Новости

Открыт прием заявок на Биг-Бэнг-2017!
Приглашаем авторов, фанартистов и клипмейкеров принять участие!

Изображение
Правила | Записаться: АВТОРАМ | АРТЕРАМ

Текущее время: 27 июн 2017, 17:46




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу 1, 2  След.
"Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Название: Ведьмин сын
Автор: Житель палаты
Артер: ДавыдоФФ
Бета: -Wintersnow-
Категория: слэш
Пейринг: Дженсен/Джаред
Жанр: ангст, романс, АУ, фэнтези
Рейтинг: NC-17
Количество слов: ~30 000
Предупреждения: жестокость
Саммари: В результате эксперимента по поиску вечной жизни Джаред превращается в живой труп, оставаясь при этом могущественным волшебником. Перед ним два пути: действительно стать некромантом либо пойти на костёр. Капитан городской стражи выбирает за него.
Дисклаймер: мне ничего не принадлежит, выгоды не извлекаю.
Примечания: 1) Мера времени и расстояния взята стандартная. Чисто для разнообразия не стала ничего выдумывать;
2) Карта: карта мира
Скачать: только текст в формате .DOC, текст с артами и полным оформлением в формате .PDF

Изображение


Последний раз редактировалось Житель 05 дек 2014, 15:56, всего редактировалось 2 раз(а).

05 дек 2014, 12:59
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Изображение

Изображениеазик с водой, случайно задетый локтём, полетел на каменный пол, вода попала на сапоги и унесла с собой ненавистное отражение. Джаред видел себя лишь мельком, но всё равно не желал верить.

— Нет… — В доме больше никого не было, так что необходимость сдерживаться пропадала, но он шептал. — Нет-нет-нет… нет. Нет!

Потом на пол отправились пучки трав, пустые колбы и медный ковшик. Звонко крякнув о добротный камень, весёлая, купленная только вчера вещица закатилась под стол. Джаред всего этого не видел — он бормотал себе под нос, укутываясь плотнее в плащ, натягивая его так, чтобы не было видно ни рук, ни макушки, ещё утром темноволосой, а теперь белевшей бесцветием. Это было единственным, что давало Джареду надежду. Заклинание ещё не завершило своё действие, всё можно было повернуть назад.

Можно! Нужно было только смириться на секунду с тем, что он непроходимый идиот. Поверить в случившееся и действовать уже наконец.

Из дверей дома Джаред выходил, таясь каждой тени. Полуденное солнце мягко светило, лёгкий прохладный ветерок пробирался под плащ, не даря привычной свежести и счастья. Джаред чувствовал его на своей коже, но не ощущал, как раньше. Всё притупилось, всё тлело внутри.

На улицах Инсура, казалось, было многолюднее, чем обычно. Всюду шастала стража, торговцы фруктами не поднимали голов. Джаред метнулся к стене, отделявшей рынок от квартала магов, и притаился в тени, ещё сильнее запахнув плащ. На глаза попалась собственная рука, и Джаред поспешил её спрятать. Городская стража прошла мимо. Они весело переговаривались, и складывалось ощущение, что новички, набранные этой весной, просто хвастались формой. Собой в ней. В другой раз Джаред даже пошутил бы над ними. Быть может, поставил бы подножку или устроил ещё какую невинную шалость, за которую в квартал магов обязательно направили бы официальную жалобу. Сейчас Джаред даже дышать боялся в их присутствии.

Согнувшись настолько сильно, что видел только собственные ноги, Джаред шёл вперёд. Его манил самый гиблый уголок рынка. Тот, на который стражи закрывали глаза лишь потому, что точно знали, где он. Ведь стоит полностью перекрыть чёрным торгашам воздух, и они рассосутся по разным закоулкам города — ищи их потом. А так, все знают где купить что-то, за что можно поплатиться головой, и все знают, что однажды это произойдёт. И никаких тебе случайных людей.

Джаред шёл скрючившись, потому и не заметил заранее влетевшего в него малыша. Юркий воришка наверняка ожидал увидеть старика, но в тени капюшона оказался молодой мужчина. Он придержал пацанёнка за плечо, но тот быстро вырвался, поняв, что добыча совсем не та, что ожидалась, и припустил в сторону. А Джаред засмотрелся на собственную руку. Бледная, с синюшными ногтями и багровым синяком, уже частично почерневшим… именно эта рука клала щепотки трав и помешивала зелье. Глупо! Как же это было глупо — пытаться обвинить во всём собственную руку. Словно она не часть его самого, словно она отдельно могла быть виновата.

К тому же, было ещё не поздно. Ему нужно только найти Ксалоса. Старик давно пережил всех своих любимых, ему нечего было терять. И остановить его было нечему — совесть он тоже пережил и похоронил. Все знали: у Ксалоса имелись самые страшные товары, и он был самым хитрым чёрным торговцем. Все знали, но никто его не ловил. И у него точно найдётся человеческая кровь. Лучше, конечно, чтобы кровь была взята у невинного дитя, но Джареду сейчас сошла бы любая. Он, конечно, давно не дополнял свои знания в чёрной магии, но новоприобретённым нутром чувствовал — всё было правильно.

Собственные мысли ужаснули бы Джареда, если бы он и так не был в ужасе. И в отчаянии.

По рынку Джаред шёл, пугаясь каждой тени. Поиски Ксалоса затягивались удавкой на его шее. Убегали драгоценные секунды, а даже самые отъявленные бандиты шарахались от него.

Наверное, со стороны он казался самой смертью.

Низко опустив голову Джаред скользнул мимо пахучих лотков продавцов зелий. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь его узнал. Он уже собрался свернуть в переулок, как его схватили за руку.

— Как ни сгибайся, мальчик, а ты всё равно выше всех обычных покупателей в этой части рынка.

Стон облегчения против воли сорвался с губ Джареда. Он уже вообразил стражу, площадь, костёр.

— Ксалос, я с ног сбился, пока искал тебя.

— Ты же знаешь, в моём деле лучше самому находить клиентов. Может, стража сейчас и закрывает глаза на мою… работу, но стоит взять не тот заказ — и всё. Висеть мне на центральной площади.

Мимо пробежал очередной воришка, заставивший Джареда снова вздрогнуть. И опомниться. Кровь? Серьёзно? Ксалос достанет для Джареда кровь? Он может, но станет ли…

— Снова нужны куски запретного камня? — прерывая лихорадочные размышления Джареда, вкрадчиво спросил Ксалос.

Старик попытался заглянуть Джареду под капюшон, но вот Джаред этого желания удовлетворять не хотел. Он неловко увернулся, оставаясь в тени стен и собственных одежд, и поспешил со своим делом. Всё-таки он был не в том положении, чтобы выбирать.

— Нет. Нет… — Просить? Умолять? Джаред не знал, как делают такие заказы, поэтому решил вести себя как обычно, хотя нервозность из голоса ему точно не удалось бы убрать. — Ксалос, это странная просьба, но, поверь, я никому не собираюсь вредить.

— Вредить? — Ксалос крепче вцепился в руку Джареда, дёргая, заставляя показать своё лицо. — Мальчик, да что ты сотворил?

В голосе старика не было ужаса, когда он увидел мертвенно-бледную кожу и почти бесцветные губы. Джаред мог поклясться, что на его лице гореть красками остались только глаза. Ксалос смотрел в них с жалостью и этим бил сильнее, чем смог бы, содрогнись он в отвращении. Джаред выдернул руку из хватких сухих пальцев и опустил капюшон ниже. Ни к чему ему свидетели его неудач.

— Ещё есть время, — едва слышно ответил Джаред, потом склонился к Ксалосу и на ухо прошептал: — Если ты достанешь мне кровь, свежую, или под заклинанием, неважно, главное — не свернувшуюся…

— Ты кем меня считаешь? Я не мясник, — шёпотом возмутился Ксалос.

Шёпотом. Слава богам! Джаред готов был предложить ему что угодно, пусть только не отказывает. Если бы торгаш не собирался соглашаться, он бы уже звал стражу.

— Мясник? Что ты! Кровь может быть по капле хоть от ста человек, но целое ведро. И нужно быстрее, лучше всего сейчас.

— Думаешь повернуть заклятие? Знать же должен — это невозможно.

— Возможно, — со всем отчаяньем в голосе зашипел Джаред, но тут же осёкся. Не привлекать внимания сейчас было важнее, чем убеждать торговца в своей правоте. — Возможно. Это моё заклинание. Я продумал каждую деталь, просто… оно не получилось. Это побочный эффект.

— Плохой побочный эффект, мальчик. Опасный, — словно Джаред этого и так не понял, поведал Ксалос. — Иди. Будет тебе кровь, до дома только успей добежать.

Одно мгновение старик смотрел в глаза Джареда, словно что-то искал, а потом подал руку для рукопожатия. Джаред вцепился в неё, как в спасительную соломинку и выпалил:
— Спасибо!

— Не думай, что эта просьба обойдётся тебе дёшево. Поверь, это будет самая высокая цена в твоей жизни.

— Всё, что угодно.

Изображение

Вернувшись домой, Джаред принялся искать необходимые составляющие для заклинания. Травы, амулеты, даже человеческие кости. Всё нашлось. За хранение таких вещей, будучи магом, можно было не волноваться — только поблагодарят. Даже кости использовались преимущественно только в знахарстве, а целительство простых людей уже давно перешло в магическую область. Такое лечение было действенней, но зачастую требовало жутких компонентов. Ничего чрезмерного, как правило. Что выходило за рамки, так это чёрная магия. И вот тогда в доме мага появлялась кровь и всё, что он получал за это — костёр на площади. Хотя с тем, как Джаред теперь выглядел, никто и разбираться не станет, что он ещё вполне живой и в стан немёртвых перейдёт только на рассвете. Гореть ему, и без обыска.

Джаред мельком взглянул на дверь. Ему почудился звук? Или Ксалос так быстр, как хвастался? Никто так и не постучал, и Джаред продолжил подготовку. Он размял сушёный хвост якуса в миске и собрался раздробить в крошку кости, когда входная дверь просто слетела с петель. Внутрь тут же ворвались стражники. Трое бросились к нему, но упали под заклинанием давления. Как бы ни был потрясён Джаред, это заклинание он мог сотворить и без слов. Внутри уже клокотала злоба. Его предали, подставили… его убьют, если он сдастся.

Не более секунды потребовалось Джареду, чтобы откинуть свои бесполезные на тот момент моральные принципы и начать творить заклинание огня. Мгновение отделяло стражников от того, чтобы вспыхнуть огненными факелами, но кто-то сильно огрел Джареда по затылку. Упав на колени он согнулся, почувствовав на губах вкус крови. Сплюнул, попытался вдохнуть и вынырнуть из наступавшего небытия, но на его многострадальный затылок обрушился ещё один мощный удар.

Изображение

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Щеку пощипывало, она казалась порванной, но через секунду стало понятно, что это всего лишь каменная крошка, впившаяся в тонкую кожу. А настоящими неприятными ощущениями можно было считать затёкшие мышцы, выкрученные за спину руки и, кажется, пробитую голову.

Туман в голове полностью рассеялся гораздо быстрее, чем должен был, а память услужливо подсказывала ответы на все возникавшие вопросы. Джаред не мог забыть даже то, что сотворил с собой. На пробу он сначала вытянул ноги, попробовал повести плечами, насколько позволяли верёвки, крепко связывавшие его руки от запястий до локтей. Выводы напрашивались неутешительные. Оба плеча вышли из суставов, кровь, которой ощутимо воняло, скорее всего, большей частью натекла из его пробитой башки, ну и самое худшее — он был в темнице главной башни.

Налюбовавшись стеной напротив, Джаред, наконец, нашёл в себе силы кое-как оглядеться, от движения он по тяжестью собственного веса перевалился на живот. Должной боли не последовало, и теперь можно было смотреть вперёд сквозь поросшие ржавчиной и плесенью прутья своей камеры.

Стена. До боли предсказуемо тёмный и безлюдный коридор. Джаред прикрыл глаза и опустил голову. Прежде чем стукнуться лбом о каменный пол, засыпанный землёй и соломой, он подумал, что, в каком-то смысле, заслужил. Всё заслужил. Но, несмотря на это смутное ощущение, его сознание с жадностью оценивало ощущения, ранее бывшие недоступными даже в теоретических знаниях. Да и откуда? Живые мертвецы не пишут мемуаров и учебников. Они жрут плоть живых, промышляют тёмной магией, убивают и изничтожают. Вся цель их существования, кем бы они ни были до обращения, сводится к низменному и презренному.

Джаред осознавал себя другим.

Сильным.

Могущественным.

Несправедливо причисленным ко злу.

Бессмертным.

Ощущения навалились скопом. Он не чувствовал вывернутые руки — он знал, что они повреждены. Его голова не болела, а слабость не беспокоила. Джаред дёрнулся изо всех сил, и верёвки порвались, издав странный хруст, кости встали на место, а сам он расплакался бы, если бы его мёртвые глаза могли производить влагу.

— А ты поразительно силен, — донёсся глухой голос из тьмы.

Джаред даже подумал, что это смерть пришла за ним, встала напротив его камеры, скрестила руки на груди, подпёрла собой стену. Ждала. Безумная фантазия вызвала вспышку вполне человеческого страха, и Джаред инстинктивно отполз. Кем бы он там сейчас ни был, страх он ощущал.

Реальность докатилась рывками. Сначала сапоги. Джаред упёрся взглядом в добротные коричневые сапоги со сбитыми носами и потёртостями везде, где только можно. Не может смерть такую обувь носить. Джареда разом отпустило. Весь суеверный страх улетучился, он выдохнул… Попробовал выдохнуть и сразу же прочувствовал возвращение реальности во всей её невозможной жестокости. Он не дышал.

— Брось, я не поверю, — раздался снова голос, наконец, обретая тело, а не только обшарпанную обувь и смутные очертания.

Вперёд Он выступил лениво. От стены оттолкнулся так, словно нёс вес всего мира на плечах — тяжело. Но нёс с гордостью создателя этого самого мира. Джаред даже не сразу узнал капитана стражи, настолько тот был не похож сам на себя. Может, из-за этого удивления он и спросил как ни в чём не бывало, не сдерживая обыкновенного для себя любопытства:

— Во что не поверишь?

— В страх. Сомневаюсь, что ты его испытываешь.

Слышать эти слова от красивого, живого капитана было не просто больно — невыносимо. Но в Джареде клокотала не обида, в нём росла яростная злость.

— А кто судит? Такие, как ты? Ворвавшиеся в мой дом, оглушившие и притащившие…

— На казнь, — спокойным голосом, в котором Джаред не слышал эмоций, перебил его капитан.

— Что?

— Тебя притащили не рассиживаться в темнице. Костёр уже складывают.

Складывают… Джаред опустил взгляд в пол. Что смотреть на капитана мёртвыми глазами, если костёр уже складывают? Быстро, никакого тебе суда, ничего ещё даже не совершено, а по его душу уже пришли.

— Если всё решено, зачем вы здесь?

Джаред не смотрел, безучастно ждал не интересовавший его ответ, но звук приближающихся шагов проигнорировать не смог. Проклятое любопытство и не думало умирать. Это показалось забавным — хоть что-то в нём ещё было живо. Не менее занимательным выглядел капитан стражи. Мягкими шагами он приблизился к решётке. На вид совершенно бесстрашен, но Джаред не думал, что капитан так глуп. Скорее всего, он был обвешан защитными заклинаниями. Внимание снова привлекли сапоги. Наверное, Джаред толком не контролировал себя, шепча гремучие слова проклятья, рождавшиеся на губах. Может, это его новая сущность так боялась капитана, а может, весь Джаред так боялся смерти. Язык пришлось прикусить, чтобы не сложить незнакомые слова во вполне реальный вред.

— Подменяю. Сегодня должен был дежурить совсем молодой парнишка. Сказал, что знает тебя. Попросить он не решился, и я сам предложил избавить его от мук совести.

Слова прозвучали мягко, добро, чуждо в подобном месте. Они притягивали и очаровывали. Джаред весь вскинулся. Сначала на четвереньки, а уж к задней стене он отползал, глядя в глаза капитану Дженсену Эклзу, на чьё существование до этого не обращал особого внимания. Сейчас во взгляде этого человека Джаред видел что-то, чему не мог дать названия. Понятно, что это всё были его новые силы, но руководства к ним никто не приложил.

— Отдохни. Не мучай себя. Проклятие не сработает, не трать силы, а темница защищена всеми возможными способами. Можешь биться о стены… — Капитан на секунду замолчал и присел на корточки, одним коленом упёрся в грязный пол, вся его поза была напряжённой. Он что-то решал, прежде чем договорить, а может, ждал, что Джаред ответит, но быстро утратил эту надежду и закончил настолько мягко, что захотелось послушаться: — Просто отдохни. Тебе завтра на рассвете гореть.

Джаред балансировал между желанием расплакаться, совершенно неосуществимом в его состоянии, и утопить в крови этот город, где убивают за ошибки. Это же была всего лишь ошибка… Джаред уронил голову на грудь. Плакать хотелось всё сильнее. От злобы, от обиды, от бессилия.

— Я ничего не сделал. — Губы сами прошептали никому ненужные оправдания.

Капитан молчал в ответ. Не пытался переубедить, обвинить. Ничего. Только по шуршанию Джаред понял, что тот поднялся на ноги. Смотреть, как уходит последний человек, пожелавший ему хоть что-то сколько-нибудь хорошее, не хотелось. Минута, другая прошли в мутной пучине сожаления. Джаред даже не сразу понял, что так и не услышал удаляющихся шагов.

Разглядеть Дженсена в темноте удалось не сразу — он снова отошёл к дальней стене, и света звёзд с бедными отголосками огней из зарешёченного окна камеры не хватало, чтобы его разглядеть. Темнота принимала Дженсена как любимое дитя, обволакивала, скрывала от жадного взгляда Джареда, словно боясь, что мертвечина протянет лапы к такому живому и прекрасному существу. Джаред хмыкнул про себя и, пошатываясь, тоже поднялся. Ему не хотелось смотреть на Дженсена снизу вверх. В свою последнюю ночь хотелось быть равным.

— Капитан, скажите, как я выгляжу? — Глупый для кого-то вопрос был очень важен для Джареда. Когда он последний раз видел своё отражение, у него ещё оставались шансы обернуть всё вспять. Сейчас их скорее всего уже не было, но Джаред хотел знать точно.

— Тебе положено умолять меня пересмотреть дело. Убеждать, что никогда и никому не причинишь вреда.

Джаред слушал хриплый голос капитана и понимал, что изменился. Наверное, только теперь начал понимать. Капитан говорил, а Джаред слушал и чуть не сгибался под весом реальности.

— Причиню, — честно ответил Джаред, теперь он это осознавал.

Тишина не давила, скорее дарила успокоение. Дженсен не спешил, а Джаред отчего-то очень стеснялся снова спросить про свой внешний вид. Он видел руки. Белые-белые, с черными ногтями и выделяющимися темными дорожками вен. Ужасные.

— Здесь темно, — разорвал тишину голос капитана, и Джаред снова жадно вгляделся в силуэт, едва различимый у дальней стены за решёткой. — Выйди на середину, может, света с улицы хватит.

— Не легче принести факел?

— Я не люблю огонь. — Голос не изменился ни капли, капитан говорил ровно, но при этом так маняще, источая жизнь, что Джаред ощутил себя голодающим, унюхавшим котлету.

Ему было всё равно. Он даже не стал спрашивать отчего они не освещают темницу масляными лампами или магическими шарами. Дженсен же капитан стражи, он может позволить себе внести некоторые изменения в удобства. Но Джареду было всё равно, он вышел в центр слабо освещённой камеры, и едва сдерживался, чтобы не застонать. Так ему хотелось услышать живой голос, он жаждал.

— Белые волосы. Не похожи на седые, скорее, в них просто нет цвета — ни единого тёмного волоска. Красные глаза, они сверкают жаждой крови. Хочешь меня убить?

Вопрос резанул своей меткостью. Вот чем было страстное желание Джареда.

— Не отвечай. — Капитан улыбался, это слышалось в его голосе. — Я знаю, что хочешь. Можешь пока не понимать этого, можешь играть в смирение, но твоя новая сущность знает, что будет гореть на рассвете по моей вине.

Джаред скрипнул зубами, но спорить не стал.

— Продолжай.

Дженсен снова медлил и заговорил, только подойдя почти вплотную к решётке:

— Кожа вся серая. Смотрится мёртвой.

— Она и есть, — буркнул Джаред, опуская взгляд в пол.

— Кровь у тебя тёмная — видел, когда мы тебя арестовывать пришли. Ты тогда сохранял ещё вид живого человека, сейчас совсем не похож. Скорее труп недельной свежести, разве что без разложения.

Джаред улыбнулся своим сапогам, наверное, лишь чудом не слетевшим с ног, когда его волокли без сознания в темницу.

— Так я и мёртв. Жаль, что не успею узнать, почему мертвецы тоже теряют сознание от удара.

— Может, в тебе на тот момент ещё было достаточно человеческого? — Капитан предполагал сухо, но Джареду почудилось любопытство. Он снова поднял взгляд, и Дженсен продолжил говорить: — Жизнь утекает по капле. И не смотри на меня так, я тоже бываю любопытен.

Джаред сделал шаг вперёд. Он не отдавал себе отчёта в собственных действиях, но успел подумать, что капитан, должно быть, отшатнётся. Тот не оправдал ожиданий. Стоял, не шелохнувшись, только обшаривал цепким взглядом.

— Расскажи мне ещё, — не смея сделать последний шаг до решётки, попросил Джаред. — Расскажи, кем я стал.

И Дженсен рассказал. Описывал губы, вены и мёртвую кровь, говорил, что Джаред пахнет то ли пылью, то ли сырой землёй. Каждый сантиметр видной под разодранной одеждой кожи, каждый посмертный синяк. Капитан описал всё. И всё-таки отшатнулся, когда, преисполненный одним лишь чувством — ненавистью к самому себе, — Джаред закрыл глаза, прежде чем сотворить ещё одно, своё собственное, только что сочинённое заклинание. Оно могло обратить его в пыль, могло разорвать на куски порченого мяса, но могло и сработать.

Изображение

Очнулся Джаред от того, что кто-то тряс его за грудки и звал по имени. Голос тут же замолк, стоило застонать и попытаться пошевелиться, а руки исчезли. Но тишине был отведён короткий срок, сердитый голос капитана взрезал её шипением:

— Думаешь, тебя пожалеют? Пересмотрят наказание? Этого не будет!

Джаред хотел подняться с пола и возразить. Да хотя бы глаза открыть, но застонал от резкой, хотя и не такой уж и сильной боли.

— Воды… — Осипшее горло мучительно раздирала каждая буква.

Джаред просил, но не верил, что ради него капитан потащится за кувшином. Даже будь у того фляга, Джаред не верил, что ему досталась бы хоть капля. Дженсен не выглядел жалостливым, не чувствовался таким и не был. Он сидел и смотрел на Джареда из-за решётки, пока тот пытался подняться хотя бы на четвереньки. Долго смотрел, и оттого таким внезапным показалось сочувствие. Капитан молча встал, куда-то ушёл и вернулся с ведром, которое поставил совсем рядом с прутьями.

— Пей.

Джаред не стал даже благодарить, он черпал руками воду, стараясь не пролить ни капли. Поблагодарил он только минут десять или двадцать спустя, когда напился вдоволь и успел привыкнуть к вернувшимся ощущениям. Они были слабы, но они были. Ладонями он ощущал камень пола, задницей — его холод и твёрдость, а затылком боль от раны и металл решётки.

Дженсен заговорил первым:

— Зачем? Ты кричал и бился в судорогах с час, может, больше.

— Правда? — Джаред был удивлён, но не мог этого выразить — сил не осталось. — Мне казалось, что прошло не больше минуты.

— Твои ноги рассыпались песком вместе с сапогами…

Джаред встрепенулся и чуть не завалился, пытаясь срочно притянуть к себе свои конечности и ощупать их.

— Вроде всё на месте. Даже пальцев пять.

— Они жутко восстанавливались. Казалось, что весь этот песок живой. А вот сапоги пропали. — Дженсен говорил не осуждающе, но его голос стал совсем другим.

Джареду хотелось бы услышать сочувствие в его бархатных нотах, но и настоящее любопытство вполне удовлетворяло.

— Ничего. До костра дойду и так. Зато прочувствую каждый камень.

Изображение

Вообще, Джаред не думал сообщать капитану подробности своего колдовства. Сначала не думал, а теперь хотелось, чтобы хоть кто-то знал. Для толпы он будет магом, решившим бросить вызов самой сути мироздания и проигравшим. Опасной тварью, рождённой человеческим желанием. Никто из них даже не задумается, что Джаред искал секрет бессмертия только потому, что очень желал жить как можно дольше, чтобы увидеть всё на земле, прожить свою жизнь и ещё одну, и ещё. Никто не задумается, что он стал жертвой своей глупой ошибки, своей гордыни и самодовольства. Кому какое дело, что он был сильнейшим магом в этом городе, если теперь у него только один путь?

— Ты чувствуешь? — Вопрос капитана, тихий и почти неслышный, вырвал из пучины самобичевания.

— Да. Очень захотелось умереть человеком. Знаете, я же не наживы искал. Я… просто я очень глупый и самонадеянный. Мне было мало одной жизни. Несчастные восемьдесят лет, может, девяносто… только чтобы по-настоящему изучить знахарство нужно не меньше десяти. Мне было мало, и я поплатился.

— Костёр будет медленно пожирать твоё тело. Ты почувствуешь каждую искру. Это стоило того? — Дженсен словно не слышал его и продолжал спрашивать о том, о чём Джаред думать не хотел.

На глаза выступила влага — ещё не слезы, но уже страх осознания. Джаред чувствовал себя ребёнком, желающим чтобы мама его спасла, а не рассказывала о злобных тварях под лестницей.

В этой темнице не было его матери, он давно покинул свой дом в поиске знаний. Родители будут думать, что их сын увлёкся, что он неблагодарный… Пусть лучше думают именно так. Они даже не сильно ошибутся, а капитану он ответит честно. В конце концов, только он будет знать, что в конце Джаред выбрал правильно.

— Конечно же нет. Но и умирать чудовищем — нет. Не хочу.

Джаред сидел, откинувшись спиной на решётки, и не видел того, кому пытался исповедоваться, но не встретил ответного интереса. И был рад тому, что не видел, как он уходит.

Изображение

Весь остаток ночи Джаред смотрел в маленькое окно под потолком камеры. Наверное, он должен был радоваться, что тюрьма полупустая и его не посадили на нижние уровни, где в камерах темно и только редкие стражники с факелами освещают узникам остаток их жизни. Стражник Джареда был выше всех по званию и огонь не любил.

Последние часы своей жизни Джаред старался потратить на что угодно, кроме сожалений. Как только в мысли заползал губительный вопрос «Что, если бы?», он всеми силами цеплялся за голос капитана. Слышно его было смутно. Где-то далеко — видимо, на посту — этот голос звучал громко и чётко, но всё так же бархатно, а когда начало светать, стал доноситься с улицы. Никак капитан сам командовал процессом. Джаред предпочитал думать о сложенном для него костре как о процессе. Немного магическом, немного бытовом. Он даже представлял, как народ будет стоять у его костра со «страшилками», держа их поближе к его догорающему мясу, чтобы амулет наполнился вонью, страхом и магией. Такие вещицы за огромную сумму уйдут на ярмарке жителям крайних болот. Говорят, тамошние деревни всё время подвергаются набегам хищников, а так обвесятся «страшилками» с запахом сожжённого колдуна и полгода будут жить себе-не тужить. Пока не выветрится. Тогда даже они забудут, что когда-то жил на свете дурак по имени Джаред.

К рассвету Джаред окончательно измучил себя попытками не думать о казни и вечно соскальзывал к ней в своих последних фантазиях. Пришедшие за ним стражники тихо переговаривались, а когда увидели, как он соскребал себя с пола, чтобы встретить их стоя, почему-то спешно сбежали.

Через некоторое время к нему спустился капитан.

— Ты пугаешь моих людей. Знаешь, они не привыкли приводить одного, а на казнь вести другого. — В утренней дымке его голос звучал совсем по-другому.

Может быть, от того, что Джаред видел Дженсена намного чётче, а может, от того, что почему-то не узнавал. Улыбавшийся мягко и тепло капитан делал привычные ему вещи. Приказал Джареду подойти к решётке, вытянуть руку, даже не предупредил, что поставит клеймо. Вырежет его на коже. Было больно, ведь Джаред вернул себе все свои проклятые ощущения ещё ночью, прочитав самодельное заклинание. Он шипел, а капитан сжимал его руку и дорезал простейший знак, блокирующий колдуну доступ к магии. Двое стражников, пришедших с Дженсеном, стояли настолько далеко, насколько им позволяли узкие коридоры. Даже тогда, когда их капитан самолично надевал кандалы на ноги Джареда.

— Они боятся меня, потому что невежественны и глупы. Вчера я закончил бы ритуал, и вообще никто не пострадал бы! — Джаред знал, что говорил неправду.

Вчера это было его правдой, но теперь, когда разум не туманила новая сущность, он понимал, что возврата не было. Всё, что можно сделать с немёртвым телом — это вернуть ему ощущения, немножко цвета и подобие жизни. Джаред на самом деле дышал, и кровь в его жилах и правда текла. Мёртвая, но все же кровь. Он был почти человеком.

— Ты сам себе веришь? — очень тихо, уже убрав нож, спросил капитан.

Он не таился, но Джареду казалось, что он не хочет, чтобы кто-то слышал вопрос, кроме него. Или ему хотелось, чтобы всё было именно так.

— А ты веришь, что знак сработает? Я сильный. Не был бы сильным, не пытался бы создать дарующее бессмертие заклинание, будучи в возрасте, когда ещё даже бороду нормальную у себя на лице вырастить не способен.

Капитан улыбнулся самым уголком рта, и лихорадочный страх отпустил Джареда. С руки капала кровь, перед ним открыли решётку, а капитан улыбался на его бахвальство. Наверняка и стражники за его спиной думали, что несчастный колдунишка просто хорохорился перед смертью. Джареду было неважно, единственное, что имело значение — чтобы капитан продолжал говорить с ним. Хотя бы ещё чуть-чуть.

Но Дженсен молчал. Они шли на выход, к последнему месту назначения для Джареда, и капитан молчал. Джаред просто не смог сдержаться:

— Капитан, скажите, а как я выгляжу сейчас? — Это было сказано совсем тихо.

— Испуганным, — коротко ответил Дженсен и замолчал на долгую минуту, за которую Джаред успел впасть в отчаянье и почти смириться, что больше ему ничего не скажут. Но капитан продолжил: — Человеком. А волосы у тебя всё равно остались с проседью.

— И руки не изменились. Я ими и не чувствую почти, слабее всего остального тела, — охотно подхватил Джаред.

Он ковылял рядом с капитаном, тот шёл как бы в стороне от конвоя Джареда. Один стражник на пару шагов впереди, один позади, а Дженсен рядом. От этой мнимой близости Джареду хотелось урвать себе ещё немного человеческого обращения, на которое расщедрился их доблестный капитан.

Раньше Джаред не обращал внимания, но теперь, когда они уже вышли на площадь, заполненную народом, он видел, как смотрели на Дженсена. Его подчинённые — с уважением, с нескрываемым обожанием в глазах. Даже в толпе можно было разглядеть такие взгляды. Капитан выкрикивал команды, Джареда вели на костёр, и он неотрывно изучал человека, до которого ещё вчера ему не было особого дела.

А ведь они встречались. Раза два пересекались на рынке, когда Джаред покупал пограничные артефакты. Дженсена вызывали засвидетельствовать законность покупки. В таверне как-то раз пили в одно время, но не перекинулись и словом. Инсур — достаточно большой город, чтобы маг уровня Джареда мог ни разу не столкнуться с местными представителями власти, но слишком маленький, чтобы такой, каким стал Джаред, смог сбежать.

Джаред тряхнул головой. Нет. Он не попытается. Единственное, что он мог бы сделать сейчас, это воззвать ко всему мёртвому здесь. Это его спасёт… может быть, спасёт, но погубит весь город. Проклятые безмозглые разложившиеся трупы пожрут всё на своём пути, а квартал магов… ну сколькие здесь смогут достаточно быстро сотворить стоящее огненное заклинание?

— Обдумываешь план побега?

Джаред вынырнул из своих мыслей, как из воды. Оказалось, что они уже пришли. Только Дженсен теперь стоял рядом с ним перед сложенным костром. Небольшая лесенка, ведшая на приступ, на который Джареду нужно было встать, выглядела плохо сбитой, а рёв толпы казался оглушающим. Странно, но в этом шуме он отчётливо слышал Дженсена и по-прежнему хотел говорить.

— Обдумываю. Получается предельно кроваво.

— Так и есть. И знак на руке для того, чтобы у тебя ничего не получилось.

Дженсен говорил равнодушно, может быть, был убеждён в действенности метки, а, может, просто плохо знал магов. И Джареду не переубеждать бы капитана, но его уже колотило от страха. Сложенный для него костёр ещё не горел, а решимость Джареда уже трещала по швам, а уж когда Дженсен толкнул его вперёд по лесенке… Джареду необходимо было услышать свой единственный якорь, голос, придавший накануне сил, чтобы самому выбрать, кем умереть.

— Дженсен… — Капитан выгнул бровь, и Джаред пропустил бы это непревзойдённое зрелище, если бы не оглянулся на следовавшего за ним по шаткой лесенке капитана. — В последние минуты моей жизни, я хочу обращаться к тебе по имени.

— Хорошо. Сам на приступ, руки назад.

— Привязывать обязательно? — Джаред спрашивал, хотя и знал ответ.

Проверял голос — не дрожит ли?

— Прости, не верю, что ты будешь стоять и дожидаться, пока догоришь.

— Прощаю. Я бы не смог. — Джаред улыбнулся утреннему небу сумасшедшей улыбкой.

Смотреть на толпу не было сил, сзади его руки вязали крепко и со знанием дела, но слишком долго. Джареда успела покинуть сила воли — настолько, что он даже рванулся, пробуя путы.

— Не рвись. В тебя просто выпустят стрелу. Прямо в желудок. Стрелок на башне напротив, посмотри. — Дженсен опустился вниз, чтобы прикрепить кандалы к постаменту, а Джаред посмотрел на башню и чётко разглядел лучника.

— Зачем это?

— Гарантия. Печать у тебя на руке защищает от магии, стрелок — от физической силы. Стрела просто пригвоздит тебя к столбу, и ты успеешь догореть.

— И он будет целиться в меня всю казнь? — В голосе Джареда скользили истерические нотки, но ему было всё равно. — Он мне, может, последний вид загораживает!

— Нет. Как только подожгут костёр, он уйдёт. Оттуда, где он сидит, и свалиться можно, а специальный постамент разрушили, ещё когда перестали казнить за каждое лишнее слово.

Руки Дженсена исчезли, а за спиной заскрипела лестница. Джаред остался один. Он вертел головой, ища взглядом капитана. Не пытался вырваться, но очень хотел видеть его лицо перед самой смертью. Да что там, не на небо Джаред хотел любоваться в свои последние секунды — он хотел смотреть в глаза капитана и надеяться, что тот его запомнит.

Капитан нашёлся быстро. Он вышел из толпы уже с факелом, встал прямо перед Джаредом и пытал своей медлительностью. Даже хворост он поджигал так, словно у него впереди была вся жизнь на одно это дело. Если бы Джаред допускал для себя возможность убить десятки тысяч невинных горожан, он смог бы сбежать раза три, прочитать любое заклинание, а может, и не одно. Приходилось сжимать зубы и молить всех богов, чтобы даровали ему хотя бы смерть быструю, раз казнь вышла такой неспешной.

Огонь занимался невесело, так же неохотно, как Дженсен разводил его. Подбирался к голым ступням, дразнил жаром и медленно начинал их облизывать своими пламенными языками. Из глаз Джареда грозили политься слёзы. Это было больно. Широко раскрытые удивлённые зелёные глаза напротив были сейчас для Джареда всем миром. Миром, на который он отвлекался от собственной реальности. Неизвестно было, сколько он ещё удержится от крика, поэтому одними губами, не доверяя голосу, Джаред сказал то, что не решился произнести раньше:

— Пожалуйста, помни меня.


Последний раз редактировалось Житель 05 дек 2014, 14:09, всего редактировалось 3 раз(а).

05 дек 2014, 13:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Изображение

Изображениеоль была самой настоящей, густой и всеобъемлющей. Но не человеческой. Джаред ощущал свои горящие ноги, рад был бы провалиться в агонию, но мыслил трезво, видел чётко и даже в крике себе отказал. Стоны, мука — все это сопровождает казнь колдунов, нарушивших самое главное правило. Колдовать, но оставаться людьми. Личи, оборотни, некроманты, даже заигравшиеся друиды, породнившиеся с природой больше, чем следует, будут сожжены в очищающем огне, единственном, что их ранит, не смотря на, порой, мёртвую плоть. Это закон. И этот закон пытался соблюсти Джаред, почти добровольно ступая на свою казнь. Соблюсти, но не унизить собственного достоинства. Не дать никому насладиться своей смертью. Пусть видят, что сжигают человека.

В душе поднималась злость, Джаред сильно мотнул головой, отгоняя преступные мысли, способные толкнуть его к действиям.

Изображение

Джаред ещё раз бросил взгляд на капитана: уже не мог удерживать внимание, но вскользь посмотреть был обязан. Он — тот, кто держал его сейчас. Тот, кто был напоминанием Джареду о его собственных желаниях. Тот, кто не давал потерять себя в поднимавшихся вместе с языками пламени, рождавшихся прямо на языке словах неизвестных ранее проклятий. Дженсен показался рассерженным, но Джаред отвёл взгляд не поэтому. Боль не давала покоя, терпеть её, тупую и совсем не похожую на ту, что Джаред когда-либо знавал, было сложнее с каждой секундой. Он чувствовал, что готов сорваться, готов сделать то, что не хотел ещё минуту назад. Губы сами шептали тёмный зов.

Джаред больно прикусил губу, чтобы прервать заклятие, и снова опустил взгляд на человека, которого выделял, словно тот был единственным желанным гостем на его казни. Капитан смотрел хмуро и так сердито, что Джаред вынырнул из ужаса своих последних минут. В сознании всплыл вопрос «почему?» и за ним же «почему уже не так больно?». Он не сразу заметил, что люди вокруг шумели, что мир наполнился звуками, а в него летели камни. Только после того, как один из них попал в голову, Джаред понял, что по щекам сильно била вода. С неба лился поток.

— Стреляй! — отдал приказ чей-то голос за спиной, а в Джареда продолжали лететь камни. Совсем рядом просвистела стрела.

Внезапная перемена поразила. Как происходящее успело так быстро измениться? Может, он вырубился? Всё-таки то, что он сотворил с собой этой ночью в камере, было чем-то совершенно новым и точно противоестественным, но вполне могло вернуть ему не только вид человека, но и крупинку самой сути того, что есть человек. Большой булыжник врезался ему в колено и заставил мысли вспыхнуть острой болью и жаждой крови. Истерзанная огнём плоть отзывалась на удары камней приветливо и ярко.

В основном кидали мелкие камни, что находились на площади у людей под ногами, но были и покрупнее. Один из таких угодил в живот, другой в плечо, а третий — снова в голову. Ноги уже не лизал очищающий огонь, даже дерево почти не тлело, залитое сплошным водяным потоком с небес, и в Джареде всё сильнее клокотала ярость. Забитым камнями он быть не хотел, к тому же это не освободит его проклятую душу, только воззовёт к тёмной сути мертвеца.

Он снова попытался найти глазами свой маяк в обрушившейся на его жизнь тьме, и в этот момент Дженсен сделал шаг к нему. Шаг небольшой, словно невольный. На его лице было ничего не прочесть — да что там, если бы Джаред был ещё чуть больше человеком, он бы и не разглядел. А так — он чувствовал биение сердца капитана, его горячее дыхание, дрожь и смятение. Он чувствовал, как жизнь, до которой Джареду было дело ровно со вчерашней ночи, подвергается опасности. Один из камней угодил Дженсену в затылок. Джаред видел это со своего проклятого постамента. Ещё трижды в него попали не слишком умело брошенными снарядами, Джаред кричал в толпу просьбу остановиться. Его не слышали, а капитан споткнулся и упал вперёд на брёвна. В Дженсена летели камни, и он никак не мог подняться. Он не успел бы. Ни за что и никогда — у него просто не было ни малейшего шанса. Даже застилавшая глаза пелена дождя, только усиливавшегося с каждой секундой, не смогла бы потушить огонь страха в сердцах людей, осознавших, что колдун останется в живых. У Дженсена, находившегося слишком близко к средоточию их ненависти, просто не было шанса.

Джаред должен был сделать то, что сделал. Он разорвал свои путы. Верёвки поддались нелегко — всё-таки Джаред сильно пострадал от огня, — но люди так горели злобой, что сами давали ему сил. Кандалы на ногах можно было даже не пытаться рвать. Не в таком состоянии. Но руки его были теперь свободны, губы уже шептали зов, рвавшийся и раньше, а ладонями Джаред складывал знаки огня. Первым он поджёг здание с лучником. Он видел его, снова и снова пытающегося выпустить стрелу. Зря. За то и поплатился. Дома рядом занялись секундой позже, передавая огонь дальше, окружая площадь, где из земли уже поднимались костяные мертвецы.

Их призрачные тела состояли из крошева, чуть более крупных кусков костей, огромного количества ненависти и страха. Хрупкие, слабые, они всё же напугали ревущую толпу, собравшуюся на казнь, и отвлекли от них с капитаном. Джаред искренне не понимал, что происходит, он хотел непонятных даже ему вещей и уже не мог остановиться. Он так сильно не хотел умирать. Но всё же сильнее не желал позволить умереть капитану.

Когда Джаред смог отвлечься от творимого им колдовства, Дженсен, вполне себе в сознании, обнаружился у его ног. Он влез на слегка обгоревшие брёвна костра и расстёгивал его кандалы. Капитан делал это как что-то совершенно обыденное. На его лице не читалось ни ужаса, ни геройской решимости — лишь сосредоточенность. Больше ничего.

— Что ты творишь? — Джаред уже сам цеплялся за свой столб. Оглянувшись, он увидел, что лестница сгорела и вниз придётся либо катиться полтора метра по скользким толстым огаркам, либо лезть путём Дженсена.

— Спасаю тебя. Шевелись.

Скупо и не интересно.

— Мне не нужно. — Джаред врал. Ему было нужно, ему было очень-очень нужно, чтобы его спасли. От казни, от него самого, от жизни, что его ждала, от сожалений о том, что потерял. Но всего этого было не выразить. Не сейчас, не в воцарившемся на площади хаосе. — Это не я пролил дождь! Я больше не способен творить такую магию. Я не пытался сбежать.

— Знаю. — Прозвучало настолько уверенно, что Джаред не сразу нашёлся, что на это сказать.

А вокруг разверзся ад.

Мертвецы вставали быстро, формировались из самой пыли, из грязи с подошв каждого человека и, по какой-то иронии, принимали облик скелетов. Джаред чувствовал в них чью-то смерть, но не понимал, что за существ поднял. Огонь, призванный очистить его же магию, занимался быстрее, чем следовало, и не гас под неутихающими струями дождя.

— Они потушат. Бежим!

— Капитан, что бы ни двигало тобой… Ах! — Джаред закончил свою сбивчивую речь вскриком.

Острая боль пронзила ноги, и его сразу же дёрнуло вниз. Капитан не нежничал. Джаред пролетел вниз по брёвнам, собирая острые выступы, а приземлившись, принял парочку поленьев сверху. Люди и земляные твари метались вокруг. Первые бежали куда подальше, уже не обращая внимания на того, кого так люто хотели предать огню каких-то пять минут назад, в то время как вторые не смели приблизиться к своему создателю. Или кем там Джаред для них являлся. Они стеной заслоняли их с капитаном, создавая идеальные условия для побега, словно сливавшего с неба потопа было недостаточно.

Джаред никогда не хотел умереть. Он мог смириться, но, выбирая между жизнью и смертью, выбрал первое и протянутую руку капитана, предлагавшего помочь подняться с земли.

— Поверь, они справятся.

— Эти твари… — Джаред говорил, но сам уже следовал за Дженсеном. Пригнувшись, шипя на каждом шаге, но следовал.

— Эти твари никого не погубят. Их уже, скорее всего, добивают. Двигайся! — Дженсен говорил грубо, тянул за руку и едва не срывался на ругательства, судя по ходившим желвакам и крепко сжатым зубам.

Хотелось двинуть ему, но не за смысл слов — просто. Хотелось… Джаред не привык к такому. Он откинул глупую мысль и покрепче перехватил поддерживавшую его руку. Поддаться желанию спастись хотелось ещё сильнее. А то, что этот невероятный человек в него поверил, придало Джареду новых сил для борьбы. Он сильный, он талантливый, он не знал ошибок, кроме той, что привела его на костёр. Может, если капитан будет верить в него, у Джареда получится быть кем-то другим, а не отродьем тьмы.

Изображение

Выбирались из города они на полусогнутых. Как крысы, бежали по темным закоулкам и, слава богам, лишь однажды встретились со стражей. Джаред заслонил капитана собой, и не зря — они стреляли. Два арбалетных болта вошли Джареду под сердце, заставили выть раненым зверем и потерять контроль над силой. Дженсен выдернул их и утащил Джареда дальше быстрее, чем тот успел проверить, остались ли эти два идиота в живых.

Они не разговаривали. Совсем. Дженсен только бросал скупые, предельно понятные жесты и даже не ждал послушания — он не рассматривал вообще никаких других вариантов. Всё происходило настолько быстро, что только за стенами города, где жилые дома перемежались с заброшенными бараками, в одном из которых им пришлось укрыться, Джаред услышал доносившееся от одной из быстро сбитых для преследования групп гулкое, повторяющееся «Капитан».

Они с Дженсеном затаились в доме одинокого мельника. Мужчина умер в рассвете сил, его голова едва покрылась сединой, а болезни не мучили тело ни разу до той, что унесла его жизнь. Мельника схоронили, а в дом, как и положено, год никто не ступал. Джаред не верил, что в охоте на колдуна отряды будут соблюдать это глупое местное суеверие, и порывался бежать дальше, но смолк и приготовился защищаться, когда понял, что капитан нуждался в остановке. Тот дышал тяжело, не прекращая прислушиваться, а когда звуки стихли, стал бродить по дому в поисках чего-то. Во многом их побег прикрывал дождь, так милосердно обрушившийся на город. Он был очень подозрительно похож на магический. Даже на проклятие наводнения, но такие вызывались только редкими артефактами, так что Джаред пока не думал об этом. Если кто-то потратил артефакт стоимостью в целое состояние на то, чтобы спасти его — пусть. Он поблагодарит при случае. Конечно, если это сделал не капитан.

Если это был он, то Джаред должен ему… он должен… да всё, что Дженсен сможет придумать! Джаред был восхищён этим странным человеком. Его милосердием, самоотверженностью и благородством.

Дженсен, наконец, вернулся с какими-то тряпками, бросил их Джареду и уселся к стене рядом с ним. С этого места открывался прекрасный вид на входную дверь, при этом из окон их было не разглядеть.

— Что это? — Джаред посмотрел на потрёпанную рубаху и простые штаны в своих руках и только теперь понял, что был неприлично обнажён.

Его собственные штаны сгорели до середины бедра, даже выше были прожжённые участки, а ноги казались освежёванными. Они болели, две раны под сердцем тоже, но Джаред знал, что ничто из этого ему не угрожало. Только огонь. А вот стыд был вполне реальным.

— Думаю, вопрос снят, — тихо шепнул капитан, когда Джаред стал примеряться как бы не заляпать свою новую одежду и при этом натянуть на себя. Желательно не раздеваясь. — Погоди.

Джаред просто остановился и с любопытством наблюдал за действиями капитана. Тот дорвал рубаху Джареда и заинтересовался его ранами. Не сказать, чтобы Джаред был стеснительным, но интерес, который к нему проявляли, смущал. Капитан приказал не двигаться и придержать всё, что Джаред хотел сказать, приложил ладонь к ранам, закрывая от глаз обе, что-то шепнул, и через миг те зажили. Джаред почувствовал только лёгкую щекотку. По ногам Дженсен вёл только одним пальцем. Изуродованная плоть восстанавливалась на глазах, слегка щипала, но, спустя вечность, наполненную сладостными ощущениями, Джаред увидел на месте двух изувеченных отростков, на которых могла перемещаться только такая нежить, как он, две нормальные ноги.

— Всё равно будешь хромать какое-то время. Может быть, всегда. Я заживил только внешние увечия, использовав то человеческое, что в тебе осталось, — закончив, постановил капитан. — Переоденься и пойдём. Здесь опасно.

А Джаред всё не мог отвести взгляд от своих ног. Целые. Невредимые. Он поднял полные обожания глаза на капитана и поймал его насмешливую улыбку. Пусть смеётся. Такому человеку, как он, можно всё. И пора Джареду уже и честь знать.

— Капитан… — не зная, как начать, обратился, глядя прямо в глаза, Джаред.

— Можешь обращаться по имени.

— Дженсен. — Джареду так нравилось даже больше. — Я ваш… я твой вечный должник. Всё, что в моих силах, я сделаю для тебя. Я приду на твой зов, клянусь своей магической силой. Пусть она будет мне свидетелем, я отдам долг.

Глаза Дженсена на секунду расширились — Джаред заметил только потому, что смотрел очень внимательно.

— Это серьёзная клятва.

— То, что ты поверил в меня — намного серьёзней. Я сам утратил веру, не успев обрести, а ты… — Джаред не находил слов. Он опустил глаза на свои голые колени, перемазанные в копоти, и всё равно не мог продолжить.

За него это сделал Дженсен:

— Не обещай подобные вещи никому и никогда. Не стоит вручать такие права человеку, о котором ты ничего не знаешь.

— Я бы хотел узнать.

В ожидании ответа Джаред разглядывал свои ноги, стесняясь откровенности собственных слов и вообще ощущая необычайную смесь чувств. Он не врал — он хотел узнать Дженсена сильнее, чем какого бы то ни было человека в своей жизни. Кроме того, что капитан был его личным героем, тот был ещё и весьма интересным человеком. Джаред чувствовал в нем тайну, как ощущал её в магии и в мире вокруг, прежде занимавших всё его внимание. И, конечно же, Джаред отдавал себе отчёт в том, что возводил Дженсена на пьедестал, излишне им восхищался и делал поспешные выводы, но...

— Ты можешь разочароваться. Переодевайся быстрей. Нам надо уходить, пока до них не дошло, что я не пропал, ты меня не похитил, а у свидетелей не видения.

Дженсен отвернулся к окну, за которым шныряла очередная поисковая группа, позволяя Джареду без лишнего стеснения быстро переодеться. Быть может, сам того не подозревая, но он только укрепил веру Джареда в него. Улыбаясь своим мыслям, превозмогая тупую боль в груди и ногах, исходившую от спрятанных под зажившей кожей ран, Джаред переоделся и даже попробовал колдовать.

В первую очередь его волновала метка на руке. Она блокировала стихийную магию и не позволяла черпать силу извне. Джареда это не остановило бы, всё-таки его дар был от рождения, источник его колдовства жил в нём самом. Поэтому он был сильнейшим в школе магии в Изиншире, поэтому закончил её, не достигнув даже совершеннолетия. И поэтому же оказался так заносчив в собственных исследованиях. Джаред колдовал свободно и в любых условиях, но метка всё равно мешала.

Он поднёс руку к своему порезанному запястью и попытался действовать, как Дженсен. Волей заставить её зажить, пустить как можно больше магии сквозь ладонь с одним лишь приказом. Обычно так не колдовали, но и для Джареда теперь «обычно» быть не могло. Даже магию стихий придётся изучать заново, приноравливать к своей новой силе и сущности, а пока ему была доступна только магия разрушения.

Но латать себя ему точно придётся самому. Так что пора было учиться. Магия исправно текла, но Джаред не чувствовал облегчения, ему вообще было сложно понять свои ощущения. Он отнял ладонь — под ней всё было так же, разрезанная кожа запястья и не думала заживать. Он нахмурился, не понимая, как заставить собственную магию лечить своё тело. Неужели нужно было создавать целое заклинание? Или травками да листочкам обложиться?

— Неправильно.

Джаред резко отдёрнул руку и испуганно на неё уставился, ожидая, что та как минимум распухнет и отвалится. И тут услышал мягкий хриплый смех. Капитан смеялся чудесно, не обидно и очень по-доброму. У Джареда внутри тёплым молоком разлилось спокойное умиротворение. Под взглядом лучистых зелёных глаз хотелось зардеться, как девице, но для этого было не место и не время.

— А как правильно? — поинтересовался Джаред, когда молчание слишком затянулось.

— Для тебя? Кто знает. Сам будешь пробовать, но любые мелкие раны, заживляют используя свою силу, своё здоровье. Сложная, но не требующая особых затрат сил светлая магия.

— То есть, для меня это невозможно.

— Думаю, что так. У тебя же уже нет никакого здоровья.

Джаред снова посмотрел на вырезанный на запястье знак. Интересно, почему Дженсен исцелил раны от болтов, не слишком заметные и мешавшие не больше и не меньше, чем до лечения. Почему не вырезанный только на коже блокирующий знак? Неужели он боялся Джареда?..

— Эй, ты слышишь меня? — Голос Дженсена ворвался в сознание недовольными нотками. — Подойди.

Джаред бездумно подчинился, слишком занятый переживаниями. Как ему вести себя, если Дженсен боится? Что сделать, и делать ли вообще хоть что-то? Так же не покидая сумбурных дум, Джаред позволил взять свою руку, а через мгновение понял, что знака уже нет.

— Просто попроси в следующий раз, — с улыбкой сказал Дженсен и тут же поднялся. — Я отдохнул. Пойдём.

Джаред подчинился без лишних слов. Да и сказать он сейчас ничего дельного не смог бы, лепетал бы только о своей признательности, восхищении и вечной преданности. Такие слова — они даже в мыслях звучали высокопарно и глупо, хотя Джаред и понимал, что полтора часа назад должен был умереть и теперь имел право на самые дурацкие фразы, какие только смог бы придумать.

Когда они снова двинулись в путь, Джаред шёл за Дженсеном, полный мыслей, идей и надежд. Дженсен на него посматривал с интересом, вгонял некоторыми своими взглядами в краску, а вопросами про магию и вовсе заставлял алеть. Джаред не хотел хвастаться, но хвастался. Рассказывал, как стал сильнейшим на выпускном экзамене в Изиншире, радовался интересу Дженсена к его успехам и с удовольствием делился своими погибшими вчера мечтами. Даже рассказал, что задумал найти секрет бессмертия ещё в пятнадцать лет, тогда и приступил к исследованиям. Хотел привязать жизнь физическую к источнику магии внутри, чтобы пока жил он — продолжало жить и тело.

Рассказ захватил Джареда, он пустился в разъяснения, говорил про магические предположения, гипотезы. Про сторонников и противников теории, что внутри только некоторых магов есть источник. Джаред был сторонником, потому знал всё на эту тему. Посвятив Дженсена в свои мысли о магическом источнике, рассказал и о том, что в нём он точно есть. Колдовать он мог в любых условиях, потому что ему не было необходимости тянуть магию ни откуда, она рождалась внутри него. Дженсен на этом моменте только усмехнулся, сказал что-то вроде «вот это-то я уже понял», смутив Джареда в очередной раз и заставив снова удариться в теоретическую часть про бессмертие.

Бессмертие, которого искал Джаред, таковым называть было не правильно. Сама суть того, что Джаред пытался сотворить — это привязка жизни человеческой к жизни магической. Джаред, распалившись, принялся доказывать истинность мнения, что источник магии с рождения растёт в человеке. Не в каждом, или, может быть, просто загибается в большинстве. Но в тех, в ком он вырастает — живёт долго и с годами только крепчает. Не зря же маги, стоящие одной ногой в могиле, могут такие вещи, которые и не снились молодым колдунам. Возможно, Джаред слишком разошёлся, но через некоторое время капитан полностью вовлёкся в разговор.

Дженсен спрашивал и слушал, а потом снова спрашивал. Даже не стал осуждать решение Джареда не искать вечной молодости и выйти из проблемы затянувшегося долголетия с помощью классического знахарства. Хотя сам считал, что нельзя искать долголетия, не решив проблемы дряхлеющего тела. Джаред спорил и уверял, что если бы ему удалось привязать свою жизнь — а точнее её длину — к жизни источника магии внутри него, то на решение возникающих проблем с телом у него было бы время. Классическое знахарство, знакомое каждому учившемуся в школе магии, давало практические ответы на многие проблемы — настойки, позволяющие исцелить дряблость мышц; капли, восстанавливающие зрение; отвары, омолаживающие нутро. По мелочи, на постоянной основе, но… но Джареду-то долгая жизнь была нужна для познания, для продолжения совершенствования. К тому же, он был молод и не боялся старости. Капитан, на взгляд Джареда, тоже был далеко не стар, но этот страх осознавал лучше. У них даже вышел спор том, что при определённом дряхлении тела вечная жизнь становится необходимой, чтобы просто дойти из одного города в другой.

Джаред смеялся.

Он думал, что уже никогда не будет этого делать, но смеялся, и улыбался, и всё никак не смел спросить капитана о причинах, почему тот его куда-то вёл. Так же, как не мог задать простой вопрос — куда? За столь короткий срок Джаред успел настолько потеряться в голосе капитана, в его присутствии, что встреча с одной из преследовавших их групп стала потрясением.

Он услышал шум голосов задолго до того, как Дженсен насторожился. Джаред не знал, почему Дженсен их не слышал, и поэтому молча остановил его, увёл в тень деревьев, заставил там схорониться. Затаившись, они осматривались достаточно долго, чтобы недоумение на лице капитана сменилось раздражением, и он спросил:

— И что это значит?

— Ты не слышишь? — полный уверенности, что не слышать такие громкие разговоры невозможно, Джаред ответил вопросом на вопрос.

— А должен? — В голосе Дженсена прибавилось раздражения. Он опасливо осмотрелся, но, ничего не увидев, задал самый нужный в тот момент вопрос: — Что вообще происходит?

— Мне казалось, они близко. Я слышу их голоса, словно они совсем рядом. Когда мы прятались в доме мельника, тоже слышал, хотя отряд прошёл довольно далеко.

— Отдельные слова или постоянно? — Дженсен в секунду переменился.

— Отдельные.

— Можешь определить, в какой они стороне? Попробуем обойти.

Джаред очень хотел быть полезным Дженсену. Наверное, в тот момент он хотел этого больше, чем чего-либо вообще в жизни. Но они стояли в тени огромного дуба, вид им всюду закрывал густой подлесок, и Джареду казалось, что вырванные из предложений слова звучали одновременно со всех сторон. Дженсен же терпеливо ждал, пока Джаред оглядывался, прислушивался и всячески терял драгоценное время.

После бесплодных попыток Джареда понять, откуда он слышал обрывки фраз, они просто решили двинуться вперёд, только уже осторожнее. Если до этого они шли рядом, то теперь Дженсен оттеснил Джареда назад. На все возмущения и уверения, что он сможет их обоих защитить, Дженсен только усмехнулся и заявил, что меньше всего им нужен сигнальный пожар в таком густом лесу. Ничуть не обидевшись, Джаред счёл должным подчиниться. Он шёл позади, по-прежнему не в силах определить дальность звуков, и именно из-за него они и попались.

Их было семеро. Трое стражников и четверо обычных крепких горожан. Джаред никого из них не видел прежде. Но первого — стражника, судя по форме, — запомнит надолго. Джаред сам натолкнулся на него. Они с Дженсеном чуть ли не ползком пробирались через заросли, и в какой-то момент Джареда так сладко потянуло в сторону. Он совсем не осознавал своих действий. Не усталый, но слабый и истерзанный огнём, он просто не смог сопротивляться. Несколько шагов в сторону, пара неосторожных движений, хрустко сломанных веток, и Джаред снова получил арбалетный болт в грудь.

Стражник даже шуму поднять не успел — только подошёл к повалившемуся от мощного выстрела Джареду, достал нож — возможно, смоченный в яде — и тускло вскрикнул. Дженсен возник у него за спиной как из-под земли. Бесшумный, словно для него не торчали отовсюду сухие ветки, а в земле не вились корни — ничто не мешало ему двигаться и быть самим собой. Таким Джаред увидел Дженсена, когда тот плавным сильным движением вогнал нож стражника ему же под ребра, другой рукой затыкая его рот.

Мужчина кулем осел на землю под ноги Дженсена, преследуемый взглядом Джареда и до невозможности отчётливо мёртвый.

— Зря ты сошёл с дороги. — Дженсен произнёс это всё тем же ровным голосом.

Как обычно говорил, так и посетовал, перешагивая через труп. Джаред не спешил подниматься. Он не понимал, что произошло, не понимал, какого демона его понесло в эту сторону, как он вообще оказался прямо перед своим преследователем. Дженсен стоял над ним и словно мысли читал. Обернулся, что-то поискал в карманах трупа, не нашёл и недовольно полез в отворот сапога. Поморщившись, Дженсен вытащил оттуда шкуру. Мерзкую, чёрную, всю в высохшей крови.

— Манок для некромантов, — пояснил Дженсен, отбросил шкуру в сторону и только потом протянул Джареду руку. — Дешёвый, мерзкий артефакт, но более или менее намекает нам на твою принадлежность.

Джаред не был готов улыбаться на шутки, полушутки и хоть сколько-нибудь забавные вещи, но руку принял, постоянно соскальзывая взглядом на труп за спиной капитана. Он поднялся и понял, что его тянет обратно к земле.

— Что-то не правильно. — Слова выдавливались с трудом. — Мне… мне как-то странно.

— Идти сможешь?

— Не знаю… Нет. Меня тянуло сюда, не отпускает.

— К шкуре. Это капкан. Видимо, огромный, учитывая, какой крюк мы сделали.

Дженсен замолчал и прошёлся туда-сюда. На труп своего подчинённого -наверняка же знал этого стражника, может, даже близко — он не смотрел, на Джареда тоже, но при этом резко одёрнул Джареда, прилипшего взглядом к бездыханному телу.

— Прекрати на него пялиться. И не думай. Нет уже его.

Резкие слова капитана сработали как ушат холодной воды. Джаред зажмурился и отвернулся, осев в движении. Силы просто покинули его. В голове зашумело, и тело рухнуло на землю.

Джаред всё видел и всё ощущал, слышал и чуял. Резко прошла вся муть из головы, но вот пошевелиться он больше не мог. Лежал навзничь на мягкой земле и сквозь сень деревьев смотрел в темнеющее небо широко раскрытыми глазами. Идиллическую картину нарушил напряжённый Дженсен: выругался на зависть самому дикому северному варвару и исчез.

Джаред лежал, неспособный пошевелиться, вялый и очень безразличный ко всему, но всё же чётко соображавший. Думалось хоть и лениво, но хорошо, последовательно. Капкан, в который он, похоже, угодил, был вполне логичной частью преследования. Если подумать, ну что люди и откровенно средние маги могли противопоставить сильному некроманту, который может тянуть жизнь прикосновением, а по пути ещё и поднять себе небольшую армию мертвецов? Они же не знали, что Джаред ещё в темнице изуродовал свою сущность в угоду желанию умереть если не человеком, то в образе человека.

Первым маячком, конечно, был слух. Как некромант, он должен был слышать на много километров вокруг, но до Джареда доносились лишь редкие, особенно пропитанные жизненной силой всполохи. Как тогда, у дома мельника. Стражник, которому Дженсен был не только капитаном, но и другом, возможно же и такое, сказал что-то о нём. Джаред тогда уловил только сам зов, а в этот раз слышал больше. Преследователи волновались, расставляя капкан. Рисковали. Они же не знали, сколько трупов Джаред успел поднять, чтобы защитить своё раненое тело. Вот Джаред и слышал их отрывистые разговоры. Мог бы догадаться раньше, но раньше он думал только о Дженсене.

Неожиданная волна злости накрыла Джареда с головой. В глазах потемнело, руки сами сжались в кулаки — так зверски захотелось убивать. Он даже не заметил, как стукнул кулаком о землю, а когда понял — тут же подскочил на ноги. Не верилось, что всё это только от всплеска чувств. Да, Джаред искренне негодовал, почему эти люди не оставят их с Дженсеном в покое. Он не мог задавать своему спутнику вопросы, робел перед ним, как девица перед женихом, терялся в мыслях и путался в чувствах. Ему и так было сложно. Для него теперь началась новая жизнь, и он хочет прожить её правильно. Изучить всё, что связано с некромантией, понять, что из себя представляет, и как можно больше исправить. И головой Джаред, конечно, понимал, почему его преследуют, но его мёртвое сердце просто раздражалось и жаждало смести надоедливых букашек со своей дороги.

Кусты перед ним расходились. Тонкий и гибкий подлесок изгибался до надлома, пропуская Джареда, а тот спешил — не глядя и не разбирая дороги. На запах кожи, на стук сердца, он шёл за уже немного знакомым Дженсеном и всё больше злился, что тому приходится совершать такие ужасные поступки ради него. Дальнейшие размышления Джаред пресекал.

Капитан нашёлся на светлой открытой поляне. В низкой траве у его ног корчился в предсмертных муках один из преследователей, поливая землю кровью из распоротого горла. Смерть второго Джаред мог остановить. Они с Дженсеном дрались — высокий черноволосый горожанин бил наотмашь, но без особого умения, а вот Дженсен отлично понимал, что делает. Секунда, и шея противника была сломана. Спокойный взгляд капитана резко контрастировал с тяжёлым прерывистым дыханием, когда он, осматриваясь, заметил Джареда.

Они не играли в гляделки. Дженсен не стал пытаться что-то передать одним взглядом. Он поднял свой короткий меч, который, видимо, выронил во время драки, вытер его о свою вторую жертву и вставил обратно в ножны. Джаред сам пошёл к нему на встречу. Он думал, что сказать, что спросить, и стоит ли вообще издавать какие-то звуки. У Дженсена таких проблем не было:
— Я же говорил, что разочаруешься, — с мягкой улыбкой сказал он, проходя мимо.

Джаред даже споткнулся — так резко пришлось разворачиваться и спешить за капитаном.

— О чём ты? Я не в обиде за защиту. Никто не может обижаться на это!

— Я не об обиде говорил.

Дженсен не остановился даже на секунду — то ли не сомневался, что Джаред кинется за ним, то ли давал возможность бежать подальше. Склонившись к первому варианту, Джаред не вспомнил о гордыне, когда-то снедавшей его, и поспешил следом, прося прощения неизвестно за что. В голове странно шумело и он не сразу понял, что Дженсен трясёт его за плечи и они вовсе никуда не идут.

— Эй! Держись! Проклятье, ловушка еще не сломана. Центральный, тот, что с манком, должен был тебя завлечь и усыпить, убить, сделать, что получится, а остальные держали капкан. Я убил двоих, но остальные никуда не делись. Так что тебя сейчас будет мутить и словно раздирать на части. Держись! Не теряй концентрации!

Дженсен говорил так уверенно, так твёрдо, что Джаред просто кивнул, прикусив на кончике языка обвинение в том, что Дженсен сам рождает в нём непонятные сомнения, говорит загадками и делает такие вещи, которые не должен бы.

— Иди передо мной, — неожиданно попросил Дженсен, вырывая Джареда из обиженных мыслей.

— Я же не знаю куда.

— Я буду тебе говорить, но иди передо мной. Не хватало, чтобы ты опять куда-то свернул.

Джаред снова кивнул и залился стыдливым румянцем. Щёки его уж точно горели, да только— видно это было или нет — горело и всё его нутро. Жгучий стыд за только что произошедшее разливался, не встречая препятствий. А Дженсен за спиной только подталкивал, или касался то одной, то другой руки, безмолвно прося повернуть. Он ничем не помогал Джареду, оставил вариться с увиденным жестоким, холодным убийством и ощущением убийцы позади себя. Вот если бы Дженсен дал ему возможность высказаться, объяснить, что Джаред видел произошедшее совсем не так. Что для него Дженсен совершил нечто невероятное. И продолжает совершать. И Джаред признателен, и понимает, и принимает. Всё это Джаред должен был объяснить Дженсену сразу, но тот отчего-то не захотел слушать.

Может быть, от того, что Дженсен лучше владел собой, а может, потому, что хорошо понимал, во что они вляпались.

Про капканы Джаред никогда ничего не слышал. Подобные кровавые манки не видел и с удовольствием бы жил — в его нынешнем положении, скорее, что-то вроде того — без этого знания.

На ещё двух преследователей они наткнулись так же неожиданно. В Джареде силы как не бывало, словно не он недавно шёл к Дженсену, сгибая деревья одной своей магической силой. Он даже присутствие людей заметил позже капитана и по ёмкому «сиди тихо» осел пустым мешком в кустах.

Джаред снова видел, как Дженсен убивал. Точные движения тренированного бойца. Стражники и близко не бывают такими. Капитан свернул шею одному из двоих рослых мужчин так, как будто это мог бы сделать любой — в его движениях не было и капли сомнения, а явное умение и привычность должны были устрашать. Джареда они огорчали. Кем бы ни был Дженсен, он как минимум два года провёл в Инсуре, где был образцовым капитаном стражи уже к моменту, когда туда приехал Джаред. А ещё Дженсен был единственным, кто поверил приговорённому к смерти колдуну. Потенциально опасному, непонятно что с собой сотворившему, сильному, проклятому… тому, кому никто не помог бы. Джаред сам не помог бы. Эта мысль заставляла молча и неотрывно следить за быстрым, хладнокровным убийством и не осознавать его.

Вернувшийся за ним Дженсен смотрел на Джареда с любопытством, а Джаред на него — с вызовом.

— Что?

— Ничего. — Дженсен ответил даже с каким-то подозрением.

И Джаред внутренне воспрянул. Ровно до следующей фразы Дженсена:

— Уже нормально осознаёшь реальность? Остались двое. У них последняя часть ловушки, они держат тебя за твою тёмную сторону. Ты вряд ли сможешь что-то осознанно с ними сделать, у тебя просто не должно быть желания.

И желания не было. Хотелось только брести за Дженсеном и молиться всем известным богам, чтобы это закончилось. Чтобы его отпустили. Чтобы он мог подумать всем собой, полностью.

Последнее убийство Дженсен совершил быстро, но кроваво. Запачкался весь, даже на лицо попало. Он ругался, оттирался, хоть и понимал всю бесполезность этого. А Джаред смотрел на него расширившимися глазами. Пелена безразличия только что спала, капитан бросал на него заинтересованные взгляды, но не пытался ничего сделать. Только стирал рукавом кровь с лица и объяснял, как новичку, произошедшее:

— Ты пришёл в город недавно. Я сверял: чуть больше полутора лет. А в последнее время, после смены главы пять лет назад, в городе все изменилось. Но раньше мы использовали капканы — такие и не только, — пытали ведьм и колдунов перед казнью и были совсем другими. Этот капкан самый простой. Его держат не обладающие магией люди, и тогда всё срабатывает идеально.

— Я же бежал не один, почему они не подумали, что ты можешь им помешать? — Джаред спросил, хотя сам знал ответ.

Никто из людей капитана не мог поверить в его предательство. Джаред видел это в глазах умиравших от рук Дженсена шестерых человек. Одного Дженсен убил в отсутствие Джареда, но что-то подсказывало, что тот не порушил бы закономерность.

Дженсен пожал плечами и сказал то, что Джаред и так знал. А потом заявил о необходимости спрятать тела. Наверное, реакция Джареда была слишком очевидной: он вздрогнул так, что даже слепой заметил бы. Вот и от Дженсена ничто не скрылось в сгущающихся сумерках.

Несмотря на то, что дню ещё далеко было до конца, в лесу уже стемнело. Только это спасло Джареда от подробностей.

Два тела Дженсен закопал около огромного дуба. Легко и быстро он поспешил дорогой, которой они сюда пришли. Джаред был наполовину трупом, в нём гнездилось много знаний, но вовсе не о людях. И всё же, тащась следом, желая проблеваться, но не чувствуя, что тело на это способно, он видел, что с Дженсеном было что-то не так. Тот так легко убивал и так быстро и со знанием дела прятал трупы, что Джареду бы ужаснуться, но он переживал только о том, что капитан молчит и не позволяет заглянуть ему в глаза.

Двое следующих отправились в трясину. Джаред её не заметил, а Дженсен будто бы всегда о ней знал. А может, и знал.

Разобравшись со вторым и третьим убитым, капитан увеличил скорость настолько, что они почти бежали, и к самому первому вернулись до заката. Его капитан положил гнить под опавшими листьями и ветками. Даже землёй не присыпал.

Джаред к тому моменту ощущал себя потерянным. Ни единой мысли не блуждало в его голове. Он смотрел, слушал и более не чувствовал себя живым. Казалось, воздух весь вышел — так сложно ему было дышать, а в груди жгло. Дженсен закончил с их первым и одновременно последним трупом, встал перед Джаредом достаточно близко, чтобы тот смог заглянуть в его спокойные зелёные глаза и замереть в желании услышать хоть что-нибудь. Джареду не нужны были оправдания, но он жаждал услышать голос, уже ставший для него спасением. Сейчас он хотел знать, чем его спасение важно для этого человека, но взамен услышал бессмысленный вопрос:

— И кем ты меня теперь считаешь? Монстром? Злом в человеческом обличье?


Последний раз редактировалось Житель 05 дек 2014, 14:10, всего редактировалось 2 раз(а).

05 дек 2014, 13:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Изображение

Изображениетветить сразу резким «Нет»? Что Джаред должен был сделать? Он стоял перед Дженсеном, немного возвышался — но смотрел снизу. Зло? Джаред сам стал злом, он знал, что судить не имеет права. Он нёс по этому лесу благодарность в своём мёртвом сердце и не утратит её так просто. Но как он должен был ответить Дженсену?

А капитан совершенно не собирался ему помогать. Стоял напротив, вымазанный в крови своих людей и тех, кого должен был охранять, и не собирался ничего говорить в свою защиту. Он даже не думал о том, что должен что-то сказать. По крайней мере, Джареду так казалось.

Изображение

На лицо капитана падали мелкие редкие капли, и он поднял взгляд, буркнул «быстро же закончился» и достал из кармана простую плоскую ракушку. Джаред даже охнуть не успел, как та была разломана, и с небес снова хлынул ливень.

Дженсен перевёл взгляд на Джареда и очень тихо и спокойно заговорил:

— Я не собираюсь оправдываться. Убивал раньше. И в этом для меня нет ничего нового или страшного. Казнь колдунов — таких глупых мальчишек, как ты — да ведьм, которые вечно творят глупости из-за любви — это тоже убийство. Мне все равны. Но ты, похоже, так не считаешь. Как видишь, проклятие потопа слабое, да и третьей ракушки у меня нет, чтобы прикрывать тебя дольше, так что беги.

Дженсен улыбался, а по его лицу стекали струи воды, не способные изуродовать его красоту. Мокрым, улыбающимся грустной улыбкой Джаред не хотел его запоминать. Да что там, он всё ещё обдумывал ответ на первый вопрос и не готов был к добавлению трудностей в его обновлённое мироощущение.

А ещё он наконец разозлился.

— Не смей решать за меня! — слова обиженного ребёнка, но Джаред именно так себя и чувствовал.

Он даже пихнул Дженсена в плечо. Мог бы мгновенно убить. Джаред отлично осознавал, что может просто прикоснуться и убить этим жизнь внутри такого живого капитана, но хотел только пихнуть.

Дженсена это ни капли не впечатлило. Он проследил за слабым движением с любопытством, едва ли не с участием. Как будто не его толкали, а кого-то другого.

— И? Каково же тогда твоё решение?

— Идти за тобой.

— Вне зависимости от моих поступков?

Джаред едва не задохнулся от возмущения. Для него это было недоступным действием, поэтому он просто подавился водой, натёкшей в рот, пока открывал его и снова закрывал, не находясь, что сказать.

— Ничего подобного! Так убивать нельзя! Ты не должен. Ты больше не должен этого делать!

Джаред, в общем-то, осознавал, что все его слова звучат предельно глупо. Округлившиеся глаза Дженсена были тому свидетельством, а его недоумение только возросло, когда Джаред цапнул его мёртвой хваткой за руку и потащил куда глаза глядят.

Он почти не разбирал дороги, но хотел как можно скорее убраться подальше от Инсура и того, что заставило капитана привыкнуть к подобным поступкам. Джаред, конечно, слышал про дурную репутацию этого города, но не думал, что Дженсен, совсем молодой, чтобы быть участником всего того ужаса, который творился в этих лесах каких-то двадцать лет назад, мог что-то здесь впитать. Тащить его дальше и дальше от этого города было очищением для Джареда, и он надеялся, что станет тем же для Дженсена.

Они прошли приличное расстояние, вокруг стало совершенно темно, Дженсен сзади что-то орал и пытался вырвать руку из хватки Джареда, но тот не реагировал ровно до тех пор, пока не понял, что и сам ничего вокруг не видит. Сильнейший дождь намочил одежду, облепившую второй кожей тело, и застилал глаза. Джаред всё ещё не слушал Дженсена, вертел головой, пытаясь нащупать, куда им стоит идти, всем своим мёртвым существом ища сухую землю. Подзатыльник оказался той ещё неожиданностью.

Удивившись и моментально надувшись, Джаред отпустил руку Дженсена, развернулся к нему, чтобы всё высказать, и получил ещё один удар. Кулак Дженсена больно врезался в скулу, и это, похоже, отражало всё, что последние минуты он хотел ему высказать, потому что после между ними на долгие несколько минут воцарилась тишина.

Они стояли неприлично близко — так, что даже темнота и льющая с небес вода не мешали. Джаред почти ничего не видел и был уверен, что Дженсен его не видит, но всё равно держался за пострадавшую скулу и гордость, стоял прямо, точно зная, что Дженсен чувствует каждое его движение, и сам ловил любой скудный ответ.

Напряжённый чуть ли не до звона Дженсен был и правда скуп на действия. Он не касался Джареда, не двигался и не говорил. Даже дыхание привёл в норму быстро, будто не злился только что так, что ударил. А когда Дженсен поднял руки к лицу и с усталым стоном в них втёрся, Джаред не выдержал:

— Ну! Что не так? Я бегу. Как ты хотел. Иду тем путём, которым ты меня толкаешь. Что я делаю не так? Почему ты не сжалишься и не дашь мне… хоть что-нибудь? Хотя бы иллюзию спасения.

Дженсен не отвечал. Отнял руки от лица, опустил их вниз, невесомо коснувшись по пути плеч Джареда. Делал всё так жестоко медленно, что Джаред не выдержал и вцепился руками ему в предплечья в желании оттолкнуть, притянуть — сделать хоть что-нибудь в этом утопающем мире.

— Мы заблудились. — Прозвучало противоестественно и непонятно.

После истерики Джареда такое простое и лаконичное заявление звучало из уст Дженсена не правильно. Он должен был сказать, чего хочет. А вместо этого констатировал весьма неприятный и стыдный факт.

Джаред оглянулся вокруг и понял, что он идиот. Если ту местность они хотя бы видели днём, могли бы забиться под дерево и как-то дождаться утра, то сейчас они стояли посреди незнакомого чего-то и слушали оглушительный шум. Чтобы слышать друг друга, им приходилось стоять вот так близко, а Джаред уже не чувствовал в себе сил.

А в Дженсене они были. Он притянул Джареда ближе и уже на ухо зашептал.

— Прости, что напугал тебя.

Почему-то показалось, что тоже нужно извиниться, Джаред даже губу прикусил, чтобы не сделать этого. Он и так знал, что по сравнению с капитаном был несмышлёнышем, не знавшим жизни, но хотелось эту разницу стереть. Поэтому Джаред ответил совсем другое:

— Тебе не за что просить прощения. Ты такой, какой есть. Поступаешь так, как считаешь должным.

Джареда жутко смущало то, как близко они стояли. Тема разговора была ему неприятна, а горячее дыхание Дженсена заставляло тело реагировать слишком странно. Он пока не был готов сказать всё, что хотел. Не чувствовал себя способным поделиться тем, что обрёл с человеком, это всё и подарившим. Просто не знал, как объяснить, что ему всё равно, каким Дженсен себя считает, потому что для Джареда он — тот, кто спас его. Спас от чудовищной сущности, начавшей изживать Джареда ещё в камере, спас от костра, уже лизавшего его ноги, спас от одиночества в его новой жизни. И Джареду не нужны были извинения. Может быть, он дал слабину, может быть, не слишком хорошо знал жизнь, какой её знает Дженсен, но он был готов прощать. Просто так.

— Ты уверен? Я же могу ответить. Могу объяснить, почему убил всех в отряде, зачем спрятал трупы.

— Потому что они все были ловушкой. Я понял. Не такой уж и дурак.

— Но не спрашиваешь, потому что… — Дженсен не закончил намеренно, и Джаред принял игру.

— Испугался. Школа магии, огромные библиотеки и тихое уединённое существование последние восемь лет не воспитывали во мне стойкость.

Джаред улыбнулся. Чувство покоя возвращалось к нему, пока они с капитаном вот так шептались под проливным дождём.

— Я всегда честен, но не всегда бываю откровенен. А тебе всё же скажу. Я ждал, что ты спросишь меня о самом главном. Всю дорогу ждал.

— Не понимаю, о чём ты?

— Очень сомневаюсь, что это так. — Дженсен говорил ровно и с улыбкой. Джаред чувствовал её своим горящим от смущения ухом. — Каким бы до странного наивным ты ни был, ты не мог не думать о том, зачем я тебя спас.

— Я думал об этом. Наверное. Не особо отдавал себе в этом отчёт, но, наверное, думал.

— Но не спрашивал? — словно что-то для себя сложив в полноценную картину, но все ещё немного сомневаясь, спросил Дженсен.

— А ты не думал, что я боюсь услышать ответ?

И на это Дженсен уже ничего не сказал. Через некоторое время Джаред признался, что может найти сухой кусок земли, и повёл их к нему. Капитан напомнил ему про диких зверей, преследовавших их горожан и топи, раскиданные по всему лесу, но согласился довериться магии Джареда. Возможно, такое решение было продиктовано тем, что если продолжить стоять посреди «неизвестно где», это едва ли могло закончиться чем-то хорошим. И никто из них по пути не заговорил снова о причине этой прогулки под дождём.

Сухим куском оказался действительно кусок. Они едва поместились под упавшим деревом, образовавшим маленькую пещерку между собой, удачно расположенным камнем и корнями другого дерева. Уместившись кое-как рядом, они начали делать вид, что ничего не было. Джаред начал. Не смотрел на Дженсена и всеми силами выбрасывал истеричные мысли из головы.

Капитан не был столь решительно настроен. Он смотрел на Джареда, дважды попытался завести разговор о произошедшем, но, не получив отклика, надолго замолчал. И только в этой тишине до Джареда дошло, что Дженсен, в отличие от него, человек, и та лужа, что натекла с них обоих, вряд ли пойдёт ему на пользу. Может, если бы не острое желание Джареда быть полезным, он бы не заговорил с Дженсеном, пока не убедился бы, что тот не собирается поднимать тему цели их совместного похода.

— Ты промок?

Всю глубину глупости этого вопроса Джаред осознавал, но иначе начать разговор не мог. Правда, Дженсен не ответил, и Джареду пришлось повернуться к нему и попытаться вглядеться — а не забылся ли капитан болезненным сном. Неловко двинувшись, потревожив ноги и болт, всё ещё торчавший у него из груди, Джаред повалился вперёд. И взвыл почти на весь лес, поняв, что арбалетный болт вошёл ещё глубже, а ноги в отсутствие страха быть пойманным болели сильнее, чем ему казалось.

Дженсен поймал его, толкнул в бок и каким-то хитрым движением уложил к себе на колени. Только плечами, но всё равно весьма обидно. Джаред и так чувствовал себя неразумным малышом при человеке, перед которым позориться хотелось меньше всего.

— Не дёргайся.

Дженсен расстегнул ему рубашку, обхватил пальцами едва торчавший из груди Джареда кончик болта и потянул. Медленно, но непрерывно он вытаскивал его из не вполне мёртвой плоти, и в какой-то момент терпение Джареда изошло на нет и он заскулил избитой псиной, выгнулся дугой и вскрикнул, когда вышел самый кончик.

— Всё-всё… — Дженсен говорил мягко, гладил волосы Джареда, а другой рукой закрывал рану на груди. — Сейчас боль утихнет. Немного, но утихнет.

Джаред пока не чувствовал в себе сил ответить, поэтому просто кивнул, надеясь, что Дженсен по движению всё поймёт. И тот понял. Снова стал гладить по волосам и уговаривать потерпеть. Джаред слушал хриплый голос капитана, лежал на его мокрых коленях и был необъяснимо счастлив. Как только перед глазами перестало плясать звёздное небо, Джаред заговорил о том, о чем собирался с самого начала:

— Может, разведём огонь? В такой дождь кто увидит?

— Нам бы не останавливаться, но темень такая, что хоть глаз выколи. Ты можешь зажечь магический огонь?

Лёжа на коленях капитана, Джаред мог и сам загореться — так смущён он был. Но всё же был уверен, что магический огонь ему теперь не по силам. Это магия света, а он теперь был чудовищно далёк от подобного. Но Джаред всё равно произнёс давно знакомое заклинание и щёлкнул пальцами.

Ничего не произошло.

— Прости.

Что ещё Джаред мог сказать?

— Ничего.

— Так… — Джаред замялся и попытался подняться, но Дженсен удержал его. — Может, всё-таки костёр?

— Увидят. Мы не можем рисковать, я не затем трупы прятал.

— А зачем? — Вопрос вырвался у Джареда, миновав мозг, и испугал его.

Так сильно не хотелось нарушать то хрупкое умалчивание, что уютно устроилось между ними, но слова слетели с губ до того, как Джаред успел их поймать. Он не видел выражения лица Дженсена, хотя считал раньше, что немёртвые должны прекрасно видеть в темноте. Капитан не отвечал долго, и Джаред подумал, что тот уснул, и попытался снова подняться с его колен. Правда, ну чего он с ним, как с маленьким? Но Дженсен снова удержал его и начал говорить:

— Я знаю, как охотятся на беглецов в этом городе. Каждый их метод, каждую уловку. Всё-таки пробыл капитаном стражи долгие три года, после того как меня заметил нынешний глава. И если я что-то и усвоил — нельзя оставлять следов. След укажет направление, сократит шансы беглеца, а может и стать последним гвоздём в его гробу.

Замерев, почти не дыша и не двигаясь, Джаред слушал жёсткие слова. В них было больше, чем он хотел бы услышать, и в них снова была та непередаваемая лёгкость, которая приковала внимание Джареда ещё в темнице. То, как Дженсен говорил — казалось, что это только для него, для Джареда. Хотя он прекрасно понимал, что это всего лишь его собственные домыслы и желания. Но слушал. Внимательно, боясь пропустить даже слово и уже не жалея, что открыл рот.

— Поэтому воспользовался проклятием потопа? — Джаред сказал это только для того, чтобы подтолкнуть капитана говорить дальше, но, услышав смешок сверху, жутко смутился.

Неужели сморозил глупость? Такой уверенный раньше в себе Джаред теперь боялся каждого своего решения, даже решения что-то сказать.

— Может, поэтому… а может, я просто надеялся, что город смоет с лица земли. Ты спать можешь?

— Что? — Джаред как раз открыл рот от удивления из-за шутки Дженсена, и тут такой вопрос.

Откуда ему знать? Скорее всего, может. Не для восстановления физических сил — скорее, для обновления душевных.

— Спать. Закрывать глаза и видеть сны. — Джареду показалось, что Дженсен улыбался.

Сидел мокрый посреди леса в компании вероятно опасного полутрупа и улыбался, спрашивая о снах. У Джареда сердце зашлось от представленного. Наверное, вот такую картинку он хотел бы видеть во снах: они с Дженсеном, далеко-далеко, сидят у костра — немного тепла никому не помешает, — разговаривают о чем-то, и капитан улыбается ему.

От представленной картинки Джареду и правда показалось, что он хочет спать.

— Наверное, я мог бы, — честно ответил он Дженсену.

— Тогда спи.

— Может быть, поменяемся, и я побуду для тебя подушкой?

— О нет. Я тут уже пригрелся, накрылся тобой и двигаться не собираюсь.

Сдержать вырвавшийся смешок оказалось нелегко, как и замаскировать его под дальнейшие слова:

— Как знаешь.

Какое-то время Джаред просто наслаждался подобием дыхания — ему нравилось даже то, как пощипывали раны в его теле. Извращённое, горькое удовлетворение от осознания себя человеком. Пусть Джаред им и не был, но капитан обращался с ним так, будто был.

Перед глазами заплясали мягкие огни, тепло разлилось по телу, и он услышал хриплый знакомый голос. Капитан сидел у костра, обжаривал кролика, а вокруг с неба падали крупные капли дождя. Джареду казалось, что каждая из них, разбиваясь о землю, успевала что-то шепнуть. И ни одна при этом не падала достаточно близко, чтобы затушить их костёр.

Сухой и чем-то странно довольный Дженсен сидел у костра на корточках, внимательно всматривался в пламя и ворчал. О безалаберности, о том, что волновался… чушь, непонятную, странную чушь, которой не было места в жизни Джареда.

Кролик сгорел.

Джаред распахнул глаза так резко, что их пришлось тут же захлопнуть от резанувшего света. Наступило утро.

— С пробуждением, — поприветствовал его Дженсен.

В воздухе висела утренняя дымка и мелко моросил дождь. Холод пробирал даже Джареда — он и представить не мог, каково было Дженсену, но тот не дрожал. Смотрел вдаль, казалось, что даже не моргал. Джареду было не очень удобно смотреть. Он видел подбородок в колкой щетине, уязвимое горло, грязную и мокрую куртку, но не видел лица Дженсена, когда тот задал самый странный из возможных вопросов:

— Посмотри на меня. Я кажусь тебе красивым?

Для Джареда это был странный вопрос. Казалось, его восхищение капитаном было настолько очевидным, что это было почти неприятно. Не ему самому, но капитану. И Джаред очень радовался, когда тот делал вид, что не замечает. И вдруг такой вопрос.

Джаред, залившись румянцем, кивнул. Только потом понял, что на него не смотрят, но за ночь, видимо, Дженсен привык ловить и понимать движения, поэтому продолжил, приняв это за ответ:
— А мерзавцем?

Джаред резко поднялся. У него внутри вмиг разросся противный комок непонятных чувств. О чем Дженсен говорил? Зачем?

— Мерзавцем? — Джаред переспросил, не понимая, к чему такой вопрос.

— Мерзавцем, злодеем, ублюдком… убийцей? Кем-то таким. Хотя, наверное, не стоит задавать таких вопросов. Но, знаешь… У всех поступков есть причина. — Дженсен говорил, но не смотрел на Джареда, подобравшегося, усевшегося так, чтобы именно заглянуть в глаза. — Пойдём. Они будут прочёсывать весь лес, нам надо уйти дальше.

Джаред только и успел, что пару раз хватануть ртом воздух, перед тем как его вздёрнули за шкирку на ноги и потащили за собой.

Что это было?

— Что это было? — не удержал вопроса Джаред.

— Ты о чем?

Дженсен не оборачивался, шёл немного впереди, вовремя пригибался от вездесущих веток и вообще двигался так, словно знал здесь каждую кочку. Джаред отставал, но на его стороне была выносливость. Он мог идти без сна и отдыха целыми днями, может быть, неделями. Он пока не знал своего предела. Справившись с очередной прицепившейся к штанине веткой, Джаред снова спросил:

— Что… Зачем ты?.. Я не думаю о тебе так!

Изнутри его снедало желание догнать Дженсена, развернуть за плечо, может, даже впечатать в какое дерево и в лицо проорать свой вопрос. Зачем? И не смей так думать.

— Потому что я вижу, как ты смотришь на меня. Смотришь и не понимаешь, почему я сделал то, что сделал с людьми, которых должен был защищать от тебя.

Дженсен шёл, не останавливаясь ни на секунду, не оборачивался и не давал Джареду шанса подумать. Зато давал отличный шанс сбежать. Уйти одному в леса, потом на юг, а оттуда на корабле пересечь море и пытать счастье на малонаселённых берегах Изморья. Говорят, там всем рады. Если не убиваешь слишком много и открыто, то будь ты хоть вурдалаком — будут рады. Строй дома, обороняй молодые поселения от тварей, населяющих неизведанные берега, и можешь ночью заниматься чем угодно. Джаред ушёл бы туда с Дженсеном. Куда угодно с ним. Чтобы его голос звучал маяком в сознании Джареда, чтобы не дал потерять себя.

Казалось, Дженсен тоже понимал, насколько Джаред на нем замкнулся. Стало стыдно. А взгляды… Неужели Джаред должен объяснять, что совсем не знает жизни? Должен?

— Дженсен, — позвал на пробу Джаред. Не громко, не тихо, просто очень желая, чтобы на его зов откликнулись.

И капитан снова не разочаровал. Он лишь слегка обернулся, мазнул взглядом, но и этого Джареду было достаточно, потому что его путеводная нить снова натянулась до звона.

— Да?

— Дженсен, что ты знаешь о магии?

Никогда не нуждавшийся в том, чтобы объяснять, чем живёт, Джаред не знал, с чего начать. Решил: с самого начала.

— Почти ничего. — Дженсен помедлил с ответом, а сказанное им не казалось правдой.

— Целительство — одна из сложнейших магических наук. Это не знахарство, где можно выучить рецепт, это магия души, если можно вообще так выражаться. — Джареду хлестнуло веткой по лицу, закончив его заумное отступление. — Так всё-таки, что ты знаешь о магии?

— Почти ничего, Джаред. — Дженсен снова обернулся, на его губах играла солнечная улыбка, так резко контрастировавшая с мокрым серо-зелёным окружением всего их побега. — Я самоучка.

— Тогда ты гениальный самоучка, — убеждённо заявил Джаред и попытался догнать капитана, всё так же уверенно шагавшего впереди.

Там, где Дженсен спокойно проходил, Джаред увязал. Не сильно, но ощутимо для скорости, натыкался на все возможные ветки, спотыкался и чуть ли не падал. Догнать Дженсена, наверное, шансов не было. Но Джаред был не гордый — уже больше не гордый, ему хватило одного костра, чтобы изничтожить в себе на корню это качество, — он мог говорить и так.

— Дженсен, ты знаешь, что магии учатся годами? Посредственными магами, которыми наполнен Инсур, может стать кто угодно. Пара выученных заклинаний, амулеты, артефакты — любая магическая лабуда, и вот ты уже зовёшься магом. Я же свободен в колдовстве. Если я не знаю нужного заклинания, я знаю части, из которого оно состоит, и могу попробовать по-другому.

— Звучит здорово и довольно сложно.

— А так и есть. Я с девяти лет состоял прислугой при старом маге-отшельнике, чтобы он делился со мной секретами. Драил полы, слушал его рассказы об ушедшей молодости, о проваленных и удавшихся исследованиях, самолично созданных заклинаниях и причинах ухода от людей. Они же все отшельники, но никогда не уходят далеко от города. Моей наградой была практика.

— Вы начинаете с практики? Я думал, вас учат в ваших школах магии.

Джаред поспешил ответить, несмотря на то, что чуть не упал в неведомо откуда возникший овраг, и не посмел попросить Дженсена сбавить скорость. Или хотя бы подсказать, как он так свободно идёт по такому жуткому лесу.

— Я начинал с практики. — Джаред постарался выделить «я» и одновременно не показаться хвастуном, но, услышав, как присвистнул Дженсен, быстро отбросил попытки. Он же и правда хвастался. — У всех по-разному, а школа магии для меня была вторым этапом обучения.

— Тебе нравилось?

— Учиться? О да. Но колдовать я любил сильнее. Мой первый наставник, старик Збиг, был жутким сквернословом, нелюдимым, жестоким… о нём говорили страшные вещи, родители боялись отдавать меня на обучение, но у всех остальных старых магов уже было по пять служек, и наниматься шестым… я бы ничего не узнал. На меня просто не хватило бы времени.

Джаред так увлёкся воспоминаниями, что, не заметив ветку, треснулся о неё головой, ойкнул и поймал очередной быстрый взгляд капитана. Тот оглядывался, следил. Это было немного смешно, потому что Джаред не пропал бы. Уже не пропал бы, потому что из главной ямы Дженсен его вытащил. Но волнение было приятным. Слишком давно Джаред отдалился от людей и совсем забыл, каково это, когда ты не один.

— И что дальше? У нас тут мало таких нестрашных историй — почти все жуткие и кровавые. Так что я слушаю с огромным интересом, но ты всё же скорости не снижай. Нас будут искать упорно по всему лесу, только в болота не сунутся. Там слишком гибло.

Внимание было приятно, и Джаред не стал томить ожиданием, хотя ему казалось, что Дженсену неплохо было бы поучиться ждать. Он казался нетерпеливым и одновременно каменным столбом, который может ждать тысячу лет. Мысль показалась Джареду забавной, но он всё же решил ею не делиться.

— А дальше всё удивительно хорошо. Збиг не поднял на меня руку ни единого раза, учил дотошно и вообще казался забавным стариком. От него я вышел с таким багажом знаний, что мог и не идти в школу магии, но там были старинные книги, другие мудрые старцы, у которых можно было почерпнуть незаписанное. Тогда я отправился в Изиншир. Мне было тринадцать, а к пятнадцати я уже закончил школу и на два года ушёл в изучение источника магии. Жил в деревне под Изинширом. Книги закончились, люди не говорили ничего нового, да ещё правила… они очень жёсткие в старом магическом городе, вот я и отправился путешествовать. Три с половиной года ушло, чтобы пересечь Долины и понять, что там тоже всё строго и изучать источник мне никто не даст.

— И тогда ты выбрал Инсур? — Дженсен казался очень удивлённым, но Джаред не обратил внимания, увлечённо вытаскивая увязшую в какой-то грязевой луже ногу.

Настолько не обратил внимания, что врезался, поспешив догонять Дженсена. А тот, как оказалось, остановился.

— Ты выбрал Инсур? Сам? — Капитан с каждой секундой выглядел всё более озадаченным.

— Да. Это не так уж удивительно. Здесь можно то, что запрещено во всех остальных городах, потому что ещё недавно горожане жгли ведьм направо и налево. Смертную казнь за колдовство отменили… сколько, лет пять назад? Сюда и повалили все странные личности. Здесь же даже кровь можно купить!

Говорить об Инсуре, о выборе и приближаться к моменту ошибки всей своей жизни Джаред не хотел. Но смиренно ждал реакции Дженсена.

— С ума сойти. Сам выбрал. — В устах Дженсена эти слова отчего-то казались пропитанными ядом, и Джаред поспешил поставить точку.

Объяснить, почему всё это наговорил.

— Но теперь ты понимаешь? Меня с детства пленяли тайны магии, я жил оторванным от людей и так толком их и не узнал. Я смотрел одновременно во все стороны, не замечая ничего перед своим носом, и никогда раньше не видел смерти так близко.

— Только за последний год на площади было четыре казни.

— За последний год я посетил таверну несколько раз, излазил весь рынок, на котором контрабанды больше, чем я видел в своей жизни, а на площади побывал только тогда, когда ты сам меня на неё вывел. Но убийства. Это страшно.

— Мне жаль, что разрушил образ.

Смотреть на Дженсена в упор Джареду нравилось всё больше и больше, но вот его настроение… Почему он был раздосадован? Из-за слов Джареда, наверняка. Но не мог же Джаред солгать.

— Ты не разрушил. Ни капли. Я никогда не видел убийств и никогда не видел таких людей, как ты. Ты же… я не видел в твоих глазах ни капли сожаления. Ни проблеска сомнения в действиях. Что постыдного в моём страхе?
Дженсен ответил не сразу. Смотрел долго, оценивающе, даже губу прикусил, что-то для себя решая. Это заставляло нервничать, но не больше, чем собственные чувства.

— Наверное, ничего. Пойдём. Тут совсем недалеко.

Как бы странно ни вёл себя Дженсен, Джаред последовал за ним без вопросов. Пробирался сквозь густые ветки, боролся с вылезшими из земли корнями и старался не потерять из-виду широкую спину капитана.

Дженсен дважды останавливался отдохнуть, и Джареду не казалось, что это вписывалось в обозначение «недалеко». Он мог бы идти и без остановок, но Дженсену нужен был отдых. Каждый привал Джаред пытался заговорить о том, что Дженсен мокрый и промёрзший и что им стоит развести костёр, но капитан отмахивался, скупился на какие-либо объяснения и что-то напряжённо обдумывал, даже не скрывая этого. Джаред почувствовал бы себя неуютно, если бы взгляды Дженсена, которые он иногда успевал поймать, не были такими тёплыми.

А вот о магии Дженсен слушал с любопытством. Во время второго привала Джаред заговорил о целительстве, о том, какой потрясающей считает эту ветвь, хотя сам и не углублялся в подробное её изучение. Дженсен слушал, но в разговор не вступал. С таким же успехом Джаред рассказал ещё немного о своей семье, о Збиге и его любимой черепахе, которую он дважды терял. Дженсен слушал, иногда что-то мычал, когда Джаред слишком уж активно добивался реакции, и вёл их дальше.

Когда они вышли из леса, солнце уже склонилось к горизонту, но казалось, будто они вынырнули сразу в ночь. Джаред всматривался в мрачные туманы вдали и понимал, что не хочет идти в эти болота. Неожиданно его настроение тронуло льды на душе Дженсена, и тот, наконец, снова заговорил с Джаредом.

— Не бойся так. Страшно только первые несколько километров. Дальше болото становится не таким гиблым, а кое-где даже может похвастать своеобразной красотой.

Поверить в такое было совершенно невозможно, но и говорить об этом не имело смысла. Если Дженсен держал путь в болота, то и Джареду дорога была туда. Он даже успел сделать пару шагов вперёд, прежде чем Дженсен его окликнул:

— Стой. Тебе на юг. Как дойдёшь до реки, ступай по течению и выйдешь к Торговому перевалу.

От растерянности Джаред не сразу понял, о чем говорил Дженсен. Осознание того, что их дороги вот сейчас разойдутся, больно ударило Джареду под дых. Боль совсем незнакомого рода разлилась в груди, и он не представлял, как сможет открыть рот и спросить, за что с ним так.

— Не надо. Не расстраивайся так, я оказываю тебе услугу, а ведь мог бы увести с собой. — Дженсен говорил это с обращённой к Джареду лукавой улыбкой, но смотрел вперёд — туда, где кустарник вырастал из зеленеющей воды, а кочки даже на вид казались подозрительными.

Джаред мог спросить что угодно. Сейчас — что угодно. Почему Дженсен его спас? Почему теперь бросает? Но ни один из вопросов не вырвался из его рта. Он вообще не мог ничего сказать, и тогда Дженсен посмотрел на него.

— Джаред, посмотри вперёд. Видишь эту топь? Иди сюда.

Дженсен поманил его, и Джаред пошёл. Что ему теперь? Видно, он слишком медленно двигался, потому что под смеющееся «живее» Дженсен притянул его к себе за руку, развернул лицом к кусту с бордовыми ягодами, сам встал сзади и приказал: «Смотри».

Повинуясь, Джаред смотрел.

— Каким тебе кажется это место? — спустя минуту тихо спросил капитан.

— Гиблым? Не знаю. Это болота, здесь опасно. В любых болотах опасно. — Джаред попытался оглянуться, но Дженсен не позволил.

— Верно. Здесь опасно.

— Ты гонишь меня? Зачем мне это болото? Гиблое-не гиблое — я выживу, если можно так сказать о моём существовании. Но я сильно сомневаюсь, что ты беспокоишься обо мне. — Джаред не выдерживал устроенного Дженсеном изощрённого издевательства.

Тот стоял за спиной, из-за разницы в росте дышал в шею, заставлял ощущать жизнь, пусть и не свою, и собирался уйти, бросить. Без ответов на незаданные вопросы и без якоря, удерживавшего Джареда таким, каким он хотел себя видеть. Если и было что-то, чего он не желал — так это смотреть туда, куда Дженсен собрался уйти без него.

— О, Джаред, ты так ошибаешься. Прошу, посмотри вперёд. — Голос не сбился, Дженсен говорил всё так же изматывающе спокойно.

Прокручивая в голове грядущее расставание, ещё не осознавая его до конца, не представляя, куда пойдёт без провожатого, Джаред, как и просил Дженсен, смотрел на болота. Серая дымка клубилась над топкой землёй, высокий кустарник заслонял обзор, а редкие деревья казались такими же мёртвыми, как и сам Джаред. Его взгляд остановился на неизвестных светло-зелёных ягодах, а уха коснулся не шёпот, но и не уверенные громкие слова:

— Это мой дом.


Последний раз редактировалось Житель 05 дек 2014, 14:11, всего редактировалось 2 раз(а).

05 дек 2014, 13:28
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Изображение

Изображениелова звучали странно, отдавали горечью, а их смысл казался настолько чужд ситуации, в которой они были произнесены, что Джаред не ответил. Смотрел вперёд, разглядывая то жухлую траву, то кривой кустарник. Дженсен обошёл его, выступил вперёд, но к Джареду не оборачивался. Позволял любоваться своей спиной и видом, выжидал паузу. Так отчётливо сомневался, стоит ли начинать говорить, что Джаред не сдержался:

— Я слушаю тебя, Дженсен.

— У меня такое ощущение, что я и так сказал больше, чем стоило. Я не умею прощаться.

Джаред прислушался к своим ощущениям. Болит. Ноет и сопротивляется. Все внутри Джареда было против расставания с Дженсеном. Даже полудохлое сердце трепыхалось, словно готово было постараться гнать живую кровь по телу, если бы Дженсен согласился остаться. Стало грустно и смешно, Джаред опустил взгляд на не свои грязные сапоги. Штаны и рубаха мельника были ему впору, а сапоги даже свободны, и это зрелище хотя бы не причиняло боли.

Тень упала поверх крайне интересного пятна грязи на штанине. Дженсен подошёл достаточно близко, Джаред и так это чуял. В нём начинало вскипать тёмное, страстное желание выбросить руку вперёд, ухватиться за Дженсена, за малейший кусочек голой кожи, вытянуть каждую человеческую черту, обратить во что угодно другое. Пленить волю, отобрать жизнь. Джаред судорожно вздохнул, отметая отвратительные мысли, вскинул голову и встретился с лучащимся любопытством взглядом.

— Я могу заставить тебя. — Джареду оказалось мерзко это говорить, но он продолжил: — Я не хотел пользоваться своей силой, пока не узнаю, насколько она изменилась, но для тебя могу сделать исключение.

Глаза Дженсена хищно сузились, но весь его облик скорее излучал самодовольство. Такого не заставишь. Да и не стал бы Джаред. Да, он уже гораздо лучше, чем сутками раньше, чуял свою силу, ощущал, что сотворил с собой собственным заклятием и что мог творить с другими. Но всё это надо было пробовать, а пробовать на Дженсене… никогда.

— И что же ты заставишь меня сделать? — Дженсен спрашивал, словно и так знал ответ.

А Джареду просто было горько. Он ещё раз окинул взглядом негостеприимные болотные дали. Скоро должно было стемнеть, а капитану так не нравилось задерживаться. Конечно, магия света Джареду не удалась бы, но в болотах, где воздух достаточно влажный, можно было бы создать какой-нибудь плотный водяной пузырь, а в него поместить маленькую искру. Свет был бы не ярким, но достаточным. Джаред поднял руку и медленно разжал кулак. Из ладони по всей длине пальцев разрастался переливавшийся голубизной водяной шар. Джаред шепнул давно изученные слова, и искра с небес, совсем маленькая и безобидная, ожила внутри пузыря.

— Хотел бы заставить не бросать меня, но сам слышу, как глупо звучит эта отчаянная мольба. — Джаред не отрывал взгляд от творимой им магии, контролировать создание чего-то подобного оказалось совсем не похоже на то, как делалось раньше. Но не сложно, оно скорее завораживало снова, как в детстве. — Я могу хотя бы надеяться, что если я сотворю что-то ужасное, и ты услышишь об этом… Я же могу просить закончить то, что начал костёр в Инсуре?

Изображение

Джаред закончил колдовать и слегка подбросил шар вверх, так что тот оторвался от пальцев и повис в воздухе, чуть выше головы. Дженсена теперь было очень хорошо видно, изумление на его лице читалось невооружённым взглядом. Странно, раньше мысли и чувства капитана были замурованы в нём настолько крепко и глубоко, что Джаред со всей своей самонадеянностью не рискнул бы судить, что у того в голове. Сейчас Дженсен был удивлён.

— Ты… Да что с тобой не так? — Вопрос Дженсена вроде бы был прост, но Джаред не понимал.

— Что значит «не так»?

— Ты обладаешь такой силой! Я же нарезал тебе на руке настоящий ограничительный знак, а ты всё равно мог колдовать. И ты просишь. Вместо того, чтобы ненавидеть людей, которые хотели твоей смерти, ты жалеешь их. Как ты такой… — Вопрос оборвался рыком.

Дженсен кинул злой взгляд на водяной шар и резко сдулся. Посмотрел на растерянного Джареда, что-то пробубнил себе под нос, ещё раз рыкнул, схватил Джареда за грудки и тряхнул.

— Отвечай!

— Да на что отвечать? — Тут уже сорвался Джаред, так приятно было кричать в лицо Дженсену, отпускать все тщательно сдерживаемые эмоции на свободу. — Ты не спрашиваешь толком! Почему я такой? Это не вопрос! Родился таким, вырос, случайное стечение обстоятельств — выбирай сам. Мне откуда знать?!

Оттолкнуть капитана, послать его куда подальше — вот всё, о чём думал Джаред, когда, не сдерживая злости, попытался оторвать его руки от своей рубахи. Острая вспышка лёгкой боли в ладонях заставила отскочить. Хорошо, что Дженсен его тут же отпустил, иначе они повалились бы прямо в грязь.

Джаред посмотрел на свои ладони, потом на Дженсена и снова на свои ладони. Может, он и не был уже самим собой, но мощную защитную магию узнавал как родную. Удивительно, почему она оттолкнула подобного ему так мягко.

— Прости. — Дженсен стоял смущённый, словно секунды назад это не он обвинял Джареда непонятно в чём.

— Это же защитная магия? Сильная.

— И многослойная.

— Сразу видно, насколько ты не знаком с магией. — Джареду было обидно, он чувствовал себя обманутым, покинутым и уже нисколечко не злым.

— Прости мне мои обвинения, Джаред. — Прощения капитан требовал, а не просил.

Подумать только, у него, спасённого с костра некроманта, просили прощения. Голова Джареда была готова разорваться от противоречий, которые начали всплывать в Дженсене, и он осел на землю. В грязь, не важно. Все трупы должны быть преданы земле, а не шляться по ней. Не должны они грезить о возможности начать другую жизнь, не переступая через себя. Нет, они должны переродиться. В зло, ненависть, горечь и скорбь. И это началось в Джареде.

Не внешние изменения — всё внутри. Саму сердцевину сковывало ледяным отчаяньем, безысходностью, которую видели глаза в каждом пути. Даже болота показались тусклее, хотя куда уже. И Дженсен. Совершенно особенный, возведённый в этот ранг самим Джаредом и снова толкнувший его к краю. Хотя, какое право Джаред имел обвинять? Он же хотел миром расстаться. Выполнить желание капитана, даже если им являлось никогда не видеть его, Джареда.

Возможно, мысли отражались у него на лице, но Дженсен снова нахмурился и, кажется, выругался тихо. Запустил руку в волосы, взъерошил их до полного колюче-мокрого беспорядка, а потом протянул её Джареду.

— Поднимайся. Я сдаюсь.

Руку Джаред принял, хотя и не понял, чему или кому сдался Дженсен. Ему ли не всё равно? Не всё равно. Что-то в капитане настораживало, но не настолько, чтобы оттолкнуть. Собственное нежелание знать ответы на многие свои вопросы начало бить по Джареду. А Дженсен, видимо, решил, что недостаточно запутал. Вздёрнул на ноги и, не отпуская руки, потащил за собой.

— Старайся наступать туда, куда наступаю я. Тут топко, зато никто за нами не увяжется, даже если сильно захочет. Не вырывайся. Будут вопросы — задашь позже, истерика — тоже на потом. Одно неловкое движение — и мы оба в трясине, но я-то сдохну, а ты вряд ли. А вдруг не выберешься?

Дженсен обернулся и подмигнул. Хотелось врезать этому манипулятору и в то же время замереть и наблюдать. Дженсен казался настолько любопытным явлением, что наблюдение за ним завораживало Джареда не меньше, чем сложнейшие магические трюки.

Водяной шар болтался рядом, подскакивая каждый раз, когда они прыгали с кочки на кочку. Путь был сложным и, на взгляд Джареда непреодолимым. Прыгать? Серьёзно? Прыгать, когда всё вокруг выглядит как вполне себе твёрдая земля, но стоило на неё упасть тяжёлой обломившейся ветке, так она тут же засасывала её, не давясь. Безрассудство. Джаред уже ненавидел это болото, хотя оно и оказалось домом Дженсена. Это было даже странно. Как капитан мог совмещать в себе столько? Что привело его в город? Как он вообще умудрился стать капитаном стражи? Вопросы Дженсен обещал выслушать позже, и Джаред терпеливо ждал. Прыгал по кочкам, чётко следовал нередким указаниям, брёл след в след, а когда Дженсен отпустил его руку, потому что идти так стало окончательно неудобно — очень заскучал по её теплу.

Изображение

Столько не идут и столько не живут. Не верилось, что такую сложную и извилистую дорогу можно запомнить. Это утверждение даже вырвалось у него в момент особо каверзного петляния между кустами. Дженсен только плечами пожал и сказал, что жил в болотах с детства и привык играть с ними. Такие игры Джареду были непонятны, но Дженсен сменил гнев на милость, покидать его не собирался, хотя и всё ещё вызывал лёгкое желание надрать ему задницу. Может, и не лёгкое. В любом случае, Джаред смирился. Скакал по кочкам, как было сказано, и думал о том, что жизнь к нему несправедлива. Ведь он не плохой человек, а сразу столько неудач. И с заклятием, и с поимкой стражей… да и человек, понравившийся Джареду так сильно за столь короткий срок, не мог похвастать взаимностью. Как будто Джареду она была важна. Важна… Вот только он не скажет об этом капитану. И себе в таких вещах тоже лучше не сознаваться.

Запутавшись в собственных мыслях, затеяв даже спор с самим собой на тему «а так ли Дженсен к нему равнодушен», Джаред не заметил, как сильно вымотался предмет всех его мыслей. Дженсен то ли что-то перепутал, то ли просто оступился, но из зыби Джаред вытащил его за шкирку. На привал они остановились глубокой ночью.

Капитану было неловко, причём настолько очевидно неловко, что Джаред заткнул куда поглубже всё, что его подмывало сказать, и позволил Дженсену забыться коротким тревожным сном. Костёр, правда, развёл самовольно под недовольные взгляды, но обсуждать это не собирался. Замерзать, когда так легко этого избежать — глупо, и он готов был заявить это в лицо капитану. Но тот ничего не стал говорить, просто вырубился.

Изображение

Рассвет едва забрезжил, а Джаред не успел налюбоваться на спящего Дженсена, как тот проснулся, помятый, измученный, но всё такой же уверенно смотрящий вперёд. К счастью Джареда, они не сразу двинулись в путь. Дженсен тёр лицо в попытке прогнать сон, кидал многозначительные взгляды в сторону делавшего вид, что ничего не видит, Джареда и хмыкал себе о чем-то. А Джаред решил, что непонимание — это то, что ему сейчас нужно. С дурака мало что можно взять, и он играл эту роль с душой и любовью.

— Ты всё равно не очень похож на обычного человека. — Хриплый голос капитана прозвучал неожиданно. Джаред уже думал, что они так и тронутся с привала, не перекинувшись ни единым словом.

Привалившись спиной к какому-то пеньку, Дженсен расставил ноги довольно широко — видно было, что сидит он задницей на мягком мхе, — опёрся локтями на колени и свесил кисти плетями вниз. Вся поза была расслабленной, и Джаред поддался этому настроению.

— Совсем? — уже без горечи в голосе и горы сожалений, лишь чуть тихо, спросил в ответ Джаред.

— Не то чтобы. В волосах проседь прядками, а всё равно не как у стариков. Кожа слишком белая, но уже не видно эти жуткие чёрные вены. Интересно, почему ногти остались чёрными?

— Мне тоже немного любопытно, но вскрывать себя я не буду, — слабо улыбнувшись, ответил Джаред.

— Улыбка живая. Вот, что тут же перекрывает и бледность губ, и излишнюю яркость взгляда. Глаза выдают тут же, ими ты тоже улыбаешься, но по мне не красные — уже хорошо.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

— Хочу понять, кем тебя считаю. — Дженсен скользнул одной рукой с колена и сорвал травинку, смял, выбросил в сторону. — Всё-таки, если и человеком, то не таким, к каким я привык.

Джаред огляделся вокруг. Сырость, утренняя неприятная холодная темень и лёгкий запах гниющих растений. Мерзость.

— И к кому ты тут мог привыкнуть?

Видно, у Джареда всё на лбу было написано. Дженсен улыбнулся широко и ясно, а его лицо в тот же момент сбросило усталость и пару прожитых лет.

— О, поверь. Здесь не так уж и мало гостей. Особенно раньше было, пока в Инсуре казнили за один лишь факт использования колдовства. Болота прочёсывали отряды, отлавливавшие сбежавших от правосудия ведьм, колдунов и идиотов.

Джаред хмыкнул, и Дженсен поспешил заверить, что всё это чистая правда и что он сам помогал некоторым уйти на юг. Тогда Изморье было ещё совсем необжитым и сдохнуть там было легче, чем найти себе ужин. Все это Джаред слышал от своих учителей, от случайных людей, а иногда и от очевидцев. В Долинах ему как раз встретился один немолодой колдун, бежавший из Инсура в самом конце гонений на любую магию. О людях этого города он отзывался как об идиотах, а об изменениях — исключительно ругательно. Джаред его мнения не разделял, как и большинство магов, ринувшихся в Инсур, так резко изменивший мнение о них. Они же требовали такой малости! Быть человеком. А в Инсуре им давали и дом, и работу, и полную свободу исследований. Джаред мысленно застонал. Ну сколько можно пытать себя этим?

За разговором болото даже показалось уютным. Дженсен рассказывал о чернявой юной ведьме, любовнице предыдущего главы, и том, какой потешной она была. Джаред иногда нервно посмеивался и точно не мог понять, отчего Дженсен улыбался, как полуденное солнце. На его взгляд, не было ничего смешного в том, что девчонка влезала чуть ли не в каждую трясину на своём пути и была больше похожа на облезлую крыску к тому моменту, как Дженсен сжалился и вывел её к большой деревне на западной границе болот.

Так же Джаред не смог даже выдавить из себя улыбку, когда Дженсен заговорил о выкошенной до последнего человека деревне вблизи Инсура. Это было как раз пять лет назад, и оказалось, что нынешний глава заметил Дженсена именно там. Боевые качества его впечатлили, но Дженсен отверг предложение стать личным телохранителем.

— А что ты там делал? — уже прочно испытывая грусть от темы их разговора, спросил Джаред.

Он сам не знал, чего хотел, чего ожидал. Может быть, просто решил зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы сменить тему. Но он совершенно точно не думал, что услышит ровный ответ Дженсена, по губам которого всё ещё гуляла лёгкая полуулыбка:

— Конечно же, убивал. Что ещё можно делать во время налёта? Пришёл в Инсур за три дня до известий о том, что в Совете Ремдора засела стая оборотней и что большая часть жителей тоже непонятно кто. Известие внесли растерзанным, но ещё дышавшим — смотритель леса умирал легко и без боли. Обманутый и уверенный в своих словах, он всё рассказал о ремдорцах. Даже как они ритуально сношают девственников на площади… Боги, Джаред, ужас у тебя на лице подлинный.

Сразу стало понятно, что Джаред слушал Дженсена чуть ли не с открытым ртом и боялся пошевелиться. Только когда тот произнёс его имя, оцепенение спало. Но Джаред всё равно не верил своим ушам.

— Ты шутишь? У тебя дурное чувство юмора. Я ещё на рассказе про любовницу главы это понял, — обмирая внутри, прошептал Джаред.

— Ничего ты не понял. — Улыбка Дженсена стала грустной. — Ты совсем не смотрел на меня как… возможно, как на того, кто, может быть, не так хорош, как хотелось? Я смотрителя обманул. Опоил, отравил и свёл с мелким совсем ещё волчонком-оборотнем. Тот сожрать его не смог бы, даже сильно захоти, вот я его и выбрал. Готовился к этому больше года. В Инсуре среагировали как надо: свежие законы, их открытость и принятие всех людей, не додумывание за них помыслов… знаешь, вся эта фигня была благодатной почвой. Люди всё ещё ненавидели, но так, абстрактно. Я дал им более конкретную цель.

— Заткнись. — Джаред уже смотрел в землю, но голос Дженсена звучал чётко и был тем якорем, что сам выбрал для себя Джаред.

Слова били и резали, словно имели материальное воплощение. Джаред мучился от боли, задыхался воздухом, который не мог вдохнуть, и всё равно продолжал слушать, потому что Дженсен и не думал прекращать говорить.

— Никого не смутило, что пришедший к деревне городской отряд, укомплектованный магами — к слову, новенькими, — не встретил достойного оборотней сопротивления. Никто не перекинулся, хотя и ждали. Сами начали первыми стрелять горящими стрелами. Тоже моя работа. В Ремдоре я побывал неделей раньше и не скупился на ложь.

В надежде заглушить этот голос Джаред прижал ладони к ушам и замотал головой, повторяя «Заткнись, ну заткнись же».

На запястья легли тёплые руки Дженсена, он мягко потянул Джареда на себя. Сам уже стоял и его заставил подняться, ладонями прошёлся по рукам вверх, сжал плечи крепко-крепко. Джаред хотел бы думать, что всё услышанное было сном, и именно сейчас Дженсен его разбудил. С мягким взглядом, тёплой улыбкой и твёрдыми руками. Но так обмануться даже Джареду было сложно.

— Я решил, что надо немножко рассказать о себе. Начал с худшего. Может, зря. Посмотри на меня, Джаред. Я не изменился от этих слов.

Джаред резко рванулся из рук Дженсена. Так было немного, но легче.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — Джаред спрашивал, не смотря в лицо Дженсену. Просто не мог.

— Потому что веду тебя к себе домой. Потому что решил быть с тобой честным. Тебе может показаться это странным, но мне почудилось, что мы похожи. Твоя мечта о бессмертии… У меня тоже есть мечта, и я тоже не смог её осуществить. Поэтому ушёл из города. И из-за тебя тоже. Думал, что удастся тобой воспользоваться, а ты оказался слишком… я с такими людьми дела не имел раньше. Ни злобы, ни корысти. Ты ставил меня в тупик каждый раз, когда я подводил тебя к правильному с моей точки зрения решению.

— Я ничего не выбирал!

— Да. Ничего. Ты настаивал на своём желании остаться рядом, видел во мне спасителя, мечтал о будущем. Поверь, я понимаю. Я тоже умею мечтать.

Поднять голову оказалось непросто. Джареду хотелось её оторвать. То ли Дженсену, то ли себе. За обман, за легковерность, за жестокость, за доверчивость. Они оба заслуживали наказания.

— Джаред, посмотри на меня. Я не изменился. Но если ты попросишь прямо сейчас, я укажу тебе дорогу на юг и отпущу, никогда не вспомнив о твоей клятве.

Вот это оказалось достаточно отрезвляющими словами. Ну что за трусость! Чуть что, и Дженсен пытается сбежать. Если Джаред захочет, он проложит себе путь сквозь любое гиблое место. Что ему какое-то болото? Капитан смену настроения оценил.

— Хорошо. Значит, идём дальше. Здесь уже легче, можешь мне в затылок не дышать.

Дженсен встал, поправил меч на поясе, встряхнулся, словно большой хищник, но спешить не стал. Ждал всё ещё не пришедшего в себя Джареда.

— Ответь мне только на два вопроса. Что ты хотел от меня раньше и чего хочешь сейчас? Я уже понял, что бескорыстие — не твоё сильнейшее качество.

— Вообще-то, я бескорыстен. Спроси любого, кто выжил в этих болотах только благодаря мне. — Дженсен казался даже немного оскорблённым.

Может, такая обычная человеческая реакция, а может, сильное желание оправдать Дженсена хотя бы в своих глазах, заставило Джареда встрепенуться. Он не станет судить. Его отправили на костёр за ошибку, которую он мог исправить, но ему не дали, у Дженсена тоже должны были быть причины. Он же рассказал о своих поступках, а в понимании Джареда злые люди так не поступают. Не осознают себя злом.

И тем не менее, Дженсен не отвечал.

— Ответь на два этих вопроса, и я помогу тебе в твоих целях. — Джаред понимал, что поступает необдуманно, давая новое обещание этому человеку, но ему так нужно…

И то, что ему очень сильно нужно знать, прекрасно понимал Дженсен. Кривая ухмылка ему не шла, Джаред не привык видеть её такой, не хотел видеть такой… не позволит быть такой. Последняя мысль кольнула.

— Я могу заставить тебя сделать всё, что я прикажу. Ты дал такую клятву, мне аж стыдно стало. Я уже тогда хотел тебя оттолкнуть, но мне казалось, что ты не выйдешь из леса. Я знатно натаскал этих сволочей. — Дженсен помолчал, глядя на расстроенного Джареда, тяжело вздохнул и, опустив взгляд, продолжил: — Сначала собирался воспользоваться твоей обидой, злостью, страхом. Воспеть их, помочь…

— Раньше, — перебил Джаред. То, что Дженсен рассказывал сейчас, до него и так дошло.

— Раньше? Когда тебя привели в камеру?

Джаред кивнул, насупившись. Дженсен, казалось, веселился, он снова разулыбался, даже смущённо и мило. Но только сначала.

— Да ничего. Я и правда подменял своего подчинённого. Такой уж я парень. Свой, готовый помочь, честный, добрый. — Улыбка слезала с его лица с каждым словом, последнее определение Дженсен уже выплюнул. — Судьба наделила меня броской внешностью и обаянием. Нужно быть глупцом, чтобы не воспользоваться им для достижения своей мечты. Образ, который я создал, появившись в Инсуре, требовал подпитки. В темницах, ночью, подменяя очередного лоботряса, я мог расслабиться.

— Врёшь. — Не то чтобы Джаред думал, что Дженсен лжёт, но и верить его словам не хотелось.

Они звучали горько, осколками разбившихся надежд врезались под кожу.

— Я правда ничего не планировал. До тех пор пока ты не начал колдовать прямо в камере. Может, я и профан во многих магических штучках, но знаю, что не многие умеют черпать силу из себя. Честно говоря, я думал, что ты поднимешь мертвецов. В Инсуре столько полегло, многие так и лежат под городом, но ты решил…

— Гореть. — Джаред не хотел слышать об этом от Дженсена. Глупость, но важная для него. — И что? Дальше шёл запасной план?

— Ты про амулеты? Они всегда со мной. Редкие до ужаса, конфисковал оба год назад, думал, если смогу добыть ещё три, то устрою в городе потоп. Два — маловато.

— И пять тебя не спасло бы. Каждый следующий работает в той же местности немного хуже. Да и мало этого для настоящего наводнения. — Джаред поправил совершенно бессознательно, а когда опомнился увидел на лице Дженсена то же заинтересованное выражение, что и раньше. — И на второй вопрос ответь.

— Боги, Джаред, сейчас я хочу, чтобы мы двинулись вперёд — до моего дома осталось полдня пути. Там вяленое мясо, сыр и кровать. Может, тебя не сильно возбуждают эти вещи, но я изнываю от желания встретиться с ними.

Переменчивость Дженсена удивляла, но не вызывала отторжения. Уже давно решив для себя, что с ним лучше, чем без него, Джаред с лёгкостью согласился.

Эта часть болота и правда была гостеприимней. Мшистое, с открытыми топкими местами, оно не заставляло петлять и просчитывать каждый шаг. Спустя какое-то время Дженсен снова начал говорить. Джаред только наблюдал, поддерживал разговор скупым угуканьем и думал о том, что Дженсен признавался в ужасных вещах, таковыми их и считая. Но всё равно совершал их. Вспомнить хотя бы убийства их преследователей.

Наполненный звуками простор красиво оттенял хриплый голос капитана, теперь он рассказывал о том, почему повёл их через ту жуткую часть. Оказалось, на узкую полосу вокруг болота наложено проклятие, и она постоянно меняется, но при этом испещрена невидимыми тропинками. Дженсен знал, как их разглядеть. Вот тут Джаред не выдержал. В преисподнюю все человеческие принципы, он выбрал свой якорь и не упустит его. Даже если Дженсен будет сопротивляться. А то, что он рассказал Джареду, лично для него было поиском спасения, и Джаред точно не станет тем, кто откажет. Не Дженсену.

Он расспрашивал про проклятие, изумив капитана бурным интересом, и наслаждался удивлением в зелёных глазах. Подробности Дженсен рассказывал неохотно, но спустя гору «почему», «как» и «кем» сквозь сжатые зубы проворчал, что сам наложил проклятье. Его научила одна из беглых ведьм. Было чертовски сложно, и он всё равно что-то напутал. Первоначально это должно было быть заклятие отворота. Чтобы те, кто не ищет спасения, заходя в эту часть болота, там и гибли. На взгляд Джареда, очень даже получилось, правда с перегибом и без тонкости, которой требует любое отворотное проклятие. Деловито поинтересовавшись длиной проклятой полосы, Джаред получил подзатыльник и требование не смеяться над Дженсеном. А Джаред и не смеялся. Он всё ещё восхищался, хотя это теперь немного удручало, потому что человеком капитан оказался не таким образцовым, каким хотел бы его видеть Джаред. Но всё же лучшим, чем о себе думал Дженсен.

О своей жизни Дженсен не говорил. Ни о своей ненависти к Инсуру, а она стала очевидной в свете последних признаний, ни о своих планах, ни о чём конкретном. Он рассказал про стражника, одного из убитых, как тот ведьмочку изнасиловал перед казнью. А потом Дженсену признался, когда рыдал после костра, убирая останки с площади. Не закончив этой истории, капитан перекинулся на другую, совершенно бытовую — про Ксалоса. Джаред даже споткнулся, услышав имя торгаша. Оказалось, что он бы Джареда и не сдал, но не так давно сам попался на сбыте артефактов, сделанных из частей человеческого тела, а это же только некроманты делают. Он знал, что городской судья недалёк и магию ненавидел по старинке, ему хватило бы любого некроманта. Джаред подвернулся потрясающе удобно, да ещё и выглядел жутковато. Никто не стал бы дальше разрабатывать версию, что в городе есть ещё какой некромант. Дженсен, может, и был капитаном городской стражи, да и в его подчинении не полные идиоты служили, но никто из них не имел права голоса в присутствии судьи.

Пока слушал, Джаред окончательно приуныл. Получается, что со всех сторон невезуха. И история показалась такой всё объясняющей, что Джаред перестал бояться ответов Дженсена и задал один из многих важных вопросов. Оказалось, что погубить Инсур — это и есть мечта Дженсена. Разбившаяся вдребезги с наплывом магов в последние годы. Лихорадки они лечили колдовством, проклятия снимали, пожары быстро тушились, а никаких более или менее крупных городов рядом просто не было. Покончить с ним, как с Ремдором, не удалось бы.

Дженсен говорил всё это с досадой, негодованием и страстью. В какой-то момент он замолчал, а Джареду нечего было сказать в ответ.

— Никак не пойму, ты презираешь меня за мои поступки, оправдываешь где-то у себя в голове или просто не веришь, что я всё это совершил?

— Я не сужу тебя за них.

Больше они не говорили. Джаред шёл бездумно, смотрел вокруг, вслед Дженсену, снова вокруг. В какой-то момент стал наугад пробовать заклинания. Вкладывал каплю силы, что оказалось верным решением. Если слабый ветерок он смог создать одним верным движением руки, то очередная попытка сотворить магический огонь обернулась небольшим взрывом. Очень мелким — просто хлопок и много копоти, и когда Дженсен, резко пригнувшись, обернулся, Джаред стоял чумазый и с виноватым видом. Зато услышал смех Дженсена и смог посмеяться сам.

Дом капитана не встречал их издалека светящимися окнами, хотя Джаред и не думал, что должен. Поступки Дженсена были поступками одинокого человека. Некому в его жилище было зажигать огонь. Но его дом вообще их не встречал. Они не увидели его издалека, да и Дженсен никак не предупредил. Просто проходя мимо очередных зарослей ольхи, он остановился возле двери. Джаред чуть не проскочил мимо, но на удивлённый взгляд получил лёгкое пожимание плечами.

— Даже никаких защитных заклинаний? Обычный железный замок? — Джаред не сдержал удивления, пока Дженсен копался, открывая заржавевший механизм.

— А от кого здесь защищаться? Кругом марь да выдры шастают. Людей не ходило уже года три как. Да даже если пойдут. Красть у меня нечего.

Взгляд Дженсена на жизнь с каждым его словом представлялся всё интереснее, а когда тот открыл дверь и пропустил внутрь, Джаред снова зажёг водяной огонёк, гореть которому в помещении без постоянной подпитки от окружающей влаги было минут пять. Но он успел разглядеть всё и за минуту. Большая комната с единственной кроватью. Всюду на верёвках были развешаны травы и коренья, на прибитых к стенам полках стояли бутыльки и лежала всевозможная мелочёвка. В дальнем углу стоял сундук, и рядом с ним была дверь. И грязь с пылью всюду. Совершенно необжитое помещение. Хотя, наверное, точнее было бы назвать его заброшенным.

Джаред осматривался, не чувствуя здесь духа Дженсена. Если само болото вокруг дышало им, утверждало свои права на родство с капитаном всякий раз, как Джаред задумывался об этом, то этот дом казался чьим-то чужим, тоскливым и умирающим.

— А что за дверью? — без задней мысли спросил Джаред, рассматривая пучок сушеных листьев морошки, болтавшийся на верёвочке прямо у него перед носом.

— Моя комната.

Осознав, что в этой фразе было что-то не так, Джаред тут же перевёл всё внимание на Дженсена и не смог попросить разъяснения. Капитан раздевался быстро, некрасиво и с руганью. Вещи скидывал на пол там, где стоял, и умудрился отправить воображение Джареда в глубокий обморок.

Неидеальный, но безусловно красивый капитан был так очарователен в своей наготе, так беззащитен и открыт, что Джаред, не заметив за собой, пялился и улыбался. А Дженсен заметил. Окинул пронзительным взглядом, поймал, смутил, заставил гореть без огня. В такие моменты Джаред начинал говорить быстрее, чем думал.

— Почему ты всё говоришь, что в магии не разбираешься? Это дом колдуна. Усилители, обереги, вспомогательные элементы и вон в тех бутылочках составляющие для создания артефактов. А кровать здесь зачем, если две комнаты? И дом хорош!

— Джаред, остынь. Я пойду найду себе чистую одежду, а ты тут перевари, что я не дитя трясины и у меня тоже могла быть мать. И если я с колдовством не близок, то угадать, кто был ведьмой, станет не так сложно.

— Ой…

А что ещё Джаред мог сказать? Извиниться за глупость? Нет, язык не повернулся бы. Лучше уж краснеть и смотреть в пол — так Дженсен быстрее уйдёт.

Расчёт оказался правильным, и Дженсен, одарив Джареда смешливым взглядом, ушёл в соседнюю комнату. Там сразу чем-то загромыхало, и Джаред опомнился. Сколько они мокли по лесам и болотам? По всему получалось дольше, чем без последствий мог вынести даже защищённый множеством заклинаний организм обычного человека. Почему Дженсен не повалился с лихорадкой, понятно стало ещё на второй день пути — на нём висело не одно охранное заклинание, а они сберегали жизнь без разбора угрозы. И всё же горячая вода не помешала бы.

Выскочив быстро наружу, Джаред подобрал первый понравившийся значительный кусок дерева, попробовал поднять и с лёгкостью это сделал, подивившись собственной силе. Нечеловеческой, но очень полезной. Поставив полено стоймя, Джаред прочитал заклинание и, удовлетворившись результатом, уже не останавливался. Поманил пальцем осоку, движением руки заставив её крутиться, заворачиваясь и сплетаясь. Верёвка была готова за секунды, полено само разбилось на правильные доски и сложилось в бочку. Замазку для щелей Джаред сотворил из смолы ближайшей перекошенной сосны, обойдясь парой правильных слов. Бочка была готова в считанные минуты.

Когда Джаред занёс её в дом, Дженсен уже стоял в старых протёртых штанах и простой линялой синей рубахе прямо под веточками мумифицированной голубики и молча вытягивался лицом. А Джаред счастливо поставил бочку посередине комнаты, щёлкнул пальцами, и водные пузыри начали образовываться в его ладонях один за другим, отрывались и звонко плюхались на дно импровизированной купальни.

— Это что? — отчаявшись ждать объяснений от занятого Джареда, спросил Дженсен.

— Бочка.

Отвечать так откровенно издевательски было неправильно, но больно уж хотелось. Джаред давил улыбку и продолжал наполнять ёмкость водой. В какой-то момент он вспомнил, что купаться в холоде из них двоих может без последствий только он сам, и добавил в создание пузырей заклинание огня. Отрываясь от пальцев Джареда, они оставляли их горячими и слегка покрасневшими.

— Ладно. Бочка. Но почему такая косая?

— Да это вообще высшее мастерство, — искренне возмутился Джаред. — Я соединял мельчайшие детали заклинаний! Это ювелирная работа! Ну и что, что у неё один бок ниже другой?

Взглянув на своё творение, Джаред обиделся за него ещё сильнее. Бочка была отличная. Широкая и низкая, так что в ней можно было сидеть, а не стоять, скрючившись на коленях. А то, что слегка неровная, так попробовал бы сам, прежде чем критиковать. Старайся потом для таких неблагодарных!

Дженсен смеялся над ним, не скрываясь. И купаться, кажется, не собирался. Не раздевался, только вытащил из дальней комнаты, которую назвал своей, небольшой стол и стул с всего лишь тремя ножками. Огромное тканое одеяло свалил на пустующую кровать и достал откуда-то сыр и вяленое мясо, которое тут же начал жевать с совершенно неприличным постаныванием.

— Ты уж прости, хочу есть. Но тебе не мешаю. Плескайся.

Так, с открытым ртом и покрасневшими от смущения щеками, Джаред и застыл на секунду, чтобы тут же всерьёз рассердиться.

— Это ж для тебя!

Через пару минут Джаредовых возмущений Дженсен признался, что всё понял сразу, но, непривыкший к такой заботе о себе, решил не принимать. Дальше Джаред возмущался уже по этому поводу. Дженсен решил слушать его из воды и, снова сбросив одежду и не заморачиваясь приличиями, залез в воду. Там он, откровенно наслаждаясь теплом, прильнул грудью к краю, опёрся о неровные края бочки локтями и сложил подбородок на скрещённые кисти рук перед собой. Он гладил пальцами прожилки дерева и неотрывно наблюдал. Джаред же со страстью вещал, что ему всё равно, в чём там признался Дженсен, что он верит, но не станет мерить его по его же словам. Дженсен ничего в речь не вставлял, мягко улыбался и просто смотрел.

Сказать Джаред успел много. Даже внезапную для него самого мысль о том, что любые грехи могут быть искуплены и что Джаред может проследить за Дженсеном, если тому угодно. На смешок и тихое «ой не надо», капитан получил масштабную отповедь о добре и зле и об относительности этих понятий. В какой-то момент Джаред надеялся, что Дженсен расскажет ему о причинах своих поступков, но тот молчал. Пришлось спросить самому. Джаред как раз оседлал трёхногий стул, а Дженсен попросил кинуть ему обмылок с полки и ответил:

— Поможешь мне наслать по-настоящему сильную порчу на Инсур, и я расскажу тебе всё, о чём бы ты ни спросил.

Задохнувшись от возмущения, Джаред просто кинул обмылком в Дженсена и вынесся за дверь под нескрываемый гогот последнего. Как же невыносим был капитан на самом деле! Но уже поздно было метаться — Дженсен нравился ему как никто другой. И с каждой секундой, проведённой рядом, нравился всё сильнее. Возможно, даже настолько, чтобы думать о готовности помочь.

Джаред вернулся, нагулявшись вокруг дома и даже ополоснувшись с помощью своих волшебных водяных пузырей, при этом скрываясь, видимо, от цапель и уток, за порослью камыша. В доме было тихо, рядом с бочкой лужицами поблёскивала вода и не было одежды. Показалось, что никого живого и нет в помещении, но одеяло на кровати вдруг тяжело вздохнуло и потребовало голосом Дженсена самому, как хочет, избавляться от бочки и воды.

Наверное, так было даже лучше.

Вечер, ночь, утро и первая часть дня прошли для Джареда в ужасной скуке. Пользоваться своими тёмными талантами он боялся, хотя его так и подмывало призвать мертвеца и попробовать понять, как это работает. Внутренне он ощущал это как зов. Он взывал, и ему откликались. Скорее всего, против собственной воли. Хотя какая воля у давно разложившегося трупа?

Стихийная магия, пару раз дав осечку, подчинилась. Магия света не реагировала на обращение к ней ни словами, ни жестами, а когда Джаред попробовал создать заклинание света, не взывая к ней, а обратившись к источнику внутри себя, его вырвало кровью. Плохо было несколько часов, Джаред как никогда ощущал себя человеком. Похмельным человеком. Тело ломило, голова норовила отвалиться, в таком виде он и встретил долгожданное пробуждение Дженсена.

— Смотрю, ты веселился.

— Не смешно.

— И что случилось? — без особого любопытства спросил Дженсен из кокона одеяла. Казалось, словно он сейчас снова уснёт.

— Попрактиковался по-разному в магии. Светлую тоже не обошёл. Зря.

— Сочувствую. — Дженсен перевернулся на другой бок, судя по копошению.

— Будешь ещё спать?

— Буду. Как твои ноги?

— Ноги? А... Я всё чувствую не так и боль могу терпеть. Не маленький. — Вообще, Джареду даже не было особенно больно, его магия сама лечила тело, поняв, что у носителя и без того куча других проблем.

Так было всегда, поэтому Джаред и не разбирался в целительстве больше необходимого. Заживить порез, остановить кровь, снять лихорадку — вот и всё. Неожиданностью оказалось то, что самоизлечение осталось с ним и после произошедшего, но неожиданностью приятной. Ноги и правда болели не сильно, а раны в груди вовсе не чувствовались.

— Может, ты просто ничего не чувствуешь? Некроманты вроде мёртвые, а после смерти…

— Нет. — Джаред оборвал Дженсена резче, чем собирался, и уже сожалел, а тот с любопытством вынырнул из-под одеяла. Джаред решил на пробу сыграть невинность. — Нет. Я же не умер.

Это прозвучало жалко даже для самого Джареда.

— Джаред, ты говоришь с бывшим капитаном стражи Инсура. Я знаю всё, за что там казнят. А поскольку казнят последние пять лет только за нечеловеческую сущность, я умею вычленять вас из толпы. И ты, определённо, больше не человек.

Дженсен говорил так поучительно для сонного человека, что невольно вызвал улыбку, несмотря на тему. Как-то стало легче, Джаред пошёл через комнату, прихватив неполноценный стул, и плюхнулся на него верхом прямо перед севшим в постели Дженсеном. Тот кутался в одеяло, опирался на стену как-то устало, несмотря на долгий сон, и вызывал у Джареда… наверное, радость.

— Давай сойдёмся на «не совсем человек». Мне так легче будет принять нового меня.

— Ладно. — Дженсен остановился внимательным взглядом на смущённом Джареде. — Так что у тебя с болью?

— А может, вопрос на вопрос? Я уже готов был начать общаться с местными лягушками, пока ты спал. — Джаред не лгал.

Практиковаться в магии поначалу было весело, он не мог успокоиться, чего не происходило с ним с глупых шестнадцати лет. Тогда он тоже подолгу не мог утихомириться — после особенно горячих дискуссий с учителями и сверстниками, после драк, которые ничем, кроме как шалостью, теперь и назвать не мог. Но тогда они задевали Джареда, и он остро нуждался в людях, сочувствии, общении. Ему казалось, что всё это ушло с годами, но, похоже, ошибался.

— Полагаю, вопрос про сон я пропущу. Итак, я всё ещё жду ответа.

— Тело самоисцеляется. Довольно медленно, но точно исцеляется. Так что я не мертвец, и не называй меня так.

— Мертвецы такими шумными не бывают, поэтому я тебя ни разу и не называл так. — Дженсен смотрел внимательно и неподвижно.

Сначала Джаред не собирался чувствовать себя пристыженно, но быстро проиграл в гляделки, покачался на трёх опасно скрипящих ножках и решил во всю пользоваться своей очередью.

— Моя очередь. Расскажи о целительстве.

— Сложная ветвь колдовских наук, плотно переплетена со светлой магией…

— Ты издеваешься? — с искренним возмущением воскликнул Джаред и чуть не повалился на пол вместе со стулом.

— Прости. — Дженсен хрюкнул от едва сдерживаемого смеха и поймал опасно покачнувшийся стул за спинку. — Но что ты хочешь знать? Я владею им лучше многих, настолько же хорошо, насколько плохо знаю всю остальную магию. Конечно, за последние годы я смог вызубрить немало полезных заклинаний, но это как у многих, на бытовом уровне. Слишком долго читать, слишком сложно собирать рецепты, чтобы призвать силу. Не так, как у вас, учившихся годами. И тем более не как у тебя, с таким даром.

Решив пропустить мимо ушей лестные комплименты, Джаред ухватился за основное.

— Ты владеешь им не просто лучше многих. Это поразительное мастерство. У тебя должен был быть учитель, — со знанием дела сказал Джаред и дальше уже думал вслух. — Может, его сожгли в Инсуре, и потому ты так ненавидишь город?

— У меня много причин для этого, и костры Инсура вовсе не главная.

Несмотря на затронутую тему, Дженсен был благодушен, насколько может быть только что проснувшийся человек. С тех пор, как он рассказал Джареду немного о себе, на его губах почти всегда блуждала едва заметная, но всё же улыбка. Это тешило самолюбие Джареда и придавало сил.

— Значит, костёр был?

— О да, — улыбка Дженсена превратилась в хищный оскал, — такой же, как у тебя. Не получивший завершения в виде трупа ведьмы. Мама начала учить меня целительству именно тогда — только мы прошли болота, и она преподала первый урок. Знаешь, лечить себя в таком состоянии невозможно. Конечно, она пострадала не так, как ты, потому что стоять и ждать, пока догорит, была не готова.

— Мама? Она спаслась с костра и забрала тебя с собой в эти болота?

— Не слишком ли много вопросов?

— Прости, я не подумал. — Тут же устыдившись своего любопытства, Джаред замолчал и потупил взгляд.

Наверное, Дженсен снова уляжется спать. Кто знает, насколько такой путь может быть утомителен для человека. А Джареда продолжат грызть вопросы-вопросы-вопросы.

— Значит, моя очередь, — удивил поразительным равнодушием к вроде бы больной теме Дженсен. — Что это за заклинание было в темнице? Разве колдуны могут творить сильное колдовство без артефактов, зелий, ещё какой вашей магической… магии?

— Магической магии? — Джаред даже фыркнул от того, как забавно это звучало.

— Не потешайся над неучами. Моей единственной учительницей была мать. То, что я научился читать и писать — уже чудо.

— А я и не отрицаю. Просто забавно звучит. И ты врёшь. Твои знания выходят за границы полудикаря.

— Мы же про магию, да? И мне льстит. — Дженсен снова расплылся в хитрой улыбке. — Отвечай на мой вопрос, и сможешь задать свой.

— С артефактами колдовать может каждый. Ну а так, да, как правило, для сильного колдовства нам нужны вспомогательные материалы. Если творить что-то такое, черпая силу из источника внутри, можно его нечаянно осушить. Он восстанавливаться будет годами. Сам понимаешь, в темнице меня ничто ни от чего не останавливало. Так что там с твоей учёбой и матерью?

— Учиться я ходил в Ремдор, пока был маленьким, а мать… мать умерла лет шесть назад.

И вот тут Джареду здорово разонравилось. Раскапывать что-то о жизни Дженсена, слушать о горестях — не этого хотел Джаред.

— Мои соболезнования. Как ты наложил на себя столько защитных слоёв? Один накладывать долго, а чтобы столько…

Дженсен даже застыл с открытым ртом на несколько секунд, а потом рассмеялся. Запрокидывая голову, чуть не плача. Джаред уже почти успел надуться, но тут Дженсен резко замолк, закопошился, передвигаясь к нему поближе и напоминая пёстрого одеялистого медведя. Джареду подумалось, что, наверное, здесь холодно, раз он так кутается.

— Не соболезнуй мне. Всё давно пережито. Я определился, что хочу сделать со своей жизнью, и пусть мои цели большинству покажутся сумасшествием — они мои. Я же не жажду уничтожить все города, нет, я лишь хочу разрушить эти два. Даже один. Ремдор был приятной репетицией. А Инсур… Инсур оказался мне не по зубам. Но это моя мечта, я соберу её из осколков и продолжу идти к воплощению. А ты что будешь делать, Джаред?

— Я… просто буду человеком.

— Да перестань ты уже хвататься за эту мысль! — Дженсен повысил голос так резко, что Джаред дёрнулся, хотел было отскочить, но его схватили за руку. Дженсен думал, что умерил пыл, но вот только голос его звучал по-прежнему громко. — Прости мне эту вспышку. И перестань. Люди алчны, жестоки и себялюбивы. Зачем тебе равняться на них?

— Потому что я чувствую себя человеком, — неуверенно ответил Джаред.

Пусть он мог испепелить Дженсена, мог прекратить его метущуюся и, казалось, полную ненависти жизнь, но прямо сейчас он не мог ничего. Даже вырвать руку из его захвата. Сил лишали не только слова, но и взгляд. И близость. Сам Дженсен, который всем видом показывал, что не желает, чтобы Джаред уходил.

— Чувствуешь? Ты говоришь о боли и страдании. Это всё, что я от тебя слышал. Только это ли составляет жизнь человека? Как долго ты пробудешь самим собой, чувствуя из всего только боль?

— Не только! — А вот это было нечестно со стороны Дженсена. Нельзя вот так неожиданно на незажившие раны обрушиваться с таким напором. — Я чувствую… может, даже и всё. Ветер, тепло, прикосновения. Я всё это ощущаю.

— И как? — Дженсен сощурил глаза и придвинулся ещё немного.

— Что как?

— Как тебе прикосновения, тепло и ветер? Как раньше?

— Конечно, нет! Дженсен, зачем ты… думаешь, если разобьёшь всё, что я успел построить за эти дни, я пойду с тобой на любое злодейство? Не пойду!

— Боги, Джаред. — Дженсен грустно и коротко засмеялся, опустив взгляд. — За долгое время ты первый, кто мне понравился. Ты выбился из привычного для меня образа других людей. Может быть, я просто желаю, чтобы ты действительно выжил после своего костра? Пусть я пришёл к этому желанию не сразу. Пусть не могу не строить коварных планов каждую секунду своего существования, но в основном я хочу для тебя выживания. Так что ты чувствуешь, Джаред?

Что на это сказать? Правду? Так Джаред и так не лгал. Ни Дженсену, ни кому бы то ни было другому. Никогда не лгал. По мелочи разве что. Когда Збиг спрашивал, где его черепаха, Джаред воодушевлённо заливал, что она спит, выгадывая себе время на поиски. Его ложь никогда не была крупнее. Так что он чувствовал?

— Не знаю. В последние дни я чувствовал только боль и привык к ней.

— Давай попробуем вместе. — Дженсен улыбнулся успокаивающе, дождался кивка Джареда и продолжил. — Что ты любил?

— Книги, магию.

Дженсен, не скрываясь, фыркнул.

— А ещё?

— Мясо? Очень сильно. Но есть я сейчас вообще не могу. Мне противно даже думать об этом.

— А смотреть?

— Смотреть нормально. Ты вчера очень аппетитно ел… Это как-то должно мне помочь? — Джаред снова начал раскачиваться на стуле.

— Нетерпеливый ты, — припечатал Дженсен. Его лицо резко стало серьёзным и оказалось слишком близко. Джаред даже отпрянул, но понял, что Дженсен просто притянул его за спинку стула ближе к себе. — Я тоже такой. Только не дёргайся и не откуси мне язык.

Джаред даже обдумать его слова не успел, как Дженсен, не отпуская спинки стула, за затылок притянул голову Джареда к себе, заставил наклониться и прикоснулся губами. Это не был несмелый поцелуй. Джаред знал толк в несмелых и неловких ласках, но это, определённо, были не они. Язык Дженсена сразу же раздвинул его губы, проник глубже. Грубо. Умопомрачительно. Мягко, гладко, скользко, он толкался в язык Джареда, заставляя отвечать, сплетаться и вжиматься сильней, окончательно теряя счёт времени.

Где-то на границе сознания Джаред боялся грохнуться со своего хромоногого стула и таки откусить Дженсену язык. Боялся приблизительно так же сильно, как прервать поцелуй. И всё-таки это произошло. Дженсен отстранился. Со всей мягкостью и предупредительностью, но Джаред попытался потянуться следом. Стул не выдержал такого издевательства и хрустнул под ним, позволив по более или менее благовидной причине повалиться на Дженсена сверху. Джаред решил, что раз ему так повезло, то он может попытаться урвать ещё немного удовольствия.

Прижимая Дженсена к стене, Джаред всё равно целовал его, будто спрашивая разрешение. Не раскрывал губ, млел от мягкости, чтобы потом нырнуть языком в горячую глубину. Дженсен не просто не был против — он позволил в этом поцелуе навязать свои правила. Даже не осудил и не осмеял, когда разнежившийся Джаред лизнул его в щеку, обнял обеими руками за шею и снова прижался в поцелуе. То прикусывая нижнюю губу Дженсена, то слегка проводя языком, Джаред ощущал себя не человеком — он чувствовал только горячее желание оставить всё вот так. Навсегда.

Поцелуй разорвал Дженсен.

— Может быть, тебе не нужно дышать, а вот мне — очень даже.

Вынырнув из сладкого забытья, Джаред обнаружил себя валяющимся на Дженсене, одеяло — свалившимся на пол, а комнату основательно прогретой. Оставалась возможность, что их обоих распалил огонь совсем другого рода, но Джаред пока не мог снова думать об этом. Ему нужно было сначала пережить случившееся, а потом думать. Поэтому он просто дышал. В основном, делал вид, в такт с тяжёлым дыханием Дженсена. Собравшись с силами, Джаред даже смог оторваться от капитана и сползти к изножью кровати. Предельно далеко от манивших теперь, как магнит, губ.

— Ух! — Дженсен произнёс это на выдохе и, резко поднявшись, встал с кровати. — Ну, целоваться тебе явно нравится и даже очень. Судя по реакции, всё шикарно прочувствовано и работают даже те части тела, которые у неживых работать не должны.

Джаред вспыхнул бы искрой, если бы мог, но прятать взгляд не намеревался. Ему понравилось, и стыдно ему за это не было.

— И что? Ты сомневался во мне?

— Я надеялся. Мне же нечем теперь себя оправдать и нечего тебе предложить.

Подойдя к полкам, Дженсен начал что-то искать. Джаред напрягся, но оказалось, что искомым оказался всего лишь очередной кусок вяленого мяса. Дженсен жевал и ходил из угла в угол. Монотонно и бесконечно. Джаред думал сначала подождать с вопросами — всё равно капитан от ответов по большей части увиливал, но тот всё не останавливался, и это стало беспокоить.

— А что ты мне предложил бы, если бы я был хладным трупом, как положено?

Дженсен остановился, внимательно и долго смотрел в стену, а потом развернулся к Джареду и ответил серьёзно, без тени привычной уже улыбки. Стал таким, каким был в первый день их знакомства.

— Предложил бы оставаться здесь, сколько захочешь. Ты привязан ко мне, я же понимаю это. А если бы в твоей нежизни не осталось бы ни капли удовольствия, ты очень скоро воспылал бы тем же гневом, что горит во мне.

Смотреть на такого Дженсена было странно, и в то же время Джаред понимал, что именно сейчас видит его настоящего. До боли, до слёз, до обиды на судьбу, потому что Джаред и правда уже привязался крепче некуда.

— Какой же ты… почему в тебе так много злости? Ты же можешь быть и другим, но…

— Но недолго. Рядом этот проклятый город, в котором раньше казнили просто за колдовство. Знаешь, моя мать была ведьмой. Ворожила понемногу, а горожане её знали как ткачиху. Она выкладывала узор магией, делала всё, чтобы прокормиться. Никому не вредила пока, не влюбилась. Просто немолодая уже ведьма полюбила пекаря, у которого уже была жена. А потом появился я, посмел не сдохнуть в детстве и вырасти похожим на отца. Это перевесило чашу терпения молодой жены пекаря — у них же тоже были дети. Ткани моей матери были хороши, как ни у одной другой ткачихи, и, конечно же, она не выдержала проверки на колдовство.

— Дженсен, прости. — Джаред попытался остановить Дженсена. А тот с каждым словом словно обрастал коркой льда, становившейся всё толще, закрывавшей всё светлое, что в нём было.

— Не тебе просить прощения. Но ты видишь разницу? Её сожгли бы за красивые тряпки, которыми одинокая женщина с ещё маленьким ребёнком пыталась себя прокормить. Мне было восемь, я уже подрабатывал на рынке. Бегал по мелким поручениям, получал бесплатную еду. Меня любили, и с матерью на костёр не послали. А зря.

Резко поднявшись, Джаред подошёл к Дженсену вплотную и встряхнул за плечи.

— Не вспоминай! Прошу, не надо. Я не задам больше ни вопроса о том, что тебя привело к твоей ненависти, только не вспоминай.

— Пугает? — Дженсен не пытался вырваться, даже не двигался особо.

— Нет. Хочется выть, но я же понимаю, что ты не будешь со мной.

— Я предпочитаю лить кровь, когда сердце болит. Своего первого помню до сих пор. Он пошёл за нами до болот. Больной фанатик... — Дженсен посмотрел в несчастное лицо Джареда и фыркнул. — Боги! Ты послан мне в наказание. Ладно-ладно, не вспоминаю.

— Спасибо.

— Ну, хотя бы с охотой ты мне поможешь или тебе и зверушек не велит убивать твой кавардак в подпёкшейся — не иначе — головушке?

Лёгкость, с которой Дженсен менял темы, Джареда немного настораживала — всё равно казалось, что он ничего не забыл, ничего не пропустил. А ещё этот поцелуй. С куда большим удовольствием Джареда продолжил бы его, чем эти их разговоры. А Инсур… он не даст Дженсену успокоиться. Уйдёт ли Джаред, когда оправится и окрепнет в своих силах, останется ли, но Дженсен так и будет гореть в своей ненависти. На вопрос о зверушках Джаред просто кивнул, пообещал вернуться с ужином и убрался поскорее наружу. Там можно было спокойно подумать.

Первого зайца Джаред так и прожарил до костей, задумавшись о Дженсене. По всему получалось, что душа капитана горела в огне ненависти не первый год. И убийства для него стали чем-то обыденным. Выбором. Убить или не убить. Может, у него и были какие-то критерии, влиявшие на принятие решения, скорее всего, из людей он мог терпеть только тех, кому грозил костёр. Может, этим и было вызвано то заботливо-безучастное предложение отдохнуть перед казнью. Может, Дженсен просто был… таким.

Вот только Джаред чувствовал по-другому. Он знал теперь больше и знал в том числе то, чего знать не хотел. Не хотел, конечно, уже после того, как узнал. И ведь Дженсен убьёт, однажды снова убьёт на глазах у Джареда и скорее рано, чем поздно. Без знания о его прошлом Джаред мог бы и проникнуться его жаждой крови, а может, именно это знание заставит его разделить страсть Дженсена. Вот только Джаред этого не хотел, и очень жаждал «не хотеть» как можно дольше.

Второго ушастого удалось обезглавить без порчи остального мяса. Подумав, что как-то охота идёт без энтузиазма, Джаред припомнил всё, что учил в академии, и приманил пару куропаток, с которыми тут же и разобрался. Наиболее полезным заклинанием — это он помнил ещё по кочевым временам в Долинах — было и будет колдовство самоприготовления. Оно потрошило «жертву» и тут же изжаривало её до хрустящей корочки. А Джареду, может, и благодарность перепадёт.

Устыдившись собственных мыслей, Джаред проделал то же самое с обезглавленным зайцем и с неплохим уловом отправился домой. Дорога как раз заняла ровно столько времени, сколько Джареду было нужно, чтобы вдоволь насладиться возможностью называть так место, где рос Дженсен. Так хотелось остаться здесь навсегда и просто жить… Уже на самом пороге в голову пришла потрясающая мысль.

— Тебе важно, чтобы Инсур опустел?

— Вот так? С порога и по нелюбимой теме да с улыбкой? Может, погуляешь ещё полчасика и будешь согласен вообще на всё? — Дженсен был удивлён, но не растерялся, несмотря на смущающую позу.

Он по самый пояс был в ещё недавно закрытой нише в стене. Торчала только аппетитная задница в слегка сползших штанах. Джаред мог бы безнаказанно любоваться на ямочки на пояснице, но совесть не позволила, и он отвёл взгляд. Дженсен его поцеловал, но не давал понять, что хочет чего-то ещё, а Джаред был слишком неопытен в этих делах. Захваченный своими исследованиями, он совсем упустил из виду эту часть жизни. Да и поцелуи, случавшиеся с ним раньше, не были даже близко похожи на их с Дженсеном.

— Может ответишь? — пытаясь недовольством заглушить вспыхнувшее возбуждение, пробубнил Джаред.

— Вот закончу с проверкой печи, тогда вылезу и выслушаю тебя.

Джаред потоптался в дверях, потом решил, что с такими предложениями не выступают с порога, прошёл в комнату, критично осмотрел несчастный стул и слегка поколдовал над ним. Ножек осталось три, но теперь они были расположены так, как будто четвёртой никогда и не было. А Дженсен всё ковырялся там с чем-то и выныривать не собирался. Джаред свалил свою добычу на стол, подумал немного и пошёл копаться в заваленных всем на свете полках. Нашлись две чуть ли не заплесневелые тарелки. Поморщившись немного, Джаред быстро очистил их ещё одним полезным заклинанием.

Ужин был разложен, Джаред — весь извёлся на стуле, и только тогда Дженсен вылез из печи. Весь перепачканный, чумазый, как бездомный выкормыш торговых кварталов, Дженсен всё равно был бессовестно хорош. Рубахи на нём не оказалось, так что мысли Джареда свернули не туда. Он даже не сразу услышал, о чём его спрашивали, излишне увлёкшись разглядыванием крепко сбитого торса.

— А?

— Куда бочку дел, спрашиваю. Уже второй раз. — Дженсен окинул Джареда внимательным взглядом и присвистнул. — Неужели я так просчитался? Всё, что мне было нужно — это предложить себя, и ты сделаешь, что попрошу?

Если бы мог, Джаред закипел бы со стыда. Но в его распоряжении была только магия, поэтому он быстро сотворил водяной пузырь прямо над головой Дженсена. Такие пузыри были ненадёжны и не могли держать форму дольше пары секунд, что и было нужно Джареду. Мгновение — и Дженсена окатило холодной водой.

— Я не стану отрицать очевидного, мне понравилось… поцелуй и вообще. И ты мне нравишься, но не оценивай меня по своим извращённым меркам.

Дженсен без лишних слов прошёл в свою комнату, которую Джаред всё ещё не видел, и вернулся оттуда с полотенцем. Пузырь был большим, так что даже штаны промокли. Причём настолько основательно, что облепили буквально всё, позволяя разглядеть много больше, чем раньше. А так же усомниться, так ли праведен был гнев Джареда.

— Не делай так больше, — спокойно проговорил Дженсен, и Джаред понял, что да, он больше не будет. Себе дороже. — Так что ты хотел мне предложить?

— Предложить? А! — Джаред замялся, поняв, что забыл подготовиться к этому разговору. — Что тебе важно? Какие счёты у тебя к городу? Понимаешь, Инсур…

— Я слышу, как скрипят твои извилины. — Дженсен перевёл взгляд на стол и, похоже, только теперь заметил еду. — Ого! Ты их уже приготовил?

Он тут же оторвал ножку от куропатки и вгрызся в неё со стоном удовольствия. Но Джаред решил, что в этот раз не поддастся. Не оставит Дженсену времени, чтобы продумать план или попытаться просчитать поведение Джареда. Нет, пусть отвечает сразу.

— Я имею ввиду, тебе важно, чтобы город просто опустел, или ты хочешь утопить его в крови жителей?

— Мне нравится второй вариант, — пожав плечами, легко признался Дженсен. — К тому же, первый я пробовал. Ещё ребёнком. Мать научила меня заклинанием управлять животными. Для охоты. А я приспособил его к тому, чтобы заставлять волков нападать на стада и жителей. Думаешь, кто-то ушёл? Позже даже лихорадка не смогла заставить их уйти. Ремдор и Инсур только крепли… Так что да, второй вариант меня привлекает больше.

Может быть, Джареду только почудился страх в словах Дженсена, может, ему хотелось это видеть, знать, что у Дженсена есть причины ненавидеть. Знать, что это желание крови — всего лишь извращённая попытка самозащиты. Но Джаред не собирался списывать на все эти «может быть» нехороший огонь в зелёных глазах. А ещё он помнил слова Дженсена из его прошлой жизни, когда тот ещё позволял Джареду считать себя честным и доблестным капитаном городской стражи, решившим пойти против закона. Эти слова про поступки и их причины были для Джареда признанием. Олицетворяли для него желание Дженсена быть прощённым и понятым. И даже если для самого Дженсена всё было не так, то для себя Джаред уже решил многое. Он сделает это своей новой мечтой — спасти Дженсена от него самого. Это, конечно, было не так величественно, как поиск бессмертия, но, определённо, более благородно. В конце концов Дженсен спас его, и это истинная правда.

— А если я смогу сделать так, что от водопада на северо-восток по равнине все города будут оставлены? До самых Долин. Заставлю уйти всех, до последнего человека. Тогда тебе станет спокойнее?

Дженсен ответил не сразу. Смотрел долго стылым взглядом, но всё-таки ответил:

— Тогда уже я буду у тебя в долгу и дам клятву не хуже твоей.

После крушения цели всей его жизни Джаред не думал, что почувствует это снова. Волнение, и трепет, и ожидание успеха. В этот раз он искал не бессмертия, в этот раз его цель была по-настоящему важна, и не только для него одного.


Последний раз редактировалось Житель 05 дек 2014, 14:04, всего редактировалось 3 раз(а).

05 дек 2014, 13:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Изображение

Изображениерошла неполная неделя. Джаред занимался охотой, Дженсен пытался восстановить работоспособность дома. Очень необычного. Оказалось, что дом этот в болоте уже стоял, они с матерью просто нашли его, когда бежали. В подполе было удобно хранить еду, там даже нашёлся небольшой запас сыра, который Дженсен сделал пару месяцев назад во время очередного возвращения домой. После недолгих расспросов он рассказал, что всегда так делал. За последние годы, обитая в доме не больше пары дней в году, он всегда держал запас долго не портящейся пищи. Сыр, вяленое мясо — как правило, ничего больше. А вот на вопрос, почему дом такой пустой, Дженсен не отвечал.

А ещё он снова стал немногословен, мягкоулыбчив и безупречен. До Джареда нескоро дошло, что перед ним опять пытаются выстроить правильный образ. И осознав это, он сразу же устроил скандал. Они с Дженсеном разбили в щепки стул и подпалили стол. Конечно, всё это сделал Джаред, но Дженсен ведь стоял статуей и упорно молчал, так что виноват был ничуть не меньше.

И теперь они не разговаривали. Уже полдня. Джаред починил стол. Сделал новый стул. Думал о том, чтобы сходить к лесу, срубить пару деревьев и сделать себе кровать. Всё-таки он мог спать, почему бы и не попытаться? Единственная дорога через болота, которую он более или менее знал — та, которой они пришли. До леса он не дошёл бы, конечно, но и возле самой гиблой части встречались более или менее целые деревья, а не только кустарник.

На полпути, когда он как раз присматривал себе сосенку, его и окликнул Дженсен. Джаред обернулся и невольно заулыбался. Дженсен скакал по кочкам, злой, как демон. И это было уже куда большее разнообразие эмоций, чем Джаред от него видел за последнюю неделю. Кто бы знал, что он так быстро привяжется к глубоко неидеальному Дженсену, что будет с радостью ждать взбучку. Джаред пока не понимал, за что, но вид капитана обещал, что причины найдутся. И объяснения ждать себя не заставили.

— С ума сошёл? Думаешь, тебя не поймают? Возомнил себя всесильным? Думаешь не сожгут? — Первый вопрос Дженсен выкрикнул, схватив Джареда за грудки, а дальнейшие — встряхивая его, как пыльный мешок.

Обвинениями Дженсен сыпал обильно, с него слетела маска безразличия, проскользнули даже обвинения в ребячестве. Конечно, технически Дженсен был не прав — Джаред никуда не собирался, он просто хотел себе кровать не из гнилых досок, — а вот на деле Джаред таки выкрикивал что-то там про ложь и притворство. И про, что если Дженсен собирается разыгрывать из себя капитана стражи, то пусть ищет Джареда в темнице. Джаред сказал это в запале, просто как дурную шутку. Дженсен его не понял.

И так это всё отчего-то взбудоражило. Дженсен был пылким под всей этой толстой наносной коркой, тщательно созданной им для других людей. Чтобы нравиться им, чтобы они не ждали от него ничего из того, что он желал с ними сделать. А вот Джареда больше волновала честность. И Дженсен, такой, какой он есть, нравился ему сильнее, чем тот образ, который он снова пытался на себя нацепить. Может, всё это смешалось, но, совершенно не думая, Джаред тоже схватил Дженсена за грудки, притянул к себе и поцеловал. По сравнению с прошлым разом это был так, клевок, но по ощущениям этот клевок всё-таки мог составить конкуренцию. Дженсен не просто ответил — он тут же переместил руки вниз по груди Джареда, ощутимо надавливая пальцами, до талии, обвёл её мягко и уже намного крепче обхватил, вжал в себя. После этого и началось всё самое интересное, Дженсен без вопросов втянулся в действие. Несмотря на то, что был ниже, в силе Джареду он не уступал. Уступал Джареду-некроманту, но тут с ним был обычный мальчишка, сказавший гадость и пойманный с поличным, так что Дженсен мог его хоть в три погибели согнуть и отшлёпать.

Вместо этого Дженсен его целовал. Долго и тщательно. Джаред дрожал от возбуждения и не хотел никогда и никуда уходить, но Дженсен разорвал поцелуй и потянул его в сторону дома. Наверное, то, что тот вернулся так безропотно, Дженсен посчитает своей личной победой, вот только Джареду придётся жить без кровати ещё очень и очень долго, лишь бы Дженсен не догадался, что и скандалить-то причин не было.

Уже дома Джаред все-таки получил подзатыльник.

— Эй! — не успел толком возмутиться Джаред, как был прижат к стене, единственной свободной от полок.

Дженсен разговаривать явно не собирался — он снова завладел губами Джареда, тёрся безостановочно, лапал совершенно и ужасно одновременно. Делал с ним такое, чего ещё никто с ним не вытворял. Сколько это длилось, Джаред не заметил, и протяжный стон Дженсена стал неожиданностью. Похоже, не только для него.

Навалившись всем телом, Дженсен пару секунд пытался отдышаться, а потом зашептал на ухо:

— Чёрт. Прости, у меня три жизни к ряду никого не было. Сейчас.

— Со мной всё отлично. Что ты делаешь?

Джаред правда не знал, зачем Дженсен опускался перед ним на колени и чуть не умер во второй раз, когда понял. Лучше бы умер. Это заставило бы его заткнуться и получать удовольствие. Это же для удовольствия?

— Стой! — Джаред чуть ли не взвизгнул.

Стало до одури стыдно, особенно когда Дженсен поднял удивлённый взгляд. Его руки уже лежали на шнуровке штанов. Джареду захотелось сбежать и не показываться больше ему на глаза. Конечно же, такое желание могло жить в нём только в обществе жгучего стыда и страха, который он не мог не выболтать:

— Не надо ртом. Это… это грязно, и я же, я же не совсем нормальный, там может… я же не знаю, можно ли мне, что может произойти и… И как благодарность — не надо. И как оплату — тоже...

Брови Дженсен взлетели так высоко, что могли бы и вовсе покинуть лицо, затерявшись в волосах. Может, он надеялся, что Джаред шутит, вот только тот не шутил.

— По поводу того, что ты некромант… Я не страдаю предубеждениями. По поводу второго — ты совсем с головой не дружишь, как я посмотрю.

Дженсен просиял своей ослепительной улыбкой, хохотнул и отправился что-то делать, так и оставив Джареда расхристанным стоять у стены. Только под нос себе бурчал что-то вроде «вот это да» и «как девчонку уламывать». От этих слов стало совсем стыдно, и Джаред уже думал по-тихому сбежать, но Дженсен скомандовал — по-другому это было и не назвать — «Иди в кровать». Джаред помялся, но пошёл.

— Дженсен, я правда считаю, что ты не должен, — попытался Джаред. И даже признался, хотя недавно ему казалось, что эта тайна будет похоронена вместо него самого: — Я не пытался уйти. Просто хотел найти крепкие деревья и сделать себе кровать. Мне просто не нравилось, что ты снова стал не-собой. Я помогу тебе и так, не надо.

— Угомонись. — Дженсен искал что-то на полках, так что Джаред не мог видеть его лица. — Мне просто хочется секса, как любому живому человеку. На мою радость, тебя это желание тоже не оставило. В Инсуре я не мог себе позволить связи, так что залюбил свою руку в край. Никакой благодарности. Ты нравишься мне, а дальше всё логично. Боги, ну где же эта мазь?

— Помочь? — Джаред оживился после отповеди Дженсена, но всё равно немного сомневался.

Поиски были как раз необходимым отвлечением. Не признаваться же, что его страшило не только озвученное, но и то, что эта часть окажется для него недоступной. Всё-таки, он не получил разрядки, когда Дженсен тёрся об него, хотя и потерял голову от удовольствия. Его это вполне устраивало, но хотелось бы, чтобы эти подробности остались сокрытыми.

Дженсен его желаний снова не разделял.

— Ага! Нашёл. — Победно помахав тёмным бутыльком, Дженсен направился в кровать. Отступать было некуда. — Будем проверять твою работоспособность. А то у меня уже возникло впечатление, что я девственника соблазняю. Почувствовал себя мерзавцем даже больше, чем обычно.

Джаред тяжело опустился на кровать и уткнулся взглядом в пол. Ну не признаваться же было.

— Да ты шутишь? — на выдохе прохрипел Дженсен, присаживаясь на кровать рядом.

Похоже, Джареду и признаваться не было необходимости. Дженсен всё и так прекрасно понял.

— Я не поэтому так себя веду. Мне просто страшно узнать, что от человека меня отделяет ещё немного больше, чем я уже почти привык думать.

— Трусишка. — Такое детское, доброе, произнесённое с лёгким смешком слово заставило Джареда млеть от довольства.

К Дженсену он потянулся сам, но получил только короткий неглубокий поцелуй и толчок в грудь. Это было неловко. Джаред попытался откинуться, подставиться под ладони Дженсена, но так активно вертелся, что сбил руку, на которую Дженсен опирался, чтобы не налечь всем весом сверху. Под совместное «ох» они решили сменить позу. Точнее, Дженсен решил и почему-то подумал, что Джаред должен его понять. Поцеловал коротко и, посчитав, что это будет достаточной инструкцией к дальнейшим действиям, сразу попытался перевернуть Джареда и поставить на колени. Попытку Джаред распознал не сразу. Плюхнулся лицом в подушку, ярко чувствуя руки Дженсена у себя на талии. Джаред жмурился от ощущений и сильнее вжимался вставшей плотью в жесткий матрац.

— Расслабься, а то я тебя от кровати никогда не оторву, — фыркнул Дженсен, потеряв терпение.

Устыдившись своей ужасной неопытности Джаред закаменел сильнее, и ничего у них уже больше не получилось.

В итоге они улеглись вместе: Дженсен сзади, а Джаред — с возможностью смотреть на стену и полки.

— Страшный злой преступатель закона, — фыркнул Дженсен. — Да ты мальчишка, хоть из-за побелевших волос и выглядишь сейчас старше. Попробуешь уснуть? А за деревом завтра сходишь.

Безумно быстрые смены настроения, порывов и действий для Дженсена были в порядке вещей, но Джареда несколько удивляли. И нравились. Конечно, нравились. Так же, как и его молчаливое уважение к чужим страхам.

Они действительно уснули. Легли спать, и даже Джаред не просыпался несколько часов. Ему снова снились сны. Кровавые и не очень, уже не такие чёткие, как первый его сон в этом состоянии. Открыв глаза, он чувствовал робкое счастье, осознававшее, что может и не задержаться. Оттого оно и трепетало так сильно. Дженсен вжимался сзади, обнимал крепко одной рукой, и так хотелось верить, что он тоже что-то чувствует.

Но Джаред не стал спрашивать. С этого дня он начал исполнять своё обещание, а Дженсен начал смурнеть.

Изображение

Дни переходили в ночи, и Джаред всё реже возвращался в дом. Дженсен же почти не выходил, рылся в каких-то сундуках, готовил настойки, понятные ему одному. Целительство во всей его необыкновенной красе. Дженсен и правда был мастером в светлой магии. Он оказался так хорош, что впору было удивляться, как в нём могла жить такая лютая ненависть к людям. И Джаред однажды спросил. Не прямо, конечно. Как бы случайно явился в дом с очередным запрошенным Дженсеном котлом, которые Джаред творил из болотной руды. Три котелка, наполненные отвратной жижей, уже томились в углу дома.

— Это было бы забавно, если бы не было так грустно. Ты прекрасно владеешь магией света, если я всё правильно понимаю. Не понимаю только, зачем ты именно её довёл до такого совершенства. Если уж не тёмная магия, то хотя бы боевые заклинания стихий — с тобой это вязалось бы лучше.

Поставив котелок в углу и уже потеряв надежду на ответ, Джаред последний раз бросил взгляд на напряжённо мешавшего очередное варево Дженсена. Тот не смотрел на него, хмурился. Казалось, ждать было бесполезно, но в Дженсене снова что-то щёлкнуло.

— Потому что нет людей абсолютно злых. Я лишь дикий зверь, защищающий свою территорию. Иди сюда.

Джаред привычно повиновался и не отпрянул даже тогда, когда Дженсен протянул ему ковшик с мутной синей жижей.

— Что это?

— Весьма несовершенное лекарство для твоей живой половины. Ты не ешь, не спишь. И всё меньше чувствуешь.

— Не правда, — резко воспротивился Джаред. — Чувствую.

— Ладно. Как знаешь, можешь не пить.

Дженсен отвернулся и хлопком в ладони заставил огонь под котлом погаснуть, а Джареда — быстро выпить, что дали. Вкус голубики заглушал неприятный, горький.

— И всё равно мерзость.

Не став в этот раз собакой ждать от Дженсена подачки, Джаред выскочил на улицу. Там его ждали кости. Первое, что сделал Джаред, это начал возводить барьер. Большим кругом понатыкал палки в вечно сырую землю вокруг дома, и теперь ему оставалось только найти кости. Лучше — черепа.

Первое оказалось не сложно, а вот второе обещало отнять немало времени. Пока что Джаред привязывал к каждой из палок по кости, иногда по обломку, вкладывал в каждое движение крупицу своей силы, создавал самый мощный из возможных барьеров.

А Дженсен всё ждал и не спрашивал. Только однажды ушёл. Сказал, что вернётся через несколько дней, а Джареду велел каждый рассвет и закат выпивать по ковшику уже тёмно-синей, уже по другому рецепту, жиже. Возражения и попытки пойти вместе с Дженсеном вызвали в капитане только раздражение. Но Джаред был не против, потому что в ночь перед этим они долго целовались, лежали в тесноте кровати, рассчитанной на одного, ласкали друг друга, и Джаред всё чувствовал. Дженсен стонал ему в рот, а Джаред умирал от душевного облегчения. Сам он про себя кое что понял: семени он произвести больше не мог, но удовольствие ему всё ещё было доступно. Вот только с Дженсеном делиться такими смущающими деталями Джаред не собирался. Не собрался даже после того, как Дженсен добрых полночи брюзжал, что всё равно добьётся от Джареда правильной реакции. И это было очень забавно.

Первые четыре дня Джареда совершенно не волновало отсутствие Дженсена. Он был занят выстраиванием охранного заклинания, даже умудрился устать. Провалялся в кровати ещё день, слишком много вычерпав из своего источника, зато был доволен. На шестой день Джареда накрыло паникой. Дженсен не возвращался.

Подавив первые опасения простым “дожил же он как-то до своих лет”, Джаред смог прождать ещё три дня. Доделал охранный круг, даже извлёк из болот с десяток черепов, пока прогуливался между топями.

На рассвете четвёртого дня беспокойства и десятого — отсутствия Дженсена, Джаред вышел из дома, ставшего ему дорогим, осмотрел свою работу и побоялся разрушить. Уже за пределами охранного круга Джаред повернулся к дому спиной, прикрыл глаза и низко, грубо и властно позвал. Всякая душа, расставшаяся здесь с жизнью должна была откликнуться, подняться из глубин, сплести себе тело и ждать. Он не знал, как долго это продолжалось, но зов сковал его сознание, подчинил себе, и Джаред отдавал ему всего себя без остатка. Слишком рано, слишком неспокойно было его сердце для такой магии, она сама по себе причиняла жуткую боль. Джаред не сдержался и закричал.

Грязные краски болота померкли. Джаред не терял сознания, но он смотрел не на те пейзажи, что видел ещё вчера. Нет, перед ним развернулись сцены из другого мира. Мёртвого, к которому он взывал. Не видя деревьев и зарослей кустарника, Джаред смотрел дальше, чем мог видеть человек. Трясина вздымалась, выпуская полуразложившиеся трупы. Из земли, сплетаясь травой, поднимались погибшие здесь страсти, создавали себе неуклюжие тела давно упокоившиеся, но всё равно отозвавшиеся души.

Когда Джаред открыл глаза, солнце не только докатилось до горизонта, но уже стремилось к тому, чтобы окончательно спрятаться до следующего утра. Везде, куда ни падал взгляд, виднелись странные фигуры. Некоторые шатались, другие стояли недвижимы. Скелеты, ещё с мясом, земляные человеческие силуэты, горы мха на причудливых деревянных ногах и монстры из прутьев. Все они повиновались Джареду, когда он открыл глаза.

И если Дженсен не вернётся, все они пойдут его искать. Живым или мёртвым. Найдут живым и сбежавшим? На этот случай Джаред не знал, что приготовить, но капитану точно не понравится. Мёртвым? Если так… Джаред ещё не был уверен, но сердце болело даже от попытки подумать, как бы он поступил. Казалось, могло так статься, что мечта Дженсена исполнилась бы в точности, как он её себе представлял. Утопить в крови несколько городов с такой армией, какую уже поднял Джаред, не составило бы труда. Другое дело, что никого Джаред топить не хотел. Хотел только снова увидеть...

— Джаред! — Столько недоумения и волнения было в рассерженном рыке, раскатившемся над болотами, что Джаред даже не подумал пугаться.

Джаред хотел задорным щенком подбежать к Дженсену и сделать вид, что ни капельки не волновался, вот только свидетельства его волнения шатались повсюду вокруг. Рванувшись на голос, он пытался искать взглядом источник, но, сделав неловкий шаг, и вовсе упал. Его вело. Какой щенок, тут развалюха. Приподнявшись, он посмотрел вперёд и сначала подумал, что это морок. Дженсен спешил к нему, оставив позади гружёного более чем было бы милосердно осла.

— Боги, да тебя ни на минуту нельзя оставить! Что это всё… зачем такой ценой?

Джаред валялся на мягкой болотной земле и не находил сил ответить. Он просто вырубился, наверное. Была чернота без всего, ощутимая каждой секундой пребывания в ней. Открыв глаза, он чувствовал прошедший час как сотню лет. Или это были только вековые муки в непроглядной тьме, но Джаред из неё вынырнул, как из затягивающей трясины. Он пытался втянуть воздух, пытался встать, пытался бежать. Под руки попали чужие руки, Джаред сжал их в попытке ухватиться и уже под болезненное шипение очнулся полностью.

— Тихо, — успокаивающе шептал Дженсен, несмотря на то, что Джаред явно причинял ему боль.

Тут же выпустив руку Дженсена, Джаред попытался сесть и осмотреть причинённые повреждения. Первое ему удалось легко, а вот второе вызвало затруднения — Дженсен пытался отдёрнуть руку. Слишком бледную и израненную. Совсем свежий порез украшал кожу выше запястья.

— Откуда это? — Пересохшими губами Джаред ворочал с трудом, да и горло отказывалось издавать звуки.

— Лучше расскажи мне, откуда это.

Раненой рукой, с которой всё ещё капала кровь, хоть рану и заживляли, Дженсен взял Джареда за край прядки. Совершенно белой.

— И глаза у тебя снова красные, вены по всему телу видны сквозь кожу. Зачем ты это сделал? Почему не подождал, не был осторожнее?

Слышать волнение в голосе Дженсена было приятно и жутко стыдно. Всё-таки Джаред дурак. Дурак непроходимый и неизлечимый. И уже помер дураком, а всё пытался отличиться. Приуныв, Джаред решил ответить честно:

— Ты не возвращался… и я снова зарвался. Мне должно было хватить сил.

— Тебе и хватило. Твоих темных сил хватило, чтобы по всему болоту тварей поднять. У нас с ослом чуть сердце не остановилось, когда рядом из морошки и грязи восстало что-то, отдалённо напоминающее тело. Пей.

Стакан — железный, хороший, какого Джаред не видел в этом доме — возник прямо под носом. Он думал сразу выпить, но запах… ни с чем не спутать.

— Отвар? — не решаясь спросить прямо и назвать вещи своими именами, произнёс Джаред и взял стакан из рук Дженсена, заглянул в него.

— Почти. Кровь. Кровь и немного магии.

Судя по бледности лица и тому, как грузно Дженсен сидел на стуле рядом с кроватью, на которую уложил Джареда, в этом стакане было не немного магии. Он выпил всё залпом. Не думая, не рассуждая, сгорая от ненависти к себе. Ну как можно быть таким неудачником?

Хоть внутренних изменений и не происходило, Джаред не чувствовал того, что было с ним в его первые часы не-жизни. Смятение и жуткие порывы не одолевали его разум. Сердце не душила злоба. А вот тело. Тело не выдерживало, оно стремилось на тёмную сторону гораздо сильнее души.

На языке горчила кровь, Джаред не мог найти нужных слов, сжимал кулаки и боялся посмотреть в глаза Дженсену. Осторожные пальцы, убравшие свисающую на лицо прядь за ухо, и тёплая рука на щеке сделали только больнее.

— Только не вздумай делать что-то такое, что было в камере. Моё лекарство лучше.

— Что?

— Насколько я понимаю, это всё равно не полное возвращение. — Судя по повисшему молчанию, Дженсен ждал подтверждения своих слов, и Джаред, не глядя, кивнул. — Тогда точно поможет.

— Спасибо, — буркнул Джаред и ойкнул от прилетевшего очень даже чувствительного подзатыльника. Ощущавшегося гораздо более ярко, чем что-либо за последние дни. — Больно!

— За глупость должно быть именно больно. Подвинься.

Джаред подвинуться не успел, и Дженсен завалился чуть ли не сверху, его тяжесть ощущалась сильнее, тепло казалось более естественным, а не чуждым, дыхание хотелось разделить. Так естественно оказалось погрузиться в мягкий сон рядом с этим человекам, что Джаред не стал сопротивляться.

Ему снился их первый поцелуй.

Изображение

Утро для него настало не так, как обычно. Джаред проснулся не первым. Он вообще не проснулся бы, если бы Дженсен не бранился на чем свет стоит громко, чуть ли не над ухом, и не тряс Джареда за плечо.

— Джаред, если сейчас же не проснёшься, я тебя прикончу собственными руками. Буду сожалеть всю свою оставшуюся жизнь, но прикончу. Просыпайся! Я точно знаю, что ты меня слышишь.

— За что? — сонно поинтересовался Джаред и попытался отползти от наглых рук, задиравших рубашку и пускавших под неё сквозняк. Лучше бы одеяло вернул.

— За то, что я долбаный гений!

Джаред подскочил в ту же секунду, схватился за волосы, оттянул их пальцами, скосил глаза. С проседью, но уже не полностью белые. И даже неприятные ощущения были от того, что дёрнул за чёлку. Джаред задыхался, хотя всё ещё и не в прямом смысле этого слова, внутри него всё равно всё было мертво. Но ощущения!

— Что ты мне дал? — с расцветающей до ушей улыбкой спросил Джаред.

— Свою кровь. Всю магию исцеления, на которую был способен без смертельного вреда для здоровья, сконцентрировал в малом объёме и приправил целительскими усилителями.

— Это невероятно!

— Согласен. Ты и в темнице был хорошенький, а с таким счастливым лицом и вовсе… идиот. — Дженсен отстранился и встал.

Куда он собирался, Джареда не волновало. Он вскочил с кровати, остро чувствуя холод досок под голыми ступнями — надо дочинить печку, явно подмораживает, — и бросился к Дженсену. «Схватить и не отпускать». Это накатывало на Джареда далеко не первый раз. Дженсен привычно ворчал, но позволил всё. Даже мазнуть губами по губам в нежном подобии поцелуя, и только потом оттолкнул со словами, что сейчас времени нет, потому что кто-то наломал дров.

А Джаред наломал так наломал. Они вышли из дома вместе, и при свете дня да со светлой головой Джаред понял, что переборщил. Круг, защищавший дом, не впускал созданных им тварей, но и не отталкивал. Плотной стеной всюду, где падал взгляд, были они. Из мха, из кустарника, из глины, из тлена — все совершенно разные.

Внутри круга сваленной на землю и замотанной в мешковину лежала непонятная куча, а рядом дрожал совершенно несчастный ослик. Молодое животное едва не лишалось чувств, оглядывая шевелившихся всюду чудищ. Собравшись с силами, Джаред прикрыл глаза и отдал страшилищам приказ разойтись от преграды. Пусть себе бродят по болотам.

В это время Дженсен начал развязывать мешки и вынимать оттуда разные странные вещи. Особенно удивительным показалось одеяло. Не такое цветастое и большое, как у Дженсена, но тоже красивое. Друг за другом появлялись кружки, склянки, одежда и топор, но больше всего удивили книги.

— Торговцы сказали, что это совсем новые, — поймав взгляд Джареда, пояснил Дженсен. — Написаны недавно почившими магами. Может, найдёшь там что-то интересное.

— Может, — заворожено ответил Джаред.

Ответил и больше не сводил с Дженсена взгляда, пока тот не прогнал. Послал делать себе кровать, а Джареду уже совсем не хотелось. Когда он вернулся, Дженсен отказался рассказывать подробности своего путешествия, хотя и смилостивился, сказав, что ходил к реке. Как оказалось, там торговцы каждый день проплывали раньше, в этот раз пришлось ждать.

Джаред с любопытством наблюдал за тем, как Дженсен обставляет свой брошенный дом, а к концу дня решился поговорить. Поймал очередных перепёлок, прожарил и чуть не разнёс к демонам мшистого монстра. Весь в камышах, тот вынырнул из болота, рядом с которым Джаред занимался ужином. Напугал не только появлением, но и размерами. Чудище было больше двух лошадей, если их поставить друг на друга, и так же грациозно. Выкинуть его потом из головы оказалось легче, чем пройти мимо, хотя бы потому что обходить пришлось осторожно и по огромной дуге — живая гора из мха постоянно вертелась и явно жалела только что убиенную птичку. Джаред проскользнул мимо с облегчением.

Накрыв ужин и залив горячей водой голубику для Дженсена, Джаред принялся думать о том, что сказать и как. Пока думал, напускал под потолок не меньше сотни маленьких светящихся водяных шариков.

Хлопок входной двери и грохот от вкатываемой Дженсеном бочки ознаменовали подошедшее время для разговора. Но была возможность тянуть, и Джаред наполнял бочку водой, кусал губы и молчал.

— Вот это вид! — взглянув вверх, присвистнул Дженсен. — И о чем ты так напряжённо думаешь?

— Ты хотел помыться? — Решив воспользоваться Дженсеновым способом уходить от ответов, Джаред плюхнул в бочку очередной водяной пузырь.

Дженсен кивнул и стал по своей ужасной привычке раздеваться прямо на месте. Прятать взгляд, пытаться не смотреть — эти и другие проигранные битвы не прибавляли Джареду уверенности. Как говорить о своём жутком обещании и идти гнать людей из этих мест? Как смириться заранее, что кто-то обязательно будет геройствовать, а кто-то непременно погибнет? Как обсуждать эти вещи, когда хочется смотреть, и трогать, и никогда не уходить из этого ужасного дома без окон, потому что здесь Джаред узнал, какое счастье наполняет покоем его метущуюся душу.

— Ага. — Дженсен хмыкнул. То ли его не впечатлила попытка Джареда, то ли он и сам был не против подождать с тяжёлым разговором. — Как себя чувствуешь?

— Ты про ощущения? Притупились. Снова такие, как были раньше, но не сходят на нет. Ярче всего было после пробуждения.

— Интересно.

— Интересно, как ты можешь так глубоко разбираться в целительстве, но при этом огонь зажигаешь через раз. — Джаред мягко улыбнулся Дженсену, как раз залезшему в бадью и взявшему в руки обмылок.

— Тоже мне специалист. — Дженсен фыркнул и на секунду с головой погрузился в воду.

Джаред, хоть и был редкостным идиотом, доказательством чему был конец его жизни, но и специалистом он тоже был. Даже обидно стало, как несерьёзно Дженсен его воспринимал. Зато страх перед разговором об обещании отступил. Отойдя к кровати — не своей свежесрубленной, а Дженсена, — Джаред плюхнулся на неё и, наконец, заговорил о нужном:

— Ты же понял, что эта армия уродов для тебя?

— Подарки настоящему злодею? Понял-понял. Не смотри волком.

— Они подчиняются только мне и моим желаниям. Если я не буду призывать одновременно столько, то смогу соткать монстра даже из испуга, что когда-то кто-то почувствовал в этих болотах. Моё войско неистребимо и неисчислимо. Через неделю я восстановлюсь, а если мы подождём месяц, то ещё и сделаю несколько артефактов, чтобы заклинания питались от них, а не от меня. Тогда я точно не потеряю контроль.

Очень хотелось хоть какой-нибудь реакции на свои слова, и Джаред ждал, а Дженсен просто смывал с себя долгую дорогу, чего не успел сделать по возвращении из-за излишне самоуверенного постояльца. Так о себе думал Джаред, но он не отказался бы услышать, кем его считает Дженсен. Хоть что-нибудь услышать от него.

— Хороший план. — Закончив с мытьём, Дженсен вылез мокрыми ступнями на пол. Джаред моментально вспомнил холод досок, но внутри всё равно разлился жар.

— Я рад, что он тебе нравится. — Сглотнув ком в горле, Джаред боялся признаться, что не хочет уходить.

Ни сейчас, ни через месяц.

— А ещё ты можешь отпустить часть этих уродов — только не скелетов -шататься по лесу, и многие сами уйдут. Мне так кажется. Можно попробовать. Посмотреть, послушать, что будут говорить на реке, много ли будет уезжающих. Особенно тот мох с ногами. От него даже осел пытается уплыть в Изморье через водопад.

Джаред смотрел, как Дженсен — голый, но это внезапно отошло на второй план — шёл к нему и говорил невообразимые вещи. Невозможные для того Дженсена, которым Джаред его узнал.

— Ты же всех убить хотел! — Возмущение почему-то оказалось первой реакцией.

Понять, почему так получилось, Джаред не мог — может, из-за того, что его старания, чуть не искалечившие тело, не были оценены должным образом. А может, потому что он боялся предполагать. Снова боялся спросить и получить ответ. С Дженсеном этот страх не пройдёт.

— И убью каждого, кого встречу в этих болотах с оружием… а может, и без. Не знаю, кто в здравом уме попрётся через трясину, когда можно обойти по лесной части, обплыть по реке.

— Ты понял, о чем я спрашиваю, — почти прорычал Джаред.

— Я всё ещё не против. Но на меня они не нападают, может, и на других не будут.

— Может, будут, может, нет. У них и своя воля есть. А на тебя им запрещено нападать. Я же сказал, что они подконтрольны моим желаниям, а я хочу вовсе не этого …

Дженсен лишь пожал плечами — мол, как хочешь — и натянул штаны. Взялся за рубаху, помедлил и почему-то отбросил, а когда снова посмотрел на Джареда, того обожгло взглядом.

— Никогда не имел терпения, да? — Взгляд Дженсена не был холодным, но слова…

И что на такое было ответить, когда Дженсен и так лучше всех всё знал — сам же вёл на костёр, понимал причины, так к чему спрашивать? Джаред отвернулся. Даже когда кровать скрипнула под весом Дженсена, присевшего к нему вплотную.

— Прости, — хрипло и почти неслышно шепнул Дженсен в шею, перед тем как оставить там же поцелуй.

До мурашек, до болезненного ощущения себя живым, до молний по позвоночнику Джареда трогали их поцелуи. И он очень хотел ответить, но не знал, как, что сейчас будет правильным. Поэтому просто сидел, а Дженсен завалился спать.

Ощущая себя редким идиотом, Джаред ушёл на свою новую кровать. Там его ждали не яркие сны, а лишь тяжёлый омут усталости. Только потолок и несомкнутые веки. Джаред не мог уснуть.

Изображение

Утро не было тяжёлым или неловким. Дженсен проснулся, потянулся со сладким стоном, встал и без каких-либо предупреждений подошёл к Джареду. Поцеловал и попросил покормить осла, пока тот не сдох. И вымелся с концами по душу каких-то травок. В этот раз даже удосужился Джареда предупредить.

Не успев толком разобраться, как управляться со всеми бродившими повсюду тварями одновременно, Джаред решил отдавать приказ идти шататься в лес персонально каждому, чтобы точно не отправить туда скелетов, слишком откровенно заявлявших о сущности того, кто их создал. К тому же, выбор был действительно велик, многие твари не были похожи ни на что, что Джаред видел раньше. В некоторых чудищах было по два духа — вот они оказались действительно странным. Двухголовыми, многорукими, похожими то на кучу сваленных тел с хвостом, то на смесь животного с человеком. Порядочно устав вникать в суть всех и каждого своего творения, Джаред решил пойти глянуть, не вернулся ли Дженсен, проверить охранный круг и немного пофилонить. Ему хотелось смотреть на Дженсена, быть рядом с ним, а не разбираться с созданиями рук своих.

А Дженсен снова прилип к котлам.

— Что ты снова варишь? Может, лучше отремонтируем печку и сделаем очаг? — как можно тише пробравшись к своей кровати и прихватив по пути одну из книг, спросил Джаред.

— Может, — не вникая, ответил Дженсен.

Пожав плечами и решив не приставать, Джаред погрузился в чтение.

Книга и правда была новая, и колдуна, её написавшего, Джаред никогда не встречал. Вот только бесполезная. В ней было очень много всего по светлой магии, которую Джаред теперь не переваривал, по разнообразным нелюдям, целая страничка по некромантии. Её Джаред читал с особенным ехидством. Ошибка на ошибке, ни слова про “зов”, что появился в нем после его недосмерти. А этот писатель считал, что некромантами — настоящими некромантами — являются только те, кто занимается тёмной магией и поднимает мёртвых людей. Магия Джареда была обширней, так что он фыркал большую часть книги.

Даже не заметил, что Дженсен на него смотрит, затушив огонь, но всё ещё стоя у печи.

— Что-то весёлое нашёл?

— Весьма. А ты закончил со своим варевом?

— Я ему проиграл. Но да, закончил.

— И что победило тебя?

— Да так. — Джареду не показалось: Дженсен покраснел. — Всё жажду тебя, но почему-то меня не устраивает отсутствие твоего удовольствия.

Найтись со словами Джаред не смог. Просто открыл рот, захлопнул и снова открыл, но так и не придумал, что сказать. А Дженсен как ни в чём не бывало оттолкнулся от стены и направился к нему. Сел рядом, вытянул из рук книгу и больше ничего не сделал. Джаред не выдержал и потянулся сам, уже в губы Дженсену шепча стыдное:

— Мне очень приятно. Абсолютно всё, что мы делаем. Оно держит меня крепко привязанным к моей человеческой половине.

И, наверное, с него было довольно осторожности и выжидания. А судя по тому, как сильно Дженсен тут же притиснулся к его губам, как сильно сжал рукой запястье, ему тоже было недостаточно того, что уже было между ними. Неназванное чувство, несуществующее для подобных им, оно толкало их друг к другу. В этот раз Джаред не сопротивлялся и не стеснялся. Он хотел всего, что хотел сделать с ним Дженсен. Хотел узнать всё, что было можно.

Очень быстро оказавшись поваленным на лопатки, Джаред пугался и млел от напора, от наглости Дженсена, тут же сдёрнувшего с него штаны и запустившего руки под рубашку. Из знакомых ощущений были только поцелуи. То быстрые и сухие, то вдумчивые и обжигающие. Джаред терялся в собственных стонах, недоумевал и посмеивался над Дженсеном, который потянулся к знакомой бутылочке, стоявшей на полке рядом с кроватью Джареда.

— Не смейся. Это очень важная и нужная вещь, — совершенно серьёзным тоном сказал стоявший на коленях между его ног Дженсен.

Конечно же, Джаред только сильнее засмеялся, пока не охнул от веса опустившегося сверху сильного тела и хватки властных рук.

Это была борьба. Джаред целовал сильнее, а Дженсен оглаживал его горло пальцами, словно хотел задушить. Джаред сжимал его бока ногами, млел от кажущейся собственной бесстыдности и охал, познавая распущенность Дженсена. Масло разлилось по его пальцам, блестело в неверном свете водяного шара, привлекало внимание и смущало, слишком чётко обозначая дальнейшее.

Крепкие мышцы под ладонями Джареда бугрились. Мозолистые пальцы Дженсена смыкались на чувствительной плоти, то надавливая, то легко скользя по маслу в едва ощутимом обхвате, доводя до хриплых криков. Джаред потерялся в ощущениях и жалел только о том, что не знал, когда уместно будет попросить перейти к основной части, и что не познал этого с Дженсеном при жизни.

Весь морок происходящего спал, когда на место бурлящей животной страсти, с которой Дженсен кинулся на Джареда поначалу, пришла серьёзная обстоятельность. В какой-то момент он оторвался от зацелованных губ Джареда, сел между его разведённых ног и вымазанными пальцами скользнул вниз. Он делал это уже не в первый раз. Раньше, когда они обжимались, Дженсен уже проникал в него пальцем, но Джаред ощущал это не так, как теперь. Он не был настолько выставлен напоказ, за эмоциями на его лице не наблюдали.

— Если есть какие-то сомнения, лучше выскажи их сейчас. Я подготовлю тебя и возьму. И подготовка уже почти закончилась.

Джаред просто зажмурился и решил не обижаться на мягкий смешок.

Дженсен тщательно смазал его двумя пальцами, немного растянул. Джаред думал, что так же медленно, обстоятельно всё будет и дальше. Ошибался.

Дженсен не был нежным — может, не умел, а может, считал неуместным. Проникновение, хоть и казалось плавным, в большей степени было грубым и неумолимым. Горячие ладони — по одной под каждой коленкой — сгибали в непривычную позу, прожигали до костей, открывали выше меры. Соитие казалось Джареду изощрённой пыткой — он чувствовал его не малоприятным проникновением, не жаром в паху, он ощущал себя отдающимся во власть. Сердцем, телом, душой. Всего себя Джаред отдавал, а Дженсен брал без остатка. Вбивался жёстко, целовал подолгу и не сомневался. Джаред не сомневался в ответ.

На пике Дженсен входил глубоко, с хрипом, прижимался пахом плотно, заполняя без остатка, давя на все чувствительные точки, крал протяжные стоны с губ Джареда. И после не слез. Только ноги отпустил и губы терзать перестал.

— Может, слезешь? — шепнул Джаред, не в силах в тот момент говорить громче. — Сейчас я чувствую себя человеком много больше, чем обычно. Тяжело.

— Ты нравишься мне человеком.

— И всё же слезь.

Дженсен хмыкнул на это, но сполз и устроился рядом.

— Жалеешь? — спросил Дженсен в затянувшейся тишине и темноте -водяной шар давно растаял туманом в воздухе.

Без страха в голосе, без сомнений — казалось, он проверял, не испытывает ли Джаред что другое, что следовало бы ему знать. Но Джаред не испытывал. Он был странно умиротворён и спокоен. Счастлив в том смысле, в каком никогда не был.

— Знаешь, я же искал бессмертия не из тщеславия.

— Я тоже убивал не от того, что не мог уснуть, не омывшись в крови.

— Это не то же самое, — укорил Джаред смеявшегося на такую неподходящую тему Дженсена. — И всё же. Не из тщеславия, правда. Мне казалось, что времени так мало, а мир такой огромный. Три года заняло лёгкое путешествие. Я нигде не зарывался обстоятельно, искал знаний только по одной теме… не завёл друзей, возлюбленных.

Дженсен ощутимо напрягся рядом, и Джаред повернулся к нему лицом. Он видела Дженсена, а тот его — нет. Темнота была домом его души, но не тела. Джаред же мог видеть, потому что был её частью. Говорить стало сложно, хотя он сам и начал.

— Когда я забуду себя… — Джаред осёкся, застрявший в горле ком грозил задушить, но не дать закончить это признание. — А я забуду, если проживу слишком долго. Тогда я позову тебя. Где бы ни была твоя душа, если она возродится, хотя я и не верю в это — она придёт ко мне. И знаешь, тогда я приму от тебя всё. Если ненависть тебя сожжёт — я пойду за тобой в это пламя.

— Зачем ты всё это говоришь? — Вот теперь в голосе Дженсена звучал страх.

— Я колдую. Даю клятву. За нас обоих.

Предсказуемо Дженсен рванулся, но Джаред его удержал.

— Но если от меня не останется совсем ничего, ты закончишь моё бесполезное существование, чего бы тебе это ни стоило.

Джаред знал, что последние слова заклинания ужасны. Если душа Дженсена снова будет жить в этом мире, то Джаред разрушит его жизнь.

И сейчас Дженсен был волен его прогнать. Джаред поймёт и примет, всё-таки тот уже спас его однажды. И когда-нибудь спасёт мир от него или превратит Джареда в своё оружие. Когда-нибудь потом. Если это вообще произойдёт. Но уже сейчас мёртвая часть Джареда была сильна и склоняла голову только перед своим самым первым чувством — попытке подчиниться, пойти за Дженсеном на собственный костёр. Джаред всё ещё ощущал в себе силы сделать это. Если его поведёт капитан, Джаред протянет руки, позволит поставить клеймо, связать и сжечь.

Чёрные мысли так увлекли его в свой омут, что он не сразу почувствовал руку у себя на шее. Дженсен скользнул пальцами к затылку, взъерошил его волосы и притянул в поцелуй. Нежный и всепрощающий.

Ну конечно, Джаред совсем забыл. Может быть, Дженсен и смотрел на жизнь иначе, но всё равно понимал. И, отдаваясь поцелую, забываясь в нем, Джаред снова мог не думать о будущем. Не бояться его и не искать выход. Не это ли они подарили друг другу? За такое можно однажды заплатить.

Изображение

Конец.


05 дек 2014, 13:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Как обычно, сначала хвалят арты, автор, простите)) но не могу удержаться - каждая иллюстрация как маленький рассказ. И по цветам, и по композиции, и по качеству исполнения - сплошной восторг. И карта еще, главы, разделители. :inlove: Читать буду долгими зимними вечерам, сейчас цейтнот. Но как прочту - отпишусь, обожаю сказки для взрослых :inlove:

Команда, спасибо вам большое :hlop:


05 дек 2014, 14:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 03 дек 2014, 13:21
Сообщения: 25
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель палаты, это потрясающе! слов нет, как мне понравилось! я в таком восторге, что, боюсь, подобрать достойные слова смогу не скоро :).
Невероятно прекрасные герои, оба. Дженсен совершенно замечательный, но Джаред - это просто что-то совершенно особенное! Сумашедше красивая сказка - волшебная, яркая, страстная!.. мрачноватая немного, но по-хорошему, именно так, как надо :). Удивительная работа!

ДавыдоФФ, каждый арт - это произведение искусства! Открывать и любоваться, один за другим и снова сначала. Оформление чудесное!

Отдельное спасибо бете, -Wintersnow- :)
Просто отличная работа! Спасибо огромное!


05 дек 2014, 17:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 13:10
Сообщения: 290
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Очень понравилось... :inlove: Весь такой загадочный, неотразимый, безупречный Дженсен (я почему-то думала, что у него скелеты в шкафу пострашней), живой-неживой, но такой чувствующий все Джаред, неспешное и странное развитие отношений, атмосфера вокруг. Мне только яркого финала не хватило - я почему-то думала, что сейчас они этот город точно "эвакуируют" ко всем чертям, поэтому осталось чувство какой-то недосказанности. Будто прочитала первую часть и вот-вот ожидается продолжение...
Не ожидается, нет? А вдруг?
И роскошное оформление! Обложка так просто ВАУ!!! Спасибо команде за отличную работу!

_________________
... в мире нет ничего плохого или хорошего, все зависит от того, как смотреть на вещи...


05 дек 2014, 22:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 сен 2009, 09:40
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Необыкновенная история и великолепные арты! Огромное спасибо всей команде за эту работу :inlove: :hlop: :hlop: :hlop:


06 дек 2014, 14:40
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Marta
я ни капли не в обиде, учитывая, что сама в восхищении от артов).

dark_seven
мне дико приятно! За Дженсена, за Джареда, за сказку, которая понравилась). Я очень многое хотела ею сказать и очень надеюсь, что все это тоже понравилось))).

Alushka74
я рада))).
Не страшные скелеты в шкафу делают человека страшным))). Хотя. я и не писала о ужасах, били и страдании по большому счету, оставив сказку сказкой. Джаред вообще мое солнышко), рада, что он понравился)))).
Насчет финала, жаль, что не смогла поразить. правда, скорее всего, я и не хотела. Выписать его таким, как мне самой хотелось было не легко, немало было потерто, но все же я остановилась на предельной открытости, хоть и понимаю, что это не лучших ход.
Продолжение?.. Из всех фиков, к которым у меня просили продолжения, этот единственный, имеющий хоть сколько-нибудь реальные шансы, потому что этого мира мне самой не хватило.

Lusi D
спасибо за ваши лестные слова!


06 дек 2014, 20:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
арты фантастически прекрасны, запредельно
давно такой красоты не видела

ДавыдоФФ, спасибо огромное за визуальный оргазм

Житель, хорошая история, слишком сложная и насыщенная эмоционально для такого объема, как мне кажется
летит на одном дыхании
спасибо большое


06 дек 2014, 23:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2011, 00:17
Сообщения: 313
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Интересная история и очень красивые арты! Спасибо большое!


07 дек 2014, 00:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 дек 2013, 01:07
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Не могла оторваться от истории! Очень затягивает, потому что так и хочется узнать, что же будет с Джаредом, какие планы у капитана на некроманта! Герои не плохие и не хорошие, это люди, которые приспособились или нет к данным реалиям. Джаред ведь не хотел причинять никому зла, он просто хотел больше времени для жизни, для новых знаний и путешествий. Очень похвально, то он сделал что-то не так, он изменился. Он сам говорит капитану, что он бы убивал, причинял зло. Вообще его честность подкупает. И он не показывает страха. Капитан вроде простой парень, подменяет своих же человека в страже, потому что тот знает Джареда и не может смотреть в глаза Джареду. Он вечно что-то вопрошает у Джареда. Ощущение, что Джаред то ли на допросе (хотя участь уже решена), то ли проходит какой-то важный тест. Дженсен очень удивлен, что Джаред не просит о помощи, не молит о спасении, ведь так все делают. В Дженсене нет злобы, отвращения или ненависти; ощущение, что он воспринимает Джареда просто заблудшим человеком, выбравшим не тот путь. И я очень удивилась, когда внезапно полил дождь и восстали мертвецы, а ведь Джаред не пытался выбраться. Его спасает Дженсен. Это меня очень удивило, ведь они не должны быть на одной стороне! Но Дженсен убивает своих людей ради него. Что же руководило Дженсеном? Он выглядит человеком основательным и вдумчивым, так что не стал бы делать каких-то импульсивных действий, а уж тем более спасать мага, которого сам же и задержал. И Джаред ему очень благодарен, он его уже обожает и предан ему. Как он восхищается Дженсеном, он видит вещи, которые творит капитан, но не видит в нем чудовища. Джаред уже с потрохами его. Дженсен вообще предстает в другом свете. Я бы сказала, что Джаред для меня с самого начала светлый какой-то (и дело не в волосах и цвете кожи), а Дженсен во тьме, сам же сказал, что не любит свет. Согласна с Джаредом, Дженсен думает о себе хуже, чем он есть. Кто бы не стал грезить о мщении? Люди намного хуже тех же магов и колдунов, от которых защищаются! Очень понравилось, что Джаред такой могущественный, но слушается и с обожанием смотрит на Дженсена. Есть в нем такой максимализм, за Дженсеном хоть куда. Он очень пылкий. И если в начале Джаред кажется таким уверенным и опытным человеком, пожившим на свете. То после встречи с Дженсеном узнается, что он совсем еще мальчишка и эти все мысли чувства напоминают об этом. Мне очень понравилось, что Дженсен постоянно говорил о том, что он не такой хороший, которым Джаред себе возомнил. Постоянно давал выбор Джареду, но Джаред уже свой выбор сделал. Он вместе с Дженсеном, не могу себе представить, чтобы Джаред добровольно он него ушел. Очень понравилось, что Дженсен повел Джареда к себе домой, рассказал о себе то, что возможно, никому не рассказывал.. Это очень важно, и это уже очень личное. Неосознанно они стали обживать это угрюмое и неприветливое место. Дженсен притащился с ослом, с утварью. Казалось, что жизнь никогда там не буйствовала в тех местах. На клятве Джареда я просто расчувствовалась, сколько любви в Джареде. Да и в Дженсене не меньше. Они об этом не говорят, но это чувство проявляется в заботе и в том, что они делают друг для друга.
Оформление текста просто на высшем уровне. Я еще больше влюбилась в Джареда, когда увидела его на арте. Его глаза - это что-то невообразимое. Он не отталкивает, а только притягивает. И при этом сразу вспоминается страх некроманта, потому что он в ожидании казни. И Дженсен, который скрыт в тени, ему постоянно об этом напоминает. Джаред с серебристыми волосами просто чудесен, я тут могу заливаться соловьем. И Дженсен с ним, как на контрасте, опасный, как зверь, такой убьет и пройдет мимо. Этот страшно, но завораживает. Искорки между и вокруг них на заключительном арте напоминают мне о светлой магии, которая теперь не подвластна Джареду, то, что между ними, и есть светлая магия для меня, то, как они важны друг для друга. Отдельное спасибо за разделители, они такие зловещие и интригующие. Только смотришь на них и уже хочется рваться читать, чтобы узнать что же там такое в этой части. А первые буквы глав просто вау! Это сказка!
Житель палаты, ДавыдоФФ, спасибо большое за работу. Она просто влюбила меня в себя :heart:

_________________
http://it-will-be-okay.diary.ru/
Профиль зарегистрирован с 23 февраля 2012


07 дек 2014, 13:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 фев 2013, 22:39
Сообщения: 93
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Дженсен просто великолепен тут. Конец замечательный, особенно как Дженсен излечил Джареда собственной кровью.
И это "Я чертов гений!" напомнило "Я Бетмен!"))

Финальный арт прекрасен.

_________________
"Я извращениями не страдаю - я ими наслаждаюсь!" (с)


07 дек 2014, 13:52
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 15 апр 2014, 09:47
Сообщения: 81
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель, просто прочтения первая мысль была: "Почему так мало?". Очень понравилось, спасибо! :heart:
ДавыдоФФ, шикарные арты, особенно заключительный! :flower: :heart:

_________________
Дневник http://buklja.diary.ru/ зарегистрирован с 23.10.2011


07 дек 2014, 19:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
очень ждала,когда будет выкладка вашей работы,Житель палаты.и не зря.жестокие сказки у вас выходят сильно,помню еще по мерлин-фандому,"Самого дракона сын" и т.д.и в этом тексте,идеальное сочетание фэнтези мира,сильных характеров,жестокости по необходимости и чувств :hlop: :hlop: :hlop:
арты прекрасны.ДавыдоФФ,вам удалось сделать Джареда-некроманта чуть ли не более привлекательным,чем живого:выразительные глаза,загадочная бледность и седина, придающая зрелость)))

большое спасибо -Wintersnow- за работу над текстом


08 дек 2014, 00:27
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 окт 2010, 21:13
Сообщения: 206
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Замечательное фэнтези,читала с большим удовольствием,не смотря на довольно мрачную атмосферу,было все равно и тепло и светло.Какой же Джаред милый,хоть и стал не совсем живым,скорее не совсем человеком,кем-то другим,но сколько в нем жизни!Но в самом начале так жалко его было,вот ведь ...эти самоуверенные мальчишки - маги,до чего себя довел,дурашка - прямо до костра :( А Дженсен удивительный,такой таинственный поначалу и вот его желание покарать жителей города вполне понятное.И Джаред пусть и не принял до конца,но тоже ведь понял,во всяком случае отсрочка у него есть.Немного грустно что он понимает что Дженсен уйдет раньше,но ведь это не наверняка,он такой сильный маг,да и Дженсен совсем не слабый,кто знает до чего они там намагичат ;-) Спасибо,было очень увлекательно :hlop: :hlop: :hlop:
И конечно же артеру,за прекрасное оформление :hlop: :hlop: :hlop:


08 дек 2014, 00:52
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель офигенный мир. Дженсен и Джаред оба вышли очень интересными. Я так зачиталась, что удивилась, что уже конец))). Спасибо!

ДавыдоФФ красота! Джаред с проседью, вау *у меня никак не желают работать здесь смайлики, блин, в общем - сирдца)*

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


08 дек 2014, 23:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 02 апр 2013, 22:04
Сообщения: 281
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Оформление - сказка! Что до самой сказки... я знаю, что критика тут не приветствуется :tease2: Ну и правильно: не хочешь - не читай.


08 дек 2014, 23:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 20:36
Сообщения: 68
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
chiffa07
тебе спасибо за твое совершенно сказочное чтение и внимание =)

yana, спасибо!

it is not your deal
О, я просто умерла с твоего коммента! *сирца и единороги*
На все твои вопросы и на многие другие я готова ответить в умыле )))).

Lorin Nord
Спасибо вам за приятные до невероятности слова! Очень рада, что и конец вам понравился).

boeser_Kobold
это же 30 тыс слов)).

Гость
Огромное спасибо вам за похвалы). Поражена, очень приятно поражена, что вы вспомнили "Самого дракона сын" и отметили про страшные сказки. Люблю их до невозможности и рада, что кто-то их ждет). Спасибо!

Laluna 1
спасибо! Рада, что не смотря на мрачность событий, герои освещают "помещение", если можно так выразиться).
А мальчишки... мальчишки такие. Юношеский максимализм и все такое, а в условиях полной свободы вон тебе. Но говорят же, что не делается - всё к лучшему).
И вы абсолютно правы, у них впереди может быть что угодно). Они оба неординарные люди и могут себе позволить мечтать о невозможном. Могут даже попытаться претворить мечты в жизнь).

reda_79
спасибо! За мир и героев мне всегда очень приятно). И я радуюсь, что 30 тыс. слов вышли такими легкими для чтения).

domina
не волнуйтесь, вы и без нарушения здешних порядков донесли свою мысль).


09 дек 2014, 01:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 215
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Очень увлекательно! Оформление чУдное!


09 дек 2014, 02:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 16:52
Сообщения: 292
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Marta, спасибо за теплые слова! Очень приятно, что вам понравилось!

dark_seven, большое спасибо! Безумно приятно читать ваш комментарий!

Alushka74, Очень приятно, что вам понравилось! Спасибо!

Lusi D, большое спасибо!

chiffa07, спасибо! Мы с Жителем очень тесно работали над фиком и его оформлением. Рады, что получилось вас порадовать!

yana, большое спасибо!

it is not your deal, спасибо за такой подробный чудесный отзыв! У Жителя очень яркие интересные герои, и работать над оформлением было сплошным удовольствием)

Lorin Nord, спасибо! Рада, что вам понравилось!

boeser_Kobold, спасибо! Он тоже один из моих любимых))

Гость, большое спасибо за комментарий! Джаред очень интересный персонаж, и очень приятно, если в артах мне удалось немного передать его сущность)

Laluna 1, большое спасибо!

reda_79, спасибо! Рада, что тебе понравилось)

domina, спасибо!

Кана Го, спасибо! Рада, что вам понравилось!


09 дек 2014, 17:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
С ума сойти какие иллюстрации! Это настоящие кадры из 3d фильма, погружают в самую суть истории! Обалденно! :heart: :heart: :heart:

История интригующая, загадочная, приправлена мрачным антуражем, немного готичная сказка таинственного леса. И как здорово, что Дженсен спас Джареда, пусть сначала и в корыстных целях, а потом Джаред... это же светлый Джаред под темной оболочкой, спас его :inlove: Юмор, диалоги, юст, притяжение... Замечательно! :heart:

Спасибо команде, вы удивительные! :flower:


10 дек 2014, 04:23
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель палаты + новое фэнтези + офигенная кааартааа = НАДО ЧИТАТЬ! :D

Житель палаты, большое спасибо за эту историю, пролетела на одном дыхании (как и ожидалось))
Изумительный, атмосферный мир, замечательные герои, все какие-то очень живые. Даже людей с камнями; не веривших в предательство капитана стражников; торговцев, которых мы своими глазами не видели; болотных чудищ со скелетами и пугливого ослика (как он меня умилял!)) легко сейчас воскресить перед внутренним взором, не говоря уже о Джеях.
Дженсен заворожил с первого появления. Я как-то сразу вросла в шкуру Джареда и восхищалась и открывала Дженсена для себя вместе с ним)
| Читать дальше
"Дженсен возник у него за спиной как из-под земли. Бесшумный, словно для него не торчали отовсюду сухие ветки, а в земле не вились корни — ничто не мешало ему двигаться и быть самим собой" - ах, ну какой же он здесь! *сирдца* и здесь: "Там он, откровенно наслаждаясь теплом, прильнул грудью к краю, опёрся о неровные края бочки локтями и сложил подбородок на скрещённые кисти рук перед собой. Он гладил пальцами прожилки дерева и неотрывно наблюдал"
На такого Дженсена не грех смотреть снизу, даже возвышаясь над ним, и не грех бросаться к нему задорным щенком)
Джаред очень... Джаредовый) правильный, живой и эмоциональный, несмотря на то, что неживой и с периодически притупляемой чувствительностью) весь такой "схватить и не отпускать" ^^ при этом и сильный внутри, и способный на серьёзные клятвы, а главное - осознающий их последствия. В общем, живее всех живых =D
Отдельно хочу восхититься домиком: очень ярко представился, ведьмовской, с полками почти по всем стенам, с веточками голубики, с этой самодельной Джаредовой бочкой *___*
| Читать дальше
А ещё в лесу очень этот момент понравился: "Они едва поместились под упавшим деревом, образовавшим маленькую пещерку между собой, удачно расположенным камнем и корнями другого дерева" - хочу туда! *о*


ДавыдоФФ, отличное оформление! Карта - полный восторг! Разделители и заглавные буквы - прекрасно-атмосферны, арты понравились все, особенно последний. Замечательная работа!

Спасибо ещё раз всей команде за чудесную выкладку)


10 дек 2014, 13:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Простите, гость в 04:23, эт я ))

Еще раз спасибо команде! Полностью духом прониклась :heart: :heart: :heart:


10 дек 2014, 16:00
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 24 ноя 2010, 13:55
Сообщения: 131
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель палаты, люблю твои сказочные миры. Они каждый раз разные и одновременно есть в них одно общее: любовь сильнее всего и магии в том числе. Джаред еще научит Дженсена прощать.
ДавыдоФФ очень красивые, тревожные арты, хорошо передающие атмосферу текста. Спасибо!


10 дек 2014, 19:43
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 апр 2014, 13:17
Сообщения: 79
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Житель
Прекрасный интересный захватывающий фик, потрясающий мир, который ты создала)) Очень люблю твоё творчество))
Замечательно прописанные герои, влюбляешься в них с первого взгляда, волнуешься и переживаешь за них до конца фика.
Спасибо большое :))))


ДавыдоФФ арты потрясающие :)) Хочется рассматривать и рассматривать.

Шикарная командная работа :) Спасибо большое.


12 дек 2014, 11:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 май 2010, 16:52
Сообщения: 292
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
iv-la, спасибо, очень рада, что наша работа вам понравилась!

Castaliana, спасибо за приятный отзыв!

Swenigora, спасибо! Безумно приятно)

Steasi, большое спасибо!


12 дек 2014, 12:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 10:23
Сообщения: 30
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ведьмин сын", J2, AU, романс, Житель палаты и ДавыдоФФ
Прекрасная история и потрясающее оформление :heart: :heart: :heart:


12 дек 2014, 18:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.055s | 17 Queries | GZIP : Off ]