десять минут беспрерывного топтания на месте Сэм распахивает багажник и тянется за собственным пистолетом.

- К черту, - выплевывает он, его трясет от страха и ярости. Это же его семья, его дети – дети Дина.

Демон появляется из ниоткуда, вырывает из рук пистолет и швыряет на дно до сих пор открытого багажника.

- Гребаный ты ублюдок! – начинает Сэм, его кулак летит достаточно быстро, и демон не успевает увернуться от хука справа. Еще два удара достигают своей цели – на этот раз страдают Диновы подбородок и плечо, – прежде чем демон ловит Сэма за запястья и с силой сжимает. Сэм матерится, вырываясь и пытаясь заехать брату по лодыжке.

Взгляд черных глаз впивается в Сэма, ставшего вдруг совершенно беспомощным в жесткой хватке. Даже без слов понятно, ответа на какой вопрос требует брат.

Ты бы выстрелил?

Сэм замирает, прекращая бесполезные попытки вырваться. Он до сих пор зол как черт.

- Ты правда хочешь знать? Если бы мне пришлось… защитить их? Да. Да, я бы выстрелил.

Это правда.

На какое-то мгновение Сэму кажется, что демон убьет его – снова. Но тут хватка на его запястьях исчезает, демон отступает на шаг и как-то вдруг расслабляется. Черные глаза по-прежнему смотрят на Сэма, еще один шаг, и демон раскидывает руки в стороны, мол, давай, ну!

Гребаный идиот.

Сэм качает головой и захлопывает багажник.

- Я сказал, что выстрелил бы, только если бы ты вынудил меня. А теперь садись в чертову машину.

Демон ведет себя непривычно тихо до самой границы Вирджинии. Руби осталась с Джонни и Сэмми, решила попытаться объяснить им, почему Сэм вернулся вдруг в теле двадцатипятилетнего и почему демон до сих пор не пришел в себя, и без ее постоянных комментариев тишина между ними кажется донельзя неуютной.

- Едва ли соль может убить тебя, - фыркает наконец Сэм.

Демон ворчит что-то в ответ, бездумно глядя в окно.

Когда они останавливаются на ночь в мотеле, Сэм против привычки берет номер с двумя кроватями, и демон тут же валится на одну из них, не раздеваясь и не глядя на брата. Это первый раз после их воссоединения, когда Сэм спит один, и едва ли холод у него внутри может сравниться со сквозняком, гуляющим по крохотной комнате.

- Я знаю, что ты можешь говорить, - бормочет Сэм в разделяющую их пустоту. – За что ты пытаешься наказать меня?

На последних словах голос предательски срывается. Но, блядь, как вообще тут можно остаться спокойным? Он оставил все на свете, только чтобы быть рядом с тем, кто даже не хочет с ним поговорить.

Сэм поворачивается на другой бок и пытается заснуть под мерный гул допотопного генератора.

* * *

Демон выдерживает три дня, прежде чем забирается к Сэму в кровать, и это можно назвать примером поистине героической выдержки. Три долгих дня, наполненных молчанием, невысказанной злостью и тихим шуршанием шоссе, исчезающего под колесами Детки, когда они едут от одного мотеля до другого. Все кажется таким же, каким было целую жизнь назад, когда Дин только вернулся из Ада и между ними ненависти было столько же, сколько и любви. Когда ни один из них не знал, что сказать, а каждый взгляд был полон недоверия и вместе с тем сводящего с ума желания.

На этот раз Сэм ни за что на свете не сдастся первым.

Трех ночей, проведенных без сна, вполне достаточно, чтобы его переполненная мыслями голова выдала вполне сносный план.

Матрас скрипит и прогибается в три часа ночи во вторник. Сэм чувствует, как кожу обдает холодом, когда одеяло приподнимается, и как в следующую секунду спину обжигает теплом прижавшегося вплотную тела. Сэм не может удержаться от довольной усмешки - хорошо, что демон не может ее увидеть. Он уверен наверняка, что Диново либидо не выдержало бы еще одной ночи, проведенной порознь. Как уверен и в том, что демон даже приблизительно не догадывается, что его ждет в ближайшем будущем.

Изображение

В комнате тихо, и Сэм слышит каждый скрип старого дешевого матраса, прогибающегося под демоном, который подвигается все ближе и ближе. Грубые мозолистые пальцы касаются бедра, оттягивают хлопок боксеров и пробираются внутрь, обвиваясь вокруг мягкого Сэмова члена. Демон неожиданно нежен, как будто он надеется возбудить Сэма ровно настолько, чтобы, проснувшись утром, просто пожать плоды трудов своих. Сэм умело претворяется спящим. В конце концов, это один из тех навыков, что привила ему их охотничья жизнь.

Он ждет до тех, пор пока Диново нетерпение не берет свое, до тех пор, пока демон не вжимается в его спину твердым прессом, пока его полностью вставший член не упирается в бедро. Демон глухо стонет, тычется носом Сэму в шею, обводит горячим влажным языком ушную раковину. Грязные трюки, один из которых наверняка бы сработал любой другой ночью.

Но не этой.

Демон кажется застигнутым врасплох, когда Сэм неожиданно переворачивается, роняет его на спину и нависает сверху, вдавливая в матрас всем своим немаленьким весом и прижимая запястья к кровати по обе стороны от его головы.

- Чего-то хотел? – рычит Сэм, так же утробно и дико, как это обычно делает демон.

Черные глаза удивленно мигают, глядя на него из темноты.

- Так как? – настаивает Сэм, изо всех сил сжимая запястья брата. Кажется, еще чуть-чуть, и они услышат треск ломающихся костей. Рот демона чуть приоткрывается - то ли от удивления, то ли от возбуждения.

Но несмотря на это, он все равно остается диким зверем, способным в любой момент перебороть Сэма – они оба очень хорошо это знают. Демон выдыхает с присвистом, когда Сэм подается вниз, проезжаясь своими бедрами по Диновым. Он позволяет брату удерживать себя и задавать ритм, подается вперед, подстраивается под толчки, языком пытаясь дотянуться до Сэмовой кожи и хрипя ему прямо в ухо.

- О да, я знаю, чего ты хочешь, - шепчет Сэм, и в его глазах мелькает стальной блеск, когда он встречается взглядом с черными глазами.

Демон подбрасывает бедра так высоко, как только может, лежа под Сэмом, его член оставляет на подтянутом животе брата белесые полосы. Он уже готов к разрядке, после трех дней воздержания. Извернувшись, демон закидывает одну ногу Сэму на талию, пытаясь усилить толчки. Сэм позволяет ему двигаться, пока дыхание демона не сбивается на рваные выдохи, напоминающие немые проклятия. Пока его толчки не становятся отчаянно быстрыми и аритмичными. Пока он не оказывается на самой грани.

Сэм приподнимается, чтобы разорвать любой контакт, отпускает Диновы запястья и пальцами одной руки пережимает его член у самого основания. Сильно. Литое, покрытое потом тело под ним замирает, черные глаза распахиваются в удивлении.

- Ты ничего не получишь, пока не попросишь вслух.

Звук, который издает демон, больше всего похож на отчаянный рык раненого животного, он звучит недопустимо громко в тишине мотельной комнаты. Демон пытается выползти из-под Сэма, но тот в прямом смысле держит его за яйца.

- Скажи мне, чего ты хочешь, - выдыхает Сэм, ведя рукой по стволу и доводя этим брата до грани.

Напускная грубость заставляет демона стонать, корчась от сладостной боли. Он выгибается, тянется к Сэму изо всех сил. Вязкие белые капли смазки ползут по Сэмовым пальцам, демон напрягается, приближаясь к краю, но Сэм снова убирает руку, и Динов член с пошлым шлепком ударяет по животу.

- Хочешь кончить? – явно издеваясь, интересуется Сэм, оставляя на груди брата ярко-розовую отметину. – Тогда скажи мне об этом.

Демон корчится, как в предсмертных муках, изгибается, пытаясь потереться болезненно возбужденным членом обо что угодно, но Сэм вновь отстраняется, приподнимаясь на руках. Сомкнув губы вокруг горошины соска, он с силой прикусывает нежную кожу, опускает руку между Диновых ног, сжимает в горсти яички, перекатывает их в ладони, играя на Диновом теле, как на каком-нибудь чертовом музыкальном инструменте, сводя брата с ума, заставляя его кричать и изгибаться под собой.

Демон мог бы оттолкнуть его, если бы захотел, мог бы опрокинуть Сэма на спину и взять то, чего так хочет, силой. Но вместо этого он сгребает пальцами простыни, позволяет Сэму издеваться над собой и стонет, как в агонии.

- Ну же, - рычит Сэм, уткнувшись демону в живот, щиплет волосы, растущие пониже пупка, тянет зубами нежную кожу, пока наконец не добирается до Диновых бедер. Удерживает брата на месте. – Просто, блядь, скажи мне.

Демон воет, его голова мотается из стороны в сторону, глаза зажмурены, а тело натянуто, как струна. Он позволяет Сэму развести свои ноги в стороны, поднять их так высоко, что коленки коснулись груди – и эта поза, черт... Демон дрожит, ощущая острую как никогда потребность в разрядке. Сломленный, тяжело дышащий сквозь стиснутые зубы, он чувствует, как Сэм вылизывает внутреннюю поверхность его бедер и ягодицы.

- Скажи это, - требует Сэм откуда-то снизу, его язык кружит вокруг тугого отверстия, заставляя его края сжиматься и дрожать. Сэм сходит с ума от Динова аромата, от Динова вкуса. От Динова тепла. – Скажи, блядь, упрямый ты ублюдок.

Демон толкается в пустоту, он снова на грани, и Сэм перестает сдерживаться. Впивается пальцами обеих рук в мягкую плоть Диновых бедер, приподнимает его задницу над матрасом, вкручивает язык в жаркую тесную глубину.

- Скажи это, - повторяет он между широкими мазками языка. – Скажи это, и я трахну тебя. Скажи это, и я дам тебе кончить. Ну же!

Он останавливается, отстраняясь, поднимает голову, опаляет горячим дыханием мокрую кожу между широко разведенными ягодицами, до сих пор лежащими у него в ладонях.

Демон воет, корчится так, что Сэм едва удерживает его на месте, но его отрывистые вздохи-стоны превращаются наконец в слова.

- Блядьблядьблядьсэм, трахнименяблядьсэм.

Удивительно, но Сэму удается встать на колени между разведенных Диновых бедер и войти в него наполовину до того, как демон кончает, забрызгивая живот. Сэма накрывает оргазмом несколько секунд спустя, и, Господи Иисусе, давно он так не кончал.

Когда Сэм приходит в себя достаточно, чтобы приподняться и скатиться с демона, тот по-прежнему дрожит.

- Ну что, это было очень тяжело?

Сэм хочет, чтобы это прозвучало насмешливо, почти игриво, но демон, лежащий рядом, выглядит ошарашенным и испуганным, когда Сэм смотрит на него, предварительно щелкнув выключателем ночника.

- Послушай, я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной. Неужели я прошу так много?

Демон пытается отодвинуться, но Сэм хватает его за плечи и удерживает на месте.

- Стой, - говорит он и чувствует, как демон расслабляется, будто признавая поражение. – Поговори со мной.

Звук, который демон издает в ответ, даже отдаленно не напоминает слово – это скорее тихое, задушенное рыдание. Демон не смотрит на Сэма, бездумно пялится в потолок и молчит так долго, что Сэм уже решает, что те несколько слов, которых он удостоился, это все, что ему достанется.

Когда демон наконец заговаривает, его все так же трясет.

- Должен оставить меня, Сэм. Слишком тяжело. Я не справлюсь. На этот раз, - голос у него хриплый, но слова ясны и понятны, стрелами пронзают Сэма насквозь. Может, и вправду демону и дальше стоило держать язык за зубами.

- Нет, - Сэм приподнимается и сжимает Динову ладонь в своей. – Я не оставлю тебя. Больше никогда.

- Я причиняю тебе боль, - шепчет демон. – Каждый день я причиняю тебе боль.

- Иногда – да. Но я все равно тебя не оставлю.

- Сэм, - демон пытается вырвать руку, но Сэм только усиливает хватку. Ему нужно слышать голос брата, знать, что он не до конца утратил свою человечность.

- Я люблю тебя, Дин.

- Не Дин, - рычит демон и резко поднимается. Он не отодвигается достаточно далеко, не ожидая, что Сэм, приподнявшись, обхватит его вокруг талии и вновь уронит на матрас.

Пока демон пытается восстановить дыхание, Сэм взбирается на него сверху, пригвождая своим весом к кровати. Он знает, что брат может сбросить его в любую секунду, если только захочет.

- Не Дин, - повторяет демон. Его черные глаза сверкают в лунном свете, пробирающемся в комнату через прорехи в ветхих шторах, но сам он лежит неподвижно.

- Кем бы ты ни был… чем бы ты ни был. Это все равно ты, - настаивает Сэм. – И я не оставлю тебя.

Демон закрывает глаза и отворачивается, больше не в силах выносить взгляд брата. Длинная линия его горла, бледная и уязвимая, будоражит Сэмово воображение, заставляет измученное сердце трепыхаться, несмотря на полное эмоциональное истощение и только что пережитый крышесносный оргазм. Демон лениво сопротивляется, пытаясь сбросить Сэма.

- Эй-эй, - тут же откликается Сэм, перехватывает руки демона и заводит их ему за голову. Демон неохотно открывает глаза.

Сэм дышит ему прямо в ухо, по-прежнему удерживая его запястья одной рукой.

- Я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной. И, да, отказы не принимаются.

Демон напрягается, ведет руками, будто проверяя, насколько крепко Сэм его держит. Тот усиливает хватку, не выпускает, и демон расслабляется. Он не отвечает, но Сэму достаточно и того, что он слышит размеренное, сильное и до боли знакомое сердцебиение прямо напротив его груди. Они так и засыпают – липкие и потные. Даже во сне Сэм не выпускает Диновых рук.

Ему снятся Сэмми и Джонни. В его сне они снова маленькие, беспомощные, стоят и кричат во все горло, а позади них валяются ошметки их кроваток, разодранных чем-то огромным и темным, чего Сэм никак не может увидеть. Раздается треск дерева и сразу за ним – треск ломаемых костей, Сэм не может пошевелиться, его ноги будто бы приросли к полу. Он пытается докричаться до брата, он хочет, чтобы Дин спас его – спас их. Дин отвечает издалека, но голос его приближается, он уговаривает Сэма держаться, только держаться… И вот тогда Сэм видит, что у огромного и темного «нечто» лицо его брата, лицо Дина. Оно скалится, обнажая острые зубы, с пальцев капает кровь, когда оно зовет Сэма… по имени…

- Сэм!

- Нет, нет, Господи, нет, - он изо всех сил мотает головой и сучит ногами, запутавшимися в простынях и одеялах, и не сразу понимает, что проснулся.

Демон не слишком нежно держит его за плечи и изо всех сил трясет, пытаясь разбудить.

- Ради всего святого, Сэм, - бормочет он, отпуская его, когда замечает, что брат смотрит на него в ответ. В комнате до сих пор темно, похоже, до рассвета еще долго. Сердце заходится бешеным стуком, Сэм тянется к ночнику, чтобы прогнать остатки кошмара.

- Ты… ты весь дрожишь, - демон тянется к нему, но вдруг роняет руку и отводит взгляд. – Это был я?

Его голос до сих пор звучит грубо, а фразы кажутся неуклюжими. Только спустя несколько секунд Сэм понимает, что они по-настоящему разговаривают. Демон говорит с ним.

- Ты разговариваешь, - бормочет Сэм, не до конца уверенный, что проснулся.

Демон закатывает глаза, и этот жест кажется настолько знакомым, настолько человечным, что Сэма скручивает желанием податься вперед и поцеловать брата.

Вместо этого он просто позволяет себе улыбнуться. Он так давно этого не делал, что от непривычки сводит скулы. Демон фыркает в ответ и качает головой, явно намекая на то, какой же Сэм идиот, но все это настолько хорошо и реально, что Сэм все равно воспринимает это как свою маленькую личную победу.

- Нет, - наконец говорит он, и это почти не ложь. – Это был не ты. Кошмар, просто нагромождение всякого дерьма.

- Ты звал Джонни, - замечает демон, и в его устах имя их сына звучит так привычно, что у Сэма сжимается сердце.

- Это был просто сон, - вздыхает Сэм, заваливаясь обратно на кровать и надеясь, что кошмар не решит вдруг вернуться.

Демон воспринимает его вздох как сигнал, поднимается, чтобы перебраться на соседнюю кровать, но Сэм хватает его за руку до того, как ему удается сбежать, тянет на себя, свободной рукой похлопывая по матрасу. Демон сомневается всего секунду и скользит под приглашающе приподнятое одеяло. Тепло его тела успокаивает, твердые мускулы и мягкая кожа под пальцами помогают расслабиться. Сэм поворачивает голову, втягивая знакомый аромат секса и Дина, обнимает рукой талию брата.

- Поговори со мной, - просит Сэм сонно, утыкаясь демону в плечо. Короткие Диновы волосы приятно щекочут щеку.

Демон молчит так долго, что Сэм теряет всякую надежду и уже начинает проваливаться в сон. Он вздрагивает, когда голос брата разбивает повисшую тишину вдребезги.

- Я не помню, - признается демон грубым шепотом куда-то Сэму в макушку. – Я не помню ничего из того, что случилось после того, как ты умер… - Сэм чувствует, как дергается Динов кадык, когда брат с трудом сглатывает и продолжает. – Я пытался разбудить тебя, пытался заставить тебя вернуться. Обещал тебе все на свете… все! Умолял тебя. Но ты не очнулся, просто лежал там и…

Демон кладёт ладонь на его бицепс и сжимает так сильно, будто боится, что Сэм исчезнет прямо у него из-под носа. Пальцы больно впиваются в плоть, но Сэм молчит. Он не уверен, что, если прервет демона сейчас, тот вообще когда-нибудь заговорит снова.

- И я не помню… Они забрали тебя у меня, заставили меня уйти, и я не смог, Сэмми, не смог….

- Я знаю. Знаю, - бормочет Сэм, обхватывая Диновы плечи и подвигаясь ближе. Сердце демона стучит отчаянно быстро прямо напротив его собственного, дыхание брата сбилось из-за нахлынувших воспоминаний.

- Я просто хотел остаться с тобой, - выдыхает он наконец, и боль, проскальзывающая в его голосе, разрывает Сэма на куски. Он знает эту боль. Помнит, как она почти поглотила его, когда Дин сошел в Ад, а он сам остался прижимать его изувеченное тело к груди. Помнит, как невозможно неправильно ощущается то, что ты должен отпустить единственного человека, которого по-настоящему любил. Проще самому разорвать свое сердце в клочья, чем разжать руки, обнимающие мертвое тело брата.

Сэм не замечает, что плачет, до тех пор, пока пальцы демона не касаются его лица, стирая влагу. Черные глаза не выражают никаких эмоций, но Сэм видит, как дрожит кадык брата, когда тот смотрит на его заплаканное лицо.

- Мне жаль, - бормочет Сэм, пытаясь отгородиться от собственных воспоминаний. – Мне так жаль, что заклинание не сработало так, как мы предполагали...

Демон снова проводит по его щеке, убирает прядку с лица и заправляет ему за ухо. Сэма неожиданно бросает в краску, столько в этом жесте заботы и нежности. Очередная слезинка срывается с ресниц, когда Сэм думает о прежнем Дине, о том, как тот Дин прикасался к нему, оберегая и защищая. Когда ему было тридцать, сорок, пятьдесят. И много больше.

- Не плачь, Сэмми, - шепчет демон, и от этого становится только хуже. Как много раз он слышал эту фразу из уст брата? Может быть, это были самые первые слова, которые он услышал. Дин всегда был рядом, чтобы успокоить, утешить. На этот раз заветные слова действуют неправильно. Они словно приоткрывают шлюзы, выпуская наружу тоску, что Сэм так старательно хранил в себе, страх, боль и ярость, что так долго не могли найти выхода. Захлебываясь эмоциями, Сэм не чувствует, как демон обнимает его и притягивает вплотную к себе.

Успокоение приходит с первыми лучами солнца, настырно пробирающимися в мотельную комнату. Сэмово лицо до сих пор прижато к груди демона, кожа которого влажная и липкая после Сэмовых слез и соплей. Одна рука демона неловко поглаживает его по спине, другая осторожно массирует висок – Дин всегда так делал, когда избавлял Сэма от мигрени. Сэм проглатывает последние рыдания, чуть отодвигается и валится на кровать, впериваясь взглядом в покрытый трещинами потолок. Демон убирает руки, возит по липкому пятну на груди ладонью и корчит недовольную рожу.

- Чувак, мы все в сперме, - хрипит Сэм севшим голосом.

- Только заметил? – интересуется демон недоверчиво, вытирая перемазанные пальцы о покрывало.

Это звучит настолько знакомо, что Сэм чуть не начинает рыдать по новой. Вместо этого он приподнимает бровь и кривит губы в ухмылке. Демон разговаривает с ним, и, если это все, что он может вынести из сегодняшней перепачканной спермой и слезами ночи, Сэм готов рискнуть.

- Я просто медленно учусь, - говорит он, и демон фыркает.

- Нет, ты просто идиот, - парирует он. – И оптимист. По какой-то совершенно непостижимой причине.

Сэм приподнимает бровь.

- Непостижимой? Оптимист? Где ты набрался таких сложных слов?

- Ой, да пошел ты, сучка, - рычит демон и хмурится, замечая широченную улыбку, появившуюся на опухшем, покрасневшем лице брата. – Чего?

- Ничего, - Сэм пожимает плечами, - придурок.

Демон закатывает глаза, но отворачивается недостаточно быстро, чтобы Сэм не заметил короткой усмешки, коснувшейся его губ.

- Я первый в душ, - сообщает демон, голышом пересекает комнату и захлопывает за собой дверь, явно показывая, что разговор окончен. А Сэм вдруг понимает, как скучал по этим их полушутливым переругиваниям. Он засыпает и спит до тех пор, пока солнце не поднимается в зенит. На этот раз ему ничего не снится.

Изображение

У Сэма входит в привычку звонить Джонни каждые выходные, в основном, чтобы узнать, кто научился ходить, кто – писать их имена, а кто – стрелять из пневматического ружья. В конце концов, они все еще семья охотников. Это у них в крови. Руби остается с детьми неделю, а после берет тайм-аут. Сэм думает: она и так натерпелась от них слишком многого, не каждый человек выдержит, что уж говорить о демоне.

Джонни спрашивает, где они, на что охотятся и как Сэм себя чувствует. Предупреждает, что другие охотники знают о двух таинственных незнакомцах, охотящихся на все, от обычных призраков и черных псов и до могущественных демонов, и не оставляющих после себя ничего, что могло бы их выдать. Но охотники не дураки, они знают о ранах, которые могли бы стать смертельными, и о сражениях, которые должны были быть проиграны. Слухи распространяются быстро. Некоторые говорят, что они демоны, восставшие против своих же, другие считают их едва ли не богами. Джонни только слушает и не выдвигает никаких предположений. Фамилия «Винчестер» так и не срывается ни с чьих губ.

Демон всегда находит повод, чтобы улизнуть, когда слышит, что Сэм разговаривает по телефону. То ему срочно вдруг надо в душ, то проветриться, то выйти к автомату за газировкой. В первый раз, когда он выходит из ванной, видит, что Сэм сидит с телефоном в руках, и не сбегает обратно, у Сэма перехватывает дыхание.

- Все в порядке, пап? – на другом конце провода Сэмми, она с легкостью распознает изменения в голосе отца.

- Да. Да, все отлично, - Сэм отворачивается, стараясь не напугать демона. Он не знает, почему так хочет, чтобы брат остался.

Когда он кладет трубку, демон уже одет и сидит в кресле в углу номера, его черные глаза, не мигая, смотрят прямо на Сэма.

- Мэри, - говорит он и прочищает горло. – Мэри ходит?

Сэм с легкостью угадывает, в чем дело.

- Да. Да, она ходит, - он пересекает комнату, подходит к застывшему в напряженной позе демону и падает перед ним на колени, складывая руки брату на ноги.

Демон тихонько рычит, протестуя, пытается отодвинуться, но взгляда от Сэма не отводит.

- Она ходит… и она… в порядке. Физически. Психически. Она в порядке.

Демон пожимает плечами, как будто ему все равно, и Сэм изо всех сил сжимает его коленные чашечки, пока брат не вздрагивает от боли.

- Я знаю, что ты беспокоишься, - говорит он и поднимается, чтобы взять с тумбочки чашку кофе и вместе с тем предоставить брату чуточку личного пространства. Но он не намерен уходить от темы. – Беспокоишься, что причинил ей боль.

Демон шипит, поднимается за собственной чашкой и отходит от Сэма так далеко, как только это возможно в пределах их крохотного номера.

- Я и причинил ей боль, - рычит он и сжимает пластиковую чашку так сильно, что она ломается, проливая все свое содержимое демону на руку и на трюмо. Демон матерится и пинает ни в чем не повинный предмет мебели стальным носком ботинка. Дешевая древесина ломается с противным треском.

- Причинил, - соглашается Сэм тихо. – И этого уже не изменить.

Демон вздергивает подбородок и упрямо смотрит на брата, его мускулы напряжены, а нога занесена для следующего удара, и Сэм уже почти ждет этого, надеясь только, что их не выселят отсюда до того, как они закончат очередное дело.

Демон снова шипит, несколько раз сжимает и разжимает кулаки, и только после этого опускает ногу на пол. Он выглядит как двухлетний ребенок на грани истерики.

- Мне нужен чертов кофе, - говорит он наконец, и Сэм чувствует, как вдруг расслабляется, когда демон плюхается обратно в кресло и в отчаянии запускает руку в короткие волосы.

- Даже не думай, что я отдам тебе свой, - предупреждает Сэм и тут же одним глотком осушает полчашки. Во избежание, так сказать.

- Ублюдок, - фыркает демон, но перед тем, как они покидают номер, он вытирает трюмо и даже пытается приделать отломанный кусок тумбочки на место.

Тем же вечером Сэм заказывает на ужин два куска вишневого пирога и подвигает обе тарелки поближе к брату.

* * *

После этого Сэм старается звонить детям только тогда, когда демон находится в пределах слышимости. Джонни ни о чем не догадывается, а вот Сэмми быстро смекает, что к чему.

- Он рядом? – спрашивает она однажды. Они за тысячу миль от Мэриленда, с гордостью носят синяки и раны, оставшиеся с сегодняшней утренней охоты. Демон лежит позади него на двуспальной кровати, он обнажен, если не считать пары темных боксеров, которые Сэм купил несколько штатов назад. В основном, потому что знал, как они будут смотреться на брате… ну, хорошо, теперь он убедился. Демон представляет собой один большой сгусток вожделения, втиснутый в пару не слишком много скрывающих трусов.

От самого его бедра и почти до груди протянулся бордовый шрам, едва не задевший горошину соска. Сэмовы стежки пересекают уродливую полосу, стягивая кожу, чтобы она срасталась как можно скорее. Вполне возможно, что это случится завтра.

А вот синяки у демона на бедрах совсем не от очередной злобной твари, они – от Сэмовых пальцев. Сэм вздрагивает, вспоминая вчерашнюю ночь.

- Да, - отвечает он, вновь сосредотачиваясь на голосе в трубке. – Он рядом.

Демон вскидывает взгляд, смотрит удивленно и отрицательно качает головой.

Сэм не обращает на это никакого внимания.

- Нас тут уже потрепали с утра, так что мы решили чуточку передохнуть.

У Сэмми срывается голос:

- Тебя же несильно ранили, пап? – спрашивает она и замолкает на несколько секунд. – Или его? Несильно?

Сэм не отрывает взгляда от демона, пока разговаривает, пристально наблюдает, как брат сначала стискивает изо всех сил челюсти, а потом нервно облизывает губы.

- Нет, мы в порядке. Мы оба, - он замолкает, чтобы услышать, с каким облегчением выдыхает Сэмми. – Подлатали друг друга, как и всегда. Думаю, сегодняшним оборотням повезло не так сильно.

Сэмми смеется, и от этого звука грудь Сэма болит в тысячу раз сильнее, чем от стягивающих его собственные раны стежков.

- Я скучаю, Сэмми, - говорит он, и ее смех обрывается.

Когда Сэм вешает трубку, демон сидит, закусив губу, но так ничего и не говорит. Упрямый ублюдок.

- Она спрашивала о тебе, - говорит Сэм, и демон резко увеличивает громкость телевизора.

Он делает вид, что ничего не услышал, но кончики его ушей багровеют, а по подбородку струится кровь из прокушенной губы.

* * *

Легко было догадаться, что именно Сэмми позвонит ему в следующий раз, не Джонни. Маленькому Дину исполняется десять, и он такой же хитрый, упрямый и чертовски умный, как и его тезка. У него ушло на это целых полгода, но в конечном итоге он сложил два и два и понял, с кем именно то и дело разговаривают по телефону его отец и тетка. Когда Сэм покинул их, он был достаточно взрослым, чтобы понять, что умереть не значит уснуть, что смерть – это навсегда. Но, в конце-то концов, он же был назван в честь демона, которому по природе вообще не положено умирать. Так что мысль о бессмертном деде не так уж и сильно его поразила.

- Он говорит, что это все, чего он хочет на день рождения, - вздыхает Сэмми, и становится понятно, что они уже не раз до хрипоты спорили по этому поводу с Джонни. – Он хочет, чтобы ты приехал.

- А что говорит его отец? – спрашивает Сэм, хотя и сам прекрасно знает ответ.

Джонни не будет против, если приедет Сэм, но он так и не поменял свое мнение касаемо демона. Сэм не может винить его за это.

Демон внимательно смотрит на Сэма, на его лице явственно читается вопрос. Он не может понять, из-за чего брат выглядит таким расстроенным.

- Я хотел бы, Сэмми, Господи, хотел бы, но…

- Но ты не можешь оставить его одного, - заканчивает за него дочь, и Сэм отрицательно трясет головой.

Демон рычит и тоже трясет головой. Он становится буквально неуправляемым, когда дело касается чувств Сэма, он слишком бурно реагирует на любое проявление отрицательных эмоций, и от этого порой становится только хуже. Сэм пытается сделать так, чтобы выражение его лица не выдавало того, что внутри его разрывает на тысячи ошметков.

Но, похоже, он недооценил собственную дочь. Или мальчишку, названного в честь его брата.

- Мы можем оставить его в ловушке, - выпаливает Сэмми слишком быстро, зная наверняка, что Сэму эта идея не понравится. – Джонни согласится, если он останется в ней, понимаешь? Можем нарисовать ее в гараже, он прямо рядом с домом…

- Нет! – Сэм сам удивляется уверенности и громкости собственного голоса, демон тянется к телефону, как будто может избавить Сэма от страданий, забрав их источник.

Сэм отклоняется от протянутых рук, легко шлепает по ним ладонью.

- Эй, все нормально, все в порядке, успокойся, - настаивает он, и Сэмми чертыхается.

- Он услышал, да? Господи.

- Я позже перезвоню, - бросает Сэм и отключается, прежде чем демон успеет отобрать у него телефон и натворить глупостей.

Избежать разговора, разумеется, не получается. Сэм ждет истерики, проклятий и поломанной мебели, но демон только свешивает ноги с кровати и угрюмо смотрит в пол.

- Я не поеду, - мягко говорит Сэм.

В молчании демона слышится неуверенность.

- Нет, поедешь, - просто говорит он.

* * *

До Мэриленда семнадцать часов езды. Сэмов живот бунтует так отчаянно, что Сэм не может заставить себя съесть ни кусочка ни в одной из закусочных, в которых они останавливаются, и стремглав несется в ванную, когда видит, с каким аппетитом демон поглощает яйца, бекон и бургер с картошкой фри.

Демон тоже нервничает. То ли это состояние передалось ему от Сэма, то ли он просто боится, что совершит что-то непоправимое. Сэм думает, что, возможно, тут дело во всем сразу.

- Ты можешь просто остаться в мотеле и подождать меня, - предлагает Сэм между остановками.

- Ты будешь все время переживать, - ворчит демон. Он, конечно же, прав.

- Мне не нравится эта идея. Не хочу запирать тебя в ловушке. Это слишком… Слишком много с этим связано, слишком много плохого.

Демон бросает на него короткий взгляд с пассажирского сидения, сузив черные глаза.

- Ты боишься, что у меня снова сорвет тормоза. Что я причиню кому-нибудь боль. Снова.

Они едут слишком быстро. Сэм жмет на газ, уговаривает себя сбросить скорость и успокоиться, но получается плохо, адреналиновая волна проходит по всему телу.

- Да, - признает он. – Немного.

Демон вздыхает и отворачивается к окну.

- Я тоже, - бормочет он.


* * *

Когда они добираются до места, уже вечер, низко висящее над горизонтом солнце освещает верхушки сосен. Джонни и Сэмми уже ждут их на холме, оба вооружены ружьями, которые, Сэм думает, заряжены солью. Стволы смотрят в землю, когда Сэм тормозит и заглушает двигатель. Он первым выбирается из машины, натянуто улыбается, завидев, что палец Джонни дрожит на спусковом крючке.

- Привет, ребятки, - выдавливает он и прокашливается, пытаясь избавиться от дрожи в голосе. Сэмми улыбается, в то время как взгляд Джонни уже скользит к другой двери, пытаясь засечь пассажира. Он бросает отцу моток влажной веревки, и Сэм вздрагивает.

- Господи Иисусе, Джонни, ты, что, правда…

- Да! – рычит Джонни, и Сэм снова вздрагивает. – Пожалуйста, папа, - продолжает он уже мягче. – Это единственный способ.

Все трое подпрыгивают на месте, когда пассажирская дверь со скрипом отворяется. Демон выбирается наружу и замирает, глядя на детей, которых не видел почти два года. Детей, которые оттащили его от мертвого тела Сэма и заперли в дьявольской ловушке на пустом складе. Сэм мгновенно оказывается рядом с ним, готовый, если придется, броситься наперерез, успокоить. Джонни и Сэмми неотрывно глядят на зияющие чернотой глаза.

- Ты уверен? - спрашивает Сэм достаточно громко, чтобы дети услышали. – Это… это будет больно.

Демон пристально смотрит на Джонни и Сэмми, но кивает едва заметно. Его челюсти сжаты так сильно, что Сэм видит, как дрожат лицевые мускулы, когда по телу брата проходит очередной адреналиновый импульс. Сэм чувствует, что и сам дрожит, когда поднимает веревку выше. Господи, он не хочет этого делать, не хочет рисковать несколькими месяцами, что он потратил, чтобы уговорить брата начать говорить и прекратить убивать.

Некстати вспоминается их первая встреча, вспоминается демон в ловушке Бобби, прекрасный и смертельно опасный, шипящий от каждой капли святой воды.

- Давай, - рычит демон, и звук его голоса вырывает Сэма из воспоминаний и заставляет Джонни и Сэмми вздрогнуть. Сэм сглатывает, чувствуя совершенно неуместную вспышку гордости. Дети не ожидали, что демон заговорит.

Демон скрещивает руки за спиной и замирает, ожидая, когда Сэм примется за дело, его глаза по-прежнему сфокусированы на Джонни. Оба они сверлят друг друга взглядами, ожидая, кто первый не выдержит и совершит ошибку. Сэм делает глубокий вдох и оборачивает веревку вокруг Диновых запястий, затягивает потуже и пропускает вокруг высоко вздымающейся груди. Он действует быстро, как будто срывает повязку с не до конца зажившей раны, Сэм не знает, чью боль пытается облегчить, Динову или свою собственную. Он совсем не ожидает, что демон вдруг с шумом втянет воздух сквозь плотно сжатые зубы или рухнет внезапно на колени, дрожа всем телом. Демон подается вперед, и Сэм едва успевает подхватить его, прежде чем брат упадет лицом в грязь. Блядь. Что-то пошло не так.

- Что за?..

- С-с-с-соль, - шипит демон, тяжело дыша, и обмякает в Сэмовых руках.

- Джонни? – выдыхает Сэмми прежде, чем Сэму удается собраться с мыслями, но Джонни даже не вздрагивает, только выше вздергивает подбородок.

- Я должен был убедиться, что он не причинит никому боли, - говорит он, и в его голосе слышатся стальные нотки.

- Блядь, просто помоги мне, - приказывает Сэм, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать распутывать узлы у брата на запястьях. Демон не сопротивляется. Может, он не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Джонни неплохо спланировал, Сэму приходится это признать. Соль в сочетании со святой водой – ядерная смесь.

Сэм подныривает под одну руку демона, Джонни взваливает себе на плечи вторую, и они наполовину ведут, наполовину тащат его по склону холма к раскинувшимся между соснами домам. Оконный свет кажется уютным и теплым, и Сэм не может дождаться того момента, когда войдет внутрь, почувствует, как его шею обвивают детские ручки, ответит на тысячу вопросов и услышит собственное имя. Ему до боли хочется, чтобы Дин был рядом с ним.

Скоро показывается стоящий в отдалении гараж, двойные двери без окон открыты нараспашку. Дьявольская ловушка уже нарисована на цементном полу, шести футов в диаметре – как раз, чтобы положить демона внутрь. Значит, Джонни с самого начала знал, что сделают с демоном приготовленные им веревки. Значит, все это было спланировано. Внешний круг ловушки незавершен, банка с краской стоит тут же, чтобы закончить начатое, как только демон окажется внутри. От осознания того, насколько тщательно подготовился Джонни к их приезду, у Сэма щиплет в глазах: как же их сын напуган, как же он уверен в собственной правоте. Какая-то часть Сэма испытывает почти гордость, в то время как другая часть его мучается от страшной агонии вместе с Дином, вместе с той его частью, что до сих пор заперта в затуманенном сознании и измученном теле. Впервые за все время Сэм хочет, чтобы в демоне не было ничего от его брата, чтобы Дин не чувствовал всего этого. Не чувствовал, что его отвергает его собственная семья. Не чувствовал, что его сын боится его, как огня.

Сэм остается внутри, чтобы распутать веревки, пока Джонни завершает ловушку. Демон не двигается, просто лежит на полу и дышит с присвистом. Сэм выкидывает веревку из круга, как только распутывает ее окончательно, стягивает с демона рубашку, успевшую пропитаться святой водой.

Сэмми приносит влажное полотенце, и Сэм бросает на нее благодарный взгляд. Он осторожно проводит по ожогам от веревки на запястьях брата, без умолку повторяя «прости-прости-прости». Демон начинает приходить в себя, когда Сэм накидывает на него свою верхнюю рубашку и принимается торопливо ее застегивать. Он стонется, пытается поднять голову. Все еще слабый, первым делом он отталкивает от себя Сэма.

- Иди уже, - рычит он, отпихивая руки брата. – Просто иди.

Он откатывается от Сэма, поворачивается ко всем спиной и замирает - то ли потому что до сих пор слишком слаб, чтобы подняться на ноги, то ли потому что надеется, что если не будет шевелиться, то они быстрее уйдут. Носок его ботинка касается яркой линии, и демон с шипением отдергивает ногу, ворочается, пытаясь устроиться внутри ловушки.

Выйти из круга, оставив демона одного, оказывается гораздо сложнее, чем Сэм предполагал с самого начала. Сэмми выглядит почти такой же потрясенной, как и отец. Она во все глаза смотрит на демона, лежащего на полу, на его широкие плечи, поднимающиеся и опускающиеся в такт неровному дыханию. Она заключает Сэма в объятия, как только тот выходит из круга, стирает с его щек слезы – Сэм даже не заметил, как начал плакать, – точно так же, как когда-то давно делал Дин.

- Мне жаль, папа, - говорит она, когда они выходят вслед за Джонни и направляются к дому.

- Где, черт возьми, тебя носило? – ворчит Сэм, когда из-за угла показывается Руби, караулящая их у входной двери. – Неужели так сложно было придти и помочь, чтобы нам не пришлось… делать этого?

Руби только пожимает плечами - ее нисколько не впечатлил Сэмов упрек.

- Он уже большой мальчик, Сэм.

Сэм открывает рот, чтобы что-нибудь возразить, но Руби опережает его.

- К тому же, как я поняла, у Джонни и Сэмми все под контролем.

Она смотрит невозмутимо, почти безразлично, но в ее глазах Сэм улавливает едва различимый проблеск эмоций, которые демоница так тщательно скрывает. Она была там. Она ни за что не оставила бы детей наедине с другим демоном, даже если Джонни и Сэмми были бы на все сто уверены в собственных силах.

- Я тебя ненавижу, - фыркает Сэм и заключает Руби в объятия. Несмотря на неловкость, оно кажется ему донельзя искренним.

- Я ненавижу тебя сильнее, - бормочет Руби, отпихивая Сэма подальше. Она отчаянно пытается спрятать довольную полуулыбку, когда они входят в дом и присоединяются к уже собравшимся в гостиной.

На какой-то миг Сэму удается забыть обо всем. Маленький Дин визжит от восторга, только его увидев, Мэри с завидной настойчивостью пытается впихнуть ему в руки всех своих кукол и три пластиковых пистолета в придачу. Пока именинник потрошит подарки, Сэмми и Джен накрывают на стол, выставляя все самые любимые Сэмовы блюда: индейку с домашним пюре, зеленые бобы с миндалем и тыквенный пирог на десерт. Даже Глен, самый стойкий из всех – в конце концов, он ведь женился на Сэмми, а это кое-что да значит, – несколько раз украдкой вытирает глаза.

Они дразнят Сэма самым шикарно выглядящим дедушкой на свете, Джен мимоходом замечает, что скоро он получит это почетное звание снова, никто не впоминает ни демона, запертого в гараже, ни того, кем он раньше был, того, в чью честь назвали сегодняшнего именинника.

- А где Джонни? – спрашивает Джен, когда Сэм помогает ей с посудой, и сердце Сэма пропускает удар. Он ловит взгляд Руби, стоящей в другом конце кухни, и видит в ее глазах отражение собственного страха. О Господи.

Он добирается до гаража за считанные секунды. Дверь не заперта, даже приоткрыта. Сэм заставляет себя замедлиться, охотничьи инстинкты шепчут, что нужно действовать осторожно, надо разобраться в ситуации, никого при этом не убив. Сэм заглядывает в щелку, давая глазам привыкнуть к темноте.

Демон стоит на ногах посреди круга, напряженный, как пружина, готовый в любой момент дать отпор. Поначалу Сэм не видит Джонни, стоящего поодаль, но демон слишком упорно вглядывается в темноту. Сэм отслеживает его взгляд и замечает тень.

- Мне пришлось, - говорит Джонни, и голос у него глубже и старше, чем у демона. Чем у Сэма. - Это моя работа – защищать их… блядь, ты сам сказал мне это, давно. И мне пришлось…

Сэм задерживает дыхание. И он, и Джонни, оба ждут, как отреагирует демон. Тот не говорит ни слова, только едва заметный кивок головы показывает, что он услышал Джонни.

- Ты не знаешь, каково это, - продолжает Джонни и делает несколько шагов вперед. Теперь на его лицо падает свет из приоткрытой двери. Он выглядит расстроенным и злым. Уверенным. – Ты никого не слушал. Ни меня, ни Сэмми, ни Руби. Ты… блядь, ты даже не был тогда человеком, в тебе не осталось ничего от…

Джонни замолкает и прячет лицо в ладонях. Губы его кривятся в гримасе.

- В тебе не осталось ничего от моего отца, - говорит он, и голос его срывается на последнем слове. – Папы не было рядом. Как и тебя. И все это рухнуло на меня… Я видел, как ты схватил диван, как ты швырнул его, видел малышку, и, Господи Иисусе… Я пытался дотянуться до нее, но не мог. А она лежала и даже не шевелилась. Ни одного гребаного движения!

По раскрасневшемуся лицу Джонни текут слезы.

- Ты едва не убил ее, слышишь меня, сукин ты сын! Ты едва ее не убил!

Джонни подступает еще ближе, останавливается у самого края ловушки, кулаки его сжимаются, лицо искажается яростью.

- И мне пришлось… И тогда, и сейчас. Мне, блядь, пришлось.

Демон поднимает глаза, смотрит на кривящееся лицо Джонни, и Сэм напрягается, пальцы автоматически сжимаются на гаражной ручке, готовые в любой момент толкнуть дверь.

- Ты сделал то, что должен был, - говорит демон, и Джонни замирает. Они неотрывно смотрят друг на друга несколько бесконечно долгих мгновений, и сердце Сэма заходится диким стуком.

Демон первым отводит взгляд, опускается на пол и усаживается, скрестив ноги.

Джонни медленно отступает назад, напряжение медленно, но верно покидает его тело.

- Да, - говорит он наконец, и голос у него непривычно грубый. – Я сделал то, что должен был.

Демон только кивает и опускает взгляд. Джонни неловко переступает с ноги на ногу: похоже, он не ожидал такой быстрой сдачи вражеских позиций.

- Ты, наверно, голодный? – спрашивает он, и демон вскидывает голову с неожиданным интересом. Да, некоторые вещи никогда не меняются. Джонни кивает сам себе. – Я принесу тебе поесть.

Сэм отпрыгивает от двери, прежде чем Джонни заметит, что он подслушивал. Он наблюдает за тем, как дома сын накладывает на тарелку индейку, пюре и бобы, брови Джен и Сэмми удивленно ползут вверх, когда они понимают, что именно собрался сделать Джонни, Руби бросает на сына разочарованный взгляд. Глен неуверенно спрашивает, уверен ли он, на что Джонни отвечает, что все в порядке и обычная тарелка не разрушит дьявольскую ловушку.

- Держи, - Сэмми кладет на тарелку хлеб и поливает все клюквенным соусом, несколько капель которого капают прямо на пол. Она вытаскивает из холодильника пирог, отрезает кусочек – так, чтобы было побольше вишни, - и завершает композицию взбитыми сливками.

- Ты приготовила его любимый, - глухо замечает Сэм. Его обуревают слишком противоречивые эмоции, но Сэмми только пожимает плечами.

- Просто на всякий случай, - улыбается она.

Когда они втроем возвращаются в гараж, демон вскакивает на ноги, только завидев полоску света из-за приоткрывшейся двери.

- Сэм? – спрашивает он неуверенно.

- Эй, это вообще не моя идея была, - разводит руками Сэм, не в силах согнать с лица довольную ухмылку. Он знает, что выглядит как идиот, но его это как-то мало волнует. – Джонни, похоже, решил, что я тебя месяц не кормил, а Сэмми испекла не только тыквенный пирог для меня, но еще и вишневый… для кое-кого.

Демон выглядит ошеломленным, его рот приоткрывается, брови сходятся на переносице. Он не шевелится, пока Джонни и Сэмми подходят к кругу и ставят тарелки на пол. Сэмми сразу отступает назад, а вот Джонни делает шаг вперед, становясь прямо перед демоном.

- Спасибо, - говорит он, и голос его звучит еще грубее, чем, обычно. – Спасибо, что разрешил мне сделать все по-своему.

Демон отступает назад, словно испугавшись, но Джонни остается стоять на месте и протягивает отцу руку. Чирлидерша внутри Сэма взвывает и яростно машет помпонами, умоляя демона ответить на рукопожатие. Сэм молится всем известным богам, в которых и не верил-то толком никогда, и, видимо, они слышат его молитвы: демон шагает вперед и подает Джонни руку. Оба они вздрагивают от прикосновения, и демон быстро отнимает руку. На лице Джонни играет кроткая улыбка.

Демон усаживается на пол, скрещивает ноги и принимается за пирог, напрочь игнорируя индейку. Сэмми улыбается:

- Похоже, я еще не совсем растеряла свое кулинарное мастерство, - говорит она, и демон одобрительно рычит с набитым ртом. Его губы уже липкие и красные от вишневого сока.

Сэм настаивает на том, чтобы переночевать в гараже вместе с демоном. Они вдвоем устраиваются в старом спальном мешке, расстелив его посреди ловушки. К полуночи Сэмми приносит им пару пуховых подушек и теплое одеяло. Они обмениваются с Сэмом пожеланиями спокойной ночи, а демон в надежде вскидывает брови и просит еще пирога. Сэмми улыбается и говорит, что да, конечно, можно, и ее улыбка – одна из лучших вещей, что Сэм повидал за свою долгую-долгую жизнь.

Сэм обнимает брата, пока тот приканчивает еще два куска вишневого пирога, стискивает руки у него на груди, там, где совсем недавно мышцы стягивала веревка. Пальцы скользят по бицепсам к точеным запястьям.

- Мне так жаль, - шепчет Сэм демону на ухо, тот придвигается ближе и рычит глухо.

- Ничего, сучка. Отработаешь.

Если бы кто-нибудь сказал Сэму, что он будет смеяться, лежа на полу внутри дьявольской ловушки, или что они будут неловко дрочить друг другу прямо в спальном мешке, Сэм бы ни за что не поверил. Он засыпает с мокрыми джинсами, липкими руками и демоном, лежащим в его объятиях.

На следующее утро все, включая детей, приходят в гараж попрощаться. Мэри сидит на руках у матери, преисполненная любопытства.

- Кто это? – спрашивает она то и дело, удивляясь столь различным ответам.

Демон. Твой дедушка. Нет, другой дедушка. Дин. Нет, другой Дин. Майки хмурится: он помнит куда больше Мэри, много хорошего и еще больше плохого.

Маленький Дин резко отбрасывает руку отца в сторону, бросается к демону, пересекает тщательно прорисованную границу круга, позабыв, что родители строго-настрого запретили даже приближаться к ловушке, и бьет его в живот. Все, включая ошеломленного демона, издают изумленный вздох.

- Это за то, что сделал больно Мэри! – вопит мальчик. – А теперь пообещай, что никогда не сделаешь этого снова!

Никто не двигается, не зная, что делать.

Демон замирает на секунду, вздрагивает и опускается на колени, становясь одного роста со своим маленьким тезкой. Дин упрямо смотрит, его бравада улетучивается, когда он встречается с заполненными чернотой глазами демона, но он не отступает.

- Хорошо, мелкий, - говорит наконец демон и кивает. – Я обещаю.

Маленький Дин выдыхает с облегчением – как и все остальные.

- Хорошо, - говорит он. – Потому что я скучаю по вам с Сэмом.

Он наклоняется вперед и чмокает демона в веснушчатую щеку, а после выскакивает из ловушки, вспомнив вдруг о наказе родителей.

Руби стоит так близко к ловушке, как только может, и пристально наблюдает за поднимающимся на ноги демоном.

- Тебе лучше сдержать свое обещание, - говорит она, и это самое близкое к пожеланию счастливой дороги высказываение, на которое они могли рассчитывать.

Джонни проводит носком ботинка по кругу, когда все остальные прощаются и выходят из гаража. Он вручает смущенному Сэму сумку, набитую вещами, «которые они наверняка хотели бы вернуть», кивает демону и направляется к дому.

Позже, когда они останавливаются в очередном таком-же-как-и-все-остальные мотеле, Дин извлекает из сумки фотографию их матери и ставит на прикроватную тумбочку.

Той ночью они целуются долго и нежно, и впервые за долгое время в этом нет никакого сексуального подтекста.

Изображение

Летом демон становится еще более невыносимым, чем обычно. Он жалуется то на влажную от пота футболку, постоянно липнущую к телу, то на пыль, что поднимается с плавящихся под полуденным аризонским солнцем дорог и беспрестанно лезет в глаза. Сэм смотрит на брата, а после пытается найти в листве тот единственный оттенок, что превращал Диновы глаза в сверкающие изумруды, резко выделяющиеся на лице, щедро осыпанном рыжеватыми крапинками веснушек.

Они охотятся без перерыва, бегут из штата в штат, подстраиваясь друг под друга.

- Зачем все это? – спрашивает демон однажды утром у Сэма, который с первыми лучами солнца принялся собирать сумки, готовый к очередной охоте.

Сэм не отвечает, и демон ловит его за запястье, силой отрывает от сборов.

- Что я сделал? Это все из-за меня, Сэмми, да?

Сэм вырывает руку и говорит, что нет, не из-за него, хотя ни черта в этом не уверен. Может, демон и прав. Сколько тварей им придется отправить на тот свет, чтобы Сэм решил, что все то, что совершил демон, пока его, Сэма, не было рядом, осталось позади?

Их марш-бросок по штатам оканчивается в Экерте – небольшом городишке в Колорадо. Сэм сразу должен был понять, что выматывающая охота в режиме нон-стоп не доведет их до добра. Четверо местных утонуло в живописном озере неподалеку от Хаммингберд Лодж, расположенного у подножия живописных гор. По крайней мере, они пропали. Никаких тел в воде найдено не было, однако многочисленные очевидцы все как один утверждали, что видели, как умелые пловцы начинали кричать и барахтаться, а после уходили под воду.

У них хватает наглости и безрассудства сунуться в воду ночью. Многие десятилетия пресловутого семейного бизнеса несколько притупили инстинкт самосохранения. Их спасает ледяная вода – они никак не решаются пройти дальше мелководья, - и потому им удается спастись бегством, когда холодные склизкие тиски смыкаются вокруг лодыжек и пытаются утащить их на дно. Сэму кажется, что даже много часов спустя он чувствует уверенную хватку на ногах - как будто гигантские водоросли оборачивались вокруг них и медленно, обманчиво мягко тянули вниз. Он звонит Руби впервые с тех пор, как они снова вместе и снова в дороге, напуганный этой неудачей.

Руби не задает никаких вопросов. Она появляется на пороге их мотельного номера следующим утром с тремя стаканчиками кофе и отмахивается, когда Сэм пытается ее обнять.

- Что за дело? – спрашивает она, и взгляд карих глаз спокойно переплывает с Сэма на демона и обратно. – И как у вас тут, засранцы, дела?

- Все нормально, - выплевывает демон слишком быстро.

Руби смотрит на Сэма.

- Правда, что ли?

- Я же сказал, что все нормально! – рычит демон, и Руби снисходительно улыбается.

- Я хочу услышать это от Сэма. В конце концов, из вас двоих именно он…

- У нас все хорошо, ладно? – тут же прерывает ее Сэм. – Можем мы теперь поговорить о наших водных духах?

- Нетерпеливый какой, - фыркает Руби, пристраивая стаканчики на столик.

Её отношения с демоном по-прежнему натянуты, как струна, но они хотя бы пытаются. Успокаиваются и устраивают самый настоящий мозговой штурм, то и дело поглядывая на Сэма в ожидании новых указаний.

У них появляется неплохой план. Точнее, он кажется таковым ровно до того момента, как они понимают, что духов в озере немного больше, чем они предполагали. Демоны уже взбираются вверх по крутому берегу, когда Сэм чувствует склизкую хватку на лодыжке. Он успевает сдавленно закричать, прежде чем толща воды смыкается над головой и невидимая сила утягивает его на дно с пугающей скоростью.

Сэм изо всех сил машет руками, пальцами пытается зацепиться за мелкие камни, траву, что растет на дне, даже за гребаную грязь, но сила тащит все сильнее и настойчивее, все дальше и дальше. Здесь холодно, и ни черта не видно из-за поднявшегося со дна песка. Вода вспенивается от мощных гребков, легкие горят огнем, и блядь, думает Сэм, неужели вот это – конец? Неужели все закончится вот так?

Темнота подступает незаметно, скрадывает последние связные мысли, обволакивает все еще сопротивляющееся тело. Сэм слышит чей-то далекий крик, а потом чьи-то пальцы хватают его запястье и с силой дергают вверх. Он открывает рот, чтобы закричать, и мутная вода ледяным потоком прорывается в горло.

* * *

Сэм приходит в себя, лежа на берегу. Его ноги до сих пор в воде, опутанные водорослями и старой леской, покрытые толстым слоем грязи. Брат загнанно дышит ему в рот, накрыв его губы своими, сильные пальцы зажимают ноздри с такой силой, что, кажется, еще чуть-чуть, и демон просто-напросто оторвет ему нос. Руби сидит рядом на коленях и методично надавливает ему на грудь. Демонская сила, помноженная на два, вся до последней капли брошена на его спасение. У Сэма уходит чуть больше минуты, чтобы прийти в себя окончательно и оттолкнуть своих спасителей подальше.

Попытка сказать хоть слово оборачивается приступом жуткого кашля и целой тонной выблеванной на песок воды. Демоны по-прежнему сидят рядом и то и дело пытаются до него дотронуться, как будто физический контакт поможет им удержать Сэма от очередного падения в забытье.

- Сэм… Сэмми, - бормочет демон, счищая грязь с Сэмова лица и заглядывая ему в глаза. – Сэмми, все хорошо, эй, все будет хорошо…

Сэм едва заметно кивает и слабо сжимает Диновы пальцы, зажатые в ладони.

- Господи Иисусе, - выдыхает брат, и это едва ли не рыдание. – Сэм, блядь, я… Господи Иисусе, Сэм…

Руби вздыхает с облегчением, выпускает из пальцев промокшую до последней нитки Сэмову рубашку и уже хочет уйти, когда демон хватает ее за руку и удерживает на месте. Они оба закрывают глаза, когда демон переплетает свои пальцы с пальцами Руби и кладет их соединенные ладони Сэму на грудь, туда, где отчаянно колотится сердце. Они не разговаривают, но Сэм чувствует давление их рук, до тех пор пока Руби не кивает и не поднимается на ноги.

Он позволяет дотащить себя до машины - сильные плечи поддерживают все шесть футов и четыре дюйма его тела на протяжении всего пути. Сэм чувствует, что оба демона напуганы, что оба они до сих пор не могут отойти от пережитого шока. Демоны безрассудны по своей природе, им, принимающим собственное бессмертие как данность, не понять того, насколько близко Костлявая подобралась к Сэму. Не понять, что он мог остаться на дне чертова озера навсегда.

Сейчас они уязвимы как никогда, неуверенны, и впервые Сэм думает о том, как сильно оба они в нем нуждаются. От этой мысли теплеет в груди, когда демоны укладывают его, мокрого и вымазанного в грязи, на заднее сидение.

В мотеле они первым делом раздевают Сэма догола и запихивают его в ванную. Они стягивают с себя мокрую одежду, только когда он поворачивает кран и встает под душ. Горячая вода ощущается райским наслаждением, и Сэм теряется в ощущениях, позволяя упругим струям смывать с измученного тела пережитый страх.

Когда Сэм открывает глаза, демоны стоят неподвижно посреди ванной комнаты, разглядывая обнаженные тела друг друга. Горошины твердых сосков Руби, наполовину вставший Динов член. Руби облизывает губы, и член демона заинтересованно дергается напротив напряженных бедер. Они оба дрожат от предвкушения, но не двигаются, ждут, замерев неподвижными статуями друг напротив друга.

- Давайте уже, - говорит Сэм из душевой кабинки.

Руби двигается быстро, почти молниеносно, налетает на демона, усаживает его на крышку унитаза и тут же падает на колени на кафельный пол и одним плавным движением насаживается ртом на стоящий колом Динов член. Прошло слишком много времени с тех пор, как Сэм просто наблюдал, оставаясь в стороне – ему кажется, что минула целая жизнь – и сейчас он просто стоит, зачарованно наблюдая за происходящим. Жестокость и страх перед едва не догнавшей Сэма смертью сплелись воедино с их яростью и обидой, с привязанностью, которую они ни за что и никогда не признают, – сплелись в единый, сметающий все на своем пути порыв желания и страсти. У демона уже стоит, крепко и мощно, но Руби умудряется принять его почти целиком, одной рукой теребя Диновы соски. Она прищипывает до боли, до красных пятен, вовсю используя длинные ногти, пока демон не начинает скулить и просить. Его руки спокойно висят по швам, и он позволяет демонице творить все, что ей вздумается. Она оставляет глубокие красные отметины на нежной коже, убирает руку, опуская ее вниз, почти к самым своим губам, и сжимает в горсти яйца демона. Того прошивает дрожью через все тело, он стонет громко, сжимая кулаки до белых костяшек. Руби ухмыляется растянутыми вокруг Динова ствола губами, слыша смесь боли и удовольствия в его голосе. На секунду она усиливает хватку, а потом резко отстраняется и поднимается, потянув демона за собой.

Демон выглядит донельзя ошеломленным, он даже не возражает, подчиняется до странного беспрекословно. Руби косится на его эрекцию, облизывает опухшие, покрасневшие губы, как будто вспоминая вкус его члена на языке, а потом садится прямо на кафельный пол, широко раздвигая ноги.

- Нужно особое приглашение? – бормочет она, хватая демона за руку и утягивая вниз. Демон поддается, раздвигает ее бедра еще шире, въезжает во влажное тугое нутро одним плавным движением, и Сэм не может удержаться – рука практически против воли тянется к члену. У него до сих пор дрожат колени, но происходящее настолько горячо и заводит до такой степени, что и у без пяти минут утопленника встает. Господи Иисусе.

Руби такая же громкая и нетерпеливая, как и демон, она ругается как черт, удерживает лицо демона в ладонях. Она отталкивает его спустя какое-то время, и демон неловко валится на пол, его опухшие красные губы приоткрыты в бесполезной попытке восстановить сбившееся дыхание.

- Поднимайся, - командует Руби и подает демону руку только для того, чтобы развернуть его и снова усадить на крышку унитаза. Демон жалобно стонет, тянется к Руби неосознанно, почти умоляя. Демоница усмехается: она не заставит его ждать дольше, чем нужно. Руби несколько раз проводит рукой по скользкому от выделившейся смазки члену, готовая усесться на него верхом.

Сэм кончает одновременно с Руби. Она движется вверх-вниз в такт с демоном, яростно подкидывающим бедра и путающимся пальцами в ее растрепанных влажных волосах. Они кончают один за другим, и у Сэма земля едва не уходит из-под ног от нахлынувших ощущений, но демон слишком заняты друг другом и накатившим оргазмом, чтобы хоть что-то заметить.

- Мне бы тут помощь не помешала, - задыхаясь, хрипит он, и демоны отрываются наконец друг от друга, подскакивают к Сэму, подхватывают, не давая упасть. Сейчас, когда их отпустило, они изо всех сил стараются не смотреть друг другу в глаза. Сэм думает, что это почти мило.

Этой ночью он спит между ними, втроем они умещаются на огромной двуспальной кровати, и Руби не приходится раскладывать кушетку, как она планировала до всего произошедшего. Сэм просыпается задолго до восхода солнца от непонятного, забытого чувства абсолютного умиротворения и защищенности. Волосы Руби щекочут его щеку с одной стороны, демон прижимается к его груди с другой. Он не может найти покоя даже во сне, губы беспрестанно шевелятся, брови сошлись у переносицы, глаза беспокойно мечутся под плотно сомкнутыми веками.
- Сэмми, - выдыхает он и прижимается к брату еще сильнее.

- Я здесь, все в порядке, - шепчет Сэм в ответ, ловя ладонь демона в свою и несильно сжимая. Демон дергается, пихается, и Сэм осторожно целует его в лоб, надеясь, что нежное прикосновение разгладит глубокие морщины. – Ш-ш-ш-ш, это я, я здесь…

Постепенно лицо брата – невероятно красивое в тусклом свете луны – расслабляется, губы чуть приоткрываются, дыхание выравнивается.

- Сэмми, - повторяет демон и вжимается в Сэма всем телом. А это ведь почти что «телячьи нежности», отстраненно думает Сэм. Тень улыбки скользит по Диновым губам, и Сэм запечатляет еще один поцелуй – на этот раз на его щеке. Сейчас Дин кажется ему как никогда близким и родным, он может почти поверить, что за закрытыми веками прячется яркая зелень любимых глаз.

Руби уезжает на следующее утро. На этот раз она даже позволяет Сэму заключить себя в почти-что-объятие и, хитро ухмыляясь, на прощание щиплет демона за сосок, до сих пор не заживший после вчерашнего.
- Эй! – недовольно урчит демон, но все равно ухмыляется ей в ответ.

* * *

Джонни приглашает их на День Благодарения и даже позволяет демону зайти в дом. Несмотря на показное доверие, в углу кухни стоит, ничуть не скрываясь, ружье, а святой воды в доме оказывается столько, что можно утопиться. Демон нервничает не меньше Джонни. Он наотрез отказывается покидать большое кресло в гостиной, в которое уселся, как только они с Сэмом зашли, как будто это сможет удержать его, если что-то вдруг пойдет не так.

Малышка Мэри тут же загорается желанием узнать, почему на нем солнцезащитные очки, несмотря на то, что он находится в помещении, а на улице пасмурно. Вместо ответа демон беспомощно зовет Сэма, ни за что не желает снимать очки и ерзает неловко, когда Сэм, присев на подлокотник кресла, пытается объяснить Мэри, что да как. Та замирает на мгновение, раздумывая, а потом складывает обе крохотные ручки демону на колени.

- Черный - мой любимый цвет, - торжественно объявляет она. Демон только коротко кивает, но кончики его ушей предательски краснеют.

- Мой тоже, - поспешно говорит Сэм, надеясь, что это звучит достаточно убедительно.

Джен снова беременна, и Сэм в очередной раз думает, какое это чудо, что она вынашивает еще одного Винчестера. Он надеется, что у малыша будут зеленые глаза.

На ужин у них индейка со сладким картофелем, бобовая запеканка с леком и клюквенный соус. И Сэм, и демон едят как не в себя – после закусочных и фастфуда такая еда кажется им обоим просто манной небесной. Глаза Майка удивленно округляются, когда он видит, как демон зачерпывает огромной ложкой пюре и одновременно с этим откусывает от гигантского ломтя хлеба. Его рот перепачкан в масле и самодельном соусе Джен, который он не удосужился вытереть с губ. Майк дважды открывает рот, вознамериваясь возмутиться - с чего бы он должен соблюдать этикет, когда сидящий напротив взрослый ни капельки этим не заморачивается? – но каждый раз его мать качает головой, и Майк понуро утыкается носом в собственную тарелку.

Руби демонстративно впихивает демону в руку салфетку и вместо слов благодарности зарабатывает только раздраженное «отъебись». Маленький Дин довольно ухмыляется и громогласно объявляет:
- Ты сказал плохое слово!

- Дин, - предупреждающе начинает Джен, но замолкает под двумя хмурыми взглядами.

- Это просто слово, мам, - поясняет Дин. – А он уже взрослый.

После этого демон начинает гораздо тщательнее следить за собой.

После ужина все они высыпают через заднюю дверь во двор, чтобы полюбоваться закатным небом. Маленький Дин демонстрирует, как хорошо он умеет стрелять из своего пневматического пистолета, метко сбивая банки с перил крыльца.

- Вот так, мелкий! – кричит демон, едва ли проронивший за ужином хоть пару слов. Сэм ухмыляется, а маленький Дин ходит после этого с таким довольным видом, будто только что выиграл золотой кубок.

Джонни и Глен приносят по охапке дров, и, вернувшись домой, разжигают уютно рычащий оранжевым пламенем камин. Дети продолжают носиться вокруг них, играя в войнушку.

Сэм наблюдает за ними из столовой. С показушной неохотой и наигранными поражениями маленький Дин и Майк раз за разом уступают двухлетней Мэри. Ее победные кличи заставляют их едва ли не кататься по земле от смеха.

Поначалу взрослые старательно отгоняют детей подальше от демона, который снова устроился все в том же кресле – правда, теперь уже напротив полыхающего камина. Но от огня идет такое приятное тепло, внезапная близость расслабляет, и вскоре почти все перебираются в гостиную. Когда солнце садится, маленькие пластиковые армии и их полководцы начинают все ближе и ближе подбираться к демону. Наконец Мэри устраивает одного из своих дозорных прямо у него на ботинке – ну, чтобы ему удобнее было наблюдать за целой армией пластиковых вояк. Демон не двигается и не говорит ни слова, но Сэм замечает, как напрягается его шея, когда он сквозь солнечные очки наблюдает за возней у своих ног, и как тонкие пальцы нервно постукивают по подлокотникам кресла. Сэм думает, помнит ли брат Джонни и Сэмми в этом возрасте, помнит ли осенние вечера перед совершенно другим камином, детский смех и поцелуи украдкой. Сердце колотится за ребрами, преисполненное тоски вперемешку с радостью и тихой грустью. Сэм утирает глаза, мысленно приказывая себе собраться. Он слишком стар для всего этого.

Мэри засыпает, так и не выпустив из пухлых пальчиков своего дозорного, свернувшись калачиком прямо у Диновых ног. Демон не двигается до тех пор, пока Сэмми не забирает дочь с извиняющимся смешком и не уносит ее наверх. Только тогда он облегченно выдыхает и несколько раз перебирает ногами на месте, как будто вспоминая, каково это – не сидеть, замерев в одной позе, а двигаться.

Когда все дети отправляются по своим кроватям, Сэмми пытается выманить демона на контакт пирогом и расспросами. Демон с охотой соглашается на первое, но вот второе ни капельки его не вдохновляет.

- Ты всегда был тем еще упрямцем, - говорит она, тыча пальчиком ему в грудь. – Но я знаю, что ты все еще там.

Щеки и уши демона заливаются краской, когда Сэмми подается вперед и порывисто его обнимает.

Еще одна чашка кофе, и вот Сэм уже болтает с Джонни об очередной охоте, когда демон внезапно появляется рядом с ним и больно хватает за локоть.

- Сэм, - хрипит он, как будто только что пробежал марафон. Плечи его дрожат. – Поехали.

- Что? Почему? – Джонни выглядит встревоженным, и, черт подери, Сэм же просто хотел, чтобы один-единственный вечер прошел нормально! Черт.

Теперь уже демон дрожит всем телом, кажется, еще чуть-чуть, и колени его подогнутся, не выдержав.

- Пожалуйста, - шепчет он, - поехали. С-сейчас.

Он прижимается к брату, как будто тепло Сэмова тела поможет ему взять себя в руки, и Сэм не слышит – чувствует его заполошное сердцебиение. Что за чертовщина? Паника накрывает удушливой волной, и Сэм чувствует внезапный прилив отчаяния. Господи, только бы ничего не случилось. Только не снова.

- Ладно, хорошо, - говорит Сэм торопливо, хватает их куртки и ключи от машины и направляется к двери. – Попрощайся со всеми за нас! – кричит он через плечо Джонни, и тот кивает, не задавая никаких вопросов.

- Вперед, - выдыхает демон, как только захлопывает дверь. Выходит почти беззвучно – так сильно он дрожит. Сэм не знает, сердечный ли это приступ, попытка ли удержать в узде всколыхнувшуюся вдруг ярость или еще что. Он спрашивает раз тридцать, пока мили ровной дороги послушно стелятся под колеса, но демон только выплевывает пресловутое «вперед» раз за разом.

Сэм ведет до тех пор, пока может различать дорогу. После сворачивает к первому попавшемуся мотелю, вымотанный злостью, страхом и растерянностью. Все только начало становиться на свои места, Джонни, и Сэмми, и дети только-только начали принимать их – неужели надо было просто взять и похерить все это разом?

Сэм хлопает дверью и пришпиливает демона к стене, как только они оказываются в номере. Ярость затапливает его разум, мешая связно мыслить.

- Что за хуйня с тобой творится? Почему мы сбежали оттуда, как последние психи? Ты, что, чуть не сорвался? – Сэм впечатывает брата в стену с новой силой на каждом вопросе. Если понадобится, он просто-напросто выбьет из него все гребаные ответы.

Демон белее снега, он до сих пор дрожит в Сэмовых руках и дышит, как загнанный зверь.

- Я не знаю… Я почувствовал, что… что-то пошло не так, нужно было уехать, от них, убедиться, что я не…

- Ублюдок! – кричит Сэм, чувствуя, как разочарование смывает все воздушные замки, что он успел выстроить за сегодня. – Почему ты, блядь, просто не можешь себя контролировать?

Он снова впечатывает демона в стену, на этот раз с такой силой, что у того с носа слетают солнцезащитные очки.

- Я, блядь, не знаю! – орет демон в ответ. - Я ничего не могу поделать, оно просто случилось, внезапно, и я…

- О, Господи Иисусе…

Сэм прерывает его на полуслове. По-прежнему держа демона за плечи, он разворачивает их обоих к трюмо, над которым висит потускневшее от времени зеркало.

В нем отражаются изумленно распахнутые Диновы глаза – ярко-зеленые.

Изображение

* * *

Сэм не дает им спать столько, сколько может, он боится, что зелень из глаз брата исчезнет, стоит ему только отвести взгляд, и пытается вдоволь насытиться Дином – вот теперь уже точно Дином. Они падают на кровать полностью одетые, Сэм пытается сделать все и сразу, прижимается к брату изо всех сил и в то же время старается вывернуться так, чтобы ни на секунду не отрывать взгляда от Диновых глаз. Он притягивает Дина почти вплотную, и тот прячет лицо в изгибе его шеи, до тех пор пока Сэм не отстраняется, чтобы снова заглянуть – словно проверяя – в бесконечную зелень, по которой он так скучал.

Дин кажется вымотанным, почти испуганным теперь, когда стены, защищавшие его два гребаных года, рухнули в один миг.

- Мне страшно, Сэмми, - говорит он, когда Сэм в миллионный раз берет его лицо в ладони, самыми кончиками пальцев оглаживает пушистые ресницы и целует приоткрытый рот.

- Я знаю, знаю, но теперь все в порядке. Я здесь. Я тебе не оставлю.

Дин дрожит, цепляется одной рукой за Сэмово плечо, кладет другую ему на грудь, чтобы чувствовать заполошное сердцебиение.

- Дин, - шепчет Сэм, губами прижимаясь к горлу брата. Он чувствует, как тот низко стонет от удовольствия. – Дин, - в упрямо вздернутый подбородок, в шею. – Дин-Дин-Дин…

Сэм повторяет его имя снова и снова, как будто только и ждал, чтобы его произнести, и никак теперь не может остановиться, без конца перекатывая на языке короткое слово. Он не замолкает, даже когда глаза Дина, сонно моргнув несколько раз, закрываются. Сэм не целует его больше, боясь разбудить, сворачивается рядом под одеялом и старается не думать о том, что будет утром.

* * *

Это совсем не то, что в первый раз.

Сэм не может сказать точно, в какой именно момент проваливается в сон, но когда солнце поднимается над горизонтом, ему кажется, что все произошедшее было не более, чем сном. Он лежит целую вечность, не двигаясь, боясь заглянуть правде в глаза и понять, что ничего на самом деле и не было. Сэм чувствует себя полным придурком, когда прочищает наконец горло и тихонько зовет брата по имени, зная наверняка – наверняка ведь, – что увидит на его лице только черные провалы вместо столь любимой зелени. Сердце заходится бешеным стуком, но Сэм ничего не может с собой поделать: снова выдыхает задушенное «Дин» и целует веснушчатое плечо, чувствуя, как острые осколки последней надежды глубже врезаются в и без того израненное сердце.

В ответ он получает только легкий тычок и сонное «Отвали, Сэмми, дай поспать», но когда длинные ресницы, задрожав, неохотно распахиваются, Сэм видит изумрудную зелень. С удивленным возгласом он бросается на брата, вчерашняя отчаянная нежность сгорает дотла, оставляя только острую необходимость и желание. Дин здесь, и Сэм так чертовски сильно по нему скучал... Он освобождает брата от штанов и белья раньше, чем Дин просыпается окончательно, и с пошлым причмокиванием втягивает в рот его член.

- Черт, - выдыхает Дин, запуская пальцы Сэму в волосы. – Да, блядь…

Даже с членом во рту Сэм умудряется выстанывать имя брата. Дин начинается двигаться жестче, яростно толкается во влажное тепло Сэмова рта, когда замечает, что тот медленно, но верно отстраняется. Ухмыляясь, Сэм целует живот брата, его грудь, подтягивается повыше и просто зависает, всматриваясь в его глаза.

- Сэ-э-эм, - взвывает Дин, пытаясь потереться оставленным без внимания членом о Сэмово бедро.

- Дин, - улыбаясь, вторит ему Сэм. Он наверняка выглядит как полнейший идиот. Он и чувствует себя так же – как будто ему снова семь и он смотрит на старшего брата как на какого-нибудь супергероя.

Сэм раздевает их обоих, желая брата каждой клеточкой своего тела. Дин закрывает глаза, лицо его искажается в почти болезненной гримасе – слишком давно он не испытывал настолько ярких, давно забытых эмоций. Он утыкается носом Сэму в шею, вдыхает, впитывает в себя его аромат, прикусывает нежную кожу.

- Нужно, - умоляет он, обвивая ногами Сэмовы бедра и приподнимаясь, чтобы потереться задницей о член брата. – Мне нужно, Сэмми…

- Да, Дин, - хрипит Сэм в ответ. – Я знаю.

Дина трясет, пока Сэм смазывает член и толкается на пробу. Он разводит ноги еще шире, пытаясь принять глубже.

- Ну же, - стонет он. – Хочу… А-а-ах… Хочу почувствовать тебя… Сэм.

Сэм довольно рычит и въезжает внутрь одним уверенным толчком, он хочет, чтобы это было настолько невыносимо сладко, чтобы Дин думать не мог ни о чем, кроме как о том, как хорошо им вместе.

Сэм наклоняется вперед, целует брата, сплетая их языки. Кровь вскипает в венах, когда Дин подается вперед, яростно отвечая. Он тянется вверх, когда Сэм разрывает поцелуй, без слов умоляет о большем. У него искусанные, покрасневшие губы, влажные от слюны, и от одного взгляда на них у Сэма вдоль всего позвоночника проходится горячая волна.

- Открой глаза, - выдыхает он, и Дин подчиняется, ослепляя его яркой зеленью радужки, именно это и выбрасывает Сэма за грань – он кончает долго и сильно, беспрерывно шепча имя брата. Дин. Ди-и-ин…

Дин вздрагивает под ним, когда Сэм выскальзывает из него и опускает его ноги на простыню, его глаза широко распахнуты и блестят подозрительно ярко.

- Дин… - бормочет Сэм, отирая его щеку. У Дина до сих пор стоит, и Сэм осторожно обхватывает рукой его член.

Дин дергается от прикосновения, вскрикивает, выгибается дугой, пытаясь одновременно отодвинуться и притиснуться к Сэму как можно ближе. Его член истекает смазкой в руке брата.

- Сэм, это… слишком… слишком… - выдавливает он, сгребая пальцами простыню, мускулы ходят под кожей ходуном.

- Ш-ш-ш-ш, я держу тебя, - говорит Сэм и целует веснушчатое Диново плечо, по-прежнему не выпуская из руки его член. Широко и мокро лижет соски, спускается к дорожке волос, темнеющей под пупком. Дин скулит протяжно, против воли раздвигая ноги.

- Я люблю тебя, Дин, - шепчет Сэм напротив Диновой тату около тазовой косточки, и брат кончает, содрогаясь всем телом и выстанывая его имя вперемешку с грязными ругательствами. Он звучит совсем не так, как демон, он скулит и стонет, не рычит вовсе, и Сэм думает, что никогда раньше его брат не звучал настолько охренительно горячо.

* * *


- Ты уверен, что тебя не покусал инкуб или еще что-нибудь в таком же роде? – спрашивает Дин, морщась и пытаясь поудобнее устроиться на водительском месте.

- Никто меня не кусал, - ухмыляется в ответ Сэм. – Меня просто клинит на зеленоглазых парнях.

Они даже не охотятся – много разговаривают и еще больше трахаются, - но Дин все равно краснеет каждый раз, когда Сэм бросает на него те-самые-взгляды. Его глаза почти все время зеленые. Однажды только горничная ворвалась в их номер без стука, пока Сэм был в душе, а потом выбежала из комнаты с дикими визгами, когда человек, лежащий на кровати, распахнул свои иссиня-черные глаза и посмотрел прямо на нее . Еще один случай произошел в очередной забегаловке: какой-то дальнобойщик посмел отпустить вполне себе лестный комментарий касательно Сэмовой задницы. И как, интересно, человек такой комплекции может визжать так громко и тонко, а?

Оба раза Сэм начинал паниковать, затаскивал Дина на кровать или в машину и начинал целовать так отчаянно и нежно, что казалось - еще чуть-чуть, и они оба задохнутся. Странно, конечно, но это работало. Дин моргал, глаза его снова становились зелеными, и оба они успокаивались.

Дин до сих пор помнит все то, что Сэм восстановил в прошлый раз, но у него почти не осталось воспоминаний о годе, проведенном без брата. Сэм думает, что, возможно, это и к лучшему, особенно если учитывать все то, что рассказала ему Руби, когда они только встретились. Дин становится более мягким, почти нежным, легче поддается эмоциям, как будто тот год, что он провел один, вытравил из него все человеческие чувства, оставив одни только демонические. Теперь, когда все снова в порядке, глаза Дина загораются от одного только взгляда на брата, а уголки губ непроизвольно приподнимаются вверх в кривоватой улыбке, которую Дин до сих пор пытается скрывать. Сэму нравится это. Нравятся руки Дина на его лице, даже когда ни один из них не возбужден, нравятся Диновы пальцы, путающиеся у него в волосах, когда он сидит, согнувшись в три погибели, перед лэптопом, нравится, как Дин обнимает его, когда они засыпают. Даже когда они просто засыпают.

- Ты такой охуенный, - говорит ему Дин, когда они кидают на кровать оружие и закрывают за собой дверь после долгой дороги и крайне удачной охоты. Зеленые глаза, вспыхивают желанием, оглядывая Сэма с ног до головы. Так по-диновски…

- Смотрите, кто заговорил… - улыбается Сэм. Он чувствует себя счастливым. Непозволительно, потрясающе счастливым.

Их гляделки прерывает звонок сотового. Сэм чуть не роняет телефон на пол, пытаясь ответить.

- Это девочка, - говорит Джонни на том конце провода, уставший и вымотанный.

- Едем, - просто отвечает Сэм и уже тянется к брату.

* * *

Руби уже на месте. Они никому не говорили о том, что произошло и что Дин снова стал самим собой. Старые привычки заставляют Сэма молчать. В конечном итоге, он просто хочет, чтобы все увидели все своими глазами. Руби понимает, как только видит их, Дин даже не успевает снять солнечные очки.

- Дин! – кричит она, как только они выбираются из машины. Голос у нее как у совсем молоденькой девчонки, которой она была очень и очень давно, беззаботный и восторженный. Она заключает Дина в крепкое объятие, прежде чем осознает, что делает, поспешно отстраняется и неловко пожимает плечами. – Рада тебя видеть, - говорит она, и Дин, снимая с носа очки, растягивает губы в своей фирменной ухмылке.

- Дин? – Сэмми выскакивает из дома, когда они уже подходят к крыльцу. – О, Господи! Дин! – верещит она, и на крыльцо высыпают дети, за ними появляется Глен, держа в руках бумажное полотенце.

Сэмми покрывает Диново лицо поцелуями, пока тот не становится красным, как свекла. Маленький Дин визжит от восторга, путаясь у них под ногами, Майки повторяет за ним, хотя, наверное, не очень-то понимает, чему тут все радуются.

Сэм ждет, когда про него вспомнят. Слезы вскипают у него в глазах, пока он наблюдает, как Дин впитывает в себя витающие в воздухе счастье и радость.

Джонни выходит последним, заслышав, очевидно, гвалт, замирает с приоткрытым ртом и, не моргая, глядит на отца.

- Джонни, - бормочет Дин, краснея еще сильнее, голос у него пропадает почти полностью.

- Папа, - шепчет Джонни в ответ, спрыгивает с крыльца, заключает Дина в медвежьи объятия и даже чуть приподнимает над землей. – Господи, как же я рад тебя видеть!

Дин хрипит, похлопывает его по спине, прочищает горло, пытаясь вернуть себе остатки былой брутальности, когда Джонни опускает его на землю, но улыбается во весь рот.

- Хотите посмотреть на малышку? – предлагает Джонни, и Дин осторожно трогает его за руку, будто прося разрешения. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он искоса поглядывает на Сэма. У того перехватывает дыхание, и он просто кивает Джонни - мол, веди.

Джен сидит в глубоком кресле. К груди она прижимает крохотное, сморщенное нечто с розоватой кожей и редкими блондинистыми волосиками на затылке. Когда Дин и Сэм входят в комнату, она чуть приподнимает ребенка и устало улыбается.

- Это твои дедушки, - объявляет она. Малышка почмокивает губами, недовольная тем, что ее отняли от груди. – Сэм и Дин. И тебе надо просто принять то, что они совсем не выглядят как дедушки, - добавляет она. – А это, - говорит она уже им, улыбаясь, - это Руби.

- Она прекрасна, - говорит Сэм.

- Не самое лучшее имя, - ухмыляясь, вставляет Дин. Он до сих пор наполовину демон. И наполовину Дин.

Руби отвешивает ему подзатыльник.

- Это идеальное имя, и ты знаешь это.

- Готов поспорить, у нее будут мои глаза, - фыркает Дин, не желая оставлять последнее слово за демоницей.

* * *

Им выделяют гостевую комнату, которую обычно занимает Руби. Большая двуспальная кровать уже расстелена, в камине потрескивает огонь. Фотографии в деревянных и посеребренных рамках расставлены тут и там – Джонни в пеленках держит Дина за палец, их совершенно одинаковые зеленые глаза смотрят прямо на Сэма, который фотографирует; Сэмми и Руби, они не знают, что за ними наблюдают, Сэмми сидит у матери на коленях, пока та вплетает в ее непокорные светлые волосы фиолетовую ленту. Сэм и Дин на Сэмовом восьмидесятилетии, у Сэма седые волосы и затуманенный взгляд, но Дин все равно смотрит на него как на единственно важного человека во всей вселенной.

Дин обнимает его со спины, встает на цыпочки, чтобы положить подбородок ему на плечо.

- Пойдем в постель, Сэмми, - говорит он, и его голос буквально сочится желанием. Сэм вздрагивает.

Умелые пальцы Дина пробираются Сэму под футболку, скользят в штаны. Сэм заводит руки назад и, не глядя, нащупывает его ремень и расстегивает ширинку. Дин смеется, явно впечатленный его ловкостью. Сэм слишком нетерпелив и возбужден, чтобы поворачиваться, выбираться из рук брата, уже стягивающих его джинсы. Футболка летит прочь. Как и ботинки.

Они падают на кровать, выбираясь из оставшейся одежды, Дин тут же взбирается на Сэма сверху, их тела уже блестят от пота, твердые члены трутся друг о друга, зажатые между животами. Они двигаются недостаточно быстро, недостаточно грубо, и Сэм протестующее стонет, потому что Дин, блядь, просто издевается над ним!

- Ди-и-ин, - скулит Сэм, подаваясь вперед.

Брат наклоняется и кусает его в плечо, смеется, будто рычит.

- Помнится, когда-то ты был более терпеливым, - замечает он, зализывая место укуса и снова прихватывая зубами нежную кожу.

- Да. Тогда мне было восемьдесят, а сейчас двадцать, так что давай уже! – идет в атаку Сэм и сжимает задницу брата так сильно, что на коже наверняка останутся лунки от ногтей.

Дин только громче рычит, медленно двигается, соединяя их члены ленивым движением, и у Сэма окончательно едет крыша.

- Терпение, Сэмми, терпение, - говорит он, но следующие слова его тонут в беспомощном всхлипе, потому что Сэмов палец скользит между ягодиц и аккуратно потирает сфинктер.

Дин стонет, когда Сэм проталкивает палец внутрь, тело его напрягается, мускулы начинают дрожать.

- Знаешь… - выдыхает он Сэму прямо в ухо, изо всех сил пытаясь контролировать отказавшееся вдруг подчиняться тело. – Ты и тогда был охуительно красивым. Я хотел и буду хотеть тебя всегда.

- Дин, - Сэм всхлипывает, кончая, он притягивает Дина еще ближе, жарко дышит ему прямо в рот. Пара движений, и Сэм находит заветную точку внутри Динова тела. Дин кончает несколько секунд спустя, разливаясь между их животами, липкий, грязный. Прекрасный.



* * *

Простыни липнут к Сэмову телу в самых интересных местах, когда на рассвете его будит хор тоненьких голосов.

- Подъем!!!

Дин тоже липнет к нему, но, слава Богу, в таких местах, что стыдливо прикрыты одеялом.

- О, блядь, - рычит Дин, не до конца проснувшись, и пытается отлепиться от Сэма, который тут же шикает на него.

Мэри и Майки до сих пор в пижамах, но глаза их широко распахнуты.

- Пора вставать! – объявляет Майк.

- Я понял это уже после десятого крика «Подъем!», - ворчит Дин. Он замирает, когда, проснувшись окончательно, видит две пары любопытных детских глаз, глядящих прямо на него. Сэм усмехается, когда брат подтягивает одеяло повыше, пытаясь укрыть голую грудь, хотя сам делает то же самое.

- Дети, вы там что, дедушек отвлекаете? – раздается от двери. Руби застывает в проеме и смотрит на них с лукавой улыбкой.

- Разве? – деланно удивленно спрашивает Майк.

- Я сказала им, что вы, возможно, очень… хм… заняты, - продолжает между тем Руби. Ее взгляд проходится по разбросанной на полу одежде и по их обнаженным плечам.

- Вот ведь бля… - начинает Дин, но Сэм пихает его прежде, чем он успевает закончить. Дин отвешивает ему подзатыльник, и Руби довольно ухмыляется.

- Давайте, малышня, дадим дедушкам пару минут, чтобы они привели себя в божеский вид и мы смогли уже позавтракать.

* * *

Сэмми накладывает на Динову тарелку такую гору блинчиков с черникой, что она качается каждый раз, грозясь упасть, когда Дин берет очередной блин и с аппетитом отправляет в рот. Она улыбается, наблюдая за тем, как Дин накладывает себе на тарелку аж шесть кусков бекона. Майки и маленький Дин делают то же самое.

- Ты дурно на них влияешь, - говорит Руби, отхлебывая свой кофе.

Дин показывает ей средний палец не занятой блинами рукой.

- Вот об этом я и говорю, - демоница поворачивается к Сэму. Как будто он когда-нибудь был способен сделать хоть что-нибудь с Диновыми привычками! Неважно, демон он или нет – он будет есть так, как захочет.

- Дай ему время, Руби.

- Господи Иисусе, ты же всегда его защищаешь…

- Ой, да брось, я…

Их обоих затыкает голосок малышки Мэри. Она смотрит на Дина с другой стороны стола, и Сэм вдруг думает - что, если она помнит о том самом дне?

Дин прекращает жевать и смотрит на нее в ответ, выглядя при этом таким же испуганным, как и Сэм.

- Твои глаза меняют цвет, - объявляет наконец Мэри. Выглядит она при этом донельзя задумчивой.

Дин удивленно моргает и кивает, и Сэм видит по его лицу, что брату до сих пор стыдно за то, что произошло в день его смерти.

- Да, эм… Они меняют цвет. Иногда.

Мэри задумчиво причмокивает губами, сводит бровки, а потом одаряет Дина сияющей улыбкой.

- Зеленый - мой любимый цвет.

Сэм кладет ладонь на шею Дина и притягивает брата ближе к себе.

- И мой тоже, - говорит он.

Изображение

Картер охотится уже давно - достаточно давно, чтобы не верить всему, что говорят. И это не исключение. Он заказывает очередной шот виски в очередном охотничьем баре и только качает головой, заслышав давнишний, знакомый до зубовного скрежета спор. Джо говорит, что те два загадочных парня, что истребили гнездо вампиров в соседнем городе, воплощение самого дьявола, что они куда опасней тех тварей, что они убивают. Рики говорит, что он видел их мельком, когда они уже уезжали - высоченные, сильные, и, черт, Рики думает, стоило им только взглянуть в его сторону, и его бы снесло невидимой волной. Едва ли они из Ада. Ангелы – может быть. Но не демоны.

Спор этот не утихает на протяжении многих десятилетий. Охотники заказывают себе выпивку и переубеждают друг друга до хрипоты. Сегодняшняя ночь – не исключение. Дин и Сэм. У них есть только их имена, и не факт, что настоящие, быть может, просто еще одна часть их легенды. Они не меняются, говорит Джесси, выглядят точно так же, как и тридцать лет назад, когда она впервые их встретила. Они не люди, это точно, говорит она, и все шумно с ней соглашаются. Ходят слухи, что не меняются они уже очень и очень давно.

В стороне от спора остаются только Картер и еще одна охотница. Он смотрит на нее поверх чужих голов, и ее губы изгибаются в усмешке, как будто она находит все это смешным. Он не видел ее раньше, возможно, она просто нездешняя. В любом случае, никто из охотников не задерживается надолго на одном месте. Картер иногда чувствует себя одиноким. Он думает, все дело в бесконечной дороге.

Вскоре на молчание незнакомки обращают внимание и другие охотники, один из них окликает ее, пытаясь втянуть в разговор.

- Эй, дорогуша, - начинает он. – А ты что думаешь? Преисподняя или Небеса? Чему они принадлежат?

- Ни тому, ни другому, - говорит она уверенно. – Ад не смог их разлучить, как не смогли и Небеса.

Она снимает шляпу, заметив, что все замерли и слушают ее, и короткие светлые волосы падают на ее забрызганный веснушками нос, зеленые глаза хитро сверкают. Картер невольно восхищается той легкостью, с которой она завладевает их вниманием, отмечает изящный пистолет, закрепленный на боку, и кинжал, что выглядывает из-за голенища сапога. На рукоятке выгравирована изящная «W», да и сам кинжал выглядит в несколько раз старше девчонки. Рожденная и воспитанная охотницей. Картер знает таких – черт, да он и сам из таких.

Она поворачивается на своем табурете и поднимает стакан. Ловит взгляд Картера, как будто только он один сможет правильно понять то, что она сейчас скажет. И он вдруг думает, что действительно хочет понять. Она улыбается ему, как будто собирается сообщить самую страшную на свете тайну.

- Они принадлежат только друг другу.

Fin.


27 ноя 2014, 07:40
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Классный арт! :inlove:
| Читать дальше
Верю, что текст интересный, судя по иллюстрациям, я просто винцест сейчас не читаю :shy2:


27 ноя 2014, 13:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Очень классный винцест .Спасибо команде за шикарный перевод который очень легко читается и за оформление . Обязательно найду и почитаю первую часть.


27 ноя 2014, 16:27
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 216
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
О, я помню тот текст, не знала даже, что у него есть продолжение, надо почитать.
Арт очень интересный, здорово Изображение


27 ноя 2014, 17:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada___kedavra, огромнейшее спасибо, несмотря на то, что я предпочитаю другую раскладку, очень прониклась историей.
Delari, прекрасные, стильные арты :)
Семар, отличный клип, спасибо:)

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


27 ноя 2014, 20:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Большое спасибо всей команде за работу!

avada___kedavra, очень хороший, качественный перевод :)
Какой долгий путь-преодоление! И как хорошо, что Сэм так любит Дина, бальзамом на душу просто такая его всепрощающая любовь ^___^
Понравилась сцена с Руби в ванной и отозвался в сердце этот маленький фетиш на зелень глаз в конце)

Bosaya maya, хорошая работа!

Delari, замечательные иллюстрации, особенно обнимашки в 4 главе)

Семар! Какой приятный получился клип) а какой саундтрек!))) очень светло и по-доброму всё воспринимается, наверное, благодаря ему и первым кадрам) Сэм, поля, Элайна - ну очень красиво вышло *___* Руби просто чудо, как хороша! И детки! Ну, и взаимодействие парней - само собой, вместе с их финальным поцелуем. Чудесный трейлер, с удовольствием посмотрела и до текста, и после прочтения, уже понимая все события, которые, к слову, очень хорошо получилось отразить)

Ещё раз вам всем спасибо) ^^


27 ноя 2014, 21:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ

Зарегистрирован: 15 апр 2014, 09:47
Сообщения: 81
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada___kedavra, я в полнейшем восторге от вашей выкладки - все настолько классно продумано и сделано: потрясный клип - минифильм, мегклассные и стильные арты и, конечно, прекраснейший перевод.
Вторая часть - такой винцестище: когда вместе не смотря ни на что; Дин, слетевший с катушек без Сэма и весь путь возращения прежнего Дина; и как все окружающие воспринимают Сэма и Дина как единое целое :buh:
Спасибо, крутейшая работа! :heart: :heart: :heart:

_________________
Дневник http://buklja.diary.ru/ зарегистрирован с 23.10.2011


28 ноя 2014, 14:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
озабоченный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 авг 2008, 19:52
Сообщения: 307
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada_kedavra
Прочитала не отрываясь, можно сказать проглотила) были несколько моментов - аж до слез, так трогательно. Весь текст пропитан, говорит о невозможной, нереальной их связи, зависимости, когда дышать, жить друг без друга невозможно. Как они завязаны друг на друге! Ой, спасибо. Так приятно размазало, аж расчувствовалась. Вытащил Сэм брата, и в этот раз вытащил.
Delari спасибо вам, арт понравился) интересные у вас работы)
Семар спасибо за клип. нагнетает тревогу, и цвет и музыка и кадры подобраны хорошо)


28 ноя 2014, 14:57
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 дек 2013, 04:16
Сообщения: 21
Откуда: НиНо
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Начало прочитала давненько уже - частью на дайри, частью на фикбуке. В каком-то смысле была потрясена приквелом к этому фику - замечательно написано, и обоснуй к каждому слову. Более чем вхарактерная история, если сделать поправку на обстоятельства. Продолжение не разочаровало - отлично написано, прекрасный клип и очень необычные, как будто в мозг впивающиеся арты.
Огромное спасибо всей команде, что потрудилась над этим фиком! В рамках ББ этого года "Black is the color..." первая работа, которая не просто не оставила равнодушной - сподвигла на пусть корявый в чем-то, но очень искренний отзыв -)

_________________
Человек имеет два мотива поведения: один–настоящий, второй–который красиво звучит


28 ноя 2014, 20:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Marta, очень жаль, но все равно спасибо, арт в какой-то степени рассказывает эту историю)

Гость, всегда пожалуйста) Если что, найти ее можно [url]ТУТ[/url]

Кана Го, спасибо! Надеемся, понравится:)

reda_79, очень рада!)

Castaliana, почему бы и не пофетишировать на пару с Сэмми?))

boeser_Kobold, всегда пожалуйста!))) Очень рады, что понравилось)

ValkiriyaV, он всегда его вытаскивал и всегда будет вытаскивать, равно как и наоборот - на мой взгляд, в этом и заключается вся суть винцеста)

Ксения_Я, всегда пожалуйста! Я очень переживала, что сиквел немного слабее первой части(ИМХО), так что тем более рада, что текст не разочаровал)


28 ноя 2014, 21:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada_kedavra писал(а):
Я очень переживала, что сиквел немного слабее первой части(ИМХО), так что тем более рада, что текст не разочаровал)

А вот соглашусь! Слабее - да. Но не в последнюю очередь из-за разницы в объеме текста. Как мне кажется, в те - сколько там слов в фике? - удалось уложить "послеисторию" очень удачно. Но первая часть определенно совершенно глобальна относительно сиквела.


28 ноя 2014, 23:54
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 фев 2014, 15:49
Сообщения: 9
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada_kedavra, это настолько захватывающая история, что ста тысяч слов я как-то и не заметила;) Это как хороший сериал - уже три часа ночи, но пока не досмотришь до конца, не уснёшь, потому что надо же узнать, чем оно всё закончилось! И перечитывать второй раз тоже было приятно)))
Спасибо, что доверила мне эту работу))


29 ноя 2014, 00:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 30 мар 2014, 00:04
Сообщения: 179
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Не знала, что есть продолжение, и очень рад, что все хорошо оканчивается, и Сэм даже стал молодым. Он такой молодец, смог вытащить Дина, да и Дин умница, такое сумел перебороть! Хорошо, что он ничего не помнит.
Большое спасибо.


29 ноя 2014, 01:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 мар 2011, 21:41
Сообщения: 17
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada_kedavra, спасибо за отличный перевод! С нетерпением ждала продолжения этой замечательной истории. :heart:
Дин и Сэм, и правда, принадлежат только друг другу. Первое имя которое вспомнил Сэм - это Дин. Единственный человек который может удержать Дина на грани - это Сэм. Даже у детей не получилось... Они могут быть только вместе. Они должны быть только вместе :heart: Надеюсь, теперь они смогут удержать друг друга и даже смерть не разлучит их.

Спасибо всей команде за отличное оформление! :heart:
| Читать дальше
Все-таки здорово, когда есть визуализация героев. Читая первую часть, я почему-то была уверена, что Руби блондинка :shy2:


29 ноя 2014, 02:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 окт 2013, 19:29
Сообщения: 80
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Спасибо всей команде, очень понравилось. Хотела начать читать, но узнала, что есть предистория, не угомонилась, пока не прочла все по порядку.


29 ноя 2014, 13:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 313
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
С большим удовольствием перечитала всю историю! Спасибо огромное за чудесный перевод, красивые арты и прекрасный клип!


29 ноя 2014, 15:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 20:57
Сообщения: 82
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
потрясающий винцест :inlove:
avada_kedavra,спасибо за отличный перевод второй части :heart:
Delari,классные арты,такие вхарактерные Винчестеры :flower:
Семар, замечательное видео,будто посмотрела короткометражку :hlop:


29 ноя 2014, 20:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Шикарная работа! очень интересное продолжение понравившейся истории... Дин и Сэм принадлежат только друг для другу и ни ад ни рай не властны над ними... спасибо.
Отдельная благодарность видеру, захватывающее видео, каждым кадром бьющее в цель (сердце поклонников).


29 ноя 2014, 22:19
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Какой красивый текст, ничего лишнего-как стих! И так трогательно:их связь, зависимость, любовь..просто до слёз.
Обе части совершенно равные, то есть одинаково прекрасны. Спасибо за такой талантливый перевод,арты и видео.


01 дек 2014, 14:36
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 07 янв 2013, 18:28
Сообщения: 63
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Гость, это да но, надеюсь, что вторая часть все-таки не разочаровала)
Босая Майя, это тебе огромное спасибо! Как вспомню, в каком состоянии я тебе текст отправляла - так жутко становится)
Tanhay,всегда пожалуйста) А с Винчестерами всегда так: когда они вместе, они справятся со всем на свете.
Отрина, так это ж Винчестеры:) :heart:
NGol, ничего себе, реактивная! Всегда пожалуйста)
yana,очень рада, что понравилось!)
KIrin@, пожалуйста:)
juliya, счастлива, что понравилось)


Всем огромное спасибо за отзывы, гайз! Я очень переживала, когда шла на ББ с сиквелом, но теперь понимаю, что зря)))


01 дек 2014, 17:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 дек 2011, 16:27
Сообщения: 37
Откуда: Харьков
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
видео шикарно! очень атмосферно, сразу хочется прочитать историю!
арты... они совершенно прекрасны! особенно Дин с зелеными глазами и Сэм в отражении зеркала. Это самый чудесный момент фика.

спасибо большое за перевод, замечательно продолжение хорошей истории, читалось все на одном дыхании.
Спасииибо!!!

_________________
ЕХБСБИ!!!


01 дек 2014, 23:09
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Большое спасибо за перевод! :heart:


02 дек 2014, 12:16
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 01:27
Сообщения: 58
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Большое спасибо за проделанную работу! Перевод мне очень понравился, не оставил равнодушной. Арт красивый. Клип просто невероятный, за душу берёт.


02 дек 2014, 14:47
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Замечательные фики!!! Я только сейчас прочла оба. И теперь у меня есть две любимые винцестные истории: ваша и "оковы". Спасибо за перевод. Будем ждать еще!
Артеру и виддеру тоже респект!!! :super:


02 дек 2014, 16:48
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 216
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
Клип великолепный, несколько раз пересматривала, мне особенно звуковые эффекты понравились (вот это "Дин-дин-дин") Изображение
Спасибо за перевод фика, а то даже не знала о его существовании, читала первую часть, думала, что закончилось всё печально. Как хорошо, когда хэппи-энд))
Арт чудесный Изображение


03 дек 2014, 01:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 03 дек 2014, 13:21
Сообщения: 25
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
avada___kedavra, спасибо огромное за продолжение этой замечательной истории! Она прекрасна! Через кровь, боль, убийства, одиночество - через всё братья прошли, чтобы быть рядом друг с другом, чтобы быть всем друг для друга. И вечная Охота - это так правильно для них. И семья, которая принимает, защищает и любит - это так важно.

Семар - чудесный клип! очень аккуратная, филигранная работа! и как подобрана музыка!.. сказка!

Delari - очень выразительные арты. здОрово.

Команда, это превосходная работа! Спасибо огромное!


03 дек 2014, 14:41
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:58
Сообщения: 334
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Black is the color..."avada___kedavra, Delari, Семар
видео, арт, текст..все потрясающее...прочитала таки и первую часть и не пожалела..тексте великолепный


10 дек 2014, 16:43
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 17 Queries | GZIP : Off ]