Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 20 окт 2017, 18:21




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2  След.
Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Название: «Вымирающие виды»
Автор: J. Daniels
Артер: Орикет
Бета: chemerika
Категория: слэш
Пейринг/персонажи: винцест, Дин/ОЖП, Кроули, Кастиэль, ОЖП, ОМП
Жанр: драма, постапокалипсис
Размер: 20 000 слов
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: тентакли, большая разница в возрасте, нецензурная лексика, АУ по отношению к 10-му сезону
Саммари: Демон Дин Винчестер видел Третью мировую, переселение людей на другую планету. Он веками живет на разрушенной Земле и присматривает за потомками своего давно умершего младшего брата. Однажды привычный уклад рушится.


_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


Последний раз редактировалось Орикет 03 дек 2014, 16:58, всего редактировалось 1 раз.

03 дек 2014, 16:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Во сне человеческий детеныш пускал слюни на кожу Детки.
Потом на заднем сиденье засохнут следы его противоестественного пребывания в Импале. Вроде такого особенного детенышеского клейма. А его маленькой морщинистой кожицы не хватит на замену обивки. Шкуры людей недолговечны, Дин предпочитал мутантов, у них кожа сродни шипованным покрышкам.
Во всех отношениях человек сосет у подавляющего большинства существ на этой засранной планете. Таков его удел – проигрывать. Ровно в тот момент, когда он вылезает из чрева на этот темный свет. «… ибо что такое жизнь ваша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий...».
Туман цвета ангельского дерьма собирался над останками бывшего хайвэя 1-70 штата Огайо. На Дне всегда полные штаны тумана, в любое время суток и года. Хочешь – отламывай его гущу ложкой. Хочешь – твори под ним мировое зло. Или трахайся со спятившим андроидом, «железным лбом».
Дин резко вырулил в просвет между двумя развалюхами, они давно и напрочь вросли колесами в асфальтовое крошево и держали в себе шевеление. Чьи-то клочья заляпали лобовое стекло, дворники заработали со скрипом, они были не так молоды, как могло показаться. Они были чертовски стары и все воспевали уже лет четыреста как не существующее величие «Шевроле».
- Хм. Человек проигрывает, но не потому что смертен, - сказал Дин и задумался. Все смертны - даже Бог, даже… Сэм - кроме Дина и, может быть, Кроули.
- Хотя неплохо было бы сделать из него говорящую голову для игры в боулинг, - тут же ответил Дину Дин.
Потому, думал он, что человек – суетный вид, лезет к свету, ползет все выше и выше. Ему всегда что-то нужно, все не так и не то, он неполный, нецельный. Животные проще, придонные твари честнее. Традиционные монстры вымерли, нетрадиционные ангелы подумывают о том же, демоны танцуют румбу с мухами вечной зимы на дотлевающих костях ада.
Детеныш зашевелился, пробуждаясь, через мгновение его плач завибрировал у Дина в ушах. Только этого не хватало, чтобы катастрофически, окончательно осознать: он сделал что-то не то, совсем как человек.
Импала замерла на месте, послушная его руке, верная девочка. Дин вылез, шлепнув ладонью по вороному капоту, распахнул заднюю дверь. Схватил Сэмюэля под мышки и поднял над собой. Чтобы лучше видеть тебя, малыш. Чтобы лучше съесть тебя, малыш.
- Послушай-ка меня, старик, не ори и заруби себе на носу вот что…

Он едва не облажался по-крупному. Упустил из виду ниточки, охотился на Дне и не совался на Второй Этаж несколько десятилетий. Иногда Сэм говорил с ним во сне, создавая гребаный эффект присутствия. Втирал ему о вечном. О чем именно: о любви, о жизни или о смерти – секрет. А Дин отмахивался от Сэма, задевая пальцами его свалявшиеся волосы: «Да ты мертв, чувак, из тебя получилось самое яркое пламя, которое я когда-либо видел, хватит уже».
Однажды демон Эзра, чахоточная ищейка Дина, тенью отделился от стены и сказал: «Кажется, все плохо, господин, скоро вам не за кем будет приглядывать на этой бренной земле и вы спуститесь к нам, это очень плохо»…
Та женщина, искусственно оплодотворенная семенем чувака, который сдал сперму, напился на последние деньги и сбросился с Нового (но для самоубийц не менее привлекательного) Бруклинского моста, с Дином она не поздоровалась.
С чего бы ей делать это. Он вошел без спроса, на нем не было ID, но была густая рыжая борода и пожизненная бледность выходца Дна. Солнечный свет не проникал сквозь Саркофаг, как и все остальное, что делало современного человека человеком. Дин был черноглазым ископаемым в кожаной куртке, и он нетерпеливо ей улыбался.
Она родила ребенка с ДНК последнего потомка Сэма Винчестера. Это раз.
Она купила возможность свалить с Земли в райские кущи на Земле-1, человечество неспеша перебиралось туда от прогнивших корней своих. Это два.
Дин был адски зол, и это три. Кивнул в сторону ребенка, тот хныкал в биомеханическом объятии андроида-няньки.
- Как его зовут? – спросил Дин у матери. Ее светлые, с грязно-зелеными радужками глаза косили на Первый клинок у горла - из него исторглось шипение:
- Сэм.
- Что? – имя царапнуло слух, примерно как если бы эта женщина содрала с няньки лицо и поскребла ногтями по металлическому остову. Имя на секунду выбило воздух из легких. – Нет. Пусть будет Сэмюэль.
- Ты, психованный сукин сын, только попробуй прикоснуться к моему сыну...
- Нет, милая, он мой сын, моя кровь. То есть, все еще более запутано, чем у Марти Макфлая или Дункана Маклауда, ты их не знаешь, но это не дает тебе права забирать его в космические ебеня. Прости, но нет.
Она отказалась остаться на Земле, думая, что это сойдет ей с рук, что верещание, вызов Воздушной полиции и «железных лбов» - залог материнского спокойствия. На прощание Дин помахал рукой с Клинком в ней. В своей левой он держал детеныша.

- Послушай-ка меня, старик, не ори и заруби себе на носу вот что… - сказал Дин. На носу, носу… Нос у младенца был будто поддет на кончик невидимого крючка. Клюв голенастой, тревожной птицы. Где-то Дин это уже видел. – У меня был младший брат, его звали Сэм. Не так, как тебя. Его звали Сэм, и он умер. Шестьсот тридцать два года, четыре месяца и пять дней назад, ближе к вечеру, в пять сорок две, я помню… Он прожил долгую жизнь, волосы сплошь белые, ни одного темного не осталось. А плакал он, как в детстве. Все звал меня с собой, много лет звал, ему никогда не нравилось, что я, знаешь ли, демон. Мне этой песни не понять, губы у него были холодные в конце… Я удивился, когда он умер от ишемической болезни своего большого, старого сердца, Сэм же вечный, не путай с бессмертным мной. Последние шестьсот тридцать два года я отвыкаю от этой мысли, черт, и кому я все рассказываю… Без моего брата остался я, его вдова и сын Джоуи, у него были два сына и дочь. Один разбился по дороге домой на Рождество, дочь была бесплодной, у младшего тоже был сын, Дэниэл, он охотился со мной дважды. Твоими предками (чувак, когда ж ты выблюешь свои голосовые связки?) были всякие. Охотники, одна трансуха-стриптизерша, с дюжину крючкотворов, одна защитница прав мутантов и даже один президент; кого убили на войне, кто закончил в канаве, кто утонул в Джиме Биме, кто проектировал гребаную Землю-1. Много их было. Я держал в виду каждого, буду и тебя. Привычка такая... Вырастешь и катись нахрен, продолжай винчестерский род или нет, но ни шагу. Без меня.
Таков был план.
Дин отметил у себя учащенный пульс, неприятное чувство в коленях, тянущее на них опуститься, а ведь он бежал не марафон на исповедь, а через время. Должно быть, устал молоть языком, обычно он обходился куда меньшим количеством слов и годами не раскрывал рот. Незачем.
Заткнулся и детеныш. На него подействовало встряхивание в воздухе. Может быть, его непривычные к темноте глаза углядели в курящемся тумане бледно-зеленых светлячков, любопытное движение, что-нибудь ползучее и с присосками или с вывернутым наружу кишечником. Оно придерживало его лапами и прислушивалось к эху от криков юного мяса.
Дин сморгнул, прогоняя черноту из глаз, Сэмюэль забыл светлячков и уставился в них сверху вниз. По правде говоря, Дин не знал, зачем забрал его себе. От Сэма в этом потомочке не было ровным счетом ничего, кроме долга Дина верить в то, что хотя бы что-то осталось. К примеру, нос. Дин вытер с него сопливую каплю.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
- Что есть вера, о мой рисковый киднеппер? Поведай дядюшке, Дин.
- Вера, Кроули – это сон, от которого абсолютно каждый рано или поздно просыпается. Чаще всего от ведра холодной воды за шиворот, а не от щекотки перышком в носу… Признаюсь, я верю. В то, что настанет день, когда один толстозадый мудозвон разуверится в том, что его ждут в Бэт-пещере с распростертыми объятиями.
- Фу, как грубо. За минувший век я не набрал и фунта.
- Десять фунтов с четвертью или около того.
- Обожаю, когда ты так внимателен ко мне, лапуля, но… Это не лишний вес, это материальная тяжесть переживаний за тебя, за адское хозяйство, за этот земной шарик, черт возьми! Еще вот и за мини-Сэма…
- Сэмюэль, знакомься, это мудозвон. Кроули, знакомься, это глубокая орущая глотка, вы найдете друг с другом общий язык.
- Значит, Сэмюэль, - Кроули склонился над громким свертком, его глаза проказливого мопса вдруг выпучились сильнее обычного и тут же сощурились, - «услышанный Богом» на библейском иврите, и тут мы возвращаемся к порочному вопросу веры. Во что? Зачем?
- А не пошел бы ты в зад или в ад.
- Дин, Дин… Мы с тобой старые боевые товарищи, а ты не хочешь поговорить по душам.
- У нас их нет, душ.
- У Сэмуэлито, если не возражаешь, для меня он будет Сэмуэлито, есть душа. Давай поболтаем о нем. Во что ты его превратишь? Зачем он тебе?
- Не имею ни малейшего понятия, - Дин сосредоточил свое ускользающее внимание на крошечной ступне Сэмюэля.
Ему меньше года. Что там требовалось Сэму в его первый год: погремушки, еда, сон, тепло, безопасность, баюкающие руки брата, голос отца и, наверное, матери. Первые пять пунктов выполнимы, последние – нет. Детенышу, который вылупился из очень, очень бездуховного мира, должно хватить и этого. Плюс горячий бонус.
- Эй, Кроули, пришли мне сюда сексуальную няньку.
- У тебя есть Эзра. Он ладит с детьми, помнишь, как он играл с теми человеческими малышами в конструктор, из деталей собрали робота-убийцу и разделали взрослых на равные порции.
- Да, но он не цыпочка.
- Бедный Сэмуэлито, бедные мы все.
- Почему это?
- Потому что твое равнодушие, как и твоя любовь, Дин, не знает границ.
Кроули сложился в комическом реверансе и исчез, казалось, его ухмылка отстала от него и какое-то время висела в пространстве.

Брала в рот Нуми более умело, чем справлялась с ребенком. Она сказала, что Дин завел себе зверушку, что питомцы похожи на хозяев, так говорят, что теперь она видит – это правда. Дин не отсек ей голову - у тебя классные губы, детка, но безобразный рот, когда несет всякую хрень, – отрезал только волосы, под корень, в качестве предупреждения. Нуми раскричалась, до крови расцарапала когтями проплешины на затылке, но такая она тоже была ничего.
Ее няньские достоинства заключались в большой груди, нет, она не кормила грудью, она давала ее Дину, чтобы тот зарывался в эти подушки безопасности носом аккурат в родинку между них, когда их обоих несло и скорость спаривания превышала допустимую.
Это коричневое пятно на ее коже отвлекало от осознания того факта, что в соседней комнате находится Сэмюэль. Скорее всего, спит, но не исключено, что сосет большой палец или слушает грудные оргазменные вскрики, или ждет, когда, мать их, тупые демоны додумаются покормить маленького, голодного человека.
Сэма, его Сэмми, всегда раздражали звуки секса из-за стены, а Дин был шумным.
… Детская смесь перегрелась. Нуми держала Сэмюэля с опаской, хотя он не собирался взорваться у нее в руках, разве что отрыгнуть неправильную смесь.
С тысяча девятьсот восемьдесят третьего года ничто не подверглось изменениям меньше, чем кормление детей, даже тех, кого выращивают в пробирках, даже генномодифицированных уродов. Дети, они прогрессируют с бешеной скоростью, но на деле консервативны, как партия, победившая на последних в истории выборах, к ним нужен испытанный подход.
- Спорим, - сказала Нуми, - когда Сэмуэлито вырастет, то надерет твою эгоистичную и, к сожалению, классную задницу за несчастное детство, у него сильный взгляд.
- Если вся жратва будет попадать ему мимо рта, то нет. Будь у него хоть три глаза и каждый с сильным взглядом.
Дин не хотел делать этого сам, Дин считал, что забыл, Дину хватало и других дел. Но его руки помнили. В них навсегда въелось умение держать Сэма, а еще оружие и руль Детки.
Он выхватил Сэмюэля у Нуми - та задрала бровь, - опустился в кресло, устроил коротышку в подходящей позе и подождал, пока смесь остудится, а потом дал ему бутылочку. Дин бы тоже не отказался от бутылки с пойлом.
Сэмюэль оказался неожиданно удобным для держания на руках, горячий и верткий, он тянулся пальцами к бороде Дина, вроде как устанавливая контакт. Хьюстон, прием. Напрашивался на разговор, уставившись глазами неопределенного оттенка, Дин все никак не мог его уловить. Хьюстон, у нас проблемы.
«Ты мой, чувак, и я собираюсь подергать тебя за пуговицу. Можно, Дин? Дин?»
«Вот засада. Ты доставучий».
«И у меня сильный взгляд, не забудь, поэтому скоро я надую лужу».
«Тогда мне придется отправить тебя почтой на Землю-1».
«Неа, я не знаю, что это такое, но ты от меня никуда не денешься. Теперь точно не денешься, Дин…»
Это и был первый признак подступающего старческого маразма – разговаривать в уме за себя и за жрущего младенца с блестящими, до тошноты знакомыми глазами, младенца, который и слов-то не знал.
Когда тот наелся и заснул, Дин долго сидел без движения, его крепко спеленали воспоминания, а когда наконец отсоединил пригревшееся тело от своих коленей, то поклялся на обкорнанной голове Нуми, что подобное семейное единение больше не повторится. У него осталась только горстка эмоций, их слишком мало, чтобы расходовать по пустякам, Сэмюэль был относительным пустяком.

Пустяком в относительном мире. Который кончался и все никак не мог кончить, старик. И он же, омоложенный, находился в состоянии переезда на другой зеленый шар. Дин-человек пожалел и оплакал бы мир, но Дин им не был. Все просто шло своим чередом.
- Привет, Дин. Я пришел попрощаться с тобой и Сэмюэлем. - Кас не повесил плащ на клювик мумифицированного мутанта. Это было обидно, Дин гордился самодельной вешалкой, и она даже не пахла.
- Это то, о чем я думаю? Кас, приятель, да ты звезданулся.
- Нет, я купил билет экономкласса на звездолет.
- Один хрен…
- Ты все понимаешь, Дин. Третья мировая. Какой нечеловеческой, атомной, перекроившей все она была. Ангелы не смогли спасти людей от войны. Пять веков, Дин, я живу с виной и чувством, что мне нет места на Небесах. Но я увидел свет, в нем моя миссия – полететь на Землю-1 и…
- Открыть местный райский филиал? Я называю это игры в бога, дубль второй, Кас.
- Ты играешь в бога на Дне, Дин. А Он есть, ты поймешь.
Просто Кас недолюбливал Дно за его вечный туман, пустоши, руины, за полудурков с улыбками, за машины с разумом, за прочих маргиналов и, конечно, за мутантов. Над этим мировым кладбищем без крестов надстроили Второй этаж – сплошные города-небоскребы. Дин как-то решил, что у него аллергия на перенаселенный цифровой Этаж, к тому же, тот сливал все свое дерьмо на Дно, а по четным воскресеньям каждого месяца спускал нежизнеспособные патрули через блокпосты Саркофага.
- Единственный страх гнетет меня перед отлетом, - продолжил Кас, - это страх за тебя.
- Брось, чувак. Я давно справился с потребностью отрывать головы вместо утренней разминки, - сказал Дин, тем не менее, Кроули когда-то, возжелав лавров Каина, присвоил ему должность штатного Рыцаря Ада, но не сложилось.
Сначала был Сэм, он удерживал его на краю, говорил: «Дин, пожалуйста». И в этом заключалось если не все, то многое. Когда Сэма не стало, у Дина осталось семейное дело, каким оно считалось по устоявшимся охотничьим канонам, без, собственно, семьи и без дела, вдобавок, у него было непростительно рогатое окружение для Охотника, и все же… Дин по-прежнему спасает людей и убивает монстров по накатанной Деткой дороге. Это просто.
- Если я захочу стать Злом, то прилечу к тебе и обустрою преисподнюю, здесь не буду.
- Не будь. У тебя есть Сэмюэль. Сколько ему уже?
- Три или четыре, возможно, сорок четыре, люди быстро стареют… Спроси это у Нуми.
- Нуми сказала, его первым словом было «Дин», Дин.
- Конечно, она орет мое имя на всю Бэт-пещеру, когда кончает. Парень не мог не запомнить, - Дин не был готов обсуждать Сэмюэля с кем-либо, он не делал этого даже с собой. - Иди сюда, приятель, попрощаемся.
На крыльях Кас мог бы добраться до своей великой цели значительно быстрее, но он не искал легких путей. Дин похлопал Каса по плечу, потом добавил объятие, пожелание удачи и скорейшего возвращения, эти пункты исключали друг друга, но Кас был крайне нелогичным созданием, поэтому у него могло и получиться. Дин отломил клювик от мумии и положил его Касу в карман. Кас сказал, что отдаст этот талисман Сэму. Дин сделал вид, что не расслышал.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Дно. Дни. Дин.
Это если кратко.
На Дне начался сезон цветения уиндемии двуногой и размножения черволюдей. Горячая пора. Дни бежали наперегонки, складывались в недели, месяцы из тех, что Дин проводил за пределами Бункера. Тот был клеткой для памяти, а теперь память ожила и бегала с нечесаными кудрями по коридорам, сбивая колени.
- Нуми, его слишком много здесь… - Дин раздраженно пощелкал пальцами, имея в виду как пачули-сернистый запах ее парфюма «Hell Yes», так и Сэмюэля, - везде. Пора приобщить мелочь к Инфосфере, пусть познает чертов мир виртуально.
- Он уже давно, ты разве не знал, наш далекий господин? Это плохо… – опередил с ответом одного демона другой. У него всегда все плохо.
Вопреки своей природе, Эзра был благочестив, как гомосексуальная монашка, и нашел себя в качестве главного моралиста и поставщика сведений о Сэмюэле.
Сэмуэлито минуло целых пять лет, он неразговорчив, слишком смышлен для уроженца (или вырожденца) Второго этажа, под руководством Инфосферы уже научился писать, читать, решать простые арифметические задачи, постоянно спрашивает, где солнце, и не спрашивает о своей семье, но проявляет большой интерес к истории и запертой на ключ комнате Дина. Он плохо ест, исключительно потому, что не одобряет УПБМ (универсальную питательную биомассу), ему снятся кошмары, утверждает, что не помнит, о чем они. При всем этом болел лишь дважды, банальная простуда приклеилась к его босым ногам на холодном бетонном полу. Когда вырастет, то собирается стать психиатром. Чтобы лечить Кроули, Нуми, Эзру и - вне очереди - Дина.
Срань господня, не успеваю за ним, подумал Дин, на самом деле это Сэмюэль не успевал за его взрослыми шагами. Он догонял его бегом, с раскрытым от усилий ртом, в руках ярко-синяя куртка.
У него была странность – ходить за Дином по пятам после тех единичных случаев их состыковок посреди Бункера, – но впервые с курткой. Сэмюэль поймал его за рукав, взволнованный взгляд скакал с Дина на входную дверь, на щеке виднелся след, где он подпирал лицо рукой, читая.
- Можно мне выйти за ту дверь?
- Зачем?
- Увидеть то, что ты видишь… Ты же что-то там видишь?
«Я был бы охуенно счастлив не видеть тебя».
- Там опасно, приятель, - сказал Дин другое, попробовал стряхнуть с себя руку. Сэмюэль вцепился в него крепче.
- Но с тобой я не должен бояться. Потому что ты никого не боишься… Эзра так считает.
«Неправда, я утоплю трепло в святой воде, меня пугаешь ты».
- Дин, пожалуйста.
Интонация сказанного – некое совпадение, она вызвала приступ агрессии, Дин захотел выбить мягкое, требовательное, истинно Сэмово у Сэмюэля из голоса силой и болью, вместо этого он «повелся» и повел его наружу.
Сэмюэль недолго держал рот сжатой точкой, он раззявил его на все, что открылось с порога.
На крышку вместо неба в миле над головой. На марево повышенной влажности, кожа от него покрывалась липкой испариной. На огни святого Эльма на покосившихся столбах электропередач. На остатки дороги с кромкой темно-лиловой грязи из пепла и пыльцы уиндемии, на стонущие обрубки ее ног - это сделал Дин. На мхи, плесень, рои насекомых и тени, которые, если постараться, можно уловить боковым зрением.
- Дин, - ахнул Сэмюэль в шестой раз, Дин считал.
Он ощутил, что его собственные губы предают его, они складываются в угловатую улыбку. Он улыбался Сэмюэлю.
Кто этот парень? Потомочек. Очевидно, он должен был разбавиться десятками поколений и не походить так вопиюще на Сэма, отчего Дину порой казалось, что у него нескончаемый приход от местной дури.
Он шел рядом, не противясь больше детской руке на своей. Это проверенная, его собственная земля, но Дно на то и дно, чтобы с него поднималась всякая муть. Сэмюэль вдруг перестал крутить головой по сторонам, вскрикнул и упал ничком, прижимая руку к виску. Реакция желторотика на укус гигантского слепня, несмертельный, немного неприятный, вполне терпимый.
Дин помог Сэмюэлю подняться, смахнул с его куртки подножный мусор, помедлил перед тем, как убрать волосы со вспотевшего лба. Разгладил большим пальцем страдальческую складку между бровей. Эта складка убежала с другого лица, они похожи, но с возрастом это сходство должно сгладиться. Сэмюэль - еще глина, которая не имеет права вылепливать себя в Сэма. Дин ему этого не простит.
- Больно… - вздохнул мелкий.
- Тсс. Я же предупреждал, что будет опасно. И это только начало.

Изображение


Он требовал хлопья и непременно с молоком, не с соком.
Дин застыл на месте и прислушался к разговору. Нуми, разодетая во все оттенки бордового, дымила сигаретой и нудно объясняла Сэмюэлю, чьи щеки выглядели ей в тон, что «Cheerios» больше не выпускают, что все жрут биомассу и это намного проще, чем тысяча разных продуктов и проблема выбора, откуда он вообще выкопал эти старомодные гастрономические привязанности.
- Дин… он всегда давал мне хлопья на завтрак.
- Дин?! Не смеши меня. Сэмуэлито, тебе опять приснился ночной кошмар?
- Однажды мы даже поссорились из-за них, Нуми. И тебя там точно не было.
В первую очередь там не было маленького сукина сына. Предположим, это совпадение неизвестно чего неизвестно с чем номер два. Дин запустил пальцы в бороду, ну и отросла же она, задумчиво поскреб подбородок. Может быть, он сойдет с ума раньше, чем Сэмюэль сделается мозгоправом.
Да, значительно раньше. Это случилось, когда на складе хлама из прошлого Дин застал его разрисовывающим карту Штатов. С кисточки капала краска, кажется, она измазала печальным серым и Алабаму целиком, и распухший нос, скорее всего, причина была в недавнем плаче. Дин опустился перед Сэмюэлем на корточки.
- Привет, приятель, что рисуешь?
- Вот.
Сэмюэль охотно отстранился, позволяя Дину разглядеть испорченную карту. На ней часами Дали растекались двое: высокий бородатый мужчина и другой, пониже, на шее у него была занятная безделушка. Дин подавился сердцем, подпрыгнувшим до горла, руки у него тряслись, как и голос, когда он заговорил:
- Кто это?
- Папа и ты, Дин.
- У тебя нет отца.
- А, точно, он умер, я забываю в некоторые дни.
- И брата нет.
- А ты разве, - лицо у Сэмюэля было готово вот-вот окончательно померкнуть, - не мой брат?..
- Я твой никто, чувак, - оборвал его Дин, ему удалось справиться с дрожью. – Проваливай.
Он накормил Нуми кусками ее длинного языка и дал запить святой водой. Потом она поблагодарит и трахнет Эзру за то, что тот ползал у Дина в ногах и шептал, как все плохо. Им нечего растрепать Сэмюэлю, потому что они еще не родились, когда Винчестеры были живы. Они ни черта не знали о хлопьях, вернее, о винчестеровском детстве, оно только для них двоих. В чем-то Эзра был прав, и это делало ситуацию сущим пиздецом. Дин послал демонов к Кроули на хуй, в ответ прибежал щенок адской гончей с запиской: «Не обижай моих крошек, Дин, присмотрись к своей».
Смотреть на Сэмюэля нейтрально не получалось. Только с порывом разрыдаться. Или расчленить его на части, похоронить украденные у Сэма и собрать заново. Или расчесать его лохмы и пообещать быть заботливым старшим братом.
Дин сорвался на Дно.
Охота – это хорошо, Охота – это выключалка для мозгов. Она привела в действие отлаженный механизм дьявольской мясорубки под названием Дин. Он убивал, чихая от пыльцы, привычно двигаясь чуть боком, оставляя простор для действий и прикрывая несуществующую фигуру чуть позади. Сэмми. Тебя здесь нет.
Дин не спал десять суток, он мог выдержать до полугода без сна. Такое было однажды, но ему надоело бодрствование, а мысль о том, что мелкий совсем один, вынесла к нему обратно.
Тот дрых на полу в библиотеке Летописцев. Дин отнес его в комнату, скинул с рук на кровать, набросил одеяло так, чтобы вечно мерзнущие ноги не торчали неприкрытыми. Сам лег с краю, древняя кровать скрипнула под его весом. Сэмюэль пробормотал неразборчивое:
- Хотел идти за тобой, говорю…
- Ясно. Спи. Нет, не спи. Почему не пошел? – Дин подышал ему в пушистый затылок.
- Ты не сказал куда, придурок Дин, - Сэмюэль извернулся и сонно лягнул его коленом.
- Не смей называть взрослых демонов придурками, это чревато последствиями.
- Знаю.
- Не похоже.
- Я много чего знаю. Но пока не все. Я не знал дорогу к тебе. Еще не знаю, как жить на Дне. Где Нуми и Эзра. Кто я. Какой ты внутри, под оболочкой из Дина. Какой?
- Ты хочешь это знать? – Дин зевнул. – Представь человека, каждая кость в нем напополам и порвала кожу, у него черное лицо. Обычно меня ни с кем не путают. Страшно?
- Не очень, даже наоборот. И человека жалко, он же хороший, - сказал Сэмюэль. Дин подумал, самое время вспомнить Вольтера, да, он и такое читал на досуге («Спросите черта, он ответит вам, что прекрасное – это пара рогов, четыре когтя и хвост»). Черт продолжил со всей серьезностью: - Но мне больше нравятся твои светлые глаза, сейчас они в капиллярах все, спокойной ночи, Дин.
- Ночи, Сэм…мюэль.
Утром мелкий сообщил, что ему не снились дурные сны, давай спать вместе, как мы делали это раньше. И Дину не снились. Потому что дурной сон, видимо, происходил с ним наяву. Он сказал ему твердое „нет”.

- Я тебя ненавижу, Дин! – орал Сэмюэль, помогая себе донести мысль агрессивными взмахами рук. От этого инфосферная голограмма с серебристыми видами Второго этажа шла рябью, Сэмюэль с легкостью представлялся Дину Годзиллой посреди этого города.
- Годзилла Сэмовидная Всеразрушающая…
- А? Ненавижу тебя. Можно ведь?
- Ненавидеть? Имеешь полное право, чувак.
- Ты лишил меня моей матери. Эй, мама, где бы ты ни была, я по тебе скучаю. Забросил в дыру ко всяким уродам, у меня не было механической собаки, полетов на аэрокаре с друзьями, возможности видеть солнце и летать на Луну на уикенд! - И еще одно, самое любимое у Дина: – Ты лишил меня нормальной жизни!
- Досадно, особенно насчет механической собаки, они крутые, - согласился Дин.
Поймал эти мельтешащие перед его лицом руки. Сэмюэль издал протестующий возглас, Дин отпустил его левую руку, пощекотал ладонь правой, не позволяя ей вновь сжаться в кулак.
Сэмюэлю было тринадцать, и у Дина не осталось сомнений – тот выиграл в генетическую лотерею все. За исключением родинки на щеке, разницы в росте (Сэмми в этом возрасте обставлял потомочка на целый дюйм), может быть, другого, овсяного, не карего цвета радужки, впрочем, зеленоватые подпалины остались на месте.
Маленьким ему было однозначно лучше. Он рос не по дням, а по часам, превращаясь в алчущее ужасающей нормальности чудовище. При этом он просил Короля Ада не называть его юным лосем, но был согласен на Сэмуэлито, допускал наличие демонов, ангелов, одного бессмертного предка и одного смертного предка, которому он обязан вот этим носом. Попробуй пойми его. Дин не понимал.
- Ненавижу, слышишь?
- Каждый раз на слове «ненавижу», - Дин закатил глаза к потолку, - на Втором выходит из строя одна механическая собака. Скоро ни одной не останется. И над твоей головой зависнет механическое кладбище домашних животных, и все дети в мире будут скорбеть по своим питомцам и заполонять Инфосферу сопливыми обращениями к убийце. К тебе. Так ты продолжишь?
- Да, только не здесь, Дин, а наверху.
- Эй, не сейчас, чувак.
- Не твое дело, ты мне… - сказал Сэмюэль почти неслышно, - никто.
Так бывает, когда у тебя на шее (небуквально) повис угрюмый подросток с нестабильными гормонами. Который только что узнал историю своего появления на свет и подоплеку сумрачного существования на Дне.
Почему Дин рассказал ему?
Во-первых, по некоторым причинам Сэмюэль не особенно вслушивался в исповедь Дина в ночь похищения. Во-вторых, это подготовка к тому, что когда-нибудь, но не сейчас, он обмакнется в большой нормальный мир с головой. Дин еще не был готов его отпустить и, похоже, готов еще меньше, чем тринадцать лет назад. В долбаных третьих. Сэмюэль сказал, что ему снится всякое, что он помнит прошлое, все меньше понимает, где реальность, где сон, и все больше ощущает себя самим собой. Сэмом.
- Ты мне не веришь? Дин?
Это значило, что с ума сходил не только он, и ощущалось как боль, а не должно было.
Дин вырубил голограмму, в комнате стало темно и тихо. Она неявно отражала внутренний мир ее обитателя: одеяло на кровати без единой морщинки, ворох постиранных шмоток, генератор Инфосферы, на столе - клювик мутанта и папки с файлами Летописцев, по стенам - детские рисунки (корявые Джоны, Дины, Сэмы или Сэмюэли, Детка, вендиго, похожий на Каса, тот мотель в Монтане, где были занавески с Симпсонами, господи, почему бы не сказать сейчас «привет, Сэм, как ты долго шел, я скучал»).
- Какого хера мне верить, что ты Сэм? - медленно выговорил Дин наконец, он верил в невозможность этого. Сэмюэль дернулся, как от крепкой затрещины. - И лучше заткни свое ясновидческое недержание, я запрещаю тебе говорить о моем брате, сопляк… Сдается мне, у тебя слишком много свободного времени, сделаю тебя более полезным.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Место пассажира не пустовало, а ведь оно привыкло быть обезсэмленным. Дин разделял его удовлетворение, будто одна важная деталь механизма отыскалась и привинтилась куда надо.
Странно, что мысль брать эту деталь с собой на Охоту не пришла раньше.
Сэмюэль плюхнулся на сиденье не глядя – выучка длиной в годы, только не спрашивай себя, старик, откуда она, блядь, взялась, – зачем-то дотянулся растопыренной ладонью до щитка, заерзал, принимая чуть сутулую позу. Под его задницей пружинила обивка из топорно выделанной кожи. У нее был цвет плесени на трупе, и мелкий скорчил брезгливую гримасу.
Ничего, Дину нравилась эта шкура, как драконья, только не с дракона, а с брюха того мутанта, который переварил весь «этажный» патруль, даже андроидов, и не лопнул, пока Дин его не вспорол. О чем он и рассказал Сэмюэлю, заводя двигатель.
- Она хорошо сохранилась, Импала, - тот пропустил хоррор мимо ушей. Кусал губу от голода или чувства. Дин решил игнорировать его попытки прикинуться Сэмом.
- Много ты понимаешь. Было время, когда я думал, что Детке конец… Мотор взорвался, а на черном рынке, это было почти сразу после войны, пачками продавали останки боевых андроидов и всякую дрянь вроде двигателя от «Форда-Фокуса». Эзре пришлось попотеть вместо мотора у нее внутри, но больше двухсот лошадиных сил из него не выжмешь. Потом начался бум 3D-принтинга, сейчас им клепают все подряд, звездолеты, города, новых людей, жизнь, ну, а я сделал супер-мотор, подлатал девочку, наложил печати, а то «железные лбы» несколько раз едва не разнесли ее на металлолом… Так что, считай, она не просто хорошо сохранилась, у нее вторая молодость, чувак.
- Эзра, Дин, серьезно? Ты пустил демона в сердце Импалы?
- По-моему, ты опять забыл, с кем разговариваешь, - сухо сказал Дин, делая демонические глаза. – Демон может залезть и под твою шкуру, мясной костюмчик, - добавил он.
- Залезай, тут тесновато даже для меня и полнейшая путаница, - откликнулся с готовностью Сэмюэль, неужели его голове не хватало вторжений извне. - Посмотришь на все моими глазами, Дин. И поймешь, что я говорю правду.
- Так неинтересно. Ты должен был сопротивляться.
Сэмюэль промолчал. Никуда не торопясь, они катили по дороге на Уичиту, она часто прерывалась, была пульсом умирающего, едва пробивалась дальше асфальтовым пунктиром. Сэмюэль перестал молчать, и его голос повысился до децибелов сирены. Воздушная тревога. Воздушная тревога персонально для Дина.
- Да ты струсил!
- Конечно. Если внутри ты такой же путаный, как снаружи, я о твоих волосах, есть от чего зассать.
Сэмюэль не оскорбился, как, бесспорно, мог бы сделать. Он не услышал ответа, его ладони нервно прикрыли уши. Когда после вспышки - достаточно белой для того, чтобы придать всему в радиусе полумили футуристическое сияние, и недостаточно яркой, чтобы выжечь сетчатку – громыхнул взрыв впереди. БАХ!
От ударной волны задрожали стекла. На капот посыпались комья земли, гравий, какая-то стальная штука, отлетевшая от того, что растрахало относительно приличную дорогу и пока скрывалось в бледной плоти тумана. Дин вздохнул и затормозил, чуть не попав в десятку, у самого края воронки. Край оплавился, как плачущий в микроволновой печи швейцарский сыр. Это был привет от одного из «железных лбов», для которых война никогда не закончится. Как и для Дина. Раскаленный гул машины-убийцы приближался, та перегрелась от старости, Сэмюэль – от волнения. Он спросил горячим шепотом:
- Это Терминатор?
- Опаснее примерно в сто один раз, умеет метко плеваться из лазерной пушки.
Ему этого не хватало, взволнованных пассажирских реплик, явилось Дину небольшое такое откровение. Оно болезненно ударило поддых.
- Я буду наживкой? Сарой Коннор? Или какой от меня прок? У тебя Клинок, а у меня…
Импала. На ее попечении Сэмюэль оставался в течение нескольких минут расправы Дина над жестянкой. Клинок не удовлетворился, у андроидов нет крови, а он был жаден именно до нее. В этой Охоте ему ничего не перепало, от мелкого же был прок. В том крошечном городе-призраке, который и являлся их пунктом назначения.
Согласно сводкам Инфосферы - и по всем замогильным признакам выходило – район Второго этажа наводнили призраки. Дно равно рассадник мстительных духов. Дин мог бы написать об этом книгу, Сэм бы точно насочинял двухтомник о том, что эта субстанция будет существовать, пока люди не изобретут себе съемные души-протезы, а оставшиеся души не будут упокоены.
Душа на въезде показала им средний палец. Ну не душка ли.
С Лайонсом когда-то покончил один химический удар, неделю назад его обитатели активизировались, их потревожил тупоголовый – одна тупая голова сержанта на весь взвод – патруль. Сэмюэль предложил посолить и сжечь эти развалины к чертям собачьим, Дин одобрил, вручив ему мешки со слежавшейся солью.
- Из старых запасов, - ухмыльнулся.
Сэмюэль таскался по периметру и внутри, рассыпая соль, бормоча трогательные ругательства, когда попадались закаменевшие куски, разливая горючее. Дин разбирался с недобро настроенными горожанами.
Крысы – имя им легион – бросились наутек, когда занялось пламя. Оно не знало, куда ползти по выжженной земле вокруг города, бесновалось среди погребенных под мусором фундаментов, на водонапорной башне. Грибы ростом в пять футов лопались с сочным треском, как и крысиные глаза.
Лайонс и души горели, они (Дин, Сэмюэль и Детка) остановились на возвышенности, уже далеко от них. Ветер с востока опалял им лица, он пах сперто, аммиаком, пожаром, паленой резиной, сухими цветами, еще бесславным прошлым немного.
Дин запивал дымную горечь во рту спиртным из фляги, Сэмюэль незвано качнулся к нему, боднул в плечо, упираясь лбом. Дин не придумал на это ничего нейтрального, пусть бодается. Это было хорошо, пока не стало сильно. Тогда он встряхнул его за шиворот.
- Стой смирно, чувак, и смотри.
Если бы над ними было небо, оно бы тоже горело оранжевым, взрывалось последними закатными лучами, жило.
- Эй, Дин, это почти как фейерверки на четвертое июля.
Дин кивнул. Заодно и своему решению брать Сэмюэля на Охоту всегда. В качестве напарника, а не провинившегося скандального потомочка.
На горящий город они глазели, пока не навернулись слезы и не сработала система пожарной безопасности Саркофага.

Изображение


Если бы не Неловкий Озерный Спор, они бы прожили так до скончания веков, наверное. Дин прожил, а Сэмюэль повторил бы судьбу своих предков намного раньше. Это было на озере, где нельзя купаться.
- В нем нельзя купаться, чувак, - сказал Дин.
- Давай просто отдохнем, Дин, здесь менее убийственно, чем везде, - сказал Сэмюэль, подрыгав затекшей ногой.
Из динамиков хрипел старина Дэйв Мэтьюс («Эй, могильщик, когда будешь рыть могилу, сделай ее неглубокой, чтобы я мог чувствовать дождь»), как комментарий, от которого у всей компании делаются осуждающе постные лица, а тебе смешно. Обычно дождь попадал на Дно через канализационные системы, Дин отвык чувствовать дождь и слезы на своих щеках.
Гурону, считайте, повезло или не очень, но со Вторым этажом у него не сложилось. Дно здесь было открыто, как Адам без фигового листка. Нищие «этажные» районы за блокпостами темнели в дымке над Канадой со стороны Мичиганского озера и одноименного штата, у которого больше не имелось имени. Это было одно из тех мест, откуда можно дотянуться взглядом до солнца.
Пофиг на солнце, считал Дин, но у него не получилось отмахнуться от надоедливой мошки Сэмюэля. Все в нем так и кричало, что его, бледного бледностью радиоактивной поганки, надо показать солнцу. Может быть, если он счастливчик, то понравится светилу и не свалится от ожогов, а обзаведется золотистой шкурой.
- Оно скрылось за облаками, - вздохнул Сэмюэль. Значит, не счастливчик.
- Помолись солнечному богу, вдруг он услышит и вылезет покрасоваться перед тобой. М?
- Ты сухарь, Дин. Здесь, кстати, здорово пахнет, кажется, как в коровнике.
- О господи, Сэмюэль.
- А еще чем-то сладковатым.
- Осторожно, не наступи в мутанто-дерьмо. Этот романтичный запах от него, стопудово.
Гурон был до краев полон прозрачной, безжизненной водой. В нем не водилась рыба и мелкая живность вроде рачков и моллюсков. Возможно, у озерной фауны выросли ноги или крылья, и она смотала удочки в более приспособленные для жизни места. Возможно, все вымерло. По дну расплескалась не кровь, а водоросли, густо-рыжие. Если на них долго смотреть, то можно услышать ржавый скрип, с которым они колышутся в воде.
Сэмюэль опрокинулся на спину, прямо на заболоченную землю, и уставился в небо, оно пухло и серело над ними. Мелкий - чистюля, но иногда может быть удивительной свиньей. Вот уже пятнадцать лет он плохо влияет на Дина, и это взаимно.
«Прах к праху, все падают вниз», - а Дэйв-то прав. Дин улегся поодаль, поморщившись от соприкосновения с грязью и представив, как они загадят Детку после.
На лицо упали неуверенные дождевые капли, Сэмюэль заворочался. Дин увидел, как он зажмурился и широко раскрыл рот – ловить дождь. Дин махнул рукой туче, проваливай, и тоже машинально слизнул каплю с нижней губы.
«Я могу чувствовать дождь, я могу чувствовать дождь…»
Он подумал, но поленился сказать, что мелкому не следует увлекаться и выпивать целую тучу за один присест. Этот дождь был чуть менее загрязнен, чем вода в озере, и все же был в нем некий живой вкус.
… Когда-то, в одной далекой-далекой галактике, Джон Винчестер завез сыновей на озеро, в стороне от любой из дорог. Стоял май, и оно еще не прогрелось.
Дину не понравилась температура воды, он тронул ее темную поверхность ступней и продолжил стоять на границе перехода суши в воду. Сэмми был счастлив до визга, это был один из редких часов безохотья, когда они втроем и по-настоящему вместе. Отец подбрасывал его в воде, борода не могла скрыть улыбку. Правда, надо отдать ему должное, он быстро ушел, бросив: «Дела». Если память не изменяла Дину, он искал гнездовья гарпий. А они остались вдвоем.
Дин оглянулся по сторонам, закурил сигарету и, поддавшись страстным уговорам, зашел в воду по колено, Сэмми нарезал вокруг него круги, взметал брызги и умолял:
- Давай, Дин, она нехолодная! Зайди в воду полностью, Дин, нырять будем! Ну, пожалуйста… За это я сделаю все, что ты захочешь. Даже не буду рассказывать папе, что ты куришь и говоришь «блядь» через слово. Слышишь, все, что захочешь!
Вода и правда оказалась сносной. Упорствуй Дин дольше, Сэмми сумел бы довести ее до кипения своей небывалой активностью.
Гордился бы Джон старшим сыном за то, какой папаша получился из него Сэмюэлю – вот что любопытно. У Сэма был Дин, они были друг у друга, когда отцу приходилось отнимать себя у них. Потом они стали друг другом, приросли, потом демон в Дине вытеснил Сэма, но есть подозрения, что не до конца, хотя брат и перестал приходить к нему во снах.
У Сэмюэля не было ровным счетом ничего и никого. Очевидно, Нуми могла спасти его из бедственного положения, он был в том возрасте, когда возникает повторная необходимость в няньке, сексуальной няньке с большой розовой соской-пустышкой и сосками. Все-таки папаша из него отстойный – признался себе Дин, напиваясь дождем, - а старший брат еще хуже. Взаимодействовать с живыми людьми – вообще гиблое дело.

- Почему в озере нельзя купаться? – спросил Сэмюэль, нарушив их затянувшееся дождливое молчание. Он перевернулся на бок, вперился в Дина фирменным взглядом-сверлом из-под мокрых сосулек челки, что-то в нем обещало, что Сэмюэль настроен сверлить до дна.
- Потому что из тебя получится хреновый бульон, кислотный раствор слабоват. А тебе обязательно задавать тупые вопросы, чувак?
- Мне нравится получать на них твои тупые ответы.
- Вот же сучка.
- А как мне тебя называть, Дин? Все хотел спросить… - началось. - Как? Придурок, может быть? Сэр? Сенсэй? Дедушка? Дядя? Брат? Отец?
Дин провел грязной ладонью по челке Сэмюэля, пригладил, и она полностью скрыла его неприятные, понимающие глаза. Сэмюэль откинул волосы со лба и подставился под руку снова, будто ему хорошо от этого прикосновения. Хотелось по-звериному рычать, Дин же сумел ответить на человеческом:
- Нет, нет и нет. Просто Дина будет достаточно, спасибо.
- Как ты объяснишь то, что я помню, Простодин?
- Отголосками, шепотом Нуми в твое левое младенческое ухо и Эзры – в правое, Кроули, Касом, Инфосферой, господи, да чем угодно, чувак.
- Я не понимаю, кто я и как к тебе относиться. Ты меня совсем запутал.
- Пустяки, приятель, это пройдет. Все излечивается.
С губ Сэмюэля сорвался стон мученика. Вопрос: кто еще кого мучает.
- Ты излечился после смерти… своего Сэма?
Теперь Дину хотелось не рычать, а петь ту песню: «… ты не должен хоронить своих детей». Сэм не был ему ребенком, Сэм был всем, следовательно, и сыном тоже. Дети не должны умирать раньше родителей, но незачем грузить этим дурного потомочка. Дин сказал:
- Как видишь.
- Нет, не вижу.
- Упрямый.
- Просто люблю добиваться результата. И, - Сэмюэль сжал кулаки, - добьюсь.
- Прилипучий. Я ем, пью, трахаюсь, охочусь. Все о'кей, не волнуйся за меня, детка.
- Ты помнишь, Дин, я тебя ненавижу.
- Ну вот, я знал, что ты знаешь, как ко мне относиться.
- Ну-ну. - Сэмюэль взвился на ноги, готовый удрать к чертям, Дин - за ним. - Знаешь, кто ты?
- Кто?
- Черноглазый мудак, ебать тебя в дырку от сердца!
- Вау, это глубокая мысль. С моим сердцем что-то не так или его нет… Хочешь, - Дин ощерился, в голосе зазвучала демоническая вкрадчивость, - посмотреть?

Он не торопясь расстегнул куртку и рубашку, под ними - светлая кожа, под кожей - мышцы и кости, еще глубже – демон. Этот демон желал сделать плохо и спокойно всем. Сэмюэль побелел, закрыл глаза, его губы беззвучно шевелились, он то ли молился Богу, то ли молил Дина. Или наоборот.
- Смотри хорошенько, чувак, - приказал Дин. – А то пропустишь что-нибудь важное. – Вскрыл себя охотничьим ножом, сделав четкие анатомические разрезы в грудной клетке под саундтрек из всплесков волн, всхлипов мелкого и влажного звука поддающейся плоти. Выдохнул обнаженными легкими. - Сердце, например.
«Он катался на своем велике как дьявол, пока не умер».
Дин так давно умер, что ему позволительно ковыряться у себя внутри, играть с лживо бьющимся сердцем. Оно сокращается по привычке, а не потому что в этом есть необходимость для существования. Ага, вот и оно: скользкое, безобразное, вполне себе человеческое на вид.
- Нет, Дин, нет, пожалуйста.
Мелкий пятился от него, его лицо испещрили красные точки - долетела кровь из артерии Дина - скоро их смоют дождь, слезы и сопли.
- Теперь во мне есть нужная тебе дырка, - Дин протянул ему свое сердце на ладони. - И нет его. Возьми себе. Надо?
Надо. Сэмюэль сделал порывистое движение навстречу, как если бы собрался забрать предложенное и Дина заодно, вместо этого вдруг отдернулся на два шага назад, взглядом отдал свое болезненное чувство, близкое отчаянье и бросился бежать.
- Эй, только не в воду, мелкий идиот!
Естественно, подростковая тяга к саморазрушению и невинное сердечное представление подтолкнули его именно к озеру. Мелкий идиот запрыгнул по щиколотки, потом глубже, потом вскрикнул, водица разъела его обувь и принялась за девственные пятки.
Прилаживать сердце на ходу не слишком удобно, разрез затянулся, не оставил после себя и шрама. Дин успел помешать Сэмюэлю превратиться в бульон, вытолкнув его на берег. Обожженные ноги не удержали на себе это тело с очень тяжелым, но бесполезным мозгом, и мелкий упал. Сейчас он был как полудохлая русалочка.
Дин сплюнул комок горькой слюны.
- Ползи, Сэмуэлито, ползи, мать твою … - пробормотал он. - Будешь медлить, успеешь соскучиться по своим ногам. На них было бы быстрее, верно?
Сэмюэль молча пополз на животе и локтях обратно к кислотному озеру. Должно быть, ему по-прежнему не хватало боли. Дин слушал его шумное дыхание, рассматривал макушку, которая ничем не отличалась от макушки Сэма, ни единым волосом.
Кажется, демонстративное вырезание сердца не прошло даром. Оно колотилось, больно ударяясь о ребра, отдаваясь гулом крови в висках, просилось наружу, в руки Сэмюэля.
- Полагаю, черволюди не примут тебя за своего, - выговорил, несмотря на то, что горло сжало сухим кислотным спазмом.
Дин против родства с черволюдьми, он не из «этих», борцов за права мутантов. Легко оторвал потомочка от земли, взвалил на себя, удивился. Сэмюэль – кожа да кости, вытянутые в длину, Дину по плечи, тащить его не тяжело, но менее удобно, чем когда он был свертком с неразумной начинкой. По сути, он им и остался (свертком проблем), только отрастил пару длинных ног и пару длинных рук.
Сопротивлялся ими в беспорядочном кунг-фу, отчего Дин был вынужден прижимать его к себе сильнее. Они магнитились друг к другу плечами, грудными клетками, животами. Это было ненужное и неожиданное ощущение физической близости, родственное и вместе с тем чувственное. От анализа его природы Дина отвлекли колени Сэмюэля, поколачивающие бока. Эти колени были более дикими и костлявыми, чем все, что к ним прилагалось. Они норовили отбить все внутренности, чтобы Дину больше нечего было вырезать из себя. Умно.
- Отпусти меня, мудак, - проорал Сэмюэль Дину в бороду, щекотно и, наверное, немного влажно от капелек слюны. – Я могу передвигаться сам.
- Черта с два, - рассмеялся Дин и бережно придержал брыкающиеся ноги.
- Ты мой брат, - полетело в него следующее оскорбление, оно гораздо серьезнее.
- Не начинай.
- Ты мой чертов тупой брат.
- Прекрати. Нет. Ты не хочешь этого видеть, обещаю…
- Чего?
- Как я вычищаю из черепа чайной ложкой выебанный тобой мозг.
- Лады. Я все равно уйду.
- Лады. В следующий понедельник, все начинают новую жизнь в понедельник, старина.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Химик-новичок с ирокезом из волос на спине перепутал марки со вкусом «забвение» и «страшный оргазм». У Сэмюэля случилась непредсказуемая реакция на свои ступни все в волдырях, на вонь мази «Заживет, как на мартовской кошке». И потому Дин совершил акт группового межвидового секса, иначе говоря, его поимели щупальца. Конечно, между этими событиями существовала связь, в том числе и хронологическая, нарушенная.
Все началось с Сэмюэля, Дин позабыл, когда бывало иначе.
- Привет, - сказал он, входя в комнату. По ней плясали искусственные солнечные зайцы.
Сэмюэль ничего не сказал, у него был зажеван угол подушки (заедал им стоны), была апатия, были покусанные, побуревшие губы и говорящий взгляд: «Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas. Пошел бы ты подальше».
Еще его взгляд обозвал Дина ведьмой, но он ею не был. Ворожила старая карга, покойная матушка сукина сына Кроули. Это она запатентовала ту вонючую дрянь из мандрагоры и жабьей икры, от которой у Сэмюэля, наконец, проявились признаки жизни. Он, зашмыгав носом, показал фак Дину и банке с мазью. Эх, мелкий, мелкий…
Дин улыбнулся ему улыбкой Доктора Секси и вывалил полбанки на созвездия гнойников на его ступнях и выше. Мазь была пиздецом не только на запах, Сэмюэль взвыл от боли.
- Тише, Сэмми, - сказал Дин, потом пожелал себе сдохнуть, отравившись своим языком. Он совершил маленькое святотатство. Сэмюэль – не Сэмми, он просто его работа. Щеки потомочка пошли горячими пятнами волнения, Дин подул на них, остужая этот пожар.
- Эй, прости меня.
- За то, что принял за Сэмми?
- За то, что показал сердце. Иногда оно даже меня пугает. Прости.
- Ты же демон и мудак, и ничего не боишься.
- Это не так, старина, боюсь до усрачки.
- И это?..
- Тебе не кажется, что это очень личный вопрос?
Красные пятна перекинулись с лица Сэмюэля на шею, на руки и за ворот майки, от их вида стало жарко и Дину. Он сосредоточился на его ногах, с них слезала струпно-гнойная кожа (все-таки у матушки Кроули была убойная черная магия). Дин стянул все отмершие лоскуты с чистой, новорожденной, размял пальцы, с оттяжкой помассировал сухощавые икры, под коленями было влажно от пота, мелкий слишком много вздыхал и ерзал.
- Побочный эффект «Мартовской кошки», не парься, - несмешно пошутил Дин, когда заметил неловкую попытку Сэмюэля натянуть майку на бугор ширинки.
Подростки – особый вид, им положено заводиться с пол-оборота. Сэмюэль ел его глазами, совершенно одуревшими глазами лунатика, шумно дышал ртом. Ему не хватало воздуха, а в его шортах явно не хватало свободы.
Второй раз за день потомочек заставил Дина испытать приступ пересохшего горла. Его руки лоснились от жира, они гладили колени Сэмюэля, и это не делало его Гумбертом Гумбертом или персонажем одной инцестной связи, которая осталась в прошлом. Дин отстранился, давая понять, что сеанс терапии и футфетишизма окончен.
- Дин… - Сэмюэль вздрогнул. – Дин.
У него не по годам взрослое лицо. Всегда было, Дин списывал это на экологию и окружение. Сэмюэль подался к нему, и Дин не сделал ничего, чтобы избежать неминуемого столкновения. Земля - Сумасшедшая Комета, не выжил никто.
Мелкий забрался к нему на колени, повторяя его имя, сказал сквозь кривую улыбку, что так нельзя, что так продолжаться не может, что он еще не полностью Сэм, но совсем не Сэмюэль, сделай хоть что-нибудь с этим, Дин.
Дин мог предложить ему только крепкое объятие или затрещину. Он остановился на первом, стиснул, начал гладить по волосам. Если пропустить их через пальцы, то обязательно наткнешься на путаницу, по шее и спине, она дрожала от напряжения или возбуждения. Сэмюэль лез на него все выше, обхватив голову Дина руками. Беспорядочно трогал его за уши, лоб, заросший подбородок, губы, нажимал большими пальцами на глаза, будто хотел их выдавить, перекинулся через его плечо, будто собирался залезть по Дину, как по лестнице в небо, или что-нибудь в этом духе. Тише, тише.
- Успокойся, это всего лишь эрекция, - сказал Дин.
- Дин. Дин… Будь со мной.
- Я и так с тобой. Ты что?
- Нет, это не то.
- А что тогда у тебя на уме?
- Дин.
- Секс? Я не твой типаж, уверяю тебя.
- Ты весь мой. И я не о сексе.
- Так, отлично. О чем тогда?
- Хочу быть твоим братом.
- Эмм… не выйдет, у меня есть один. Но я могу быть твоим мудрым предком.
- Хреновый ты предок. Что мне делать, Дин?..
- Для начала сесть на место. И успокоиться.
Дин вернул Сэмюэля на свои колени. Ощутил его член, упирающийся в живот. Это было немного не к месту. Сэмюэль завозился на нем, продолжая говорить, что больше не может. Скорее всего, он имел в виду скорый оргазм.
- Мы можем, например, поговорить. Давай просто поговорим, Дин.
- О чем?
- О чем-нибудь. О чем угодно.
- Тогда…
Дин наклонился к его уху и мягко шепнул: «Заканчивай» - это был почти поцелуй в соленую мочку. Сэмюэль со стоном дернулся у него в руках, он кончил от одного слова, без прикосновений к себе, достаточно натрогавшись Дина. Дин удержал его от падения. Ему показалось, что спермой пахнет он сам, темное пятно расплывалось у Сэмюэля на шортах, может быть, что-то попало и на его рубашку. Одним миром и спермой мазаны, так получилось. Сэмюэль вдруг ясно взглянул на Дина и сообщил, что любит. Этого демон в Дине вынести не мог. Высвободившись из рук и ног мелкого, он сказал:
- Я понял, - нет, он ни черта не понял. - Вали в душ, чувак.

Изображение


Забвение было самым предпочтительным.
За исключением Охоты, разумеется, но она попала в зависимость от Сэмюэля, Дин привык охотиться с партнером. Который только что сказал ему: «Люблю» - и Дин пожалел, что Сэмюэль растет склонным к возвышенности, высоким чуваком. Люблю, ну надо же. Он ушел от него нездоровым, зараженным чужим возбуждением. И у него стояло. Засада.
А «забвение» - классная штука, круче алкоголя, вагины Нуми и даже серого махрового халата, от него остались одни лохмотья к тому же. «Эйфория», «спокойствие», «сладкая тоска», «первый раз», «суперсила», «полет» - все не то, в меру приятно.
- Дин, не злоупотребляй этим, - как-то сказал ему Кас, церемонно отказавшись от марки со вкусом забвения, ему положено говорить такие вещи по должности. – Воспоминания – проблема для тебя?
- Не особо. Я живу с ними в пофигистичном перемирии. Жизнь вообще – одно большое воспоминание, - Дин не договорил, что со вкусом Сэма.
И время от времени необходимость истончиться до белого листка бумаги и писать на нем «здесь был Дин Винчестер» тащила его в Дыру-на-Дне. Она была злачным местом в условиях постапокалипсиса и сонной вечеринкой для фриков всех мастей в здании бывшего исправительного заведения. Впрочем, в Дыре имелся и секс, и наркотики, и рок-н-ролл, на Втором этаже таким и не пахло. Чем?
Блевотиной, мускусными выделениями мутанта, которого трахали четверо во все его четыре дыры. Лучше этим не дышать. Дин перешагнул через чье-то тело, потом через останки тела, потом увидел химика. Того, с ирокезом на спине. Он крутил в бледно-синих пальцах марочку.
- Два забвения, приятель.
- О, какой выбор, - химик долго ковырялся в кармане. - Держи, мистер.
- Клевая прическа.
- Ты можешь ее потрогать, если хочешь.
- В другой раз.
- Тогда приятного гробового забвения, мистер.
- За Дно.
- За Дно!
В Импале Дин задницей почувствовал, что забросился не тем. Может быть, чувак - его «забвением», а он – херней чувака. Так накатывало только от «страшного оргазма» (мурашки, головокружение и член колом прилагаются).
Дин не хотел страшно кончать, тем более, у него ребенок. Ждет дома в растрепанных чувствах. Он закрыл глаза и отстраненно подумал - только не надо никаких щупалец. Но херне плевать, что о ней думают, поэтому…
Водоросли, мистер.

То есть Дин определил их как водоросли. Мутировавшие до гигантов в руку толщиной, покрасневшие до цвета крови, у них боевой настрой, похоже. Им стало тесно на дне, и они дружной ботвой потянулись из мертвого Гурона – почему-то Дин опять оказался именно здесь - наверх.
Их красные стебли ползи по земле с влажным, долгим шелестом, который отдавался напряжением у Дина внизу живота.
Дождь прекратился, прояснилось. На водянистом голубом небе белело солнце, очень далеко от него. Дин рассматривал его, щурясь, сквозь ресницы оно казалось рыжим. Он раскинулся, абсолютно голый, на затопленном берегу. Дыхание было тяжелым и размеренным. Член стоял. Левая лодыжка чесалась, как проклятая, но ему было слишком лениво что-либо с этим делать.
Вдох-выдох.
Первый стебель (или все-таки щупальце) любовно обвил его собой. Поганое ощущение. Дин срочно попытался вспомнить, была ли у него фобия на холодную слизь, теперь определенно появилась. Ее было излишне много от водорослей, они скрутили его объятием по рукам и ногам.
Дин был видавшим виды демоном, гадливым мурашкам это не помешало. Красный саван соткан ему. Градус патетики снижал только тот факт, что это сделали озабоченные растения. Сотни и сотни их ворочались, скользили по нему, переплетались отростками, обещали что-то. Например, мы будем настойчивыми, сильными, мы сделаем тебе хорошо, поэтому бойся нас.
- Блядь. Не обижайтесь, но вы мерзкие, парни… мелкий, - сказал Дин. Стебель на его животе непонимающе потерся о пупок, - мелкий бы скрутил ваши щупальца в бантик. Он такое любит, милое.
Он не мог не представить Сэмюэля увидевшим его в таком окружении и, более того, в этом состоянии. Тот принял близко к сердцу обнаженное сердце Дина (при этом отказался его забрать, а жаль, это был отличный шанс избавиться от них обоих навсегда). А тут - его неприкрытый член. Темный от прилившей крови, накренился под тяжестью головки. Его надрачивала влажная плоть растения. Дин не удержался от стона, подумав о Сэмюэле, Сэмми…
Это страшная галлюцинация, в ней можно себе позволить чувствовать Сэмюэля Сэмом.
В его рот скользнул стебель, другой, более тугой – в задницу. Оу, промычал Дин и раздвинул ноги, ничего другого не оставалось. Разве что было пожелание, чтобы они не имели его все сразу. В очередь, травянистые.
Щупальце билось в нем сильно и глубоко, выскальзывало и проникало внутрь рывками, не давало перевести дух и сменялось другим, полным сил и сока. Один из его покусанных собратьев ласкал рот Дина или, что вернее, затыкал его от ругательств. В целом, это был трах без особого вкуса и запаха. Но удовлетворяющий, и сильно - даже слишком - пугающий.
Солнечный медяк почти пропал над головой. Водоросли заполонили все, они прибывали и прибывали, Дин врос в них целиком. Кончил, погребенный под тяжелым, ярко-красным, шевелящимся слоем и заполненный во все дыры. А потом все исчезло, как будто кто-то выключил свет, приглушил звук и перекрыл протекший кран с водорослями.
- Господи, Дин, это было… - раздался голос Сэма в его ушах. - Ты меня слышишь, Дин?
- Конечно, слышу, - Дин расслабленно улыбнулся, - я услышу тебя с другой планеты, Сэмми, из-под земли, сквозь крик банши, ну или в толпе на «Металлике». Ты все видел.
- Ага, напомнило азиатские порномультики. Серьезно.
- С тентаклями. Откуда знаешь?
- Все, что мне осталось от тебя – знать все, Дин.
- Значит, ты знаешь и Сэмюэля, знаешь это шило в заднице?
Сэм долго молчал, обиделся что ли. Дин мог буквально ощутить, как брат хмурится.
- Это очень личный вопрос…
- Брось, братишка. Почему?
- Нет, ты мне скажи. Кто он тебе?
- Твой потомочек.
- Как-то это неуважительно, Дин.
- Он пока не заслуживает большего.
- Твоей любви.
- Я люблю тебя, - сказал Дин пересохшим ртом. - Он мне сказал это, я не шучу, Сэм.
- А ты что?
- А я… Меня ебет мой страх, Сэмми, вообще-то у него другое лицо, не эти штуковины.
- Дин. Дин, иди ко мне.
- Нет, я же демон. А твоя душа заплетает себе косички в райском саду.
- Может быть. А что делает Сэмюэль?
- Не знаю. И… - Дин пришел к внезапному выводу, - мне это не нравится.
Он открыл глаза, скривился, возвращаясь в реальность. В голове тяжесть, морок и Сэм (Сэмюэль?). В теле ни намека на посторгазменную легкость. Никогда больше, пообещал себе, он уже слишком стар для подобного. Оставил Сэмюэля одного, спустил от щупальца в заднице, и это было погано вдвойне. Хотелось смыть с себя пот, воображаемую слизь, залезть в лохмотья халата и потрепаться с мелким о всякой ерунде. План был хорош.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
А Сэмюэль сбежал.
- Ты не дождался понедельника, маленький говнюк, - взревел Дин на весь Бункер. Конечно, ему никто не ответил.
Дин перевернул его вверх дном, крысы испугались до дрожи в хвостах. Дин заглянул под кровать, там не сидел никто, кроме печальных монстров из пыли. Дин немного погромил все, что попадалось на пути, у него было на это право брошенного. И выяснил примерно следующее.
Сэмюэль, его мелкий, сбежал. Где-то после обеда, наверное. Пожевал презираемой биомассы, причесался для придания себе приличного вида, чтобы первый встречный не сообразил, что перед ним маугли двадцать восьмого века.
Он прихватил с собой еще биомассы, инфосферный генератор, две пушки, сигнальные ракеты и Динову рубашку в клетку зачем-то. В ней не было теплее. Он оставил Дину все остальное – мокрые отпечатки ног в душе и прочие следы своей жизни рядом с ним – но не записку. А мог бы черкнуть. «Ушел погулять, пострелять в твое чучело, рубашка для него, нескоро вернусь. Сэмюэль». Или просто: «Вернусь».
- Вернется он, блядь, - сказал Дин.
- От этого бегства разит, хм, - вспомнив кое-что, ответил ему Дин, - Стэнфордом.
Разговаривать с собой – жалкая привычка, по мнению Сэмюэля. А вдруг однажды не останется выбора, когда захочется, чтобы тебе ответил не ты? Дин от нее почти отучился, а тут Стэнфорд. Он давно стал придонной пылью, незаживающие воспоминания остались. Почему-то всегда он. Даже если на этот раз это Второй этаж. У него есть еще одно название – нормальная жизнь, но это диковинный зверь, который вымер. Дин не любил поминать его всуе.
Он несколько экспрессивно пнул носком ботинка стул, обычно на нем сидел, поджав под себя ноги, поджав губы, сидел потомочек. Стул с безнадежным стуком опрокинулся на пол.
- Он ни в чем не виноват, извинись перед ним, Дин, - сказал внезапный Кроули, поднимая стул. У него в петлице чертополох и он опять без приглашения.
- Опять ты… - на всякий случай Дин приставил к его брюху Первый клинок. – Это не твоих рук дело?
- Сам знаешь, что не моих. Сэмуэлито не такой.
Кроули пришел посмеяться над чувствительностью Дина. Дин посмеялся вместе с ним, скаля клыки, прикидывая, где пропадает Сэмюэль. В каком-то смысле чувствительность – подходящий диагноз.
- И что ты собираешься делать? – Кроули уселся на стул потомочка. - Мой тебе совет – ты его вырастил, отпусти теперь, папочка.
- Почему это так тебя волнует, Кроули?
- Может быть, потому что я ревную? Может быть, потому что мне скучно, а «Винчестеры возвращаются» - мой любимый сериал? Может быть, поставил на Сэмуэлито все сбережения? Может быть, потому что демон Дин Винчестер начал обретать веру? В чудеса. Я спрашиваю тебя, Дин, не о том, веришь ли ты в чудеса, а сталкивался ли ты с последствиями чудес. Так сталкивался или нет?
- Нет. Но я сталкивался с чудесными лгунами.
- И чудесными сэмами, особенно в это время года. Хорошо цветут. Но не сравнить с уиндемиями и чертополохами.
Сэмюэль не пропадет, у него за спиной годы Охоты и выживания с Дином. Но Дин не уверен, с ним вообще нельзя быть уверенным ни в чем.
- Да ты, чувак, прямо поэт. А мне нужна ищейка. Эзра.
У Кроули сожалеющая гримаса на лице и взгляд на Дина как на пропащее дите. Как будто это пропал он, Дин, не Сэмюэль. Кроули сказал, что умывает руки, потребовал не заездить его самого способного мальчика и сделать что-нибудь с этой блудницей наконец.
Нуми явилась как приклеенная к Эзре. Она не стала ходить вокруг да около и показала Дину кремовые подвязки на себе, на ней не было трусов. Эзра меланхолично вздохнул. Он выглядел утомленным, если не сказать затраханным Нуми. Или Кроули. Или ими обоими. С ними всегда хорошо, и для Эзры большое счастье – вновь служить Дину, который в любой момент может устроить все плохо.
- Это плохо, господин, - сказал он, услышав, что Сэмуэлито окончательно вырос из пеленок и разгуливает где-то по Дну. – Мы его вернем, - пообещал он.
Дин отрицательно мотнул головой и стряхнул с себя Нуми.
- Я не говорил, что собираюсь его вернуть.
Он просто должен знать, где мелкий и что с ним. Он хочет знать о нем все. Если не допускать мысль, что он и так знает все, потому что чудеса (Бог) случаются, и это Сэм.
- Ну, так что нам делать, Дин? – Нуми облизнулась, какой идиот вернул ей язык. – Знаешь, мы тоже скучаем по Сэмуэлито.
- Найдите его. Да, и шевелите задницами живее.
Они приластились к рукам Дина, как две большие черные, полуразложившиеся кошки, и исчезли.
Позже Эзра доложил:
- Сэмуэлито на северном блокпосте KAZ, его задержали, транспортировали со Дна наверх, пропустили через систему обеззараживания, просканировали, сейчас допрашивают, он просит убежища на Втором этаже. Ему говорят, что это возможно, господин.
Дин попробовал представить, что получает подобные отчеты от Эзры раз в месяц, все реже, раз в год-полтора. Сэмюэль благополучно становится жителем Второго, становится нормальным, становится мозгоправом, чтобы делать нормальными других, становится с кем-то семьей и по выходным летает в гости к матери на Землю-1, он счастлив и забывает свои сны и кто такой Дин.
Представлялся любой другой правнук Сэма, но не он. Это неплохой аргумент для его возвращения на Дно. Примерно такой же по значимости, как внезапная способность Дина привязываться к питомцам, к потомкам.
Дин физически не мог отпустить Сэмюэля сейчас, может быть, в какой-нибудь другой раз.
Он устало потер переносицу, провел по лицу ладонью, очищая от человеческой открытости, уязвимости даже, возвращая хищную маску с минимумом мимических морщин. Наверное, его смех был совсем хреновым, Эзра отступил назад, бормоча, что это… неплохо.
- Бери Нуми. Пора заглянуть на KAZ. Говорят, там самые крутые ребята и андроиды со Второго.

Он их предупреждал, Сэмюэль энергично показывал знаками, кричал военным держаться подальше от черноглазых пришельцев. Дин прочитал это по его губам и послал дурашливый воздушный поцелуй. Хорошо, что звуков не слышно.
В стерильно белой комнате за барьером единственная цветная клякса - голова мелкого, еще не обезличенная. Все прилагающееся упаковано в белую униформу. Белого на Втором хоть жопой жуй, правда, от этого еще никто не стал чище. А клетчатая рубашка пошла бы ему больше. Дин спросит с Сэмюэля за нее и не только, по полной программе, за весь этот побег из курятника.
Военные пребывали в неведении относительно демонов, предупреждение от потомочка показалось им несущественным. Они, по мнению Дина, неотличимы от своих любимых андроидов: металл, только не внутри, а снаружи, экзоскелеты и полное отсутствие свободы воли.
- Не двигаться, - сказал их главный вместо здравствуйте. У него была здоровая пушка, нацеленная на Дина.
- А я попробую.
Нуми переметнулась в тушу главного из своего мясного костюма. Дин шагнул вперед - его издырявили как решето - с сожалением покачал головой, вмазывая охрану в стены. Эзра занялся методичным истреблением андроидов, те поднимались на ноги раньше оглушенных людей. Главный, стрельнув глазами в Дина, набрал код доступа. Одновременно прозвучали сигнал разблокировки и удовлетворенное мурлыканье из его брутального рта. Господи, сделай так, чтобы чувак никогда не вспомнил, как кончил от присутствия в себе газообразной нимфоманки, которой понравился его член.
Барьера, отделявшего Дина от возможности поймать Сэмюэля за шиворот, больше не было.
- Дин, - по потомочку заметно, что он не рад видеть предка. – Ты…
- Я. Всегда я, старина.
Дин быстро сократил расстояние между ними до интимного, родственного. Схватил за подбородок, внимательно разглядывая – не начинили ли его мелкого ватой, он слишком прилизанный какой-то. Верно, Сэмюэль это почувствовал, резким жестом запустил пятерню в волосы, взлохмачиваясь. И этим похерил всю выдержку Дина.
На будущее Дин решил репетировать семейные сцены, чтобы не вышло как сейчас. Он сгреб Сэмюэля в охапку на секунду, может быть, чуть дольше. Вроде бы его ребра не затрещали, незачем так горячо сопротивляться. На Дина пахнуло антисептиками от кожи Сэмюэля, химический, чужой запах, и это отрезвило. Его дыхание стало медленнее и ровнее, Дин был почти готов разомкнуть руки. У осязаемого протеста в его руках, напротив, оно разошлось, будто он собрался силой своих выдохов защекотать ему шею.
- Мы идем домой.
- Какого хрена, Дин.
- И я спрашиваю себя о том же, - Дин подпихнул мелкого к Нуми и Эзре, спрятал руки в карманах. Похоже, он сегодня слегка обжегся. – Уходим.

Сэмюэль не оценил чертополох, оставленный на его стуле, привет от Кроули, швырнул сорный цветок в Дина, который пообещал сделать из него салат на ужин, сказал:
- Хочешь, нарисуй на своем троне имя, не знаю, пентаграмму, и эта задница на него больше не влезет.
Но до салата не мешало выпить. Дин залился муншайном, глядя на ссадины на ладонях мелкого (никому не гулять по Дну безнаказанно), на его окаменелые с момента возвращения плечи.
- Выпей глоток, два, - Дин протянул Сэмюэлю бутылку, тот отказался, помотал головой. – Как лекарство, хм, сильное лекарство, тебе это нужно, - мягко впихнул между губ горлышко, оно было мокрым от слюны. – Не заставляй меня чувствовать себя старым извращенцем, спаивающим малолетку.
- Так и есть, старый и отъявленный, - промычал Сэмюэль и отхлебнул из бутылки, немало, видимо, отчего у него случился приступ кашля и слюноотделения, но хотя бы не самовоспламенения. Самогон был плох, но не настолько.
- Я же говорил, сильная вещь.
Дин отобрал бутылку из неподдающихся пальцев.
Он собирался надраться оставшимся муншайном за просмотром голограммы побега, не всего, а той его части, что засняли камеры по периметру блокпоста. Там потомочка едва не поджарил дежурный «железный лоб», Сэмюэль скатился с возвышенности в овраг, по уши измазавшись в суглинке.
Потом на него, подсохшего, было любопытно смотреть. Сероватая, вся в трещинах корочка на лице, руках, штанах, делала его похожим на поврежденное изваяние. Какой-нибудь мелкий глиняный бес или сатир. Изваяние попало к коллекционеру, который прикидывает, не будет ли правильнее лишить его ног, прытких, склонных убегать. Или языка, который чаще приличного облизывал губы и воспроизводил звуки. Они складывались в слова, те беспокоили Дина. «Хочу быть твоим братом»…
А на повестке дня стоял вопрос.
- Почему ты свалил и даже не оставил своему старику чертовой прощальной записки, Сэмюэль?
От последнего слова лицо Сэмюэля трансформировалось в сдержанную гримасу неприятия своего законного имени.
Сколько угодно можно упражняться в злословии, но в глубине фантомной души (отрезанные руки тоже болят на погоду) Дину важно получить ответ на вопрос, почему эта блеклая - глупости, вполне сочная - копия его брата тоже норовит от него отделиться.
Он запрокинул голову и вытряхнул последние капли на высунутый язык. Помнилось, в бутылке было больше, он не уследил за жидкостью, за потомочком, и тот поспешно окосел.
- Отъебись от меня, - протянул блестящий от муншайна рот.
- Нельзя быть таким, - Дин рассмеялся, - грубым, сучка, я ж не так тебя воспитывал.
Сэмюэль взял свою голову в ладони, как бы удерживая уезжающую крышу на месте.
- Можешь вернуть меня обратно, где взял, Дин, - предложил.
- Неа.
- Это называется – ни себе, ни другим.
- Пофиг, как. Это кровное, нет, сильнее.
- У меня тоже.
- Сомневаюсь. Это чувство, я привязан им к тебе, чувак, и ломаю свои демонические клыки, чтобы перегрызть его.
- И как, получается, Дин?
- Никак.
- Ты спросил меня, почему я сбежал.
- Между прочим, до сих пор жду ответа.
Мелкий угрожающе накренился на сиденье, ведомый силой притяжения к полу или к Дину. Пришлось подставить ему плечо, пусть поплачется в него, попускает слюни, он это любит, а от Дина не убудет, он даже не будет записывать на его счет порчу второй винтажной рубашки. Самогон сделал его страшно добрым.
- Потому что ты не даешь мне, - с надрывом сказал Сэмюэль, в минуту молчания Дин приподнял бровь, - быть тем, кто я есть. Говоришь, я - не он. Ну о'кей. Я должен держаться от тебя подальше, чтобы быть Сэмюэлем… Этот левый хрен родился в двадцать восьмом веке, у него нет брата, мать у черта на рогах, на днище его вырастил маньяк, стокгольмский синдром, все дела. Он недоделка, я почти целый, Дин, - под грузом борьбы со сложносочиненными предложениями он сползал все ниже и под конец поделился главным с животом Дина. - Или ты зовешь меня Сэмом. Или в следующий раз ты не отыщешь меня, я смогу.
Сможет, в этом не было сомнения. Парень у него вырос не промах, не облевал физически, так морально. Дин постучал костяшками по буйной голове.
- Сраный шантаж.
- И это мне говорит сраный демон.
Сколько бы Дин ни стучал, ему не откроется. Это как немое кино со слепыми зрителями. Сэмюэль не умеет сказать правильно, Дин явно не видит чего-то очевидного. Но звук от постукивания по Сэмюэлевой тыковке такой классный.
- Ты же отдаешь себе отчет, это будет неискренне. Обещаю, что буду лгать.
- Ты давно, Дин, развился в великого лжеца. Но я не против.
- Раз так, будь хоть самим Дином Винчестером, мне не жалко.
- Сэмом Винчестером, - поправил Сэмюэль.
- Заметано, - Дин сделал над собой небольшое усилие. - Сэм.
- Еще раз. Прошу тебя.
- Сэм, - уже легче. – Сэм. Сэ…
Не договорил, потому что на его губах оказались другие губы. Сэмюэль перетек из положения пригревшейся на груди змеи в вертикальное, надвигающееся, и поцеловал. Ну, как поцеловал – неловко прижался слюнявым, проспиртованным ртом. Его лицо искривилось, как от сильной боли. Нельзя оставлять такой поцелуй безответным, но на то Дин и демон. Он быстро, чтобы не сорваться, мазнул губами по рту потомочка, прижался к щеке и носу. Потом отодвинул его от себя.
- Эй, мы делали это раньше. Что не так теперь?
Было в этом что-то знакомое. У Дина как раз закончился Сэмюэль под рукой и наступила хандра. Поэтому он ответил:
- Надо выпить.
- Меня сейчас стошнит.
- Неправда, я хорошо целуюсь. Нам обоим нужен алкоголь, больше муншайна. Демон-алкоголь. Знаешь такую песню?
- Мик Харви, две тысяча пятый.
- Верно, умник.
Эзра вовремя поменял пустую бутылку на полную и бережно спрятал в нагрудный карман чертополоховый цветок, пока его не съели, это послание, которое дошло до адресата. Потом он приходил еще, переживая за нажирающегося папочку и отпрыска, который икал и лез лизаться. Может быть, Эзра тоже хотел принять участие в беспределе. Но Дин сказал, что это вечеринка для двоих. Была.
Он отправил демона спать и потащил Сэмюэля за руку в его комнату. Потомочек бормотал, не затыкаясь. Из внятного Дин разобрал просьбу лечь с ним. Сэмюэль уверял, что не сможет без него уснуть. И спустя минуту отрубился, обойдясь подушкой вместо Дина. Пустозвон. Наедине с собой Дин пьяно расплакался, обычной соленой водой, не дегтем и не черной кровью. Если подумать, эти слезы опоздали на шесть с лишним сотен лет.
Он повторял: «Сэм. Сэмми, что ты со мной сделал… до сих пор делаешь».
А Сэм бы ему на это ответил: «Чувак. У тебя нос покраснел. Но я люблю его любым».

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Когда они появлялись вместе на людях, их принимали за отца и сына. Предположить правду затруднительно для не знающих винчестерскую историю в целом и по частям (например, метка Каина, этическая проблема вечного существования адским выползнем и прочее).
Старший был высоченный, усохший, как щепка, у него взгляд святого отшельника. Залысины открывали выпуклый лоб, остатки волос собраны в хипповатый хвостик. Молодой – наверное, его поздний, любимый сын и пошел внешностью в мать. Большеротый и большеглазый, из тех, по кому текут все телки в округе. Но в них столько общего: глаза, жесты, смех, уверенность. Отношения у них самые что ни на есть обычные, не без горечи со стороны отца к долбануто любящему его сыну.
Такими их видели.
Если Дин не вынуждал посторонних отвернуться и смотреть куда угодно, но не на них. Это было проще простого.
Достаточно при встрече с Сэмом расстегнуть когтями верхние пуговицы на его ханжеском воротнике-стойке и чмокнуть в горло. Жадно. Там запах, немного старческий, пряный от средства после бритья и просто Сэмов. От него рот Дина наполнялся слюной. Его так и тянуло спуститься намного ниже, туда, где самое сосредоточие этого запаха. Распаковать Сэма из тряпичных слоев, как найденное в капусте капустное дитя. И взять уже наконец свое.
В мотеле любопытная чернокожая горничная, она убирала номер в ритме заунывного алабамского блюза. Быть ей в следующей жизни губной гармошкой в желтозубом рту капитана баржи на Миссисипи. Дин еле дождался отплытия ее необъятного зада в коридор.
- Это не свидание, - Сэм предупреждающе вскинул руки, его глаза и морщины смеялись. – В Аду уже наступил март?
- Конечно нет, это семейная встреча, мой ветреный и убеленный сединами брат.
Дин поймал его руку и провел губами по бледному вздутию вены на запястье. Сэм отстранился.
Временно он недотрога, особенно когда дело касается Охоты с мотельной ночевкой без сна, у него же семья, внук, две собаки, в конце концов. Но они дешевая отмазка. Дин обычно говорит, мол, Сэмми, мы делали все это раньше, и что не так теперь, а у Сэма слишком много и совсем ничего для ответа.
- Как дела у Джоуи и компании, у Клариссы и у твоей миссис, - Дин потянул вниз молнию на джинсах, его члену было там тесно, ему хотелось теснее, в Сэма.
Тот раздевался под монотонное перечисление последних новостей – да что сделается с миссис, у Дэниэла режутся молочные зубы, представляешь, Кларисса бросила свою подружку-летчицу, и так далее - из мира животных и людей, той семьи, которая не Дин. С некоторой медлительностью, и не потому что его кости выкручивала из суставов проклятая подагра. В постели он всегда был несдержанной и горластой деткой, откуда в нем проклюнулось стеснение от того, что «не по возрасту». Его слова, не Дина.
От этого разбирала злость, Сэм – весь его, вместе с потрохами, потребностями, грязными фантазиями, хроническими болезнями, занудством, потомками и, так уж и быть, деятельностью в Четвертом Южном комитете по защите детства.
В бытность демоном у Дина обострилось чувство собственности или братской любви. Но Сэм, поцеловав багровую головку взасос, уверил, что недостаточно, этого не хватает, чтобы Дин вернулся к нему из демонского посмертия.
К черту Сэма.
Больше Сэма.
Дин расставил на его плечах, на шее мокрые, смешные какие-то, подростковые совсем засосы, среди темных и белесых пигментных пятен. С каждым годом их, морщин, отечных складок на коже все больше, это метки старости. Дин пометил его собой. Он делал так каждый раз, Сэм просил больше, они долго не сходили, превращаясь в синяки-напоминания. Он потом дрочил на них, чаще ментально, чем физически.
- Животное, - хрипло выговорил младший брат. – У меня не стоит, Дин, я бы хотел тебя трахнуть, - продолжил, увлекая на кровать.
На ней полосатое, цвета Нью-Йорк Янкиз, покрывало и подозрительного происхождения пятна, и Сэм раскинулся, как распятый Голод. В таком случае Дин – двойной Голод и с чили, пожалуйста.
- Сначала, Сэмми, я тебя.
Сэм отозвался гиенистым смехом, вроде как согласился, погладил Дина по щекам, животу, полной мошонке. Его грудная клетка рвалась вверх на вдохах, на ней много седых волос, его легкая ладонь у Дина на затылке. Она направляла, подталкивала. Ну же, Дин, мой хороший, я соскучился.
В паху запах Сэма был гуще, без примесей постороннего, Дин прижался к коже лицом. Член Сэма не спешил делать стойку, как раньше – Дин улыбнется, обещая, и Сэм готов. Коричневый, поникший, он лежал на бедре.
Дин расположил ладонь у Сэма на груди, над сердцем, и взял его в рот. Изученный Дином как свой, но сейчас даже лучше, по-особому уязвимый, вкусный член Сэма. И начал долго, привычно сосать, как нравилось брату. Сначала целиком, потом головку, потом весь окрепший ствол, пуская глубже, чтобы он двигался у него в горле, выбивая слезы.
Сэм приподнялся на локтях, близоруко прищурился.
- Дай мне на тебя посмотреть. Ты невозможный старший брат, знаешь.
- Мм, Сэмми, - Дин напряженно обвел рот кончиком языка, к чему эти негрязные словечки. – Переворачивайся, вставлю тебе. Хочешь?
- Смазка, Дин, в джинсах.
Как обычно, в правом кармане, с ключами от пикапа и нитроглицерином - пара одноразовых пакетиков со смазкой для анального секса.
Сэм немного выпал из настроя. Но он не девчонка, как бы Дин ни утверждал обратное, обойдется и без влюбленных взглядов на седьмом десятке лет. Он улегся животом на трамплин из подушек. Так задница приподнята в доступном положении и нет давления на колени.
- Моя детка… - само по себе бормотание в ягодицы довольно странно, но Сэм поймет его разговорчивость, Сэм всегда его понимает, даже когда думает, что нет. – Детка, эй, - повторил Дин севшим голосом и вкрутил палец в достаточно растянутый вход. Сэм ждал, подготовился, от этого трудно не растерять последнюю выдержку. Дин, вздрагивая от желания, толкнулся изнывающим членом в брата. Полностью поместил себя в него.
Это молодыми и бестолковыми они могли позволить себе торопиться, трахаться на бегу, на Детке или чьих-нибудь костях, вдобавок со скоростью кроликов-суицидников, помнилось Дину. Теперь он демон, Сэм – взрослый, и все как-то по-другому.
Дин брал Сэма, растягивая время, еще и пространство внутри Сэма, тягучими неспешными движениями. Как будто оно, их время, никогда не пройдет.
- Диин…
Он кончил от того, как Сэм произнес его имя, о, он умел это – выворачивать Дина наизнанку и выжимать из него все, до последней капли. Дин отсосал ему, потом Сэм прикосновениями слепого трогал его запачканные спермой скулы, и нос, и веки – везде. Дин спросил его:
- Не надоело тебе ебаться с демоном по уик-эндам?
- А ты трахаешь старика, я же молчу, - усмехнулся Сэм. - Я люблю тебя любым, Дин. Ты…
Дин не договорил за ним. Сэм скрыл то, как его усмешка переросла в улыбку, уложив голову на Диново левое плечо. Это что-то сокровенное, очень нужное, от этого братского жеста он не стал избавляться даже в почтенной старости. «Мелкий», - сказал Дин ему в затылок, освободил белые волосы от дурацкой резинки, и они свободно легли на плечи. Он собирался убаюкать своего уставшего младшего брата. Ему было хорошо, и ничего, что очень больно.
… Это воспоминание вылезло из кладбища воспоминаний, как агрессивный новорожденный зомби, и Дин подумал, что ему нужна большая лопата, чтобы закопать его обратно и понадежнее. Его голова разламывалась от похмелья на перезрелые дольки, он был такой крутой демон, что у самого поджилки тряслись, а не мог выбить из черепушки головную боль щелчком пальцев. И распоясавшуюся память тоже не мог. Хреново. Возникал закономерный вопрос – так ли много преимуществ в бессменном ношении черных глаз. И второй – почему он не задавался этим вопросом раньше. Из туалета в конце коридора и направо доносились характерные звуки, Сэмюэль тоже тяжело, в некотором смысле, даже бурно переживал муншайн. Им обоим требовалось подкрепиться льдом, обезболивающим или все той же лопатой по голове.

- Вчера…
- Заткнись, пожалуйста.
- Так вот вчера я шел за лунным кроликом, он не привел меня к твоей комнате, но сделал так, что я заблудился в самом прямом коридоре на свете. Представляешь?
- Молчи. Мы вылакали две бутылки муншайна, я чувствую себя несостоявшимся авторитетом.
- Твой авторитет, Дин, всегда в таком состоянии. А у нас состоялся почти поцелуй.
- Нет, ты обознался, сынок, это был обмен сдохшими от спирта бактериями и слюнями.
- Ты отвратителен, а мое имя - Сэм, но об этом потом.
- Наконец-то тишина.
- Как мы будем жить дальше?
- Жить? Я умер в двадцать первом веке. Откуда мне знать.
- Ты приволок меня назад, придумай что-нибудь.
- Ну, для начала ты можешь переехать в комнату своего прадеда, в ней не протекают трубы и чисто, как в музее. Можешь вести себя прилично, молчать, по большей части. Можешь выбираться на Второй Этаж, если припечет нюхнуть цивилизации, но обязательно возвращайся. Раз в месяц можем устраивать семейный ужин с протеиновыми коктейлями, но не чаще. Что еще… Не путай наши зубные щетки. Не таскай порно-голограммы из моей коллекции, ты еще маленький. По ходу жизни будут уточнения.
- Вау, Дин. Неужели это все мне?
- Скажи спасибо.
- Спасибо. Обещаю, что не буду интересоваться твоей порнухой, у меня есть ты.
- Говнюк ты. А я чуть не забыл самое главное. Мы будем охотиться. Понимаешь, семейное дело - это тебе не семейный ужин. Охота, Детка, дорога, ты и я. Сегодня едем в Питтсбург, там гнездо летучих мышей-вампиров, настоящих кровососов. Потом в Балтимор, в Ричмонд. Ну, в то, что от них оставили «железные лбы». Потом еще куда-нибудь.
- Я думаю о Дине Мориарти.
- Дин Винчестер не читал Керуака.
- Откуда тогда знаешь, о чем я, Дин?
- Да ты подловил меня, Сэл. Было дело. Чтение и писательство – это все от скуки. Господи, я читал даже новейшую мировую историю и Винни-Пуха.
- Расскажи мне. Расскажи мне, Дин, пожалуйста, как ты провел эти шестьсот лет без меня.
- Сдается мне, что ты все-таки тут ни при чем, Сэм. Если я перепутаю года, это от похмелья и запаха перегара из твоего рта. Отодвинься и слушай.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Сэм трогал щеки Эзры.
Нет, не так, не забывай об этом, старик. Сэмюэль, сучливый потомок Сэма, безудержно лапал ямы на месте щек Эзры. Тот прикинулся соляным столбом, и если обойтись без преуменьшений, то у него было некое подобие впалых щек, а на них туберкулезные пятна и ни следа щетины.
При виде Дина его лицо приобрело смиренное выражение, отпечаток мольбы о помощи. Причем у него не было никакой возможности озвучить свою излюбленную фразу, на его губах, подбородке и выше по-паучьи ползали пальцы мелкого, гладили. Дин знал – на его ладонях стертые линии судьбы, жизни и прочей фигни, в которую он не верил, но от этого они менее Сэмовыми не становились.
Дин находил эту обстановку в меру интимной, в меру инфернальной для чего угодно. Инфосфера была настроена на радиоволны, возможно, Юпитера, те преобразованы в аудио. Вместо немелодичных звуков древнего инди комнату Сэма заполняло пение без слов, пересвист планеты с другими. Дин весь вибрировал от этих звуков, волосы на голове, руках приподнялись, а борода зашевелилась, Бункер дрожал, Эзра был близок к тому же, и только Сэм, который на самом деле Сэмюэль, оставался собой, точнее, сучливым потомком.
- Если не сделаешь тише, то так и умрешь семнадцатилетним. И скорбеть по задроту, влюбленному в Юпитер, никто не будет.
- Я бы мог влюбиться в тебя, Дин… - рассмеялся мелкий, послушно приглушая громкость, воспроизводя смех своим ртом и глазами, всем телом. Это было заразительно, следовало отойти от него на расстояние чиха, что Дин и сделал. А беднягу Эзру уже не спасти.
- Давай поговорим о погоде на Юпитере, говорят, там сильно штормит.
- … Мог бы влюбиться. Но твоя борода делает тебя похожим на отца.
- Допустим, у нас разные отцы, - бездумно, больше для порядка, уточнил Дин. – Сэм. Но я рад, чертовски. Что спасен от твоей любви.
- Я все пытаюсь понять, почему у Эзры такая гладкая кожа.
- Он тебе не рассказывал? Этот чувак делает эпиляцию по всему телу адской лавой и по утрам умывается талыми слезами грешников из морозильной камеры имени Кроули.
- Но, мой господин, - ожил Эзра при упоминании Кроули.
Дин подул на него, выпятив губы в трубочку, Эзра верно расценил это как приказ – чтобы как ветром сдуло к своему истинному господину, и не попадаться на глаза до понедельника. Сэмюэль неверно определил это как возможность зависнуть плывущим взглядом на одной точке, губах Дина. В последние два года с ним это случалось, весь в Сэма. Или не так? Он весь - Сэм.
Десять мысленных казней египетских – за подобное допущение. Дин начал признаваться себе, что оно было принято им задолго до того, как он стал называть потомочка Сэмом, если не с самого начала. А тут еще борода. Непонятно как, но факт - она стала проблемой.
Эзра прошелестел, что не желает быть помехой для «семейной пары, простите, близости». И провалился в Ад.
Но эксперименты над подневольными демонами не закончились. Дин об этом еще не знал, он думал о бороде, Сэмюэль тоже, хотя была вероятность, что мелкий уже тогда замыслил то, что сотворит спустя месяцы. Он же не в состоянии усидеть на заднице ровно.
- Дин, я тебя побрею. Можно? Даже если нельзя.
- Полегче на поворотах, чудила… А то это как-то попахивает семейным насилием.
- Я хочу тебя прежним, очень хочу.
Борода Дина рыжеватая, более или менее равномерная от скул до подбородка. В ней выделялись редкие нити седины, не водились мелкие животные и призраки прошлых лет. Она служила прикрытием для непредвиденных улыбок, не особо хорошим, если на то пошло, и вызывала раздражение у другой стороны после взаимодействия с ней. Когда-то Нуми жаловалась на красноту вокруг рта, на противоречивый куннилингус. Сэмюэль был бы не прочь пожаловаться в таком же духе, откровенном, но возможность ему ни разу не представилась, и он напирал на другое.
- Но, в общем-то, ты прав, - сказал ему Дин на следующее утро перед зеркалом в ванной.
В нем отражались серые кафельные плитки, лампочка и два лица. Скуластое, невинное, как у плутоватой псины, и с такой же шерстью-челкой. Правильная зубная щетка застыла во рту. И другое лицо – в нем было явно что-то лишнее, скажем, цвет глаз и чрезмерная растительность. Без этих особенностей они оба будут невыцветшей фотографией многовековой давности. Которая, к тому же, вдруг ожила.
Дин потянулся за бритвенными принадлежностями.
- Ну, так… - смешной, жаждущий, мятно пахнущий Сэмюэль переминался с ноги на ногу.
- Думаю, что обойдусь без твоей сопливой помощи.
- Нет, Дин, нет. Это я… я хочу избавить тебя от этого. Я буду осторожно. Взамен можешь побрить меня.
- Ха-ха.
Светлая щетина - еще пушок - пробивалась клочками, там и брить особо нечего, если мелкий не хочет выглядеть начищенным до блеска дулом. Дин ополоснул лицо теплой водой и неспеша занялся намыливанием. Сэмюэль кивнул, будто соглашаясь с собой, протянул руку, чтобы снять с Дина часть пены. Потом размазал белое по своему лицу.
- Давай, тебе понравится, я тебе, ты мне. Это будет весело.
- Ты такой псих, Сэм.
- Просто постарайся расслабиться. Ты же не умрешь из-за какого-то плевого артериального кровотечения.
- Это мило, - Дин протянул ему свою клинковую бритву, «жиллет» больше не в ходу, на Втором все сплошь безбородые младенцы, благодаря высоким технологиям, о которых он не хотел бы знать, - что ты не споришь по поводу психа, я попробую, - господи, что он творит, он уже жалеет бороду, но поздно, у Сэмюэля самые серьезные намерения.
Прошла вечность и полминуты, пока они смотрели друг на друга во все глаза, Дин надолго запомнит это ощущение неприкрытости. Сэмюэль приставил лезвие к его щеке, пальцами чуть оттянул кожу, его волнение передалось к Дину через это прикосновение и холод металла на скуле.
Повел, не дыша, по щеке вниз, к подбородку и шее. Он не снял с Дина кожу, только спокойствие - с них обоих. Было бы удивительно, если бы его рука не задрожала, но чудес не бывает. В этом случае наверняка. На коже Дина затянулся порез, капля крови скатилась за ворот футболки и запятнала красным.
- Прости, я был неосторожен, - сказал Сэмюэль, он нажимал на лезвие чуть маньячнее, чем нужно. – Пиздец как неудобно брить тебя и смотреть на тебя. Ты такой… - убрал слой пены и волос.
- Так не пойдет, дай мне. А ты начинай дышать, девчонка.
Дин сделал то же движение - отзеркалил Сэмюэля в начале – и уверенно обработал его лицо. Щеки, ямка над губой, ямка на подбородке. Когда потомочек оказался чистым, вытертым насухо полотенцем и смоченным лосьоном, Дин вверил себя в его руки, они уже не тряслись. Но это не помешало Сэмюэлю с явным возбуждением освободить Дина от его рыжего прикрытия. Без него он отражался в зеркале бледнее и моложе, Дином, который не демон, рядом со своим Сэмми. Второй раз Сэмюэль прошелся бритвой по гладкой коже против роста волос.
- Глажу тебя против шерсти, Дин, - уточнил.
Улыбнулся чему-то своему и прижался губами к обнажившемуся кадыку, сама непосредственность, кто тебя таким сделал. Дин сглотнул, Сэмюэль почувствовал.
Определенно, в его бороде обитала мудрость, теперь ее смыло в канализацию, и Дин не отодвинулся, напротив, он поудобнее сжал ладонями голову мелкого и поцеловал в рот. Кажется, Сэм что-то говорил, хватал его за лицо с отчаянием утопающего, размазывал по нему остатки пены, это был очень мыльный поцелуй на вкус.
Они целовались, как два юнца, пока не заныли губы.

Изображение


Дин подозревал – у Сэмюэля есть черный список, и следующей жертвой после Эзры в нем значилась Нуми.
Это выяснилось перед туманным Сочельником, ветер гудел в балках Саркофага что-то непраздничное, насекомые-альбиносы усыпали землю вместо снега. То была саранча, словно выстиранная в отбеливателе, ее крылья хрустели под подошвами ботинок, напоминая настоящую ледяную корку. А Нуми пропала двумя днями раньше, то есть именно тогда Дин лениво обратил внимание на одно обстоятельство.
Из Бункера выветрился сизый табачный шлейф, который всегда тянулся за этой цыпочкой по пятам - как до ее смерти от рака легких, так и после нее.
Он соотнес обстоятельство с тем, что чахлым в эти дни казался и Сэм, Сэмюэль не обыкновенный, а особый подвид – анемичный. И вспомнил, что это значит. Его кровь - сформировалась в голове тяжелая мысль - можно поискать в Нуми. А ее саму - в демонской ловушке. Вот сучка драная. Нет, не Нуми, она-то просто драная.
Что ты задумал, Сэм?
Дин подошел к дверям подземной тюрьмы. Дин прислушался. Дин узнал много занятного о Винчестерах в целом и об одном из них в частности. Нуми не скупилась на выражения, характеризующие родословную Сэмюэля вплоть до Сэма, размер его члена и размах умственных способностей. Она говорила это любя, без сомнения, но кляп бы ей не помешал. В ее голосе слышалась незнакомая девчоночья нотка.
Он сделал широкий шаг внутрь, приветственная пентаграмма неспроста оказалась на самом входе, как бы приглашая еще одного демона в себя. История, как известно, повторяется. Дин был склонен в это поверить, причем не только в метафизических масштабах, но и в бытовых. Он опять обнаружил потомочка в неудобной компании и в неудобном положении.
- Кхм. Я не помешал вам? - в ответ тот резко мотнул головой, нет, что ты, не помешал, присоединяйся. Дин хмыкнул. - Жаль, а мне так хотелось.
- Освободи меня от своего исчадия, Дин, скорее.
Нуми сидела на стуле, в одежде, цепях, никотиновых пластырях и рядом с флягой святой воды, под ее глазами темно-фиолетовыми кругами растекся макияж. Кажется, она познала новую форму Ада.
- Дин, тут такое дело, понимаешь…
- Я пойму. Ну же, Сэм, не стесняйся.
Шприц в руке Динова исчадия наполнен шальной кровью для инъекции человечности. Сэм… Сэмюэль с нескрываемой досадой морщил лоб, ни дать ни взять, миссионер, или сумасшедший ученый, или добрый док, спасающий чью-то жизнь. Дин ощутил в себе ее отголосок, еще - толику бешенства.
Оно, это бешенство демона, дало о себе знать: одна против воли заткнулась, второго встряхнуло и вмазало в стену, несильно придушило, но так и не стерло воодушевление с лица. Шприц выпал из разжатых силой пальцев. Сэмюэль облизнул губы, охнувшие, пересохшие, много целовавшиеся на ветру.
Это с ними проделал Дин, сегодня, ранним утром. Оно началось с обнаружения шестикопытных следов в грязи вокруг Бункера. Они не нашли мутанта, вместо этого целовались. На этот раз не как юнцы, а как тупые мутанты в течке. Сеансы присасывания друг к другу случались лишь иногда, спонтанно и очень буднично, им требовалось найти объяснение. Дин называл это блажью, Сэмюэль – зовом крови, но речь не о том.
- У меня один вопрос – нахуя? - Дин ослабил давление на горло мелкого.
- Дин. Во-первых, Нуми – демон, а я Охотник, и она в моей компетенции, как и ты, впрочем, - ничуть не смутившись, выдал тот. – Во-вторых, Нуми – мой эксперимент. Хочу знать наверняка, могу ли я вылечить демона кровью, полностью его… очеловечить.
Три божественных испытания, одна мировая ставка и один Сэм – тогда Дин не отпустил его от себя. Сделал это позже или хорошо притворился, что смог. Этот Сэм другой, по крайней мере, без изменений на молекулярном уровне, разве что не хватает пары винтиков в голове. Не откинет копыта, потому что не он начинал испытания. В опасности не он, а демонская шкура Дина. Он неосознанно потер руку, метку Каина, когда-то она въелась в него намертво, не отмыться.
- Демоном Нуми тоже неплоха, - заметил, - особенно в койке.
- Как ни старались, мы с Нуми не переспали друг с другом. Не сложилось.
- Бывает. И что?
- Мне нужно это для тебя.
- Выкуси, чувак. Мне это не нужно.
- Тебе не надоело быть демоном?
- Это легко.
- Было легко, Дин, пока ты не остался с вечностью наедине.
Он был настырным ботаником, только разводил не цветочки, а Дина – на всякую херню, вроде расставания с бородой и по нарастающей. Сэмюэль захрипел, царапая руками невидимую удавку на шее, его виски взмокли, лицо побагровело. Дин умел быть точным и нежным, и терпеливым. Попробуй задушить меня, говорил Сэмов взгляд. Хорошо, кивнул Дин, доводя его до закатившихся зрачков.
- Но лучше забей на это гиблое дело, приятель.
- Нет…нет… нет, - хрипел Сэмюэль. – Нетнетнетнет.
Взятие измором – это его конек, его поле боя и его победа. Дин всегда уступал младшему брату. Он подумал, что Сочельник на носу. Что Нуми-человек не значит автоматически Дин-человек. Что у мелкого есть кровотечение из носа и нет рождественского подарка.
Он отпустил его и обратился к Нуми:
- Ты находишься на стадии обратимого изменения. Пока еще, детка. Но…чем бы дитя ни тешилось, - кивнул на Сэмюэля. Тот на четвереньках сражался с кашлем, дрожью в выставленном для Дина среднем пальце и ошарашенной, в какой-то степени удовлетворенной улыбкой в уголках глаз.
Нуми отозвалась рычанием.
Дин заверил ее, что это больно, но терпимо. Эзра будет приносить сплетни и передачи из Преисподней, однажды они станут ей не нужны. Она поплачет, посмеется, вспомнит молодость, еще поплачет, обнаружит себя нестабильной, дурной, слабой, опасной, ненасытной, в общем, человеком. Сэмюэль кивком подтвердил его слова.
Его худоба и бледность вызвали у Дина сомнение, хватит ли в нем крови для спасения Нуми. Мелкому нужно усиленно жрать питательную труху, не крутя носом. Позже Сэмюэль (их мысли переопылились) сказал ему, что много думал вот о чем:
- Как ты живешь без пирога, Дин?
Они приготовили пирог из биомассы, щепоти адского перца, яиц какой-то подозрительной птицы и подмороженных, кисло-сладких, цвета мучнистой росы ягод, которые клевала эта птица. Пирог подгорел с одного края и относительно вкусно пах откуда-то из другого измерения, потому что на Дне никогда не пахнет пирогами.
Он был главным гостем на их парадоксальной вечеринке. Нечистая сила, человек и получеловек встречали Рождество, очень сверхъестественное Рождество, в подвале для пыток, с желтыми ритуальными свечами вокруг Нуми. Кроули заскочил на минуту, отдал своей девочке бутылку скотча, велел напиться с горя и задержался на час из-за Эзры. Сэмюэль больше отмалчивался, что было не похоже на него. Дин ел пирог, который горчил, хотя бы съел и Сэма, верно, именно его.
Он бы разложил его на узкой кровати, вылизал, закинул его ноги к себе на плечи, чтобы не мешались, и выебал глубоко и долго, по-братски, как раньше. Сэм бы сорвал голос от стонов, под ним было бы мокро от пота, вытекающей спермы и смазки. Или Дин подставился бы под его член сам, призывно приподнимая зад, выдыхая желанное, незабытое, такое живое - «Сэмми»... Черт, наверное, в ягодах был зверский яд.
Когда они вышли к Детке, чтобы погнать на ней на ночную Охоту, проветриться, Сэмюэль выдохнул пар изо рта:
- Со мной что-то происходит, уже скоро, я чувствую это, Дин…
Дин подумал, что да, с ними обоими что-то происходит. Коснулся своей щеки, потом холодной Сэмовой, чтобы удостовериться, что они – не сон. Сказал:
- И тебе счастливого Рождества, мелочь.
- Рождества… Счастливого нам перерождения.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Его имя, Дин Винчестер, тоже было в том списке, самое последнее, если не предпоследнее, например, перед Кроули. Он это понял, когда однажды ночью дверь в комнату скрипнула, впуская Сэмюэля. Сегодняшний лунный кролик не ошибся на повороте. Рано или поздно это должно было случиться – запрыгивание незваного мешка с костями и с наглостью на его кровать с последующим выставлением обратно за дверь и направляющим в верную сторону пинком под зад.
Он уперся коленом Дину в грудь, слепо прищурился в темноте. В отличие от него, зрение у Дина работало по тому же принципу, как у ночного хищника. Он видел привидение. Оно нависло над ним, всклокоченное, как хлопковая коробочка, более чем когда-либо являющееся Сэмом. Потным, хоть выжимай, мрачным, неотвратимо уверенным в чем-то. На нем была больная улыбка того, седовласого Сэма, вечного Сэма, на Дине – жесткий, многообещающий нажим колена.
- Привет, - Дин не шелохнулся, выжидая.
- Привет, старина. Я скучал.
Сэм… Сэмюэль наклонился, клюнул свойским поцелуем в лоб.
- Мы расстались в час ночи, сейчас половина третьего. Ты не охренел?
- Эй, Дин, я сказал, что скучал, это другое. Вот послушай…
Дин напряг челюсти для убедительного в своей широте зевка, ему до лампочки все эти прозрения.
- Мне не спалось, я думал о тебе, без всякого онанизма сегодня, чувак, честно, думал о себе. Вдруг отключился на минуту, и все встало на свои места окончательно. Бум! Просто так все, что было мутной херней из снов, каких-то воспоминаний, мешаниной из разных времен, сделалось мной. Ну, я не знаю, как… как большой семейный паззл, как хорошо замешанный и пропеченный пирог, в здравом уме и твердой памяти, - Сэм перевел дух. - Я Сэм Винчестер, в последний раз умер, когда мне было восемьдесят два, на руках своего брата. До этого было много чего, я учился жить без него, потом с ним, но демоном, учился быть ему только братом, не вышло. У меня много чего не вышло, например, спасти брата в конце. И я помню, Дин, как умирал. Я просил Бога вернуть меня к тебе. И главное… просил тебя – дождаться.
Может быть, Вселенная Сэма и закоротила, его же, Динова, осталась неизменной. Он не стремился понять всю эту фигню, а она - его. Но именно на этих словах, они ничем не отличались от постоянного нытья на тему родной крови, Дин внезапно почувствовал себя безотказным старшим братом. Он обещал Сэму. Он ждал. Думал, что нет. Ждал даже дольше, чем нужно было, лет на восемнадцать. Впрочем, последний год не в счет, кого он обманывал тем, что Сэм – это Сэмюэль. Ему стало нечем дышать, двигаться и думать. Все в нем вытеснил Сэм.
Младший брат наклонил голову набок. Как птица на любимом насесте.
- Почему ты молчишь?
- Это, знаешь, не кот насрал, осмыслить надо.
- Что мне делать со всем этим? Кажется, знаю, - проворный, безжалостный кулак Сэма рванул к его лицу сверху вниз. - Давно хотелось, с пеленок, блядь.
- Это было хреново, чувак.
Разбил скулу. Дина зарядило адреналином, болью и возбуждением. Вот это его мальчик. Но избивать демона – это сизифов труд, кровоподтек выцвел. Сэм зарычал, Дин рассмеялся, вздернув подбородок. У него было хорошее настроение, он не стал избегать следующего обрушения кулака.
Сэм бил быстро, резко, так знакомо, не давая ранам затянуться сразу, ненадолго превращая его лицо в густую кровавую кашу. Он с жадностью елозил в ней пальцами, и Дину казалось, пальцы Сэма проникают в его голову, гладят его измученного демона, пускают в нем корни. У него в ушах далекий гул, это шум от роста корней.
- За детеныша…
Удар.
- За потомочка...
Удар.
- За Сэмуэлито…
Удар.
- За Сэмюэля…
Удар.
- И просто так. Чтобы не тащил ебучую вину дальше.
Удар-удар-удар.
- Если я тебе отвечу, твой нос никогда не будет прежним, - словами заведенного Сэма не остановить, миссия невыполнима, Дин попробовал действием. Может быть, ему придется вправлять этот нос на место, его острые очертания заметно расплылись, но это потом. Дин утер кровь и сопли с Сэмовых губ тыльной стороной ладони. – Больно… Сэмми?
Вполне вероятно, он перестарался, самую малость. Мелкий гундел, ощупывая свое сопло на предмет переломов:
- Давай я достану Первый клинок из-под твоей подушки, трахну рукоятью тебе по носу, и ты узнаешь, насколько. Я твой брат. Сэмми, как ты сказал, Дин. Веришь мне?
- Нет, не верю. Я знаю.
- А что изменилось?
- Очевидно, ничего, все к тому шло. Что забывал сказать?.. Соскучился по тебе, братишка.
Сэм моргнул, потом еще раз. Только не рыдай, подумалось Дину. А то нос съедет еще ниже, да и Дин разрыдается за компанию. И это будет совсем невесело, но логично, если не задаваться вопросом – где они и где логика. Сэм издал громкий хлюпающий звук ноздрями и осел на Дина всем телом. Температура превышает допустимую, каждая мышца напряжена, пока не тикает, если взорвется, то не сейчас. Должно быть, решил, что таким образом скроет свой стояк, он тугой, образовавшийся в процессе мордования, до ломоты в яйцах напоминающий Дину о своем, таком же.
Они одинакового роста. Сэм, считай, дюймовочка в этой жизни, но Дин уверен, он еще подрастет, его Сэмми. Сейчас они соприкасались, безошибочно повторяя друг друга, раздвоенное существо и одна сущность. Ступни Сэма терлись о Диновы щиколотки, и это было невинной близостью. Сэм медленно вливал слова ему в рот, прижимаясь лицом:
- Дин. Дин. Хороший. Господи, я скучал… Как скучал. Ты мой Дин.
- Я понял, старина. Из твоего носа капает.
- Ну и хрен с ним. О чем мы говорили? Ты мой брат – идиот, и я тебя по-идиотски люблю.
- И почему тебе не сиделось на небесах, а, Сэмми.
- Хочу усесться на тебя, - сообщил Сэм невпопад, раздеваясь. С одной темы на другую настолько радикально его могли переключить как его прозревшие старые мозги, так и молодое тело девственника. - Сейчас же, Ди-ин…
Дин облизал губы, у них был металлический вкус того, что накапало с Сэма. Невкусно, солено, захотелось еще.

Сэм дал ему больше.
Чертов черт. Если хорошенько поразмыслить по этому поводу, то получается, он не занимался Сэмом (только сексом, а это совсем не одно и то же) целую вечность. Но ничего не изменилось, младший брат открытый, подлаженный под него, устоявшаяся во времени и пространстве штука.
Дин помнит в нем все, даже если у родимых пятен другое расположение, кость тоньше, а угол оттопыренности ушей чуть круче, чем был.
В конце концов, он растил его дважды, под себя. А Сэм, в свою очередь, прорастал в него, и это больше, чем паразитическая зависимость. Бог не сказал им – так держать, парни – но выпер Сэма с облаков обратно к Дину на землю. Да будет любовь.
Под ними скрипел просевший матрас, шмотки комом полетели на пол, смазки не было. Подмышки Сэма пахли едва уловимо и кисло потом и сильно – разогревшейся кожей, укромным братским запахом. Дин вылизал их с удовлетворением потерянного и найденного животного, Сэм любил это до скулежа.
Дин не забыл - все началось в прошлой жизни, с натопленного вечера в горном Колорадо, он пил пиво без орешков и пьяно трогал соленую кожу Сэма языком. Потом они делали это на спор, умрет Сэм от щекотки или нет, мелкий перся от этой игры, она могла продолжаться часами. И как-то Дин спустился намного ниже пушка подмышек с объяснением самому себе, что это по-прежнему игра. Сэм с легкостью доказал ему обратное.
Сейчас того терпения нет, он не выдержал, растекся по Дину - лицом к члену, поджарой, нешлепанной задницей – к его губам. Дин отвесил ей тяжелый шлепок. Веди себя хорошо, не торопись, дай распробовать. Неярко выраженная округлость покраснела.
- Ты делал так в одном из снов… мне вроде тогда было шесть или семь.
Сколько взрослого дерьма удерживала его маленькая голова в детстве, страшно представить, но выдержала, это же Сэм. Битья морды не хватит, подумал Дин, для отпущения всех его грехов.
- И так знаю, что ты о-очень извращенная сучка, - он с усилием пропихнул слова через мгновенно пересохшую глотку. – Прогнись. Вот так.
Сэм изогнул длинную, незагорелую спину, выставляясь - весь запас стыда уже израсходован. Родинки, след от ладони Дина, провисшая от собственной тяжести мошонка, темная борозда между ягодиц и градины пота - он был везде - склеил их животами.
Под пупком скапливалось давление, не сверху, а от внутреннего желания то ли отлить, то ли кончить. Дин устроил Сэма на расстоянии вытянутого до сжатого входа языка.
- Я ведь, Дин, боялся того, что помнил. Потом на стены лез. Мы с тобой столько всего горячего делали, вообще много чего наделали, дряни всякой, - Сэм рассмеялся. - Твой член молодо выглядит, старина, давно его не видел. Он все такой же красивый.
- Ну, так возьми его.
- Дин… - его губы дрогнули, округляясь, сомкнулись на головке. Смеющийся рот Сэма – особенное, любимое место, она порядочно увеличилась в нем, и мелкий умолк, полностью заткнутый.
Это не помешало ему просящим мычанием отзываться на каждый палец Дина, оказавшийся глубоко в нем. Его зад принял три по самые костяшки и много, очень много слюны, из-за нее пальцы ходили внутри с влажным чмоканьем.
Дин мог бы прокомментировать открывшийся ему вид, привычка доводить брата до взрыва словами никуда не делась, но она дала осечку. У него получалось хорошо и глупо молчать, трахать Сэма руками, готовить его все быстрее, потому что надо соединиться, очень надо, много лет было надо и только что понадобилось опять. Это состояние предпочтительно всегда или хотя бы на время тыканья друг в друга членами.
Сэм готов оседлать Дина лицом к лицу.
- Погнали, что ли, - это прозвучало глухо, пропущенное через размазанный нос, он словно перепачкан засохшим томатным соком, пока только им. - Дин, не могу больше.
- Полегче ты… О. Сэмми.
Насел на член, еле-еле, это как в первый раз, впрочем, так и есть, забытое ощущение. Дина прошило им до пощипывания в переносице, он уставился в расширенные глаза Сэма. Проверить, в порядке ли они оба. Тот кивнул, что в полном, все зашибись, Второй не рухнул на Дно. Тогда можно продолжать – Дин толкнулся членом в тесноту.
Привыкнув к немаленькому размеру, Сэм на нем сплясал, горячая детка.
Его волосы лезли в рот, мешались, Дин убирал их с искривленного лица, трогал за раздвоенное место на подбородке. Это помогало не спустить, когда его пришпоривали худые, беспокойные бедра. Дин делал мощные движения вверх, чтобы подпереть затраханное тело членом изнутри. В висках током крови стучало – Сэм-ми.
«Пожалуйста, Дин, пожалуйста, не останавливайся», - кажется, повторял Сэм, у него своя музыка в голове и весь живот в сперме. Из члена натекло изрядно. - «Ты во мне, Дин, ты со мной».
Это шаманство мелкого подводило к оргазму мыслью, что он цельный, он с Сэмом.
Кончив в него, он откинулся назад. Затылок с размаха приложился о гребаную кость, с Клинка невовремя съехала подушка, Дин лениво сбросил его на пол. Сэм подул на несуществующий уже ушиб и спросил, не пора ли выбросить Клинок нахер или лучше оставить, чтобы вырезать из руки Метку вместе с гангренозным мясом.
Дин послал нахер его и пошел за льдом для той катастрофы, что распухла и шмыгала на лице Сэма. Прихватил заодно и мазь старушки Кроули из нижнего отсека холодильника. По дороге ему встретился невыспавшийся Эзра с пачкой бумажных носовых платков. Сэм был очень громким, наверное, разбудил и Нуми, с ее приступами слезливого сожаления по поводу загубленной души.
Дин бросил на кровать банку с мазью, пакет со льдом, упал рядом с вытянувшимся на краю телом.
- Дин, ты со мной? - шепнул Сэм в ухо.
- Не видишь? - Дин собрался засунуть его нос в мазь целиком, так проще, чем размазывать все эти сопли. У Сэма другие планы, но сначала фокус с банкой. Он удался, и мелкий умолк ненадолго, восстанавливая дыхание и очертания своего профиля. Его рука опустилась Дину на задницу, сжала.
- Эй, скажи, ты же не решил, что это все.
- А что тебе еще нужно?
- В тебя. Пустишь, Дин? Мне так нужно.
- Иди ко мне.
Дин не против второго тайма и смены ворот, от этого «нужно» у него по загривку холодок, а член приподнялся, увеличился, пока Сэм раскрывал его, делал его дырку голодной. Дин терся лицом о простыню, от нее несло запахом мази и спермы. Сэм хотел трахнуть его на боку, засовывая пальцы в рот. Дин встал по-собачьи, ему нужно было чувствовать его вес, вес своего выросшего Сэмми.
Когда ты существуешь демоном и можешь проникать в кого угодно, то отвыкаешь от обратного чувства, когда в тебя входят и натягивают. Дину этого не хватало, он крепче уперся коленями в матрас.
- С возвращением… - послал Сэму ухмылку через плечо, - мой большой младший братец.
Тот застонал.
Сэмово тело все из ломаных линий: локти, выпирающие ребра и тазовые кости. У него не такие звериные зубы, как у Дина, но укусы в лопатки и шею были болезненны. Хватка, удары членом в нутро - тоже. Тыковка у мелкого еще не стабилизировалась после того, как нашел себя, и он сорвался.
У Дина много неиспользованной выносливости и порочности демона, может быть, его собственной. Так что Сэм может стереть их обоих в кровь, пустяк, заживет, но их голод друг по другу останется и через тысячу лет.
Он буквально вдалбливал в Дина понимание того, как сильно соскучился, на Диново незатыкающееся «Сэмми» бормотал, что любит, любит, любит, и пусть у Дина упадет от этих слов, он не перестанет в этом признаваться.
Словом, оба хороши, подумал Дин, в нем пульсировали жизнь и член брата. Сжался на нем, вытягивая из Сэма очередной взрыв стонов «люблю» и звучный шлепок его яиц о свои потные ягодицы. Ох, Сэмми. Кончил в кулак на самом громком стоне и завалился на матрас, мелкий - за ним, не отлипая.
Потом у Дина встало опять, когда Сэм догонялся его пальцами в своей заднице и обещал, много чего обещал на остаток ночи и на всю жизнь впереди. Лед начал таять, Клинок Каина валялся на полу в оскаленном положении, потолок казался выше. Дин нашел этому объяснение - потому что матрас стал ниже под двумя телами, он был старик, хотя и моложе серого халата, возможно, ему требовалась замена. Не нашел объяснения другому - о какой, черт возьми, жизни вещал Сэм.

Пробуждение от борзого укуса в загривок воспринималось как продолжение сна. На часах было одиннадцать ноль пять, зубы могли поиграть в будильник и раньше, избавить демона от сна праведника на заскорузлой простыне, пережившей мордобой и грязный братский секс.
Дин зевнул и повернулся на другой бок, вытряхнув себя из удавки, объятия Сэма.
Тот валялся на своей половине кровати. Его счастье, что Дин так и не привык спать посередине, иначе ночевал бы с куда меньшим удобством. Он смотрел на Дина не поддающимся никакому толкованию взглядом. Если навскидку, то в нем протекала взрывоопасная химическая реакция из страха, неверия, упрямства, лукавства, отмороженности. Еще из чистейшей любви, от нее искрило. Ресницы слиплись от соли, и это правда, что Сэм Винчестер плачет во время секса.
- Утра, Сэмми, - Дин почесал обслюнявленную шею. – Что это?
- Проверка на реальность.
- В таких случаях кусают, щипают, режут себя, чувак. Не мне тебя учить.
- Себя я тоже укусил, - Сэм оттянул губу большим пальцем, показывая следы от зубов на внутренней стороне щеки.
- Ясно. Ты думал, что я превращусь в тыкву и забуду об этой ночи откровений?
- Боялся.
- Это не так, братишка, - посерьезнел Дин. – Знаешь, как у меня задница болит.
- Точно, - Сэм издал смешок, похоже, начал оттаивать, - болит, ты бы не забыл.
- Вот и я о том же. Ты меня заебал.
- Я старался.
- Можно и так сказать.
- Постой-ка, она не должна болеть, твоя демонская задница.
- Это моральная боль.
- Ты гнусное брехло, но я тебе верю.
- Черт, тебя слишком много в моей кровати.
- В нашей, Дин, кровати. И умм… становится все больше.
- Проваливай чистить зубы.
Проснулся не один, подумал Дин, с ним в постели Сэм со стояком в упор. Мелкий втискивал свою горячую ладонь в ладонь Дина, сжимал пальцы, бормотал о том, что почистит зубы чертовой ослиной челюсти, у него с Клинком взаимная нелюбовь. Настоящее еще никогда не было более трогательным, чем в это утро, оно трогало Дина руками брата. Пришло осознание того, что все дни за этим будут начинаться примерно одинаково, с Сэма, и заканчиваться им же.
Они не обсуждали, что будет дальше. Время просто текло сквозь них.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение
Близкое окружение в лице демонских морд по-разному отреагировало на вычеркивание имени Сэмуэлито из обращения.
Нуми сказала, что ей похуй, Сэмуэлито она прикончит первым, а Дину придется смотреть, как тот умирает в страшных муках, пока не придет его очередь. Эта стадия исцеления была наиболее агрессивной. Успокоившись, подкрасив губы, она попросила еще одну пачку никотиновых пластырей и сладкого, потому что мечтам о мести не хватало сладости. Сэм залил в нее своей крови и пообещал пирог, Дин был против последнего.
Эзра долго отмалчивался, однажды выдал легкий поклон в сторону Сэма и исчерпывающее: «Это хорошо, мой господин». При этом его привычная замогильная интонация прозвучала только вполсилы. В сочетании со словом, смысл которого противоположен «плохо» (Дин готов поклясться, депрессивный парень произнес его впервые), это было равносильно чуду, а то и знамению конца света или явления Кроули.
Тот заглянул в Бункер на исходе зимы, игривый, пьяный, на его руках были царапины от когтей щенка, в петлице - до странного оранжевый подснежник. Кроули сказал:
- Так, так, так. Выходит, услышанный Богом докричался до тугоухого Старика. А я и не сомневался. Винчестеры воссоединились. Недоделанные Каин и Авель. Бонни и Клайд. Джекилл и Хайд. Чип и Дейл спешат на помощь. Унесенные ветром и Поющие в терновнике. Половина сиамского близнеца и вторая половина его же. Мои дорогие Белка и Лось. Поверьте дядюшке, вы оба смертельно больны.
- Чем?
- Друг другом, лапули. И жизнью. Этот болен, - обвиняющее ткнул пальцем в Сэма. – Но жизнь – такая чума, Дин, заразная штука, впрочем, страданий от нее немного, потому что она быстро заканчивается… Полагаю, скоро мне будет не хватать твоей демонической сексуальности.
- А что с ней не так, чувак? – рассмеялся Дин.
Кроули отвернулся от его клыков и вздохнул с такой искусственной тоской, что за ней послышалась настоящая, сильная.
- Лосяра, твой тупица не понимает, что попал. Может, ты к нам, а не он к вам, людишкам?
Попал, но не вмазался Сэмом, его кровью, не обдолбался человечностью, еще нет. И Дин не хотел бы развития темы, но эти двое находили ее важной, по всей видимости. Мелкий гнул свою линию.
- У меня к тебе аналогичное предложение, Кроули.
- Чур меня, я в завязке, - перекрестился тот.
- Не разговаривайте так, будто меня здесь нет. Кроули, ты нагнетаешь. Сэм, ты мечтаешь.
- Завтра я не вспомню об этом, поэтому признаюсь, пожалуй. Мне будет не хватать вас, дурачков, и Нуми в придачу, если после смерти вы отправитесь не ко мне.
- Нуми просила передать, что убьет тебя после Дина.
- Узнаю свою девочку. Эй, вы теперь за нее в ответе.
Кажется, он был до неприличия счастлив от нее избавиться.
Из Нуми получился человек, самый обычный: те же руки, ноги, годные сиськи неизменного размера, светло-голубые глаза. Но без привычки курить и убивать. Очеловечивание завершилось без существенных побочных эффектов как для нее, так и для ее злого гения, Сэма. Который довольно потрясал лохмами, глотал лекарство от малокровия, радовался, как ребенок, поймавший насекомое в кулак. «Нет, Дин, - поправлял Сэм, - как ребенок, выкинувший его нафиг в открытое окно. На свободу». Дин как-то спросил у Нуми:
- Ну и как оно?
Та пожала плечами и сказала, что чувствует себя на несколько фунтов толще, тяжелее.
- Душа, видимо, - усмехнулся он, по его мнению, это не самое легкое приобретение.
- Не завидуй по-черному, адский котик.
Дин широко улыбнулся. Он не завидовал, нет. Сэм зря навострил уши, а у Дина они от таких разговоров вяли.
Несколько лет Нуми горланила на сцене в Дыре-на-Дне, ее репертуар состоял из замшелых песенок в духе двадцать первого столетия, и Дин был рад, что больше не нуждается в посещении притона. Иногда все же Сэм выманивал его послушать, Эзра тащился туда с ними, его аплодисменты были самыми громкими, после них он убирался обратно в преисподнюю.
Обнаружив, что здешний воздух плохо влияет на цвет ее лица, Нуми перебралась на Второй. Там она состоялась как мировой поп-идол, но чего-то ей по-прежнему не хватало. Дин считал, что умения петь. Кому как не ему об этом судить, с его пением в караоке в былые годы. Хиты «Атланты Ритм Секшн», «Райт Сэд Фред»… Как он пел, господи, как он пел. Не сирена, но душевно. Сейчас Дин испытывал неизлечимую потребность намурлыкивать Сэму что-нибудь, заставляющее его слух страдать. От этого брат напрягался во всех местах, просил повторить, громче, Дин, еще, скажи так еще. Так вот он, Сэм, считал, что Нуми не хватало самого банального - любви. «Как романтично. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, чувак», - говорил ему Дин.

Никто из них не ожидал, что вернется Кас.
- Дин. Сэмюэль, нет, Сэм, - сказал он. – К сожалению, моя миссия временно приостановлена. Местные формы жизни (люди о них не знают) и языческие боги этих форм жадны, агрессивны и сражаются за небеса. Я израсходовал все силы и вернулся…
- Почистить перышки, приятель?
- Кас, проверь карманы, вдруг ты притащил пришельцев с собой. Если нет, то мы рады тебя видеть, старина! Располагайся.
- Дин, твои глаза еще темны, но ты прозрел. Спасибо, Сэм, в карманах пусто.
Его плащ сложился в оригами из сотни складок после перелета в багажном отсеке с Земли-1. Его мина была чумазой от загара и просветленной. Что бы он там ни болтал, смена обстановки и общение с инопланетянами пошли ему на пользу. Кас попал точно на днюху Сэма.
Мелкому исполнялось двадцать пять, и он оставался самой красивой, мудрой и вредной сучкой во Вселенной Дина и за ее пределами. Кас тоже отметил, что Сэм недурно выглядит для переродившегося, достаточно свежим. Неужели инопланетные чуваки научили его острить? После случайного столкновения взглядами с Нуми он залпом опустошил стакан. В нем был очень крепкий напиток, и теперь он бултыхался в непредназначенном для этого сосуде - пернатом.
Должно быть, Нуми разглядела его небесные глаза, под живительным влиянием спирта они чуть не полезли на лоб в тот момент. Позже она сказала единственному среди ее знакомых романтику:
- Сэмуэлито, передай ту бутылку, спасибо. Это как удар молнии в трансформаторную будку. Я вдруг поняла, что Кастиэль и я – главные герои истории. Истории любви ангела и человека… ну, или ангела и бывшего демона, кому как больше нравится.
Нуми посвятила ему свою новую песню эротического содержания, такого с ним не делала даже Мэг. Бедняга Кас. Ему не осталось ничего, кроме как сдаться под этим напором, проникнуться чувством и взять ответственность за Нуми на себя.
Дин уверен, они еще споют дуэтом, и песня будет звучать в эфире Земли-1. Все неприятели Каса предпочтут тихий суицид, опустевшие небеса займут ангелы с Земли, у которых к тому времени выработается иммунитет на пение этих двоих.
Сэм ржал, его не получалось заткнуть ни поцелуями, ни членом. Сэм говорил, что ждет с нетерпением, это будет не хуже пения Дина. Сэм однажды зашел в Бункер и замер на первой ступени лестницы, его взгляд блуждал по предметам: мерцающая голограмма, лужа от адского щенка, гонца Кроули (Дин его освежует когда-нибудь), на столе книги, которые осыпались страницами, карта мира, придонного, со множеством белых пятен. Ничего особенного.
Дин дотронулся до виска Сэма, его вела тревога, близкая к неприкаянной, ноющей в груди нежности. Среди каштановых волос серебрился один седой. Первый. Дин подобрался вплотную, рассмотреть, заодно и хорошенько встряхнуть зависшего брата, проверить:
- Ты тут, Сэмми?
- Я чувствовал что-то похожее, когда внуки разъехались и дом опустел.
- У тебя тогда был я.
- Бывал раз в месяц, да, - уточнил засранец. – Вообще-то - всегда.
- Что всегда?
- Ты, Дин.
- А когда ты умер? Мне интересно.
- Тебя не было. И я не хочу больше уходить без тебя, мой ужасный. Вечный. Старший брат. Дин.
- Это будет нескоро, - после паузы заметил Дин, демон внутри него выпустил когти.
- Согласен. У нас вся жизнь впереди, а потом?
- Не начинай, - демон рычал, он не был готов отвечать. Сэм успокаивающе пообещал ему:
- Не волнуйся ты так. Я уже заканчиваю.
- Ты меня совсем не слушаешь, Сэмми. Подотри вон ту лужу. Она ближе, чем твое будущее.
Они колесили по Дну от океана до океана. На побережье было сыро, простудно, много десятифутовых водяных змей. Дин остался бы тут жить, если бы не сходство океана с вечностью: та же серость, равнодушие, бездна. В досэмовый период это сочетание воспринималось покоем, теперь - неволей. Поднимались на Второй Этаж и выше, на Луну. Она понравилась Сэму, механические собаки страшно разочаровали. «Отстой, - сказал он. – У них нет имитации мокрого носа, Дин». И лизнул в нос, в знак любви, он от нее совсем обалдел. «К херам такую псину, она не умеет выть на луну», - согласился с ним Дин. Ночью брат выл, так сладко выл, когда он драл его в коленно-локтевой. Много ею занимались, любовью. Дину все казалось, что мало. Сэм – чудила, сознательно распалял в нем это. Может быть, он собирался высечь из Дина огонь методом трения тела в теле. Хрен знает. Они заполняли белые пятна на карте Дна, которое было не настолько непостижимым, как разум Сэма, но некоторая доля неизвестности оставалась. Вместе с этим можно было бы исследовать человеческое свойство постоянно испытывать нехватку чего-то. В частности, Сэму для полного счастья не хватало информации по придонной экологии на Востоке. И Дина. Как и ему – Сэма. Всегда. Вместе они цельные, они - целое, от этого чувства испуганный, прижатый к стене, прижавший уши демон Дина злился. Злись, чувак, ты круто облажался со своей идеей освободительного бездушия. Ни черта не вышло.
Между тем Дин привык думать, что таков естественный ход вещей: Сэм, он сам, вся их братская возня, Охоты, туманы, дороги, годы.
А потом на одной из Охот Сэм лишился руки. И за секунду время обрушилось на Дина.

Эта Охота - одна из череды многих, такие были до нее и будут после.
Под ногами - истлевшие и свежие кости. Видимо, какая-то хуйня пировала в этом месте не единожды. Верхний слой земли зашевелился, что-то в нем копошилось с жалобным зовом «ау», приманивая.
- Попалась, - Сэм мягко упал вниз и зарубил хуйню одним ударом.
Подобные мутанты еще не встречались Дину, Дно эволюционировало на глазах. Она забилась в конвульсиях, в свои четыре лапы растягивала хищный безгубый рот на животе. Вроде улыбалась на прощание. Спи, милая. Дин приканчивал ее подружку и не успел на секунду, за долю секунды до вспышки. И крика брата. Эхо умножило его бесконечно, и сердце Дина заглохло. Оно столько лет барахлило от любви, что когда-то это должно было случиться, как и несчастный случай на Охоте. Просто так бывает.
- Сэм!
Нет. Сэм – его младший брат, его часть, предположительно, и его душа, которой у Дина нет. Никто не может забрать его у него, Бог не удержал, а какой-то «железный лоб» с плевком лазера… попытался? Тупая жестянка разлетелась на части от выстрелов, из двух пушек одновременно, его и Сэма.
Сэмми, подумал Дин, шагнув к нему. «Сэмми». Другие слова были недействительны. А, нет. Еще остались «подожди меня, братишка».
Он, Динов мелкий, замер с кривым от боли, очень серьезным лицом, по-детски наморщив лоб в усилии сфокусироваться на одной точке. Его руки повисли плетьми, скопившийся у земли туман облизывал их.
- Блядь, тут чего-то не хватает, Дин.
Сэм смотрел на него, Дин – на его левую кисть. Она валялась в грязи, дочерна запекшаяся на срезе. Остальное в Сэме было неповрежденным, и если подумать, потеря конечности - это одна из возможных рабочих ситуаций для Охотника, среди которых есть и смертельные. Дин подхватил покачнувшегося Сэма, вмял в себя, горячего, дрожащего, своего, сдерживая силу. Его объятие запросто могло бы убить, но Сэм выдержит любое.
- Сэмми… Сэмми, - заело.
- Я живой, - хрипло отозвался тот, прижался щекой к его плечу.
- Я заметил, - Дин потерся подбородком о затылок брата.
- Это хорошо.
- Маленький сукин сын. Сейчас… сейчас что-нибудь с этим придумаем.
Дин нашел лучшего на Втором биомеханика, с перепуга чувак предложил кучу вариантов. Сэм настоял на протезе без биологических тканей. «Стильный механизм», - одобрил биомеханик. – Это выбор самой откровенности». Позже Дин заметил:
- Не знал, что у тебя такой фетиш.
- А у тебя его нет, Дин?
Сэм засмеялся и покосился на руку, стального цвета, неживую совсем. В первый месяц она его не слушалась, плевать хотела на свое механическое происхождение, и Сэм проклинал каждый палец в отдельности.
Задумчиво пошевелил ими сейчас. Мизинец не такой, у него слишком правильные линии, а Сэмов был чуть вывернут наружу. Он вызывал у Дина массу эмоций, этот непонятный мизинец. Все они сводились к одному простому решению. Дин поймал левую руку Сэма и приложил к своей щеке. Вздрогнули оба. Брат постарался избежать прикосновения, Дин – его осознать.
Она холодная, ладонь Сэма. Когда-то Дин держал его за остывшую руку. В этот раз все будет по-другому, доверительно сообщил Дин демону, тот охрип, обломал все свои когти и смирился.
Вот же засада.
- Что?
- Упс. Я сказал это вслух?
- Ага, старина, - Сэм высвободил руку. В отличие от нее, его щеки теплели румянцем, об него согреться можно, что Дин и сделал, щипая его за яркие скулы. - Ты не услышал вот что. Ту руку я оставил на память, положил в раствор формальдегида. Вдруг из нее вырастет мой клон, когда умру. В «Докторе Кто» похожее было. Не помнишь, в какой серии? Пересмотрим.
- Ха, у меня есть предложение получше, детка.
- Я начинаю бояться. Какое?
- Бери нож.
- О. И пирог?
- Необязательно.
- Дин. Ты… - выдохнул Сэм, его лицо вспыхнуло сильнее, догадкой. - Почему сейчас?
- И это тоже необязательно, Сэм. Намекать на то, что я опоздал на сотни лет. На то, что бессмертие развращает, общение с нечистой силой отупляет и прочую хренотень. Знаю я, знаю.
- То есть, я верно понимаю, ты готов стать человеком?
- Верно.
- Чтобы прожить со мной долго и счастливо и…
- …умереть, блядь, в один день. Чувак, не ставь меня в глупое положение, я и так в нем. Согласен. Если, - припомнил Дин со смешком, - не есть плоти его и не пить крови его, то не будет жизни, - отломил кусок от пирога, состряпанного Сэмом. Мучнистый вкус корки, горькие ягоды. В глазах Сэма зеленоватые искры и влага. Горлу Дина ее не хватало, он мучительно проглотил пирог. Потом опустился перед Сэмом на колени.
Мелкий повторил за ним и уперся лбом в лоб. Выше металлического запястья сделал надрез, и кожа засочилась кровью. Потом будет больше, по-другому, согласно ритуалу, пока Дину нужно именно так. Он приоткрыл рот.
- Ты веришь в Бога, Дин?
- Нет. В тебя верю. По-настоящему. И это называется, Сэмми…
- Люблю тебя.

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 13:44
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Изображение

_________________
http://www.diary.ru/member/?1914835


03 дек 2014, 16:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 216
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Написано шикарно, очень слог понравился Изображение
Арты супер, очень стильные и атмосферные!


03 дек 2014, 22:50
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Какая неожиданная
| Читать дальше
флаффная сказка!

автор-мастер маленьких словесных штучек,люблю их


03 дек 2014, 23:39
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 19:12
Сообщения: 34
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Из-за разницы в возрасте сразу побежала читать и все жутко понравилось. :inlove: И какие у вас интересные Винчестеры получились, некоторые моменты по нескольку раз перечитывала)
Спасибо всем огромное за эту работу :ura:


04 дек 2014, 00:19
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 02 апр 2013, 22:04
Сообщения: 281
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Omnia vincit amor...Потрясающе стильная работа - и текст, и оформление просто :beg: . Спасибо!


Последний раз редактировалось domina 04 дек 2014, 23:20, всего редактировалось 2 раз(а).

04 дек 2014, 01:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 03 дек 2014, 13:21
Сообщения: 25
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
J. Daniels, хочется говорить и говорить о том, как написан этот фик :) :). Я обожаю тебя! Из совершенно обычных слов ты творишь невероятную красоту, чудесно сочетая их (слова) друг с другом. Читаю и наслаждаюсь каждой фразой. Это просто какое-то волшебство!..
Сам фик превосходен, идея пробирает до дрожи. Верность до конца и дальше, без расчета на взаимность или отдачу, и награда за эту верность - такая же огромная и невероятная.

Орикет, арты безупречны. Мне очень, очень нравится такой стиль. Лаконичный, но за каждым штрихом, за каждой линией открывается ещё и ещё одна деталь, в итоге разворачиваясь в практически объемный и цветной мир

Спасибо за фик!


04 дек 2014, 02:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 апр 2014, 17:47
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Не могу ждать, пока дочитаю до конца, очень хочется сказать, как нравится всё: фик, арты - такое удовольствие )))) И так жаль, что тут нельзя цитировать как в дайри - в тексте много классных, вкусных слов ))) Потомочек, мимими ))) Кроули классный. Диалоги такие правильные. Дин печальный (ну, на данный момент чтения) и такой здоровский. Блин, и арты, мне очень нравятся арты, они подходят, отражают текст ))

_________________
http://risowator.diary.ru/


04 дек 2014, 04:40
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 апр 2014, 17:47
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Дочитал, дочитал )))) Боже, как долго я читал )) Всё понравилось ))) И, не буду спойлерить какая ебля, и всякое остальное ))) Понравились ОЖП и ОМП ))) И Кас ))) и шуточки, и вообще )))

_________________
http://risowator.diary.ru/


04 дек 2014, 06:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Это потрясающе!
J.Daniels, я ждала именно вашу работу, и это как всегда прекрасно :heart:

Орикет - вы лучший артер! Каждый арт - маленький шедевр, который идеально ложится на текст.

Спасибо за такую работу :beg:


04 дек 2014, 09:41
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 13:10
Сообщения: 290
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Отличная история: яркая, цепляющая, с необычной идеей и живыми, фактурными героями. Очень понравилась!
И шикарное просто оформление! Я залипла - какая красота. :inlove:
Спасибо команде!

_________________
... в мире нет ничего плохого или хорошего, все зависит от того, как смотреть на вещи...


04 дек 2014, 10:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 апр 2014, 19:39
Сообщения: 30
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Кана Го, безумно приятно получить первый отзыв! Спасибо вам от нашей команды :)

Гость, о, спасибо вам за прочтение и за комментарий )))

Мистер Псих, мы очень рады х) Автор так поглажен вашими словами о Винчестерах. Спасибо большое!

domina, et noc cedamus amori. Прекрасная, верная фраза. Мы польщены и горячо вас благодарим :shy2:

dark_seven, я от твоего первого отзыва все еще летаю, а тут второй! Я счастлива, что тебе нравится стиль, идея, для меня это очень важно. Пламенное спасибо :kiss:
"Верность до конца и дальше, без расчета на взаимность или отдачу" - ДА. Они такие, Дин и Сэм верные друг другу, навсегда и за этими пределами)

рисоватор, спасибо за эмоции!))) Автор чертовски польщен тем, что все герои и их тесное взаимодействие друг с другом вам понравились xDD Артер еще доберется сюда, а пока я скажу отдельное горячее спасибо за похвалу артам))

Гость, ох, как приятно :inlove: Это такое чудесное ощущение - знать, что мы не разочаровали вас выкладкой.
Спасибище!

Alushka74, команда растаяла от вашего комментария! Спасибо огромное от нас и от меня лично) Я рада, что фик доставил удовольствие! :heart:


04 дек 2014, 16:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 апр 2014, 17:47
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
J. Daniels, еще передаю восторги от моего соавтора )) и артам тоже )) Он там тащится от слов и любуется картинками )))
А на дайри текст будет?

_________________
http://risowator.diary.ru/


04 дек 2014, 17:52
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 11 окт 2013, 19:29
Сообщения: 80
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Орикет, J. Daniels, спасибо большое! Получила огромное удовольствие от текста и от арта ИзображениеИзображениеИзображение


04 дек 2014, 18:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
J. Daniels я просто без ума от истории, каждое слово на своем месте. Офигительные диалоги, яркие картины постапокалиптического мира, офигенные братья. Спасибо большое! *много сердец*)

Орикет стильный арт, невероятно подходящий и дополняющий историю! Рассматривала бы и рассматривала *тоже много сердец*)

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


04 дек 2014, 21:03
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 17 май 2011, 23:46
Сообщения: 153
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
Спасибо за такую красивую, пронзительную и местами смешную сказку о Винчестерах!
Спасибо за созвучное тексту оформление!
Спасибо команде за потрясающую работу!


04 дек 2014, 21:08
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
уникальная работа
и автор и артер как будто разделили одно пространство на двоих
настолько точно, идеальное попадание
по всему, по эмоциональному накалу, по страсти, по постапокалиптическому разброду и шатанию

о тексте вообще не могу говорить толком
в нем можно смаковать каждую фразу, каждое слово, каждый оборот

спасибо вам огромное
фантастический, настоящий винцест
чистейшей воды бриллиант


04 дек 2014, 21:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 15 апр 2014, 09:47
Сообщения: 81
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
J. Daniels
чумовые братья Винчестер: Дин - "беотказный старший брат", который обещал, что дождется, и ждал, маялся 600 лет с лишком без Сэма, и вернувшийся Сэм с его безграничной любовью к Дину, которой было мало места на небесах , вот такие они и есть: необыкновенные, сумасшедшие в своей связи :heart:
Сцена, в которой Сэм сбривает бороду Дина и иллюстрация этой сцены - это просто многократный :buh:
Орикет очень интересный арт, Дин и Сэм перетекают друг в друга, единое целое, крутые номера глав-разделители :inlove:
Спасибо вам большое! :flower:

_________________
Дневник http://buklja.diary.ru/ зарегистрирован с 23.10.2011


04 дек 2014, 23:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
J. Daniels, от Ваших мини-то голова кружится, а тут и вовсе всё с ног на голову перевернулось, и сердце сколько раз по ходу текста едва на место возвращалось.
Волшебный, сокрушительный, сносящий текст, мир, герои. Только Кроули и бункер всё те же)
Я Вас так люблю, словами не описать и в спокойные времена, а после такого у меня вообще слов нет, еще и дыхание до сих пор перехватывает.
:inlove:


04 дек 2014, 23:46
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 апр 2014, 19:39
Сообщения: 30
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Вымирающие виды, винцест, J. Daniels, Орикет
рисоватор, о, спасибо большое вашему соавтору, очень приятно х) Да, я выложу фик на дайри после окончания ББ))

NGol, команда очень благодарна вам за отзыв!

reda_79, спасибо за такую высокую оценку, мы очень рады, что вам понравилось :shy2:

helgiza, спасибо вам огромное, автор растаял от похвалы)))

chiffa07, твое восприятие текста, артов, то, как ты о них говоришь - это нечто особое. Я читаю твои отзывы с замиранием сердца. И потом так хорошо становится. И хочется писать еще и еще.
"и автор и артер как будто разделили одно пространство на двоих" ы :heart:
Спасибо тебе.

boeser_Kobold, аха, это ты точно сказала - чумовые братья))) Меня от них ведет, прет, затопляет чувством. Они самые-самые :heart:
Да, я тоже от этой иллюстрации балдею, в ней столько чувственности, Орикет - волшебница!
Спасибо большущее за отзыв!


05 дек 2014, 14:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 57 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.047s | 17 Queries | GZIP : Off ]