Новости

Биг-Бэнг-2017, день 3-й (из 9-ти): SAME OLD WAR
(Автор - Aleriss, Фанарт - Ri., Видео - Мышь (Ketch))
Дин/Сэм, Бобби, слэш, AU, hurt/comfort, ангст, драма, романс, психология, мистика, R.

Изображение

Текущее время: 19 дек 2017, 02:08




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 21 ] 
"Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;) 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Название: Только для троих
Автор: Castaliana
Артер: Bob_;)
Бета: Yellow-eyed Lynx
Категория: слэш, гет
Пейринг: винцест – Дин/Сэм/ОЖП
Рейтинг: NC-17
Жанр: AU, романс, юст, кейс (фоном)
Размер: Макси, ≈ 25 000 слов
Саммари: Винцест. Юст. ДоСтэнфорд. А теперь представьте, что изменится, если добавить Винчестерам сестрёнку – помладше Дина, но постарше Сэма? Насколько равны и взаимны могут быть отношения втроём?
Предупреждения: Мата и графического гета не то чтобы много, но они есть.
Дисклеймер: Мальчики не наши, наша только девочка, а жаль
Благодарности: Во-первых, спасибо тем, с кого всё начиналось: 1) той, без которой у меня не родилась бы даже идея для этого фика, а родившись, так и не написалась бы до конца) детка, милая, спасибо за наш мир и за то, что всегда поддерживаешь, подпинываешь и вдохновляешь; 2) и Т. – за всестороннюю помощь в продумывании текста, принятие и понимание; мне это было очень ценно и важно :heart:
Во-вторых, спасибо моим прекрасным артеру и бете, которые сделали этот фик намного лучше, чем он мог бы быть) вы такие добросовестные и ответственные, одно удовольствие с вами работать! Линкс, спасибо тебе за редкое внимание к деталям, за поддержку и за название! :D Боб, спасибо за прекраснейшие арты, в том числе за то, что вынула и вдохнула жизнь в мою Дженни, существовавшую до сих пор только в моём воображении)
В-третьих, спасибо организаторам феста! А также всем, кто так или иначе поспособствовал тому, что в итоге эта выкладка состоялась)

Изображение

Скачать: текст в формате .DOCX | текст с оформлением в формате .PDF | текст в формате .FB2


13 дек 2014, 01:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Самая нудная и дурацкая работа, как обычно, досталась Сэму. Его мнение, конечно же, спросить забыли.
– Это могут быть гули, – вяло предположил он, пролистывая веб-страницы. Картинки на сайтах были одна отвратительнее другой, и желудок через раз предательски сжимался, норовя поделиться с миром остатками ужина.
– Ты следы когтей видел? – со скучающим видом отпарировал Дин. – Гули, конечно, те ещё неряхи, но чтоб отрастить такие когтищи…
Запах оружейной смазки пропитал номер насквозь: Дин снова обихаживал свой пистолет. Его хлебом не корми, дай повозиться с любимым «глоком». Выискался, тоже! Строит из себя взрослого и крутого, это в двадцать-то лет. А всё потому, что отец из «особого расположения» доверяет ему оружие чистить. Подумаешь. А Сэму вообще вся эта охота нафиг не сдалась, дали облегченное ружьё для самозащиты – и на том спасибо.
– Тогда вервольф, – брякнул он наугад. На щеке наверняка останется красный след от подпирающего её кулака, настолько Сэм всей позой пытался продемонстрировать отношение к семейному делу.
– Сердце не тронуто, – покачал головой Дин. – Эта тварь явно не из-за голода пацана грохнула. Мочилово ради мочилова, кто на такое способен?
– Да не знаю я, – вспылил Сэм, отпихивая от себя ноутбук. – Достало уже! Сами ищите!
– Эй, с ноутом-то поаккуратнее, – с укором вставила Дженни. – Мне его завтра возвращать.
– Вот раз такая спешка, – прищурился Сэм, – взяла бы, да и помогла.
Сестра насмешливо вскинула изящные дуги бровей.
– Куда мне до вас, мальчики, с моими-то мозгами… Пользы от меня, что от козла молока.
– Хорошо заливаешь, – одобрил Дин, – лучшая ученица класса по английскому и литературе.
Дженни закатила глаза и со вселенской усталостью на лице откинулась спиной на стену. Правда, то, что она продолжала жевать жвачку и болтать ногами, сидя на высоком комоде, слегка портило картину.
– Всего-то одно короткое сочиненьице об охоте, не знаю, чего они все в нём нашли… «Литературный талант», мать его, – она скорчила рожицу.
– Мне тоже ставили пять за сочинение об охоте, – недовольно заметил Сэм.
– Да-да, – с показной небрежностью отмахнулся Дин и во все глаза уставился на Дженни: – Я забыл, о каком деле ты там писала?
– О вендиго в Миннесоте.
– Умница!
Дин никогда всерьёз не произносил слово «умница», всегда с какой-то фальшивой ноткой, выдающей, что он это специально, Сэма позлить. Сэм каждый раз пытался не реагировать – вот ещё! такую радость брату доставлять! – но просто ничего с собой не мог поделать. Внутри поднималась волна злости, сдавливала горло, Сэм весь покрывался неровными алыми пятнами, а Дин ржал, придурок. Дженни в такие моменты обычно снисходительно посматривала на них двоих и улыбалась.
Хотя уж лучше так, чем…
– Вы бы еще поцеловались!
Сэм вспыхнул до корней волос и отвернулся, угрюмо уткнувшись в экран ноута. От тихого смеха Дина, как назло, потеплело внизу живота. Буквы перед глазами расплылись, превратившись в смазанные серые строчки.
Как же бесит эта их неизвестно откуда взявшаяся манера друг друга подначивать на эту тему. То есть, если Сэм стебётся над Дином и Дженни, это, конечно, весело. Брата с сестрой не так легко смутить, но в такие моменты – удаётся. Такие моменты – это когда получается заметить за ними двусмысленный взгляд или прикосновение, или подловить на чересчур эмоциональной перепалке.
Сэм иногда сам не понимал, почему эти ситуации злят чуть не до слёз, и он как-то даже выпалил их традиционное: «Может, вам уже пойти уединиться?», когда они ехали в Импале с отцом. Не подумал, контроль над собой потерял из-за негодования и обиды. Джон в ответ одарил Сэма таким взглядом, что уж лучше было перенести все пытки ада, чем увидеть такое ещё раз. До самых костей пробрало, сколько в его глазах было холодной ярости и предостережения. Как будто рентгеном Сэма насквозь просветил, углядел тщательно запрятанную в глубине гнильцу и поддел крючком, вытаскивая наружу. По крайней мере, у Сэма было стойкое ощущение, что все внутренности сейчас вытянут через рот, а потом, возможно, ещё и задушат кишками, для надёжности. К счастью, пару вечностей спустя отец отвёл глаза, но Сэм до самого мотеля внутренне содрогался и клялся себе никогда, больше никогда в жизни не думать о брате и сестре в таком смысле.
Обещание было забыто на следующее же утро: пришлось ютиться в одной постели с Дином, потому что во всём мотеле нашлось всего три свободных кровати вместо четырёх.
Раньше Джон специально брал им одну кровать на троих – чтобы спали вповалку, оберегая друг друга. В середине всегда оказывались либо Сэм, либо Дженни. Дин занимал место ближе к двери и втайне от отца прятал под подушку кинжал и мешочек с солью. Его спокойная уверенность «я смогу вас защитить, если придётся», мерное сопение рядом и рука поперёк живота убаюкивали лучше всяких колыбельных.
Потом они выросли, перестали помещаться в одной постели, и отец с явным неудовольствием начал брать номер с четырьмя кроватями. Если вдруг кроватей на всех не хватало, Сэму и Дину приходилось спать на одной. Джон, похоже, был от этого непомерно счастлив. Может быть, в такие ночи он засыпал с лёгким сердцем. Хотя, вернее будет сказать: не с таким тяжёлым, как обычно.
Только теперь от этого его заскока Сэму на стенку хотелось лезть. Спать с Дином, просыпаться со стояком или, хуже того, стояком, вжимающимся в тело брата, стыдно до ужаса. А тот ещё прикалывался, если палил это дело, отпускал скабрёзные шуточки о бушующих гормонах и монашеском образе жизни Сэма… Ему-то, конечно, легко шутить, это Сэм неправильный, гнилой. Он сам не понимал, почему всё внутри так сладко сжималось в их редкие совместные пробуждения, самого себя не понимал. Единственное объяснение – Сэм плохой человек. Хороший смущался бы в неловкой ситуации, а не дрожал весь, сдерживая желание прижаться ближе или – не дай бог! – поцеловать.
И ладно бы эти странные желания ограничивались только Дином. Но Сэм и за Дженни подсматривал ранним утром, когда сестра одевалась после душа прямо в комнате.
Кажется, это называется подростковой гиперсексуальностью. Но почему тогда Сэма не интересовали другие девчонки или, тем более, парни? Мальчишки частенько подглядывают за старшими сёстрами, но сколько из них мечтает о большем?
– Кстати, это ведь может быть и вендиго… – задумчиво протянула сестра после недолгой паузы.
– Вендиго живут в лесу, – буркнул Сэм. – Ближайший лес миль за двести отсюда, вряд ли он ушел бы так далеко за пределы своей территории.
– Может, туда туристы совсем не заходят, вот он и забрался в город в поисках пищи.
– Когти по размеру вполне соответствуют вендиго, – отметил Дин, начиная собирать пистолет.
– Но если он такой голодный, почему сразу не съел мальчика? – возмутился Сэм. – Или хотя бы не утащил в свое логово?
– А Сэм прав, – мгновенно переметнулся брат.
Изображение
– Ну и ладно, – фыркнула Дженни и надула из жвачки огромный розовый пузырь. Растянувшись до предела, тот вяло сдулся, и Дженни проворно втянула резинку обратно в рот, даже не испачкавшись. Вот он, момент истины, когда можно подколоть Дина тем, что тот пялится на сестру, но Сэм и сам засмотрелся на мягко изогнутые, полные губы, так что лучшим решением было промолчать.
И вернуться к открытым в ноутбуке вкладкам. Голяк, сплошной голяк… Хотя вот, на последней – чудище настолько отвратного вида, что Сэм скривился и зачитал название одними губами: «Ругару».
– Что за тварь? – немедленно подобрался Дин.
– «Когда-то ругару были обычными людьми, но после трансформации они получают невероятную силу, толкающую их на всё новые и новые зверства. Для необратимых изменений стоит всего раз попробовать человеческую плоть, и тогда вечный голод будет преследовать их, где бы они не нахо…»
– Хрень, – оборвал его Дин. – От пацана ни кусочка не откусили, хотя потрепали знатно.
– Тогда вариантов больше нет, – снова начал злиться Сэм. – Может, позвонишь папе и спросишь у него?
– Ага, щаз-з, чтоб он примчался и испортил нам всю малину?
– Какую малину? С Амандой ты уже разбежался, и Дженни рассталась с Джейми! Чего вам тут торчать?
– Джейми оказался редкостным мудаком, – заметила сестра.
– Слишком мягко для ублюдка, который с дружками пытался тебя…
– Ну, начинается, – пробормотал Сэм, закатывая глаза. И изобразил на два голоса, передразнивая сестру и брата: «Да я бы и без тебя с ними справилась!» – «Чёрта с два ты бы справилась, они тебя в угол зажали!»
Дин с Дженни отреагировали неожиданно: громко расхохотались, и Сэм изо всех сил попытался сохранить на лице серьёзно-обиженное выражение.
– Ладушки, – Дин решительно уперся ладонями в колени, – айда гулять. Ничего хорошего мы сегодня уже не придумаем.
– Да здесь и гулять-то негде, – покачал головой Сэм. – Я лучше ещё поищу.
– А я пойду! – радостно спрыгнула с комода Дженни.
– Мы ненадолго, – пообещал Дин. – Закрой за нами.
Кодовая фраза, означающая: «Обнови солевую дорожку, когда дверь за нами закроется». Сэм невольно задумался: а сколько у них таких кодовых фраз, которые он привык слышать сразу в их истинном значении? Наверняка половина их речей состоит из таких вот зашифрованных посланий; Сэм настолько привык к ним, что даже почти не замечает.
Они и правда вернулись через каких-то полчаса, за которые Сэм, разумеется, не успел найти ничего, что подходило бы под их монстра. Тварь, возникшая из ниоткуда во время ночных посиделок младшеклассников, видом напоминала то ли чупакабру, то ли Фредди Крюгера – по мнению детей, и одичавшего медведя гризли – по мнению полиции. Погибшего мальчика монстр разорвал на куски, остальные отделались не таким уж и лёгким испугом, а матери на память остались глубокие борозды от огромных когтей на косяке детской. Утром в школе все только об этом и говорили, пропустить такое странное дело Винчестерам не удалось бы, даже если бы захотели. После занятий Дин с Дженни отправили Сэма пообщаться с матерью убитого. Якобы Сэм самый младший и лучше всех умеет строить сочувствующую мордашку, ага. Судя по рассказу матери, возникшее из ниоткуда чудовище и исчезло в никуда, причём на всё про всё монстру хватило пяти минут.
Единственной возможной зацепкой могло быть то, что посиделки дети устроили в честь Хэллоуина. И если кто-то вынашивал план убийства погибшего Питера, то вполне мог воспользоваться шансом и незаметно прокрасться в дом, дело только за костюмом и техникой. Но диновское чутьё подсказывало, что это не человек, так что приходилось продолжать поиски.
Ну, по крайней мере, Сэму выпало возиться с информацией, а не встречаться с тварью в ближнем бою. Это Дин с Дженни гибкие и ловкие: Дин – потому что уже перестал расти, а Дженни – потому что растёт постепенно и поспевает за собственным телом. Сэм же не успевает ни черта. Даже в самую жгучую жару он всегда ходит в номере в джинсах и футболке, чтобы хоть как-то прикрыть это несуразное, длинное и худое тело с руками-макаронинами, торчащими острыми коленками и внезапно высыпавшими по всей коже дурацкими родинками. Но нескладное телосложение – это ещё полбеды, а попробуйте-ка со всем этим великолепием управиться! Сэм уже и не помнил, когда последний раз его непослушное тело обходилось без синяков и ссадин. Нет, с его способностью навернуться на ровном месте и всё вокруг с грохотом разнести сейчас на охоту никак нельзя. Слава богам, Дин с Дженни это и сами понимают.


13 дек 2014, 01:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

– По-о-одъё-о-ом!
Сэм поморщился и сунул голову под подушку, но от заливающейся сиреной сестры она не спасла.
– Вста-а-аё-о-ом!
– Джен, чёрт тебя, сто раз просил не прыгать на этих кроватях! У нас и так наличка на исходе, а если ты ещё что-нибудь сломаешь…
– Как я могу что-то сломать? Я же пу-ши-ноч-ка.
– Задница у тебя явно не как у пушиночки.
– Ах, тебе не нравится моя задница?! Сэ-э-э-эм!
Сэм застонал из-под своего укрытия. Авось поможет: у них взыграет совесть, и ему дадут спокойно полежать ещё хотя бы пять минуточек…
Не взыграла. Следующий мощный прыжок сестры испытал на себе жалобно скрипнувший матрас Сэма. Подушка-прикрытие отлетела в сторону, и Сэм, недовольно щурясь, перевернулся на спину. Чтобы наткнуться взглядом на отставленную задницу в коротких домашних шортах. Некоторые трусы бывают подлиннее, чем эти шорты, оголяющие чуть не половину ягодиц. Плотно обтягивающая оба полушария ткань сужающейся полоской убегала вперёд. Сэм сглотнул. Страшно было подумать, какая картина предстала бы перед ним, не будь этого тонкого слоя материала…
– Ну? – нетерпеливо спросила сестра. – Не как у пушиночки? Жирная, да?
– Н-не жирная, – запнулся Сэм, незаметно сгребая побольше одеяла в область паха.
– Но и не как у пушиночки, – вставил своё веское Дин. – И хорошо. Кому нужны эти дистрофички.
Дженни выпрямилась, бросила задумчивый взгляд в сторону Дина и соскочила с кровати.
– Ладно, убедили. Сейчас в школу опоздаем. Чур, я первая в ванную!
– Чур, я второй!.. Ай! Сэм, что за…
Брошенная со всей силы подушка прилетела обратно с не меньшим ускорением.
Как они достали вечно вперёд него ванную занимать! Сэму остаются последние капли горячей воды, нормально не помыться. Особенно если Дженни закроется там марафет наводить.
Сегодня, к счастью, не тот случай. В школе, прежде чем Сэм с Дженни разбрелись каждый по своим классам, Сэм привычно поймал несколько восхищённых взглядов в сторону Дина. Стайка девчонок у двери каждое утро перешёптывается и хихикает, бестолково улыбаясь сияющему Дину и презрительно оглядывая Дженни. Сэму кажется дикой даже сама мысль о том, чтобы выделять из них кого-то одного: для него они всегда существовали сразу оба, старшие брат и сестра, единое целое, взрослые, сильные, вечно переполненные каким-то отчаянным весельем и беспрекословно подчиняющиеся каждому приказу отца. Сильные и смелые Дин и Дженни, Сэмов детский пример для подражания. И совсем неважно, шутят они, ругаются или обмениваются непонятными взглядами – они всегда идеально смотрятся вот так, вместе, рядом. Поразительно, что другие этого не замечают.
Остальным Дин, наверно, кажется докучливым старшим братом. Мало того, что устроился в их школу помощником тренера, так и ведёт себя соответствующе. Сколько раз он прилюдно приказывал сестре «быть дома в девять», а она морщила носик и извинялась перед друзьями за «брата-зануду», из-за которого у неё «комендантский час похлеще, чем у малышни». (Правда, потом, в номере, она благодарила его за показную строгость – чужие компании ей быстро надоедали, и она радовалась, что Дин её оттуда выдёргивал). А сколько раз он всеми правдами и неправдами отваживал от неё парней! А какой гневный выговор обрушился на голову Дженни за случайно услышанный Дином разговор со стажером Эткинсом, когда она попросила называть её просто Дженни, ведь «это и мило, и сексуально»! Дин тогда раскричался, что так себя вести нельзя, и сестра просто не понимает, какие все кругом озабоченные ублюдки, и если с ней что-нибудь случится, отец ему голову оторвёт… Сэм слушал поток оскорблений и желчи, а слышал за каждым словом Дина страх. И Джон тут был совсем ни при чём. Но Дженни тогда жутко обиделась и не разговаривала с Дином аж до следующего утра, а для неё это целая вечность – несколько часов без болтовни с Дином.
Кстати, если вернуться к стайке фанаток Дина. После того, как Сэм прилюдно дал отпор главному хулигану класса, часть их решила обратить свой незамутнённый интеллектом взор на Сэма. Крисси даже весьма настойчиво просила объяснить ей последний урок по математике у неё дома, но она была совершенно не во вкусе Сэма. Зато ему удалось разрекламировать Брайана (с которым они с самого начала поладили) как великого математика, и она вроде бы даже согласилась на такую замену. То ли правда хотела позаниматься, то ли решила до последнего делать вид, что хотела.
Но на Крисси, так же, как и на остальных девчонок, Сэму было плевать с высокой колокольни. Какое-то время он пробовал, как все нормальные парни, встречаться с липнущими к нему одноклассницами, к которым был абсолютно равнодушен. Как говорил Дин: «Хоть пообжимаешься где-нибудь в углу, полапаешь за сиськи и задницу». Но дальше проводов до дома и поцелуев в щёчку так и не зашло – Сэм намеренно уворачивался от раскрывающихся навстречу его рту губ и сбегал, игнорируя непонимающие взгляды. Ну, не мог он так, не получалось. Всего передёргивало от одной мысли о поцелуях с разовыми девочками. Сами они были ничего, дело было не в них. Просто Сэм слишком брезглив для таких отношений.
Парадокс состоял в том, что стоило представить вместо девчонок Дина или Дженни, отвращение испарялось моментально. Сэм, разумеется, работал над этим, вот уже месяца три. Но бихевиористский подход, вычитанный им в какой-то книжке по психологии, не работал ни хрена. Он только ходил в синяках от собственных щипков и укусов в ответ на непотребные мысли, которые возвращались снова и снова, принося с собой только жар внизу живота и туман в голове. Вспомнить что-нибудь мерзкое тоже не помогало: страшных картинок в памяти было предостаточно, но мозг упорно отказывался работать в подобном направлении.
Первое время, как только Дин заметил за Сэмом эту «склонность к садо-мазо», он всё время пытался отдёрнуть его руки, сердился, отчитывал. Сэм смутно помнил, что ему тогда внушал брат: от его крепкой хватки хотелось скулить и, кажется, совсем не от боли. А однажды, когда невнятный тихий всхлип всё-таки прорвал оборону плотно сомкнутых губ, Дин наконец от него отстал. Окинул диким взглядом, шарахнулся к самому краю заднего сиденья Импалы и уставился в окно с таким видом, будто в жизни ничего интереснее не видел. Дженни хохотала над ними, как сумасшедшая, а Сэму было жарко от бросившейся в лицо краски, страшно, не услышал ли его отец, и невозможно тесно между ними двумя на узком для троих подростков сиденье. Как назло ведь в тот раз втроём сзади ютились из-за массивного сундучка с прóклятым сервизом на переднем сиденье. Джон, по счастью, как обычно был погружён в свои мысли, услышал только смех сестры, раздражённо велел вести себя потише и вернулся к созерцанию серой ленты дороги.
Если раньше Дженни и Дин сидели с Сэмом сзади по очереди, то после этого Дин всегда предпочитал переднее кресло. Сначала Сэм даже ликовал: слава богу, никаких больше смущающих соприкосновений с горячим бедром или оголённой в жару коленкой. Но радоваться было рано. У Дженни тоже имелась дурная привычка – заполнять всё свободное пространство собой, вытягиваясь так, чтобы упираться затылком в левую дверь, а ступнями – в правую, вальяжно закинув ноги на бёдра Сэма. Дин недовольно морщился каждый раз, когда она так делала, а сестра, знай себе, покажет язык и уляжется поудобнее, и плевать она хотела на дискомфорт Сэма и недовольство Дина.
Почему-то именно мысль о любящей растягиваться чуть ли не на всё сиденье сестре была первой, когда после занятий им объявили о предстоящей поездке старших классов в Кливлендский ботанический сад. Для обеспечения безопасности все ученики были разбиты на группы, за которыми закреплялись сопровождающие. Сэм вздохнул, когда услышал, что присматривать за ним, Дженни и ещё десятью ребятами должен будет Дин – как один из работников школы.
На самом деле, перспектива долгой поездки в соседний штат наводила на Сэма тоску. Дин же, поджидающий его в холле у стенда со стенгазетами, чуть не светился от радости.
Сестра стояла тут же, неподалёку, и о чём-то оживлённо переговаривалась с кучкой одноклассниц.
– Чувак! – радостно окликнул Дин, как только его заметил. – Кливленд, чувак! Хоть меня и угнетает необходимость вставать в шесть утра, это всё равно…
– Я никуда не еду, – хмуро бросил Сэм, проходя мимо него к дверям школы.
– Что значит, никуда не едешь?.. Эй-эй-эй, так не пойдёт! Я уже вызвался сопровождающим! – он поймал его за плечо, не позволяя уйти.
Даже в холода Дин горячий, как печка. Сэм почувствовал тепло его ладони сквозь рубашку и тонкую куртку. Или ему просто показалось? Жар распространился от плеча до груди и медленно стек ниже, Сэм отпрянул и торопливо сбросил его руку.
– А мне плевать, – грубее, чем рассчитывал, отрезал он. Ну вот. Снова это началось. Теперь из Сэма будут сыпаться гадости одна за другой, а он будет отстранённо наблюдать за собой изнутри, не в силах остановиться. – Мы здесь всего два месяца, пытаемся жить спокойной, нормальной жизнью, а ты предлагаешь снова тащиться хрен знает куда, трястись в дороге несколько часов в одну сторону, потом столько же – обратно? Нет уж, спасибо, вот у меня где уже все эти ваши поездочки.
– Знаешь, чем ты отличаешься от тех, кто живёт спокойной, нормальной жизнью, Сэмми? – тихо спросила сестра, внезапно оказавшись рядом. – Они все рады сменить обстановку, увидеть что-то новое и прогулять занятия. А ты?
Вот в такие моменты Сэм её почти ненавидел.
Ответить было нечего, поэтому он просто угрюмо толкнул парадную дверь и быстрым шагом направился к мотелю. Дин с Дженни пошли за ним почти сразу же, но держались на почтительном расстоянии, о чём-то негромко переговариваясь. Ветер относил их слова назад, и расслышать предмет их разговора не получалось. Параноик внутри науськивал, разжигая закипевшую в Сэме обиду, что болтают брат с сестрой наверняка о нём и о каких-нибудь там сложностях взросления, которых у них – сто процентов – не было. Едва ли им когда-нибудь приходило в голову пустить себе пулю в лоб или сбежать куда подальше, чтобы никто не нашёл… Дженни, правда, пропадала месяца три назад, но всего на сутки и, как выяснилось, ночевала она у какой-то незнакомой девчонки. Дин тогда чуть с ума не сошёл, волновался больше отца, так что если Дженни хотела выразить протест Джону, то ничегошеньки у неё не вышло. Вот когда Сэм наконец решится удрать в какой-нибудь мелкий городишко, он там пробудет не меньше недели, это точно. А может, вообще навсегда останется. Заведёт собаку, устроится подрабатывать в местный архив и будет целыми днями лопать пиццу с газировкой. Тогда-то уж все они взвоют – отец, Дин, Дженни! Поймут, как несправедливо с ним обращались, будут жалеть, рыдать друг у друга на плече и причитать, почему они уделяли ему так мало внимания. Ну, предположим, с рыданиями Сэм слегка перегнул палку, но всё же…
В номере пришлось спуститься с небес на землю и вернуться к привычной рутине. Обычно, когда им удаётся снять домик, после уроков отец заставляет их тренироваться в стрельбе по банкам; в мотелях же в это время приходится упражняться. С тех пор как Джон бросил их здесь и укатил в закат на борьбу с очередной тварью, Сэм ни разу не занимался, вовсю наслаждаясь предоставленной передышкой. Но сейчас, две недели спустя, привыкшие к нагрузке мышцы начали ныть от необходимости снова чувствовать себя в форме. И Сэм нехотя уступил им, игнорируя самодовольные, победные взгляды украдкой наблюдающих за ним брата с сестрой.
Уютное бормотание телевизора спустя полчаса первой прервала Дженни:
– Так, это всё, конечно, хорошо, но мне совершенно нечего завтра надеть.
Дин фыркнул, закидывая в рот очередной орешек.
– Не будь бабой, Джен, тебе не идёт, – лениво протянул он, за что тут же получил чувствительный тычок локтём в рёбра. – Ай! Вот стерва.
– Я возьму твою футболку, – безапелляционным тоном заявила сестра. Потом, немного подумав, добавила: – И рубашку зелёную.
– А я, значит, поеду голым?
– Я же не отбираю у тебя джинсы! И у тебя есть твоя жёлтая, в клеточку, и куртка ещё. Сэм, ты не посмотрел, во сколько мы завтра сюда вернёмся?
Сэм обалдело на неё уставился, замерев посреди упражнения и только теперь сообразив, что они всё это время обсуждали завтрашнюю экскурсию.
– Я же сказал: я никуда не еду. Хотите – езжайте без меня.
Дин с Дженни переглянулись.
– Его всё-таки не проняло, – трагическим голосом сказала сестра.
– Нам не остаётся ничего другого, кроме плана Б, – в тон ей отозвался Дин. – Прости, Сэмми.
Сэм ненавидел план Б. А после того как случилась вся эта непонятная хрень с его новым отношением к Дину и Дженни – особенно. План Б всегда был одним и тем же: брат с сестрой налетали на него с двух сторон; Дин, как более сильный, скручивал ему руки за спиной, а Дженни задирала футболку и щекотала бока и подмышки, сидя на его ногах, чтобы не пинался и не вырывался. Это было кошмар как нечестно и несправедливо. Дин с Дженни мнят себя богами только потому, что им посчастливилось родиться раньше Сэма. И благодаря этому варварскому методу они могут принудить его к чему угодно. Вернее, думают, что могут, но в этот раз Сэм так легко не дастся: он и так прошлый раз чуть не опозорился, когда в джинсах начало стремительно становиться тесно в ответ на саму ситуацию. Беспомощный, распятый, полураздетый и крепко удерживаемый братом, пока сестра сидит сверху, занеся руки над его обнажённым животом… Сэм зажмурился, затряс головой и торопливо попятился назад, к стене. Нет уж, сегодня он не даст им себя схватить.
– Я-я никуда не поеду. Н-не заставите, – выдавил он, просчитывая траекторию побега.
– Придётся, Сэм, – псевдо-сочувствующим тоном протянула Дженни.
– Ты не оставляешь нам другого выхода, – кивает Дин. – Просто соглашайся, и мы ничего тебе не сделаем.
Сейчас или никогда. Сэм бросился к двери, но Дин оказался проворнее, перехватив его в середине пути одним мощным прыжком. Они прокатились кубарем по полу почти до самого порога, пока Дин тщетно пытался взять Сэма в захват, а тот дико вырывался, размашисто лупя кулаками и кусая тянущиеся к нему руки. Наконец Дин поймал нужный момент и скрестил запястья Сэма у него над головой, до боли прижимая их к полу и победно улыбаясь разбитыми в пылу драки губами.
– Попался, мелкий.
– Зверёныш… – почти ласково протянула Дженни, подходя к ним и присаживаясь рядом. Сэм злобно сверкнул на неё глазами, когда она медленно потащила его майку вверх, оголяя живот. – Дикий ты наш.
Она расплылась в садистской улыбочке и первый раз осторожно провела ногтями по открывшемуся для манипуляций боку, на что тот тут же отозвался мириадами мурашек.
– У нашего братика такая чувствительная кожа, – доверительно сообщила она Дину, и Сэм почувствовал, как в лицо немедленно бросилась краска. Она же не собирается… вот так обсуждать его – здесь, при нём же?.. – Спорим, в этот раз он сдастся через минуту?
Ну уж нет. Сэм резко дёрнул руками, пытаясь вырваться из стальной хватки Дина, но в итоге только ободрал тыльную сторону ладони о шершавый пол и жалобно застонал.
– Зачем же ты так, солнышко, – насмешливо улыбнулась Дженни и заботливо погладила его по взмокшему лбу, отводя прилипшие пряди назад. – Ты же знаешь, что тебе от нас не убежать. Просто соглашайся на экскурсию, и мы тебя отпустим.
– Не дождётесь, – выплюнул сквозь зубы Сэм.
– Я же говорил: он мазохист, – сказал Дин. – Может, ему вообще нравится всё, что ты делаешь.
Знал бы он, насколько прав. Сэм поёрзал, тщетно пытаясь пнуть брата коленкой в спину, но добился только того, что Дин ещё ниже сдвинулся по его бёдрам к паху, так что пришлось прекратить, чтобы не вышел конфуз.
Дженни же, по-видимому, нисколько не стесняла их возня: она принялась за его бока вплотную, и Сэм вскрикнул, давясь смехом и угрозами, чувствуя, как неприятно, против воли сжимается пресс и как иррационально теплеет внизу живота. Мелькает шальная мысль: что вся эта пытка – самое эротичное, что он когда-либо сможет от них получить. Дженни задирает майку выше, добираясь до подмышек, то ли щекочет их, то ли гладит длинными ногтями, пару раз случайно цепляет сосок, и у Сэма встаёт уже крепко, на всю длину, он жмурится и отворачивает от них лицо в сторону, боясь даже подумать о том, что будет, если они заметят, как топорщатся его джинсы. Но воображение плевать хотело и на его страхи, и на греховную природу инцеста: спокойненько вырисовывает перед внутренним взором Сэма картину того, как они смотрятся сейчас со стороны: три растрёпанных, раскрасневшихся в пылу борьбы подростка на полу мотельного номера; Сэм – с задранной футболкой и скользящими по телу нежными руками Дженни, прижатый за запястья нависающим над ним сосредоточенно пыхтящим Дином… Он резко распахнул глаза, лишь бы избавиться от навязчивого образа, и зря: лицо брата теперь всего в нескольких дюймах от его собственного, каждую веснушку разглядеть можно. Дин смотрит внимательно, изучающе, как на букашку под микроскопом, и от этого взгляда становится ещё более неловко, хотя, казалось бы, куда уж больше? Сэм поворачивает лицо к Дженни и натыкается на довольную усмешку чувственных розовых губ.
– Сдаёшься, братец? – шепчет сестра. Движение тонких пальцев всё меньше напоминает щекотку, каждый дюйм кожи становится не в меру чувствительным, и Сэм проглатывает стон, понимая, что ещё чуть-чуть – и он не выдержит.
Его хватает только на короткий выдох:
– Да-а.
Дженни издаёт победный клич, тут же отстраняясь.
– И мы снова победили! Дин, ты уже можешь его отпустить. Дин.
Дин моргает, удивлённо смотрит на свои руки и с виноватым видом отпускает Сэма, тут же протягивая ладонь, чтобы помочь подняться. Сэм торопливо от них отворачивается, чтобы скрыть стояк, и морщится, растирая затёкшие запястья.
– Всегда своего добьётесь… – бормочет он, тщетно пытаясь скрыть обиду в голосе и открывая дверь.
– Эй, ты куда? – хором спрашивают Дин с Дженни.
– Подальше от вас!
И снова вышло грубее, чем хотелось. Но уж лучше так: меньше вероятность, что будут преследовать, меньше шансов для них лично убедиться, что их младший брат-урод действительно чёртов мазохист.


13 дек 2014, 01:23
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Однообразный осенний пейзаж за окном сливался в одну сплошную бурую полосу. Широкая серая лента магистрали расстилалась перед их автобусом полноводной рекой – почти пустая, она оставляла водиле панковатого вида простор для манёвров.
Сэм со скучающим видом принялся подсчитывать плюсы и минусы поездки.
Первый плюс был в том, что время их путешествия до Кливленда, судя по скорости автобуса, уменьшится по крайней мере на час. Второй – что компания Брайана, с которым они заняли два соседствующих сиденья, не будет обременяющей.
На этом плюсы заканчивались и начинались минусы. Первый и самый главный – водила врубил свой любимый панк-рок на полную громкость и периодически подпевал. Второй – Дин с Дженни сидели справа от него, через проход, и, судя по их хитрющим и довольным физиономиям, явно что-то затевали. Сэм даже поймал их один раз за заговорщицким перешёптыванием и недовольно скривился: чёрт с ними, пусть делают, что хотят, лишь бы очередная их пакость не опозорила его перед всем классом. Третий минус был в том, что Сэм катастрофически не выспался. Разумеется. Встать, как-никак, пришлось в шесть, а в номер Сэм после вчерашней пытки вернулся поздно – тянул до последнего, так не хотелось терпеть их самодовольные подначки. Четвёртый минус был в том, как вырядилась…
– Я и не знал, что твоя сестра всё-таки тоже с нами поедет, – прервал ход его размышлений Брайан.
…Дженни. Сэм получал какой-то извращённый кайф от того, что все смотрят на его сестру и ничего не замечают, а он единственный в курсе, что под свободной футболкой Дина у неё ничего нет. Единственный знает, что она всегда так носит вещи брата, видимо, считая, что никто ничего не увидит. Но Сэм – видит. Это едва заметное движение, когда она чуть наклоняется вперёд, и натяжение ткани, когда она прогибается в пояснице, потягиваясь. А ещё Сэм видит, как всегда в такие моменты смотрит на неё Дин. Жаль, что из-за вечно снующих вокруг школьников Сэм не может его подколоть.
Сэм пожал плечами.
– Даже если бы она не хотела, Дин не оставил бы её одну.
– Понимаю, – закивал Брайан. – Это из-за того случая с Джейми Мэтьюсом, да?
Не школа, а гадюшник. Любое событие разлетается здесь со скоростью света, ничего не утаить, даже если захочется.
– Из-за него в том числе, – нехотя отозвался Сэм.
Разумеется, Дин вообще ни при каких обстоятельствах не оставил бы Дженни одну в мотеле. Даже если бы никто до этого не пытался её изнасиловать на школьной вечеринке. Даже если бы отец не повторял им, как «Отче наш», что нужно следить за Дженни каждую секунду времени, чтобы ничего не случилось. Даже если бы они не знали о существовании монстров. Сэм знает: Дин в любом случае взял бы Дженни с собой. И Сэма, естественно, тоже.
– Говорят, Мэтьюса с друзьями не скоро из больницы выпишут. Странное совпадение, что их избила в подворотне банда байкеров на следующий день после той самой тусовки, да? Карма всё-таки существует.
Сэм чувствовал по его голосу, что Брайан это не всерьёз, что пытается докопаться, не Дин ли натравил тех парней на Мэтьюса и его дружков. «Нет, Брайан, не совсем Дин, – хочется ответить Сэму. – Дин собирался прикончить их самостоятельно. Я прочищал ему мозги минут сорок, пока наконец он не согласился хотя бы нанять местную шайку отморозков. Он, кстати, до сих пор верит, что я был за то, чтобы всё простить и забыть. Но если бы он согласился отпустить ублюдков с миром, я сам лично нашёл бы тех байкеров и попросил отправить Мэтьюса в аут на максимально долгий срок».
– Ага, – легко ответил он. – Индусы фигню не напишут.
Дженни справа неожиданно громко расхохоталась, и они с Брайаном синхронно повернули головы. Губы так и норовили растянуться в улыбке – ох уж этот их с Дином заразительный смех,– и Сэм позволил себе лёгкую усмешку. Он никому не позволит её обидеть. Никогда.
До места они и в самом деле добрались на час раньше. К счастью, в ботаническом саду нашёлся свободный гид, и ждать не пришлось.
Сэм с Брайаном как-то очень быстро и бестолково растерялись: Брайан наверняка в какой-то момент ушёл вперёд, чтобы слышать гида, а Сэм старался быть поближе к Дину и Дженни, которые плелись почти в самом конце, будто намеренно отгораживаясь ото всех.
Стоял отчётливый запах древесины и прелой листвы. Огромный оранжерейный купол расчерчивал удивительно голубое для ноября небо на квадраты, словно пирог. Птицы всех мыслимых и немыслимых расцветок голосили так, что здесь, в конце толпы, почти совсем не был слышен зычный голос гида.
Даже Дин с Дженни как-то присмирели во всей этой атмосфере безмятежности – не шутили и не шумели, брели в паре шагов от всех, светлые и тихие. Разве что отклонялись периодически от протоптанной дорожки, чтобы проверить на прочность очередную лиану или прочитать, что написано на табличках. Сэм вскоре перестал обращать на них внимание, погрузившись в безрадостные мысли о том, почему так, чёрт возьми, постоянно и происходит: он пытается быть, как все, а в итоге чувствует себя ещё более обособленным, чем обычно. В толпе одиночество ощущается острее.
Он обернулся на брата с сестрой, чтобы почувствовать себя близким хотя бы к ним… и изумлённо выдохнул. Взглядом он охватил как-то всё сразу: узкий сухой листок, замерший на майке сестры в районе груди; костяшки пальцев Дина, стряхивающие его и чересчур медленно скользящие по выступающему даже сквозь плотную ткань соску; его сальную ухмылочку и её насмешливо вскинутую бровь. Сэм поспешно отвернулся, глубоко вдохнул и выдохнул и снова посмотрел на них. Дин с Дженни шли рядом, как ни в чём не бывало. Показалось?.. Совсем уже крыша на почве постоянных мыслей об этом поехала?
С этого момента ботанический сад, и так не сильно увлекавший Сэма своими красотами, окончательно потерял для него прелесть. Всем существом он сосредоточился на том, чтобы оставшееся время экскурсии незаметно шпионить за Дином и Дженни. Но брат с сестрой то ли почуяли слежку, то ли Сэму и вправду всё почудилось – не выдавали себя ни словом, ни жестом.
Только ближе к концу их похода Дженни неожиданно тихо захихикала позади Сэма и негромко спросила Дина: «Что это, твой телефон?»
– Джен, ну не здесь же…
Вот он – его шанс. Поймать их на горячем, послать уединиться в кусты, увидеть мгновенно вспыхнувшие от его слов морды.
– Может, вам уже… – начал Сэм, оборачиваясь, и тут же осёкся, так и замерев с открытым ртом.
– Хэй, Сэмми! – просияла сестра, отодвигаясь от Дина, к которому только что (Сэм точно видел, ему не показалось!) притиралась бёдрами. – А где этот твой дружок? – она подставила ладони с растопыренными пальцами на уровень ушей. – Тебе есть, с кем ехать обратно?
Сэм медленно кивнул и нахмурился, вглядываясь в их лица. Дженни – сама невинность, и если бы не Дин, тщательно прячущий глаза, Сэм бы точно купился, что ему снова всё просто померещилось. Но если ничего такого в их действиях не было, Дин бы не отводил взгляд, правильно?
А если на секунду представить, что всё это – действительно не просто разыгравшееся воображение? Что Сэму не просто нравилось представлять два равно привлекающих его сексуальных объекта вместе, а он подсознательно считывал взаимное притяжение по их поведению, сам того не понимал и считал, что это только его личные фантазии? Если поверить в это, кажущееся совершенно нереальным, предположение, то как бы Сэм мог проверить свою гипотезу?
Решение пришло само, когда они вернулись в мотель около девяти – усталые, как и полагается. Но тяжесть в ногах абсолютно не мешала сохранять Дженни невыветриваемый из неё никакими средствами оптимизм. Даже вымотанная в ноль, она продолжала фонтанировать шутками и смехом, девочка-фейерверк. И Сэма словно осенило.
Как только с разбором сумок и умыванием перед сном было покончено, он уселся на свою кровать, нервно ёрзая, и как можно более непререкаемым тоном провозгласил: «Давайте поиграем».
Дженни на эту фразу откликалась всегда сразу и радостно – её хлебом не корми, дай поиграть во что-нибудь. Дин обычно кривился, фыркал и строил из себя мачо, но в итоге покорно садился третьим. Когда брат с сестрой послушно устроились напротив него, Сэм задумчиво перевёл взгляд с одного на другого, выбирая жертву. В конце концов, выбор пал на Дженни: Дин наверняка начал бы юлить или вообще психанул и сбежал бы из номера.
– Дженни, – изо всех сил пытаясь скрыть нервозность произнёс Сэм, – правда или вызов?
Судя по мелькнувшей в глазах Дина панике, план Сэма был раскрыт. Брат едва заметно покачал головой, когда сестра оглянулась на него, призывая не поддаваться на провокации. Но Сэм сделал правильный выбор: Дженни чихать на всё хотела, как она могла отказаться, «это же игра, это же весело, к тому же, дико интересно, что там такое задумал этот их неугомонный младший братец».
– Правда, – выбрала она после недолгих раздумий.
Сэм глубоко вздохнул, вытирая о джинсы взмокшие ладони; сердце в груди заколотилось быстрее. Думать, нужно всё тщательно обдумать. На какой вопрос она не сможет никак выкрутиться с ответом? Какую выбрать формулировку, чтобы нельзя было уцепиться за второй, более невинный смысл? Спят ли они вместе с Дином – отпадает, они ведь действительно периодически ночуют в одной кровати из-за недостатка мест в мотеле. Спросить о её чувствах к брату – тем более не вариант. Трахаются ли они? А вдруг они делают друг с другом всё, кроме того самого классического траха?
Поэтому Сэм начал медленно, тщательно подбирая слова.
– Между вами с Дином… в последнее время… происходят какие-то действия сексуального характера?
В конце вопроса голос предательски дал петуха, а тут ещё и Дженни неожиданно засмеялась, и Сэм вконец смутился, отводя взгляд.
– Это ж надо – такое выдать! – весело прокомментировала она то ли суть вопроса, то ли всё-таки формулировку.
Сэм разозлился.
– Отвечай! А не то придётся выполнять штрафной вызов!
– Ладно-ладно, – примирительно подняла она раскрытые ладони, всё ещё улыбаясь. Дин рядом сидел весь напряжённый, словно перетянутая струна.
– Джен… – негромко позвал он.
Сестра обернулась к нему и ободряюще погладила по плечу.
– Да ладно тебе, Дин. Он всё равно рано или поздно узнал бы, – она снова посмотрела на Сэма и безмятежно улыбнулась: – Да, Сэм. Происходят.
Сэм замер. Даже дышать, кажется, перестал. И сам не знал, что его поразило больше: то ли её ответ, то ли то, с какой лёгкостью она это сказала.
Значит, всё правда. Значит, ему не чудилось! И вся эта их слаженность движений, способность заканчивать друг за другом фразы, непонятные исчезновения на полчаса-час на «прогулку», словом, всё, всё, что между ними происходило, обрело смысл. На задворках сознания мелькнула мысль, что раньше вся эта байда с движениями и фразами вполне спокойно существовала между ними тремя, до того как Сэм отделился от них несколько месяцев назад, испугавшись неожиданных новых эмоций. И если между Дином и Дженни это сохранилось и даже усилилось, считается ли это просто переходом на новый уровень?
Дин вскочил. Первым порывом, видимо, было уйти, но в итоге комплекс родителя пересилил, и он заходил по комнате из стороны в сторону, не решаясь бросить их одних, но и не желая принимать участие в беседе.
– К-как давно?.. – выдавил Сэм, пытаясь уложить новую информацию в голове.
– Фактически, три месяца, – с готовностью отозвалась сестра. – Сразу после моего побега летом, помнишь? Я потому и сбежала, что Дин отказывался… Но не могла же я остаться единственной выпускницей-девственницей! Меня бы засмеяли!
– Только по этой причине? – поразился Сэм.
– Нет, конечно. Но изначально я думала так. Мол, мне просто надо с кем-то это сделать, а где я найду лучшую кандидатуру, чем Дин? Я знаю его лучше, чем кого-либо, он ни за что не причинит мне боли, он опытный, красивый, – она загибала пальцы один за другим, – к тому же, любит меня, и мне не придётся рыдать в подушку в ожидании звонка, – Дженни криво ухмыльнулась. – В общем, идеальный вариант во всех смыслах. Разумеется, это было просто рациональным прикрытием, не могла же я тогда признать, что меня тянет к родному брату… Но Дин, как ты понимаешь, не соглашался ни в какую, не помогали ни просьбы, ни угрозы.
– Тогда ты и сбежала?
– Угу. Сказала, что раз он не хочет, тогда я сделаю это с первым встречным.
Сэм закивал, вспоминая.
– В ту ночь, когда тебя не было, Дин себе места не находил, переживал больше, чем отец. Теперь понятно, почему…
– Ага. Да я папе-то сказала, что у подружки переночую, а Дин меня не выдал… Но я так ничего и не сделала. Нет, парня я нашла, и он вроде бы даже ничего был, но… Не то всё это. Мне вдруг показалось, что это будет неправильно. Не то чтобы я придавала какой-то сакральный смысл… невинности, но мне неожиданно пришло в голову, что никто не заслуживает сорвать розочку больше, чем Дин, – она нервно рассмеялась, скрывая неловкость. – Тем более, тогда я думала, что он человек опытный… А на деле оказалось, что до меня у него всего-то три девушки было, и те на один раз, так что по опыту мы не сильно различались.
– Так с того побега всё и началось? – Сэм в упор посмотрел Дина, до сих пор беспокойно мерящего комнату шагами.
– Не совсем, – ответила за брата Дженни. – Началось – тогда, да. Своего первого раза я добилась. Но после него Дин отморозился и избегал даже заговаривать со мной лишний раз. Я пыталась как-то всё между нами наладить, но он не поддавался вплоть до инцидента с Джейми.
– Когда они с дружками пытались тебя изнасиловать на вечеринке?
– Да. Не знаю, как они умудрились загнать меня в угол, я вроде специально за этим следила… Но держали они меня крепко. Я уже даже успела смириться со своей участью… И тут врывается Дин, раскидывает их всех в стороны, кровь льётся рекой, крики-вопли, а я чувствую себя принцессой, освобождённой из логова дракона, – она издала короткий смешок. – А ведь мне нравился Джейми. Но после этого я поняла: никаких отношений с посторонними парнями. Я уже столько раз пыталась, и каждый раз какая-нибудь фигня. Если они сами по себе хорошие, то обязательно предпочитают более девчачьих девчонок, знаешь, которые носят розовое и хихикают над любой несмешной шуткой… а те, которым нравлюсь я, по ходу, сплошь законченные…
– …мудаки, – договорил за неё Дин, останавливаясь посреди комнаты и сжимая кулаки. Сэму знакомо это его выражение глухой злости: оно у брата каждый раз появляется, когда речь заходит о парнях Дженни. – Но у меня была та же история, и Аманда Хагинс стала последней каплей.
Дженни бросила в его сторону сочувствующий взгляд.
– Она просто дура. Не знает, что ты самый настоящий герой. И никто из них не знает, что парня надёжнее тебя не найти. Смотрят только на поверхность, ограниченные идиотки.
Сэму вдруг вспомнилась вереница пытающихся привлечь его внимание скучных девочек и надменных красоток вроде Аманды, которые Сэма не заметили бы, даже если бы он растянулся перед ними на полу в коридоре, просто перешагнули бы через него и пошли себе дальше. Но, значит, он не один такой. Значит, и Дину с Дженни тоже всегда предпочитали кого-то другого: более женственных или более надёжных. Почему-то подумалось, что и отец предпочитает им память о маме и охоту за тварью, убившую её. Иначе почему они живут без него почти месяц?
– А помнишь «заиньку» Кристину? – неожиданно спросила сестра у Дина.
– Ту, что в первом классе распускала про тебя слухи? – нахмурился тот.
– Ага. Она говорила, что у таких фриков, как мы, никогда не будет друзей, потому что мы странные, и папа у нас странный, и шмотки все старые и дурацкие.
– Ты её тогда чуть в больницу не отправила, – хмыкнул Дин с гордой усмешкой.
– Ещё бы! Вот же она меня выбешивала. Хорошо, что мы оттуда через три месяца уехали, видеть не могла её рожу, всё время эти слова в ушах звучать начинали. Обидно было до ужаса. Но теперь я понимаю: она ведь была права.
– Вот ещё глупости.
– Права, права! Знаете, почему у нас никого нет, кроме нас самих? Потому что мы фрики. Мы странные, и папа у нас странный, и шмотки дурацкие. А ещё мы всё время переезжаем и грохаем монстров, которые нормальному человеку даже в самом страшном кошмаре не привидятся. Понимаете, к чему я веду? – она аж поёрзала на месте, глаза засветились фанатичным блеском. – К тому, что никто другой нашей жизни и не вынесет, только мы трое. Может, поэтому нас всегда все стороной обходить пытались – чуяли, что общение с нами до добра не доведёт!
– Ну и что ж тут хорошего? – поинтересовался Сэм.
– Где ж они нас стороной обходят? – одновременно с ним вопросил Дин.
– А ты что, не помнишь, как мы вечно втроём сидели играли, пока остальные дети бесились целой толпой? – ответила Дженни Дину. – Сейчас это просто выглядит по-другому. Мы для них – как зверушки из зоопарка, вот все и слетаются поглазеть. А на самом деле, стоит кого-то по-настоящему попросить о помощи, точно так же в стороне останутся, не захотят неприятностей. Декорации сменились, суть всё та же. Но знаете, что в этом хорошего?
– Что? – хором спросили Сэм и Дин.
– То, что мы – как тайное общество супергероев, – торжественно провозгласила Дженни. – Мы никогда не будем как все, и они никогда не поймут, чем мы от них отличаемся, а на деле мы стережём покой граждан этой страны. Но в отличие от большинства супергероев, мы – не одиночки. Мы – есть – друг у друга. И это не с нами никто не хочет водиться, а мы сами к себе никого не принимаем, потому что обычным людям не вынести того бремени, что лежит на наших плечах.
Они немного помолчали, позволяя словам Дженни заполнить комнату и проникаясь величием момента. Но тут в голову Сэму снова полезли мысли о Дине и Дженни, и он приуныл, чувствуя себя третьим лишним, которому просто дозволяют находиться рядом с настоящей сложившейся парой. Ничегошеньки их не трое. Их двое-плюс-один.
– Ладно, – понуро протянул Сэм, неловко выправляя из-под них своё одеяло и безбожно портя момент. – Вы как хотите, а я спать. Вставать рано.
И плевать он хотел на то, как при этом переглянулись Дин и Дженни. Они, если подумать, постоянно как-нибудь переглядываются и всегда – Сэм знает – мысленно переговариваясь о нём.


13 дек 2014, 01:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Изображение
Утром Сэма разбудило пение Дженни. Пела она просто ужасно, фальшивила через каждую ноту: от такого только мертвец бы не проснулся. Дин негромко ворчал что-то о вендиго, наступивших ей на ухо, сестра смеялась; громко журчала вода.
Сэм протёр глаза и приподнялся на локте, вглядываясь в освещённую ванную. Дженни из стадии простого подтанцовывания под собственное пение уже перешла в стадию приставания к окружающим и пыталась втянуть в танец Дина, а тот только сонно морщился и пытался убрать от себя её руки. Сэм уже хотел было позвать их, поблагодарить за то, что его так гуманно разбудили, и попросить наконец замолчать, как Дин неожиданно потерял терпение и сам утихомирил сестру. Просто поймал её поднятые на уровень его лица руки, обхватил запястья и прижался губами к смешливому незамолкающему рту.
Сэм сглотнул, жадно впитывая в себя картинку. Внутри словно закручивался вихрь из ревности, подобострастного восхищения и возбуждения. Сестра довольно замычала, и этот полустон прокатился по животу горячей волной и осел прямо в паху. Уж лучше бы они «поддались стихии страсти» и снесли на своём пути кучу флакончиков и прочих штуковин! Тогда бы Сэм не успевал ничего рассмотреть и вообще мог бы сохранить достоинство, презрительно фыркнув на такую одержимость. Да что угодно было бы лучше, чем этот медленный, чувственный поцелуй. Тусклая пыльная лампочка в ванной неожиданно разлилась божественным светом, а Дина с Дженни не до конца проснувшийся мозг так и норовил сравнить с ангелами. Сэм помнил, что ангелов не существует, но если бы они были, вероятно, их лица так же светились бы любовью и трепетной нежностью. Одна часть него катастрофически хотела присоединиться, получить хоть лучик этого неземного света, другая – безжалостно давила первую, утверждая, что Сэм в этой картинке будет смотреться хуже чёрта и негоже ему лезть в святое грязными руками. Внутренний независимый наблюдатель дивился, с каких это пор инцест приравнивается к святому, но Сэм уже давно перестал к нему прислушиваться.
В конечном счёте, победило самоуничижение: Сэм ни за что так красиво не смотрелся бы ни с одним из них. Дин с Дженни – это же идеальное сочетание: у обоих манящие розовые губы, россыпь веснушек на щеках, ведьмовская зелень глаз. Если бы Дженни не красилась, у них бы даже цвет волос совпадал. Ну, и характерами похожи. По всем фронтам выходило, что Сэм лишний.
Вероятно, Дин отпустил сестру через пару секунд, но для Сэма они растянулись на минуты. Дженни наконец почувствовала взгляд Сэма и обернулась.
– Сэмми! – просияла она, нисколько не смутившись. – В школу через сорок минут. Мы оставили тебе горячую воду.
Мы оставили. Интересно, как много времени ему потребуется, чтобы смириться, что теперь есть они – Дин и Дженни – и он?
– Спасибо, – буркнул Сэм, незаметно поправляя под одеялом несвоевременную эрекцию, чтобы её не так было видно через бельё и пижамные штаны, и вставая.
В школе их ждало известие о новой жертве – на этот раз мальчишке из второго класса. История о монстре приукрасилась новыми ужасающими подробностями, а в полиции наверняка уже начали клепать объявления «Осторожно, гризли!». Ведь так оно обычно и бывает, судя по винчестеровскому опыту.
На этот раз разговор с одноклассниками погибшего мальчика принёс свои плоды: после уроков их привели в дальнее крыло школы, куда ленивые уборщики скидывали весь бумажный мусор вроде агитплакатов и стенгазет.
Нужная газета оказалась посвящённой Хэллоуину и, судя по заверениям детей, нарисованный на половину ватмана монстр, окружённый всякой хэллоуинской атрибутикой и непонятными закорючками, – и есть искомый ими убийца.
Чудовище из-под кровати: правда или вымысел? – громко озвучил Дин заголовок газеты. – Это что ещё за ерунда?
Разноцветные буквы заголовка налезали друг на друга, явно написанные неумелой детской рукой.
– Дин, смотри, – ткнул пальцем Сэм в выделенное красным цветом заклинание на латыни.
– О. Так, ребятки, спасибо за сотрудничество, можете быть свободны, – самым авторитетным тоном отправил малышню Дин. Для того, чтобы дети наконец пролили свет на историю, пришлось наплести им с три короба, якобы Дин – коп и работает тут под прикрытием. Второклашки всё равно не замечают особой разницы между двадцати- и тридцатилетними.
Дженни приблизилась к газете и попыталась вглядеться в неразборчивый детский почерк.
Долгое время мы считали, что монстры из-под кровати – сказочка от взрослых, способ заставить детей ложиться спать пораньше. Но недавно наши эксперты… – она хмыкнула, – узнали правду. Нам доложили, что этот секретный эксперимент ставился в лаборатории ещё в восьмидесятые. Взрослые наняли лучших учёных всех стран, чтобы они разработали действующее оружие по борьбе с непослушными детьми. Но в какой-то момент разработчики потеряли контроль над своим детищем и породили монстра – ужаснейшего из всех живущих. Его огромное тело сплошь покрыто чёрной шерстью, большие красные глаза горят огнём, а с острых торчащих клыков капает слюна и кровь. Монстр получился очень проворным, его крепкие, как сталь, когти разрывают тело жертвы в считанные секунды. Убийство для него – чистое удовольствие, он может растерзать ребёнка просто так, ради забавы, даже не чувствуя голода. К сожалению, передовые учёные так и не смогли его уничтожить, единственное, чего они добились, – чтобы монстр являлся по заклинанию. Наши репортёры, просмотрев материалы из секретной лаборатории, доложили нам, что заклинание это: “O magne, ante conspectum meum, ut folium in herba”! Если вам дорога жизнь, ни за что не повторяйте эту фразу трижды в тёмное время суток: чудовище складывается из теней и существует во тьме, свет его злейший враг. Если же вы настолько глупы, что сделали это, то помоги вам бог: монстр будет преследовать вас, пока не добьётся своего… А это случится очень скоро: за какие-то пять минут от вас ничего не останется.
Дин презрительно фыркнул.
– И из-за этого весь сыр-бор? Нам – размениваться на какие-то дурацкие детские страшилки?
– Люди гибнут, – одёрнул его Сэм, сворачивая газету, чтобы забрать её с собой. – Какая разница, в какой форме оно представлено, главное, что это заклинание действительно убивает.
– Да, мы должны найти автора, – кивнула Дженни и прищурилась, пытаясь разобрать подписи в уголке газеты. – Автор статьи: Марк Кросс, художник: Джейкоб Фишер. Скорее, может, этот Марк ещё в школе!
По закону жанра им не повезло. Марк отпросился домой ещё с первого урока, а жил он от школы на другом конце города, так что поездка в еле плетущемся, душном автобусе заняла у них целый час. В переполненном салоне Дина притиснуло к Дженни, а Сэма – к Дину, а в качестве моральной компенсации за такое издевательство теперь нельзя было даже съязвить насчёт руки Дина на талии Дженни. Сэм хмуро отвернулся к окну сразу, как это заметил, и так и пялился в него всю дорогу.
При подходе к дому Марка Кросса Дженни отделилась от Дина, схватила Сэма за руку и зашептала ему на ухо благодарности за то, что тот так по-взрослому себя ведёт, признаёт их с Дином право на собственный путь и ещё какую-то лабуду, к которой Сэм не имел ни малейшего отношения. К чему он имел отношение, так это к мурашкам, мгновенно разбежавшимся от горячего шёпота в ухо по всей левой стороне тела. Он имел отношение к фантазиям о том, как бы Дженни нашёптывала ему на ухо что-то совсем-совсем другое и как могла бы сладко, тихо и искренне стонать, совсем как сегодня утром.
В итоге он хмуро кивнул сестре и пошёл вдвое быстрее – поскорее бы оказаться в чужом доме, сконцентрироваться на деле и выбить всю эту чушь из головы. Ни к чему дразнить себя пустыми надеждами.
Действовали они по уже проверенной схеме: заслали в дом Сэма, а дальше он выманил мальчика на задний двор, чтобы они могли поговорить с ним втроём. По мнению Дина (Сэм без труда считывал это по его лицу), мальчишка был плаксой даже со скидкой на второй класс.
– Это я во всём виноват, – причитал Марк, по-детски размазывая слёзы по лицу. – Это всё из-за… из-за меня-а-а!
– Пожалуйста, успокойся, – как можно ласковей сказала Дженни, утешающе поглаживая мальчика по спине. – Ты ни в чём не виноват.
Дин выразительно фыркнул, и она бросила в его сторону раздражённый взгляд.
– Расскажи нам всё.
– Я ведь знал, что такое может случиться, – продолжал всхлипывать Марк. – Такое уже было однажды!
– Что было?
– Мой дар – моё проклятье, – драматически дрогнувшим голосом признался мальчик, отнимая руки от лица. – Всё, написанное мной, сбывается.
– Ну да, – скептически хмыкнул Дин.
– Это правда! – с жаром воскликнул мальчик, на мгновенье забыв о слезах. – Я вам докажу! На прошлое Рождество я написал Санте, что хочу собаку, спрятал это письмо в свой чулок над камином, а утром под нашей дверью сидел щенок! – он ткнул пальцев в окно, через которое за ними действительно наблюдал небольшой белый терьер.
– И что? – тупо спросил Дин.
– Как это что? – округлил глаза Марк. – Вы разве не знаете?! Санты не существует! Это сила, заключённая во мне, привела к рождению собаки! А теперь я породил монстра!
Сэм спрятал улыбку, а Дин не удержался и закашлялся, не очень умело маскируя смех. Только Дженни каким-то чудом сумела сохранить серьёзное выражение лица.
– Ну, что ж ты мог поделать, ты ведь не знал наверняка, – неуверенно произнесла она, – что оживишь его. Марк, скажи, а откуда ты взял это заклинание?
– Из книжки, – шмыгнул носом мальчик. – Принести её вам?
– Спрашиваешь!
Книжкой оказался сборник детских сказок, судя по иллюстрациям, – ужастики в духе братьев Гримм.
– Мне мама всегда читала их на ночь, – трогательно пробормотал Марк. – Скажите, вы ведь остановите моего монстра? – он преданно заглянул им в глаза.
– Сделаем всё, что можем, – заверила его Дженни и шутливо отдала честь.
Стоило им отойти от дома футов на тридцать, Дин, листающий книгу, пробурчал: «Неудивительно, что ребёнок вырос неврастеником – слушать такую жуть каждый день перед сном!»
Вечер ушёл на поиски информации в книге и в интернете (благо, интернет-клуб был не очень далеко от мотеля), но ничего дельного о заклинании выяснить так и не удалось. Усталые и злые, они вернулись в номер около десяти и почти сразу вырубились – всё-таки подъём утром случился непривычно рано.
Но Сэму не суждено было долго спать. Когда он проснулся среди ночи, то даже сразу не понял, что его разбудило. В комнате стоял полумрак, только голубоватый свет из окна падал на пол неровным прямоугольником. Пока глаза Сэма привыкали к темноте, взгляду не удавалось выхватить ничего необычного. Только когда звук с соседней кровати привлёк его внимание, и Сэм посмотрел в ту сторону, он понял причину своего пробуждения. Втянул воздух с тихим свистом, да так и замер, не дыша. Подробностей было не разглядеть – только тёмные силуэты и шёпот, пробирающий до мурашек.
– Тише, разбудишь, – на грани слышимости произнёс Дин.
– Как будто ты этого не хочешь.
– Джен.
Дин выпрямился, теперь сидя в районе бёдер сестры и глядя на неё сверху вниз – чёткий, выверенный профиль, горбинка на носу, блестящие в неверном свете губы, дрожащие ресницы.
– Назови по-другому.
– Сестрёнка? Мелкая? – судя по голосу, Дин улыбался. – Моя маленькая, сладкая, извращённая сестричка.
Дженни удовлетворённо вздохнула, и Дин снова к ней наклонился. Послышались звуки поцелуев. Сэм зажал себе рот, задушив в зародыше всхлип – каждый мокрый, непристойный звук жёг внизу огнём, но в груди сдавило от ревности и болезненной обиды – ему никогда не быть с ними, ни с кем из них.
– Нетерпеливая девочка, – тем временем продолжал Дин. Всё тем же тихим шёпотом, так, что Сэму приходилось напрягать слух изо всех сил. – Не могла подождать до завтра?
– Должны же быть какие-то преимущества от того, что он теперь знает. Хотя бы такие.
– Не начинай.
– Да ладно, Дин, признайся, тебе хотелось бы… м-м-м, м-м-м!
Судя по всему, он зажал сестре рот ладонью, и Сэм нахмурился, пытаясь понять, о чём она говорила.
– Только не здесь, – попросил Дин. – Не сейчас. Я не хочу, чтобы…
Дженни выразительно кивнула – так, чтобы Дину было видно, и он её отпустил. Даже Сэм разглядел это движение.
– Но помни о том, что ты мне обещал, – недовольно проворчала она, когда брат убрал руку.
Вместо ответа Дин с довольным урчанием уткнулся ей в грудь и скользнул руками по бокам – туда, вниз. Дженни хихикнула: «Щекотно!»
Сэм зажмурился: нет-нет-нет, он не будет на это смотреть, он не будет за ними подглядывать. Но под закрытыми глазами картинка вспыхивала только ярче, проявлялась, словно негатив. Сэм отлично помнил, как выглядела сестра тогда после душа, когда ему удалось рассмотреть её одним глазком. Помнил эти аккуратные полушария с чётко очерченными сосками. Помнил, как по ним скользили капли воды, замирая на островершиях, прежде чем сорваться вниз. Воображение немедленно дорисовало Дина, ловящего сияющие, как маленькие алмазы, капельки. Да когда Сэм уже запомнит, что закрывать глаза в такие моменты ему нельзя?! Только хуже сам себе делает.
К счастью, когда он их открыл, Дин с Дженни уже сплелись так, что нельзя было отчётливо разобрать, где чьи руки и губы. Зато через секунду тишину разрезал длинный стон сестры, заглушённый в конце поцелуем, почти как утром, и сразу за этим – недвусмысленные влажные звуки.
Сэм неслышно перевернулся на спину и уставился в потолок, крепко прижав раскрытые ладони к намокшей от пота простыне. Но на периферии зрения он их видел всё равно, а закрывать глаза уж точно было чревато – совсем потеряет связь с реальностью и отдастся настойчиво пульсирующему внизу жару, уже даже не просьбе, а прямому приказу: «Потрогай, возьми в руку, давай».
Совершенно некстати стало обидно чуть не до слёз: зачем они так с ним поступают? Он же ничего им не сказал, ничего не сделал, хотя вполне мог воспользоваться возможностью и потребовать взять себя третьим, пригрозив иначе всё рассказать отцу.
Шёпот сестры змием-искусителем вползал в уши: «Да, Дин, да-да-да, вот так, господи, как бы я хотела… м-м-м! Да молчу я, молчу, просто скажи, что ты тоже об этом думаешь? Скажи, скажи… Обещай, что если только… то мы сразу. Обещай, что не будешь опять так же долго ломаться. Боже, заткни меня, если не хочешь услышать имя… м-м-м…»
Дин промычал следом, и это тягучее, томное «м-м-м» даже показалось Сэму смутно знакомым. Бёдра непроизвольно дёрнулись вверх, и Сэм, сдержав тихий всхлип, сдался и потёрся несколько раз о тяжёлое одеяло, крепко вжимая ладони в матрас, отвернув голову к стене, жмурясь и кусая губы, когда по бёдрам растеклось горячее и мокрое. Без рук удовольствие длилось раза в два дольше обычного, какое-то выкручивающее, судорогой пробегающее по всему телу. Сэм подхватил кончик одеяла, крепко стиснул его между зубами, чтобы задушить стон. На соседней кровати тяжело дышали брат и сестра, и наверняка только это заглушало сбившееся дыхание Сэма и его бьющее в груди набатом сердце.


13 дек 2014, 01:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Смотреть им с утра в глаза было нелегко. В сущности, Сэм так и не решился. Ни разу не встретился с ними взглядом, когда по решению Дина они вместо занятий шли в городской архив, чтобы лучше поискать переписанное из газеты заклинание. Даже головы не поворачивал в их сторону, пока они сидели рядом с ним за столом, каждый уткнувшись в свою кипу книг (правда, в исполнении Дина работа выглядела не слишком эффективной, но он явно очень старался). Да и не взглянул бы никогда, если бы его не окликнула школьная завуч, невесть с какими целями забредшая в библиотеку. Дин с Дженни, предатели, уткнулись в свои книги, чтобы она их не заметила, а Сэм спалился. И всё было бы нормально, придумали бы какую-нибудь отговорку, получили заслуженный нагоняй, но Дженни вдруг показалось дико забавным удрать от неё с весёлыми визгами в ближайшую подворотню, подхватив братьев под руки.
Только тогда, когда они стояли втроём подле какого-то обшарпанного кирпичного дома, тяжело дыша и уперев руки в колени, Сэм невольно поднял взгляд и встретился с целым хороводом чертят, пляшущих в лукавых зелёных глазах. Дженни ухмыльнулась ему, и Сэм почувствовал, как к лицу приливает жар, несмотря на холодный моросящий дождь. Моментально стало ясно: она всё знает. А ещё почему-то возникло чувство, что она это всё вчера устроила специально.
– Это было тупо, – пожурил её Дин, как будто совсем не замечая, как в двух шагах от него превращается в безмозглую, безвольную медузу его собственный родной брат.
Дженни умела так усмехнуться, что ни одно подсматривание, ни один подслушанный секс в подмётки этой усмешке не годился. От неё не только без рук – без одеяла можно было бы!.. Множественный ментальный оргазм.
Сэм знал, что Дин тоже так умеет. Может быть, для этого нужна какая-то особая форма губ? Но Дин так ухмылялся всего раз, должно быть, случайно вышло. Обычно его усмешки, адресованные официанткам в придорожных забегаловках и девицам-одноклассницам, выходили агрессивно-сексуальными, мол, «я знаю, что ты от меня тащишься, детка, пойдём, я устрою тебе лучшую ночь любви в твоей жизни». Многие действительно на такое велись, но Сэма было не обмануть агрессивно-оборонительными масками, ему сносило башню, когда всё было по-настоящему, искренне.
Как сейчас у Дженни.
– Зато весело, – отозвалась сестра, медленно отводя взгляд от Сэма (слава богам! ему даровали спасение, остатки мозгов останутся невредимы!) и переводя на Дина. Тот под ним предсказуемо замер, и Дженни с лёгкостью дёрнула его за руку на себя, вовлекая в поцелуй.
Дин вырвался почти сразу, да так энергично, что едва не потерял равновесие.
– Может, мне ещё башкой вниз с пожарной лестницы свеситься, Мэри Джейн? – раздражённо спросил он. – Дождь вообще-то холодный и ни черта не располагает…
– Это единственная причина? – насмешливо перебила сестра. – Сэм не против, уверяю тебя. Правда, Сэм?
Сэм хмуро кивнул и отвернулся, отходя от них на несколько шагов.
– Мы так заболеем, – сухо ответил Дин и двинулся к Сэму, закидывая руку ему на плечо. Тепло. Хорошо. – Давайте вернёмся в мотель.
В номере Дженни дулась на Дина. К происшествию на улице добавилось то, что Дин заперся от неё в ванной и не согласился купаться вместе, хотя она уверяла его, что это «только ради экономии воды». Знает Сэм их экономию. И Дин, видно, тоже знает.
После обеда Дину написал отец. Впервые за пять дней. Сказал, что через неделю вернётся, попросил его присматривать за братом и сестрой… Ничего особенного. Но в комнате всё равно повисло какое-то неясное напряжение, а потом Дженни чихнула, и Дина прорвало.
Сэм толком не понял, о чём была вся эта тирада, но тема, кажется, сводилась к излюбленному Динову «что скажет отец». Где-то в середине монолога метеором промелькнуло, что отец оторвёт ему голову, если Дин не будет за ними смотреть… или ещё как-то сурово покарает, Сэм не успел уловить.
Дженни в ответ на это вскочила с постели и, активно жестикулируя, попыталась до него донести, мол, ей кажется, что Сэм иногда прав, и Дин действительно помешался на почве угождения отцу, но как бы он ни старался, отец всё равно будет и к нему, и к ним всем так относиться, и пусть Дин уже смирится, заживёт спокойно и даст спокойно пожить им.
Сэм снова против воли оказался в центре внимания и внутренне сжался. В другой момент он был бы рад, что Дженни на его стороне, и отвёл бы душу. Припомнил бы Джону всё – как с детства Сэм из кожи вон лез, чтобы ему понравиться: сначала хорошей учёбой, потом стрельбой по банкам. Припомнил бы неподаренный амулет, который сейчас красуется на шее Дина, и смесь ужаса с отвращением, когда Дженни, которую тоже достало, что отец и Дин от них вечно что-то скрывают, нашла отцовский дневник. Припомнил бы периодически бьющее под дых ощущение: что бы он ни делал, он всегда будет для Джона плохим. Только вот раньше Дин с Дженни служили утешением, пусть и не всегда об этом догадывались. А сейчас все мысли Сэма занимало только то, что теперь он один. Действительно один. Отца больше всего волнует тварь, убившая маму, Дина – Дженни, а Дженни – Дин. Сэму окончательно не осталось места в их чокнутой семейке.
Благодаря Дженни, хотя Сэм и не вступал в дискуссию, Дин воззрился на них обоих и к ним же обоим и обратился.
– Вы хоть одну попытку понять его можете сделать? Представьте: вы остались совсем одни. Вы знаете о зле, зло забрало у вас самое дорогое. Что вы будете делать, чтобы сохранить то, что у вас осталось?
– Оберегать его и не позволять соваться с рискованные авантюры – не вариант? – скептически вскинула бровь Дженни.
– Вариант. Для кого-нибудь другого. Но папа – военный, и для него лучшая защита – это нападение.
Дженни промолчала, недовольно поджимая губы. Сэм уныло пялился в окно.
– Может, вернёмся в библиотеку? Я ещё не досмотрел пару книг, – попытался он разрядить обстановку.
– В жопу библиотеку. Всё равно мы там ничего не найдём, это тупое выдуманное заклинание из книжки сказок, вот и всё, – отрезала Дженни.
– Должны же мы что-нибудь делать, – возразил Дин.
– Ага. Вот я, например, иду гулять, – рявкнула сестра и стремительно направилась к двери.
Но едва она потянула за ручку, как Дин хлопнул по хлипкому дереву всей ладонью, вжимая створку обратно в косяк.
– Никуда ты не пойдёшь.
Дженни скрестила руки на груди и окинула Дина брезгливо-презрительным взглядом.
– Это потому что ты должен обо мне заботиться и оберегать, да? Иначе папочка свернёт тебе шейку? Надо передать ему, когда приедет, что у тебя отлично получается.
– Что ты… – растерянно пробормотал Дин, бледнея, – имеешь в виду?
– Сам догадайся, – выплюнула Дженни и снова дёрнула на себя дверь, на этот раз не встретив сопротивления. – И не вздумай меня искать. Если я вернусь, а тебя здесь не будет… ну, ты знаешь. Так ему и передам.
Она выскочила из номера, напоследок бросив непонятный многозначительный взгляд на Сэма, а Дин медленно обернулся, потерянно шаря глазами по комнате и наконец натыкаясь на брата.
Сэму стало не по себе от выражения его лица.
– Это эмоциональный шантаж, – неразборчиво произнёс Дин. – На самом деле, я могу её догнать прямо сейчас. Это пустые угрозы.
– Конечно, пустые, – не слишком убеждённым тоном согласился Сэм, задумавшись о том, что вообще мог означать этот нечитаемый взгляд сестры. Как будто сказать что-то хотела, но вслух не могла. – Но я думаю, ей просто надо побыть одной. На улице светло, наш монстр появляется только по заклинанию, она погуляет, успокоится и сама вернётся. С ней всё будет в порядке.
– Да… Правильно. Спасибо, Сэмми.
Он постоял ещё немного, о чём-то размышляя, а потом вдруг осторожно присел на кровать рядом с Сэмом.
– Слушай, ты прости за… ну, понимаешь. Я не хотел, чтобы ты знал или, тем более, видел. Да и вообще ничего не хотел, – он с горечью скривился. – Сам по себе я бы держался сколько угодно долго, ни словом бы ей себя не выдал, ты мне веришь?
– Верю, – неожиданно сам для себя ответил Сэм.
– Но против такого напора никто бы не устоял… Звучит жалко, но и я весь… просто тряпка, что позволил себя втянуть, – он отвёл взгляд, с тоской глядя в пол.
– Ничего не тряпка, – Сэм неуверенно протянул руку к его плечу, чтобы ободряюще погладить, но так и отдёрнул ладонь обратно, не решившись. – Я тебя прекрасно понимаю.
Дин недоумённо моргнул, перевёл на него настороженный взгляд, и тут до Сэма дошло, как могли быть истолкованы его слова.
– В смысле, э-э-э, говоря абстрактно. Трудно же, когда чего-то очень хочется, а оно само просится тебе в руки, и если бы оно так и оставалось в стороне, ты бы мог придерживаться поставленных перед самим собой запретов, а поскольку оно так и лезет… – он окончательно запутался в словах и смущённо замолчал.
Дин поизучал его лицо ещё пару секунд (Сэм даже ухитрился почти не покраснеть под его взглядом), а потом кивнул и глухо произнёс:
– Да. Всё так и есть. Если ко мне не… лезть, то я никогда не посмею.
– Она тебя вынудила, – кивнул Сэм. – Тебе пришлось согласиться ради её же блага. У тебя просто не было другого выхода. Я всё понимаю, Дин, правда.
Дин поморщился и откинулся на постель, устало потирая глаза.
– И я, правда, вас не осужда… эй! больно же!
Дин рассмеялся. Конечно, очень смешно перебивать младшего брата, дёргать его за руку, чтобы он упал на кровать рядом, и ржать, когда он приложился затылком о стену.
– Мне от всех этих разговоров не по себе становится, чувствую себя на исповеди, – ухмыльнулся он. А потом легким, естественным движением взъерошил Сэму волосы, совсем как в детстве.
Сэм поморщился, пытаясь придать мгновенно спутавшимся вихрам божеский вид.
– Ты бы постригся, мелкий. Смахиваешь на хиппи.
– Уж лучше хиппи, чем дрыщара-байкер с уголовным прошлым.
На дрыща Дин похож уже совсем не был, но раньше это слово его нехило задевало, так что теперь он продолжал беситься по привычке.
– Обнови список ругательств, недомерок, – огрызнулся он, снова садясь на кровати и стаскивая рубашку с майкой. – Дрыщара, да?
Сэм оглядел снизу вверх гладкую спину с ямочкой-траншеей вдоль позвоночника, чётко очерченные бицепсы и пока ещё едва выделяющиеся грудные мышцы. Лежать вот так, на постели, когда полуголый Дин сидит рядом, всего в нескольких дюймах, и едва ощутимо касается коленкой его колена… было, мягко говоря, неловко. А Дин ещё и поиграл мускулами, чтобы покрасоваться, и Сэм смутился окончательно.
В голове зашевелились какие-то совсем абсурдные мысли. «Ни словом бы не выдал», «если не лезть, я не посмею»… Да ещё этот странный взгляд Дженни… А если вдруг на один короткий миг набраться смелости и предположить, что Дин – тоже… Значит, поддался бы он только в том случае, если бы Сэм…
Ведь Дин с Дженни похожи почти как близнецы – и внешне, и по характеру, значит, притянулись друг к другу только из-за разницы полов. С Сэмом же Дин одного пола, но при этом они совершенно разные по содержанию. Что, если эта схема имеет смысл? Противоположные полюса – и в том, и в другом случае. Следовательно, притяжение между ними взаимно и неизбежно?..
Сердце тяжело ухнуло в груди и забилось быстрее. Он перевёл взгляд на растянутые в глумливой улыбке губы и задержал дыхание. Преодолеть фут расстояния, поймать пальцами щетинистый подбородок, поворачивая ближе, зажмуриться и поцеловать. Такая малость на самом деле. Всё решится за пару секунд.
Он даже уже поднялся, садясь на кровати и совершенно не чувствуя от страха ни рук, ни ног, даже потянулся в сторону Дина, когда тот неожиданно шарахнулся в сторону и сверзился на пол. В голове бился только один вопрос: насколько заметными были его намерения? Можно ли перевести всё в шутку?
– Дин, я… – осипшим от волнения голосом начал Сэм.
– Всё в порядке, – поспешно перебил его Дин, торопливо и неловко натягивая рубашку. – Всё хорошо. Я… кажется, хреново себя чувствую. Наверно, мне тоже надо подышать свежим воздухом, – он вскочил и попятился к двери. – Я вернусь сразу же, как мне полегчает, обещаю. Не забудь поправить солевые дорожки.
– Стой.
Дин внезапно послушался – остановился, прислонившись спиной к деревянной створке, такой бесконечно измученный, что Сэму снова захотелось его как-нибудь взбодрить.
Но в груди поселилось стойкое ощущение, что это – его единственный шанс, другого не будет. В голове лихорадочно закрутились мысли: что сделать, как его остановить? Что сказать, чтобы Дин остался? Как его сейчас ни проси, ни умоляй, Дин уйдёт, Дин хочет быть подальше от Сэма, он бежит от него. Чувства Сэма, как бы важны они ни были, в данный момент сделают только хуже.
И тут вдруг как щёлкнуло: паззл сложился. Вот, что имела в виду Дженни, когда уходила из номера.
– Если ты сейчас выйдешь, – негромко начал Сэм, – то проиграешь. У Дженни хватит ума подглядывать за тобой с безопасного расстояния. Она тебя увидит.
– Мы же решили, что она просто блефует, – безразлично пожал плечами Дин.
– Рискнёшь проверить?
Дин тяжело вздохнул и откинул голову, устало потирая глаза.
– Чего ты хочешь, Сэм?
– Я хочу… – Сэм нервно облизнул внезапно пересохшие губы и сделал шаг к Дину, – хочу, чтобы мы снова были семьёй, – закончил он неожиданно даже для самого себя.
Дин, похоже, тоже ожидал чего-то другого и теперь удивлённо воззрился на него.
– Да! – увереннее продолжил Сэм и выпалил скороговоркой: – Сначала меня отверг отец, потом – ты! Я и так-то Джону никогда ничем угодить не мог, но у меня были вы! У меня был ты, Дин. Дженни могла включить свои женские штучки и успокоить его, когда он злился, но только ты на словах вступался за меня, когда он перегибал палку. А теперь я нахер никому здесь не нужен и…
– Это неправда! – поражённо перебил его Дин. – Сэм, ты что, не понимаешь…
– …мало мне одного того, что я третий лишний при вас двоих, так вы ещё и трахаетесь по ночам на соседней кровати!
Дин так и обмер с открытым ртом, не договорив. А потом вдруг густо покраснел. Сэм в жизни у него такого румянца не видел.
– Сэм, чёрт…
– Да? – вопросил Сэм, приближаясь к нему почти вплотную. – Что ты мне на это скажешь, Дин?
– Прости, – с отчаяньем выдохнул тот, наконец встречаясь с ним взглядом. – Сэмми, прости, я…
– …не хотел, – хором с ним закончил Сэм. – Знаешь, что, Дин? – неожиданно ожесточённым тоном продолжил он. – Я мог бы так же – взять тебя в оборот, как она. Сказать, что сбегу или расскажу о вас отцу. Я мог бы. Но я не буду. Не хочу. Я хочу, Дин, – он выделил голосом каждое слово, – чтобы ты сам здесь и сейчас сказал мне, что не хочешь меня.
– Сэм…
– Но сначала выслушай, – мотнул головой он, перебивая, – если вдруг у меня есть хоть один, самый малюсенький шанс, но ты меня отвергнешь… никому от этого легче не станет. Я уже ни на чём сконцентрироваться не могу, ты хоть представляешь, что вы со мной делаете? Я каждое утро, каждый вечер… даже вчера ночью… Ты помнишь себя в шестнадцать, Дин? Помнишь ещё, как это ощущается? – он прищурился, проследив за движением дёрнувшегося кадыка брата. – Я думал о тебе, о вас ещё до того, как узнал. Представлял… всякое. Пытался себя отучить от этих мыслей, связать их с болью, с отвращением, а в итоге только хуже сделал, потому что когда ты сжимал мои руки, пытаясь остановить, я фантазировал, как ты держишь меня, чтобы я до себя дотронуться не мог, и мучаешь долго-долго. Ты вжимал меня в пол, Дин, а я думал о том, как ты фиксируешь меня для Дженни, чтобы она могла делать со мной всё, что захочет! – щёки горели, сердце колотилось в горле, как ненормальное, но Сэм не мог остановиться, не сейчас, когда наконец можно выплеснуть этот поток нужды, одиночества и боли. – Я сдохнуть мечтал, когда проболтался в Импале и отец на меня посмотрел тем своим взглядом. Я с ума сходил вчера, хотел, чтобы вы скорее заткнулись, потому что мне нет места с вами, и чтобы никогда не затыкались, потому что это единственный шанс вас услышать. Дин, я же… – он набрал больше воздуха в грудь и выпалил острое, терпкое, неправильное, пересекая последнюю черту: – я от ваших стонов кончил, до себя даже не дотронувшись.
Сэм замолчал, чтобы перевести дыхание, но едва не задохнулся, когда встретился глазами с Дином. Жадный, голодный, тёмный взгляд, словно Сэм – жареная индейка с овощами, а Дин последний раз ел очень, очень давно. Колени едва не подкосились, и только сейчас дошло: стоит крепко, до предела, болезненно выламывает ствол по всей длине, и кажется, что если сейчас же ничего не сделать, член просто разорвёт от переизбытка крови.
И Дин это видит. Ещё бы! Тонкая ткань домашних штанов натянута неприлично и почти смешно, только им обоим почему-то не до смеха. Дин дышал тяжело, через рот, прямо через приоткрытые покрасневшие губы, и Сэм всё никак не мог перестать на них пялиться. И даже не понял, в какой момент взял Дина за руку и прижал его ладонь – туда, вниз, где горячо и твёрдо, и такие явные очертания, и так легко поправить член, не засовывая руку внутрь.
Дин вскинул беспомощно брови, зажмурился, издав полувыдох-полустон. Что ж, такой ответ Сэму более чем понятен.
Но в следующий момент Дин опомнился и попытался отдёрнуть руку.
– Сэм, ты что!..
– Пожалуйста, Дин… если не… совсем, то хоть так… я даже так смогу…
В конце фразы голос предательски дрогнул, срываясь на стон, потому что стоять и тереться о ладонь Дина – это лучше, намного лучше любых самых разнузданных фантазий, потому что оно наяву, и от его руки так и пышет жаром, и Дин смотрит жадно, не отрываясь, как будто боясь даже моргнуть, пропустить хоть мгновенье, дышит тяжело и шумно, и это неожиданно тоже заводит до предела. Сэму невыносимо это видеть, такой Дин – больше, чем можно вынести, и Сэм зажмуривается, кусает губы, пытаясь остановить норовящее сорваться лихорадочное «Дин-Дин-Дин», но ни черта – оно срывается всё равно, шёпотом, рефреном, разрывает Сэма изнутри, вспарывая старую, ненужную больше оболочку и оголяя нечто новое, ещё самим Сэмом неисследованное, ему самому незнакомое. Он кончает через несколько секунд сладостной пытки, непростительно, неприлично быстро, и его родной брат ловит протяжное «Ди-и-и-и…» на излёте, наконец-то целует его губами своими невозможными, и Сэму хочется зарыдать от облегчения, вцепиться ему в плечи и застыть так навсегда, чтобы никогда, никогда, никогда-никогда его не отпускать.
Первое, что Сэм увидел, когда с трудом разомкнул внезапно потяжелевшие веки, – поражённые, неверящие зелёные глаза. Не верит, что Сэм правда смог даже так, прямо в шорты? А Сэм предупреждал…
Вторым пунктом были джинсы, топорщащиеся в районе ширинки. Чёрт, Сэм – неблагодарная скотина. Он потянулся рукой, чтобы дёрнуть язычок молнии вниз, но Дин легко увернулся от него, разомлевшего, едва держащегося на ногах.
– Я никогда в жизни не смог бы от тебя отказаться, – едва слышно выдохнул Дин ему в макушку, и прижал его вялое, гибкое, словно подтаявший пластилин, тело к себе, поддерживая подмышками. – Тебя я не смел хотеть ещё больше, чем Дженни, потому что ты младше и… ну…
– Мальчик? – сонно подсказал Сэм.
– Мальчик, – согласился Дин. – Поэтому если ты и правда хочешь… я не смогу сказать тебе «нет». Но не всё сразу, идёт?
Это он про то, что Сэму не стоит пока рассчитывать на дозволение потрогать Дина в ответ? Чёрт с ним, с этим Сэм разберётся позже – слишком хорошо, когда тебя волоком тащат до кровати, укладывают, а потом ещё и послушно ложатся рядом, когда ты тянешь на себя. Уже одно только это – больше, чем Сэм надеялся когда-либо получить.
Сэму казалось, он закрыл глаза всего на пару секунд. Но когда он их снова открыл, за окном было темно, а Дженни уже вернулась. Дежавю: они с Дином о чём-то тихо переговариваются в ванной, Дженни улыбается и гладит его по голове, нашёптывает что-то утешающее и ласковое, но Сэм, глядя на них, не чувствует ни капли ревности.
Он приподнялся на локте, и сестра мгновенно заметила движение боковым зрением.
– Уже проснулся, братик? – одновременно насмешливо и нежно спросила Дженни, приближаясь и с удовольствием плюхаясь на его кровать. Пружины жалобно скрипнули, и она с довольной ухмылкой покачалась на краю матраса, болтая ногами в воздухе. Следом вышел Дин, настороженный и какой-то пришибленно-виноватый, и уселся на соседнюю – сестры – постель.
– Угу, – тщетно пытаясь подавить зевок, ответил Сэм. – Ты давно вернулась?
– Относительно, – небрежно ответила та и глянула на него через плечо с едва заметной усмешкой. Глаза светились любопытством и ликованием, по всему видно было, что она держит себя в руках из последних сил. Хочет расспросить? Поздравить? Присоединиться?.. – Я тут подумала: может, в библиотеке Бобби есть что-нибудь про это заклинание? Мы ведь можем позвонить и спросить…
Вот уж глупость. Ничего они не могут. И все трое это знают. Бобби всегда был крайним вариантом: конечно, отцу он ни за что не сдал бы, но разнервничался и отчитал бы их не хуже Джона.
Это у Дженни такая уловка, попытка заполнить паузу. Единственное, что смог выдать мозг сестры, занятый в данный момент явно чем-то другим. Судя по направлению её постоянно соскальзывающего взгляда, этим другим были губы Сэма, и спокойнее от этого не становилось.
– Можем и позвонить…
Сэм удивлённо воззрился на сосредоточенно изучающего пол Дина. Подыгравшего пустой болтовне сестры. Ну, докатились.
– Я ни о чём не жалею, – совершенно не в кассу к их устному диалогу заявил Сэм.
– Он ни о чём не жалеет! – провозгласила Дженни таким торжественным тоном, что Сэм на секунду испугался, что сейчас с потолка посыплются конфетти и воздушные шарики, а в комнату ворвётся толпа людей с поздравлениями и чеком на миллион долларов.
Дин закатил глаза и тихо фыркнул.
– Что-то ты уж слишком счастлива.
Но его плечи заметно расслабились.
– Как будто я тут одна такая, – съязвила сестра. – Нет, это срочно надо отметить!
Что, конфетти и шарики всё-таки будут?..
Однако обошлось без них: Дженни всего лишь достала из-под кровати бутылку с какой-то густой розовой жидкостью.
– Эта штука всё время лежала там, а я даже не знал?! – возмутился Дин, выхватывая у неё из рук алкоголь, чтобы прочитать название. – Откуда?
– От дуры Сандерс, прихватила памятный подарочек, – хмыкнула Дженни. Дин привычно поморщился при упоминании злополучной вечеринки. – Конечно, не виски полувековой выдержки, но тоже ничего.
Она вскочила за стаканами, а Сэм потянулся за бутылкой и непроизвольно вздрогнул, когда Дин задел его пальцы, передавая её. Всего пару часов назад вот этой самой ладонью он… Сэм смущённо отвёл взгляд и сосредоточился на алкоголе. «Клубничный ликёр» – значилось на этикетке.
Дженни вернулась, звеня стеклом, деловито распихала каждому в руку по стакану, чуть не насильно пересадила упирающегося Дина на кровать к Сэму, сама уселась сбоку по другую сторону, заправским жестом открыла бутылку и налила каждому доверху густого ликёра.
– Ну, – величественно произнесла она, – за нас?
– Не рановато ли для таких тостов? – буркнул Дин, но послушно потянулся чокнуться.
Дженни будто специально столкнула три их стакана так, что разлила чуть не треть ликёра. Вязкая жидкость потекла по рукам, закапала на постель – постель Сэма, между прочим! – Дин чертыхнулся и стал стряхивать крупные капли с джинсов, а Дженни захихикала и принялась слизывать розовые подтёки прямо с пальцев, искоса поглядывая на Сэма.
Сэм смущённо отвёл глаза и торопливо опрокинул в себя полстакана. Жар с щёк огнём сполз в горло, по пищеводу скатился в желудок, и Сэм закашлялся, морщась и без слов впихивая стакан в руку Дженни, чтобы не разлить остатки. Клубничный сироп неумело маскировал вкус водки, и Сэм решил, что больше в рот эту гадость не возьмёт.
– Странно, там же всего пятнадцать градусов, – удивлённо вертела в руке бутылку сестра, пока Сэм кашлял. – Наш маленький Сэмми совсе-е-ем не умеет пить, – доверительно поделилась она с Дином, широко ухмыляясь.
– Нашли, чем гордиться, – хмуро пробормотал Сэм, вытирая выступившие слёзы.
На голодный желудок – да ещё и не видавший ничего крепче лёгкого пива – повело неожиданно быстро. Нет, до двоящихся предметов явно было очень далеко, но в голове образовалась приятная лёгкость, и Сэму вдруг подумалось: может, не залпом этот странный напиток был бы не так ужасен. Он на пробу медленно лизнул большой палец и скривился: водка огнём жгла чувствительные рецепторы языка, так что, видимо, неспешное распитие этого ликёра – даже хуже.
Сэм поднял взгляд на странно притихшую Дженни, и почувствовал, как тепло спускается вниз живота от того, как она смотрит на его палец и на губы. Он оглянулся на Дина и наткнулся на такой же точно взгляд, зеркальное его отражение.
– Я-я… – сипло начал Сэм и покашлял, пытаясь прочистить горло. – Я тогда… сейчас приду… только руки вымою.
– Столько продукта даром переводить, – неодобрительно покачала головой Дженни и поймала зрачками его зрачки, как в плен взяла. Сэм всегда подозревал, что есть в сестре что-то… если не ведьмовское, то экстрасенсорное какое-нибудь. Только так можно объяснить её способность встретиться с кем-то взглядом и загипнотизировать, подчинить своей воле. Сэм сто раз видел, как она такое проделывала с Дином. Наверняка и с отцом могла бы, да только не решалась.
– Так позаботься об этом, – само собой вырвалось у Сэма: фраза просто слетела с языка, миновав контроль разума. Коварный ликёр.
Дженни будто только этого и ждала. Наклонилась с тихим мурлыканьем и провела языком по внутренней стороне его большого пальца, огладила неожиданно ставшую очень чувствительной подушечку, а потом наделась ртом до самого основания. Нежные, яркие губы скользили вверх и вниз, втягивая палец в горячий плен рта, и Сэм не выдержал этого зрелища – всхлипнул, зажмуриваясь, откидывая голову назад, на стену.
О-ду-реть. Этого просто не может происходить на самом деле, Сэм спит и сейчас проснётся на влажных простынях, и хорошо ещё, если Дин спит с ним не в одной кровати.
Дженни тем временем переключилась на ладонь, повела по линиям кончиком языка одновременно щекотно и распаляюще, и Сэм разомкнул слипшиеся ресницы, наткнулся взглядом на Дина и подавился воздухом. Снова он смотрел так, это же издевательство какое-то, невозможно видеть его таким, Сэму сейчас точно никакой дополнительной стимуляции не понадобится, пока Дженни ласкает его руку языком, а Дин ласкает взглядом – неуверенный, нерешительный, всё ещё нерешительный, несмотря на всё, что между ними сегодня случилось…
– Сэмми, какой ты… – выдохнул Дин, и Сэм знал: он даже для этого себя преодолел, это – всё, это его предел, больше он себе не позволит.
Так что Сэм требует.
– Поцелуй меня, – и добавляет, видя сомнение в зелёных глазах: – пожалуйста, Дин.
Где-то глубоко внутри модус младшего брата, который вечно подчиняется старшим брату и сестре, ликует от того, как послушно Дин приникает к его губам. Но наяву Сэм стонет ему в рот – Дженни водит языком между пальцами, и это так неожиданно хорошо, на грани откровения, что Сэм просто не может оставаться тихим.
Если бы она продолжала в том же духе ещё хотя бы минуту, для Сэма точно всё бы уже закончилось. Но сестра вдруг прекратила, и Сэм с трудом отпустил губы Дина, чтобы обвести её плывущим взглядом.
– Не останавливайтесь, – прошептала она, зачарованно их разглядывая, – я просто хотела посмотреть.
Дина не нужно просить дважды: он обхватывает Сэма за подбородок, поворачивая к себе, и медленно лижет его губы, обводит языком по контуру, ненадолго ныряет вглубь, дразня чувствительную изнанку, коротко лижет его язык, и Сэм скулит ему в рот. Весь воздух из лёгких вышибает, как же это здорово. Сэм и не знал, что так тоже можно, и ему до одури хочется проделать это в ответ, но Дин держит крепко и нежно, не даёт перехватить инициативу.
Сестра рвано выдыхает где-то совсем рядом, и в следующий момент седлает его бёдра, мокро целует в шею и чуть виновато бормочет на ухо: «Я больше не могу…»
Сэм почти вскрикивает, когда она первый раз тесно трётся об него – и когда только джинсы снять успела? – горячая и влажная даже через два слоя тонкой ткани. Дженни пользуется моментом: целует Сэма с протяжным стоном, и он пытается опробовать на ней приёмчик Дина – ласкает припухшие губы, вылизывает изнутри клубничный от ликёра рот; толкается на пробу бёдрами вверх, ещё ближе к обжигающему, мокрому, выбивая из неё протяжное «а-ах!».
– Быстро учишься, – с шальной улыбкой прокомментировала она, – даже быстрее Дина.
Брат фыркнул рядом, впрочем, совсем не обиженно, и Сэм, запинаясь от собственной наглости, спросил:
– А как… это было у вас в первый раз?
– О-о! – с готовностью отозвалась сестра. – Мою невинность мы оставили пару штатов назад, в нашем предыдущем доме. Как ты помнишь, Дин ни в какую не хотел поддаваться на мои провокации, так что всё пришлось делать самой…
– Ещё бы, – возмутился тот, – ты ж меня силком на всё это подписала, у меня и не стояло почти…
– Но строить из себя мачо ему это нисколько не мешало, – продолжила Дженни, обращаясь к Сэму. А потом неожиданно взяла его за плечи и опрокинула на кровать, уселась поудобнее на его бёдрах. Дин вытянулся сбоку и смотрел теперь на них, приподнявшись на локте. – И вот представь себе Дина – нервного до трясучки, раздражённого и изо всех сил пытающегося показать, что он круче всех и отлично знает, как правильно ласкать девчонок. На мне тогда сарафан этот мой был, ну, зелёный, в котором я летом всегда хожу. И вот Дин с бравадой лезет мне под юбку… и уверенно тычет пальцами совсем не туда, куда надо, – она хихикнула и взяла руку Сэма, потянула вниз. – Так что пришлось самой ему всё показывать…
Она отодвинула его пальцами полоску ткани и повела ниже, пока подушечки не обожгло горячее и мокрое. Сэм хрипло застонал: не может быть, это всё не взаправду, слишком хорошо, чтобы происходить на самом деле, слишком много всего и сразу… Дженни с тихим смешком закрыла ему рот ладошкой и насадилась на пальцы до самых костяшек, откинув назад голову и закусив губу.
Дин рядом сдавленно охнул, и шею Сэма обдало его дыханием, по всей левой стороне тела разбежались мурашки.
– Так вот, как это смотрелось со стороны… – пробормотал он, и Дженни опустила голову, тряхнув огненными прядями, усмехнулась ему едва заметно – видно было, что не напоказ, что уголок губ дёрнулся сам собой, преображая черты лица, выдавая всё кипящее внутри желание.
А потом она начала двигаться, насаживаться на его пальцы, качать бёдрами вкруговую, и у Сэма возникло стойкое ощущение, что все нервные окончания из члена переместились в руку, и этого упругого, тесного сдавливания со всех сторон уж точно будет достаточно, чтобы…
– Вот к этому моменту, – негромко сказал Дин ему на ухо, – стояло уже так, что хоть гвозди заколачивай. Чем эта чертовка тут же и воспользовалась…
Дженни приподнялась, высвобождая член Сэма из плена ткани, но Сэм схватил её за руку, останавливая с невнятным протестующим всхлипом.
– Я не с-смогу… себя контролировать. Лучше… не рисковать.
Сестра бросила вопросительный взгляд на Дина.
– И правда, не сможет, – ухмыльнулся тот. – Он прошлой ночью без рук кончил, пока ты меня трахала.
– О… – заинтересованно выдохнула Дженни. – Я должна это видеть.
И одним плавным движением перемахнула с Сэма на Дина, проворно расстегнула пуговицу с молнией на его джинсах и так быстро направила его член в себя, что Сэм почти ничего не успел рассмотреть. Зато их общий синхронный стон отозвался, запульсировал в паху. Слишком, слишком много всего и сразу; Сэм не знал, куда смотреть: на их лица, искажённые удовольствием, приоткрытые клубничные рты, или туда, вниз, где брат с сестрой сливаются в единое целое.
– Ты же… не надела, – задыхается Дин, тщетно пытаясь отстранить её от себя.
– А ты когда-нибудь слышал про безопасные дни, братец? – смеётся Дженни и начинает двигаться.
Дин шумно выдыхает и задирает на сестре майку, ловит губами маячащий перед ним твёрдый сосок, сминает ладонью второе полушарие, а потом мягко скользит руками по талии вниз до бёдер, дёргает на себя, диктует ускоренный ритм.
Сэм резонирует с Дином. Тело отдаётся дрожью на его стоны, и он до боли вжимает ногти в мякоть ладоней, чтобы не начать трогать себя – ведь они не этого от него ждут, правильно?
Дин будто чувствует, как ему нелегко держаться, поворачивает голову, обводит затуманенным взглядом: глаза – губы – горло – выставленный сестрой напоказ член. Дженни замечает, куда он смотрит, и тоже глядит на Сэма, но почти тут же жмурится и накрывает Дина собой сверху, утыкается носом куда-то ему в ухо.
– Настолько нравится, сестричка, – улыбается Дин, глядя на Сэма, – что Сэм смотрит?
«Смотрит» звучит из его уст как самое грязное ругательство; Дженни вздрагивает на нём и коротко стонет, когда он перемещает одну руку к её лобку, нащупывает нужную точку и оглаживает пальцем.
– Может, мне лучше преподать ему наглядный урок, м-м? Мы бы разложили тебя на кровати, раздвинули ножки и держали так, чтобы закрыться не могла. Я бы всё Сэму рассказал, так сказать, передал знания по наследству – где у тебя что находится, где и как тебя трогать, куда и как трахать… Мы бы разглядывали тебя там, сестрёнка, при свете, близко-близко, жадно и беззастенчиво, и ты видела бы, как мы смотрим, но ничего не могла бы сделать, никак не могла бы спрятаться…
Господи-боже, что он говорит вообще? Откуда находит такие слова? Как ему… не стыдно?..
Сэм невольно зажимает рот руками, чтобы не издать ни звука, осматривает Дина и Дженни наверняка сумасшедшими и огромными сейчас глазами. Сестра всхлипывает, неразборчиво бормочет, что ненавидит Дина, а сама дрожит в его руках, подставляется под нехитрую ласку и спустя несколько мгновений напрягается всем телом и протяжно стонет. Дин зажмуривается и снова начинает в ней двигаться, а Дженни, наоборот, размыкает веки и тянется к Сэму, вовлекает в медленный поцелуй, оглаживает острыми коготками шею, грудь, живот.
– Давай, братик, – шепчет она, на миг отпустив его губы, – уже можно.
И стоит только ей коснуться головки, как Сэма будто разносит на молекулы, настолько силён долго назревавший оргазм. Он едва осознаёт, что Дин рядом торопливо скинул с себя сестру и парой движений довёл и себя тоже; вяло, едва соображая от размазавших его ощущений, отвечает сначала на поцелуй брата, а сразу за ним – сестры; слышит голос Дженни будто сквозь вату, слова доходят до мозга медленно, явно преодолевая сопротивление: «Это лучшее, что с нами было, лучшее, лучшее».
Сэм даже под пытками не смог бы сказать, сколько времени они просто пролежали рядом, переводя дыхание и не двигаясь – пять минут? два часа? Возвращались в реальность они медленно, и первой активность проявила, конечно, Дженни. Стянула неудобно задранную майку, раскинула руки в стороны – на Сэма и Дина – и стала лениво их поглаживать по груди и животам. Потом со смешком взяла в каждую руку по опадающему члену и со вкусом произнесла: «Я – шлюха». Немного подумала и добавила: «Шлюха при двух братьях».
– Всегда добивающаяся своего маленькая шлюшка, – заметил Дин, перекатываясь на бок.
Сэм вяло повернул голову в их сторону и – чёрт! что ж он раньше-то этого не сделал! Ведь Дженни наконец-то можно рассмотреть вблизи, потрогать. Дина, кажется, тоже посетила эта светлая мысль, и он обвёл пальцами аккуратное полушарие, бездумно начал водить по светлой коже, вызывая у Дженни одобрительное мурлыканье. Сэм неуверенно дотронулся тоже, огладил всей ладонью, и сестра послала ему ободряющую улыбку.
– А вы никогда не боялись… ну… что ты, Дженни… – Сэм смутился, не зная, как закончить предложение.
– Что я залечу? – догадалась сестра. – Боялись, конечно. Но Дин за этим очень следит, – она усмехнулась и благодарно поцеловала брата в губы. – В любом случае, если бы такое случилось, я бы оставила ребёнка. В этом мире достаточно грязи, чтобы ещё и матери убивали своих нерождённых детей.
– Но ведь он может оказаться… – Сэм замялся, подбирая слово, – не совсем полноценным?
– У других родителей – тоже может, – отрезала сестра. – Вся фишка в том, что так выше вероятность сочетания генов со всякими наследственными болезнями, но посмотри на нашу семью, Сэм. У нас нет ни диабетиков, ни уродов, по крайней мере, последние четыре-пять поколений. А значит, шансы очень-очень невелики.
– Но всё равно я не стал бы рисковать, детка, – деланно-развязным тоном сказал Дин, обнимая её и поглаживая мягкий живот.
– Пф-ф, как будто мне охота терпеть муки родов и носиться со спиногрызом в самом расцвете лет, – фыркнула Дженни. – Не обольщайся на свой счёт, милый.
Дин мстительно щёлкнул по вздёрнутому носу, и сестра смешно его сморщила.
– Кайф, что не нужно больше ныкаться по закоулкам. Я тебе говорила: надо было раньше Сэму рассказать.
Дин скривился и перевернулся на спину, застёгивая джинсы. До Сэма не сразу дошло, что вызвало такую реакцию, зато когда дошло…
– Это не какое-нибудь совращение малолетнего, Дин. Я сам к тебе полез. Ты предупреждал, что если к тебе не лезть, то ты никогда не посмеешь, а я знал и всё равно сделал это. Не ты меня соблазнил, а я тебя.
– Ух ты, какой Казанова, – засмеялась Дженни. – Но серьёзно, он прав, Дин. Сэм уже не ребёнок, чтобы не понимать последствий своих поступков. Может быть, любой другой в его возрасте и не понимал бы до конца, но мы вроде как особенные. Жизнь заставила взрослеть быстрее, – она хмыкнула.
– И вы правда считаете, что сможете меня убедить такими дешёвыми аргументами? – вскинул бровь Дин. – Я здесь старший и я несу ответственность…
– Ну, началось… – буркнула Дженни.
– …за ваше взросление и воспитание. И если бы обо всём этом стало известно…
– Вот только рискни сейчас приплести сюда отца, Дин, только рискни! Я на тебе все болевые опробую, честное слово!
Дин оскорблённо замолчал, а Дженни продолжила не менее гневно:
– Если тебя вдруг интересует моё мнение, то лучших отношений я и представить не могу – не только в контексте своей жизни, но и вообще, в целом. Разве у тебя нет ощущения, что так, как у нас, – даже естественнее, чем у всех остальных? Они находят каких-то левых мальчиков и девочек, причём совершенно случайным образом, мирятся с тараканами друг друга, тратят время на заучивание чужой биографии и чужих порядков, привыкают к чужому телу и изо всех сил внушают себе, будто вот так случайно нашли самого близкого человека на свете, хотя по-настоящему близкими стоит считать только родную семью. А в семье тебе не нужно привыкать ни к чьим закидонам или запоминать кличку любимой собаки детства и прочий бред. Всё происходит при тебе, с тобой одновременно, вы взрослеете вместе, это самые дорогие для тебя люди, которых ты любишь больше жизни, о которых знаешь всё и хочешь заботиться – всегда. Ты видишь их голыми, больными, уставшими, счастливыми, и чужая боль и радость для тебя – как твоя собственная, потому что в вас течёт одна кровь. И по той же причине вам не уйти друг от друга, не расстаться и не сделать вид, будто вы никогда не встречались. У меня нет никого ближе вас, нет и не будет, да я и не хочу, чтобы появлялся. Никому другому не расскажешь правды о нашей жизни. Никто другой её просто не выдержит. Поэтому это не табу, не перешагивание черты, это абсолютно нормально – в контексте нашей нормы, нас и всей нашей жизни. И если вдруг существует какая-нибудь Книга судеб на небесах, в которой записан каждый наш шаг, то зуб даю, то, что происходит между нами, было предрешено с самого, мать его, начала, с момента, когда ты стоял под окнами со мной и с Сэмом на руках и смотрел на пожар в детской.
Сестра сделала глубокий вдох и выдох, переводя дыхание и пытаясь успокоиться.
Сэм не знал, что сказать или сделать, слишком глубоко поражённый её словами. В итоге не придумалось ничего лучше, чем повернуться на бок, обнимая её и утыкаясь носом в веснушчатое плечо. К его удивлению, Дин повторил жест, накрывая своей рукой его руку, захватывая сестру в двойное объятие.
– Хорошо, мелкая, – негромко сказал он. – Больше никаких разговоров об ответственности.
– Мы все несём ответственность за то, что делаем, – кивнула Дженни. – Мы с Сэмом уже не маленькие и вправе требовать от тебя соответствующего отношения.
– Для вас – что угодно, – слишком серьёзно ответил Дин.
И Сэму на миг, на самую крохотную долю секунды вдруг стало страшно от мысли, что и он – тоже, тоже сделает для Дина и Дженни всё, что угодно, хоть жизнь отдаст, причём немедленно и ни секунды не колеблясь. Но почти тут же страх отпустил: он среди них троих не один такой. Каждый из них ради другого положит на чашу весов жизнь, душу, всего себя, без остатка. И это должно бы пугать, но Сэм чувствовал только всепоглощающее спокойствие и умиротворение, каких давно не было.
Может быть, Дженни права, и они действительно всё делают правильно?


13 дек 2014, 01:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Только вот выспаться ночью им так и не удалось. Не по той причине, по которой стоило бы и было бы приятно не выспаться, а потому что в их номере внезапно пропала вода. Вообще вся. Не искупаться и не почистить зубы. Дин спустился на ресепшн, чтобы разобраться (Сэму даже немного неловко за него было – Дин ведь насквозь пропах сексом, да и по лицу и взъерошенным волосам всё сразу видно, по крайней мере, Сэму). Сантехника в такое время, конечно, уже не было, так что Дин потребовал другой номер, и часов до трёх они перебирались. Пока соберёшь все обереги, затрёшь демонские ловушки, смахнёшь соль… а ведь ещё вещи перетаскивать и заново превращать комнату в безопасную от всяких тварей.
Легли они каждый на отдельную кровать, но Сэм слышал, уже погружаясь в дрёму, как пружины матраса Дженни скрипнули, как она тихонько пересела к Дину – судя по всему ещё не спавшему – и стала в чём-то убеждать шёпотом. Сэму показалось пару раз, что он слышал своё имя, но полной уверенности у него не было, да и спать хотелось гораздо больше, чем разбираться.
Из-за ночных передряг будильник никто из них так и не поставил. Когда утром Сэм разлепил тяжёлые веки, нащупал телефон рядом с кроватью и посмотрел на время, то буквально подскочил на матрасе.
– Половина девятого!!!
– Мхмм? – промычала со своей постели Дженни.
– Урок начнётся через полчаса!!! У меня тест по биологии! Контрольные баллы за четверть! А ну все подъём, живо!
Сэм подхватился с кровати, на ходу сдёргивая с себя домашние вещи, запрыгивая в джинсы и забегая в ванную. Наспех причесавшись и повозив щёткой по зубам секунды три, он выскочил обратно в комнату. Дин и Дженни всё так же лежали не шелохнувшись.
– Тест!!! – завопил Сэм. – Подъём!!!
– Хос-с-спади, сколько от тебя шума… – сонно пробормотал Дин, глубже зарываясь под одеяло. – Подумаешь, тест, давайте прогуляем.
Дженни со своего места подняла руку, всё так же лёжа, уткнувшись в подушку: «Я за».
– Вы что, издеваетесь?! Это самый важный тест за полугодие! А тебя, Дин, вообще уволить могут за такое отношение к работе!
– Мне она не важнее сна, – буркнул Дин и швырнул в него подушкой.
Разумеется, не попал. Но Сэм всё равно вспыхнул от злости, в два прыжка оказался возле его кровати и скинул одеяло брата на пол.
– Сэм, твою мать, какого чёрта ты творишь?!
– А ты?!
– Господи, если вам нужно издавать столько шума – лучше бы потрахались, – проворчала Дженни, отворачиваясь от них к стенке. – Определитесь уже, спите вы или уматываете.
– Видимо, я иду один, – раздражённо ответил Сэм, натягивая рубашку с курткой и шумно топая к двери.
– Стоять. Щаз-з я.
Дин с кряхтеньем поднялся, оделся, как пожарник, хмуро поравнялся с Сэмом у порога и закинул в рот жвачку.
– Пошли, мелочь.
Дорога до автобусной остановки прошла в гнетущем молчании. Сэм только старался не сопеть слишком громко – хотя какая наглость, честное слово! Предлагать Сэму прогулять и ещё дразниться «мелочью»!
Но какая-то часть него при этом радовалась, что всё – как прежде, и у них не случилось неловкого утра, когда никто никому не смотрит в глаза, и все старательно делают вид, будто ничего не было.
В конце концов, Сэм первым не выдержал тишины.
– Ты бы хоть рубашку поприличнее надел, эта вся мятая.
– Нафиг?
– На работу же идёшь! – взвился Сэм. Чёрт, а он только подумал, что успокоился.
– Не иду я ни на какую работу, – раздражённо ответил Дин. – Тебя посажу на автобус и в мотель вернусь.
– Зачем это?!
– Спать и с Дженни трахаться! – рявкнул тот. – У тебя, кстати, ещё есть шанс развернуться и к нам присоединиться!
Сэм аж задохнулся от злости.
– ДИН, – отчётливо произнёс он. – Если ты забыл, у меня важный тест. Я – еду – на урок.
– Вот и чудненько.
Они снова замолчали – и промолчали все пять минут, что ждали автобус.
Почему-то мысль о том, что Дин действительно может вот так – отправить Сэма в школу, а сам вернуться в номер и развлечься с Дженни – выводила из себя. Да что с Сэмом не так? Раньше он не хотел, чтобы они делали это, потому что чувствовал себя лишним, а теперь не хочет, потому что… будет чувствовать себя брошенным? Потому что они трое теперь вроде как вместе, а Дин с Дженни уединяются без него? А вместе ли они вообще? То есть, как вообще определить, что вот с такого-то момента они стали «вместе»? Обычно люди предлагают друг другу встречаться и всё такое, но как быть в их случае?..
В итоге, когда подъехал автобус, Сэм просто молча ухватился за кожаную куртку и потянул Дина в салон.
– Эй! Я же сказал, что…
– Дженни в номере, окружена всевозможными оберегами и солевыми дорожками, а меня ты отпустишь в школу одного?
Проверка на интеллект: Сэм знает, что сморозил глупость, и знает, что Дин тоже это знает. Но посмеет ли Дин на такое упрямиться?
Не посмел. Забрался в автобус и занял сиденье рядом с Сэмом почти в самом конце салона. Добившись своего, Сэм сразу же отвернулся к окну и сделал вид, что брата не существует. Дина, видимо, оскорбило такое явное игнорирование, а может, ему просто стало скучно, и он как бы невзначай толкнул его коленку своей. Сэм притворился, что ничего не заметил. Тогда Дин толкнул его ещё раз, а потом вдобавок потёрся боковой стороной бедра. Такого распутства посреди школьного автобуса Сэм не потерпел и возмущённо оглянулся. Дин старательно глядел куда-то вперёд и в сторону, якобы младший брат его совершенно не интересует.
– Придурок!
Дин не удержался от ухмылки, повернулся к Сэму и шепнул почти в самое ухо: «Сучка».
Член в штанах заинтересованно дёрнулся, и Сэм послал Дину самый гневный, самый ненавидящий взгляд, на который сейчас только был способен.
К счастью, к этому моменту они наконец приехали. Сэм пулей вылетел из автобуса, на ходу крикнул «Пока!» и помчался в свой класс – благо, кабинет находился недалеко от центрального входа.
Изображение
А ещё окна кабинета выходили на парадное крыльцо. Сэм мгновенно пожалел об этом, когда увидел сияющую физиономию Дина напротив своей парты.
«Придурок, иди работай!» – жестами показал он брату.
Тот с улыбкой покачал головой, жуя жвачку и даже не трудясь держать рот закрытым. Будто специально. Сэм поёрзал, отводя взгляд, но через секунду не устоял и посмотрел опять – Дин всё ещё пялился на него с тем же похабным выражением лица, ещё и жвачка эта проклятая… Дин усмехнулся, показал сначала на себя, потом – на Сэма и толкнулся пару раз языком в щёку изнутри. Сэм вспыхнул, быстро оглянулся – не видел ли кто? – и демонстративно уткнулся в учебник, выставив в сторону брата поднятый средний палец.
Когда он снова глянул в окно через минуту, Дина там уже не было. Сэм вздохнул с облегчением, стараясь не замечать лёгкий укол разочарования в груди.
Учительница подошла через пять минут, раздала всем листы с тестовыми заданиями, и Сэм с головой ушёл в текст. И чуть не подпрыгнул, когда телефон коротко завибрировал в кармане, извещая о входящей СМС-ке.
«Эй, Сэмми, а вы уже проходили пестики и тычинки?»
Почти сразу же за ней пришла вторая:
«А то могу объяснить наглядно, не хочу, чтоб ты тест завалил»
Ну что за придурок.
«Приходи в туалет на третьем»
Сэм закатил глаза и оставил телефон лежать на бёдрах так, чтобы видеть каждое новое сообщение, а сам начал заполнять бланк с ответами на тест.
«Здесь сейчас никого»
«Смог бы хоть вслух стонать»
«Всхлипывать и вбиваться в мой кулак, пока дрочить тебе буду»

Сэм поперхнулся и вместо ответа «А» на бланке вышла какая-то совсем неузнаваемая закорючка.
Дин, что… напиться успел? С чего он вдруг… всё это?..
«Слушай, Сэмми! А здесь дырка в одной кабинке. Расширить её, чтоб ты член туда сунуть мог? Видел такое в одной порнушке. Мужик суёт хуй в дырку, а с другой стороны стоит тёлка на коленях и отсасывает»
Сэм со свистом втянул воздух в лёгкие. Нарисованная Дином картина – только, конечно, с участием Сэма, а не какой-то там левой «тёлки» – стояла перед глазами едва ли не ярче тестовых вопросов, в джинсах стало тесно до невозможности, и Сэм приложил всю имеющуюся у него силу воли, чтобы вытряхнуть брата из головы и уделить внимание этому чёртовому тесту.
И ведь додумался же Дин пойти именно в тот туалет – где не писсуары, как на первом, а кабинки… Кажется, там ещё даже ремонт не закончили, но почему Дин там совсем один, где все рабочие?
«Твою мать, Сэм, как я хочу взять у тебя в рот»
«Ты, правда, спустишь сразу, скорострел хренов, но я бы даже сплёвывать не стал»

Сэм зажал себе рот одной рукой, чтобы невольно не выдать себя стоном или шумным дыханием, поёрзал на стуле, отчего телефон съехал к самой ширинке, и чуть не вскрикнул, когда тот завибрировал, касаясь члена сквозь грубую ткань.
«Проглотил бы всё до последней капли»
«Блядь, что за педрилу ты из меня делаешь»
«Сэм, а ты сосёшь ручку, пока пишешь там этот свой хуев тест?»

Кстати, хорошая идея. Нет, плохая. Он не сможет даже секунду молча пососать колпачок от ручки.
Чёрт побери, Сэм, сосредоточься, сосредоточься! От этого теста зависит твоя оценка в четверти, давай, пиши, какой тип ротового аппарата у чешуекрылых? Правильно, сосущий, только постарайся не стонать…
«Представляю твою руку вместо своей»
Сэм торопливо заскользил взглядом по расплывающимся строчкам теста: скорее, скорее, времени остаётся не так много, а он написал только половину…
«Дженни понравилось бы на нас смотреть, сама давно говорила»
«Не могу больше. Зайду к вам и выведу тебя за руку, скажу, на урок по секс. воспитанию опаздываешь»

Краска ударила в лицо, и Сэм схватил телефон левой рукой, быстро набил под партой: «НЕ СМЕЙ!» Боковым зрением он заметил, что Брайан уже начал на него подозрительно коситься.
«Ты моя шугливая маленькая сучечка»
Сэм буквально слышал насмешливые нотки в голосе Дина и невольно сжимал и расслаблял бёдра, то крепче притискивая член к ширинке, то ослабляя давление. Он вплотную придвинулся к парте, чтобы не так заметно было происходящее под столом, и упал на сложенные руки, когда телефон снова завибрировал, совсем рядом с головкой.
– Сэм, всё в порядке? – участливо поинтересовалась учительница, поднимаясь из-за своего стола.
– Д-да, – выдавил он, поднимая раскрасневшееся лицо. – Я просто… не очень хорошо себя с утра чувствую.
– По-моему, ты весь горишь, – встревоженно сказала она. – Может, тебе лучше сходить в медпункт?
Запущенную Дином фантазию не остановить: Сэм в каждом слове слышит намёк, каждая фраза провоцирует новую картинку. Вот Сэма приводят в медпункт к Дину, он заставляет его раздеться, лечь на кушетку, осматривает везде, трогает с невозмутимым выражением, просит с лёгким укором: «Сэм, я же врач! Не надо меня стесняться, не зажимайся, покажи мне».
О-ох, нет, не надо ему в такой медпункт. (Очень, очень надо).
Молчание Сэма преподаватель расценила как согласие, и великодушно (как ей наверняка показалось) произнесла:
– Иди. Я дам тебе возможность переписать тест позже.
Ну и как теперь прикажете выходить из кабинета с такой эрекцией под прицелом трёх десятков пристальных глаз?..
Сэм поспешно сгрёб всё с парты в рюкзак и неловко пробрался к двери, как можно незаметнее прикрываясь им спереди.
Оказавшись за порогом, Сэм вытащил телефон, чтобы прочесть новую СМС-ку, и буквально помчался в туалет на третьем этаже.
«Сейчас спущу на дверь кабинки и выведу спермой твоё имя»
Он влетел в уборную, резко хлопнул по первой дверце, второй, третьей… Встретился взглядом с ошарашенными зелёными глазами, прикипел к кулаку брата, замершему на крепком, твёрдом члене, влажном от слюны и смазки, выступившей на головке… и бросился ему на шею, тут же втягивая в жадный поцелуй.
Дверь кабинки со скрипом затворилась.
Дин ответил с жаром, обжигая кожу вокруг губ Сэма колючей щетиной, тут же охлаждая её мятным от жвачки языком, и Сэму стало так хорошо, что впору свихнуться. Он заскулил и настойчиво потёрся о его бедро выпуклой ширинкой, а Дин подхватил его снизу и толкнул к стене без особой нежности. Держал его прямо так, на весу, мял ягодицы через джинсы и сглатывал всхлипы Сэма, воровал их прямо у него изо рта.
– Сэмми, сучка мелкая, думал, с ума сойду, пока торчал тут один, ещё никогда так в голову не ударяло, что ж ты так долго не приходил, как хорошо, что всё-таки пришёл, Сэмми-Сэм-Сэм…
– Ты… – Сэм задохнулся и хныкнул: язык Дина был повсюду – скользил от губ к шее, теребил мочку и чувствительное местечко за ней, бесстыдно вылизывал ушную раковину и ввинчивался внутрь. – Ты, п-придурок, мне тест провалил. Сказали потом переписать. В-вибрировал без конца СМС-ками своими мерзкими…
– Тебе было противно?
На секунду показалось, что он это всерьёз спросил, тень былых сомнений пронеслась по его лицу, и Сэм скрестил ноги за его спиной, притискивая ближе.
– Я чуть не кончил прямо там.
– Сэ-э-эм.
Уткнулся лбом Сэму в макушку, полез к его джинсам похабными, трясущимися руками, и Сэму пришлось встать на носочки, чтобы Дин его совсем не уронил. Дин сильный, но от трясучки удержать сейчас Сэма на весу всё-таки не сможет.
Когда он наконец освободил его от белья, то с хриплым стоном опустился на уровень Сэмовых бёдер. Посмотрел снизу вверх – ресницы тёмными стрелочками, зрачки на полрадужки, подрагивающие крылья тонкого носа, ярко проступающие веснушки, приоткрытые ждущие губы.
– Сэм… можно?
Твою мать. Нужно! Сэм готов свихнуться, если Дин вынудит его смотреть на это ещё хоть секунду.
Он кивнул, нервно сглатывая и хватая воздух открытым ртом с каким-то коротким девчачьим «ах!», когда Дин начал медленно надеваться на его член.
Губы Дина – невозможные губы Дина, на которые он столько дрочил – даже в самых смелых мечтах не выглядели так развратно, так вызывающе, так одуряюще-красиво, как сейчас, сложенные аккуратной буквой «О», покрасневшие и припухшие после поцелуев. Во рту Дина было горячо и мокро, одновременно и хорошо, и недостаточно, потому что катастрофически не хватало давления и глубины – Дин брал только до середины; попытался насадиться глубже, но закашлялся и больше не рискнул, так и скользил губами до точки, до которой мог принять его в себя. Глаза сосредоточенно закрыты, ресницы – тёмные стрелочки, будто указывающие на член Сэма: смотри! смотри! это наконец происходит!
Сэм тихо застонал, откидывая голову на стену, и обхватил себя, обнял кулаком ту часть, которую Дин против воли оставлял без внимания, и начал надрачивать. Дину в рот. Дин послушно отклонился, давая ему больше пространства для манёвра, посасывая теперь одну только головку. Дразняще обвёл её языком, погладил под ней, забрался в дырочку. Сэм опустил взгляд – ресницы-веснушки-губы-быстро-снующая-внизу-рука – растерянно всхлипнул и кончил неожиданно для самого себя, даже не успев предупредить брата.
Но Дин, кажется, не был в обиде – принял в себя всё до конца, проглотил с протяжным стоном и отпустил его, облизывая губы. Сэм обессиленно сполз по стенке вниз, сел на корточки и осоловевшим взглядом заметил влагу на руке брата. Он смог – вот так?.. Будучи занятым удовольствием Сэма, спустить сам?
– Если это настолько хорошо, – хрипло сказал он, – ты просто обязан дать мне тоже попробовать.
– Посмотрим на твоё поведение, – уклончиво ответил Дин и достал из кармана телефон. – Через минуту звонок, лучше бы нам убраться отсюда раньше.
– Угу…
– Может, хоть теперь ты согласишься вернуться в номер? Или сегодня есть ещё какие-то суперважные тесты?
Сэм покачал головой.
– Пойдём?
Только сегодня, Сэм готов поддаться соблазну уйти с уроков только сегодня. Он молча принял протянутую руку, поднимаясь и натягивая джинсы, и благодарно улыбнулся.
По дороге к автобусной остановке они снова молчали, только в этот раз молчание не было тягостным. Сэм раздумывал о странных переменах в поведении Дина – неужто вчерашняя речь Дженни так проняла? Или она сказала ему что-то ещё, когда сидела ночью на его кровати?
В конце концов он решил, что эффективнее всего спросить напрямик.
– Так почему ты так себя ведёшь сегодня?
– Как?
Дин глядел искоса, пряча улыбку: точно понял, что Сэм имеет в виду, но решил вынудить сказать это вслух.
– Ну, ты, я… что, больше не загоняешься?
Сэм ждал, что Дин начнёт придуриваться, но тот ответил неожиданно честно:
– Загоняюсь, конечно. Просто мне, э-э, промыли мозги.
– Дженни.
– Ага. Ты не думай, она не указывает мне, что делать, ничего такого. Я… сам всего этого хочу. Давно хочу, Сэм. Просто раньше я думал, что заботиться о тебе – это беречь тебя от… таких вещей.
– А теперь что думаешь?
– Что надо исходить в первую очередь из интересов того, о ком заботишься. Я не хочу, чтоб ты думал, что я отвергаю или не принимаю тебя, Сэмми. Не хочу, чтобы чувствовал себя лишним… И папа, кстати, тоже не хочет, просто не умеет всего этого выразить, ты же знаешь, что он за человек.
– Знаю… – Сэм тоскливо пнул попавший под ноги камушек и вздохнул. Едва ли отец любит его хоть вполовину так же сильно, как Дин, даже со скидкой на то, какой он человек.
– И… ну… Защищать тебя и давать всё, что нужно, – это для меня не только долг. Понимаешь? Мне приятно это делать.
Сэм глянул на его серьёзное выражение лица и не удержался – прыснул.
– Нисколько не сомневаюсь, что тебе приятно, – ответил он, открыто веселясь.
Дин нахмурился и толкнул его кулаком в плечо – больно, между прочим.
– Ты же в курсе, что я имею в виду, мелочь!
– Да в курсе, в курсе.
Сэм задумался, вспоминая вчерашнюю речь Дженни.
– Ещё вопрос.
– Валяй.
– Дженни сказала, что ты нас из огня вынес. Обоих, что ли? Ты Супермэном уже в четыре года заделался?
Дин помрачнел, как всякий раз, когда речь заходила о маме и о пожаре. Сэм обычно и не рисковал говорить с ним на эту тему – Дженни проще было раскрутить на подробности, только вот помнила она в разы меньше, чем Дин. Ещё бы, ей ведь всего два с половиной года было. Удивительно, что она вообще помнит этот пожар.
Но сейчас момент для расспросов казался подходящим.
– На руках у меня был только ты, – тихо ответил Дин. – Папа сунул мне в руки – тебя, а в руки Дженни – мою пижаму, чтобы ухватилась и шла за нами. Мне казалось, мы никогда из дома не выберемся, так медленно она тогда шла, ещё и спотыкалась без конца. А ты такой тяжёлый был. Когда мы наконец наружу вышли, я тебя на коленях устроил поперёк, а Дженни к себе за плечи прижал. Потом уже папа выбежал, как раз успел нас подхватить перед тем, как все стёкла выбило.
– …о-хо, – сказал Сэм после короткой паузы. – Теперь понятно, почему ты над нами так трясёшься. Вот обидно было бы, если бы ты нас спас, а потом что-то случилось.
Дин фыркнул.
– Да уж, просто провал века.
– Хорошо, – продолжил Сэм, – с заботой теперь всё ясно. А в какой момент ты перешёл от «я вас спасаю» к «я вас хочу»? Когда, например, ты первый раз посмотрел на Дженни в этом смысле?
– Когда сиськи увидел – тогда и посмотрел, – попытался отшутиться он. Но Сэм выжидающе молчал, и Дин закатил глаза: – Ну, на самом деле, я в один момент заметил, что у неё фигура изменилась, но тогда ещё ничего не осознал. Осознал, когда она с пацаном каким-то болтала возле школы после уроков. В прошлом году это было. И вот стоит она вся такая сияющая, улыбается ему нашей улыбкой, спускается с ним по парадной лестнице… и смотрятся они – ну точь-в-точь жених и невеста из тупых бабских мелодрам. Тогда-то меня и накрыло. Что Дженни – вообще-то девчонка. И замуж однажды пойдёт. И перестанет быть нашей – её возьмёт кто-то чужой, и жизнь с того момента она с тем чужим делить будет. А если он окажется мудаком? А если страдать её заставит? Мне череп размозжить любому хотелось от мысли, что она хоть одну слезинку из-за него уронит. И даже если бы парень нашёлся для неё хороший – всё равно был бы мудак. Потому что не знал бы ничего о ней и её жизни, об охоте, о нас; это не он не спал из-за неё ночами, когда она болела или плакала, он не отдал бы ей последнюю порцию картошки, не полез бы ради неё в круглосуточный магазин ночью и не вынес бы немного еды, чтобы накормить хоть чем-то. Не должна она так улыбаться всяким левым чувакам, которые пока нифига в жизни для неё не сделали. Она только для нас так сиять должна. Для тебя и меня. И для папы ещё, но там другое. Понимаешь?
Сэм кивнул. Разумом – не понимал, но эмоционально – очень даже.
– Теперь про себя спросишь.
– А ты расскажешь?
Дин вздохнул.
– С тобой я вообще не знаю, когда началось, и был ли такой момент. Дженни раньше меня всё заметила. Ну, когда мы с ней уже… она про тебя часто начала разговоры заводить. Мол, посмотри на Сэма, посмотри, какой он, ну разве его можно не хотеть, вот только не говори, что ты сам его не хочешь… И у меня как тумблер в голове переключили. Однажды я просто тебя увидел. И понял: всё, кранты. Гореть мне в аду веки вечные.
Сэм хмыкнул: скажет тоже, в аду… Да Сэм его в жизни никогда туда не отпустит.
– Твоя очередь, – многозначительно глянул на него брат.
– Погоди, – Сэм замер, наткнувшись взглядом на странное объявление на столбе. – Это ещё что?..
– Даже не пытайся увильнуть, я тебе, блин, душу наизнанку вывернул…
– Дин, я серьёзно. Посмотри сюда.
Дин наконец обернулся с бесконечно усталым выражением лица и взглядом «ну, если ты шутишь, я тебе устрою» и нахмурился, уставившись туда, куда показывал ему Сэм.
«Берегитесь гризли», – предупреждал плакат. Почти всё пространство листа занимал схематичный рисунок медведя – одна чернильная линия, образующая силуэт животного. Довольно странный выбор для запугивающего объявления.
– Не знаю, почему у меня такое ощущение, что здесь что-то не так.
– Потому что они создают панику в городе и просят людей бояться совсем не того, чего действительно стоит? – хмыкнул Дин.
– Да нет, эта картинка… Тебе не кажется, что рисовка похожа на того нашего монстра?
Сэм склонил голову набок, вглядываясь в рисунок под другим углом.
– А ближайший участок отсюда далеко? – рассеянно спросил он Дина, вглядываясь в чернильные штрихи.
– В паре остановок вроде.
– Поедем туда, – оглянулся он на брата. – Спросим, откуда они вообще выдумали этих гризли и почему так их обозначили.
– Ты прикалываешься?! Да нас засмеют и в шею погонят, едва мы за порог ступим!
– А вдруг это и правда связано с этим чудовищем! Надо хотя бы попытаться, гибнут дети. И будут умирать и дальше, пока полиция списывает всё на медведей-людоедов. Надо хотя бы художника этого найти, поговорить с ним, вдруг он скажет что-то важное.
В запале Сэм даже забыл понизить голос до шёпота, и Дин на него грозно зыркнул, мол, люди всё слышат.
– Это, я тебе скажу, какая-нибудь супер-пупер волшебная ручка нужна, чтобы нарисованное ей оживало, – скептически заметил он. – А у нашего парнишки, готов спорить, такой нету.
– Точно! – вскричал Сэм и полез в карман за блокнотом, в который успел перенести уменьшенную копию стенгазеты. – Дин, ты гений! Дело не в ручке, посмотри сюда! – он ткнул в один из окружающих монстра символов. – Кажется, теперь я знаю, что искать. Мы едем в архив.
– Опять?!
– Да, Дин, опять. Что поделать, если работа у нас такая.
Дин страдальчески застонал.
– Ненавижу это унылое место.
– А вот и автобус.
Пока они добирались, начался дождь. Шёл одиннадцатый час, и просторный салон почти пустовал: несколько сидячих мест оставались незанятыми. Мерно покачивающийся автобус и пасмурное небо за стеклом действовали на Сэма усыпляюще: так и тянуло склонить голову на плечо Дину. Но вокруг люди и уж вряд ли они сочтут уважительной причиной для такого поведения то, что они с Дином и Дженни совсем сегодня не выспались. Дженни-то наверняка дрыхнет без задних ног в номере – под тёплым одеялом, под стук капель, а им приходится мотаться по всему городу. Надо будет попозже позвонить ей, узнать, как дела…
Изображение
Пережив несколько неприятных минут под холодным душем, они занырнули в здание городского архива.
В тёплой библиотеке оказалось ожидаемо уютно. Сэм сбросил рюкзак за стол у окна в самом конце зала и неспешно двинулся вдоль полок. Пахло влажной пылью от подоконников и старыми книгами. Дождь барабанил по жестяному козырьку и вводил в какое-то подобие транса. Поэтому Сэм вздрогнул, когда его медленно скользящие по корешкам пальцы накрыла горячая ладонь.
– Дин, что ты…
– Тш-ш.
Лицо серьёзное, ни тени улыбки, даже страшновато на миг сделалось. Дин мягко подтолкнул его в сторону от полок, и Сэм упёрся спиной в широкий подоконник. Со вздохом позволил брату приподнять и усадить себя на осыпавшееся рассохшимся лаком древнее дерево.
– Время идёт, искать надо, – попытался он подпустить как можно больше недовольства в голос. Понял, что Дина аргумент не пронял, и возмущённо добавил: – Нас увидят!
– Угол обзора не тот, – покачал головой брат. – Да и я же всего на минутку.
Он приподнялся на цыпочки, чтобы дотянуться до губ Сэма. Прямо за стеклом грохотал усилившийся ливень, из щелей старых окон сквозило холодом, донося явственный запах озона, и тепло было только в точках соприкосновения с братом: губы, кисти рук, греющие раздвинутые колени жаркие бока. Пальцы чувствуют облупившуюся шероховатую поверхность подоконника, а тыльная сторона ладоней – осторожные поглаживания горячих рук.
Сэм не знал, сколько прошло времени, когда Дин его отпустил. Он откинул голову назад, снизу вверх глядя на тяжёлое серое небо, затянутое свинцовыми тучами, и часто мелькающие всполохи молний на горизонте. Дождевая вода ручьями скользила по прохладному стеклу, собиралась в пузырящиеся лужи подле здания. Дин, подлюка, моментально воспользовался открывшимися ему новыми возможностями и принялся за его шею. Нежные тёплые губы, кончик языка, обводящий изогнутую линию адамова яблока и ныряющий в ямку, и шёпот на грани слышимости: «Сэмми… Сэмми…» Только его имя – вместо всех остальных слов на свете, единственное слово в Диновом языке. То, что он делал, было интимнее любого секса.
Поэтому оба вздрогнули, когда их тишину – тишину на двоих, наполненную грохотом ливня, – разрушил зазвонивший у Дина телефон.
– Эй, вы в школе? Я уже подхожу! – прозвенел голос Дженни через динамик так, что даже Сэм услышал.
– Нет, Джен, стой! Мы в библиотеке. Блин, и чего ты не сказала, что выходишь? Как думаешь, тот лопух из интернет-кафе тебя пустит ещё разок на халяву? Или, не знаю, ноут ещё раз возьми на день. У Сэма идея. Поговоришь с ней? – спросил он уже у Сэма.
– Сами могли бы сказать, что ушли из школы, чтоб я сюда не тащилась! – верещала трубка-Дженни, пока Дин передавал её Сэму.
– Хэй, Дженни.
– Привет, Сэм, – мгновенно смягчилась сестра.
– У тебя стенгазета под рукой? – Дженни утвердительно промычала, и Сэм снова развернул свой блокнот, чтобы точно описать ей, где находится нужный, по его мнению, символ. – Сразу над головой монстра, над его лбом, видишь?
– Закорючка какая-то, на «F» похожа.
– Да, мне кажется, дело в ней, какая-то она смутно знакомая… Найди всё, что сможешь, мы пока посмотрим в архиве.
– Глядите-ка, как раскомандовался, – проворчала сестра. – Лучше б в другой ситуации покомандовал…
– Дженни! – возмущённым шёпотом воскликнул Сэм. Дин вырвал телефон у него из руки.
– Чего ты там ему наговорила, сестрёнка, что он весь покраснел?
– Ничего я не краснел! – разозлился Сэм. Вот теперь взаправду краснея. А до этого же чувствовал, что нет.
– Всего лишь предложила ему покомандовать в другом месте и в другое время, – невинным голоском сообщила Дженни.
– Запомни эту мысль, – хищно осклабился Дин и потянулся, чтобы взъерошить Сэму волосы. Но Сэм успел увернуться. – Ладушки, отбой и за работу.
– Отбой, – весело ответила сестра.
Следующие несколько часов пролетели за книгами. Фолиантов, посвящённых различной символике, в архиве нашлось немало, так что Сэму и Дину даже пришлось занять два соседних столика, чтобы друг другу не мешать. Ближе к вечеру башня книг перекочевала с левой стороны столов на правую – «просмотренное», – глаза болели, а ничего дельного так и не подвернулось. Оставалось пролистать совсем немного, чтобы признать полное и безоговорочное поражение, когда им снова позвонила Дженни. Сэм придвинулся к Дину, почти прижимаясь ухом к его телефону, чтобы тоже слышать сестру.
– Тульпа, – гордо провозгласила она. – Тибетская галлюцинация. В середине прошлого века группа монахов занималась медитацией, и стоило им представить чудовище, как оно немедленно появилось.
– На кой чёрт им понадобилось представлять чудовище во время медитации? – резонно осведомился Дин.
– Неважно. Прикол в том, что это тибетский духовный знак. Прямо над башкой этого выдуманного монстрика. Дети прочитали страшилку, посмотрели на нашего уродца и закорючку над ним – и всё, процесс запущен. Потом, когда они следовали правилам страшилки, то видели то, что и ожидали увидеть.
– Их убило их воображение.
– Ожившая часть воображения.
– Ладно, ближе к делу: как с разделаться с этой… как её там?
– Тульпой. А здесь про это ничего нет… И я нигде больше не нашла. По всему интернету рекомендации, как создать тульпу, в паре мест упоминается, что избавиться от неё не так-то просто, а если создатель тульпы умрёт – тогда вообще кранты, она останется в нашем мире навечно.
– Чудненько. А просто сжечь эту газету – не вариант?
– Тульпа – продукт сознания, – ответила Дженни. – Раз появившись, начинает жить своей жизнью. Дети, которые читали историю, помнят о ней, из их мозгов её уже не убрать.
– Офигеть. И что нам тогда делать?
Повисла пауза. Сэм нахмурился, обдумывая полученную информацию.
– Если тульпа – это продукт сознания, – неуверенно начал он, – может, нужно изменить саму идею?.. Раз они уже поверили в этого монстра, рассказать им историю о том, что монстра убили, и он никогда не сможет вернуться?
– Сэмми, голова! – восторженно отозвалась Дженни на том конце провода. – Должно сработать. Теперь осталось только навестить наших творцов и попросить посотрудничать ещё разок.
– Ты к писаке, мы к художнику, – кивнул Дин.
– Договорились. Отбой.
– Эй, Джен.
– М-м?
– Ты там поосторожнее.
– Пф-ф, нашёл за кого переживать, братик. За Сэмми лучше беспокойся.
– С чего бы это?! – возмутился Сэм.
Дженни засмеялась и повесила трубку.
– Ладушки, тащи сюда адресную книгу и глаголь, как там звали этого художника, – велел Дин Сэму. – Надеюсь, однофамильцев у него в этом городе немного…
Семья Джейкоба Фишера из стенгазеты действительно оказалась единственными носителями такой фамилии. Сэм переписал адрес, и они вышли из здания библиотеки навстречу сгущающимся сумеркам.
– По-моему, это полный отстой, что если что-то случится с создателем тульпы, нам всем хана, и её ни за что не убить, – заговорил Дин при подходе к нужному дому. – Лучше бы так: гений создаёт чудовище, чудовище его убивает и потом гибнет само. Считай, классика жанра. А то нефиг всякую фигню рисовать, нужно платить за свои грехи.
Сэм усмехнулся.
– Ну, этот Джейкоб же не знал, что создаёт тульпу. Я надеюсь. По крайней мере, те пару раз, что мы виделись, он казался нормальным, никаких претензий на творение мирового зла.
– А вы раньше виделись? – удивился Дин.
– Они с Брайаном двоюродные братья, так что мы пересекались пару раз. Рисует он и правда круто, наверно, у него есть все шансы на успех…
– Ну, если он нам потом отчислит пару сотен со своих многомиллионных гонораров, так пущай развивается пацан, – ухмыльнулся Дин.
– Только пробиваться бедолаге придётся ещё как: с нуля пойдёт, с такими-то родителями. Если его сейчас тут не будет, кстати, можем у Брайана поискать – он часто к нему ходит с ночевой, когда родители где-то веселятся до утра. Бросают парнишку одного, а ему и одиннадцати нет, куда только полиция смотрит.
– Пф-ф, что ты говоришь, тут нужно решать проблему с нападениями озверевших гризли, а ты хочешь, чтобы они беспризорными подростками занимались… Скажешь тоже.
Сэм горько усмехнулся и свернул на протоптанную дорожку к дому Джейкоба.
Открыл им сам Джейкоб. Судя по всему, сегодняшний вечер он снова проводил без родителей.
– Привет! – поздоровался Сэм. – Помнишь меня? Я Сэм. А это мой брат Дин.
Джейкоб кивнул, настороженно переводя взгляд с Сэма на Дина.
– Что вам нужно?
– Мы можем войти? Это, э-э, странновато прозвучит, но мы по поводу вашей с Марком стенгазеты.
Джейкоб мгновенно помрачнел.
– Зря я вообще с этим неуравновешенным связался. Брайан за него очень просил, он братишка какой-то там девчонки, которая из него верёвки вьёт. Теперь этот псих меня донимает тем, что из-за него по городу бродит обезумевший монстр, – он закатил глаза.
– Вот мы как раз хотели с тобой обсудить его поведение, – мгновенно нашёлся Дин. – Впустишь нас?
По лицу Джейкоба пробежала тень сомнения, но потом он всё-таки посторонился.
– Вот спасибо, – просиял Дин, похлопывая его по плечу и проходя за ним в его комнату. – Мы, собственно, тоже волнуемся из-за этого парня. Крыша едет, дом стоит! Наша троюродная тётка – местный психолог, и так уж над ним билась, и эдак, не поддаётся парень исправлению. По ходу, единственный выход – убедить его, что этот монстр коньки откинул и никого больше не тронет. А чтобы он точно поверил, нам бы твоя помощь не помешала. Как думаешь, сможешь изобразить это чудо-юдо бездыханным?
– Ч-чего?.. – выдавил сбитый с толку Джейкоб, пока Сэм старательно делал вид, что в курсе всего этого свежесочинённого бреда. – Как это ему поможет?
– Ну, он верит, что всё написанное им сбывается, так? Сам по себе он уже пробовал написать рассказ про то, что монстра убили, говорит – не получается никак, не идёт. Тот раз, говорит, сначала картинка была, а к ней я уже всё сам придумал. Вот мы и смекнули: ты ему картинку подкидываешь, он вдохновляется, пишет историю, и хоп-па – крыша встаёт на место. Врубаешься?
– Глупость какая-то.
– Пожалуйста, Джейкоб, – попросил Сэм, с мысленным вздохом принимая игру Дина. – С твоим талантом тебе это ничего не стоит, а ему может стать легче.
– Он же тебя и так заколебал разговорами и звонками, – подхватил Дин. – Может, после этого он успокоится и перестанет тебя донимать.
Джейкоб вскинул бровь, с подозрением переводя взгляд с Сэма на Дина и обратно. В конце концов, он, кажется, пришёл к выводу, что людям, которые не совсем в себе, лучше сразу давать то, что они хотят, и согласился нарисовать мёртвое чудовище, повторив все символы в точности там же, где они находились до этого.
– Вы прямо сейчас его Марку отнесёте?
– Ага, выходим от тебя, идём к нему, – поспешно закивал Дин, принимая из рук ватман с развалившимся на пол-листа поверженным монстром. – Слушай, это фантастика просто! Вот так урод. Да, кстати, – обернулся он, когда они с Сэмом уже почти дошли до входной двери. – На всякий случай, пока мы не доберёмся до Марка, не произноси трижды то ваше заклинание на латыни вслух, лады?
– Какое заклинание? – мгновенно насторожился Джейкоб.
– Ну, это, – Дин с усталым видом выудил блокнот из кармана Сэма и зачитал: – O magne, ante conspectum meum, ut folium in herba!
– Дин! – ткнул его под рёбра Сэм.
Вот зачем понадобилось читать целиком?
– Да ладно, от одного раза ничего не будет, – отмахнулся Дин.
– С чего бы мне вообще пришло в голову произносить это “O magne, ante conspectum meum, ut folium in herba” вслух?
– Фигассе память у тебя, – опешил Дин. – С ходу латынь запомнил, ничего себе.
– Если знать перевод, это легко, – пожал плечами Джейкоб. – А перевод у неё бредовый, недаром из книжки сказок взята. Значит, вы тоже верите в этот бред…
– Нет, ни в коем случае…
– …что если я скажу это в третий раз, в этой комнате вот так, из ниоткуда, появится чудовище, да?
– Нет, Джейкоб, пожалуйста… – вклинился Сэм, испуганно округляя глаза, когда Джейкоб отпрыгнул в угол комнаты, покрутил пальцем у виска и с возгласом: «Да вы рехнулись все, что ли? Смотрите…» - повторил строчку в третий раз.
Они с Дином совсем чуть-чуть не успели, чтобы перехватить его и закрыть рот. Джейкоб со свистом втянул в себя воздух, глядя на что-то позади них, и они обречённо обернулись, глядя, как из всех теней в комнате, словно чёрная жижа, собирается и растёт монстр. Тусклая лампа, горящая на письменном столе в дальнем углу комнаты, давала ему огромный простор для роста.
– Твою же мать, – ругнулся Дин.
– Быстрее! Включите весь свет! – скомандовал Сэм, мгновенно вспомнив страшилку. «Свет его злейший враг»… – Не оставляйте ни одной тени!
Дин захлопнул дверь, по пути щёлкая выключателем и зажигая люстру, потом сноровисто вытащил из куртки два фонарика, всучил один Сэму. А Джейкоб стоял в углу, не шелохнувшись, слишком поражённый увиденным.
– Ну, теперь ты нам веришь? – обозлённо спросил Дин, когда чудовище с утробным рычанием растворилось в ярких лучах света. – Обязательно вот нужно было так делать, да?
– Ты и сам мог бы его первый раз целиком вслух не зачитывать, – пожурил Сэм.
– Ладно, я так понимаю, это ещё не конец? – спросил Дин. – Если нам сейчас тут свет отрубят, оно снова появится?
– Оно преследует того, кто его вызвал, – кивнул Сэм, вспоминая историю. – И не остановится, пока от жертвы ничего не останется.
– Чудненько, – скривился Дин и со вздохом плюхнулся на кровать. – Значит, план действий такой: дожить до утра, утром Марк сочинит нам историю, и мы вывесим её в школе.
Джейкоб с готовностью закивал, и Дин просиял улыбкой, хотя глаза его не улыбались.
Тут позвонила Дженни. Сэм прижался к телефону Дина, чтобы слышать её.
– Я поговорила с Марком, он согласен написать новую историю, уже начал над ней думать. Что там у вас? Давайте адрес, я приеду сразу, как он закончит.
– Э, нет, сестрёнка, никуда ты не едешь. У нас тут началось шоу с монстром в главной роли, сюда, да ещё и по темноте, ты не пойдёшь.
– Что?! Я выезжаю сейчас же!!! Как вы без меня?..
– Просто прекрасно, на одну голову, за которую нужно переживать, меньше! – огрызнулся Дин. – Попросись там переночевать, мы с Сэмом, по ходу, до утра здесь зависли.
– Как ты себе это представляешь?! – взвизгнула Дженни. – Что у вас вообще там случилось? Что вы делаете?
– Да ничего, он испарился уже, посидим при свете всю ночь, а утром действуем по плану. Расслабься.
– Как я могу расслабиться, когда у вас такое!
Дин на секунду отстранил трубку от уха и нахмурился, прислушиваясь. Сэм вопросительно вскинул брови, и Дин взглядом указал на дверь.
– Мне кажется, или…
Не успел он договорить, как мощный удар обрушился на дверной косяк. Следующий уже пришёлся на дверь и разнёс её в щепки с первой же попытки. Дин с Сэмом вскинули руки с фонариками, направляя яркие лучи света прямо в налитые кровью глаза монстра. Тот заревел раненым зверем, попытался прикрыться мохнатыми лапами, но когда Джейкоб навёл на него ещё и лампу с письменного стола, скукожился и растёкся по полу грязной лужей. Дженни что-то кричала из динамика Динова телефона, когда он подхватил трубку и ровным голосом произнёс:
– Всё в порядке, обычная рабочая ситуация. Джен, серьёзно, попросись остаться на ночь, мы тебе позвоним, если что.
– Только рискни мне щаз трубку бросить, Дин, вот только попробуй!!! Я тебя свяжу и огурцом изнасилую, неделю сидеть не сможешь!..
– Джен, не при ребёнке же, – едва сдерживая смех, ответил Дин. – Ты бы хоть потише, что ли.
– …прямо в задницу! – распиналась Дженни. – Без смазки и без подготовки!
– Эй, я, конечно, понимаю, что ты в этих вопросах шибко продвинутая, но…
– …и Сэма заставлю смотреть, чтоб тебе стыдно было, чтобы понял, что со мной нельзя так! Ди-и-ин, ну не вешай, пожалуйста, я же с ума сойду, – вдруг резко перешла она на жалостливый тон. – Что вы за кретины такие, почему полезли без меня, обормоты несчастные…
– Если будешь нас смешить, мы потеряем концентрацию, – фыркнул Дин. – Истеричка.
– Дай мне Сэма… Сэмми? Ты в порядке?
Сэм вздохнул.
– Всё нормально, Джен. Слушай Дина, останься там на ночь. Это всего на несколько часов.
Сестра тихонько шмыгнула носом и угукнула.
– Итак, двери больше нет, – констатировал факт Дин, обращаясь к Джейкобу и Сэму. – Хотя бы лампу держите направленной в коридор, может, это его отпугнёт.
Тактика оказалась верной. Из-за того, что во всём доме, кроме их комнаты, было темно, монстр образовался снова, периодически приближался к сектору света из их проёма, но с недовольным рычанием уходил, не в силах выйти в яркий луч.
– Дело легче лёгкого, – повеселел от успеха Дин. – И Дженни в безопасности.
К семи утра в доме окончательно стих невнятный рык: солнце заполнило светом все комнаты, и монстру негде было от него укрыться.
Вместе с Дженни и Марком они встретились у ворот школы, переписали сочинённую ночью историю на лист с рисунком и вывесили в холл школы так, что не заметить её было просто невозможно. На всякий случай перед этим они сняли с неё ксерокопию: теперь, даже если учителя захотят убрать ватман с неприглядной картинкой, можно будет в короткие сроки водрузить его на прежнее место, чтобы все ученики точно его увидели.
– За этим дело объявляю закрытым, – отчаянно зевая, проговорил Дин, – и выписываю нам заслуженные восемь часов сна.
Отмахнувшись от потока благодарностей, Сэм, Дин и Дженни отправились в мотель – высыпаться.


13 дек 2014, 01:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение

Несмотря на долгую и тяжёлую бессонную ночь, сон никак не хотел приходить. Перевозбуждённый мозг отказывался расслабляться и отдыхать – и Сэм был не один такой. Они уже все успели принять душ, сдвинуть кровати вместе и пролежать молча, взявшись за руки, примерно с полчаса, а благословенная отключка всё никак не наступала.
В конце концов первой сдалась Дженни. Повернула голову к Дину, лежащему справа, и уставилась на него своим загадочным женским взглядом, значения которого Сэм никогда не понимал.
– Надо было всё же зайти в магазин за огурцами, – без тени улыбки сказала она. – Придурки, что бы я делала, если бы с вами что-то случилось?
– Джен, не начинай… – вздохнул Дин и осёкся, когда Дженни потянула его руку к губам и принялась целовать грубоватые, шероховатые, всегда едва ощутимо пахнущие оружейной смазкой пальцы.
– Это единственное, что… на плаву держит, – пробормотала она на грани слышимости, переходя поцелуями на его лицо – лоб, щёки, подбородок. – Не бросайте больше меня одну, я же не смогу…
Дин прервал её, приложив пальцы к губам, и покачал головой: не надо слов. А потом заменил пальцы губами, заставляя хранить молчание. Дженни потянулась рукой к Сэму, не разрывая поцелуя, и он послушно подставился под ласкающую щёку ладонь, придвинулся ближе, и сестра неспешно переключилась на его губы, теперь поглаживая второй рукой уже Дина. Некстати подумалось: а кого бы выбрал каждый из них, если бы на охоте можно было спасти только одного? Выбрал бы Дин Сэма или Дженни? А Дженни – Сэма или Дина? А он сам?.. Он сам – не смог бы.
И Дин прав: словами эту тонну эмоций на душе не выразить, остаётся только так – поцелуями и касаниями. Дженни принялась ласкать его губы медленно и влажно, словно всё время мира принадлежит им одним, обвела их по контуру, лизнула его язык, запустив миллионы искорок от точки соприкосновения вниз по телу, и этот нежный, чувственный поцелуй вопреки всем ожиданиям поднял внутри жаркую волну. Сэм услышал собственный стон как будто со стороны и сам удивился, что не удержал его. Дженни улыбнулась тепло и счастливо, а потом отстранилась и повернулась к Дину. Притянула Сэма за бёдра к себе вплотную – уже полностью напряжённый член удобно лёг в ложбинку между ягодицами, – потянула Дина на себя, ближе, вовлекла его в такой же поцелуй. Дин с тихим стоном инстинктивно положил ладонь ей на бедро, натолкнулся на руку Сэма там же и переплёл их пальцы.
Дженни забралась ладошками Дину под рубашку, провокационно потёрлась о Сэма, и он поймал её ритм на лету, подхватил частоту толчков, повторяя в точности так, как ей хочется, вытягивая из неё низкое горловое урчание. Губы Дина и Дженни так идеально смотрелись вместе, слитые воедино; Сэм не смог устоять, потянулся пальцами потрогать – толкнуться вглубь её рта, вздрагивая от попутно лизнувшего его языка Дина.
– А ты уже… делала Дину так? – прошептал он Дженни на ухо, дурея от собственной смелости.
Дженни покачала головой, не выпуская его пальцев изо рта, жмурясь и продолжая их слегка посасывать.
– Он не разрешал, – так же негромко ответила она, наконец отпустив его. – Поддаться на мои провокации и позволить втянуть себя в эту связь – ещё куда ни шло, а вот чтобы позволить себе получать удовольствие, когда мне, по его мнению, кайфа никакого – это уж нет, ни за что на свете… И плевать ему, что я хочу-у, – она со стоном снова втянула пальцы Сэма в рот, глядя прямо в глаза Дину.
Сэм поймал шалый взгляд, когда Дин поднял на него глаза, и смущённо выдохнул, с ума сходя от одной только картинки в голове:
– Я хотел бы на это посмотреть.
Дин со свистом втянул воздух и зажмурился, видимо, пытаясь перевести дыхание. Всколыхнувшаяся было борьба в зелёных глазах вспыхнула и потухла, залитая чернотой расширившихся зрачков.
– Хорошо, Сэмми, – дрогнувшим голосом произнёс Дин.
«Для тебя – всё, что угодно», - зависло в воздухе.
Дженни застонала, резко выпуская пальцы Сэма изо рта и сползая по кровати на уровень Диновых бёдер. Дёрнула вниз торопливо расстёгнутые джинсы сразу вместе с бельём, умудрившись царапнуть нежную кожу так, что Дин поморщился, и с упоением провела языком от основания до головки. Но почти тут же спохватилась: «Сэму же так ничего не будет видно» – и толкнула Дина к стене, вынудив встать на колени на кровати рядом с Сэмом. Поместила ладони ему на бёдра, склонилась ближе, мучительно медленно обвела вкруговую головку, а потом плотно обхватила её пухлыми розовыми губами. Пару раз, на пробу, качнула головой вперёд-назад и, вдохновлённая коротким стоном Дина, насадилась ртом так глубоко, как только смогла.
С ума сойти.
Сэм приблизился почти вплотную к толстому, подрагивающему, блестящему от слюны стволу и поднял на Дина горящее от стыда и возбуждения лицо, повторяя сказанную братом в школе реплику:
– Д-дин, можно?
Брови Дина беспомощно изломились, он неуверенно мотнул головой, но Сэм уже наклонился, прижимаясь губами к горячей пульсирующей коже. Дженни заняла позицию напротив, и когда они одновременно дошли до головки, то столкнулись губами, сплелись языками, облизывая и обсасывая его ствол с двух сторон – и голова у Сэма поплыла от этого пьянящего, совершенно сумасшедшего поцелуя вокруг члена.
Дин сверху растерянно всхлипнул, лихорадочно зашарил ладонями по стене, ища точку опоры, чтобы не соскользнуть вниз, и жалобно выдохнул:
– Что вы делаете…
Бёдра дрожали в попытке удержать их на месте, а не двигаться подставленным ртам навстречу, и Сэм положил руку ему на ягодицу, сам подтолкнул вперёд, похоже, окончательно срывая все запреты. Дин опустил пышущие жаром ладони им на головы, придвигая ближе к себе и выдыхая с протяжным низким стоном.
– Я так долго не смогу, – проинформировал он хриплым голосом и потянулся к Сэму, снимая с него разом футболку и рубашку. – А у нас, кажется, были планы…
Короткая, раздражающая, но такая необходимая заминка на избавление от всей одежды, и вот уже пришла очередь Сэма ощутить на себе влажный плен рта Дженни. От тихого вскрика было не удержаться, так там горячо и мокро, и Дин с готовностью сомкнул ему губы поцелуем. Сэма хватило только на позорные несколько секунд, прежде чем он с отчаянным стоном отпихнул их в сторону, с силой зажимая член и растворяясь в этом мучительно-прекрасном состоянии пред-оргазма.
– Как охеренно ты выглядишь в эти моменты, – словно сквозь вату дошли до Сэма слова Дина.
– Хочу его оседлать, – выдохнула Дженни Дину. – Можно?
– Немедленно и без вопросов.
Они в две руки раскатали по члену Сэма презерватив, и он всеми силами попытался сосредоточиться на таблице умножения, монстрах и любых отвратительных картинках, какие только смог отыскать в голове, – чтобы не спустить в резинку прямо сейчас от их действий, всего в нескольких мгновениях от своего настоящего первого раза.
Когда Дженни с победной усмешкой наконец опустилась на него, Сэм задрал голову в беззвучном крике – так хорошо, так горячо, тесно, узко, мягко, и-де-аль-но, и внутри словно все детали встают каждая на своё место, когда он оказывается в ней полностью, до конца. Он должен это видеть; он опускает голову и смотрит, как медленно член погружается в её тело, как выходит из него, и снова, и снова… сдуреть, сдохнуть, как хорошо.
Дженни ускорила ритм, и Сэм подтолкнул её в спину, вынуждая упасть на него, принялся лихорадочно оглаживать её тело всюду, целовать шею, грудь, обхватил губами затвердевший сосок – и почувствовал себя Дином в тот их прошлый раз, и это почему-то взвинтило до предела. Сэм растворился в удовольствии, не способен был больше отвечать за собственные стоны и действия, едва осознавал, что Дин рядом негромко комментирует, что хотел бы сейчас оказаться на месте Дженни, и это настолько шокирующе и горячо – ведь это Сэм собирался попросить Дина трахнуть его по-настоящему, чтобы понять, что испытывает в такие моменты Дженни, – что он едва-едва успел предупредить их сорванным, воспалённым шёпотом: «Сейчас!» - прежде чем кончить с протяжным стоном под бормотание Дженни о том, что она чувствует, как горячо бьёт его сперма внутри резинки.
Едва только он успокоился, Дженни коротко и благодарно поцеловала его в губы и перелезла на Дина, посмеивающегося над ним без малейшего намёка на издёвку: «Ты ж мой скорострел!»
А потом она начала двигаться, и Дину стало не до смеха; Сэм наблюдал за ними какое-то время, пытаясь перевести дыхание, и заводиться дальше было уже просто некуда, возбуждение достигло своего предела, и картинка перед глазами просто не давала ему упасть. Дин стонал, подбрасывал вверх бёдра, следил за изгибающимся на нём телом сестры горячим взглядом, и Сэм не устоял, прильнул к его губам во влажном, чуть усталом, медленном поцелуе, и брат с жаром ответил. Дин, когда целуется, весь отдаёт себя другому, Сэм это уже просёк: Дин со вкусом изучает чужие губы, нежно и распаляюще трогает острым кончиком языка чужой язык именно тогда и именно так, как нужно… И неизвестно, кого из них этот поцелуй сейчас заводил больше, включая Дженни: Сэм обернулся на короткий беспомощный стон с её стороны, но она поспешно помотала головой, мол, не останавливайтесь, я хочу на вас смотреть. Трахать Дина и смотреть, как они с Сэмом целуются – уж наверное, ей хорошо…
Она вскрикнула первой, кончая, Дин ускорился, целуя Сэма жёстче, отчаянней, и, судя по всему, Дженни поймала вторую волну – почти одновременно с Дином, – а потом упала на них сверху, присоединяясь к их поцелую и загнанно дыша.
У них едва осталось сил на то, чтобы разъединиться и вытянуться на кровати, а уж на разговоры сил не было и подавно, и они несколько секунд молчали, пытаясь восстановить дыхание. А потом Дин с чувством озвучил их общие мысли.
– Ох-ре-неть.
Дженни рассмеялась и со вкусом произнесла:
– Если у тебя нет парня, значит, у кого-то их два… Джек-пот, Дженни Винчестер.
Дин утомлённо фыркнул и перекатился на бок. Сэм не смог удержаться от того, чтобы самым сопливым образом не обнять его со спины, прижимаясь ухом и вслушиваясь в мерное, успокоившееся дыхание, чувствуя, как неумолимо с каждым вдохом и выдохом утекает время, сама жизнь; и как ни хватайся, ее не удержать, не остановить. Неужели вся она у них будет лишь чередой сменяющих друг друга монстров?..
– Неужели вы правда не хотите учиться в колледже? – сорвалось с губ прежде, чем Сэм успел обдумать, насколько плохая это идея: заводить сейчас разговор об учёбе и другой жизни.
– Чтобы мной помыкала куча старикашек-профессоров? Нет уж, спасибо, я только недавно со всей этой дурацкой школьной ботвой расквитался. Хотя, если бы там были симпатичные девочки-студентки в коротких юбочках… ай! – Дженни чувствительно ткнула его под рёбра, скорее для проформы, чем всерьёз обидевшись. – Да шучу я, шучу. Нам и так есть, кого наряжать в юбочку… правда, Сэмми?
Сэм закатил глаза.
– Я ведь серьёзно. Даже если вы не хотите поступать, мы можем уехать вместе, все втроём. Дин устроится автомехаником…
– …а Дженни – официанткой! – откровенно веселясь, продолжил Дин.
– Вариантов много, – не стал заострять на этом внимание Сэм. – Я тоже могу найти какую-нибудь подработку, втроём тянуть плату за жильё и продукты будет не так уж трудно…
– А отца на произвол судьбы бросим? – вскинул бровь Дин.
– А если он будет с нами, он даст нам спокойно жить без охоты? – в тон ему ответил Сэм. – Только представьте: никаких монстров, отжиманий, стрельбы по банкам. Мы сами себя обеспечиваем и делаем, что хотим и когда хотим. Можно спать в одной кровати и ничего не бояться. Никто в том городе нас не знает, мы можем представиться под разными фамилиями и быть вместе даже на людях… – воодушевлённый тем, как брат с сестрой благосклонно его слушают, Сэм с жаром договорил: – А когда я окончу университет и получу хорошую работу, мы сможем переехать ещё куда-нибудь, взять там большой дом и осесть уже навсегда.
– …шокируя местных жителей нашим своеобразным представлением о семье, – усмехнулась Дженни. – Представляю, как вытянутся их морды, если вдруг мы захотим… хм, расшириться. Как они будут гадать, чей же это ребёнок, а мы и сами не будем знать! – она рассмеялась.
– Точно! – с жаром подхватил Сэм. – Мне вот эта информация точно была бы неинтересна…
– Что-то я не улавливаю, – не разделил их энтузиазма Дин, – ты, Сэм, вроде всё время за обычного сойти пытаешься, мечтаешь о белом заборчике и бейсболе по воскресеньям… Ты хоть понимаешь, что при твоём плане люди будут пялиться, обсуждать за спиной и не принимать даже больше, чем сейчас? Да, ты окончишь колледж, найдёшь приличную работу, но если мы будем жить втроём, и соседи будут знать об этом… слухи и насмешки обеспечены в двойном размере.
– Понимаю, – кивнул Сэм. – Просто, кажется, я смирился с тем, что я не нормален. Благодаря вам… Люди в любом случае будут воспринимать меня как чужака. Я знаю только, что не хочу всю жизнь пробыть охотником. Не хочу сдохнуть от когтей какой-нибудь твари. Не хочу, чтобы это случилось с кем-то из вас.
– А с папой – пусть случается, да? – сухо спросил Дин.
– Нет! Если бы его можно было отговорить от поисков монстра, убившего маму, убедить, что она хотела бы, чтобы мы просто жили дальше, спокойно и счастливо…
– Откуда тебе знать, Сэм, – отчеканил Дин, – чего бы она хотела.
– Может, я и помню её только по фотографиям, но знаю, что ни одна нормальная мать не пожелает своим детям такой жизни! – сорвался Сэм. – И ни одна любящая женщина не захочет, чтобы её муж так себя мучил. Особенно если это отражается на здоровье и безопасности их общих детей. Ты ведь не можешь этого не понимать…
– В любом случае, всё уже случилось так, как случилось. Мы знаем о зле и, что гораздо важнее, умеем с ним бороться, а значит, несём ответственность за каждого пострадавшего. Ты сможешь спокойно жить, зная, что вокруг тебя гибнут люди, которых ты, возможно, мог бы спасти? Сможешь игнорировать новости о странных смертях и убийствах? Можно попробовать от этого убежать, откреститься, не смотреть телевизор, не читать газеты и сводки в интернете… но рано или поздно кто-то из твоих знакомых спросит тебя: эй, Сэм, а ты слышал, того хорошего парня посадили за убийство, хотя всё говорит о том, что он в это время точно был в другом месте… Что ты тогда сделаешь? Позволишь невиновному человеку провести годы за решёткой? Хватит ли тебе равнодушия и жестокости, Сэм? – Грудь сдавило чувство безысходности. А Дин безжалостно продолжил: – Сильно сомневаюсь. Да, нам не особо повезло с обычными семейными радостями, но если у нас не сложилось, мы ведь можем сделать так, чтобы хотя бы у других всё было хорошо.
– По твоей логике, нам не пожить для себя никогда? Ни год, ни месяц, ни минуту… Потому что в любое мгновенье кому-то может потребоваться наша помощь?
– Мы живём для себя! Скажешь, то, что было сейчас, – было не для нас? Нужно просто ловить момент, расслабляться, пока нам предоставили короткую передышку.
– Между охотами.
– Между охотами, да. А что поделать?
Сэм со вздохом сел на кровати, сгорбившись, потом нехотя потянулся за одеждой. Споря на такие темы голым, он чувствовал себя каким-то ещё более беззащитным перед больно бьющей в глаза правдой.
– Сэмми… – тихо позвала Дженни, кладя руку ему на плечо. Он замер. – Мне так жаль.
Сэм досадливо поморщился и передёрнул плечами. Ну да, а что ещё она могла сказать… Больше всего в них убивало именно это – бесцеремонная, беспощадная искренность.
– Ладно, проехали, забудьте. Не стоило мне начинать.
– Что верно, то верно.
– Дин! – бросила на брата укоризненный взгляд Дженни. – Мы все не спали целую ночь, нам нужно просто отдохнуть.
– А вот это – здравая мысль, – одобрил Дин и подтянул их к себе с двух сторон. Сэм вывернулся в его объятиях, чтобы посмотреть брату в лицо. Дин спокойно встретил его взгляд, вскинул бровь, мол, ты что-то хочешь сказать? Сэм покачал головой, тяжело вздохнул и поудобнее устроился на его плече.
Может, Дин и прав: надо ценить то, что имеешь. У Сэма и так сейчас гораздо больше, чем он мог себе представить пару недель назад.
В любом случае, время, чтобы всё тщательно обдумать, ещё есть. И когда настанет момент, чтобы делать окончательный выбор, Сэм сможет принять правильное решение.
По крайней мере, он сильно на это надеялся.


13 дек 2014, 01:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Изображение
Изображение

Утром их разбудил звонок мобильника Дина. Отец сказал, что будет через час и сразу их заберёт. Он звонил раньше, чтобы предупредить, но никто не брал. Выслушав за своё безответственное поведение, Дин проверил: действительно, три пропущенных вызова. И по паре пропущенных у Сэма и Дженни. Они так устали за последние сутки, что ничего не слышали. Хорошо, что хоть утром проснулись!.. Страшно представить, как отреагировал бы Джон на троих спящих вповалку голышом детей.
На то, чтобы убраться, раздвинуть кровати, упаковать вещи и привести себя в порядок, ушёл как раз час. Сэм ожидал продолжения выволочки за то, что они не брали трубки, но когда отец приехал, то неожиданно сменил гнев на милость – соскучился, что ли?.. Сэму даже досталось неловкое мужское объятие вместо традиционного трепания по волосам.
В Импалу Сэм, Дин и Дженни, не сговариваясь, вместе сели на заднее сиденье. Джон обвёл их удивлённым взглядом в зеркало заднего вида.
– Ну, как вам жилось? Случилось что-нибудь интересное, пока меня не было?
Простой вопрос, понял по тону Сэм, без подозрений и прощупывания почвы.
– Нет, – хором ответили они, и Дженни засмеялась от их единодушия.
Сэм обернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло – серая лента дороги извивалась до самого горизонта, стремительно вылетая из-под колёс Импалы, оставляя позади и их первую охоту без отца, и причину этого их странного для Джона единогласия.
Что-то Сэму подсказывало: если не первого, то второго у них троих будет в избытке.
И, кажется, ни один из них не будет против.


Конец


13 дек 2014, 01:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Какая Дженни! Живая, энергичная! А взаимоотношения между Винчестерами болезненно - правдивые, особенно чувства Дина остро ощущаются. Сэм такой открытый на мой взгляд, так и лучится чувствами.
Цитата:
Ведь Дин с Дженни похожи почти как близнецы – и внешне, и по характеру, значит, притянулись друг к другу только из-за разницы полов. С Сэмом же Дин одного пола, но при этом они совершенно разные по содержанию. Что, если эта схема имеет смысл? Противоположные полюса – и в том, и в другом случае. Следовательно, притяжение между ними взаимно и неизбежно?..

Кажется, эта фраза весь смысл и текста и винцеста раскрывает.

Bob_;), ваши арты оргазмичны!!!! Я в Дженни влюбилась! :inlove:

Спасибо!!! :squeeze: :squeeze: :squeeze: :squeeze:


13 дек 2014, 18:49
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2013, 15:03
Сообщения: 64
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Отличная история получилась. Большое спасибо!

_________________
В детстве я верил, что однажды встану,
а дураков нету - улетели все. (с)


13 дек 2014, 23:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:58
Сообщения: 334
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
арт просто великолепные...текст оценить не смогу..сквикает меня инцестный гет


14 дек 2014, 16:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 01 янв 2011, 21:42
Сообщения: 35
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
автор, вас конечно, расстроит мой отзыв, но промолчать не могу. я не смогла осилить весь текст, но прочитала достаточно, чтобы у меня возник закономерный вопрос. а что в голове у вашей так называемой Дженни, кроме желания трахаться и совращать своих братьев? в целом текст воспринимается как безобоснуйная ПВП-шка, но для ПВП-шки 25 тыщ слов многовато. Дженни воспринимается как аморальная шлюха, Дин - великовозрастный дебил, готовый трахать любого, кто его об этом попросит. Сэмми просто жалко, что он имел несчастье оказаться в этом вертепе.
проблема в том, что мозги взрослого человека такое воспринимать отказываются, потому что для оправдания существования подобной истории должна быть раскрыта моральная подоплека вопроса, а не просто: хочу трахаться с братом и все. может быть для подростковой аудитории это и не нужно, но на мой взгляд, для тинейджера градус разврата здесь зашкаливает.
может быть, я конечно, слишком много требую от этого фика, если он изначально задумывался как подростковые потрахушки не обремененные моральной стороной вопроса.
люблю и читаю винцест, но от этого фика сквикнуло не по-детски, ощущение мурашек и бррр.
вот такое у меня сложилось впечатление, извиняюсь, если обидела, но все таки уровень ББ - это уровень ББ, и качество текста должно соответствовать.


14 дек 2014, 18:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 ноя 2012, 05:08
Сообщения: 48
Ответить с цитатой
Сообщение Bob_;)
Bob_;)
вам очень не повезло с автором(
арты великолепные и их хочется рассматривать))))


14 дек 2014, 19:41
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 14 дек 2014, 20:23
Сообщения: 1
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
спасибо за великолепные арты и горячий текст)))


14 дек 2014, 20:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Текст хорош, арты просто вне всякого сравнения! НЦа на уровне и послевкусие_мысль "хах, а ведь такое ведь тоже могло случится".
Так что, автор, твори есчо. А артера вообще нужно поцеловать в фш хд


15 дек 2014, 14:08
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 02 апр 2013, 22:04
Сообщения: 281
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Спасибо автору и художнику. :flower: Текст, конечно, специфический, но ведь для того и пишутся предупреждения. И, хотя НЦ горячая, текст далеко не ПВП. И не только потому, что есть охота (хотя тульпа вполне себе очевидна). Герои переживают осознание своей инности и, как следствие, одиночества в "нормальном" обществе. У них есть только они сами.
А вот насколько ПВП на эту тему было бы очень неплохо. Тут предполагается такое разнообразие комбинаций :super:


15 дек 2014, 23:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Гость, большое спасибо за приятный отзыв) рада, что вы всё увидели так, как и задумывалось :flower:

Charli.e, спасибо большое! ^^

_ZaiKa_, понимаю) спасибо за то, что оценили арты!

1barrbossik, Ramika, спасибо за ваши мнения)

j2love, большое спасибо! ^^

сталь и звезды, как здорово, что родилась такая мысль) спасибо!

domina, большое вам спасибо! Приятно, что вы увидели всё так, как и хотелось показать, и отметили предупреждения) а для НЦы действительно комбинаций море! Даже жаль, что почти все они остались за кадром, чтобы не создавать ущерб сюжету)


17 дек 2014, 12:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Понятия не имею почему такие отзывы неготивные, но о вкусах как говорится не спорят. Я вообще люблю тройничек, а тут он еще так живо описан)) Мне очень понравилось! :cheek: :heart: И Дженни вовсе не шлюха, да есть моменты где она ведет себя очень вызывающе, но это подчеркивает ее хорактер, в конце концов, если бы не она у них троих ничего бы и не было! Шикарная работа, спасибо большое за доставленное удовольствие :kiss: :ura:


01 янв 2015, 22:57
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 фев 2014, 15:49
Сообщения: 9
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Четно говоря, я сначала почитала отзывы и долго не решалась взяться за текст - думала, так и будет - ПВП и, не дай бог, Мэри СЬю. Но... чёрт, я ошиблась. Вот что значит предубеждённость.
Фик обманул мои ожидания в лучшую сторону. Дико понравилось! И обоснуя здесь больше, чем в иных винцестах без ОЖП, и Дженни получилась достаточно живым персонажем (близко-близко к типичным ПВПшным Мэри, но нет, пронесло, характер нарисовался), и кейс вполне приличный (не знаю, кому как, но тульпа лично мне в фиках нечасто попадается). В общем, получилась приятная неожиданность:) Спасибо команде!


04 янв 2015, 00:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 ноя 2010, 20:05
Сообщения: 59
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Только для троих", винцест; Castaliana, Bob_;)
Гость, большое спасибо за приятный отзыв! Рада, что вам понравилось, что оценили Дженни и её роль эдакого "катализатора" в отношениях Дина и Сэма :flower:

Босая Майя, спасибо большое! Ужасно приятно, что отметили обоснуй, я ему придаю очень большое значение в фиках. И радостно, что Дженни получилось показать живой и верибельной, а кейс - убедительным (я за кейсовую часть всегда больше всего переживаю). Погладили по всем фронтам) :flower:


04 янв 2015, 18:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 21 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.054s | 17 Queries | GZIP : Off ]