Текущее время: 23 авг 2017, 12:15




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 33 ]  На страницу 1, 2  След.
Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Название: Титаномахия.

Автор: Stochastic

Артер: Marta

Бета: myowlet

Категория: слэш

Пейринг:J3

Персонажи: Джеффри Морган, Дженсен Эклз, Джаред Падалеки, Женевьев Кортез, Колин Форд, оригинальные персонажи.

Жанр: АУ, мистика.

Рейтинг: NC-17

Размер: около 75 000 слов

Дисклаймер: имена принадлежат реальным людям, все остальное - мое

Саммари: В маленьком городе штата Техас упал метеорит. На месте падения образовалось волшебное озеро. Около него не действуют привычные законы природы. Говорят, озеро способно излечить любые раны и болезни. Дженсен Эклз, инвалид от рождения, испытал на себе целительную силу этого места. Джаред Падалеки принадлежит к числу тех немногих, кому озеро внушает страх, заставляя заново переживать болезненный опыт прошлого. Падение метеорита и последовавшие за ним беспорядки навсегда изменили жизнь тихого города и шефа местной полиции Джеффри Моргана.

Изображение



Скачать текст: .doc


02 дек 2014, 01:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

- Вы верите в чудеса?

Девчонка давно сидела на обочине, ее волосы и лицо посерели от пыли. Мягкие игрушки, прицепленные к рюкзаку карабинами, покрылись слоем дорожной грязи.

- Верю, - улыбнулся Джефф. – Подбросить тебя до ближайшего города?

Девушка вскочила на ноги, отряхнула джинсы и повернула лицо к северу.

- Я бы хотела поехать в другую сторону. По восемьдесят третьему шоссе до самого Офриса.

- Если хочешь в Офрис, тебе не здесь стоит ловить попутку.

- Знаю. Я это уже проходила. Три раза. Первый раз мы доехали до Абилина, прежде чем наткнулись на кордон ФБР. Потом я пыталась добраться до Офриса пешком. В третий раз – меня и еще нескольких желающих проникнуть на огороженную территорию арестовали и промурыжили в полицейском участке больше двух часов. Меня допрашивали настоящие секретные агенты! Представляете?

«Дороги на пути к Офрису охраняет не ФБР, а местные полицейские патрули. Они же работают с нарушителями порядка», - мысленно поправил Джефф.

Заметив, что ее приключения не впечатлили его, девочка отступила на шаг, присмотрелась к машине, долгим изучающим взглядом окинула водителя. Джефф широко улыбнулся: он знал, что она увидит. Старый пикап, на каких ездят пожилые семейные люди. Номерные знаки Остина. Сиденья в салоне поцарапаны то ли детскими креслами, то ли клетками для перевоза животных. За рулем - немолодой бородатый мужчина, судя по одежде, зарабатывающий в год не больше двадцати пяти тысяч. Девочка покачала головой, села в машину и хлопнула дверью, чем убедила Джеффа, что он производит правильное впечатление – погрязший в собственных проблемах трудяга. Таких людей много, они ограниченны в передвижениях, ответственности и интересах. Но главное, такие люди редко нарушают закон. Протягивая девушке руку, Джефф представился Джоном.

Узнав имя попутчицы, Джефф решил, что оно ей подходит не меньше, чем ему безликое «Джон» в сложившейся ситуации. Бывает блюдо дня, телепремьера недели, девушка месяца и событие года, а бывает имя месяца – на дворе стоял апрель, рядом с Джеффом сидела Эприл и щебетала, как птичка:

- … Все началось семь месяцев назад. В газетах писали о метеорите. Но официальные власти и СМИ часто утаивают правду. А когда люди чувствуют, что от них скрывают что-то важное, они начинают фантазировать. Одни говорят, что в Офрисе приземлился корабль пришельцев. Другие считают, что под Офрисом находились тайные правительственные лаборатории, в которых проводили эксперименты над геномом человека, - Эприл говорила и загибала пальцы с длиными ногтями, покрытыми красным лаком. – Некоторые утверждают, что в Офрисе вселенная дала трещину, и существа из другого измерения проникли в наш мир. Есть еще версия с мутантами. Ее обожают дети и любители комиксов. Кто-то из актеров в Голливуде придумал историю о могущественном гипнотизере, который покорил один город и скоро превратит в зомби всех жителей южных штатов. Индейцы Кадо верят в духов предков, пришедших якобы помочь нам. Защитники природы рассказывают сказки о разумных растениях и занесенных из космоса вирусах и бактериях. Любители истории заливают об Атлантах…

Эприл перевела дыхание. Ее щеки расцвели румянцем. Она не смотрела на Джеффа, он казался ей слишком скучным собеседником.

- Моя тетя ездила к источнику жизни в Офрис четыре месяца назад, отправилась туда после того, как врачи диагностировали у нее рак матки. Она вернулась из Офриса здоровой, представляете? Полностью здоровой, понимаете? Ни рака, ни шрамов от старых операций, даже гланды, которые ей вырезали в детстве, оказались на месте, - голос Эприл звенел от радостного напряжения.

- Не верю, что теперь все закончилось. История со взрывами - очередная ложь властей. Возможно, они нашли способ перевезти источник жизни на закрытую базу. Возможно, решили ввести налог на исцеление. Больше всего происходящее напоминает заговор. Но на этот раз люди не позволят одурачить себя. Мы хотим знать, что происходит, и не успокоимся, пока нам не предоставят всю информацию. Не покажут все видеозаписи исцеления. Я хочу увидеть все своими глазами.

Последнее время Джефф часто слышал это заклинание, почти так же часто, как «не верю своим глазам». Эприл права, в случае с источником жизни вопрос для всех рано или поздно сводился к персональным ценностям.

- Я имею в виду, эта история с террористами выглядит совсем смешной. Должно быть, нас принимают за идиотов, если пытаются продать ее нам.

Проехав мимо придорожного щита с надписью «Добро пожаловать в Ансон, население – 20 тыс. человек», Джефф сбавил скорость. Единственная улица городка в обеденное время пустовала. Прямую дорогу обступили двухэтажные дома. Среди фасадов с разноцветными витринами Джефф отыскал закусочную и заправку.

Одна из двух колонок не работала, вокруг второй ветер кружил фантики от «Сникерса». Весеннее солнце нагрело рычаг заправочного пистолета и крышку бака. Заправив машину, Джефф долго мыл руки холодной водой в тесном туалете позади закусочной.

Эприл сбежала от скучного попутчика, как только машина остановилась. Зайдя в кафе, Джефф увидел девушку за одним из столов. Похоже, ей удалось наконец найти достойного собеседника – парень, сидевший напротив, сверкал глазами, размахивал руками и быстро шевелил губами. У его ног валялся такой же потрепанный рюкзак, как у Эприл. Только если ее рюкзак украшали брелоки с мягкими игрушками, его – карабины с железными черепами, машинами и знаком пацифистов. Чтобы люди настолько подходили друг другу, Джефф видел раза два или три в жизни, реже, чем наблюдал вблизи исцеление.

Из семи столиков в кафе три были заняты. У дальней стены сидела компания байкеров, у окна пил кофе полицейский. Заметь Джефф на стоянке машину с мигалкой, он не стал бы заходить внутрь. Рассудив, что теперь отступление будет выглядеть подозрительно, он занял ближайший к двери стол.

Тучная официантка с распухшими венами на ногах записала заказ Джефф в красный блокнот.

Над барной стойкой работал телевизор, без звука. Похоже, хозяева заведения полагали, что музыкальные передачи местной радиостанции лучше способствуют пищеварению, чем бексонечные выпуски новостей.

Хоть Джефф и проглотил свой стейк за одну песню, аппетит его был связан не с музыкой, а скорее с особенностями его путешствия – он избегал лишних остановок и редко заезжал в города.

Он пил кофе и смотрел на движущиеся картинки на экране. Как ни странно, горячий напиток, вместо того, чтобы взбодрить Джеффа, разморил его. Сон как рукой сняло, когда на экране замелькали знакомые кадры: улицы Офриса, полицейские посты на дороге к Фантом-хилл, сьемка разрушенного ранчо с воздуха, здание суда в Далласе, заборы федеральной тюрьмы, незнакомые лица чиновников и журналистов. Потом появились отчеты о предварительных слушаниях. Обычно на такие заседания репортеров пускали не охотно, из-за чего угол сьемки оставлял желать лучшего, «террористов» показали несколько раз мельком. Из-за скверного освещения глаза Дженсена казались стекляными и пустыми, а бледное лицо равнодушным и спокойным. Умение Дженсена напустить на себя отсутствующий вид, спрятаться за безразличием всегда раздражало Джеффа. Он знал много способов лишить Дженсена спокойствия.

Если Дженсен смотрел мимо камеры в момент вспышки, то Джаред, напротив, смотрел прямо в объектив. И этот прищуренный взгляд можно было трактовать по-разному, глаза Джареда одинаково сужались, когда он хотел рассмеяться или подраться. Эта непредсказуемость поначалу притягивала Джеффа, потом отталкивала, а однажды испугала.

Когда репортаж закончился, и на экране замельтешила реклама, Джефф поймал себя на том, что кривится, будто сьел что-то острое или кислое.

Изображение

- Добрый день, мистер Эклз. Меня зовут Сара Гэмбл, и я бы хотела провести несколько тестов. Вы не против? – пожимая ему руку, темноволосая женщина выглядела счастливой. Наверняка, «доктор Гэмбл» пришлось очень постараться, чтобы оказаться именно здесь и сейчас. С тех пор как Дженсена перевезли сюда, федеральная тюрьма Далласа превратилась в мекку для ученых.

Дженсен не возражал ни против тестов, ни против одиночной палаты или камеры. Замкнутое пространство, люди в белых халатах и медицинские приборы – он все это слишком хорошо знал, чтобы испытывать по этому поводу какие-либо эмоции.

Он быстро разделся, сложил одежду, встал на весы, позволил измерить свой рост. Потом он сидел неподвижно, выискивая несуществующие трещины на белых стенах, пока ему измеряли давление и брали кровь. Мама Дженсена часто шутила, что если бы детскую игру «замри» сделали олимпийским видом спорта, ее сын стал бы чемпионом.

Медицинский осмотр занял всю первую половину дня. По окончании Дженсена проводили в камеру. Туда же принесли обед: картофельное пюре, стейк и вареная морковь на белой тарелке.

Дженсен поел в полной тишине. После еды он принялся разгуливать по камере. Четыре метра в длину, три в ширину, слева от двери стояла кровать, справа висел телевизор, умывальник и толчок спрятали за ширму. Часы показывали четыре, время прогулки. Если выйти из камеры, пройти тридцать шагов по коридору налево, спуститься по лестнице два этажа, потом пройти еще пятьдесят шагов по коридору направо, открыть массивную железную дверь, окажешься во дворе. Прогулочная дорожка была усыпана песком и отгорожена от общего двора железной сеткой высотой в два человеческих роста. До того, как начались медицинские осмотры, Дженсена выводили два раза в день. Проходя сто пятьдесят шагов по прямой, он упирался в тупик и смотрел, как другие заключенные гоняют мяч в общем дворе. Дженсен мог облокотиться о сетку плечом, спиной, грудью, мог прогнуть сетку, но ему никогда не удавалось заставить ее скрипеть. В детстве он видел фильм про тюрьму. В киношной тюрьме скрипело все: водопроводные краны, пружины кровати, закрывающиеся и открывающиеся двери. Тюрьме Дженсена не хватало скрипов и звуков. Она казалась «ненастоящей», часто Дженсену хотелось прижаться лбом к металлическим звеньям сетки и прикоснуться к ним языком. Иногда он так и делал.

Он все еще мерил шагами комнату, когда пришли два охранника. Обоих Дженсен видел четыре раза в неделю. Одного звали Марк, у него часто потели руки, отчего он каждые три минуты вытирал ладони о форменные брюки, на бейджике второго охранника было написано «Виктор», это имя трудно вязалось с внешностью пожилого, полного темнокожего мужчины, страдающего отдышкой.

Дженсена повели направо, и он понял, что прогулка сегодня отменяется.

В просторной комнате с большим окном и столом посередине Дженсена встретили трое специальных агентов ФБР. «Всего лишь несколько вопросов», сказали они, и Дженсен понял, что разговор затянется. На подоконник опустился голубь, встряхнул крыльями, ударил клювом по стеклу и улетел.

Трое мужчин перед Дженсеном были одинакового возраста, носили одинаковые черные костюмы, серые галстуки и белые рубашка. Они одинаково складывали руки поверх одинаково желтых папок с документами. Скорей всего, содержимое трех папок тоже было идентичным. Не имело значения, кто из агентов заговорит первым, кто бы ни начал задавать вопросы, это никак не отразится на ходе беседы. Невольно Дженсен вспомнил Хьюго, человека с больным сердцем. Хьюго говорил, что у источника жизни он встретил дракона с тремя головами. Тогда Дженсен видел совсем другое, сейчас, прикрыв один глаз, почти увидел то, о чем рассказывал Хъюго.

- Сколько вам лет?

- Двадцать пять.

- Вы родились и выросли в Офрисе?

- Да.

- Вы никогда не покидали город?

- Нет.

Пока они проверяли общеизвестное – за последний месяц в стране не осталось, наверное, ни одной газеты, которая бы не напечатала его досье и биографию - Дженсен забавлялся, мысленно дорисовывая хвост воображаемому трехглавому дракону. Если жизнь чему-то и научила Дженсена, то тому, что мир почти всегда остается таким, каким мы его видим. Независимо от…

- По состоянию здоровья не посещали детский сад?

- Да.

- Вместо общей школы проходили обучение на дому?

- Да.

- До двадцати пяти лет вы жили с матерью?

- Да.

- У вас были друзья среди сверстников, когда вы были ребенком?

- Нет.

- Домашние животные?

- Нет.

- Вы понимаете, почему вы здесь?

- Да. Я один из главных подозреваемых в расследовании дела о взрыве в Фантом-хилл.

- Это правда, что вы были среди первых исцеленных?

- Да.

- Вы испытывали благодарность к источнику жизни?

- Да.

- После исцеления вы остались жить в Фантом-хилл, около источника жизни?

- Да.

- В Фантом-хилл вы познакомились с Джаредом Падалеки?

Дженсен внимательно посмотрел на агента, который произнес имя Джареда. Дракон исчез, на его месте появились три неприятных типа. Сидевший посередине задавал больше всего вопросов. В каждой фразе он делал ударение на последнем слове, а когда замолкал, расчесывал бородавку между указательным и большим пальцами. На лбу сидящего слева часто выступает пот, и он вытирал его бумажной салфеткой. На манжете белой рубашки агента, сидевшего по правую руку от типа с бородавкой, виднелось пятно от кофе. Глаза, волосы и даже цвет кожи у него тоже были кофейного цвета. Про себя Дженсен назвал его «Кофейное Пятно». Двум другим он тоже мысленно дал имена. Как там говорил Джаред? Окружающий мир не имеет смысла, если ты сам не наделишь его им?

- Да.

- Он ваш друг? – ударение на последнем слове.

- Да.

- С первой встречи вы испытывали сексуальное влечение к Джареду? – тип с бородавкой на этот раз не ограничился ударением, словно нарочно растянул имя Джареда. Прозвучало это странно, неприятно, будто говорил глухонемой, неспособный слышать и понимать собственные слова.

- Да.

- До исцеления у вас никогда не было сексуальных контактов? – вступил в разговор «Кофейное Пятно».

- Нет.

- Джаред стал первым, с кем вы вступили в сексуальную связь? – тип с бородавкой снисходительно улыбнулся Дженсену.

- Да.

- Согласно показаниям свидетелей за день до взрыва Джаред пришел в Фантом-хилл.

- Да.

- Вы знали, что тогда он находился в федеральном розыске?

- Да.

- Кто-то из членов общины нашел у Джареда оружие и взрывчатку?

- Да.

- Его наказали и изгнали?

- Да.

Дженсен замер – это воспоминание, пожалуй, было самым неприятным.

- Он хотел взорвать источник жизни?

- Да.

- Вы встречались с Джаредом после этого?

- Да.

- У вас был секс после того, как Джаред пришел в Фантом-хилл с взрывчаткой?

- Да.

- После секса, во время или перед ним Джаред уговаривал вас уничтожить источник жизни?

- Да.

- Он давил на вас? Угрожал? Пытался шантажировать или манипулировать вами?

- Что?

- Стоп, - вмешался в разговор «Кофейное Пятно». – Не думаю, что человек, который почти всю жизнь провел в изоляции, в состоянии распознать и оценить давление или попытки манипуляции.

- Хорошо, когда-нибудь Джаред говорил вам то, что вам не нравилось?

- Да.

- Заставлял вас делать то, что вам не нравилось?

- Нет.

Собственные короткие ответы напоминали Дженсену резкие и громкие выстрелы полицейской «беретты», из которой в него стрелял Морган.

Изображение

Джаред отодвинул стул, нарочно создавая как можно больше шума. Железные ножки со скрипом проехались по полу.

- Меня зовут Данниль Харрис, штат назначил меня вашим адвокатом.

У молодой женщины были яркие волосы и губы. Темно-синий брючный костюм сидел на ней, как на манекене в витрине бутика. Словно сотня маленьких булавок подгоняла каждую складку по фигуре. Пока Харрис обходила стол и присаживалась, Джаред представлял, как булавки протыкают легкую ткань, вонзаются в тело, подстраивая одно под другое.

- Вам повезло, - улыбнулся Джаред. – Громкое дело придаст ускорения вашей карьере.

По тому, как она поджала губы, Джаред понял, что молодой и амбициозной женщине не понравилось то, что он сказал.

Ответного удара не пришлось ждать долго.

- Думаю, вы понимаете, что защита Эклза будет упирать на то, чтобы его признали недееспособным? Постараются представить его жертвой ваших манипуляций? - Харрис в упор разглядывала Джареда. Ее глаза говорили – кто ты такой, чтобы лезть в мои дела, когда сам сидишь по уши в дерьме?

- Да, - Джаред откинулся на спинку стула и широко расставил ноги, стараясь как можно удобней устроиться в большой полупустой комнате с серыми стенами, дешевым столом и стульями и единственным окном. – Они сделают все, чтобы засунуть его в закрытую клинику, где смогут проводить над ним бесконечные тесты и эксперименты.

- Судя по тому, что я прочитала, - тонкие пальцы с аккуратным маникюром подняли одну из страниц его дела. – Неправильно перекладывать всю вину на тебя. У меня есть свидетели, готовые под присягой рассказать, как обычно действовал ты, а как действовал Эклз. Многие из очевидцев говорят о его асоциальных наклонностях, неправильных представлениях о добре и зле.

- Люди не любят тех, кто не похож на них. Дженсену никогда не стать «мистером популярность».

- Он может быть очень жестоким, не так ли?

- Все мы можем быть жестокими.

- Но не все избивают и калечат людей?

Тюремная одежда неудобная вещь – когда ходишь, штаны висят на заднице, когда садишься - швы врезаются в тело. Джаред ослабил завязки, запустил руку под резинку, поправил мошонку.

- Как минимум двадцать бывших членов общины готовы подтвердить под присягой, что видели, как Дженсен ранил человека, ударив его ножом в живот.

Ладонь Джареда вспотела, ткань трусов и кожа под ней были влажными и липкими. Джаред шевельнулся, шире развел колени, подвинулся к краю стула. Казалось, что под крайнюю плоть попал песок. Чтобы избавиться от неприятных ощущений, Джаред передвинул кожицу вверх-вниз.

- Многие видели, как Эклз издевался над Таудсоном в ночном клубе.

Мимика Харрис казалась Джареду смешной, слишком скованной и напряженной для разговора наедине между мужчиной и женщиной. Мы видим то, что хотим видеть? Слышим то, что хотим услышать? Никто не знает, что происходит на самом деле. У каждого из нас своя особая версия случившегося. История, заточенная под рассказчика. История, оправдывающая и обвиняющая его. Джаред плотней стиснул пальцы, чувствуя, как пульсирует, член и поджимаются яйца. Удовольствие. Можно ли его взять за точку отсчета? Джаред всегда верил, что удовольствием можно измерить если не все, то многое.

Ему было жарко, низ живота крутило, колени подрагивали, пальцы цепляли и натягивали волосы в паху. Хотелось откинуть голову назад, зажмуриться и выть в голос.

Вместо этого Джаред смотрел на Харрис. Она походила на куклу за стеклом, не живее движущихся и разговаривающих картинок на экране телевизора. Ее слова не имели значения и едва ли касались Джареда.

- Какие отношения связывали вас с Джеффри Морганом? Вы были любовниками? Эклз работал с Морганом? Что случилось с Морганом? Исходя из того, как Эклз вел себя с Таудсоном, думаете, он виновен в исчезновении Моргана? Он мог убить Моргана? Вам не кажется, что такому неуравновешенному человеку, как Эклз, не нужен достаточно серьезный повод для убийства? Я собираюсь добавить к делу материалы по исчезновению Моргана. Собираюсь доказать, что Эклз опасен для общества. Опасен настолько, что если его признают невменяемым, его стоит запереть в специальной федеральной тюрьме.

Джаред втянул в себя воздух, дернул бедрами и кончил. Еще некоторое время он прижимал пальцами обмякший член.

- В этом нет смысла. Если правительство хочет заполучить Дженсена и разобрать его на органы, они это сделают. И никто не сможет им помешать.

Харрис отстранилась, сложила руки на груди и скривила губы. Она видела, чем занимался Джаред. Но он и не собирался ничего скрывать. Джаред достал руку из штанов и вытер ладонь о разложенные на столе бумаги. Верхний лист прилип к пальцам. Поднимаясь, Джаред стряхнул его, мельком взглянул на фотографию в правом верхнем углу. Стоит ли удивляться, что к его перемазанным спермой пальцам прилипло дело Моргана? С первой встречи с Джеффом Джаред понял, что отделаться от него будет не просто.

- Я могу достать вам успокоительные или антидепрессанты, - сказала Харрис Джареду в спину.






Изображение

Источник жизни появился в Офрисе семь месяцев назад. Спокойная и размеренная жизнь Джеффа дала трещину за два года до этого с приездом в город Джареда Падалеки. Для Джеффа Джаред стал не меньшим потрясением, чем для жителей Офриса упавший на ранчо Фантом-хилл метеорит. Метеорит? Комета? Секретная разработка НАСА? Джефф так никогда и не получил ответ на этот вопрос.

Но он точно помнил, что осенний день, закончившийся странными судьбоносными событиями для Офриса, начался с того, что он выкинул в мусорное ведро чашку Джареда. Желтую, большую, как поллитровый пивной бокал, чашку. Джаред любил пить из нее кофе по утрам. В том, что Джефф, наконец, избавился от чашки, не было ничего удивительного. Странным было то, что она задержалась у него так долго – полгода после ухода Джареда. Теперь они не то что не завтракали вместе, но, как это часто случается в маленьких городках, завидев друг друга, спешили перейти на противоположные стороны улицы. И не похоже было, что когда-либо это изменится.

Джефф избавился от большой чашки Джареда в семь пятнадцать, принял душ, позавтракал, посмотрел новости, в семь сорок пять достал чашку из мусорника, вымыл ее и поставил на место.

Наверное, Джаред был прав, и недопонимание между ними возникало из-за разницы в возрасте.

- Тринадцать лет, - однажды заметил Джаред, усаживаясь на кухонную стойку, с которой Джефф сейчас смахнул крошки. Тогда Джефф стоял между широко разведенных коленей Джареда, смотрел на него снизу вверх и стрался понять, почему Джаред, обладая немалым ростом и весом, всегда стремится взгромоздиться на возвышение, чтобы ноги отрывались от пола. Будто стоять на земле ему было неудобно. Впрочем, тогда Джеффа это не насторожило. Тогда он ничего не замечал, кроме блеска в глазах Джареда. – Ты старше меня на тринадцать лет. Это значит, что, возможно, в момент моего рождения, когда я с криком вползал в этот мир, ты лежал на своей кровати в доме родителей, смотрел на постер какого-то футболиста, рок-музыканта или киноактера и дрочил.

Джареду нравилось фантазировать о том, каким Джефф был в подростковом возрасте. О том, на кого дрочил, как смотрел на одноклассников, когда сообразил, что мальчики привлекают его больше, чем девчонки.

Все так же сидя на возвышении, Джаред сжимал бока Джеффа коленями, запускал руки под ворот рубашки, царапал лопатки и горячо дышал в ухо, стараясь выпытать имя первой любви Джеффа. В такие моменты Джефф бездумно облизывал подбородок и шею Джареда и верил, что быть подростком прекрасно. Так же прекрасно, как каждое слово, каждый вздох и стон, слетавшие с губ Джареда. Хотя на самом деле в детстве и юности Джеффа не было ничего прекрасного. Что прекрасного могло быть в жизни подростка, росшего без отца и в десять лет начавшего осознавать, что он не такой, как все? Впрочем, рядом с Джаредом неприятные воспоминания стирались. Джаред как будто подменял их своим голосом, прикосновениями и поцелуями.

Конечно, Джефф потерял голову. Теперь он мог только посмеяться над собой. Как можно было верить Джареду? Как можно воспринимать всерьез того, кто путешествовал по дорогам Америки со ста долларами в кармане? Того, кто сел за руль пьяным и обкуренным. Наверное, Джефф сошел с ума, если умудрился впутаться в отношения с человеком, которого сам задержал за превышение скорости.

Так они встретились впервые. Если задуматься, эта встреча вообще не должна была произойти. Пять лет назад Джефф занял пост шефа полиции. С тех пор он не патрулировал улицы и на дороге в тот день оказался случайно. Как позже признался Джаред, он согласился подвести случайного знакомого до Эль-Пасо и заблудился. Последнее не удивительно, если учесть, сколько они выпили и выкурили. Солнце тогда только-только добралось до зенита, от обоих путешественников разило спиртным, как после вечеринки выпускников, под их ногами в салоне старого «Форда» катались пустые бутылки от виски, пива и энергетиков. В свои тридцать семь Джефф плохо помнил, как вел себя в двадцать четыре. В возрасте Джареда Джефф бросил юридический колледж и записался в полицейскую академию Далласа. Он редко позволял себе загулять, мало общался, неважно учился – все силы тратил на то, чтобы симулировать нормальность. Возможно, службу в полиции он выбрал в надежде, что защита общественного порядка поможет ему вписаться в общественные нормы?

И вот в результате успешной работы и постепенного продвижения по служебной лестнице шеф полиции Офриса стоял на пыльной дороге и держал в руках права Джареда Падалеки, как обычный дорожный полицейский. Но ирония заключалась не в случайной встрече, а в том, к чему она привела.

Джаред вышел из машины. Низко сидящие на бедрах джинсы, не скрывали обтянутые широкой резинкой трусов бедренные косточки. Белая майка без рукавов. Захрипший голос, улыбка, ямочки на щеках, гибкое тело, бронзовая, гладкая кожа, четко очерченные мышцы. Блестящие на солнце волосы, с виду мягкие настолько, что хотелось немедленно дотронуться до них, смять в кулаке.

Джаред был не просто красив, Джаред был идеален.

Изображение

Идеальный. Именно это Джефф всегда говорил парням, которых трахал. И вот теперь, глядя, как Джаред пожимает плечами, ерошит пятерней волосы и щурится на стремящееся к зениту солнце, Джефф понял, что понятие «идеальный» имеет два противоположных друг другу по смыслу значения. Кто-то или что-то может идеально подходить для тебя. Так Джеффу идеально подходили красивые, сильные, самостоятельные или продажные мужчины. Обычно он отправлялся на поиск своего идеала в пятницу вечером, гнал машину два часа до большого города. К тридцати годам Джефф успешно вывел формулу личного благополучия: подходящее время, подходящее место, подходящий партнер. Таков был его личный идеал.

А Джаред… он был просто идеальным. Независимо от времени, места и желаний Джеффа.

В таких, как Джаред, влюбляются с первого взгляда. Ради таких, как Джаред, совершают глупости.

Джефф достаточно насмотрелся, как глупости совершали другие, чтобы совершать их самому.

Он хотел бы трахнуть Джареда, но вместо этого забрал его документы и попросил пересесть в полицейскую машину.

- Вы не имеете права! - попутчик Джареда, высокий, худой, со спадающей на глаза высветленной челкой, выскочил на дорогу. Он размахивал руками, шатался из стороны в сторону, походил на студента, вывалившегося на улицу после вечеринки в кампусе. Хотя почему походил? Скорей всего, он и был студентом, и вечеринка для него продолжалась, он и не заметил, что давно покинул территорию студентского городка.

Иметь дело с такими было неприятно, но несложно – разгулявшиеся студенты обычно громко кричали и быстро успокаивались, когда им предлагали прокатиться в участок и позвонить родителям. Попутчик Джареда Падалеки не стал исключением.

- Задержание? Я пас, - ругаясь себе под нос, мальчишка с разноцветными волосами заглянул в багажник. Когда он снова выпрямился и хлопнул крышкой, лицо его покраснело, как у человека, который слишком много выпил на жаре.

Взвалив рюкзак на плечо, он посмотрел на Джареда. Тот лишь развел руками и улыбнулся. Похоже, Джареда перспектива задержания, штрафа и отметки в права за вождение в пьяном виде не смущала. Из-за чего Джефф предположил, что Джаред не впервые нарушает закон, и почувствовал раздражение. Раздражение настолько же сковывающее и отупляющее, насколько свободной и раскованной была походка Джареда, когда он оттолкнулся от своего «форда» и подошел к полицейской машине.

Мысленно Джефф уже записал Джареда в преступники. Он хотел надеть на него наручники, но вместо этого распахнул перед ним дверь, испытывая сильное желание надавить Джареду на затылок и толкнуть его на заднее сиденье. Случаи, когда Джефф замечал за собой желание распускать руки, можно было пересчитать по пальцам. Он всегда гордился своим самоконтролем. Из равносия его выбил Джаред. Он растекся по сиденью, широко расставил колени, откинул назад голову, словно нарочно выставлял напоказ длинную шею. С отсутсвующим видом он смотрел в окно. Полуприкрытые глаза, призывно разомкнутые губы.

Видимо, его расслабленная поза раздражала не только Джеффа, но его помошника. Паркер, худой, высокий, с вечно желтоватым цветом лица, отвечал за самую заметную часть работы полицейского департамента Офриса – шесть патрульных подразделений. Паркер назначал руководящих лейтенантов, составлял графики дежурств, смены по четыре и десять часов, проводил еженедельные треннинги для ста патрульных по средам.

- Что-то твой друг быстро сбежал. Может, нам стоило проверить его по полицейской базе? – обернулся к Джареду Паркер.

- Может и стоило, - Джефф готов был поклясться, что в замкнутом пространстве машины голос Джареда звучал иначе, чем на улице. Из интонаций исчез вызов, на его месте появилась мягкость, почти сонливость, присущая людям, очнувшимся от приятного сна в своей кровати ясным утром. Джефф мысленно выругался и запретил себе представлять Джареда, разметавшегося по кровати. Хотя одного взгляда в зеркало заднего вида было достаточно, чтобы понять, откуда растут такие ассоциации и фантазии.

- И кстати, он не был мне другом. Мы знакомы всего лишь три часа. Я даже имени его не знаю. Ничего не значащий флирт, - Джаред едва заметно улыбнулся уголком губ и встретился взглядом с Джеффом.

Совершенно точно Джаред знал, какое впечатление он производит на людей, и наслаждался этим. Ему нравилось провоцировать.

Джефф свернул на городскую улицу, остановился у светофора, отсалютовал рукой притормозившему рядом водителю автобуса. Сегодня за рулем двенадцатого маршрута сидел толстяк с блестящей от пота лысиной. Джефф поймал себя на мысли, что знает почти всех водителей в лицо. Ничего удивительного. Жить на одном месте, обрасти знакомствами, окружить себя удобными вещами - это именно то, что обычно имеют в виду люди, говоря «он устроил свою жизнь». Этот город и эта жизнь принадлежали Джеффу. Присутствие Джареда на заднем сидении заставило Джеффа впервые задуматься о том, насколько он сам принадлежит этому городу. Насколько он, выбирая удобства, сам подстраивался под них. Неприятные мысли. Джаред создавал слишком много неудобств.

Офрис был небольшим городком. Его главные достопримечательности, обсерватория и консерватория, находились в одном здании. На окраине стоял завод по производству газированных напитков. Покой ста тысяч жителей охраняли сто семьдесят два полицейских. Этому городу не подходил Джаред с его призванием сбивать людей с толку.

Джефф бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида. Джаред еще больше растекся по сиденью, или заснул, или притворялся спящим. Джефф почти физически ощутил, насколько Джаред здесь чужой. Как взрыв телевышки, революция или нападение террористов.

- Надо же, заснул он. Обязательно нужно пробить его по полицейской базе. Чудится мне, что он не так прост, - проворчал Паркер. – Машину нужно обыскать. Возможно, наркотики перевозит. Машина у него дешевая, шмотки выглядят дорогими. Друг его этот странный. Не верю, что это случайный попутчик. Вообще не одному его слову не верю. Кто станет просто так признаваться, что флиртовал с парнем? Только тот, кто пытается за этим признанием скрыть что-то большее. Спорить готов, документы у него тоже фальшивые.

- У тебя воображение разыгралось, Паркер, - рассмеялся Джефф. Минуту назад его занимали похожие мысли, он тоже рассматривал Джареда как угрозу, но стоило Паркеру озвучить эту идею, как Джефф ясно осознал, что если Джаред и представлял для кого-то угрозу, то только для него самого. А никак не для города.

Обосновавшись в Офрисе десять лет назад, Джефф старательно создавал и поддерживал имидж безупречного полицейского. Стремление к порядку и надежности он унаследовал от матери, которая неустанно следила, чтобы ногти и уши сына всегда были чистыми, одежда без пятен, а школьные тетради подписанными.

Мать Джеффа умерла от рака. До последнего дня, пока не слегла в постель, ходила на работу, ни сыну, ни друзьям не рассказывая о своей болезни. Она верила в идеалы больше, чем в себя и в окружающих ее людей. Всегда стремилась быть самостоятельной, надежной и социально активной личностью. Рак нарушил ее планы, и она предпочла сделать вид, что его не существует.

Джефф не сравнивал влечение к своему полу с болезнью, не собирался становиться рабом надуманных идеалов, как его мать, он просто считал, что людям, у которых есть цели и идеалы, живется лучше. Они легче воспринимают каждодневные трудности и с оптимизмом смотрят в будущее. Унаследовав от матери идеал надежного, ответственного, социально активного члена общества, Джефф использовал его с пользой и в удовольствие. У него появились достижения, какими он мог гордиться, его уважали, у него просили совета, он зарабатывал хорошие деньги, раз в полгода появлялся на страницах местной газеты, ему хорошо удавалось руководство и организаторская работа. Единственная жертва, которую потребовал его идеал - это скрыть свою ориентацию. С детства приученный убирать игрушки на свои места, Джефф не видел в этом большой проблемы. Скрывать - не значит отказываться. В конце концов, гетеросексуальные партнеры занимаются сексом за закрытыми дверями, и Джеффу нисколько не мешало то, что он занимался сексом за сто пятьдесят киллометров от места, в котором жил.

Не мешало, пока он не встретил Джареда. Про себя он называл эту встречу не иначе как столкновением двух идеалов. И сейчас, по прошествии двух лет, помнил каждую деталь того дня, каждую свою мысль, сомнение и эмоцию.

Офрис делился на четыре части: старый город, центральный, южный и северный. Главный полицейский участок находился в центральной части. Здесь вдоль дороги стояли трехэтажные дома, витрины булочных соседствовали с офисами страховых компаний.

В участке Джаред залпом выпил бутылку местной газированной воды. Паркер занялся его прошлым. Оказалось, Джаред Падалеки вовсе не был плохим мальчиком. Родился в семье преуспевающих, но вечно занятых родителей. Отлично учился, получив на выпускных экзаменах высокий балл, поступил в престижный университет подальше от дома. Сам оплачивал свои счета, с родителями виделся только на рождество и летние каникулы, не задерживался дома больше, чем на неделю. Джаред гордился своей самостоятельностью и не скрывал, что он гей. У Джареда не было денег, чтобы внести за себя залог, он запретил отсылать квитанцию о штрафе родителям, согласился провести ночь в изоляторе и задержаться в Офрисе, пока не оплатит штраф. Последнее, если он найдет работу в магазине или кафе, с учетом денег на жилье и еду, должно было растянуться на месяц.

В тот вечер, ложась в кровать, Джефф боялся, что ему приснится Джаред, развалившийся на заднем сиденье полицейской машины. Расслабленный Джаред с полуприкрытыми глазами и обнаженной длинной шеей. Но в ту ночь Джеффу ничего не снилось. Как не снился Джаред Джеффу и после. Говорят, в снах люди часто встречаются лицом к лицу со своими страхами и желаниями. Джефф встречался с Джаредом только в реальности.

На следующий день он пришел в офис к десяти, Джареда уже отпустили. Джефф обратил внимание на приподнятое настроение дежурного. Диего Терренс служил в полиции третий год по четырехлетнему конракту. На смену он заступил в четыре утра, а значит, был тем, кто выпустил Джареда, отдав ему его документы и ремень. После котороткого общения с Джаредом на губах Терренса играла мечтательная улыбка, вопреки своей привычной собранности, он сидел на краю стола, потягивал кофе из пластикового стаканчика и качал ногой в такт попсовой мелодии, доносившейся из цветочного магазина. А еще Терренс много болтал, говорил о своей двоюродной сестре, что жила в Илинойсе с мужем и детьми, а полгода назад бросила семью, работу и уехала с каким-то мошенником. История позабавила Джеффа. Он сам, увидев Джареда, вспомнил несколько похожих сказок. Люди склоны преувеличивать, додумывать, обманываться и ошибаться, гоняться за химерами и разрушать свою жизнь. Джефф никогда не совершал безрассудных поступков и оберегал свою идеальную жизнь, не потому что чего-то боялся, а потому что гордился тем, чего добился.

- Сначала мне всегда везет, - сказал Джаред через несколько месяцев, положив голову на плечо Джеффа. Тогда Джефф не придал его словам значения. Их смысл дошел до Джеффа гораздо позже.

Джареду повезло и в первые дни в Офрисе. Не пришлось мыть посуду и таскать ящики, оказалось, к броской внешности Джареда и вызывающему поведению прилагался опыт работы в газете. То ли опыт, то ли настойчивость Джареда произвели впечатление на толстяка Рисса, два года назад унаследовавшего от отца местную газету «Офрис: новости и рекорды», и он включил Джареда в команду, работавшую над восьмой страницей - некрологи, школьные матчи, детсадовские утренники, церковные песнопения и магазинные распродажи.

Офрис оказался достаточно большим городом, чтобы два человека месяц могли не встречаться друг с другом, но слишком маленьким, чтобы за этот месяц они ни разу не слышали друг о друге. Так, Джефф знал, что Джаред снял квартиру в старом городе, днем работал в газете, вечерами его видели в барах и клубах. Верный своей тяге к перемене мест, что привела его в Офрис, Джаред переходил из клуба в клуб, словно не мог долго оставаться на одном месте и постоянно нуждался в новых лицах и декорациях.

Казалось, Джаред, как хамелеон, умел подстраиваться под людей. Первыми его друзьями стали сотрудники «Новостей и рекордов»: ведущий кулинарной рубрики, худой, вечно страдающий от гастрита Мюллер и не выпускающая изо рта сигарету любительница чулков ярких цветов, шеф-редактор новостного блока Вирджиния Норрис. Обоим журналистам было за сорок, у обоих за плечами не сложившаяся семейная жизнь, много причин злиться на мир и недолюбливать людей. Но Джареду каким-то образом удалось их очаровать.

Странным было то, что такое перекати-поле не уехало из Офриса после выплаты всех долгов. Джаред появился в городе в конце августа, а в конце сентября Джефф встретился с ним снова. Стояли последние теплые дни, в воскресенье движение на главных улицах города перекрыли в честь благотворительного велопробега.

В десять часов утра мэр Маслоу произнес речь, что-то о труде, победе, щедрости и сострадании, и пальнул из стартового пистолета. Более тысячи энутзиастов отправились в пятичасовой тур по окресностям Офриса. По возвращении их ждали почетные грамоты, холодное пиво, газированные напитки, музыка и народное гулянье. Предприимчивые владельцы кафе поставили на главной площади гриль и холодильники.

Джаред тоже участвовал в спортивном празднике. По такому случаю он взял велосипед напрокат, о чем говорила наклейка на хромированной раме, облачился в велосипедные шорты и майку без рукавов, из тех, что за неделю до велопробега продавали на каждом углу, а вот кроссовки на ногах Джареда были те же, что в день его приезда в город. Джефф запомнил их по оторванным языкам и разноцветным шнуркам. Видимо, Джефф перегрелся на солнцепеке. Он буквально залип, приклеившись взглядом к узким щиколоткам, длинным голеням, перекатывающимся при каждом шаге мышцам бедер. Обтягивающая ткань ничего не скрывала, наоборот, подчеркивала безупречные ягодицы и крупные гениталии Джареда. Пропитанная потом майка липла к телу Джареда. И Джеффу до ноющей боли в груди захотелось подойти и слизать пот с идеальных плеч, бицепсов и шеи. Сразу вспомнились странная тоска и неожиданная раздражительность, мучавщие Джеффа на протяжении последнего месяца. Джефф, как и раньше, раз в неделю ездил в Форт-Уэрт или Эль-Пасо, чтобы снять мальчика. Дважды напивался, оставался ночевать в дорогих отелях, благо, доход позволял. Как позволял он и связываться с престижными службами сопровождения, выбирать самых красивых мальчиков. Джеффа не смущало, что последнее время он стал западать на долговязых, хотел, чтобы партнеры непременно были выше его ростом. Хотел, чтобы говорили с хрипотцой, чтобы сначала огрызались, а потом поддавались, откидывая назад голову, хотел, чтобы носили кросовки с разноцветными шнурками. Джефф мог позволить себе любой каприз. Но больше он никого не называл идеальным. Все мальчики Джеффа были красивыми, ловкими, умелыми, но какими-то неживыми по сравнению с Джаредом.

Джефф убеждал себя, что его влечение к Джареду не больше чем наваждение, похоть, умноженная на запрет.

А Джаред… Ему нравилось, когда на него смотрели, нравилось, когда его хотели. И он сам подошел к Джеффу.

Чем ближе подходил Джаред, тем громче звучали для Джеффа музыка и человеческие голоса, ярче блестели в последних лучах уходящего солнца стекла домов, машин, хромированные диски на колесах и велосипедные рамы. Джефф чувствовал себя так, будто выиграл в лотерею или победил на президентских выборах. Последний раз он так радовался, когда купил свою первую машину.

Противоречия исчезли. Джефф просчитал возможные последствия и пришел к выводу, что все складывается наилучшим образом.

Он не собирался менять свою жизнь, лишь подкорректировать ее.

А Джаред, как обычно, хотел все менять, хотел удивлять. Только на этот раз он не сбивал с толку, а едва не сбил с ног. Как только они ушли с площади, привалился всем телом, толкнул на стену. Где-то залаяла собака, вскрикнул ребенок. В любую минуту их могли увидеть. Джефф ощутил всплеск адреналина, словно ему к горлу приставили нож. Всего лишь раз в жизни ему угрожали оружием. Реакция тела и разума сейчас и тогда мало чем отличалась – Джефф предпочитал действовать стремительно и быстро одержать верх. Чувства обострились, Джефф подхватил Джареда за ягодицы, развернул, толкнул на стену вместо себя, не заботясь о силе удара, не боясь причинить боль. Не причинит. Не большую, чем Джаред причинял ему. Джеффу казалось, что Джаред хочет его укусить, связать и обездвижить. Это больше напоминало борьбу, чем ласки, победит в схватке тот, кто быстрей дотянется рукой до члена партнера и заставит его кончить - выдоит силу, раздавит агрессию и желание сопротивляться.

Джаред дернул за ремень Джеффа, смял форменную рубашку, оторвал несколько пуговиц, поцарапал живот и просунул руку под пояс брюк. Джефф ощутил трение, нетерпеливые, но недостаточно плотные прикосновения к головке члена. Сам Джефф не стал тратить время, снимая с Джареда одежду. На эти игры у него не хватало сил и дыхания. Он обхватил член Джареда через шорты: нажимал, давил, гладил открытой ладонью, пока рука и ткань под ней не стали влажными. Джаред замер, откинулся затылком на стену, зажмурился, приоткрыл рот. Джеффу было мало этого, он отпустил член Джареда, толкнул ладонь между его ног, прижал большим пальцем мошонку, ребром ладони надавил на промежность. Джефф кончил, притираясь членом к Джареду, чувствуя, как тот сжимает бедрами его ладонь.

В тот вечер они не произнесли ни слова. По дороге домой Джефф вспоминал кривую усмешку Джареда.

Через две недели Джаред постучал в двери Джеффа.

- У меня машина заглохла. Можно от тебя позвонить? – сказал Джаред, сжимая кулаки в карманах джинсов.

Пять лет назад, став шефом местной полиции, Джефф купил пятикомнатный особняк в тихом районе. Обычно такие дома покупали семейные люди, выбор Джеффа определили выгодные цены на недвижимость.

- А где миссис Морган? – спросил Джаред, оглядываясь.

- Ты идеальный, - сказал Джефф через несколько часов, когда снова обрел дар речи.

- Я знаю, - ответил Джаред.

- Ты родился в этом городе? Как давно переехал? – спросил Джаред на следующее утро. - Как давно работаешь в полиции? Когда давно стал шефом департамента?

В следующий раз Джаред принес еду из мексиканского ресторана и не стал врать насчет заглохшей машины.

- У тебя есть награды? Приходилось стрелять в человека? – спросил Джаред, когда с деревьев опали все листья.

- Наверное, в таком маленьком городке редко происходят преступления? Тебе не скучно здесь? Всегда одни и те же лица. Никогда не хотелось все бросить и уехать? Не лучше ли быть большой рыбой в маленьком озере, чем маленькой в океане? Дай догадаюсь, тебя здесь все любят и уважают, – зимой Джаред впервые остался ночевать у Джеффа.

- Тебя приглашают на местные праздники, мэр здоровается с тобой за руку, - весной Джаред перевез к Джеффу свой ноутбук, большую желтую чашку и некоторые вещи. - Владелец завода раз в месяц ест с тобой ланч, хозяин местного телеканала звонит тебе дважды в неделю потрепаться о жизни. В магазинах тебе делают скидки. Директора местных школ приглашают тебя рассказать подросткам о работе полиции. Когда в прошлом году построили приют для бездомных животных, тебя пригласили разрезать красную ленточку.

Летом голос Джареда звучал именно так, как больше всего нравилось Джеффу, расслабленно и лениво. Когда болтовня Джареда начинала действовать Джеффу на нервы, он накрывал рот Джареда ладонью. Чтобы не видеть насмешливые искры в раскосых глазах, Джефф прижимался щекой к щеке Джареда и кусал мочку его уха до тех пор, пока Джаред не начинал поскуливать и дергать бедрами, требуя большего. Похоже, Джареду нравилось, когда Джефф дрочил ему мокрой от его же дыхания ладонью.

- Рождественская вечеринка в полицейском участке? Как мило, - Джаред изобразил фальшивую улыбку. – Возьми меня с собой, Джефф, и ты будешь в центре внимания.

- У нас двадцать первый век, Джаред. Сейчас этим мало кого удивишь. Мэр Портленда гей, мэр Хьюстона женилась на своей давней любовнице, - Джефф похлопал Джареда по щеке.

Джефф мог произнести вслух глупое «идеальный», но даже себе редко признавался, насколько сильно Джаред изменил его жизнь.

Иногда Джеффу казалось, что, осев в Офрисе, Джаред пытался компенсировать тягу к перемене мест интересом к чужим тайнам. Ген перекати-поля нелегко вытравить из человека, но его зов можно успокоить, заменив поиск новых мест чем-то другим. Джефф никогда не видел, чтобы Джаред звонил родным или друзьям. Кого бы ни оставил Джаред позади, он не испытывал к ним привязанности. Как позднее понял Джефф, к нему Джаред тоже не чувствовал привязанности, его притягивали секреты Джеффа. Джаред хотел поиграть с его тайной и с его жизнью.

Никто прежде не вторгался в личную жизнь Джеффа.

Никому другому Джефф и не позволил бы. Джаред разбрасывал полотенца в его ванной, ходил голышом по его дому, оставлял на паркете влажные следы и фантики от конфет на журнальном столике. Джефф смотрел на это и мечтал, чтобы так продолжалось вечно.

- Как думаешь, после нашего совместного выхода тебя по-прежнему будут приглашать в школы вести общеобразовательные беседы, или родительский совет проголосует против? Ты думаешь, они и правда твои друзья? Помнишь, что Паркер говорил обо мне? Возможно, он до сих пор считает меня преступником. Я видел его недавно, он потребовал меня показать документы. Около бара. Будто у нас комендантский час. Засунул руки за пояс, расставил ноги и сказал, что присматривает за мной. Он хотел знать, почему я не уехал из Офриса. Сказал, что от таких, как я, одни неприятности.

Квартира Джареда в старом городе пустовала. Джаред исправно вносил оплату, держал там часть своих вещей, но четыре ночи в неделе проводил у Джеффа. Он поздно просыпался, с кровати вставал после ухода Джеффа. К двенадцати ехал на работу, в газету, возвращался поздно.

В темноте Джаред загонял свой «Форд» во двор Джеффа, оставлял под широким дубом. Крепкий ствол, длинные ветки. Такие деревья обычно росли в лесах или в городских парках. На вид ему было лет сто. Трудно представить, как дуб пережил строительство дома. Джеффу не нужно было смотреть в окно, чтобы представить, как Джаред выбирается из машины. Захлопнув дверь машины, он подпрыгивал, вытягивал руки вверх, как баскетболист под корзиной, и срывал листья с самой высокой ветки, до которой мог дотянуться. Заходя в дом, Джаред выкладывал зажатые в кулаке листья на кухонную стойку, как многие кидают ключи. Даже теперь, спустя полгода как Джаред ушел от него, заслышав у дома мотор паркующегося автомобиля, Джефф против воли видел подпрыгивающего под развесистыми ветками Джареда.

Воспоминаний, связанных с Джаредом, накопилось слишком много, и они никак не хотели терять яркость, Джефф сомневался, что в скором времени сможет избавиться от них. Скорее, он впадет в старческий маразм, забудет обиду и разочарование, связанные с Джаредом, будет помнить только его прыжки, ухмылки и прищуренные глаза.

Возвращаясь в дом Джеффа, Джаред не всегда пользовался дверью.

- Я обязан проверить твои инстинкты. Боюсь, ты совсем обленился и размяк в этом скучном городе, - перекинув одну ногу через подоконник, подкалывал его Джаред.

Днем они не созванивались. Почти никогда не встречались.

- Твоя соседка, старая миссис Фогарт, очень милая женщина, - сказал Джаред в конце лета. – Я подстриг ее газон, она напоила меня холодным чаем и накормила вишневым тортом. Она даже дала мне с собой кусок. Будешь?

В августе в город приехал новый учитель, Сойер. Когда молодой человек говорил, он так энергично кивал головой, что очки в толстой оправе сползали на кончик носа.

- Он недавно закончил Гарвард. Защитил диссертацию, что-то о наречиях африканских племен. Языки дикарей. Дикари считают, что наше тело искажает наши мысли. Оно как преграда. Людям не сужденно понять друг друга, пока они не обменяются жидкостями. Не попробуют кровь, слюну или сперму друг друга. Без этого нет взаимопонимания. Нет настройки друг на друга. Не стоит даже разговор начинать - зря тратишь дыхание и сотрясаешь воздух. Пока ты не испил моей крови или не проглотил мою сперму, мои слова будут доходить до тебя искаженными, - Джаред говорил медленно и четко, такими же медленными и ровными движениями он дрочил себе, заканчивая фразу, проводил большим пальцем по головке члена, будто исполнял ритуал.

Маятниковые движения и ленивый голос гипнотизировали Джеффа. Полутемная комната вокруг Джареда плыла рябью, как подернутое помехами изображение на телеэкране. Джаред кончил с шумным резким вдохом, громким и неожиданным, как хлопок в ладони, выводящий из гипноза.

Сойер продержался в Офрисе месяц. По истечению испытательного срока его попросили подписать заявление об уходе. Кто-то из спонсоров школы откопал информацию, что в колледже у Сойера был любовник. Почтенный меценат, специализирующийся на благотворительности, поддерживающий местные школы, городскую больницу и приют для престарелых, не захотел «сомнительных людей в школе». Формулировка местного миллионера, сделавшего состояние на газировке, не понравилась Джеффу.

«Сомнительные люди». Он не хотел, чтобы однажды кто-то так сказал о Джареде.

Служители порядка должны подавать пример. Люди не станут доверять тебе, если не понимают тебя.

За плечами Джеффа был большой опыт разьяснительной работы с населением. На заре карьеры он рассказывал младшеклассникам, как следует себя вести, если на улице с ними заговорил незнакомец.

Официальное признание своей ориентации Джефф рассматривал как еще одну общеобразовательную, разъяснительную беседу - еще одна акция, укрепляющая порядок и взаимопонимание в обществе.

– Это важный шаг. Мне всегда нравились смелые, умные и решительные мужчины. Я восхищаюсь тобой, Джефф, - в офисе местной газеты Вирджиния Норрис энергично пожала ему руку.

Точно так же, узнав о его намерениях, прореагировал Джаред. Смотря на очерченный яркой красной помадой рот Вирджинии, произносящей те же слова, что днем раньше произнес Джаред, Джефф хотел выйти из душного помещения, пойти в супермаркет, купить самую дорогую красную помаду и измазать ей лицо Джареда. Он обязательно так и поступит, после того, как исполнит свою важную миссию:

- Гомосексуальность – это всего лишь одна из характеристик моей личности. Как рост или цвет кожи. Профессия или хобби.

Интересно, его интервью попадет в воскресный выпуск или займет разворот в пятницу? Обычно заявления шефа полиции печатали по пятницам, но сегодня Джефф явно вышел за границы полицейской рубрики.

- На ваше желание признать свою ориентацию повлиял случай с Сойером? Ходят слухи, что его не взяли в постоянный штат именно из-за его ориентации.

- Я не был знаком с ним. Но слышал, о чем говорят. Если эта история и повлияла на меня, то только косвенно. Я давно собирался сделать признание, история с Сойером помогла мне выбрать время. Я думаю, в двадцать первом веке глупо судить о человеке по его сексуальной ориентации. Сойер претендовал на место учителя английского языка и литературы. Делать выводы о его квалификации, исходя из его сексуальной ориентации - это дискриминация.

- Ваша репутация в городе безупречна. Больше двадцати лет работы в полиции, пять лет назад вы возглавили местный полицейский департамент. Как вам удавалось так долго скрывать вашу личную жизнь?

- Это было нелегко.

- Стало еще трудней, когда в городе появился Джаред?

Это не вопрос журналиста, любопытство старой знакомой. По приезду в город Вирджиния Норрис, одинокая журналистка, стала первым другом Джеффа.

- Хорошо. Расскажи, о чем люди говорят у меня за спиной, – усмехнулся Джефф.

- Ты всех опередил. Ни один сплетник и рта не успел открыть.

Они поболтали о слухах, немного о Джареде, о недвижимости, о ценах и кризисах, погоде и грядущем футбольном матче. На прощанье Вирджиния попытался чмокнуть Джеффа в щеку, но он был не готов к столь неформальному общению.

Вечером Джеффу позвонил местный меценат и попросил подыскать себе замену для чтения образовательных лекций по программе «Безопасный город» в школах.

- Дискриминация? Как ты мог об этом подумать, Джефф? Согласен, у меня устаревшие взгляды. Да, каюсь, я подвержен стереотипам и личным предубеждениям. Но я плачу деньги. Я оплачивал ремонт зала, где ты проводил занятия, я помогаю строить футбольное поле для школы и баскетбольные площадки.

- Это называется демократия, Джефф, - посмеялся Джаред. – Демократия и деньги – на них держится наше общество. Как прошло свидание с Вирджинией? Сочла ли она новость, что ты гей, достаточным оправданием того, что однажды ты не соблазнился ее женскими прелестями?

- Откуда ты знаешь?

- Жители маленького города любят сплетничать, а я люблю слушать.

- Эта новость настолько ей понравилась, что она решила посплетничать со мной о тебе.

- Говорила, что я бросил колледж? Сбежал из дома? Что я талантлив и просираю свою жизнь? Бедная, старая Вирджиния никак не может справиться со своим невостребованным материнским инстинктом, - посмеялся Джаред. – Ей обязательно нужно кого-то оберегать, и она достает всех своей манией обустраивать чужую жизнь. До того как взяться за меня, она приставала к нашей верстальщице. Та как раз вышла из декрета, и Вирджиния решила, что молодой семье не годится жить в сьемной квартире. Нашла им дом. О том, что молодые не хотят брать на себя обязательства по кредиту, даже слушать не захотела. Внесла первый взнос и решила вопрос.

После жаркого дня наступил душный вечер. Погода стояла настолько безветреная, что около открытого окна даже занавески не дрожали. Джаред сидел на диване в одних шортах. Спасаясь от духоты, раскинул широко ноги и руки. Лоснящаяся от пота кожа мерцала в отблесках мигающего экрана телевизора. Джаред почесал живот, Джефф заметил, что ноготь на большом пальце у него посинел, как от удара.

- Откуда это?- спросил Джефф, перехватывая руку Джареда.

- Прищемил дверью машины, - Джаред посмотрел на Джеффа и улыбнулся. – А еще у меня шрам под коленкой есть. Ребенком в песочнице упал. Показать? Вирджиния внушила тебе, что раз ты трахаешь меня, теперь ты должен на мне жениться? Или, может, усыновить меня? Просила заняться моим воспитанием? Позаботиться о моем будущем?

Будущее. Почему-то Джефф уцепился за это слово. Подвинулся ближе к Джареду, провел рукой по его плечу, запустил пальцы в волосы, сжал кулак.

- Зачем тебе платить за квартиру в старом городе? – спросил Джефф через несколько дней. Шел дождь. Тяжелые капли барабанили по крыше, отскакивали от листьев раскинувшегося под окнами дуба, струились ручьями по стеклам и подоконикам. – Переезжай ко мне, Джаред.

- Неа, - Джаред поморщился и спрятал лицо в подушку. Воскресенье, время клонилось к обеду, Джаред не захотел открывать глаза, даже когда Джефф перевернул его на спину. – Мы быстро устанем друг от друга.

Никогда и ни с кем Джефф не вел себя так беспечно. Расслабившись, он упустил что-то важное из виду. Успустил Джареда. Не разглядел вовремя, что идеал ему попался с изъяном. Тот случай, когда воспитательные беседы бесполезны.

Как чашка, из которой пил кофе по утрам Джаред. Большая и яркая, с маленьким, почти незаметным, пятном на эмали.

Сигнал машины на улице прервал воспоминания Джеффа. Он выронил чашку из рук, не разбившись, она прокатилась по полу и повернулась желтым боком к солнечному свету.

Джефф взял пиджак и вышел из дома.

С тех пор, как Паркера бросила жена, его мучала бессонница. По ночам он смотрел боевики, в семь мыл машину, в полвосьмого приезжал за боссом. Дожидаясь Джеффа, пил кофе и жевал булочки, кивал головой в такт кантри-песен, льющихся из приемника.

Еще одним побочным эффектом одиночества Паркера стала повышенная болтливость. Как только Джефф садился в машину Паркер начинал ворчать на соседей, мусорщиков, разносчиков газет и школьников, норовящих попасть под колеса, жаловался на жару или дождь. Джефф подозревал, что все это - кофе, булочки, кантри-музыка, ругань и сплетни, должно быть, было неотъемлемой частью семейных завтраков. Теперь Паркер отыгрывал привычный сценарий самостоятельно и выглядел при этом жалко.

- Вчера звонил адвокат Дорис, - скривился Паркер. – Сука хочет, чтобы я продал дом и отдал ей половину денег. У нее, видите ли, денежные трудности, и ей мало алиментов, что я ей плачу. Неблагодарная тварь.

Джефф кивнул. Ему не было дела до проблем Паркера, но он хорошо понимал его эмоции. И выражение «неблагодарная тварь» как никакое другое подходило к тому, что Джефф думал о Джареде.

- Скверно, что она и детей против меня настраивает. Знаешь, как называет меня мой десятилетний сын? «Паркер–не-человек-паук» Он спросил маму, почему они больше не живут с папой. А она ему так и сказала: знаешь ли, когда я выходила за твоего отца, я думала, он супергерой, а он оказался настоящим козлом.

Паркер затормозил на светофоре. Группа школьников в резиновых сапогах перешла дорогу. Дожди зарядили с начала учебного года. За весь сентябрь солнце не больше трех раз показалось на залепленном тучами небе. Из-за постояной слякоти в городе отсырели даже рекламные щиты.

Во дворе полицейского департамента стояли четыре патрульные машин.

В первой половине дня Джефф просмотрел бухгалтерские счета и полицейские рапорты. Как в любом тихом городке, где в год происходит одно убийство и около ста пятидесяти ограблений, главной головной болью полицейских были дорожные нарушения. За последнюю неделю выписали пятьдесят штрафов за неправильную парковку, двадцать два - за превышение скорости, одиннадцать за вождение в нетрезвом виде. Кроме дорожных нарушений, в городе произошло шесть случаев хулиганства: графити на южной стене консерватории, разбитая витрина булочной в старом городе, проколотые шины, кража велосипеда.

- Палмер опять жалобы строчит, – в обед в кабинет Джеффа заглянул Клат, пятидесятилетний толстяк с широким красным лицом.

- На кого на этот раз?

- Пишет, что мистер Садовски опять избил свою жену.

Джефф кивнул. Среди полицейских и работников социальной службы Палмер был своего рода легендой. Проработав сорок лет начальником упаковочного цеха на заводе по производству газировки, два года назад Палмер вышел на пенсию. С тех пор следить за соседями и знакомыми стало его хобби. Ежемесячно он строчил около пяти жалоб и доносов в разные органы правопорядка. Весной и осенью его мания, как всякое расстройство, обострялась.

- Пятый раз за последние полгода. Я позвонил миссис Садовски, она сказала, что старика надо отправить в психушку, - Клат вытер пот со лба.

В век одноразовой посуды и одноразовых салфеток Клат, наверное, оставался единственным, кто пользовался носовым платком. Платок этот был всегда голубого цвета, как одежда новорожденных мальчиков. Десять лет назад, когда Джефф приехал в Офрис, Клат стал одним из тех, кто ввел нового офицера в курс дела. За десять лет ни должность, ни занятия, ни привычки Клата не изменились ни на йоту. Вряд ли в мире существовали более постоянные люди, чем Клат.

Обед приносили из ресторана, что распологался на противоположной стороне улицы. Полуподвальное заведение по будням кормило весь квартал обедами, в выходные там играл джазовый квартет, и пела девушка в инвалидном кресле. Тонкие черты лица и длинные светлые локоны. Джаред рассказывал, что с тех пор, как Элиза повредила позвоночник в автокатастрофе, к ее волосам не прикасались ножницы. Джефф подозревал, что многие из своих историй Джаред сочинял на ходу. Но рядом с Джаредом Джеффа не интересовала правда. Возможно, ему стоило понять, что он ошибается в Джареде, именно тогда, когда он сидел, привалившись плечом к плечу Джареда, слушал джаз и пытался по длине светлых локонов певицы, спадающих на колеса инвалидного кресла определить, как давно произошла катастрофа?

Джефф скинул одноразовую посуду с остатками обеда в мусорник и вымыл руки в общем туалете.

В четыре часа начался ливень. На улице потемнело. В кабинетах полицейского управления зажглись электрические лампы. От отблесков искусственного света оконные стекла казались толще, а залитый водой двор за ними - дальше. Джефф говорил по телефону, когда у здания управления остановился черный «БМВ».

Появившийся в его кабинете через четыре минуты человек совсем не промок. Предоставив Джеффу рассматривать его удостоверение агента ФБР, Митч Роджерс принялся монотонно объяснять суть дела.

- Метеозонд - собственность правительства США… Стоимостью несколько тысяч долларов… Жаль, что приходится тревожить вас из-за такого пустяка, еще и накануне уикенда. Дело простое, но срочное. НАСА очередной раз запустило на орбиту дорогую игрушку. В игрушке что-то сломалось. Она рухнула на землю, хорошо, что не прибила никого. Теперь, скорей всего, эта суперценная херня похожа на покореженный кусок металла размером с «Шевроле Спарк». Наше задание - ее забрать.

- Эта игрушка радиоактивна? Взрывоопасна?

- Нет. Просто груда металлолома, которую мы должны забрать.

- Почему приехали агенты Бюро? Не проще было связаться с местными властями и попросить нас заняться метеозондом?

- Дело касается государственной собственности.

- Где эта штука упала?

- Если верить нашим экспертам, в четырнадцати километрах от южной окраины Офриса, - агент Роджерс показал место на карте.

- Там частная территория. Если вы хотите забрать что-то с частной территории, вам полагается заранее уведомить ее владельцев о вашем визите.

- Вчера, как только мы определились с местом предполагаемого падения, мы послали Фордам уведомление срочной почтой. К сожалению, мы не можем ждать неделю. Дела государственной безопасности.

Роджерс в упор посмотрел на Джеффа. Они были почти одного роста, схожего телосложения, близки по возрасту, носили костюмы одинакового оттенка и приблизительно одинаковой стоимости. Оба служили закону. Это сходство подчеркивало главное противоречие – Джефф отвечал и следил за порядком в Офрисе, а Роджерс обладал полномочиями этот порядок нарушить.

- Вы хотите поехать к Фордам сейчас?

- Да.

- Сколько у вас людей?

- Немного.

Джеффу не понравилось, что агент уходит от ответа.

- Сначала я должен поговорить с Фордами по телефону.

- Конечно. Буду вам очень благодарен. Мы должны ехать, чтобы успеть до темноты, - Роджерс развернулся, как принято у военных, через левое плечо и направился к двери.

Джефф смотрел, как Роджерс выходит во двор, садится в машину, и чувствовал зараждающуюся тревогу.

Дождь к тому времени утих. Трогаясь с места, машина включила ближний свет. При выезде со двора притормозила, пропуская городской автобус, повернула на юг и через сто метров остановилась около припаркованного на противоположной стороне улицы грузовика для перевозки скота. Походило на то, что водители обменялись короткими фразами. Когда грузовик покатил за машиной агентов, Джефф увидел его номерные знаки. Как и машина Роджерса, грузовик был зарегестрирован в Далласе. Возможно, грузовик предназначался для транспортировки упавшего метеозонда. Возможно, в грузовике находилась группа захвата. С недавних пор Джефф ненавидел тайны и неизвестность.

- Терренс, поедешь со мной. Паркер, постарайся дозвониться Фордам и будь постоянно на связи.

Паркер стоял у окна, массировал поясницу и смотрел на улицу сквозь щели жалюзи.

- Обещали сегодня вечером солнце. А темно, как зимой, - пробормотал он невпопад.

Когда Морган выходил из офиса, за его спиной раздался звук падающей чашки, и затрезвонил телефон. После дождя воздух пропитался влагой. В салоне полицейской машины поселилась сырость. Джефф повернул ключ зажигания, мотор рыкнул, заработали щетки. Несмотря на конец рабочего дня, дороги пустовали. Из переулка вынырнул минивен. Идиот-водитель вместо ближнего света включил дальний и на миг ослепил Джеффа.

Место, куда направлялся Роджерс, называлось Фантом-хилл. В конце девятнадцатого века в Офрисе появились первые трамваи. Сначала конные, потом паровые и, наконец, электрические. Фантом-хиллом назвали конечную остановку южной линии. Чтобы привлечь людей пользоваться трамваем не только по рабочим дням, но и в выходные, трамвайная компания построила парк развлечений рядом с конечной остановкой. После первой мировой войны трамваи исчезли с улиц Офриса, после второй мировой обанкротился парк развлечений. Перевернутое, проржавевшее колесо обозрения и остатки других аттракционов до сих пор лежали в Фантом-хилле. Школьники из Офриса любили лазить по развалинам старого парка. Они продолжали это делать, даже когда у Фантом-хилл появились хозяева двадцать лет назад.

В миле от Фантом-хилл дорогу перегородил фургон для перевозки скота. Двери кузова были открыты.

- У них с собой перевозная оружейная, - присвистнул Терренс, заглянув в фургон. – Даже гранатомент имеется.

- Он стреляет баллонами со слезоточивым газом, - пояснил заслонивший им дорогу Роджерс.

Вернее, Джеффу показалось, что ему нарочно преградили путь. На деле Роджерс просто встал напротив, спиной закрывая следующий поворот дороги и холм за ним.

- Зачем вам слезоточивый газ?

- Стандартное снаряжение, - посреди проселочной дороги белозубая улыбка на смуглом лице выглядела неестественной маской. Как, впрочем, фальшивкой выглядела и вся операция.

- Вы уже связались с Фордами? – спросил Джефф.

- Я послал к ним своего человека.

Джефф обогнул Роджерса и заметил семь оперативников в касках и бронежилетах с опущенными автоматами М-16. Еще один стандарт работы ФБР, который никак не вязался с местной жизнью. Но насторожило Джеффа другое. Судя по размерам фургона, в нем легко могли разместиться тридцать-сорок человек.

- Где остальные агенты? Не нужно мне рассказывать про стандартные процедуры, секретность и инструкции! Отзовите ваших людей, я сам пойду и поговорю с Фордами…

Впервые за последние месяцы у его раздражения были реальные причины. Высказать Роджерсу, что он думает о его методах, Джефф не успел. Налетевший с запада ветер принес отголоски выстрелов – сухие, бьющие по нервам хлопки.

Высушенная почва около дороги затрудняла бег. Под ноги то и дело попадались камни, коренья, несколько раз жестянки из-под колы. Уже на поле Джефф оглянулся и увидел, что семь оперативников на дороге хоть и прореагировали на выстрел, вскинули оружие, спрятались за машинами, но пост не покинули. Похоже, у них были точные инструкции, как действовать в случае перестрелки. У Джеффа инструкций не было, он слушал, как в ушах стучит кровь, и чувствовал себя совершенно не готовым к такому повороту событий. Все внутри него протестовало против происходящего. Некстати вспомнился Джаред и его дурацкий вопрос: «Ты стрелял в человека?». Работая в Далласе, Джефф пять раз участвовал в операциях по задержанию вооруженных преступников, однажды помогал при эвакуации людей после аварии из метро, дважды - после террористической атаки. Он видел смерть, умел выполнять приказы и пользоваться оружием, но стрелял в человека только однажды и по ногам. Дело было не в страхе, а в убеждении, что убийства можно избежать. Опыт Джеффа показывал, что в большинстве случаев люди гибли из-за чужих ошибок. То, что происходило сейчас, полностью подтверждало эти выводы. Вооруженные до зубов оперативники в мирном городке - это ошибка. И то, что Джефф не разглядел угрозу за официальными бумагами, было его ошибкой.

В двухстах метрах от дороги, между холмами, Джефф увидел шестерых фэбээровцев с вскинутыми на плечо автоматами. На земле лежали два неподвижных человека и мертвая собака. В воздухе пахло порохом, над головами оперативников таяло облако белого дыма.

- Прекратить стрельбу! – крикнул Джефф.

- Будьте прокляты! Вы, ваши родители, жены и дети. Чтобы вы сдохли! Вы подстрелили моего брата! – Джефф узнал голос младшего из сыновей Рэнди Форда – Кайла.

Череда выстрелов заставила Джеффа пригнуться. Рядом упал Терренс. Он хрипел и зажимал двумя руками рану на шее.

«Это ошибка. Ошибка Роджерса, ошибка фэбээровцев и твоя ошибка», - стучало в голове Джеффа.

Стрельба со стороны дома прекратилась. Фэбээровцы сделали несколько предупредительных выстрелов и все стихло.

Поддерживая голову раненого Терренса, Джефф связался с Паркером, вызвал скорую и подкрепление.

- Все произошло слишком быстро… сначала появилась собака и бросилась на Дейла.

Дейл оказался грузным мертвецом, лежащим в грязи. При жизни, должно быть, он был два метра ростом. Такие не боятся овчарок.

- Вы напали на мирных жителей, - Джефф повернул лицо к Роджерсу. – Вы ответите за это!

- Дейл выстрелил в псину. А потом кто-то выстрелил в Дейла.

- Мы не успели понять, что происходит.

- Кто первым открыл огонь? – спросил Роджерс.

- Дейл…

- Доусон…

- Варсон…

- Думаю, одновременно, сэр

- Мы не знали, сколько их…

- Они стреляли, мы стреляли в ответ.

- Они убили Дейла и Тимонса.

Пуля разворотила Дейлу лицо. У Тимонса виднелась рана в паху, брюки пропитались кровью из бедренной артерии. Серый мех собаки покрывали бурые пятна, словно она вывалялась в болоте. Хрипы Терренса с каждой минутой становились все тише, глаза стекленели.

- Забирайте своих людей и убирайтесь отсюда, - приказал Джефф Роджерсу. - Из-за вас погибли люди. Если вы немедленно не уедете, я арестую вас.

Роджерс насмешливо поднял бровь. Местная власть подчиняется федеральной. Полицейские захолустных городков не арестовывают агентов ФБР при исполнении. У вас будут неприятности, Морган, говорила его усмешка.

Терренс умер, когда врачи переложили его на носилки. Коронер увез тела убитых агентов и мертвую собаку. Вместе с Паркером прибыли тридцать патрульных и пять человек из следственного отдела.

- Твою мать, - сплюнул себе под ноги Паркер, когда уехала скорая.

- Пусть твои люди поговорят с агентами. Составят рапорт. Я хочу знать, что происходило, поминутно, - сказал Джефф. – Я должен позвонить Фордам.

- Я могу предложить своих переговорщиков, - вмешался Роджерс. Он достал из кармана пачку «Мальборо» и предложил сигарету Джеффу и Паркеру.

- Нет, я уже видел, как действуют ваши специалисты.

Джефф втянул полную грудь воздуха и набрал номер Фордов.

- Рэнди? Рэнди Форд? Это шеф полиции Офриса, Морган… Мне очень жаль. Нет. Мои люди не стреляли по вам… Нет. Мы не брали в осаду ваш дом…

Джефф встречал Рэнди несколько раз. Выский, жилистый мужчина с резким скрипящим голосом. Говорили, Рэнди пару лет служил в армии, подумывал даже записаться в ФБР. Летом он давал уроки выживания в условиях дикой природы местным скаутам. В рамках программы «Безопасный город» Джефф встречал обоих сыновей Рэнди - Колина и Кайла. Теперь один из мальчиков был ранен.

- Разреши мне и медикам зайти к вам. Мы смогли бы переговорить. Медики осмотрели бы рану твоего сына, -попросил Джефф.

Сегодня голос Рэнди дрожал. Форд заикался и срывался на крик:

- Каждый, кто сунется к моему дому, получит пулю в лоб! Ты слышишь это?

- Да. Хорошо. Никто больше не подойдет к дому.

- Снимите окружение.

- Агенты ФБР уже уезжают.

- Никакой слежки за моим домом!

- Никакой слежки.

- Никаких полицейских постов! – прокричал Рэнди и бросил трубку.

- Как прошли переговоры? – поинтересовался Роджерс.

Небо потемнело. Дорогу освещали фары полицейских машин. Роджерс стоял, привалившись к капоту одной из машин, и курил. На его лице и костюме отражались красно-синие блики полицейской мигалки. Затягиваясь, Роджерс поднимал голову к небу, выдыхая, смотрел себе под ноги.

- Ты ублюдок. У тебя ничего не было на Фордов! У тебя не было ордера на обыск. Ты обошелся с ними как с преступниками или террористами. Кто позволил тебе привезти сюда вооруженных людей?

- Успокойтесь, Морган. Это была всего лишь разведка.

- Погибли трое.

- Тише. Вам, как и мне, шумиха, не пойдет на пользу.

- Вы ошибаетесь. Сегодня же я свяжусь с генеральным прокурором, потребую начать расследование.

- Вы покрываете преступников, Морган.

- Форды не преступники. Любой человек, если к нему в дом пришли вооруженные люди и пытались причинить ему вред, стал бы отстреливаться.

Роджерс выкинул сигарету. Затушил ее каблуком и протянул руку Джеффу. А когда Джефф отказался ее пожать, подержал руку на весу несколько долгих секунд, словно хотел испытать упрямство Джеффа. После этого Роджерс кивнул своим людям и сел в машину.


Последний раз редактировалось stochastic 04 дек 2014, 12:09, всего редактировалось 3 раз(а).

02 дек 2014, 01:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

Джаред снимал квартиру в трехэтажном доме. Оба окна единстввенной комнаты выходили во двор, формой и размерами похожий на школьный спортзал. Каждый день под окнами Джареда сидел старик Палмер и делал фигурки из фольги. То ли люди, то ли птицы, размером с мизинец Джареда. Готовые поделки отправлялись в мусорный мешок, лежащий между ног Палмера. Вечером старик выкидывал мешок в стоящий на выходе со двора мусорный бак, утром мастерил новые фигурки, складывал их в новый мешок. Если верить Палмеру, его сердце остановится, когда он перестанет скручивать бумажных то-ли-людей-то-ли-птиц.

Если слушать Палмера… Но все знали, что слушать Палмера - все равно что угодить в яму, глубокую и полную холодной воды, яму между измерениями. Дети смеялись над чудачествами старика, взрослых он раздражал. Джаред не относился ни к первым, ни ко вторым, не испытывал ни раздражения, ни желания смеяться. Он никогда не прислушивался внимательно к бреду Палмера, но часто чувствовал себя уютно в его обществе.

- Бедный малыш Терренс. Мне так жаль его мать. Знаешь, я ведь был влюблен в нее… Я и сейчас ее люблю… Нечего улыбаться. Я знаю, что гожусь Марии Терренс в отцы. Но моя любовь не такая… ничего общего с пошлым плотским желанием. Какая же она красивая была, когда впервые появилась в городе. Молодая, смелая, решительная одинокая женщина с маленьким ребенком на руках. Глаза горящие, цепкие, я дар речи терял, когда смотрел в них… Ты ведь едешь на похороны, Джаред? Передай Марии мои соболезнования.

Дожди прекратились, но небо по-прежнему висело над землей серым грязным тентом. Облака дрожали под порывами ветра, что увеличивало сходство с потрепанным навесом. Однажды Джаред провел целый день под таким. Родители отправили его в летний лагерь, а начальник лагеря выгнал его в дождь на улицу за то, что Джаред болтал за столом.

- Передам. Присматривай за соседями.

- Будь спокоен, - кивнул Палмер, крутя между пальцами очередную то ли птицу, то ли человека. Палмер верил, что своими жалобами и доносами обустраивает жизнь людей. Похоже, как и Вирджиния Норрис, Палмер страдал родительским комплексом. Только Вирджиния навязывала другим свои представления о хорошей и успешной жизни, а Палмер шел от противного. Супруги Садовски перестали разговаривать друг с другом, собирались разъезжаться, Палмер писал на них донос, и у пары снова начинался медовый месяц.

Методы Палмера вмешиваться в чужую жизнь забавляли Джареда, методы Вирджинии вызывали отвращение. На его пути встречалось слишком много людей, пытавшихся навязать ему свои представления о счастье и успехе. Сначала отец, потом школьный учитель литературы, якобы рассмотревший у Джареда талант и задавшийся целью его развить, за ним профессор в колледже. В отличие от отца, самопровозглашенные покровители никогда не были грубы с Джаредом. Но все они пытались что-то слепить из него. С наилучшими пожеланиями, из любви и для его же пользы. Наверное, с Джаредом было что-то не так, раз он притягивал таких людей, как магнит.

Джефф был таким же. «Что ты делаешь, Джаред? Зачем тебе это? Глупо успускать такой шанс. Подумай о будущем. Как ты представляешь свою жизнь через пять лет? О чем ты мечтаешь? Что общего у тебя с этими глупыми людьми? Ты тратишь время впустую. С твоими способностями… »

Джаред сел в машину и завел мотор. На похоронах Терренса он обязательно встретит Джеффа. Получится забавно, если они устроят сцену прямо на кладбище. Родня погибшего со слезами на глазах будет смотреть, как они с Джеффом толкают и оскорбляют друг друга. Такие похороны город запомнит надолго, и Терренс станет самым популярным местным покойником. Войдет в историю не как случайная жертва перестрелки, а как человек с самыми шумными похоронами. Будь Джаред на месте Терренса, он предпочел бы второе. Возможно, им с Джеффом не стоит сегодня ограничиваться привычными оскорблениями, возможно, чтобы почтить память Терренса стоит подраться. Или трахнуться на глазах у городских лицемеров? После таких похорон Терренс превратится в легенду. Разве можно сделать большее для мертвеца?

Джаред ударил по тормозам на перекрестке, пропуская красный «Ауди». Молодая женщина за рулем махнула ему рукой. Контраст красных волос, красной куртки и машины незнакомки с серым днем, унынием города, его темным костюмом и немытой машиной позабавил Джареда.

От старого города до кладбища сорок минут езды. Вдоль дороги росли карликовые яблони, в машине, катившейся перед «Фордом» Джареда, играл хип-хоп.

За коваными воротами - мраморные надгробия. Плавные холмы, засаженные искусственной травой. Такая трава покрывала поля для гольфа в богатых клубах. Наклоны и возвышения кладбища Офриса один в один походили на ландшафт гольф-клуба, куда водил Джареда отец. Джареду почудилось, что он увидел белый мяч около одной из могил и еще пару мячей на линии горизонта. Джаред передернул плечами и приказал себе сосредоточиться.

Похоже, он пропустил салют, речь священника и прощание с родствениками. Он смотрел на обтянутые черным спины и слушал, как земля падает на крышку гроба.

Морган стоял в первом ряду. Джаред видел его профиль, бледную щеку, покрасневшее от холода ухо.

Может, сегодня Морган не станет цепляться к Джареду? Вряд ли. С первой встречи Джаред читал в глазах Джеффа конфликт между похотью и желанием соблюдать приличия. Со временем это противоречие все чаще выливалось в упреки и поучения. Джареду больше бы понравилось, если бы Джефф направил свою энергию в секс - взял за загривок, впечатал мордой в капот машины или в безупречный искусственный газон и отымел, зажимая рот ладонью.

Первым Джареда заметил Паркер. Как и у Джеффа, у Паркера с первой встречи вставало на Джареда. Только несколько в другом смысле. Паркер давно застрелил бы Джареда, если знал, что сможет уйти от наказания. Для Паркера Джаред был не человеком, диким животным, разносящим заразу.

Некоторое время Паркер разглядывал Джареда, потом повернулся к Джеффу и что-то сказал. Взгляд Джеффа, пристальный и внимательный, встретился со взглядом Джареда. Как и прежде, Джаред ничего не мог с собой поделать – с первой встречи он наслаждался вниманием Джеффа. Внимание Джеффа позволяло Джареду почувствовать себя кем-то особенным. Может, ему никогда не стоило подходить к Джеффу? Джаред сам все испортил. Если бы он не приближался к Джеффу, не прикасался к нему, между ними никогда не возникло бы лишних слов, обвинений и упреков?

Джаред испытал отвращение к себе, осознав, что пришел на похороны только для того, чтобы снова почувствовать на себе заинтересованный и голодный взгляд Джеффа.

Дождевые черви копошились в свеженасыпанном холме. Вирджиния Норрис взяла Джареда под руку, поцеловала в щеку и провела к миссис Терренс. Люди тихо переговаривались. Налетевший внезапно порыв ветра заразил Джареда желанием внести оживление во всеобщее уныние. На пробу он рассказал о своей первой встрече с Терренсом.

- Я познакомился с Диего два года назад. В тот день меня задержали за превышение скорости и вождение в пьяном виде. Представляете мой ужас? Я оказался в незнакомом городе. Один, без денег. Полицейские смотрели на меня с презрением. У меня забрали машину, вытащили ремень из штанов и заперли в маленькой камере, похожей на каменный спичечный коробок. Я не мог заснуть, ворочался с боку на бок, вздрагивал от каждого звука, ждал, что случится что-то страшное. Под утро я встал ополоснуть лицо и руки, открутил кран, а закрутить не смог, дернул сильнее и сорвал вентиль. Полилась вода. Когда она потекла на мои кроссовки, я решился позвать на помощь. Было четыре часа утра. В участке зажегся свет, и пришел Терренс. Увидев, что происходит, он выругался. Он употреблял те же крепкие словечки, что обычно употреблял я. Он принес инструменты, но ни хрена не умел с ними обращаться. У него постоянно падал ключ. Я сказал, что справился бы лучше, но он велел мне сидеть в углу. И только промокнув насквозь, он сдался и позвал меня на помощь. Вдвоем мы кое-как перекрыли краны. Вода на полу доставала нам до щиколоток. Волосы и одежда Терренса промокли. Мне вдруг показалось, что вымокший как котенок полицейский - это очень смешное зрелище. И я рассмеялся. Не знаю, о чем подумал Диего, но он рассмеялся вместе со мной. Мы сидели в луже, в пять утра в полицейском участке и ржали так, что стены тряслись. Тогда я понял, что, возможно, смогу прижиться в Офрисе.

Миссис Терренс была миниатюрной симпатичной сорокапятилетней женщиной, с ясным, несмотря на слезы, взглядом. Она погладила Джареда по щеке, затянутой в черную перчатку рукой. Джаред всегда нравился женщина, будто что-то в нем напрямую взывало к их материнскому инстинкту. Джаред предпологал, что материнский инстинкт миссис Терренс по отношению к нему усиливался врачебной этикой – однажды Джаред был пациентом в ее стоматологическом кабинете и тем самым навсегда завоевал ее доброе расположение.

Мария Терренс взяла Джареда под руку. Вместе они отошли от могилы. Вдыхая холодный воздух, Джаред прислушивался к разговорам окружающих.

- После обеда я еду в Даллас, чтобы присутствовать на похоронах одного из погибших агентов ФБР на окружном кладбище. Тело второго отправили родителям, завтра его предадут земле в Канзасе, - голос Джеффа звучал приглушенно, будто он говорил сам с собой.

- Форды под домашним арестом? – спросила Вирджиния Норрис.

- Скорее, подписка о невыезде до суда.

- Подписка о невыезде - это бумажка. Ты выставил полицейские патрули на двух дорогах, ведущих в Фантом-хилл.

- В миле от особняка Фордов. Это просто полицейский патруль на дороге. Рэнди разозлен. Его сын ранен, фэбээровцы пытались взять штурмом его дом. Я не хочу, чтобы кто-либо наделал глупостей.

- Что будет, если кто-то из Фордов захочет выбраться в город?

- Я получу возможность, наконец, поговорить с ними. Объясню им, что им ничего не угрожает. Суд оправдает Фордов. Признает действие мальчишек самозащитой. Известно множество прецедентов, когда хозяева открывали огонь по людям, пытавшимся проникнуть в их дом.

- Так что же все-таки искали в Фантом-хилл фэбээровцы?

- Плевать мне на то, что они искали. Все, чего я хочу - это чтобы они ответили за свои ошибки и смерть людей, погибших по их вине.

Джаред не заметил, как Джефф оказался рядом с ним. Нога в ногу они прошли по зеленому в любое время года газону, на траве блестели капли утренней росы.

Они замедлили шаг у дороги и остановились около машины Джеффа. К ее крыше прилип пожелтевший лист дуба. Джаред засунул руки в карманы и сжал кулаки. Слева и справа оживали моторы, люди покидали кладбище. Джаред сам до конца не понимал, что на него нашло. Не иначе как присутствие Джеффа подтачивало его разум, как непрекращающиеся дожди разрыхляли землю кладбища.

- Как тебе мое выступление? – усмехнулся Джаред.

- Очень в твоем духе. Отсутствие сочувствия к чужому горю, уважения к чужим чувствам и желание перетянуть одеяло на себя.

- Кто бы говорил, Джефф? Там, у дома Фордов, никто бы не погиб, если бы ты не думал только о себе.

- После всего, что я сделал для тебя...

- Все, что ты делал, ты делал для себя!

- Из-за тебя я поставил под угрозу свою репутацию и карьеру. Признался всем, что мне нравится сосать члены!

- Я тебя об этом не просил! Ты хотел трахать меня у себя дома и при этом не бояться сплетен. Ты использовал меня!

- Я не использовал тебя!

- Нет? Тогда почему, как только я стал неудобен для тебя, ты выкинул меня из своей жизни?

- Что ты несешь, Джаред? Я никогда не выгонял тебя. Это ты пробил мне в челюсть и ушел.

- Ты не имел права читать мою почту! Ты не имел права совать свой нос в мои дела!

Джаред думал, что сейчас Джефф ударит его, арестует, заломит руки за спину и вернет оскорбление. Прокричит на ухо, что это он, Джаред, не думает ни о ком кроме себя. Но вместо этого Джефф позволил ему уйти и сесть в машину. Джефф ничего не сделал, но Джаред чувствовал себя так, будто тот пытался напасть на него и убить.

Отвратительное чувство. Когда машина отъехала достаточно далеко, и Джаред больше не видел в зеркало заднего вида одинокую фигуру с поникшими плечами, он несколько раз ударил кулаком по приборной панели.

Паршивое утро перешло в дождливый день. Поворачивая к городу, Джаред кусал губы и ругал себя за то, что не починил дворники. Крупные капли падали на лобовое стекло, сливались в ручейки, искажали расстояния и предметы.

В городе дождевая вода выкрасила здания в серый цвет, крупные капли били по зонтам пешеходов.

Джаред загнал машину на тротуар в южном городе, толкнул дверь магазина электроники. Над головой Джареда задребезжал колокольчик, как при входе в лавку гадалки.

- Пенсионер из Пенсильвании выиграл в национальной лотерее пятьсот тысяч долларов.

Новый босс Джареда, Хьюго Деминг, тридцатипятилетний толстяк с больным сердцем, с детства коллекционеровал заметки о лотерейных выигрышах и складывал их в жестяную коробку. По коробке на год. Уникальная история Америки в лотерейных выигрышах. История удачи, как называл свою коллекцию Хьюго, заботливо перебирая газетные вырезки. «В 1955 домохозяйка из Иллийнойса выиграла в национальнной лотерее двадцать тысяч долларов. Женщина с радостью призналась, что потратит эти деньги на учебу сына». «В 2000 лотерею Кено выиграла четырнадцатилетняя Донна Марвел. Так как на момент выигрыша она лежала в психиатрической лечебнице, где проходила курс лечения от наркотической зависимости, собственных денег у нее быть не могло. Чтобы купить билет, она украла деньги. Выдача выигрыша задержана до решения суда». Хьюго знал в лицо всех героев лотереи. На каждого заводил досье: родился, учился, женился, работал, умер.

Покупатели приходили и уходили. Каждый на несколько минут замирал перед мигающими экранами телевизоров, по-птичьи склонив голову на бок, следил за подвижной картинкой. Дети дрались за единственный пульт в отделе с приставками Нинтендо.

К концу рабочего Джареду казалось, что посетители магазина похожи на людей из картотеки Хьюго.

Закрывая жалюзи и включая охранную сигнализацию, Джаред позвонил Женевьв. Они познакомились несколько месяцев назад. Оба никогда не ужинали дома и сдружились на почве любви к куриным крылышкам и печеной картошке в местном «Steakhouse».

- Нигде не пекут такой картошки, - облизывая пальцы, говорила Женевьев.

- Никогда не ел таких хрустящих крылышек, - отзеркаливал ее жест Джаред. - Попробуй разливное пиво. Это лучшее разливное пиво в этом городе. Ты ведь доверяешь моему вкусу?

Женевьев доверяла его вкусу.

- Какие презервативы предпочитаешь, с запахом или без?

Стоит ли удивляться, что двое людей, разделявших предпочтения в еде, отлично подошли друг другу в сексе? Богатый опыт Джареда подсказывал, что нет.

Сегодня Женевьев хотела знать только одно:

- Кто платит? – в ее голосе Джаред расслышал раздраженние и усталость.

В «Steakhouse» делами заправляла бойкая рыжая женщина, по выходным ей помогали дочери. По вечерам клиентов обслуживали студенты консерватории. Летом столики выставляли на улицу, осенью над ними натягивали матерчатый тент и закрывали пластиковыми стенами от ветра.

- Как в дешевых пивных моего детства, - кривилась Женевьев. Она выросла на юге. Ее родители много пили, таскали ребенка по забегаловкам всех размеров и мастей. А когда в шесть лет Женевьев не пошла в школу, явились работники социальной службы и забрали девочку от родителей.

- Еда в интернате была ужасная, - подробности своей молодости Женевьев высыпала на Джареда на первом свидании. Впрочем, назвать свиданиями их встречи могли только сплетники из маленьких городов, вроде Палмера. Такие любую встречу между мужчиной и женщин заносили в разряд романтических. Романтическими между Джаредом и Женевьев были только общие пристрастия к хорошей пище.

- Я не встречаюсь с неудачниками, - объявила Женевьев, запуская руку под ремень Джареда на третьем «свидании».

Это был один из выводов, который Женевьев вынесла из своего беспризорного прошлого. Наравне со многими другими, важными для нее уроками. Женевьев не стыдилась своего опыта, скорее гордилась им.

- Все знают, что лаборатория работает до пяти. Но каждый вечер кто-то приходит без двух минут пять с охуительно срочным делом. Вопрос жизни и смерти. Моча, кровь на холестерин, цитология или еще что-то. В результате я торчу на работе лишних два часа, за которые мне никто не платит. Боже, как я люблю свою работу.

Женевьев лукавила, за работу ей платили хорошо. Достаточно хорошо, чтобы она могла купить пентхауз в центре города. Хотя Джаред не поручился бы, что пентхауз не куплен на доход от производства снятых с производства лекарственных коктейлей или продажи таблеток без рецепта. Это был еще один пункт из выводов, почерпнутых Женевьев из ее беспризорного прошлого: деньги - основа благополучия. Приумножай богатство, не посвящая неудачников в свои секреты.

Женевьев часто называла Джареда неудаником. Она была единственной, из чьих уст это не звучало как оскорбление.

- Тебе не стоило уходить из газеты, - говорила Женевьев. – Не стоило уходить от Джеффа.

Никому другому Джаред не позволил бы рассказывать, что ему стоило, чего не стоило делать.

- Мой отец, - однажды сказала Женевьев, жадно затягиваясь сигаретой и пожимая плечами. – Он был очень неуравновешенным малым. Смеется, бухает с друзьями, потом уронит кружку и съездит мне по уху со словами: «Не смотри мне под руку, маленькая сука». Так что нет, после того, как я закончила интернат, я не искала своих родителей. Я не хотела их видеть.

Это случайная откровенность была для Джареда единственным поводом доверять Женевьев и лучшим доказательством того, что порой единственное схождее воспоминание связывает людей прочней любых других уз. Ему было знакомо то, что пережила она. Джаред настолько легко представил себя на месте маленькой Женевьев, что у него вспыхнуло ухо в месте воображаемой затрещины. Он не рассказал Женевьев про свое детство, зато выболтал ей все про Джеффа. В ответ Женевьев серьезно кивнула и честно заявила, что вполне понимает его чувства к Джеффу, признавалась, что четыре года назад, когда только приехала в Офрис, сама пережила легкую и мимолетную влюбленность в шефа местной полиции.

- Он надежный, потому тебе не стоило расставаться с ним.

Сегодня хозяйка «Steakhouse» с сожалением сообщила, что гриль сломался, и вместо печеной картошки и крылышек предложила попробовать ее фирменный мясной рулет.

Рулет оказался неплох, но, по мнению Джареда, сильно уступал хрустящим крылышкам.

- Ты был на похоронах Терренса?

- Да.

- Завтра зайду к Марии, выскажу соболезнования. Джефф рассказал тебе, что искали в Фантом-хилле фэбээровцы?

- Джефф ничего мне не рассказал, потому что я вел себя с ним как идиот.

- Почему ты так с ним ведешь себя, Джаред?

- Наверное, потому что у меня стоит на него?

- У тебя на всех стоит, Джаред. Ты постоянно возбужден.

В кровати Женевьев обычно выбирала другую формулировку.

- Каждый раз ты трахаешься, как в последний.

И Джаред не мог ничего ответить, потому что был слишком увлечен.

Между ним и Женевьев все разворачивалось быстро. Редко обходилось без порванного белья и царапин. Они оба срывались с места и, как реактивные самолеты, за считанные секунды развивали сверхзвуковую скорость.

Они оба страстно не любили одиночество, ненавидели, когда им врали, когда их ограничивали, поучали и упрекали.

Сколько бы Женевьев ни смеялась над Джаредом, но он догадывался, что иногда, оставаясь наедине, она тоже чувствовала себя последним человеком на земле.

У Женевьев были крупные соски и мягкие губы. Ее волосы пахли ромашкой, а ступни умещались у Джареда в ладонях.

Если они засыпали вместе, просыпался Джаред в одиночестве. Женевьев рано вставала и уходила на работу. Как и Джаред, она никогда не завтракала дома.

На следующее утро после похорон Джаред проснулся с чувством обиды.

За большим панорамным окном светло-серое небо разрезал клин улетающих на юг уток.

В ванной Женевьев мягкие полотенца цветом перекликались с рисунком в центре белого кафеля. Как и повсюду в квартире, дизайн здесь держался на сочетании двух цветов. Сегодня привычные аккуратные вещи раздражали Джареда. Помочившись, он скинул полотенца на пол, приняв душ, ощутил укол вины и развесил их по местам.

Женевьев не виновата в его состоянии. Перед пробуждением Джареду снился Джефф.

- Ты разочаровал меня, Джаред. Очень разочаровал.

Во сне Джаред плакал, кричал и оправдывался, а Джефф хотел его ударить.

Когда Джаред вышел на улицу, колокола на церкви пробили девять раз.

На тротуарах центральных улиц через каждые пятьдесят метров стояли рекламные тумбы. Одни крутились вокруг своей оси, на других картинки чередовались с минутным интервалом – рекламу мужских костюмов сменяли предложения компаний сотовой связи.

Колин Форд вынырнул из-за вращающейся тумбы. Сначало мимо Джареда проплыло лицо улыбчивой модели, потом ее округлый обтянутый плавками зад, затем появился Колин. Восемнадцатилетний мальчишка ел мороженое, а Джаред пытался понять, что в этой обычной уличной сцене кажется ему таким же неправильным, как реклама купальников осенью.

Говорили, в тот вечер, когда случилось перестрелка, собака Колина напала на фэбээровцев. Фэбээровцы убили ее, и Колин начал палить из отцовской винтовки. Говорили, он попал в лицо одному из агентов. А потом Колина ранили. О тяжести его ранения гадал весь город.

Сейчас мальчишка выглядел здоровым и полным сил. Обыкновенный жизнерадостный подросток. Он шел по главной улице, заглядывал в витрины, время от времени пересчитывал мелочь в карманах, дважды говорил по телефону.

Наблюдая за Колином, Джаред вышел к городскому парку. На стоянке велосипедов Колин сел на старый «шимано» с женской рамой и, приподнимаясь на педалях, поехал на юг.

Накануне Джаред оставил свой «Форд» у магазина Хьюго. Еще ни разу в жизни Джаред так не спешил на работу так, как сегодня. Он пробежал два квартала, сбил дыхание и вспотел. Зато физические движения прочистили голову от ночных кошмаров и наполнили сознание странными предчувствиями.

Проскользнув мимо витрины магазина с телевизорами, Джаред сел в машину и завел мотор.

Теперь он мог легко догнать Колина – из Офриса в Фантом-хилл вела единственная дорога. Но Джаред не спешил приближаться к мальчику. Вспомнились обрывки разговоров на кладбище:

- Что ты сделаешь, если один из них вздумает выехать в город?

- Поговорю с ними, объясню, что им ничего не угрожает, и суд оправдает людей, защищавших свою собственность.

Джаред считал, что Джефф, как обычно, слишком много думал о последствиях и недооценивал причины. В отличие от него, Джаред хотел узнать, с чего все началось. Подумав, он решил, что Колин взял велосипед, потому что на нем легче обогнуть полицейские посты, вовремя свернув с дороги. Джаред собирался последовать его примеру, оставить машину на обочине, не доезжая до патрульных, и остальную часть пути пройти пешком.

Включив аварийку, он двинулся через поле. Пожелтевшая сухая трава хрустела под ногами.

В сером осеннем небе кружил ворон. Как кукушка на антикварных часах с испорченным заводом, он время от времени подавал голос. Чем дальше Джаред отходил от дороги, тем резче звучали окрики метавшейся над головой птицы.

Взобравшись на холм, Джаред рассмотрел дом Фордов. Во дворе хозяева разбили декоративную лужайку, подъездную дорогу выложили мелкими камнями, клумбы засадили разноцветными цветами, посреди клумб возвышались декоративные вечнозеленые растения. Похоже, кто-то из Фордов черпал идеи об уюте из утреннего воскресного телешоу.

Джаред не пошел по прямой к крыльцу, воспользовался обходной тропой. Агенты ФБР явились в Фантом-хилл за чем-то, что упало на территорию Фордов. Упало с неба? Метеозонд? Метеорит? Корабль пришельцев?

Джаред усмехнулся. Он стоял посреди поля. Вокруг, насколько хватало глаз, ни одной живой души. Подходящая атмосфера, чтобы поверить в самую глупую и безумную версию. Джаред чувствовал возбуждение, какого не ощущал со времен своего первого скаутского похода. Как и тогда, теперь Джаредом снова овладел азарт первооткрывателя.

Обогнув дом, он увидел железные спицы лежавшего на земле колеса обозрения. Рассказывали, колесо рухнуло, когда работал парк, и погубило двадцать человек. Эта история, наравне с историей о потерявшейся навсегда в парке девочке, о псах-охранниках, ставших призраками, и многими другими, вот уже двадцать лет входила в местный школьный фольклор. Больше тридцати лет школьники Офриса устраивали в старом парке развлечений испытания смелости.

Официальная история Фантом-хилл была печальна и скучна, как любая история разорения. После закрытия парка никто не захотел тратиться на ремононт износившихся аттракционов или на их транспортировку и утилизацию.

Джаред раздумывал, с какой стороны начать осмотр территории, когда под ноги ему выкатился белый мяч для гольфа. Не упал на землю, завершая дугу полета, а выкатился, словно тот, кто ударил по нему стоял неподалеку. Так медленно катился мяч к лунке. Но рядом не наблюдалось ни лунок, ни клюшек. Белый покрытый ямками мяч нелепо смотрелся на пожухлой траве. Джаред удивленно моргнул, и трава стала зеленой и аккуратно подстриженной.

«Так не бывает», - подумал Джаред, и железные останки аттракционов исчезли, вокруг раскинулось поле для гольфа.

- Из-за тебя я не попал по мячу. Ты приносишь несчастье, Джаред.

«Он мертв», - это стало последним, о чем подумал Джаред. Больше он думать не мог.

- Ты приносишь несчастье.

Клюшка для гольфа со свистом разрезала воздух. Джаред прикрыл голову руками и почувствовал, как между пальцами струится кровь.

- Это мой сын. Ему уже шесть. Я очень горжусь им. Забирайся на лавку, Джаред. Расскажи нам стишок, что ты рассказывал на рождественском празднике. Ну, давай же! Прекрати кашлять! Дым тебе мешает? Ах ты, маленький засранец. Иди сюда. Открой рот. Возьми сигарету. Затягивайся, Джаред, давай же. Не сачкуй. Не позорь отца. Я вылечу тебя от дурацкого кашля. Смотрите, как он забавно покраснел. Нет-нет, Джаред, не так быстро. Еще сигарету. Ты никуда не уйдешь, пока не выкуришь пачку.

Джаред закашлялся и упал на колени. Горло свело спазмом. Из глаз полились слезы. Его вывернуло остатками ужина на зеленую траву несуществующего поля для гольфа.

- Ты тупое ничтожество, Джаред. Ты мог бы учиться лучше, мог бы играть в школьной футбольной команде, если бы не твоя лень и безответственность. Ты маленький засранец, который думает только о себе. Эгоист. Мне стоило разбить твою голову об стенку, когда ты каждую ночь будил всех своим визгом. Зачем я вожусь с тобой? Ты и мизинца моего не стоишь.

Джаред начал задыхаться и потерял сознание.

Он открыл глаза и инстинктивно шарахнулся в сторону, увидев нависшую над собой фигуру.

- Успокойся, Джаред, - молодой голос не принадлежал его отцу. Джаред моргнул и увидел рядом взволнованное лицо Рэнди Форда.

За его спиной стояли Колин и Кайл. Поле для гольфа исчезло.

Джаред невольно потер грудь, будто удивляясь, что может снова дышать.

- Что произошло?

- Ты забрался в парк аттракционов. Мне стоило бы заявить на тебя за нарушение границ частной собственности. Но в последние дни власти и правительство пытаются сделать то же, что и ты. Остались ли у меня хоть какие-то права в этой стране? Здесь больше не уважают ни частную собственность, ни человеческую жизнь. Фэбээровцы приходят в мой дом, убивают мою собаку, стреляют в моих детей. Неужели мир сошел с ума?

- Мы нашли тебя около источника жизни, - пояснила Вики Джареду и тут же добавила: - Ты будешь чай или кофе?

- Кофе, - Джаред зацепился за этот символ обыденности, как утопающий за соломинку. Ему сейчас не помешает крепкий напиток. Хорошо, если он будет горячий, обожжет язык, поможет собраться, прочистить голову и загнать воспоминания детства глубоко в подсознание.

Инстинктивно Джаред потрогал висок, где под волосами скрывался давний шрам. Никакой крови. Клюшка для гольфа врезалась в его голову двадцать лет назад. Его отец, успешный адвокат Джеральд Падалеки, пять лет назад погиб в автокатастрофе. Над его могилой растет идеальная зеленая трава. Так какого черта Джаред дрожит в ожидании удара?

- Мой бедный, впечатлительный мальчик. Не можешь заснуть после фильма? Сейчас я отучу тебя бояться. Хочу, чтобы ты вырос мужчиной, а не слабонервным дерьмом, - прозвучал голос отца в голове Джареда. На этот раз обычное воспоминание. С воспоминанием Джаред умел справляться.

- Вот, Джаред, - улыбнулась Вики, передавая ему маленькую кофейную чашку. – Осторожно, не обожгись.

- Спасибо.

Рэнди мерил шагами комнату, часто подходил к окну, отодвигал занавеску. При этом он смотрел не на дорогу, а куда-то вверх, на небо.

- Что за источник жизни? – спросил Джаред.

- Ты не помнишь? Ты потерял сознание около него, - сказала Вики.

- Это была комета. Рухнула с неба пять дней назад, - пояснил Кайл. – Пробила яму в земле и, растаяв, наполнила ее своей водой до краев. Через два дня появились фэбээровцы и начали стрелять в нас. Меня ранили в руку, Колина в бедро.

- Мои мальчики истекали кровью! – Рэнди сжал кулаки.

- Слава богу, все позади, - пробормотала Вики.

- Но.., - Джаред непонимающе посмотрел на Колина – ни повязки, ни хромоты – ничего, что напоминало бы о недавнем ранении.

- Колин потерял сознание. Кайл еле доволок его до дома, - Рэнди был зол на весь мир за то, что пришлось пережить его семье.

- Почему вы не привезли сыновей в больницу?

- Чтобы моих детей приковали наручниками к больничной койке?! Я знаю, как работают фэбээровцы. Они не стали бы ждать, когда мои сыновья поправятся, не стали бы ждать суда, заперли бы их в федеральной тюрьме до конца жизни, - выплюнул Рэнди.

- Колин был бледным, как мертвец, - Кайл сглотнул. – Все, о чем я мечтал тогда, это пойти вниз и убить как можно больше полицейских. Но отец не пустил меня. Он отобрал оружие и вытолкал меня на задний двор. Было темно и холодно. Я был зол и обижен. Ноги сами вынесли меня к озеру. Не знаю, что подсказало мне опустить руку в воду. Это было как откровение. Как будто источник жизни позвал меня. Как только я погрузил руку в воду, вода зашипела, как шипит в стакане растворимый аспирин. Когда шипение прекратилось, и вода опять стала прозрачной, повязка и рана исчезли.

- Источник жизни исцелил моих мальчиков, - подтвердила Вики.

- Колин долго не приходил в себя, - объяснил Рэнди. – Мы решили рискнуть и отнесли его к озеру. Взяв сына на руки, я зашел в воду. Я не почувствовал холода, хотя на улице было около пяти градусов и вода должна была быть ледяной. Озеро вокруг меня забурлило. Я сделал шаг назад, собираясь выйти, но Колин открыл глаза и схватил меня за руку, сдавил пальцами мое плечо. Крепко, сильно, как здоровый. У меня даже синяк остался. Как метка.

Рэнди сел в кресло и покачал головой, словно до сих пор не мог до конца поверить в произошедшее.

- Когда я вынес Колина из воды, он был голым. Никакой одежды, никаких повязок. И никаких ран. Кожа гладкая и блестящая, как у младенца. Он будто заново родился, понимаешь?

Рэнди посмотрел на Джареда. Джаред внезапно заметил, что не может пошевелиться - тело затекло, сердце бешенно колотилось.

- Чем бы ни было это озеро, уверен, фэбээровцы приехали из-за него, - сказал Рэнди. - И они не остановятся ни перед чем. Убьют меня, мою семью. Подставят и уничтожат любого, кто встанет на их пути. А потом они построят вокруг источника военную базу, засекретят иформацию и никого не будут к нему подпускать.

- Мы должны рассказать людям об исцелении моих сыновей, - подала голос Вики. - Возможно, источник может помочь другим людям.

- Рассказать всем об источнике жизни - это наш единственный шанс выжить. Если весь мир будет смотреть на нас, власти не посмеют нас уничтожить.

- Ты видел озеро, Джаред?

- Нет, - Джаред заговорил, и горло скрутило спазмом. - Я видел кое-что другое.

- Что?

Четыре пары глаз с интересом смотрели на него, и Джаред выбрал нейтральный ответ:

- Я видел зеленое поле для гольфа.

- Интересно, - протянула Вики. – Зеленая трава - символ возрождения природы.

- Вовсе нет, - возразил Джаред

- Ты почувствовал исцеляющую силу этого места? Возможно, сила, что вылечила раны моих сыновей, способна спасти человечество от болезней, старости, смерти…

Джаред отрицательно мотнул головой. Он так не думал, но был слишком взволнован, чтобы четко сформулировать свои плохие предчувствия.

- Так или иначе, твое появление, Джаред, стало знаком для нас, - сказал Рэнди. – До сих пор тайна этого места принадлежала только нам. Теперь ты тоже видел озеро… или зеленое поле, как бы там не было.

Джаред осознал, что начинает ненавидеть это место.

- Джаред, - окрикнула его Вики, когда он вышел за порог. Она взяла его под руку, как раньше на кладбище Мария Терренс. Еще одна мать пострадавшего ребенка. – То, что ты увидел…

- Я не хочу об этом говорить.

- Ты ведь испугался? Знаешь, Колин ведь тоже видел не озеро. Он тоже не хочет рассказывать нам о своем видении. Может, ты, как и он, нуждаешься в помощи этого места, только твои раны не телесные? Ты ведь чувствуешь это, правда?

Вики улыбнулась и погладила его по груди. Словно хотела дотронуться до сердца.

Это было очень неприятное прикосновение.





Изображение

Впереди него летел сокол, позади - двигалось многотысячное войско - никогда в жизни Дженсен не чувствовал себя таким цельным и совершенным. Благодаря птице, раскинувшей крылья в небе, он мог видеть на десятки километров. Войско исполняло любой его приказ.

С высоты птичьего полета начищенные до блеска шлемы врагов напоминали железные шарики для разминки пальцев. Дженсен не слышал бряцанья метала, но ощущал его каждой клеткой. Так же, как вибрацию земли и дрожь ветра. Втянув полной грудью сухой воздух, он отдал приказ.

Его солдаты, идеально послушные, как продолжение его тела, еще не видя противника, обнажили оружие. Небо рассекла молния. Тонкой спицей она впилась в землю, поджигая сухую траву.

«Когда-нибудь я научусь управлять погодой», - подумал Дженсен и послал свою армию сквозь стремительно растущую огненную стену. Пока власть над погодой в руках противника, у Дженсена оставалась храбрость и выносливость. Он не сомневался в победе.

Армия Дженсена на бегу перестроилась, образовала клин, взлетела на вершину холма, с боевым кличем врезалась в ряды противника. Воздух зазвенел ударами сотни копий по щитам. Когда пролилась первая кровь, запахло солью и железом. Взлетели над головами мечи, покатились по земле начищенные до блеска шлемы, доспехи окрасились алым. С каждым ударом сердца Дженсена красное превращалось в бурое, кровь перемешивалась с грязью и пропитывала все вокруг. Мечи утратили блеск, земля под ногами превратилась в болото. Дженсен посмотрел на свои руки. Его тело покрылось бурыми пятнами. Он добыл себе новый доспех - на смену блеску пришла липкая пленка из пота и крови.

Бой длился долго, люди потеряли ощущение времени, забыли имена и лица родственников. Когда у его ног упал последний враг, Дженсен издал победный клич. Дикий, освобождающий, оглушающий.

От победы кружилась голова. Шатаясь, Дженсен шел сквозь ряды перепачканных грязью воинов. Они выкрикивали его имя, пытались дотронуться до него, потрясали оружием. Дженсен двигался навстречу заходящему солнцу. Багровый диск вонзился в вершину плоского холма и наполовину погрузился в землю. Казалось, вместе с его светом иссякнут и силы Дженсена. Но в этой слабости не было ничего от бессилия.

Солнце мешало рассмотреть лицо человека стоящего на холме. Дженсен опустился на колени и передал ему символ победы – захваченный в бою штандарт врага. Отдавая незнакомцу власть, завоеванные земли и покоренное королевство, Дженсен чувтствовал себя всесильным и неуязвимым. Победа приобрела сияющую завершенность.

Конец игры. Финальная заставка пестрая, как вражеские флаги, накрыла поле сражения, и Дженсен удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

Он не сразу заметил зеленый сигнал вызова внизу экрана. Наводя на него курсор, Дженсен ощущал себя победителем.

- Я видела, как ты закончил игру! Бесконечно крутая атака, сумасшедший прекрасный бой! – У Миранды был приятный мелодичный голос.

Дженсен познакомился с ней в сети, как знакомился со всеми своими друзьями - их разделяло расстояние, и объединяла любовь к эпическим сражениям.

- Как твои дела? - спросил он, думая, что, пожалуй, изредка может позволить себе проявить великодушие в реальной жизни.

- У меня большая радость, - круглое и белое, как луна в полнолуние, лицо Миранды расцвело в улыбке.

- Здорово! – поддержал ее Дженсен. На самом деле ее светящиеся счастьем глаза внушали ему беспричинную тревогу. Радость победы медленно отступала.

- Я выхожу замуж. Скажи мне свой настоящий адресс, я хочу прислать тебе приглашение.

Во рту Дженсена скопилась горечь. «Так не бывает. Такие, как мы, обречены на одиночество», - сказал он себе, а память услужливо подсунула воспоминание. Несколько лет назад он уже слышал о счастливом союзе двух убогих.

- Ты его знаешь. Мы познакомились в игре год назад.

Следующие несколько минут Миранда взахлеб рассказывала об игровых вкусах и пристрастиях своего избранника, распиналась о его поразительно успешных стратегиях и блестяще проведенных боях. Естественно, ведь реальных достижений у таких, как они, не бывает. Дженсен перевел взгляд с прекрасного лица Миранды на ее худые руки. Нервные пальцы поглаживали блестящие ободы колес инвалидного кресла.

Он знал, как будет выглядеть ее свадьба. Он видел подобное бракосочетание по телевизору. Кажется, тех счастливцев звали Тристан и Изольда? Или это были их игровые имена? Парализованной с детства невесте исполнилось тридцать пять. Лишившийся ног в аварии жених был младше ее на семь лет. Во время торжественной церемонии он пьяно икал и чесал культи. Целующиеся молодожены и их улыбчивые гости выглядели жалко. Дженсен постарался сразу забыть об этом. Теперь Миранда напомнила ему. А заодно напомнила о том, что в реальности он никогда не одержит победы.

- Я очень рад за вас.

- Правда? Я поверить до сих пор не могу… что он… что я. Твой адрес, Дженсен! Ты должен разделить с нами этот день.

- Непременно. Скину адрес позже.

Отключившись, Дженсен упрекнул себя в зависти и эгоизме, обозвал калекой, неспособным радоваться чужому счастью. Последнее оскорбление отражало правду и числилось тяжелой артилерией в его арсенале самообвинений. После падения этого снаряда бояться было больше нечего. Оставалось только собирать осколки разбитой гордости.

Пусть у Миранды и ее Стива, или Джека, случится праздник. Наверняка, они заслужили его. Свой праздник Дженсен представлял по-другому. И сейчас ему больше, чем когда-либо, хотелось испытать свой план в действии. От воплощения согревавшего душу сценария немедленно Дженсена удерживало одно важное «но». Если Дженсен пойдет так далеко, как мечтал, он потеряет всех, с кем общался в интернете.

Сегодня Дженсен готов был решить, что возможность почувствовать себя хоть однажды неуязвимым стоит того. Если в жизни мало радости, она превращается в отвратительную, бесконечную шутку. Когда устаешь от этого извращенного юмора, хочется сбросить старую кожу и нарастить новую. В конце концов, ничего страшного, если он потеряет все контакты, что нажил за последние семь лет. Впереди у него долгие годы одиночества, чтобы завести новые.

Дженсен давно сочинил историю и продумал план. Сначала он пошлет Миранде липовый адрес, а завтра выпустит в сеть свое «письмо счастья». Звучало по-идиотски, но это сравнение всегда забавляло Дженсена. Что знают его друзья о нем? Среди тех, кто прячется в сети от реальных проблем, не принято рассказывать о себе. Говорят, у здоровых людей эта скрытность развита даже больше, чем у больных, но Дженсену вряд ли представится случай узнать, что и почему скрывают здоровые люди.

Дженсен собирался создать для себя биографию. На этот раз речь шла не о списке побед в онлайн-игре. Что важного и интересного могло случиться в жизни калеки, редко покидающего дом? Если подумать, то же самое, что и в жизни среднего человека, не обладающего особыми талантами или умениями. Смерть. Бесполезный человек мог заинтересовать окружающих только своей смертью.

О громких историях смерти обычных людей снимали фильмы и писали книги. Громкая история смерти могла быть и у Дженсена. Это единственное, в чем он мог сравняться с нормальным, здоровым человеком.

Дженсен не собирался умирать на самом деле, лишь разыграть трагедию перед знакомыми в интернете. Устроить для них шоу, которое они запомнят на всю жизнь. Стать легендой, вместо того чтобы оставаться одним из сотни никчемных инвалидов.

Осень, период обострения депрессий и подходящее время для кровавого убийства. Дженсен расписал сценарий по минутам, учел всю информацию о маньяках и убийствах, что разыскал в сети. Согласно созданной Дженсеном легенде, неизвестный вломился в его дом вечером. Между шестичасовым выпуском новостей и сериалом про полицейских. Дженсен находился у себя в комнате, играл в любимую игру. Сначала он услышал крик матери (они жили вдвоем), потом звуки борьбы. Дженсен отключил игру, подкатился к двери и приоткрыл ее. Он увидел кровь на ступенях и услышал мерзкие чавкающие звуки. Он попытался позвонить в полицию, но телефонный кабель оказался перерезан. Тогда он решил, что единственный способ позвать на помощь - это выброситься в окно. Так есть надежда, что его заметят соседи и вызовут полицию. К тому же, даже с его порчеными руками и ногами Дженсен все же мог доползти до дороги. Когда он открыл окно, убийца остановил его. Одним ударом он выбил Дженсена из кресла и начал смеяться над ним.

Убийца представлялся Дженсену садистом. Из тех, что не убивают жертву, пока не наиграются с ней. Сначала убийце полагалось несколько раз ударить Дженсена ногой и посмеяться, наблюдая, как калека ударяется о стену и катится с лестницы. После падения с лестницы он разбил бы голову и потерял сознание. Придя в себя, Дженсен услышит возню наверху и поползет на шум. С его короткими и неловкими руками и ногами ему понадобится полчаса, чтобы преодолеть десять ступенек. Он обязательно оставит за собой кровавый след. Об этом позднее напишут в газетах. Лестница и правда была с детства самым страшным кошмаром Дженсена. Он не мог простить матери, что она расположила его комнату на втором этаже, прекрасно зная, что если что-то случится, ему будет трудно самостоятельно спуститься вниз. Этим она как будто нарочно подчеркнула его беспомощность. Так или иначе, в свой последний воображаемый день он обязательно сам преодолеет лестницу. На брюхе, из последних сил. Доползет до комнаты матери. Увидит залитые кровью стены, пол и кровать. Увидит отсеченные от тела ноги и кисти со сломанными пальцами. Увидит искаженное ужасом неподвижное лицо. Что Дженсен не увидит - так это то, как к нему подойдет убийца. Он перевернет Дженсена, как божью коровку, на спину. Сядет ему на грудь. Сначал садист вырежет Дженсену язык, потом выколет глаза и отрежет гениталии. Как позже напишут в материалах следствия, после того как Дженсен умрет от болевого шока, маньяк еще несколько часов будет играть с его изуродованным телом.

Дженсен улыбнулся и отослал Миранде вымышленный адрес. Завтра после завтрака он запустит в интернет «историю убийства».

Дженсен сидел с закрытым глазами, наслаждаясь кровавыми картинками, пока не пришла Донна.

- Чему ты улыбаешься, Дженсен? Не расскажешь, что тебя развеселило?

Красивая, ухоженная женщина с идеальной фигурой. В прошлом королева школьных балов и лучшая студентка первого курса консерватории Офриса. Поющая девушка в нежно-розовом платье на газетной вырезке двадцатипятилетней давности. То же платье она надела на свадьбу. На домашнем видео Алан носил невесту на руках и перед гостями целовал ее округлившийся живот. Они были очень красивой парой. На всех фотографиях держались за руки и смотрели друг на друга с нежностью. Он стал ее первым мужчиной, она - его первой женщиной. Старики говорили, что Донна и Алан принадлежат к той счастливой породе людей, что, встретившись однажды, никогда не расстаются. Их ждала долгая счастливая жизнь, они придумали имена детям и внукам.

«Фокомелия. Ошибка развития плода. У вашего ребенка фокомелия»

Донна до сих пор не могла без запинки выговорить это слово. Дженсену несколько раз приходилось ее поправлять. Каждый раз он делал это мстительно, повышая голос и сгорая со стыда за свою жестокость. Он не имел права винить Донну.

- Этого не может быть, - сказала Донна, когда впервые услышала диагноз.

- Это несправедливо, - сказал Алан.

- Мы этого не заслужили.

- Почему это должно было случиться именно с нами?

После рождения Дженсена Донна бросила учебу. Теперь она пела только в детской. Никто, кроме Дженсена, не слышал ее пения, гости редко бывали в их доме. Донна не хотела никого видеть, не хотела, чтобы бывшие друзья видели ее сына, не хотела, чтобы они жалели его и ее. До семи лет Дженсен не выходил за пределы дома и огороженного высоким забором сада около него. Со стороны могло показаться, что Донна стыдилась сына, но на самом деле ей требовалось время, чтобы смириться. Она всегда была лучшей - самой красивой девочкой на празднике в детском саду, отличницей в школе. В нее влюблялись самые красивые парни в школе. У нее всегда было много подруг. Когда она забеременела, Донна не сомневалась, что ее ребенок станет таким же замечательным, как она. По-другому и быть не могло. Она не готова была к рождению уродца с недоразвитыми конечностями. С маленькими, начинавшимися от локтя, кистями, которые каждый день нужно было разрабатывать. С короткими, как у таксы, ногами, которые никогда не смогут ходить.

- Я больше так не могу, - сказал Алан, когда Дженсену исполнилось пять.

В тот день он напился и упрекал Донну в том, что она ничего не видит, никого не замечает кроме своего маленького уродца. Донна улыбнулась и предложила Алану упаковать вещи и выметаться из ее дома. С тех пор улыбка стала ее лучшей защитой. У Донны всегда была красивая улыбка, ее мама говорила, что когда малышка Донна улыбается, день становится светлей. Эта улыбка стала единственным, что роднило Донну с ребенком-инвалидом на руках с Донной, королевой школьных балов.

- Это мой сын. К сожалению, он родился с серьезным пороком, - улыбалась Донна случайным прохожим и детям, что засматривались на Дженсена в торговом центре.

Если первые семь лет жизни Дженсена Донна старалась его никому не показывать, следующие семь она старалась наверстать упущенное. Казалось, для нее было важно показать окружающим свою улыбку, свою прекрасную фигуру, отличный вкус в одежде, безупречный маникюр и аккуратную укладку. Смотрите, как будто говорила она, я счастлива, назло судьбе. Стоило ли винить Донну за то, что она получала удовлетворение от своей показной борьбы с судьбой и гордилась победой над собственной замкнутостью?

Для Дженсена период с семи до четырнадцати лет, период расцвета социальной адаптации Донны, был полон неприятных открытий. Он заметил и в полной мере осознал, чем отличается от других, понял, что люди всегда будут показывать на него пальцами и смотреть со смесью отвращения и жалости. Он так же понял, что ему легко ненавидеть окружающих. Легко ненавидеть мать и ее улыбку. Понял, что любит одиночество, открыл для себя онлайн-игры и обнаружил первые признаки интернет-зависимости.

После активного периода самоутверждения Донна сбавила обороты, страсть к саморепрезентации пошла на спад, как и необходимость показываться на людях с увечным сыном. Жизнь Дженсена стала спокойнее. Два раза в неделю к нему приходил учитель из социальной службы, вел беседы на общие темы и проверял домашние задания. Основную часть школьной программы Дженсен осилил через интернет и к двадцати годам получил аттестат об окончании школы.

К двадцати пяти он даже освоил некоторые способы заработка через интернет. Донна гордилась его успехами не меньше, чем своей улыбкой. На первые заработанные деньги Дженсен купил специальное оборудование для ванной, чтобы Донне не приходилось больше его купать.

- Что ты будешь на ужин, дорогой, лазанью с лососем и шпинатом или пасту? – спросила Донна.

Дженсен выбрал лазанью. Выключил компьютер, выкатился из комнаты, воспользовавшись лифтом для инвалидов, спустился по лестнице и подкатился к столу.

Цветочки на скатерти и на тряпичном абажуре, сумерки за окном и тени по углам гостиной.

- Я хочу, чтобы ты кое-что увидел, - сказала Донна и включила телевизор.

На экране мелькнуло серое осеннее небо, затем лицо смазливой молодой журналистки, ее развевающиеся на ветру волосы, полицейские машины с включенными мигалками, проселочная дорога. Из выпусков новостей Дженсен знал, что неделю назад в Фантом-хилл произошла перестрелка. В следующий кадр попали круглые клумбы Вики Форд. Затем и ее улыбающееся лицо. Сразу бросалось в глаза, что Вики Форд гораздо меньше заботилась о своем внешнем виде, чем Донна. Иначе в день приезда журналистов она не надела бы блузку, на которой не хватало двух верхних пуговиц.

Пока Вики рассказывала о ранении своего сына, Дженсен прикончил лазанью. Оператор обошел дом, в кадр попала пустая собачья будка. Дженсен допил второй стакан колы, когда слово взял глава семейства.

- Я позвал вас, чтобы кое-что показать. Моя жена рассказала вам о чудесном спасении нашего сына. Я хочу продемонстрировать чудо исцеления!

Камера сместилась, ненадолго Рэнди исчез, появилось изображение пустыря с клочками пожелтевшей травы и проржавевшими металлическими конструкциями. Затем в объектив телевизионщиков попали напряженные лица важных людей города: мэра, шефа полиции, владельца завода по производству газировки, парочки банкиров и меценатов. Тех, без кого не обходился ни один городской праздник.

- Вы смотрите прямой эфир, - Рэнди и закатал рукав. – Перед началом трансляции мы провели кое-какие тесты и выяснили, что никакая аппаратура не сможет заснять само исцеление и источник жизни.

Он кивнул в направлении обода старого колеса обозрения.

- Но я сделаю все, чтобы того, что вы увидите, было достаточно…

Один из сыновей Рэнди передал отцу пистолет. Эта сцена напоминала кадр из вестерна, а не из выпуска новостей, и Дженсен усмехнулся. Усмешка застыла на его лице, когда Рэнди шумно выдохнул, как перед прыжком в холодную воду, приставил пистолет к предплечью и нажал на курок. Вслед за выстрелом послышались крики и ругательства. Ругался сам Рэнди, согнувшись пополам и зажимая рану рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы, заливала одежду, и капала на ботинки. Затем Рэнди развернулся и неверной походкой направился вглубь пустыря. Он исчез из кадра, и камера снова метнулась к лицам уважаемых граждан города.

- Вы знали, что он выстрелит в себя?

- Глазам своим не верю, что он это сделал... - мэр города, худой подвижный пожилой мужчина, приложил ладонь к губам. – Если бы я знал, что он собирается калечить себя на глазах миллионов телезрителей, я бы не позволил ему это сделать.

- Он собирается излечить себя на глазах миллионов телезрителей, - подала голос Вики.

Камера не могла следовать за Рэнди, это сделали люди. Бесконечно долгое время на экране мелькали спины, потом их сменила панорама пустыря. За кадром кто-то вздыхал, неразборчиво говорил и вскрикивал.

Рэнди вернулся, подняв над головой правую руку. Там где раньше была рана и кровь, кожа блестела белизной.

- Это невероятно…

- Глазам своим не верю…

- Не может быть…

Обе руки Рэнди показали крупным планом. Идеально чистые ногти, гладкая кожа, синие прожилки вен и ни капли крови. Когда Рэнди заговорил снова, вокруг царила тишина.

- Как и все граждане Америки, я плачу налоги и хожу на выборы. Пусть мне нравится далеко не все в нашей стране - я голосовал за либералов, был против обязательной медицинской страховки, против нашего вмешательства в дела других стран – но я никогда не нарушал закон. Несколько дней назад наше правительство прислало к моему дому вооруженных солдат. Они убили мою собаку и стреляли в моих детей. Почему? Почему правительство нарушило мои права, закрепленные конституцией? Они хотели забрать мою землю. Вернее то, что находится на моей земле. Место, в котором не действуют знакомые нам законы природы. Разве это справедливо? Если источник жизни способен исцелять, спасать людей, разве не должен он принадлежать народу? Тем, кто в нем нуждается?

Трансляция закончилась, в углу мелькнули время и дата. Съемку произвели два дня назад.

Донна щелкнула пультом. На другом канале, в студии с большими окнами, худая женщина, затянутая в белое, рассуждала монотонным голосом:

- Думаю, они не случайно называют это место источником жизни и волшебным озером. Жизнь произошла из воды. Во многих религиях и мифологиях воде приписывалась исцеляющая сила. Первобытная, необъяснимая и таинственная…

В студии новостного канала энергичный мужчина охарактеризовал ситуацию в Офрисе как нестабильную и взрывоопасную.

- Перестрелка в Фантом-хилл - только первый сигнал. Рэнди Форд родился в сельской местности, рос и воспитывался в религиозной семье. В двадцать лет Рэнди бросил колледж, потому что хотел служить своей стране в Персидском заливе. Он прошел специальный курс подготовки «зеленного берета», включающий курс выживания в экстремальных условиях, обращение со всеми видами оружия и взрывчатыми веществами. Он делал успехи и получил звание сержанта. Когда после обучения вместо того, чтобы отправить его в залив, начальство заперло его на военной базе в Далласе, Рэнди разочаровался в системе. Через год Вики забеременела, и он ушел из армии. Некоторое время он работал на заводе, она кассиром в супермаркете. Получив наследство, они купили дом в четырнадцати километрах от Офриса. Ходили слухи, Рэнди приторговывал оружием, поддерживал контакт с бывшими сослуживцами и с организациями террористического толка.

- Они крутят это по всем каналам уже три дня подряд, - сказала Донна. Дженсен невесело улыбнулся – он не интересовался новостями. – По местному телевидению и по общенациональному. В студиях BBC и СNN эксперты спорят о том, что нам показали, пытаются проанализировать запись, надеясь обнаружить подделку. По Дискавери звучат теории о вмешательстве внеземной цивилизации и про окно в другой мир. Христианские проповедники предостерегают от искушений и заблуждений и призывают довериться Богу. Дженсен, Фантом-хилл находится в тридцати километрах от нас. Завтра мы поедем туда.

- Зачем?

- Ты же слышал, что сказал Рэнди - он примет всех желающих, всех нуждающихся. Мы должны попытаться. Ты должен попытаться, Дженсен.

- Это глупо. Неужели ты не видишь разнизцу между пулевым ранением и врожденным уродством?

- Если чудо действительно существует, если нас не обманывают, и то, что нам показали, произошло на самом деле, то мы не можем судить об этом месте, опираясь на привычную логику.

«Но я не хочу!» - со злостью подумал Дженсен. Он не собирался завтра выходить из дома, на завтра у него запланировано великое и ужасное кровавое интернет-шоу. Это было важно для него. Его игра, его шоу, а не дурацкое путешествие в незнакомое место неизвестно зачем. Дженсен воспринимал настойчивость матери как грубое вторжение в свою жизнь, почти как насилие.

- Я уже взрослый! Сам могу решать чего хочу, чего не хочу! Почему ты не оставишь меня, наконец, в покое! – крикнул он.

Донна улыбнулась самой лучезарной из своих защитных улыбок:

- Тебе лучше пораньше лечь спать, милый, завтра у тебя тяжелый день.

Дженсен ненавидел, когда она игнорировала его слова, ненавидел, когда она обращалась с ним как с капризным ребенком. В этот вечер Донна снова это сделала, помогла ему сходить в туалет и забраться в кровать, в очередной раз, доказывая, что по-прежнему может позаботиться о нем лучше, чем любое приспособление, купленное Дженсеном в погоне за независимостью.

- Замри, милый, когда ты дергаешь руками и ногами ты становишься очень тяжелым. Мы ведь это уже проходили?

Больше всего Дженсен хотел сейчас что-то сломать, взорвать или разбить, но он не мог. Никогда не мог. Донна укрыла его одеялом и выключила свет.

Утром она принесла ему завтрак в постель.

- Я не голоден.

- Хорошо, милый. Тогда ванная - и поехали.

- Пожалуйста… позволь мне самостоятельно сходить в туалет и умыться.

- Не знаю, справишься ли ты. Сегодня ты явно не в лучшей форме, если отказываешься есть.

- Если я съем завтрак, ты разрешишь мне самому позаботиться о себе?

- Конечно, милый. Это совсем другой разговор, – Донна улыбнулась и потрепала его по волосам.

Когда она вышла, Дженсен закусил губу и ненадолго зажмурился. Он знал, терпению Донны есть предел. Если он хочет сохранить остатки самостоятельности, ему не стоит тратить время на жалость к себе. Пусть он не может сегодня распоряжаться своим временем, своими передвижениями, не может делать то, что хочет, он самостоятельно разберется со своими естественными потребностями и гигиеной.

Солнечный день, гладкая как бильярдный стол дорожка у крыльца. В трех оборотах колеса инвалидного кресла до блеска вымытая машина Донны.

«Чтоб ты сдохла», - Дженсен со злостью посмотрел на соседку, болтавшую с матерью.

Донна с удовольствием рассказывала миссис Фаулт о своих надеждах.

- Хочешь послушать музыку, милый? – спросила Донна, погрузив Дженсена в салон, а его кресло в багажник.

Донне не впервый раз приходилось сталкиваться с замкнутостью сына. Несмотря на то, что Дженсену несколько месяцев назад исполнилось двадцать пять, мать считала, что он до сих пор переживает подростковый бунт.

Воскресным утром на городских улицах встречалось много машин. Кто-то ехал на пикник, погрузив на крышу велосипеды, кто-то к озеру, боясь упустить последние теплые осенние деньки. Дженсен мысленно обозвал «дебилом» мальчишку, перебежавшего дорогу на светофоре, «идиотами» - целующихся около витрины парня и девушку, «засранцем» - велосепедиста, подрезавшего их на светофоре и окрестил «кончеными ублюдками» полицейских на дороге около дома Фордов.

«Конченые ублюдки» помогли Донне вытащить инвалидное кресло из багажника.

- Вы же не выпишете мне штраф за неправильную парковку? – пошутила Донна.

Дженсен ненавидел их всех: полицейских, мать, фальшивую, слишком приторную улыбку Вики Форд, вышедшей навстречу гостям. Ненавидел за то, что они были здесь, ненавидел за то, что сам был вынужден находиться здесь. Но больше всего он ненавидел шефа полиции Моргана. На первый взгляд, в этом человеке сочеталось все, о чем когда-либо мечтал Дженсен. Уважение, власть, сила. Морган встал за спиной Дженсена, взял на себя основную тяжесть кресла, с трудом перекатывавшегося по неутрамбованной земле. Рядом с Морганом Дженсен чувствовал себя еще более беспомощным, чем обычно.

Полицейские и жители Фантом-хилл держались неподалеку - все хотели увидеть чудо или хотя бы посмотреть на эксперимент. На худой конец, сгодится и цирковой номер с выходом уродца на арену. Дженсен решил, что независимо от того, что произойдет дальше, свою порцию зрелищ зеваки уже получили. Вот он, маленький уродец, с редким врожденным дефектом. Есть на что поглазеть. Голова и туловище взрослого человека, кисти пятилетнего ребенка, торчащие из обрезанных рукавов свитера, кросовки тридцатого размера на коротких кривых ногах, укрытых чем-то похожим на юбку - потому что не существовало брюк, которые можно было надеть на эти ноги.

Когда его прокатили мимо большого обода старого колеса обозрения, Дженсен увидел великанов.

Три грузных обнаженных тела. Они сидели полукругом, словно увлеченные игрой в песочнице дети. Один из них увидел Дженсена, показал на него пальцем и улыбнулся. По подбородку гиганта потекла слюна.

Огромная рука потянулась к Дженсену, заслонила от него солнечный свет и стоявших неподалеку людей.

Тошнота подступила к горлу Дженсена, когда его вздернули вверх. Кожа великана оказалась твердой и холодной, как камень. Дженсен упал на ладонь лицом вниз. Гигантские пальцы сомкнулись куполом над Дженсеном, и стало темно. Как кабина колеса обозрения, рука плавно поползла вверх, Дженсен же испытывал говокружение, словно поднимался на скоростном лифте на смотровую площадку небоскреба. Подъем закончился и Дженсен оказался перед большим лицом. Охватить его взглядом целиком не получалось. Серая кожа. Нос, похожий на огромный валун, готовый отколоться от скалы в любую минуту. Слепящие, как сигнальные прожекторы маяка, желтые глаза. Великан открыл рот, и запах гниения и плесени закупорил легкие Дженсена, перекрыл горло, обрезал голосовые связки. Дженсен даже закричать не смог, когда великан обхватил его поперек груди толстыми, мягкими губами. Все тело Дженсена оказалось внутри, наружу торчали только голова и плечи. Он изо всех сил молотил руками по мягким как желе гигантским губам, выл и жмурился от отвращения, когда туловище и ноги омывало холодной слюной. Великан причмокнул, несколько капель слюны упали Дженсену на лицо, и начал сосать свою добычу, как конфету.

Очень скоро Дженсен перестал чувствовать свое тело, перестал понимать, где находится. Он сосредоточился на ускользающем дыхании.


Последний раз редактировалось stochastic 06 дек 2014, 20:28, всего редактировалось 1 раз.

02 дек 2014, 01:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

Джефф посмотрел на человека на траве. Обнаженное, сильное тело покрывала пленка слизи, отчего кожа светилась неестественной белизной на фоне серого неба, пожухлой травы, черной земли и темных одежд окружающих. Или за эффект неестественности отвечало то, что человек на траве был гол, в то время как все вокруг кутались в теплые куртки? Люди развили вокруг неподвижного тела лихорадочную деятельность, как перед концом света: падали на колени, водили руками по его груди, бедрам, ощупывали кисти и щиколотки. При этом движения окружающих были такими же потерянными, как выражения их лиц.
Происходящее казалось сном. Мир вокруг - кривым зеркалом привычной реальности, бесчувственный мужчина на траве - куклой, красивой подделкой под человека, выполненной сумасшедшим мастером.
- О Боже…
- Глазам своим не верю…
- Он пробыл под водой полчаса…
- Я не видела никакой воды.
То, что не всем дано увидеть озеро, Джефф понял три дня назад, когда Форды впервые пригласили его в Фантом-хилл.
Несколько пар рук подняли с земли безвольное тело. Толкаясь и наступая друг другу на ноги, Рэнди, Вики, Колин и двое полицейских унесли Дженсена в дом.
Никто не обратил внимания на заместителя шефа полиции, спешно ретировавшегося в кусты и, судя по звукам, освободившегося там от содержания своего желудка.
- Ты в порядке, Паркер?
- Срань господня, - Паркер протер салфеткой бледное лицо. – Больше ни за что не буду смотреть на это хреново исцеление.
Чередуя дежурства, Джефф и его заместитель с десятью полицейскими патрулировали территорию Фордов в течение последних трех суток. Четыре поста, общей численностью в пятнадцать человек, присматривали за дорогами ведущими в Фантом-хилл.
Самой беспокойной выдалась первая ночь после выступления Рэнди в новостях. Джеффри категорически возражал против самострела, но ни Рэнди, ни владелец местного телеканала не пожелали его слушать.
- Я хотел пригласить журналистов из CNN, но они сказали, что со своей сенсацией мне надо занять очередь.
- Нашим выпуском новостей мы встряхнем весь мир.
И они если не встряхнули мир, то заставили вздрогнуть всех телезрителей. На памяти Джефф никто не стрелял в себя в прямом эфире.
Когда телешоу закончилось, а журналисты уехали, началось другое шоу. Шоу для полицейских. Вечером к Фантом-хилл потянулись городские бездельники и искатели приключений. В барах и ресторанах не осталось ни одного посетителя. Все поехали поглазеть на волшебное озеро Рэнди Форда. Столкнувшись с полицейскими патрулями, кто-то развернулся и вернулся домой, кто-то ввязался в спор о правах. Самые безбашенные пробрались на территорию в обход полицейским постам. Их засекли по вспышкам фонариков. Когда Джефф подоспел на место, один из энтузиастов в подпитии сломал другу руку, страстно желая увидеть чудо. На первого Джефф надел наручники, второго отправил в больницу, ни на миг не вспомнив о близости исцеляющей силы. Возможно, дело было в том, что сам он не видел никакого озера? Его рациональный разум упорно игнорировал сверхъестественную силу этого места. Вместе с пострадавшим в больницу отправили его девушку. Хотя она не была ранена, ее состояние было близко к шоковому: девушка протяжно, по-животному выла и рвала на себе волосы, не реагировала на попытки с ней заговорить.
Что бы она ни увидела в Фантом-хилл, это очень ее испугало.
- Я сюда больше на милю не подойду, - повторил Паркер, когда они вернулись к машинам. – Я видел, как карлика съели собаки. На моих глазах они порвали кожу, прогрызли мускулы, обглодали кости.
Слушая рассказы о чужих видениях, Джеффри чувствовал себя ебаной телекамерой: моргнул - и картинка поменялась: на месте больного человека появился здоровый.
Ближе к вечеру на проселочной дороге появилась синяя «Тойота Приус». Молодая женщина с заплаканными глазами крепко пожала Джеффу руку.
- Это моя дочь, Лия, - сказала гостья, поднимая к груди спящую пятилетнюю девочку. – У нее лейкемия. И я подумала…
Она тяжело вздохнула, и Джефф поддержал ее за локоть. Паркер, как и обещал, остался у машины. Из дома вышла Вики и вместе с Джеффом проводила гостей к источнику жизни.
Для Джеффа опять прошло не больше мгновенья, и на земле появилось обнаженное тело. В последних лучах заходящего солнца кожа девочки казалась фарфоровой: дотронься - разобьется.
Вики накинула на ребенка предусмотрительно принесенное из дома одеяло. Мать девочки вместо того, чтобы поспешить к дочери, вдруг вскрикнула и согнулась пополам, держась руками за живот. Джефф успел подхватить ее прежде, чем она потеряла сознание.
- Нужно отвезти их в больницу, - скомандовал Джефф.
Вики взяла на руки девочку, Джефф - ее мать, и вместе они донесли обеих до машины. Паркер открыл двери и помог пристегнуть ремни безопасности.
Полицейская сирена неприятно резала слух. Не сбавляя скорости, машина шефа полиции Офриса миновала перекрестки и светофоры и подъехала под приемный покой городской больницы.
Вышедшие навстречу медики быстро соориентировалась: больных положили на носилки, к представителям властей приставили практикантку с анкетой и распросами. Джефф поручил Паркеру отвечать на вопросы и отправился за кофе. Когда он вернулся, узнал, что мать девочки пришла в себя.
Она сидела на больничной койке, подтянув колени к груди, и плакала.
Джефф отдал ей свой стаканчик с кофе.
- Лие сделали анализы. Результаты будут готовы через двадцать минут, - повторил он чужие слова.
Женщина кивнула, зажала рот ладонью, душа рыданья.
- Что случилось? Что вас напугало?
- Два года назад я забеременела. На пятом месяце узнала, что ребенок родится с синдромом дауна… У меня болела Лия… Я не могла… я сделала аборт, - прошептала она. – Я убила моего мальчика. Это место возвращает нам наши грехи.
Джефф погладил ее по голове, а когда всхлипы стали тише, взял женщину за руку и повел в лабороторию.
- Здесь мы первыми узнаем результаты анализов вашей дочери, - он посадил ее на мягкий стул в комнате ожидания. – Могу я попросить вас кое о чем?
- Да.
- Позвольте взять пробу вашей крови.
Она была слишком растеряна, чтобы задавать вопросы и сразу согласилась.
Джефф открыл дверь лаборатории. Женевьев сидела вполоборота к компьютеру и смотрела в одну точку. Она казалась такой же неподвижной и ненастоящей, как белые, покрытые слизью, тела на траве Фантом-хилл.
- Если верить первым анализам, девочка абсолютно здорова, - заметив Джеффа, Женевьев стряхнула с себя оцепенение и часто заморгала. – Не понимаю. Если нет ошибки в ее старых медицинских картах…
- Я хочу, чтобы ты взяла кровь у ее матери и у меня.
- Зачем?
- Ее мать до обморока испугалась того, что она там увидела. Я думаю, ты обнаружишь в ее крови большую дозу галлюциногеннов. Я хочу, чтобы ты сравнила ее анализ с моим.
- Город полнится слухами, - сказала Женевьев, перетягивая его руку жгутом чуть выше локтя. – Говорят, все видят в Фантом-хилл что-то свое. А что видел ты, Джеффри?
- Ничего. Потому и хочу, чтобы ты сравнила наши анализы.
Доля псилоцина и триптаминов в крови Джефф и Коры Фергюсон, как звали счастливую мать исцелившейся Лии, оказалась одинаковой.
- Я был прав насчет галлюциногенов?
- Старый добрый шаманский чай. И то, что ты ничего не видишь, не значит, что ты не приглашен на вечеринку.
- Я так и думал.
В ту ночь Джефф долго не мог заснуть. А как только заснул, его разбудил телефон. Джефф удивился, услышав голос Джареда. Даже когда у них все было хорошо, Джаред никогда не звонил ему. Чтобы язык Джареда так заплетался, Джеффу тоже раньше не приходилось слышать.
- Джаред? Ты пьян?
- Хоть раз в жизни, Джефф, заткнись и послушай меня. Это место в Фантом-хилле…
- Женевьев сказала тебе про галлюцинации?
- Это никакой не источник жизни… Это место - зло. Людей нужно защитить от него. Нельзя никого пускать туда.
- Джаред, где ты сейчас? – Джефф откинул одеяло и потянулся за одеждой.
- Я когда-нибудь о чем-то тебя просил?!- сорвался на крик Джаред.
- Джаред, я…
- Поверь мне первый и последний раз. Я не могу объяснить, но я точно знаю, что это место очень и очень плохое.
Джаред отключился. Джефф потер лицо, встал, прошелся по темной комнате, выпил воды и вернулся в постель.
Бессоница мучала его еще несколько дней. Заснув однажды за рабочим столом, Джефф начал принимать снотворные.
В следующие три недели он стал свидетелем еще десятка чудесных исцелений. Люди со всей Америки ехали в Офрис. Все номера в городских гостиницах были заняты. Мест на парковках не хватало. Цены в барах и ресторанах подскочили на треть. Участились драки в баре и случаи превышения скорости на дорогах.
Опасаясь беспорядков, Джефф планировал расширение штата полицейских.
Первые признаки того, что ситуация может выйти из-под контроля, появились через месяц после падения метеорита в Фантом-хилле.
- Слышали про Бритву Оккама? - благодаря появлению источника жизни и наплыву туристов возрасла и популярность местной обсерватории. Билеты на новые вечерние лекции о загадках Вселенной распродавались лучше, чем в кинотеатры. - Не будем умножать сущности. Выберем самое простое и обычное объяснение. Ежегодно на землю падает двадцать тонн небесных камней - метеоритов. Почему источнику жизни не попасть к нам таким путем?
В конце октября выпал первый снег.
Белые хлопья кружили в воздухе, липли к стеклам, дороги и тротуары затянуло ледяной коркой. Необычайно ранее похолодание для Офриса, говорили горожане. В офисных столовых и общих курилках любители почесать языками строили теории о влиянии источника жизни на изменения климата и атмосферы.
Джеффа не интересовали домыслы. Гораздо больше его волновала ледяная корка на дорогах – во времена резкого похолодания число аварий всегда увеличивалось. В прошлом году на кольцевой в первый день морозов столкнулись фура и пассажирский автобус. Тогда погибло три человека, десять - попали в больницу. В начале ноября рабочий день Джеффа начинался со звонка в дорожную службу и поиска дополнительных машин для присыпки дорог. Патрульные машины спешно меняли летнюю резину на зимнюю, попутно выписывая штрафы горожанам, не успевшим это сделать.
Авария произошла на второй неделе ноября. И размерами превзошла все опасения Джеффри.
В семидесяти километрах от Офриса пассажирский поезд Inter City на скорости двести километров в час столкнулся с товарным составом Class 125. Так как авария произошла на развилке, предполагалось, что ее причиной стала ошибка диспечеров. В пассажирском поезде было восемь вагонов, в грузовом – три. Первый протащил второй пятьдесят километров. Три последних вагона пассажирского состава сошли с рельсов и перевернулись. В грузовом поезде взорвалось дизельное топливо, начался пожар.
Репортажи с места катастрофы крутили по всем новостным каналам, как некогда выступление Рэнди Форда. Съемка с вертолета и пояснения ведущего давали представление о размере бедствия. Наземные камеры снимали пожарные машины, почерневшие остовы сгоревших вагонов, спасателей в ярких комбинезонах, потерянных и плачущих людей. Бегущая строка внизу экрана сообщала, что на место катастрофы выехало пятьдесят машин скорой помощи из ближайших городов – Абилина, Офриса, Уэйко. По предварительным данным, тридцать человек погибли, больше ста - нуждались в медицинской помощи. Перед камерой появилась девушка с повязкой, закрывавшей правую половину лица.
- Не прикасайся ко мне! – девушка оттолкнула медика, пытавшегося проводить ее в машину. – Я не поеду в больницу. Чем вы сможете мне помочь? Вы не восстановите мой глаз. Я на всю жизнь останусь калекой! Я не хочу этого… Я поеду в Фантом-хилл! Вы видели, как инопланетная дрянь заживила огнестрельное ранение Форда? Это показывали по всем каналам!
Камера сместилась, девушка исчезла из кадра, Джефф поднялся на ноги.
- Нужно усилить посты на подъездах к Фантом-хилл. Мне понадобится двадцать, нет, тридцать человек.
- Ты же не думаешь, что они поедут к нам… - Паркер перевернул стаканчик с кофе. Кориневая жижа пролилась на ботинок Клата. Никто не обратил на это внимание.
- Мы должны быть готовы ко всему, - отрезал Джефф. – Я сам выставлю посты и проинструктирую патрульных.
В следующие десять минут сообщение телеведущей подтвердило худшие опасения Джеффа – все больше и больше людей подписывали отказ от медицинской помощи, выходили на дорогу, останавливали попутки и просили отвезти их в Фантом-хилл.
- Но это безумие, - пробормотал Паркер. – Они не могут ехать в Фантом-хилл. Здесь им не больница.
- Сколько людей может одновременно принять источник жизни? – спросил Клат.
Ответа на этот вопрос не существовало. До сих пор никому в голову не пришло провести подобное испытание. К тому же, исцеление требовало времени, два первых заняли около получаса. Джефф решил, что взволнованных, испуганных раненых ни в коем случае нельзя пускать на территорию Фордов. Чем ближе они окажутся к своей цели, тем больше опасность, что возникнет давка и драка.
- Действуем, как на финале национального чемпионата по бейсболу, - объявил Джефф.
Господи, подумал он, заводя мотор. Больше ста раненых. Напуганые и дезориентированные люди в состоянии стресса. Образумить их может быть труднее, чем толпу разочарованных болельщиков. Полицейским Офриса просто не хватит опыта противостоять толпе.
В сложившихся обстоятельствах разумней всего будет разместить полицейские посты в миле от владений Фордов, поставить шлагбаумы, растелить на земле ленту с гвоздями. Может, стоит выдать патрульным щиты и каски, как при разгоне демонстрации? Джефф был обязан предусмотреть любые осложнения.
Неприятности притягивают неприятности. Словно в подтверждение этой простой истины, подъезжая к первому полицейскому посту, Джефф увидел на обочине машину Джареда. Из старого «форда» вылезли трое студентов в пуховиках. Наверняка, они тоже видели новости и догадались, к чему все идет.
Выбираясь из машины, Джеффри поскользнулся на заледеневшей дороге. Джаред и его приятели принялись разворачивать плакаты.
«Не позвольте неведомой силе обманывать вас», «Задумайтесь! Что, если катастрофа - плата за исцеление?»
- Джаред, уезжай отсюда, если не хочешь, чтобы я оштрафовал тебя, - крикнул Джефф.
Не отвлекаясь от своего занятия, Джаред показал Джеффу средний палец. Плакаты напоминали дорожные знаки - треножки и четырехугольники - из тех, что выставляют на трассе, предупреждая о ремонте.
«Что, если поезда столкнулись не случайно? Что, если смерть пассажиров - плата за исцеление нескольких безнадежно больных?»
Последнее показалось Джеффу издевательством. Здесь и сейчас не место сплетням и глупым теориям. Пусть обсуждают их в баре за стаканом пива, но не там, где в любую минуту ситуация может выйти из-под контроля.
- Уберите это немедленно! – Джефф схватил Джареда за плечо и резко развернул лицом к себе.
- Черта с два. Мы ни хрена не знаем об этом месте! Что, если катастрофа не случайность?
Свою злость Джефф выместил на плакате, разорвал его и выкинул в придорожную канаву. В глаза Джареду он не смотрел, словно - сейчас он не имел права снова попадаться в ловушку по имени Джаред. Джефф должен заняться инструктажем патрульных, а не тратить время на дурацкие споры с Джаредом.
У первой показавшейся на дороге машины была разбита правая передняя фара. В любой другой ситуации Джефф выписал бы водителю штраф. Сегодня он даже не взглянул на водителя, внимание Джеффа привлекла пассажирка. Девушка вышла на дорогу и побрела к шлагбауму. У нее дергалась щека, по юбке растекались темно бордовые пятна.
- Вы не видели моего брата? Гилберт! Его зовут Гилберт Пейн. Мы вместе ехали в Сан-Антонио, - ее голос сипел, словно она сорвала его долгим криком. – Мне сказали, Гилберт поехал в Фантом-хилл.
- Мы обязательно найдем его, - Джефф приобнял ее за плечи, проводил до полицейской машины и усадил на сиденье.
Визг тормозов сообщил о появлении еще одной машины. Трое мужчин приближались к полицейскому посту. Лицо одного покрывала копоть. Другой был одет в футболку с короткими рукавами. Стресс сделал его нечувствительным к холоду. Под руки они поддерживали парня с разбитыми ногами. Похожие травмы Джефф видел несколько лет назад на дороге – множественные открытые переломы. Почему медики отпустили их? Куда катится мир?
- Вы не имеете права нас задерживать!
- Немедленно пропустите нас!
Следующая машина врезалась в полицейский шлагбаум и опрокинула его.
- Вы не смеете решать, кто получит исцеление, кто нет.
- Здесь не больница, - снова и снова повторял Джефф. – В Фантом-хилл нет квалифицированного персонала, способного оказать вам медицинскую и психологическую помощь.
- Чтоб ты сдох!
- Убирайтесь с дороги, копы!
- Полицейские собираются стрелять в нас!
- Заберите у них оружие!
Мужчина в залитой кровью куртке толкнул Джеффа в грудь. Еще трое попробовали протиснуться между машинами. Когда не получилось, один ударил полицейского. Двое патрульных выкрутили драчуну руки и защелкнули на нем наручники.
- Вы не понимаете, что требуете! – закричал Джаред. Джефф не заметил, как он оказался рядом. Бывшие демонстранты встали на сторону полиции. – Мы ничего не знаем про это место. Никто не гарантирует вам исцеления! Вы можете просто сойти там с ума! Можете умереть на месте! Это как игра в казино! Или русская рулетка!
- Заткнись!
- Это моя жизнь, и мне решать!
- Я видел, как тот чувак себе руку продырявил!
Сразу несколько рук потянулись к Джареду. Он шарахнулся в сторону, вжимаясь плечом в плечо Джеффа.
На дороге образовалась километровая пробка. Машины встали в два ряда, несколько выкатилось на поле.
Джефф опасался, что скоро толпа на дороге осознает свое численное превосходство. Он хорошо представлял, чем может обернуться такая ситуация. Недовольные попробуют отобрать у полицейских оружие. Завяжется драка. Кто-то нажмет на курок. Прольется кровь.
Джефф слушал проклятия, смотрел на искаженные злобой лица пытался вычислить кто, из орущих гражданских представляет наибольшую угрозу. Старик в розовой рубашке, плюющий в лицо патрульному? Кидающий камни в полицейские машины молодой человек? Тучная женщина, старающаяся отобрать щит у постового? Любой из этих людей, если доберется до оружия, будет давить на спусковой крючок, спуская свою злость и страх, пока в обойме не закончатся патроны. Джефф кожей чувствовал нарастающую ярость и ненависть, чувствовал, как напрягаются мышцы стоящих в шаге от него людей. Толпа, как огромный зверь, готовилась к прыжку.
Обычно первый импульс остается незаметным. Кто-то сделал шаг вперед, кто-то оступился и задел соседа плечом - неосторожное движение, толчок, вскрик, и лавину не остановишь.
Все произошло быстро. Слева и справа завязались драки, заскрипели щиты, раздались крики.
Джефф выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в воздух. Это была единственная, сомнительная возможность остановить надвигающуюся бурю.
- Помогите! – закричала женщина во внезапно повисшей тишине.
Испуганные выстрелом люди в растерянности отступили, и Джефф увидел лежащего на земле ребенка. В общей неразберихе десятилетнего мальчика сбили с ног. Падая, он приложился затылком о бампер машины. Правый кроссовок мальчика потерялся, на куртке болтались пять скаутских значков, под носом блестела кровь. Джефф поднял ребенка на руки.
- Что с ним? Он мертв? Где его мать? – ропотом прокатилось по толпе.
Джефф шагнул к Джареду и переложил мальчика ему на руки.
- Отвези его к Фордам. Это все что мы можем сделать для него.
- Джефф…
- Джаред, хоть раз в жизни просто послушай меня, - Джефф коротко сжал холодные пальцы Джареда и отвернулся.
- Всем отступить от загрождений! Я считаю до трех. Один. Два. Если обернетесь, вы увидите ожидающие вас машины скорой помощи. Они отвезут вас в больницу Офриса.
Люди отступили, за спиной Джеффа завелся мотор.



Изображение

- Готов поспорить, ты не раз бывал в парке аттракционов. Видел комнату страха, катался на машинках и каруселях. Представляешь, у нас в глуши тоже есть парк развлечений. Правда, здесь тебе вряд ли удастся купить сладкую вату… Зато с аттракционами полный порядок… Черт! – Джаред резко притормозил на повороте, кузов машины занесло. Совладав с управление, Джаред обернулся и проверил ребенка на заднем сидении. Мальчик по-прежнему был без сознания, от тряски голова повернулась на бок, вытекающая из носа струйка крови испачкала обивку.
- Ты еще друзьям рассказывать будешь о том, где был и что видел. Так и скажешь, взрослые бояться этого парка… взрослый, что подвез меня, признался, что до усрачки боится источника жизни… Но ты… я уверен, ты не испугаешься. Смеяться надо мной будешь…
Казалось, если он заткнется, случится что-то непоправимое. Некстати вспомнился безумец Палмер, веривший, что умрет, если перестанет скручивать фигурки из фольги.
Въезжая во двор Фордов, Джаред заскочил колесом на клумбу. Машину последний раз тряхнуло, и мотор заглох.
- Помогите! Слышите? Мне нужна помощь! Очень... - Джаред вывалился из машины, едва не упал на потрескавшемся льду, распахнул заднюю дверь. Проведя рукой по слипшимся от крови волосам ребенка, взял его на руки. – Вики! Рэнди! Колин!
Вики первая показалась из дома. В теплой безрукавке из овечьей шерсти и меховых сапожках, с заколотыми в хвост светлыми волосами, Вики словно сошла с рождественской рекламы: «Встреть праздник с семьей на ферме, в тепле и уюте». За ней бежал Рэнди.
- Я держу его,- Рэнди взял ребенка у Джареда
- Вы видели новости? Знаете, что пострадавшие в крушении поезда не захотели ехать в больницу? Они приехали сюда, - Джаред засмеялся. – В миле от Фантом-хилл, на дороге приемный покой! Люди похожи на зомби. Безумные глаза, рваные одежды! Они все рвутся к вашему проклятому озеру! Не знаю, сколько Джефф сможет их сдерживать. Кажется, скоро они разорвут полицейских и доберутся до вас. Они напуганы, слетели с катушек, готовы горло перегрызть каждому, кто встанет на их пути к чуду…
- Я поеду туда и помогу Джеффу, - сказал Рэнди. Голова мальчика на его руках безвольно откинулась назад. Бледное лицо обратилось к пустому небу.
- Все будет хорошо, Джаред, - Вики погладила Джареда по щеке. На морозном воздухе прикосновение обожгло теплом, от которого левую половину лица Джареда свело судорогой. Он, наконец, смог замолчать. – Иди в дом, Джаред.
Вики помнила о его страхе перед источником жизни.
Джаред обхватил себя руками за плечи и попятился в дом. Дверь скрипнула. В хорошо прогретой гостиной пахло печеньем и освежителем воздуха. Джаред поморщился и сел на стул около окна. Пейзаж за стеклом напоминал застывшую картинку – пустая дорога, припаркованный у клумбы «форд». Сам того не замечая, Джаред нервно тер ладонь о ладонь.
Казалось, прошла целая вечность, прежда, чем Вики вернулась. Она вошла через заднюю дверь, неся на руках обнаженного ребенка. Половица скрипнула под ногами Джареда, когда он вскочил со стула, чтобы помочь уложить мальчика на диван.
- Его нужно обтереть, - Вики вложила в руки Джареда теплое влажное полотенце.
Джаред опустился на колени около дивана, провел тканью по детскому плечу, стирая слизь, густую и липкую, как смола. Кожа мальчика была холодной, как у мертвеца. Джаред с удивлением смотрел на ровно вздымаюшуюся грудь, пульсирующие вены на шее и запястьях и вспоминал кладбище и комья земли, падавшие на крышку гроба Терренса. За этими воспоминаниями пришли другие: Джефф, стреляющий в воздух, окровавленные одежды, аккуратно подстриженная зеленная трава и блестящая клюшка для гольфа, занесенная для удара.
- Где мои значки? – когда мальчик распахнул глаза, они оказались синими и яркими. – Кто-нибудь видел мои значки?
- Мы найдем твои значки, - Вики укрыла ребенка одеялом.
Пропитавшиеся слизью полотенца пахли болотом. Джаред выкинул их в принесенное Вики мусорное ведро и перевел дыхание.
- Я видел большую змею. С черной блестящей кожей и белой пастью…
- Тшшш…- Колин присел на спинку дивана и приложил палец к губам мальчика. – Не говори им. Видение принадлежит только тебе. Это твоя тайна. Только твоя. Правда, Дженсен?
Джаред повернул голову. Он был настолько поглощен чудом исцеления, что пропустил момент, когда в гостиную вошли Колин и Дженсен.
Последний месяц Джаред много думал об источнике жизни. Люди искали у источника спасения от болезней и травм. Джаред же знал, что источник опасен. Чудо с подвохом. Зло, прикидывающееся добром. Чтобы доказать это, Джаред собирал досье на каждого, кто прошел через источник.
Дженсен Эклз родился с недоразвитыми конечностями. Тот, кто сейчас стоял перед Джаредом, не был Дженсеном, с детства прикованным к инвалидномук креслу. Красивое лицо, совершенное тело. Подделка? Фальшивка? Видение, одним своим существованием перечеркивающее все законы реальности. Джаред наблюдал за ним со страхом и восхищением.
- Да. Никому не говори, - сказал Дженсен. Конечно, он обращался к мальчику, но почему-то Джареду показалось, что Дженсен обещал поделиться с ним тайной.
- Это вещи моего сына. Надеюсь, тебе подойдет, - Вики помогла мальчику одеться. – Хочешь есть? Я испекла пирожные с заварным кремом. На кухне стоит телевизор. Какие мультфильмы ты любишь?
Она вела себя так, будто ничего не случилось - не было страшной аварии, а полчаса назад ребенку не грозила смерть.
Джаред хотел бежать. Представлял себе черную змею с белой пастью. Она обвивалась кольцами вокруг каждого, кто приближался к источнику жизни. Однажды Джаред испытал на себе давление этих колец. Потом змея открывала пасть, заглатывала человека целиком и... И выплевывала нечто… неестественно красивое, как Дженсен.
Джаред никуда не ушел. Когда в гостиную внесли еще одного обнаженного человека, он принял из рук Вики стопку чистых полотенец.
- Моргану удалось успокоить пострадавших. Многие позволили медикам осмотреть себя. Вместе с медиками и Морганом Рэнди сейчас решает, как организовать посещение источника, - Вики поставила около ног Джареда пустое ведро, и Джаред принялся стирать холодную слизь с неподвижного тела.
Клонясь к закату, солнце заглянуло в окно, залило желтым светом двор и собравшихся перед домом людей. Их кожа пожелтела, словно от неизвестной болезни. В этот день Джаред больше не видел крови и грязи. Только белые обнаженные тела. Безвольные, словно куклы. Холодные, как мертвецы, и покрытые слизью, как новорожденные.
Девушка с черными волосами на лобке. Седой мужчина с крупными родинками на шее и щеке. Придя в себя, он дернулся, оттолкнул Джареда, словно испугался его прикосновений.
- Верните мне одежду! Что происходит? – вскочив на ноги, он кутался в одеяло и метался по комнате, переворачивал стулья, налетал на углы и стены.
Потом мужчина выбежал во двор. Сквозь стекло Джаред видел, как медики успокаивают его и усаживают в машину.
Живот Джареда свело судорогой, голова закружилась. Холодная липкая слизь забивалась под ногти. Джаред подумал, что если воздух на пустыре насыщен галлюциногенами, то в слизи, должно быть, содержатся яд. Мысль, что его отравили, что он скоро умрет или сойдет с ума, почему-то не испугала Джареда.
- Я собиралась замуж. Свадьба на следующей неделе. Мы уже приглашения разослали, - всхлипывала рыжеволосая полная женщина на диване. – Я видела, как он умер. Когда вагон перевернулся, проклятые кресла расплючщили его голову…
Вики помогла ей надеть свитер. Шерстяная ткань обтянула крупную грудь и собралась складками на животе. Отчего незнакомка стала похожа на учительницу Джареда в младшей школе. Она всегда отчитывала его за опоздания и грозила вызвать отца в школу.
- Это все на сегодня, - объявил Рэнди около десяти вечера. – Больше раненых не будет. Самых буйных Морган арестовал и под конвоем отправил в больницу.
После нескольких часов, проведенных на коленях, у Джареда затекли спина и ноги. Он с трудом выпрямился. Катая между пальцами комья слизи, он прошел на кухню и подставил руки под теплую воду.
- Мерзость, - прошептал он себе под нос, не подозревая, что его кто-то услышит.
- Ты так думаешь? Спорим, если бы твоей жизни грозила опасность, ты бы не был таким брезгливым. Слизывал бы эту мерзость с пола, если бы она могла помочь тебе.
Сложив руки на груди, Дженсен стоял, прислонившись к косяку двери. Нереально красивый и надменный.
Джаред шагнул к Дженсену и прижался губами к его губам. Что скажешь на это, умник? Он хотел отомстить Дженсену за поучительный тон и одновременно избавиться от стыда и страха, охватывающих его вблизи источника жизни. Джаред ожидал, что Дженсен смутится и оттолкнет его. Но вместо этого Дженсен разомкнул губы и наклонил голову, как будто принимая вызов. Джаред вынужден был сам разорвать поцелуй из-за нехватки воздуха.
- Ты… - Джаред с трудом востановил дыхание. - Дженсен… ты поужинаешь со мной?
- Я никогда не ел в городе, - сказал Дженсен на улице, подставляя лицо холодному ветру. – Я никогда не целовался.
- Ты многое пропустил, чувак, - пробормотал Джаред, любуясь румянцем на щеках Дженсена.
При ходьбе Дженсен широко раставлял ноги, как моряк во время качки. Воспоминание о том, что месяц назад Дженсен не мог самостоятельно на улицу выйти, закручивала внутренности Джареда болезненным узлом, посылала волну холода по спине.
- Я никогда не ездил за рулем, - сказал Дженсен, и Джаред открыл перед ним дверь со стороны водителя.
Ноги Дженсена были короче, чем у Джареда, сиденье пришлось отрегулировать. Что ему нравится прикасаться к Дженсену, Джаред понял еще при поцелуе, теперь он не мог отказать себе в удовольствии убедиться в этом еще раз. Перегнувшись через колени Дженсена, буквально ложась на них грудью, Джаред дольше, чем нужно, возился с регулятором кресла. Затем он вжался плечом в грудь Дженсена и долго, как в замедленной съемке, высвобождал ремень безопасности, пока Дженсен в нетерпении не оттолкнул его. Такая реакция тронула Джареда – десять минут назад Дженсен целовался с ним, а теперь, ему так сильно не терпелось завести мотор, что он не замечал откровенных приставаний. Так ведут себя увлеченные игрой дети.
- Поверни ключ, выжми сцепление. Затем дави на педаль газа, постепенно отпуская сцепление, - Джаред дотронулся до плеча Дженсена.
Сосредоточенный на своих действиях Дженсен не удостоил его даже взглядом. Эта непосредственность и поглощенность собой забавляли и возбуждали Джареда.
Мотор ожил. Застрявшее в клумбе колесо забуксовало. Дженсен увеличил газ, машина откатилась и врезалась в находившуюся позади клумбу. Джаред усмехнулся и растянулся на сиденье. «Форд» был немногим младше его самого, по-честному, этой развалюхе давно было пора на свалку – лучшей машины для начинающего водителя не найдешь. Клумбы Вики Джаред жалеть не собирался. Следующие десять минут он с удовольствием наблюдал, как Дженсен хмурится, дергает рычаг коробки передач, крутится на месте, стремясь получить лучший обзор, для маневрирования между клумбами. Ни дать ни взять, ребенок в парке аттракционов. Еще одна ассоциация, от которой у Джареда по спине пробежала дрожь. Парк аттракционов. Сравнение, опасно близкое к истинной сути вещей. Только кто из них сейчас попал в парк аттракционов? Дженсен или Джаред? Для Дженсена аттракцион - весь мир, а для Джареда - сам Дженсен?
Выехав на прямую, Дженсен победно улыбнулся. По дороге в город он выбивал руками дробь по рулю и назло встречным машинам включал дальний свет. Протяжные сигналы возмущенных водителей явно забавляли Дженсена.
В том, что Дженсену вобще нравится шум, Джаред убедился на городской улице. А еще Дженсену, как и любому ребенку, нравилось все яркое и красочное. Иначе зачем он припарковал машину на освещенной неоновыми вывесками улице? Он смотрел на них, закинув голову, как романтики смотрят на звезды.
- Я знаю место, которое тебе понравится, - сказал Джаред и, положив руки Дженсену на плечи, подтолкнул его к ночному клубу.
Дженсен вряд ли оценит по достоинству вкусную еду и спокойную обстановку «Steakhouse». Что ж, Джаред легко мог отказаться от любимых куриных крылышек, если сегодня его призом за воздержание от чревоугодия станет Дженсен. Дженсен, с детскими непосредственными реакциями, с его первыми поцелуями и, наверняка, первым сексом в жизни. Прекрасный Дженсен, вылепленный чужой, опасной силой. Опьяненый красотой Дженсена, Джаред не обманывал себя насчет силы, породившей эту красоту. Странным образом от этой честности возбуждение не уменьшалось, а только увеличивалось. Дженсен был очень нужен Джареду. Не только его совершенное тело, его «первый раз», но и тайна, поселившаяся в его костях и, возможно, в его голове.
Расчет Джареда оказался верным – Дженсену понравились обрушившиеся на него мигающий свет и гремящая музыка. «Галактика» имела репутацию лучшего ночного клуба в Офрисе. Стены, полы и ступени лестниц двухъярусной дискотеки были сделаны из металла. Позрачные пластиковые столы и стулья придавали интерьеру сходство с внутреними палубами космического корабля из фантастических фильмов конца двадцатого столетия. Яркий свет прожекторов добавлял блеска пестрой одежде танцующих и их улыбкам. Бармены ходили в сияющей белой униформе, похожей на китель капитана средиземноморского круиза. Кислотных цветов зонтики накрывали высокие бокалы с коктейлями. Переливающиеся всеми гранями бутылки взлетали над барной стойкой. Множественные сабвуферы заставляли прочувствовать музыку каждой клеткой тела, настраивали на волну веселья и вседозволенности.
Протискиваясь через толпу, Джаред цеплялся пальцем за пояс Дженсена и испытывал чувство дежавю. Вспоминал первые побеги из дома, первые походы в ночные клубы. В четырнадцать лет мигающий свет и громкая музыка у Джареда ассоциировались со свободой. У него даже первый секс случился на дискотеке. Джаред не запомнил лица своего первого партнера, зато прекрасно помнил разноцветные чешуйки драконов, вытутаированных на его предплечьях. Джаред целовал и кусал этих драконов, пока их пьяный хозяин долбился в него.
Все еще удерживая Дженсена за пояс джинсов, Джаред просунул пальцы под его футболку, дотронулся до теплой кожи. Он представил себе, каким твердым и одновременно нежным будет член Дженсена в руке, как распутно будет смотреться Дженсен, упираясь затылком в пластмассовые стенки кабинки местного туалета. Как подставит шею, как прикроет глаза. Несмотря на вой музыки в ушах, Джаред непремено услышит его стоны.
А потом Дженсен обернулся к Джареду и улыбнулся. И впервые в жизни Джаред почувствовал, что иногда достаточно просто смотреть. Смотреть, забыв о собственных планах, расчетах и желаниях, и чувствовать себя счастливым, если удастся получить в ответ на свой взгляд улыбку.
Они забрались на второй этаж, устроились за столиком у стены. Чуть ниже локтя Джареда к стене была приклеена жвачка. Под ногами хлюпало липкое пятно – кто-то недавно пролил здесь коктейль. Дженсен и Джаред столкнулись лбами, одновременно потянувшись к единственному меню. Репутацией лучшего городского ночного клуба «Галактика» во многом была обязана тем, что здесь можно было не только выпить, но и поесть. Джаред не возлагал больших надежд на местную кухню.
- Только не итальянскую еду! – музыка танцевала в пустых желудках. Дженсену пришлось напрячь голосовые связки, чтобы перекричать ее. - Меня слишком часто кормили лазаньей дома.
- Ненавижу лазанью за то, что отец заставлял ее есть каждую пятницу!
Джаред больше не прикасался к Дженсену, но ему казалось, что они держатся за руки. Долгие годы Джаред избегал любых упоминаний об отце. Попытка представить дом и семью Дженсена усилила ощущение странного единения. Почему-то Джаред верил, что у Дженсена есть свое персональное поле для гольфа. Ему тоже неприятно вспоминать домашние посиделки.
- Что мы будем пить?
- Ты когда-нибудь напивался? – Джареду ни разу в жизни не приходилось задавать кому-то этот вопрос. Смешно спрашивать о таком двадцатипятилетнего человека. Но Дженсен не был обыкновенным человеком. Во многих вещах его возраст равнялся нескольким неделям.
- Да! Мы пили пиво с Колином!
- Я не хочу, чтобы ты пил сегодня. Это… смажет ощущения.
- Хорошо! Тогда колу.
Две бутылки колы и мясные фрикадельки им пришлось ждать полчаса. Мрачное выражение лица официантки компенсировал глубокий вырез ее декольте. Вместо ее губ людям улыбались ее сиськи. Возможно, многим это нравилось. Джаред же испытал смутную тревогу, когда увидел, как Дженсен рассматривает женские округлости. В его взгляде читался интерес, он дважды облизнул губы, таращась в вырез блузки девушки. Совершенно точно, Дженсена волновали женщины. Джаред вспомнил, как пофигистически Дженсен прореагировал на его неуклюжий флирт в машине, и ощутил легкий укол обиды. Возможно, их поцелуй у Фордов ничего не значил? Возможно, Дженсеном, как и Джаредом, руководило нервное напряжение? «Такое поведение очень в твоем духе», - прозвучали у Джареда в голове слова Джеффа. Ну да, он привык трансформировать волнение, злость и беспокойство в сексуальную энергию. А что можно сказать о Дженсене? Джаред уповал на то, что его упрямства, умения и усердия хватит, чтобы соблазнить человека, у которого никогда в жизни не было секса.
Вопреки ожиданиям, мясные фрикадельки оказались вкусными и сочными. Скорей всего, благодарить за это стоило не местных кулинаров, а теплый, сладкий соус, что подавали к блюду. Также густой и теплый соус определенно стоило благодарить за то, что Дженсен часто облизывал губы. И Джареду снова было достаточно просто посмотреть на Дженсена, чтобы забыть обо всех своих сомнениях и опасениях. Действительно, что могло быть проще и естественнее…
- Оближи, - Джаред окунул средний и указательный пальцы в остатки соуса и дотронулся ими до нижней губы Дженсена. Возможность отказа Джаред не рассматривал.
Дженсен провел языком по ногтям, потом - снизу по чувствительным подушечкам пальцев. Джареду почудилось, что он расслышал влажный звук, с каким Дженсен втянул его пальцы в рот. Вряд ли Джаред на самом деле мог слышать что-то, кроме залепившей уши музыки. Скорее, это у Джареда внутри все хлюпало, сосало и булькало, когда он смотрел, как Дженсен вылизывает его пальцы.
В момент, когда Джаред решил, что кончит от одного этого зрелица, Дженсен вдруг отпустил его пальцы и прошептал:
- Отсоси мне.
Джаред не умел читать по губам, и музыка не позволила словам долететь до его ушей. Нет. Эта странная просьба-приглашение прозвучала в голове Джареда и полностью совпала с тем, что он знал о Дженсене. Джаред вспомнил первый поцелуй с Дженсеном – Дженсен не умеет отступать, он, как подросток, принимает любой вызов.
С его богатым опытом сомнительных приключений, Джареду никогда не приходилось никому отсасывать на людях. Вызов возбуждал. Но еще больше возбуждал раскрасневшийся и настороженный Дженсен.
«Это первый отсос в его жизни. Он запомнит его навсегда. Будет сравнивать с ним все последующие», - Джаред неловко сполз под стол, по пути перевернул свой стакан с кока-колой. Дженсен не обратил внимания на его промах. Он смотрел на Джареда сверху вниз. А Джаред смотрел в ответ, ерзал коленями, устраиваясь удобнее на жестком полу, дрожащими пальцами дергал ширинку, прижимался щекой к паху Дженсена. Не разрывая зрительного контакта, водил языком по обтянутому бельем члену, снова и снова, словно ждал знака или сигнала. Дождался его, увидев, как Дженсен закусывает губу и сползает к краю стула. Джареду пришлось обхватить его бедра, чтобы он не упал. А еще ресницы Дженсена задрожали, и Джаред решил, что выглядит это так, будто Дженсен сейчас заплачет или упадет в обморок. От воображаемой картинки, от тепла под руками, настойчивых толчков твердого обтянутого тканью члена в губы у Джареда окончательно сорвало крышу.
Он отодвинул резинку трусов и взял в рот. Зажмурился, словно это могло помочь ему заглотить Дженсена глубже. Голова кружилась, в ушах звенела музыка.
По изнанке век поплыли лица. Знакомые и незнакомые. Испачканное копотью лицо человека на дороге, блестящее от слизи спокойное лицо исцеленного мальчика, Вики, Колин. Лица появлялись на мгновенье, вспыхивали и меркли в такт ударам сердца. К калейдоскопу видений присоединился отец, Вирджиния Норрис, университетский профессор, Джефф… Они шевелили губами. Слова их царапали Джареда изнутри: ты разочаровал нас.
Привычная и знакомая реакция сознания на стресс. Джаред насадися глубже на член, желая избавиться от воспоминаний и от сознания.
Он думал о слизи, о содержащемся в ней яде, об отравлении и о том, что жить им осталось несколько часов или минут.
Когда Джаред двигал головой, зубчики молнии царапали его подбородок. Дженсен у Джареда во рту, нежный, гладкий, без единой складки крайней плоти, идеально широкий, раз за разом настойчиво и уверено надавливал на язык, доставал до стенки горла, смешивал все ощущения, лишал ориентации в пространстве. Джаред мычал, стонал, а в следующую минуту уже не мог понять принадлежали эти звуки ему или Дженсену. Почувствовав, как теплая сперма щекочет небо, заполняет рот и стекает по носоглотке, Джаред сглотнул, сжал губы, удерживая Дженсена на языке, и открыл глаза. Как зачарованный, Джаред смотрел, как на губах Дженсена расцветает улыбка.
Ни за что на свете Джаред не хотел возвращаться на свое место. Он выбрался из-под стола со стороны Дженсена. Не успел тот застегнуть ширинку, как Джаред оказался у него на коленях, придавил задницей обмякший, наверняка чувствительный член, потерся все еще возбужденным пахом о живот Дженсена, закинул руки ему на шею, прижался к губам. Дженсен ответил сначала напряжением в мышцах, через короткое мгновение полностью расслабился, обнял Джареда, запрокинул голову, подставляясь под поцелуй.
- Твой первый сексуальный опыт? – спросил Джаред, переводя дыхание, но не спеша слазить с Дженсена.
- Что?
- Каким был твой первый секс?
Дженсен закрыл глаза.
- Офигенным, спонтанным, в непредназначенном для этого месте, в месте, где нас могли увидеть, совсем не таким, каким я себе представлял… с мужчиной, которого я знаю пару часов… он только что закончил отсасывать мне, а я уже хочу повторить. Но ты? Ты ведь не кончил, Джаред…
- Потрогай меня. Через джинсы.
В следующий миг Джаред верил, что руки Дженсена созданы для того, чтобы крепко, с идеальным нажимом и ритмом тискать его гениталии. На обратной стороне этой мысли дрожало что-то темное и угрожающее. Что-то, о чем Джаред не хотел вспоминать, пока не кончил. Тяжело выдохнув, чувствуя, как мокрое пятно растекается по промежности, он смотрел на пальцы Дженсена и думал о чудесном, проклятом поле для гольфа.
- На нас смотрят, - прошептал Джаред, прикусывая ухо Дженсена. – О чем они думают?
- Официантка смотрит на нас и улыбается. Надеется на хорошие чаевые. Она положит их в карман, отвернется, скривится и мысленно обзовет нас несдержанными уродами, - Дженсен под Джаредом заерзал, будто ему было неудобно. – Девчонки за соседним столом разглядывают нас с любопытством. Они никогда не видели целующихся мужиков. Мы для них что-то вроде обезъян в зоопарке. Завтра они расскажут о нас подружкам и будут чувствовать себя очень умными, взрослыми. Мужик у стойки кривится. Он с удовольствием бы разбил несколько бутылок о наши головы. Он считает, что таким, как мы, не место в общественном месте. Танцующая пара - он в синих джинсах, она в красной майке - целуются, не сводя с нас глаз. Кажется, наши обжимания их заводят.
Не оборачиваясь, Джаред слизывал чужие взгляды с кожи Дженсена.
Люди всегда смотрят, но никогда не видят тебя. Они видят только то, что хотят увидеть.
- Девушка, одна за столиком. Она смотрит на тебя, Джаред. Кажется, с сожалением. Она спрашивает себя, отважилась бы она подойти к тебе, если бы ты был один.
- Может она смотрит на тебя? Она красивая? Ты пошел бы с ней, если бы она пригласила тебя?
Дженсен мотнул головой, толкнул Джареда подбородком.
- Она красивая. Но я не пошел бы с ней.
- Не ври. Я заметил, тебе нравятся женщины.
- Наверное, - он потерся носом о щеку Джареда. – Я мог бы пойти с ней. Мог бы трахнуться. Но я не хочу отвечать на вопросы. Не хочу, чтобы она знала мою историю. Не хочу ни ее удивления, ни ее жалости, ни ее восхищения. Не хочу интереса, расспросов об исцелении и о том, как мне жилось до него.
Джаред поцеловал его. Он тоже не хотел. Ни чужой заботы. Ни чужой жалости и сочувствия. Не хотел навязчивого внимания и сопереживания. Чужое участие внушало ему, что он не достоин заботы.
Для человека, который пару часов назад поцеловался первый раз, Дженсен быстро учился. Он провел языком по верхней губе, Джареда, закусил нижнюю, заглянул в глаза, изучая его реакцию.
Когда Джаред выпрямился, у него закружилась голова. Чтобы не упасть, он снова ухватился за пояс Дженсена. В прошлый раз Дженсен не придал этому жесту значения, теперь внимательно посмотрел на обнимающую его руку и двинул навстречу бедрами, словно хотел, чтобы Джаред прикоснулся к его коже. Джаред задержал дыхание, отмечая про себя, что теперь прикосновения нужны обоим. Детская непосредственность в Дженсене уступила место откровенной провокации. Он считывал желание Джареда по его жестам, словам, движениям и учился флиртовать.
Люди дрожали на танцполе. Разноцветные лучи шарили по их телам, окрашивали затылки красным, спины синим, связывали золотым руки и вспышками отсекали головы от тел.
Снаружи холодный воздух запершил в горле. Вздувшееся тучами небо легло на крыши высоток. Тонкая корка льда на асфальте отражала свет фонарей и вывесок. Улица напоминала лабиринт. У мусорного бака на противоположной стороне, согнувшись в три погибели, блевал мужчина. Он выглядел больным и уставшим, как загнанная в лабиринт крыса. Крыса, вместо сыра проглотившая яд.
- Я потерял ключи от машины, - сказал Джаред.
Обыскивая его карманы, Дженсен толкнул его спиной на стену. Джаред широко раскинул руки, поднял голову и засмеялся, почувствовав горячие губы на шее.
В маленьких городах движение на улицах после двенадцати замирало. Машины у обочины напоминали бесполезный хлам. Казалось, они простояли здесь десятки лет. Не верилось, что утром их удастся завести. Светофоры превратились в окаменевших красноглазых червей.
- Я буду указывать тебе путь, - сказал Джаред.
Дженсен положил руку на руль, Джаред - ему на колено. Натянутая жесткая ткань, напряжение мышц и короткие движения - единственная реальность.
- Ты проехал поворот.
- Потому что ты хреновый навигатор.
- У булочной поверни налево. Я сказал, у булочной, Дженсен!
- Это не булочная, Джаред. Это кафе!
Джаред нарочно ошибался и давал ложные указания. Ему нравилось смотреть, как огрызается Дженсен, нравилось, как он раздражался и дергался.
Въезжая во двор, Дженсен сломал три ступеньки Палмера. Огорчится ли старик, когда увидит это? Или, наоборот, почувствует освобождение и облегчение от того, что больше не нужно сидеть целый день на одном месте и скручивать фигурки из фольги.
Джаред снимал квартиру на третьем этаже. Большая комната с двумя окнами, кухня меньше, чем ванная.
В подъезде перегорели лампочки, разбитые ступени проваливались под ногами. Дженсен споткнулся и Джаред подхватил его. Они терлись друг от друга и о стены, никак не могли расцепиться, пока не ввалились в квартиру.
Дженсен дышал шумно и быстро. Джаред снова думал о галлюцинациях, об отравленном воздухе, яде на кончиках пальцев и последних минутах жизни.
- Раздевайся, - Джаред толкнул Дженсена в центр комнаты.
Он снова хотел смотреть на Дженсена. Любоваться широкими плечами, сильными руками, крепкими ногами, вспоминая, что этого прекрасного тела не существовало месяц назад. Джаред обзывал себя идиотом, больным уродом и чертил ногтями кривые на бицепсах Дженсена, дотрагивался до обнаженных бедер, целовал колени и представлял короткие уродливые обрубки. Снова и снова. До тех пор пока эта мысль не разбухла в голове Джареда и не стала царапать его изнутри, внушая, что месяц назад не существовало самого Джареда.
Джаред хотел получить Дженсена целиком. Его энергию, его голод, его первый полноценный сексуальный опыт. Он мог многому научить Дженсена. Он был первым, кто отсосал Дженсену, и станет первым, кого Дженсен трахнет. Дженсен никогда не забудет его. Остаться навсегда в памяти Дженсена было самым большим достижением, о котором Джаред мог мечтать в своей никчемной жизни. Сам он быстро забывал своих партнеров. Ни с кем, кроме Джеффа, не сохранял отношения дольше двух месяцев. Джефф разочаровался в Джареде. Дженсен тоже разочаруется. Но прежде, чем это случится, Джаред впишет себя в его воспоминания. Возможно, Джареда Дженсен и забыл бы, но он никогда не забудет первого мужчину, которого трахнул.
Дженсен снова целовал его, толкался языком в его рот, терся членом о его пах. И, казалось, о большем Дженсен не мечтал. Еще немного - и он кончит, просто прижимаясь к Джареду.
Джаред решил, что настало время подтолкнуть Дженсена, заставить его действовать и взять то, что Джаред хотел ему дать. Джаред догадывался, как разбудить агрессивные инстинкты Дженсена. «Я мог бы трахнуться с ней, но не хочу, чтобы она задавала вопросы…» Нужно дотронуться до незажившей раны.
Джаред перевернул Дженсена, оседлал его бедра, взял его лицо в ладони и сказал, смотря в глаза:
- Когда тебя излечили… Как это произошло? Что ты видел? Что чувствовал?
Сказал и сжал пальцами виски Дженсена, не позволяя ни отвернуться, ни отвести глаза. С болезненным восторгом Джаред, следил, как темная волна поднимается в глубине глаз Дженсена. Комната крутанулась, Джаред позволил Дженсену перевернуть себя и вмять спиной в матрас. Подчиняясь, Джаред шире раздвинул ноги.
Дженсен не подумал ни о смазке, ни о презервативах. Джаред не испугался боли и неудобства. Похоже, он нуждался в них. Он чувствовал себя девственником - никак не мог расслабиться, не мог подстроиться, кричал при проникновении, корчился от первых толчков и получал от грубости удовольствие. Острое и горячее. Дженсен что-то говорил, шептал, спрашивал. А Джаред вдавливал пятки в его поясницу, сжимался вокруг его члена, царапал спину и ничего не соображал. Воздуха не хватало, сердце стучало в висках, в паху горело и дергало. Внутри все пульсировало, тикало, как бомба с часовым механизмом. Еще немного - и сердце разорвется, тело выкрутит последняя судорога, и Джареда не станет. Чувствуя, как горячее и липкое заливает живот, Джаред верил, что выплескивается кровью.
Дженсен дернул бедрами и вжался в Джареда. Из-за жжения в заднице Джаред не почувствовал, как Дженсен излился внутри него, но ощутил каждой клеточкой тела, как напряжение покинуло мышцы Дженсена, и он весь целиком вдруг стал легче и мягче. Джареду почудилось, будто они что-то потеряли, лишились чего-то важного.
- Джаред? Ты всегда так трахаешься?
Он не сразу узнал свое имя. Одновременно с узнаванием пришло воспоминание. «Каждый раз ты трахаешься, как последний», - сказала Женевьев. И она была права. Джаред хотел бы сказать Дженсену, что тот особенный, но не мог.
- Как? – он уткнулся носом в волосы Дженсена, вдохнул его пот, стараясь прочувствовать и запомнить. – Как в последний раз? Или может, как в первый раз? Раскажи мне лучше о своих впечатлениях. Я был лучше, чем парни, которых ты видел в порно? Я кричал и стонал громче, чем они?
Он не видел усмешку Дженсена, но чувствовал ее. А потом Дженсен удивил Джареда, запутал руку в его волосах, потянул головув сторону, заставил посмортеть на себя.
- О да, ты превзошел все, что я видел и о чем метал, - Дженсен улыбнулся и лизнул нижнюю губу Джареда. – Ты приготовил смазку и презервативы, но не посмел напомнить о них. Ты позволил вломиться в тебя насухую, не попросил подождать и дать тебе время привыкнуть. Боялся испортить волшебство момента? Наверное, сейчас ты чувствуешь себя гребаным миссионером. Признайся, от чего ты получил большее удовольствие - от самого секса или от мысли, что ты позволил трахнуть себя жалкому калеке, который даже ходить не может, у которого руки слишком коротки, чтобы подрочить себе?
Джаред дотронулся до его плеча, провел пальцами по бицепсу до локтя, нажал, проследил вены на предплечье, погладил запястье.
- Дженсен, ты самый красивый человек, которого я видел.
- Скажи это еще раз, Джаред, - попросил Дженсен, переплетая пальцы с пальцами Джареда.
- Ты необыкновенно красивый.
Джаред сильнее сжал его пальцы, словно собирался то ли помериться силой с Дженсеном, то ли сломать ему руку. Захотелось вдруг проверить реакцию, терпение и выносливость Дженсена. Захотелось отвлечь его, заставить забыть обо всем, о чем бы он там ни думал. Дженсен легко включился в шуточную борьбу, не рассчитал силы, вывернул руку Джареда. Не страшно и не больно, но Джаред вскрикнул от неожиданности. На миг они оба замерли, а потом рассмеялись и повалились на подушки.
- Говоришь, дрочить себе не мог? – Джаред обнял Дженсена поперек груди.
- Когда мне было восемь, мне сделали обрезание. Чтобы легче было следить за гигиеной. В тринадцать врач решил, что сексуальное воздержание вредит молодому организму. С тех пор ко мне раз в неделю приходила медсестра. Она надевала латексные перчатки и дергала меня за член, пока я не кончал.
- Какими они были, эти медсестры? – Джаред потерся носом о щеку Дженсена.
- Разными. Одна толстой старухой с постоянно немытой головой. От нее несло соленными орешками. Когда она трогала меня, она смотрела в окно. У другой в ушах болтались серебряные попугайчики. Она набирала СМС одной рукой, второй дергала мой член. Когда ей нужно было нажать кнопку «отправить», рука на члене замирала.
- Что было потом?
- Потом я лежал без движения, а они вытирали меня влажной салфеткой. Я ненавидел их. Они презирали и жалели меня. Но проходило несколько дней, и я начинал ждать их прихода. Если по графику должна была прийти старая медсестра, я гадал будет ли идти дождь, когда она отвернется от меня и начнет пялиться в окно. Когда наступала очередь младшей, я спрашивал себя, кому она пишет СМС. Подружке или парню? За эти мысли я ненавидел себя и их еще больше.
Джареду снилось, что он сидит на зеленой траве. В двух шагах от него виднелась лунка для гольфа. Джаред мог бы дотянуться до нее рукой. Если бы у него были руки. Он хотел подняться, подвинуться, но все что ему удалось это завалиться на спину. Он чувствовал себя перевернутым на спину жуком - его короткие руки и ноги были бесполезны. Джаред услышал шаги и вздохнул с облегчением, увидев, что к нему приближается Джефф. Вместо того чтобы помочь ему сесть, Джефф натянул на руки латекстные перчатки и потянулся к члену Джареда.
- Что ты делаешь? Зачем? Не нужно. Перестань! – хотел потребовать Джаред, но не смог.


Последний раз редактировалось stochastic 07 дек 2014, 02:50, всего редактировалось 1 раз.

02 дек 2014, 01:14
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

Дженсен проснулся от бьющего в глаза света. Зависшее напротив окна солнце желтыми пыльными спицами пронзило комнату, как фокусник протыкает ящик с кроликом. Постепенно Дженсен привык к неровно выкрашенным стенам, шкафу без ручки, к покрытому пятнами краски столу, небрежно брошенному поперек него ноутбуку и разбросанной на полу одежде. Смешно, но ночью эта комната казалась Дженсену самым прекрасным местом в мире.
Вчера он впервые в жизни заснул, обнимая кого-то. Во сне Джаред откатился на другую половину кровати, повернулся к Дженсену спиной, раскрылся и подтянул колени к груди. Дженсен накинул на Джареда одеяло. Не столько опасаясь того, что Джаред замерзнет, как избавляя себя от соблазна начать пересчитывать его позвонки.
Что-то подсказывало Дженсену, что не стоит резко будить Джареда. Возможно, подсказка пришла от солнца, напоминавшего большой желтый глаз великана, подсматривающий за Дженсеном.
Опустив ноги на пол, Дженсен встал, подошел к окну, осмотрел маленький двор и стояшие у тротуара машины. Потом его внимание привлекли бумаги на столе. Большие картонные листы с красными и черными надписями. «Что если катастрофа - плата за исцеление?», «Почему вы верите в чудо, о котором ничего не знаете?», « Чем вы готовы заплатить за волшебство?»
- Эй, Дженсен… - Джаред приподнялся на локтях, откинул одеяло и показушно потянулся, демонстрируя Дженсену красивое, сильное и возбужденное тело.
«Почему вы верите в чудо, о котором ничего не знаете?»
«Глупый вопрос», - подумал Дженсен, опускаясь на кровать. «Наверное, в чудо верят просто, потому что оно чудо, - решил Дженсен, нависая над Джаредом. - Потому что с ним ты забываешь о себе и своих проблемах». Джаред потянулся к Дженсену – глаза полуприкрыты, губы дрожат, сухожилия на шее натянулись. Дженсен зажмурился. Джаред никуда не исчез. Его образ светился под веками Дженсена. Ощущения стали полнее, будто перестав видеть Джареда, Дженсен обрел способность угадывать его мысли и предчувствовать его движения. Или это Джаред угадывал мысли Дженсена? Дотрагивался кончиками пальцев, чертил ногтями дорожки от лопаток до поясницы. Дженсен дрожал от этих мимолетных, точечных касаний, раскачивался на выпрямленных руках и улыбался в целующие его губы. Щелчок пластмасы заставил Дженсена открыть глаза. Джаред под ним заерзал, толкнул коленом в бедро, мазнул членом по животу Дженсена и горячо выдохнул в грудь Дженсена, выдавливая смазку на свои пальцы. Раскрывая себя, Джаред лизнул сосок Дженсена, потерся лбом о его подбородок. Дженсен затаил дыхание, когда Джаред обхватил скользкими пальцами его член и направил в себя. Они целовались и трахались одновременно. То замедлялись, то ускорялись. Протяжные стоны Джареда превратились в короткие вскрики. Его рука, сжимашая член, беспорядочно металась между телами, била Дженсена по животу, ноги соскальзывали с поясницы Дженсена. Это отвлекало и раздражало Дженсена, перехватив правую ногу Джареда, он согнул ее в колене и прижал к груди Джареда, лишая его возможности ласкать себя. Кончая, Дженсен прикусил губу Джареда, углубил поцелуй, чувствуя, как Джаред вздрагивает и выплескивается. Член Дженсена выскользнул из Джареда, поцелуи стали мягче, нежнее, однообразны, как набегающие на берег волны спокойного моря, и наконец измельчали и иссякли.
- Мне нужно идти, - сказал Дженсен.
- Куда?
- Прогуляюсь по городу, навещу мать и вернусь к Фордам.
- Ты живешь у них?
- Да. С тех пор как излечился. Родной дом, знаешь ли, стал слишком тесен для меня.
- А деньги? На что ты живешь?
- Форды кормят меня. В благодарность я исполняю поручения. Стараюсь быть полезным.
- Так не может продолжаться вечно.
- Я думал об этом. Думал о том, чтобы найти работу. Но куда бы я ни пришел, мне везде будут задавать вопросы. В какую школу ходил, в каком колледже учился и чем занимался до двадцати пяти лет. А мое прошлое…
- Ты не хочешь рассказывать свою историю каждому встречному.
- Да, это все равно, что сказать: я сидел в тюрьме. Только почему-то кажется, что мне легче было бы признаться в криминальном прошлом, чем в полной беспомощности...
- Я могу помочь придумать для тебя биографию.
- Не сомневаюсь, у тебя хватит фантазии. Но я должен сделать это сам.
Джаред больше ничего не спрашивал, просто поцеловал Дженсена: в плечо и лопатку, пока Дженсен одевался, в затылок и в висок, когда уходил.
Расставание стало новым приключением для Дженсена. На улице он ощутил незнакомое ему ранее одиночество. Словно порвалась невидимая нить. Из-за недостатка опыта общения Дженсен не умел прощаться. Джаред, напротив, расставался легко. Легко удалялся и легко приближался. Дженсен завидовал этой легкости. Презирал себя за некстати возникшую ассоциацию: Джаред походил на великана - сначала он проглотил Дженсена, потом выплюнул и отпустил.
Чушь собачья. Просто того, что дал ему Джаред, оказалось слишком много для Дженсена. Слишком необычно. Он был не готов к такой буре ощущений и эмоций.
Джаред… Джаред заснул на его плече и отодвинулся во сне. Джаред дышал ему в лицо и говорил, что не видел человека красивее Дженсена. Джаред трахался как в последний раз и легко расставался. Джаред никогда не поймет его.
Машина Джареда единственная стояла поперек двора. Перед передним колесом виднелась груда камней. Похоже, одурманенный близостью Джареда, Дженсен вчера что-то раздавил. Рядом с машиной стоял сутулый старик. Грязные, скатавшиеся седые волосы трепал ветер. Старик повернулся к Дженсену и протянул к нему руку.
- Возьми, - сказал он. – Помогает успокоиться, прогоняет тревогу и чувство одиночества.
Дженсен подставил ладонь. С удивлением посмотрел на скрученную из фольги фигурку.
- Мне это не нужно, - усмехнулся он и пошел прочь.
В такую фольгу заворачивают печенье для школьных завтраков. Дженсен огляделся по сторонам в поисках мусорника. Мусорник обнаружился за пределами двора на противоположной стороне улицы. К тому моменту Дженсен настолько привык к комку бумаги, удобно перекатывающемуся между пальцами, что забыл его выкинуть.
Часы на здании ратуши показывали полдень. Около средней школы толпились подростки. Трое мальчишек курили, выпуская дым через нос. Девчонки смеялись, поглядывая в сторону целующейся парочки. Мальчик был ниже девочки на голову, он положил ей руки на плечи, словно старался компенсировать властным жестом недостачу роста.
Проходя мимо кафе, Дженсен обратил внимание на двух пожилых людей. Старуха в бежевом пальто с забрызганным грязью подолом стряхивала крошки с куртки старика.
На одной из центральных улиц Дженсену встретилась девушка. Молодая и ярко накрашенная, в короткой не по погоде юбке. Она смотрела на него внимательно и заинтересованно. Если бы Дженсен подошел к ней, она согласилась бы с ним выпить, а потом, кто знает, может, позволила бы трахнуть себя.
После исцеления Дженсен ни разу не возвращался домой. Первое время Донна целые дни проводила у Фордов. Потом будто смирившись с желанием свободы и самостоятельности сына, стала приезжать реже – в последнюю неделю она заезжала к Фордам лишь однажды.
Найти собственный дом оказалось непросто. Дженсен дважды заблудился в районе одноэтажек. Он заглядывал через заборы, рассматривал машины.
Донна никогда не давала Дженсену ключи. Раньше в этом не было необходимости. Теперь, стоя перед идеально покрашенной красной дубовой дверью родного дома, он видел в этом еще один знак своей ущербности. Он давил на кнопку звонка до тех пор, пока мелодичная трель не превратилась в неприятное, царапающее череп изнутри дребезжание.
- Дженсен? Милый, я так рада тебя видеть.
Никогда прежде его мать не разгуливала среди белого дня в домашнем халате и без косметики. Куда подевались идеальная прическа Донны и ее вечное желание хорошо выглядеть? Откуда в облике появилась неряшливость и запущенность? Переступив порог, Дженсен удивленно принюхался. В гостиной пахло спиртным. На столе стояла бутылка виски.
Донна улыбнулась, и эта улыбка показалась Дженсену жалкой и чужой. Ничего общего с тем, как Донна улыбалась раньше, будто заявляя всем окружающим – у меня все в полном порядке. Дженсен ненавидел ее показную, самодовольную улыбку. Теперь смотрел на вымученно растянутые губы матери, морщинки вокруг глаз и не понимал, на что злился раньше.
- Ты отлично выглядишь, - сказала Донна. – Такой высокий, красивый, с крепкими плечами, большими ступнями, а ладони… твои ладонии… мой чемпион.
- Перестань, - Дженсен выдернул руку. Раньше он никогда не видел мать пьяной.
- Я как раз смотрела твои детские фотографии и вспоминала, каким прекрасным ребенком ты был. Мы были так близки, Дженсен. Ох, это было прекрасное время, когда ты принадлежал только мне.
Дженсен отступил на шаг и уперся спиной в перила лестницы. Лестница, которую он боялся всю сознательную жизнь. Точно! Для этого он сюда и пришел. Хотел последний раз подняться в свою комнату. Переступая через две ступеньки, он взлетел на второй этаж. Физическое движение разогнало кровь. Испытав необычный прилив сил, Дженсен ощутил легкость и почти поверил, что скоро научится жить так же легко, как Джаред. Самостоятельный, независимый, легко сближающийся и прощающийся с людьми.
Учиться расставаться можно было начать сегодня. В тесной детской (как он раньше в ней не задохнулся?) Дженсен опустился на неудобное кресло, включил опротивевший компьютер. На экране высветилось тридцать сообщений. Все от старых друзей, десять от Миранды. На миг Дженсен представил, как она поглаживает обод колеса своего инвалидного кресла, нажимая кнопку отправить. Каждое письмо Миранды пестрело восклицательными знаками. Она волновалась, умоляла поскорей отозваться, признавалась, что не представляет своей свадьбы без него. Свадьба. На этот раз Дженсен не вспомнил жуткую телепередачу про венчание инвалидов из Миннесоты. Он вспомнил Джареда сползающего под стол на дискотеке, Джареда лижущего его член через трусы, в то время как вокруг люди дергаются под музыку. Дженсен думал о том, чего никогда не будет у Миранды и ей подобным. О том, о чем недавно не мог мечтать сам.
Он зашел в папку с документами, отыскал файл с историей о своей ужасной и трагической смерти и отправил его в сеть.
Сегодня жалкий калека умрет для всех. Это следовало сделать раньше, но Дженсен не мог. Иногда, засыпая в доме Фордов, он представлял, что отправляет сообщение Миранде и всем, с кем познакомился через интернет. Его приглашение было бы лучше, чем приглашение на дурацкую свадьбу. Он предложил бы исцеление, новую судьбу, новую жизнь. Интересно, если бы Миранда стала здоровой, захотела бы она выходить замуж за того, за кого собиралась?
Теперь после ночи с Джаредом Дженсен хотел одного - забыть о прошлом и начать новую жизнь. В этой новой жизни не было места тем, кто знал его больным. Должен ли он чувствовать угрызения совести из-за того, что не принес кому-то хорошую новость? Его совесть молчала. В конце концов, про источник жизни трубили по всей стране, нельзя упрекнуть Дженсена в том, что он утаивает информацию. Пусть те, кто нуждается в помощи, принимают решения самостоятельно. Дженсен должен думать о будущем.
Когда он спустился вниз, Донна спала, положив на грудь открытый альбом с фотографиями. Беглого взгляда на улыбающегося, еще не понимающего, что с ним не так, счастливого и уродливого трехлетнего ребенка хватило, чтобы Дженсен почувствовал тошноту. Он укрыл мать одеялом и выбежал на улицу.
Запустив руку в карман, он нащупал фигурку из фольги и принялся крутить ее между пальцев. Второй раз за сегодня он испытывал тоскливое одиночество и надеялся, что научится справляться с ним.
До Фантом-хилл он доехал на попутке. Когда его о чем-то спрашивали, Дженсен врал, рассказывал о несуществующих друзьях и учебе. Притворяться нормальным человеком оказалось приятно.
К ужину Дженсен постучал в двери Фордов.
- Мы волновались за тебя, Дженсен, - сказала Вики, приглашая его за стол.
- Мальчику нужна свобода, - усмехнулся Рэнди.
- Выпивка и женщины, - кивнул на засосы на шее Дженсена Роб Уилсон. Он приехал к Фордам неделю назад. Прыгающий на костылях пожилой мужчина с накачанными руками. «Мы только высадились в Ираке, они кинули нас в бой на следующий день. Мы стали пушечным мясом, потому что кому-то из начальства вздумалось отвлечь врага, пока их самолеты проведут разведку». После исцеления Роб отправился по бабам. Теперь понимающе улыбался Дженсену.
- Будешь? – Колин передал Дженсену миску с мясным салатом.
- В этой суматохе за продуктами съездить было некому, - сказала Вики. – Мы остались бы без ужина, если бы не Хьюго.
Хьюго Деминг держал магазин электроники в городе. Всю жизнь он страдал от врожденного порока сердца. «Врачи говорили, мое сердце похоже на решето». После исцеления он попробовал вернуться к своему бизнесу, но привычные дела теперь казались пустыми и лишенными смысла. В итоге Хьюго закрыл магазин, уволил всех, кто на него работал, и переехал к Фордам.
Еще за столом сидел мальчик, тот самый, которого привез Джаред. Звали мальчика Грегори Вилс. Вики не смогла дозвониться его родственникам, и Грегори остался у Фордов.
- Завтра мне понадобится твоя помощь, Дженсен, - сказал Рэнди за сладким. – Вчера кое-как удалось доставить пострадавших в больницу. Но многие из них до сих пор мечтают попасть к источнику жизни.
- Хьюго займется хозяйственными закупками. Колин поможет ему. Роб и Кайл останутся здесь и встретят мистера Олдена, владельца строительной фирмы.
- Он пришлет грузовики и вывезет мусор и старые развалины аттракционов, - Вики улыбалась, как победительница. – Олден сделает это бесплатно. Люди становятся великодушнее и добрее рядом с источником жизни.
Ночью пошел снег. Утром до десяти часов Дженсен и Рэнди убирали сугробы перед домом.
При выезде на проселочную дорогу внедорожник Рэнди несколько раз занесло на гололеде.
- Если бы не четыре ведущих колеса, мы бы давно улетели в кювет. Тогда нам самим понадобилась бы помощь источника жизни. Стоит попросить мэра заняться дорогой.
Но оказалось, о дороге уже подумали. В миле от Фантом-хилл работали машины, расчищающие снег.
В городе улицы блестели черным асфальтом. Тротуары присыпали галькой. В больнице Рэнди и Дженсена встретил шеф полицейского департамента Морган.
Он кивнул Рэнди, как старому знакомому.
- Это Дженсен Эклз, - Рэнди хлопнул Дженсена по плечу. – Кажется, ты присутствовал при его исцелении? Сегодня Дженсен помогает мне.
При рукопожатии рука Моргана показалась Дженсену слишком теплой, взгляд - слишком пристальным, будто Морган видел Дженсена насквозь. Дженсен шел по больничному коридору за Морганом и Рэнди и думал о том, что, должно быть, по долгу службы Морган все знает о нем. Дата рождения, место проживания, имена родителей, диагноз – у некоторых домашних животных биография и то богаче.
- Главный врач уже ждет нас, - Морган открыл дверь в просторный кабинет доктора Фогана.
На стенах висели дипломы и грамоты, на большом столе стояли фотографии детей, жены и собак. Доктор Фоган оказался маленьким, сутулым стариком с невнятным глухим голосом.
- Я слишком стар, чтобы верить в волшебные исцеления и чудеса, - сказал он. – Но во многих вопросах врачи обязаны подчиняться воле пациентов. Даже если иногда их решения вредят им самим. Вчера шеф полиции Офриса привез к нам семьдесят человек, пострадавших в крушении поезда с повреждениями разной степени тяжести. Внутренние кровотечения, черепно-мозговые травмы, открытые и закрытые переломы. Всем им у нас была оказана помощь. Тридцать человек с легкими сотрясениями и переломами сегодня готовы к выписке. Наш персонал связался с их родственниками. Вот только не все, кто готовится к выписке, собираются сразу отправляться домой. Восемь человек во что бы то ни стало хотят искупаться в источнике жизни.
Фоган развел руками.
- Я прописал им постельный режим, много отдыха в тепле. Но им плевать на мои советы, они хотят чуда.
- Когда вы их выписываете? – спросил Морган.
- Выписки и результаты последних анализов будут готовы к двум часам дня. Но это еще не все. Родственники тяжелораненых тоже настаивают на лечении в источнике жизни. Некоторые ждут, когда пройдут отеки, другие - когда уберут капельницу или когда больной придет в сознание.
Фоган замолчал и снова развел руками.
- Я сделал для них все, что мог, дальше я бессилен. Устал объяснять, устал спорить. Коль скоро вы на всю страну объявили себя целителем, отныне эти люди ваши пациенты.
- Я не объявлял себя целителем, - возмутился Рэнди.
- Как по мне, вам стоило быть осторожнее с публичными заявлениями. В хаосе, что происходил вчера на дороге, виноваты ваши слишком смелые обещания, - Фоган посмотрел на Рэнди, как на провалившего экзамен школьника.
- Знаете что, доктор? – Рэнди выпрямился во весь рост. – Перед выступлением я хорошо подумал. Все, что я сказал, чистая правда. Люди имеют право знать. Имеют право получить шанс на спасение.
Лицо Фогана осталось равнодушным.
- Если вы чего-то не понимаете, доктор, это не значит, что этого не существует!
- То, что мы должны сделать сейчас, это разработать план действий, - вмешался Морган. – Прежде всего, нужно встретиться и поговорить с теми, кто готовится к выписке. Мистер Форд и мистер Эклз смогут ответить на всех их вопросы и рассказать об источнике жизни. Заодно составим список тех, кто непременно хочет посетить источник. Когда будет известно точное количество желающих, составим график, разобьем людей на группы, и я организую автобус.
Его голос звучал твердо и уверено. Морган словно заявлял: нет проблемы, с какой я не смогу справиться.
- В больнице есть комната, где мы могли бы побеседовать с теми, кто готовится к выписке? Возможно, мы могли бы провести встречу в кафетерии? Скажем, через час? – предложил Морган, поднимаясь со стула.
Двигался Морган неторопливо. Без суеты. Размеренность движений в сочетании с заметной физической силой, высоким ростом, широкими плечами придавала его облику твердости. Казалось, Морган способен выдержать любую бурю. Дженсен невольно залюбовался им.
- Да, - сказал Рэнди. – Так будет лучше всего.
В больничном кафетерии стены были выкрашены в зеленый цвет, серые столы украшали букеты исскуственных цветов. Многих пострадавших сопровождали родственники. Они уселись полукругом перед Рэнди. Дженсен и Морган остались стоять у двери.
- Хочешь кофе? – в шепоте Моргана Дженсену послышалось что-то интимное и доверительное.
Дженсен кивнул. Когда Морган передавал ему картонный стаканчик, их пальцы на миг соприкоснулись.
В первый день к источнику жизни отправились пятнадцать человек: раненые и их родственники.
Внедорожник Рэнди поехал впереди, за ним автобус, замыкали процессию три полицейские машины.
В ближайшую неделю поездки в больницу стали для Дженсена постоянным занятием.
- Мне нужна помощь, тебе общение с людьми, - объяснил Рэнди. – Ты ведь не ходил в школу? В колледж? Машину водить не умеешь?
Озаботившись образованием Дженсена, Рэнди начал давать ему каждое утро уроки вождения.
- Потом попросим Моргана, принять у тебя экзамен и выдать права, - решил Рэнди.
Иногда Рэнди становился ворчливым: спорил с медсестрами, называл врачей «надутым индюками». В один из таких плохих дней Рэнди увидел людей с плакатом «Чем нам придется расплачиваться за исцеление?» и презрительно скривился:
- Все большие неприятности случаются из-за таких мелких идиотов. Я сам таким был. Сначала неприятности в семье, в школе, на работе, потом ты думаешь, что у тебя есть собственное мнение. Выходишь на улицу, участвуешь в марше несогласных. То, что ты делаешь, кажется тебе важным и значительным. И в результате ты становишься легкой добычей для манипуляраторов, вроде правительства. ФБР. Антимонопольной компании. Различных комиссий по надзору. Они берут тебя в разработку. У них большой опыт в приручении несогласных. Немного давления, угроз и упреков, немного внимания к твоим проблемам и разговоров по душам, и вот ты уже готов у них с руки есть. Ты возвращаешься в толпу, из которой тебя выдернули, но смотришь уже на все по-другому. Ты жаждешь тоже стать великим манипуляратом и подстрекателем.
В багажнике Рэнди возил винтовку и пистолет.
- Думаешь, ФБР отстали от нас? Забыли об источнике жизни? Не будут больше пытаться присвоить его себе? Они хотят, чтобы мы так думали. Потому и дали нам передышку. На самом деле они наблюдают и следят за нами. Они всегда так действуют. Посдлушивают телефоны, устанавливают жучки в чужих домах, засылают шпионов, отслеживают передвижения. А потом они обвинят нас в нарушении закона или прав человека! Не важно, главное, чтобы домохозяйки и бездельники по всей стране заламывали руки и кричали «это ужасно». Под эти крики они линчуют нас, сравняют с землей мой дом, убьют моих детей.
Колин вел дневник исцелений. Фотографировал приезжавших людей до их встречи с источником жизни и после, записывал имена и адреса. Каждому пассажиру злосчастного поезда Inter City отводилась отдельная страница. Вместе пятьдесят страниц. Пятьдесят человек побывали в доме Фордов за последнюю неделю. Досье Колина не помогли Дженсену запомнить все имена. Легче ему запоминались дни, настроения и поведение людей. Исходя из этого, Дженсен мысленно присваивал каждой группе название, ориентируясь на названия известных фильмов и книг. Первая группа - «Спасение рядового Райана» - их разговоры об источнике жизни переполняли пафос и надрыв. Через несколько дней появились «Последний день Помпеи» - так Дженсен окрестил людей, постоянно говоривших о грядущем конце света и больших переменах. Бла-бла-бла, мир никогда не будет прежним. Потом были «Четыре свадьбы и одни похороны» - развеселая компания, готовая смеяться надо всем: над собственными страхами и невзгодами, над клумбами Вики и занавесками на окнах Фордов.
Больные приезжали во второй половине дня, до обеда Дженсен вместе со всеми расчищал пустырь вокруг источника. Как и обещал, Олден прислал транспорт для уборки – два грузовика и экскаватор. Когда Олден и его люди разбирали массивный обод старого колеса обозрения, в двадцати шагах от них сидели великаны. Спокойные и равнодушные к происходящему, они не замечали суетившихся у их ног людей. Дженсен видел, как великаны моргают, как двигаются в глазницах гигантские желтые зрачки, как шевелятся губы, видел грязь и червяков, забившихся в складки массивных обнаженных тел.
- Мы разобьем здесь прекрасный парк с вечнозеленными растениями и декоративными пальмами! – сказала Вики.
- Отличная идея, - поддержал Олден.
- В парке проложим широкие и ровные дорожки, чтобы по ним можно было без труда провезти больничную каталку или инвалидное кресло. Поставим скамейки. Беседки, обвитые плющем для уединения, - фантазировала Вики.
- Не забудьте указатели и биотуалеты, - подсказал Колин.
Картинка и правда получалась забавная. О парке говорили весь остаток дня и весь вечер.
После ужина Дженсена разморило от еды и пива. От разговоров у камина его клонило в сон.
- Пойдем, проветримся, - предложил Колин.
Дженсен вышел за ним на улицу через заднюю дверь.
Солнце спряталось несколько часов назад, Фантом-хилл окутала морозная темнота. Ветер раскачивал единственную лампочку над крыльцом. От нечего делать Колин играл с перочинным ножом, бросал его в прикрепленную к стене мишень для игры в дартс. На холоде сонливость Дженсена исчезла, и он с удовольствием наблюдал за маневрами Колина. За его резкими движениями, прыгающей походкой. Некстати Дженсен вспомнил Джареда - тот тоже двигался резко, размахивал руками при ходьбе, наклонял голову на бок, если присматривался к чем-то или к кому-то.
- Когда мама разобьет свой парк, сюда будут водить экскурсии. Как думаешь, стоит разрешать людям устраивать здесь пикники? – Колин усмехнулся.
Дженсену показалось, что он уловил раздражение и обиду в голосе Колина. Словно его злила популярность источника жизни. Словно он не очень хотел делиться этим местом с другими.
– Что ты видел, Дженсен, когда тебя исцелили?
Колин очередной раз достал нож из мишени, Дженсен приблизился, взял его за плечо и поцеловал. В голове у Дженсена вертелись обрывки разговоров о семье и о желании стать частью чего-то общего, на границе сознания мелькали картинки с Джаредом.
- Какого черта, Дженсен?
Колин отступил назад, уперся спиной в стену. Почему-то Дженсен не воспринял его возражения всерьез, он опустился перед Колином на колени и потянулся к его ширинке. Дженсен вспоминал губы Джареда на своем члене и решил, что Колину неприменно понравится, если Дженсен ему отсосет. В результате между ними возникнет особая связь – связь людей со схожим опытом и разделивших удовольствие. Дженсен осознал, что очень нуждается в такой связи. Джаред никогда не поймет его привязанности к источнику жизни. Колин, как и Дженсен, прошел через источник, и если они доставят удовольствие друг другу, ни один из них больше не будет чувствовать себя одинокими, ущербным или ненужными.
- Что ты творишь? – Колин оттолкнул его, вложив в удар всю свою силу.
Дженсен упал на спину. Колин что-то говорил, ругался и спрашивал, но Дженсен все еще думал про особую связь. Он поднялся, подошел к мишени, выдернул перочинный нож и вонзил лезвие в живот Колину.
- Тихо-тихо, - Дженсен подхватил падающего Колина и обнял его поперек тела.
Руки Дженсена мгновенно пропитались густой теплой кровью.
- Ты ублюдок, - Колин попытался закричать, но его голос внезапно сел. – Ты хотел убить меня…
- Нет, Колин.
- Куда ты меня тащишь?
Дженсен плохо ориентировался в темноте, но был уверен, что не заблудится. Во время уборки он исходил пустырь вокруг источника вдоль и поперек. Споткнувшись о камень, Дженсен вывернул лодыжку. Сердце Колина билось в ладонь Дженсена.
Когда Дженсен увидел великанов, он потащил Колина к их ногам.
Колин шумно вздохнул, все понял и замер. Гигантская рука обняла его и вырвала из объятий Дженсена. Лишившись своей ноши, Дженсен потерял равновесие и упал. Он лежал на сырой холодной земле и боялся пошевелиться. Ночь превратила великанов в тени, Колин исчез в гигантском кулаке и тоже превратился в тень. Свет исходил только от больших желтых глаз. Тень раскрыла рот, Дженсен вдохнул гнилостный запах и услышал влажное чавканье. Тело Колина, маленькое, юркое извивалось между гиганских губ. Потом великан вынул его, подержал за руку на весу, в пяти метрах над землей, а когда Колин задергался, перекинул его другому гиганту, как дети перекидывают мяч. Великаны повторили это упражнение несколько раз, затем гигантская ладонь опустила обнаженное покрытое слизью тело на землю, рядом с Дженсеном.
На этот раз Колин не потерял сознание. На бледном лице глаза выглядили черными провалами.
- Нож у тебя с собой? – спросил он дрожащими губами.
Зная, что он задумал, Дженсен протянул ему нож, не в силах произнести ни слова. В следующую минуту Дженсен оглох, ослеп и задохнулся от боли. Кровь забулькала в горле, словно Колин пробил ему легкое. Прижимая руками рану, Дженсен засучил ногами по земле. Сквозь пелену слез он увидел кривую ухмылку Колина.
Страх и беспомощность, каких он не знал раньше, захлестнули Дженсена и оторвали его от земли. От прикосновения жестких холодных рук, липких и мягких, как желе, губ Дженсена проняла дрожь. Он стучал зубами и никак не мог вдохнуть. Огромные желтые глаза рассматривали его, ледяная слюна великана омывала его тело. Что-то гибкое и скользкое, как крупная рыба, погладило по ногам, животу, ягодицам, стиснуло грудь. Дженсен мечтал потерять сознание, как в прошлый раз, но везение оставило его. Сегодня все длилось слишком долго. Великан обсосал его и выплюнул на ладонь.
Когда его положили на замлю, Дженсен попытался сесть, но у него ничего не получилось - руки и ноги не слушались, липкие от слизи ладони скользили по земле. Рядом смеялся Колин. Сначала тихо, а по мере того как звон в ушах Дженсена прекращался, громче.
- Муравьи. Они сожрали тебя. Растащили на тысячи мелких кусоков. Я видел, как двое катили твой глаз.
- Нет, - Дженсен оставил попытки сесть, упал рядом с Колином на спину и тоже рассмеялся - Это были великаны. Они подкидывали тебя над землей, как лягушку, и сосали по очереди, как конфету.
Глаза Колина светились ярче звезд на небе.
Они лежали на земле, голые и почем-то довольные, словно только что совершили подвиг. Дженсен вытянул руку и, найдя пальцы Колина, сжал их. На этот раз Колин не вырывался, теперь ему все казалось правильным – он тоже чувствовал странную связь соединившую и укрепившую их. Родство на уровне тела, сознания и опыта.

Изображение

- Колин! Дженсен!
- Где вы?
- Что это вам взбрело в голову разгуливать ночью…
Три луча фонаря метались по земле, по спинам великанов, над головой Дженсена и Колина. Один из них ослепил Дженсена. Вики вскрикнула. Рэнди упал на колени и накрыл руками обнаженную грудь сына.
- Что случилось?
- О Господи, - простонала Вики.
- Все в порядке, - сказал Дженсен. – Мы оба в полном порядке.
- Источник жизни позвал нас, - подхватил Колин и посмотрел на Дженсена счастливым взглядом. – Источник жизни доверил нам свою тайну.
Дженсен отверг помощь и самостоятельно поднялся на ноги. Он чувствовал себя странно неуязвимым, идя обнаженным к дому. Мерзнуть он начал только внутри.
В тот день Дженсен заснул легко и спокойно, как засыпал всего лишь раз в жизни, в объятьях Джареда.
Утром за завтраком на кухне царило молчанье. Время от времени Дженсен перехватывал заинтересованные взгляды Вики, Рэнди, Хьюго и Роба.
- Они все хотят спросить, как произошло вчерашнее исцеление, - с важным видом сообщил ему Грегори Вилс, когда Дженсен мыл посуду после еды.
- Тогда почему не спросят? – отшутился Дженсен.
- Потому что около источника все видят разное. А Колин сказал, что твое видение – твоя тайна.
Дженсен признал, что слова мальчика не лишены смысла. То, что источник представал перед каждым в разном облике, значительно усложняло возможность объясниться и выработать общую систему определений.
На седьмой день в больнице осталось пятеро раненых. Дженсен собирался навестить их к обеду и договориться с ними о посещении источника жизни.
Он как раз собирался в больницу, когда к дому подъехала машина с номерами штата Айдахо.
- Добрый день, меня зовут Матиссон, и мне сказали, что у вас мой сын, - худенькая женщина со светлыми волосами, редкими, как пушок на голове младенца, и темными кругами под глазами пожала по очереди руку Дженсену, Вики и Рэнди, Робу и Хьюго.
- Ваш сын, мэм?
- Грегори Матиссон, тринадцати лет. Он ехал в третьем вагоне перевернувшегося поезда. Сказали, что его отвезли сюда, - женщина посмотрела на свои руки, словно проверяя, не скопилась ли под ногтями грязь.
- Грегори? Я знаю одного Грегори. Но его фамилия не Матиссон, - удивилась Вики.
- Совершенно точно не Матиссон, - подтвердил Рэнди. – Хоть возраст и совпадает.
- У меня есть фотография, - женщина поспешно достала из кармана бумажник и раскрыла его. Из-под прозрачного пластика смотрел улыбающийся Грегори Вилс.
- Проходите в дом, миссис Матиcсон. Простите за это недазумение. Ваш сын сказал, что его фамилия Вилс. У нас не было причин ему не верить.
- Он всегда был фантазером.
- Нет! – Грегори появился на пороге. Лицо его раскраснелось, глаза наполнились слезами. – Я не поеду с ней.
- Что ты говоришь, дорогой? – губы женщины искривились.
- Грегори, ты соврал нам насчет твоего имени? – строго спросил Рэнди.
- Да! – мальчишка расплакался. – Я сбежал из дома! И не хотел, чтобы она меня нашла. Она пьет целыми днями и колется. А те, с кем она трахается за дозу, бьют меня.
- Успокойся, Грегори, - Вики протянула руку к мальчику, но он вдруг метнулся к Дженсену и спрятался за его спиной.
- Скажи им, Дженсен. Скажи всем, что я могу остаться. Источник жизни выбрал тебя. Скажи, что источник жизни хочет, чтобы я остался!
Мальчика била крупная дрожь, Дженсен приобнял его за плечи.
- Тшш, все будет хорошо Грегори. Никто не причинит тебе вреда.
- Источник выбрал тебя. Скажи, что он хочет, чтобы я остался.
Еще никто никогда не просил у Дженсена защиты. Этот новый опыт стал для него трамплином. Дженсен почувствовал силу, оттолкнулся и прыгнул.
- Источник не для того спас его жизнь, чтобы вы ее загубили, - сказал Дженсен. – Если Грегори хочет, он останется здесь.
Женщина попятилась к своей машине, потом сложила руки в молитвенном жесте и шагнула вперед. Она собиралась еще что-то сказать, о чем-то попросить, но Дженсен не позволил ей.
- Уезжайте. Убирайтесь отсюда. Я приказываю вам от имени источника жизни.
Краем глаза он видел удивленные лица Рэнди и Вики.
Провозившись некоторое время с зажиганием, мать Грегори наконец завела машину и уехала.
- Именем источника жизни? – Колин похлопал Дженсена по плечу. – Это звучало круто. Ты был прекрасен.
Всю дорогу до больницы Дженсен улыбался.




Изображение

- Будешь кофе?
- Спасибо, Дженсен.
С самого первого дня все разговоры между ними сводились к коротким фразам. Не больше двух-трех слов. «Будешь кофе? Поедешь впереди? Когда приедет автобус? Удачи, Дженсен».
Тон подобному общению с самого начала задавал Джефф. Дженсен же отлично подстраивался под людей. Становился собранным и серьезным рядом с Джеффом. Грубоватым - с Рэнди. Заботливым и терпеливым – с ранеными. Веселым - с медсестрами. Он флиртовал с ними автоматически, естественно, не задумываясь, словно флирт был частью его натуры. Но заметив однажды, каким долгим оценивающим взглядом Дженсен проводил высокого медбрата, Джефф предположил, что мужчины все-таки интересуют Дженсена больше, чем женщины. Не исключено, что Джеффри просто нафантазировал бог весть что от недотраха. Падение чертова метеорита окончательно перечеркнуло его личную жизнь. Уикенды Джефф проводил в городе, на работе. Уставал так, что весь секс в его жизни теперь сводился к быстрой расправе с утренней эрекцией раз в два дня. Неудивительно, что, обмениваясь стаканчиками кофе с Дженсеном, Джефф обращал внимание на его губы. Такие же полные губы были у хастлера в Нью-Йорке. Джеффри не запомнил его имя, лицо и фигуру, зато помнил, как приятно скользить членом между пухлых губ.
Когда Джефф смотрел в глаза Дженсену, грязные фантазии отступали. Во взгляде Дженсена было слишком много уважения и искреннего интереса. Так смотрели на Джеффа пятиклассники, когда он рассказывал им об осторожности в общениии с незнакомцами или о правилах дорожного движения.
С правилами дорожного движения Дженсен справился отлично. Уступив просьбе Рэнди, Джефф устроил ему экзамен: погонял десять минут по шоссе, двадцать минут - по многлюдным городским улицам. Молчаливость и собранность Дженсена напомнили Джеффу о первой школьной влюбленности – мальчике, с которым он в двенадцать ходил вместе на уроки химии и так не отважился никогда заговорить.
Экзамен Дженсена подошел к концу, и Джефф высадил его около торгового центра, когда позвонила Вирджиния Норрис. Она хотела взять интервью у мэра Офриса и шефа полицейского департамента в прямом эфире местного телеканала. «Всего лишь десять вопросов, Джефф». Оказалось, Маслоу уже дал согласие за двоих.
Интервью назначили на семь вечера в пятницу. В среду и четверг Джефф ради интереса посмотрел местное телевидение – оба вечера в студии распинались специализирующиеся на аномальных явлениях фантазеры. Каждая вторая их фраза начиналась со слов: «если» или «предположим». Будь на то воля Джеффа, он запретил бы подобные передачи, он считал, что все эти догадки и теории только путают людей и уводят от реальности.
В день интервью Джефф плохо спал и страдал от головной боли. Взбодриться не помогли ни холодный душ, ни четыре таблетки ибупрофена. Джефф чувствовал себя больным и выглядел соотвенно, пересекая в полседьмого порог телестудии.
- Краше в гроб кладут, - фыркнула Вирджиния, взглянув на него. – Дайте ему кто-нибудь кофе. Сначала выступает мэр. Ты можешь посмотреть его интервью в комнате с белыми диванами. Удобно, правда? Я сама их заказала у нового модного нью-йорского дизайнера. Женщина в моем возрасте начинает ценить роскошь.
Вирджиния рассмеялась, закинув назад голову. Как обычно, она оставалась верна своим привычкам: духи с крепким цветочным ароматом, строгий костюм с короткой юбкой и непростительно яркие чулки кислотного оттенка, подчеркивающие длинные ноги.
- До тебя на этом месте сидел мэр. Будь добр, проверь, не потерял ли он здесь пакетик кокса, из тех, что всегда таскает с собой. Не хочу, чтобы наркотики нашли уборщики. Кто-нибудь, позовите гримера!
Последнее она сказала уже за дверью.
Монитор, висевший над диванами, моргнул и показал просторную студию, оформленную в холодных тонах.
- Общественное мнение раскачивается, как чаши весов. На одной чаше - спасенные жизни и исцеление, на другой – неудобства для сотен жителей города, - бойко начала Вирджиния. – Пробки на дорогах. Переполненные гостиницы. Подорожание недвижимости. Беспорядки на улицах. Пострадавшие в катастрофе поездов заставили нас изрядно поволноваться, устроив на дороге настоящую демонстрацию. Я слышала, владелец завода по газировке сокращает штат и производство, поспешно вкладывает деньги в строительство новой гостиницы. Многие считают, что будущее нашего города за туризмом. Люди со всего мира захотят прикоснуться к источнику жизни. Что вы думаете об этом, мэр Маслоу?
Маслоу поднял руки. Джефф хорошо знал это жест, после двух дорожек кокаина мэр вел себя как проповедник:
- Жизнь бесценна. Источник жизни находится на нашей земле. Каждый горожанин Офриса должен гордиться этим. Каждый причастен к чуду. Мы спасаем жизни. Что может быть прекраснее? Благородней и важнее? Вы говорите, цены на жилье растут, увеличилась безработица, на улицах стало беспокойно? Но! Если мы можем спасать человеческие жизни, разве мы не справимся со всеми другими проблемами? Разве не кажутся вам ваши жалобы мелкими, а не удобства приходящими по сравнению с великим чудом исцеления?
Досье и фотографии, собранные Колином Фордом, стали главным аккордом выступления мэра.
- Это сделали мы! Благодаря нам он опять может ходить! – говорил Маслоу и показывал фото исцеленного ветерана войны.
К моменту его выхода на сцену Джеффу хотелось спать. Раньше он голосовал за просветительные беседы: «Расскажите людям о себе и своей работе, если хотите, чтобы вас понимали и уважали», теперь ему казалось, что он теряет время.
Вирджиния сидела перед Джеффом, закинув ногу на ногу. Четыре камеры с разных ракурсов следили за движениями ведущей и ее гостя. Джефф бездумно смотрел на мигающую красную лампочку над объективом той, что целилась в него с двух метров.
- Последний месяц выдался напряженным, шеф Морган.
- Точно.
- О, да. Столько событий для маленького городка. Да что там, источник жизни – новость, потрясшая всю Америку и весь мир. Пройдет время - и это событие назовут самым важным в истории всего человечества. Как вы относитесь к прогнозам, согласно которым, наш город станет местом паломничества?
- Нам понадобится больше блюстителей порядка.
- Наверняка! Это правда, что последние месяцы стали серьезным испытанием для полиции Офриса? Вам пришлось иметь дело с внештатными ситуациями, с которыми вы не сталкивались раньше. Как вы справлялись?
- Обучение в полицейской академии включает короткие пятичасовые курсы о том, как вести себя в случае стихийного бедствия, аварии, как обеспечить безопасность и порядок во время больших собраний народа, на парадах, спортивных соревнованиях и концертах. Но вряд ли кто-то был готов к тому, что в таком режиме нам придется действовать постоянно. Я имею в виду, двадцать четыре часа в сутки два месяца подряд.
- Мэр Маслоу планирует создавать отряды добровольцев-волонтеров для поддержания порядка в городе.
- Мы работаем над этим.
- Вы также сотрудничаете с Фордами, на территории которых находится источник жизни? Правда, что после исцеления некоторые люди не захотели возвращаться домой, остались жить в Фантом-хилл? Они создали в Фантом-хилл своего рода общину?
- Насколько я знаю, четверо исцеленных действительно живут у Фордов. Но их слишком мало, чтобы говорить о них как об общине.
- Вы ведь сотрудничаете с ними?
- Да, Форд и люди с его фермы помогали в работе с пострадавшими после аварии поезда.
- Мэр Маслоу показал фотографии людей, побывавших у источника. В это просто невозможно поверить. Это переворачивает с ног на голову все, что мы знали о мире и человеке.
- Вероятно.
- Вы настроены скептически, Морган?
- До сих пор у меня не было времени задумываться об источнике.
- Понимаю. И, тем не менее, вы первый, кто встал на защиту источника жизни. Не считая Фордов, конечно, защищавших свою территорию. Наверное, для вас это был непростой выбор. Я имею в виду, момент, когда федеральные агенты приехали в ваши офис с ордером на обыск дома и территории Фордов. По закону вы должны были помогать агентам Бюро. Что побудило вас во время перестрелки принять сторону Фордов?
- У агентов бюро не было ордера на обыск. Я не участвовал в перестрелке. Не принимал ничью сторону. Я всегда старался охранять закон. В этот день произошло сразу несколько нарушений закона.
- Какие?
- Я не могу об этом говорить, пока продолжается расследование. Речь идет о нарушениях закона со стороны агентов Бюро.
- В перестрелке были убитые?
- Да. Агент Тимонс и Доусон. А также полицейский Терренс.
- Они умерли на месте?
- Терренс скончался при транспортировке в больницу.
- Как вы думаете, источник жизни мог спасти его? Терренс выжил бы, если его вовремя доставили к источнику жизни?
- Нет. Тогда не существовало никакого источника жизни. Ни мы, ни Форды не знали о существовании источника. Форды обнаружили его только на следующий день.
- Но если бы знали…
- Нет. В данном случае не может быть никакого «если бы». Любые допущения искажают правду.
- Хорошо. Поговорим об аварии поездов. Наш корреспондет побывал в больнице, пообщался с медперсоналом. Вы помните мисс Пейн?
- Да. Она первая приехала на попутке.
- Вы остановили ее? Как она выглядела? Как вы оценили ее состояние?
- Она была в шоке.
- Вы подозревали, что у нее могли быть опасные травмы, внутренние кровотечения?
- Да. Как и у любого из пострадавших. Потому я стрался как можно скорее отправить людей в больницу, где им могли оказать помощь. Пускать всех на территорию Фордов было все равно что пустить на стадион разъярённых болельщиков. Это создало бы еще больший хаос.
- Но все же некоторых вы пропустили в тот день?
- Да.
- Что повлияло на ваш выбор?
«Это десятый или одиннадцатый вопрос? Заканчивай, Вирджиния!» - Джефф поправил пиджак и выпрямил спину, чувствуя, как затекло тело.
- Не помню.
- Сколько времени прошло прежде, чем вам удалось уговорить остальных пострадавших поехать в больницу?
- Около четырех часов.
- Вы знаете, что потом случилось с мисс Пейн?
- Да, - Джефф скрипнул зубами. – Вследствии обширного внутреннего кровотечения она пережила две операции, в одной из них ей удалили матку.
- Как вы думаете, если бы девушке оказали помощь раньше, последствия не были бы для нее такими трагичными?
- Возможно, я не врач.
«Посмотри статистику, сука, при любой аварии, при любых массовых катастрофах есть люди помощь, которым не оказали вовремя», - Джефф начинал злиться.
- Но вы принимали решение, кого отправить к источнику, кого отправить в больницу? Вы могли бы отвезти мисс Пейн в больницу раньше? Или отправить ее к источнику?
- Нет. Точно так же, как в вопросе со смертью Терренса, в данной ситуации любые домыслы искажают правду. А правда в том, что на дороге оказались дезориентированные люди в шоковом состоянии. Некоторые из них напали на полицейских. Я сделал все что мог, чтобы не допустить новых жертв и травм, а также оказать пострадавшим помощь как можно быстрее. Думаю, мисс Норрис, наши полчаса истекли. К сожалению, мне пора. Спасибо за разговор.
- Вам спасибо, шеф Морган, за то, что нашил время для нас и наших телезрителей. Последний вопрос. Как вам работается с Дженсеном Эклзом, зная, что он встречается с вашим бывшим любовником? Их видели несколько раз вместе в городе.
- Не думаю, что вашим телезрителям интересна моя личная жизнь, мисс Норрис. Не думаю, что моя личная жизнь, личная жизнь Джареда или Дженсена вообще имеют какое-то отношение к делу, к источнику жизни и порядку в городе.
«Ты недооцениваешь ущемленное женское самолюбие, Джефф. Вирджиния мстительна, притворяется твоей подругой, дожидаясь момента, чтобы отыграться за свою растоптанную гордость», - пошутил однажды Джаред, щекоча дыханием шею Джеффа. От воспоминания у Джеффа кожа покрылась мурашками.
Покидая студию, он зацепился ногой за шнур и перевернул осветительную лампу. Лампа с грохотом разбилась. Стекла разлетелись по полу. Маленький осколок попал Джеффу в ботинок. Ему казалось, или Вирджиния улыбалась ему в спину?
Что ж, она отомстила. Ее вопросы… Фактически они содержали в себе публичные обвинения в халатности, пренебрежительном исполнении своего долга и даже в причинении физического вреда и убийстве по неосторожности. Если бы она заявила об этом напрямую, он мог бы засудить ее за клевету. Но она всего лишь задавала вопросы, манипулировала фактами, предоставляя зрителям право самостоятельно делать выводы. Только вот уже сами по себе вопросы содержали в себе выводы.
Упоминание Джареда стало контрольным выстрелом. Сука хотела вывести Джеффа из себя, хотела, чтобы он сорвался перед камерами. Заодно Вирджиния пыталась восстановить против него зрителей, с подозрением относящихся к геям.
Их видели вместе? Неужели? Думать о Джареде и Дженсене было глупо и причиняло боль, но одновременно это казалось Джеффу сейчас самым безопасным направлением мыслей.
Черт, ладони вспотели. Джеффу нужно было срочно помыть руки.
Он подошел к туалету на первом этаже, взялся за ручку и замер, услышав голоса. На мгновение зажмурился, осознавая, что слишком хорошо знает оба голоса. Одному из говоривших явно не полагалось здесь быть.
Джефф набрал полную грудь воздуха, шагнул внутрь и плотно прикрыл за собой дверь.
Меньше всего он хотел, чтобы кто-то посторонний сейчас увидел и услышал то же, что и он. Хватит с него сегодня скандалов и неловких ситуаций.
За те полчаса, что Вирджиния атаковала вопросами Джеффа, мэр Маслоу никуда не ушел. После выступления ублюдок отправился в туалет, решил заправиться кокаином на дорожку. Скрученная трубочкой купюра валялась у его ног. На сером мраморе раковины виднелись следы белого порошка.
Джефф представил, как Маслоу шмыгает носом, а потом оборачивается на вспышку фотокамеры. Телефоны с камерами - любимое оружие папарацци. Роль папараци, грязного охотника за чужими секретами, очень подходила Джареду. Как он оказался здесь, Джеффу даже представлять не хотелось. Дерьмо притягивало Джареда, как магнит.
- Закройте источник жизни от посетителей, иначе я выложу эти фотографии в сеть, - потребовал Джаред. - Все увидят, что наш уважаемый мэр просто жалкий наркоман, который нюхает кокаин чаще, чем ходит помочиться.
- Ты до компьютера дойти не успеешь! – огрызнулся Маслоу.
Судя по его энергичным движениям, он таки успел втянуть дорожку, прежде чем Джаред его отвлек. Судя по раскрасневшимся лицам обоих и коротким фразам, спор продолжался давно, ходил по кругу и разбавлялся взаимными оскорблениями и угрозами.
- Арестуй его, Морган! – приказал Маслоу.
- Жалкий наркоман.
- Заткнитесь оба! – рявкнул Джефф. – Джим, снимки не испортят твою репутацию больше, чем ты это сделал сам, когда в прошлом году явился на рождественский ужин с белым порошком под носом. Джаред! Эта выходка глупая и бесполезная, как все, что ты делаешь! О слабостях Джима известно всем. Если не ошибаюсь, фото в сети тоже уже мелькали. Должности своей из-за этого, как видишь, он не лишился. В Аляске мэр вообще кот. Единственное чего ты добьешься этими фото, это уменьшишь количество голосов за Маслоу на следующих выборах. Но, насколько я знаю, Джим и сам не планирует выдвигать свою кандидатуру повторно.
- Таким, как я и ты, Джефф, не место на ответсвенных постах, - усмехнулся Маслоу и, отсалютовав Джареду, взялся за дверную ручку. – Представьте, как забавно это будет смотреться в учебниках истории. Источник жизни появился в маленьком городе, в кресле мэра в те дни сидел наркоман, а за порядком в округе следил пидорас. Наши имена запомнят на века.
- Отвратительная перспектива, - пробормотал Джефф вслед Джиму.
Джаред оттолкнулся от окна и пошел на Джеффа. Залитые румянцем скулы, прищуренные глаза. Точно так же Джаред выглядел после велосипедного марафона, в день, когда впервые приблизился к Джеффу, в день, когда жизнь Джеффа перевернулась с ног на голову.
Выходя из туалета, Джаред толкнул его плечом.
Что-то напряглось, порвалось и выстрелило внутри Джеффа. Он бросился за Джаредом, словно хотел ему что-то доказать или объяснить. Схватить за плечо, шарахнуть о стенку и сказать, что он ведет себя как идиот.
В коридоре Джефф сбавил шаг. Широкая спина Джареда в джинсовой куртке с меховым воротником притягивала взгляд Джеффа, но желание поучать исчезло. Вслед за Джаредом Джефф вышел на парковку. Джаред удалялся большими шагами, а Джефф стоял и смотрел на завитки волос на его затылке и ни о чем не думал.
На противоположной стороне улицы топтались студенты. «Какова будет плата за исцеление?». Подобные плакаты теперь можно было увидеть повсюду в городе – в супермаркетах, в прачечных и книжных магазинах. Везде находились сомневающиеся. Джаред пожал руку парню в вязаной шапке, второго хлопнул по плечу. Обменявшись с ними на ходу парой фраз, Джаред поспешил прочь. Он перешел на бег, приближаясь к черному внедорожнику Рэнди.
Какой сюрприз, Джефф. Сюрприз или подтверждение твоих кошмаров. Насквозь искусственный Дженсен с фальшивой улыбкой, с какой он флиртовал с каждой встречной медсестрой, положил руку на затылок Джареда и распрямил завитки волос, что недавно рассматривал Джефф. Целуя Джареда, Дженсен приподнялся на носочки и вытянул шею.
В машине Джеффа пахло пролитым кофе и машинным маслом. Стартер сработал с первого поворота ключа. Когда Джефф подъехал к своему дому, единственому в округе с неосвещенными окнами, из соседского двора донесся собачий лай. В доме напротив в гостиной мигал телевизор, на втором этаже по стенам метались тени.
Джефф не стал включать свет. Скинул ботинки, с удовольствием почувствовал холодный пол под уставшими ногами. Прошел в спальню и упал на кровать, не раздеваясь. Тело отозвалось на расслабление болью. Джефф закрыл глаза, но ощущение, что в лицо светит студийный прожектор или фары машины никуда не делось.
Он не мог заснуть.
«Что дала тебе твоя безупречная репутация? У тебя рак! Спасла тебя твоя безупречная репутация?».
«Что станет платой за исцеление?»
«Что если катастрофа, плата за исцеление? Смерть одних за жизнь других?»
«Джаред очень способный. Думаю, он заслуживает повышения. Я предложила ему написать статью в воскресный номер. Уверена, он отлично справится. А потом… Мне нужен толковый журналист в отдел новостей».
Что написал Джаред? Почему он не закрыл ноутбук, когда пошел в душ? Почему позволил Джеффу увидеть свои записи в то утро? Джефф пытался вспомнить, что он наговорил Джареду прежде, чем тот ударил его? Кажется, это было в четверг? Или в пятницу? За окном лил дождь или светило солнце? Джефф не помнил. В память врезалось лишь то, что Джаред в тот день не допил свой кофе. Желтая чашка стояла около ноутбука. Джефф всего лишь хотел помыть ее. Когда Джаред вышел из ванной, вода капала с волос на белую майку, он застал Джеффа перед своим ноутбуком, с желтой чашкой в руках.
А дальше все пошло не так. Получилась дурацкая история, по нелепости похожая на ту, о которой писал Джаред.
- Неужели ты думаешь, это подходит для воскресного номера? – удивился Джефф.
Он был прав. Кто станет читать историю самоубийцы? Кому вообще такое интересно? Это полная чушь. Один клерк вышел из офиса, сел за руль и на скорости сто миль в час врезался в стену? Самоубийство - и дело закрыто. Но Джаред расспросил его сослуживцев, потом сходил в бар с друзьями несчастного, поговорил с женой и семейным доктором, связался со школьными друзьями.
- У него были причины покончить с собой. Несколько дней назад всплыло, что он украл довольно большую сумму. Несколько тысяч долларов, - сказали в банке.
- Мы знаем о краже. Во всем виновата Эмма. Он очень изменился с тех пор, как встретил эту развратную женщину. Начал обманывать жену, с которой прожил душа в душу двадцать лет. Эмма любила дорогие вещи и украшения. Он украл, чтобы угодить ей. Страсть к этой женщине погубила его, - сказали друзья.
- Знаешь, он ведь не посмотрел бы на другую женщину, если бы в его браке все было нормально. Его жена холодная фригидная женщина. Если мужчина живет двадцать лет с фригидной женщиной, которая к тому же каждый день устраивает ему скандалы, однажды он обязательно сорвется. В этом все и дело. Вот в чем причина, - сказал врач.- Почему он терпел двадцать лет? Почему не развелся с ней? Откуда мне знать?
- Вы не знали его мать, - сказал школьный товарищ. – Вот это была властная и холодная женщина. Именно она поломала своему сыну жизнь.
- Они не станут печатать этот бред, Джаред.
- Я знаю.
- Тогда зачем ты написал это? Зачем отправил Вирджинии? Это был твой шанс. Хороший гонорар, повышение.
- А что, если я не хочу этого? Что, если мне не нужны деньги? Что, если не хочу новых обязанностей?
- Чего же ты хочешь?
- Не хочу, чтобы на меня давили, принимали решения за меня, рассказывали, что и когда мне делать! Не смей указывать мне Джефф!
Они впервые орали друг на друга. Джефф не помнил, кто первый перешел на крик.
- Никто не указывает тебе! У меня и в мыслях не было. Что за чушь ты несешь?
- Я несу чушь? Конечно, как я посмел возразить тебе? Мне же полагается смотреть на тебя с обожанием. И все силы приложить для того, чтобы стать таким, как ты. Надежным. Ответственным.
- Что?
- Кто разрешил тебе смотреть мои документы? Зачем ты рылся в моих вещах?
Кажется, Джаред говорил что-то еще. Кажется, Джефф обозвал его психом. А потом Джаред ударил его, и у Джеффа потемнело перед глазами. Они оба вели себя как идиоты.

Разбудил Джеффа скрежет. Рядом кто-то царапал железом по стеклу. От неприятного повторяющегося звука у Джеффа засосало внутри. Зевая, он подошел к окну. Старая миссис Фогарт в тапочках и пуховике поверх домашнего халата расчищала лопатой подъездную дорожку к своему дому. Восходящее солнце висело над ее головой.
Из зеркала в ванной на Джеффа смотрел уставший человек с посеревшим лицом, черными кругами под глазами и неаккуратной седой щетиной. Чтобы выходной хоть чем-то отличался от рабочего дня, Джефф решил не бриться.
Единственная больница в Офрисе походила на крепость, слепленную из серого песка маленьким ребенком. Прямоугольная громадина, построенная в пятидесятые годы, во времена послевоенной экономии, неуклюжее выделялась на фоне городских зданий. Осенью и зимой стены больницы чернели от сырости.
Джефф встретил Рэнди в холле больницы. Тот толкал перед собой инвалидное кресло. В кресле сидел тучный мужчина. Джеффри видел его бумаги. Раздробленные кости колена и стопы.
- Мы готовы, - отсалютовал Моргану Рэнди.
- Машина ждет у западного входа. Отсюда, прямо по коридору и направо.
- Отлично. Я поеду в скорой. Дженсен потом заберет мой «Лендровер».
- Отлично. А где Дженсен?
- Наверху. Детская онкология, кажется, четвертый этаж.
- С вами было приятно работать, Рэнди.
- С вами тоже, Морган.
Электронные часы в холле показывали двенадцать. Джефф не стал пользоваться лифтом. При подъеме на четвертый этаж дыхание сбилось. В который раз Джефф подумал, что стоит больше времени уделять своей физической форме. Хорошо, что хоть пульс остался ровным.
В коридоре онкологии стоял тяжелый запах, словно кто-то перевернул горшок с мочой, а потом затер следы химическим растворителем.
Дженсена Джеффри нашел в одной из палат. Он играл в шахматы с худым десятилетним мальчиком. Тим Ролинс проходил второй курс химиотерапии за последние два года, как прочитал Джеффри на его карте.
- Тебе мат, Дженсен, - объявил Тим.
Некоторое время Джеффри наблюдал, как они складывают в коробку фигурки и перешучиваются, потом постучал костяшками по двери, привлекая к себе внимание.
- До завтра, Тим. Надеюсь, за ночь я поумнею и больше не буду проигрывать тебе, - прощаясь, Дженсен пожал мальчику руку.
Окна палаты выходили на солнечную сторону. В глазах Дженсена, когда он приблизился к Джеффу, прыгали солнечные зайчики.
- Привет, Джефф. Рэнди уже уехал? – Дженсен подхватил с вешалки джинсовую куртку.
Они вместе вышли в коридор. Джефф не мог отвести взгляда от мехового воротника куртки, перекинутой через локоть Дженсена.
- Значит, как договаривались? Завтра я приеду в двенадцать и заберу Тима, Саманту и Питера, - Дженсен разговаривал с медсестрой, улыбался и на ходу одевался.
Куртка Джареда свободно висела на его плечах.
- Ты собираешься вернуться сюда завтра? – спросил Джефф, сжимая кулаки.
Его вдруг пробрал озноб. Во рту появился кислый привкус. Джефф чувствовал себя больным. Переутомление сказывалось на физическом состоянии, спутывало мысли, заставляя Джеффа снова и снова думать о неприятных, унизительных вещах. О Джареде и о Дженсене. Об их вчерашнем поцелуе. О том, что сегодня Дженсен ночевал у Джареда.
- Да.
Дженсен светился силой, энергией, здоровьем и, как показалось Джеффу, смодовольством.
- Зачем тебе возвращаться? Я думал, ваша работа в больнице закончилась. Сегодня Рэнди повез к источнику последнего пациента.
- История с крушением поезда закончилась. Завтра я приеду за Тимом и отвезу его к источнику.
- Родители мальчика и врачи знают об этом? – кнопка лифта запала под пальцем Джеффа.
- Конечно. Вчера я поговорил и с теми и с другими. Завтра с нами поедет доктор Пирс, - Дженсен отвечал спокойно и вежливо и перекатывался с пятки на носок, будто ему нетерпелось сбежать. Он засунул руки в карманы, сжал кулаки, отчего ткань смялась, болты на ширинке натянулись.
- А Рэнди?
- Я скажу ему сегодня вечером. Он согласится на любое предложение, исходящее от дважды исцеленного, - Дженсен самовлюбленно улыбнулся.
- Дважды исцеленный?
- Правда, похоже на «дважды рожденный»? Я читал, в древности так называли царей, намекая на их божественное происхождение.
- Черт, Дженсен. Дважды исцеленный - это значит, ты снова прошел источник? Тебе понадобилась помощь? Эффект исцеления временный? И, зная о его непостоянстве, ты ведешь к источнику детей?
- Мой новый статус не имеет никакого отношения к исцелению. Это как… звание шефа полиции.
Джеффу показалось, что Дженсен издевается над ним, заигрывает и провоцирует.
Джефф почувствовал возмущение и злость, будто вор пытался обчистить его карманы.
Створки лифта открылись, и Дженсен шагнул в кабину следом за Джеффом.
Несмотря на то, что места вокруг было достаточно, они стояли в шаге друг от друга. Джефф мог чувствовать исходящий от Дженсена запах. Что-то отдаленно знакомое, напоминающее о шуме воды в ванной, в день, когда Джаред ушел от Джеффа. Прежде чем уйти, Джаред ударил его. С левой, без размаха. У Джареда был сильный удар, если ему удалось свалить Джеффа на пол. Будто Джаред всю жизнь дрался на улице. Хотя откуда Джеффу знать, чем Джаред жил раньше. Он никогда не интересовался прошлым Джареда. Возможно, именно поэтому Джефф оказался не готов к тому, что произошло. Не готов к вероломству Джареда. Не готов к его ярости. Джефф впустил Джареда в свою жизнь, в свой дом, изменил ради него свои правила, отказался от своих амбиций. А Джаред… Интересно, если бы Джаред размахнулся и ударил правой, он сломал бы Джеффу челюсть?
Джефф тоже ударил без замаха. Несмотря на клокочущую внутри ярость и обиду, ему хватило ума не бить Дженсена в лицо, не наносить повреждений, которые были бы заметны, он ударил в живот. А когда Дженсен охнул и согнулся, почти упираясь лбом в грудь Джеффа, Джефф схватил его за волосы и толкнул на колени.
Несправедливо, что те, кто никого не уважают, ничем не дорожат, получают самое лучшее. Получают то, что им даже не нужно. То, чего не хватает Джеффу.
Зачем всю жизнь сдерживать себя? Стараться вести себя достойно? Если в итоге тебя ждет унижение и позор?
«Если бы вы отвезли Терренса к источнику, он выжил бы? Если бы вы раньше доставили мисс Пейн в больницу, ей не вырезали бы матку? Как тебе работается с Дженсеном Эклзом, любовником твоего бывшего?»
Джефф остановил лифт и расстегнул ширинку. Он давно мечтал об этом мгновении. С первого дня, когда он увидел Дженсена, мечтал о его губах. Но, как обычно, загонял свои желания в дальний угол сознания. Он привык во многом себе отказывать.
Джефф снова дотронулся до волос Дженсена. На этот раз не тянул, не сжимал, пригладил короткие пряди. Медленно, почти нежно. Второй рукой дотронулся до лица Дженсена. Большим пальцем провел по губам. Сначала легко, едва касаясь, потом надавил на нижнюю, почувствовал теплое дыхание Дженсена, зацепил уголок губ, натягивая кожу.
Растерянный взгляд Дженсена смутил Джеффа. Судорожно вздохнув, он подался вперед, вжал колено в грудь Дженсена, лишая того возможности отстраниться, и толкнул изнывающий от возбуждения член между его губ. Дженсен шумно втянул носом воздух, обхватил Джеффа губами, принял на всю длину, подавился, спазмами горла стиснул головку члена. Как бывает после долгого воздержания, двигался Джефф быстро и нервно. Прислонившись лбом к стене лифта, он смотрел на макушку Дженсена и беспорядочно дергал бедрами. Словно убегал или пытался освободиться от чего-то. Так животное пытается стряхнуть защемивший лапу капкан, избавиться от давления и от боли. Если верить внутренним часам Джеффа, он кончил минуты через полторы. Волна равнодушия и лени смыла все мысли. Джефф отстранился от Дженсена, заправил опавший член в штаны и медленно застегнул ширинку.
Понимание того, что он натворил, пришло постепенно. Джефф взгляднул на стены и осознал, что впервые в жизни занимался сексом в лифте. Неестественная поза Дженсена подсказала, что Джефф впервые обошелся с человеком как с вещью, заботясь лишь о своем удовлетворении.
Джефф опустился на колени, взял лицо Дженсена в ладони. Кожа Дженсена была гладкой и нежной. Джефф гладил виски Дженсена, щеки, подбородок и не мог остановиться. Снова надавил подушечкой большого пальца на губы и подался вперед. Прижался к Дженсену так тесно, что почувствовал, как колотится его сердце. Дженсен целовался жадно и отчаянно, словно хотел засосать Джеффа в себя. У Джеффа от его напора красные круги пошли перед глазами, будто его ударили по голове.
В определенном смысле так и было. Его ударили по голове, и Джефф позабыл все свои принципы и привычки. То, что он делал сейчас, он никогда не сделал бы в здравом уме. Он хотел Дженсена. Немедленно. Целиком. Плевать на весь мир. Еще немного - и он разложит Дженсена прямо здесь на полу лифта.
Вместо этого Джефф подхватил Дженсена подмышки и потянул вверх. Не прекращая целовать, поставил на ноги. Дженсен был тяжелым, сладко, прекрасно тяжелым. Ощутить в руках вес его тела оказалось так же приятно, как кончать ему в рот и целоваться с ним.
Дженсен положил руки на пояс Джеффа, чуть надавил. Джефф растегнул его джинсы, медлено обвил пальцами полувстваший член. Теперь он действовал так, будто Дженсен был фарфоровой куклой. Хрупкой и ломкой. На контрасте с жесткими, ненасытными поцелуями это сводило с ума.
И Джефф позволил себе сойти с ума. От долгого воздержания. От вседозволенности. От отзывчивости Дженсена. От необычайности ситуации. От угрозы, что кто-то может их увидеть.
Тогда он верил, что заслужил это сумасшествие. Держа в руках дрожащего после оргазма Дженсена, Джефф думал, что несправедливо было всю жизнь загонять себя в жесткие рамки. Прекрасно было, наконец, откинуть все ограничения и сорваться.
Так Джефф думал, пока Дженсен был рядом, пока они вместе молча шли по больничной стоянке.
А потом Дженсен сел в машину, хлопнул дверью, уехал, и Джефф понял, что нельзя сломать все внутренние запреты одним махом. Несправедливо по отношению к себе. Жестоко. Болезненно. Без привычных ограничений Джефф почувствовал себя беззащитным.
Он всегда знал, каким должен быть и какое впечатление производит на людей. То, что произошло между ним и Дженсеном, не вписывалось в программу Джеффа. Не вписывалось в картину его мира.
Джефф всегда считал, что люди, подчиняющиеся своей похоти, плохо кончают. Если Джефф не сможет остановиться, он плохо кончит.
Но вместо того, чтобы остановиться, Джефф снова поехал на следующий день в больницу. Увидел Дженсена, жующего жвачку, зажал его в первой пустой палате и полез пальцами ему в рот.
Кончая вместе с Дженсеном, он чувствовал, что находится на борту терпящего крушение самолета. Самолета, носом вниз летещего к земле.
Джефф злился на себя, злился на свое бессилие, слабохарактерность, терял уверенность в себе и раздражался на окружающих.
По утрам Джефф дрочил, думая о Дженсене. Потом с брезгливостью мыл руки. Джеффу казалось, что он утратил контроль над своей жизнью, будто его заставили сделать что-то, чего он не хотел. Он не хотел этих отношений. Он даже Дженсена не хотел. Трахая Дженсена первый раз в лифте, он просто вымещал на нем свою неудовлетворенность. А теперь, чем чаще они виделись, чем больше трахались, неудовлетворенность только росла. Росла и душила Джеффа.
Дважды в неделю Джефф ел ланч с Паркером в ресторане напротив полицейского участка. Обычно они обсуждали текучку, городские сплетни и шутки. Когда в начале декабря развод Паркера набрал обороты, обсуждать местные сплетни с прежней непринужденностью не получалось. О Паркере ходили тревожные и неприятные слухи. Джефф больше не мог делать вид, что ничего не знает.
К четырем часам вечера в маленьком полуподвальном помещении собирался народ. Люди усаживались за дубовые столы, задевали головами массивные рамы картин с городскими пейзажами. Около пяти на сцену поднялась певица в инвалидной коляске.
«Интересно, что она думает об источнике жизни? Почему не стремится попасть туда?» - безразлично подумал Джефф.
- Представляешь, Джефф, Дорис решила вытащить из меня все деньги. Все, что я откложил за последние годы, - после еды Паркер жевал зубочистку.
- Буду честен с тобой, Роберт, - вздохнул Джефф. – После того, как твоя жена предъявила тебе обвинения в избиении, это дело перестало быть твоим личным. Я собираюсь отстранить тебя от должности своего заместителя. В зависимости от результатов суда… Возможно, тебе придется покинуть ряды полиции.
- Что? Ты не можешь со мной так поступить Джефф. Только не ты. Мы же друзья. Я всегда поддерживал тебя. Когда ты решил объявить, что ты гей, слова о тебе плохого не сказал.
- Не вижу никакой связи.
- Но как же? Тебя так же поливали грязью за глаза, как меня сейчас.
- Роберт, я не избивал свою жену.
- Потому что у тебя нет жены!
Джефф непроизвольно потер подбородок, вспоминая, как Джаред едва не отправил его в нокаут.
- Избивать жену и трахаться с тем, с кем тебе хочется – это не одно и тоже, - отрезал Джефф.
- Да она ничего не сможет доказать! Засвидетельствовать побои она догадалась лишь в последний раз!
Не желая это больше слушать, Джефф поднялся, кинул на стол двадцатидолларовую бумажку и направился к двери.
- Конечно, ты не можешь меня понять. У вас же, пидоров, все по-другому. Трахаетесь с кем хотите – ха-ха! Вчера один, сегодня другой. Вчера Джаред, сегодня его приятель!
Джефф резко развернулся и в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Увидел, как приоткрылся от удивления рот Паркера, и ударил. Кулак врезался в переносицу Паркера, и он скатился на пол. Звякнула посуда. Удивление на лице бывшего напарника, его неуклюже выставленные ладони в попытке закрыться только больше разозлили Джеффа – ублюдок думал, что может безнаказанно оскорблять и унижать других. Джефф бил, пока не заболели костяшки. Бил по лицу, по животу. В ушах звенело, сердце бешенно колотилось. Сквозь шум крови он слышал возгласы – испуганные, гневные и умоляющие. Эти крики внушали стыд и отвращение. Джефф никак не мог заставить себя остановиться, словно неведомая сила толкала его кулаки.
Наконец он поднялся, пошатнулся, обвел взглядом застывших людей, скорчившегося на полу Паркера, перевернутый стол, разбитую посуду, пробормотал извинения и вышел на улицу.
На душе было паршиво. Впервые Джефф подрался в общественном месте. Впервые ответил ударами на оскорбление. Он всегда презирал людей, которые так распускаются.
Приближалось рождество. На главной площади поставили елку. Ее привезли из Бейли, украсили гирляндой из Нью-Йорка.
Снег шел весь октябрь и ноябрь, а в декабре вдруг исчез. Даже дожди последние недели случались редко, из-за чего улицы казались сухими и чистыми, как летом. Порой при взгляде в окно Джеффу казалось, что скоро вот-вот начнется летний велопробег. Велосипеды, черно-белые номера на спинах участников, обтягивающие шорты и майки, пропитанные потом. Интересно, умеет ли Дженсен ездить на велосипеде? Джефф хотел бы увидеть его в велосипедных шортах.
Но вместо велосипедного марафона на площадь приходили люди с плакатами.
«Месяц назад я потерял работу, потому что мой босс переехал жить к Фордам».
«Я работал на заводе по производству газировки. Но хозяин завода закрыл наш цех и вложил деньги в строительство гостиницы».
«За последние два месяца арендная плата за мою квартиру увеличилась в два раза. Я скоро не смогу ее оплачивать».
- Мы теперь что-то вроде курортной зоны, - объявил Маслоу, собрав городской совет. – На сотню тысяч коренного населения в Офрисе двадцать тысяч приезжих. Большие компании хотят продавать свои товары отдыхающим. На прошлой неделе я выдал разрешение Gap построить здесь супермаркет. Такие суммы бюджет города не видел с момента своего основания.
Газеты называли Маслоу счастливчиком. Завершив футбольную карьеру, он женился на дочке миллионера. Семь лет жил в раю - ничего не делал, нюхал кокаин, посещал вечеринки и плавал на яхте по средиземному морю. А когда жена умерла от передоза, Маслоу вернулся в родной город, пожертвовал пятьсот тысяч на благотворительность. Этого оказалось достаточно чтобы завоевать народную любовь и сочувствие: одна смерть и одно пожертвование - и люди посадили Маслоу в кресло мэра. Благодаря источнику жизни, его имя войдет в историю. Теперь новый подарок судьбы – по прогнозам финансовых аналитиков, если Офрис, будет развиваться такими же темпами, как последние два месяца, через два года он станет самым богатым городом в Америке.
– Здесь построят лучшие гостиницы, лучшие игорные дома, аэропорт, как в Лос-Анжелесе и Диснейленд. Мы при жизни превратимся в олимпийсуих богов.
Семеро уважаемых людей города, среди которых строитель, банкир и телевизионщик, кивали в такт его словам.
- Дорога в Фантом-хилл уже превратилась в первокласный автобан.
- «Хилтон» и «Рэдисон» дерутся за право построить здесь гостиницу.
- Первая леди собирается навестить нас к новому году.
- Каждая уважающая себя знаменитость мечтает приехать к нам с гастролями. Пожалуй, я приглашу на рождество Робби Вильямса.
Незадолго до этого Маслоу пригласил Рэнди, Колина и Дженсена на обед и поблагодарил их за помощь в организации посещений источника.
- «Дважды исцеленный» звучит как жреческий сан. Или официальная должность, - улыбнулся Маслоу. – Я собираюсь создать при мэрии комитет по делам источника. Связи с общественностью, составление графиков посещений, встречи, беседы и расселение желающих исцелиться. Будет справедливо, если дважды исцеленные возглавят этот комитет.
Теперь Дженсен отвечал за связь с больными, Колин перенял на себя заботы об их размещении. Маслоу считал деньги от новых контрактов на строительство.
Те, кто жил около источника жизни, не думали о деньгах. Форды не брали плату за исцеление и за посещение своей территории. Спасение жизни не имело цены. Люди привозили в Фантом-хилл продукты, одежду, помогали с уборкой и возводили сад, о котором мечтала Вики. Целые семьи желали поселиться у Фордов и работать рядом с источником жизни. Места в доме для всех не хватало. В декабре Фантом-хилл стал походить на кемпинг – вокруг дома Фордов появились тридцать домиков на колесах. У источника жизни сформировалась община, со своим распорядком дня, правилами, жизненным укладом и с зарождающимися традициями, вроде воскресных обедов, футбольного матча и стрельбы по мишеням.
А Дженсен и Колин стали официальными представителями этой общины.
После совместной работы в больнице Джеффу редко приходилось встречаться с Дженсеном. Большинство организационных вопросов решались по телефону.
Но Джеффа тянуло в мэрию, как магнитом. В кафе напротив он купил пончики и два стакана кофе, поднялся по широкой лестнице, прошел по застеленному ковром коридору, поставил пакет и стаканы на стол. Взглянув на Дженсена, Джефф больше не вспоминал о них.
За спиной Дженсена было большое окно. Светило солнце, ясный день висел большим сияющим шаром позади Дженсена. Свет обтекал, обнимал Дженсена, отчего его фигура казалась иллюзорной, призрачной.
Джефф обошел стол, встал спиной к свету. После долгого сидения за компьютером Дженсен щурился и потирал глаза.
В мэрии была отличная офисная мебель. Массивный дубовый стол и удобные кресла на колесиках. Джефф опустился на колени, положил руки на край сиденья, большими пальцами легко каснулся бедер Дженсена. Джефф повернул кресло вместе с Дженсеном, придвинул к себе, так, чтобы колени Дженсена уперлись ему в грудь, а пах оказался напротив лица. Где-то посреди этих манипуляций Дженсен накрыл его руки ладонями. Ладони Дженсена были прохладными и гладкими. Когда Джефф развел в стороны ноги Дженсена и расстегнул его ширинку, прохладные пальцы Дженсена обхватили запястья Джеффа. Дженсен держал его за руки, когда Джефф взял у него в рот. Держал крепко, цепко. Конраст, между твердостью в руках Дженсена, нежностью его кожи и подрагиванием бедер запустил внутри Джеффа невидимую пружину. Он двигался до головокружения резко, выворачивал шею до боли и заглатывал глубоко до тошноты. В его руках Дженсен дрожал, сползал со стула, дергал коленями, словно хотел убежать. Кончая, Дженсен стиснул запястья Джеффа со всей силы, словно хотел разорвать вены. Биение пульса в пережатых запястьях не позволило Джеффу распробовать вкус спермы Дженсена.
Джефф наверстает это потом, в другой раз. Не станет глотать, подержит на языке. А сейчас от возбуждения у него кололо кончики пальцев. Вжимая их в бедра Дженсена, Джефф потянул его на себя. Дженсен безвучно коснулся коленями пола, перекатился на спину. Его руки больше не удерживали запястья Джеффа, холодные ладони обняли за шею, перебрали короткие волосы на затылке, потом пальцы переплелись в замок, будто Дженсен готовился к исполнению сложного трюка, ждал, что Джефф оторвет его от земли и закружит в воздухе. Держась за шею Джеффа, Дженсен приподнял голову и приоткрыл рот, наблюдая, как Джефф рывками стаскивает с него джинсы, отводит в сторону и сгибает в колене его правую ногу. Дженсен облизнул губы, когда Джефф погладил его мошонку и надавил кончиками пальцев на промежность. Когда Джефф вошел, горячее дыхание Дженсена обожгло его щеку. Джефф увидел свое отражение в глазах Дженсена и двинулся ему навстречу. Отражение дергало уголком губ и жмурилось от удовольствия.
После секса Джефф не задержался у Дженсена, даже для того, чтобы выпить кофе.


Последний раз редактировалось stochastic 08 дек 2014, 02:59, всего редактировалось 2 раз(а).

02 дек 2014, 01:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

- Ты ведь не работаешь сегодня, Джаред?
Он не видел Марию Терренс со дня похорон ее сына. Никогда раньше не разговаривал с ней по телефону. Откуда у нее его номер? Скорей всего, Джаред вписал его в анкету, когда посещал стоматологический кабинет Терренс. Случилось это около года назад в реальном времени, и сто лет назад по ощущениям Джареда. Он даже не мог вспомнить, какой зуб ему пломбировали, не то, что заполнял ли он анкету. Все что помнил Джаред - в пятницу он просидел час у зубного, в субботу они с Джеффом укатили в Лас-Вегас. В «Белладжио» Джаред впервые обыграл однорукого бандита. Это были самые прекрасные выходные в жизни Джареда.
- Не работаю. Ни сегодня, ни завтра, - Джаред прижал трубку к уху. – Я без работы с тех пор, как старина Хьюго исцелился и переехал жить к Фордам.
- Мне жаль. Я уже слышала подобные истории. Не могу понять, почему люди бросают все - работу, семью, разрывают дружеские отношения - и уходят в Фантом-хилл, словно их околдовали.
- Хьюго сказал, что источник спас ему жизнь, и теперь он хочет потратить ее с пользой. На самом деле, он никогда особо не любил свой магазин и не разбирался в электронике. Семьи у него нет. А дружили с ним только те, кому он давал постоянную скидку. Вы хотели меня о чем-то попросить, миссис Терренс?
- Мне немного неудобно, Джаред. Это личная просьба. Ты не отвез бы меня сегодня на кладбище? Я не хочу просить кого-то из близких знакомых, потому что устала от их сочувствия. Вчера договорилась с Карлом, владельцем аптеки на 47-й, но у него как назло сегодня заболел сын, и они поехали в больницу…
- Никаких проблем, миссис Терренс.
- Я бы хотела, чтобы ты обращался ко мне по имени, Джаред.
- Хорошо, Мария, когда вы хотите, чтобы я заехал?
- А когда тебе удобно? Через час? Два часа?
- Договорились, буду у вас через час.
Перед Рождеством на каждом углу продавали елочные игрушки, красные носки и колпаки, леденцы и засахаренные орешки. Джаред не планировал ставить елку и покупать подарки. Он не любил семейные праздники, а Рождество ассоциировалось у Джареда с болезнью, с тех пор как отец выставил его в пижаме на балкон.
В тот год зима выдалась холодная, выпало много снега. Железные перила балкона покрывал иней, на полу лежал пятисантиметровый слой снега. Тапочки Джареда и низ пижамных брюк сразу промокли. Градусник на окне показывал минус пять, мокрая ткань заледенела, стала твердой и жесткой. Отец Джареда всегда хорошо зарабатывал и дарил сыну самые дорогие игрушки на Рождество и день рождения. Все дети в школе завидовали Джареду. Вот только отец не любил, когда Джаред нарушал правила. В то рождество Джаред мечтал о джипе на пульте управления, от волнения проснулся раньше и открыл подарок, не дожидаясь пробуждения родителей. Джип выглядел лучше, чем все мечты Джареда. Он успел погладить красные разводы на боках машины, прежде чем отец взял его за шкирку, выплюнул ему в лицо: «Ты разочаровал меня, нетерпеливый, неблагодарный гаденыш» и выставил на балкон.
Единственное, что привлекало Джареда во всей этой рождественской мишуре - это засахаренные орешки. «Будешь есть эту гадость, у тебя повыпадают все зубы», - часто говорил его отец. Но так уж получилось, что именно эта гадость спасала Джареда от уныния во время рождественских праздников. Последние несколько дней Джаред питался только сладкими орешками. Пакетик с утра, два в обед, три вечером. Сейчас, когда он остался без работы, эта странная диета помогала экономить деньги. Дженсену тоже нравились засахаренные орешки.
Потому, прежде чем ехать к Марии, Джаред купил килограмм сладостей и положил их на заднее сиденье машины.
Мария ждала его на улице. Издалека она напоминала хрупкую девушку: стройная фигура, миловидное лицо. Даже вблизи ее возраст нелегко было угадать. Свежий цвет лица, отсутствие морщин. Если бы Джаред не был знаком с ее сыном, он не дал бы Марии больше тридцати пяти.
- Я спустилась раньше и купила нам кофе, - спокойный приятный голос. Таким голосом говорят ведущие прогнозов погоды.
- Спасибо.
Недалеко от дома Марии стояла трехметровая елка, украшенная леденцами. Когда Джаред проезжал мимо уличной рождественской распродажи, кто-то кинул на лобовое стекло машины конфети.
На кованых воротах кладбища висел рождественский венок.
Мария направилась к могиле. Джаред остался ждать в машине. Он бездумно смотрел на зеленую траву и пил купленный Марией кофе. Кофе остыл, но не потерял вкус.
Мария стояла неподвижно у темного мраморного надгробия, ветер трепал полы ее пальто. Издалека Джаред разглядел на мраморе две надписи - на английском и на испанском. Прошло двадцать минут, и Джаред вышел из машины. Когда он приблизился, Мария поспешно достала платок и промокнула уголки глаз.
- Все никак не могу до конца поверить. Иногда мне кажется, что Диего вот-вот вернется с работы. Когда звонит телефон, часто думаю, что это он …
Возвращаясь к машине, Мария взяла Джареда под руку. В глубине души он опасался, что она расплачется. Джаред не представлял, что говорить в таких случаях. Его отношения с людьми не доходили до той стадии близости, чтобы кто-то искал у Джареда утешения.
Они отъехали от кладбища на несколько километров, когда Мария заговорила:
- Откуда только взялась в нашем городе эта чертовщина?
- Никто не знает, - Джаред не думал, что Мария ждет ответа, но решил, что услышав его голос, она почувствует себя лучше.
- Все называют это место источником жизни. Но сразу после своего появления оно убило троих людей.
- Думаю, это место скрывает еще много неприятных секретов.
- Ты тоже чувствуешь это?
Джаред кивнул.
- Я и забыла, это же ты устроил пикет на дороге, когда привезли раненых после крушения поезда. Потом пикет около мэрии…
- На деле мы провели несколько акций с требованием закрыть источник жизни для посещений, пока ученые точно не выяснят, что это безопасно.
- Источник жизни изменил Офрис. Пусть он больше никого не убивает, но люди теряют работу и жилье. Многие разругались с семьей. На первый взгляд, это место помогает людям, но если присмотреться внимательнее, оно словно отравляет их, заставляет проявляться с худшей стороны, отказываться от своих убеждений, своих близких, нарушать закон. Иногда мне кажется, что около источника люди теряют что-то человеческое.
- Не думаю, что источник отравляет людей или меняет их.
- Посуди сам, Джаред. Четырнадцатилетний мальчик взял ружье, выстрелил в полицейского и убил его. А потом он убил еще двоих. Разве это не безумие?
- Кайл был напуган, его брата ранили.
- Да, конечно, я слышала официальную версию. Но я знала Кайла. Вики приводила его ко мне несколько раз. Я ставила ему брекеты, разговаривала с ним. Он был очень добрым мальчиком, спроси любого, кто с ним общался. А потом он вдруг превратился в убийцу.
Джаред стиснул зубы. Он не считал Кайла убийцей. Случилась перестрелка, Кайл защищался. Но спорить с женщиной, потерявшей в этой перестрелке сына, Джаред не смел.
Он остановил машину перед офисом Марии. На двери подъезда блестели медью кнопки звонков и таблички с именами. На рекламной вывеске стоматологического кабинета застыла девушка с широкой белозубой улыбкой и страхом в глазах.
- Спасибо, Джаред. Я бы не справилась без тебя.
- Ерунда.
- Я хотела бы отблагодарить тебя. Сделать тебе рождественский подарок.
- Не стоит, Мария.
- Хорошо, никаких подарков. Завтра мне доставят новые лекарства и инструменты. Если ты поможешь с разгрузкой, я заплачу тебе сотню. Ты ведь на мели сейчас. Ты смог бы приехать ко мне, скажем, в два часа?
- Договорились. Завтра буду у вас в два.
Она тихо прикрыла дверь машины и зашагала по улице с гордо поднятой головой.
Запуская мотор, Джаред подумал, что предложение Марии пришлось очень кстати. С тех пор как Хъюго свалил к Фордам, Джаред искал работу. А так как Рождество - не лучшее время для подписания трудовых контрактов, он перебивался временными подработками на распродажах. Джареда уже тошнило от елочных украшений, гирлянд, запаха хвои и флисовых красных колпаков, которые его заставляли надевать хозяева распродаж, и под которыми постоянно чесалась голова.
«Источник жизни сводит людей с ума», - вспоминал Джаред, сворачивая в свой двор.
Старик Палмер сидел на прежнем месте. На тонкой шее болтался шарф с желтыми и красными полосами. Кутался Палмер в черный пуховик. Новый, дорогой на вид и удивительно опрятный для старика, все дни проводящего во дворе.
Палмер смеялся, обнажая в улыбке серые, как фольга, с которой он возился, зубы и что-то втолковывал Дженсену.
Четыре раза в неделю Дженсен ночевал у Джареда. Заканчивал свою важную работу в мэрии и приезжал к Джареду. С момента их знакомства Джаред потерял работу, Дженсен наоборот нашел свое призвание. Теперь он здоровался за руку со всеми важными людьми в городе, созванивался и вел переговоры с известными американскими клиниками. Люди в Фантом-хилл его уважали, обожали и почти обожествляли.
Кто-то другой на месте Джареда, возможно, позавидовал бы Дженсену. Безденежье и личные неприятности обычно усиливают зависть. Но Джаред никогда не стремился к богатству и благополучию. Всегда знал, что безденежье и неприятности – все, чего он заслуживает.
Он подошел к Дженсену и положил руку ему на плечо.
- Палмер написал на нас жалобу, - Дженсен толкнул Джареда локтем в бок.
- Это большая честь, - Джаред приложил ладонь к сердцу. – Он пишет жалобы на всех, кого считает парой.
- Нет, он пишет жалобы только на тех, чьи отношения кажутся ему непрочными, - уточнил Дженсен.
Джаред находил это ужасно забавным и приятным - стоять посреди двора, обнимать Дженсена и говорить о глупостях – он дурачился, так как редко дурачился в детсве.
- А можно узнать, Палмер, почему ты считаешь наши отношения непрочными? – в притворном внимании Джаред склонил голову на бок.
Как обычно, Палмер не выпускал фольгу из рук. Появившуюся между пальцев фигурку он протянул Джареду.
- Бог слепил одних людей из глины, других вытесал из камня, третьих – из дерева. Вы оба сделаны из фольги. Фольгу легко смять, легко порвать. Она расползается от дождя.
Джаред засмеялся, покрутил в пальцах подаренную фигурку.
- Неужели я такой урод? Одна нога короче другой, голова похожа на еловую шишку?
- Я не лучше, - Дженсен показал ему свою фигурку.
- Пока, Палмер, человечки из фольги спешат домой, потому что боятся замерзнуть и рассыпаться.
Фигурка Дженсена, и правда, была ни чем не лучше Джареда – непропорциональное грушеподобное туловище, руки-ноги разной толщины и длины. Поднимаясь по лестнице, Джаред крутил обе фигурки между большим и указательным пальцем до тех пор, пока они не слились в серый бумажный шарик.
Доставая ключи, Джаред сунул фольгу в карман.
- Что у тебя в пакете? – спросил Дженсен. – Опять собираешься кормить меня сладостями?
Джаред окинул его быстрым взглядом с головы до ног.
- У меня уже живот от сладкого болит, - простонал Дженсен, избавляясь от кроссовок.
Джаред шагул вперед, приник к Дженсену всем телом, прижал его спиной к стене.
- Живот болит? Где? – Джаред запустил руку под майку Дженсена и надавил под ребрами.
- Здесь или здесь? – Он спускался пальцами все ниже, прижимал и отпускал. Под пупком, над поясом джинсов. Справа, слева. – А здесь не колет?
Дженсен рассмеялся, откинул голову. Джаред потянулся вперед, прихватил его кадык губами и вспомнил о чем-то важном.
- Дженсен, что значит второе исцеление? Что происходит при втором исцелении?
Дженсен перестал смеяться. Джаред больше не ощупывал его, просто прижимал открытую ладонь к его животу.
- Как это случилось?
Дженсен облизнул губы, его глаза широко распахнулись, лицо приблизилось к лицу Джареда.
- Это что-то вроде ритуала, - голос звучал глухо. – Я ранил ножом Колина и отнес его к источнику, чтобы посмотреть на его исцеление. А потом он ударил ножом меня.
- Куда он тебя ударил?
Дженсен сложил ладонь пистолетом и уперся двумя пальцами Джареду в солнечное сплетение.
- Больно?
- Я кровью захлебнулся.
- Зачем ты его ударил?
- Мне было одиноко.
- Тебе было одиноко? – Джаред улыбнулся и положил руку ему на затылок.
- Угу, - ответил Дженсен, целуя его.
Я ненавижу одиночество, говорил этот поцелуй. Одиночество похоже на беспомощность, рисовали руки Дженсена на спине Джареда. Лучший способ перестать чувствовать себя беспомощным - это сделать что-нибудь, послышалось Джареду в звуке расстегиваемой молнии. Лучший способ заставить других перестать ненавидеть тебя - это заставить их бояться тебя, холодные пальцы Дженсена сомкнулись вокруг члена Джареда.
Лучший способ перестать бояться - это забыть обо всем и потерять голову, подумал Джаред и толкнулся бедрами навстречу.
В квартире Джареда было мало мебели – кровать, шкаф, стол и единственный стул. Вечером, когда за окном темнело, Джаред и Дженсен лежали на кровати, смотрели телевизор, ели конфеты и кидались друг в друга фантиками. Ровно в полдесятого, как по часам, Дженсен начинал зевать и часто моргать. Когда он закрывал глаза, Джаред накидывал на него одеяло и убавлял звук телевизора. Джареду нравилось разыгрывать из себя заботливого партнера.
Дженсен спал крепко и никогда не ворочался во сне. Он не обращал внимания на метания Джареда, его попытки перетянуть одеяло на себя и резкие пробуждения.
Утром Джаред наблюдал через полуприкрытые веки, как Дженсен собирается.
- Джаред, я знаю, что ты не спишь.
- Я сплю.
- Ты улыбаешься.
- У тебя в животе бурчит.
- Потому что у тебя дома нет ничего пожрать, кроме сладкого. Собирайся, пойдем, позавтракаем.
- Еще слишком рано, я не хочу есть.
- Может, тогда пообедаем?
- В два я помогаю миссис Терренс с ее посылками. Что, если я приеду за тобой в четыре? Не буду заходить в мэрию, подожду на улице?
- Договорились, - Дженсен в одежде забрался коленями на кровать, выпутал Джареда из одеял и поцеловал.
Целовал долго и медленно, а потом ушел, хлопнув дверью.
Джаред не смог заснуть, поперся в душ, бреясь, порезал подбородок. В квартире было отвратительно тихо. Бурчание в голодном желудке подчеркивало эту тишину.
Спускаясь по лестнице, Джаред запустил руку в карман куртки, нащупал скрученный из фольги шарик.
В обед перед стоматологическим офисом стоял фургон UPS.
- Спасибо, что пришел вовремя, Джаред, - одетая в темно-синий брючный костюм, как всегда подтянутая и ухоженная, Мария пожала ему руку.
Водитель, щуплый парень в кожаной куртке поверх песочного комбинезона службы доставки, залез вместе с Джаредом в кузов. Сверяясь с накладной, он указал на ряд ящиков. Несколько картонных и деревянных коробок и пара стальных боксов. Первые оказались тяжелыми. Вторые были легкими, но из-за разных размеров и формы их не удалось поставить один на другой и разом занести в офис. В общем, Джареду пришлось сделать двенадцать ходок.
Стальные боксы Мария сразу определила в подсобку, остальное оставила у стены в приемной. Людей в кабинете сегодня не было, медсестра взяла выходной. Светлый линолеум на полу блестел чистотой.
- Будешь чай, Джаред?
- Да, спасибо.
На маленькой светлой кухне, Мария разлила по белым чашкам горячий дымящийся напиток. Приглушенный звон посуды усыплял. Джаред пристроил руку под подбородок и бездумно взял несколько печений из вазы посреди стола. Звонок в дверь заставил его вздрогнуть.
Мария извинилась и вышла, оставив Джареда одного на кухне.
Из приемной до Джареда донеслись обрывки разговора. Приятный мужской голос, судя по интонациям, о чем-то спрашивал. Джаред не прислушивался ни к его словам, ни к ответам Марии.
Минут через десять мужчина зашел на кухню. Он был примерно одного возраста с Джеффом. Высокий, подтянутый. Манерами, походкой, дорогими часами на запястье, дорогим, но строгим костюмом, незнакомец напоминал коллег отца Джареда по адвокатской конторе.
- Я Митч Роджерс, - сказал мужчина и протянул Джареду руку.
Джаред криво усмехнулся, пожал протянутую ладонь и назвал только свое имя, тем самым показывая, что он против официоза и не в настроении вести светские беседы.
- Джаред помог мне с коробками, - прощебетала Мария и поставила на стол еще одну чашку. – А еще Джаред рисовал плакаты, которые ты видел на улицах, Митч.
- Больше всего мне понравился слоган: «Какова будет цена за исцеление? Только дурак заключает сделки, не прочитав контракт», - кивнул Митч. – Ты сам придумал?
- Ага, каждый человек в жизни хоть раз вставал на эти грабли, - усмехнулся Джаред.
- Джаред был на дороге в день крушения поезда. Видел, как люди топтали друг друга, желая попасть к источнику.
- Правда?
Джаред кивнул и отправил в рот новую горсть печенья в форме букв. Песочная буква «джей» медленно расстаяла на языке.
- Митч агент ФБР, - сказала Мария.
- Я думал, агенты Бюро уехали из Офриса, после перестрелки в Фантом-хилл.
- Джаред, агенты ФБР совершают ошибки, как все люди, - Митч Роджерс сел за стол напротив Джареда. - Три месяца назад на подъездах к дому Фордов произошло много ошибок. Целая куча ошибок. И не только с нашей стороны. Но так как мы государственная служба, вся ответственность легла на нас. И в этом нет ничего неправильного, к большим полномочиям прилагается большая ответственность.
Джаред почему-то подумал о Джеффе.
- Мы отступили и учли свои ошибки. Главный вывод в таких ситуациях - не вмешиваться, пока не произошло преступление. Преступление против прав человека и федеральных законов.
- Митч расследует дело о похищении ребенка.
- Один из раненых в крушении поезда, мальчик тринадцати лет, после исцеления остался жить на ферме Фордов. Когда мать ребенка хотела забрать его, Форды отказались отпустить с ней сына.
- Чушь, - пробормотал Джаред.
Он никогда не обсуждал с Дженсеном, что происходит в Фантом-хилл. Теперь он увидел слабость своей позиции.
- У нас есть заявление матери мальчика, миссис Матиссон. Также у нас есть косвенные доказательства других правонарушений. На ферме есть оружие. По воскресеньям Рэнди устраивает стрельбища. Есть свидетель, который слышал, что стреляют также из автоматических винтовок. В соседнем городе пропало без вести несколько человек. Друзья рассказывают, что они мечтали посетить источник, и больше их никто не видел. Делать какие-то выводы в данном случае рано, но, как ты понимаешь, мы должны проверить все возможные версии. Чтобы больше не допустить ошибок.
- Чтобы никто больше не пострадал, Джаред, - мягко сказала Мария.
- Лучше всего закрыть источник, - Джаред действительно так думал.
- Мы не сможем его закрыть, пока у нас не будет четких доказательств, что люди около него нарушают закон.
- Почему?
- Потому что этот источник находится на частной территории. Право на частную собственность прописано в конституции.
- Это все я знаю, - отмахнулся Джаред. – Но почему никто не хочет признать, что источник жизни, пока он не изучен, потенциально опасен? Нам известно, что воздух вокруг него насыщен галюциногенами. Разве этого не достаточно?
- Мы не можем защищать один закон, нарушая другой. Нам нужны доказательства. Киднепинг - первый серьезный тревожный сигнал. Мы должны хорошо подготовиться, застраховаться от новой ошибки.
- Пошлите туда своего человека, - пожал плечами Джаред.
- Мы уже это сделали. Один из агентов помагает Фордам на стройке.
- Я хочу еще раз попросить тебя о помощи, Джаред, - перехватила инициативу Мария. – Ты же, как и я, хочешь, чтобы источник закрыли?
- Да, я делаю для этого все, что могу – пикеты, демонстрации. К сожалению, люди не расположены сейчас прислушиваться к голосу разума.
- Ты мог бы помочь собрать доказательства. Доказательства того, что около источника нарушается закон, - сказала Мария. - Ты ведь хорошо знаешь Дженсена?
- Ты и Морган спите с ним, - сказал Митч, и Джаред подскочил на стуле.
- Что?
- Заткнись, Митч, - шикнула Мария. – Джаред, я всегда восхищалась твоей смелостью и смелостью Джеффа. Вашей откровенностью. Ты не знал, правда? Не знал, что Джефф тоже встречается с Дженсеном? Мне жаль, что приходится тебе говорить об этом. Но ведь правда всегда лучше лжи?
Но Джаред уже взял себя в руки.
- Что ж, свобода выбора не менее важна, чем право собственности. И кто с кем спит, не имеет никакого отношения к делу.
- Мы не хотели тебя расстроить, - Мария склонила голову набок.
- Я не расстроился. Просто я не понимаю, при чем здесь Дженсен. Какое отношение он имеет к вашему расследованию? Дженсен не нарушал закон.
- Конечно, нет, - сказал Митч и положил перед Джаредом бумагу с печатью верховного суда. – Видишь ли, в нашем расследовании мы уполномоченны использовать все методы наблюдения. Подслушивающие устройства, камеры, агентов под прикрытием. Но то, что услышит наш человек, внедренный на территорию Фордов…
Он сделал паузу, позволяя Джареду оценить меру своей откровенности.
- Ты же понимаешь, что я поделился с тобой секретной информацией?
Джаред кивнул, обычная схема: если хочешь что-то получить, притворись щедрым.
- Наш человек работает на стройке. Он не ест за одним столом с Фордами и дважды исцеленными. Не спит с ними в одном доме. Он никто в общине, - Роджерс замолчал, давая Джареду время переварить информацию и сделать соответсвующие выводы. – Все, о чем мы просим, это спрятать жучок в одежде Дженсена. Никто ничего не узнает. А мы получим возможность слушать разговоры руководителей общины. Возможно, у нас появятся доказательства нарушения закона, возможно, наоборот, благодаря тебе, мы убедимся, что эти люди чисты. Но, так или иначе, ты поможешь нам всем приблизиться к правде.
Он выложил на стол металлический диск размером с ноготь на мизинце Джареда.
- Я не требую от тебя ответа немедленно. Возьми это и подумай, какую услугу ты мог бы оказать нам и людям у источника. Не захочешь ничего делать - твое право, просто спусти это в унитаз. Если захочешь помочь, достаточно прикрепить это к внутреннему шву куртки Дженсена.
Джаред опустил руку в карман, нащупал шарик из фольги и подумал, что две эти штуки странно похожи. Митч Роджерс тем временем упаковал жучок в пластиковый пакет и протянул Джареду.
Не давая обещаний, Джаред забрал пакет и засунул его в карман.
- Я проклинаю этот источник жизни, - вздохнула Мария, провожая Джареда до дверей. - Он забрал у меня самое дорогое. Не хочу чтобы кто-то еще пережил горе, которое пережила я.
Джаред кивнул. На улице и в машине он думал о Дженсене. О Дженсене и источнике жизни. Может ли источник жизни забрать у Джареда Дженсена? Раньше Джаред не задумывался об этом. Теперь решил, что да, источник может забрать у него Дженсена. Следующим открытием стало понимание, что Джаред не хочет потерять Дженсена. Джаред не любил загадывать наперед. Мысли о будущем всегда внушали ему тревогу. Он привык прятаться от них в коконе из сиюминутных удовольствий. Хороший секс, вкусная еда – все, что угодно, лишь бы не думать о том, что кто-то может причинить тебе боль.
Забавно, Джаред боялся потерять Дженсена из-за источника, и, похоже, совсем не волновался по поводу Джеффа. Если Дженсен и правда трахается с Джеффом, если Мария и Роджерс не соврали, желая сыграть на ревности Джареда, то… Джаред улыбнулся, не обнаружив злости, а только странное и теплое сожаление. «Что ж, если это правда, мы очень похожи с тобой, Дженсен. Оба чувствуем себя одинокими. Оба влюбились в Джеффа».
Не думал же Джаред, что Дженсен влюбится в него? Вряд ли Джаред когда-нибудь станет для кого-то чем-то большим, чем запоминающийся первый раз. Или, как в случае с Джеффом, веселое и одновременно неприятное приключение. Такое положение дел всегда устраивало Джареда. Он никогда не рассчитывал на большее. Женевьев называла эту его непритязательность неврозом.
Неизвестно, зачем Джаред набрал номер Женевьев. Она ответила после второго гудка.
- Я уезжаю, Джаред, - голос неровный, паузы между словами, шум улицы на заднем плане. – Да, прямо сейчас. Куда? Сначала в Нью-Йорк, там видно будет. Нет, я еще не нашла новую работу. Почему? Потому что сейчас самый удачный момент. Знаешь, сколько мне заплатили за мою квартиру по нынешним ценам? В три раза больше цены, за которую я ее купила. Глупо не воспользоваться такой возможностью. Вдвойне удачная сделка, если учесть, что я хотела бы оказаться как можно дальше от всего этого истеричного ажиотажа вокруг источника. Я видела тебя на площади перед мэрией, с плакатами и в компании каких-то бездельников. Советую тебе тоже собрать вещи и валить отсюда, Джаред, пока происходящее вокруг безумие не засосало тебя. О каком безумии я говорю? Поверь мне, если происходит какое-то дерьмо, такие неудачники, как мы с тобой, обязательно вляпаются в самую его гущу. О, думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я. В любом случае, у меня сейчас нет времени болтать с тобой. Зато у тебя есть мой номер, и ты знаешь, что я всегда буду рада тебя слышать и видеть. Ведь знаешь, Джаред?
Он знал, но промолчал, разговор разочаровал его. Втайне от самого себя Джаред надеялся, что Женевьев успокоит его, а она, наоборот, предрекала беды и катаклизмы, как дешевая гадалка. Куда подевалась ее рассудительность? Нет проблем, которые нельзя решить, если хорошенько подумать, говорила она. Что-то похожее, кажется, говорил и Джефф?
На площади посреди мэрии пили вино безработные с плакатами. Слоганы, по крайней мере, для двух из них придумал Джаред.
Как и раньше, Дженсен ездил на внедорожнике Рэнди. До появления источника Рэнди вел замкнутый образ жизни и любил большие мощные машины, теперь, став местной знаменитостью, занял ответсвенную должность и полюбил спортивные модели. Джаред видел его несколько раз в городе на феррари. Интересно, откуда Рэнди взял деньги, если за исцеление никто не платил? Купил машину на пожертвования? Неужели люди готовы раставаться с большими сумами денег только для того, чтобы почувствовать себя причастными к чему-то важному?
Джаред покрутился вокруг машины Дженсена. Пришел к выводу, что Дженсену нравятся большие машины. Окинув взглядом мэрию, продолжил мысль – у Дженсена много амбиций. Да, скорей всего, Джареду стоит поверить Марии, ее истории о Дженсене и Моргане.
- Ты давно ждешь? – Дженсен сбежал по ступенем.
Распахнутая куртка, расстегнутый пиджак, сбившийся на сторону галстук. Джаред думал про амбиции с неприязнью, как о чем-то постыдном и разрушающем. У его отца тоже были амбиции. Например, как слепить из сына хорошего человека.
Но думать о таких мерзостях рядом с Дженсеном? Когда он касается губами щеки Джареда, запрыгивает в машину, улыбается? Нет, Джаред не враг себе – он не станет думать о плохом, когда можно получать удовольствие.
Для обеда Дженсен выбрал китайский ресторан. В приглушенном красноватом освещении его лицо казалось розовым, словно обгорело на солнце. Весь обед Дженсен увлеченно играл с палочками. Сначала ему никаких не удавалось уложить их между пальцев, потом не удавалось подцепить ими ничего тяжелее рисинки. Джаред хотел посоветовать ему оставить эту затею и нормально поесть, но решил не портить момент - совершенно очевидно, дурацкая возня с палочками доставляла Дженсену удовольствие.
Интересно, а с Джеффом Дженсен тоже так дурачился? Когда и где они встречались? В мэрии? Они трахались в кабинете Дженсена? Как давно это началось? Надо же, оказывается, открытый, откровенный Дженсен умеет врать, или по-крайней мере замалчивать правду. Что еще он скрывает? Как Джефф его трахает? Равзорачивает лицом к стене и тянет за бедра на себя, как делал это с Джаредом? Джеффу всегда нравилось трахать Джареда стоя, может, Дженсена он укладывает на пол? И как Дженсен выглядит, когда его трахают? Почему до сих пор Джареду в голову не пришло это проверить? От этих мыслей в штанах стало тесно, перед глазами поплыли картинки: Дженсен, развалившийся на стуле в ночном клубе, с приоткрытым ртом и дрожащими ресницами.
Джаред поправил ширинку. Как обычно, Дженсен заметил его движение и облизнул губы. Дженсен угадывал Джареда, Джаред угадывал Дженсена, трахаться им хотелось постоянно. Вряд ли, Джефф мог это понять. В машине Джаред попробовал губы Дженсена на вкус, слизав с них остатки соуса.
- Нам нужно что-то купить? – спросил Дженсен, выезжая на главную улицу.
В темноте блестящие сверкающие витрины выглядели, как внутренности домика для Барби - хит среди рождественски подарков в игрушечном магазине, где неделю назад Джаред помогал на кассе.
- Ничего не нужно.
- Может, сок? Блинчики на утро?
- Нет. В моем доме никогда не будет завтраков, - простонал Джаред. Неужели, это единственное, чем он мог управлять в своей жизни?
Дженсен что-то насвистывал, поднимаясь по лестнице. Сделав шаг в квартиру, Джаред притянул его к себе. Они вели себя, как обычно, целовались на пороге и помогали друг другу раздеться. Коридор – узкая коробка три метра в длину, полтора в ширину. Под ногами путались три пары кроссовок Джареда и шланг от пылесоса.
Джаред намотал галстук Дженсена на кулак:
- Ты трахаешься с Джеффом?
- Он присутствовал при моем исцелении, - сказал Дженсен так, будто это все объясняло.
Возможно, объясняло. Но для Джареда сейчас было важно то, что Дженсен не стал врать. Пока Джаред размышлял о честности и сексе, Дженсен потянул вверх его футболку. На короткое мгновение перед глазами Джареда потемнело, и он вспомнил главный вопрос:
- Почему тебе нравится Джефф?
- Он… - раздумывая, Дженсен покусывал мочку уха Джареда. – Он идеальный. У него есть все, о чем я когда-либо мечтал. Сила, власть, всеобщее уважение.
От мочки уха Дженсен заскользил губами по шее Джареда. Джаред откинул голову, улыбаясь от удовольствия.
- И это все? Все твои мечты? – Джаред опустил руки на талию Дженсена.
- Что еще нужно?
- Свобода?
- Разве можно быть свободным, если ты слаб? – прошептал Дженсен ему в грудь. – Если ты слаб, всегда найдется кто-то, кто будет приказывать тебе, манипулировать тобой, использовать твои слабости.
- Тогда удовольствие? – Джаред растегнул ремень Дженсена, потянул вниз его брюки и трусы. – Что ты думаешь об удовольствии?
В коридоре у Джареда не было лампочки. В полумраке белая рубашка и майка Дженсена казались серыми.
Обняв Дженсена за талию, Джаред мягко развернул его. Прижался к его спине, провел рукой от живота к шее, прихватил пальцами подбородок. Джаред поцеловал Дженсена в щеку, в уголок глаза и губ, погладил и сжал его ягодицу.
- Признайся, Джефф делал это с тобой?
- Да.
Джаред вставил в него палец. Дженсен судорожно сжался.
- Тебе понравилось?
- Да.
Джаред потянул Дженсена за бедра, заставил прогнуться и упереться руками и лбом в стену.
- Почему ты мечтал о силе и власти, и не мечтал об удовольствии, Дженсен?
Джаред припал губами к его спине. На лопатках кожа Дженсена была гладкой и натянутой, закусить ее зубами не получилось. Джаред облизал выступающую косточку, вжался лицом между лопаток Дженсена, чувствуя, как под щекой перекатываются мышцы. Он одновременно дрочил Дженсену и раскрывал его.
- Ты говорил Джеффу о нас?
- Нет.
Дженсен был узким, тесным. Протискиваясь внутрь, Джаред кусал губы и давил большими пальцами на поясницу Дженсена.
- Почему?
- Он… - Дженсен задрожал.
Джаред обнял его за грудь, ладонью погладил и прижал к животу его член, большим пальцем потер головку.
- Думаешь, Джефф не знает? О нас…
- Ему не понравится… говорить об этом.
Привыкнув, Джаред коленом раздвинул ноги Дженсена, заставил его приподняться на носочки, въехал до конца и медлено повел бедрами.
- Ты делаешь только то, что ему нравится?
- Да.
Джаред потянулся к губам Дженсена, перехватил его полустон-полувыдох и начал двигаться.
- Почему я говорю о Джеффе сейчас…
- Потому что ты такой же, как и я, – прошептал Дженсен.
Джаред ускорился, впечатал Дженсена грудью в стену, согнул колени, изменил угол, стараясь с каждым новым движением глубже входить в Дженсена.
Перед глазами у Джареда поплыло. Ему казалось, что он и Дженсен кричали и выли, когда кончали.
Кое-как они добрались до дивана, завалились на него, не разрывая объятий, путаясь в спущенных штанах и смятых футболках.
- Какой он, Дженсен? Какие мы? – выдохнул Джаред.
- Он знает, чего хочет.
- Почему ты думаешь, что он знает, чего хочет? Может, он такой же, как мы, только знает, чего не хочет?
Исчезая в сливе унитаза, маленький диск подслушивающего устройства крутился волчком. Джаред чувствовал себя предателем, раставаясь с Дженсеном на следующее утро. Ему стоило рассказать Дженсену о Роджерсе, Марии, о разговоре с ними, об обвинениях, о шпионе в Фантом-хилл и возможной опасности. Но Джаред, как страус, прятал голову в песок. Дженсен дарил Джареду иллюзию покоя и взаимопонимания. Думать о связи Дженсена и источника было больно. Джаред осознавал, что подменяет реальность внутренними ощущениями, ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать.


Изображение

- Это хорошая идея, - сказал Колин.
Сидевший в десяти шагах перед Дженсеном великан ковырял пальцем в ухе. Двое других смотрели на него, разинув рот. На землю капала густая слюна.
Под руководством Вики добровольцы отчистили площадку вокруг от мусора, выровняли землю, проложили главную аллею будущего парка и поставили скамейки. Весной, когда пройдут заморозки, здесь высадят деревья и цветы.
- Думаю, нам нужен свой праздник, - Колин поставил ногу на одну из скамеек. – Рождество уже устарело. Разве не глупо радоваться тому, что произошло две тысячи лет назад? Так давно, что теперь уже не разберешь, было это на самом деле или нет. А в это время у нас под боком настоящее, живое чудо. Источник жизни определенно заслужил праздник в свою честь! И люди, которые его окружают, работают здесь, ставя эти дурацкие скамейки, помогают больным, они тоже заслужили праздник и благодарность. Торжество подчеркнет важность того, чем они занимаются.
- Что ты придумал?
Дженсен работал для источника, но вдали от него. В его задание входили переговоры с больницами, клиниками и домами престарелых, составление списков больных и организация посещения ими источника. А еще были Джефф и Джаред. Разрываясь между работой в мэрии, Джеффом и Джаредом, Дженсен мало времени проводил с Колином. Новый план Колина удивил его. И немного взволновал.
Первый обряд решили провести на новый год.
- Два раза в год. Зимой и летом. И пусть это станет нашей традицией, - объявил Колин.
Пока Дженсен метался между Джеффом и Джаредом, Колин встречался с девчонкой из консерватории. Невзрачная на первый взгляд, худенькая, с гладко зализанными назад длинными волосами, она казалась особенной и необычной тому, кто смотрел в ее большие, чистые, почти прозрачные голубые глаза. Ее звали Виола, она всегда знала, что сказать, и в движениях ее чувствовалась спокойная уверенность. Рядом с ней Колин выглядел непоседливым мальчишкой. Дженсен подозревал, что именно Виола повлияла на некоторые детали плана Колина. Квартет сокурсников Виолы сыграл марш перед началом ритуала. Классическая музыка не входила в сферу интересов Дженсена, но даже он признавал, что вступление звучало торжественно - особенно если не смотреть на собравшихся людей с радостными лицами, а разглядывать темноту над их головами и затянутое тучами черное небо. Или очертания сидящих полукругом великанов.
- Для тех, кто живет в Фантом-хилл, этот день станет не просто праздником, но заслуженной наградой за их труды, - сказал Колин. – Роб Уилсон заслужил повышения? Да! А мой брат? Он первым нашел источник и спас мне жизнь.
Кайл всегда выглядел полной противоположностью Колина. Светловолосый, с невыразительными, незапоминающимися чертами лица, и телом пухлым и розовым, как у младенца. В тот вечер он явно нервничал. Стоя рядом с Кайлом, Дженсен несколько раз ловил его встревоженный взгляд и улыбался в ответ. Успокаивающе и немного равнодушно.
Колин ударил Кайла ножом в живот. Кто-то из женщин вскрикнул, увидев кровь. Ее было почему-то слишком много. Она залила светлую одежду Кайла, пропитала одежду Дженсена и Колина, когда они подхватили Кайла под руки и повели к источнику.
- Мы дважды исцеленные, наша роль особенная, - сказал Колин Дженсену накануне. – Думаю, настало время расширить наш круг.
Великаны приняли Кайла, поблескивая глазами и покрытыми слюной губами. Дженсен смотрел, как они берут маленькое тело в рот, обсасывают ноги и руки, как собака обсасывает кость. Дженсен прислушивался к причмокиванию великанов и взволнованным вздохам людей за спиной. Он помнил, что каждый видит что-то свое. Но чужие видения не вызывали у него любопытства.
Покрытый слизью дрожащий Кайл лег на специально созданный для праздника алтарь, Колин сообщил о рождении еще одного дважды исцеленного, и нож, перепачканный кровью, перешел к Дженсену. Вставший напротив Роб подмигнул ему. Вонзая нож ему между ребер, Дженсен почувствовал дрожь и отвращение.
Полтора месяца назад, ударяя ножом Колина, Дженсен верил, что поступает правильно, чувствовал, что создает что-то особенное, что-то важное - связь между двумя людьми, которая будет поддерживать и защищать обоих. В том, что происходило сейчас, чувствовалось что-то неправильное. Жадные взгляды толпы, выражения растерянности и благоговения на лицах, сродни всеобщему отупению. Действия напоказ. Подхватывая трясущегося, скулящего от боли Роба под руку, Дженсен вспоминал теплые прикосновения Джеффа. Наблюдая, как великаны облизывают человека, засовывают его в рот, Дженсен думал о губах Джареда на своем члене. Если бы он мог выбирать, что бы он выбрал для себя?
- Ты их видел? Видел, с каким восхищением, страхом и обожанием они смотрели на нас? – спросил Колин позже.
Дрожа от радостного возбуждения, он обхватил ладонью шею Дженсена и уперся лбом в его лоб. Они стояли там, откуда все началось, у задней двери дома. Мишень, в которую Колин метал перочинный нож, висела за спиной Дженсена.
- Все прошло лучше, чем я мог мечтать. Они любят нас Дженсен. Действительно любят. Они преданы нам. Знаешь, что пообещал мой отец?
- Что?
- Завтра он поедет к нотариусу и перепишет участок на нас. На нас с тобой. Двоих. Фантом-хилл принадлежит нам по праву дважды исцеленных. Теперь он будет принадлежать нам по закону! – Колин почти кричал. – Это все наше. Источник жизни наш, люди, которые поселились вокруг него, тоже. Понимаешь, Дженсен?
- Да.
- Тогда почему ты не рад?
- Я… рад, конечно… просто это неожиданно.
- Привыкай, - Колин сжал руку на его шее, потом отпустил и отстранился. – Мы хозяева мира.
- Ты гонишь, - засмеялся Дженсен.
- Еще как, - искренний и счастливый смех Колина развеял темноту вокруг.
Обычно Дженсен проводил выходные на ферме, рабочие дни в городе. Эльза Сулана приехала в воскресенье. Ей ампутировали обе ноги чуть выше колена десять лет назад после автомобильной катастрофы. Эльза водила машину с автоматической трансмиссией и самостоятельно зарабатывала себе на жизнь.
- Я певица. Пою в баре в центре города, - кресло у нее тоже было полностью автоматизированное. По его спинке стекали длинные светлые волосы. В пасмурный день, когда вокруг царила серость, локоны Эльзы напоминали о солнце.
- Я не приглашал ее, - ответил Дженсен на невысказанный вопрос Вики.
- Хорошо. Ваш визит стал для нас сюрпризом, Эльза. Сегодня мы никого не ждали.
- Это моя вина, мне стоило позвонить. Я приеду в другой раз.
- Нет, что вы, - взмахнула руками Вики, - Вам нужен источник жизни. Кто я такая, чтобы стоять между вами. Я лишь хотела предупредить, что когда мы не ждем посетителей, на заднем дворе работают каменщики. Выкладывают дорожки. Я попрошу их сделать перерыв и провожу вас к источнику.
- Спасибо, - Эльза поправила волосы. – Я живу в этом городе. И много слышала об источнике, но никак не могла отважиться прийти...
- Это совсем не страшно, - сказал Дженсен. Он шел рядом с ее креслом. Сверху вниз смотрел в раскрасневшееся от волнения лицо.
Вики и рабочие переговаривались в дальнем углу парка, когда Дженсен и Эльза приблизились к источнику жизни. Эльза неуверенно взглянула на Дженсена, словно ища поддержки.
- Все будет хорошо, - заверил он.
Интересно, что она увидит, подумал Дженсен, наблюдая, как кресло Эльзы обогнуло гигантскую ступню и вкатилось на маленькую поляну между сидящими великанами. Три исполина нависли над девушкой - картинка из десткой книжки или взрослого кошмара. Один из великанов облизал губы, другой моргнул, третий шумно втянул носом воздух. Но больше ничего не происходило.
Они не заметили ее. Впервые за время своего существования источник жизни дал осечку, не принял человека, не подарил ему исцеления.
- Что случилось? – взволновано спросила Вики за плечом Дженсена.
- Источник жизни отверг ее?! – Грегори дернул Дженсена за рукав.
Тревожная весть быстро разлетелась по округе. У источника собрались люди.
- Колеса ее кресла стоят на воде посреди озера, - Вики прижала руки к груди. Рэнди обнял жену за плечи, будто хотел поддержать ее.
- Она в центре горящего круга… - вытянул палец вперед четырехлетний мальчишка, сидящий на шее отца. Еще две недели назад крепкий мужчина умирал от рака желудка. Источник спас его жизнь и сделал счастливым его четырехлетнего сына.
- Колеса передавили тело гигантской змеи, - прошептал Грегори, снова дергая Дженсена за рукав.
- Кресло повисло в воздухе над пропастью, - в голосе женщины с красным ирокезом на голове слышался северный акцент.
Дженсен подошел к Эльзе. Прямо перед ним гигантская стопа потерлась пяткой о землю. В складки огрубевшей кожи набилась грязь. Под большим пальцем лопнула мозоль.
- Нужно попробовать еще раз, - Дженсен взялся за ручки инвалидного кресла.
Толкая его перед собой, Дженсен вернулся на асфальтированную площадку, задел кого-то из зрителей локтем и пошел обратно. Когда он с Эльзой остановился между ног одного из великанов, с губ того капнула слюна. Тяжелая вязкая капля упала в нескольких сантиметрах от Дженсена.
После третьей попытке Эльза начала плакать.
- Что, если источник сломался? – шептались люди вокруг.
- Этого не может быть.
- Больше не будет исцелений.
Два часа назад Колин уехал с Виолой в кино. Они собирались посмотреть «Ковбои против пришельцев». Джаред тоже хотел сходить на этот фильм. Говорил, что в детстве с ума сходил по дикому западу. А Дженсен пытался разобраться, почему, каждый раз, когда Джаред произносил «Ковбой», хотелось вставить член между его шевелящихся губ.
- Принеси пистолет, Рэнди, - попросил Дженсен.
- Он хочет проверить, - всхлипнул кто-то рядом.
Люди вспомнили первую передачу об источнике жизни.
Пока Рэнди отсутсвовал, Дженсен смотрел на Вики. Прижав ладонь к губам, она качала головой. Движение это делало ее похожей на игрушку, что ставят на приборную панель в машине - неподвижное тело и голова, расскачивающаяся на пружине на каждой кочке и повороте.
Рукоятка пистолета нагрелась в ладони Рэнди. Дженсен вдохнул запах машинного масла – оружие недавно смазали - несколько раз прочитал выбитую на стволе надпись. Холодный пот заструился по спине Дженсена, желудок свело от страха.
Хотелось выбросить оружие, закричать так громко, чтобы оглохнуть от собственного крика, и убежать далеко-далеко, где никто не сможет его найти.
Дженсен опустился на колени, приставил пистолет к левому предплечью и спустил курок. Тело словно ударило взрывной волной, швырнуло в огонь. Хватая ртом воздух, Дженсен завалился на бок. Он увидел край серого неба над собой. Огромные пальцы сжали ребра Дженсена, перевернули его вниз головой. Влажные холодные, пахнущие плесенью и сыростью, губы обняли поперек туловища, с громким хлюпаньем потянули в себя, засасывая по шею. Дженсен зажмурился от отвращения и внезапно понял, что, спуская курок, в глубине души надеялся, что это не сработает. Надеялся что источник, и правда, сломался. Абсурдная, неразумная надежда. Откуда у него такие желания? Почему он желал смерти месту, что спасло ему жизнь? Но ощущения были слишком свежими и яркими, чтобы он мог легко забыть о них - спуская курок, Дженсен действительно ненавидел источник и желал ему смерти.
Теперь он извивался под неприятными мокрыми прикосновениями, кричал, вырывался, сам не понимая, что делает. Наконец Дженсен оказался на земле. Голый и покрытый слизью, как новорожденный младенец. Сразу несколько человек накинули свои куртки на его грудь, бедра и спину.
- Источник работает.
- Это счастье.
- Спасибо тебе, Дженсен.
- Оказывается, не все могут получить исцеление.
- За что источник отверг меня?
- Источник жизни выбирает того, кто достоин.
Они галдели, перебивая друг друга.
- Я помогу, - Рэнди подхватил Дженсена под локоть, когда тот, поднимаясь, поскользнулся на влажных камнях.
В гостиной Фордов шесть человек облепили диван: расселись вплотную на подушках и подлокотниках. Детей пристроили на столе у окна, остальные расположились на полу у стен. Люди выглядели возбужденными и напуганными. Дженсен прислушивался к их нервным возгласам сквозь шум воды в душе, смывая с себя слизь. Надевая чистые джинсы и свитер, он слышал, как Вики утешает во дворе Эльзу.
- Дженсен, ты снова сделал это! Я жалею, что не смог это увидеть, - Колин вернулся через несколько часов и повис на Дженсене. Тискал за плечи, смотрел с обожанием и тянул к источнику.
Лицо Колина раскраснелось, голос звенел, будто он был пьян.
- Что ты видел? Неужели ничего не поменялось?
Три недели назад вдоль асфальтированной дороги поставили фонари - двухметровые столбы с железными бутонами на верхушках. Вытянутые полукруглые пятна света желтели на земле, падали к ногам великанов. В отблесках света кожа великанов тускло светилась. Кажется, такое же свечение исходило от колбы с ядом в одном из фильмов, что недавно смотрел Дженсен вместе с Джаредом.
- Источник жизни не лечит все болезни, - впервые за день Дженсен сказал вслух то, что его больше всего волновало.
Но Колин думал о другом.
- Дженсен. На камнях осталась твоя кровь, - Колин присел на корточки и приложил ладонь к бурым пятнам. – Ты у нас трижды исцеленный, получается? Теперь ты теснее всех связан с источником. Думаю, настала моя очередь.
Колин достал из кармана нож. Щелкнула пружина. Дженсен узнал тот самый перочинный ножик, каким они порезали друг друга однажды. «Черт, он собирается сделать это снова», - понял Дженсен и перехватил руку Колина, прежде чем тот полоснул себя по запястью.
- Не нужно, Колин.
- Почему? Источник принадлежит мне, так же как тебе!
- Конечно.
- Тогда почему ты останавливаешь меня? Почему приказываешь мне? Возомнил, что после третьего исцеления у тебя больше власти и силы?
- При чем здесь это?! Нет у меня никакой силы. Я просто не хотел, чтобы ты причинил себе боль, Колин.
- Но эта связь… это место, источник жизни именно так и работает.
Колин придвинулся ближе, положил свободную ладонь на шею Дженсена, притянул его к себе, прижался лбом к его лбу.
- Источник жизни принадлежит нам. Мы его заслужили. Мы добавили в источник свою кровь! По-другому быть не может. И не должно быть.
- Ты что, не понял?! Сегодня источник первый раз дал сбой.
- Это не источник дал сбой. Эта телка попалась неправильная. Она не заслужила спасения. Неужели ты думал, что все люди получат новую жизнь? Было бы чертовски несправедливо делить чудо со всеми.
- А что такое справедливость, Колин? Почему ты решил, что я или ты больше заслуживаем спасения, чем она?
- Так решил не я. Так решил источник жизни. Он дает жизнь и выбирает тех, кому ее дать. Он отверг эту телку, помог десятку других. Сделал тебя и меня особенными, позволил нам стать его голосом. Я ничего не решаю, я лишь соглашаюсь с источником жизни. Кто я такой чтобы перечить чуду, спасшему мне жизнь? Кто ты такой, Дженсен? Что ты сделал в своей жизни, чтобы спорить с выбором того, кто спас тебе жизнь?
- Ты говоришь об источнике, словно это живое существо, - криво усмехнулся Дженсен, выпутываясь из объятий Колина.
- А разве нет? Ты знаешь достаточно, чтобы утверждать обратное? У этого места есть сила и, судя по тому, что произошло сегодня, есть воля.
Дженсен поднял голову, посмотрел в лицо великанам. Один из них улыбнулся ему, обнажая полусгнившие желтые зубы. Дженсен снова ощутил холод.
- Хочешь ты того или не хочешь, это место живое. Живее нас с тобой. Вспомни, что бы с нами было, если бы источник жизни не исцелил нас. Я бы давно кормил червей в могиле. Ты бы всю жизнь сидел взаперти. Если источник требует, чтобы человек доказал ему, что он достоин спасения, отныне так и будет!
- Доказал, что достоин спасения? О чем ты, Колин?
- О том, что ты сегодня третий раз доказал, что достоин. Все видели, что источник любит тебя. Земля перед источником пропиталась нашей кровью, твоей, моей, Кайла, Роба. Мы достойны. Пусть другие тоже докажут это. Пусть каждый, кто захочет получить исцеление, сначала докажет, что заслужил его.
- Бред. Все, что мы увидели сегодня это то, что источник дает осечки.
- Ты действительно веришь в то, что говоришь, Дженсен? – Колин закинул руку ему на плечо. – Веришь, что чудесная сила ошибается? Веришь, что о ней можно рассуждать как о человеке или какой-то фигне, сделанной человеческими руками? Как о лекарстве, имеющем противопоказания и побочные действия?
- Это не лекарство.
- Тогда прекрати умничать.
Колин передумал пускать себе кровь той ночью. Хоть это хорошо. Было около десяти, когда они вернулись домой. Вики поставила перед ними на стол тарелку с яблочным пирогом. Засунув большой кусок пирога в рот, Колин перегнулся через стол.
- Моя мама говорит, что ты выглядел как ангел сегодня. Обнаженный, белокожий… люди смотрели на тебя с обожанием.
Порыв ветра, ворвавшийся через приоткрытую форточку, подкинул занавески. На плите засвистел чайник.
- Они все любят тебя, Дженсен.
- Тебя тоже.
- Любовь и уважение. Что еще нужно человеку в жизни? - Колин улыбался, как нашкодивший школьник.
«Свобода? Удовольствие?» - нашептывал в голове Дженсена голос Джареда.
Комната Дженсена располагалась на втором этаже дома Фордов - оклеенные бежевыми обоями стены и скошенный потолок. В массивном пустом шкафу все личные вещи Дженсена - две пары джинсов, четыре футболки, два свитера и костюм – умещались на трех вешалках и одной полке. Раз в неделю Вики пылесосила в комнате, вытирала пыль и меняла постельное белье. Окна комнаты выходили на сторону парадного входа. Лежа в кровати, перед тем как заснуть, Дженсен часто смотрел на небо.
Он всегда засыпал быстро, но сегодня что-то не давало ему покоя. Перед глазами метались картинки: холодный двор, источник жизни, плачущая Эльза, гигантские причмокивающие губы, казалось, великан хотел проглотить Дженсена. Воспоминания вспыхивали и исчезали. Когда перед мысленным взором появился Джаред, сознание Дженсена ухватилось за этот образ. «Джефф трахал тебя? Он делал так? Тебе понравилось?»
Возбужденный член уперся в шов трусов. Дженсен сдвинул резинку под яйца, облизал ладонь и обхватил головку.
«Покажи мне, что тебе понравилось, Дженсен. Когда он трахает тебя, Джефф разворачивает тебя лицом к себе или спиной? Он отсасывал тебе? Ты ему? Должно быть, я идиот, если мне нравится говорить о Джеффе с тобой?»
Дженсен шире развел ноги, подкинул бедра вверх. Ему никак не удавалось поймать ритм. Он дергал себя слишком резко и быстро. Кончив, он вытер руки о полотенце.
Засыпая, Дженсен думал о Джеффе. «Нам просто нужно составить четкий план действий, тогда все получится», - сказал он однажды.
В девять утра Дженсен проснулся от перестука молотков – каменщики выкладывали дорожки вокруг источника. В гостиной Вики и еще несколько женщин смотрели танцевальное шоу и вязали. На столе дымился чайник. На кухне пахло свежевыпеченными пирожками.
Дженсен никогда не бывал у Джеффа дома. По-честному, они и не разговаривали толком никогда. Так повелось с самого начала, только короткий обмен фразами: «Будешь кофе? Где Рэнди? Раздвинь ноги, детка».
Подъезжая в воскресное утро к особняку Джеффа, Дженсен чувствовал одновременно неловкость и уверенность. Давно он не испытывал такого удовлетворения от принятия решения. Что-то похожее он ощущал, побеждая в компьютерных играх. Давно. Еще до того, как его жизнь завертелась вокруг источника. Он побеждал. И отдавал власть. В игре он не видел лицо короля. Зато в реальности обязательно рассмотрит его.
Дженсен оставил машину у старого дуба - настолько немощного, что у него не хватило сил скинуть с веток желтые листья.
- Дженсен? – Джефф выглядел сонным и помятым. То ли он вообще не ложился спать, то ли только встал. Одет он был в спортивные штаны и футболку с короткими рукавами. Каждой клеточкой Дженсен чувствовал тепло исходящее от его тела.
- У тебя большой дом, - Дженсен замер посередине гостиной, оглядывая светлую мягкую мебель, жмурясь от солнечного света, льющегося из четырех больших окон.
- Ты мог позвонить.
- Я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз.
- Будешь кофе?
От гостиной кухню отделяла высокая барная стойка. На холодильнике стоял небольшой телевизор. На экране мелькали кадры уборки снежных завалов где-то в Миннесоте.
Дженсен подошел ближе, положил раскрытые ладони на барную стойку.
Пока Джефф разливал кофе, его взгляд метался от чашки к лицу Дженсена.
- Спасибо, - Дженсен улыбнулся.
Он не успел сделать глоток, когда Джефф зашел за спину, запустил руки под футболку, погладил поясницу, живот. От этих прикосновений Дженсена пронзило теплом. Он застыл на месте, будто боялся растерять это согревающее ощущение. С Джаредом все было иначе. С Джаредом он куда-то стремился, чего-то добивался, на чем-то настаивал. Они словно танцевали или боролись, хвастаясь друг перед другом своей силой.
Точно. От взгляда Джареда хотелось летать. Под взглядом Джеффа тяжело было шевелиться. Дженсен чувствовал себя снова прикованным к инвалидному креслу. И только Джефф мог помочь ему подняться и исцелить его.
Сила Джеффа околдовывала Дженсена. Когда Джефф впервые толкнул его в лифте на колени и протаранил его губы членом, Дженсен настолько был очарован этой силой, что не успел испугаться. А потом Джефф взял его на руки, довел до оргазма, укачал и убаюкал.
Джефф водил ладонями по животу Дженсена, медленно и долго гладил кругами через одежду пах. Когда у Дженсена перехватило дыхание и не осталось больше сил терпеть трение ткани о кожу, Джефф потянул вниз его джинсы вместе с трусами. Член и ягодицы Дженсена обдало холодом, будто кто-то подул на раскрасневшуюся, вспотевшую кожу. Дышать сразу стало легче, и Дженсен с шипением втянул в себя воздух. Джефф опустился на колени, поцеловал бедренную косточку Дженсена, взял его член в рот. Руки Дженсена все еще лежали на барной стойке. Он сжал кулаки, будто искал, за что ухватиться. Кухня перед глазами поплыла, очертания предметов размазались. Дженсен вцепился взглядом в большую желтую чашку. Сейчас она заменяла для него солнце.
С тихим урчанием Джефф пощекотал языком головку, просунул руку между ног Дженсена, большим пальцем прижал яички, потер промежность ребром ладони. Сначала едва касался, потом увеличил давление, одновременно пропуская член Дженсена в горло. От сильной стимуляции хотелось отстраниться и одновременно получить больше, сжать бедра, как сжималось все внутри, и одновременно развести ноги, насадиться на кружащие около ануса пальцы. Джефф играл с Дженсеном - отстранялся, качал его член на языке, потом заглатывал на всю длину.
Кончая, Дженсен бил сжатыми кулаками по барной стойке.
- Сегодня ты на вкус как лекарство. Вики больше не кормит тебя своими яблочными пирогами?
Он все еще сидел у ног Дженсена. Смотреть на Джеффа сверху вниз было непривычно. Это заводило. Дженсен отмечал каждую деталь: седину на висках, лопнувшие сосуды в глазах, морщины, блестящие от слюны губы, скатавшиеся волоски на внезапно вспотевших руках и выпуклость в паху, натягивающую мягкую ткань спортивных штанов.
Дженсен провел рукой по волосам Джеффа. Джефф встал, поцеловал Дженсена в висок, сдвинул под яйца резинку штанов и толкнулся членом в кулак Дженсена. Он кончил, кусая Дженсена за шею с животным рычанием, от которого у Дженсена снова начало вставать.
Кончил и отсранился, медленно, так же, как снимал, подтянул вверх джинсы и трусы Дженсена.
Джефф ушел за барную стойку, и у Дженсена закружилась голова, словно его лишили необходимой поддержки.
- Твой кофе остыл, - Джефф выплеснул содержимое чашки в мойку и снова включил чайник. Пока чайник кипел, Джефф щурился, разглядывая попеременно что-то за окном и Дженсена.
- Я хотел поговорить, - Дженсен перехватил его взгляд. Глаза у Джеффа были очень темными, почти черными. Эта чернота гипнотизировала не меньше силы Джеффа. Темным глазам хотелось верить, им хотелось исповедаться и поклясться в вечной преданности.
- Рэнди и Вики переписали Фантом-хилл на меня и Колина. Теперь источник принадлежит нам не только по праву второго исцеления, но и по закону.
Джефф нахмурился.
- Я слышал, вы провели обряд на новый год.
- Это был праздник для общины и посвящение новых дважды исцеленных.
- Дважды исцеленными стали Роб Уилсон и Кайл, брат Колина?
- Да.
- Я так же слышал, что их ударили ножом, а потом толкнули в источник. Это и есть обряд посвящения?
- Да, так становятся дважды исцеленными.
- Твое второе исцеление прошло так же? Кто-то… Колин ударил тебя ножом?
- Да.
- Господи, Дженсен! Ты понимаешь, что это противозаконно? Людей нельзя бить, резать, калечить, причинять им боль. Это преступление.
- Случилось еще кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить.
- Что может быть хуже кровавого ритуала?!
- Источник жизни лечит не всех.
- Что?
- Вчера приехала Эльза Сулана. Она живет в нашем городе, возможно, ты ее знаешь. Она потеряла ноги в автокатастрофе. Поет в баре.
- Да, я знаю ее.
- Источник отверг ее.
Джефф внимательно смотрел на Дженсена, словно прощупывал и оценивал. Дженсен опустил голову. Джефф шумно вздохнул и хлопнул рукой по столу.
- Твою мать. Сначала ваши кровожадные игры, теперь еще излечение - только дар для избранных. Самое время закрыть это место для посещений и заняться его изучением, пока не выплыли другие побочные эффекты.
- Источник нельзя закрывать.
- Дженсен, источник, конечно, спас тебе жизнь, помог многим и все такое. Но мы о нем ничего не знаем. Если он отверг Эльзу, завтра отвергнет еще кого-то. Обидел одних, выделил других. Люди начнут волноваться. И вскоре станут грызться вокруг источника. Ваши кровавые обряды - первый сигнал всеобщей истерии. Ударить человека ножом - это покушение на убийство.
- Источник спасает людей. Его нельзя закрыть.
- Такими темпами скоро вы начнете решать, кто достоин спасения, кто нет?
- Не мы. Ты, Джефф. Ты, будешь решать. Я перепишу на тебя свою долю. Ты станешь хозяином Фантом-хилл, будешь распоряжаться источником и приказывать людям вокруг него, - Дженсен обошел барную стойку и приблизился к Джеффу. – Ты будешь принимать решения. Станешь хранителем источника.
Пальцы Джеффа сомкнулись вокруг ручки большой желтой чашки. В следующую минуту Дженсен увидел быстро приближающийся к нему желтый глаз великана. Боль пронзила висок и сбила Дженсена с ног. Перед глазами на миг потемнело, и вокруг осыпались осколки желтого стекла.


Последний раз редактировалось stochastic 08 дек 2014, 03:05, всего редактировалось 1 раз.

02 дек 2014, 01:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

Дженсен лежал на полу, неуклюже загребая ногами и руками, как перевернутый на спину жук. В попытке подняться порезал руку осколком чертовой кружки Джареда.
- Я убью тебя, - прошипел Дженсен. Его красивое лицо исказила гримаса злости. – Я убью тебя!
Не сводя с Джеффа ненавидящего взгляда, натыкаясь на мебель, Дженсен добрался до двери.
Джефф поднес руку к лицу, бездумно потер место, куда его однажды ударил Джаред. Кажется, это произошло тоже на кухне? На губах все еще сохранился вкус Дженсена. Приторно сладкий обычно, сегодня он отдавал лекарственной горечью. Почему Джефф не обратил на это внимание? Почему не придал значения изменившемуся вкусу? Он оказался не готов к тому, что сегодня Дженсен сделает или скажет что-то, что ему не понравится? Ведь в этом все дело. Их связь держалась на том, что Дженсен делал и говорил только то, что нравилось Джеффу. Идеальный сексуальный объект, податливый, кроткий и послушный. Иллюзия, которую Джефф придумал для себя. Стоило в эту схему вмешаться реальным проблемам, Джефф ощутил раздражение и ярость. Он ударил Дженсена.
«Ты станешь хозяином Фантом-хилл и будешь распоряжаться источником», - эти слова Дженсена возмутили Джеффа. Разве ему нужна была такая власть? Как мог Дженсен подумать, что кто-то имеет право владеть источником жизни?
Он ударил Дженсена за то, что тот решил довериться ему. С самого начала Джефф ни в чем себя не сдерживал с Дженсеном. Только страсть, обнаженная и бесчувственная. Плевать на все: на опостылевшие, душащие правила, плевать на собственную репутацию, плевать на Дженсена. Прежде Джеффу не приходилось так распускаться. Жаль, что он не сумел остановиться, пока не прошел этот путь до конца, пока не обидел Дженсена.
Несмотря на то, что Джефф никогда не злоупотреблял алкоголем, сейчас ему больше всего хотелось напиться. Он представил, как сидит посреди белого дня на диване в обнимку с бутылкой виски и жалеет себя, и испытал отвращение.
Вместо выпивки Джефф занялся уборкой. Взял щетку и совок, присел на колени и собрал осколки. Чертов Джаред. Чертовы сентиментальные воспоминания. Джеффу давно стоило выкинуть эту чертову кружку. Чтобы не останавливаться, не думать, Джефф пропылесосил во всем доме, сменил постель, почистил дымоход, вынес мусор и подмел двор. Пережив кое-как самый отвратительный выходной в своей жизни, решил, что в ближайшие дни обязательно найдет Дженсена и извинится перед ним. Если Дженсен не захочет отвечать на его звонки, тогда Джефф перехватит его в мэрии. Джефф чувствовал себя настолько паршиво, что, казалось, был готов не просто извиниться перед Дженсеном, но даже встать перед ним на колени. Все остальные проблемы отступили на второй план. Стыд за свое поведение затмевал тревожные новости об источнике и страх перед общественными беспорядками.
Мечтая о покаянии, Джефф заснул и крепко проспал до утра.
Вопреки ожиданиям Джеффа, Дженсен не показывался в мэрии всю неделю.
В конце недели, в пятницу, в городе начали появляться листовки. В субботу они заполнили весь город. Они украшали информационные стэнды в каждом кафе, автобусе и супермаркете. Трехстраничные флаеры - белая бумага, крупный шрифт. Количество и качество листовок сообщало о том, что кто-то вложил в это дело хорошие деньги. Содержание подавалось в лучших традициях желтой прессы: на каждой странице отдельная история, изложенная кратко и понятно. Сначала бьющий на жалость рассказ отчаявшейся матери тринадцатилетнего мальчка. Ее сына похитили и насильно удерживают в Фантом-хилл. Затем шел рассказ о трагедии Эльзы Сулана – подробности ужасной автомобильной аварии, фотографии улыбающейся певицы в инвалидном кресле, подробности ее неудачного визита к источнику жизни. И финальный аккорд – вопрос: «Почему Эльзе пришлось пережить аварию дважды?»
Следующей статье полагалось вызвать у читателя возмущение и гнев. История бывшего ракового больного из Минесоты вызывала смесь сожаления, страха и возмущения. Когда источник спас ему жизнь, тридцатисемилетний Отто Карсон бросил работу, продал дом, загрузил жену, сына и собаку в трейлер и перебрался жить в Фантом-хилл. Он хотел посвятить свою жизнь благородному делу и помогать людям. Все свои денежные сбережения Отто передал в фонд общины. Но несколько дней назад для Отто все поменялось. После того, как источник отверг Эльзу Сулана, стало ясно, что не все люди достойны исцеления. Не все получат помощь и благословение источника. У источника жизни появилась воля. А дважды исцеленные теперь озвучивали волю источника и следили за ее исполнением. «Источник выбирает лучших среди людей, - сказали дваждыисцеленные. – Мы не можем позволить недостойным жить около источника, приближаться к нему». Они придумали новый обряд. Каждый член общины в Фантом-хилл – мужчина, женщина, ребенок – должен был пролить свою кровь на камни перед источником жизни и получить благословение источника. Жена Отто, Хильда, оказалась недостойна. Пятнадцатисантиметровый шрам на преплечье будет всю жизнь напоминать женщине о том, что источник жизни отверг ее. Когда община Фантом-хилл изгнала его жену, перед Отто Карсоном встал непростой выбор – семья или источник. После недолгих колебаний он выбрал семью. Они уехали, так и не получив назад свои деньги.
Последняя история вызывала у Джеффа волнение и злость. Он не хотел верить Отто Карсону и распространителям листовок, но потом вспомнил рассказ Дженсена о посвящении дважды исцеленных и испытал тревогу. Мог ли Дженсен пойти дальше? Придумать новый обряд? И заставить всех членов общины пройти через него? И если Дженсен сделал это сейчас, не был ли за это отчасти ответсвенен Джефф?
Глупости, каждый человек должен сам отвечать за свои действия. И если действия одного человека угрожают жизни и здоровью другого, нарушитель закона должен быть наказан. Вот только Дженсен… Джефф причинил ему боль и потому теперь вряд ли отделается от чувства ответсвенности за него.
Если история Отто Карсона была правдой, и в Фантом-хилл нарушались права человека, Джефф должен обратиться за помощью в федеральную службу. Сценариев дальнейшего развития событий существовало не много. Сначала федералы составят список нарушений и установят наблюдение за домом Фордов. Потом последуют ордеры на арест Дженсена и Колина как руководителей общины, ультиматумы и неизбежный штурм. Глупо надеяться, что все разрешиться мирным путем. Двое мальчишек, однажды ударивших друг друга ножом, доказывая свою преданность источнику жизни, не уступят федеральным властям.
Дженсен не невинная жертва обстоятельств. Он принимал и сейчас принимает неверные решения. Но Джефф надеялся, что если существует хоть малейший шанс все исправить, начинать ему стоит там, где он больше всего прокололся, то есть с Дженсена.
Джефф пообещал себе выйти на связь с федералами на следующей неделе. Сначала он поговорит с Дженсеном, если придется, встанет на колени перед ним. Возможно, Джефф не сможет предотвратить конфликт между властями и общиной, но он сможет спасти Дженсена.
В зимние выходные люди гуляли в торговых центрах, собирались под кинотеатрами. Ближе к вечеру рассеивались по барам и ресторанам. Повсюду их ждали брошюры об источнике жизни. Джефф многое бы отдал, чтобы узнать, кто финансировал их издание. В торговом центре он столкнулся со студентами, подкладывающими листовки в пиццерию. Одного из них Джефф видел раньше в компании Джареда. Что ж, Джаред вполне мог написать тексты для флаеров, но у него никогда не хватило бы денег на их издательство.
С пяти до семи вечера Джефф бездумно ходил за студентами из одного торгового в цетра в другой, от кафе до кинотеатра. Молодые люди смеялись, шутили, разговаривали с девчонками и, похоже, находили содержание листовок забавным. К семи часам они разделились, и Джефф двинулся за показавшимся ему знакомым студентом. На его шее болтался длинный красный шарф. Такие шарфы дарили на прошлое Рождество в Steakhouse. Такой же шарф был у Джареда. Несколько раз Джефф сам обматывал его вокруг длинной шеи Джареда. После расставания с Джаредом Джефф всего лишь раз заходил в Steakhouse, слышал, что Джаред и Женевьев часто ужинали там. Интересно, приводил ли Джаред Дженсена попробовать местные куриные крылышки? Почему Джеффу никогда не приходило в голову ревновать Джареда к Женевьев?
Мальчишка в красном шарфе прогулялся по пешеходной зоне около консерватории, купил пачку сигарет в газетном киоске, свернул к старому городу, спустился по «ванильной авеню» и повернул к Steakhouse . Когда он открыл дверь, неоновая вывески над входом выкрасила его светлые волосы в розовый цвет.
Джефф зашел следом и в который раз подивился силе вытяжек в небольшом помещении – запах еды здесь почти не чувствовался. В зале царило приглушенное освещение, как в кинотеатрах во время показа рекламы. Слева и справа на стене работали плазменные панели. На больших экранах рокеры беззвучно ломали об сцену гитары и прыгали в публику. В ресторане тихо играла попсовая мелодия.
Студент в красном шарфе прошел вглубь зала, склонился над одним из столиков так низко, что край шарфа лег на столешницу. Через минуту он разогнулся, пересчитал деньги, широко улыбнулся и пожал Джареду руку.
Джефф больше не замечал студента, как и других людей в зале, он смотрел только на Джареда. Закинув ноги на соседний стул, Джаред пил пиво. Длинные пальцы рисовали круги на запотевшей от холода стеклянной поверхности. На окружающих Джаред обращал мало внимания, полностью сосредоточившись на экране стоявшего перед ним ноутбука.
- Откуда у тебя деньги? Насколько я знаю, ты недавно потерял работу. Откуда у тебя деньги, чтобы платить разносчикам? - Джефф кивнул в сторону закрывшейся за студентом двери. – И печатать дурацкие листовки?
На самом деле, он хотел спросить о другом, но правильные слова застряли в горле.
- Собираешься арестовать меня за это, Джефф? – Джаред приподнял соединенные кисти над столом, будто предлагал надеть на себя наручники. В следующую минуту он резко захлопнул ноутбук и прищурился. Насколько Джефф знал, этот взгляд не сулил ничего хорошего.
- Нет, Джаред. Я хотел поговорить.
- Нам не о чем говорить.
- Я хотел сказать, что ты был прав. С самого начала…
- Прав в чем?
- Прав насчет источника. Это место действительно нужно закрыть и исследовать. Источник жизни непредсказуем, нестабилен, а люди вокруг него начинают вести себя как фанатики. Сначала повторное исцеление, теперь проверки…
- Это тебя листовки убедили? С чего это вдруг ты перестал разыгрывать из себя тупого служителя порядка и решил оглядеться по сторонам? Сколько я тебя знаю, Джефф ты никогда ничего не видел дальше своих долбаных представлений о том, что и как должно быть!
Сейчас Джаред, с его колючими движениями, резкими словами, гневными взглядами больше всего походил на того Джареда, которого Джефф встретил впервые. В которого влюбился и по которому, как он неожиданно понял, скучал до сих пор. Понимание принесло с собой спокойствие, расслабление, желание довериться Джареду и странное неоправданное чувство, что Джаред его поймет и простит. Хотя нет, Джефф знал точно, Джаред не станет прощать его. По-честному, Джефф нуждался не в прощении Джареда, а в прощении Дженсена.
- Ты был прав насчет угрозы источника, Джаред. И прав насчет меня. Все, чего я хотел в жизни, это быть надежным и сильным человеком, на которого можно положиться. На пути к всеобщему уважению я разучился уважать других. Естественно, я пропустил момент, когда начал подводить людей, которые положились на меня.
-Хмм, - Джаред отпил из своего бокала. – И чем вызван этот приступ самоуничижения?
- Я совершил большую ошибку, Джаред.
- Подумаешь новость. Расскажи мне что-то поинтереснее! Например, когда ты начал трахать Дженсена? В больнице или когда он перешел работать в мэрию? Ты трахал его на больничной койке? Или, может, перегнув через стол в здании мэрии? Ты заметил, какого цвета у него становятся глаза, когда он кончает? Тебе понравился его рот?
В глазах Джареда светилось что-то безумное. Очень похожее на возбуждение. Злое возбуждение.
- Удивлен, что я знаю?
- Нет.
- Тогда почему не хочешь поделиться со мной подробностями? А я расскажу тебе, как мы играли. Ты ведь не догадывался, что Дженсен любит делать это в общественных местах? Первый раз я отсосал ему на дискотеке. Ну что же ты краснеешь и бледнеешь, как ебаная девственница, Джефф?!
Он издевался. Джефф подался вперед и перехватил руку Джареда, сжал до боли холодные длинные пальцы.
- Ты правда хочешь узнать подробности, Джаред?
- Почему бы и нет? – пальцы Джареда дрогнули в ладони Джеффа. – О чем еще нам с тобой говорить? Что еще общего есть у нас?
- Тебе нужны подробности? Хорошо. Помнишь, ты пришел на телестудию? Заснял, как Маслоу нюхает кокаин, пытался его шантажировать…
Джаред приоткрыл рот, сейчас он выглядел как ребенок, слушающий страшную, но увлекательную сказку. Джефф печально улыбнулся.
- Я пошел за тобой на стоянку. Увидел, как ты перебежал улицу, как встретил Дженсена. Вы поцеловались, и он положил руку тебе на загривок. Там, где, когда ты потеешь, у тебя завиваются кончики волос. В следующий раз, когда я увидел Дженсена, я не мог ни о чем думать, как только о том, что он целовал тебя и прикасался к тебе.
- Ты пытаешься мне сказать, что трахал Дженсена, потому что хотел трахнуть меня?
- Сначала да. Но потом… с ним не нужно было думать о том, что хорошо, что плохо, что можно, что нельзя. Не нужно было заботиться о том, что обо мне подумают окружающие. Меня даже не волновало, что думает и чувствует сам Дженсен.
- Он думал, что ты идеальный, что на тебя можно положиться.
- Знаю. Теперь знаю. Я подвел его. Он доверился мне, а я ударил его.
- Ты - что сделал?
- Он рассказал мне об обряде повторного исцеления, и я ударил его.
- Какой же ты ублюдок, Джефф, - выплюнул Джаред и попытался вырвать свою руку из хватки Джеффа. Отстраненно Джефф отметил про себя, что если бы Джаред действительно хотел этого, ничто бы не помешало ему освободиться, плюнуть Джеффу в лицо и уйти.
- Да, я ублюдок. Дженсен очень зол на меня. Я заслужил это. Он уже неделю не показывается в городе. В общине появился новый обряд. Чертовы проверки с членовредительством. Не знаю, сколько в этих россказнях правды… Но если это правда, дважды исцеленные зашли слишком далеко. Неужели Дженсен способен на такое?
- Да, - прошептал Джаред. – Дженсен, чувствующий себя одиноким, вполне способен на такое. И это твоя вина.
- Я должен поговорить с ним. Пока все это еще можно остановить. Поговорить, объяснить и поросить прощения, черт возьми. Ты поможешь мне встретиться с ним?
- Подстроить вашу встречу? То есть ты просишь меня подставить Дженсена?
- Я не причиню ему вреда.
- Но ты уже это сделал, Джефф! И, уверен, ты далеко не все мне рассказал. Ты сказал, что ударил его, но подозреваю, между вами случилось еще что-то. Что-то, что сделало для Дженсена ситуацию еще более унизительной и нестерпимой. Черт, теперь я понимаю, почему он не приезжает ко мне и не отвечает на мои звонки!
- Он не отвечает на твои звонки?
- Из-за тебя, Джефф.
- А, может, не только из-за меня, Джаред? Может, дело в том, чем ты занимаешься? Дело в этих листовках, в людях с которыми ты связался?
- Пошел ты, - Джаред выдернул руку из ладоней Джеффа, посмотрел на часы и встал. – Иди на хер, Джефф.
- Куда-то торопишься? – коктейль из злости, раздражения и обиды опьянил Джеффа. Тело казалось легким, в голове словно взрывались фейерверки.
Он снова смотрел на завитки темных волос на затылке Джареда и шел за ним - между столиков, через уставленный цветочными горшками с пальмами коридор на морозную улицу.
- Кто оплатил печать листовок, Джаред?
Ему показалось, или на лице Джареда промелькнула растерянность?
- Ты ведь понимаешь, что кто бы это ни был, он пытается настроить людей против общины у источника жизни?
Джаред оглядел пустынную улицу.
- Нет. Цель листовок - рассказать людям правду. Люди имеют право знать, что происходит. Ты сам всегда говорил, что людям нужно все объяснять, разжевывать все «за» и «против», предупреждать о причинах и последствиях. Маслоу, как попугай, говорит о чудесных исцелениях. Кто-то должен разъяснить людям, что у этой сияющей монеты есть и другая сторона.
- Тебя используют, Джаред. Используют твою наивность. Кто бы ни затеял эту игру, он стремится не к порядку, а к хаосу. Он хочет, чтобы потерявший вчера работу рабочий обвинил во всех своих бедах источник жизни. Чтобы когда горожанин встретит на улице человека, живущего в Фантом-хилл, он захотел набить ему морду.
Джаред засунул руки в карманы и повернулся к Джеффу спиной, показывая, что больше ничего не желает слышать.
В десяти шагах от входа в «Steakhouse» припарковался синий «Ауди» Марии Терренс. Не оглядываясь на Джеффа, Джаред пошел к машине.
Значит, Терренс? Вот теперь с кем общается Джаред? Вряд ли у успешной самостоятельной женщины, недавно потерявшей сына, и безработного бездельника найдется много общего. Имелись ли у Марии причины ненавидеть источник? Да. Могла ли она позволить себе уплатить пару сотен за печать листовок? Наверняка.
Недоходя пару шагов до машины, Джефф рассмотрел второго пассажира «Ауди» и почувствовал, как внутри закипает злость. Митч Роджерс тоже заметил Джеффа и вышел на улицу. Как раз в тот момент, когда Джаред взялся за ручку задней двери.
- Что ты здесь делаешь, Роджерс?
- Судя по твоему настроению, у тебя был трудный день Морган? Или тебя расстроила встреча с бывшим любовником? – улыбнулся Роджерс.
- Я спросил, что ты делаешь в Офрисе, Роджерс? Я думал, пока идет внутреннее расследование, ты отстранен от работы.
- Я давно замечал, что полицейские маленьких городков страдают манией величия. Мнят себя большой рыбой в маленьком болоте. Привыкли, что все их слушаются, спрашивают совета. Считают, что они все знают… о законах, о том, что, как и кто должен делать.
- Ты не имеешь права здесь находиться, пока твои действия под проверкой.
- Для того, чтобы отстранить агента ФБР от работы посреди расследования, должна быть очень веская причина. Убийство, например. Причина и доказательства. А пара жалоб о мелком нарушении общественного порядка от шефа полицейского департамента маленького забытого богом городка никак не тянет на такую серьезную причину.
- Мелкое нарушение общественного порядка? Из-за твоих действий погибли три человека! Если ты сейчас же не покажешь распоряжение верховного суда, разрешающее тебе находиться здесь, я вынужден буду арестовать тебя, Роджерс.
- А что, если я покажу тебе специальное распоряжение верховного суда разрешающее мне послать тебя на хрен, Морган?
Одетый в темный дорогой костюм и шерстяное светлое пальто нараспашку, Роджерс стоял, засунув руки в карманы, и улыбался, словно ситуация забавляла его.
Он провоцировал, издевался, насмехался. Джефф шагнул впред. Роджерс толкнул его в грудь. Джефф попытался перехватить его руки и получил кулаком под ребра.
- Перестаньте! – одновременно закричали Джаред и выскочившая из машины Мария.
Джефф слышал их голоса словно сквозь туман. Он ничего не замечал вокруг, кроме насмехающихся глаз Роджерса.
Он хотел впечатать кулак между этих глаз, но Роджерс блокировал удар.
- Ты слишком долго размахиваешься, медленно двигаешься, часто дышишь, и техника у тебя ни к черту. Когда ты последний раз был в спортзале, Морган?
Джефф достал его лишь раз – смазал кулаком по скуле. Роджерс легко отступил, и в следующее мгновение у Джеффа перед глазами вспыхнуло. Он потерял равновесие и упал на тротуар, глотая кровь.
Тело плохо слушалось, голова кружилась. Но самым скверным было то, что никак не удавалось вдохнуть. Что-то острое царапало горло.
- Тебе нужно в больницу, Морган. Кажется, я тебе нос сломал.
Трижды хлопнули двери, заработал мотор, и Джефф остался один.


Изображение

Почему Джефф не достал пистолет? Он должен был достать пистолет и выстрелить в воздух, как сделал это на дороге. Или направить оружие на Роджерса. Разве не так поступают полицейские, когда хотят кого-то арестовать? Ведь Джефф угрожал Роджерсу арестом? Или нет?
Мысль, что Джефф нарывался на драку, казалась Джареду глупой и бессмысленной. Нет, это не похоже на Джеффа. Никогда раньше он так не делал. Но раньше он и ошибки свои не признавал. И о понимании Джареда не просил. И не извинялся ни перед кем. Перед кем Джефф хотел извиниться сегодня? Перед Дженсеном. Джефф ударил Дженсена. Еще раньше Джаред ударил Джеффа. А сегодня Роджерс сломал Джеффу нос. И Джефф выглядел так, будто хотел этого. Джефф нарывался как подросток. Ладно, может он и не хотел, чтобы ему сломали нос, но он точно хотел подраться.
Джаред вспомнил, как крепко Джефф стиснул его пальцы. Он точно хотел подраться или потрахаться.
Джаред прижал пальцы к вискам, стараясь хоть как-то унять головную боль. Он пытался разобраться, о чем думал и что чувствовал, когда Роджерс дрался с Джеффом, и не находил ничего кроме злости, раздражения и мстительного торжества. Он будто хотел за что-то отомстить Джеффу. Отомстить, понимая, что у него нет причин для мести.
До дома Марии Джаред доехал как во сне.
- Ненавижу маленькие города, - ворчал в машине Роджерс.
- Тебе нужно выпить, дорогой, - сказала Мария, усаживая Джареда на диван и протягивая ему стакан с виски.
В гостиной у Марии пол был выложен мозаикой. Джаред разглядывал черно-белые узоры и мечтал напиться. Но опьянение никак не наступало, лишь усиливалась головная боль.
- Это было ужасно, - сказала Мария. – Они оба как с цепи сорвались. Словно заразились безумием. Никогда раньше не видела Моргана в такой ярости. Я больше не узнаю людей. Я больше не чувствую себя в безопасности.
Она повела плечами, кутаясь от холода в бежевую шерстяную шаль.
- Пальто безнадежно испорчено, - донесся из прихожей голос Роджерса.
- Возьми куртку моего сына на вешалке. По утрам ко мне приходит девочка убираться, я попрошу ее отнести твое пальто в чистку, - Мария потрепала Джареда по колену и вышла из комнаты.
Кажется, они планировали разгрузить какой-то фургон? Поэтому Мария и Роджерс приехали за Джаредом. Посылка из Сиэтла, так это называл Роджерс. У нас там главный штаб, добавил он.
Джаред отставил бокал и вышел на улицу. Перед открытыми дверьми гаража стоял микроавтобус.
- Как жизнь, Джаред? - Пит Саммерс, студент консерватории и активный сочинитель листовок в последнее время, выскочил из кузова.
Четверо студентов, которых Джаред сам привел к Марии, таскали тяжелые, судя по согнутым коленям и сгорбленным спинам, ящики.
Внутри гаража горело несколько лампочек. У дальней стены Роджерс распаковывал посылки. У его ног валялась бумага и стружка. На столе перед ним стояли мониторы, магнитофоны и микрофоны. Как в телестудии, подумал Джаред.
- Это аппаратура для подслушивания?
- Нет. Для сбора доказательств, - прокряхтел Роджерс, наклоняясь над очередным ящиком.
Через минуту, так и не взглянув на Джареда, он вышел на улицу и взялся за телефон.
- Пирсон? Да. Все отлично. Мы все получили. Да, нам не составит труда установить наблюдение за фермой. Думаю, через неделю все будет готово. Трое моих ребят как раз работают над этим.
Он говорил еще что-то, но Джаред больше не слушал. В гараж вошла Мария. Ломом она вскрыла один из ящиков. На этот раз внутри оказалась не аппаратура. В тонких руках Марии «беретта» выглядела массивной. Когда Мария проверила патронник и предохранитель, засунула себе в карман две коробки патронов, Джаред с удивлением понял, что она умеет обращаться с оружием.
- Мой сын был полицейским, мой отец был полицейским, - объяснила Мария, заметив его замешательство. – Знаешь, что такое быть полицейским в Мексике тридцать лет назад? Официально он защищал граждан, неофицально продавал им наркотики. Я ненавидела его.
Мария тяжело вздохнула и подняла глаза к потолку.
- Не думала, что мне придется снова столкнуться с похожим дерьмом, - она взвесила пистолет на ладони. – Я ведь бежала из дома, бежала из родной страны, бежала от друзей, лишь бы не видеть, как они стреляют друг в друга, как делят между собой деньги, женщин, земли, а главное - белую хрень, которая съедает мозги и убивает. Я приехала в Америку с десятью долларами в кармане. Я всего добилась сама. Училась, работала, открыла свой кабинет. Диего пошел служить в полицию, потому что считал, что это его призвание. Я пыталась отговорить его. Он был честным, хорошим. Полная противоположность своему деду, о котором он ничего не знал. Разве это справедливо, что все закончилось так?
- Справедливости не существует, - пробормотал Джаред.
- Точно. Теперь я это знаю. Ни справедливости. Ни безопасности. Я смогу сама защитить себя. Ты умеешь стрелять, Джаред? Нет? И куда только твой отец смотрел?
Джаред сглотнул. Его отец не увлекался оружием. Адвокат в большом городе, специализирующийся на бракоразводных процессах богачей, он увлекался гольфом и выпивкой. Джаред на миг представил пистолет в руках отца. Возможно, интересуйся его оружием, это было бы к лучшему. Он наверняка захотел бы однажды научить Джареда стрелять. Велика вероятность, что на одном из таких занятий он пристрелил бы Джареда или Джаред пристрелил его.
- Иди сюда, - Мария взяла Джареда за руку, показала, как доставать и вставлять обойму, как снимать пистолет с предохранителя. – Я никогда не забуду твою речь на кладбище. Похоже, вы с Диего отлично понимали друг друга. Он не простит меня, если с тобой что-то случится.
Она хотела, чтобы Джаред взял пистолет и носил его всегда с собой. В кармане, в рюкзаке или в сумке. На всякий случай. Мы точно знаем, что безумцы из Фантом-хилл способны убивать, сказала Мария.
«Неужели Дженсен способен на такое?» - спросил Джефф несколько часов назад. Теперь этот вопрос эхом прозвучал в голове Джареда. «Я ударил Колина, потому что мне было одиноко», - ответил голос Дженсена в голове Джареда.
Джефф сказал, что использовал Дженсена, не думал о его чувствах. А чем Джаред лучше? Он ни разу не заговорил с Дженсеном об источнике. Ни разу не сказал ему, что считает источник опасным.
Когда Роджерс попросил Джареда подсунуть Дженсену жучок, Джаред спустил жучок в туалет, но не больше. Он ни слова не сказал Дженсену о расследовании федералов, о подозрениях, обвинениях. Он даже не спросил о якобы похищенном мальчике. А ведь должен был!
Джаред прятался в карточном домике от ответственности, конфликтов, чувства тревоги и необходимости принимать решения.
Он заснул, обзывая себя трусом.
Ночью Мария накрыла его пуховым одеялом, утром напоила кофе и заставила сьесть омлет.
- У тебя такие круги под глазами, будто ты три дня не спал и не ел.
Просторную, выполненную в деревенском стиле кухню заливал солнечный свет. На подоконнике стояли иконка девы Марии и фотография улыбающегося мальчика.
На улицу Джаред вышел к одиннадцати. Морозный воздух щипал лицо. Пистолет неприятно оттягивал карман. Джаред прошелся по центру города, вспоминая, как впервые приехал в Офрис, и свернул к полицейскому участку.
Зачем? Потому что, как однажды верно подметил Джефф, это был его стиль поведения. Когда Джаред чувствовал тревогу, он делал что-то сумасшедшее. Бездумно трахался, как в последний раз. Заваливал ответственную работу. Садился за руль пьяным, превышал скорость. Врал, ругался и дрался. Проблема крылась в том, что Джаред испытывал тревогу постоянно. «Чего ты этим хочешь добиться?» - спросил однажды Джефф. Но Джаред не хотел чего-то добиться, он лишь хотел избавиться от тревоги.
«Джефф не такой, как мы. Он знает, чего хочет. Мы лишь знаем, чего не хотим», - сказал Дженсен. Одного этого откровения достаточно, чтобы Джаред любил Дженсена всю жизнь. Насколько Джаред вообще способен был кого-то любить? Похоже, до сих пор его чувства к людям были всего лишь проекцией его отношения к самому себе. Он любил Дженсена за то, что тот так же плохо адаптировался к реальности и ненавидел Джеффа, потому что ненавидел самого себя.
Джаред вошел в двери полицейского участка, и металлоискатель на входе взвыл. Сразу несколько человек бросились к Джареду. Он ухмыльнулся, раскинул руки в стороны и позволил себя обыскать. Чужие прикосновения напоминали щекотку. Настороженность на лицах людей в форме смешила. Джаред чувствовал себя так, словно попал в кукольный театр. Оружие, люди и их проблемы – все вокруг было лишено жизни.
«Беретта» Марии с грохотом упала на стол, вокруг запястий Джареда сомкнулись наручники. Руки ему сковали спереди, чтобы он мог почесать нос или помочиться без посторонней помощи.
Джефф наблюдал за задержанием, прислонившись к косяку двери и сложив руки на груди. Когда с процедурой обыска было покончено, Джефф едва заметно кивнул, и Джареда вместе с найденным у него оружием доставили в кабинет шефа полицейского департамента Офриса.
После вчерашней драки нос Джеффа закрывал пластырь, справа и слева от переносицы кожа посинела.
- Зачем ты устроил этот цирк, Джаред? – Джефф крутанул пистолет в руках, проверил обойму. – Я догадываюсь, где ты взял оружие. Ты умеешь с ним обращаться, Джаред?
- Мария показала, как перезаряжать и снимать с предохранителя.
- Но стрелять ты не пробовал?
- Я не хочу из него стрелять.
- Ага. И ты пришел ко мне, чтобы избавиться от него. А заодно таким специфическим способом сообщить мне, что Роджерс получил поддержку из штаба. Оружие и аппаратура для наблюдения. Возможно, взрывчатка? Готов спорить, ты очень удивился, когда увидел оружие. Ты не думал, что дело дойдет до этого? Не понимал, с кем связываешься? Рассчитывал, что агент ФБР будет, как и ты, бегать по городу и раскидывать листовки? Ты не задумывался о методах работы ФБР? Не предполагал, что за сбором доказательств и улик последуют обвинения, ордеры на обыск Фантом-хилл и арест Колина и Дженсена? Ты не подумал, что мальчишки, ударившие друг друга ножом, чтобы доказать свою преданность источнику, не захотят уступать ФБР? И тогда Роджерс получит приказ о штурме Фантом-хилл. Сюда подтянется целая армия. Пара самолетов. Пара танков. Они возьмут дом Фордов в осаду. Отключат им свет и воду, буду круглосуточно крутить через динамики аудиозапись кошачьего мяуканья. Сделают все, чтобы сломать запершихся внутри людей. После осады начнется штурм. Возможно, кто-то даст приказ стрелять без предупреждения. Но ты ничего этого не знал. Ни разу не задумывался, с кем связываешься. Ты вообще хоть иногда думаешь, что делаешь, Джаред?
Джефф, как обычно, преувеличивал. Или нет?
- Ты ненавидишь меня?
Джефф устало прикрыл веки и сглотнул.
- Я никогда не буду ненавидеть тебя. Ты единственный человек, которого я когда-либо любил. Я могу злиться на тебя, говорить, что ты делаешь глупости, но не могу ненавидеть тебя.
- Вчера я…
- Вчера мы оба вели себя как идиоты.
- Но я стоял и смотрел, как Роджерс избивает тебя.
- Я сам нарвался.
- Но я… Мне нравилось то, что я вижу. Мне хотелось, чтобы он проучил тебя. Когда ты упал, я почувствовал мстительное удовольствие!
- Ага, а еще ты чувствовал тревогу и беспомощность. Словно что-то угрожает тебе, а ты не знаешь что сделать.
- Прости меня, Джефф. За то, что ударил тебя, за то, что вчера смотрел... Хотя, наверное, такое не прощают...
Джефф поднялся со своего места, обошел стол и навис над Джаредом. В какой-то момент Джаред поверил, что сейчас Джефф ударит, и внутренне сжался в ожиднии боли. Но Джефф присел на корточки перед Джаредом и снял с него наручники.
- Я уже простил тебя, Джаред, - Джефф не спешил отпускать его руки, большими пальцами рисовал круги на внутренней стороне запястий Джареда. – Теперь ты прости себя и давай двигаться дальше. Ты ведь хочешь спасти Дженсена? Не хочешь, чтобы Роджерс пристрелил его, как бешеную собаку?
- Что нам делать? Ты можешь арестовать Роджерса?
- Нет. Но я знаю, что мы должны сделать. Ты должен встретиться с Дженсеном и заставить его выслушать тебя, рассказать ему про расследование ФБР, про слежку, про наблюдение. Расскажи ему о возможных последствиях. Потом подстрой мою встречу с ним. Или лучше я попрошу мэра вызвать его в город. Я извинюсь и предложу ему защиту. Ему и общине. Защиту Фантом-хилл в обмен на то, что они откажутся от своих первобытных ритуалов.
- Это ультиматум, Джефф.
- Нет, это называется сделкой, Джаред. Взрослые люди договариваются и заключают сделки.
Джаред шумно втянул носом воздух. Хотел бы он тоже быть способным договариваться и заключать сделки.
- Прошу тебя, не делай глупости, Джаред. Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, - Джефф провел пальцем по его подбородку, – Ты привязался к Дженсену, вбил себе в голову, что любишь его, еще немного и решишь, что готов погибнуть вместе с ним. Но никто не должен умирать.
- Я действительно люблю его.
- Хорошо. Тогда сделай так, чтобы он перестал глупить. Твоя любовь ничего не стоит, если ты его не спасешь.
- А если он не станет нас слушать?
- Тогда я арестую его, чтобы спасти ему жизнь.

Изображение

- Его зовут Хайден Вилтон, и мы собираемся пожениться, - волосы Донны растрепались, будто она недавно встала с постели. Халат на груди распахнулся, обнажая полоску розового лифчика.

Дженсен смотрел то на мать, то на сидевшего на диване человека в мятой выцветшей майке и растянутых спортивных штанах. Мужчина ел чипсы, запивал их водкой и таращился в телевизор, пытаясь уследить за персонажами комедийного шоу.

- Где ты его нашла, мама?

- Мы вместе работаем в отеле. Благодаря вашему источнику Офрис превратился в туристический центр. Хайден чистит трубы и ухаживает за садом. Я протираю пыль и меняю постельное белье.

- Он живет у тебя?

- Да. В доме много места.

- Мама, я понимаю, после того как я ушел, ты должно быть почувствовала себя одиноко, но связываться с первым встречным…

- Хайден не первый встречный, он прекрасный любовник. Внимательный, нежный.

- Хороший секс еще не повод доверять человеку! Сейчас одиннадцать утра, а он уже пьян. Он живет в твоем доме, он старше тебя. Вам даже говорить не о чем. Он никогда не поймет тебя, использует, а потом выкинет как ненужную вещь! Он предаст тебя, когда ты будешь этого меньше всего ожидать!

- Почему ты говоришь такие глупости, Дженсен? Прошу тебя, прекрати ревновать. Больше двадцати лет моя жизнь вертелась вокруг тебя. Ты был моими горестями и радостями, ты был моим источником жизни. Потом все изменилось, и я стала тебе не нужна. Ты не думай, что я сожалею или в чем-то упрекаю. Я счастлива, что у тебя все хорошо. Мне просто нужен новый источник жизни.

- Человек не может быть источником жизни! Ты обманываешь себя.

Дженсен выбежал на улицу и сел в машину. Из окон внедорожника Рэнди мир выглядел привычным и упорядоченным - серый асфальт, одинаковые двухэтажные дома, белые деревянные заборы, выложенные красным камнем внутренние дворики. Здесь люди закупают продукты в одном и том же супермаркете, застилают кровать хлопковыми покрывалами, а кухню выкладывают разноцветным кафелем. Они выписывают одни и те же газеты и смотрят одни и те же каналы кабельного. Еще одна община, в которой жизнь вращается вокруг каждодневных ритуалов и общих привычек.

По воскресеньям мужчины Фантом-хилл соревновались в стрельбе по банкам, женщины пекли вишневые пироги. После визита к матери Дженсен не хотел ни того, ни другого.

- Как ты думаешь, Виоле понравится мой подарок? – Колин вошел в комнату Дженсена без стука, споткнулся, ударился коленом о кровать. Его голос от волнения казалось, стал на актаву выше.

Дженсен с интересом покрутил браслет из белого золота в руках. Десятки стеблей разной ширины вились по кругу и сплетались в причудливые узоры.

- Он сделан на заказ. Виола видит источник как заросли гибких подвижных лиан. Она говорит, зеленые стебли колышатся как волны, а когда человек запутывается в них, забираются ему под кожу.

- Бррр.

- А по-моему, это красивей, чем твои великаны.

- Про свой муравейник ты ей рассказывал?

Неожиданно Колин покраснел.

- Нет. Насекомые вызывают у нее отвращение, не хочу чтобы она испытывала такой же ужас и отвращение к моим видениям.

Дженсену вдруг стало смешно. Отвращение ко мне и к моим видениям? Но если кто-то тебя любит, разве он не должен полюбить и твои видения?

- Посмотри, что я выгравировал на обратной стороне, - кивнул Колин.

Дженсен перевернул браслет и теперь засмеялся вслух. «Ты мой источник жизни» - округлые прописные букву с длинными хвостами.

Похоже, Колин гордился собой. Он выглядел довольным и счастливым.

- Где ты взял деньги на такой подарок?

- Из фонда общины. Я взял всего три тысячи, чтобы устроить Виоле лучший день рождения в ее жизни. Относительно общего размера фонда сумма пустяковая. Мы даже не почувствуем этого.

Праздник и правда получился запоминающийся. Первым пунктом программы Колина была поездка в Лас-Вегас на двоих. Когда они уезжали, Виола куталась в белую шубу. Ее длинные пепельные волосы были заплетены в косу. По возвращении Дженсен впервые увидел Виолу с распущенными волосами. Темные пряди змейками извивались на белом меху. Казалось, Виола повзрослела и изменилась, из девушки превратилась в женщину, за один день и одну ночь.

А Колин? Его Дженсен знал и понимал лучше. Колин всегда был мальчишкой, отчаянным и упрямым, верящим в гениальность своих идей. Его прозрения касательно ритуалов и испытаний отражали его подсознательное желание самоутвердиться. Рассказывая Дженсену о ритуале посвящения, Колин выглядел, как ребенок, попавший в Диснейленд, он как будто не до конца понимал, почему и зачем это придумал. Теперь желание самоутвердиться стало вполне осознанным.

- Сегодня вечером мы гуляем в «Галактике». Я снимаю дискотеку целиком. Я пригласил всех старшеклассников из моей школы и студентов из консерватории Виолы. Я устрою для них вечеринку, которую они никогда не забудут, - теперь в голосе Колина ясно угадывалось самодовольство, и он гораздо чаще говорил «я».

- Это последний раз, когда ты лезешь в фонд общины, - предупредил его Дженсен. Он одновременно завидовал новоприобретенной самоуверенности Колина и считал ее глупой.

Перед дверями «Галактики» стояли охранники в бутафорских шлемах. Похожие то ли на гонщиков, то ли на космонавтов, они не проверяли документы гостей, смотрели только на их одежду. По прихоти Колина, все гости должны были носить белое.

- Соскучился по школьным балам маскарадам? – пошутил Дженсен.

- Дресс-код задает настроение вечеринке, - ответил Колин.

Он хотел казаться важным и серьезным в тот вечер. Возможно, таким образом, он подчеркивал разницу между собой и своими сверстниками. Теперь он важная персона. Почти телезвезда. «Колин играет в короля», решил Дженсен, усаживаясь за барную стойку. Какое-то время наблюдать за происходящим было забавно. Через два часа у Дженсена разболелась голова от громкой музыки и мельтешащих перед глазами белых фигур. Хаотические вспышки софитов делали танцующих похожими на извивающихся на нитках марионеток. Одинаковые белые одежды довершали сходство - люди превратились в кукол.

- Не напивайся, Дженсен. Ты повезешь нас домой, - прокричал ему на ухо Колин.

- С чего бы это? Великий организатор светских вечеринок и растратчик общих денег не продумал путь отступления?

- Мне слишком хорошо сейчас, чтобы думать о таких мелочах.

- Сколько ты выпил, Колин?

- Дело не в выпивке, - Колин наклонился ближе. И внезапно его лицо стало серьезным. – Думаю, я счастлив. Сейчас, в эту самую минуту. У тебя бывало такое ощущение, что тебе очень хорошо, но ты сам не понимаешь, откуда эта эйфория? Тебе кажется, ты ее не заслужил, но ты понимаешь, что больше никогда в жизни не будешь так счастлив. Никогда. Только сейчас.

Дженсен сглотнул и кивнул. Он не помнил, чтобы испытывал что-то похожее, но почему-то верил, что должен был. Еще одна глупость, не имеющая объяснений. Он не знал, был ли когда-либо счастлив, но точно знал, что такое с ним уже должно было случиться.

- Я не говорил тебе, - Колин обхватил его за шею. – Но я люблю тебя. Ты мой самый близкий друг. Чтобы не случилось, чтобы ты не сделал, я всегда буду поддерживать тебя. Спасибо тебе за то, что однажды ты ударил меня ножом. Смешно звучит, верно? Я благодарю тебя за то, что ты причинил мне боль? Но, наверное, это была самая правильная боль в моей жизни. Она создала меня. Объяснила мне, чего я хочу. Я люблю тебя, Дженсен.

- Ты сегодня отвратительно сентиментален. Прекрати виснуть на мне, или я подумаю, что ты хочешь меня поцеловать.

- А ты серьезно тогда… собирался отсосать мне?

- О, да.

- Почему?

- Мне нравится, когда мне отсасывают. Я решил, что тебе это тоже понравится.

- Но потом ты понял, что братство по крови лучше?

- Как-то так. Прости, мне надо отлить.

Ухмыляясь, Дженсен выкрутился из объятий Колина. Тот что-то говорил ему вслед, но Дженсен уже не слышал. В туалете из крайней слева кабинки раздавались стоны удовольствия.

Когда Дженсен вернулся в зал, что-то изменилось. Марионетки соскочили с лесок, превратились в статуи и застыли в центре танцпола. Музыка заиграла тише, словно ди-джей убавил громкость. Лучи света замерли.

Расталкивая собравшихся, Дженсен протиснулся в середину импровизированно круга. Колин стоял к нему лицом и сжимал в руках перочинный нож. На лезвии и на белых одеждах Колина темнели пятна крови. Почти черной на фоне белого. Стоявшая рядом Виола плакала, закрыв рот ладонью. На полу у ног Колина извивался человек. Движения его были судорожными и резкими, как у пловца, сражающегося с сильным течением. Грудь и живот заливала кровь

- Выключите музыку! – закричал Колин.

- Что случилось?

- Таудсон напился…

- Он хотел танцевать с Виолой…

- Когда она отказалась, он схватил ее за руку.

- Таудсон сам виноват…

- Колин ударил его ножом. Дважды.

- Кто-то вызовите скорую!

Последний возглас прозвучал истерично во внезапно воцарившей тишине.

- А я тебя помню, - Колин носком ботинка перевернул раненого на спину, позволяя всем увидеть его заплаканное, искаженное гримасой боли лицо. – Мы ходили вместе на биологию в седьмом классе. Ты вроде как спортом увлекался? Играл в школьной футбольной команде?

Колин ударил скорчившееся тело ногой.

- Почему ты решил, что тебе все можно? Ты что, не понимаешь, когда тебе говорят «нет»? Виола сказала тебе «нет»? Я не слышу! Повтори! Она сказала, что не хочет с тобой танцевать?

- Да! Она отказала мне. Пожалуйста… я умираю… вызовите скорую…

- Почему же ты, козел, не послушал ее?

- Пожалуйста, мне нужна помощь…

- Никто не станет тебе помогать! Никто даже с места не сдвинется. Только я могу тебе помочь. Но прежде я должен увидеть твое расскаяние.

- Я расскаиваюсь…

- Почему ты не послушал ее?

- Потому что я козел! Помоги мне!

- Попроси меня!

- Что?

- Ты знаешь, что я могу спасти твою никчемную жизнь. Только я, а не какая-то там скорая! Проси меня. Проси так, чтобы я поверил!

- Колин, пожалуйста…

- Я не верю тебе. Не слышу сожаления в твоем голосе.

- Я больше никогда… никогда не приближусь к Виоле ближе, чем на десять шагов. Мне так жаль.

Колин присел на корточки и схватил его за волосы.

- Мне жаль, что я обидел ее. Жаль, что я обидел тебя… Прости, прости…

- Простить тебя?

- Да, пожалуйста.

- Дженсен! Как думаешь, мы можем отвезти его к источнику?

- Да.

Он чувствовал себя как во сне. Понимал, что Колин заигрался. Понимал, что тот перешел границу. Но, смотря на корчащегося на полу человека, Дженсен не мог отделаться от наваждения, отвратительной постыдной мечты - он хотел бы увидеть на его месте Джеффа. Хотел, чтобы Джефф корчился у его ног, просил прощения и пощады.

Несколько человек помогли вынести Таудсона на улицу и положили его на заднее сиденье внедорожника Дженсена. Колин попрощался с Виолой. Судя по ее жестам, они поругались.

- Отвези ее домой, - крикнул Колин Кайлу, усаживаясь на пассажирское сидение рядом с Дженсеном.

- Она считает, что я поступил жестоко, - сказал он, когда машина тронулась. – Она считает, что оно того не стоило. Считает, что из-за нее не стоило проливать кровь! Как она может не понимать? Неужели она не знает, как много для меня значит! Не понимает, что я люблю ее! Если она не стоила крови, то никто не стоит крови.

- То, что ты сделал, это действительно слишком.

- Заткнись, Дженсен! Ты что, не можешь ехать быстрее?

- Не могу! Лучше проверь, как он.

Колин развернулся и переклонился через сиденье.

- Он дышит. Едь быстрее, твою мать! Не хватало только, чтобы он сдох у нас в машине…

- Об этом надо было думать до того, как ты устроил спектакль! Источник может отказаться лечить его.

- Блядь! Блядь! Если ты такой умный, почему не остановил меня?

Потому что я был очарован происходящим, подумал Дженсен. Очарован тенью власти и силы. Потому что все проблемы в моей жизни от того, что меня всегда очаровывавает чужая власть и сила.

Источник принял Таудсона.

- Муравьи разобрали его на косточки, - сказал Колин.

- Великаны зализали его раны.

- Это безумие! Вы кинули меня в огонь. Я слышал запах своей плавящейся плоти, - сказал Таудсон.

У себя в комнате Дженсен просмотрел входящие на телефоне. Три звонка от Джеффа и семь от Джареда. Как и каждый день последней недели. Они пытались связаться с ним. А Дженсен не хотел отвечать Джеффу и не знал, что сказать Джареду.

Отложив телефон, Дженсен долго лежал без сна.

Утром узнал, что после исцеления Колин и Таудсон всю ночь пили на кухне. Они и заснули здесь же, положив головы на сложенные на столе руки. На рассвете Вики отправила сына досыпать в свою комнату, а Таудсона положила в гостиной. Проходя мимо спящего, Дженсен подумал, что у него отвратительно спокойное лицо для человека, который едва не умер ночью. После обеда Таудсон уехал. Колин тоже исчез. Скорей всего, отправился просить прощения у Виолы. Дженсену было наплевать. Он слонялся по дому, скучал по Джареду, по городу, по своему просторному кабинету в мэрии, всегда придававшему ему уверености в своих силах.

Потому, когда через несколько дней позвонила секретарша мэра и сказала, что мэр просит его приехать, Дженсен сразу сорвался с места.

В дороге он лишь раз усомнился в своих действиях. Мог ли Маслоу вызвать его по просьбе Джеффа? Джеффу надоело пытаться дозвониться ему, и он решил подстроить встречу? Что ж, такая встреча будет неприятным переживанием. Но в любом случае, Дженсен устал прятаться. Джефф использовал его и предал. Дженсен ненавидел Джеффа всем сердцем. Если он при встрече даст Джеффу в морду, возможно, тогда он почувствует себя лучше?

На подъезде к городу Дженсен решил, что хочет подраться с Джеффом.

На площади перед мэрией стояла карусель, рядом продавали сладкую вату и разноцветные воздушные шары.

Когда Дженсен заглушил мотор, рядом с его внедорожником припарковались две полицейские машины. Одна перекрыла выезд, вторая почти вплотную прижалась к капоту со стороны водителя. Коренастый полицейский постучал по стеклу костяшками пальцев.

- Добрый день. Покажите техпаспорт и права, - сказал он, когда Дженсен опустил стекло.

- Дженсен Эклз, вы арестованы по обвинению в покушении на убийство Джорджа Таудсона, - объявил полицейский, заполучив документы Дженсена. – Поднимите руки так, чтобы я их видел, и выходите из машины.

Дженсен подчинился. Трехлетний мальчик около карусели выпустил в небо наполненный гелием синий шар и громко расплакался. Один из полицейских выкрутил Дженсену локоть, толкнул его грудью на капот машины. Другой - защелкнул наручники на его запястьях.

- Это был мой сын, ублюдок, - тяжелая ладонь сжала шею Дженсена, вдавила его лицом в теплое железо. – Вы совсем в Фантом-хилл рехнулись, если думаете, что можете распороть человеку живот, и вам за это ничего не будет…

- Марк, не здесь.

Несколько пар рук подхватили Дженсена и толкнули на заднее сидение полицейской машины. Мальчик, потерявший воздушный шар, перестал, наконец, плакать, потому что мать купила ему сладкую вату.

Одна за другой две полицейские машины покинули площадь и направились в участок через центральный район.

- Притормози у магазина, Паркер. Мне нужно купить сигареты, - сказал Таудсон.

Высокий мужчина средних лет с залысинами вышел из машины, поправил куртку и медленно двинулся в сторону витрин. Через стекло Дженсен видел, как Таудсон улыбнулся кассиру.

Полицейский за рулем, Паркер, не обращая внимания на задержанного, потянулся к приемнику, отыскал волну с кантри музыкой.

- Как ты можешь слушать это дерьмо? – проворчал Таудсон, когда вернулся.

- Как ты можешь портить себе здоровье этим дерьмом? – Паркер кивнул на пачку сигарет в его руках.

Больше они не сказали ни слова до участка. Когда машина остановилась, Дженсен подвинулся к двери, собираясь выйти. Но Таудсон лишил его возможности сделать это самостоятельно, схватил за локоть, грубо выдернул из салона, вдавливая пальцы в его предплечье, потащил к входу.

- Ну, давай. Хочешь вырваться? Только попробуй, и я с удовольствием всажу тебе пулю между лопаток, - прошипел Таудсон.

Паркер шел впереди, он открыл и придержал дверь для Дженсена и Таудсона. На стелянной поверхности мелькнуло искаженное отражение оставшейся позади улицы: желтый автобус, светофор, цветочный магазин и вытянутые молодые лица полицейских, замыкавших шествие.

Внутри начищенный до блеска пол отражал свет электрических ламп. За стойкой говорила по телефону толстая чернокожая женщина:

- Нет, мэм… да, мэм… нет, мэм, - в перерывах между репликами она откусывала кусок от покрытого сахарной глазурью пончика. Крошки оседали на обтянутой темной тканью большой груди. Завидев Паркера и Таудсона, она махнула им пончиком и продолжила разговор с тем же скучающим видом.

Дженсена провели по коридору с выкрашенными в белый цвет стенами и толкнули в камеру с узким топчаном у правой стены, толчком и умывальником - у левой. Наручники Дженсену не сняли. Как и не стали закрывать за ним дверь. Наоборот, Таудсон и двое его молодых помошников зашли в камеру следом за Дженсеном. Паркер минуту потоптался на месте, прежде чем переступить порог.

Дженсену показалось, что в помещении сразу стало меньше воздуха. Таудсон зашел Дженсену за спину. Дженсен обернулся, не желая упускать его из поля зрения. Полицейские двигались расслабленно, кружили вокруг Дженсена, лениво и неторопливо, будто прогуливались по пешеходной зоне города, наслаждаясь представлениями уличных актеров и музыкантов.

Таудсон и Паркер синхронно поправили ремни. Слева пистолет, справа – дубинка. Двое других полицейских выглядели ровесниками Дженсена. Одного из них при более спокойных обстоятельствах Дженсен назвал бы красивым – большие влажные карие глаза, волевой подбородок. Второй был полной противоположностью красавчика - худой, сутулый, с впалой грудью. Его руки и костлявые пальцы напоминали куриные лапы. Эти куриные лапы первыми взялись за дубинку.

- Ты не спросишь, в чем тебе обвиняют? – подал голос Таудсон. Дженсену пришлось резко обернуться, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Вы сказали что-то о покушении на убийство. Но я ничего не сделал.

Пока он смотрел на Таудсона, оказавшийся за спиной Дженсена Паркер хлопнул плашмя дубинкой по его плечу.

- У нас есть показания тридцати свидетелей, которые видели, как ты и Колин Форд ранили Джорджа Таудсона на дискотеке.

- Вспороли моему сыну живот, - свои слова Таудсон подкрепил резким ударом по внешней стороне бедра Дженсена. Нога тут же занемела.

- А потом вы избивали раненого ногами и всячески издевались над ним, - дубинка Паркера опустилась между лопаток Дженсена.

От каждого удара Дженсен инстинктивно отпрыгивал и поворачивался лицом к нападавшему. Реакция глупая и абсолютно бесполезная, если учесть, что следующий удар наносил тот, к кому Дженсен повернулся спиной.

«Куриные лапы» полоснул дубинкой по скованным запястьям Дженсена. Таудсон приложил со всей силы по локтю Дженсена.

- Ничего не хочешь сказать в свое оправдание? – Паркер ударил Дженсена в основание шеи. Боль была такой сильной, что у Дженсена подкосились колени, и он чудом устоял на ногах. С опозданием понимая, что его желание устоять такое же бессмысленное упрямство, как и стремление взглянуть в лицо противника. Он чувствовал себя как мешок конфет, по которому дети бьют палкой с разных сторон.

Красавчик, с влажным, как у собаки, взглядом, с размахом ударил по левому боку, заставив Дженсена шумно втянуть воздух.

Теперь он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы и разворачивался гораздо медленней. Дженсен заглянул в лицо Паркеру, который только что опустил дубинку на его плечо, и затаил дыхание, ожидая очередного удара в спину. Паркер изменил тактику и концом дубинки кольнул пах Дженсена. Перед глазами Дженсена потемнело, острая боль скрутила и согнула его. Он не увидел, кто нанес следующий удар - твердая резина полоснула по щеке и рот Дженсена наполнился кровью.

Дженсен упал на пол. В голове вспыхнули две мысли: они забьют меня насмерть, нет смысла пытаться устоять на ногах и запрещать себе кричать от боли.

Одновременно тяжелый ботинок и резиновая дубинка впечатались в поясницу и в грудь Дженсена. С криком он выплюнул наполнившую рот кровь и выбитые зубы. Удары посыпались один за другим. Скоро Дженсен перестал понимать, бьют его ногами или дубинками. Он хотел зажмуриться и подтянуть колени к груди, но чьи-то руки, перехватили его и перевернули на спину. Как в тумане Дженсен увидел над собой покрасневшее лицо Таудсона. Его губы шевелились и брызгали слюной. Теперь Дженсена били по лицу, груди, животу и гениталиям. Он ненадолго отключился, очнулся, прижимаясь щекой к липкому и мокрому каменному полу. Дышать было больно, словно ему сломали несколько ребер. Из носа и рта текла кровь. Рассмотреть окружающих мешали припухшие веки. Дженсен попытался пошевелить ногами, сменить положение - и не смог этого сделать, будто все кости в теле были переломаны. В следующую минуту вокруг его шеи затянули ремень. Петля врезалась в кожу, передавила трахею, и Дженсен испытал приступ паники. Страх придал Дженсену сил, и, опираясь на связанные руки, он сумел подвинуться влево, стараясь избежать удушья. К его удивлению, это получилось - давление ослабло. Потом за ремень дернули, как за поводок. Дженсен завалился на бок – он извивался всем телом, сучил ногами по полу, борясь за каждый глоток воздуха, пока не уперся спиной в решетку. Теперь петля врезалась под подбородок, приказывая Дженсену подняться. Его заставили встать на колени, потом на ноги, и, наконец, на носочки, вытягиваясь во весь рост, прижаться спиной к железной решетке, отгораживающей камеру от общего коридора.

Дженсен слышал, как пряжка ремня звякнула о прутья, увидел перед собой ухмыляющиеся лица Таудсона и Паркера. А потом сразу несколько дубинок опустились на пах, живот и колени Дженсена. На короткое мгновение боль от ударов затмила панику перед удушьем. Еще серия ударов - и ноги больше не держали Дженсена, удавка затянулась. Перед глазами поплыла чернота, а легкие вспыхнули огнем. Где-то на грани реальности Дженсен услышал выстрел и провалился в темноту.


Изображение


Последний раз редактировалось stochastic 08 дек 2014, 03:09, всего редактировалось 1 раз.

02 дек 2014, 01:19
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение

Джефф нажал на спусковой крючок, не задумываясь. Дважды. Таудсон и Паркер умерли на месте, Мар и Вирон убежали.

Джефф разберется с ними позже, сейчас он не мог терять ни минуты. Он и так пришел слишком поздно. Не уследил за Дженсеном. Не уследил за своими людьми. Допустил самосуд.

Он обхватил Дженсена за пояс, прижал спиной к решетке и принялся распутывать скрученный узлами вокруг верхних перекладин ремень. Руки дрожали, усложняли задачу, Дженсен, с посиневшим от побоев лицом, казалось, не дышал. Кровь бешено пульсировала в ушах Джеффа, снова и снова отстукивая: «я убил его, я виноват в том, что случилось»

Наконец ремень поддался, Джефф подхватил Дженсена на руки и отнес на тюремную койку. Положил на бок, чтобы не повредить скованные и, судя по выгнутым пальцам, опухшим кистям и локтям, сломанные в нескольких местах, руки. Первым делом Джефф снял кожанную удавку с шеи Дженсена, потом растегнул наручники. Провел пальцем по стертым в кровь запястьям, нащупал пульс, перевернул Дженсена на спину и склонился над его лицом, стараясь уловить слабое дыхание. И дыхание, и пульс Дженсена едва чувствовались. Джефф подумал о внутренних травмах и разорвал майку Дженсена. Живот и бока покрывали гематомы. Размер и припухлость некоторых говорили о внутренних кровотечениях. Куда его отвезти? В больницу или к источнику? Если Дженсен выживет, решил Джефф, произойдет чудо и выбрал источник. Когда Джефф прикоснулся к ребрам Дженсена, ища переломы, Дженсен застонал и начал приходить в себя. Его опухшие и посиневшие веки дрогнули.

- Дженсен. Все закончилось. Все будет хорошо. Я отвезу тебя к источнику. Ты такой сильный, смелый, так долго продержался… Осталось совсем немного… - Джефф приподнял голову Дженсена, склонился к его лицу, жадно впитывая каждую деталь – дрожание слипшихся от слез и крови ресниц, безумный испуганный взгляд. Джефф продолжал говорить, до тех пор, пока во взгляде не появились осмысленность и узнавание. Губы Дженсена шевельнулись.

- Да, молодец. Это я. Я больше никогда не подведу тебя. Не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Сейчас я подниму тебя на руки, и мы поедем к источнику. Обещаю, скоро ты будешь в полном порядке, - продолжая говорить, Джефф осторожно подсунул руки по Дженсена, притянул его к себе и поднял над кроватью. Голова Дженсена качнулась и легла на плечо Джеффа.

- Убийство, - прошептал едва слышно Дженсен.

- Что? Убийство? Отлично, тебе стоит выжить, хотя бы для того, чтобы прикончить меня. Не закрывай глаза, Дженсен, не смей. Ты должен выжить, потому что ради этого я только что убил двоих полицейских. Они были козлами, и заслужили смерти, но все равно не хочу думать, что они умерли напрасно…

Джефф понимал, что несет бред, он словно превратился в язычника и пытался умилостивить богов, или стал ребенком и хотел заключить сделку с судьбой.

- Они обвинили меня в убийстве… Мы правда, его едва не убили…

- Слушай и запоминай, Дженсен. Ты ни в чем не виноват. Никто не посмеет тебя ни в чем обвинить. Я не позволю этого, - и снова Джефф понимал, что от отчаяния говорит глупости. Страх потерять Дженсена сделал окружающий мир простым и примитивным.

Крепко прижимая Дженсена к себе, Джефф добежал до машины, распахнул заднюю дверь, уложил Дженсена на сиденье, снял куртку, сложил из нее что-то вроде подушки и подтолкнул под голову Дженсена. Прежде чем захлопнуть дверь, Джефф поцеловал Дженсена в лоб, замечая, что у Дженсена поднялась температура.

Заведя мотор, Джефф включил мигалку. Он ехал быстро, не останавливался на светофорах. Про себя благодарил мэра, отремонтировавшего проселочную дорогу к Фантом-хилл.

- Что случилось? – спросил Рэнди.

- О, Дженсен! - всхлипнула Вики, когда Джефф вышел из машины и взял Дженсена на руки.

- Что случилось?!

- Кто это сделал?

- Кто бы это ни был, они поплатятся за это, - воскликнул Колин.

- Заткнись! – рявкнул Джефф. Он не позволил никому прикоснуться к Дженсену. Сам донес его до источника и опустил на землю, чувствуя себя актером, играющим в дешевом спектакле.

Дело было в том, что Джефф никогда не видел источника. Только голую неровную землю, из-под которой то тут, то там проглядывала трава. Пустота. Ничего необычного.

Дженсен исчез, и Джефф ощутил тупую опустошенность, будто Дженсена никогда не существовало.

- Все будет хорошо. Они вылечат его, - сказал Колин рядом.

«Кто - они?», хотел спросить Джефф, но все вдруг стало не важным. Время остановилось. Джефф опустил голову, посмотрел на свои перепачканные кровью руки и принялся ждать. За его спиной собирались люди, но он не обращал на них внимания.

Джефф несколько раз неверяще моргнул, когда увидел белое обнаженное тело на земле. Вики вышла вперед и накинула на Дженсена коричневое одеяло. Рэнди подкатил больничную каталку. Но Джефф снова не позволил никому к Дженсену прикоснуться. Поднимая его на руки, Джефф почувствовал как в спине, что-то хрустнуло.

Дженсен опять был без сознания, покрытый белой слизью, он напоминал мертвеца. Все внутри Джеффа протестовало против этой ассоциации.

На полпути к дому Дженсен открыл глаза. Он посмотрел на Джеффа настороженно и внимательно.

В гостиной Джефф опустил Дженсена на диван, куда указала Вики. Она же поддала влажные салфетки, чтобы стереть слизь.

- Я пойду в душ, - дернулся Дженсен, когда Джефф взял его за руку.

- Нет, не пойдешь.

Это казалось важным. Джефф заметил напряжение Дженсена - он вздрагивал от каждого прикосновения – Джефф решил, что прежде всего должен прогнать этот страх, сделать все, чтобы Дженсен перестал его бояться. Джефф потянул за край одеяла, спустил его с правого плеча Дженсена. Джефф протер руку Дженсена от пальцев до локтя, выкинул пропитавшуюся слизью салфетку, взял новую, промокнул внутренний сгиб локтя и повел дальше, до плеча. Возможно, Джефф хотел, чтобы они остались наедине, чтобы Вики, Кайл, Роб, Колин и Рэнди не маячили за спиной, возможно, он хотел поцеловать приоткрытые от удивления губы Дженсена, но Джефф понимал, что сейчас Дженсену нужно другое. Им нужно восстановить доверие.

Он потянул одеяло ниже, обнажил грудь и живот Дженсена. Почувствовал облегчение, еще раз убедившись, что гематомы исчезли. Наверное, это облегчение отразилось на лице Джеффа, потому что Дженсен вдруг дернулся. Стоило Джеффу прикоснуться салфеткой к его груди, Дженсен перехватил его руку и отстранился.

- Теперь я пойду в душ, - пробормотал он, комкая одеяло и краснея.

Засранец возбудился, понял Джефф, ощущая совсем неуместный прилив жара по всему телу.

Сейчас не время и не место. Словно в подтверждение этой мысли, зазвонил телефон Джеффа. Он лишь мельком взглянул на определитель номера и тяжело вздохнул. Черт, они в глубокой заднице, все обернулось хуже некуда, закон был нарушен много раз и, кажется, грядет катастрофа. Как ему объяснить все это Дженсену?

Недовольный взгляд Дженсена, брошенный на телефон Джеффа, подсказал с чего начать.

- Это Клат. Из участка. Они нашли трупы, опросили свидетелей, установили приблизительную последовательность событий, начиная от твоего ареста и заканчивая убийством Паркера и Таудсона. Инструкция в таких случаях предписывает связаться с мэром, ФБР и начальником полицейского управления штата. Думаю, они уже это сделали. Теперь они хотят арестовать и допросить меня. Услышать мою версию произошедшего.

- Ты можешь остаться здесь, - сказал Дженсен.

- Не могу, Дженсен. Это будет равносильно признанию своей вины. Таудсон и Паркер нарушили закон, злоупотребили властью, если бы я не остановил их, они бы убили тебя. Я должен поехать в управление и доказать это.

Дженсен шевельнул губами. Джеффу показалось, что он прошептал: «но ты обещал, что никогда не оставишь меня». Глупости. У них нет, время на этот детский лепет. Боясь за жизнь Дженсена, Джефф говорил не то, что думал, а то, что чувствовал. Тогда не могло быть иначе. А теперь он должен включить мозг и подумать, как можно повлиять на ситуацию. Он надеялся, что в красивой голове Дженсена достаточно извилин, чтобы понять это.

- И это еще не все, Дженсен. Агенты ФБР в городе. Они ведут наблюдение за общиной. Скорей всего, на ферме установленны подслушивающие устройства и камеры наблюдения. Среди ваших наемных работников и членов общины, вероятно, есть шпионы, - увидев, как Дженсен переглянулся с Колином, Джефф схватил Дженсена за руку и сжал его запястье. – Я говорю вам это, чтобы вы поняли всю серьезность ситуации, а не для того, чтобы вы совершали глупости. ФБР собирает информацию, потом они передадут дело верховновному судье, тот выпишет ордера на аресты и обыски. Думаю, это дело ближайшего времени, этого уже не избежать. Так что пытаться вычислить шпионов и найти жучки - пустая трата времени. Дженсен, послушай меня. Эти люди, ваша община, все они пришли к источнику в надежде получить помощь и защиту. Хочешь ты или не хочешь, теперь мы отвечаем за них. Ты, Колин. Рэнди, Вики. И я тоже. Мы должны уберечь их. Чтобы не случилось, мы должны не допустить штурма и стрельбы здесь.

- Ты это ФБР скажи, Морган! – воскликнул Рэнди. – Это они копают под нас! Это они угрожают нам оружием.

Джефф мог бы сказать, что какими бы ушлыми ни были фэбээровцы, вы дали им достаточно доказательств против себя, но у него не было времени на бесполезные споры. У него вообще ни на что не осталось времени. По-честному, у него и оснований надеяться на то, что этот разговор даст хоть какой-то положительный результат, не было.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допустить штурма, - Джефф снова стиснул руку Дженсена, - Но ты тоже должен мне пообещать, что сделаешь все, что от тебя зависит, чтобы сохранить этим людям жизнь.

- Что ты сможешь сделать, если они упекут тебя за решетку за убийство двух копов?! – выпалил Дженсен.

- Ты хочешь, чтобы мой Колин и Дженсен позволили себя арестовать, если фэбээровцы принесут ордер на их арест, ведь так? – сказал Рэнди.

- Что бы они ни потребовали, уступите им. На их стороне сила. Если вы останетесь живы, можно будет бороться за вашу невиновность. Если вы умрете, смерть ничего не докажет, и вы будете виноваты в смерти тех, кто защищал вас.

- Ха-ха. Так и думал, что ты это скажешь! – вспылил Рэнди. - Лягте под них, прогнитесь под них, потому что у них власть и сила, даже если они не правы. Бойтесь их. А ты не думал, Морган, о том, что если они пойдут против нас, нам придется выбирать между мгновенной смертью и пожизненным заключением, публичным унижением, обвинениями и позором? И чтобы ты выбрал, Морган, окажись ты в такой ситуации?

- Я бы выбрал жизнь.

- Ага, - неожиданно безжизненным голосом согласился Дженсен. – Он и сейчас ее выбирает. Он вернется в участок, позволит надеть на себя наручники, надеясь, что ему удастся хоть как-то повлиять на ситуацию.

- У меня есть знакомые в полиции других штатов. Есть связи в ФБР. Мы выпутаемся из этого, если не будем браться за оружие, Дженсен, - Джефф хотел верить тому, что говорит.

- Но сегодня ты сам не смог справиться без оружия, - покачал головой Дженсен.

Джефф опять хотел его поцеловать, притянуть к себе, зажать ему уши руками, погладить большим пальцем скулы и прошептать ему в губы: «Мы справимся. Чтобы не случилось, я буду защищать тебя». Но Джефф не имел права ни целовать Дженсена, ни что-то ему обещать. Такая любовь никого не спасет.

Когда Джефф уходил, Дженсен выглядел растерянным, Рэнди плотно стиснул челюсти, Вики что-то шептала Колину и Кайлу. Во дворе собрались члены общины: мужчины, старики, женщины, дети. Разглядывая Джеффа, словно хищника в зоопарке, они обсуждали слухи об аресте и избиении Дженсена. Кажется, Джефф заметил решительную ненависть на лицах некоторых? Впрочем, это могло ему только почудиться. Сейчас весь мир казался ему наполненным ненавистью и глупостью.

Роджерс. Паркер. Таудсон. Мир сходил с ума и приближался к катастрофе.

Столпившиеся в холле управления полицейские своей растерянностью, озлобленностью и перешептыванием напоминали жителей общины. У Джеффа снова появилось ощущение, что на него смотрят, как на хищника.

- Почему все здесь? Вам что заняться нечем? Закончили смену, отправляйтесь домой! – раздраженно рявкнул он.

Навстречу Джеффу вышел Клат. Как в первый день их знакомства, старик промокнул лоснящийся от пота лоб голубым платком и жестом пригласил Джеффа зайти в кабинет. Два дня назад в этом кабинете Джефф разговаривал с Джаредом. От воспоминания о Джареде сердце неприятно стиснуло. Джареда Джефф тоже подвел.

- Маслоу назначил тебя новым шефом полиции?

- Временно, - ответил Клат.

Не дожидаясь приглашения, Джефф сел на стул. Он хотел накричать на Клата, сказать, что если бы тот не был безинициативным, тупым болваном, он бы возглавил полицейский департамент Офриса вместо Джеффа десять лет назад. Но, увидев растерянность и сочувствие на лице старого полицейского, Джефф сник. Грустный взгляд Клата напоминал последний взгляд Дженсена. Словно оба хотели сказать Джеффу: «Ты разочаровал нас».

- Как Эклз? Он в порядке? – спросил Клат.

- Да, он… выжил.

- Кларисса говорит, что видела, как Таудсон и Паркер привезли его. Мы поймали Мара и Вирона. Они рассказали, что идея заманить Эклза в город принадлежала Таудсону, а Паркер уговорил секретаршу Маслоу позвонить Эклзу. Я отправил человека допросить девушку. Мар и Вирон готовы подтвердить в суде, что Таудсон первым ударил Дженсена. А также оба подтвердят, что Таудсону принадлежала идея повесить Дженсена. Он сказал что-то вроде «скажем всем, что Эклз напал на нас, и завязалась драка. Скажем, что ублюдки дваждыисцеленные считают себя бессмертными и дерутся как сумасшедшие». Паркер сказал, что у него есть знакомый коронер и он без проблем подделает свидетельство о смерти.

- Это чушь. Они знали, что если бы Дженсен погиб, я бы этого просто так не оставил.

- Да, должны были догадываться, - поморщился Клат. – С имеющимися показаниями свидетелей, соучастников и уликами дело выглядит как попытка умышленного убийства. Плюс действия организованной группы. Плюс преступление, совершенное полицейскими при исполнении. Уверен, когда дело дойдет до суда, твои действия будут рассматриваться, как раскрытие и предотвращение преступления. Тебе не грозит срок. В самом скверном случае, при большом невезении, получишь разжалование до сержанта. Но пока идет расследование, ты арестован. Мне очень жаль тебе это говорить, Джефф. Очень жаль это делать…

- Плевать. Мне нужно позвонить, Клат, - не дожидаясь ответа, Джефф подвинул к себе телефон. - Ты уже связался с полицейским управлением штата? Связался с ФБР?

- Да. Они сказали, что по счастливой случайности им не надо присылать своего агента издалека, в Офрисе уже находится агент хорошо знакомый с местной ситуацией. Ты знал о том, что фэбээровцы ведут расследование у нас?

Агент, хорошо знакомый с местной спецификой? Что ж, ничего другого Морган и не ожидал. Переносица все еще ныла после удара Роджерса. Джефф приказал себе не думать об этом, выкинуть из головы Роджерса, не отвлекаться на злость.

Он обещал Дженсену помощь, сказал, что у него есть связи. Знакомые в полиции и в ФБР. Не друзья, но люди, которым Джефф однажды оказал услугу. Престарелый губернетор Далласа, которого Джефф пятнадцать лет назад вытащил из горящей машины. Приятель по Даллаской полицейской академии, теперь работавший в отделе подготовки агентов ФБР. Сотрудник из отдела контроля над оборотом оружия, с которым Джефф участвовал в операции по задержанию десять лет назад. В жизни Джеффа не было по-настоящему близких людей - никого, на чью помощь он мог бы всерьез надеяться.

Конечно, он попробует связаться с каждым из своих приятелей, использует все возможности. Но так как Джефф не знал точно, сколько времени сегодня ему дадут на звонки, сначала он набрал номер «Нью-Йорк таймс». Он собирался действовать по проверенной схеме – привлечь к делу внимание общественности, надеясь, что это поможет избежать бойни.

- Я шеф полицейского департамента Офриса. Да, речь идет о городе, где находится источник жизни и проходит секретное расследование ФБР. Сегодня я совершил двойное убийство. Если вам интересно, я готов дать интервью.

Он также собирался позвонить в другие крупные издания и телеканалы, закинуть приманку.

Джефф набирал очередной номер, когда в кабинет зашел Роджерс. Не церемонясь, он забрал у Моргана телефон.

- CNN и ВВC? Захотелось славы, Морган? Я вас отлично понимаю.

- Обычно задержанным разрешаются только звонки родным и адвокату. Но для вас, Морган, мы, как я вижу, сделали исключение, - одет Роджерс был в дорогой костюм. Загорелая кожа оттеняла белизну улыбки. – Когда мне рассказали, что здесь случилось... Рассказал шеф ФБР, он попросил меня провести расследование по факту убийства местным шефом полиции двух своих подчиненных. Так вот, я не поверил своим ушам. Неужели, Морган убил двоих своих сотрудников? Неужели четверо полицейских избили задержанного? Не может быть, воскликнул я. Но потом я вспомнил, каким вспыльчивым ты становишься, когда речь заходит о твоих любовниках…

Джефф стиснул кулаки, чтобы не броситься на него.

- Совсем слетаешь с катушек. Ты меня едва не загрыз, когда увидели меня с Джаредом. Ваш начальник не рассказывал вам, кто сломал ему нос, Клат? Это был я. Морган хотел начистить мне морду только за то, что я разговаривал с Джаредом.

- Нет, я хотел врезать тебе за то, что ты околачиваешься в Офрисе без моего ведома.

- Говори, что хочешь, Морган, но мы оба там были, - подмигнул ему Роджерс. – Потому я не удивляюсь, что ты пустил пулю в лоб своим подчиненным, стоило им немного намять бока твоему любовнику.

- Они едва не убили Эклза!

- А чем ты это докажешь? Ты отвез его в больницу? Врач засвидетельствовал побои? Кровотечения и переломы? А если у тебя нет доказательств, что мешает двум перепуганным желторотым полицейским сказать, что они всего лишь разок стукнули Эклза дубинкой? Поднимайся, Морган, тебя ждет длиная ночь в камере. Признайся, ты даже в самых страшных своих кошмарах не думал, что когда-нибудь окажешься за решеткой?

Джеффу никогда не снился Джаред, но сегодня ночью ему приснился Дженсен. Может, все дело было в том, что он заснул в камере, где несколько часов назад избивали Дженсена? Во сне Джефф сидел в гостиной Фордов и водил влажной салфеткой по руке Дженсена. Подсознание восстановило обстоятельства и события последней встречи, но изменило ее финал. Во сне, когда у Джеффа зазвонил телефон, он не стал тратить время на объяснения и разговоры, взял Дженсена за руку, посадил в машину и увез прочь от источника жизни, от общины, от города и от охотящихся за ним агентов ФБР.

Во сне он гнал машину без остановок, пока не закончился бензин, утром смыл инфантильные мечты холодной водой вместе с остатками сна. Ни он, ни Дженсен не могут сбежать, бросить все и всех.





Изображение



- Ты эмоциональный, чувствительный, склонный к импульсивным поступкам. Потому я решила, что будет лучше, если ты узнаешь обо всем от меня, - тонкие пальцы Марии перебирали складки шали. Из тугой косы выбилась темная прядь волос и упала на лицо.

Россыпь галогеновых ламп на потолке кухни и чернота ночи за окном. Тонкое оконное стекло между светом и тьмой.

- Спасибо Мария. Как видишь, я абсолютно спокоен, - Джаред говорил с Марией, но смотрел на черноту за стеклом.

«Ты когда-нибудь стрелял в человека?», - спросил он однажды Джеффа. О чем Джаред тогда думал, что хотел услышать? Почему во всей этой истории ему трудней всего поверить в то, что Джефф убил человека? Двоих. Джаред никогда не ждал от людей ничего хорошего, потому легко принял на веру рассказ о том, что Паркер и Таудсон заманили Дженсена в ловушку и избили его. За последние месяцы Джаред привык к историям исцеления, потому поверил в избиение и воскрешение Дженсена. И только факт, что Джефф застрелил двоих человек, никак не желал вписываться в представления Джареда о мире, будто противоречил каким-то врутреним убеждениям Джареда. Чему-то, что трудно оформить в слова, но что ощущается очень остро. Возможно, дело в том, что во вселенной Джареда Джефф не имел права оступаться, не имел права проигрывать и оказываться за решеткой?

Часы показывали полпятого, Мария и Джаред говорили всю ночь.

- Джаред, мне так жаль, мир окончательно сошел с ума, - сказала она несколько часов назад вместо приветсвия и Джаред согласился.

- Позвони Дженсену, - предложила Мария, закончив рассказ.

И Джаред послушался ее совета.

- Я в норме, но в ближайшее время не смогу приехать в город. Ты хочешь приехать ко мне? – прошептал в трубку Дженсен.

- Хочу… но… - выдохнул в ответ Джаред. – Дженсен? Ты бы уехал со мной? Все равно куда, главное подальше отсюда.

- Я хотел бы, но…

- Я совершенно спокоен, - повторил Джаред и оторвал взгляд от темноты за окном. – Значит, Роджерс командует теперь в полицейском управлении?

- Не напрямую, но да. Временым шефом полиции назначили Клата.

- Что будет с Джеффом? Когда состоится суд? И как высок будет залог за освобождение?

- Думаю, Роджерс, сделает все возможное, чтобы оттягивать суд и назначение залога как можно дольше. Пока Роджерс не прибрал к рукам источник жизни, ему нужно, чтобы Морган оставался за решеткой. А после того, как Морган связался с прессой и согласился дать интервью, желательно, чтобы Джефф сидел в камере за пределами города, подальше от источника. Потому Роджерс договорился о том, чтобы Моргана перевезли в Остин, в федеральную тюрьму штата.

- Когда его перевозят?

- Завтра, то есть сегодня. Потом Роджерс заберет аппаратуру и боеприпасы из моего гаража и переместит все на склад полицейского управления. В ближайшие дни он получит подкрепление.

- Он собирается захватить источник штурмом.

- Это не его инициатива. Так хочет верхушка ФБР и часть правительства. Роджерс просто подходящий человек для осуществления их плана.

- Почему ты доверяешь ему, Мария?

- Я не доверяю никому, Джаред. У Роджерса свои интересы и цели у меня свои. Какой-то отрезок пути мы прошли вместе, но приближается момент, когда каждый из нас пойдет своей дорогой. А когда это случится, будем надеяться, нам удастся избежать конфликтов. Я не хотела бы иметь такого врага как Роджерс. Пошли, я кое-что покажу тебе.

Для хрупкой женщины с маленькими шагами Мария передвигалась очень быстро. Джаред едва поспевал за ней. Он несколько раз спотыкался о пороги, ударился о входную дверь. Фонарь над крыльцом раскачивался от ветра. Плотнее кутаясь в шаль, согревая ее краями уши, Мария пересекла двор и открыла гараж. Большое помещение, расчитанное на две машины сейчас было наполовину заполненно ящиками. Джаред уже видел их содержимое.

- Завтра Роджерс заберет оружие и аппаратуру на полицейский склад. Если тебе нужно что-то, самое время это взять.

- Почему ты доверяешь мне?

- Потому что думаю, что наши цели никогда не будут противоречить друг с другом.

- А какие у тебя цели, Мария?

Она покачала головой и опустила взгляд.

- Самые примитивные.

Она развернулась и направилась к выходу. Красная шаль окутывала тело до колен, как кокон.

- Когда будешь уходить, захлопни дверь.

Джаред хотел ее догнать, остановить, спросить. Но ему никак не удавалось подобрать нужные слова и заставить себя двигаться. Он чувствовал, что погружается в сон, реальность обрастала абсурдом. Джефф сидел в тюрьме. А Дженсена со дня на день арестуют или убьют. Джаред спит, не иначе.

«Если тебе здесь что-то нужно…»

Джаред оглянулся по сторонам. Наверное, Мария имела в виду патроны для его пистолета? Но Джаред даже представить себе не мог, что придется стрелять. Смог бы он выстрелить, окажись в такой ситуации, как Джефф? Если бы Дженсена убивали у него на глазах?

Джаред сделал шаг вперед и приподнял крышку одного из ящиков. Внутри лежали винтовки с оптическим прицелом. Это ему не пригодится. Когда Джаред откинул крышку другого ящика, в гараже запахло миндалем. Под оберточной бумагой скрывались кирпичи, одновременно напоминавшиие крупные куски мыла и пластилин. Что-то похожее Джаред видел в играх и в фильмах. С-4. Зачем ему взрывчатка? Джаред запихнул несколько кусков псевдомыла и пару детонаторов в карманы куртки. Когда он проделывал это, на пол упал шарик из фольги. Все, что осталось от человечков Палмера. «Вы двое сделаны из фольги. Вас легко сломать, испортить, запутать».

Джаред закопал С-4 под мусорными баками, куда Палмер каждый вечер выкидывал человечков из фольги. Затем Джаред поднялся в свою квартиру, принял душ и выпил три чашки кофе. К тому времени небо посветлело, по телевизору началась утренняя передача.

- Добрый день, могу я поговорить с сержантом Клатом? - дожидаясь ответа Джаред слушал, как женщина на том конце провода зевает.

Клат должен вспомнить его. Они встречались, несколько раз пили кофе в доме Джеффа, трижды говорили по телефону, когда Джефф был в душе и не мог подойти.

Клат снял трубку у себя в кабинете, Джаред слышал, как он поблагодарил кого-то и прикрыл дверь.

- Джаред, привет. Давно тебя не слышал.

- Я могу его увидеть?

- Э… Хм… нет. Боюсь, я не смогу это устроить. Мне очень жаль, Джаред.

- Да, мне тоже. Когда я смогу его навестить? Может, завтра? Послезавтра?

- Нет, Джаред. Я получил приказ от губернатора и шефа полиции штата перевезти Моргана в столицу. Завтра его уже не будет здесь.

- Его повезут агенты ФБР?

- За кого ты меня принимаешь, Джаред? Я не стал бы подкладывать Джеффу такую свинью. Не после того, как мы дружили десять лет. Он их терпеть не может. Нет, я сам его отвезу, никакого конвоя, никаких наручников. Сделаю все, чтобы ситуация выглядела для него как можно менее унизительно.

- Спасибо.

«Обычный банковский служащий зарабатывал семьдесят пять тысяч в год. Каждый день по восемь часов он пропадал в офисе. У него была жена, красивый дом в кредит, хорошая машина – все, что обычно понимают под благополучной и устроенной жизнью. Он был один из миллиона. Такой же, как все. Однажды он выключил свой рабочий компьютер, попращался с коллегами, сел в свою машину с кожанным салоном и завел мотор. Только вместо того, чтобы поехать домой ужинать, он на полной скорости влетел в бетонное заграждение».

Так начиналась статья Джареда. Статья, из-за которой он поссорился с Джеффом и потерял расположение Вирджинии Норрис. Джаред усмехнулся, пытаясь вспомнить слова Джеффа. «Еще одна твоя глупая и бессмысленная выходка», «вполне в твоем духе, не уважать чужое горе, не думать о чужих чувствах». Что ж, сегодня Джаред собирался впервые за долгое время совершить осмысленную и продуманную глупость.

Из Офриса в Остин вело двести семьдесят седьмое шоссе. Прежде чем выехать за пределы города, Джаред прокатился по центру, купил булочек и три стакана кофе. За городом Джаред врубил музыку и медленно поехал на север. Он успел съесть три из шести круасантов и вытереть руки о джинсы, прежде чем доехал до развилки – местная трасса, как ручей, впадала в широкую четырехполосную автостраду. До этой развилки Джефф не должен был сегодня доехать. Джаред развернулся и, насвистывая, покатил назад. Перед ним лежали сорок километров, вьющейся между холмами дороги.

Джаред понятия не имел, как правильно выбирать место для засады. Сделал несколько кругов, задаваясь вопросом, о чем ему стоит беспокоиться в первую очередь - чтобы его машину не заметили раньше времени или чтобы он сам хорошо видел дорогу. В конце концов Джаред заглушил мотор в тридцати километрах от города.

Редкая трава у обочины за ночь покрылась изморозью, под лучами стремящегося к зениту солнца оттаяла и заблестела крупными каплями росы. Мимо то и дело проносились фуры и автобусы, обдавая боковое стекло мелкими камнями и пылью. Легковушки появлялись реже. В какой-то момент Джаред начал волноваться. Двести семьдесят седьмое шоссе самый короткий и удобный путь в столицу, но что, если Клат выберет объездную дорогу? Что, если Джеффу не понравится идея Джареда? Что, если он не нуждается в спасении? Что, если чертово интервью для него действительно важно? Ведь это вполне в духе Джеффа? Как Джареду свойственны глупые импровизации, Джеффу присуще желание договориться, разрешить все мирным путем. Что, если Джефф цепляется за эту иллюзию даже после того, как застрелил двоих человек? Что, если он разозлится на Джареда?

Когда полицейская машина с выключенными мигалками, до блеска вымытыми стеклами и бампером, показалась на дороге, Джаред забыл все сомнения.

«Взрослые люди заключают сделки» - сказал однажды Джефф. Сейчас Джаред мог ответить ему, что есть ситуации, в которых сделка невозможна.

Солнечный свет отразился от бокового зеркала, Джаред нажал на газ. Стрелка на спидометре за пару минут взлетела до ста миль в час, потом медленно поползла вниз.

Джаред не собирался на полной скорости врезаться в преграду. Он не самоубийца. Жаль, что его знаний по физике не хватало для того, чтобы высчитать силу удара. Жаль, что у него нет возможности узнать, с какой скоростью движется Клат. Эти мелкие недостатки делали эксперимент рискованным. Но риск никогда не лишал Джареда радостного возбуждения. Он ерзал на сидении и неосознанно улыбался, приближаясь по встречной к полицейской машине. Когда до столкновения оставалось двадцать метров, Джаред смог рассмотреть пассажиров. Бледное лицо Джеффа не понравилось Джареду, и он вдавил педаль газа.

Удар получился сильней, чем Джаред ожидал. Он услышал скрежет металла, потом перед глазами вспыхнуло красным, и разлилось черное.

Когда сознание вернулось, первой мыслью Джареда было: «Я идиот! Что я наделал?». А потом Джаред почувствовал теплые руки, поддерживающие его голову и успокоился. Он раскачивался на границе полусна-полуяви и боялся открывать глаза, боялся, что иллюзия защищенность и расслабленности рассеется. Боялся что-то потерять…

- Джефф!

- Тише, Джаред. Все в порядке. Ты сильно приложился головой о лобовое стекло, - Джефф сидел рядом на корточках и смотрел на него снизу вверх. С волнением, заботой. Джаред протянул руку, проследил пальцем царапину на щеке Джеффа и улыбнулся.

Рядом раздался скрип тормозов. Джаред услышал позади хлопок двери, увидел тень человека, услышал мужской голос.

- О господи! Вы как?

- Мы в порядке, - Джефф выпрямился. Джареду показалось, что теперь он касается головой солнца. – У вас есть телефон? Вызовите полицию и скорую.

- Нет, Джефф.

- Тихо, - поддерживая Джареда за локти, Джефф помог ему выбраться из машины.

Капоты столкнувшихся машин смяло ударом, у «форда» Джареда отлетела крышка, лобовое стекло на полицейской машине пошло трещинами. Из-за трещин никак не удавалось рассмотреть человека сидевшего за рулем.

- Что с Клатом? – прошептал Джаред. В трех шагах от них незнакомец описывал по телефону место аварии.

Из-за того, как Джефф отвел глаза, Джаред решил, что Клат не выжил, судорожно вздохнул и рванулся вперед.

- Он жив! Обе ноги сломаны, пара ребер, но он справится, - резко сказал Джефф. Но Джаред его уже не слышал, он обежал машину и упал на колени перед приоткрытой дверцей водителя.

- Мне стоило предвидеть, что ты выкинешь, что-то такое, - просипел Клат, морщась от боли.

- Простите. Я рад, что вы выжили…

- Я чуть не сдох из-за тебя.

- Мне очень жаль, но я не мог поступить по-другому…

- Отлично, - Джефф обнял Джареда за плечи. – А теперь мы должны идти, если не хотим встреиться с полицией. Ты ведь справишься, Клат?

- Идите и больше никогда не попадайтесь мне на глаза, - отмахнулся старый лейтенант.

Джефф потащил Джареда от машины, на обочину, потом на другую сторону дороги.

- Джаред, послушай. Я хочу, чтобы ты уехал. У меня есть немного денег…

- Нет, Джефф.

- Джаред, послушай меня хоть раз в жизни. У Роджерса есть оружие, со дня на день здесь будут специальные подразделения оперативников ФБР. То, что они затевают, похоже на мелкую войну. Погибнут люди. Все, что я хочу, это чтобы ты был в безопасности.

- Нет.

- Черт, Джаред! После того, что ты сделал сегодня, Роджерс объявит тебя в федеральный розыск как опасного преступника, подозреваемого в терроризме, покушавшегося на жизнь полицейского! Твои фотографии будут у каждого постового. Вместе с разрешением применять оружие при задержании. Ты станешь мишенью!

- Ты тоже, Джефф.

- Я другое дело!

- Почему?

- Я прошел специальную подготовку и…

- Я видел, чего стоит твоя подготовка, когда Роджерс сломал тебе нос, - Джаред улыбнулся и коснулся кончиками пальцев переносицы Джеффа. Почему он никогда раньше не обращал внимания, как забавно выглядит Джефф, когда он недоволен? Джаред закинул руки на шею Джеффа и поцеловал его. – Я не уеду без тебя и без Дженсена.

Опереться на плечо Джеффа, прильнуть к нему всем телом оказалось легко и естественно.

- Я обо всем подумал. Мы можем укрыться у Терренс или у Палмера.

- У Палмера, - автоматически ответил Джефф и тут же начал снова возражать. – Это опасно. Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Роджерс готов на все, чтобы завладеть источником.

Джаред снова заткнул его поцелуем, а потом прошептал в губы.

- Неужели после того, что я сделал, ты думаешь, что я все еще чего-то не понимаю? Ты зря теряешь время, Джефф, и подвергаешь нас неоправданному риску. Полиция и скорая уже едут сюда.

Джефф покачал головой.

Водитель первого остановившегося грузовика согласился подвезти их в город.

- Только до объездного кольца, - предупредил он, когда Джаред и Джефф забрались в кабину.

В машине пахло семечками и пивом. Водитель с трехдневной щетиной жевал жвачку и подпевал радио. Джаред чувствовал, как внутри все кипит и дрожит от адреналина и нетерпения. Хотелось бежать, кричать, что-то сделать. Сидеть неподвижно было почти больно. Чтобы хоть как-то унять этот зуд, он вытер раскрытые ладони о джинсы. Джефф заметил его нервное движение и накрыл руку Джареда своей.

- Счастливого дня! – прокричал водитель на прощание.

Они избегали людных улиц. В обеденное время это оказалось не трудно.

- Каково это? – веселился Джаред. – Каково это быть полицейским, скрывающимся от полиции?

- С чего ты взял, что Палмер пустит нас к себе? А если пустит, не позвонит в полицию?

- Он любит человечков из фольги.

Джефф вопросительно приподнял бровь.

- Не знаю, что он думает насчет тебя, но Палмер считает, что я сделан из фольги.

- Ты точно не из фольги, Джаред, - Джефф провел ладонью по его руке, от плеча до локтя.

Дом Палмера находился через улицу от двора, куда он каждый день приходил как на работу. В гостях у Палмера Джаред был лишь однажды – у старика прихватило спину, и он попросил довести его до дома. Все, что Джаред запомнил после визита, это то, что у Палмера была большая квартира. Сейчас, стоя перед дверью на первом этаже, Джаред кусал губы. В то время как Джефф рядом выглядел удивительно спокойным.

Звонок продребезжал пять раз, прежде чем щелкнул замок и дверь открылась.

- Добрый день, Джаред. Здравствуй, Морган. Зайдете?

Одетый в домашний халат, Палмер отступил в сторону. Поперек просторного коридора лежала стремянка.

- Вот собирался покрасить стены в комнате для гостей, - пояснил Палмер, зарывая дверь.

- Я помогу вам, если вы разрешите нам сегодня переночевать у вас, - сказал Джаред.

- Собирался красить стены, а потом начался выпуск новостей. Говорят, шеф полиции Офриса, Морган, вчера застрелил двоих сотрудников полицейского департамента, а сегодня сбежал из-под конвоя, когда его перевозили в федеральную тюрьму. Ты стал настоящей звездой телеэкрана, Морган. Хорошая альтернатива полицейской работе? Конечно, я буду рад, если вы останетесь у меня. Эта квартира слишком большая для меня. Два этажа, пять комнат, две ванные. Когда-то у меня была семья, большая и шумная. Трое мальчишек. Десять лет назад жена забрала их, уехала в Алабаму, и я остался один в пустой квартире.

- Мне очень жаль, - пробормотал Джаред.

- Не о чем жалеть. Я был женат четыре раза. От этих браков нажил девять детей. Некоторые из них звонят мне на рождество, другие присылают поздравления ко дню рождения. Подозреваю, где-то у меня есть парочка внебрачных отпрысков. Я всегда был любвеобильным, и единственное, что у меня хорошо получалось в жизни, это делать детей. К сожалению, все они оказались человечками из фольги и не принесли мне счастья.

Не обращая внимания на болтовню старика, Джефф прошел в гостиную, приблизился к окну и осмотрел улицу. Пол гостиной застилал ковер с растительным узором, у стены слева стоял ряд диванов, напротив работала плазменная панель телевизора.

Джаред замер, уставившись на экран. Клат в машине скорой помощи давал показания.

- Морган сказал, что поедет на север. Таков был план Джареда Падалеки. Они решали сбежать вместе.

Камеры показали место аварии, крупным планом номерные знаки «форда» Джареда. Затем появились по очереди фотографии Джеффа и Джареда. Джаред щурился и смотрел в камеру. Фотография была сделана при первом задержании, в день его приезда в Офрис. Фотография Джеффа наверняка была сделана во время какого-то праздника в полицейском управлении - за спиной Джеффа виднелись яркие ленты и надувные шары. Диктор сказал, что, несмотря на большую вероятность того, что преступники в настоящий момент пересекают границу штата, специальный агент ФБР Роджерс приказал создать полицейские посты на въездах и выездах из Офриса.

Джефф выключил телевизор.

- На втором этаже есть туалет, душевая и две детские. Вы можете выбрать любую из них.

На ступенях деревянной винтовой лестнице виднелись нарисованные фломастером цветы и животные. На одной из дверей слева от лестницы висел плакат с дорожным знаком и просьбой не мешать. Плакат выглядел новым, словно его купили недавно – от силы полгода-год, а не десять лет назад. Джефф взялся за ручку одной двери, Джаред - другой.

- На счет три? - пошутил Джаред, и они одновременно распахнули двери.

- У меня кровать в форме машины. Не похоже чтобы в ней поместился кто-то выше метра пятидесяти, - объявил Джаред.

- Здесь есть вполне приличный раскладной диван.

В шкафу с пустыми полками, они нашли полотенца и постельное белье. На широком письменом столе стоял стационарный компьютер с ламповым монитором. Окна закрывали ядовито синие жалюзи. Джаред раздвинул их пальцами. По дороге проехала машина, две женщины столкнулись в дверях булочной. За витриной крутилась на металических подставках выпечка. Было около четырех часов дня и, как обычно в это время, в булочной собралось много посетитителей. Кто-то ел торт, стоя за высокой стойкой, кто-то забирал сладости домой в бумажных пакетах. От мысли о еде Джаред сглотнул.

- Я в душ, - сказал он.

Ванная оказалась маленькой - два на два метра - комнатой. То тут, то там на кафеле виднелись наклейки с дельфинами. На полке перед зеркалом нашлось мыло и шампунь без запаха. Горячая вода разморила Джареда, адреналиновое напряжение отступило, оставляя за собой пустоту и отупение. Выключив воду, Джаред взглянул на свою одежду, покрытую пятнами грязи и пота, и скривился. Нужно будет сходить домой и взять сменные вещи. Или попросить Палмера это сделать. Оборачивая полотенце вокруг бедер, Джаред представил, о чем подумает Джефф, когда увидит его в полотенце. Наверняка подумает, что Джаред хочет с ним трахнуться. Джаред протер ладонью зеркало, убрал волосы со лба и рассмотрел ссадину – большой синяк с кровавой коркой посередине. Да, признался себе Джаред, он хотел трахнуться с Джеффом. Хотел, прижимаясь к нему на дороге, целуя его. У них так давно ничего не было. Казалось, они сто лет не прикасались друг к другу. Джаред скучал и мечтал сравнить свои ощущения с воспоминаниями и фантазиями. Будет ли секс с Джеффом сейчас похож на секс с Джеффом раньше, будет ли это хоть немного похоже на то, что было между Джаредом и Дженсеном, или на то, что было у Джеффа с Дженсеном? В крови снова поселилось нетерпение.

- Палмер приготовил нам бутерброды. Извинился, сказал, что отправляется на работу. На работу, которую сам придумал для себя. Как думаешь, велики шансы, что он позвонит в полицию?

Джефф стоял у окна, спиной к Джареду. Задавая вопрос, развернулся. Джареду понравился голодный блеск в глазах Джеффа, когда он скользнул взглядом по обнаженной груди Джареда.

- Я хотел попросить Палмера зайти ко мне домой, принести кое-какие вещи.

- Лучше не надо. Твоя квартира - первое место, где нас будут искать.

Стараясь не смотреть на Джареда, Джефф пошел в душ.

Джаред съел бутерброд и взял телефон. Пять раз подряд он набрал номер Дженсена. Не дождавшись ответа, решил написать СМС. «Я помог Джеффу сбежать из-под ареста. У нас все в порядке. Отсиживаемся у Палмера». Дженсен наверняка слышал последние новости. Возможно, волновался, возможно, слухи о побеге воспринял как предательство. Джаред написал про Палмера, чтобы показать Дженсену, что он ему доверяет. Сейчас, когда Джаред не знал, чем закончится день, ему хотелось быть честным с Дженсеном. Размышлять о доверии было непривычно для Джареда. Раньше он не верил, что люди заслуживают доверия. Теперь без сомнений доверил бы свою жизнь Джеффу. Заслуживал ли доверия Дженсен? Джареду еще не предоставилась возможность это проверить, но он хотел верить, что Дженсен заслуживает доверия.

Выйдя из ванной, Джефф так и застал Джареда сидящим на краю дивана с телефоном в руках и раздумывающем о доверии.

В отличие от Джареда, который двадцать минут назад сделал выбор не в пользу одежды, на Джеффе были шерстяные брюки и белая майка с коротким рукавом. Вещи, в которых его арестовали, в которых он ворочался на тюремной койке. Возможно, на майке остались крупинки пороха от пуль, убивших Палмера и Таудсона? Возможно, капли крови Дженсена? Джаред тряхнул головой и заставил себя отвести взгляд от Джеффа. Нет, это не та одежда, в которой Джефф спасал Дженсена. Наверняка, утром Клат привез Джеффу чистые вещи, чтобы он переоделся перед поездкой в федеральную тюрьму. Да и какая разница? Почему Джаред сейчас цеплялся за маловажные детали?

- Ты звонил Дженсену? – Джефф кивнул на телефон в его руке. А когда Джаред опустил глаза, продолжил. – Я все понимаю. Ты любишь его. Я всегда знал, что слишком стар для тебя и рано или поздно ты полюбишь кого-то моложе, кого-то, кто больше тебе подходит. Я рад, что этим кем-то стал Дженсен.

- Все не так, Джефф.

- Ты хочешь сказать, что не любишь его?

- Я хочу сказать… Черт! Почему я не могу любить вас обоих?

- Джаред, я видел вас вместе всего лишь один раз. Но этого оказалось достаточно, чтобы заметить, с каким обожанием ты смотришь на него. Я не упрекаю тебя. Я действительно хочу, чтобы ты был счастлив.

- Наверное, тебе стоило бы услышать, что он говорил о тебе, - усмехнулся Джаред и положил телефон на стол. - Ты его идеал, Джефф. Ты тот, кем Дженсен всегда мечтал стать. Когда он говорил о тебе, я едва ли не поверил, что тебя он любит больше. И я отлично его понимаю. Я во всем его хорошо понимаю, настолько хорошо, что мне кажется, что мы всю жизнь провели вместе, но почему-то забыли об этом. Как и Дженсен, я сам когда-то был очарован твоей силой, мечтал о твоей любви и одобрении.

- Прекрати, Джаред. Если ты думаешь, что мне приятно слышать, как ты ошибся, то это не так.

- Ошибся ли я? Поначалу определенно. Но не так, как ты думаешь. Когда я встретил тебя, я был беглецом. Сбежал из дома, бросил учебу. Считал, что начал самостоятельную жизнь, а на деле продолжал разыгрывать семейные сценарии, от которых бежал. Мой отец был властным и истеричным человеком. Я никогда не мог угадать, похвалит он меня или ударит в следующий момент. Он умер за три года до нашей с тобой встречи, но продолжал жить у меня в голове. И когда ты смотрел на меня, когда говорил комплименты, я все еще путался в отношениях со своим отцом. Подсознательно я искал одобрения старшего и боялся его гнева. Я знал, чего не хочу, но не понимал, к чему стремлюсь. Я не мог разбраться в самом себе. И это неумение понять самого себя проецировалось на окружающих, превращалось в нежелание понимать других. Это хорошо, что мы тогда поругались. Сработала заложенная в меня с детства программа. Наши отношения я воспринимал неправильно. Я постоянно ждал, что ты разочаруешься во мне и ударишь меня. Когда я ушел, я почувствовал, что что-то потерял. Но у меня не хватало мозгов понять, о чем именно, я тоскую. Я решил, что привык к тебе и нужно всего лишь искоренить дурную привычку. Помнишь, как я бросал курить? Я избавился от привычки к тебе, но тоска не ушла. И тогда я решил, что дело в сексе. Переспал с одним, переспал с другим. Ни к чему не обязывающие связи всегда помогали мне снять напряжение.

Джаред перевел дыхание.

- Но потом появился Дженсен. Нет, не так. Появился исцеленый волшебным образом Дженсен. Сам по себе Дженсен, здоровый и такой как все, с его смазливым лицом вряд ли бы смог увлечь меня надолго. Но Дженсен, всю жизнь проживший в тюрьме своего тела, в изоляции от людей – такой Дженсен оказался именно тем, что мне было нужно. Его история встряхнула меня и удивила. Возбуждала ли она меня? Да. Совершенно точно, поначалу смотря на него, раздевая его, трахаясь с ним, я представлял себе, как он выглядел раньше, и фантазировал об исцелении. А потом мы лежали в кровати, ели вместе, смотрели телевизор и разговаривали. И то, как он описывал свои чувства, подозрительно походило на то, что чувствовал я сам. Я слишком хорошо понимал Дженсена. Понимал его изолированность, его недоверие к миру, его надуманную и идеализированную влюбленность в тебя, понимал его страхи. Он одновременно тянулся к людям, боролся с ними и убегал от них. Я всю жизнь поступал так же. Словно это я, а не он, был двадцать пять лет прикован к инвалидному креслу. А потом пришел ты со своими раскаянием и признанием. В «Steakhouse» я смотрел на тебя и злился. Злился за то, что ты трахал Дженсена, за то, что использовал и предал его. Злился за то, что ты бросил меня, когда я в тебе нуждался. В тот момент я забыл, что это я тебя бросил, забыл, что я тебя ударил. Все что я осознавал, когда ты взял меня за руку, это насколько сильно я нуждался и до сих пор нуждаюсь в тебе.

- Джаред, - Джефф подошел ближе.

- Ты сжимал мои пальцы, говорил об источнике жизни, о Дженсене, о своей ревности, а я думал о том, что мне нравится твой голос, нравится на тебя смотреть, нравится, как ты двигаешься, нравится, как ты качаешь головой, как отводишь глаза, как сглатываешь… Я думал об этом и злился все больше. На тебя, на себя. Внушал себе, что ты бросил меня, и хотел тебе отомстить за это. Потому, когда ты сцепился с Роджерсом, я почувствовал мстительную радость. Но потом, на следующий день, я чувствовал себя так, будто избили и унизили меня. Я пришел к тебе в участок. И когда ты снял с меня наручники, снова взял меня за руки, я вдруг понял, что всегда буду любить тебя, даже если ты возненавидишь меня.

- А Дженсен?

- Я понимаю его во всем, он будто часть меня, я не могу его не любить.

Джефф вздохнул. Он стоял совсем рядом, Джаред видел, как ходят желваки на его скулах, как напряжены шея и плечи. Джаред протянул руку и взял Джеффа за пояс, заставил его сделать шаг вперед. Джаред развел колени, приятнул Джеффа ближе, и когда тот оказался между его разведенных ног, Джаред поднял голову и уперся подбородком в живот Джеффа. Джефф смотрел на Джареда сверху вниз, долго, изучающе. И впервые в жизни Джаред мог выдержать этот пристальный взгляд, впервые не испытывал злости, страха или раздражения.

Джефф положил руку на голову Джареда, погладил макушку, провел ладонью вниз до линиии шеи, а потом назад, против роста волос. От этих ласк у Джареда мурашки побежали по всему телу. Подрагивающими от возбуждения пальцами он потянулся к ремню Джеффа. Джефф еще раз пригладил рукой его волосы. Джаред зажмурился и взял в рот его член, пьянее от горячей кожи, концентрированного запаха и собственного стучащего в ушах возбуждения. Возбуждения, которое заставляло его заглатывать член глубже, шире разводить колени, ерзать на краю дивана, ища, обо что потереться пахом.

Джефф намотал волосы Джареда на кулак, оттянул назад голову, чтобы удобнее было трахать его рот. Несколько раз вошел глубоко, уперся в стенку горло, наполняя соленым привкусом носоглотку, потом полностью вышел и толкнул Джареда спиной на кровать.

Джаред засмеялся, откинул полотенце, улегся поудобней и раздвинул колени.

Он говорил правду - ему всегда нравилось, как двигается Джефф. Что-то в этих одновременно медленных, уверенных и ловких движениях восхищало и завораживало Джареда. В чем Джаред забыл признаться, так это в том, что особенно ему нравилось наблюдать, как Джефф двигается над ним - нависает, накрывает собой, подминает под себя. По перекатывающимся под кожей Джеффа мускулам Джаред угадывал, что Джефф собирается поцеловать его, и выгибался навстречу. По переплетению вен на предплечье угадывал, когда толкнуться членом в кулак Джеффа, когда приподнять бедра и пустить в себя пальцы Джеффа.

Но больше всего Джареду нравилась теснота и трение кожи о кожу. Сегодня Джефф делал все, как нравится Джареду, он почти лег на него, локтями сдавил бока, пальцы вжал в плечи, насаживая Джареда на свой член, удерживал на месте, не позволяя сдвинуться на миллиметр. Сначала Джефф двигался медленно, кривился, словно от боли или неудобства. Потом повел бедрами по кругу, и когда Джаред вдавил пятки ему в поясницу, задвигался быстро и рвано, словно с цепи сорвался.

Джаред не спал прошлую ночь, потому задремал сразу, как только Джефф слез с него. На улице было еще светло. Сквозь сон Джаред слышал, как Джефф ходит по комнате, слышал голос Палмера, звук падения чего-то тяжелого, но не мог заставить себя открыть глаза.

Ложась рядом, Джефф перевернул Джареда на бок, прижался к его спине, погладил по волосам. Джаред улыбнулся и наконец провалился в глубокий сон.

Он проснулся в поту. Полная луна светящимся шаром врезалась в синие жалюзи. Отблески лунного света полосами легли на обнаженное плечо Джеффа, на его затылок и шею. Стрелки часов на запястье Джеффа показывали полпятого утра.

Джаред перевел дыхание. Во сне он снова побывал на поле для гольфа. Зеленая трава до сих пор стояла перед глазами, а во рту сохранился вкус крови.

Осторожно, стараясь не разбудить Джеффа, Джаред выбрался из-под одеяла и отыскал свои вещи.

Он вышел на улицу, когда на небе появилась первая светлая полоса. Светофор на перекрестке подмигнул Джареду. Далекий собачий лай разорвал тишину.

Ранним утром родной двор выглядел пустым и маленьким. Место, где Джаред обычно ставил машину, пустовало. Вчера Джаред хотел подняться наверх за одеждой, сегодня даже не вспомнил об этом. Внутри, под ребрами поселился неприятный холод. Холод, от которого не спасала теплая куртка. Джаред присел около мусорников и отодвинул один из баков. За ночь земля подмерзла и затвердела. Выкапывая взрывчатку, Джаред сломал ноготь на указательном пальце почти до основания. Он слишком спешил, а спешка - хреновый сообщник. Джаред боялся, что Джефф проснется, заметит его отсутствие, начнет волноваться, вспомнит про его желание забрать одежду и догонит его. Боялся, что Джефф попытается его остановить.

Покидая район с двумя С-4 в кармане, Джаред чувствовал, будто кто-то гонится за ним. Он сделал крюк по дворам, потом свернул в южные кварталы. Ушел достаточно далеко, но чувство, что его преследуют, никуда не пропало. Оно заставляло сердце стучать быстрее и сбивало дыхание. И дело было не в Джеффе, ощущение тянулось из неприятного сна.

Сон выгнал Джареда из постели, велел взять взрывчатку и заряды, велел действовать как можно скорей и покончить со всеми тревогами.

Джаред знал, что для этого нужно сделать.

- Джаред, твой отец попал в аварию. Мне очень жаль. Он умер в больнице. Врачи ничего не смогли сделать.

- Мне тоже жаль, - сказал Джаред пять лет назад, жалея только о том, что не смог ничего сделать. Никогда не мог защитить себя, не мог ударить или убить. А теперь он умер, и у Джареда никогда не будет возможности отомстить.

Но сегодня все изменилось. Джаред больше не маленький мальчик. На этот раз Джаред защитит себя и спасет Дженсена от источника жизни.

Джаред вырос в Нью-Йорке. Подростком часто слонялся по бедным районам, водил знакомства с разной шпаной. Пару раз взламывал и угонял машины. Синий «рено» он нашел в одном из переулков южного района. Машина не была новой, но имела четыре ведущих и хорошо держала обледеневшую дорогу, даже без зимней резины. Джаред нарочно выискивал машину на летней резине, расчитывая на то, что если хозяин до сих пор не сменил шины, значит, он редко пользуется машиной. Если пользуется редко, значит, есть шанс, что не сразу заметит угон. Если повезет, это случится не раньше обеда. При особо удачном параде звезд - через несколько дней.

Когда Джаред выехал на окраину, было семь, город проснулся, на улицах появились первые машин. Дорога, заново отремонтированная, выровненная и залитая асфальтом в честь появления источника жизни была свободна.

Джаред ехал осторожно. Он прослушал пару песен и сводку погоды, прежде чем из серой дымки утреннего тумана показались домики на колесах. Со стороны дороги они полностью заслоняли дом Фордов. Многие стояли в поле, колеса увязли в подмерзшей грязи. Около некоторых выгибали железные спины сушилки для белья, валялись мячи и детские игрушки. Кое-где между трейлерами виднелись широкие проходы, напоминавшие деревенскую дорогу.

Джаред вышел из машины. Ему показалось, он увидел движение в окне на первом этаже дома Фордов. Что ж, он не надеялся проскочить незамеченным к источнику. Джаред взялся за дверную ручку, и сердце его радостно подпрыгнуло, когда он представил, что совсем скоро увидит Дженсена. Он не собирался рассказывать Дженсену о своих намерениях. Вряд ли Дженсен поймет его сейчас.

В гостиной Джареда встретила Вики. Закинув кухонное полотенце, что держала в руке, на плечо, она обняла Джареда.

- Джаред! Мы вчера целый вечер смотрели новости. Волновались, гадали, как вы там с Джеффом. Куда поехали, все ли с вами в порядке. У Клата две ноги сломаны, вы могли тоже пострадать, - пока она говорила, через заднюю дверь в дом вошел Рэнди. Колин и Дженсен спустились со второго этажа.

- Рад видеть тебя целым и невридимым, - поприветствовал Джареда Рэнди.

Дженсен смотрел на Джареда и постоянно улыбался, а Джаред улыбался в ответ и думал о том, какой же у него, на самом деле, хреновый и дырявый план.

- Позавтракаешь с нами? – предложила Вики.

Единственная новость, которую Джаред мог выдать за причину своего приезда, была история Марии о том, что в ближайшие дни Роджерс планирует штурмовать Фантом-хилл. Джаред рассказал об этом за завтраком, добавил догадку Марии о том, что на поспешных действиях настаивает руководство ФБР.

- Наше правительство привыкло, что ему все сходит с рук. Им плевать, сколько людей погибнет по их вине. Но они не учли самого важного, - Рэнди допил чай и поставил чашку в раковину. – Пока мы находимся около источника, мы практически бессмертны. Мы можем продержаться очень долго. Встанем одной ногой в источник и будем убивать агентов Бюро до тех пор, пока правительство не устанет их присылать и не поймет, что источник жизни принадлежит народу. Пусть весь мир узнает, что источник жизни защищает нас, а мы защищаем его. Мы с ним почти одно целое. Мы его хранители.

Джаред взглянул на Дженсена, словно спрашивая – это только разговоры или план действий? Вы действительно замышляете массовое самоубийство? Дженсен отвел взгляд в сторону, подтверждая худшие опасения Джареда. Больше ему кусок в горло не лез. С источником нужно покончить как можно скорее, пока люди не стали убивать друг друга из-за него.

Колин поцеловал мать в щеку и выскользнул из кухни. Он мало разговаривал за столом, выглядел недовольным и расстроенным. После истории с арестом и избиением Дженсена, Джаред чувствовал сильную неприязнь к Колину. Если бы Колин не всадил нож в живот первого идиота, перешедшего ему дорогу, Дженсену не пришлось бы страдать, а Джеффу не понадобилось бы никого убивать, Джаред бы не протаранил полицейскую машину, ноги Клата были бы целы, Джефф и Джаред не угодили бы в федеральный розыск.

Закончив эту длинную мысль, Джаред уставился на Дженсена. Для человека, которого недавно пытались забить до смерти и задушить, он выглядел слишком свежим и здоровым. Его яркие глаза как будто смеялись над всеми невзгодами. И снова, как и при первой встрече с Дженсеном, Джаред ощущал восторг и волнующую близость тайны. От радостного общего возбуждения покалывало кончики пальцев, и хотелось немедленно прикоснуться к Дженсену.

- Прогуляемся? – предложил Дженсен.

Как только они вышли на задний двор, Дженсен толкнул Джареда на стену и поцеловал. Жадно и нетерпеливо, выдыхая ему в рот, слизал с его губ остатки джема.

- Почему вы не уехали? - прошептал Дженсен, отстраняясь. – Вы ведь могли. Уехать на север, далеко отсюда, как говорил Клат.

- Не хотели оставлять здесь тебя.

- Или у Джеффа опять обострились чувство ответственности и комплекс миротворца, и он считает, что сможет остановить бойню?

Джаред едва сдержался, чтобы не открыться Дженсену, сказать, что никакой войны не случится, если мы уничтожим источник. Но более трезвая и рассудительная часть его сознания, приказала молчать. Позавчера источник снова спас Дженсену жизнь. Вряд ли Дженсен был готов к тому, что собирался сказать и сделать Джаред.

- Дженсен, что ты чувствовал, когда источник вылечил твои раны последний раз?

- Ты хочешь поговорить об источнике?

- Я хочу говорить о тебе. Хочу понять, что ты пережил.

- Исцеление никогда не бывает особенно приятным.

- Это больно?

- Нет.

- Дело в видениях?

- Да.

- Ты видел великанов?

- Да.

- Что они делали? Расскажи обо всем, что происходит с тобой во время исцеления. И если это неприятно… это отвратительно? Мерзко?

- Возможно, - Дженсен наклонил голову. – Например, Колин очень любит Виолу, но никогда не станет рассказывать ей о своем переживании исцеления, боится, что станет ей отвратителен.

- Ты тоже боишься?

- Их трое. Великанов. Полуголые мужики с грязными волосами и бородами сидят на траве, полукругом, как дети. Сидят как скалы, почти не шевелятся, пока им не подсунешь раненого человека. Тогда старший из великанов поворачивает голову и протягивает к человеку руку. Рука у него метров шесть в длину, а ладонь больше двухспальной кровати. Кожа холодная и твердая. Когда он сжимает тебя в кулак, он не давит, он закрывает клетку. Потом он подносит тебя к лицу и пихает себе в рот. Губы у него отвратительно мягкие, липкие и вязкие, как желе. Изо рта пахнет гнилью. Глаза по цвету напоминают солнце. Из ноздрей торчат волоски шириной с мою кисть. Сначала он держит губами, потом начинает сосать, втягивая внутрь все тело. Тебя раскачивает и мотает из стороны в сторону. Заливает волнами вонючей слюны. Если у великанов хорошее настроение, после исцеления они иногда играют тобой. Могут переворачивать тебя вниз головой, встряхивать и перекидывать друг другу как мяч. Если тебя при этом вырвет, это не смутит их.

Джаред обнял Дженсена одной рукой за шею, притянул к себе и поцеловал в висок.

- Это действительно мерзко.

- А что ты видишь, Джаред? Вики говорила, ты был здесь в самые первые дни. Источник перепугал тебя до потери сознания.

- Однажды, когда я был маленьким, мой отец, успешный и всеми уважаемый адвокат Нью-Йорка, взял меня с собой в гольф-клуб. Мне было лет шесть, я ни черта не понимал в этой игре, но очень радовался прогулке с отцом. Сначала мне нравились зеленые поля и блестящие на солнце клюшки. Понравилось ездить в карах. А потом… Мой отец промазал по мячу, раз, другой, и начал меня избивать.

Дженсен никогда не скажет – мне так жаль. Им не нужна фальшивая вежливость, шаблонное сочувствие. Джаред верил, что Дженсен понимает его. С недавних пор он верил, что между калекой и мальчиком, над которым издевались в детстве, мало разницы.

Джаред видел свое отражение в глазах Дженсена. В зеленом зеркале, Джаред удивлялся, что рассказывает кому-то о том, чего всегда стыдился.

- Отойди от него, Дженсен, - голос Колина звенел от напряжения и злости.

Инстинктивно Дженсен подался в сторону и оглянулся. Прогремел выстрел. Горячее копье вонзилось в живот Джареда, кинуло его на стену, сбило с ног. Сползая на землю, Джаред поднес руки к ране.

- Что ты наделал, Колин! – Дженсен подхватил Джареда под мышки и потащил от крыльца. – Все будет хорошо Джаред. Я все исправлю.

- Он хотел увезти тебя. Забрать от источника! – Колин шел за Дженсеном, размахивал пистолетом.

- Заткнись и помоги мне, Колин!

- Источник не любит его! Не хочет, чтобы он здесь находился! Не хочет, чтобы он приближался к тебе!

- Не слушай его Джаред. Источник вылечит тебя, - прошептал Дженсен.

От боли Джаред не мог говорить и дышать, не чувствовал волочившихся по земле ног.

- Ты говорил, что наша связь лучше и прочнее! Ты хотел мне отсосать, но потом решил, что связь через кровь и исцеление лучше. Ты вонзил нож мне в живот. Я тебе. Источник соединил нас.

- Ты идиот, Колин.

- Это ты идиот! Как ты мог предать нашу связь?! Думал, я смогу спокойно смотреть, как ты целуешь того, кто ненавидит источник?

- Пошел ты!

- Он недостоин тебя! Ни он, ни Морган.

- Джаред, ничего не бойся. Я все время буду рядом. Никакого поля для гольфа не существует. Это все галлюцинация. Есть только я. Только я настоящий, - уговаривал его Дженсен.

Джаред чувствовал его теплое дыхание на затылке. Хотел чтобы Дженсен перестал волноваться, хотел повернуться к нему, успокоить его, повторить за ним – есть только ты. Джаред дернулся и увидел вокруг зеленую траву. Аккуратно подстриженная, она блестела от утренней росы. Джаред повернул голову и увидел занесенную для удара клюшку.

- Дженсен, ложись! – крикнул Джаред и зажмурился.

Бездумно, инстинктивно. В эту же минуту Дженсен вскрикнул и отпустил его. Джаред ударился спиной о землю, кровь заполнила горло. Он не мог пошевелиться, лежал на траве, а рядом лежал Дженсен. Железная клюшка снова и снова опускалась на его голову, пока не почернела от крови.


02 дек 2014, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Изображение


Дженсену не понравился взгляд Джареда, когда тот открыл глаза. Испуг и растерянность, словно источник исцелил тело Джареда, но вскрыл другие раны. Безумно оглядываясь, Джаред дернулся, попытался отстраниться, отползти в сторону.

- Все хорошо, - прошептал Дженсен, упал рядом на колени, снял куртку и накрыл ею Джареда. – Все хорошо. Ты можешь встать?

Джаред моргнул, дрожащей рукой потянулся к лицу Дженсена. Его холодные, покрытые липкой слизью пальцы прошлись от виска по скуле и замерли на подбородке. Дженсен почувствовал их дрожь и одобряюще улыбнулся. Он посадил Джареда, обернул куртку вокруг его бедер на манер набедренной повязки, хотел поднырнуть под его руку и помочь подняться на ноги, но ему не дали.

- Отойди от него Дженсен! – крикнул Колин и снова поднял пистолет.

На этот раз Дженсен был подготовлен и закрыл собой Джареда.

- Ты этого не сделаешь! Источник только что доказал, что он достоин исцеления.

- Пока все завтракали, я обыскал его машину, - Колин кинул на землю брусок светло-коричневого цвета. – Это взрывчатка, Дженсен. Спроси его, зачем он притащил ее сюда. Спроси, что он замышлял.

- Мне плевать, Колин!

Дженсен обнял Джареда поперек тела и потянул вверх. Они сделали несколько шагов. Со стороны дома к ним спешили Рэнди, Роб Уилсон и несколько других мужчин из общины.

- Ты… Ты не уйдешь с ним, Дженсен.

- Пошел ты, Колин!

- Отец, Роб, Хьюго… остановите Дженсена!

Рэнди взял Дженсена за локоть, но тот отдернул руку. Тогда Роб Уилсон, бывший солдат, ударом в челюсть свалил Дженсена на землю. Вместе с Дженсеном упал и Джаред. Колин тут же оказался над ним и направил пистолет Джареду в лицо.

- Источник спас тебя. Но это не значит, что я не пущу тебе пулю в лоб и не оставлю тебя подыхать в десяти метров от него.

Роб перевернул Дженсена на живот и вдавил колено ему между лопаток. Рэнди перехватил запястья Дженсена и выкрутил руки ему за спину.

- Как видишь, Дженсен сейчас занят и не сможет помочь тебе, - улыбнулся Колин. – Убирайся отсюда, Джаред, и больше никогда не возвращайся.

Джаред приподнялся, сделал шаг в сторону Рэнди и Роба, придавивших к земле Дженсена, и Колин выстрелил. Пуля попала в предплечье Джареда, на ладонь выше запястья. Джаред и Дженсен вскрикнули одновременно.

- Я сказал, убирайся! – Колин опустил пистолет, и следующий выстрел взорвал землю около ног Джареда.

- Уходи, Джаред! - закричал Дженсен. – Со мной все будет хорошо. Прошу тебя, уходи. Колин, прекрати! Убери пистолет! Ты же видишь, он уходит! Ты больной ублюдок. Совсем рехнулся. Слезь с меня, Роб!

Джаред попятился. Кровь из раны стекала по запястью, впитывалась в обернутую вокруг его бедер куртку. Колин продолжал целиться в Джареда.

- Бам! – выкрикнул он, дернул пистолетом, имитируя отдачу от выстрела и засмеялся. Он повторио этот фокус несколько раз.

Дженсен вырывался изо всех сил. Он не знал, чего в эту минуту хотел больше - ударить Колина или догнать Джареда. Ни то, ни другое ему сделать не позволили. Роб вздернул его на ноги и сильнее завел за спину его локоть, сустав неприятно хрустнул. Рэнди надавил на шею Дженсена и толкнул его в сторону дома.

Когда Дженсена, приложив пару раз плечом о косяк двери, втащили внутрь, он услышал, как во дворе заработал мотор машины. Дженсен выкрутил шею. Сквозь светлые занавески на окнах в гостиной увидел, как от дома уезжает синий «рено».

- Тебе не стоило с ними связываться, Дженсен, - сказал Колин.

- Мне не стоило связываться с тобой, гребаный псих!

- Ты не можешь так говорить…

- Отпустите меня немедленно! Я такой же дваждыисцеленный, как Колин!

- Никто не собирался тебя удерживать силой, - примирительно сказал Рэнди и ослабил хватку. – Ты был не в себе. Вел себя как сумасшедший. Не замечал никого и ничего вокруг с момента, как появился Джаред. Мы просто хотели, чтобы ты успокоился. Хотели поговорить с тобой.

Дженсен съездил ему кулаком по плечу, метнулся к Колину и ударил его. Дженсен целился в переносицу, попал в губы, почувствовал кровь на костяшках.

- Ты не можешь уйти, Дженсен. Источник столько сделал для тебя. Он починил твое тело, дал тебе уважение и любовь людей, - оскалился Колин разбитыми губами.

- Мне не нужны такие любовь и уважение!

- Ты родился здесь и умрешь здесь, Дженсен! Источник - часть тебя. Без него тебя не существует. Ты не сможешь жить без него. Даже если ты уйдешь сейчас…

Не оглядываясь, Дженсен открыл дверь и вышел во двор.

- Ты все равно вернешься сюда. Источник не отпустит тебя.

Дженсена передернуло от уверенности, прозвучавшей в словах Колина. Похоже, Колин на ходу одушевлял источник, внушая себе и другим, что у источника есть воля, есть свои желания и возможность принимать решения.

Но на деле… Дженсен сел за руль и вставил ключ в зажигание. Источник всего лишь место силы, странной, загадочной, неизведанной. Источник не обладает волей, не принимает решения. Это делают люди его окружающие. От одиночества, из слабости они сами привязывают себя к источнику. Дженсен больше не хотел быть привязанным к источнику.

Покинув Фантом-хилл, он вдавил педаль газа. Стоявшее высоко солнце высушило и выбелило дорогу. На вьезде в город Дженсен заметил полицейскую машину и напрягся. Машина стояла на тротуаре около кондитерской, полицейские в салоне пили кофе и жевали пончики. Дженсен вспомнил, как на него одевали наручники, как били резиновой дубинкой по спине, по связанным рукам, по голове. Вспомнил, как пахла пустая камера, когда его толкнули в нее - такой запах обычно стоит в давно не проветриваемом помещении. Затхлый, несвежий. А потом, когда Дженсен упал на пол, камера пахла потом и грязью, как спортзал или мужская раздевалка.

На короткий миг Дженсену захотелось вернуться к источнику. Дженсен буквально слышал его голос и обещание защиты. Но одновременно Дженсен понимал, что этим голосом был его собственный страх. Страх мог бы победить, если бы Дженсен не знал, чего хочет.

Он никогда не бывал дома у Палмера. Однажды, когда они выезжали со двора, Джаред сказал «полегче на поворотах, или въедем прямиком в гостиную Палмера». Сказал и показал на желтый пятиэтажный дом.

Не желая привлекать к себе внимания, Дженсен оставил машину в квартале от дома Джареда. Загнаный в дальний угол сознания, но не исчезнувший полностью страх подгонял Дженсена, заставлял его идти быстро и держаться подальше от дорог и людных улиц. Дженсен запыхался, когда нашел нужный желтый дом. Изучив таблички, отыскал кнопку звонка.

Он нажал один раз, другой, но никто не отвечал. Дженсен объяснял себе, что Джаред и Джефф скрываются. Они не станут подходить к двери, если Палмера нет дома, успокаивал себя Дженсен. Но, несмотря на доводы разума беспокойство росло. Вчера Джаред написал в СМС, что они с Джеффом скрываются у Палмера, вспомнил Дженсен. Что, если все изменилось? Если они ушли отсюда? Нашли другое место? Что, если после того, что случилось сегодня в Фантом-хилл, Джефф посадил раненого Джареда в машину и увез его отсюда? Если они уехали, что будет с Дженсеном? Что ему делать, если они бросили его? Сердце Дженсена забилось в груди. Почему он забыл мобильный у Фордов? Теперь он даже позвонить Джареду не может. Виски словно стиснуло горячими щипцами. Острое чувство одиночества вылилось в страх и превратилось в злость. Свою ярость и обиду он выместил на двери. Молотил кулаками и ногами. Кричал, требовал, чтобы открыли, грозился устроить пожар.

- Что ты творишь, Дженсен? – открывший дверь Джефф втолкнул Дженсена в квартиру и быстро оглядел подъезд. – Зачем столько шума?

Но Дженсен уже не мог остановиться, все его тревоги вырвались наружу.

- Где Джаред?

- Сначала расскажи мне, что случилось в Фантом-хилл.

- Джаред вернулся?

- Да. Голый, покрытый слизью с простреленной рукой. Что вы с ним сделали?

- Он не рассказал тебе?

- Сказал, что Колин стрелял в него. Почему ты позволил это, Дженсен?! Сначала разрешил Колину напасть с ножом на Таудсона на дискотеке, теперь вы сделали тоже самое с Джаредом.

- Что?! Иди на хер, Джефф! Если ты считаешь, что я виновен в том, что случилось с Таудсоном, почему ты не позволил его отцу прикончить меня? Зачем вытащил меня из петли?! Дал бы им убить меня, с Джаредом сейчас бы ничего не случилось!

- Я остановил их, потому что они совершили преступление, издеваясь над тобой! Колин совершил такое же преступление, когда ударил ножом Таудсона. И ты должен был его остановить!

Джефф говорил твердо, выглядел решительным и злым. Дженсен сглотнул и невольно отступил к стене, ожидая удара. В эту минуту он ненавидел Джеффа, как ненавидел его, лежа на полу кухни, после того, как Джефф ударил его. Ненавидел, хотел убить. За то, что обманул, разочаровал и предал. Воспоминание о том, как Джефф его спас, вынес на руках из полицейского участка, привез к источнику, вспыхнуло и погасло, усиливая обиду. Жестокая насмешка. Дженсен ударил первым – толкнул Джеффа двумя руками в грудь – и закричал:

- Я верил тебе! Ты говорил, что будешь защищать меня!

- Сегодня утром Джаред поехал к тебе! Он вернулся голый и раненый, потому что вы заставили его пройти через проклятый источник! Что это было? Новый первобытный ритуал? Новая проверка? Это мало чем отличается от суда, который учинили над тобой Таудсон и Паркер! Это одно и то же! Покушение на жизнь человека! Моральное и физическое издевательство. И не важно, что источник потом может починить его. Покушение на убийство остается покушением на убийство.

- Джефф! Перестань!

Бледный, с перевязанной рукой и влажными после душа волосами, Джаред слетел по лестнице и встал между ними.

- Дженсен ни в чем не виноват. Они держали его.

Ладонь Джареда легла на грудь Дженсена, но это прикосновение не успокоило его, не уняло злость на Джеффа, на пытавшихся убить его, полицейских, на Колина и на самого себя. В ту минуту Дженсен ненавидел себя за глупость, наивность, доверчивость и трусость. Джефф был прав, и в том, что делал Колин, была вина Дженсена.

- Я могу это остановить! Я единственный, кто может беспрепятсвенно подойти к источнику и подложить заряд. Джаред! Я смогу сделать то, зачем ты приехал сегодня.

- Что? – Джефф непонимающе моргнул и перевел взгляд на Джареда. – Какой заряд? Зачем ты ездил утром в Фантом-хилл?

Джаред посмотрел на Дженсена, потом повернулся к Джеффу, на миг отвел взгляд, будто стыдясь чего-то.

- Помнишь, ты сказал, что моя любовь ничего не стоит, если я никого не спас? Сейчас мы можем увезти Дженсена и сбежать. Оставить позади этот город, источник жизни, ФБР и общину Фантом-хилл. Но как мы будем жить дальше, зная, что люди продолжают убивать друг друга из-за источника? – с каждым словом голос Джареда становился крепче и увереннее. - Агенты Бюро не остановятся. Фантом-хилл не станет сдаваться. Ты знаешь, что они придумали? Они решили, что бессмертны! Они будут держать оборону около источника, расчитывая, что он снова и снова будет залечивать их раны.

Джефф посмотрел на Дженсена. Внимательно, испытующе. Дженсен кивнул и почувствовал, как у него поднимается температура – щеки загорелись, в ушах зашумело – казалось, Джефф не просто ждал от него подверждения слов Джареда, но требовал сделать выбор. Источник или мы. Однажды Дженсен об этом уже думал, вспоминал прикосновения Джеффа и Джареда и желал великанам смерти, стоя перед ними на коленях и стреляя себе в руку, после того как они не приняли Эльзу Сулану. Тогда эта мысль была полусознательной и мимолетной, как страх боли. Тогда Дженсен верил, что источник заслуживает любых жертв. Но сегодня утром, когда Джаред истекал кровью у ног великанов, Дженсен понял, что больше не хочет жертв. Минуту назад он сказал, что взорвет источник. Сказал не думая, злясь на себя за то, что не смог защитить Джареда, позволил причинить ему боль. Понимание пришло с опозданием и оглушило Дженсена. Он действительно хотел уничтожить великанов. Желал им смерти, так же сильно как желал сейчас дотронуться до Джареда и почувстовать его тепло.

Но Джаред повернулся к нему спиной и сосредоточился на Джеффе. Джефф все еще сомневался и Джаред продолжал убеждать и уговаривать.

- Мы не можем бежать, Джефф. Мы слишком глубоко в этом деле увязли. Ты никогда не простишь себе, если в Офрисе произойдет бойня. Дженсен… он дваждыисцеленный… хотел он того или нет, он придумал посвящение. Он часть общины Фантом-хилл и навсегда останется одним из хранителей источника. Он не имеет права бросать людей, которые верят в него. А я, - Джаред провел рукой по волосам и покачал головой. – Я был там. Я прикоснулся к источнику. Я на себе почувствовал, что он может сделать с человеком. Он как будто вытаскивает наружу всю нашу боль и все наши страхи… Уничтожить источник - это единственный способ спасти людей вокруг него, Джефф.

Дженсен кивнул и встал рядом с Джаредом.

- Это так, Джефф. Источник нужно уничтожить. Если его не станет, общине нечего будет защищать, а ФБР незачем штурмовать Фантом-хилл.

- Значит, сегодня утром Джаред хотел взорвать источник? Где ты хоть взрывчатку взял?

- Со склада Роджерса.

Джефф присвистнул.

- Почему мне ничего не сказал?

- Ты бы не пустил меня.

- Совершенно верно, Джаред.

- Но я не ребенок и сейчас я уверен в том, что делаю, как никогда в жизни. Это мое решение.

- А вы не думали, что уничтожение источника не гарантирует мира и спокойствия? Даже если источника не станет, фэбээровцы все равно придут в Фандом-хилл. Все равно будут обвинения, аресты и суды. Рэнди не захочет сдаваться и начнет отстреливаться. В любом случае погибнут люди.

- Но, возможно, если источника не будет, люди не захотят защищать пустое место? По крайней мере, не все? Многие уйдут.

- То есть ты хочешь сказать, что в сложившейся ситуации нашел способ уменьшить количество жертв? Ты идиот, Джаред?

- Я хранитель источника и хозяин Фантом-хилл, - вмешался Дженсен. - Я хочу уничтожить источник и сделаю это с вашей помощью или без. Джаред прав, источник вытаскивает наружу самое плохое в нас.

- Кто бы рассуждал, Дженсен? Если бы не источник, ты бы не стоял сейчас здесь. Источник не имеет воли, как у любой вещи в мире, у него есть свои плюсы и минусы. Но люди всегда готовы убивать друг друга из-за земли, нефти или золота. Не будет источника, люди найдут другой провод для драки.

Дженсен покраснел и опустил голову.

- Ты прав, Джефф. Насчет меня. Я принадлежу источнику. Он слепил мое тело. Я человек из фольги.

- Я не это хотел сказать. Дженсен, ты…

Дженсен поднял руку.

- Не важно, что ты хотел сказать. Важно, что ты не слушаешь меня! Мне насрать почему люди убивают друг друга! Я не хочу, чтобы убивали из-за места, которое вылечило меня. Я часть источника, он часть меня. И я уничтожу источник, даже если после этого опять превращусь в калеку.

- С тобой ничего не случится, Дженсен, - Джаред положил руку ему на плечо.

- Откуда ты знаешь Джаред? – переспросил Джефф.

Джаред и Дженсен посмотрели на него одновременно и одинаково прищурились - недобро, раздраженно - готовые защищаться и спорить.

- Я хочу убедиться, что вы понимаете, во что ввязываетесь и чем рискуете. Понимаете, что последствия могут быть не такими, какими вы их представляете, - сдался Джефф.

- Я не могу остаться в стороне, - сказал Дженсен.

- Я тоже.

Джефф вздохнул и потер щеку.

- У меня плохое предчувствие насчет этой затеи, - пробормотал он он и сменил тему, стараясь вернуть голосу бодрость. - Кофе не хотите?

Когда Джефф скрылся на кухне, Джаред шагнул к Дженсену и поцеловал его – закусил нижнюю губу, прижался всем телом, запустил руки под майку.

Дженсен замер. В любую минуту Джефф мог вернуться и увидеть их. Дженсен одновременно боялся и хотел этого. Он не мог разобраться в своих чувствах и злился на себя за это.

Тяжело дыша, Дженсен выпутался из объятий Джареда. С бешенно колотящимся сердцем он переступил порог кухни и сел за стол.

Окна выходили на улицу с оживленным движением. Каждую минуту мимо проносились машины. Джефф заварил кофе, Джаред приготовил бутерброды. Они одновременно поставили тарелки и кружки на стол. И Дженсен завис, не зная к чему сначала протянуть руку – к бутерброду или к чашке. Всего лишь минутная заминка, короткая неловкость, но Дженсен вдруг ясно осознал, что что-то теряет. Что-то важное. Он совсем не готов был выбирать между Джеффом и Джаредом. Он хотел их обоих. Нуждался в обоих. Он не сможет выбрать. Лучше пусть источник опять превратит его в калеку.

- Ладно, - сказал наконец Джефф. – Расскажите мне о вашем плане.

Дженсен заерзал на месте, у них не было никакого плана. Он собирался взять взрывчатку и отправится к источнику, полагаясь на свой статус дваждыисцеленного, везение и импровизацию. Потом он засунет С-4 прямо в пасть великанам.

- Я не хочу пускать тебя одного, - сказал Джефф.

Дженсен почувствовал раздражение – приятные, но пустые слова. Неужели Джефф считает его идиотом и снова собирается морочить ему голову обещаниями, какие не сможет выполнить?

- После того, что произошло сегодня, ни тебе, ни Джареду в Фантом-хилл не обрадуются, - криво усмехнулся Дженсен, ничего не желая так сильно на свете, как разорвать зрительный контакт с Джеффом. Опять кухня, солнечный свет через жалюзи, запах кофе и внимательный взгляд Джеффа, которому Дженсен не должен верить. Они это уже проходили. Для полноты картины не хватает только желтой чашки.

Но Джефф похоже не собирался его отпускать, подался вперед, положил локти на стол и попросил:

- Расскажите мне в подробностях, что именно происходило, после того как я вытащил тебя из участка до сегодняшнего дня. Я хочу знать все.

- Как ты и сказал, в Фантом-хилл работал агент ФБР. Мы вычислили его в тот же день, - увидев, что Джефф напрягся, Дженсен добавил. – Никто ему ничего не сделал. Мы лишь заставили признаться во всех грехах перед собранием общины, а потом отпустили. На том же собрании было решенно чтобы не случилось защищать источник до конца. У нас есть оружие. Рэнди готовит людей к обороне. Некоторые члены общины отослали прочь своих жен и детей.

- Сегодня за завтраком Рэнди рассказал мне о плане обороны, - подал голос Джаред.

- Вы завтракали вместе?

- Да. Сначала меня встретили хорошо. Я, Дженсен, Колин, Вики и Рэнди ели блинчики с клубничным джемом, запивали их кофе и обсуждали насущные проблемы. Рэнди просил передать тебе привет.

- Но потом все поменялось? Кто-то нашел взрывчатку?

- Колин, - сказал Дженсен. Его голос дрогнул, в горле запершило. – Между мной и Колином существует особая связь. Первый обряд посвящения. Источник связал нас.

- Ты ударил его ножом и отнес к источнику. Он сделал то же самое с тобой, - сказал Джефф. – Значит, сегодня Колин нашел взрывчатку?

- Да. Но дело не только в этом. Колин не стал бы обыскивать машину Джареда, если бы не видел в Джареде угрозу для нашей с ним связи, - Дженсен вскинул голову и посмотрел в глаза Джеффу. – Понимаешь? Он ревновал. Взрывчатка стала лишь поводом. Он хотел наказать нас. Наказать Джареда и проучить меня. Он решил, что я предал его.

Дженсен не отрываясь смотрел на Джеффа: «Ну же, скажи что-то! Сделай что-то! Я не могу и не хочу больше терпеть эту двусмысленность. Не хочу бояться, что однажды ты поведешь себя так же, как Колин! Не хочу ждать от тебя удара в спину! Не хочу ненавидеть тебя!»

- Дженсен, - Джефф облокотился на спинку стула. – Я не считаю, что ты или Джаред предали меня. Ты прав, между мной и Джаредом была связь. Связь, к которой я относился серьезно.

Джаред ухмыльнулся и накрыл ладонью руку Дженсена. Дженсен дернулся и отстранился - он не нуждался в жалости и сочувствии.

- Признаю, увидев вас вместе, я приревновал, разозлился и повел себя некрасиво.

- Колин выстрелил в Джареда, а ты меня - трахнул.

- Нет. Да. Ты вправе, ненавидеть меня.

- Но потом ты спас мне жизнь.

- Да. Я сказал, что буду защищать тебя, и хочу пообещать тебе это снова. Свою защиту и поддержку. Взамен ты мне ничего не должен. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

- Звучит, как прощальная речь, - усмехнулся Джаред.

- Заткнись, - занервничал Джефф.

- Ты предлагаешь мне защиту и поддержку?

- Так долго, как тебе это понадобится.

- Теперь вы дали друг другу клятвы верности, - заметил Джаред, он провел рукой по спине Дженсена, пощекотал кончиками пальцев его шею. – Но не сказали самого главного.

- Ты больше не любишь Джареда? Не хочешь его?

- Люблю. Хочу.

- Ты не хочешь меня?

Джефф усмехнулся, покачал головой и развел руками.

- Спроси его еще раз, Дженсен, - прошептал Джаред, перебирая пальцами волосы на затылке Дженсена. – Спроси, и он кончит только от звука твоего голоса.

- Я хочу тебя, Дженсен и хочу… этого болтливого засранца, - Джефф бросил предупреждающий взгляд на Джареда. - Но если ты захочешь быть с Джаредом, я не стану ревновать тебя. Как и обещал, я буду защищать и поддерживать тебя. Во всем. Тебя и Джареда. Останусь рядом, пока это все не закончится или так долго, вы сами этого захотите.

- Нет, я так больше не могу! – воскликнул Джаред и взял лицо Дженсена в ладони. – Я люблю тебя, Дженсен. Люблю, потому что понимаю тебя, словно мы всю жизнь провели вместе, но потом забыли об этом. Я люблю Джеффа. Люблю его за то же за что и ты. Помнишь?

Джаред придвинулся ближе и выдохнул Дженсену в губы:

- Он идеальный.

- Да.

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Дженсен.

- О чем?

Джаред лизнул губы Дженсена и отстранился. Лизнул подбородок и подался назад, чтобы снова заглянуть в глаза. Дженсен дернулся. Он хотел увидеть реакцию Джеффа, но Джаред не позволил ему повернуть голову.

- Ты не хочешь выбирать между нами. Ты хочешь получить нас обоих, - выдохнул Джаред и поцеловал Дженсена.

- Да, - пролепетал Дженсен. Джаред отпустил его лицо, и Дженсен, наконец, смог увидеть Джеффа.

Тот сидел на стуле, сложив руки на груди. Казалось, что руки у него дрожали, так часто Джефф дышал. Глаза его потемнели, губы приоткрылись.

Джаред тоже взглянул на Джеффа, улыбнулся и прижался губами и шее Дженсена.

- Вы провоцируете меня? – просипел Джефф.

Дженсен сообразил, что снова смотрит на него умоляющее: «Сделай что-то!»

Он видел, как Джефф встает со стула, видел, как он двигается медленно, словно ему мешают натянутые в паху джинсы. Дженсен хотел бы следить за каждым движением Джеффа, но Джаред отвлек его, прикусил шею, лизнул ключицу. Дженсен на миг прикрыл глаза и потерял Джеффа из вида. Теперь он ощущал его присутствие спиной – затылок и лопатки обдало волной тепла. Дженсен сидел на табуретке, напротив на таком же стуле без спинки сидел Джаред. Колени Джареда толкнули колени Дженсена, раздвигая их. Джефф положил ладони на плечи Дженсена. Дженсен откинул назад голову, подставил шею под поцелуи Джареда, уперся затылком в живот Джеффа и заглянул ему в лицо. Кровь оглушительно громко стучала в висках Дженсена. Джефф провел пальцем по его скуле, мазнул по подбородку, зацепил пальцем уголок губ, наклонился и поцеловал Дженсена. Мягко уверено раздвинул его губы, проник внутрь языком. С Джаредом можно было целоваться часами, тереться носами, разговаривать, ловить дыхание друг друга и плавиться от общего жара, поцелуй Джеффа обычно был коротким и глубоким, словно Джефф накладывал печать, оставлял метку. Метку, после, которой губы пекло несколько минут. Желая унять это жжение, Дженсен потянул к себе Джареда. Словно прочитав его мысли, Джаред прошелся языком по нижней губе Дженсена, подул, лизнул верхнюю.

Скулы Джареда покраснели, ресницы дрожали. Казалось, он весь дрожал, от уголков губ до пульсируующих на запястьях и висках вен. Дженсен слышал сердцебиение Джареда и ощущал каждое сокращение его мыщц.

Джефф смотрел на них сверху вниз, одной рукой перебирал волосы Джареда, другой – масировал шею Дженсена.

Пальцы Джареда коснулись пояса Дженсена. Дженсен шире развел колени, и рука Джеффа в волосах Джареда сжалась. Джефф наклонил глову Джареда, пригнул ее к паху Дженсена. Джаред послушно соскользнул с табуретки, громко ударился коленями о деревянный пол.

- Возьми у него в рот, - прошептал Джефф.

За окном по дороге проносились машины, по комнате летали тени, шорох колес щекотал слух, отмерял время. Джаред заглотнул член Дженсена сразу, целиком, без предварительных игр, будто давно ждал, давно хотел и долго сдерживался. Дженсен вскрикнул от неожиданности, подкинул бедра, словно ему было мало. Он выгнулся навстречу Джареду, едва не упал со стула, почти полностью лег плечами и затылком на Джеффа.

Как и обещал, Джефф поддерживал его - корпусом, руками. Он терся возбужденным пахом о плечи Дженсена, его затылок, висок, щеку.

- Дженсен…- прошептал Джефф. – Спроси еще раз…

Дженсен удивленно моргнул, непонимающе, блаженно. Не было нужды напрягаться, следить за телом, думать что сказать и пытаться что-то вспоминать.

- Спроси, хочу ли я тебя…

- Ты хочешь меня? Хочешь... хочешь…хочешь…

Дженсен повторял, как гребаное эхо, теряя смысл, сосредоточился на звуках. На звуках и движениях. Скрип тормозов на улице, тяжелое дыхание Джеффа над головой, всхлипы-вдохи Джареда вокруг члена. Язык Джареда пощекотал уздечку, руки Джеффа подхватили Дженсена под мышки, вздернули на ноги. От резкого движения у Дженсена поплыло перед глазами. Член выскользнул из губ Джареда, толкнулся ему в щеку. Дженсен инстинктивно повел бедрами и жалобно всхлипнул.

- Сейчас, - кусая мочку его уха, пообещал Джефф и подтолкнул Дженсена вперед. – Возьмись руками за край стола…

Дженсен перевернул чашку. Столешница под пальцами намокла, стала липкой. Тонкий ручеек кофе потек на пол, добавляя к уличному шуму и дыханию людей звонкое капанье. Дженсен разглядывал собирающуюся на полу лужу, пока Джефф гладил его спину и ягодицы, заставляя прогнуться и расставить ноги. Вместе с ногами разъезжались и руки, скользкая поверхность стола плохо подходила для того, чтобы за нее держаться. Дженсен упал бы на пол, носом в маленькую кофейную лужу, если бы не появился Джаред. Он скользнул между столом и Дженсеном, вытер кофейное пятно белоснежным бинтом повязки, поддержал Дженсена за бедра. Глаза Джареда, шальные, пьяные, счастливые блестели около паха Дженсена. Джаред потерся щекой о возбужденный член Дженсена, лизнул живот, словно играл, словно издевался. Дженсен дернулся, требуя большего. Пальцы Джареда переплились с пальцами Джеффа на его бедрах, повели его назад, потом вперед, как в странном танце. Джаред широко открыл рот, взял на язык головку члена Дженсена, к анусу Дженсена прикоснулись пальцы Джеффа. Джаред сложил губы буквой «О», Джефф начал раскрывать Дженсена. Джаред пустил член Дженсена за щеку, Джефф протиснулся внутрь. На миг Дженсен замер, перестал дышать. Вместе с ним замерли Джефф и Джаред - замер член в его заднице, губы вокруг члена Дженсена. Только руки Джеффа и Джареда гладили бедра, живот, поясницу, касались сосков, царапали бока. Потом пальцы Джареда и Джеффа переплелись и обхватили бедра Дженсена. Джефф положил ладони поверх рук Джареда и потянул Дженсена на себя, медленно надел на свой член, поцеловал плечо и отстранился, вышел почти полностью и снова толкнулся на всю длину. С каждым движением Дженсен выгибался, шире разводил колени, становился мягче, чувствительнее и сползал вниз до тех пор, пока не уперся лбом в сложенные на столе руки. Джаред принял до горла, Джефф прижался яйцами к яйцам Дженсена, и Дженсен кончил толчками, всплесками. А потом он как зачарованый смотрел, как Джаред улыбается и облизывается. Дженсен целовался с Джаредом, дрожа от толчков Джеффа. Сосал язык Джареда, чувствуя, как внутри разливается сперма Джеффа.

Изображение

От бесконечных поцелуев губы у Джареда покраснели и припухли. Весь вечер, пока они обсуждали план действий, Дженсен смотрел на губы Джареда и хотел целоваться. Чтобы отвлечься от неуместных фантазий, Дженсен медитировал на кофейное пятно на повязке Джареда.

Совсем прогнать пошлые фантазии удалось лишь, когда он увидел, как Джефф перевязывает рану Джареда.

- Повезло, что пуля прошла по касательной, не разорвала сухожилия, чиркнула по мягким тканям.

Дженсен злился и снова хотел, чтобы источник перестал существовать. Что, если Джефф прав? Что, если когда источник исчезнет, Дженсен снова превратится в калеку? Он не мог представить себя калекой. Не помнил, каким был раньше. О чем думал тогда, чем жил. События последних месяцев полностью затмили предыдущие двадцать пять лет жизни. За последние недели он получил все, о чем когда-либо мечтал – испытывал удовольствие, ненавидел, боялся, совершал ошибки и влюблялся. Пожалуй, за эти месяцы Дженсен прожил целую жизнь. Насыщенную, яркую. Большего ему не надо.

Джаред притащил припрятанные под мусорниками С-4. До двенадцати ночи Джефф ворчал, мял в руке пластиковые бруски, разбирался с детонаторами.

- Если во время исцеления исчезает одежда, что будет с С-4? – спрашивал Джефф.

Дженсен не мог ответить. Он устал, но знал, что не сможет заснуть. Беспокойство ело его изнутри. Судя по тому, как Джефф расхаживал по комнате, через каждые пятнадцать минут проверял улицу, а Джаред кусал губы и ерзал на диване, то подтянет под себя ноги, то выпрямит, не одного Дженсена съедала тревога.

- Я поеду сегодня, - наконец объявил он.

- Ночью твой приезд привлечет к себе больше внимания и вызовет вопросы.

- Переполоха не избежать в любом случае, учитывая то, как мы расстались. Я не хочу снова ругаться с Колином. Не хочу ему врать, - Дженсен сглотнул и посмотрел на раненую руку Джареда. – Я должен быть ранен, чтобы сразу попасть к источнику и не тратить время на разговры.

- Нет! – Джаред вскочил на ноги.

- Джефф, ты же понимаешь, что в моих словах есть смысл? – Дженсен снова просил его сделать что-нибудь. - Ранение - лучший способ снять все вопросы.

- Наверное, - Джефф колебался.

- Блядь, Джефф, ты же не заставишь меня самого стрелять в себя?! – Дженсен начинал заводиться. Какого черта, говорила усталость в нем, я стараюсь поступить правильно ради всех нас, почему я еще должен просить и уговаривать.

- Нет, тебе не придется это делать самому.

- Да идите вы на хрен оба! – разозлился Джаред.

- Но я не могу стрелять в тебя здесь, в городе, - спокойно продолжил Джефф. – И я не отпущу тебя одного в Фантом-хилл.

- Мы уже …

- Да, говорили. Мы поедем вместе, остановимся в двух милях от Фантом-хилл. Я выстрелю тебе в руку. А потом мы с Джаредом будем ждать тебя, Дженсен. И если ты не появишься через час, я пойду в Фантом-хилл за тобой.

- Это.., - Дженсен хотел сказать «бред и ненужный риск», но смог лишь пробормотать: – Спасибо.

Джаред накинул на себя пуховик Палмера и первым вышел на улицу. Казалось, он нарочно избегал встречаться взглядом с Дженсеном. Наверняка думал какую-то чушь вроде: «я придумал фокус со взывчаткой, почему рисковать должен другой?».

В баре на углу играла музыка, окна машин покрылись инеем, изо рта шел пар, небо блестело звездами. Дженсен злился. Раздражался на Джареда и Джеффа. За то, что говорили и за то, что молчали. За то, что смотрели на него то с любовью, то со страхом. Они упорно не хотели упрощать ему задачу. Но Дженсен сам не знал, что они могли сделать, чтобы помочь ему. Он сам не понимал, чего ждет от них, и злился на себя за свою растерянность.

Чем ближе они подъезжали к Фантом-хилл, тем сильнее Дженсен боялся, что прощание выйдет тяжелым. Боялся, что Джаред распсихуется, когда придет время выстрелить в Дженсена.

Но Джаред не стал спорить. Выстрел прогрел, Дженсена окатило болью, слезы навернулись на глаза, а Джаред спокойно подошел к нему и взял его лицо в ладони.

- Если ты не вернешься через час, мы придем за тобой.

Больше он ничего не сказал, коротко коснулся губами губ Дженсена. Джефф погладил Дженсена по плечу, когда он садился в машину.

Крутить руль одной рукой получалось скверно. На подъезде к дому Дженсен наехал на клумбу.

Дженсен выбрался из машины. Люди настороженно и недоверчиво наблюдали за ним из окон трейлеров. Никто не спешил ему навстречу. «Что им рассказал Колин?», - спросил себя Дженсен.

Рука горела огнем, Дженсен обогнул дом и направился к источнику.

Его не было пару часов, но за это время кое-что изменилось. Несколько месяцев назад проложили асфальтовые дорожки, поставили фонари, наметили первые аллеи парка, о котором мечтала Вики. Обычно ночью территорию патрулировало два отряда по три человека в каждом, но сегодня, кроме привычного патруля, еще пять человек дежурили около источника. Дженсен ожидал, что его заметят, но не предполагал, что, несмотря на ранение, его не подпустят к источнику и под конвоем отведут в дом.

- Я ранен, - сказал он.

- Извини, Дженсен. – покачал головой Хьюго, поправляя сползающую на глаза спортивную шапку. – Это приказ Колина.

Дженсен скрипнул зубами. С каких пор у Колина здесь больше прав, чем у него? В доме было тихо. Свет горел только в коридоре и на кухне. Дженсен решительно прошел в гостиную. Усмехнулся, услышав, как конвоиры топают, едва поспевая за ним.

- Колин! Спускайся! Нужно поговорить. Подъем, Колин! – попутно Дженсен щелкал выключателями, разгоняя темноту.

Рэнди, Колин, Кайл, Вики, сонный тринадцатилетний Грегори спустились вниз. Часы на телевизоре показывали два тридцать. Разбуженными среди ночи выглядели все, кроме Колина. Он единственный был полностью одет. Его глаза припухли и покраснели, как если бы он плакал или долго сидел перед компьютером.

- С каких пор ты здесь приказываешь? – спросил Дженсен Колина, не удостоив остальных даже приветствием. – Я ранен. Мне нужно к источнику. С какой стати ты запрещаешь мне? Зачем настраиваешь против меня людей?

Рука пульсировала, когда Дженсен говорил, отдавала болью в плечо и грудную клетку.

- Ох, Дженсен, - взгляднув на рану, Вики вышла на кухню. А через долгую минуту молчания вернулась с водой и аптечкой. – Сними, пожалуйста, куртку…

Здоровой рукой Дженсен оттолкнул аптечку, перевернул миску с водой.

- Мне не нужно это! Мне нужен источник, - в голове забилась паническая мысль. С источником что-то случилось? Он вышел из строя? Разве Дженсен не этого хотел? А если хотел, почему сейчас так испугался? Он опустил глаза, посмотрел на рваный перепачканный кровью рукав, почувствовал тошноту. В глубине души он все еще инстинктивно рассчитывал на исцеляющую силу источника. – Так что не так? Если я не попаду к источнику, могу заработать заражение крови.

- Нам нужно поговорить, Дженсен. Прошу тебя, сядь, - Колин и правда просил - голосом, интонациями, выражением лица.

Внезапно у Дженсена не осталось сил сопротивляться. Он тяжело опустился на диван, на миг прикрыл глаза, чувствуя усталость каждой клеткой тела.

Колин присел рядом, взял на колени аптечку. По тому, как подрагивали его пальцы, сжимались и разжимались кулаки, можно было предположить, что он хотел прикоснуться к Дженсену, но боялся спровоцировать новую вспышку гнева.

- Позволь, я промою рану.

- Ты знаешь, что мне нужно другое.

- Да. Но сегодня ты не должен подходить к источнику.

- Что еще ты придумал?

- Я ничего не придумываю. Источник говорит со мной.

- Брось, Колин. Источник ни с кем не разговаривает. С самого начала мы, ты и я, говорили за него.

- Ты в этом уверен, Дженсен? Если ты не слышал его голос, почему ты думаешь, что его не слышал я?

Дженсен вздохнул, ему следовало предвидеть что-то подобное - догадаться, что Колин придумает новую легенду, подкрепляющую его власть и оправдывающую любые его действия.

Но, оказалось, Дженсен был не готов к этому - не готов к тому, что его статус в общине и связь с источником поставят под сомнение.

- Источник не хочет тебя сейчас, Дженсен, - Колин взял руку Дженсена, разрезал ножницами рукав. Дженсен нервно рассмеялся. Слова Колина, его неожиданно заботливые прикосновения - все это походило на издевательство, напоминало о других прикосновениях и разговорах. – Ты провинился перед источником, Дженсен. Потребуется некоторое время, чтобы он простил тебя.

- Это ты сейчас о своих обидах говоришь, Колин?

Он позволил Колину смыть кровь вокруг раны, обработать ее антисептиком и наложить повязку.

- Я не могу обижаться на тебя, Дженсен. Ты слишком дорог мне. Теперь прими антибиотик и иди спать. Прошу тебя, - вид у Колина был такой виноватый, будто он сам верил в то, что говорил.

А что, если он действительно верит, спросил себя Дженсен. Верит, что источник говорит с ним? Неожиданно для себя, Дженсен обнаружил, что больше не злится на Колина.

«Я не могу злиться на тебя», - мысленно повторил Дженсен слова Колина. «Я слишком хорошо понимаю тебя».

Снаружи послышались голоса, шум, что-то тяжелое ударило в стену дома, а потом дверь распахнулась.

- ФБР! Три фургона!

- Что?

- Ты уверен?

- Я видел агентов в касках на дороге!

Люди из трейлеров бежали в дом. Рядом с Дженсеном на диван посадили двоих детей дошкольного возраста. Мальчик сосал палец, девочка прижимала к груди плюшевого зайца. Взрослые приникли к окнам. Рэнди и Роб принесли и раздали всем оружие. Винтовки, полуавтоматы и пистолеты. Рэнди бросил Дженсену на колени «беретту», один в один похожую на ту, из которой недавно стрелял Джефф. Когда это было? Полчаса, час назад?

Дженсен думал о том, что подставил Джеффа и Джареда. Он не сможет вернуться вовремя, Джефф и Джаред отправятся за ним и нарвутся на агентов Бюро.

Дженсен спрятал пистолет в карман и подошел к окну. Присмотревшись, он разглядел в темноте очертания фургонов и двигающиеся тени людей.

- У них гранатометы, - сказал Роб Уилсон, отнимая бинокль от глаз.

- Не может быть! Они не станут стрелять! – всхлипнула женщина справа от Дженсена.

- Гранатами не станут. Они готовятся обстрелять дом баллонами со слезоточивым газом.

- У нас есть противогазы?

- Только для женщин и детей.

Рэнди подошел к двери, вышел на крыльцо.

- Эй! – крикнул он. – Что происходит?

- Стоять! Поднимите руки. Лягте лицом на землю.

Дженсен прислонился лбом к оконному стеклу и увидел красную точку лазерного прицела, танцующую на груди Рэнди. Наверное, Рэнди ее тоже увидел, и потому поспешно ретировался в дом. Закрыв на засов дверь, он подхватил полуавтомат и прикладом разбил стекло.

- Уводите женщин, детей и стариков к источнику! – закричал Рэнди и нажал на курок.

Невольно Дженсен вжал голову в плечи. Первые выстрелы прозвучали оглушительно громко. В ответ на очередь Рэнди на улице загромыхало. В следующую минуту в доме Фордов разбились все стекла, со стен и потолка посыпалась штукатурка. Дженсен вместе со всеми упал на пол, прикрывая голову руками.

- Роб, Хьюго! Второй этаж, - скомандовал Рэнди.

Пока они, пригнувшись, бежали по лестнице, остальные мужчины заняли позиции у окон в гостиной и начали отстреливаться.

Через пять минут в комнату со свистом влетели три баллона со слезаточивым газом, завертевшись волчком на полу, они зашипели и задымились.

Дженсен почуствовал жжение в носоглотке. Пытаясь уползти со средины комнаты, он столкнулся с Колином. Они ударились лбами. Колин сжал руку Дженсена. Сквозь пелену застилавшую глаза, Дженсен видел, как шевелятся губы Колина.

- Прости, Дженсен. Лучше тебе было не возращаться.

По щекам Колина текли слезы. Наверное, Дженсен тоже плакал. Во всем был виноват слезоточивый газ. Дженсен зажмурился, стараясь избавиться от непрекращающейся рези в глазах, и сжал руку Колина в ответ.

Этого не должно было произойти! Дженсен должен был уничтожить источник раньше. Должен был заставить людей сдаться. Он бесполезно прокручивал назад сегодняшний день. Если бы у Джареда утром получилось задуманное… Если бы Дженсен вернулся в Фантом-хилл сразу… Если бы не стал выяснять отношения с Джеффом… Если бы они не начали трахаться… А после этого спорить, пытаться составить план действий. План, которого не было, и быть не могло. Потому что вся затея изначально держалась на самоуверенности Дженсена.

Именно его самоуверенность, его ненасытность во всем привели, его туда, где он сейчас находится.

Один из людей у окна вскрикнул, упал на спину, зажимая рукой кровоточащее плечо.

- Все в порядке, Стив, - Рэнди бегло ощупал раненого. – Кто-нибудь отнесите его к источнику!

Дженсен оттолкнулся от стены и подставил раненому плечо.

Взорвать источник сейчас? Сейчас, когда он как никогда раньше нужен своим защитникам? Когда каждый из них может быть ранен или убит? А источник - единственное, что может поддержать их жизнь?

Поддержать жизнь? Но как долго? Дженсен представил как Колин или Рэнди получают пулю, проходят исцеление, потом, не успевая одеться, снова берут в руки автоматы, и это повторяется по кругу раз за разом: они захлебываются собственной кровью, воют от боли, выходят из источника голыми и покрытыми слизью, чтобы снова взяться за оружие. Рано или поздно этому круговороту придет конец. Рано или поздно пуля снесет им полбашки или попадет в сердце. Все закончится тогда, когда они не смогут доползти до источника. Все закончится. Такое поддержание жизни смахивает на подключение к аппарату исскуственного жизнеобеспечения пациента, которому никогда не суждено выйти из комы. Не лучше ли раз и навсегда прекратить эти мученья?

Стив тяжело обвис на Дженсене. Мужчине было лет сорок, от него разило перегаром, словно он много пил накануне. Дженсен еле переставлял ноги под его весом. Вместе они едва не упали на ступени заднего двора. Впереди Дженсен видел неподвижных спокойных великанов. Они не слышали выстрелов и не замечали истекающего кровью человека, пока он не приблизился к ним.

Другого случая уничтожить источник у Дженсена не будет. Сложат оружие защитники источника, если нечего будет защищать?

Дженсен не знал ответ на этот вопрос. Вряд ли Колин и Рэнди захотят сдаться.

Никаких ответов, никаких гарантий не существовало.

По большому счету Дженсен даже не мог быть уверен, что ему удастся навредить источнику.

Он просто знал, что должен попытаться. Попытаться поставить точку. Попытаться что-то остановить… чего-то добиться.

За спиной громыхали выстрелы, слышались крики людей, из дома выносили раненных. Ночное небо освещали лучи прожекторов, воздух разрезали лопасти вертолетов. Дженсен испытывал страх и хотел с ним расправиться. Хотел действовать.

Когда великаны пртянули руки к Стиву, тот протяжно застонал. Дженсен не знал, что видел Стив. Не знал, почему его лицо исказила гримаса страха и отвращения, не знал, почему он закрывает лицо ладонями и дрожит.

Для Дженсена все выглядело как всегда – он попал в клетку из гигантских пальцев. Дженсен перекатился по ладони великана, достал заряды и запустил детонаторы.

Большие желтые глаза впились в Дженсена. Из пропасти огромного рта пахнуло гнилью. Мягкие, как выпотрошенные подушки старого дивана, губы сомкнулись вокруг Дженсена, пожевали его, мокро причмокнули. Дженсен разжал кулак, толкнул взрывчатку в гигантскую глотку, зажмурился и стал ждать взрыва.

Он ни разу не пытался представить себе, как это проихойдет. Не задумывался, как сможет выжить. Возможно, до конца не верил в смертность великанов. Теперь Дженсен испугался и начал вырываться - закрутился, забился, взмахнул руками, засучил ногами, почти захлебнулся холодной, вонючей слюной великана.

Взрыв прозвучал тихо, словно за много миль отсюда глушили динамитом рыбу, и до Дженсена долетело лишь эхо. На миг все замерло. Гигантские губы перестали пережевывать Дженсена, желтые глаза вспыхнули, как вспыхивает электрическая лампа, перед тем как лопнуть, и потухли.

А потом началось падать. Дженсен летел головой вниз в высоты третьего этажа. Он едва успел подставить руки, чтобы кое-как снизить силу удара, перевернулся на спину, увидел, что на него падает гигантское тело и закричал.

Боли не было. Только отвратительный запах и холод. Придавивший Дженсена великан на ощупь оказалсь таким же желеобразным, как его губы. Каждое движение Дженсена, каждая попытка выбраться вызывала всплеск, словно Дженсен выбирался из переполненой водой ванны, или из озера. Барахтался, спотыкался, падал, снова поднимался. По серой коже мертвого великана сновали муравьи.

- Что случилось? Что случилось? – снова и снова повторял Стив. Он был гол. Рана на плече исчезла.

Последнее исцеление, подумал Дженсен и засмеялся. Внутренности скрутило болью, он согнулся пополам, упираясь ладонями в собственные колени, и вырвал слизью. Не обращая внимания на свою наготу, Дженсен пошел к дому. Внутри начался пожар. Судя по тому, что огонь успел разрушить крышу, вспыхнуло на втором этаже. Из окон первого валил черный дым.

- Колин! Рэнди!

Во двор выбегали люди. Они кашляли, кричали от боли и ползли к источнику.

- Грегори, - Дженсен схватил за плечи плачущего тринадцатилтетнего мальчика и ощупал его. С облегчением Дженсен отметил, что Грегори не ранен, только до смерти напуган.

«Это моя вина», подумал Дженсен, «я позволил ему остаться, я прогнал его мать, прикрываясь волей источника, когда она хотела забрать мальчика». Но был ли у Дженсена выход? Был ли выход у Грегори? Мог ли Грегори иначе спастись от матери, которая его никогда не любила, все время пила и позволяла своим собутыльникам издеваться над сыном?

– Грегори, где Колин? – спросил Дженсен.

Мальчик не ответил, лишь несколько раз взглянул в сторону дома. Дженсен отпусил Грегори. Задняя дверь покосилась, повиснув на верхних петлях. Дженсен поцарапал спину, протискиваясь мимо нее.

- Колин! Рэнди! Вики!

Дым душил и не позволял ничего рассмотреть. На ощупь Дженсен нашел умывальник, намочил полотенце и обмотал им нос и губы.

Он нашел Колина между кухней и ванной. На полу.

- Дженсен, я знал, что ты придешь за мной, - Колин сжал его руку и улыбнулся. – Ты отнесешь меня к источнику, как раньше…

Второй рукой Колин прижимал кровоточащею рану на животе. Одежда Колина пропиталась кровью, на полу вокруг разлилась темно красная лужа, но рана продолжала выталкивать кровь. Инстинктивно Дженсен положил руку поверх руки Колина, словно мог помочь остановить кровотечение.

- Сейчас, Колин. Потерпи, пожалуйста. Я вытащу тебя, - Дженсен попробовал его поднять, Колин вскрикнул. Когда Дженсен посадил его, кровь из раны потекла сильнее.

- Ты не бросил меня… ты вернулся за мной, - шептал Колин.

А Дженсен пятился назад и плакал, боясь смотреть на хлещущую сквозь пальцы Колина кровь.

- Дженсен!

Ему послышалось, или это голос Джеффа? Дженсен хотел отозваться, но вместо этого закашлялся.

Через минуту чьи-то руки подхватили Дженсена сзади, обняли за плечи.

- Он мертв, Дженсен, отпусти его, - прошептал Джефф и провел ладонью по волосам Дженсена.

Глаза Колина невидяще смотрели в потолок. Дженсен протянул руку и закрыл их. Джефф надавил Дженсену на затылок и прижал его голову к груди. Вжавшись лицом в куртку Джеффа, Дженсен кричал и захлебывался слезами. Казалось, они сидели обнявшись на полу целую вечность. В какой-то момент сердцебиение Джеффа стало заглушать всхлипы Дженсена. И наконец заглушило их совсем.

- У тебя все получилось. Источника больше не существует. Пошли, Дженсен, надо выбираться отсюда, - Джефф поставил его на ноги, снял с себя куртку и обмотал вокруг бедер Дженсена.

- Нет. Рэнди и Вики. Они могут быть где-то в доме.

- Хорошо, я найду их. Иди на улицу, - Джефф буквально вытолкал его во двор, а сам быстро скрылся в доме.

Дженсен хотел пойти за ним, хотел помочь, но услышал визг Грегори. Испуганный, полный отаяния. Дженсен повернулся спиной к дому и побежал к источнику.

- Дженсен! – мальчишка кусался, отбивался и вырывался из рук двух агентов в бронежилетах и касках.

Рядом слева и справа со скрученными за спиной руками сидели другие члены общины.

- Подними руки! Ляг на землю, лицом вниз! – сразу шесть автоматов нацелились на Дженсена.

Босой, раздетый, с обернутой вокруг бедер курткой, Дженсен вдруг почувствовал себя очень беззащитным. Он хотел поднять руки, но не успел, его толкнули на землю, вжали лицом в рыхлую почву. Кто-то тяжелый сел сверху и защелкнул наручники на запястьях.





Изображение

- Значит, никто из Фордов не выжил? – в стеклах темных очков Женевьев отражались солнце, высотка и желтый скоростной трамвай Далласа.

Они сидели в уличном кафе в центре города. Люди за соседними столиками обедали, Женевьев пила через соломинку водку с апельсиновым соком.

- Только Кайл. Его не было в доме, когда начался пожар. Агенты Бюро задержали его вместе с остальными членами общины. Допросили и выпустили через две недели. Сейчас он живет у Марии Терренс. Осенью вернется в школу, - ответил Джефф.

- Как фэбээровцы взяли Джареда?

- Когда я пошел за Дженсеном, я оставил его около дороги, велел спрятаться. Наверное, он не послушался меня.

- Это так похоже на Джареда.

- Мне нужна твоя помощь, Жен, - Джефф наклонился ниже.

- Их содержат в федеральной тюрьме Далласа?

- Да, и оттуда мне их не вытащить.

- Но ты смог бы их вытащить… скажем, если бы они попали в больницу? - теплый летний ветерок подкинул волосы Женевьев. Несколько прядей прилипли к губам. – А заключенных федеральных тюрем отправляют в больницу, если им срочно нужна операция или серьезное обследование. Ты для этого пришел ко мне, Джефф? Зная, что я работаю в лаборотории, хочешь, чтобы я подделала их анализы?

- Да.

Джефф бездумно смотрел, как официант собирает стаканы с соседнего столика и протирает его тряпкой.

- Нам не удастся смухлевать с анализами, Джефф. Насколько я знаю, всех, кто контактировал с источником, подвергают частым обследованиям.

Джефф почесал щеку.

- Ты…

- Я могу достать препарат, вызывающий временную кому. Даже если в тюрьме заподозрят неладное, они все равно перевезут заключенных в больницу.

- Я буду очень тебе благодарен, Женевьев.

- Я могу достать лекарство, а как его передать в тюрьму, думай сам. В конце концов, ты почти двадцать лет проработал в полиции. Должен иметь подходящие контакты.

Джефф кивнул. Подходящие связи нашлись не сразу. Женевьев понадобилось два дня, чтобы раздобыть ампулы, Джефф несколько дней разыскивал старого приятеля, доктора Фирса. Ранее он работал в лаборотории ФБР, недавно его с позором выгнали со службы за производство, употребление и продажу MDMC. Джефф справедливо предположил, что после ухода из ФБР Фирс и дальше зарабатывал деньги на синтетических наркотиках.

- За кого ты меня принимаешь? – фыркнул Фирс. – Ты думаешь, я продаю дерьмо по всей стране? Даже в школах и тюрьмах?

- Я думаю, что вполне возможно, ты знаешь кого-то, кто знает кого-то, кто бы мог за хорошие деньги передать кое-что в тюрьму.

- Ты слишком хорошего мнения обо мне, Морган. Постараюсь не разочаровать тебя. Сиди дома и жди звонка.

Джефф снял маленькую комнату около железнодорожного вокзала. Паутина под потолком дрожала от перестука колес. Каждый день на стенах появлялись новые трещины.

Через два дня в дверь постучал пожилой мексиканец с изъеденным оспинами лицом и потребовал показать деньги. За годы работы в полиции Джефф лишь однажды нарушил закон - открыл в банке счет на несуществующий благотворительный фонд. Благодаря этому небольшому жульничеству, когда Джеффа объявили в федеральный розыск и арестовали все его счета, он не остался без денег.

Мексиканцу он сказал, что деньги тот получит только после доставки посылки. Мексиканец поворчал, но согласился, оставив двух своих помошников присматривать за Джеффом.



Двое мальчишек не старше Дженсена и Джареда. Один был иммигрантом и говорил с акцентом, шеку второго пересекал уродливый свежий шрам. Они болтали о машинах, девочках и оружии, по очереди бегали на вокзал за китайской едой и резались с Джеффом в карты всю ночь и весь день напролет. Курт и Дик. Джефф решил, что ему может понадобиться их помощь, когда дойдет дело до побега из больницы.

Мексиканец исполнил свою часть сделки, его парни передали ампулы и записки с инструкцией Джареду и Дженсену. Джефф легко расстался с пятью тысячами.

В день, когда машина скорой помощи в сопровождении полицейского экскорта доставила заключенных в университетскую клинику, на улице стояла жара.

Курт и Дик приехали к больнице на мотоциклах. Пока Курт пересчитывал деньги, Дик нервно теребил браслет на запястье. Такие браслеты из бусин собирают шестилетние девочки. У Дика была младшая сестра? Он так любил ее, что всегда носил с собой ее подарок?

Дик и Курт зашли через главный вход, а через десять минут в приемном покое начался пожар.

Джефф поднялся на второй этаж. Выпил кофе с полицейскими, охранявшими коридор. В кофе он подсыпал снотворное. Через полчаса Джефф вывез на каталке и погрузил в скорую сначала Джареда, потом Дженсена.

Присев на корточки около Дженсена, Джефф ввел ему блокатор лекарства. Потом придвинулся к Джареду, убрал челку с его лба и повторил процедуру.

Джефф сел за руль. На выезде из гаража помахал рукой больничному охраннику и повернул на север.

Когда Джефф проезжал мимо аэропорта Даллас Экзекьютив, Джаред и Дженсен начали приходить в себя.

Джаред шумно вздохнул, взмахнул руками и сел. Дженсен несколько раз сжал и разжал кулаки.

- Я ждал тебя, - сказал Джаред Джеффу, а потом повернулся к Дженсену и поцеловал его. – Я скучал.

Джефф наблюдал за ними через зеркало заднего вида.

Снимая тюремный комбинезон, Джаред ударился локтем о стену кузова и болезненно защипел. Не оглядываясь, Джефф передал назад пакет с одеждой. Джинсы и майки подходящих размеров он купил накануне в супермаркете.

Тонкий белый коттон обтянул плечи и грудь Джареда, подчеркнул рельеф бицепсов. Джаред наклонился завязать шнурки кроссовок, свободные джинсы с низкой талией сползли, обнажая резинку трусов. Сейчас Джаред выглядел так, как в день своего приезда в Офрис два с половиной года назад.

Дженсен закашлялся, Джефф передал ему бутылку воды. На миг их пальцы соприкоснулись. Несмотря на жару, рука Дженсена была такой же холодной, как при первом их рукопожатии.

Откинув голову назад, Дженсен сделал несколько больших глотков. Джефф заметил у него под подбородком раздражение после бритья. Потом Дженсен перекинул бутылку Джареду. Пластик громко хрустнул под пальцами Джареда. Дженсен тем временем просунул ноги в джинсы, выпрямился, дернул молнию на ширинке – раз, другой, будто ее заело.

Доехав до Эдиссона, Джефф свернул на стоянку супермаркета. За стеклянными витринами стояли серые, сделаные из фольги фигуры людей в натуральную величину.

Выпрыгнув из кузова больничной машины, Джаред положил руку на спину Дженсена. Пересекая стоянку, Джаред щурился от солнца, оглядывался по сторонам, и держался за пояс Дженсена.

Синюю «тойоту» Джефф купил в Мак-Кинни два дня назад.

Джаред подошел к двери водителя, показал Джеффу раскрытую ладонь, жестом попросил ключи. Джефф перекинул их через крышу машины. Джаред ударился об нее локтем, поймав ключи.

Дженсен открыл заднюю дверь. Джефф наступил ему на пятку, забираясь следом в салон.

Машина нагрелась на солнце. Обивка сидений была горячей.

Когда машина покидала стоянку, Дженсен повернулся к Джеффу спиной и опустил окно. Мускулы на его спине напряглись. Невольно Джефф засмотрелся на обтянутые тонкой тканью плечи и проступавшие на шее капли пота.

Джефф сглотнул и встретился в зеркале взглядом с Джаредом.

Глаза Джареда смеялись.

Изображение


Последний раз редактировалось stochastic 10 дек 2014, 11:47, всего редактировалось 1 раз.

02 дек 2014, 01:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 16 ноя 2011, 00:55
Сообщения: 40
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Простите, не могу терпеть))
Арты совершенно чудесены :inlove: Хочется рассмотреть каждую деталь.
А уж последний рисунок с J3 просто покорил *_* Особенно в не зацензуренном виде Изображение
Marta, спасибо за чудесную визуализацию и за такой горячий момент)
Разделители мне чем-то напоминают поп-арт плакаты 60х-70х годов и от них веет духом Оруэлла, по-моему.
Текст еще не читала, конечно, так что по нему оставлю коммент позже)


02 дек 2014, 03:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Lery
Мне очень приятно, что Вы похвалили оформление) Marta проделала огромную работу, я без ума от иллюстраций)


02 дек 2014, 11:41
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
чуткие натуры, романтики!
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 июл 2008, 11:32
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Этот текст - удивительно сложный, глубокий, многогранный, мастерски сделанный. Он потрясающий.
Отзыв вышел длинный и спойлерный, поэтому под катом:

| Читать дальше
Структурно текст напомнил мне некоторые романы моего любимого Стивена Кинга - сюжет построен по одной из самых удачных кинговских схем: в маленьком городке случается нечто экстраординарное, и это меняет людей, которые в нём живут. Плюс кинговское же количество персонажей, в том числе второстепенных, огромное внимание к детальным характеристикам каждого. Меня поражает, как ты одним-двумя штрихами даёшь характеристику каждому, даже самого проходному персонажу. Этот роскошный букет минималистических характеристик - тоже очень кинговская манера, которая здорово тебе удаётся.
Что касается сюжета. История с источником офигенна. Наиболее классные в ней два момента: то, что источник нематериален и у каждого вызывает свои видения; и то, что, несмотря на целительную силу, он пропитан злом. Вот это сочетание двух компонентов породило идею, которую я, без шуток, могу назвать одной из лучших фантастических идей, что мне попадались. Прежде всего с точки зрения психологического потенциала, который в неё заложен, и который ты сумела раскрыть. Я читала и завидовала, что эта идея, именно в таком виде и сочетании, пришла не мне. Источник - это самостоятельный персонаж, с собственным характером, волей, даже философией. Хоть ты и пишешь в какой-то момент, что это просто безумная природная сила, но ощущение создаётся другое - возможно, благодаря великанам Дженсена. Мне кажется, что всё-таки источник разумен, но слишком иной, чтобы его можно было понять - как и положено правильному пришельцу. Сам источник, разнообразие, яркость и кошмарность образов, которые он насылает, их различие и в то же время схожесть - это всё очень стройно, красиво и вообще обалденно придумано.
Композиционно текст также удался. Очень интригующее начало. Пролог, из которого ясно, что Джаред и Дженсен пытались уничтожить источник - и потом сразу переход к прошлому, где всё только начинается, а Дженсен исцелён, и ужасно интересно, как дошло до того, что описано в эпилоге. Тройной ПОВ прописан отлично, история с трёх точек зрения выглядит объёмной. Здорово, что ты глазами каждого показываешь то, что не могли видеть другие - город глазами Джеффа, который чувствует ответственность за его жителей; общину глазами Дженсена; а Джаред как бы между, не коренной житель и не исцеленный источником.
И, наконец, герои. Они все в равной мере яркие, самобытные и неоднозначные, никто не выделяется слишком явно, ни в чьём характере нет особых косяков. Причём офигенны не только характеры, но и гештальт, в которые ты их увязываешь - неразрывное и неразделимое целое из трёх частей, то, как они дополняют и отзеркаливают друг друга. Это очень классно вербализирует Джаред - мол, с Дженсеном они очень похожи (и ты реально показываешь, что это так - как похожи видения у источника, у всех разные и в то же время сроднённые в самой своей основе), а Джефф - идеал их обоих, то, какими они сами хотели бы быть. И всё это так здорово и гармонично увязано и переплетено! И да, они все невротики, Джефф в меньшей степени, но тоже, однако в невротизме каждого из троих нет патологичности и искусственного надрыва. У Джареда было трудное детство с непоследовательным и жестоким отцом, у Дженсена - детство калеки с гиперопекающей матерью, Джефф много лет скрывал свои наклонности и жил во лжи, притворяясь успешным и оставаясь одиноким. Это всё острые и печальные, но вполне жизненные, не надуманные истории, и из таких ситуаций вполне возможен выход - ну разве что кроме Дженсена, тут помогло чудо, Дженсен-калека душой бы не смог исцелиться. А так, как ты это описала - они так точно пришлись ко двору друг другу, соединились, как три части паззла, и я действительно верю, что им будет очень хорошо вместе, они излечат друг друга от тревожности, неуверенности и застарелых страхов.
Отдельно хочу сказать, что мне, закоренелой джейтушнице, неожиданно очень зашёл тройничок с ДДМ. Хотя я совсем не целевая аудитория в данном случае.


Ну и про арты. Марта, огромный респект! Особенно меня впечатлил постер - он завораживает сюжетом и цветовой гаммой, создаёт то самое ощущение эфемерности, сюрреалистичности, нестабильности, которым проникнута история. Очень мне врезался в память этот постер. И ещё шикарна энцешная иллюстрация Все трое такие разные, и так гармонично смотрятся втроём - сразу видно, что созданы друг для друга.

Большое спасибо вам обеим за великолепный текст и прекрасную визуализацию!


02 дек 2014, 12:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic, огромное спасибо за возможность побыть рядом с этой историей, с ее персонажами, поучаствовать в визуализации. :heart: Как артеру, мне было очень легко представить героев, их действия, потому что образы настолько живые, многогранные, что и труда прикладывать не пришлось - я буквально видела их перед глазами. И в мир Титаномахии погружалась с головой, там было очень верибельно, интересно, страшно, интригующе, и постоянно ждали новые повороты и события. Здесь есть все, что я люблю в текстах любимых писателей, и я бы поставила Титаномахию на один уровень с их романами.

Lery, спасибо, рада, что понравились арты, это все stochastic, она главный вдохновлятор. Надеюсь, что текст тоже понравится. Если что-то по описанию сквикает, все же попробуйте прочесть, совы не те, чем кажутся)) То есть, хочу сказать, в Титаномахии гораздо больше всего, чем просто осуществление кинков, пейринга да рейтинга.

Да, про разделители. Они здесь подчеркивают сущность каждого героя, не хочу спойлерить, надо прочесть... Тогда лучше будет понятно, почему такой выбор цвета, текстур. ;)

Alix, спасибо большое за отзыв об арте :heart: И твоя рецензия... это именно то, что я думаю про этот текст, это и моя реакция, как ты точно все подчеркнула, сделала выводы :hlop: Спасибо огромное! Я ведь тоже далеко не фанат трио... я просто фанат хорошей литературы. Когда в тексте есть качество, стиль, сюжет, прописаны главные и второстепенные герои, имеются идеи, интрига и недосказанность... да еще и мистика, переплетение человеческих отношений - а все это и есть Титаномахия - тогда для меня нет значения, какие у текста рейтинги и ограничения.


02 дек 2014, 16:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 июн 2009, 04:01
Сообщения: 428
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic
черт, я не хотела это читать, потому что не очень люблю ДДМ в паре с кем либо из джеев, думала ночью загляну одним глазком, посмотрю оформление Марты и все. Ну вот. И не смогла оторваться от текста. Твои тексты вообще производят какое-то невероятное впечатление нездешности и стоят особняком. Их нужно читать в подходящем настроении и непременно ночью, чтобы ничто не смогло отвлечь от погружения. Великолепная работа. Спасибо!
Marta
я видела рисунки вне текста, они поразительные, но все вместе-рисунки, разделитель, оформления глав-производят очень сильное впечатление, особенно, когда погружаешься в текст-и тут твой рисунок-не отдельно, а вплавлен в историю, подчеркивает настроение и атмосферу. Класс! Из вас получился очень гармоничный дуэт.
Спасибо вам обеим за бессонную ночь.


02 дек 2014, 17:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic это было мощно, своеобразные характеры каждого сошлись и сложились в единую картину. Источник пугал и тем не менее, была понятна его притягательность для Фордов и для Дженсена. Насыщенная разнообразными эмоциями история утянула за собой, до сих пор до конца не выплыла из нее). Спасибо!

Marta
спасибо большое за прекрасную визуализацию!

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


03 дек 2014, 19:46
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2013, 15:03
Сообщения: 64
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic
Потрясающе! Не могу передать словами, как мне понравилось! История, мироощущение героев, особенно Дженсена: вся жизнь за несколько месяцев.

Marta
Арты прекрасно передают атмосферу произведения. Именно так и представляются герои.

_________________
В детстве я верил, что однажды встану,
а дураков нету - улетели все. (с)


03 дек 2014, 19:56
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 03 дек 2014, 13:21
Сообщения: 25
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Stochastic, очень понравилась работа. заставляет задуматься о том, как поведут себя люди при встрече с чудом. прекрасно. спасибо!

Marta, мне очень понравились арты! :)


03 дек 2014, 20:19
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Anarda спасибо за добрые слова) мне приятно, что ты прочитала несмотря на потенциальный сквиковый пейринг)

reda_79 спасибо) рада, что удалось вас увлечь и развести на эмоции))

Charli.e спасибо. Здорово, что Вам понравилась история)

dark_seven ага, люблю думать о том, как поведут себя люди, если...
Большое спасибо за отзыв)


04 дек 2014, 00:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
dark_seven, Charli.e, reda_79, спасибо, мы старались :vict:


04 дек 2014, 16:18
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic, это я выше ответила :shy2: туплю, как обычно, и забываю залогиниться. ))


04 дек 2014, 19:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Marta, великолепные работы
от первой, где, Дженсен наполовину под водой, глаз не оторвать
столько всего сразу наваливается и эмоций и тайны и ожидания
ну тройничок горяч, конечно
спасибо :heart:

stochastic,очень серьезная работа
по стилю и ощущениям, по раскадровке мне почему-то напомнило Кинга
интересные характеры, интересная задумка, интересно воплощение
спасибо за такой труд


04 дек 2014, 22:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
chiffa07 спасибо за то, что прочитали и оставили отзыв)


05 дек 2014, 01:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 дек 2013, 18:09
Сообщения: 18
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Marta, спасибо за оформление! :inlove:
Если бы не ваши работы, я бы не рискнула прочитать текст, поскольку меня напрягают упоминания инвалидности и серьезные отношения Джеев с ДДМ.
Но самый первый рисунок с Дженсеном под водой и нежный тройничок очень заинтриговали :heart:

stochastic, спасибо за интересную историю. От нее невозможно оторваться и она оставляет отличное послевкусие. Мне очень понравилось как вы построили текст, закрутили сюжет и прописали характеры героев :heart: :heart: :heart:
Отдельные восторги тому, какой органичный у вас получился J3 :kiss:
Спасибо, я точно буду перечитывать эту вещь :heart: :heart: :heart:

_________________
Мечты сбываются - стоит только расхотеть


13 дек 2014, 12:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
arlit спасибо большое за добрые слова) от иллюстраций Марты у меня до сих пор замирает сердце, будто вижу их в первый раз)))
Рада, что вам понравилась история, сюжет и характеры, которыми я жила несколько месяцев))))


13 дек 2014, 19:55
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
chiffa07, спасибо, я рада, что мои иллюстрации помогли прочувствовать текст ;)

arlit,

если бы не ваши работы, я бы не рискнула прочитать текст, поскольку меня напрягают упоминания инвалидности и серьезные отношения Джеев с ДДМ.

Вы будете удивлены, может, но меня это тоже всегда напрягает и отталкивает от прочтения :shy2: Просто я доверяю stochastic как автору, я знаю, что вне зависимости от рейтинга, жанра, пейринга и пр. она напишет мозгодробительную вещь, которую просто необходимо прочесть. Вот чем меня всегда можно завлечь в текст, так это "поеданием" читательского мозга, да :mosk: Я очень рада, что поучаствовала в оформлении "Титаномахии", автор подарил море вдохновения :inlove:

stochastic :heart: :hlop:


14 дек 2014, 12:51
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Интересная и необычная история. В духе американского хоррора. Нет чрезмерного ангста, есть действия обычных людей - каждого по-своему поломанного, преследующего свои личные цели, но стремящихся к одному - к взаимопониманию. К концу складывается цельная картина чего-то потустороннего, мощного, безразличного к земной жизни, но тем не менее влияющего на жизнь всех персонажей без исключения. Чуждый разум, сумевший прояснить неразбериху в головах главных и второстепенных героев, позволить им понять, чего они хотят на самом деле, к чему им стремиться.
И хотя пейринг J3 - не самый мой любимый, но здесь всё отыграно логично и видно, что автор хотел показать не конфликтующий любовный треугольник, а скорее взаимное притяжение и слияние положительных черт героев.
спасибо!
Арты очень атмосферные, отлично вписываются в историю и помогают создать нужное настроение!


17 дек 2014, 11:52
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Seine Seele спасибо за отзыв) как здорово вы подметили основные мотивы, вокруг которых крутится история))


17 дек 2014, 23:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 01:43
Сообщения: 111
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
stochastic, спасибо! Какая необычная история, и как все закручено. Нет ни монстров, ни тьмы - есть только люди, готовые сами сойти с ума. И от этого еще страшнее. Спасибо вам, за возможность наблюдать за этой спиралью массового безумия. Чертовски понравилось.
О! И тройничок тут был идеально в тему. Горячо и со смыслом.

Marta, арты полностью соответствуют истории. Замечательно! Спасибо.


18 дек 2014, 13:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 окт 2011, 13:15
Сообщения: 31
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Мышь спасибо за отзыв)
люди, готовые сами сойти с ума.
Меня всегда волновала эта тема: почему обычные люди порой совершают ужасные вещи.
О! И тройничок тут был идеально в тему.
Спасибо за то, что разделили со мной мой кинк)))

А так же отдельное спасибо всем, кто проникся этой нетрадиционной схемой нетрадиционных отношений))) за общим волнением, я и забыла толком поблагодарить за это))


18 дек 2014, 21:19
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 10 май 2013, 20:32
Сообщения: 38
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Титаномахия, J3-AU, stochastic, Marta
Спасибо))
работа очень шикарная - и герои, и взаимоотношения)) арты прекрасны, названия глав - это вообще отдельная песня))
и конечно же, то как медленно, но верно источник сводит всех с ума, как меняет людей власть, вера в собственное всемогущество, в свою уникальность, жизнь новой общины, порядки, новый уклад - это достойно отдельной похвалы))
прекрасная работа, спасибо команде!)


24 дек 2014, 00:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 33 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.056s | 14 Queries | GZIP : Off ]