Текущее время: 23 авг 2017, 12:15




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу 1, 2  След.
"Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Название: Ловец звёзд
Автор: crOwnlEssG
Оригинал: Star Catcher
Разрешение на перевод: есть
Переводчик: Koryuu
Бета: konstanta
Артер: красный шапк
Фандом: Supernatural
Персонажи: Дин, Сэм, Кастиэль
Категория: джен
Жанр: кид!фик, смарм, флафф, юмор, приключения, драма
Рейтинг: G
Размер: макси, около 54,5 тыс. слов
Примечание/Предупреждение: возможен ООС, если так можно сказать про персонажей, к которым мы привыкли как к взрослым, а в тексте Дин, Сэм и даже Кастиэль — самые настоящие дети, то есть они не те взрослые мужественные мачо из канона, а дети, ведущие себя и реагирующие как дети (самому старшему — Дину — 9 лет).
Дисклеймер: и рады бы, но персонажи принадлежат не нам

Краткое содержание: Путешествие во времени сводит вместе двух детей и юного ангела и помогает осознать, что иногда неожиданное может привести к хорошим вещам: ангел учится расслабляться и веселиться, а юным Винчестерам на несколько дней удаётся пожить нормальной жизнью.
Таймлайн: где-то после инцидента со штригой.

Изображение
Ссылки для скачивания: только текст (.doc), текст с артом (.pdf)


Последний раз редактировалось Koryuu 27 дек 2014, 04:42, всего редактировалось 3 раз(а).

17 дек 2014, 20:01
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение

На Небесах было тихо и безмятежно. Юный ангел читал книгу под открытым небом, залитым сумерками. Неожиданно старшие братья незаметно подкрались к нему и, отобрав книгу, начали с ним играть, перекидывая друг другу. Когда же он стал сопротивляться, раззадорились еще больше. Один из братьев отнёс его на сто двадцать шесть лет вперёд, где его ждал второй брат, чуть постарше. Тот отнёс его ещё на двести семьдесят лет дальше. И так они продолжали нестись в будущее на годы и столетия вперёд.

Юный ангел был в ужасе; он пытался высвободиться, но братья не отпускали его. Вскоре он уже вопил от страха, но державший его лишь рассмеялся и сказал, что они просто веселятся. Чем дальше юный ангел оказывался от своего времени, тем слабее становились его силы. Он уже больше не мог разобрать, где и когда находится, и гадал, есть ли у него ещё шанс вернуться домой.

Внезапно он почувствовал, как его стало всё сильнее притягивать к Земле — его братья неизбежно начали уставать.

В какой-то момент хватка старшего брата всё-таки ослабла, и юный ангел беспомощно рухнул на Землю.

И никто не попытался его поймать.

Изображение


Октябрь, 1988 год н.э.
23:17


Дин покорно обходил их крошечную комнату в мотеле, проверяя каждый вход и выход, проверяя, чтобы даже малейшая трещина была закрыта толстой полоской соли. Сэм уже давно дрых без задних ног в спальне; папа уехал на охоту на целую неделю, а это означало, что Дин остался за главного. Опять.

Однако он был не против; он любил выполнять свои обязанности, и в любом случае обход занимал мало времени. Дойдя до окна, Дин заметил, что на улице льёт проливной дождь, и содрогнулся при мысли, что какой-нибудь бедолага мог бы оказаться там посреди ночи.

— Брат! Брат!

Услышав далёкий крик, Дин от неожиданности едва не врезался в стол. Он выглянул в окно, пытаясь разглядеть в ночи хоть что-нибудь, и всё-таки смог засечь на границе территории мотеля маленькую фигурку. Взволнованный голос был похож на детский, и фигурка как будто не двигалась...

Нет. Нет, на улице кромешная темнота, ужасно холодно и невероятно мокро, Дин туда не пойдёт.

— Пожалуйста, не бросай меня здесь! Брат! — Ну супер, теперь ребёнок расплакался. Дин вздохнул; к сожалению, дети, нуждающиеся в старших братьях, были его слабым местом.

Он глянул через плечо, убеждаясь, что Сэм всё так же спал, после чего подхватил фонарик (и пачку соли с серебряным ножом на всякий случай) и вышел на улицу.

И почти сразу пожалел о своём решении — на улице было охрененно холодно! Но он уже вышел, так что вполне может продолжать идти дальше. Он думал, что внутри, в комнате, ему было сложно расслышать происходящее на улице, но снаружи оказалось ещё труднее: шум ливня смешивался с шумом фонтана перед главным входом мотеля. Проходя мимо фонтана, Дин посветил туда фонариком и увидел, что вода поднялась уже на три фута и грозила вскоре перелиться через край.

Но где же тот ребёнок?

— Брат! Кто-нибудь, пожалуйста! Я хочу домой!

Оставшееся расстояние Дин пробежал; оказавшись перед сжавшимся в комочек ребёнком, он направил на него фонарик.

— Пацан! Ты можешь быть потише? Люди тут спать пытаются! — попытался он перекричать шум ливня. И под людьми он имел в виду Сэма; все остальные постояльцы могут хоть до рассвета не спать, Дину плевать.

Пацан резко повернулся, в результате запнувшись и упав в грязь. Тёмная копна волос была в полном беспорядке, и если бы его глаза не были сейчас покрасневшими, то их можно было бы назвать ярко-синими. Он был похож на тех детей, которые, как видел Дин (и дразнил), посещали воскресную школу, хотя когда-то белая рубашка была испачкана и порвана, а галстук держался на честном слове.

— Т-ты меня видишь? — голос ребенка был наполнен паникой.

— Конечно, вижу. С кем, по-твоему, я тут говорю? — парировал Дин.

Мальчик недоумённо моргнул, затем оглянулся, будто проверяя, что рядом больше никого не было. Когда его взгляд зацепился за рубашку, его глаза удивлённо расширились, и он осторожно прикоснулся к ней.

— Я в... Это неправильно. Мне ещё не давали разрешение на него... — От возросшего страха пацан начал учащённо дышать. Чего ему ещё не разрешили? Носить стандартную библейскую униформу? Происходящее становилось всё подозрительнее.

— Ну ладно, парень; просто успокойся, и мы... — Молниеносным движением он провёл лезвием ножа по руке мальчишки и бросил ему в лицо горсть соли.

Пацан заорал и попятился назад. Будь он монстром, реакция была бы куда похлеще, но здесь всё выглядело, будто тот просто перепугался, как... как перепугался бы любой ребёнок, если бы кто-то его порезал.

— Зачем ты так сделал? — не то всхлипнул, не то закричал он. Теперь он был в полном ужасе, и Дин решил, что стоит ненадолго задвинуть в сторону охотничьи инстинкты.

— Всё хорошо, у меня в руке больше нет ножа. Давай я тебе помогу, — успокаивал он его, подходя к пацану с примиряюще поднятыми руками, показывая, что безоружен, не считая фонарика.

Мальчик отрицательно покачал головой и, поднявшись на ноги, начал отступать. Вскоре он добрался до фонтана и, заметив, что Дин всё также следовал за ним, вскарабкался на парапет чаши фонтана.

— Не подходи! — испуганно закричал он.

Дин тоже забрался на фонтан, так что всё, что осталось пацану, это отчаянно попятиться от него.

— Не двигайся! Ты же упадёшь в!.. — начал Дин, но, подтверждая его слова, пацан поскользнулся и рухнул в фонтан.

Сдержав ругательства, Дин нырнул за ним.

Ему повезло, что у него с собой был фонарик, иначе пришлось бы очень туго. Спустя несколько секунд он обнаружил бултыхавшегося на дне ребёнка, похоже, тот был не в силах подняться на поверхность. Подплыв ближе, Дин разглядел, что воротник и галстук зацепились в трещинах плитки.

Пацан продолжал кричать — большая ошибка, когда ты под водой, и его бултыхания также не помогали сохранить кислород в лёгких. Дин вынырнул на поверхность, сделал большой глоток воздуха и вновь нырнул.

Дин понимал, что от страха тонущий уже ничего не соображал — и не винил его — но, чёрт побери, тому надо прекратить дёргаться и кричать, или он сделает себе только хуже.

Пацан прокричал что-то — было очень похоже на «Помогите!», вот только в воде среди вырвавшихся изо рта пузырей его слова прозвучали совсем неразборчиво. Раздражённый Дин захлопнул ему рот ладонью, чтобы тот ещё больше не наглотался воды. Глаза мальчишки вначале расширились от ужаса, затем он зажмурился и начал усиленно уворачиваться от Дина.

Игнорируя его, Дин занялся работой. Он потянул за воротник и галстук, но обнаружил, что метания мальчишки сдвинули соседнюю плитку, отчего трещина стала совсем узкой. Похоже, придётся воспользоваться ножом, что было очень рискованно, учитывая, что пацан снова отчаянно дёргался.

Быстро вынырнув и глотнув ещё воздуха, Дин попытался пришпилить мальчишку ко дну. Но тот, должно быть, счёл это нападением и удвоил усилия. Тем не менее, Дин решил, что достаточно его зажал, и начал осторожно перерезать галстук.

Спустя пару секунд галстук перестал быть проблемой, но вот с воротником будет сложнее; нужно перерезать его очень аккуратно, чтобы случайно не задеть шею. Дин вновь метнулся на поверхность за воздухом и поспешно вернулся назад к пацану...

...который уже не двигался.

Он посветил ему на лицо и как раз успел увидеть, как у пацана закатились глаза, а голова безжизненно повисла назад. Вот дерьмо, это плохо, это очень плохо.

Теперь, когда пацан не двигался, Дин почти мгновенно перерезал воротник. Хотя теперь он бы как раз предпочёл сопротивление, по крайней мере, оно показывало, что мальчик всё ещё был жив. Дин подхватил его подмышки и рванул на поверхность.

— Держу тебя, держу. Теперь всё хорошо, — успокаивал он, тяжело дыша. Заметив, что тот начал соскальзывать обратно в воду, он крепче его перехватил. Затем встряхнул, но тот никак не ответил. Поднёс руку к носу и рту ребенка и обнаружил, что тот совсем не дышит.

Осознав это, он как пуля выбрался из фонтана и спрыгнул на землю. Но если он приземлился в грязь с некоторой грацией, то спасённый мальчишка рухнул с тяжёлым тошнотворным всплеском, как мешок картошки. Дин поспешил перевернуть его на спину; положив фонарик на землю так, чтобы удобно светил, он, не жалея сил, нажал руками ему на грудь. Ему было тошно от ужаса, особенно теперь, когда пацан казался невероятно хрупким и уязвимым, но он знал, что должен это сделать.

И теперь, когда Дин смог лучше его разглядеть, то понял, что по возрасту он был близко к Сэму, может быть чуть постарше... И Дин практически выколачивал из него воду.

— Ну же, дыши. Дыши! Только не вынуждай меня делать тебе изо рта в рот! — выдохнул Дин, хотя знал, что если ему придётся, то сделает и это. Потому что это он виноват, что пацан вообще пошёл к фонтану, так что он никак не мог позволить ему умереть.

Нажать. Нажать. Нажать. Пауза, обождать немного. Нажать. Нажать. Нажать. Пауза, обождать немного.

Спустя пять минут — или пять часов, он не мог определить — пацан едва вздрогнул, в горле булькнуло, и это могло бы пройти незамеченным, если бы Дин сейчас не был сама внимательность. Он успел отодвинуться в сторону, когда пацана сотряс полноценный кашель. Всё его тело пугающе дрожало, пока он выблёвывал воду; на это было больно смотреть, но Дин с облегчением выдохнул: «Наконец-то».

Дин посмотрел направо, где его всё ещё ждал мотельный номер — он был как маяк во тьме, ведь только в нём всё ещё горел свет. Дин одновременно был рад и испытывал отвращение, что лишь он один всё ещё не спал, или, возможно, точнее, что он единственный, кто вышел на улицу в ливень на крики о помощи, вместо того чтобы притвориться, что спит или ничего не слышит.

Дин ожидал, что к этому моменту мальчишка уже достаточно оправился, или, по крайней мере, хотя бы пытается встать. Но когда обернулся, то увидел, что тот всё ещё лежал на земле, крепко обхватив себя руками, а всё тело сотрясала крупная дрожь.

Более не думая, Дин убрал фонарик в задний карман и аккуратно поднял ребенка, как если бы это был его брат. Смена положения вызвала очередной приступ кашля, и Дину пришлось его переждать, прежде чем он рискнул двигаться дальше. Он не знал, пацан трясся из-за судорог или просто дрожал, но в любом случае им стоило поскорее оказаться в тепле и сухости.

Путь до мотеля длился словно вечность, но, наконец, они пересекли порог номера, и Дин осторожно уложил пацана на диван. Дин знал, что тот был бледным, это было заметно ещё при тусклом освещении на улице, и он стал ещё бледнее, когда они выбрались из фонтана... Но Дин не ожидал, что при нормальном свете его кожа окажется абсолютно, смертельно белой. Он часто дышал, поверхностно и прерывисто, и теперь, когда шум дождя остался на улице, стало отлично слышно, какую чечётку выбивали зубы с каждым напряжённым вдохом.

Дин поспешил на кухню разогреть быстрорастворимую лапшу. Закончив, он заскочил в ванную и прихватил все их полотенца. В два полотенца он укутал худые плечи пацана, а последним начал вытирать ему голову. Услышав тихий стон из-под полотенец, он остановился, отложил третье полотенце на диван и аккуратно потряс мальчишку за руку.

— Пацан. Эй, пацан. Очнись. Ну же, очнись, — подбадривал он.

Спустя минуту пацан наконец-то приоткрыл глаза и смутно оглядел комнату, пока не нашёл Дина.

— Где я? — хрипло спросил он.

— У нас в мотеле. Ты вырубился, как девчонка, — ответил Дин, пытаясь шутливой подколкой сгладить серьёзность ситуации.

Глаза у пацана приоткрылись чуть шире.

— Что такое мотель?

Дин сдержал вздох. Должно быть, бедняга ударился головой в фонтане, вот и забарахлила память. Дин метнулся на кухню за лапшой и вилкой. И заметив, что мальчишка уже не дрожал так сильно, почувствовал, будто часть груза рухнула с плеч.

— Вот, ешь, станет лучше, — Дин вручил ему контейнер с лапшой.

Но тот уставился на лапшу с подозрением. Спустя секунды до Дина дошло, что это было скорее не подозрение, а любопытство. Наконец пацан опустил вилку в лапшу и вытянул одну макаронину. Осторожно отправил её в рот, но тут же взвизгнул, выплюнул её и чуть не выронил вилку.

— Горячо, — хныкнул он.

— Дурак, потому что вначале надо подуть, — пояснил Дин.

Пацан в ответ лишь в замешательстве склонил голову набок.

Раздражённый Дин выхватил у него вилку и лапшу. Воткнув вилку в лапшу, провернул её, пока на ней не образовалась приличного размера порция; также не забыл хорошенько обмакнуть её в бульон (он добавил в него святую воду, просто чтобы точно убедиться, что пацан был безвредным). И усиленно старался не думать, как всё это было нелепо. Пытался притвориться, будто снова кормит Сэма, но неловкость так никуда не делась.

Он поднёс вилку с лапшой к губам и подул на неё несколько секунд. Удовлетворившись результатом, поднёс вилку ко рту мальчишки.

И грёбаный фрик просто таращился на неё, как будто не понимал, что надо делать.

Дин уже готов был просто запихнуть идиотскую вилку ему в рот, когда тот наконец допетрил и съел лапшу. Он проглотил совершенно спокойно, не дёргаясь и не визжа в агонии. Теперь ребёнок официально был нормальным.

Дин терпеливо кормил его, пока контейнер не опустел наполовину. На этом его терпение иссякло. Пацан уже удобно укутывался в полотенца, наконец-то в первый раз расслабляясь, когда Дин кое-что вспомнил:

— О, да, кстати, дай руку, — попросил он.

Во взгляд ребенка снова вернулась паника, и он попытался спрятаться в полотенцах.

— Обещаю, в этот раз я тебя не обижу. Я просто кое-что нацеплю на неё, — увещевал Дин как можно более спокойным и терпеливым голосом.

Какое-то время пацан просто на него недоверчиво таращился, но потом медленно вытащил руку из-под полотенец.

— Не эту, другую, — попросил Дин.

Синие глаза испуганно расширились, вторую руку — порезанную — он вытащил спустя заметно больший промежуток времени. Дин схватил её, пока тот не передумал. Порылся под кофейным столиком и выудил розовый лейкопластырь с рисунком единорогов, резвящихся среди цветов. И налепил его на порез.

— Вот. Я выбрал такой, потому что ты вёл себя как ребёнок. Но если ты будешь стойким, то в следующий раз получишь с гоночными машинками или динозаврами, как у меня. — Он поднял ногу и задрал штанину, показывая на колене пластырь с гонками.

Пацан смотрел на гоночный пластырь с восторженным удивлением, словно это был трофей, который получают лишь лучшие бойцы. Он уже и правда начинал напоминать ему Сэма.

Потом перевёл взгляд на собственный пластырь, словно осознавая важность всего этого ранжирования лейкопластырей.

— Спасибо, — тихо произнёс он.

Дин кивнул и опустил штанину.

— Кстати, что ты там, на улице, вообще делал?

— Мои братья принесли и бросили меня. Теперь я не знаю, как вернуться домой, — ответил мальчик подавленно.

Это поразило Дина до глубины души. Братья? Не один брат, а несколько? И они бросили его под дождём?

— Ты знаешь, куда они пошли? — спросил Дин.

— Скорей всего на Небеса.

Небеса? Кажется, в воскресных школах так говорят про умерших?

— Как давно? — продолжил выпытывать Дин.

— Считая отсюда, уже очень-очень давно.

— А что насчёт родителей? Или других родственников?

Пацан снова странным образом склонил голову набок.

— У меня нет родителей, — спокойно ответил он. — И все мои родственники на Небесах.

Теперь уже была очередь Дина уставиться на него. Похоже, у парня была очень трудная жизнь; не удивительно, что он так перепугался, когда они встретились. Некому было присматривать за ним.

На этом мальчишка зевнул. И тут же его глаза снова встревоженно расширились.

— Что это было? — испуганно спросил он.

— Что было что? — переспросил Дин.

Не считая дождя, в комнате стояла полная тишина, не было ничего, что можно было хоть немного счесть угрозой. Они прождали ещё пару минут, и только начали успокаиваться, как пацан снова зевнул и снова до чёртиков перепугался.

— Это, — пискнул он.

Дин раздражённо провёл рукой по волосам.

— Это зевок. Это значит, что ты устал, — пояснил он, выжимая из себя оставшееся терпение. После его слов пацан начал сонно моргать. — Вот что я тебе скажу. Разберёмся со всеми вопросами, когда рассветёт. А пока ты можешь поспать на диване. — Дин встал, забирая с собой контейнер. — Кстати, я Дин Винчестер. А как тебя?..

Он перевёл взгляд на пацана и понял, что тот уже улёгся на диване и заснул в коконе из полотенец.

Вздохнув, Дин пошёл на кухню, ворча под нос: «Вот ребёнок».


Изображение

День 1
5:46


— Дин. Ди-и-и-и-и-и-ин.

Дин с неохотой перевернулся на другую сторону кровати и тяжело вздохнул. Открыв глаза, он увидел, что брат стоит так близко, что они почти соприкасаются.

— Что? — недовольно спросил он.

Сэм моргнул, затем оглянулся через плечо.

— Полотенца живые. И они меня ненавидят, — прошептал он.

Дину понадобилась минута осознать, что ему только что сказали, после чего он медленно сел.

— Что? — переспросил он, хотя уже менее требовательно.

— Они лежат на диване. Я их потыкал, и они от меня отодвинулись... И они вроде как зарычали на меня, — пояснил Сэм.

Дин недоумённо посмотрел на него.

— Зарычали? Они... «зарычали» на тебя? — уточнил он, выбираясь из постели. У него была догадка, что здесь на самом деле происходит.

— Да, но это было больше похоже на щенка или котёнка, — сказал Сэм, следуя за Дином в гостиную. — Э, теперь, когда я об этом задумался, это не было на самом деле рычание...

— Заткнись на секунду, а? — прервал его Дин.

Он подошёл к дивану, где размещалась гора из полотенец. Если приглядеться, то можно было разобрать под ними медленное размеренное движение вверх-вниз. Дин осторожно стянул ближайшее полотенце, раскрыв бледное лицо спящего пацана с тёмной копной волос.

Сэм подобрался поближе и уставился на явившуюся картину.

— Теперь полотенца превращаются в людей? — тихо спросил он.

— Это настоящий человек, тупица, — ответил Дин. И рассказал брату обо всём произошедшем ночью, плюс, добавил свои размышления об этом иальчишке.

— Правда? Круто! — благоговейно выдохнул Сэм.

Дин ничего не ответил. Конечно, он спас пацана, но этим он ничего не улучшил; тот всё так же был бездомным, одиноким и, скорей всего, с раздраем в душе и голове, про который Дину ещё предстоит выяснить. И судя по лёгкому румянцу на щеках, теперь у него была ещё и небольшая лихорадка. Обратив внимание на гостиную, Дин наконец заметил, что здесь гораздо холоднее, чем в спальне, не говоря уж, что снаружи всё так же было тоскливо и лил дождь.

Его выдернуло из размышлений, когда Сэм потянулся к мальчишке — видимо, решив разбудить.

— Осторожнее, — сказал Дин, хотя не был уверен, за чью безопасность волновался: брата или того, другого.

В любом случае Сэм в ответ просто кивнул.

— Проснись. Проснись, — тихо проговорил он, тряся пацана за плечо.

На секунду Дин подумал, не остановить ли Сэма; мальчик всё ещё выглядел усталым и хрупким, ему лучше было бы ещё поспать. Однако вскоре тот начал просыпаться, медленно приоткрывая глаза. Судя по затуманенному взгляду, он всё ещё был слишком сонный, чтобы оценить происходящее, но постепенно туман прояснялся.

Когда пацан увидел Сэма, стоявшего к нему очень близко, то у него расширились глаза, и он неуклюже пополз назад и заорал.

Сэм, не ожидавший этого, тоже заорал и рухнул на задницу.

Пацан заорал ещё громче.

Дин на мгновение закрыл лицо ладонью, после чего другой ладонью захлопнул брату рот. Затем поспешил к пацану, который всё так же испуганно отползал назад, и поспешно поймал его, пока тот не свалился с дивана и снова не ударился головой.

— Ого, эй, полегче. Я и так уже достаточно раз тебя спасал. — Дин, не сдержавшись, хихикнул. Он притянул его на середину дивана, тот не отводил испуганного взгляда от Сэма, который в свою очередь зачарованно таращился на него.

— Это всего лишь Сэмми, мой брат; он не обидит тебя, верно? — уговаривал Дин, бросив взгляд на брата.

— Не обижу! Честно! — Сэм, наконец, поднялся на ноги.

Улыбнувшись, Дин вновь повернулся к их гостю.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Пацан, похоже, успокоился, глаза у него больше не были так широко раскрыты, а поза больше не была настолько напряжённой. Однако он не ответил.

— Чувак? — попробовал Дин ещё раз, начиная беспокоиться.

Пацан зажмурился, а потом снова приоткрыл глаза.

— Пожалуйста, хватит так делать, — промямлил он.

— Делать что? — переспросил Дин.

— Вертеть комнату... Меня от этого мутит, — одурело пробормотал пацан.

От этих слов тревога Дина взлетела до небес.

— Сэм...

— Уже! — Сэм побежал на кухню за необходимым.

При виде реакции Сэма Дин позволил себе лёгкую улыбку, хотя и ненадолго. Должно быть, мальчишка просто слишком быстро проснулся, а у него же ещё и лихорадка.

— Просто постарайся расслабиться, закрой глаза и ляг. У тебя просто приступ головокружения, — успокаивал его Дин, аккуратно укладывая удобней на диване, что было несколько трудновато, так как пацан сопротивлялся и напрягался.

— Мне... закружили голову?.. Но кто?.. — пробормотал он.

Но тут, наконец, вернулся Сэм, притащив стакан воды, таблетки и банан.

— Вот, Дин. Я принёс, — сказал он торопливо.

— Спасибо, Сэм. — Дин взял первым банан, почистил его и протянул пацану, который был ещё бледнее, чем прошлой ночью. — Вот, перекуси, — проинструктировал он его.

Пацан посмотрел на банан долгим взглядом, после чего с едва слышным стоном отвернулся.

— Да ладно тебе, мы не можем дать тебе лекарства, пока ты хоть немного не поешь, — сказал Дин.

Прошла почти минута молчаливого ожидания, но, в конце концов, мальчишка сдался и откусил кусочек от банана, потом ещё один. Дин был крайне благодарен, что в этот раз ему не пришлось его кормить. Как только последний кусочек был проглочен, Дин взял таблетку и стакан воды и объяснил, что вначале надо проглотить таблетку, а потом запить её водой. К счастью, пацан послушался гораздо быстрее прежнего, хотя судя по виду, он пожалел об этом, когда содрогнулся от вкуса таблетки.

— Противная, — прокомментировал он.

— Потому что лекарство, — усмехнулся Дин. — Я Дин, Дин Винчестер. И я уже говорил тебе, что это Сэм, — он указал налево.

Поняв, что мальчик больше не собирается паниковать, Сэм просиял и подошёл ближе.

— Привет! А как тебя зовут? — весело спросил он.

— К... — пацан внезапно испуганно захлопнул рот обеими ладонями.

Дин с Сэмом обменялись подозрительными взглядами.

— Что? Карл? Кейт? Кевин? — предположил Дин.

Пацан покачал головой, он выглядел, будто пытался просочиться в диван.

— Я пока не должен его раскрывать, — промямлил он.

— Почему? — спросил Сэм.

Пацан опустил взгляд на руки.

— Таков закон в моей семье, — сказал он тихо, не поднимая головы.

Раздрай в семье, раздрай в пацане; это имело смысл.

— Что значит «пока»? Ты пока не можешь его сказать? — уточнил Дин, акцентировав это «пока».

— Как только я достигну нужного возраста, я смогу объявить его, — робко ответил пацан.

— И когда это будет?

— Через много-много лет.

Дин выдохнул и скрестил руки на груди:

— Так нечестно. Мы же сказали тебе наши имена.

— Но я не спрашивал, — выпалил пацан дрожащим голосом.

Да уж, судя по голосу, лучше не давить.

— Хорошо. Держи своё имя в тайне, но мы же не можем всё время обращаться к тебе «пацан». Тебе нужно имя, — заключил Дин.

— Давай назовём его Коннор! — внезапно подал идею Сэм.

Дин и пацан одновременно странно на него посмотрели.

— Коннор? Почему? — спросил Дин.

Сэм вытащил из-под кофейного столика истрёпанный комикс, который они нашли, когда только заселились; найдя его, Сэм тогда испытал крайний восторг.

— Такое земное имя у Супербоя*, — радостно объяснил он, указывая на персонажа на обложке. Сэм поднёс комикс ближе к пацану. — Смотри, он же похож на Супербоя, и раз уж он не говорит нам своего настоящего имени, то это уже тайна личности, — добавил он.

Что ж, имя ничем не хуже других.

— Тебя устраивает «Коннор»? — спросил Дин пацана.

Поразмышляв недолго, пацан ответил:

— Наверное.

— Отлично. Значит, теперь ты Коннор, — подвёл итог Дин.

— Ура, Коннор! — возрадовался Сэм. И на радостях прыгнул на свеженазванного Коннора, обнимая его. Излишне говорить, что Коннор совершенно этого не ожидал. — Мы же его оставим? — спросил Сэм.

— Сэмми, мы не можем его оставить; он не животное. Ему нужно пойти в приют или другое подобное место; его место не с нами, — объяснил Дин.

Энтузиазм из Сэма тут же улетучился, но в то же время Сэм крепче стиснул Коннора.

— Но... ему же некуда идти, — прошептал он.

Дин вздохнул и снова перевёл внимание на Коннора:

— Коннор, ты точно уверен, что тебе не к кому обратиться, чтобы тебя вернули домой?

Очевидно, Коннор всё ещё привыкал к своему новому имени, потому что не сразу ответил:

— Я пытался позвать их всеми известными мне способами. Но, похоже, никто меня не слышит.

— Почему бы тебе просто не назвать своё настоящее имя? Может быть, полиция сможет помочь, — предложил Дин.

— Все, кого я знаю, на Небесах. Они не смогут помочь мне, — сказал Коннор.

Дин прикусил едва не сорвавшееся с языка проклятье.

— Кстати, а где ты живёшь? — спросил он.

— На Небесах, — ответил Коннор.

— Очень смешно. А если серьёзно, где ты живёшь?

— Я же только что сказал.

Дин снова вздохнул. То ли Коннор ударился головой сильнее, чем показалось сначала, то ли «Небеса» это название улицы, или сокращение от длинного адреса, который детям трудно запомнить. В любом случае толку не было никакого.

Сэм потянул Дина за футболку.

— Дин, мы же всё ещё собираемся побегать в парке, да? — спросил он.

— Сэмми, — начал Дин.

— Ты же обещал, — прервал его брат, смотря на него огромными влажными глазами.

Грёбаный щенячий взгляд.

— Хорошо, одевайся, — смирился Дин.

Сэм широко улыбнулся и тут же исчез в спальне, оставив Дина наедине с Коннором. Дин подумывал просто оставить его здесь, пока они с Сэмом гуляют. Они планировали пойти в парк с тех пор, как приехали, и Дин не собирался испортить их планы, потащив с собой незнакомца. Кроме того, после вчерашнего Коннору лучше пересидеть в помещении.

Дин нашёл идеальные и разумные оправдания, почему Коннору стоит остаться в мотеле, но всё равно как-то обнаружил, что предлагает Коннору:

— Эй, Коннор, почему бы тебе не пойти за Сэмом и не посмотреть, не налезет ли на тебя что-нибудь.

Судя по виду, Коннор его предложению удивился ещё сильнее:

— Зачем?

— Во-первых, твоя одежда в хлам. — Дин указал на его грязные, порванные и всё ещё чуточку влажные рубашку и штаны. — Во-вторых, ты идёшь с нами, — добавил он.

— Иду?

Суть в том, что у Дина не было выбора. Не важно, насколько безвредным (и жалким) выглядел Коннор, Дин всё ещё ему не доверял. Оставить его одного вместе со всеми их вещами было бы ужасной идеей; кроме того, что, если Коннор вдруг вырубится, когда никого не будет рядом? Нравится им это или нет, но за Коннором нужен постоянный глаз да глаз.

— Я не знаю, что с тобой делать. Пока не приедет папа, ты будешь с нами, — сказал Дин. Это просто на время; как только папа вернётся, то решит, что делать с Коннором. — Так что ты должен делать всё, что делаем мы.


6:22

Как только дождь закончился, они отправились гулять в парк.

— Быстрее, Сэмми! Я думал, ты хотел быть первым в очереди к начос, — подгонял Дин. Это был уже второй круг, так что в этот раз они решили ради разнообразия сойти с проторенной тропинки.

— Дин, стой, — позвал его Сэм.

Дин оглянулся и увидел, как брат нервно наблюдал за Коннором, державшимся за перила. При внимательном взгляде становилось видно, что Коннор тяжело дышал и у него дрожали ноги. Обычно Дин бы обязательно подколол за проявление такой слабости — они с Сэмом даже не вспотели от быстрого темпа, — но затем он вспомнил, что Коннор прошлой ночью едва не утонул, а утром у него была температура, так что он сейчас явно был не в форме.

— Эй, пацан... в смысле, Коннор, ты в порядке? — спросил Дин, подходя к нему.

Коннор всё так же тяжело дышал и сильнее опёрся о перила.

— Коннор? — обеспокоился Сэм.

Спустя минуту Коннор, наконец, открыл затуманенные глаза и ответил:

— Я-я в порядке. Просто я... не привык бегать.

На этих словах у Дина брови взметнулись вверх; ему не верилось, что могут существовать люди, которые мало бегают или вообще не бегают.

— Серьёзно? Тогда тебе придётся очень много трудиться и тренироваться. Ты же не хочешь вырасти большим толстяком? — пошутил он.

Коннор с усилием поднял голову.

— Я не... понимаю, — выдохнул он.

Закатив глаза, Дин уже собрался произнести речь, когда послышалось тихое бурчание. Он отследил звук до живота Коннора, что было очень легко, так как они с Сэмом привыкли не завтракать в такой час. Дин поднял взгляд и увидел на лице Коннора замешательство и ужас: как когда Коннор прошлой ночью зевнул.

— Расслабься. Просто твой живот говорит тебе, что ты голоден, — пояснил Дин, пока Коннор снова не начал паниковать.

— Голоден? — Он снова чудным образом наклонил голову и уставился на свой живот, хотя это было несколько проблематично, учитывая, что на нём были три самых толстых и пушистых свитера Сэма. — Я раньше никогда не испытывал.... голод, — признался он, и Дин не мог не заметить, что он произнёс слово «голод» так, как будто вообще произносил его впервые в жизни.

— Боже, похоже, у тебя была очень лёгкая жизнь. Никаких тренировок, никакого голода, — присвистнул Дин. Он потыкал Коннора в грудь, отчего тот мгновенно запнулся назад. — Да ты неженка! — заявил он.

И снова наклон головы и прищур.

— Что значит «неженка»? — спросил он.

Сэм подошёл к Коннору и прошептал ему что-то на ухо.

— Я не неженка! — возмущённо воскликнул Коннор.

Дин усмехнулся и сделал пару шагов вперёд. Кое-что за перилами привлекло его взгляд.

— О! Тогда проверь вон ту кучу листьев! — ликующе крикнул он.

Сэм с Коннором также заглянули за перила. Очевидно, перила не позволяли людям рухнуть по крутому склону, ведущему в лесистую часть парка; а также они закрывали путь к потрясающей куче листьев внизу склона, явно собиравшейся уже много дней.

— Как было бы круто туда прыгнуть, — восторженно произнёс Сэм.

— Эй, Сэмми, слабо спуститься по холму? — поддел Дин.

— Ни за что! Ты первый! — шутливо отбрил брат.

Дин только собрался парировать, как заметил, что Коннор всё так же внимательно смотрел на кучу листьев.

— Готов поспорить, что Коннор слишком изнежен, чтобы спуститься вниз, — поддразнил он.

Коннор оттолкнулся от перил и гневно уставился на него:

— Я не неженка!

— Нет, неженка. Но не беспокойся, как только мы с Сэмом спустимся вниз, мы сохраним тебе пару листиков, чтобы на них попрыгать, — сказал Дин. Он посмотрел на Сэма с вызовом и поднял сжатый кулак, намереваясь сыграть в эпическую битву камень-ножницы-бумага. — Ну ладно, проигравший первым спускается проверить местность, но прыгает в листья последним. Готов? Раз, два...

Внезапно Коннор метнулся через перила и практически спрыгнул-скатился вниз.

— Коннор! — в унисон заорали братья.

Менее чем за секунду Коннор исчез в куче листьев, но обратно не появился. Сэм с Дином поспешили вниз и начали отчаянно искать Коннора.

— Коннор! Коннор, где ты? — звал Дин, разгребая листья.

Листья летели во все стороны, и, по мнению Дина, они уже слишком долго искали Коннора. Он уже начинал всерьёз беспокоиться.

— Дин, я нашёл его! — завопил Сэм, хватаясь за свитер Коннора.

Вместе они выкопали Коннора из оставшейся кучи и усадили его. Он был усеян царапинами, но никаких серьёзных повреждений видно не было.

— Эй, эй, твоя тыква всё ещё целая? Сколько пальцев я показываю? — испуганно спросил Дин, оттопырив три пальца.

Коннор моргнул и только благодаря поддержке Сэма не рухнул лицом в землю.

— Скажи же что-нибудь! — заорал Дин.

Коннор снова медленно моргнул, и, наконец, его пустое удивлённое выражение лица сменила широкая улыбка.

— Я хочу повторить! — воскликнул он.

В первую секунду оба Винчестера неверяще на него уставились, а затем все трое расхохотались.

— Ты полный псих! — ржал Дин.

— Возможно, но теперь листья повсюду разбросаны, и вам некуда прыгать, — парировал Коннор.

Оглядевшись, они убедились в верности слов Коннора. Они так сильно раскидали листья в его поисках, что им не один час понадобится собрать всё обратно в кучу.

— Зачем ты... — начал Дин, хихикая.

— Взять его! — радостно заорал Сэм.

Они оба набросились на Коннора и начали закидывать его листьями. И так как это была битва двоих против одного, Коннор быстро проиграл, отчего сразу началась ещё более активная битва на щекотку, и Коннор оказался совсем беспомощен.

Как только адреналин угас, все трое улеглись на траву, пытаясь восстановить силы.

— Знаешь, а ты неплох, — сказал Дин Коннору, легонько ткнув кулаком его в руку. Затем Дин медленно сел: — Идёмте, я знаю, где ждёт огромная дешёвая тарелка начос специально для нас.

Коннор недоумённо склонил голову:

— Начос?

Примечания:

* Если взрослый Кас — Супермен, то, по мнению автора, вполне логично наречь юного Каса Супербоем. Супербой — клон Супермена. Он был создан учеными Проекта Кадмус, чтобы заменить Человека из Стали после его смерти. Клону были внедрены необходимые знания его ДНК-доноров. Прежде чем эксперимент был закончен (до полного взросления и подчинения воли хозяевам), он сбежал. Имя Супербоя: Кон-Эл (криптонское имя), Коннор Кент (земное имя). Цвет глаз: голубой, цвет волос: чёрный. http://jla-jlu.my1.ru/publ/superboy_superboj/2-1-0-265

* Автор специально ввела тайну имени Кастиэля, чтобы не было парадоксов, когда в 4 сезоне Дин впервые услышал имя Кастиэля.


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:37, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение
7:15

Они сели на скамейку, которая находилась достаточно далеко от главной дорожки, так что бодрствующие в такой ранний час горожане игнорировали её, и вдобавок была спрятана под тенью огромного дуба.

Метаболизм братьев заработал в полную силу, и Дин с Сэмом практически запихивали начос в себя. А вот Коннор всё ещё смотрел на свою нетронутую горку начос, будто пытался постигнуть её существование.

— Я никогда раньше не ел... начос, — признался Коннор, и он произнёс слово «начос» с некоторым трудом, будто произносил слово совершенно незнакомого языка.

— Значит, самое время попробовать, — сказал Дин.

Коннор словно собирался сказать что-то ещё, но тут у него в животе громко заурчало.

— Ты как будто несколько дней не ел, — заметил Дин.

Коннор сморгнул секундный шок и ошеломление и уставился на траву.

— Я совсем не ел. Мне не нужно есть, — пробубнил он.

И словно в противоположность его словам, у него в животе снова заурчало, в этот раз так яростно, что Коннор согнулся пополам от боли и едва не выронил начос.

— Серьёзно? — не впечатлённый Дин поднял бровь в поддразнивающей манере, неосознанно задумавшись, а ел ли Коннор хоть что-нибудь недавно, кроме той скудной пищи, которой Дин его угостил.

Коннор медленно выпрямился; как только ветер принёс ему прямо в лицо запах начос, остававшаяся неуверенность исчезла. Очень осторожно Коннор взял маленький ломтик, секунду изучал его и потом положил в рот.

— Ну как? — спросил Дин.

Коннор жевал очень медленно и тщательно, взгляд затуманился, словно он искал правильный ответ. В конце концов он проглотил первый начос и взял следующий; его он жевал с таким же задумчивым видом, словно пытался понять, что сказать. Затем взял третий, четвёртый, десятый... С каждым кусочком задумчивый взгляд рассеивался, а глаза светились всё ярче, наполняясь энтузиазмом.

— Да, я так и думал, — хихикнул Дин, вернувшись к собственной горке начос. Хотя он не успел много съесть, потому что почти сразу Сэм потянул его за правый рукав:

— Дин, я хочу ещё начос.

Дин огляделся и обнаружил, что тележка с начос уже пропала из виду.

— Продавец начос уже ушёл, — ответил он.

Сэм тут же состроил жалостливую мордашку с щенячьим взглядом, и почему-то пятна сыра на его щеках скорее добавляли очарования, чем наоборот.

Вздохнув, Дин отдал брату свои начос — он даже половину не успел съесть.

— Держи.

Сэм счастливо впился в новую порцию начос (измазавшись ещё больше), а Дин откинулся назад на скамейку, прижавшись к её дереву спиной. Подняв взгляд, он заметил, что небо всё такое же тёмное и затянуто серыми облаками, а это означало, что ещё один ливень неизбежен.

Краем глаза он заметил слева протянутую Коннором тарелку начос. Дин повернулся и встретился с уверенным взглядом синих глаз Коннора; шли секунды, а Коннор всё не опускал тарелку, и до Дина, наконец, дошло.

— И зачем ты мне их даёшь? — немного напряжённо спросил он.

— Я хочу, чтобы ты их съел, — пояснил Коннор.

Дин удивлённо моргнул.

— Не понравились? — полюбопытствовал он.

— Понравились, но тебе они нравятся больше, — спокойно ответил Коннор.

Ещё секунду Дин изучал Коннора, проверяя, искреннее ли предложение, и затем выдохнул слово, которым ему доводилось редко пользоваться:

— Спасибо.

Было... странно произносить это слово, оно казалось для его языка практически незнакомым. Большую часть жизни именно он был тем, кто давал, а Сэм — тем, кто получал. Он давно принял свою судьбу, но всё же было приятно для разнообразия самому что-то получить.

Вдалеке прозвенел колокольчик, сигнализируя о приближении тележки мороженщика.

— Эй, Сэмми, купи нам мороженое, — попросил Дин, давая брату деньги.

— С какими вкусами? — спросил Сэм.

— Как обычно, — ответил Дин.

Сэм кивнул и сорвался с места... вернувшись спустя пару секунд.

— А какое «как обычно» у Коннора? — спросил он.

Посмотрев на Коннора, Дин увидел широко раскрытые глаза и недоумённое выражение на лице.

— Возьми ему ванильное, — решил Дин, подавив желание закатить глаза.

И Сэм вновь сорвался с места, на этот раз быстрее, чтобы успеть догнать мороженщика. Дин остался наедине с Коннором, и какое-то время они сидели в неожиданно уютной тишине.

Затем Коннор всё же заговорил:

— Мороженое?

Это не бросалось в глаза, но Дин совершенно точно засёк в его голосе полнейшее непонимание, как когда Коннор впервые услышал про начос.

— Тебе раньше никогда не покупали мороженое? — спросил Дин.

— Подобные вещи излишни для моей семьи, — сказал Коннор.

«Излишни»? Они, что, какие-то помешанные на здоровом питании фрики?

— В таком случае у тебя отстойная семейка. И тебе надо обязательно наверстать всё упущенное, — серьёзно заявил Дин.

Коннор уставился на него, почти не моргая, и Дин практически видел, с каким старанием в мозгу Коннора вертятся шестерёнки, доставляя слова в разум. Он действительно начинал напоминать ему Сэма, только его менее болтливую версию.

На этом вернулся Сэм с клубничным мороженым для себя, шоколадным для Дина и невинно простым ванильным для Коннора. Дин с Сэмом мгновенно начали есть, слизывая сладость, но Дин заметил, что, как и с начос, Коннор вначале просто внимательно изучал своё угощение, будто глубоко внутри был зарыт код, который нужно расшифровать.

Вздохнув, Дин пихнул Коннора плечом, вырывая его из задумчивости. Коннор испуганно поднял взгляд на Дина, и Дин указал ему на мороженое, молча намекая начать его есть.

Как только неуверенность растаяла, Коннор лизнул мороженое на пробу. И озадаченно пару раз моргнул.

— Оно холодное, — рассеянно отметил он.

— Ага, — подтвердил Дин.

Коннор задумчиво изучал своё мороженое.

— Но на улице и так холодно. И мы едим что-то холодное, — продолжил он.

— И нас это полностью устраивает. Верно, Сэмми? — окликнул Дин.

— Агась! — радостно ответил Сэм, на его лице к разводам сыра добавились клубничные разводы.

На этом они замолчали, вновь повисла уютная расслабляющая тишина. Время от времени Дин украдкой бросал взгляды на Коннора, проверяя, ел ли тот всё-таки мороженое или всё ещё таращился на него. Но постепенно это переставало быть проблемой: с каждой пробой шарика мороженого в глазах Коннора всё ярче вспыхивали зачарованность и радость, отчего он с ещё большим усердием набрасывался на угощение.

В конце концов он лизнул так сильно, что ванильный шарик упал на землю.

Все трое одновременно в ошеломлённом ужасе уставились на упавшее мороженое — практически с такой же серьёзностью, с какой кто-либо другой уставился бы на конец мира.

— Правило пяти секунд всё ещё в действии, — робко предложил Сэм.

Но именно в этот момент, как назло, мимо них пробежала небольшая группа бегунов, и ванильное мороженое превратилось в кашицу.

Дин посмотрел на Коннора, на его несчастное — фактически убитое горем — выражение лица. После слезливой щенячьей мордочки Сэма это было самое грустное на свете, что видел Дин.

— Держи, Коннор. Можешь доесть моё, — щедро предложил Дин.

Коннор внимательно посмотрел на шоколадное мороженое.

— Но это же твоё мороженое, — сказал он.

— А ты отдал мне твои начос, — парировал Дин.

Возможно, Дину просто померещилось, но он мог бы поклясться, что Коннор попытался сморгнуть непрошенные слёзы.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Коннор, приняв мороженое из рук Дина.

Дин отвёл от него обеспокоенный взгляд, только когда Коннор переборол смущение и робко лизнул новое мороженое.

Начос Дин уже доел, так что теперь остался один на один со своими размышлениями. Мысли перескакивали с одной случайной темы на другую, заработало охотничье чутьё, и он осознал: когда они откопали Коннора из кучи листьев, каждый незакрытый участок его кожи был усеян царапинами. Тайком глянув на Коннора, Дин не смог найти на его бледной коже ни единой отметки.

— Смотри, Дин! Я хочу вон тот велик на Рождество! — внезапно заорал Сэм. Он сидя подпрыгивал на скамейке, одной рукой тряся Дина, а другой указывая на горный велосипед, который как раз выезжал из-за поворота. Велик действительно выглядел круто.

— Ты слишком низкий для него, — сказал Дин.

— Вовсе нет! Я подрос за прошлый месяц! — закричал Сэм, выпрямляясь, тем самым подчёркивая свои слова.

Дин взъерошил ему волосы, и он осел обратно, уворачиваясь.

— Ты всё равно слишком низкий. Тебе больше подойдёт розовый девчачий трёхколёсник, — хихикнул Дин.

— Но я не хочу девчачий трёхколёсник, — возразил Сэм.

— Жизнь несправедлива. Или такой, или никакой, пока ты не станешь гораздо, гораздо выше, — ответил Дин.

Когда Сэм скрестил руки на груди и надулся, Дин в ответ просто сильнее рассмеялся.

— Идём, Коннор. Арендуем пару великов и покрасуемся перед Сэмом.

Технически Коннор был ниже Дина, но всё же выше Сэма, а это было главное. Дин успел пройти несколько шагов, прежде чем заметил, что Коннор за ним не последовал. Он быстро повернулся и обнаружил, что тот всё так же сидел рядом с Сэмом.

Коннор склонил голову набок:

— Велик?

У него снова был абсолютно непонимающий тон.

Когда до Дина, наконец, дошло, он уставился на Коннора, широко раскрыв глаза и рот.

— Да ты прикалываешься! — простонал он.


8:02

— Отлично. Сэмми — проверка. Шлем?

— Есть!

— Наколенники?

— Есть!

— Налокотники?

— Есть!

— Гудок?

— Есть!

— Тормоза?

— Есть!

— Я не уверен, что хочу это делать, — нервно признался Коннор. Он сидел — или, скорее, застыл от страха — на синем велике. Он был полностью экипирован и в целом готов ехать, напряжённо-испуганным или нет.

— Заткнись, Коннор. Ты научишься кататься на велике независимо от того, хочешь ты этого или нет. Если начос и мороженое я ещё мог стерпеть, то не уметь кататься на велике — просто стыдно для парня. Руль? — продолжил Дин деловым тоном.

— Есть!

— Переднее колесо?

— Есть!

— Заднее колесо?

— Педали?

— Ездок?

Сэм обошёл Коннора, оглядев его с наисерьёзнейшим выражением на лице.

— На случай, если ты переломаешь все кости, я сейчас тебя крепко-крепко обниму, — с этими словами он приподнялся на носках и обнял крайне ошеломлённого и напуганного Коннора. — Есть! — счастливо воскликнул он.

Дин мысленно ещё раз быстро проверил список и кивнул сам себе, поняв, что ничего не упустил.

— Ладно, можешь ехать. Просто постарайся не забыть мои инструкции, и что бы ни случилось, Коннор, знай, что нам было приятно с тобой познакомиться, — напутствовал он.

— Ага, — присоединился Сэм, встав рядом с Дином. Как один, они отсалютовали Коннору.

Глаза у Коннора ещё больше расширились от ужаса.

— Но...

— Вперёд! — Дин спихнул его с пятидесятифутового холма, и пространство заполнили вопли Коннора.

Коннор пронёсся по тропе как пуля, и, когда он достиг подножья и продолжил движение, Дин шутливо пихнул брата под рёбра, задорно ухмыльнувшись.

— За ним! — воскликнул он.

На губах Сэма мелькнула широкая улыбка, и они рванули с холма вниз, пытаясь нагнать Коннора. Довольно скоро неловко и дёрганно виляющий рулём Коннор оказался среди большого скопления людей; к счастью, все отпрыгивали с такой прыткостью, которая могла бы устыдить Моисея и Красное море. Поэтому всё, что оставалось Дину и Сэму, это придерживаться следа из «расступившихся» людей и криков ужаса Коннора.

Когда Коннор в следующий раз оказался в зоне их видимости, его велик так опасно дёргался и вилял, что он едва не врезался в бонго-барабаны уличных музыкантов. Но всё-таки в последнюю секунду он смог вывернуть вправо и оказаться на очередном крутом спуске.

Когда Винчестеры пробегали мимо музыкантов, Дин мог бы поклясться, что те оборвали изначальную песню и специально начали играть «Highway to Hell».

Если честно, Коннор держался лучше, чем Дин ожидал, и мысль о долгой гонке реально приводила в восторг. Но довольно скоро всё стало ещё круче, когда Коннор случайно свернул на тропу, ведущую прямо к свадебной процессии.

Невеста и жених весело бежали к своей карете, совершенно не замечая приближающейся угрозы. Едва крики Коннора достигли их внимания, как он уже пронёсся между ними. Невеста с женихом рухнули на землю, букет невесты взлетел в воздух и приземлился в корзину велика Коннора.

Дин и Сэм с неверием обменялись озорными взглядами и расхохотались. Когда Коннор оказался на территории пикников, они ускорили темп. Излишне говорить, что ситуация стала чуть более беспорядочной и хаотичной, когда еда начала разлетаться во все стороны.

Дину даже пришлось притормозить, чтобы стащить оставшийся без присмотра кусок пирога. Если так продолжится и дальше, то они вполне могли бы использовать Коннора в продуктовом магазине или торговом центре, учитывая, как эффективно он разгоняет людей.

Затем Коннор, не контролируя направления, влетел на территорию жонглёров — а точнее, жонглёров, которые жонглировали горящими цепными пилами, топорами и мачете.

— Жми на педали, Коннор! Жми на педали! — подгонял Сэм.

— Смотри вперёд! Езжай прямо! — закричал Дин.

И пусть Коннор был к ним спиной, Дин мог поклясться, что видит, как тот настолько сильно выпучил глаза, что удивительно, как они не выпали.

— Ди-и-и-и-и-и-и-и-и-ин! — завизжал Коннор, въезжая в зону смерти.

Какая-то часть Дина сомневалась, что Коннор выберется живым. Но самым чудесным образом всё те же хаотичные качания из стороны в сторону, которые изначально привели его сюда, каждый раз успешно уводили его из-под опасности. Это было просто невероятно, и Сэм с Дином не удержались и начали подбадривать.

— Молодец! Продолжай в том же духе! — заорал Дин.

— Думаешь, он доберётся до конца парка? — с нетерпением спросил Сэм.

— Если не врежется в чьего-либо пса, то может быть, — сказал Дин, хотя уже был уверен, что Коннор доберётся, даже если только по чистой слепой удаче.

Вскоре неуклюжие дёрганные движения прекратились, и Коннор наконец ровно покатился по пустой дорожке.

— Ты справляешься! Ты справляешься, Коннор! — радостно воскликнул Дин.

— Отлично, Коннор! — поддержал Сэм.

Пусть и не рядом, но всё же они были уже достаточно близко и смогли разглядеть, как его лицо осветила напряжённая улыбка.

— Это почти как будто я снова лечу! — восторженно сказал он.

Дин не понял, что он имел в виду (должно быть, несёт бред из-за адреналина в крови), но он действительно гордился им. Он смог научить его ездить на велике.

Он глянул вперёд и увидел, что они приближаются к воротам парка.

— Ладно, Коннор, теперь ты можешь остановиться, — сказал Дин.

Но Коннор продолжал ехать.

— Коннор, тормози! Ты же врежешься! — заорал Дин.

— Я не умею! — крикнул Коннор.

Ворота становились всё ближе и ближе, а скорость Коннора, казалось, всё увеличивалась...

— Коннор! — в унисон заорали Дин и Сэм.

Изображение


9:26

Они нашли небольшую клинику на другом краю города, хотя туда было несколько сложно добраться, потому что Коннору было трудно идти. Сэму с Дином пришлось поддерживать его большую часть пути; к счастью, люди, замечая, как покалечен Коннор, расступались перед ними.

Когда они пришли, Дин попросил первую попавшуюся медсестру помочь Коннору; однако та только закатила глаза.

— Вначале деньги, потом лекарства, мальчики, — насмешливо сказала она.

Дин хотел бы отдавить ей ногу, но Коннор рядом с ним стонал от боли, поэтому у него не было выбора, кроме как пойти и раздобыть деньги.


11:00

Когда стало очевидно, что боль усилилась, Дин с Сэмом спрятали Коннора в аллее за мусорным контейнером, сказав ему никуда не уходить и не раскрывать себя до их возвращения. После этого братья приступили к карманным шалостям, в которых Сэм, играя роль невинного потерявшегося ребёнка, подходил к случайным незнакомцам, а Дин мастерски выуживал их кошельки.

Пару раз их чуть было не поймали за руку, но спустя время Дин всё же собрал достаточно денег на лекарства, плюс, дополнительная наличка на недельный запас еды и, может быть, даже на новую игрушку или две.


11:41

Медсестра, похоже, не задалась вопросом, где пара мальчишек достала кучу денег за столь короткое время. Она выдала им номерок и сказала ждать своей очереди.

Их номер был 39.

На табло сейчас высвечивался номер 4.

Со вздохом Дин решил, что они вполне могли бы вначале пойти пообедать.

— Ладно, но можно я вначале украду чупа-чупсы? — прошептал Сэм, тайком указывая на неохраняемую чашу на стойке. Похоже, этими конфетами угощали приходивших сюда детей, но было ясно, что чашу уже давно не опустошали.

Дин огляделся и отметил, что медсестры не смотрели, а остальные ожидавшие пациенты были слишком заняты своими мыслями, чтобы заметить что-то ещё.

— Отличная идея, — согласился Дин.

— Вообще-то она Коннора, — ответил Сэм.

Поражённый Дин посмотрел на Коннора, который, осознав, что его внимательно разглядывают, немедленно покраснел и уставился в пол.

— Я просто предложил, — робко пробубнил Коннор.

Как бы то ни было, Дин не мог не улыбнуться восхищённо. Может быть, со временем они всё-таки смогут превратить церковного ботаника в кого-то более подходящего под винчестерский стиль.


12:35

Коннор не знал, что такое хот-доги. Офигеть.

Дин заказал ему мега-длинный, чтобы Коннор навсегда запомнил хот-доги.


13:16

Так как Коннор всё больше уставал от ходьбы, Дин раздобыл скейтборд, который «совершенно случайно» лежал на обочине, рядом с кучкой подростков, рисовавших граффити на стене. Подростки почему-то не обрадовались, когда троица свалила на их скейте.

В конце концов они смогли оторваться от недовольных подростков. Дин и Сэм усадили Коннора на доску; Дин прицепил к ней верёвку, чтобы было удобней тащить. Пару кварталов спустя они заскучали, и, стоило новой идее возникнуть, уже ничто не могло помешать им (или, по крайней мере, Дину и Сэму) «расширить преимущества» владения их трофеем, а именно: отправиться гонять по городу. Ратуша и библиотека были отличными местами для начала, хотя они мало там пробыли, охранники быстро прогнали.

Затем они нашли строительную площадку — и понеслось.

Хотя бедный Коннор. Дин искренне надеялся, что тот не обмочил штаны... Хотя, раз уж Коннор позаимствовал их у Сэма, а не Дина, то Дин решил, что всё норм.


16:28

В конце их увеселительной поездки все трое были очень рады оказаться в клинике. У Сэма было несколько синяков и царапин, Дин ободрал локоть, а Коннор... ну, у него и прежде было всего достаточно.

Медсестра первым делом обработала их ушибы; очевидно, Коннор серьёзно растянул лодыжку, едва не сломал — теперь понятно, почему ему было так трудно ходить. Наложив ему шину, медсестра дала Коннору выпить таблетки, которые, как она сказала, должны помочь зажить лодыжке и унять вернувшуюся слабую лихорадку.

Только они вышли из клиники, как заработали лекарства и Коннор начал клевать носом. Сэм вызвался идти рядом, не давая Коннору свалиться набок. Дин потащил их скейтборд, и они начали долгий путь в мотель.


17:03

В пути они наткнулись на кучку более старших детей, которые начали нещадно дразнить их и бросаться угрозами за вторжение на их территорию. Дин хотел избежать проблем, но когда один из них счёл Коннора лёгкой целью, поднял кулак и нацелился в живот, Дин сорвался и бросился в атаку.

Сэм был всё ещё слишком мелким для прямой драки, поэтому он остался охранять Коннора на случай, если кто-то из парней попытается подкрасться. В конце концов Дин всё же вынудил банду бежать, поджав хвост. Единственной проблемой было то, что ему пришлось использовать скейтборд как оружие, и тот сломался.

Вздохнув, Дин огляделся в поисках того, с помощью чего можно было бы понести Коннора, который уже с большим трудом держал глаза открытыми. Не найдя ничего подходящего, он задумчиво взъерошил волосы и с неохотой подсадил Коннора себе на спину.


18:40

— Как ты, Коннор? — спросил Дин. Он чувствовал исходящий от него жар лихорадки, и как бы сильно не хотел согреться в холодную погоду, такое тепло не было нормальным.

Коннор несколько раз сонно моргнул.

— Чувствую себя странно, — пробормотал он.

— Это нормально. Значит, что лекарство работает, — сказал Дин. Они почти пришли. Он уже видел знак мотеля, горящий на расстоянии, как маяк, приманивающий их.

Дин обернулся направо и увидел, что Сэм всё ещё держит Коннора за руку, хотя Дин не был уверен: потому ли, что Сэм беспокоился за Коннора, или потому, что Коннора начало пугать происходящее с ним и ему потребовалось успокоение. Возможно, всё вместе. В любом случае, факт состоял в том, что Сэм не отпускал руку Коннора с того момента, как Дин его понёс, что было странно, учитывая, что тот обычно не привязывался к незнакомцам так быстро.

— Дин, — заговорил Сэм, указывая на Коннора.

Дин глянул через плечо и обнаружил, что Коннор заснул.

— Оу, Коннор! — простонал Дин.

К счастью, мотель был уже на расстоянии броска камня, и Дин поспешил к нему, Сэм старался не отставать. Пока ситуация не успела превратиться в совсем «сопливо-девчачью», Дин уложил Коннора на диван и стёр его слюну с плеча.

Изучая лежащего перед ним Коннора, Дин не мог не задуматься о том, что, наверное, должен быть благодарен ему за сегодняшний счастливый долгий день. Этот незнакомец, возникший из ниоткуда, и до поры до времени застрявший с ними, сам того не ведая, ненадолго вернул в их жизни безобидный восторг и радость. Тот самый пацан, самый уязвимый из всех, кого встречал Дин, и ставший ответственностью Дина с того момента, как он нашёл его прошлой ночью под дождём.

— Притащи ему подушку. Я найду одеяло, — не думая приказал Дин. Он едва знал Коннора и всё же начинал чувствовать к нему привязанность.

Спустя минуту Сэм вернулся с дополнительной подушкой из шкафа, а Дин держал в руках детское одеяльце Сэма, которое они как-то умудрились сохранить за прошедшие годы. Оно было тонкое, изъеденное молью и украшено смущающей уткой; однако это явно было лучше, чем стопка полотенец, которыми Коннор укрывался в прошлый раз.

Дин осторожно поднял Коннору голову и расположил под ней подушку. Затем накрыл одеялом и подоткнул его, хотя и не так нежно, как сделал бы для брата.

— Мне разбудить его на ужин? — спросил Сэм, когда Дин закончил.

Дин задумался на мгновение, но, глянув, как крепко спал Коннор — уже не дрожа и не выглядя болезненно бледным — он ответил:

— Не, пусть спит.

Сэм подошёл к Коннору и умоляюще сказал:

— Но он, наверное, голодный.

— Значит, завтра будет сытный завтрак, — сказал Дин.

Казалось, его брат хотел поспорить, но всё-таки промолчал. Он снова повернулся к Коннору и встал на колени у изголовья дивана:

— Доброй ночи, Коннор, — прошептал Сэм и нежно чмокнул его в лоб.

Дин совершенно этого не ожидал. Конечно, он заметил, что Сэма тянуло к Коннору, но это было... было слишком. Как бы им не было сегодня весело тусить, Коннор всё ещё был для них незнакомцем, просто случайным обычным мальчишкой, которого не нужно было втягивать в их жизнь. Последнее, что им было нужно, это привязываться к подобным людям; если Дин чему и научился, то это тому, что он мог доверять только своей семье, а Коннор в её число точно не входил.

— Да, ночи, — пожелал Дин, чуть взъерошив Коннору волосы. Без дальнейших слов Дин прошёл на кухню приготовить себе и брату ужин.


Изображение
День 2
8:19


Дин приземлился на диван перед теликом. Он только что сварганил объёмный завтрак на всех троих — огромную тарелку яичницы, тарелку с тостами с арахисовой пастой и черничным джемом и миску с апельсиновыми дольками — поэтому заслужил полное право на отдых. Поставив последнюю тарелку на кофейный столик в гостиной, Дин взял пульт и устроился на диване.

Он очень осторожно уселся на диван; Коннор всё ещё спал на другом его краю, и Дин не хотел разбудить его, особенно учитывая, что сейчас он спал спокойнее, чем в прошлый раз. Хотя Дин всё равно не мог не гадать, как кто-то мог заснуть на такой старой развалюхе, неважно, под влиянием лекарства или нет. Но хотя бы лихорадка спала, а вот растянутой лодыжке понадобится больше времени на восстановление, и это была ещё одна причина Коннору задержаться с ними.

Но все мысли и беспокойства вылетели из головы, как только Дин взял пульт и начал искать, что можно посмотреть по телику.

«Этот удивительный крем сотворит чудеса с вашей кожей! Только один...»

Следующий канал.

«Так что, по-вашему, будет с фондовой биржей в наступающем?..»

Следующий канал.

«...и вполне вероятно, что новые виды бактерий будут иметь огромное влияние на мир...»

Следующий канал.

«...дело Джимми Новака, который таинственно исчез именно в этот день, шесть лет назад. Мальчик утверждает, что побывал в будущем, но смутные детали...»

Следующий канал.

«Видите? Если вы завяжете узел таким образом, то поддержка будет достаточно крепкой, чтобы...»

Следующий канал.

— Доброе утро, Дин. — Сэм широко зевнул, выходя из их комнаты. Одной рукой он тер глаз, а вторую вытянул над головой, потягиваясь.

— Привет, Сэмми, — поприветствовал его Дин. — Завтрак уже готов.

Словно по команде, глаза у брата загорелись и весь сон как рукой сняло. В следующую секунду он уже сидел на полу, скрестив ноги, и с аппетитом поедал яичницу. Дин просто закатил глаза и продолжил переключать каналы. Успев мельком глянуть каждое шоу минимум трижды, вскоре он тыкал на кнопки пульта уже на автопилоте.

Неосознанно он перевёл взгляд на Сэма, тот как раз делал очередную партию «тостолюдей» — которые в основном состояли из кусочков тостов с лицами, нарисованными на них тем, что оказалось под рукой, вроде арахисовой пасты, джема и апельсина. А Коннор всё так же крепко спал, и если Дин не будет повышать громкость телика, то сможет поспать и подольше.

— «Заботливые мишки» идут! — воскликнул Сэм, от радости слегка подпрыгивая.

Дин поднял взгляд и увидел, что не только всё ещё листал каналы, но и умудрился задержаться на нелепом плюшевом шоу. Он немедленно переключил на следующий канал и был очень рад обнаружить, что там шёл концерт «Металлики».

— Какая жалость. Пульт у меня, а я хочу смотреть «Металлику», — отказал ему Дин.

Он думал, что на этом всё и закончится, но Сэм атаковал его, прижав к дивану, и попытался выхватить пульт.

— Отдай! — крикнул он.

— Эй, отвали! — прохрипел Дин, пытаясь побороть его, но брат оказался крепким и не сдавался.

Если бы Коннор не спал на том же диване, Дин бы скинул Сэма гораздо быстрее. К несчастью, Сэм, похоже, совершенно забыл про Коннора и не сдерживался в попытках отобрать пульт.

— Я хочу посмотреть «Заботливых мишек»! — хныкал Сэм, в борьбе навалившись на Дина всем телом.

— Сэм, убери задницу от моего уха! — рявкнул Дин, подальше от Сэма вытягивая руку с пультом.

— Переключи на «Мишек»! — заревел он.

— Ни за что. Сейчас самое интересное начнётся, — возразил Дин.

— Дин! — заныл Сэм, борясь с братом с удвоенным усердием.

Дин постарался переместить их левее, подальше от Коннора.

— Заткнись, ты разбудишь Коннора, — сказал он.

— Просто переключи на «Мишек»! — завопил Сэм.

— Нет!

— Ну переключи!

Они дрались за пульт ещё несколько минут, и Дин был уверен, что в процессе пульт наверняка пострадал.

Внезапно в комнате раздался жалостливый стон, и это точно был не кто-то из них двоих. Сэм и Дин одновременно повернулись направо и, конечно же, увидели, как Коннор, с сонными полуоткрытыми глазами, медленно сел. Прежде Дин всегда думал, что никто не сравнится с Сэмом в крайне взъерошенных волосах, особенно сразу после сна. Но вид Коннора доказал ему обратное: волосы торчали буквально во все стороны, будто он попал в вихрь, что было странно, учитывая, что Коннор всю ночь провёл в той позе, в какой они его уложили.

— Отлично, видишь, что ты натворил? Ты разбудил Коннора, — сказал Дин.

— Нечестно! Ты тоже его разбудил! — огорчённо возмутился Сэм.

Дин подавил желание поспорить и подошёл к Коннору; раз уж тот проснулся, то вполне мог высказать своё мнение.

— Эй, Коннор, рассуди нас: что бы ты предпочёл посмотреть: крутецкое шоу вроде Металлики или глупое детское шоу вроде «Заботливых мишек»? — спросил он.

Сэм показал ему язык, но Дин решил это проигнорировать. Медленно сморгнув сонливость, Коннор оглядел комнату потерянным, почти пугающе изумлённым взглядом.

— Я всё ещё здесь, — поражённо и неверяще прошептал он.

— Конечно, ты всё ещё здесь. А где, по-твоему, ты должен был оказаться? — спросил Дин.

— Я думал, что... — Коннор опустил голову, уставившись на одеяло. — Я думал, что вы избавитесь от меня, — едва слышно произнёс он.

Братья Винчестеры обменялись ошеломлёнными взглядами.

Но потом до Дина дошло.

— Мы не бросим тебя, как твоя семья. Мы не они, — твёрдо сказал он.

Должно быть, Коннор думал, что они избавятся от него, как только он заснёт, ещё на улице. Очевидно, он всё ещё побаивался и был в них не уверен; а Дин-то считал, что это у него самые большие проблемы с доверием.

И сейчас Коннор смотрел на него своими огромными синими глазищами, словно хотел поверить каждому сказанному им слову, но было видно, что в ближайшее время опасения Коннора никуда не денутся. Дину даже стало его жалко; он гадал, через что же Коннору пришлось пройти, чтобы оказаться в подобной ситуации.

Тем временем Сэм повернулся к Коннору.

— Держи, Коннор. Я сделал это для тебя. Ты будешь первым, кто съест человека-тост, — сказал он, протягивая ему тост с большими черничными глазами, размазанными волосами из арахисовой пасты и маленькой улыбкой из кусочков яичницы. В каком-то роде тост даже был похож на Коннора.

Коннор склонил голову набок, его неловкость сменилась интересом. А последующее бурчание в животе ещё больше побудило его встать и подойти к Сэму. Но, похоже, Коннор совершенно забыл про своё растяжение, потому что стоило ему встать на больную лодыжку, как он тут же свалился; ну или мог бы, если бы Дин его не поймал.

— Ого, полегче. Твоя лодыжка ещё не зажила. — Дин направил его обратно на диван.

У Коннора глаза были крепко зажмурены, и он мелко рвано дышал, справляясь с болью.

— Я не понимаю. Она уже должна была исцелиться, — рассеянно пробормотал он.

Коннор снова попытался встать, но Дин удержал его, положив руку на плечо.

— Может, хватит расхаживать? Пройдёт минимум дня три, прежде чем ты снова сможешь нормально ходить, — сказал Дин.

То ли Коннор не услышал его, то ли не захотел услышать, но он вывернулся из-под руки Дина и снова попытался пойти. Как и следовало ожидать, он снова неуклюже рухнул, хотя в этот раз на Сэма, который взвизгнул, как девчонка.

— Чем больше ты будешь ходить, тем дольше лодыжка будет заживать, — отметил Дин, сдерживая смех.

Сэм выпутался из-под Коннора, и тот остался сидеть в неловкой позе с рассеянным взглядом.

— Должно быть, мои силы угасают, — прошептал он.

— Силы? Должно быть, интересный был сон ночью, — хихикнул Дин.

— А я был в нём? — радостно спросил Сэм.

Выражение на лице Коннора прояснилось, и он упёрся взглядом Дину в глаза.

— Это не сон. У меня правда есть силы! — возразил он.

— Ну да, конечно есть, а я хочу посмотреть «Заботливых мишек», — съехидничал Дин.

— Правда? — с надеждой спросил Сэм.

— Нет, глупый, — ответил Дин.

— Но у меня есть силы! Есть! — закричал Коннор, его глаза наполнились слезами.

Осознав, что Коннор готов разреветься, Дин решил больше не развивать тему. Должно быть, у Коннора был побочный эффект от лекарств.

— Ладно, хорошо. У тебя есть силы. А сейчас ешь и смотри телик, — он указал на еду на столе.

Молчание продлилось меньше минуты.

— Те...лик? — повторил Коннор.

И снова это было сказано тем самым тоном, тоном, подразумевающим, что Коннор с чем-то абсолютно незнаком. Не желая пропустить ни кадра из концерта «Металлики», Дин просто указал на искомый телик и понадеялся, что Коннор и так поймёт.

— Ты из тех странных людей, у которых дома нет телика? — спустя время спросил Сэм.

Но Коннор в ответ лишь непонимающе моргнул.

— Боже, как так можно жить? — прокомментировал Дин.

— Я... — робко начал Коннор.

— Решено. Ты смотришь «Металлику», — заключил Дин.

— Ни за что! Коннор хочет посмотреть «Заботливых мишек», правда, Коннор? — Сэм вырвал пульт у Дина и переключил канал.

— Если Коннору предстоит впервые в жизни посмотреть шоу, то это будет «Металлика», — возмутился Дин, забирая пульт и обратно переключая на «Металлику».

— Ему не нравится эта шумная фигня, правда? — сказал Сэм, в конце фразы обращаясь уже к Коннору, снова выхватил пульт и переключил на «Мишек».

— Коннор будет смотреть «Металлику»! — заорал Дин, обратно переключая на «Металлику».

— «Мишек»!

— «Металлику»!

— «Мишек»!

— «Металлику»!

— «МИШЕК»!

— «МЕТАЛЛИКУ»!

— «Мишек» помножить на бесконечность!

— «Металлику» помножить на бесконечность помножить на миллиард!

Ещё минут пять телеканалы переключались с «Мишек» на «Металлику» и обратно, и с каждой минутой накал страстей между братьями нарастал.

Внезапно за теликом что-то вспыхнуло и экран погас. Несколько секунд спустя от него поднялся дымок, и всё, что они могли, это тупо поражённо вытаращиться.

Когда папа вернётся, то очень разозлится.

Никто не произносил ни слова, казалось бы, много часов.

— Так что мы смотрим? — наконец спросил Коннор.


8:51

В ожидании, пока дым выветрится, они поднялись на крышу (а ещё так их не смогут обвинить в том, что они испортили собственность мотеля; они просто заявят, что их там и не было, когда телик взорвался). К счастью, на крышу можно было подняться на лифте, чему Дин был несказанно рад, иначе бы ему пришлось нести Коннора на себе. Хотя пока они шли по крыше, им с Сэмом всё равно пришлось поддерживать Коннора.

Они захватили с собой завтрак и устроили на крыше небольшой пикник. Дин усадил Коннора на один из высоких выступов на крыше, чтобы тот не напрягал многострадальную лодыжку. Как только Сэм начал оживленно рассказывать Коннору о «Заботливых мишках», полностью захватив его внимание, Дин взял свой тост и встал в углу на небольшом отдалении.

Он посмотрел в сторону парковки, почти ожидая увидеть там черную Импалу, но на парковке не было ни одной машины. Дин вздохнул; до приезда папы оставалось ещё пять дней, и то если он сдержит обещание. Интересно, где он сейчас был, что делал, на какого монстра охотился в этот раз. Привезёт ли сувениры Дину и Сэмми, когда вернётся, и чего больше привезёт: ранений или историй... И как среагирует на Коннора?

Дин вынырнул из задумчивости, когда над головой (слишком близко, на его вкус) пронеслась стайка голубей. Полминуты спустя с другой стороны прилетела ещё одна стайка, в этот раз так близко к нему, что Дин неловко попятился.

Только сейчас Дин заметил, что за спиной раздавалось громкое воркование множества птиц.

Повернувшись, он поражённо уставился на стаю птиц, наполовину заполнивших крышу и столпившихся вокруг Коннора, который кормил их кусочками тоста. Казалось, Коннора совершенно не смущало необычайно огромное количество птиц, неожиданно собравшихся перед ним. А вечный оптимист Сэмми был в таком восторге от происходящего, что ему даже в голову не могло прийти, что это ненормально.

— Я тоже хочу покормить их! — радостно возопил Сэм. И, как обычно беззаботно, он просто кинул целый тост ничего не подозревающему голубю, на которого тут же набросились его соседи.

Внимательнее присмотревшись к развернувшейся перед ним сцене, Дин заметил, что среди птиц были не только обычные городские голуби, а ещё ласточки, синицы, камышовки, жаворонки, воробьи, малиновки и даже несколько белых, похожих на почтовых, голубей. И это было странно, учитывая, что сейчас была вторая половина октября; многие из этих птиц должны были уже мигрировать на юг или хотя бы спрятаться на зиму. И откуда столько птиц нашлось в маленьком городке с минимумом деревьев?

Дин вытаращился на Коннора:

— Как ты приманил сюда столько птиц? — с офигением спросил он.

— Я никого не приманивал. Они делают что хотят, — ответил Коннор, бросая хлеб стайке белых голубей.

Дин, наконец, заметил, что все эти «беляки» расположились невероятно близко к Коннору, чуть ли не накрывая его белоснежным одеялом. Столь близко окруженный голубями, Коннор выглядел... как ангел.

Конечно, Дин не озвучил эту мысль, она слишком девчачья. Вместо неё он отметил:

— Ты странный, ты знаешь об этом?

Коннор очень долго смотрел на него, после чего молча продолжил кормить птиц. Дину на секунду стало весело, что он — возможно — мог обидеть его.

— Смотри, Дин! Птица села мне на голову, — восторженно объявил Сэм, указывая на малиновку, угнездившуюся у него в волосах.

— Может, она хочет покакать на тебя, — пошутил Дин. От неожиданного резкого укола в ногу он дёрнулся: «Эй!»; внизу обнаружился преступник — мелкий воробышек, который, словно насмешливо глядя на него, склонил голову набок, после чего упорхнул.

— А вот ты им не нравишься, — пакостно хихикнул Сэм.

Дин фыркнул:

— Вот как? Спорим, я накормлю больше птиц, чем ты.

— Проигравший моет посуду до конца недели, — ответил Сэм на вызов.

От силы пару секунд спустя вся крыша подверглась хлебометанию с двух сторон. Постепенно вокруг Дина так же, как и вокруг Сэма, собралась стая пернатых последователей. Шли минуты, и было сложно сказать, чья стая была больше, так как птицы были буквально повсюду. Впрочем, нет: самая большая стая была вокруг Коннора, хотя он уже просто сидел на выступе и наблюдал за суетящимися вокруг него птицами.

В конце концов у Дина закончился хлеб; взгляд в сторону Сэма показал, что у того случилось то же самое.

— Я бы сказал, это ничья, — пожал плечами Дин.

Сэм согласно кивнул и пошёл к Дину, хотя пробираться среди моря пернатых оказалось довольно трудно. Уже вся крыша была забита птицами, и новые продолжали прилетать; вся эта ситуация становилась просто нелепой, не говоря уж, что начинала немного пугать.

Несколько воронов приземлились рядом с Сэмом и попытались клюнуть его в колени. Дин оттолкнул брата за спину и отогнал воронов, но птицы отскочили едва ли на фут. И сразу же зловеще каркнули, снова двинувшись на братьев.

— Э, Коннор, может, бросишь свой хлеб куда-нибудь подальше отсюда? — крикнул Дин через плечо.

Коннор сидел на противоположном краю крыши, но в данной ситуации с места, где стоял Дин, он был так же недосягаем, как если бы находился на другой планете. Несмотря на расстояние, Дин смог расслышать в голосе Коннора страх, когда тот ответил:

— У меня закончился хлеб.

Внутри Дина словно всё опустилось. Птицы продолжали прилетать, и, судя по их решительному голодному виду, они хотели есть, они очень хотели есть. Дин снова попытался отогнать птиц, попытался хотя бы расчистить дорогу к двери, но птицы оказались упрямыми или просто очень, очень, чертовски настойчивыми в желании раздобыть ещё хлеб. Дин сейчас безумно ненавидел себя за то, что забыл нож в комнате.

— Ну ладно, побежим на счёт три. Раз... — начал Дин.

— Три! — заорал Сэм.

Как один, Дин, Сэм и Коннор рванули по кишащей птицами крыше, словно от этого зависела судьба всего мира. Винчестеры были уже в нескольких футах от двери, когда услышали, как что-то упало.

— Коннор! — завопил Сэм.

Дин резко развернулся. Только спустя несколько секунд он смог засечь Коннора среди моря птиц и с ужасом обнаружил, что тот едва ли сделал шаг от своего выступа. И теперь птицы собирались вокруг растянувшегося Коннора, как дети собираются вокруг упавшей пикаты со сладостями.

— Помогите! — закричал Коннор.

Одного взгляда Дина на Сэма было достаточно, чтобы они вдвоём рванули обратно на пернатое поле боя, пробивая себе путь к Коннору. Их царапали, клевали, оглушительно вопили на них, но братья не замедлялись, пока не добрались до Коннора. Добравшись, Дин и Сэм по очереди принимали на себя его вес, поддерживая на ходу и закрывая от нападения птиц.

Оглянувшись, Дин увидел, что, по меньшей мере, два десятка птиц сели им на хвост и летели как безумные. Три из них ускорили темп, и звуки всего мира словно сузились до звука крыльев миллионов птиц. Дверь становилась всё ближе, как и птицы позади них. Они бежали, и бежали, и бежали...

Последние шаги были неуклюжими на грани отчаяния, но они всё-таки смогли преодолеть порог. Дин пинком захлопнул за ними дверь, забаррикадировавшись от ракет из клювов. Несколько минут они просто сидели на полу, тяжело дыша и приходя в себя от шока.

Затем Дин засмеялся — немного истерически, но всё же больше от спадающего адреналина, и следом за ним рассмеялся Сэм, а потом даже Коннор присоединился к ним.

— Видишь? Говорил же, что мы не бросим тебя, — сказал Дин Коннору.


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:39, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение
10:11

Они не могли вечность избегать их мотельной комнаты, к тому же, тучи снова разродились сильным ливнем, так что у них не было выбора, кроме как вернуться в номер. К счастью, менеджер не стал устраивать скандал из-за сломанного телевизора, но в отместку сказал, что до конца пребывания им придется обойтись без него... И это был отстой.

Дин лежал на диване с рогаткой в руке и несколькими комками бумаги в изголовье на полу. Последний час он целился в конкретное пятно на противоположной стене, и если попадал ровно в цель, то бумажные снаряды приземлялись в мусорную корзину, стоявшую прямо под пятном. И пока что все снаряды оказывались в корзине.

Тем временем Сэм лежал на полу на животе и увлеченно рисовал. Пол был усеян мелками и листами бумаги; любая бумага, оказывавшаяся поблизости от Сэма, становилась бумагой для рисования, а бумага, оказывавшаяся поблизости от Дина, — материалом для следующего снаряда.

Запульнув очередной комок бумаги в пятно, Дин вдруг понял, что Коннора нигде не видно. Сев, он огляделся и всё же нашёл Коннора — тот забился в дальний угол комнаты и сидел там, обняв колени.

— Всё ещё бздишь из-за птиц? — спросил Дин.

Коннор поднял взгляд широко открытых глаз.

— Я не... бздю, — пискнул он. Было очевидно, что слово «бздить» было для него в новинку.

— Тогда почему ты торчишь в том углу уже больше часа? — спросил Дин, скрестив руки на груди. Когда Коннор просто моргнул в ответ, Дин добавил: — Иди и порисуй с Сэмми.

Взгляд Коннора скользнул к самому последнему рисунку Сэма, вернулся обратно к Дину, и Коннор вновь склонил голову набок.

— Выбирай: или это, или будешь моей движущейся мишенью, — предложил Дин, уже целясь в него из рогатки.

Судя по тому, как Коннор съёжился, ультиматум возымел эффект. Постепенно он распрямился и выполз из тёмного угла, не забывая о растянутой лодыжке. Добравшись до Сэма, он осторожно сел рядом, наблюдая, как тот рисует.

— Привет, Коннор! — поприветствовал его Сэм, когда заметил.

Это было едва видно, но Дин всё же заметил, как Коннор чуть вздрогнул от энергичного приветствия Сэма.

— Здравствуй, — тихо ответил он.

— Хочешь порисовать? — спросил Сэм.

Коннор посмотрел на мелки и бумагу, словно они были какой-то инопланетной технологией.

— А что мне рисовать? — уточнил он.

— Что хочешь! — разъяснил Сэм. Он подобрал свой последний рисунок и показал Коннору. — Вот, это улитка жонглирует леденцами-тростью, — гордо объяснил он.

Рисунок казался полной бессмыслицей, но Дин просто привычно покачал головой и ничего не сказал. Он продолжил стрелять бумагой, краем глаза приглядывая за парочкой.

— Зачем? — спросил Коннор, совсем сбитый с толку.

Сэм пожал плечами:

— Захотелось. — Сэм взял несколько листов бумаги и пригоршню мелков и протянул их Коннору: — Держи. Нарисуй что-нибудь.

Поначалу Коннор словно абсолютно не понимал, чего от него ждут, но когда Сэм так и не опустил руки, терпеливо протягивая ему бумагу и мелки, Коннор всё же неуверенно взял их и отодвинулся в сторону, чтобы было больше места, хотя не рискнул отползать далеко.

Несколько долгих минут он рассматривал мелки, после чего выбрал красный. И только хотел провести им линию, как к нему подполз Сэм, заметивший, что Коннор собрался рисовать тупым концом мелка. Он перевернул мелок в руке Коннора, и после этого Коннор продолжил, словно его не прерывали.

Следующие десять минут никто не произносил ни слова. Дин совершенствовал свою меткость, а Сэм с Коннором рисовали. Время от времени Дин поглядывал на их художества: в данный момент его брат рисовал лодку, а вот Коннор выписывал какие-то странные и сложные линии и закорючки, пугающе похожие на символы в журнале папы.

Дин старательно это игнорировал. Это же просто совпадение, верно? По Коннору нельзя было сказать, что он мог что-то знать о жизни охотника; уж слишком он был рохлей. Кроме того, Дин никогда не видел таких символов в журнале папы, а в журнале папы было абсолютно всё. Так что ну и что, что они были похожи? Коннор просто рисовал бессмысленные закорючки, вот и всё; может быть, в своей воскресной школе он ходил на уроки рисования.

Когда на листе закончилось свободное место, Коннор просто добавил второй лист, соединив их вместе и продолжил рисовать... что бы там ни значил его рисунок. А потом добавил ещё один лист. И ещё. И ещё.

Закончив, Коннор собрал все свои листы и пошел к двери — вернее, медленно похромал, так как растянутая лодыжка никуда не делась. Добравшись до двери, он начал прикреплять к ней бумагу, или, по крайней мере, пытался прикрепить, учитывая, что в помощь ему были только малочисленные трещинки в древесине двери, куда он мог бы запихнуть уголки листов.

Заинтригованные Сэм и Дин подошли к Коннору узнать, что происходит.

— Что это? — спросил Дин, указав на стопку рисунков, лежавших у ног Коннора.

Коннор удручённо смотрел, как первый лист бумаги, «прикреплённый» к двери, соскользнул на пол, приземлившись у ног Коннора.

— Это охранный сигил от животных.

— Что? — переспросил Сэм. Ему всегда было сложно понять большие и серьёзные слова.

— Похоже, это знак, отпугивающий птиц, — пояснил Дин, вспоминая их недавнюю странную схватку.

— О.

Дин окинул «охранный сигил» безразличным взглядом.

— Разве не надо разместить его на улице? Чтобы те, кого ты пытаешься отпугнуть, смогли его увидеть и отпугнуться?

— Он может работать и в помещении, — сказал Коннор. — По крайней мере, я на это надеюсь, учитывая, чем пришлось взамен рисовать, — добавил он, поднимая к взгляду красный карандаш.

— Ладно, Коннор, я не думаю, что сюда сможет забраться хоть одна птица, со знаком или без, — сказал Дин.

Ещё один лист бумаги соскользнул с двери на пол. Сэм сходил в гостиную, вернулся со скотчем и вручил его Коннору.

— Ты боишься птиц? — спросил Сэм.

— Нет. Я люблю птиц. Я и моя семья всегда были в хороших отношениях с ними, — ответил Коннор, пытаясь разобраться со скотчем.

Коннор в первый раз упомянул свою семью в контексте без Небес и того, что его бросили.

— Тогда зачем это всё? И почему напали? — спросил Дин.

Опустив взгляд, Коннор стиснул в руках лист бумаги.

— Трудно объяснить, — промямлил он.

— Ну, телик взорвался, так что нам больше нечего слушать.

В поднятом взгляде читалась явная неохота объяснять, но Коннор всё же заговорил:

— Их привлекла моя энергия... благодать. Не думаю, что им доводилось прежде встречать нечто столь чистое, — тихо сказал он. — И, должно быть, когда мы поднялись на высоту, частота волн разнеслась по всей территории, — объяснил он. На следующих словах его скулы украсил лёгкий румянец, и он вновь опустил взгляд: — Но вместо того, чтобы обращаться со мной с взаимным уважением, большинство захотело забрать меня в гнездо, словно я их потерянный птенец, — промямлил он.

Мозг Сэма захлопнулся в ту же секунду, как сложных слов стало слишком много, и сейчас он стоял с видом, будто у него вот-вот взорвётся голова. Дин же старательно сдерживал смех, потому что единственное, что он понял, это последние слова.

— Так значит, нам надо было назвать тебя Бакланом? — хихикнул он.

Пристыженное выражение на лице Коннора сменилось на раздражённое, и Коннор сердито уставился на Дина, но ему такие взгляды были нипочем: как с гуся вода.

— Ну ладно, больше никаких рисунков до конца дня, — подвёл итог Дин. Но всё равно помог Коннору прикрепить его дурацкий охранный сигил.


15:48

В гостиной расположился миниатюрный город, созданный из старых журналов, мебели, кухонной утвари и подушек. Его населяли несколько Лего-людей и плюшевые животные.

Внезапно из-за дивана выскочил динозавр, прикреплённый к управляемой пультом машинке.

— РРАР! Я ВСЕХ ВАС СЪЕМ! — проревел Дин громко и страшно. В руках он держал пульт от машинки и направил динозавра на город. — РРАР! РРАР!

Сэм выбежал из кухни с танком и парой пластиковых солдатиков.

— Но до того армия взорвёт тебя! — крикнул он.

Началась битва, гостиную заполонили звуки взрывов, выстрелов и криков толпы. Здания разрушались, горожане оказывались похоронены под обломками, но динозавр всё ещё медленно продвигался вперёд. Коннор сидел в безопасности в стороне, наблюдая за разворачивающейся перед ним баталией с широко раскрытыми глазами, наполненными ужасом и восторгом. Дин с Сэмом пригласили бы его тоже поиграть, но он мог перетрудить лодыжку.

— ВАМ ПРИДЁТСЯ ПРИДУМАТЬ ЧТО-НИБУДЬ ПОЛУЧШЕ! КАК ТОЛЬКО Я ДОБЕРУСЬ ДО ПИРОГОВОЙ ФАБРИКИ, НИКТО НЕ СМОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ! — проревел Дин (ну или динозавр в данном случае). «Пироговой фабрикой» был холодильник, где хранился последний кусок пирога. Дин прочистил горло, положил пульт на диван и достал двух пластиковых человечков. — Никто, кроме Хана Соло и его верного товарища Чуи! — воскликнул он на этот раз иным, более героическим голосом.

Сэм встал и ненадолго убрал самолётик в карман.

— Э, обожди. Напомни ещё раз, кто Чуи? — спросил он.

Дин тяжко вздохнул.

— Ты.

— Ни за что! Почему мне всегда достаётся роль Чуи! — запротестовал Сэм.

— Потому что тебе давно пора постричься, — отбрил Дин.

Сэм показал ему язык.

— В этот раз я хочу кого-нибудь другого!

— Тебе стоило подумать об этом до того, как ты привязал Веджа к фейерверку, — ответил Дин. Тот Новый год они никогда не забудут.

— Но это была твоя идея! — закричал Сэм.

Коннор сел прямее.

— Э-э, монстр... — начал он, указывая на динозавра, который всё так же продвигался по городу.

— Хорошо. Я возьму из холодильника банку соды и притворимся, что это R2D2, — предложил Дин, игнорируя Коннора.

— Но я сегодня хочу быть Ханом Соло! — топнул Сэм.

У Дина был такой оскорблённый вид, словно кто-то предложил ему всю оставшуюся жизнь носить розовое.

— Чувак. Ни за что. У меня, как у старшего брата, единоличные права на него, — серьёзно ответил он.

— Простите... — робко попытался встрять Коннор.

— Это нечестно! — крикнул Сэм.

— Смирись, — ответил Дин.

Без предупреждения Сэм рванул на Дина, и между братьями завязалась потасовка на полу.

— Сейчас погибнут невинные люди! — обеспокоенно закричал Коннор.

Дин отпихнул брата в сторону, чтобы тот не смог пнуть его по руке.

— Да-да, минуту, Коннор, — пропыхтел он.

— Отдай мне Хана Соло! — заорал Сэм.

— С твоими хилыми потугами ты сойдёшь только за принцессу Лейю! — поддразнил Дин.

— Забери слова обратно, придурок!

— Заставь меня, сучка!

Они боролись уже бог знает сколько, Дин потерял счёт времени. Краем глаза Дин заметил, что Коннор встал, хотя не разглядел, куда тот пошёл, потому что внезапно поле зрения ему перекрыл локоть Сэма. Дин не знал, как давно они уже боролись, но они замерли в ту же секунду, как услышали, когда что-то тяжелое — по звуку похожее на огромную книгу — грохнулось на пол.

Переведя взгляды в сторону грохота, они увидели на кухне Коннора, тот стоял над телефонным справочником и сокрушёнными динозавром и машинкой.

— Монстр едва не добрался до пироговой фабрики, — с невинным видом пояснил он. — И я его остановил.

Всё, что братья могли, это поражённо таращиться на него.

Но затем Сэм радостно выпутался от Дина:

— УРА! Новая игра! Новая игра! Новая игра! — с широченной улыбкой объявил он.


21:39

Перекусив, Сэм и Дин снова вернулись к общению, как нормальные люди, и Коннору больше не пришлось вооружаться телефонным справочником. Остаток дня они провели, играя до изнеможения, и совместно решили, что в девять часов уже можно лечь спать (для разнообразия).

В данный момент Коннор свернулся на диване, а Винчестеры лежали в кроватях в своей комнате.

— Эй, Дин, — прошептал в темноте Сэм.

Ответ удалось расслышать не сразу:

— Да?

— А почему нет хлебной рыбы? — спросил Сэм.

Дин сдержал вздох. Похоже, сегодняшняя ночь — одна из тех ночей, когда Сэму приходят в голову всякие случайные и иногда очень странные мысли.

— О чём ты?

Раздался шелест одеял, и Дин мог только предположить, что это Сэм садился.

— Ну раз есть масляная рыба, значит, должна быть и хлебная рыба?

— Не знаю, мне всё равно. Ложись спать, — отмахнулся Дин, переворачиваясь на спину.

Последующий шелест одеял означал, что Сэм лёг обратно. Дин думал, что на этом всё и закончится, но в конце концов Сэм радостно пробормотал:

— Масляные рыбки и хлебные рыбки могли бы быть хорошими друзьями. Из них бы целый день получались бутерброды.

Дин уже собрался было швырнуть в него подушку, но услышал раздавшийся из гостиной тихий звук, словно что-то тащат. Его охотничьи инстинкты тут же заработали; бросив взгляд на Сэма, он разглядел в слабом уличном свете из окна, что брат тоже услышал звук и сразу прекратил глупую болтовню.

Дин молча достал из-под подушки нож. Приложил палец к губам, сигнализируя Сэму не шуметь, и Сэм послушался, зарывшись сильнее под одеяло — не чтобы спрятаться, а чтобы достать биту.

Звук снова раздался, на этот раз ближе. Дин поднял три пальца, сигнализируя Сэму, что на счёт три он включит прикроватную лампу. Досчитав до трёх, Дин включил лампу, готовый выпрыгнуть с кровати.

Вот только, включив свет, он обнаружил, что источником звука был всего лишь Коннор. Коннор, увидев Дина в боевой позе, от неожиданности закричал и бухнулся на задницу.

— Коннор? Какого хрена ты тут делаешь? Ты испугал Сэма, — спросил Дин, притворяясь совершенно спокойным.

Сэм скинул одеяло.

— Не испугал! — возмутился он.

— Я... не мог уснуть, — застенчиво признался Коннор.

Дин убрал нож обратно под подушку и мысленно выругался на зря взметнувшийся адреналин.

— В чём дело? — потребовал он.

Сейчас Коннор выглядел более неуверенным, чем обычно.

— Я не знаю как, — пробормотал он.

— Ты отлично спал прошлые две ночи, — указал Дин.

Однако если задуматься, в прошлые разы Коннор засыпал не сам. В первую ночь он был так вымотан, что сон был неизбежен. А во вторую ему дали лекарство, от которого его стало клонить в сон. Теперь без всех этих «помощников» заснуть в незнакомом месте, одному оказалось довольно трудно.

— Может, ему нужно рассказать историю на ночь, — предложил Сэм.

— Истории для малышей. Коннор, ты же не малыш? — спросил Дин.

Но вместо желанного ответа Дин получил севшего на пол Коннора, тот уставился на него огромными умоляющими щенячьими глазами.

— Дин, я тоже хочу историю, — подключился Сэм, поддерживая Коннора.

Двое против одного. Ужас.

— Хорошо! Перебираемся на диван, — вздохнул Дин.

Обрадованный Сэм рванул в гостиную. Нагнав Коннора у порога, Дин практически донёс его до дивана, чтобы тот лишний раз не напрягал больную лодыжку... Не то чтобы он так уж переживал из-за этого, вовсе нет.

— Ну и какую девчачью сказку вы желаете? — спросил Дин, когда все удобно устроились.

— Что-нибудь про драконов! — мгновенно предложил Сэм, от возбуждения даже слегка подпрыгнув на диване.

— Дружелюбных драконов, — несмело уточнил Коннор.

— И единорогов! — воскликнул Сэм.

Девчонки. Дин окружён одними девчонками.

— Но только одну историю, поняли? — сказал Дин, потому что и одна девчачья история была достаточным унижением для него.

Сэм и Коннор нетерпеливо кивнули и придвинулись ближе к Дину.

В общем, Дин рассказал им самую бессмысленную историю, которую только смог придумать. И ради забавы он добавил в неё напряжённые моменты, когда он мог приседать, а потом внезапно подпрыгивать, просто чтобы напугать Сэма и Коннора. Их испуганные лица — в каждый такой момент — были бесценны.

История предполагалась короткой, но Сэм продолжал добавлять в неё детали (например, у единорогов появлялись реактивные ранцы, и камни начинали петь), а Коннор продолжал задавать нелепейшие вопросы (например, что такое реактивные ранцы). Они провели несколько часов на диване, но всё-таки история достигла своего конца.

— ...И жили все драконы и единороги долго и счастливо, кроме одного единорога — девчачьей девчонки. Она подавилась собственной радугой и блёстками. Конец, — устало завершил Дин.

К его крайнему облегчению, Коннор и Сэм быстро заснули, хотя и использовали друг друга как подушки. Дин осторожно разъединил их и, подняв брата с дивана, отнёс его в кровать, где укутал одеялом. Потом проделал то же самое с Коннором, удобнее уложив его на диване.

Он вдруг понял, что в гостиной холоднее, чем в спальне, и на секунду задумался, не перенести ли Коннора к ним.

Но всё-таки Дин вернулся в спальню один.


Изображение
День 3
9:35


С неработающим телевизором гостиная потеряла свою привлекательность, поэтому на следующее утро Дин и Сэм завтракали на кухне, как нормальные люди. Теперь завтрак не скрасишь за просмотром телепрограмм, да и Коннор всё ещё спал на диване, и они не хотели ему мешать.

Поначалу Дин гадал, почему же Коннор дрыхнет дольше всех, но потом пришёл к выводу, что всё наоборот. Это Винчестеры привыкли вставать как можно раньше независимо от того, насколько поздно они легли, а вот Коннор, как и большинство людей на планете, вёл иной образ жизни.

Но вот в чём странность: не важно, как долго Коннор спал, он всё равно выглядел усталым.

Размышления Дина о Конноре прервались, стоило ему с Сэмом приступить к завтраку. На завтрак у них обычно были хлопья, сегодня — «Лаки Чармз» («Счастливые талисманы»), не самая любимая их марка, но последняя оставшаяся и наиболее аппетитный вариант еды по сравнению с прочими имевшимися в их распоряжении.

Какое-то время они ели в молчании, и каждые пару минут Дин бросал взгляды на телефон, надеясь, что папа, наконец, позвонит. От него ничего не было слышно с самого отъезда, и Дин потихоньку начинал нервничать. Почему он не звонил? Всё ещё был слишком занят? Или случилось что-то плохое? А может, просто в его районе не было доступных телефонов, а так всё было в порядке.

Дин понял, что очень долго таращился на телефон, только когда заметил, как Коннор на своём диване пошевелился. Спустя несколько секунд сонный Коннор сел, бардак в его волосах бил все рекорды.

— Привет, Коннор, — поприветствовал его Дин.

Сэм повернулся и широко улыбнулся измазанными в молоке губами:

— Доброе утро, Коннор! — радостно произнёс он с набитым ртом.

Зевнув, Коннор повернулся в сторону кухни.

— Доброе утро, — спокойно ответил он. Всё ещё неуклюжий после сна, Коннор приплёлся к ним — похоже, лодыжка уже зажила, — и приземлился на стул между братьями.

— Вот, я оставил тебе порцию, — передал ему Дин тарелку с хлопьями.

Склонив голову набок, Коннор с любопытством изучал разноцветное содержимое тарелки.

— Что это? — спросил Коннор, и Дину стоило сразу догадаться, что Коннор спросит об этом, вообще-то он даже начал потихоньку привыкать к подобным вопросам.

— Хлопья. «Лаки Чармз», — пояснил Дин.

— Съев их, мы обретём удачу? — уточнил Коннор.

Дин подавил вздох.

— Да, конечно, Коннор, — ответил он, решив не переубеждать.

Он размышлял, в чём была причина такой неосведомлённости Коннора о многих обыденных вещах: дело было в его семье и воспитании (учитывая, как его бросили, семейка явно была дерьмовая) или всё из-за случая в фонтане, когда Коннор ударился головой, повредив её сильнее, чем казалось? Но в любом случае Дин обнаружил, что ему нравится всё пояснять Коннору, временами это даже было весело. Словно он обзавёлся вторым младшим братом, хотя на этот раз не таким бесячим.

Удовлетворившись его ответом, Коннор внимательно посмотрел, как Сэм с наслаждением уплетал свои хлопья, и, поняв процесс, сам приступил к еде. К сожалению, Сэм был не самым лучшим примером для подражания, учитывая, как шумно он ел, иногда жевал с открытым ртом, рыгал после нескольких ложек хлопьев и слизывал оставшееся молоко, словно голодный щенок. Коннор не полностью скопировал манеры его брата, но был чертовски близок.

Дин просто закатил глаза и продолжил есть свою порцию в относительном спокойствии.

Потихоньку модель поведения Коннора за столом сменилась с Сэмовой на Динову и стала гораздо спокойнее и менее кошмарной. Коннор съел уже полтарелки, когда внезапно остановился и куда-то уставился.

— Ты уже наелся? — удивился Сэм.

Не отводя взгляда, Коннор боязливо ответил:

— Он смотрит на меня.

Винчестеры проследили направление его взгляда — лицом к Коннору стояла коробка «Лаки Чармз».

— Лепрекон? — уточнил Сэм.

Коннор кивнул и чуть сполз на стуле, будто пытаясь спрятаться за столом.

Теперь Дин мог официально заявить: Коннор — самый странный мальчишка в мире. Но всё же ради спокойствия всех Дин отвернул от него коробку.

— Так лучше? — спросил он. Из-под стола раздалось нечто невнятное, похожее на «да», и Коннор выпрямился.

Хихикнув, Дин хотел было поддразнить Коннора из-за лепрекона, но кое-что на коробке привлекло его внимание, и он поднёс её ближе к глазам.

— Ого. Вы только посмотрите... Похоже, внутри должен быть приз, — прочитал Дин.

Сэм замер.

— Правда? — восторженно спросил он.

— Нет, неправда, — саркастично ответил Дин. Сэм скорчил обиженную мордашку и попытался схватить коробку, но Дин оказался быстрее и увернулся. — Разбежался. Если хочешь приз, то ты должен добиться его как полагается.

Сразу после его слов за столом началось новое соревнование, или скорее сражение, если судить по тому, во что всё превратилось. Стол стал похож на поле битвы, где вместо крови повсюду были брызги и лужицы молока, вместо звона мечей раздавался стук ложек по тарелкам, вместо боевых воплей было громкое чавканье, и вместо тел павших воинов стол усеивали кусочки хлопьев.

Битва продолжалась, и Коннор прилагал все усилия, чтобы опередить соперников, но в какой-то момент внезапно прекратил жевать и аккуратно вынул что-то изо рта:

— Кажется, это не хлопья.

Сэм и Дин замерли и уставились на Коннора, в руке которого была яркая упаковка, маленькая и квадратная.

— Почему приз достался именно тебе? — простонал Дин. Это было невозможно, последние хлопья он вытряс в свою тарелку, которую сейчас как раз доедал, но в ней не было ничего, кроме хлопьев.

Сэм взял коробку хлопьев и с любопытством изучил.

— Здесь не написано, что приз обязательно должен лежать на самом дне, — отметил он.

Неверие захлестнуло Дина, но он постарался сохранить хладнокровие.

— Не важно. Всё равно скорей всего это что-то отстойное.

Но его слова не расстроили Сэма и Коннора, напротив, они с расширенными глазами зачарованно уставились на упаковку.

— Открывай, Коннор! Открывай! — нетерпеливо воскликнул Сэм.

Коннор послушно, но осторожно начал разрывать пластиковую упаковку; всё это время Дин старательно изображал безразличие. Это было, по меньшей мере, несправедливо. Коннор едва съел одну тарелку, а Дину пришлось умять целых четыре! Ну почему приз оказался именно у него? В любом случае скорей всего он прав, и Коннору достанется скучный приз, например, какие-нибудь девчачьи наклейки, или печатка по бумаге, или карандаш, или...

Услышав удивлённый вопль Сэма, он протиснулся между Сэмом и Коннором, и когда, наконец, увидел приз, у него отвалилась челюсть.

— Не может быть, — выдохнул он.

— Что это? — спросил Коннор, изучая свой приз.

— Это Бэтаранг! — пояснил Сэм.

— Бэта-что?

— Бэтаранг, — ответил Дин. — Он как бумеранг, но принадлежит Бэтмену, поэтому он круче, — объяснил он. Хотя этот Бэтаранг был небольшого размера, явно для детей; однако он был крепким, достаточно заострённым и угрожающе блестел, совсем как настоящий. Коннору всё-таки очень повезло.

— И что мне с ним делать? — поинтересовался Коннор, вертя Бэтаранг в руках.

— Бросай его в плохих парней, чтобы остановить их! — восторженно ответил Сэм.

Дин раздражённо фыркнул.

— Да, супер, рад за тебя, — резко сказал он, после чего встал, собрал тарелки со стола, прошёл к раковине и начал мыть посуду.

— Я сделал что-то не так? — промямлил Коннор.

— Просто Дин очень любит Бэтмена. Так что он просто завидует, что ты выиграл Бэтаранг, — прошептал Сэм.

— Я вас слышу! — заорал Дин, не поворачиваясь. Он не завидовал. Он совсем, ну никак не завидовал.

За спиной раздался звук отодвигаемого стула, и вскоре на расстоянии меньше фута прозвучал робкий голос Коннора:

— Дин? Хочешь взять его?

Даже если бы Дин не повернулся, то всё равно бы понял, что Коннор предлагал ему Бэтаранг. Хотя чего он не ожидал, так это взгляда Коннора, ясно говорившего, что Коннор не хотел никаких ссор и размолвок и тем более не хотел оказаться участником одной из них. Во влажном взгляде Коннора было предложение мира, и было очевидно, что Коннор не хотел, чтобы Дин ненавидел его из-за игрушки.

— Оставь себе. Хлюпикам вроде тебя он нужнее, — чуть улыбнувшись, мягко ответил Дин.

В другой руке Коннор всё ещё держал пластиковую упаковку, и Дин заметил, что на ней написано что-то ещё. Он аккуратно забрал её у Коннора и начал читать, и один абзац крайне привлёк его внимание: «...часть коллекции! В неё входят пряжка Бэтмена, Бэтаранг, сигнальный мини-Бэт-фонарик и маска Бэтмена».

Дочитав, он едва не выронил тарелки.

— Вы двое, быстро одевайтесь! Мы выходим.

— Куда? — поинтересовался Сэм.

— В продуктовый. Я выиграю маску Бэтмена, — серьёзно пообещал Дин. Он мог пережить потерю Бэтаранга, но маска Бэтмена будет его, уж он постарается.


10:57

Ближайший продуктовый чудесным образом оказался большим, так что если уж в нём не окажется нужных Дину хлопьев, то Дин потеряет веру во всё человечество — и украдёт все остальные необходимые братьям продукты.

Первым, что заметил Дин, войдя в здание, были развешанные повсюду украшения в честь Хэллоуина, и он сразу вспомнил, что у них с братом всё ещё не было костюмов. До Хэллоуина осталось лишь три дня, и Дин не позволит, чтобы и в этом году бесплатная раздача конфет прошла мимо них, как в прошлом. С этой мыслью его решимость раздобыть Бэт-маску возросла ещё сильнее.

Если бы только Сэм и Коннор не тормозили его.

— Это место... Оно такое огромное, — с чистым трепетом произнёс Коннор. Он держал Дина за правую руку.

— Ты раньше не бывал в продуктовых? — спросил Сэм, державший Дина за левую руку.

— Там, откуда я, нет ничего подобного, — ответил Коннор.

— А что тогда у вас есть? — продолжил Сэм.

— Ну... Кажется, они называются продуктовыми ларьками, и... Что это? — Коннор указал куда-то в сторону.

— Что?

— Это.

— Вон та штука?

— Нет, другая.

— О, это призрак.

— Это призрак?

Нетерпеливость одержала верх, и Дин отпустил их руки и повернулся к ним лицом.

— Давайте так: почему бы вам не прогуляться по магазину самим? Пройдётесь по магазину, выберете сами всё, что захотите купить, — предложил Дин. Оглянулся в поисках настенных часов и, найдя их, отметил время. — Встретимся на этом же месте через тридцать... — Он замолчал, заметив, что Коннор и Сэм уже смылись в разных направлениях.

Дину потребовалось всё его самообладание, чтобы не заворчать на них. Но он пришёл сюда за хлопьями, так что именно на них и сосредоточится.

Схватив ближайшую тележку, он покатил её к ряду с хлопьями, или, точнее, он практически проехал на ней, несясь как маньяк. Добравшись до цели, он полтележки забил коробками с хлопьями, надеясь, что хотя бы в одной из них будет Бэт-маска. На этом успокоившись, он решил, что раз уж всё равно в магазине, то может заодно пополнить их съестные припасы на неделю, на случай, если папина охота продлится ещё несколько дней.

Дин обошёл весь магазин, небрежно скидывая в тележку продукты, вроде готовых сосисок, шоколадного печенья, макарон с сыром, супа в консервах, куриных наггетсов, чипсов и газировки. У него всё ещё оставалось достаточно денег, которые они украли пару дней назад, так что он мог позволить им купить столько еды. Споря с самим собой, купить ли мяса, чтобы приготовить нормальный домашний ужин, когда вернётся папа, он заметил в отдалении Сэма... который был чем-то очень увлечён.

— Сэм, что ты делаешь? — Дин остановил тележку рядом с братом.

Сэм сидел на корточках перед пирамидой сладких пирожков «Поп-тарт» — конструкция состояла из коробок с поп-тартами и возвышалась на семь футов.

— Пытаюсь найти со вкусом корицы, — ответил Сэм.

Быстро окинув пирамиду взглядом, Дин отметил, что там были только со вкусом клубники, шоколада и кое-где с черникой.

— Вероятно, они закончились, — сказал он. — А тебе это зачем? Ты же не их любишь.

— Да... Но я хочу, чтобы Коннор попробовал, раз уж он... Дин, смотри! Я нашёл с корицей! — Дин в этом и не сомневался; к несчастью, найденная Сэмом коробка располагалась в глубине основания пирамиды, и стоило брату засунуть туда руку, как вся конструкция опасно закачалась.

— Нет, Сэм, подожди! Стой! — заорал Дин, но было уже поздно. Спустя мгновение пирамида из поп-тартов потеряла равновесие и рухнула на них.

Братья рванули от рушащейся пирамиды, но лавина оказалась быстрее и полностью погребла их под собой.

Тем временем в другом конце магазина Коннор бродил по рядам с конфетами, изучив уже почти каждую полку. За всё его блуждание по магазину Коннор беспрерывно пребывал в состоянии захватывающего дух благоговения.

В данный момент в сладко пахнущем и необычайно красочном закутке ощущение трепета было в десять раз больше. Дин сказал, что они могут выбрать всё, что захотят; за короткий промежуток времени Коннор успел изучить почти каждый дюйм магазина, но только сейчас ему действительно захотелось что-то взять.

Вот только так много всего на полках привлекало его внимание, и он ведь даже не знал, как всё это называется. Прямоугольные штучки в блестящей фиолетовой обёртке. Маленькие цветные камешки в прозрачных мешочках. Длинные тонкие сласти, перевязанные большой лентой. Круглые контейнеры, в которых что-то гремело каждый раз, когда он встряхивал их. Ну вот как ему выбрать из такого огромного разнообразия?

— Псст, пацан. Ты собираешься что-нибудь купить или мамочка запретила тебе, потому что сладости «вредны для зубов»?

Коннор озадаченно моргнул и неуверенно повернулся к заговорившему с ним. Этим человеком оказался мальчик немного старше Дина. Он опирался о полку, скрестив руки на груди, и от его шкодливой ухмылки Коннор напрягся и неловко шагнул назад.

— Вредны? — повторил Коннор.

Мальчик опустил руки и расхлябанной походкой подошёл к нему.

— Ага, люди утверждают, что они для тебя вредные, но ты их не слушай. Просто таким образом они хотят, чтобы им досталось больше конфет, — заявил он.

Коннор не понимал, о чём тот говорит, но от присутствия этого незнакомца занервничал. Он попытался сбежать, но мальчик, кружа вокруг него, блокировал путь отступления.

— Ладно, что тут у нас? Лохматые волосы, мятая одежда и выражение на лице «Я-только-что-наложил-в-штаны»... Должно быть, ты в первый раз в магазине без присмотра? — радостно заключил мальчик.

Всё, что мог сделать ошеломлённый и не въезжающий Коннор, это кивнуть.

Хихикнув, мальчик остановился.

— Поздравляю! Теперь ты в одном шаге от присоединения ко всему остальному миру ворующих в магазинах. Хотя, как по мне, никогда не вредно начать рано, — легкомысленно отметил он.

Брови Коннора сами собой поползли вверх, сходясь вместе, и он озадаченно склонил голову набок.

Не замечая или игнорируя его непонимание, мальчик продолжал:

— И всё же, если хочешь конфеты, то ты мог бы подождать до Хэллоуина, потому что нафига что-то красть, если через пару дней это можно получить бесплатно? А пока побереги живот.

Коннор всё-таки смог выцепить из болтовни важные детали: Хэллоуин? Дин с Сэмом что-то упоминали про него. И там будут... конфеты? Притом бесплатные конфеты?

Пока Коннор осознавал новую информацию, игривая улыбка на губах мальчика растаяла, сменившись более серьёзным взглядом.

— О, и ещё одно: пока ты здесь, постарайся в полной мере насладиться доступной тебе свободой. Никогда не знаешь, когда тебя утащат обратно домой, — серьёзным тоном произнёс он, и Коннору показалось, словно за его словами скрывалось нечто большее, чем прозвучало.

Но ход его мыслей был сбит, когда внезапно он услышал, как его зовут Дин и Сэм.

— Коннор! Коннор!

— Коннор? Где ты? Если ты специально прячешься от нас, то я надаю тебе по заднице, когда найду.

Спустя секунды братья завернули за угол конфетного ряда и подошли к нему. Дин толкал перед собой тяжело нагруженную тележку с едой и Сэмом, сидевшем на переднем краю. Коннор оглянулся, но мальчика и след простыл.

— Ты готов идти или ещё нет? — спросил Дин.

Коннор ещё несколько секунд оглядывался в поисках мальчика, но, поняв, что усилия тщетны, кивнул Дину и проследовал за Винчестерами к выходу.

— Эй, Коннор? Ты так и не рассказал, почему так запаниковал из-за лепрекона, — спросил Сэм, сдвинувшись к боковому краю тележки, чтобы было удобнее разговаривать.

Беспокойство после встречи с таинственным мальчиком ещё до конца не рассеялось, поэтому Коннору удалось чуть лучше совладать с эмоциями — хотя бы он не замер на месте.

— Я, э... У меня связаны с ним плохие воспоминания, — робко пояснил он.

Дин приподнял бровь и замедлил шаг.

— Правда? — с сомнением произнёс он.

— Что случилось? — нетерпеливо спросил Сэм.

— ...Он веселился над моими крыльями... Очень долго, — промямлил Коннор.

Винчестеры обменялись недоумёнными взглядами. Над его крыльями? Это был какой-то костюм?

Что бы это ни значило, но внимание Дина уже сосредоточилось на картине перед ним: их троица почти дошла до конца магазина, и прямо перед ними была свободная касса. Но что самое главное, между ними и кассой были почти тридцать футов гладкопольных безлюдных рядов, которые буквально умоляли, чтобы по ним прокатились, как профессионалы.

На губах Дина заплясала улыбка, когда он праведно принял бессловесный вызов. Схватив Коннора за шкирятник, он опрокинул его в тележку вслед за братом и начал быстро разгоняться. Поначалу скорость была средней, но затем он вошёл в раж, и вскоре полки проносились мимо них с невероятной скоростью. Словно они ехали на самой настоящей очень быстрой машине; Сэм и Дин восторженно заорали, а Коннор испуганно завопил.

Приблизившись к кассам, Дин приземлился обеими ногами в пол, тормозя. Тележка прокатилась ещё несколько футов, но всё же успела остановиться до столкновения с кассой. Какое-то время все трое тяжело дышали, пока адреналин постепенно выветривался.

Кассирша добродушно посмотрела на них.

— Привет, лихач; ну и впечатляющая поездка у вас была. Любишь бросать братьев, как салат? — хихикнула она.

От её слов Дин отпустил тележку и выпрямился.

— Сэм — мой единственный брат, — указал он на Сэма. — И... Коннор мой друг, — добавил он не думая.

— Прости, сладкий. Ошиблась, — сказала кассирша и начала пробивать их покупки.

Коннор повернулся к Дину с широко раскрытыми глазами, и, смотря в ответ, Дин осознал, что про друга сказал чистую правду.


Последний раз редактировалось Koryuu 22 дек 2014, 01:52, всего редактировалось 2 раз(а).

17 дек 2014, 20:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение
11:48

— Зачем ты положил столько коробок с попкорном? — простонал Дин, волоча большинство пакетов с покупками. Путь до мотеля был не близкий, и Дин уже жалел, что разрешил Сэму взять всё, что заблагорассудится.

— Дядя Бобби сказал, что это «хороший сорт», и их не было во всех остальных магазинах, которые мы проезжали за последний месяц, — пояснил Сэм.

— Какая же ты капризная принцесса, — раздражённо выдохнул Дин. Он обожал попкорн так же, как и Сэм, но пятнадцать коробок было уже чересчур. — Кроме того, в мире не ожидается дефицита попкорна, — добавил он.

Сэм поправил свою ношу в руках.

— Большинство для сегодняшнего киновечера, — сказал он.

Ну конечно, Дин едва не забыл про него. Каждый год накануне Хэллоуина они устраивали киномарафон, смотря самые страшные ужастики, которые только могли раздобыть. В последние годы им не особенно везло, так как они постоянно переезжали с места на место и могли остановиться там, где не было даже электричества, но, по крайней мере, они прилагали все усилия, чтобы провести приличный киновечер.

— С нашим теликом? — сухо уточнил Дин.

От его напоминания Сэм сбился с радостного шага.

— О, верно.

Дин закатил глаза и легонько толкнул его рукой в спину.

— Мы что-нибудь придумаем.

Сэм отсутствующе кивнул, и только когда они завернули за угол здания, он внезапно снова взбодрился.

— Эй, Коннор, ты же проведёшь с нами киновечер? — обернулся он к Коннору, тащившемуся позади них.

Дин тоже с любопытством обернулся. За грудой пакетов с покупками, неуклюже удерживаемых в руках Коннора, можно было разглядеть, как тот пытался понять, что значит «киновечер». Дин уже выучил разные выражения лица Коннора (хотя изначально их было не так уж много; обычно у него был просто спокойный ровный взгляд) и сейчас был уверен, что на нем отражалось нечто вроде: «так-усиленно-думает-что-мозг-вот-вот-взорвётся».

Наконец Коннор моргнул и с некоторой неуверенностью ответил:

— Да.

Не из злобности, но на основании всех ранее задаваемых Коннором вопросов, Дин мельком задумался, а знает ли он вообще, что такое кино и фильмы. Но независимо от гаданий произнёс:

— Должен предупредить, что мы, вполне вероятно, проникнем в чужой дом или даже в настоящий кинотеатр. Если это для тебя слишком, то сейчас есть шанс отступить.

На лице Коннора проявилось беспокойство:

— Э...

— А, и мы будем смотреть фильмы ужасов. Самые страшные, что сможем найти. Так что если не хочешь обмочить штаны... — начал Дин.

— Я хочу пойти, — дрожащим голосом решительно сказал Коннор.

Дин усмехнулся, не сбавляя шаг.

— Ну ладно тогда, — сказал он и спустя секунду хихикнул: — Кстати, раз уж ты одолжил штаны у Сэма, то можешь спокойно обмочить их.

— Эй! — возмутился Сэм.

Дин в ответ лишь закатил глаза, продолжая идти. Но это напомнило ему кое о чём: если Коннор дольше останется с ними, то им придётся раздобыть для него собственную одежду. Сейчас на Конноре была надета одежда Сэма, потому что они были приблизительно одного размера. Но у Сэма было не так уж много одежды, так что если Дин ничего не предпримет, то рано или поздно у него на руках окажутся два голых пацана. При этой мысли он содрогнулся.

— Коннор? — Он услышал, как Сэм окликнул Коннора. Повернувшись, Дин обнаружил, что Коннор отстал на существенном расстоянии, застыв совершенно неподвижно и зачарованно куда-то таращась.

Братья подошли туда, где Коннор прирос к земле.

— Коннор, что такое? — спросил Сэм.

Коннор не сразу вышел из транса.

— Что это? — благоговейно прошептал он, указывая перед ним.

Сэм и Дин проследили за направлением и недоумённо уставились. Сбоку от здания расположились двадцатипятицентовые мини-карусели, которые, кажется, сейчас есть у каждого продуктового. Первой была цветная ракета, второй — яркая гоночная машинка, а третьей — маленькая девчачья круглая карусель с фиолетовым кроликом, розовой белкой и синей черепахой.

— Это карусели, — ответил Дин.

Коннор склонил голову набок.

— Идём, — вздохнул Дин, таща Коннора к каруселям.

— А для чего они? — спросил Коннор, когда они дошли.

— Кататься на них. Для чего ещё карусели? — ответил Дин.

Непонимание на лице Коннора только усилилось. Однако его взгляд, с которым он смотрел на карусели, напомнил ему взгляд Сэма, когда тот хотел сесть к Санте на колени в том случайном торговом центре в прошлом году... Только в отличие от брата, Коннор был гораздо, гораздо тише, но сдерживаемый восторг всё же присутствовал.

— Хорошо, ты можешь прокатиться на карусели, — не выдержал Дин. — Но у нас мало четвертаков, поэтому только один раз. — Дин опустил пакеты на землю и порылся в карманах в поисках монет. Подняв взгляд, он с тревогой обнаружил, что Коннор подбирается к круглой карусели.

— Серьёзно? Из них всех ты выбрал именно девчачий? — воскликнул Дин.

— Они симпатичные, — промямлил Коннор, положив руки на черепаху.

Если бы было чем, Дина бы сейчас стошнило.

— Сэм, помоги мне объяснить этому неразумному...

— Они симпатичные, — непреклонно произнёс Сэм, вставая рядом с Коннором. Он смотрел на кролика.

Ну да. Конечно. Дин же присматривает за парой девчонок.

— Мне стоит просто бросить вас здесь, — проворчал Дин себе под нос.

Но всё-таки, когда Сэм и Коннор забрались на понравившихся им животных, Дин опустил четвертак в эту глупую штуку. Если это или что-то похожее случится ещё хоть раз, то Дин достанет пушку и перестреляет всё девчачье в округе.


20:17

Это оказалось не так-то просто, но они, наконец, смогли найти хорошее место, где можно посмотреть ужастики. Они были в захолустном кинотеатре на краю города; охрана была здесь отстойная, а внутри было мало людей, так как любой ценивший гигиену не рискнул бы переступить порог. Но зато там как раз устроили марафон в честь Хэллоуина, не говоря уж, что затхлый запах в помещении успешно перекрывался запахом попкорна, который они притащили с собой.

И во всём этом был только один минус: очевидно, Коннора было очень легко испугать.

Они уже потеряли из-за него один пакет с попкорном, когда от внезапно выскочившего из шкафа монстра Коннор так сильно вздрогнул, что пакет вылетел у него из рук. Теперь только Дину и Сэму было позволено держать пакеты с попкорном или, точнее, Коннору было абсолютно запрещено держать в руках хотя бы пригоршню попкорна.

Пока им удалось продержаться два фильма. Сэм и Дин потихоньку привыкали к ужасам и уже более-менее расслаблялись. А вот Коннор практически вжимался в кресло; глаза были невозможно широко раскрыты от ужаса, и он так крепко стискивал обивку под ним, что вот-вот мог её порвать.

Когда пошли начальные титры третьего фильма, Дин легонько похлопал Коннора по плечу. На чистом рефлексе (подпитанном ужастиками с рейтингом R) Коннор сильно отдёрнулся от него.

— Напуганный малыш хочет пойти домой и пореветь в подушку? — поддразнил Дин.

Первоначальный испуг Коннора прошёл не сразу (и не целиком).

— Я-я не собираюсь делать ничего подобного, — дрожащим голосом ответил Коннор.

— Уверен? — засмеялся Дин. — Твои штаны всё ещё сухие, так что у тебя ещё есть шанс благополучно добраться до мотеля. Просто постарайся не попасться рукам, внезапно вылезающим из-под земли. Как я слышал, они любят хватать трусливых детишек, — продолжил дразнить он.

Опустив голову, Коннор мрачно уставился на свою обувь, ничего не говоря. Если такое было возможно, то он словно пытался ещё сильнее вжаться в кресло и выглядел ещё несчастнее, чем был.

— Хватит, Дин, — вступился Сэм, поддерживающе подвигаясь к Коннору.

— Сэмми, не защищай его. Он должен уметь сам защищаться. Если не научится, то недолго протянет в одиночку, — отчитал Дин. Взяв пригоршню попкорна, он закинул её себе в рот.

После этого воцарилась напряжённая тишина, не считая звуков ножей, которые в фильме прорубали стену. Спустя пять минут Коннор напряжённо встал и пошёл к ряду, у которого едва работало напольное освещение, если вообще работало.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — окликнул Дин.

Коннор, то ли не услышав его, то ли просто не захотев отвечать, продолжал идти, пока не растворился в темноте захудалого кинотеатра. Перед тем, как он полностью пропал, Дин мог бы поклясться, что он шёл в сторону выхода.

Тихо фыркнув, Дин обратно повернулся к экрану. Как типично. Коннор всё ещё был такой тряпкой; возможно, даже к лучшему, что он ушёл сейчас, не дожидаясь, когда несколько минут спустя мог бы опозориться (а заодно опозорить Дина и Сэма). Для того чтобы тусить с Винчестерами, нужны яйца, и крепкие.

Но всё равно в животе у Дина скрутился тугой узел; возможно, Дин всё-таки был чуточку слишком жёсток с Коннором. Дин помнил, как четыре месяца назад отец сказал ему то же самое, когда он вступился за Сэма, совершившего маленькую «ошибку».

Дин потянулся за следующей пригоршней попкорна, но не смог нащупать пакет. С любопытством повернулся и попытался найти, куда же тот мог деться. И внезапно прямо ему на голову рухнула лавина, так что от неожиданности он свалился с кресла. Он упал на пол, и когда лавина прекратилась, ему на лицо приземлился пакет, знакомо пахнувший маслом. Какое-то время Дин просто лежал там, успокаивая дыхание и пытаясь понять, что только что, блин, произошло.

— Ты спросил меня, что я делаю. Я сам защищаюсь, — раздался голос Коннора где-то поблизости.

Дин смял пакет в руке и увидел, что Коннор стоит рядом с его креслом; на его губах играла легкая улыбка, которая в исполнении Коннора вполне могла быть самодовольной ухмылкой. Посмотрев на пакет в руке, Дин понял, что Коннор для своего маленького акта мести воспользовался Диновским попкорном.

— Я не напуганный малыш, — объявил Коннор. Сэм рядом восторженно хихикнул.

Со всем оставшимся в данной ситуации достоинством Дин сел и вытер с лица пятна масла и соли.

— Что ж, если твои ноги ещё не превратились в желе, то я вызываю тебя наперегонки пересесть на первый ряд, — произнёс он, улыбаясь.

Швырнув Коннору в лицо пригоршню попкорна, чтобы отвлечь, Дин вскочил на ноги и рванул к экрану, где какой-то монстр с кошмарно выглядевшими зубами собрался слопать незадачливую группу людей. Спустя менее удара сердца он услышал, как Коннор увязался следом.

Может быть, парень всё-таки был не безнадёжен.


2:01

Оглушающий раскат грома выдернул Дина из сна, и сердце его бешено заколотилось. Он выглянул в окно — на парковке ревела мощная гроза. Солнце ещё не встало, и, гадая, который час, Дин оглянулся на электронные часы, которые должны были стоять на тумбочке, но не увидел в темноте никаких горящих красным цифр. Он попытался включить ночник, но тот остался глух к нажатию кнопки.

Похоже, электричество вырубилось. Хотя чему тут удивляться.

— Сэмми? — позвал Дин. Он услышал поблизости какой-то слабый звук, но из-за рёва грозы не был уверен, что его издал брат.

Дин опустил ноги с кровати как раз в тот момент, когда за окном небо прошила молния, осветив всю комнату. И за эту вспышку Дин успел заметить, что Сэм был на другом конце комнаты, уже не спал и вцеплялся в подушку.

— Ты в порядке? — спросил Дин, подходя к его кровати.

— Да, — ответил Сэм.

Даже без света молнии Дин мог без проблем понять, что Сэм нервничал из-за грозы. Но он старался казаться храбрым, и Дин оценил его усилия.

— Идём, на кухне тише, — предложил Дин. Найдя фонарик и включив его, он обнял брата за плечи и медленно вывел их из спальни; Сэм всё ещё крепко сжимал в руке подушку.

Гром и молния становились всё чаще, и с каждым ударом и вспышкой хватка Дина на плечах Сэма сжималась, заверяя Сэма, что всё хорошо. Дин освещал дорогу до кухни фонариком, старательно следя, чтобы рука не дрожала, потому что если рука, а вместе с ней и свет фонарика задрожат, то тем самым они выдадут, что он тоже нервничает, а ему это не нужно, Сэм и так едва держится.

Сэм нарушил их молчание вопросом, уже когда они добрались до кухни:

— А что насчёт Коннора?

Коннор. Дин не мог поверить, что почти забыл про него; он ведь даже не оглянулся на диван, когда они проходили мимо.

— Ты сможешь ненадолго остаться один? — спросил Дин, усадив Сэма в углу рядом с раковиной.

— Мхм, — ответил Сэм, обнимая подушку и решительно сжимая губы в тонкую полоску. Дин легонько хлопнул его по плечу, после чего встал и пошёл в гостиную.

— Коннор? — Дин посветил фонариком на диван, но нашёл там только кучу разбросанных подушек. Порылся среди них, но Коннора не нашёл.

— Чувак, ты где? — позвал он. Осветил фонариком всю гостиную: под кофейным столиком, рядом со сломанным телевизором, осветил полки и дверные проёмы в спальню и ванную... Ничего. Коннора нигде не было.

Паника начала стискивать Дину грудь, но в этот момент гостиную ярко осветила молния, а сразу следом раздался мощный раскат грома. Дин от неожиданности выронил фонарик, и тот укатился к левому краю дивана. Дин сразу же отчитал себя за то, что так легко испугался; он должен быть лучше, храбрее. Что бы сказал папа, если бы увидел, как гром застал его врасплох? Такой пугливый Дин не сможет в будущем помогать ему на охоте.

Нагнувшись за фонариком, он заметил выглядывающие из-под дивана пальцы ног. Подползя ближе, Дин сдержал вздох облегчения, разглядев под диваном сжавшуюся укутанную в одеяло фигуру Коннора.

Хотя хорошее настроение тут же пропало, едва он услышал приглушённое хныканье. И если он достаточно внимательно прислушивался, то среди стонов и бормотания мог разобрать слова, вроде «карать», «наказание», «небеса» и «брат». Дин, кажется, даже смог расслышать имя — Ральфи или что-то вроде того — и ещё арх-как-то-там. Из-за шумевшего за окном ливня было сложно что-то нормально понять.

— Эй, что ты здесь внизу делаешь? — спросил Дин, постаравшись использовать самый не угрожающий тон.

От звука его голоса Коннор вздрогнул и напрягся. Очень медленно выглянул из-под одеяла и посмотрел на Дина невозможно широко раскрытыми глазами, выделявшимися на побледневшем лице.

Изображение

— Испугался? — продолжил Дин. — Это из-за фильмов?

Коннор снова спрятал лицо под одеялом и напрягся еще сильнее.

— Нет, — слабо промямлил он.

— Коннор, — начал Дин.

— Дело не в фильмах! — крикнул Коннор. Снова высунул нос из-под одеяла, и, несмотря на то, что глаза у него были наполнены страхом и немножко расфокусированы, в них всё равно проглядывались яростная решимость... и боль.

Коннор опять свернулся в комок. Подползя ближе, Дин снова услышал, как тот что-то бормочет под нос, и спустя время всё же смог разобрать какие-то фразы: «...брат, пожалуйста...», «...больно...», «...не наказывай меня...», «...очень жаль...», «...хотел ослушаться...», «...твои силы... гроза...».

Дин не был уверен, что всё это значит, но мог предположить, что брат Коннора за что-то разозлился на него и хотел его наказать. Коннор сделал что-то плохое, но не хотел этого, намерения были другие. И слова про грозу... Наверное, гроза напомнила Коннору про брата, и теперь он до чёртиков испуган или травмирован воспоминаниями.

— Ты не можешь провести тут всю ночь, — спокойно произнёс Дин. — Идём, на кухне не так шумно, и Сэмми уже там, — добавил он.

Коннор опять высунулся из-под одеяла и оглядел комнату, но, когда вспыхнула молния, спрятался обратно. Дин раздражённо выдохнул; мир, видимо, над ним издевается, раз скинул ему на голову пацана, у которого столько проблем. А когда у тебя дохрена проблем, единственное, что может тебе помочь, — Дин содрогнулся при одной мысли, — это разговор по душам. Не терпящая сопливых разговоров часть Дина хотела бы оставить Коннора под диваном, чтобы избежать их... Но его глупая совесть оказалась сильнее.

— Возьми меня за руку, — сказал Дин, практически слыша, как рушится его мужское достоинство.

Но зато на это предложение Коннор вновь высунул голову из-под одеяла.

— Что? — робко переспросил он.

Дину потребовалось всё его самообладание, чтобы что-нибудь не ударить.

— Возьми. Мою грёбаную. Руку. Мне не нравится это так же, как и тебе, так что давай закончим с этим поскорее. — Он протянул руку ближе.

Коннор нервно посмотрел на руку, затем на Дина. В тёмном небе снова сверкнула молния и прогрохотал гром, и на секунду Дин будто вновь оказался в той ночи, когда они впервые встретились.

— Обещаю, я не отпущу тебя, пока ты не будешь в безопасности, — добавил Дин.

Он не знал, как долго они так просидели, но, в конце концов, Коннор всё же высунул руку из-под одеяла — ту самую руку, которую Дин порезал столько ночей назад, — и вложил ладонь в тёплую ладонь Дина.

Дин провёл Коннора до кухни, точно так же оберегая, как ранее провёл брата. Для добавочного успокоения Коннор всё ещё кутался в одеяло, и Дин не видел причин велеть ему бросить его. К счастью, они добрались до Сэма без происшествий, вроде очередной панической атаки у Коннора.

— Коннор! — радостно воскликнул Сэм. Коннор сразу же свернулся клубком на полу, и Сэм, заметив, как сильно тот испуган, пристроился рядом с ним.

Потом и Дин присоединился к ним, укутав всех троих в одеяло Коннора, чтобы было теплее. Здесь, на кухне, звуки грозы были не настолько ужасны, но всё равно достаточно пугали, так что Сэм и Коннор испуганно жались друг к другу. Дин думал было проверить, нет ли у них чего лёгкого пожевать, чтобы отвлечь ребят, но сомневался, что оставить их одних хоть ненадолго было хорошей идеей.

— Не люблю грозу, — хныкнул Коннор так тихо, что его едва было слышно. Одной рукой он вцеплялся в рукав Дина.

— Добро пожаловать в клуб, — фыркнул Дин.

Сэм глянул в ближайшее окно.

— Похоже, она ещё не скоро закончится, — отметил он.

Ради их спокойствия Дин решил смолчать, а не согласиться с братом, потому что если он скажет, что Сэм прав, то Сэм с Коннором расстроятся ещё больше. Они сидели в тёмном углу кухни, казалось бы, годы, никто из них не мог расслабиться настолько, чтобы позволить себе такую роскошь, как сон.

Если ночь и дальше так продолжится, то Дин уже мог представить себе, какими «бодрыми» они будут, когда настанет день. Они не могут просто сидеть здесь до утра и дрожать от страха.

И тут у Дина возникла идея.

— «Хэй, Джуд, смени аккорд, грустной песне не дай распеться... — пропел он. — Запомни: до сердца песня дойдёт, если пройдёт песня сквозь сердце».

Это была колыбельная, которую в детстве пела ему мама, и, учитывая их ситуацию, Дин не смог придумать лучшего способа всех успокоить. Вскоре к его пению присоединился голос Сэма, а когда они дошли до припева «На-на-на», то Дин мог расслышать, что и Коннор им подпевал.

И так медленно и постепенно они смогли расслабиться, со временем и гроза за окном становилась тише. Они пели «Хэй, Джуд», пока ливень не закончился, и к рассвету заснули друг на дружке.

Примечание:

* Перевод «Hey Jude» взял отсюда: http://www.amalgama-lab.com/songs/b/bea ... _jude.html



Изображение

День 4
7:42


Раз они спали на кухне, то было совершенно логично завтракать в спальне. А разлитый апельсиновый сок и крошки от печенья, конечно, были неизбежны, особенно когда Сэм нашёл отцовскую колоду карт и они азартно начали играть в «Сундучки».

Естественно, все оставшиеся печеньки стали призовым фондом. Коннор не сразу понял принцип и правила игры, но как только понял, их уже ничто не могло остановить.

— У кого-нибудь есть семёрка? — спросил Дин, стараясь, чтобы его голос звучал профессионально, как у его отца, когда он с друзьями-охотниками играл в покер. Конечно, это было поздним вечером, и Дин в это время уже должен был спать, поэтому совсем нет, что вы, он не следил за их игрой четыре часа сквозь щёлочку приоткрытой двери из спальни.

— Не-а, — ответил Сэм. Он старательно пытался сохранить серьёзное выражение лица, но всё же не мог сдержать улыбку и хихикал каждый раз, когда у него не оказывалось запрашиваемой карты.

Коннор просто поднял взгляд на Дина, молча покачал головой и вновь продолжил изучать свои карты. Дин вздохнул и взял карту из центральной стопки. Двойка.

— Э... Восьмёрка! У вас есть восьмёрка? — слишком радостно спросил Сэм.

Дин неохотно передал брату восьмёрку, и Сэм, хихикая, её принял. Как и ожидалось, Сэм смог собрать все восьмёрки и теперь выложил перед ними свой улов. Он выиграл первый ход, поэтому следующий ход также был его. И следующей он попросил десятку, но её ни у кого не оказалось.

Когда настала очередь Коннора, он целую минуту смотрел в свои карты, после чего всё же спросил:

— ...У кого-нибудь есть пятёрка?

Оба брата передали ему по пятёрке. По мере продолжения игры молчаливая концентрация игроков ни капли не уменьшалась. Дин на секунду задумался, что бы их папа подумал, увидь их сейчас, но когда осознал, что для победы ему не хватает лишь шестёрки, то вновь полностью сосредоточился на игре.

— Шесть? — спросил он. Мгновение ни Сэм, ни Коннор не двигались, но потом последний медленно вытащил карту из своих и вручил её Дину.

Дин тут же вскочил на ноги, испустил победоносный клич и воскликнул:

— Да! У Дина Винчестера сегодня раньше срока день рождения! — Он даже умудрился сплясать короткий победный танец, пока притягивал к себе горку печенья.

— Хватит хвастаться! — обиженно пожаловался Сэм.

— Что? Я имею полное право хвастаться. Ведь мой последний день рождения прошёл не так круто.

— Я же уже извинился за то, что сел на твой торт!

Дин скрестил руки на груди и приподнял бровь.

— Сэмми, это был двойной шоколадный с глазурью. Глупо ожидать, что после такого можно отбрехаться простым «прости».

— Но мой ты переехал! — припомнил брат.

— Я забыл, что положил его у дороги! — взмахнул руками Дин.

Сэм вздохнул и откинулся назад на кровать.

— Зато твой мы хотя бы смогли съесть, — обиженно пробубнил он.

— О да, конечно, я всю жизнь мечтал съесть плоский торт со вкусом задницы, — фыркнул Дин. Секунд на десять в комнате воцарилась тишина, а затем она взорвалась смехом братьев над нелепостью их дней рождений в этом году. Да, правда, эти дни рождения были не самыми лучшими в их жизни, но они точно были самыми оригинальными.

Отсмеявшись, Дин повернулся к Коннору, который всё это время с любопытством наблюдал за ними.

— Коннор, а что насчёт тебя? У тебя на дне рождения были какие-нибудь несчастные или нелепые случаи?

— Не было, — без какого-либо выражения на лице ответил Коннор.

— Ого, повезло. Если бы тебе пришлось мириться с... — начал Дин.

— Нет, я имел в виду, что у меня нет дня рождения, поэтому у меня не было никаких случаев на нём, — прояснил Коннор.

Братья Винчестеры обменялись вопросительными взглядами. Это была странная фраза, даже для Коннора.

— Что ты имеешь в виду под «У меня нет дня рождения»? — уточнил Дин.

— Что у меня его нет, — ответил Коннор.

Сэм немедленно наклонился вперёд, оказавшись в неудобной позе, так что если наклонится ещё сильнее, то грохнется лицом на пол.

— Ты никогда не рождался? — поражённо воскликнул он.

— Конечно, он родился, дурак! Как бы он ещё мог появиться? — рявкнул Дин.

Казалось, Коннора никак не тронула их встревоженность, он смотрел на них, словно никак не мог понять, чего они так разволновались.

— Я просто был создан моим Отцом, — сказал он, и Дин не мог поверить, как спокойно звучал его голос.

— Так у тебя всё-таки есть день рождения, — заявил Сэм.

— Я был создан, а не рождён, — ответил Коннор.

Дин раздражённо провёл рукой по лицу.

— Так мы никуда не придём. Хорошо, и когда ты был создан? — спросил он, решив, что, если хочет добиться настоящих ответов, то лучше поддакивать Коннору.

— Очень давно.

— А конкретней можно? В каком месяце?

— В то время месяцы ещё не придумали.

Дин бы подумал, что Коннор специально так говорит, чтобы позлить его, но невинное выражение на его лице читалось так же ясно, как синий цвет глаз выделялся на фоне бледной кожи.

— Ладно, выберем путь легче: сколько тебе лет? — спросил Дин.

Коннор отвёл взгляд от Дина, уставившись на свои руки, и начал загибать пальцы, будто пытаясь посчитать. Дин, конечно, не гений в математике, но был уверен, что Коннор досчитал минимум до тридцати.

— ...Я ещё не умею так далеко считать, — наконец ответил Коннор.

Дин не успел продолжить допрос, как Сэм влез между ними, практически отпихнув Дина в сторону.

— Так значит, ты никогда не отмечал день рождения? — с ужасом спросил он. — Ну или... день создания? — добавил он.

— Для нас это не обязательно. Гораздо важнее служить и исполнять, чем отмечать прожитые вехи, — сказал Коннор. Он произнёс эти слова, как взрослый, и Дину это не понравилось.

Однако Сэм, кажется, не заметил этого, его гораздо больше взволновала огромная трагедия не отмечаемых дней рождения. Пусть у них с Дином дни рождения были не такие уж и примечательные, но, по крайней мере, они старались их праздновать. В их жизни, полной мотелей и переездов, случалось мало приятных или счастливых вещей, поэтому они пользовались любой возможностью хоть ненадолго почувствовать себя нормальными детьми. И услышать, что кто-то жил в семье, где было не принято отмечать дни рождения, это как узнать про убийство щенка, потому что дни рождения — это же круто и должно быть у всех.

— Разве тебе не хочется получать подарки? И чтобы люди пели тебе поздравительную песню? И чтобы ты мог целый день делать всё, что тебе хочется? И получить особый торт с твоим именем на нём? И, и, и... — Дин закрыл Сэму рот ладонью, чтобы тот вспомнил, что, кроме как говорить, надо ещё и дышать.

— Ладно, думаю, ты уже достаточно понятно сказал. Вероятно, семья Коннора из тех психов, которые не верят в дни рождения и вообще какое-либо веселье. В этом нет его вины, — произнёс Дин.

Когда Дин отпустил брата, тот сразу скорчил самую грустную на свете рожицу, глядя на Коннора.

— За прошедшие годы ты мог бы получить столько подарков, — так удручённо отметил он, будто было физически возможно почувствовать боль другого от того, что тот ничего не получал на день рождения, пусть даже этому другому, кажется, было всё равно. В любом случае в порыве сильной жалости Сэм очень крепко обнял Коннора, а Дин просто закатил глаза на этих двоих; честно, он бы не удивился, если бы Сэм расплакался.

— А что ещё бывает на дне рождения, кроме того, что ты уже назвал? — неожиданно спросил Коннор.

Сэм улыбнулся и разразился объяснениями о том, каким должен быть настоящий день рождения (хотя все его знания были в основном из мультфильмов). Чем больше Сэм рассказывал про воздушные шарики, музыку и конфетти, тем больше становились глаза у Коннора, полные зачарованности вырисовывающейся картиной.

— ...И затем ты, задувая свечки, загадываешь желание, — завершил Сэм.

Коннор склонил голову набок.

— Желание? — повторил он.

— Ага. Но его нельзя никому говорить, иначе оно не сбудется, — пояснил Сэм.

Переваривая такое количество новой информации, сидевший Коннор уставился на свои пушистые носки.

— Теперь ясно, почему вам так сильно нравятся дни рождения. Звучит... здорово, — тихо заметил он.

Дин не пропустил тоску в его голосе. И она подтолкнула его к важному решению.

— Эй, Коннор, — объявил Дин. — Как насчёт устроить твою первую деньрожденную вечеринку?

На него в ответ удивлённо уставились оба пацана, хотя Сэм сориентировался быстрее, и на его лице тут же растянулась глупая улыбка.

— Я не понимаю, — сказал Коннор.

— Поймёшь. Давай, Сэм, помоги мне вытащить его на улицу, — скомандовал Дин. Вместе они вздёрнули на ноги онемевшего Коннора и с огромным энтузиазмом одновременно потянули и понесли его к двери.

— Мы назначим сегодняшний день днём рождения Коннора? — пылко спросил Сэм.

— Думаю, да, — ответил Дин. Потому что теперь Коннор официально был самым странным, неудачливым, наивным пацаном в мире, и Дин отказывался не попытаться это исправить.

— Значит ли это, что Коннор получит все выигранные тобой печеньки? — уточнил Сэм.

На этом Дин сбился. Он уже готов был сказать, что ни за что на свете не отдаст своё с трудом выигранное печенье. Но увидел, как Коннор смотрит на него — и Дин не знал, Коннор делал это специально или нет, но он смотрел на него щенячьими глазами, которые могли посрамить Сэмовские. Несправедливо; Сэм явно преподал ему несколько уроков «Как быть бесячим младшим братом».

Дин тяжело вздохнул.

— Ладно, но только в этот раз, ясно? — проворчал он.


8:27

К счастью, Дин смог найти потрясающее место для празднования дня рождения Коннора. Он увидел рекламу в газете несколько дней назад, и мероприятие показалось ему очень многообещающим. Изначально он собирался дождаться Хэллоуина, чтобы устроить сюрприз брату и новому другу, но факты были таковы, что праздник срочно понадобился уже сейчас.

Всю дорогу Коннор шёл между братьями — ему завязали глаза банданой, и братья поддерживали его, направляя в нужную сторону и не давая ни обо что споткнуться. К счастью, лодыжка Коннора уже совсем зажила... Что странно, обычно на это требуется чуть больше времени.

— Зачем вы завязали мне глаза? — спросил Коннор.

— Чтобы сюрприз был сюрпризом, — логично ответил Дин.

— Дин, ты всё испортил! Теперь он знает, что это сюрприз! — возмутился Сэм.

— Но он же не знает, что это за сюрприз, правда? — успокаивая Сэма, обратился Дин к Коннору.

Коннор немного нервно пошевелился в их хватке.

— Всё это тревожит, — пробубнил он.

— Хватит ныть. Мы уже почти пришли, — сказал Дин. И правда, им уже была слышна весёлая музыка, её звуки разносились так громко, словно мечтали дойти до небес. На мимолётную секунду Дин задумался, мог ли кто-то наверху — возможно, ангелы (если они существуют) — услышать эту музыку. Но сразу отмёл эту мысль и переключился на бургеры и пикапы на огромных колёсах; ангелами пусть интересуются девчонки и неженки, а он уж точно ни девчонка, ни неженка.

Когда им осталось пройти десять футов, Дин сильнее, чем было необходимо, хлопнул Коннора по спине, так что тот чуть не опрокинулся.

— Снимай повязку! — воскликнул Дин.

Коннор снял её, и при виде развернувшейся перед ним картины у него чуть отвисла челюсть. Всё пространство над головой было занавешено красно-оранжево-желтыми транспарантами; их было так много, что из-за них практически не было видно неба, они были похожи на трепещущий на ветру потолок. Куда ни кинь взгляд, повсюду были стенды с едой, заваленные сластями, и игровые автоматы с клешнёй, забитые доверху плюшевыми зверушками всех существующих на планете разновидностей. Где-то в отдалении можно было разглядеть очертания мини-версии чёртова колеса и расслышать вызывающий восторг грохот мини-версии русских горок. В каждом втором углу выступали экстравагантно одетые фокусники: они выстреливали конфетти из рукавов, глотали горящие мечи или танцевали, словно сегодня последний день. И повсюду было так много людей, что можно было заблудиться в два счёта.

— Что?.. — начал Коннор.

— Это городская ярмарка в честь Хэллоуина. Здесь есть игры, еда, карусели, и каждые два часа устраивают дурацкие шоу, — пояснил Дин, удивляясь тому, что разузнал всё это для них. — Если сегодня отмечаем твой первый день рождения, то мы вполне можем отпраздновать его здесь.

Загипнотизированный развернувшимся перед ним великолепием, Коннор оглядывался, впитывая каждую деталь, словно не мог поверить в реальность происходящего. Дин не мог точно разобрать выражение на его лице: там были благоговение и страх, легкомыслие и недоверчивость, благодарность и чувство, словно он был этого недостоин. Честно, они впервые видели Коннора настолько эмоциональным.

— Я... не знаю, что делать, — робко признался Коннор.

— Для этого есть мы, — хихикнул Дин.

Словно подтверждая его слова, Сэм восторженно заорал и потащил Дина и Коннора в известном только ему направлении.

— Пони!

Они переступили порог городской ярмарки.


8:56

Свободен был только один пони, поэтому они решили покататься на нём все вместе. Первые несколько кругов прошли отлично, пони уверенно цокал копытами, не смущённый их совместным весом.

Но потом Дин начал петь:

— «Я ковбой!»

— Дин, замолчи! Ты пугаешь пони! — закричал Сэм. И правда, их пони теперь передвигался неуклюжими зигзагами.

— «Я еду на стальном коне!» — продолжал Дин.

Пони споткнулся, и Сэм чуть не свалился.

— Дин, это не смешно!..

— «Меня разыскивают!» — не слушал его Дин.

— Коннор, скажи ему замолчать! — взмолился Сэм.

Пони едва не врезался в забор.

— Подхватывай, Коннор! — крикнул Дин.

— «Живым или мёртвым!» — присоединился Коннор.

Оглянувшись через плечо, Сэм уставился на них в шоке.

— «Живым или мёртвым! Живым или мёртвым!» — пели они в унисон.

Когда-нибудь Сэм задумается, откуда Коннор знал слова, но в данный момент он и пони мечтали, чтобы поездка поскорей закончилась.


9:49

Они шли вдоль секции игровых стендов, и там было выставлено так много красочных плюшевых игрушек, что Сэм с Коннором едва плелись, зачарованно пялясь на них. Дин же шёл впереди и ворчал:

— Этот кольцеброс явно был сломан.

Сэм оторвал взгляд от впечатляющих призов.

— Просто ты мазила.

— Нет! Это бутылки были неустойчивые. Должно быть, они специально так сделали, чтобы нельзя было выиграть, — продолжал ворчать Дин, сердито смотря на стенды, мимо которых они проходили, словно в них тоже был подвох.

— Тогда как я смог выиграть йо-йо? — с гордостью спросил Сэм. Выудил сияющий йо-йо из кармана и поднял его повыше, чтобы Дину лучше было видно.

Дин только собрался сказать ему всё, что думал по этому поводу, но внезапно нечто привлекло его внимание.

— Дартс! Вот это моя стихия, — сказал он немного более оптимистично.

Они подошли к заинтересовавшему его стенду, где полагалось лопнуть воздушные шарики, висящие на стене, с помощью дротиков. Дину выдали десять дротиков, так что у него было десять попыток лопнуть шарик. Он решил, что это будет довольно легко, всё-таки он умел стрелять из пистолета, а метать дротики вряд ли сложнее.

Спустя девять попаданий в «молоко» Дин, наконец, смог лопнуть один шарик.

— Ха! Попал! — радостно воскликнул он.

Он ожидал, что парень сейчас вручит ему приз, но вместо этого тот сказал:

— Прости, чувак, но нужно выбить десятку, чтобы выиграть.

— Ты серьёзно? — разозлился Дин.

— Возможно, если бы ты держал руку немного прямее и концентрировался на том, куда целишься... — начал Коннор.

— Ладно, если ты такой умный, то сам попробуй. Если лопнешь все десять, то я целую неделю буду отдавать тебе пирог, — с вызовом сказал Дин, пихнув ему в руки дротики.

Коннор с опаской посмотрел на острия дротиков, но всё-таки взял их. Около минуты он просто стоял и смотрел на стену с шариками, будто пытался расшифровать какой-то сложный древний язык.

Наконец он начал метать дротики... И безупречно выбил десятку.

Пока Сэм радостно прыгал и поздравлял Коннора с победой, Дин с отвисшей челюстью смотрел на стену с шариками.

— Прости, Дин, — искренне извинился Коннор; парень вручил ему приз: огромную оранжевую обезьяну.

Дину же хотелось себя стукнуть. В следующий раз ему стоит лучше обдумывать, на что именно он спорит.


12:38

Гигантский батут в форме замка значительно поднял Дину настроение. И дело было не в том, что там было полно детей, которые прыгали и врезались друг в друга, как идиоты; дело было в том, что Коннору явно было там неуютно. Он напоминал неуклюжего паникующего котенка, намертво вцепляющегося в ближайшую поверхность, потому что мир, казалось, рушился вокруг него. Дину было бы сложно придумать более подходящую месть за лишение его пирога.

— Коннор, давай же! — подбодрил Сэм, прыгая рядом.

Коннор посмотрел на Сэма, словно тот предложил ему спрыгнуть с обрыва.

Чтобы сделать месть слаще, Дин прыгал преднамеренно вокруг Коннора, и при каждом прыжке Коннора встряхивало и шатало.

— Смысл в том, чтобы прыгать, а не лежать! — поддразнил Дин.

— Но поверхность слишком нестабильная! — пожаловался Коннор.

Дин закатил глаза. Оглядевшись, он заметил, что Сэм был на противоположной от него стороне, и это подало ему идею. Дин начал более энергично прыгать вокруг Коннора, пока тот не потерял хватку и не начал беспомощно подпрыгивать к середине, словно мячик, случайно упавший со стола.

— А вот теперь поиграем! — озорно воскликнул Дин.

Он окликнул брата, и они начали перекидывать друг другу мяч — вот только мячом пришлось быть Коннору. С помощью прыжков они отправляли его в полёт в нужную сторону, и всё, что мог поделать Коннор, это вскрикивать от ужаса.

Но в конце концов в очередном прыжке был допущен просчёт, и Коннор на большой скорости врезался в Дина. Они рухнули в кучу-малу, откатившись к другому краю замка. Когда они всё-таки замерли, Коннор оказался сверху, и Дин практически обнимал его в инстинктивной попытке защитить друга от возможных ударов обо что-либо. Их поза слишком напомнила Дину один из сопливых моментов.

— Думаю, хватит на сегодня прыжков, — простонал Дин.


14:16

— Не могу поверить, что ты вначале накормил нас до отвала и только потом привёл сюда, — проворчал Сэм.

Они стояли в очереди на мини-версию русских горок, и пусть аттракцион был в три раза меньше обычных русских горок, но всё равно это был лучший аттракцион во всей ярмарке.

— Очередь будто бы давно не двигалась, поэтому я подумал, что лучше вначале перекусить, — пояснил Дин. И под «перекусить» он имел в виду четыре карамельных яблока, две ножки жареной индейки, три ложки картофельного пюре и стакан сока — каждому.

— Ты специально заставил нас съесть так много, — возразил Коннор.

Ворота открылись, и внезапно настала их очередь.

— Ну ладно, может быть отчасти, — признался Дин, когда они усаживались на свои места. — Но это вызов! Сможете ли вы удержать в себе всю еду после поездки — она ведь совсем не страшная! На этой мини-версии только младенцы могут блевануть, — сказал Дин. — Вы же не боитесь?

— Нет, — хором ответили Сэм с Коннором.

После аттракциона стошнило всех троих.


16:17

Чтобы дать время желудку успокоиться, они решили пойти посмотреть пару выступлений в центре ярмарки.

— Что они делают? — недоумённо спросил Коннор.

— Танцуют, — ответил Дин.

— Как по мне, это совсем не похоже на танец.

Дин в ответ просто пожал плечами и продолжил наблюдать за движениями хип-хопперов. Сейчас они выступали в свободном стиле, поэтому под музыку они крутились, стоя на голове, ползали, как огромные черви, и исполняли любой доступный им переворот во всевозможных вариациях. Дин мог понять, почему, по мнению Коннора, они не танцевали; вообще-то они уже и Дина напрягали, но, конечно же, он никогда не признается в этом вслух.

— Дин! Помоги!

Дин и Коннор сразу же начали оглядываться в поисках Сэма.

— Сэмми? — окликнул Дин. Они начали пробираться сквозь толпу, распихивая людей в стороны и ныряя в любое оказавшееся свободным пространство на пути. Страх за брата колотился в груди вместе с гулким стуком сердца. Сэм пострадал? Он где-то застрял? Кто-то его обижал? Он заблудился?

— Отстаньте от меня! Убирайтесь! — закричал Сэм.

Когда Дин, наконец, увидел Сэма, весь его страх обратился в раздражение.

— Опять, — вздохнул Дин, стоя вместе с озадаченным Коннором и наблюдая за развернувшейся перед ними картиной.

Коннор склонил голову набок, внимательно рассматривая кричаще одетых людей, окруживших Сэма.

— Что это... такое? — поинтересовался он.

— Клоуны. Худший кошмар Сэма, — пояснил Дин.

Клоуны веселились и смеялись; один из них достал резинового цыпленка, а другой — водяной пистолет. Сэм медленно отступал и отчаянно искал путь к спасению, но клоуны перекрыли все пути и, похоже, были очень рады улову в лице испуганного мальчишки.

— Почему они ему не нравятся?

— Не знаю. Это просто обычные чуваки, одетые в дурацкие костюмы, и всё, что они делают, это веселятся над тобой.

— Бедняга, — ответил Коннор, хотя по его голосу было не похоже, что он был сильно расстроен из-за Сэма.

Тем временем клоуны продолжали пытать Сэма, если разбрасывание конфетти и отвратительные пищалки можно было назвать пыткой. Но Сэм явно был в ужасе от всего, что с ним делали.

— Поможем ему? — спросил Коннор.

Дин внимательно изучил клоунов и Сэма.

— Дадим ему ещё пять минут, посмотрим, что будет дальше, — беззаботно ответил он. Достал из кармана пакет с остатками попкорна и предложил Коннору: — Будешь?


17:15

Оказавшись на территории сувенирных магазинчиков и гаражных распродаж, Дин решил, что пора уже заняться поисками подарка для Коннора. Но для этого, конечно, надо было чем-то отвлечь Коннора, занять его на несколько минут. К счастью, им оказалось достаточно поставить Коннора перед лавовой лампой и оставить его там зачарованно на неё пялиться. Хотя они не были уверены, почему именно Коннор так старательно таращился на эту лампу: потому что они ему так сказали или потому что она действительно его загипнотизировала. В любом случае Дин надеялся, что они управятся быстро; эта лавовая лампа довольно стрёмная, вдруг от неё мозги разжижаются.

— Нашёл что-нибудь? — спросил Дин брата, когда они шарили в дальней от Коннора части стенда. Не дождавшись ответа, Дин позвал: — Сэм? — Ответом ему была все так же тишина. Глянув в сторону, Дин увидел на лице Сэма его типичную обиженную мордашку. — Да не будь такой королевой драмы! Клоуны же в конце концов от тебя отстали.

— Но не благодаря тебе, — проворчал Сэм.

Дин фыркнул, притворяясь, что внимательно рассматривает сколы на кружке.

— Тебе давно пора возмужать. Я не всегда буду рядом, чтобы спасти твою девчачью задницу. — Пару секунд спустя до Дина дошло двойное значение его слов, и желание дразнить пропало.

Краем глаза Дин увидел, что и у Сэма смягчилось выражение лица, а плечи опустились.

— Знаю, — пробормотал он.

Следующие пять минут в повисшем молчании они отчаянно старались не думать о неизбежно ожидавшем их будущем. Их потрёпанная жизнью семья не всегда будет вместе, папа это наглядно показал.

— Как насчёт этого? — Сэм поднял вещь повыше, показывая Дину.

— Это же пластмассовый скунс.

— И?

— У Коннора впервые в жизни день рождения, и в подарок он получит пластмассового скунса?

Сэм рассмотрел игрушку с разных сторон и всё же положил обратно.

— ...Пластмассовый броненосец? — предложил он следом.

Дин молча посмотрел на него, взглядом выражая: «Ты же прикалываешься?».

Его брат продолжил перебирать ассортимент.

— Э-э... Вот это? — спросил он, подняв нечто среднее между пушистым листом бумаги и спутанным комком проволоки.

— Нельзя ему это дарить! — возмутился Дин.

Сэм скрестил руки на груди, явно недовольный, что Дину не понравилась его удачная находка.

— Почему нет?

— Во-первых, она розовая. Во-вторых, это уже пожёванная игрушка для жевания!

Сэм немедленно отбросил игрушку от себя.

Дин покачал головой и продолжил рыться в поисках чего-то хоть немного интересного. Там были старые футболки, заштопанные сумки, кусочки металла, пожелтевшие книги и куча подставок под посуду. Ничего из этого не годилось для подарка даже на обычный день рождения.

Но, наконец, взгляд Дина привлекло что-то блестящее. Металлическое, но не серое, а медное, и в отличие от других металлических вещей на этом стенде на этой штуке не было ни следов ржавчины, ни вмятин. На всей нижней половине были полукруглые выступы, а из верхней торчали две горизонтальные палки, похожие на лазерные пушки. Дин взял игрушку (потому что чем ещё может быть эта штука?) и начал внимательней разглядывать.

— Выглядит клёво.

Сэм подошёл к нему посмотреть.

— Что это?

При дальнейшем изучении Дин обнаружил на дне колёсики.

— Кажется, это робот.

Сэм придвинулся ближе.

— И что он делает?

Честно? Дин был без понятия. Он вертел его, осматривая со всех сторон, но ничего не мог найти, а от усилий только голова разболелась.

— Всякие роботские штуки! — ответил он наконец.

Рассматривая и ощупывая, Дин, должно быть, случайно нажал какую-то кнопку или сдвинул переключатель, потому что внезапно робот включился. Его похожая на купол голова завертелась, палки задергались, колёсики закрутились. Дин ради интереса поставил его на пол.

— Уничтожить! Уничтожить! Уничтожить! — произнёс робот странным жестяным голосом.

— Что значит «уничтожить»? — спросил Сэм, с трудом произнеся для него новое слово.

— Я слышал, как папа однажды сказал его, говоря о том, что надо избавиться от крыс.

— Так этот робот избавляется от крыс? — задумался Сэм.

— Наверное... Ай! — прервался Дин, когда робот внезапно врезался ему в ногу, притом больно!

Дин отступил от робота, но тот продолжал его преследовать; он тыкал своими палками ему в голени, переезжал ботинки, и Дин несколько раз из-за него чуть не запнулся.

— Выключись! — закричал он роботу.

Но робот не выключился, он поехал на Сэма, также нападая и путаясь под ногами.

— Он не выключается! — закричал Сэм.

Теперь робот настырно нападал на них обоих, поэтому у них не было выбора, кроме как отступить. И словно в довесок к и так ужасной ситуации робот выстрелил пластмассовым дротиком в опасно высокую башню из тарелок. Башня угрожающе закачалась, и, поняв, что сейчас тарелки рухнут на него с братом, Дин заорал:

— БЕЖИМ!

Они понеслись к выходу, не оглядываясь, хотя по пути не забыли прихватить с собой ничего не подозревающего Коннора. Они продолжали бежать, а вслед им нёсся грохот разбивающихся тарелок.


18:52

Каким-то образом Сэм умудрился уговорить их пойти на кукольный спектакль. Сам он пробрался на первый ряд, а вот Дин и Коннор выбрали самый последний.

— Ты не знаешь, куда подевалась моя овечка? — пропищала маленькая кукла. Она старательно «искала» овечку по всему маленькому театру, но всё же совершенно не замечала куклу-овечку у себя за спиной.

— Почему он не видит, что овечка сзади него? — спросил Коннор Дина.

— Потому что дурак, — ответил Дин.

А у куклы тем временем уже началась истерика.

— Моя бедная, бедная овечка! Куда же, о, куда же могла пойти моя любимая овечка? — пропищала кукла. И снова попыталась «найти» овечку.

— Это бесит, — пробубнил Коннор.

— Сэм захотел посмотреть кукольный спектакль. Пусть пользуется единственной возможностью, — сказал Дин. Бросив взгляд на маленькую сцену, он подавил желание швырнуть бутылку из-под газировки в куклу. — Каким бы дерьмовым спектакль ни был, — добавил он тише.

Оглядев зал, Дин заметил, что и остальным зрителям — детям и взрослым — становилось скучно. И он их не винил; история покатилась вниз, как только пропала овечка.

— Жаль, не придумали сюжета веселее, — пробормотал Дин.

Коннор посмотрел на Дина со странным выражением лица, словно что-то обдумывал и решал, чем ответить на пожелание Дина. И, похоже, решил, потому что на его губах возникла легкая улыбка.

— Я сейчас вернусь.

Сразу после этихслов Коннор почти мгновенно растворился в толпе посетителей ярмарки среди ярко мигающих стендов. Дин выдохнул и переключил внимание на Сэма, решив лучше приглядывать за ним, чем смотреть дурацкий спектакль, и понадеялся, что Коннор не решил их здесь бросить.

Спустя пять минут Дин только собрался оглядеться, куда же там подевался Коннор, как зрители внезапно дружно ахнули и начали восторженно перешёптываться.

Повернувшись к сцене, Дин обнаружил, что всех взволновала овечка — живая, дышащая и пахнущая овцой овечка — зашедшая в театр. Когда овечка попыталась прихватить губами голову куклы, кукла по-настоящему запаниковала. Зрители засмеялись, впервые за спектакль зал был в восторге. Неожиданно в театр зашла ещё одна овечка, которая тоже захотела съесть куклу. Одной из овечек всё-таки повезло, и она содрала куклу с руки кукольника, явив залу этого самого кукольника. На этом поток овец не закончился, они продолжали идти, угрожая утопить кукольника в море шерсти. Зал встал со своих мест и громко аплодировал; даже Дин заразился общим восторгом и веселился вместе со всеми.

Отсмеявшись, Дин увидел стоявшего рядом Коннора. Он даже не заметил, как тот подошёл, а ведь обычно был очень чуток к таким вещам. Увидев на лице Коннора небольшую довольную ухмылку, Дин внезапно понял.

— Ты?.. КАК ты?.. — поражённо попытался он спросил.

Коннор постарался нацепить на лицо самое скромное выражение, но у него не особо вышло.

— Теперь-то у него точно не будет проблем найти овечку, — ответил он.

Свалившись на пол от хохота, Дин до безумия гордился, что Коннор был его другом.


21:03

До мини-версии чёртова колеса они добрались только к завершению их вечера, и оказалось, что правильно сделали, оставив его под конец. К тому времени, когда они поднялись наверх, вид под ними был невероятен — россыпь перемигивающихся оранжевых огоньков на фоне чернильного неба. Но это было уже после того, как они сели на колесо. А перед этим, чтобы устроить пир, достигнув самой высокой точки, они закупили кучу еды: ломтики шоколадного пирога, персиково-манговые тарталетки и сахарную вату со вкусом апельсина.

— Ты помнишь, что целую неделю не должен есть пирог? — строго напомнил Сэм, когда Дин подносил ко рту кусок пирога.

Дин медленно положил пирог на место и притворился, словно изначально собирался взять тарталетки.

— Я ем тарталетки. Это другое, — ответил он.

Ближайшая свободная кабинка колеса едва успела достичь земли, как они поспешили занять места в ней. Сэм восторженно хихикал, а Дин старался не слишком вертеться, чтобы не раскачивать кабинку. Лишь Коннор спокойно себя вёл; он только отложил оранжевую обезьянку в сторону, чтобы было удобнее есть сахарную вату, и больше не двигался.

Чёртово колесо поднималось всё выше и выше, пока, поднявшись над ярко освещённой ярмаркой, они не смогли разглядеть в небе звёзды. Сэм мгновенно зачарованно уставился на раскинувшийся перед ними вид и даже немного перегнулся через край, желая быть ближе к красоте. Коннор же всё так же не двигался, спокойно созерцая красивый вид, словно уже привык видеть звёзды так близко, но они ещё не успели ему наскучить.

Дин жалел, что не мог расслабиться, как они. Он думал, что сможет пережить чёртово колесо, раз уж пережил русские горки, думал, что сможет сладить со своей тревожностью. Однако он ошибся. Ему всё так же было ненавистно ощущение, когда ты медленно паришь в воздухе, поднимаешься на высоту, и остаёшься в небе так долго, что можешь никогда не вернуться...

— Дин, ты в порядке? — оборвал Коннор его ход мыслей.

И Дин только сейчас заметил, как был напряжён и как близок был к тому, чтобы сжаться в комочек в углу.

— Я в порядке, — пробормотал он, но его напряжение было заметно даже в голосе.

Услышав их разговор, Сэм обернулся.

— У тебя вид, будто тебя сейчас стошнит, — прокомментировал он.

— Просто у тарталеток вкус отстойный, — солгал Дин. К счастью, Сэм купился на ложь и продолжил любоваться видом.

Обычно доверчивый Коннор редко проявлял проницательность; к сожалению, именно сегодня случилась эта редкость. Острый взгляд бездонных синих глаз словно заглядывал в самую душу Дина — со всей нежностью и решимостью страстного читателя, аккуратно перелистывающего страницы. Что-то в его взгляде смутно напомнило Дину о перьях или одуванчиковых зонтиках, парящих в ярком летнем небе и залетающих в дом — о заурядных вещах с намёком на волшебство, незаметно проникающих на охраняемую территорию.

— Ты боишься летать, — прошептал Коннор. Это явно должно было быть вопросом, но всё же прозвучало как утверждение.

Он сказал, что Дин боится летать; не высоты, не поездки, которая внезапно обрывается, или ещё чего иного. А именно летать. И от того, что Коннор смог так точно подобрать слово, Дин ещё больше напрягся и ощетинился. О, он был так зол и смущён, что даже не стал спрашивать, как Коннор понял.

— Если скажешь Сэму, то я убью тебя... Даже в твой день рождения, — пригрозил Дин приглушённым голосом.

— Я не скажу, — пообещал Коннор. И Дин поверил ему.

Дин заставил себя расслабиться, хотя, что бы он ни делал, всё равно не мог избавиться от томительного страха, возникавшего каждый раз, когда на глаза попадался хотя бы край тёмного вечернего неба. Дин вздрогнул, когда рядом неожиданно сел Коннор, наплевавший на все правила про личное пространство.

— Спасибо за мой первый день рождения, — поблагодарил Коннор.

— Да пожалуйста, — ответил Дин, стараясь оставаться крутым даже в таких обстоятельствах. Но всё равно, пусть даже это был один из нелюбимых им сопливых моментов, Дин почувствовал, как начал расслабляться от ощущения тёплого тела Коннора рядом, которое помогало зацепиться хоть за какой-то уют в таком неуютном небе.


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:43, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:25
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение
22:18

Остановившись на пороге кухни, Дин украдкой бросил взгляд в сторону гостиной — оценить, где их цель. Как он и думал, ни о чём не подозревающий Коннор сидел на диване и готовился ко сну. Дин хихикнул и просигналил брату вырубить весь свет.

В наступившей темноте раздался недоумённый (или удивлённый?) вскрик Коннора, и, как по сигналу, братья вышли из кухни, гордо неся каждый свою ношу перед собой. Пара фонариков освещали Дину и Сэму дорогу и выдавали их приближение Коннору. Подойдя к нему, братья запели:

— «С днём рожденья тебя! С днём рожденья тебя!»

Дин держал в руках подарки — свой и Сэма, оба завёрнуты в газету и разрисованы мелками, чтобы приличней выглядели. А Сэм нес синий капкейк с длинной горящей свечкой.

По окончании песни на лице Коннора снова было, наверное, самое озадаченное выражение, какое только существует во вселенной.

— Мы хотели купить тебе настоящий торт, но, как оказалось, потратили почти всю наличку на городской ярмарке, — признался Дин.

— Поэтому мы выбрали ближайшую к нему замену: мини-торт! — радостно объявил Сэм и поставил капкейк Коннору на колени.

Коннор сидел на диване совершенно обалдевший. Он смотрел то на капкейк, то на братьев, словно ожидал, что в конце концов всё само сложится и происходящее станет понятно ему.

— Хватит сидеть. Загадывай желание и задуй уже чёртову свечку!

Пару секунд спустя взгляд Коннора наконец-то наполнился пониманием. Очень тщательно присмотревшись, Дин даже мог разглядеть, как друг старательно вспоминал всё то, что рассказывал Сэм о дне рождения. Когда лицо Коннора осветила робкая улыбка, Дин предположил, что он, наконец, понял, что всё происходящее было нормальным для дня рождения, и решил плыть по течению.

Коннор склонился над капкейком, ненадолго задумался над желанием и задул свечу. Сэм внезапно захлопал в ладоши и возрадовался, как восторженный тюлень.

— Ура! Настало время подарков! Время подарков! — воскликнул он. Выхватил свой подарок у Дина из рук и сел рядом с Коннором на диван. — Первым мой открой! — Он практически пихнул газетный свёрток Коннору в руки.

Коннор медленно развернул подарок. Достав скрытое в газете, он начал вертеть это, внимательно разглядывая и изучая, стремясь расшифровать его предназначение.

— Что это? — спросил Коннор.

— Это светящаяся палочка! — ответил Сэм. Согнул палочку пополам, пока не раздался хруст, и вернул её Коннору. Палочка засветилась мягким синим светом, постепенно набирая силу, пока свет не приобрёл яркий оттенок, который вполне можно было бы спутать с полоской неба в сумерки. — Она только на один раз, но именно поэтому она супер-особенная! Тебе нравится? — восторженно спросил Сэм.

— Да, мне очень нравится. Спасибо, Сэм, — поблагодарил Коннор, охваченный благоговением. Синий капкейк, синяя светящаяся палочка... Дин не представлял, почему они сочли синий цветом Коннора. Может быть, из-за цвета его глаз, или, может, потому, что синий — это спокойствие, а Коннор был из них самый спокойный.

Сэм в ответ обнял Коннора так, что тот едва устоял на ногах, поэтому и капкейк разве что чудом не свалился на пол.

— Твоя очередь, Дин! — сказал Сэм.

Увидев сияющий подарок Сэма, Дин пожалел о своём отстойном выборе подарка для Коннора, но, конечно, сейчас менять что-либо было уже поздно, придётся смириться с тем, что есть.

— Вот, — Дин то ли вручил, то ли просто подтолкнул подарок Коннору.

Под газетной обёрткой обнаружилась потрёпанная картонная коробка размером с яблоко. Какое-то время Коннор и Сэм смотрели на неё с любопытством, пока Коннор наконец не сообразил снять крышку. В коробке лежали различные цветные лейкопластыри: длинные с космическими кораблями и звёздами, короткие с тиграми в джунглях, круглые со смайликами...

Дин покраснел от смущения, но понадеялся, что в комнате достаточно темно и никто не заметит лёгкий румянец на щеках.

— Ну, типа ты ж полная рохля в большинстве вещей. Так что я подумал... Если вдруг ты пострадаешь и будешь сам по себе, то у тебя хотя бы... хотя бы будут они, — неловко объяснил он Коннору. И невольно глянул на руку Коннора, которую порезал ему в их первую встречу, — лейкопластырь всё ещё был на месте.

Если честно, Дин ожидал, что Сэм рассмеётся, потому что такой подарок только девчонка могла подарить, и что Коннору не понравится подарок. Но Сэм смотрел на него с любящей усмешкой, а Коннор смотрел в коробку так, словно получил нечто большее, чем самые сердечные объятия.

— Спасибо, Дин, — тихо поблагодарил Коннор. Он казался одновременно и грустным, и счастливым, и Дин не представлял, как такое возможно.

И ещё больше он был удивлён, когда Коннор улыбнулся, ну или попытался: улыбка так же была одновременно грустной и счастливой. И Дин не мог не заметить, как сильно Коннор сжимал в руках оранжевую обезьянку — ту самую, которую выиграл на ярмарке. Он держал игрушку, или, скорее, он держался за неё так, как будто благодаря ей он мог ещё остаться. Будто без игрушки — якоря — его унесёт от них.

— Вы оба так добры ко мне. Вы совершенно меня не знаете, и всё же все эти дни вы были ко мне невероятно щедры и доброжелательны. Вы дали мне еду, крышу над головой, одежду... Столько доброты к незнакомцу — я не уверен, что заслуживаю вашего сострадания, — тихо произнёс Коннор.

Коннор смотрел на капкейк, и Дин знал этот взгляд. Это был взгляд того, кто готов смотреть куда угодно, лишь бы не на тех, с кем говорит. Дин знал это по собственному опыту: когда ему приходилось говорить с отцом после того, как случалось что-то хреновое очень не вовремя. Обычно вскоре к такому взгляду присоединяются непрошенные слёзы, и чего-чего, а уж слёз Дин не собирался допускать.

— Ладно, во-первых, ты нам не незнакомец. Ты Коннор, ну или по крайней мере хочешь им быть, — начал Дин, и на его уверенный и серьёзный тон голоса Коннор поднял голову. — Ты друг. И не знаю, как обстоят дела у вас в семье, но в нашей принято заботиться о тех, кто тебе близок. Поэтому не смей говорить, что ты не заслуживаешь ничего хорошего.

Коннор поражённо на него смотрел, словно считал, что и этих слов не заслуживал. Да уж, похоже, у парня в голове тараканов было гораздо больше, чем Дин думал. И это лишний раз подтверждало, что у Коннора была довольно трудная жизнь; не только потому что семья бросила его, но и потому, что, похоже, в этой семье его не научили ждать от других искреннего радушия.

До этого напряжённый, Коннор наконец словно отпустил себя, и в его расслабившейся позе можно было одновременно прочесть извинение и облегчение. Чёрт возьми, ну почему, что бы он ни делал, в итоге всё равно выглядит несчастным?

— Будет неуместным прокричать «групповые обнимашки!», да? — тихо предположил Сэм, разбив скопившееся в воздухе напряжение.

Дин закатил глаза и вздохнул:

— Какая ж ты девчонка.

Брат в ответ широко улыбнулся, и даже Коннор едва слышно хихикнул. Дин был рад, что наконец-то всё становилось как прежде, напряжение рассеивалось.

— И сколько Коннору исполнилось? — спросил Сэм, подарив им возможность сменить тему.

Хороший вопрос. Дин окинул Коннора оценивающим взглядом, и когда Коннор понял, что его рассматривают, то тут же сел по стойке смирно, как солдат, желающий выглядеть достойно в глазах командира.

— Раз уж он нам не сказал, то придётся самим сообразить, — заключил Дин.

— А так можно? — удивился Сэм.

Дин пожал плечами.

— Мы назначили ему день рождения. Так что вполне можем назначить ему и возраст, — уверенно заявил он. Возраст — это уже серьёзно, ведь чем ты старше, тем больше у тебя силы и власти, особенно над теми, кто младше тебя. Дин продолжал внимательно рассматривать Коннора. — Что скажешь, Сэмми? Хочешь, чтобы ещё один чувак был старше тебя, или ты сам для разнообразия хочешь быть старшим?

— Второе! Я хочу быть старше! — мгновенно ответил Сэм.

Коннор повернулся к Сэму, на его лице ясно читались неверие и смятение.

— Но я же прожил гораздо дольше тебя, — жалобным голосом произнёс он.

— Это ты так утверждаешь. Но это мы назначили тебе день рождения, так что теперь мы должны позаботиться и обо всём остальном, — заявил Дин. Коснувшись рукой подбородка, он рассматривал друга с такой же тщательностью, с какой помогал отцу на охоте. — Хм-м... Если ты будешь самым младшим, то не только я, но и Сэмми будет тобой командовать, а это отстой. Хотя, вроде как, тебе подходит. Ты же иногда не знаешь заурядных вещей, — хихикнув, заключил Дин.

Коннор пристыженно закусил нижнюю губу. Дин не мог не признать, что мысль, как брат командует Коннором, его веселила; с учётом наивности Коннора картинка вырисовывалась презабавная. Сэм не раз доказывал, что у него мозг был не просто пятилетнего, но ещё и странного пятилетнего. Так что, скорей всего, он смог бы уговорить Коннора на множество нелепейших вещей, например, нарисовать кроликов на стенах, или даже хуже: смог бы убедить Коннора занимать его сторону по любому вопросу. Это было бы катастрофой, миной замедленного действия, поэтому лучше разоружить её прямо сейчас. К тому же, Коннор явно был старше четырёх лет.

— Но. Ты всё же знаешь кучу других вещей, в частности разные сложные слова. И ты не такой нытик, как Сэм, — продолжил Дин; Сэм показал ему язык.

Несмотря на периодическую бестолковость, Коннор часто вёл себя, словно был старше, гораздо старше, словно в некоторых аспектах он повзрослел слишком быстро. Для начала он никогда не вёл себя беспечно и неосторожно; за свою жизнь в дороге Дин повидал многих детей, и все они хотя бы раз действовали необдуманно, беззаботно или просто по-идиотски. А вот Коннор был слишком... правильным. Конечно, время от времени он позволял себе шалости, но только когда его провоцировали другие (то есть Дин и Сэм), никогда сам. Иногда он говорил как взрослый, и у Дина было некоторое подозрение, что когда Коннор смотрел на что-то, то в его голове происходил сложный мыслительный процесс, будто он понимал гораздо больше, чем они когда-либо смогут.

Заметив, что слишком долго молчит, Дин прочистил горло.

— Я не могу назначить тебя старше меня, потому что я тут самый старший, а значит, самый главный, — засмеялся он. Всё-таки ему было уже девять лет, а через несколько месяцев в его возрасте будет уже две цифры. Поэтому — нет, он никак не мог назначить Коннора старше себя.

Дин продолжил размышлять, вышагивая вдоль дивана туда-сюда. Сэм с Коннором с трепетом наблюдали за ним, ожидая его решения, как зал ожидает решения судьи.

Дин победоносно щёлкнул пальцами, остановившись.

— Придумал! Ты можешь быть средним: младше меня, но старше Сэма. Так будет справедливо, и все будут довольны, — заключил он. Спустя пять секунд возражений так и не последовало, а значит, все были согласны.

— То есть Коннору будет... — Сэм оттопырил пальцы и начал медленно считать — математика всё ещё сложно ему давалась. — ...Семь?

Дин кивнул:

— Ага. — Повернулся к Коннору: — Устраивает семь?

Судя по тому, что ответа сразу не последовало, Коннор задумался.

— Семь — одно из самых святых чисел в создании, — сказал он наконец.

Это вполне можно счесть за положительный ответ.

— Отлично. Его всё устраивает. Поздравляю, Коннор, тебе только что исполнилось семь лет, — торжественно произнёс Дин и похлопал Коннора по плечу.

Решив этот вопрос, Дин плюхнулся на диван с чувством хорошо выполненного дела. После такого насыщенного дня они, конечно, устали, но ещё не настолько, чтобы отрубиться. Поэтому следующие минуты они просто болтали; вообще-то было даже приятно просто чувствовать присутствие друг друга рядом и ничего больше не делать. Они вспоминали сегодняшние впечатления, спорили, в какой палатке были хот-доги с самым странным привкусом, и перечисляли Коннору многочисленные варианты, для чего может пригодиться светящаяся палочка. Эти перечисления привели к упоминаниям «Звёздных войн», что в свою очередь привело к объяснениям, про что «Звёздные войны», и это привело к спорам, а споры привели к множеству «камень-ножницы-бумага». Коннор зачарованно наблюдал за их жаркими дискуссиями; всё это время у него в руках был капкейк, и оттого он особенно был похож на увлечённого зрителя — с хлебом и зрелищем.

К тому времени, когда Дин и Сэм в конце концов довольствовались ничьёй, было уже поздно, и все трое готовы были пойти на боковую. Братья встали с дивана, а Коннор расправил свою самодельную постель.

— Доброй ночи, Коннор! — попрощался Сэм, направляясь в ванную.

— Спокойной ночи, — ответил ему Коннор.

Перед тем как пойти в спальню, Дин прибрался в гостиной. Проверяя окна и двери, он заметил, что на улице снова шёл дождь, не такой сильный, как прошлой ночью, но всё равно ужасный. Он выждал немного, но, к счастью, так и не дождался молнии и грома.

Идя в спальню, он решил напоследок ещё раз глянуть в сторону Коннора: его друг уже зарылся в постель, как девчонка, обнимаясь с оранжевой обезьянкой. Судя по синему свечению из-под одеяла, он всё держал в руке светящуюся палочку, а холмик чуть ниже выдавал, что там находится коробка с пластырями.

Вдобавок ко всему этому Дин обратил внимание, насколько сильно Коннор закутался в одеяло: чуть ли не с головой. И в таком виде он казался настолько маленьким и уязвимым... Льющийся за окном дождь, из-за которого в гостиной было зябко, картину никак не улучшал.

— Знаешь, здесь довольно прохладно, — спонтанно предложил Дин. — Почему бы тебе сегодня не поспать с нами? Всё-таки у тебя же сегодня день рождения, — добавил он небрежно.

Коннор открыл глаза и медленно сел.

— Правда?

— Только сегодня, — подтвердил Дин, пожав плечами. — Конечно, если ты не хочешь, то всё нормально...

— Нет, я хочу, — сказал Коннор, хотя, судя по голосу, он всё же чуточку нервничал.

Дин улыбнулся.

— Ладно, идём тогда.

Коннор собрал вещи и пошёл вслед за Дином.

У Дина была обычная односпальная кровать, так что спать на ней вдвоём, по мнению Дина, будет довольно тесно, но это же был Коннор и это был его день рождения, да и в любом случае он сам предложил, поэтому не ему теперь жаловаться. Ну не украдёт же Коннор все их ценности и не сбежит или не сделает ещё что-нибудь такое же непростительное. Дин доверял ему, достаточно доверял, чтобы впустить в их комнату, где были спрятаны серебряные ножи, пистолеты и прочие противомонстровые «безделицы».

Пока они раскладывали свои вещи: Коннора с одной стороны, и Дина — с другой, от шелеста проснулся Сэм и заинтересовался происходящим.

— Что здесь делает Коннор? — сонно спросил он. — Не может уснуть? — добавил он, заметив дождь за окном.

— Сегодня он спит с нами, — ответил Дин.

Сэм широко улыбнулся и скинул с себя одеяло.

— Сэндвич с Коннором! — объявил он.

Дин вздохнул и только собрался совершенно твёрдо заявить, что у них не будет ничего даже отдалённо похожего на пижамную вечеринку, но обнаружил, что Сэм с Коннором уже подтаскивают кровать Сэма к кровати Дина. Конечно, Дин мог бы приказать им вернуть кровать обратно, пусть даже они уже проделали часть пути и возвращать всё назад будет бессмысленной тратой сил. Но в итоге он всё же помог им сдвинуть кровати, старательно проясняя, что это только на сегодня.

Как только кровати встали рядом, троица мгновенно нырнула под одеяла. Коннор оказался между Дином и Сэмом, и, судя по сдерживаемым хихиканьям и подёргивающимся ногам, Сэм явно был в полном восторге от их нового положения. Конечно, им с Дином уже приходилось спать в одной кровати (иногда и в более тесных условиях), но прежде их всегда было только двое; теперь же их было трое в одной комнате, и так жизнь казалась чуть менее одинокой.

— Как тепло, — пробормотал Коннор, и Дин почувствовал лёгкий укол вины за то, что не подумал раньше пригласить его к ним.

— Устроим бой подушками? — оптимистично спросил Сэм.

— Не сейчас, — простонал Дин.

Судя по шелесту, Коннор повернулся лицом к Сэму.

— Что такое бой подушками?

— Это одна из прикольнейших вещей! Ты должен...

— ПАРНИ. Спите. Сегодня был долгий день, — оборвал Дин. Они и так-то, вернувшись, были сильно вымотаны, а перестановка мебели отняла последние силы. Ну, или, по крайней мере, Дин был уверен, что не смог бы сдвинуться с места, даже если бы захотел; а вот в Сэме и Конноре, кажется, ещё осталось немного энергии.

— Ладно, — наконец согласился Сэм, судя по тону, скорчив недовольную мордашку.

Спустя две минуты тишины Дин начал погружаться в сон...

— А что мы завтра будем делать? — спросил Сэм.

— Сэм, — раздражённо начал Дин.

— А мы будем завтра что-нибудь делать? — присоединился Коннор.

— Давайте чем-нибудь займёмся! — предложил Сэм, от нетерпения слегка подпрыгнув.

— Заткнитесь. Оба. Никто не будет ничего делать, пока мы не проснёмся после девяти часов, — прорычал Дин. Он решительно отвернулся к стене, словно, если он будет лицом в другую сторону, то сможет заблокировать любой лишний шум.

Прошла ещё минута тишины.

— Но ведь сейчас уже десять, — указал Сэм, весело воспользовавшись лазейкой, которая вообще не должна была быть лазейкой.

— Сэмми, — предупреждающе произнёс Дин.

— И мы не спим, — добавил Коннор.

Это было последней каплей. Дин резко сел и сердито уставился на них.

— Ну всё! Хотите бой подушками? Если вы сейчас же не уснёте, то я вас вырублю! — закричал он.

И менее пары секунд спустя уютная атмосфера в комнате сменилась яростной битвой.

Примечание:

* Капкейк (буквально «чашечный торт», известен также под названием fairy cake — «торт <для> феи») — торт (кекс, пирожное) небольшого размера, предназначенный для употребления в пищу одним человеком, запечённый в тонкой бумаге или алюминиевой форме для выпечки. Часто содержит разнообразные элементы кондитерских украшений.



Изображение

?

Он был в поле; длинные стебли травы вокруг, цвета сливочного крема, покачивались под несуществующим ветром: пугающе похоже на то, как тесто для печенья размешивается против часовой стрелки. Пейзаж можно было бы счесть спокойно приятным, восхитительно манящим, если бы всё вокруг не было скрыто тенями.

Чем больше Дин оглядывался, тем больше у него создавалось впечатление, что на самом деле он глубоко внутри зверя, прямо у него в животе, потому что тьма вокруг двигалась и бурлила, это было похоже на то, как желудок переваривает пищу. Должно быть, зверь счёл поле очень вкусным и проглотил его вместе с Дином.

Поэтому, если он не хотел быть переваренным, то ему надо было срочно найти безопасное место. Дин обыскивал поле в поисках дыры, которая могла бы привести его куда-нибудь (а главное, увести отсюда), камней, которыми мог бы вооружиться, да хотя бы насекомого, за которым он мог бы проследовать туда, где безопасно, но не мог найти ничего полезного. Пока наконец не разглядел дом на горизонте. Не имея иных вариантов, он поспешил к дому.

Под каждым его шагом трава странно хрустела, словно он ступал по крекерам. Тьма начала быстрее вихриться, будто зверь понял, что Дин пытается сбежать, и постарался увеличить скорость переваривания. Дин побежал, не давая себе ни на секунду расслабиться, даже когда от бега заболели ноги. Казалось, прошли часы, прежде чем он достиг дома; вблизи стало ясно, что это был сарай, заброшенный и обветшалый.

Дин поспешил внутрь — к счастью, сарай был не заперт — и захлопнул за собой ворота. Эхо схлопнувшихся вместе дерева и металла разнеслось на весь сарай, звуча дольше положенного. Как только звук затих, Дин осмелился повернуться и сполз по воротам на землю, пытаясь отдышаться.

Постепенно глаза привыкли к полумраку, и Дин запоздало увидел, что был в сарае не один. Он отчитал себя за беспечность. Как мог он забыть проверить периметр? Что, если бы этот человек попытался его убить, а Дин бы до последнего не знал?

Встав в защитную стойку, Дин внимательно рассмотрел своего неожиданного компаньона: к счастью, тот стоял спиной к нему, так что был маленький шанс, что он ещё не заметил Дина. Или так, или он прекрасно знал, что Дин был сзади, но специально вводил его в заблуждение, чтобы Дин, сочтя себя в безопасности, расслабился. Дин ждал, но человек не двигался.

Быстро окинув взглядом сарай, Дин понял, что в сарае было совершенно пусто. Ни стогов сена, ни животных, ни фермерских инструментов, ни техники, ничего. Но вот что было в сарае, так это странные знаки, нарисованные на стенах, потолке и полу. Часть из них была ему знакома, папа пользовался ими в охоте на монстров, и от этого открытия он сильнее занервничал. Человек в другом конце сарая был монстром?

Дин знал, что не может просто стоять тут и ничего не делать. Если он хочет узнать ответы, то придётся допросить этого человека.

Он медленно пошёл к нему — тот за всё это время ни разу не пошевелился, и на секунду Дин подумал было, а не статуя ли это. Пройдя полпути, Дин стал различать больше деталей. Судя по росту, это был ребёнок, может, чуть моложе Дина, а судя по коротким лохматым тёмным волосам, это был мальчик. Он был одет в бежевый плащ, который был ему слегка великоват, чёрные штаны и блестящие чёрные туфли, которые бы впечатлили любого учителя младших классов.

Оказавшись на расстоянии менее десяти футов, Дин заметил, что мальчика окутывал свет, льющийся сверху. Подойдя ближе, Дин почувствовал в воздухе аромат бодрящей прохлады, какая бывает прямо перед дождём, словно он вдыхал свежий воздух, стоя на горной вершине; и по какой-то причине в груди разлилось благоговение.

Но потом Дин вдруг различил лицо человека перед ним.

— Коннор? — позвал он.

Коннор повернулся к нему. Под плащом у него были те самые синий галстук и белая рубашка, в которых он был, когда Дин впервые встретил его той грозовой ночью. Хотя в этот раз также на нём был чёрный пиджак или куртка, подходящая к штанам и туфлям. В этой одежде он был слишком похож на взрослого.

Как только их взгляды встретились, земля под ногами мощно затряслась. От неожиданности и силы толчков Дин рухнул на пол. А вот Коннор почему-то как прежде спокойно и совершенно неподвижно стоял там, где стоял. Вообще-то он казался даже оцепенелым; его лицо было безэмоциональной маской, и Дин был уверен, что Коннор не ведал, что происходит вокруг него. Когда дрожь земли усилилась, свет, окружавший Коннора, также значительно усилился, и теперь на него было почти невозможно смотреть из страха ослепнуть.

Дин прикрыл глаза и попытался добраться до Коннора, но землетрясение было таким сильным, что Дина относило к краю сарая независимо от того, как отчаянно он пытался встать.

— Коннор! — закричал он.

Коннор моргнул, отрешённость на его лице растаяла, сменившись тревогой.

— Дин?

Коннор протянул к Дину руку, но столб света вокруг него был уже невообразимо ярким, и Коннор стал растворяться в его белизне. За секунду до того, как он полностью пропал, за мгновение до того, как свет залил весь сарай, Дину померещились крылья за спиной Коннора...



День 5
7:03


Дин резко проснулся, сердце как безумное колотилось в грудной клетке. Он не помнил, что ему снилось, но что бы это ни было, оно явно было достаточно серьёзным, раз он в таком шоке проснулся.

Мозг потихоньку переключался со сна на реальность, и Дин, наконец, обратил внимание на тепло слева от него. Приподнял одеяла и обнаружил спящего Коннора, прижавшегося к нему. Оранжевая обезьянка, с которой он засыпал, сейчас лежала в стороне, словно друг неосознанно променял игрушку на нечто более предпочтительное. Его взъерошенные волосы были у Дина под подбородком, верхней половиной головы он лежал на подушке, а нижней — у Дина на груди. Одну руку он перекинул через Дина, а вторая лежала у него на левом плече.

Это был один из самых отвратительно девчачье-сопливых моментов за всю его жизнь, и Дину стоило огромных усилий не заорать и не спихнуть с себя Коннора.

Но, несмотря на неловкое положение, в груди Дина разлилось удовлетворение и чувство покровительства. Несколько дней назад Коннор был потерявшимся, испуганным и дрожавшим под дождём одиноким мальчиком. И вот где он теперь: спит в безопасности в постели, согретый в позаимствованной одежде и защищённый от суровой реальности так же, как защищены они с Сэмом. Коннор всё ещё выглядел уязвимым, как котёнок, но Дина успокаивало знание, что теперь за ним есть кому приглядеть.

— Ди-и-и-и-и-и-ин, выходи на улицу! — позвал Сэм, голос раздался в изножье кровати.

Дин не мог поверить, что забыл проверить брата. Похоже, Сэм давно встал и уже успел погулять на улице. Помня о спящем Конноре, Дин аккуратно приподнялся, желая узнать, что так взволновало Сэма.

Очевидно, его взволновало то, что он был с головы до пят покрыт грязью.

— Твою же!.. — Дин едва сдержался и не выматерился. — Что, чёрт возьми, случилось? — воскликнул он.

— Я увидел на улице лужи грязи и пошёл гулять, — улыбнулся Сэм, раскачиваясь на пятках, словно гулять по лужам было естественно и принято во всём мире. — Они очень клёвые и клёво хлюпают, и по ним клёво прыгать!

Дин в раздражении зажал пальцами переносицу.

— Сейчас же иди умойся.

Сэм скрестил руки на груди и скорчил оскорблённо-недовольное лицо.

— Нет!

— Сэм, — начал Дин.

— Не хочу!

Громкость их перепалки возрастала, поэтому вполне закономерно, что Коннор проснулся и с недовольным стоном скатился с Дина.

Дин подавил желание проворчать: «Отлично, теперь ты разбудил его!», вместо этого он воспользовался возможностью наконец-то сесть прямо.

— Хватит быть королевой драмы и иди умойся, — твёрдо сказал он.

Но Сэм также был непоколебим в своём решении оставаться грязным; обиженно-недовольное выражение, кажется, навсегда застыло на его лице, как застывает цемент на тротуаре. Без предупреждения Сэм, оставляя за собой грязные следы, промаршировал вперёд, целеустремлённо глядя на Коннора, который ещё не до конца проснулся и не соображал, что вокруг него происходит. Подойдя к нему сбоку от кровати, Сэм измазал ему лицо и шею грязными ладошками.

— Эй! — возмущённо заорал Дин.

Самодовольно улыбнувшись, Сэм с вызовом посмотрел на Дина.

— Вот. Теперь нас двое грязных, — заявил он.

— Зачем ты это сделал? — потребовал Дин, указывая на Коннора, который был настолько ошарашен, что, казалось, у него сейчас голова взорвётся от попыток понять, что происходит.

— Двое против одного, — ответил Сэм.

— Я сделал что-то не так? — со страхом спросил Коннор.

Дин вздохнул и покачал головой; как жаль, что папы нет дома, и вместо него Дину придётся с этим разбираться.

— Я вас обоих закину в ванную, — пригрозил он.

На его последнем слове Сэм метнулся к двери, но Дин был готов и мгновенно поймал брата за руку. Коннор же был более открыт сотрудничеству, и Дину пришлось лишь провести его за плечо.

— Ты не можешь так поступить! — вопил Сэм, пытаясь вырваться.

— Вообще-то, да, могу, — авторитетно сказал Дин, влив в тон голоса всю власть старшего брата. — Поэтому раздевайся до белья.


8:14

К несчастью, надетая на Сэме одежда оказалась его последней чистой (хотя Дин не мог не признать, что этот несчастный случай был одним из самых забавных на его памяти, к немалому разочарованию Сэма). С их стилем жизни у них было за правило по возможности путешествовать налегке; вдобавок им редко удавалось купить новую одежду, в основном, потому что большая часть денег уходила на еду, оружие и медикаменты, плюс, они сами особо не пытались заскочить в «бытовые» магазины. Кроме того, с тех пор, как и без того ограниченным запасом одежды Сэма стал пользоваться Коннор, он закончился быстрее.

Поэтому пока Дин закидывал одежду в стирку в прачечной, у Сэма и Коннора не было иного выбора, кроме как ждать... в одном белье. Дин ржал над ними всю дорогу до мотельной прачечной, и всё это время Сэм жутко дулся, а Коннор как обычно был озадачен. Конечно, Дин был не настолько жесток, чтобы позволить им ходить раздетыми; он заставил их закутаться в одеяла — всё-таки на улице было уже не лето. Последнее, что ему нужно, это чтобы кто-то из них или они оба подхватили пневмонию.

В данный момент Дин наблюдал, как их одежда вертится в барабане, и маялся скукой от не самого занимательного вида, но всё равно следил, не желая упускать из виду одежду на случай воров. Сэм и Коннор решили облазить всю комнату, отчасти потому что хотели найти, где потеплее (у Сэма задница уже немела от холода — ну разве ж не смешно? Дину — так очень), и отчасти потому, что им было любопытно.

Им повезло хотя бы в том, что больше в прачечной никого не было, то есть Сэму и Коннору не пришлось испытать унижение быть раздетыми при людях. Стиральных машин было четыре штуки, они стояли рядом парами спина к спине, и в трёх крутилась одежда других постояльцев. А значит, их владельцы в скором времени вернутся, и Дину надо было постараться всё успеть и уйти до этого момента.

Размышляя, Дин переключился на мысли, чем бы им позавтракать, куда сегодня они могли бы пойти поразвлечься, сколько ещё дней ему придётся терпеть до того, когда он снова сможет есть пирог... И на следующей мысли Дин озадаченно выгнул брови: Коннор хоть раз пользовался ванной?

Дин, конечно, и сам был не против иногда забить на душ, но после всех их энергичных выкрутасов за последние дни Коннор всё так же никогда не вонял и не потел. Он всегда выглядел чистым, не считая лохматости, и сегодня утром, когда проснулся, Дин уловил освежающий аромат весеннего дождя от его волос. Кроме того, он ни разу не видел, чтобы Коннор бегал в туалет, если только он не дожидался ночи, чтобы сделать свои дела, когда Дин с Сэмом спят.

— Что это? — послышался вопрос Коннора с другого конца комнаты.

— Наверное, это смешная шапка. Видишь? — Судя по донёсшимся звукам, Сэм, видимо, надел то, что они нашли.

В последовавшие десять секунд тишины Коннор, вероятно, размышлял.

— Может быть, это... кроватка для маленьких грызунов и птиц? Эти мешочки кажутся достаточно мягкими для сна, — предположил он.

Прошло ещё секунды четыре размышлений.

— А что если это сумка? Вон, и ручки есть. В ней можно носить всякие штуки, например, стеклянные шарики, — предположил Сэм.

Судя по дальнейшему шороху, они продолжили на практике разбираться, для чего же используется таинственная вещь. Время от времени раздавался стук, когда они задевали конечностями стиральные машины, будто для того, что они делали, требовалось много места, которое отсутствовало в тесной комнатке прачечной. Дину захотелось покинуть пост и утолить любопытство, выяснив, что же они нашли.

— Может, это рогатка. Боковые полоски растягиваются, можно положить снаряды в эти мягкие углубления и выстрелить, — наконец предложил Коннор. Словно подтверждая его слова, раздался звук хлопка резинки.

— Ого, кажется, это и правда рогатка! — восторженно сказал Сэм. — Подожди-ка... На полосках есть ещё какие-то металлические штуки.

— ...Странно. Похоже на крючки. — Дин с лёгкостью мог представить, как Коннор со всех сторон осматривал таинственную вещь, изучал каждую деталь, и на лице его были написаны решимость разгадать загадку и замешательство от её сложности. — Я никогда прежде не видел рогатки с крючками.

— Может, это новый вид рогатки? — предположил Сэм.

В комнате снова воцарилась тишина, видимо, они продолжили экспериментировать с вещью.

— Я никак не могу понять, для чего крючки, если эта штука — рогатка.

— Так значит... это не рогатка? — немного разочарованно спросил Сэм.

Коннор вздохнул:

— Боюсь, что нет.

Сочтя, что обсуждение закончилось, Дин вновь сосредоточил всё внимание на крутящейся в барабане одежде. Несколько секунд спустя он понял, что так и не смог выкинуть это из головы. Что же они всё-таки нашли? Что, если «ручки» это на самом деле «лямки»? Они ведь в прачечной, так что тут можно было найти только одежду, да и изначально Сэм спутал эту вещь с шапкой. У одежды не бывает ручек, значит, это точно были лямки. Что это за одежда — с мягкими мешочками-углублениями, крючками, лямками и которая может растягиваться?

Дин в ужасе широко раскрыл глаза.

— Эй, кажется, я понял! — торжествующе объявил Сэм.

— Правда? — спросил Коннор.

— Просто мы неправильно её держали!

— Тогда что это?

— Это... одна из странных футболок.

— Это какая-то одежда?

— Вроде того. Вот, давай надену на тебя. Продень руку вот сюда... нет, нет, вот сюда. А теперь так же вторую...

В эту секунду у Дина глаза уже были не просто широко раскрыты, а выпучены, и так сильно, что удивительно, что до сих пор не вывалились. Боже правый, Сэм понял!

— Плотно сидит, — спустя минуту оценил Коннор. — Мне нравится.

Ну всё, это была последняя капля. Дин вскочил со своего места и, огибая угол, искренне надеялся, что его подозрения были ошибочны, что Коннор и Сэм игрались не с тем, что Дин подумал. Вообще не с тем. Даже чтобы отдалённо похоже не было. «Пожалуйста». Потому что в ином случае это будет самый неловкий случай во всей истории неловкости, и Дин не сможет жить с этим.

К несчастью, за углом его ждал «Самый Неловкий Случай Во Всей Истории Неловкости».

— Твою же мать! — не сдержался Дин.

Самый Неловкий Случай Во Всей Истории Неловкости: на Конноре был надет лифчик — розовый и фривольный, размеры его чашечек были чуть меньше головы Коннора, — а Сэм помогал ему правильно его надеть. Хуже всего было то, что они оба были в одном белье. Нет, зачеркните — абсолютно хуже всего было то, что они вели себя, словно в том, что и как они делали, не было ничего неправильного. Дин с трудом подавил желание метнуться за бензином и спичками, что лежат в него в сумке, и поджечь себя.

Коннор моргнул при виде Дина, оставаясь спокойным и невозмутимым.

— Здравствуй, Дин.

Заметив Дина, Сэм, который до того, согнувшись, застёгивал крючки, выпрямился и просиял:

— Дин! Мы нашли странную мягко-упругую футболку! И я помогаю Коннору её надеть!

И то ли Сэму, когда выпрямлялся, понадобилась опора, чтобы сохранить равновесие, то ли он решил продемонстрировать «мягко-упругость», но он положил руку на одну из чашечек и пару раз чётко её сжал. Коннор же в это время зачарованно таращился на свою грудь: без возмущений или вопросов.

В Дине будто что-то сорвалось, ему стало наплевать, что их могут услышать.

— НЕМЕДЛЕННО СНИМИ С НЕГО ЭТО! — гаркнул он.


10:09

Спустя очень долгое полуприукрашенное объяснение о «некоторых девчачьих одёжках» и что теперь им запрещено шарить по чужой одежде в прачечной, Дин отвёл Сэма и Коннора (полностью одетых в нормальную приличную одежду) в ближайшее кафе. Кроме того, что сегодня Дину захотелось на завтрак более горячую и свежую еду, он также счёл, что какое-то время стоит держаться от мотеля подальше, чтобы больше ничего смущающего с ними не случилось.

Вместо того чтобы сесть на мягкие сиденья у столов, Сэм выбрал табуретки у стойки, потому что они крутятся. Хотя его энтузиазма не хватило, чтобы самому сесть на табуретку — она оказалась выше него. Как бы ни было весело наблюдать, как Сэм пыхтел, подпрыгивал и разными странными способами пытался забраться, Дин всё же подсадил его, а потом сам сел. К счастью, Коннор был на несколько дюймов выше Сэма и смог забраться и сесть сам.

— Я буду двойной чизбургер, порцию бекона с дополнительным беконом и кофе, — заказал Дин кассиру — парню в районе восемнадцати лет, который, кажется, был очень недоволен своей работой.

— А ты не слишком мал, чтобы пить кофе? — ворчливо спросил кассир. К его груди был прицеплен бейдж, но размытое имя на нем не читалось.

— Хорошо. Я буду горячий шоколад, — согласился Дин со вздохом. — Что будешь, Сэмми?

— Картофельные оладьи и блинчики! Оладьи и блинчики! — попросил Сэм, вертясь на стуле, как у себя дома.

— Да, он будет это. И апельсиновый сок, верно? — добавил Дин, глянув на брата.

— Угу!

Дин вытянул шею, пока не увидел за Сэмом Коннора.

— Коннор?

Коннор смотрел на висевшее перед ним написанное мелом меню с привычным растерянным выражением лица и широко раскрытыми глазами. Кажется, большой выбор блюд напугал его, словно он боялся, что может выбрать неправильно, как боится ошибиться школьник при решении теста.

— Я не знаю.

Кассир пошёл в сторону кухни.

— Он будет то же, что и я! — крикнул ему в спину Дин.

— Как скажешь, — буркнул кассир и исчез за дверью.

Сэм резко прекратил вертеться и указал пальцем за окно, что было справа от них.

— Дин, там детская площадка! — завопил он.

Детская площадка оказалась не самая большая и не самая хорошая. Похоже, её давно забросили и нормально не следили за ней. Земля была в трещинах и покрыта увядшими сорняками, а на игровой стенке красовалось уродливое граффити. Пластиковая горка была грязной и поблёкшей, доска-качели валялась обшарпанной кучкой в углу, а обычные качели выглядели такими хрупкими и ржавыми, что, наверное, могли рухнуть от одного прикосновения. Но это всё ерунда, Дин и Сэм играли и в худших условиях.

— Вначале съешь завтрак и только потом сможешь бегать по улице, как идиот, — строго сказал Дин.

Спустя восемь минут кассир, теперь в роли официанта, вышел из кухни с тремя тарелками и небрежно поставил их перед мальчиками. Закончив, он ушёл обратно на кухню с громким недовольным стоном. Дин пожал плечами и сосредоточился на еде.

— Это?.. — спросил Коннор, изучая жирного монстра на тарелке.

— Бургер. Двойной чизбургер, — уточнил Дин, жуя свой бургер.

Когда Коннор в ответ лишь тупо уставился на него, Дин откусил большой кусок от бургера и старательно с улыбкой начал жевать, всем своим видом показывая, что нечего бояться, можно спокойно погрузить зубы в сочную еду.

Коннор так и сделал, хотя, в отличие от Дина, осторожно откусил значительно меньший кусок. Спустя пару секунд жевания глаза у Коннора расширились и хватка на бургере ослабла, так что он в любой момент мог выпасть из рук.

— Что такое? — со страхом спросил Дин. Кассир положил плохое мясо? Ему попался на зуб таракан?

Коннор постепенно проглотил всё прожёванное.

— Он... он очень... вкусный, — произнёс он в восхищении.

Как только мини-сердечный приступ миновал, Дин рассмеялся.

— Что ж, тогда не буду мешать тебе слопать его.

Коннор кивнул и с рвением принялся за свой завтрак. Дин успел съесть только половину, когда услышал сильный стук тарелки и увидел, что Коннор уже съел весь бургер. Они с Сэмом поражённо уставились на друга.

— Можно, пожалуйста, ещё? — робко попросил Коннор.

Братья обменялись взглядами, не зная, это самый классный или самый пугающий новый факт о Конноре?

Определённо самый классный.


11:46

Как Дин и обещал, после завтрака они смогли пойти играть, хотя Сэм с сожалением осознал, что никак не может бегать, много крутиться и делать ещё нечто активное из опасения, что от этого расстроится живот, а может, его даже стошнит. Сэм не любил, когда живот расстраивался, и ненавидел блевать, особенно когда перед этим съел такую вкусную еду.

Дин задержался в кафе заказать блюда на вынос, и когда еда будет готова, настанет пора вернуться в мотель. Сэму было грустно, что старший брат не мог поиграть с ним на улице, но, к счастью, Коннор согласился составить ему компанию.

В данный момент Сэм балансировал на опасно худой доске-качели, притворяясь акробатом. Пройдя по доске, не свалившись, он спрыгнул на землю, купаясь в аплодисментах воображаемых зрителей и Коннора.

...Вот только Коннор отсутствовал. Его не было видно, как и воображаемых зрителей.

Сэм оглянулся в сторону кафе — вдруг Коннор пошёл туда, — но увидел в окне лишь очертания Дина. Также он не помнил, чтобы в кафе был туалет, значит, Коннор должен был быть где-то на площадке.

Он поискал друга среди деталей доски-качели, думая, вдруг Коннор решил поиграть в прятки, но не нашёл. Продолжил поиски в густых зарослях сорняков, но и там обломался. Неосмотренной осталась только пластиковая горка; к ней прилагались несколько каморок, возможно, Коннор был в одной из них.

Присев, Сэм не увидел Коннора под горкой, значит, Коннор был в самой верхней каморке. Он осторожно взобрался по скользкой от ранней изморози и прошедшего дождя лесенке и заглянул внутрь. При виде Коннора губы сами растянулись в улыбке; друг сидел лицом к выходу — к самой горке, то есть был спиной к Сэму.

Но в атмосфере было что-то... неправильное; высматривая, что же не так, Сэм заметил, что у Коннора дрожали плечи. Когда он залез в каморку целиком, то разглядел, что Коннор сидел, обняв колени и уткнувшись лицом в колени.

— Коннор? — тихо позвал Сэм. Не дождавшись ответа, подполз ближе. — Коннор, что случилось? Живот болит? — спросил он. Коннор съел много бургеров, поэтому, наверное, его живот рассердился и заболел.

Коннор всё ещё никак не реагировал на Сэма; если не считать реакцией то, что он сильнее сжался в комок.

Теперь Сэм очень сильно забеспокоился. Жаль, что Дина не было рядом, он бы знал, что делать. Но если Сэм пойдёт за братом, то Коннор останется один, а Сэм не мог позволить этому случиться, ни секундой дольше. Осторожно Сэм жестом уверенным и успокаивающим — как он надеялся — положил руку другу на плечо.

— Коннор...

Тело Коннора сотрясла слабая дрожь, а следом раздалось несчастное дрожащее всхлипывание. Сэм подумал было, что Коннор сейчас соскользнёт с горки и убежит, но тот, к счастью, остался на месте. Но когда Коннор неуверенно поднял голову и повернулся к нему, Сэм был потрясён, какими покрасневшими и мокрыми были его глаза. Лицо было залито слезами, пальцы вцеплялись в куртку так сильно, что побелели сильно выступившие костяшки и казалось, что ткань куртки реально могла порваться.

Коннору пришлось взять под контроль душащие его рыдания, прежде чем он смог что-то сказать.

— Я-я... Я скучаю... по семье, — прорыдал Коннор. И вновь уткнулся лбом в колени и крепче себя обнял. — Я скучаю по д-д-дому, — добавил он, голос был приглушён коленями, но всё же различим.

К беспокойству и тревоге в мыслях Сэма добавилось сочувствие. Ему следовало догадаться, что, в конце концов, Коннор начнёт скучать по семье; будь он на его месте, то ревел бы до тех пор, пока Дин или папа его не нашли. Сэм привык, что папа бывает рядом не каждый день, но хотя бы брат был всегда с ним, и этого было более чем достаточно. А вот Коннор не видел вообще никого из своей семьи вот уже половину недели, и Сэм был восхищён, что друг продержался так долго. Но это всё неважно, прямо сейчас Коннору требовалось утешение, поэтому Сэм подполз к нему и обнял.

— Всё хорошо, Коннор, — успокаивал его Сэм. Он хотел, чтобы Коннор перестал плакать, потому что чем дольше Коннор плакал, тем грустнее становилось Сэму, потому что он не мог отвести друга к семье, а только это осчастливило бы Коннора.

Какое-то движение впереди привлекло внимание Сэма, и он обнаружил на другой стороне дороги группу людей на автобусной остановке. Продолжая их разглядывать, он понял, что это была большая семья из десяти человек: папа, мама, три подростка, два ребёнка, дедушка и две бабушки. Они все болтали и играли друг с другом, и единственная их проблема, которую Сэм смог разглядеть, состояла в том, что дети друг друга дразнили. А в остальном всё было хорошо: они были идеальной семьёй. Должно быть, Коннор увидел, как они друг с другом общаются, вспомнил свою семью и сильно затосковал.

— Хочешь поговорить о них? — тихо спросил Сэм.

Коннор поднял покрасневшие глаза и посмотрел на Сэма.

— О ком? — хныкнул он.

— О твоей семье. Дин сказал, что у тебя есть братья. — Сэм также знал, что именно они бросили Коннора под дождём несколько ночей назад, но если Коннор скучал по семье, значит, они были ему дороги, он любил их. Дин учил Сэма, что если ты очень сильно скучаешь по чему-то или кому-то, то тебе могут помочь разговоры об этом, воспоминания обо всём хорошем, из-за чего ты и скучаешь; таким образом каждая капля горя превращалась в восторг и ожидание следующей встречи с теми, по кому или чему скучаешь.

Похоже, логика Дина была верной, потому что Коннор вытер глаза тыльной стороной кистей.

— Да... и сёстры, — тихо ответил он.

— Каково это? — с искренним любопытством спросил Сэм.

Коннор чуточку выпрямился, и к горестному выражению лица добавилась задумчивость, словно Коннор пытался выманить нужные слова из леса грусти.

— Нас... много. Очень много. Очень яркие, — начал он, хотя голос всё ещё дрожал и срывался. — Мы заботимся друг о друге... учим друг друга... Мы должны действовать самостоятельно, но всё же иногда помогаем друг другу.

— Как мы с Дином, — вмешался Сэм со слишком большим энтузиазмом, чем было уместно. Он мимолётно задумался, почему Коннор никогда прежде не обсуждал с ними свою семью, раскрывая минимум деталей. Судя по сказанному, они казались довольно интересными, а их большое количество ещё больше повышало их привлекательность в глазах Сэма.

Коннор моргнул, но секунду спустя его губ коснулся намёк на улыбку.

— Вроде того, — согласился он.

— Так ты старший или младший брат? — поинтересовался Сэм.

— Почти все мои родственники старше меня... — задумчиво ответил Коннор.

— Так ты младший брат! Как я! — заключил Сэм, умудрившись даже немножко подпрыгнуть, сидя со скрещенными ногами. Для Сэма всегда было в радость пообщаться с другими младшими братьями, хотя ему редко удавалось поболтать с другими детьми или вообще с кем-то вне семьи Винчестеров.

— Похоже на то.

За их разговором Сэм заметил, что у Коннора высохли слёзы на щеках, остались только в уголках глаз; это был отличный прогресс. Он решил сделать дальнейший шаг и соскользнул вниз по горке. Подождал внизу Коннора, щенячьими глазами и поддерживающей улыбкой уговаривая его спуститься. От Коннора буквально веяло неуверенностью, когда он подобрался к краю горки, но потом он собрался с духом и осторожно скатился.

Сэм улыбнулся ещё шире, помогая Коннору встать на ноги.

— Твои братья и сёстры командуют тобой на правах старших? — спросил он, продолжая их разговор. Он часто размышлял, были ли у других младших братьев такие же беды, как у него.

Раздражение на лице Коннора появилось менее чем на секунду, но Сэму было этого достаточно для доказательства его теории.

— Часто, — ответил Коннор.

— И они тоже обращаются с тобой, как с младенцем? — Сэм повёл их к качелям.

На этот раз на лице Коннора проявился намёк на вышколенное почитание, будто Коннор знал, что должен уважать старших, его обучили слушаться, не задавая вопросов, внушили, что мнение старших — закон.

— Временами это раздражает, — наконец признался Коннор.

Наконец-то нашёлся тот, кто понимал муки Сэма.

— Именно! Мы должны... Мы должны организовать клуб! Клуб Младших Братьев — где мы сможем делать всё, что захотим, и где нами не будут командовать старшие братья! — воскликнул Сэм.

Коннор хихикнул.

— И старшие сёстры, — добавил он.

— И старшие сёстры! — исправился Сэм.

Они уже дошли до качелей и стояли рядом, медленное движение качелей от ветра завораживало, практически манило сесть на них. Сэм принял бессловесное предложение и сел на качели слева; Коннор медленно повторил на ним и занял оставшиеся свободными качели. Вначале помогая себе ногами, потом работая всем телом, Сэм раскачался на качелях. Вскоре он уже взлетал высоко в небо. Хотя, когда он обратил внимание на друга, то заметил, что тому всё ещё не удалось раскачаться.

Сэм затормозил.

— Нет, вначале отталкивайся ногами, а потом раскачивай ими себя. Продолжай работать ногами, пока не взлетишь повыше. Меня папа так научил, — пояснил ему Сэм, на себе показывая нужные движения, не торопясь, чтобы Коннор смог понять.

Спустя минуту или дольше Коннор всё же уловил ритм и начал полноценно раскачиваться. Конечно, он качался не так сильно, как Сэм, но это можно было списать на ещё не до конца прошедшую тоску по дому, плюс, тот факт, что он впервые был на качелях. Сэм отслеживал прогресс Коннора; спустя несколько секунд до него дошло, что он сказал в последней фразе, и на душе стало тяжело и тошно, чувство было едва ли не сильнее любопытства о семье Коннора.

— А что насчёт твоих папы и... мамы? — тихо спросил Сэм. Он практически не хотел произносить эти слова, потому что когда они слетели с языка, Сэма пронзило одиночество и отчаяние, в его воображении это как будто дротики попали в дартс близко к «яблочку».

Коннор немедленно прекратил качаться, лицо стало нечитаемым.

— У меня есть Отец, — ответил он. «Нет матери» в мыслях Сэма прозвучало громко и ясно.

— Он проводит время с тобой и твоими братьями и сёстрами? — поинтересовался Сэм, в тон его голоса просочилась толика тоски.

Сзади взметнулся порыв сильного ветра; Коннор опустил голову.

— Большинство из нас даже не видели его, — прошептал он.

— Почему? — выпалил Сэм.

В последовавшей паузе Коннор, наверное, также пытался понять почему.

— Это не наше дело, — сказал он.

— Но он же ваш папа! — крикнул Сэм.

— Он часто занят, — ответил Коннор.

— Работой занят? — предположил Сэм. Если так, то у него с Коннором было гораздо больше общего, чем он думал.

Коннор посмотрел наверх на серые облака, и если бы Сэм не знал, что такое невозможно, то предположил бы, что друг пытался за плотными пушистыми слоями облаков найти папу.

— Можно и так сказать, — пробормотал Коннор.

Минуту они сидели в тишине, не качаясь и не вставая.

— У меня тоже нет мамы. Больше нет, — тихо признался Сэм.

Его признание отвлекло Коннора от неба.

— Что случилось?

Сэм прикусил нижнюю губу и пожал плечами.

— Папа и Дин не хотят говорить об этом. — Он часто вспоминает, какими сердитыми или обеспокоенными они становились, когда он упоминал её. Он опустил взгляд на свои грязные ботинки. — Я даже не помню её.

Раздался стон ржавого металла, и Сэм краем глаза увидел, как Коннор придвинулся к нему ближе, не слезая с качелей.

— Мне жаль, — прошептал он.

Камешек у ног Сэма внезапно показался ему здесь очень не к месту, и он пнул его к доске-качели.

— Эй, Коннор?

— Хм?

— Как ты думаешь: каково это, иметь маму? — спросил Сэм.

Коннор удивлённо моргнул и склонил голову набок.

— Не знаю, — ответил он.

— Дин говорит, что это здорово. Мама каждый день целует тебя и обнимает. И поёт тебе, когда ты не можешь уснуть, — рассказал Сэм, печально улыбаясь. Он гадал, какой жизнью могла бы жить его семья, если бы мама не умерла. Они бы всё равно постоянно путешествовали? Мама уходила бы на работу вместе с папой или оставалась бы дома с ним и Дином? Все были бы гораздо счастливее?

— Звучит и правда здорово, — согласился Коннор, на его лице читалось то же желание, что и у Сэма.

Сэм резко выдохнул.

— Я уже больше никак не помогаю твоему настроению, да? — раздражённо сказал он.

— Всё нормально, — ответил Коннор, слегка улыбнувшись ему, тем самым говоря, что он действительно ценил всё, что Сэм сделал для него.

— Дин берёт на вынос двойные чизбургеры, — быстро добавил Сэм в последней попытке не дать другу опять расплакаться.

— Я рад, — ответил Коннор, хотя радости в его голосе не чувствовалось.

Сэм встал с качелей и второй раз обнял Коннора.

— Мы скоро приведём тебя в твою семью. Когда папа вернётся, он поможет. Он отлично умеет искать и находить.

Напряжение медленно отпустило Коннора, и он уткнулся щекой Сэму в волосы, доверяя ему.

— Хорошо, — выдавил он.

Так было дано обещание.


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:44, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение
11:55

Ожидая, когда приготовят еду на вынос, Дин внимательно следил за Сэмом и Коннором с той минуты, как они вышли за дверь. Изначально он думал, что худшее, что могло ждать ребят на детской площадке, это свалиться с одной из трухлявых развалюх. Но он совсем не ожидал этого.

В горке ему было ничего не разглядеть, но как только мальчишки спустились, Дин понял, что Коннор плакал, и, судя по близости Сэма к нему, брат старался его утешить. Они обнимались, поэтому всё было очевидно. Это не были объятия от счастья, это больше походило на объятия «пожалуйста, больше не плачь».

Что эти двое там делали? Что так внезапно расстроило Коннора? Дину захотелось пойти к ним и разобраться, но он смотрел на этих двоих, и у него создалось впечатление, что у мальчишек всё было слишком хрупко, и вмешательство Дина могло только ухудшить ситуацию. Но всё равно, видя друга в таком состоянии, Дину хотелось чем-то ему помочь.

— Ты присоединишься к обнимашкам до упаду или предпочитаешь смотреть и пускать умильную слезу на расстоянии?

Дин от неожиданно зазвучавшего голоса вздрогнул, хотя ему всё же удалось успешно скрыть своё удивление. Оглядел кафе в поисках признаков жизни (потому что кафешка была не самым приличным местом, и, имея выбор, люди предпочитали пойти в заведение получше) и увидел мальчика за угловым столом. У него были тёмно-русые волосы и дьявольская усмешка. На столе перед ним была огромная стопка блинчиков — практически размером с его голову, плюс, она была так густо полита сиропом, что даже у Дина при одном взгляде на эту липко-блестящую гору неуютно заурчал живот.

— Я не пускаю умильные слёзы, — возразил он.

Мальчик презрительно фыркнул.

— Уверяй себя, сколько хочешь.

Дин повернулся на табуретке, оказавшись лицом к незнакомцу.

— Кстати, как ты вошёл? Я не видел и не слышал, чтобы кто-то открывал дверь, — подозрительно отметил он.

— У меня есть особые привилегии, — сказал мальчик, пожав плечами, словно ему было абсолютно наплевать, что там Дин думает о нём, и в то же время он был издевательски высокомерен.

Получив столь абстрактный ответ, Дин сузил глаза и скрестил руки на груди. Мальчик заметил его упрямство и положил вилку с наколотыми тошнотворно сладкими блинчиками обратно на тарелку.

— Если тебе так обязательно знать, то я вошёл через кухню, — ответил он.

— Твои знакомые здесь работают или ты прокрался ради халявной еды?

— Эй, дутые губки, я что, на какую-то шушеру похож? — спросил мальчик, указав на себя.

— Зависит от. Хочешь, чтобы я ответил? — сказал Дин.

Секунду мальчик выглядел оскорбленным, но потом на его лицо вернулась улыбка, и он от души рассмеялся.

— А ты смелый. Мне это нравится. — Он проглотил порцию блинчиков с вилки и указал освободившимся прибором на окно. — Твои братья? — поинтересовался он.

Дину не хотелось отвечать. Он не был дураком и знал, как может быть опасно разговаривать с незнакомцем, особенно если в разговоре раскрываешь какую-то информацию — не важно, какую и сколько — о близких людях.

— Только один. Второй — друг, — коротко ответил он.

Мальчик слопал ещё один увесистый ломоть блинчиков и словно задумался, оценивая вкус.

— У меня тоже здесь брат, — произнёс он.

Дин уцепился за возможность поговорить о чужой семье, а не своей:

— Младший или старший?

Мальчик в ответ фыркнул, хотя было не ясно, фыркнул насмешливо или весело.

— Давай просто скажем, что он гора-а-аздо старше тебя. — Он шумно прожевал новую порцию блинчиков. — Клянусь, временами парень сущий геморрой в заднице, — добавил он.

Это натолкнуло Дина на мысль, что мальчик говорит о кассире-официанте.

— Прекрасно понимаю, — согласился Дин.

— Влезет в чужие дела и натворит бед, даже если «он не этого хотел», — продолжил мальчик.

— При этом ещё и тебя в неприятности втянет, — подсказал Дин, потому что уж о чём-чём, а о братских отношениях он мог вечность рассуждать.

— О да! — согласился мальчик, сев немного прямее. Но потом снова осел, губы растянулись в полуулыбке. — Но он милый чудик, поэтому всё круто.

Дин не смог удержаться и бросил взгляд на собственного брата. Может, временами Сэм его достаёт и ноет, как девчонка, но он всё равно остаётся ему братом и всегда будет одним из самых важных людей в его жизни, не важно, сколько раз Дин будет жаловаться на его девчачью натуру или дразнить при малейшем подходящем случае.

Его выдернуло из мыслей, когда мальчик достал из кармана четыре пакета «Поп Рокс» и начал высыпать шипучие конфетки на блинчики.

— Ты серьёзно собираешься всё это съесть? — настороженно поинтересовался Дин. Да, он восхищался его храбростью в еде, но есть разница между храбростью и безрассудной глупостью.

— «Родительского надзора»-то надо мной нет, — выделил он словосочетание воздушными кавычками. — Мой папа должен следить, чтобы я хорошо себя вёл, но так как он давно отсутствует, то у меня круглосуточные розыгрыши и сахарные комы, — радостно пояснил он.

Дин не знал, как на это реагировать. Всю жизнь его учили слушаться инструкций отца, особенно в его отсутствие, иначе может случиться что-то плохое, и это будет целиком на совести Дина. Поэтому он растерялся при виде человека, который был в такой же ситуации, но вместо папиных инструкций выбрал дурачества.

— Дутые губки, вы же будете отмечать Хэллоуин? — неожиданно спросил мальчик.

— Вроде того... и иди нафиг, я не дуюсь! — оскорбился Дин.

Мальчик проигнорировал его возмущение, больше занятый тем, чтобы тщательно слизать попавший на пальцы сироп.

— Хастингс-стрит — это золотая жила для выпрашивания сладостей! Украшения на их домах дерьмо дерьмом — я серьёзно, они такие отстойные, что плакать хочется, — но это потому, что они тратят все деньги на горы конфет. Но держитесь подальше от Джордан-стрит; там полно скупых бессердечных ублюдков, которые... — он содрогнулся, — ...на самом деле переживают за твоё здоровье, — последнее слово он выделил с особым презрением.

— Зачем ты всё это мне рассказываешь? — спросил Дин, приподняв бровь. Он едва знал парня, а тот уже общался с ним, словно они хорошие приятели, которые могут поделиться друг с другом подсказками, где более конфетные места. При нормальных обстоятельствах он бы оценил щедрый жест, но нормальности в его жизни бывает мало.

— Просто полезный совет от дружелюбного случайного соседа, — весело ответил он, сверкнув зубами в улыбке и отсалютовав. Но потом его веселье исчезло, а беззаботный блеск в глазах испарился быстрее, чем вода утекает сквозь слив. — И проследи, чтобы мальчишки от души повеселились, ладно? — серьёзно произнёс он, указав кивком в направлении площадки, где были Сэм и Коннор.

И до Дина дошло: мальчик предлагал то, что могло бы взбодрить Коннора, и за это Дин был благодарен. Очевидно, грусть Коннора так заразна, что все хотели ему помочь, даже абсолютные незнакомцы.

— Да, конечно, — ответил Дин, непроизнесённое «Спасибо» заметно обоим повисло в воздухе между ними. Мальчик в ответ кивнул.

Дверь кухни открылась, и оттуда вышел кассир/официант, неся объёмный с жирными пятнами бумажный пакет, из которого доносились ароматы тёплой булки и густого кетчупа.

— Вот ваша еда с собой, — пробубнил он, пакет тяжело плюхнулся на стойку рядом с Дином. Затем в своей типичной угрюмой манере он повернулся к Дину спиной и вновь ушёл на кухню, скорей всего более не собираясь возвращаться в ближайшее время.

Дин получил, наконец, их еду, и теперь у него больше не было причин торчать в кафе.

— Ещё увидимся, я так полагаю, — сказал он мальчику, слезая с табуретки.

— Может, увидимся, может, нет, — расплывчато ответил тот.

Дин хотел было спросить, что он имеет в виду, но мальчик сосредоточил абсолютно всё своё внимание на блинчиках, более не замечая Дина, и Дину была прекрасно знакома эта сосредоточенность. Если бы у него был хороший, ароматный, сочный кусок яблочного пирога, то Дин тоже был бы так поглощён его поеданием, что не замечал бы ничего вокруг.

Поэтому он не стал беспокоить мальчика, а пошёл на улицу за братом и убитым горем другом.


12:39

Габриэль смотрел, как Дин и Сэм Винчестеры повели его брата, Кастиэля, вероятно, обратно в их сомнительный мотель через два квартала отсюда. От вида их удаляющихся спин у него пропал обычно здоровый аппетит, и он отодвинул тарелку с блинчиками.

Габриэлю было больно видеть брата таким, но он не мог вмешаться, не мог заговорить с Кастиэлем, иначе его личность будет раскрыта; та их единственная встреча в магазине уже была огромным риском. Конечно, он мог бы просто отослать Кастиэля обратно в прошлое, для этого у него было более чем достаточно сил. Но это — всё это, что до сих пор происходило с Кастиэлем, — было столь редкой возможностью, что он не осмеливался её оборвать. Если Кастиэлю предстояло вернуться в своё время, то только с помощью спасательного отряда, который в конце концов (как он надеялся) отправят за ним.

Габриэль приглядывал за братом с той наносекунды, как его благодать попала в эту временную линию. С первой встречи Габриэль знал, что его брат — не из настоящего, что его как-то закинуло сюда из прошлого.

Но он был уверен, что неудачное путешествие Кастиэля было несчастным случаем. Его путь можно было сравнить с камнем, который безжалостно запускают в океан попрыгунчиком: чем дальше он удаляется от места броска, тем чаще отскакивает от воды. В их случае водой был поток времени, и каждый раз, когда брат, «подпрыгивая», касался потока, то оказывался в разный период времени, всё больше приближаясь к будущему. Однако процесс был хаотичным и слишком быстрым, птенец не мог ни контролировать, ни даже понять его. Максимум, Кастиэль мог смутно ощущать смещение времени; кроме этого он не имел ни малейшего представления об управлении своим «полётом», и всё проносилось мимо него, едва замеченное.

Юный ангел не мог ещё научиться полноценно защищаться от разных временных линий, поэтому вскоре, вероятно, вихрь времени начал его сокрушать. Силы реальности прорывались сквозь нежный свет и благодать Кастиэля, как проходит бумага сквозь шреддер. С каждой секундой от него отрывало очередную частицу благодати, и если бы он срочно не нашёл вессель, то мог окончательно раствориться во времени.

Если честно, Габриэль был рад, что Кастиэль смог получить вессель. Потому что мало того, что птенцам было запрещено вселяться в смертных, так это ещё было и практически невозможно — у них просто было ещё недостаточно сил, чтобы погрузить сознание смертного в сон и взять контроль над телом. Поэтому тот факт, что Кастиэль расхаживал в весселе, впечатлял, особенно учитывая, что и благодать его поистрепало в вихре времени.

Габриэль узнал всё, что ему нужно было узнать о Кастиэлевом весселе, когда скрыл свою сущность, превратил своё тело в детское и поговорил с Кастиэлем в том продуктовом магазине. Мальчика звали Джимми Новак, ему было семь лет, пока единственный ребёнок в семье. Его выдернуло из 1982 года, когда Кастиэль в очередном «прыжке» коснулся потока времени, и после этого какое-то время Джимми считался у себя пропавшим без вести.

Если счесть Кастиэля счастливчиком — ведь ему, несмотря на юность, удалось заполучить вессель — то тогда он выиграл настоящий джекпот, потому что этот вессель оказался его истинным, предназначенным по линии крови. Вероятность попасть на истинный вессель была один на квинтильон, и Габриэль гадал, понимал ли Кастиэль, насколько ему повезло. Даже задумался: что если Отец всё ещё за ними приглядывает; ну не может быть такого чисто случайного совпадения.

Из их короткого разговора в магазине Габриэль смог услышать и увидеть остаточное эхо ужаса Кастиэля перед тем, как он рухнул в тело Джимми:

— Пожалуйста! Пожалуйста... Кто-нибудь, помогите мне! Я падаю!

Джимми отвлёкся от домашней работы по математике и встревоженно оглядел комнату в поисках источника паникующего голоса... голоса, умолявшего о помощи.

— Кто ты? И где ты?

— Я падаю! Я не хочу пасть! Не дай мне пасть!

— Не дам. Обещаю, я помогу! Где ты?

— Я падаю... Я падаю! Пожалуйста, помоги!

— Да! Да, я помогу тебе! Скажи мне, где ты!


Это были последние слова Джимми Новака, после которых мчащийся свет проник в него и ненамеренно захватил и унёс с собой, потому что Кастиэль не мог остановиться вплоть до 1989 года. Вессель лишь немного его притормозил. Джиммино «да» оказалось достаточно сильным, чтобы связать их вместе, несмотря на хаотичное путешествие во времени.

Когда Кастиэль рухнул в этом времени, Габриэль был в Бельгии; он вернулся в Северную Америку только для того, чтобы убедиться, что брат был в безопасности. Даже сейчас он внимательно приглядывал, чтобы с Кастиэлем больше не приключилось никакой беды.

С первого дня он отслеживал каждый шаг Кастиэля (нет, это вовсе не делает его гиперопекающим). Благодать Кастиэля была истощена, поэтому ему понадобились еда и сон, как человеку; к счастью, Винчестеры более-менее хорошо о нём заботились. Габриэль молча похвалил их за идею с днём рождения, а тот случай с лифчиком — это была настоящая умора!

Но, несмотря на всё веселое времяпрепровождение, эпическое путешествие во времени не обошлось без крупных последствий. По какой-то причине вселенная... «рокотала», словно в ткани создания случилось повреждение.

Поначалу Габриэль отмахнулся от мысли, что Кастиэль мог иметь отношение к этому «рокоту». Каким бы очаровашкой он ни был, но он не казался тем, кто однажды в будущем окажется ключевой фигурой в важных для вселенной событиях. Габриэль обыскал весь мир в поисках причины «рокота», но, не считая изредка случающихся демонических культов в узких кругах, не нашёл ничего нового, ничего существенного, ничего необычного с ангельской точки зрения... кроме появления Кастиэля из прошлого.

Убедили его в том, что дело в Кастиэле, птицы — не обычные птицы, а ангелы, спрятавшиеся за личинами птиц. Казалось бы, случайное нападение на Кастиэля на крыше мотеля несколько дней назад технически было попыткой ангелов утащить его на Небеса этого времени. Габриэль сомневался, что они просто хотели вернуть Кастиэля в правильное время. В нынешние дни на Небесах была усилена безопасность, и ангелы действовали как лейкоциты, стирая любой намёк на то, что, по их мнению, было нежеланным, излишним или недозволенным по статусу, а Кастиэль как раз подпадал минимум под один из пунктов. Потому что как минимум ангелам под Небесным командованием было запрещено занимать вессели согласно странному, по мнению Габриэля, закону, который был в силе последние пару веков.

В общем, с тех пор Габриэль не подпускал ангелов к Кастиэлю, одновременно старательно заметая собственные следы. Ангелы не слышали «рокот» и не понимали, насколько всё серьёзно. Он подпустит к Кастиэлю ангелов только из его изначального времени, потому что только тогда он мог быть уверен, что они заберут его домой.

А до этого момента Габриэль продолжит скрывать Кастиэля и выполнять (с неохотой) обязанности няньки. Ещё когда он был на Небесах, то заметил, каким напряжённым всегда был Кастиэль, как боялся озвучить собственное мнение. Он был похож на «серую мышку» в школе, которая сидит только в своей норке, сама по себе, и имеет только две основные эмоции: неестественно наивную и «чёрт-возьми-да-что-с-тобой» серьёзную. Поэтому Габриэль хотел, чтобы он повеселился, пожил жизнью вне ограничений и правил Небес, и он мог получить это на Земле.

Всё-таки вселенная всегда то так, то иначе оказывается на грани краха, это её обычное состояние. Так какой вред может случиться от ненадолго удравшего погулять ангела?


18:23

— Коннор... Ты в порядке? — неуверенно спросил Дин.

Коннор, который удобно устроился в постели — а точнее на диване, — поднял голову. Он не стал ужинать, а сразу пошёл к дивану и свернулся на нём.

— Да, я в порядке, — тихо ответил он, не смотря в глаза.

— А по голосу не скажешь, — прокомментировал Дин. Когда Коннор больше не произнёс ни слова, Дин вздохнул и сел рядом. — Слушай, э-э, Сэмми рассказал мне, что ты тоскуешь по дому, и, ну... Я понимаю тебя. Но всё хорошо. Мы обязательно всё исправим, — сказал Дин, неловко потирая сзади шею. Ему никогда не удавалась вся эта сентиментальная болтовня. Ему пришлось призвать всю свою мужественность, чтобы казаться сильным, но также пришлось выжать нужное количество нежности, чтобы Коннор понял, что Дин искренне беспокоится о нём.

— У нас ещё остался один бургер. Он в холодильнике, если захочешь, — добавил Дин, пытаясь подбодрить Коннора. Весь путь из кафе от Коннора веяло несчастьем, как веет холодом от брикета льда. Одно это прекрасно показывало Дину, как сильно Коннор скучал по дому и семье.

Коннор потянулся к плюшевой оранжевой обезьяне и прижал её к груди. На секунду Дину показалось, что друг решил использовать игрушку, как щит, прикрываясь от попыток Дина поговорить с ним.

— Может, завтра, — тихо ответил Коннор.

— В общем, он там, если проголодаешься. Я сказал Сэму не трогать бургер, потому что он твой; иначе, сам знаешь, какой поросятиной он может быть, — пошутил Дин.

— Я не против, если он съест его, — сказал Коннор.

Дин знал, что когда кто-то отказывается от любимой еды, то это означает, что он очень сильно расстроен, а судя по утренней реакции Коннора, бургеры явно подпадали под его любимую еду.

— И сегодня найдётся ещё свободное место у меня в кровати... Просто как вариант, если захочешь, — предложил Дин. Он готов был опять поделиться своей кроватью, если так Коннор почувствует себя менее одиноким.

Однако Коннор покачал головой и прижал к себе ближе одеяло и обезьяну.

— Я хочу сегодня побыть один, — дрожащим голосом попросил он.

— Коннор... — поражённо начал Дин.

Коннор накрылся с головой одеялом и сжался под ним в комок.

— Пожалуйста, оставь меня одного, — жалобно попросил он, голос выдал, что он был на грани слёз.

Дин с неохотой отступил, надеясь, что утром друг будет себя чувствовать лучше.


1:14

Дрожа, Дин вынырнул из сна. В комнате было темно, значит, солнце ещё не встало. Сонный взгляд на часы показал, что сейчас был час ночи, слишком рано для пробуждения, и Дин был немного раздражён, что такой хороший сон оказался испорчен.

Как только сонная муть очистила сознание, Дин оглядел тёмную комнату в поисках того, что же его разбудило. Отчасти он ожидал увидеть рядом стоящего Сэма, желающего поприставать к нему с очередной глупостью, но разглядел фигуру спящего брата на второй кровати. Когда глаза окончательно привыкли к полумраку, Дин понял, что в комнате всё по-прежнему, ничего не изменилось и не пропало.

Потом он заподозрил, вдруг это Коннор передумал и, захотев дружеского плеча рядом, пытался улечься к нему. Но и тут ничего: Дин в постели был один. Разум, стряхивая остатки сна, постепенно набирал обороты, плюс, Дину становилось всё любопытнее, и, проснувшись окончательно, Дин наконец заметил, что в комнате было холодно. К счастью, не неестественно холодно; скорее, было похоже, словно кто-то оставил окно открытым, и теперь ночная осенняя прохлада пробиралась внутрь.

Дин достал нож из-под подушки и выпрыгнул из кровати.

Окна в спальне были закрыты; значит, дело было в окнах в гостиной или двери. Кто-то вошёл в их номер? Что насчёт Коннора? Если пришелец смог проникнуть в номер, то Коннор первым оказывался в опасности. Но что, если это папа наконец вернулся? Нет, вряд ли; он категорично сказал, что вернётся через неделю, ни днём раньше. Кроме того, он бы ни за что не стал держать окно или дверь так долго открытыми.

Дин прокрался в гостиную, держа нож в руке и готовясь к чему угодно. В гостиной стояла полная тишина; ни шелеста, ни скрипа, ни дыхания. Дин стоял, замерев, больше минуты, но ничего в комнате не пошевелилось и не издало ни звука. Оглядев комнату, он увидел две вещи, от которых у него замерло сердце.

Во-первых, диван был пустой.

Во-вторых, тянуло холодом из оставшейся приоткрытой входной двери.

У Дина возникло очень дурное предчувствие. Коннора похитили? Нет, Дин помнил, как всё запер, проверил и перепроверил всю защиту перед сном. Дверь могли открыть только изнутри. Коннор сам вышел? Если так, то зачем, о чём он думал? На улице было холодно и темно, и даже немного страшно; любого человека, кто в этот час выйдет на улицу без хорошей причины — действительно серьёзной, — сочтут психом.

Если только... Если только у этого человека есть цель, настоящая цель, очень важная, настолько важная, что любой с такой целью осмелится на безрассудство... Цель, например, найти свою семью.

Дин вылетел за дверь и постарался свести все лихорадочные мольбы и проклятья к неслышимому шёпоту. Не мог же Коннор быть так глуп. Не мог же он просто встать посреди ночи и отправиться шляться по улицам в отчаянной попытке найти семью, в одной одолженной пижаме, босиком и без каких-либо вещей и запасов.

— Коннор? — прошептал Дин. Он надеялся, что друг всё ещё был на территории мотеля, надеялся, что не опоздал. Несколько фонарей ещё не выключили, и Дин был благодарен за свет. Пусть его было мало, но он успешно помогал оглядеть территорию и освещал все закоулки, где Коннор мог бы быть.

Проискав минут десять, Дин уже готов был пойти разбудить Сэма, чтобы помог, но увидел движущуюся тень на земле. Прямо перед ним было пусто, поэтому, отчаянно рыская глазами, Дин начал поднимать взгляд выше и выше, пока не заметил источник тени на крыше мотеля.

Это был Коннор... И он стоял пугающе близко к краю крыши.

— Чёрт побери, Коннор! — Дину было абсолютно плевать, если его услышит весь район. Он с такой скоростью и силой понёсся по лестнице, что опасался, что ступеньки под нажимом его ног могут рассыпаться прямо под ним.

Дверь наверху лестницы была приоткрыта, так же как и дверь их комнаты, и у Дина снова создалось ощущение, будто у него кончается время, будто шанс спасти ситуацию становится всё меньше и меньше. Перескочив через порог, Дин пробежал полкрыши. И замер, потому что, оказавшись наверху, он не знал, чего ожидать, что делать, и до ужаса боялся, ведь если он сделает ещё шаг вперёд, то реальность его страхов станет более очевидна.

— Отойди оттуда! Коннор! — крикнул Дин. Коннор не пошевелился и никак не показал, что услышал его. — Ну же, чувак, это не смешно. Ты можешь пострадать, — сказал Дин, внутри него всё скручивало от беспокойства.

— Должен... пойти домой... — рассеянно пробормотал Коннор.

Убрав нож в задний карман, Дин рискнул медленно подойти ближе.

— И ты пойдёшь, Коннор; я обещаю тебе, ты будешь дома. Просто отойди назад, хорошо?

— Я хочу... пойти домой сейчас... — сказал Коннор. Подул сильный ветер, и Коннор покачивался под порывами, как покачивается безвольное растение. От этого вида Дин решился преодолеть последние шаги до края крыши. — Мне... не место... здесь, — пробормотал Коннор.

Дин внимательнее присмотрелся к нему, хотя не рискнул прикасаться, потому что было невозможно предсказать, на что и как среагирует Коннор. А Дин не мог рисковать; его друг стоял на краю крыши и в любую секунду мог сделать нечто непростительно глупое.

Посмотрев на его лицо, несмотря на слабый свет, Дин заметил, каким отсутствующим было выражение лица Коннора, словно он ещё не до конца проснулся... или спал. Веки полуприкрыты, взгляд стеклянный и невидящий. Осознание, что Коннор ходил во сне, обрушилось на Дина, как ведро с ледяной водой. Однажды и Сэмми лунатил, это случилось через пару ночей после того, как им едва удалось сбежать от шайки вооружённых грабителей. Папа объяснил, что Сэмми ходил во сне из-за травмы, или, в сущности, из-за сильных негативных эмоций. «Сильные негативные эмоции» — это точно подходило сегодня к Коннору.

— Коннор, это я, Дин. Твой друг Дин. И прямо сейчас твоё место здесь. Мы с Сэмом не хотим пока, чтобы ты куда-то уходил, — как можно более спокойным голосом заверил Дин.

Ещё из случая с Сэмом он узнал, что когда человек ходит во сне, то либо он вообще не ведает, что вокруг него творится, либо частично его органы чувств всё же работают. В последнем варианте была вероятность, что он мог видеть, слышать и отвечать. И если Дину придётся разговаривать с ним в таком состоянии, то он не хотел, чтобы Коннор расслышал панику в его голосе.

— Мне... не место... Время... неправильное... — отрешённым голосом произнёс Коннор.

— «Время неправильное»? Что значит, оно неправильное? — спросил Дин. И понадеялся, что это просто был бред из-за лунатизма.

Коннор медленно моргнул, словно засыпал или глубже погружался в сон.

— Не место... Должен... пойти домой... исправить это, — пробормотал он.

— Что бы это ни было, я помогу тебе разобраться с этим. Просто... пожалуйста, отойди от края, — умолял его Дин. Какое-то безумие; Коннор нёс бессмысленный бред, и Дину становилось всё труднее сдерживать панику.

— Силы... тают... Должен полететь... полететь домой сейчас... — Коннор сдвинул ногу на дюйм вперёд, так что пальцы оказались в воздухе за краем крыши.

— Коннор, нет! Не делай ничего глупого! — воскликнул Дин.

— Я должен полететь... домой... — заторможенно произнёс Коннор. Придвинул вторую ногу.

— Коннор, — предупредил Дин.

— Полететь... — Он сдвинул левую ногу вперёд, где под ней не оказалось уже никакой опоры... и рухнул вниз.

— КОННОР!

Дин рванул вперёд, прыгнул, протянув руки как можно дальше. На пугающее мгновение пальцы коснулись только холодного воздуха, и разум заорал от чистого ужаса. В следующее же мгновение пальцы сомкнулись вокруг чего-то, чего-то твёрдого и тонкого. Вокруг запястья Коннора.

Изображение

Дин смотрел вниз, испытывая огромное, невероятное облегчение от того, что успел схватить друга. Коннор болтался в воздухе, как безвольная приманка, ждущая, когда её проглотят, а Дин, тяжело дыша, пытался осознать тот факт, что сегодня ночью Коннор мог умереть. Если бы Дин не пошёл искать, что же его разбудило, то Коннор упал бы с крыши, и никто бы его не остановил. Если бы реакция Дина была на секунду медленнее, то Коннор бы продолжил свободно падать, пока не разбился.

— Я держу тебя, приятель. Держу, — сказал Дин, и на этот раз голос у него, не скрываясь, дрожал. Когда первоначальный ужас прошёл, Дин сосредоточился на том, чтобы затащить Коннора обратно на крышу. Справившись, он уложил друга и проверил, в порядке ли он был.

— Коннор? — Дин осторожно потряс его за плечо, но реакции не было. Он ещё раз попробовал, уже с большей силой. — Коннор?

Раздался короткий хнык. И несколько секунд спустя Коннор открыл глаза. Дин думал было, что опасность миновала, раз Коннор проснулся. К несчастью, следующими словами Коннор растоптал его оптимизм:

— Должен попасть... на Небеса...

Коннор всё ещё спал на ходу. Едва не разбился, свалившись, и всё равно всё ещё спал!

— Нет, Коннор, никаких Небес! Никаких. Небес! Ты не отправишься туда, потому что ты не умер. И ты не убьёшь себя только ради того, чтобы туда попасть! — Дин практически кричал другу прямо в лицо.

Коннор продолжал мечтательно смотреть на ночное небо, как будто голова Дина совсем не заслоняла ему звёзды.

— Почти там... нужно полететь... — прошептал он.

— Чёрт, Коннор — Проснись! Проснись! Очнись ты уже! — заорал Дин. Теперь он уже сильно тряс Коннора, потому что только так ему ещё удавалось сдержать рвущиеся наружу слёзы. Дин отчаянно хотел, чтобы всё уже закончилось; он был до чёртиков напуган и безгранично потрясён, но самое главное, он хотел, чтобы Коннор наконец проснулся и Дин больше не был один.

Наконец Коннор вздрогнул и простонал от грубой тряски. Дин отпустил его, когда он открыл глаза, и на этот раз взгляд был ясный и сознательный.

— ...ин? — тихо прохрипел он.

— Да... Да, это я, — выдохнул Дин. От облегчения улыбнулся до самых ушей и даже едва не нагнулся и не обнял Коннора.

Коннор огляделся и непонимающе нахмурил брови.

— Где мы? — хрипло спросил он.

— На крыше.

— Зачем?

Дин сглотнул горечь и тошноту, подступившие к горлу.

— Мы... мы хотели подстроить розыгрыш для постояльцев на утро. Уронить гнилой фрукт или ещё что. Я подумал, что так ты почувствуешь себя лучше. — Это была одной из самых отстойных неправд, которые ему приходилось сочинять, но разум всё ещё приходил в себя после шокирующих последних десяти минут, поэтому даже просто думать для него было тяжко. Также Дин надеялся, что Коннор был достаточно растерян непонятной ситуацией и не станет задавать слишком много вопросов или вдумываться в ответ Дина. — Но мы мало что успели сделать, потому что ты ударился головой вон о ту антенну, — добавил Дин, указав большим пальцем на огромную тарелку сбоку.

— Я ударился головой? — повторил Коннор.

— Ага. Почему, по-твоему, ты не помнишь, как здесь очутился? — Дин постарался нацепить на лицо маску уверенности.

Коннор попытался сесть, но неудачной попытки хватило лишь на немного отползти назад.

— Где Сэм? — поинтересовался он.

— Он слишком хлюпик, чтобы так поздно не спать, — солгал Дин. — Давай вернёмся. План всё равно провалился, — предложил он, пока Коннор ещё что-нибудь не спросил.

Дин осторожно положил левую руку Коннора себе на плечи, но в ответ услышал болезненный стон.

— Рука болит, — простонал Коннор.

Это была та самая рука, которую Дин ухватил, когда Коннор упал; должно быть, из-за этого он потянул мышцу или что-то подобное.

— Ты упал, глупый, когда столкнулся с антенной, — объяснил Дин, вместо левой закинув себе на плечи правую руку Коннора. Положил руку Коннору на бедро и, убедившись, что они уверенно стоят на ногах, повёл их к лестнице.

— Я устал, — пробормотал Коннор.

— Не беспокойся. В моей кровати всё ещё найдётся место для тебя, — заверил Дин. Сегодня он больше не оставит Коннора одного.


Изображение
День 6
8:00


— Коннор, ты в порядке? — как можно осторожнее спросил Сэм.

— Да, всё хорошо, — ответил Коннор, его улыбка была настолько обычной, что скорей всего была натянутой.

Они втроём сидели за столом, завтрак проходил непривычно тихо. События вчерашнего дня всё ещё беспокойно и тяжело висели в мыслях, хотя у каждого по-своему. Сэм беспокоился, потому что видел, когда и как расстроился Коннор. Дин же внешне вёл себя как обычно, но глубоко внутри был крайне напряжён, потому что не мог предсказать, когда в следующий раз Коннор, сам того не ведая, окажется в смертельной опасности.

Дин не рассказал Сэму о случившемся ночью; не осмелился рассказать, как Коннор в безумной попытке вернуться к семье едва не рухнул с крыши. После того как они тогда легли, Дин ещё очень долго не мог заснуть. Отчасти, потому что сну мешали долго не унимавшиеся адреналин и эмоции, ведь его друг едва не погиб. И отчасти, потому что ему хотелось следить за Коннором всю ночь, чтобы вдруг чего подобного не повторилось. Несмотря на то, что Коннор, стоило ему коснуться головой подушки, мгновенно заснул, чему Дин был очень рад, он всё равно не смог сомкнуть глаз до самого рассвета.

Задав Коннору несколько скрытых вопросов о прошлой ночи, Дин с радостью отметил, что Коннор всё ещё ничего не помнил из ночного инцидента. И решил так всё и оставить; лучше Коннору не знать, насколько отчаянно он скучает по семье.

— Если тебе нужны ещё обнимашки, то я дам тебе их пупер много! — энергично предложил Сэм.

— Спасибо, но не думаю, что они необходимы, — отказался Коннор. Опустил голову и перевёл всё внимание на тарелку с хлопьями.

— Хватит, Сэм. Ты скоро задушишь его своей слащавостью, — сказал Дин.

Он ценил желание брата помочь, но Коннору нужно было пространство дышать и возможность хоть немного ясно поразмышлять. Но он не сможет сделать ничего из этого, если Сэм продолжит душить его своей заботой Заботливого мишки*, и, судя по тому, как чуть опустились плечи у Коннора, тот был рад, что Дин спас его от очередного приступа Сэмовской сокрушающей рёбра нежности.

В комнате снова стало тихо — не считая стука ложек и пары шумных хлюпов, поэтому волей-неволей Дин вновь погрузился в мысли. Было не важно, что они уже более-менее приняли Коннора в их странную жизнь, не важно, что Коннор был с ними вроде как счастлив. Вчера днём и прошлой ночью стало очевидно, что на самом деле Коннор не был в порядке. Может, семейка у него была и с тараканами, но он всё равно очень сильно скучал по ней. Будь Дин на его месте, то чувствовал бы то же самое.

Дин едва слышно вздохнул и взял коробку с хлопьями с середины стола. Наклонил над тарелкой, насыпая себе порцию, но внезапно среди цветных хлопьев в тарелку плюхнулось нечто большое, расплескав молоко. Сэм от неожиданности взвизгнул, а Коннор поднял взгляд с явным замешательством. От раздражения на это бесцеремонное нечто не осталось и следа, когда Дин разглядел, что именно упало ему в тарелку.

— Чёрт меня возьми, — прошептал он.

Сэм вытер с руки брызги молока.

— Дин? — спросил он с лёгкой опаской.

— У меня теперь есть маска Бэтмена! — восторженно заорал Дин, подняв искомое высоко над головой, чтобы все могли полюбоваться. — Видите? Я выиграл её! Я действительно выиграл её! — Он не мог в это поверить. Случилась редчайшая редкость — ему повезло; одно из того, на что он очень надеялся, действительно сбылось. Более того, в реальности маска выглядела так же круто, как на картинке (а не как некоторые призы — на картинке классные, а в реальности — сущее разочарование).

Спустя время Дин, наконец, опустил маску и обратил внимание на окружавших его людей.

— Знаете, что это значит? — восторженно спросил он.

Повисла пауза.

— У тебя лицо теперь будет пахнуть арахисовой пастой? — предположил Сэм, имея в виду вкус хлопьев.

Дин нахмурился и вновь взял маску со стола, чтобы защитить её чистоту и достоинство.

— Нет, — решительно ответил он. — Это значит, что на сегодняшней охоте за сластями у нас будет большой урожай!

Мгновенно придя в восторг, Сэм радостно засмеялся, но в его исполнении это было больше похоже на писклявый восторженный визг девчонки. Бросив завтрак, он метнулся в спальню, то ли переодеться, то ли найти деньги на покупку костюма. А вот Коннор остался сидеть на месте, как обычно ничего не понимая, но всё же и на его лице можно было разглядеть намёки на восторг, словно он понимал, что сейчас они пойдут веселиться, просто не был уверен, как именно.

Дин же просто был рад, что они отправятся на охоту за сластями. Если честно, он давно уже размышлял об этом, не уверенный, что им стоит идти на Хэллоуин; хотя сейчас у них был стимул. Коннор. Дин мог позволить им отпраздновать Хэллоуин, как обычные дети, хотя бы ради Коннора. Это была отличная возможность ободрить Коннора; если пробежка по магазинам с эксцентричными костюмами не поможет, то всегда есть ещё собственно сладости.

Кроме того, это было идеальное оправдание наконец-то испытать в деле Бэтголос (который он вовсе не практиковал уже несколько недель, и уж точно не в шкафу комнаты мотеля).


11:31

Не сразу, но им всё же удалось найти магазин с костюмами и прочими вещами, которые они могли позволить себе на свой скудный бюджет. Сэм, конечно, исчез в дебрях магазина почти сразу, стоило им переступить порог. В магазине пахло старым картоном и свежей кожей, и пусть другие люди описали бы воздух как затхлый, для Дина это было приглашением исследовать богатства, нераспознанные и недооценённые другими.

— Коннор, если не поспешишь, то все хорошие костюмы разберут до тебя! — крикнул Дин через плечо.

Его друг ускорил шаг и нагнал его у третьего ряда.

— Я всё ещё не понимаю, как одежда может заставить людей выбрасывать их еду, — произнёс Коннор. — И ты точно уверен, что мы не объявляем войну случайным незнакомцам?

— В последний раз повторяю: люди дадут нам только конфеты и другие сладости, а не вообще всю еду. И они будут давать их, потому что так хотят, а не в знак примирения, жертвы или ещё чего, — пояснил Дин. Вздохнул и прошёл дальше, Коннор последовал за ним, как тень.

— Значит, мне это не понадобится? — спросил Коннор.

Повернувшись, Дин поражённо уставился на гвоздодёр в руке у Коннора.

— Как ты вообще смог протащить его сюда? — прошипел Дин, стараясь не привлекать внимания других посетителей. Он ведь даже не заметил, как и когда Коннор успел его подобрать.

— Это очень долгая история, — спокойно ответил Коннор. Так спокойно, будто в открытую таскать с собой оружие было для него обыденным делом, и это несколько тревожило.

Дин выхватил у него гвоздодёр и запихнул его в ближайшее укромное место, которым оказалась гора детской одежды. И понадеялся, что это не приведёт ни к каким последствиям.

— Дин! Смотри, что я нашёл! — воскликнул Сэм, бегом направляясь к ним. На нём была надета пара длинных пушистых задних лап и сзади болтался коричневый хвост; также на нём была соответствующая коричневая кофта и пара ушей. — Я буду кенгуру! — радостно сообщил он.

— Мне казалось, мы договорились, что ты будешь Робином, — сказал Дин.

— Но я не хочу быть Робином, — загрустил Сэм.

— Я в прошлом году согласился на костюм гиппопотама. В этом году ты будешь Робином, — заявил Дин. Ему не хотелось вновь переживать то воспоминание. — Кроме того, разве кенгуру страшные? Кенгуру не смогут напугать плохих парней или надрать им задницу.

— Но кенгуру всё равно могут пинаться! — возразил Сэм. Он начал прыгать на больших кенгурячьих ногах и изображать пинки.

Дин понял, что так ничего не добьётся, нужно было сменить тактику.

— Хорошо, давай так. Если сможешь найти костюм лучше, то я разрешу тебе идти не Робином. Договорились? — предложил он.

— Договорились! — ответил Сэм. И вновь стремительно исчез среди полок и скудного числа людей в магазине.

— Какая неудача, что все хорошие костюмы не бывают его размера, — с ехидцей пробормотал Дин. Он осмотрел другие ряды, и там не было лучшего варианта, чем Робин.

Но пока Сэм был занят, Дин повернулся к Коннору, который с любопытством тыкал в снежный шар.

— Ладно, тебе тоже нужен костюм.

Коннор отвлёкся от снежного шара.

— Но...

— Не вынуждай меня купить тебе наряд принцессы, — пригрозил Дин. Пока Коннор не успел сообразить с ответом, Дин потащил его в другую половину магазина.

Они проходили ряд за рядом, полку за полкой, и время от времени Дин находил что-то интересное и складировал это в руки ошеломлённому Коннору. Костюм монстра Франкенштейна, костюм астронавта, военная униформа, костюм зомби... Под конец Дин уже особо не задумывался над тем, что пихает Коннору в руки, главное, что он предоставлял ему большой выбор. Всё-таки это был его первый Хэллоуин (по крайней мере, как понял Дин по пустому непонимающему взгляду Коннора), поэтому Дин хотел подтолкнуть его в правильном направлении. У Сэма был уже огромный опыт празднования Хэллоуина, поэтому Дин мог позволить ему самостоятельно подготовиться.

Спустя десять минут они дошли до конца магазина, где располагались маленькие примерочные. К этому моменту гора одежды в руках Коннора была уже такой высокой, что над ней виднелись только его лохматые вихры.

— Ладно, примерь всё это и выбери то, что больше всего понравится. — Дин отправил Коннора в одну из примерочных кабинок. К счастью, к каждому костюму прилагалась небольшая инструкция, как именно надо надевать костюм и все его детали, поэтому Дину не придётся помогать Коннору примерять всю эту дюжину костюмов. Ведь даже такой наивный, как Коннор, мог следовать инструкции.

Закрывая дверь, Коннор встретился взглядом с Дином.

— Это действительно необ-?..

— Коннор, — раздражённо вздохнул Дин.

Коннор с неохотой закрыл дверь. Дин приготовился ждать его, когда услышал знакомые поспешно приближающиеся шаги Сэма.

— Дин, что насчёт этого? — Сэм покрутился на месте, чтобы Дин смог целиком оценить костюм.

— И чем это предполагается? — поинтересовался Дин. Сэм выглядел, словно эксперимент с желе и пластмассой пошёл неправильно, и Дину было искренне интересно, что навело Сэма на мысль вообще это надеть.

— Я монстр-капля!

Дин очень долго смотрел на брата.

— Нет.

— А?

— Монстр-капля — отстой.

Сэм ожидаемо скорчил обиженную рожицу.

— Это ты отстой, — надувшись, пробубнил он. Но повернул назад к рядам костюмов.

Внезапно в примерочной Коннора раздался грохот, и Дин быстро переключил внимание обратно на друга. Шум за дверью был приглушённым, будто что-то (или кто-то) упало на мягкое.

— Как дела, Коннор? — поинтересовался Дин.

Коротко простонав, Коннор ответил:

— Мне не нравится большая стеклянная чаша.

Стеклянная чаша? А, должно быть, он имел в виду шлем астронавта. Если задуматься, то да, шлем был довольно тяжёлый, так что Коннор, надев его, вполне мог потерять равновесие и стукнуться о стену.

— Полагаю, астронавта вычёркиваем, — прокомментировал он.

Спустя минуту вернулся гордый Сэм, одетый в (немного великоватый) костюм оборотня.

— Как насчёт него? — спросил Сэм.

— Я сегодня уже десяток детей видел в подобном костюме, — ответил Дин. Вообще-то он был уверен, что видел гораздо больше, но бросил считать, когда понял, что в этом году такой костюм был раздражающе популярным.

— Тогда я буду лучшим! — объявил Сэм.

— Ты не страшнее пуделя. Ты не можешь пойти в нём.

Если быть совершенно честным, то Сэм в этом костюме напоминал ему щенка; это было то же самое, как пытаться убедить людей, что одуванчиком можно заколоть слона. Даже зубы и когти не могли скрыть пухлую милоту. Сэм недовольно вздохнул и продолжил поиски.

В следующие несколько минут не было никаких новостей ни от Сэма, ни от Коннора; до охоты на сласти оставались считанные часы, и Дину не терпелось перейти уже к следующему этапу. Им ещё надо было изучить район, определить, в каких домах была большая вероятность, что дадут много конфет, и также оценить конкуренцию (например, если в округе были ещё Бэтмены, то Дину придётся вспомнить, как устраивать саботаж).

— Дин? — раздался голос Коннора по ту сторону двери.

— Да?

— Думаю, мне нравится этот.

Наконец-то.

— Покажи, — попросил Дин.

Дверь открылась, и Коннор медленно вышел в костюме... Супермена.

У Дина расширились глаза и он присвистнул.

— Отлично.

Хватая костюмы с полок, Дин даже не заметил, что среди прочих ему попался костюм Супермена. Было довольно странно, что Коннор предпочёл именно тот костюм, который подходил под его имя, ну или под имя, которым они его нарекли. Дин гадал, специально ли Коннор так выбрал, хотя всё же искренне сомневался, что Коннор мог бы так поступить, только чтобы поддразнить, — он и правда хорошо смотрелся в сине-красном трико; более того, казалось, словно он готов был вот-вот взлететь за облака и унестись в другую страну. Вдобавок, невинное выражение лица Коннора очень даже подходило под правильность Супермена, так что в целом всё это было... идеальным для него.

— Эй, теперь он и правда как Супербой! — отметил вернувшийся Сэм.

Коннор склонил голову набок и озадаченно нахмурил брови.

— Это хорошо?

— Да, хорошо, — ответил Дин. — Теперь мы сможем вместе надирать задницы плохим парням! Бэтмен и Супербой! ...Или Бэтбой и Супер-... а, не важно. Ты понял.

— А я буду лосём! — крикнул Сэм, хвастаясь рогами на голове. На руках у него были рукавицы-копыта, а остальной костюм пока был охапкой у него в руках.

— Серьёзно? — воскликнул Дин. Если бы Сэм гораздо раньше показал, что ему интересен костюм лося, то Дин бы разрешил взять костюм монстра-капли, потому что у того в названии есть хотя бы слово «монстр».

— Я хочу быть лосём! Я хочу быть лосём! — заорал Сэм, топая ногами в начинающейся истерике.

— Да что может делать лось? — раздражённо спросил Дин. Пусть лось был вроде как родственником оленям Санты, но это не означало, что он был уместным костюмом для Хэллоуина. Плюс, лось был... слишком канадским, на вкус Дина.

— Лось действительно грозное животное. Он может использовать рога как оружие и мог бы поранить или даже раздавить взрослого человека одним своим крупным телом, — рассказал Коннор.

Сэм и Дин уставились на Коннора. Это было ещё одним подтверждением, что Коннор очень много знал о том, что большинство людей сочли бы совершенно не важным (и при этом очень мало знал о примитивнейших вещах, без которых нельзя жить). Но сейчас он предоставил Сэму нужный аргумент.

— Слышал! — обрадовался Сэм.

Дин закатил глаза, испытав огромное желание выговориться кому-нибудь о своих проблемах. Но приближался Хэллоуин, и они не могли дальше зря тратить время.

— Хорошо. Я куплю тебе этот глупый костюм лося. Снимай его, — проворчал он.


18:45

Не хвастовства ради, но Дин считал, что в костюме Бэтмена он выглядел потрясающе, особенно учитывая, что ему пришлось подключить смекалку, чтобы его соорудить. У них было мало денег, поэтому ему пришлось сэкономить на себе и купить настоящие костюмы только Сэму с Коннором.

Плащом ему послужила чёрная простыня, которую он стащил у декоративного мрачного жнеца на чьей-то лужайке. Оглядев землю около мусорных ящиков, он собрал сигаретные пачки и раскрасил их в жёлтый цвет — для аутентичного боевого пояса; всего он собрал шесть пачек и в каждую положил нужные вещи: мешочек с солью, армейский нож, мини-фонарик, спички, маленькую баночку аэрозольного серпантина и рогатку, потому что Бэтмен (и охотник) должен быть готов ко всему. Он также не забыл сделать специальное отделение для Бэтаранга, выигранного несколько дней назад. Символ Бэтмена он нарисовал на картоне, вырезал и прикрепил к груди. А в остальном его костюм составляла та подходящая одежда, которая у него была.

Справа от Дина шёл Коннор, в Суперменском костюме он выглядел классно (но не так классно, как Дин, конечно) и практически излучал ауру безупречной морали. Поначалу Дин ожидал, что Коннор будет спотыкаться о свой чуть более длинный, чем надо, плащ, но он шёл в нём, словно всю жизнь носил такой.

Слева от Дина шёл Сэм в костюме лося и... яростно чесал пятую точку.

— Сэм, может, хватит уже чесать задницу? За тебя уже стыдно становится, — упрекнул Дин. Они приближались к домам, и некоторые люди весело косились на них, на Сэма в частности.

— Но она зудит, — пожаловался Сэм. Спустя каждую пару почесываний в воздух взлетали искусственные шерстинки; такими темпами скоро у шерстяной нижней половины костюма Сэма будет лысая задница.

— Надо было думать об этом, когда отказывался от костюма Робина.

Ненадолго Сэм прекратил чесаться.

— Тогда бы задница мёрзла, — напомнил он, что Робин не носил штаны.

— Какой же ты нытик, — вздохнул Дин.

Они пересекли дорогу и вскоре встали перед первым домом на улице. Дом был средний: хэллоуинские украшения были простыми и довольно детскими — вероятно, здесь жили нравственные люди; но раз у них во дворе вообще были хэллоуинские украшения, то значит, они поддерживали праздник. Значит, они не были из тех чудиков, которые кричат на собирателей сластей или читают им нотации, как этой ночью свирепствуют «сатанинские опасности» и «промывающие мозги культы».

— Коннор, почему бы тебе не постучаться в первый дом? — Дин подпихнул Коннора локтём.

Коннор мгновенно напрягся.

— Я?

— Это же твой первый Хэллоуин, верно? — Дину кивнули. — Считай это посвящением. — Дом подходил под стандарты «нормального», поэтому Коннору на самом деле было не о чем нервничать.

Но Коннор всё равно смотрел на дом с полным сомнением.

— Или ты сам пойдёшь, или я дотащу тебя до самого крыльца, — пригрозил Дин, подтолкнув Коннора вперёд.

Восстановив равновесие (и то количество достоинства, которое потерял, позволив толкать себя в костюме Супермена), Коннор медленно пошёл к двери дома. Дин и Сэм остались у почтового ящика, наблюдая; так они были достаточно близко, чтобы в случае чего вмешаться, но достаточно далеко, чтобы не мешать. Коннор держал мешок для сластей перед собой, как щит, отчего Дин задумался, достоин ли он всё ещё своего костюма и прилагающегося к нему символизма или уже нет.

Наконец Коннор поднялся на крыльцо и нажал на звонок. Дверь открыла семейная пара, и пусть Дин не слышал слов, но был уверен, что говорили они сюсюкающим голосом, ущипнули Коннора за щеку и взъерошили ему волосы. Ему даже почти стало жаль Коннора; но опять-таки, такой опыт помогал «воспитать характер», как называл это папа.

Приблизительно две минуты спустя Коннор пошёл назад, как солдат, который возвращается с миссии и марширует к родному лагерю.

— Что ты получил? — нетерпеливо спросил Сэм.

Коннор достал из мешка округлый красный объект.

— Яблоко, — ответил он. Спокойствие на его лице неожиданно сменилось восторгом. — Я получил яблоко! — повторил он, будто выиграл войну и яблоко было его трофеем.

— Отлично, рад за тебя, — добродушно порадовался за него Дин. Всё-таки у Коннора это был первый Хэллоуин, поэтому Дин мог пока побыть милым и не подкалывать. По крайней мере, зато они с Сэмом могли отдать Коннору все сласти, которые им самим не понравятся.


19:13

Дин стоял перед общественным туалетом, так как Сэму очень, очень приспичило. К счастью, Коннор согласился помочь его брату, то есть снять с него костюм и надеть обратно, и в благодарность за это Дин даже обдумывал, не отдать ли ему батончик «Кранч» и три палочки «Пикси Стикс».

Сказать, что он ревновал к другим детям, которые сейчас свободно охотились на сласти, это не сказать ничего. Он ждал уже более пятнадцати минут, сколько конфет они могли бы собрать за эти пятнадцать минут! Охота на сласти — это вам не хухры-мухры, и время тут очень важно. Если Сэм и Коннор не поспешат, то все приличные конфеты окажутся в мешках менее заслуживающих сластей детей, вроде тех, кто наряжен в костюмы фей-принцесс.

Чтобы не раздражаться ещё больше, Дин отвернулся к стене, не желая видеть детей и их полные сластей мешки. Вскоре опять заскучав, Дин волей-неволей задумался, чем бы себя развлечь. Взгляд приземлился на тень Дина на стене; из-за того, как падал свет, его очертания казались гораздо большего размера и гораздо более угрожающими. Одетый Бэтменом не мог прийти в лучшее время.

Дин расправил самодельный плащ и прошептал:

— Я Бэтмен.

От восторга сердце забилось чуточку быстрее. Дин вытянулся в рост, отчего тень стала ещё внушительнее.

— Я Бэтмен, — сказал он уже громче.

Теперь он был полон энергии. Встав в героическую позу, он пафосно крикнул:

— Я... Бэтмен!

Отбрасываемая им тень выглядела шикарно, практически будто настоящий Бэтмен патрулировал город. Дин пробежал короткое расстояние, подпрыгнул, сгруппировался и прокатился, нанёс несколько ударов кулаками в воздух и завершил выступление любительским ударом ногой.

— Я БЭТ-!..

Он неловко запнулся, когда заметил, как за ним наблюдали Коннор и Сэм. Они рассматривали его, как доктора размышляют над судьбой парня в смирительной рубашке.

— Тебе требуется медицинская помощь? — с опаской поинтересовался Коннор.

Дин не спеша встал и отряхнул грязь с костюма.

— Этого никогда не было, — тихо произнёс он. Схватил свой мешок с конфетами и пошёл на поиски следующего дома.

Примечание:

* Мультфильм «The Care Bears» про цветных мишек, у которых на пузике изображён символ, иллюстрирующий их личность и цель (чему учат и чем одаривают окружающих). Изначально было 10 мишек: Bedtime (Сладкие сны), Birthday (Счастливый День рождения), Cheer (Радость и счастье), Friend (Добрый друг), Funshine (Веселье и шутки), Good Luck (Счастливая удача), Grumpy (Ворчать хорошо в меру), Love-a-lot (Любовь для всех и всем), Tenderheart (Чувства и нежное сердце), and Wish Bear (Пусть мечты станут явью).


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:45, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение

21:46

— Я не уверен, Дин, — нервничая, озвучил Сэм.

После довольно плодотворной охоты на сласти, и это не считая того, что им пришлось слопать половину, чтобы легче было таскать тяжелые мешки, они остановились у подножья пологого холма. На вершине холма стоял пугающий с виду трёхэтажный дом, окутанный нервирующим одиночеством и леденящей тишиной. Поблизости не было других людей, и как-то даже ночь казалась здесь темнее, будто из-за отсутствия веселящихся детей в блестящих костюмах и ярких неоновых огней атмосфера превращалась в отчуждённую, почти опасную.

Нельзя не восхититься, сколько историй, легенд и слухов можно услышать на улице, особенно во время Хэллоуина, когда все в соответствующем настроении и более чем готовы рассказать обо всём хоть немного жутком. Проходя мимо городской администрации, Дин подслушал, как другие дети говорили о доме, заброшенном с конца восемнадцатого века, и о том, какие «странности» там время от времени случались.

Похожую историю он услышал, когда они с Сэмом и Коннором охотились на сласти неподалёку от сельской беседки, а именно: мужчина за шестьдесят жаловался (очень громко) женщине приблизительно его возраста на дом, который следовало снести ещё десятки лет назад, потому что он «опасен для здоровья». Как только Дин смог определить расположение дома, ему пришлось постараться не выдать своё нетерпение, так как хотелось, чтобы это было сюрпризом для Сэма и Коннора. Поэтому Дин украдкой вёл их в направлении таинственного дома, пока они обходили дом за домом и собирали конфеты.

Теперь они дошли, и парни почему-то были не в восторге.

— Не будь таким цыплёнком, Сэмми, — сказал Дин.

— Я не цыплёнок! — возмутился Сэм.

— Сэм прав. Сейчас он одет как лось, — заступился Коннор, до сих пор иногда наивно понимающий всё буквально.

Не обращая на них внимания, Дин подошёл к небольшой калитке — она едва достигала ему до шеи, — и осторожно открыл её. Давно не смазанные петли заскрипели, но только в первую секунду, дальше калитка открылась тихо. Улыбнувшись, Дин оглянулся и махнул рукой Сэму и Коннору пройти за ним на чужую территорию, и они с неохотой последовали.

— Нам обязательно туда идти? — проныл Сэм.

— Хэллоуин не удался, если ты не побывал в доме с привидениями. Это, можно сказать, правило — все должны, — пояснил Дин, огибая клубок увядающего плюща. Должно быть, когда-то, когда дом был в расцвете жизни, растения были красивыми и полными сил, но прошедшие годы не пощадили их, и практически каждый куст и клумба или уже увяли, или быстро к этому приближались.

— Но мы получили конфеты! — возразил Сэм, подняв выше мешок с драгоценными сластями.

— Хэллоуин не заключается в одной лишь сладкой лихорадке. Надо ещё и повеселиться на славу, — пояснил Дин, и если его улыбка ещё не убедила их, в каком восторге был Дин от перспективы, то слышимый в голосе с трудом сдерживаемый энтузиазм точно убедил.

На полпути до дома Коннор вновь заговорил:

— И что мы будем там делать?

— Исследуем, найдём какие-нибудь классные штуки... Может быть, вынудим кое-кого обмочить штаны, — на последних словах Дин бросил взгляд на брата, Сэм в ответ скорчил возмущённо-обиженную рожицу.

Вскоре они дошли до входной двери. Деревянная дверь была источена временем, как детские зубы после особенно бурного Хэллоуина. И всё же, несмотря на печальное состояние, она всё равно выглядела внушительно, словно за прошедшие годы уже сроднилась со своей задачей не выпускать ужасы, хранящиеся в доме.

— Ну что, неженки, готовы? — спросил Дин.

Сэм молча принял самый храбрый вид, какой смог, хотя из-за милого костюмчика лося смотрелось это не особенно впечатляюще. Коннор же просто на секунду поджал губы, и — наверное, так казалось из-за костюма Супермена — он действительно выглядел, словно был готов встретиться со всем, что могло встретиться им внутри дома.

— Готов, хотя мне не нравится, когда меня называют «неженкой», — произнёс он.

— Тогда самое время доказать, что ты не неженка. Тебя это тоже касается, Сэм.

Сэм в ответ снова скорчил возмущённую рожицу и показал брату язык.

Дин проигнорировал уже привычные действия Сэма и положил руку на дверную ручку. Он ожидал, что дверь окажется заперта или хотя бы развалится от окружающего её разложения, но каким-то чудом та легко и спокойно открылась, почти без усилий с его стороны. Внутри была полнейшая темнота; Дин включил фонарик, но маленький луч света, потонувший в темноте, лишь подтвердил, насколько было темно.

Изображение

На секунду Дин подумал, что, может, это и правда была плохая идея. Но быстро отмёл эту мысль; всё-таки сегодня был Хэллоуин. Кроме того, разведка дома может оказаться неплохой тренировкой на будущее, когда он станет помогать папе на охоте; он не хочет провести всю жизнь нянькой в тылу.

Дин зашёл в дом, краем глаза заметив, как Коннор сразу встал слева от него. Довольно скоро на полу также растянулась невысокая тень с рогами, показывая, что и Сэм наконец зашёл. Теперь, когда все трое оказались внутри, Дин мог оглядеть, что же находилось на первом этаже.

Перед ними располагалась гостиная или комната отдыха. Вокруг камина стояли пыльные, увешанные паутиной мягкие диваны и кресла; в центре комнаты, несмотря на две чудом ещё не сломавшиеся ножки, стоял кофейный столик. Над камином висела голова чучела — из-за старости было уже не разобрать, что это было за несчастное животное, и от этого чучело казалось ещё страшнее: глаз у него не было, а рот был жутко раззявлен. В дальней части можно было увидеть место, похожее на кухню.

Они прошли дальше, стараясь издавать как можно меньше шума. Тишина царила первые несколько секунд, а потом Дин вздрогнул, когда что-то внезапно упало на пол. Оглянувшись назад, он увидел, что Сэм запнулся об одну из отставших половиц.

— Простите, — робко промямлил Сэм. Коннор помог ему подняться.

— Отличный способ тайком куда-то пробраться, — прокомментировал Дин. Осветил дом фонариком и добавил, весело усмехнувшись: — Возможно, ты разбудил призраков.

Вставший на ноги, Сэм замер.

— Призраки? Ты не говорил, что здесь водятся призраки, — возмутился он.

— Да какой дом с привидениями может быть без привидений?

— Хороший? — предположил Сэм.

Закатив глаза, Дин продолжил изучать дом, и в конце концов Коннор с Сэмом присоединились к нему — им было больше нечего делать.

Внезапно входная дверь захлопнулась.

На пугающе долгие секунды — минуты? часы? вечность? — Дин, Сэм и Коннор замерли на месте, пока эхо захлопнувшейся двери не замолкло. Никто из них не произносил ни слова и не отводил взгляда от входной двери, за которой скрылся внешний мир.

— Что я тебе говорил? Ты разбудил их, — пошутил Дин, стараясь ободрить всех.

Сэм посмотрел на Дина, потом обратно на дверь и снова на Дина.

— Это было... Я не хотел! — закричал он.

— Теперь нет пути назад, — сказал Дин, для зловещего эффекта постаравшись добавить в голос мрачности и драматизма. Сэм прижал мешок с конфетами к груди, как щит, крепче его стиснув.

— Ладно, давай проверим дом, пока другие призраки не проснулись, — предложил Дин обыденным тоном, будто предлагал просто осмотреть новый район.

— Они разбудят друг друга? — с дрожью в голосе спросил Сэм.

— Чем больше, тем страшнее, — пропел Дин.

К сведению: разумное Я Дина пинало его охотничьи инстинкты и побуждало переключиться в режим выживания или, предпочтительнее, вообще уйти из дома, чтобы ничего не смогло случиться. Но его наполнял восторженный трепет; к тому же, если он сбежит сейчас, поджав хвост, то где наберётся храбрости сопровождать папу на настоящей охоте?

К тому же, всё-таки это была идеальная возможность напугать Сэма и даже Коннора до полусмерти.

— Интересно, будет ли из стен сочиться слизь или кровь, или вылетит миллиард поедающих плоть жуков? — предположил Дин, не обращаясь ни к кому в частности, но достаточно громко, чтобы его услышали Сэм и Коннор, которые разбрелись по комнате.

Коннор пробормотал под нос что-то про то, как непрактично стенам выделять какую-либо жидкость и что структура стен не подходила для такого количества насекомых. После чего решил рассмотреть поближе особенно заинтриговавшего его пыльного кролика в углу. А вот Сэм мгновенно испуганно отскочил от стен и решил вместо них покопаться в центре комнаты.

Вопреки здравому смыслу Дин решил подлить масла в огонь.

— Кстати, я слышал историю о детях, которые играли в прятки в старом заброшенном доме, вроде этого, — начал он, притворяясь, что рассматривает один из диванчиков. — Один из детей решил спрятаться в чулане, но когда он закрыл дверь, ему на голову упала очень тяжёлая коробка и вырубила его. — Он заметил, что Сэм внимательно слушает историю, снова крепко прижимая мешок к груди. — Другие дети искали его несколько часов, но когда стало довольно поздно, они сдались и ушли домой, решив, что тот мальчик оказался придурком и давно ушёл без них, просто потому что ему захотелось. — Теперь уже и Коннор отвлёкся от чучела над камином и сосредоточил внимание на рассказе Дина. — Проходили дни, проходили годы... Но мальчика так никогда и не нашли. — Рассказывая, Дин пошёл по комнате, кружа вокруг брата и друга, от его движений Сэм и Коннор неосознанно подходили всё ближе друг к другу — так хищник загоняет жертв в нужное ему место.

— В конце концов однажды в дом пришла семейная пара, искавшая себе новое жильё. Им понравился сад во дворе, и они решили, что это место могло бы им подойти, — продолжал Дин. — Поэтому они стали осматривать дом. Поначалу всё казалось совершенно нормальным, немного пыльным, но нормальным... Пока они не дошли до того самого чулана. — Сэм и Коннор уже стояли рядом друг с другом, а по бокам их окружали диванчики. — Знаете, что они увидели, когда открыли чулан? — тихо спросил Дин. Парочка не произнесла ни слова, со всем вниманием ловя каждое слово Дина. Они ждали, затаив дыхание, глаза были широко раскрыты, и взгляды жаждали ответа...

Дин выключил фонарик и проорал:

— БЕЛКУ!

Раздался вопль и звук, будто упал человек или двое, отчаянно шебуршась в темноте, то ли пытаясь встать, то ли отползти. Дин включил фонарик: запаниковавший младший брат растянулся на Конноре, а у Коннора голова была полностью скрыта под плащом. Если существуют подходящие моменты, когда можно над кем-либо рассмеяться, то это был точно такой момент.

— О боже... Вы бы... вы бы видели... свои лица! Бесценно! — с трудом выдавил Дин, задыхаясь от хохота.

— Дин, это совсем не смешно! — заорал Сэм, его глаза влажно заблестели.

— Это было потрясно! — сказал Дин, опёршись о диванчик. У него уже начали болеть бока от хохота, но ничто не могло заставить его пожалеть о выходке. — Я даже не знаю, кто больше испугался: ты или Коннор.

После этих слов лежавший на полу Коннор зашевелился, словно его потянули за ниточки, отчего Сэму пришлось сползти с него на пол, и встал на ноги.

— Я не испугался, — возразил Коннор.

— Ну да, конечно... Убеждай себя, стоя у зеркала, — хихикнул Дин. Обычный взволнованный вид Коннора не шёл ни в какое сравнение с тем, как он выглядел сейчас: будто проехался на сотне русских горок, при этом вися вниз головой.

К тому моменту, когда Дин, наконец, отсмеялся, Коннор и Сэм смотрели на него абсолютно одинаково сердито.

— Ладно, всё. Клянусь, больше так не буду, — пообещал Дин, подняв руки в почти искреннем предложении сотрудничества.

Позже, после некоторых извинений со стороны Дина, они продолжили исследовать дом, поднявшись на второй этаж. Где обнаружили спальни и ванную; и вроде как в этих комнатах должно было оказаться самое ценное или интересное, но пока самое занятное, что они нашли — как в комнатах, так и во всём доме, — это коллекцию ручек. Плюс, поскольку Дин «хорошо себя вёл», им довольно быстро стало скучно.

Внезапно Сэм, бывший где-то слева от Дина, взвизгнул. Повернувшись к нему, Дин увидел, что Сэм держался за пятую точку, словно кто-то грубо потянул его за лосиный хвост.

— Дин, хватит, — раздражённо сказал Сэм.

— Я ничего не делаю, — ответил Дин.

Максимум, что он делал, это открывал шкафчики в последней спальне, где они как раз находились, а больше он ничего не трогал, и тем более не трогал Сэма или его хвост, до которых ему было банально не дотянуться. Он оглядел комнату, но как бы ярко фонарик не светил и как бы сильно Дин не щурился, непроглядной темноты в комнате было больше. Без дневного света было невозможно разглядеть каждую деталь, каждый закоулок и трещинку. В углах и трещинах запросто могло скрываться хоть стадо огромных пауков-мутантов.

Прошло пять минут, но больше ничего не случилось. Они вышли из комнаты — Дин шёл сзади и закрыл за ними дверь, — когда услышали слабый жуткий звук, будто кто-то вдалеке простонал. Было не разобрать, откуда донёсся звук, но всё равно у всех троих по позвоночнику пробежал холодок.

— Дин, ты же сказал, что больше не будешь! — сказал Сэм.

— Это был не я! — честно сказал Дин. Но Коннор и Сэм всё равно смотрели на него с сомнением. Конечно, ему сложно их в этом винить, но они, что, умрут, если поверят ему в этот раз?

Сэм пошёл дальше по коридору, Коннор вслед за ним. Вздохнув, Дин поплёлся за ними, испытывая одновременно обиду и паранойю. Что-то здесь точно происходило, что-то издевалось над ними, и Дин совершенно точно не имел никакого отношения к последним случаям.

Они приближались к последней комнате на втором этаже, хотя идти до неё стало беспокойнее, потому что здесь громче скрипели половицы, будто пытались предупредить об их присутствии весь дом. Дин не знал, мерещится ему или нет, но мог бы поклясться, что заметил что-то в темноте, лёгкую рябь движения в густых тенях.

Он ускорил шаг, чтобы быть как можно ближе к Сэму и Коннору, и было удобнее приглядеть за ними. Тайком потянулся в «карман» самодельного пояса за оружием...

Одна из картин, висевшая на правой стене, совершенно неожиданно упала на пыльный пол, в считанных дюймах от ног Сэма. Если бы он шёл чуть быстрее, то картина могла бы серьёзно расшибить ему голову.

— Я больше не хочу исследовать. Я иду в мотель, — хныкнул Сэм, медленно отступая от упавшей картины, потом развернулся и рванул к лестнице.

Не желая разделяться в доме с привидениями (это было самое серьёзное правило, которое никогда нельзя было нарушать), Дин, хлопнув Коннора по руке, чтобы тот не отставал, побежал за младшим братом.

— Сэм, клянусь, я не... — начал он.

Дин затормозил в считанных сантиметрах от замершего Сэма прямо перед лестничной площадкой. Луч фонарика осветил фигуру слева от них за порогом первой комнаты второго этажа. Это был мужчина в изодранной одежде, его кожа была болезненно бледной, бледнее лунного света, светившего сквозь замызганное окно. Его предплечья покрывала тёмная субстанция, от кончиков пальцев до локтей; что-то зловещее блеснуло у него в левой руке.

Мужчина широко и жутко улыбался и смотрел на них.

— Я верю, что Дин говорит правду, — прошептал Коннор так тихо, что даже стоя к нему очень близко, всё равно с огромным трудом можно было услышать. Но в то же время его голос сработал, как хрустнувшая ветка в логове льва.

Мужчина шагнул к ним. Один шаг... Второй... Третий...

Внезапно он побежал прямо на них.

— БЕЖИМ! — заорал Дин, практически спихнув Сэма и Коннора с лестницы.

Напавший на них — призрак, судя по всему, кем ему ещё быть? — едва не схватил Дина за голову, когда тот пригнулся и увернулся от него. Пока проскочивший мимо призрак пытался притормозить и развернуться, Дин выхватил из «кармана» пригоршню соли и швырнул её в призрака, попав прямо в уродливое лицо.

Но Дин не мог позволить себе посмаковать победу, ему ещё надо было нагнать брата и друга. Из них троих Дин единственный тренировался охотиться на монстров, а значит, он был самым сведущим и ответственным за их благополучие и защиту. Ему нужно было как можно скорее вывести их отсюда; теперь он чувствовал себя полным идиотом, что додумался притащить их в этот дом. Если кто-то из них пострадает из-за него, или хуже...

Но все дальнейшие мысли вылетели из головы, когда Дин увидел у подножья лестницы второго призрака, загораживающего им путь. Этот был крупнее первого, и вместо маньячной улыбки его рот был искривлён в нескончаемом агонизирующем беззвучном крике. Из груди у него торчала длинная металлическая штука, и он целился её острым концом на них, будто поджидая, когда сможет нанизать, словно на вертел.

Дин швырнул в него оставшуюся соль. Хотел достать из «кармана» армейский нож, но, запутавшись, достал банку аэрозольного серпантина. Но в его распоряжении не было ни одной лишней секунды, поэтому он прыснул в призрака мощной струёй аэрозоля, надеясь, что это хотя бы отвлечёт его.

Часть струи попала призраку в рот, отчего он застонал и запнулся назад. Дин не упустил шанс и потащил Сэма с Коннором к выходу.

— Сюда! Бегом! — крикнул он.

Они были уже на полпути к входной двери, когда из теней вышел третий призрак и встал между ними и свободой. На мгновение Дину показалось, что этот призрак выглядел самым нормальным. Но стоило посветить фонариком, как он увидел вместо глаз пустые чёрные дыры.

— Дин! — завопил Сэм, когда призрак схватил его за пластмассовые рога.

— Отойди от моего брата! — Дин прыснул из аэрозольного серпантина, целясь в глазницы, и призрак отпустил Сэма. Спустя пару ещё более беспорядочных «выстрелов» призрак запнулся о лампу, и путь к двери оказался свободен. — Сэм, Коннор, бегите на улицу! Я задержу их! — заорал Дин, вытащив из пояса Бэтаранг.

Теперь к ним приближалась первая пара призраков, и Дин встал в боевую стойку, готовый сражаться. Лавина страха угрожала затопить всю нервную систему, но он сдерживал её, как мог. Он не мог показать призракам, что готов обосраться от страха; а самое главное, он не мог показать Сэму и Коннору, что был уже на грани истерики.

Где-то сзади он услышал крик обезумевшего от страха Сэма:

— Дин! Она не открывается! Дин!

Дин отступил на шаг, чтобы удобней было краем глаза оценить происходящее, и увидел, как Коннор всем телом пытался открыть дверь, но та не сдвигалась ни на миллиметр.

Призраки окружали их, загоняя в угол.

Дин лихорадочно осматривался в поисках выхода. Взгляд остановился на окне у камина.

— Через окно! Бегом! — приказал он.

Коннор пропустил Сэма вперёд, используя свой красный плащ, как щит, тем самым предлагая хоть какую-то безопасность за ним. Потом Коннор молниеносно поднял полкирпича, выпавшего из камина вечность назад, и швырнул его в чучело на стене. Голова неизвестного зверя рухнула на пол в нескольких сантиметрах от одного из призраков, и это подарило им несколько драгоценных секунд, чтобы увеличить расстояние между ними и призраками.

Дин бы впечатлился поступком Коннора, но было некогда: теперь на них наступали другие призраки. Он швырнул Бэтаранг в одного из них, но, сосредоточившись на беге, не проследил, навредило ли это хоть как-то.

Спустя, казалось, вечность бега в темноте их троица добралась до окна. Коннор попытался открыть его, но оно не поддалось; Дин и Сэм стали помогать ему, но даже совместными усилиями они не смогли побороть упрямство окна. В отчаянной попытке Дин попытался выбить стекло плечом, но даже здесь результатом была лишь мучительная боль в бицепсе. На окне же не появилось ни трещинки.

Придя в себя от вспышки боли, Дин обнаружил, что призраки вновь загнали их в угол — прижали к стене. Призраки были так близко, что теперь у них не было ни шанса убежать. Сэм захныкал и спрятался за Дина, крепко сжимая его чёрный плащ. Дин обыскал свой пояс на предмет ещё чего полезного, чего угодно, лишь бы можно было защититься, но ничего не нашёл. Банка аэрозоля опустела, соль кончилась, а всё остальное было бесполезно против призрака, не говоря уже о трёх призраках.

Дин уже собрался было по-настоящему запаниковать, когда почувствовал, как ему пихнули в руки что-то твёрдое. Коннор предлагал ему одну из кочерёг, валявшихся у камина. Она была тонкая и хрупкая, как свежая веточка; ею даже пинату из папье-маше не разобьёшь.

— И что мне делать с этой штукой? — спросил Дин. Тогда уж он мог бы защищаться и фонариком, от того хотя бы было бы больше вреда, чем от хрупкого прутика.

Коннор держал в руке вторую кочергу и твёрдо смотрел на призраков.

— Она железная. Должна отогнать призраков, — пояснил он.

Призраки уже почти нависали над ними, Коннор и Дин подняли оружие, готовые ударить, но внезапно прозвучавший раздражённый женский голос затормозил всех.

— Эй! Что, чёрт побери, здесь происходит?

Все — Дин, Коннор, Сэм и три призрака — подняли взгляды на верхнюю лестничную площадку, где стояла очень недовольная девушка. Она была одета в чёрный костюм кошки, и даже на лице был грим под кошку, но всё же то, как она держала себя, выдавало, что её уже можно было назвать девушкой, а не девочкой. Она нахмурилась на их шестёрку и наставила когтистый палец на одного из призраков.

— Джейми, что вы тут вообще делаете? — требовательно спросила она.

Призрак с пустыми глазницами повернулся к девушке.

— Немножко веселимся, — нахально ответил он — Джейми.

— К нам забрели правонарушители, Мэган. И мы разбираемся с ними, — сказал призрак с огромным ртом, который на самом деле оказался не таким уж огромным, просто был нарисован гримом.

— Это наше укрытие, а не трэшёвый ужастик, — отбрила Мэган, девушка-кошка.

Ещё одна девушка встала позади Мэган. Её кожа была ярко-зелёного оттенка, а волосы были собраны в безумную причёску; в руках у неё была бутылка пива.

— Хм-м, а мы действительно могли бы замутить. И могли бы показать это...

— Не сейчас, Донна, — нетерпеливо оборвала Мэган и вернула внимание к стоящим внизу. — Отпустите детей. И ради бога, Тим, скажи, что ты не собирался укусить лося на ногу, — вздохнула она.

Глянув на Сэма, Дин увидел, что один из призраков — Тим — действительно наклонился над лодыжкой Сэма. Дин оттолкнул Сэма за спину, скрыв брата за его и Коннора плащами.

Тим, хихикая, выпрямился.

— Я бы не навредил ему. Не по-настоящему. Кроме того, это Валли влепили фигнёй в лицо, — пояснил он, указав большим пальцем на призрака с жуткой ухмылкой. Дин вспомнил, что именно этому бедняге досталась пригоршня соли.

Валли ворчливо, будто всё ещё был недоволен случившимся с ним, скрестил руки на груди:

— Так что, мы просто отпустим их или?..

— А что, ты хочешь пригласить их на нашу пьянку? — спросила Мэган с явным сарказмом в голосе. Она начала спускаться по лестнице; когда всем стало ясно, что смотрела она на Дина, Коннора и Сэма, «призраки» отступили.

Мэган присела перед троицей и усмехнулась:

— Привет, козявки, у вас же не случилось сердечных приступов?

На таком близком расстоянии Дин смог почувствовать в её дыхании всё ещё свежий аромат алкоголя. Вероятно, Мэган с друзьями были из тех подростков, которые находят уединённое место, где никто, вроде полиции или вредных соседей, не мог помешать им спокойно пить, что хочется, и заниматься, чем хочется. Очевидно, они первыми пришли в этот дом, и мальчишки не заметили их, потому что те тусили на чердаке. Должно быть, до них донёсся устроенный их троицей шум (в частности, крики Сэма и Коннора), и они сочли, что будет классно, если они запрут двери, заставят картины упасть и в целом до смерти их напугают.

— Мы в порядке, — бесстрастным голосом ответил Коннор.

Мэган несколько удивилась, что ответил ей именно Коннор, и, если честно, Дин тоже удивился. Затем она хихикнула, в глазах мелькнули искорки веселья.

— Но зато вы хотя бы активно защищались. Это хорошо. Миру нужны бойцы, — похвалила она.

Она потянулась рукой назад, и Дин наконец заметил, что за спиной у неё был рюкзак. Порывшись в нём несколько секунд, Мэган достала упаковку с крупными зефирками.

— Вот. Типа как, компенсация за ваши беспокойства, наверное. Эти парни больше не будут приставать к вам, — сказала она, бросив взгляд на «призраков», которые поднялись по лестнице и присоединились к Донне.

До Дина не сразу дошло, что Мэган предлагала им зефир, и на секунду он думал было пихнуть пакет ей в лицо — за весь тот страх, что причинили им её друзья. Но с тех пор, как атмосфера в доме стала успокаиваться, Дин чувствовал себя полным идиотом, что не смог отличить фальшивого призрака от настоящего. Если бы он заметил, то они бы избежали всей этой беготни и смущения. Что бы сказал папа, если бы узнал про это фиаско?

Он вынырнул из мыслей, когда Мэган начала трясти пакетом у него перед лицом, как если бы пыталась привлечь внимание сбитого с толку животного. Не желая продлевать это дольше, чем уже есть, Дин несколько грубо выхватил зефир у неё из рук и уставился на неё, как он надеялся, сердитым, полным достоинства холодным взглядом.

— Вам троим лучше уйти. Если вы уйдёте сейчас, то у вас ещё будет шанс успеть на тот слащавый фильм про привидение без друзей, Каспиан или как-то так, — предложила Мэган. Тем самым она попыталась приподнять им настроение, но это не сработало; они устали, и лучшей идеей на свете им сейчас казалось пойти своей дорогой.

— Спасибо, — поблагодарил Сэм, выглядывая из-за плащей Дина и Коннора. Хотя Дин был не уверен, брат поблагодарил Мэган за зефир или за совет про Каспера.

В любом случае им было пора уходить. Дин указал рукой в сторону двери, и они с Сэмом и Коннором отлепились от стены, у которой их зажали, и промаршировали к выходу со всем оставшимся самоуважением. Дин так и не отпустил железную кочергу — просто на всякий случай, — впрочем, как и Коннор.

— А, кстати, Бэтмен! — окликнула Мэган. Только спустя секунду Дин сообразил, что она обращалась к нему. — Я так и не услышала конец твоей истории. Что они на самом деле увидели в чулане? — спросила она, когда Дин обернулся.

Какая история? Та, что он ранее рассказал Сэму и Коннору? Если речь про неё, то, получается, все знали, что они вошли в дом, ещё до их криков и споров.

— Не знаю... Я по ходу дела её придумывал, — ответил он, пожав плечами.

Мэган с улыбкой опёрлась на один из диванчиков.

— Знаешь, как было бы по-настоящему страшно? Если бы пара нашла в чулане мёртвые тела всех товарищей того мальчика, которые бросили его там умирать. Теперь дух мальчика навсегда поселился в доме, бесконечно играя в прятки, — рассказала она.

Дин, Сэм и Коннор уставились на неё.

Мэган, не сдержавшись, хихикнула.

— Чао, карапузы! — Она благодушно махнула им рукой, прощаясь.

Как только она вышла из луча света фонарика Дина, троица метнулась к двери.


22:52

Никто из них не захотел сразу вернуться в мотель, где было темно, одиноко и ужасно тихо. Так что пока продолжался Хэллоуин и улицы были заполнены громкоголосыми, бросающимися в глаза — насколько вообще возможно — людьми в нелепых костюмах, их троица облюбовала себе место на траве в городском парке.

Парк освещали развешанные гирлянды из фонариков, испускавшие мягкое тыквенного цвета сияние, отчего казалось, будто весь он состоял из скоплений уютных костров. Деревья были украшены гирляндами из фальшивых початков кукурузы, а уличные фонари закрыли голубой бумагой в неутомимой попытке добавить парку ощущение сюрреализма.

Одни люди возвращались домой — дети сидели на плечах у родителей, потому что у них устали ноги после охоты на сласти, но, судя по тому, как оживлённо они вспоминали события вечера, энергии в них было ещё достаточно. Другие люди кричали — не потому что оказались в опасности, а потому что друзья гоняли их по парку после устроенного розыгрыша. Какой-то бедняга в костюме божьей коровки блевал в урну — очевидно, объелся конфетами, слопал слишком много и слишком быстро.

Конфетный улов Дина, Сэма и Коннора потерялся в доме с привидениями из-за всей этой беготни. Но никто из них не горел желанием вернуться за мешками. В любом случае они успели до похода в дом умять половину изначального улова, так что там в основном остались не самые завлекательные конфеты. Кроме того, их потерю компенсировала целая упаковка крупных зефирок.

Собрав ветки и достав спички, Дин вскоре соорудил и развёл небольшой костёр, собираясь спокойно пожарить зефир. Чтобы их не заметили и не отругали за огонь в общественном месте, они спрятались за большим деревом.

Ночь, костёр, зефир — вроде бы все условия, чтобы расслабиться... если бы Сэм не жевал с открытым ртом.

— Что? Они очень тягучие, — оправдался он, заметив взгляд Дина. Липкие пятна от растаявшего зефира усеивали всё лицо и руки, и если Сэм вдруг упадёт, то, как представил Дин, соберёт на себя всю землю.

А вот Коннор ел поджаристый зефир очень изящно — Дин никогда такого не видел. Казалось, будто зефир на ветке был изысканным блюдом в ресторане, и почему-то столовый этикет Коннора не понравился Дину сильнее, чем его полное отсутствие у брата.

— Сэм, почему бы тебе не... купить сувенир или ещё что-нибудь, — предложил Дин, указав на уличную палатку, которая как раз проезжала рядом. Там продавались хэллоуинские товары: безвкусные «китайские болванчики», воздушные шары и фоторамки.

— Но я не хочу... — начал Сэм.

— Тогда купи для папы к его возвращению, — сказал Дин.

Сэм посмотрел на него с забавным выражением лица, словно не смог выбрать между недовольно-обиженной рожицей и обеспокоенностью, но всё же послушался и пошёл к продавцу. Там уже выстроилась очередь из детей, так что Сэм не скоро вернётся.

Теперь, когда Дин остался с Коннором наедине, то смог сказать то, что давно хотелось.

— Эй, Коннор, — начал Дин.

Коннор дочиста слизал остатки растаявшего зефира с кончиков пальцев.

— Да?

— Спасибо за, ну, знаешь, тогда... — неловко произнёс Дин. Честно, он сам был уже не уверен, за что именно хотел поблагодарить друга. Спасибо, что не сбежал и не бросил их. Спасибо, что помогал Сэму. Спасибо, что не праздно смотрел, а действительно пытался как-то сдержать нападавших. Спасибо, что был готов сражаться бок о бок с Дином. Спасибо, что волновался и заботился о людях, которых знал меньше недели.

По реакции Коннора было очевидно, что тот не ожидал какой-либо благодарности от Дина. Но всё же, пусть Дин так и не сказал ничего конкретного, он мягко улыбнулся.

— Мне бы стоило сказать, что своим поведением ты заслужил их выходку, но... Я рад, что всё хорошо закончилось, — сказал он.

Дин фыркнул от смеха, но потом вновь стал серьёзным.

— Но есть одна вещь, которая не даёт мне покоя, — начал он. — Откуда ты знаешь, что железо отгоняет призраков?

Тогда в доме, когда за спинами у них была стена, им было некуда бежать, и Коннор дал ему кочергу, то он мог просто сказать, что это было единственное оказавшееся под рукой оружие или что-то в этом духе. Но прозвучало конкретное: железо подействует на призраков ненадолго, но особых повреждений не оставит. Коннор сказал, что оно «отпугнёт их», то есть он знал, что одним железом от них не избавишься, но оно всё равно окажется полезным. Коннор знал настоящие способы, как разбираться с призраками, и Дин был уверен, что не каждый ребёнок обладал подобным знанием.

Вместо того чтобы удивиться вопросу или заволноваться, как ожидал Дин, Коннор остался таким же спокойным, каким был четыре секунды назад.

— Это общеизвестно, — ответил он.

— Вовсе нет, — возразил Дин и встал, нависнув над Коннором.

— Мне известно, и моим братьям и сёстрам тоже известно, — сказал Коннор, не понимая, в чём проблема.

Дин был уже готов наставить на него нож.

— Как убить призрака?

— Прости?

— Как убить призрака? Если это вообще возможно, — выделил Дин слово «если».

Коннор озадаченно моргнул, но ответил:

— Если ты хочешь навсегда уничтожить его, то просто сожги его кости. Хотя будет лучше, если перед этим ты посолишь их — так лучше пройдёт очищение.

— А как навредить вампиру? Не убить, просто ранить, — продолжил Дин допрос.

— Введи ему испорченную кровь — или отравленную, или взятую у трупа.

— Как убить перевёртыша? — спросил Дин.

— Серебром, воткнуть в сердце, как с оборотнем, — автоматически ответил Коннор.

— А как убить штригу? — на последнем слове голос у него всё же задрожал. Он старался не вспоминать последний раз, когда он и его семья встречались с этим монстром; старался не вспоминать, как близко тварь подобралась к его брату.

— Зачем ты спрашиваешь обо всём?..

— Вначале ответь на чёртов вопрос, — рявкнул Дин.

Коннор на секунду замер, размышляя.

— Освящённым железом, но оно сработает только тогда, когда штрига кормится, — наконец произнёс он.

Не в силах ничего с собой поделать, Дин откровенно и поражённо вытаращился на Коннора.

— Твою мать, — прошептал он.

— Что? Что такое? — спросил Коннор, боясь, что сделал что-то не так.

— Ты охотник? — прямо в лоб спросил Дин.

Коннор в своей обычной манере склонил голову набок.

— Кто?

Дин не знал, действительно ли Коннор не понимал его или убедительно играл в дурачка.

— У тебя есть папа, верно? Он охотник? Кто-то ещё из твоей семьи охотник? — с каплей нетерпения уточнил Дин.

Непонимание на лице Коннора только усилилось.

— Я не знаю, кто...

— Охотник! — практически выкрикнул Дин, будто так до Коннора наконец дойдёт. — Он убивает сверхъестественных тварей, которые едят людей, выпускают им кишки или просто убивают их! Охотник! — Дин внезапно осознал, что тяжело дышит и пытается прогнать непрошенные слёзы.

Но непонимание на лице Коннора так никуда не делось.

— Если ты не охотник, то откуда ты всё это знаешь? — озадаченно спросил Дин.

— Наши знания и понимание мира даны нам нашим Отцом, — пояснил Коннор таким спокойным голосом, что Дину захотелось ему врезать, просто чтобы тот вёл себя более правдоподобно. Никто не мог говорить о подобных вещах так спокойно, даже папа.

— Что, он просто берёт и учит вас всему этому? — спросил Дин, чувствуя, как энергия — гнев, надежда — покидает его.

— По сути, да.

Дин вновь сел на траву и постарался взять эмоции под контроль.

— Чем он занимается, кстати?

— Занимается?

— Вроде профессии? Или он всё время торчит дома? — предположил Дин.

Коннор надолго задумался.

— У Него много профессий. Вообще-то Он обладает любой возможной профессией, — ответил он.

— А конкретнее? — поинтересовался Дин, его тон был похож на тот, которым он пытался заставить Сэма объясниться яснее.

— Это наиболее конкретно, насколько я могу сказать тебе, не слишком вдаваясь в детали.

— Какая-то бессмыслица, — вздохнул Дин.

Если бы Дин хуже знал Коннора, то мог бы поклясться, что видел, как Коннор закатил глаза.

— Мой Отец — садовник, целитель, пастух, учитель, хранитель...

— Ладно, я понял. Он занятой чувак, — оборвал Дин. Он знал, что его папа побывал в разных ролях в своё время, но сомневался, что тот хоть когда-то выполнял одну из ролей папы Коннора. Папа Дина был недостаточно... мягким, чтобы нормально справиться с этими ролями. — Так значит, он часто отсутствует?

— Прошло уже много времени, с тех пор как хоть кто-то из нас видел Его, — ответил Коннор, обняв колени и уставившись в костёр.

Эти слова звучали слишком близко, знакомо и буквально отражали описание, которое Дин дал бы своему отцу. Обычные люди не смогли бы заметить тончайший оттенок печали и тоски, скрытый в голосе друга, но Дин услышал.

— Вы когда-нибудь думали, что у него есть от вас секреты? Или что он, знаешь, просто не всё вам рассказывает о том, чем занимается? — спросил Дин.

— Никто не может постигнуть весь спектр Его намерений, но мы без вопросов следуем Его приказам, — сказал Коннор, не отводя взгляда от языков пламени.

Перевод: никто не знает, что именно происходит, и никогда об этом не говорит.

— И что он сказал вам делать? — поинтересовался Дин.

— Он не давал мне прямого приказа, но я соблюдаю правила и слушаюсь команд, которые Он передаёт через старших братьев, — пояснил Коннор.

— Значит, семейное дело, — заключил Дин, не в силах совладать с горькой улыбкой. Он столько времени думал, как сильно Коннор отличается от них, тогда как в реальности они более похожи, чем он ожидал. Это одновременно успокаивало и печалило.

Но потом Дину пришла в голову глупейшая на свете мысль, глупее даже его решения пойти в тот дом с привидениями.

— Эй, могу я рассказать тебе секрет? — шёпотом спросил он.

Взгляд Коннора смягчился, и Коннор кивнул:

— Конечно.

— Пообещай никому не рассказывать? Даже Сэмми. — Он бросил взгляд в сторону брата и с облегчением увидел, как тот в кругу других детей играет с «болванчиками».

— Обещаю, — сказал Коннор, и, несмотря на всю его доверчивость, он показался гораздо сильнее и мудрее, чем полагается быть простому ребёнку. Словно он был старше, чем выглядел, гораздо старше.

И Дин поведал ему свою историю, об отце, который больше времени проводил в битвах с монстрами, чем с оставшейся семьёй, о постоянных переездах, о священной обязанности приглядывать за братом, которая была превыше всего. Конечно, Дин не вдавался в детали, просто рассказал в общих чертах. Хотя он опустил часть про маму, потому что не мог поделиться таким — слишком личным и печальным.

Коннор слушал его, не говоря ни слова. В его глазах была различима печаль, но также там были видны сострадание и восхищение, и Дин не мог понять, как кто-то мог восхищаться такой жизнью.

— Сэм не знает, почему мы на самом деле постоянно переезжаем, — сказал Дин. Он отметил, что брат всё ещё был с другими детьми, хотя уличный продавец уже увёз палатку в другую часть парка. Дети зачем-то крутились в кругах — наверное, это была какая-то странная игра. — В смысле, ты же посмотри на него. Он ведь просто ребёнок! Он вовсе не должен иметь дело со всей этой фигнёй.

— Но ты тоже ребёнок, — указал Коннор.

Дин сжал пальцы в кулак.

— Это моя работа. Я должен заботиться о нём.

Они сидели под деревом в молчании. Костёр постепенно гас, и у них почти закончился зефир.

— Ты хороший человек, Дин, — спустя минуту сказал Коннор.

Это явно был один из сопливо-девчачьих моментов, но сейчас Дин решил не обращать на это внимания.

— Просто не рассказывай Сэмми. Не хочу выглядеть перед ним как какой-то Заботливый мишка, — пробормотал он.

Дин встал и потушил костёр, закидав его землёй, потом разбросал обгорелые ветви, чтобы свести к минимуму вероятность, что пламя случайно вновь вспыхнет.

— Слушай. Ты терпел меня с Сэмом так долго — это серьёзное достижение, учитывая нашу жизнь, — внезапно сказал он. — И я понимаю, что ты хочешь вернуться домой, но... Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь остаться с нами столько, сколько пожелаешь.

Глаза у Коннора расширились.

— Ты уверен? — неуверенно спросил он.

— Конечно, я уверен. Бед обид, но самостоятельно ты и дня не протянешь, — ответил Дин, хихикнув. Но потом вновь стал задумчивым. — Я поговорю с папой, и потом мы поможем тебе найти твою семью, ладно?

Коннор не улыбнулся; вместо этого глаза у него будто ярче засияли, словно выдавали испытываемые им благодарность и чувство товарищества.

— Спасибо, — тихо произнёс он.

Помогать тем, кому это действительно было необходимо, было заложено в природу Дина; несмотря на всё его суровое поведение, он волновался и заботился о людях, возможно, слишком сильно. С другой стороны, на сегодня уже хватит с него сопливых моментов, а лучше всего их развеивать старым добрым бессмысленным насилием.

— Эй, хочешь узнать, кто выиграет в битве Бэтмена и Супермена? — с вызовом спросил Дин.

На лице Коннора проявились непонимание и капля ужаса.

— Я не...

— Слишком поздно. — Дин резко завалил Коннора на землю, скручивая его разными способами. — Тёмный рыцарь не берёт пленных!

Пока они боролись в темноте, вернулся Сэм и сразу пришёл в восторг от происходящего.

— Круто! Реслинг! — воскликнул он.

Но Дин и Коннор не заметили прихода Сэма, слишком занятые борьбой друг с другом. Сэм решил не упускать возможность и воспользоваться преимуществом. Отошёл на пару шагов назад, прицелился в беспорядочную кучу-малу из Дина и Коннора, и бросился на них, подарив им незабываемый опыт самого мягкого броска всем телом.


Изображение
День 7
6:14


— ...ннммгх.

— Или ты сам тащи задницу, или я буду пинками гнать тебя всю дорогу, — пригрозил Дин.

Уже наступило утро. А точнее, утро после Хэллоуина, когда большинство людей сидели дома с ноющими от съеденного животами и зубами, а кто-то нянчил ещё и похмелье, отчего на улицах было тихо, мирно и пустынно. После шума и разгула прошлой ночью было довольно приятно получить передышку в виде пары часов тишины, а благодаря раннему часу Дину казалось, будто весь мир принадлежал только им, по крайней мере, пока.

Конечно, он не мог в полной мере воспользоваться практически пустыми улицами, потому что ему ещё приходилось тащить Коннора. Друг был неустойчивым — точнее слова не подберёшь, и половину времени Дину казалось, будто он тащил упрямый стонущий мешок с камнями. Хотя нет, сейчас он бы уже предпочёл этот самый мешок с камнями, потому что мешок бы не ныл всю дорогу, требуя, чтобы или его вернули в постель, или дали лечь в ближайшем теньке. Единственная разница с мешком была в том, что, несмотря на явное нежелание Коннора двигаться дальше, Дин всё же не волок его лицом по асфальту.

— Не думаю, что будет более эффективно тащить... — начал Коннор.

— Может, всё-таки поспешишь? Солнце уже встало, и кто-нибудь может выбросить то, что я подготовил, — проворчал Дин, недовольный их темпом.

Это уже заинтересовало Коннора.

— Что ты подготовил?

— Увидишь. — Они миновали очередной квартал.

— Куда ты ведёшь меня? — поинтересовался взбодрившийся Коннор.

— Увидишь, — с нажимом повторил Дин.

Когда Дин увидел магазин мясника, то понял, что они уже почти пришли, и ускорил шаг. И вдруг понял, что неуклюжесть и одеревенелость Коннора может быть результатом их вчерашнего реслинга. Должно быть, у него до сих пор побаливает тело, и, наверное, это одна из причин, почему Коннор не хотел так рано вставать.

Дин провёл их в аллею рядом с магазином. Где их встретила конструкция: 10 бутылок и банок стояли в ряд на старой раздолбанной доске, которую поддерживали пара шлакобетонных блоков. Дин был рад, что смог найти их за такое короткое время. В столь ранний час мясная лавка была ещё закрыта, а значит, они могли спокойно сделать свои дела без надоедливого парня, который бы начал на них орать за вторжение на его территорию. Если Дин не ошибался, то как раз на эту аллею выходит задняя дверь магазина, через которую ходят грузчики и курьеры.

Коннор высвободился из хватки Дина и подошёл к бутылкам и банкам.

— Это какая-то форма заурядного произведения искусства? — спросил он, изучая конструкцию.

— Зауря-?.. — Дин решил забить пока и подошёл к нему: — Нет, это не искусство. Это мишень для практики! — воскликнул он.

— Для чего? — склонил Коннор голову набок.

— Чтобы открыть салон красоты. А ты как думаешь, гений? — ответил Дин. Он повернулся к Коннору, и на его лице не осталось ни капли юмора и сарказма. — Если ты пока остаёшься с нами, то нужно, чтобы ты понравился папе. А если папа узнает, что ты хорош в охоте, то он более охотно разрешит тебе задержаться.

— Я думал, ты хотел помочь мне вернуться домой? — спросил Коннор.

От этих слов Дина кольнуло разочарование, хотя он не показал виду. Если честно, то он уже привык к присутствию Коннора, настолько привык, что ему даже нравилось видеться с ним каждый день. Сэмми, конечно, был хорошим и надежным компаньоном, но всё-таки он был его братом, а Коннор — другом, тем, кто легко мог бы уйти из жизни Дина, если бы очень захотел, но всё же решил остаться.

— Мы найдём способ, правда, найдём. Просто... просто, кто его знает? В смысле, что, если на это уйдет несколько месяцев? А папа не любит, когда ему на шею садится обуза. Понимаешь? — сказал Дин.

— Понимаю, — ответил Коннор.

И на мгновение Дин представил, как они с Коннором и папой охотятся в будущем, перезаряжают оружие, обсуждают стратегию, спорят в какой-нибудь богом забытом дыре. Хотя бы о том, в какой забегаловке бургеры вкуснее. Как бы Дин не переживал, что приходится оставлять брата в неведении, но раскрыть ему правду было бы гораздо труднее; тогда Сэмми будет знать, что куда бы они не поехали, папино здоровье и жизнь всегда будут под угрозой, потому что он сражается с монстрами, что у них никогда не будет шанса на нормальную жизнь, ведь раз узнав про сверхъестественное, уже нельзя просто взять и выключить это из своей жизни. Конечно, им и так приходилось терпеть лишения, но Дин сделает всё, что в его силах и даже больше, чтобы Сэм как можно дольше сохранил невинность. Именно поэтому его брата сейчас не было рядом с ними.

— Ладно, хорошо. — Дин в предвкушении потёр руки. — Видишь вот те банки? Твоё первое упражнение — сбить их из рогатки.

Он достал из заднего кармана рогатку. Это была не его; как и в случае с банками и бутылками, он подобрал нужные материалы на улице и соорудил из них нечто полезное. Хэллоуин всегда был одним из самых безумных праздников, и люди частенько носили с собой странные вещи. Это будет личная рогатка Коннора, его первое официальное оружие.

Коннор взял у него из рук рогатку и с любопытством изучил её, и на секунду на его лице мелькнуло неудовольствие.

— Не пойми меня неправильно, я видел, как хорошо ты метаешь. Но в этот раз ты будет стрелять из оружия, а не просто кидать руками, — объяснил Дин, подумав, что Коннор счёл, что его умений недостаточно.

Он поднял новую рогатку Коннора на уровень глаз.

— Кидать руками, конечно, легко и просто, но рано или поздно руки устанут и ты начнёшь мазать. Плюс, сила броска не будет одной и той же весь день, — пояснил Дин, используя папины знания и военное обоснование. — А с рогаткой ты сможешь стрелять по дальним целям. И не будешь так сильно и быстро уставать, — продолжил он.

Коннор посмотрел на рогатку.

— А я не могу просто использовать клинки? — поинтересовался он.

Неожиданный вопрос; Дин бы никогда не подумал, что Коннор мог предпочитать острые предметы.

— Клинки – это пока слишком сложно для тебя.

— Но мне нравятся клинки, — отметил Коннор, будто они обсуждали любимый бургер.

— Никаких клинков. Они слишком... как там слово?

— Внушают благоговение?

— Заметные, — с нажимом сказал Дин. — Так что никаких клинков для тебя, — твёрдо заключил он.

— А нож? — продолжил Коннор.

— Нет.

— Ножницы?

Дин не был уверен, всерьёз ли Коннор. Он представил, как Коннор бегает по кладбищу с ножницами и пытается порезать призрака. Какой бред.

— Нет, если ты не собираешь сражаться с монстрами-оригами, — ответил он. И думал, что на этом, наконец, всё закончилось.

— А меч?

— Ты можешь просто потренироваться с рогаткой? — сорвался Дин.

Коннор, смирившись, опустил плечи. Посмотрел на рогатку, потом невозмутимо — на Дина.

— Нет снарядов, — заметил он.

— Так найди их. В этом часть тренировки.

— Если бы у меня был клинок, то мне бы не пришлось искать снаряды, — пробубнил Коннор, начав искать на аллее камешки.

Спустя минуту он вернулся с пригоршней камушков и гнутым гвоздём. Он посмотрел на снаряды в одной руке, спустя несколько секунд перевёл взгляд на рогатку в другой руке. На его лице постепенно проявлялась неуверенность, будто Коннор уже не вполне понимал, что нужно делать.

— Стреляй. — Дин указал на бутылки и банки, потихоньку собирающие пыль.

Коннор тихо вздохнул, опустив плечи и слегка прикрыв глаза. Повернулся к мишеням и, потратив несколько секунд, встал в подходящую для стрельбы позу. Взял камень, положил его в рогатку и прицелился.

И промазал.

Коннор взял второй камень и вновь выстрелил. Камень попал в стену.

Третий камень выбросило из рогатки. Он плюхнулся в водосток сбоку.

Четвёртый камень попал в сорняки, растущие вдоль трещины между стеной дома и землёй.

Пятый камень стукнулся в заднюю дверь мясницкой.

Шестой попал в невинного голубя, не вовремя решившего отдохнуть на аллее.

— Если бы на нас нападал монстр, то мы были бы уже мертвы. Десять раз, — проворчал Дин, смотря, как бедная птица в панике улетела.

— Я не привык контролировать эту устройство, — раздражённо ответил Коннор.

— Попробуй ещё раз, — сказал Дин.

Коннор попробовал. Камень отскочил от стены и ударил Дина по ноге. Дин громко вскрикнул и едва не рухнул на землю.

— Я не могу этим нормально прицелиться. — Коннор опустил рогатку и повернулся спиной к банкам и бутылкам.

— Да ладно? — выкрикнул Дин. Помассировал ушибленное место, а потом бесцеремонно выхватил рогатку у Коннора из руки. Как Коннор не мог попасть в одну простую мишень? Явно тут рогатка не была виновата; всё-таки Дин сам её сделал, а значит, она работала как надо. Наверное, лучше будет продемонстрировать другу, как управляться с оружием сложной и тонкой работы.

Дин поднял рогатку и прицелился в одну из бутылок.

— Это легко! Всё, что тебе надо, это зафиксироваться на цели и... — Камень вылетел из рогатки...

...И раздался щекочущий нервы звук разбитого стекла, вот только стекло было не бутылочное.

— Ты целился в окно? — уточнил Коннор.

Дин смотрел на разбитое окно мясницкой в ошеломлённом ужасе, и спустя, казалось бы, год до него дошло, что случилось. Он опустил взгляд на рогатку и заметил, что резинка была криво повязана и что дерево было тонким и шатким, а значит, что цель всегда будет сбита, независимо от таланта стреляющего из «оружия сложной и тонкой работы».

Неожиданно из задней двери выскочил человек, его лицо было оттенка свеклы, а рот искривлён в злобном рыке, как у дикого хищника, готового порвать на части свою жертву. Мужчина, вероятно владелец магазина, засёк Дина и Коннора и взревел.

— Бежим! — заорал Дин.

Они оба метнулись из аллеи, не оглядываясь, обернуться через плечо им не хватало ни храбрости, ни желания. Громкие шаги бегущего за ними мужчины гулко отдавались по пустым улицам; с каждым зданием, что они миновали, они ускоряли бег, и становилось трудно различить, бились ли их сердца всё быстрее и быстрее или наоборот.

— Этого бы никогда не случилось, если бы у меня был клинок, — выдохнул Коннор.

Дин метнул в него сердитый взгляд.

— Да заткнись ты!


9:48

Позже, передав ничего не понимающему Сэму мудрость пользования качественными резинками, чтобы ненароком не разозлить владельцев огромных мясницких ножей, их троица оказалась в галерее игровых автоматов. Судя по количеству детей, в школах всё ещё отмечали праздник, и сегодня опять не было уроков. Или так, или все прогуливали. Хотя в любом случае Дина с ребятами это не касалось.

В первые же минуты в галерее Дин начал учить Коннора, как играть в «Пак-Мана», к автомату с которым ему удалось подобраться (людей в галерее было действительно много). Раз уж их тренировка прошла не так, как задумано, то ему пришлось придумывать иные способы, как помочь другу отполировать умения охотника. «Пак-Ман» должен научить Коннора базовой координации движений и планированию действий.

— Видишь? Легче лёгкого. — Закончив, Дин отошёл в сторону, пропуская Коннора к автомату. Он прошёл не один уровень, так что к этому моменту Коннор уже должен был понять принцип игры.

— И ни одно окно не будет разбито? — спросил Коннор, тон его голоса был очень ровным, и Дин не мог понять, шутил он или говорил совершенно серьёзно. Но секунду спустя в глазах вспыхнули игривые чертенята, а губ коснулся лёгкий намёк на улыбку, и Дин понял, что друг всё-таки умничал.

— Если хочешь, чтобы и дальше ничего ни у кого не сломалось, то предлагаю тебе заняться игрой и поработать над пониманием своих действий, — посоветовал Дин угрожающим тоном, полушутя, полувсерьёз.

— Я уверен, мои действия достаточно продуманы, чтобы не разбивать окна, — сказал Коннор.

— Сучка, — автоматически ответил Дин.

Стоило слову слететь с языка, как до Дина дошло, что он пререкается не с Сэмом, но почему-то всё равно воспользовался им. Он прекрасно знал, что это слово имело оскорбительное насмешливое значение, но также его можно использовать как ласковое прозвище, по крайней мере именно в этом значении Дин использовал его в отношении брата. Ругательства, если их употреблять, как ласковые прозвища, лишь означают, что люди друг с другом достаточно близки, и им достаточно комфортно друг с другом, чтобы вести себя как неотёсанные идиоты.

Однако Коннор никак особо не среагировал на это, видимо, расценив, как продолжение обмена подколками, и сыграл раунд в «Пак-Ман». Понаблюдав за ним несколько минут и увидев, что он хорошо справляется, Дин пошёл на поиски брата. Он гадал, не попал ли Сэм в какие-нибудь неприятности или хотя бы не взревновали ли к нему другие дети из-за его продвинутых талантов; пусть не в охоте, но в играх Дин всё же научил брата кое-каким техникам.

Как обнаружилось, Сэм яростно избивал кротов в игре «Ударь по кроту». Он азартно прыгал и время от времени выкрикивал несвязные смертельные угрозы; при этом так энергично отдавался игре, что некоторые люди даже отходили от него в сторону.

— Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! УМРИ! — кричал Сэм, колошматя кротов мягким молотком.

Дин дождался, когда раунд закончился, и только тогда счёл, что к брату можно безопасно подойти.

— Сэмми, я чертовски уверен, что эти штуки уже мёртвые, — хихикнул он.

— Просто я хочу как можно лучше выбить их, — ответил Сэм, тяжело дыша, подняв взгляд на Дина.

— А как же радуга, счастье и мир во всём мире? — поинтересовался Дин.

— Я хочу выиграть много талонов, чтобы получить игрушечный корабль. — Сэм указал на административную стойку, где находились призы. На самой верхней полке стоял очень похожий на настоящий боевой корабль с пушками и командой, его паруса были белоснежными, а деревянные перекрытия выглядели блестящими и прочными.

Дину почти не хотелось портить Сэму с таким пылом заработанные достижения. Почти.

— Ты в курсе, что в этой игре талоны не выдаются? — уточнил Дин. Он постучал ногой по низу игры, где было написано, что автомат по выдаче талонов здесь не установлен.

Молоток выпал из рук Сэма и прокатился по полу.

— Вот блин, — простонал Сэм.

— Здесь уйма игр, где действительно выдают талоны, — утешил Дин, обнял Сэма одной рукой за плечи и повёл в другую секцию галереи.

— Я не достаю до их управления, — огорчённо пояснил Сэм.

— Вот почему тебе нужно есть овощи, — сказал Дин. Взъерошил брату волосы и не останавливался, пока тот не начал пытаться увернуться, пряча улыбку за растрёпанной копной волос. — Идём, здесь обязательно должна найтись хоть одна игра, где ты сможешь дотянуться, — предложил Дин, оглядывая галерею.

Они искали почти пятнадцать минут, но пока что все попадавшиеся игры были заняты, и было похоже — очень даже вероятно — что игроки не скоро захотят освободить место. Вскоре они начали привлекать внимание, а точнее, вызывать жалость у прохожих, наблюдающих, как два ребёнка бесцельно блуждают в поисках, во что бы поиграть. А другие игроки, наоборот, взирали на них с самодовольством, ощущая себя могущественными, потому что они могли поиграть, а эти двое — нет. Дин уже был в одном шаге от того, чтобы не начать кулаками стирать ухмылки с их потных лиц.

Но наконец к ним подошёл один парень — лет тринадцати-четырнадцати, держа за руку маленькую девочку. Дин предположил, что это была его младшая сестрёнка — лет шести.

— Эй, вы ищете игру? — спросил парень.

— Ага, — ответил Дин.

— Мы с сестрёнкой только что закончили играть. Просто поверните за угол. «Рывок и взлёт». — Парень указал рукой куда-то влево.

Взбодрившийся Сэм тут же потащил Дина за угол.

— Спасибо, — поблагодарил он.

«Рывок и взлёт». Дин никогда прежде не слышал про такую игру, но с тем большим волнением хотел с ней познакомиться. Возможно, это игра, где летают боевые самолёты, сражаются друг с другом и врезаются друг в друга, а может, это вообще про корабли пришельцев, которые объявили войну Земле. Может быть, им придётся как по-настоящему пилотировать самолёт.

Они нашли игру; и Дин абсолютно, даже краем мысли не предполагал, что в игре могут быть бабочки. Игровой автомат был розового цвета и его поверхность усеивали улыбающиеся бабочки; на нижней половине автомата был сад из цветов, похожих на палитры красок. По бокам были нарисованы чрезмерно блестящие звёзды, а из колонок лилась слащавая отвратительная мелодия, похлеще музыкальных шкатулок для дошкольных песенок.

— О нет. Это девчачья игра! — с отвращением воскликнул Дин. Ему следовало сразу догадаться; никто в своём уме не стал бы приводить в галерею младшую сестру, если только она не хотела во что-нибудь поиграть.

— Но, Дин, она красиво выглядит! — возразил Сэм.

Они не будут этого делать. Он ни за что в жизни не позволит Сэму, или любому другому приличному парню, играть в эту дурацкую, девчачью, кошмарную...

— Коннор?!

Коннор на секунду поднял взгляд от игры в «Рывок и взлёт».

— Здравствуйте, — поприветствовал он их. Он нажал пару кнопок, и из колонок послышались хихиканье и восторженный визг, словно бабочки были в абсолютном восторге от чего-то там случившегося.

— Видишь, даже Коннору нравится! — Сэм подбежал к Коннору и начал смотреть, как тот играет.

Дин поражённо смотрел на развернувшуюся перед ним картину.

— Что случилось с «Пак-Маном»? — с возмущением спросил он.

— Мне стало скучно. Игра цикличная и повторяется, — ответил Коннор, не отводя взгляда от экрана. Нажал ещё кнопку, и раздался звук какого-то плеска. Свет от игры отражался на лице Коннора, и Дин в ужасе понял, что свет был радужный, будто Коннора реально стукнули по лицу радугой.

— Эй, Коннор, я поиграю после тебя, хорошо? — нетерпеливо спросил Сэм.

— Хорошо.

— Ура!

— Парни, вы что, серьёзно? — крикнул Дин.

— В этой игре больше обдумывания стратегии, чем в «Пак-Мане». Здесь нужно точно целиться и точно определять время выстрела, нужно уметь вдумчиво распределять запасы, укреплять...

— Да, да, я понял, — отмахнулся Дин, не желая выслушивать нелепые объяснения Коннора. Вместо этого он решил уйти дуться в угол, как можно дальше от весёлого визгливого и писклявого смеха и ярких бабочек и цветов, но так, чтобы не потерять из виду Сэма и Коннора.

Несмотря на изначальное сильное отвращение, Дин постепенно заметил, что улыбается, и что на сердце становится тепло при виде того, как Коннор и Сэм проводят время вместе. Конечно, он не начал одобрять их выбор игры (Боже правый, даже близко нет!), дело было в их сближении. Они общались друг с другом и наслаждались компанией друг друга; они довольно хорошо сошлись, и Дину иногда приходилось напоминать себе, что он был не единственным другом Коннора, и что его это устраивало.

Вероятность была очень мала — это было самое призрачное желание, о котором Дин задумывался с тех пор, как мечтал, чтобы мама вернулась, — но он всё равно безнадёжно надеялся, что Коннор подольше останется с ними. Коннор мог бы научить Сэма всему тому, чему не смог бы Дин, или не захотел бы, вроде этой глупой игры, в которую они сейчас играют.

Коннор был терпеливым, понимающим и добрым; он был наивным и любопытным, как Сэм, который тоже смотрел на мир широко раскрытыми глазами, и это легко бы стало тем общим, что связало бы их. Но ещё Коннор был храбрым и преданным, и Дину так сильно нравились эти качества, потому что он сам обладал ими. В жизни, которую вели Винчестеры, самыми важными людьми были те, на кого можно было положиться, кто мог прикрыть спину. Кто принимал грубые изъяны и сложность их характера, кто понимал, каково это - быть истерзанным, но не позволить жестокому миру совсем сломать тебя, кто решил сделать хоть что-то, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Может быть, Коннор сможет стать частью их семьи.

Может быть, Дин слишком раскатывал губу.

Но пока Коннор учит Сэма красить бабочек в «Рывке и взлёте». Позже Дин, возможно, даст ему телефон и номер доставки пиццы, чтобы всю ночь удивляться его вероятным странным предпочтениям во вкусах и добавках пиццы. Потом, наверное, Дин убедит Сэма помочь ему приготовить речь, которую Коннору нужно будет сказать, когда папа вернётся. Папа всегда нелегко сходился с новыми людьми, поэтому было жизненно важно, чтобы Коннор произвёл на него хорошее впечатление.

Конечно, всё это будет позже. А прямо сейчас Дин продолжит смотреть, как они красят бабочек, и постарается не слишком сильно демонстрировать, как его тошнит и насколько ему противно от этой игры.

Примечание:

* «Рывок и взлёт» — несуществующая игра, придуманная автором.


Последний раз редактировалось Koryuu 17 дек 2014, 20:47, всего редактировалось 1 раз.

17 дек 2014, 20:33
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Изображение

20:12

— Видишь вон ту? — спросил Сэм, указывая на небо.

Дин сдвинулся на одеяле, будто небольшая смена положения может возыметь огромный эффект, и ему сразу откроются все тайны звёзд, как взгляд на картину под странным углом помогает понять ее скрытый смысл.

— Эта? — предположил Дин, указывая на восток.

— Нет, эта!

— Это самолёт.

— О. Нет, подожди, вот эта! Видишь её?

Вечер начался с заказа пиццы, или, точнее, с Коннора, заказавшего пиццу. Дину было очень весело наблюдать, как Коннор паниковал, потому что «кто-то застрял в маленьком устройстве».

— Как можно призвать еду, если человек, который её готовит, заперт? — ляпнул Коннор.

Как только Коннору всё разъяснили, он будто сошёл с ума, выбирая начинку. Начав с простых и классических пепперони, ветчины и ананасов, затем он продолжил выпаливать слова, которые вообще не могли обозначать нечто съедобное. Какие-то специи, которые росли черт знает где, сыры со сложными названиями, несмотря на то, что это же просто сыр и ему не нужно название из пяти или более слогов, овощи и мясо, которые вряд ли сочетаются друг с другом...

В какой-то момент Дин хотел забрать у Коннора телефон, иначе им могут принести пиццу, которую уже будет нельзя назвать пиццей. Но всё же он дал другу закончить заказ, ведь это был его первый раз, и Дин хотел, чтобы он насладился им в полной мере. Кроме того, даже если пицца окажется мутантом — порождением глубин ада, Коннор сам сможет съесть её целиком.

Сэм имел те же опасения, что и Дин, хотя у него было решение проблемы: есть пиццу в темноте. Тогда никто из них не будет знать, как пицца выглядит, и тогда будет не так страшно. Или страшнее. Но в любом случае, по его мнению, веселее.

Сэм предложил просто выключить в комнате свет. Коннор — не зная, что у братьев были причины считать, что созданная им пицца может оказаться опасной — сказал, что хочет подняться на крышу, потому что сегодня звёзды были особенно яркими.

Обычно Дин был не против пойти на крышу. Но после случившегося в последний раз, когда Коннор забрёл туда во сне (и едва не погиб!), Дин был не уверен. Сэм, конечно, всё ещё не знал об этом, и Дин не собирался рассказывать ему. То же самое касалось и Коннора. И он бы твёрдо настоял на своём, если бы Сэм и Коннор не использовали против него двойную комбинацию грустных щенячьих глазок. Однажды он обязательно научится иммунитету.

А пока они с Сэмом и Коннором лежали на крыше. Ночное небо было усеяно звёздами, будто над нами распростёрлась самая огромная игра «соедини точки». От холода их спасали одеяла, и Дин почти мог притвориться, что они были в походе в лесу, только вместо мягкой травы под ними был грубый бетон и не было костра. Плюс, время от времени начинала выть чья-либо автомобильная сигнализация, что портило настроение. К счастью, пицца оказалась удивительно вкусной.

Дин тайком бросил взгляд на Коннора, проверяя, на месте ли тот, и незаметно с облегчением выдохнул, убедившись, что друг особо не двигался (разве что брал кусок пиццы и медленно жевал его). Иногда Коннор напоминал Дину солдата — со всей этой неподвижностью и идеальным спокойствием, даже когда он просто лежал.

Но, несмотря на то, что Коннор был, казалось, в полном порядке, Дин всё равно проследил, чтобы он оказался как можно дальше от края крыши, просто на всякий случай. Но пока присутствие на крыше не вызвало у Коннора никакой необычной реакции; хотя, кто его знает, может, Коннор просто отлично скрывает свои мысли.

— Повтори, что я должен увидеть? — спросил Дин Сэма.

— Осьминог с арфо-париком... — начал Сэм.

— Полагаю, ты про афро-парик, — исправил его Дин.

— И он ест банановый сплит!

Дин долго и внимательно смотрел на небо.

— Я отстал ещё на «афро», — сказал он наконец.

— Я всё ещё не понимаю, что мы делаем, — прокомментировал Коннор, доедая очередной кусок пиццы.

— Осьминог и банановый сплит! Разве их так трудно разглядеть? — воскликнул Сэм, явно расстроенный, что никто не может найти его глупого осьминога.

Дин практически почувствовал, какую обиженную мордашку состроил брат.

— Ты его видишь. А это главное. Эта большая рыбина знает, что хотя бы ты знаешь про неё, — произнёс Дин, одновременно желая ободрить Сэма и заткнуть его.

— Вообще-то осьминог это не рыба... — отметил Коннор.

— Коннор, просто ешь пиццу. Так будет проще, — с ноткой веселья в голосе ответил Дин.

Коннор взял новый кусок пиццы, но не стал его кусать.

— Я слышал, как одна пожилая женщина сказала, что это вредно для здоровья и может стать причиной многих болезней, — произнёс Коннор.

— Вот как? — незаинтересованно ответил Дин.

— Здесь и правда пугающее количество жира. — Коннор со всех сторон рассмотрел кусок пиццы.

Отлично. Именно этого миру и не хватало: ещё одного фрика, помешанного на здоровье.

— Но, как ты говоришь, фиг с ним. — Коннор откусил большую порцию от своего куска пиццы.

— Наш человек, — хихикнул Дин. Теперь можно было больше не беспокоиться. Угроза миновала, и Дин вновь обратил всё внимание на звёзды.

— Эй, кажется, я вижу... — Дин замолк и попытался скрыть пробившую тело дрожь. — ...черепаху, — солгал он.

На самом деле не было там никакой черепахи, ну или по крайней мере он её не нашёл. По правде говоря, он увидел очертания штриги, склонившейся над кроваткой и высасывающей душу из какого-то бедного ребёнка. Конечно, он знал, что это было не по-настоящему, знал, что просто его сознание подшучивает над ним, навязчиво играет в дурацкие игры вот уже которую неделю. Дин предполагал, что это, должно быть, похоже на пост-травматическую фигню, и очень хотел, чтобы она поскорее уже прошла.

— Правда? Где? Рядом с осьминогом? — спросил Сэм.

— Ага, — согласился Дин, потому что очень хотел вместе с братом действительно увидеть безвредную черепашку.

Дин запихнул в рот кусок пиццы, надеясь, что странное, но потрясающее сочетание вкусов сможет отвлечь его или хотя бы поможет переключиться на новую тему. К несчастью, пицца не сработала. Довольно скоро уже должен вернуться папа; если не сегодня вечером, то завтра или послезавтра.

Вроде бы он должен радоваться возвращению папы, но всё капитально изменилось, ещё с тех пор, как им удалось спастись от штриги. В последнее время его отношения с папой были напряжёнными и сложными; хотя он надеялся, что всё изменится, когда папа вернётся с последней охоты. Дин надеялся, что всё наладится и будет лучше, хотя бы ради Коннора.

Вынырнув из печальных размышлений, Дин обнаружил, что Коннор и Сэм всё также болтают о звёздах.

— Я вижу семнадцать миллионов сфер из горящего газа различных температур, — произнёс Коннор.

— ...э? — выдал Сэм спустя несколько секунд старательных размышлений.

— Ты слишком таращишься, — лёгким тоном заметил Дин. Потянулся в коробку за новым куском пиццы, но ничего не смог нащупать. Совсем. Он сел и увидел, что в коробке было пусто.

— Куда он делся?

— Что? — спросил Сэм.

— Последний кусок.

— Кусок чего?

Дин не знал, чего ему хочется сильнее: закатить глаза или врезать во что-нибудь.

— Пиццы, — скрипнул он зубами.

Брат встал и проверил коробку из-под пиццы.

— Ты съел его? — спросил он.

— Как я мог его съесть, если я спрашиваю, куда он делся? — рявкнул Дин.

— Откуда мне знать; ты бываешь странным, — ответил Сэм, пожав плечами.

— Это ты странный! — сказал Дин.

— Сердючка.

— Козявка.

— Придурок.

— Сучка.

Неожиданно Коннор мощно рыгнул, заткнув перепалку братьев.

— Простите, — спустя целую минуту тишины робко промямлил Коннор.

Теперь, когда загадка пропавшего куска пиццы была решена, Дин и Сэм снова улеглись на одеяла.

— Если бы отрыжка не была такой эпичной, я бы тебя стукнул, — хихикнул Дин.

— Давайте устроим конкурс отрыжки, — радостно предложил Сэм.

— Напомни об этом, когда будем есть буррито, — сказал Дин.

— О-о, может, ещё и конкурс пуканья! — добавил Сэм.

— Чувак, это отвратительно, — рассмеялся Дин.

После этого они надолго замолчали. На самом деле было довольно приятно просто лежать и смотреть на звёзды, чувствуя тепло друг друга (конечно, вовсе не в сопливо-девчачьем смысле). Дин не помнил, когда в последний раз чувствовал такой покой; в эти несколько минут всё в мире для него было хорошо. Живот был приятно полон пиццей, лёгкие наполнял свежий запах вечернего бриза, а не вонь застойной комнаты мотеля. Сэму не угрожала никакая смертельная опасность, он был рядом и даже тихо напевал «Мерцай, мерцай, звёздочка». И также рядом с ними был Коннор — друг, который захотел остаться.

Под ними начали один за одним гаснуть фонари мотеля, что означало, что менеджер закрывал всё на ночь. Приятный полумрак быстро превратился в темноту, и они на секунду задержали дыхание.

— Теперь довольно темно, — прошептал Сэм, и в его голосе послышался намек на страх.

Это означало, что в любую секунду может начаться безостановочное нытье, и Дин решил, что настала пора возвращаться в комнату. Но вдруг раздался какой-то хруст, словно сломалась ветка, и спустя удар сердца рядом с ним разгорелся сюрреалистичный синий свет.

— Так лучше? — спросил Коннор, подняв повыше светящуюся палочку.

— Я думал, ты воспользуешься ею только в особом случае, — удивился Дин.

— Мне кажется, сейчас тоже подходит, — ответил Коннор.

На это Дин промолчал, потому что, в каком-то смысле, сегодняшний вечер и правда был особенным.

Поэтому в то время, как весь остальной район был погружён в темноту, у них троих был свой ореол света, их собственный мирок, где их не беспокоили никакие проблемы. Это почти как будто бы у них был свой тайный клуб, где они могли делать всё, что хочется, и об этом будут знать только звёзды и они.

— Мир такой странный, — произнёс Коннор.

Сэм лёг на бок лицом к нему.

— Ты о чём? — поинтересовался он.

— Здесь внизу... вредная для здоровья пицца и пушистые одеяла. Там наверху... бесконечные галактики, полные звёзд, — сказал Коннор. Казалось, будто ему не хватает простых слов, чтобы описать чувство благоговения, распирающее изнутри; мир был причудлив и чудесен, но Коннору никак не удавалось достойно сформулировать впечатления.

Но Дин всё равно понял его. В жизни одновременно сосуществовали обычные и странные вещи; вещи, к которым можно спокойно прикоснуться, и вещи, которые никогда не удастся подержать. Вещи, которые длятся недолго и забываются, будто их никогда не было, и вещи, которые были такими классными, что запоминаются навеки. Пыль земли и звёздный свет; пицца и вселенная. И они были частью этой жизни, обычная кучка детей, которые лежали на крыше, потому что им было некуда пойти.

— Коннор, ты можешь притвориться, будто держишь звезду. — Сэм указал на светящуюся палочку.

— Это невозможно, — ответил Коннор, но всё равно улыбнулся, потому что мысль была приятная.

Хотя, смотря на него сейчас, Дин почти мог поверить, что Коннор действительно держал в руках звезду. Он не знал, почему, просто было в Конноре что-то такое, что делало его необычным. Не в плохом смысле «необычным», скорее, потрясающим — потрясающим, будто он вполне мог бы держать звезду или делать ещё что-то такое же невозможное.

— Дин, чуть не забыл. — Коннор положил палочку и начал рыться в карманах. Достал из кармана и протянул Дину Бэтаранг.

— Не может быть. — У Дина отвисла челюсть. Если он верно помнил, то потерял его в доме с привидениями, когда пришлось запустить им в тех типа призраков.

— Я подобрал его перед уходом из того дома. Прости, что он не в лучшем состоянии, — сказал Коннор.

— Да не, это... — Дин не знал, что сказать. — Спасибо, приятель.

Забирая Бэтаранг, он заметил, что у Коннора на руке всё ещё был тот самый пластырь, который Дин налепил ему неделю назад при первой встрече.

— Ты всё ещё с пластырем?

Коннор посмотрел на руку, будто только сейчас заметил, что пластырь всё ещё был на ней.

— Я не знаю, когда полагается снять его, — ответил он.

— Порез уже должен был зажить. — Дин осторожно отклеил пластырь, под которым оказалась целая кожа. — Видишь? Всё зажило.

Коннор размял руку несколько раз, проверяя, и его губы тронула едва заметная удовлетворённая улыбка.

— А если тебе опять понадобится пластырь, то теперь у тебя есть собственный запас, верно? — добавил Дин, имея в виду «день рожденный» подарок.

— Да, я не забуду про него, — сказал Коннор, и это прозвучало как обещание.

Сэм вздохнул, прерывая их разговор.

— Вот бы сегодня хоть одна звезда упала.

— Зачем? Хочешь загадать русалку? — пошутил Дин.

Брат проигнорировал его.

— Я хочу загадать, чтобы Коннору не пришлось уходить.

Дин и Коннор молча на него уставились.

— Сэмми, у него есть семья, — наконец сказал Дин.

— Но они оставили его! — воскликнул Сэм.

— Папа тоже часто нас оставляет! — крикнул Дин. Ему было одновременно стыдно и радостно, что он смог выкрикнуть, выпустить эти слова.

Тихая и беззаботная атмосфера резко сменилась холодной и колючей. Дин был рад, что хотя бы Сэм не заплакал или не убежал.

— Коннор, ты правда хочешь вернуться? — печально спросил Сэм.

Коннор смотрел вниз, на светящуюся палочку, и долго не произносил ни слова.

— Дин не ошибается. Они моя семья, — наконец начал он. Поднял голову и посмотрел на обоих: Сэма и Дина. — Но... Я буду скучать по вам. Я никогда вас не забуду. — Коннор прикусил губу и вновь опустил взгляд. — Иногда я тоже мечтаю, чтобы мне не надо было уходить, — прошептал он.

Дин не мог избавиться от ощущения, будто он был ответственен, как минимум отчасти, за испорченный вечер.

— Кажется, у нас в холодильнике ещё осталась газировка. Сэмми, не хочешь принести? — предложил он.

Сэм явно не горел желанием нести никакую соду. Но приказ есть приказ (пусть даже он не прозвучал как приказ), поэтому Сэм поднялся на ноги.

— Хорошо.

Когда Дин убедился, что брат начал спускаться по лестнице, то сделал глубокий вдох и повернулся лицом к Коннору. Он немного нервничал из-за того, что собирался сказать, возможно, потому что это граничило с сопливой девчачестью, но скорей всего, потому, что он думал об этом весь день, пытаясь подобрать правильные слова и много раз репетируя в уме.

— Знаешь, когда ты вернёшься домой, и твоя семья снова будет вести себя как кучка козлов, ты всегда можешь... приходить сюда. К нам, — неуклюже предложил он.

Он ожидал, что Коннор в ответ спросит, с чего вдруг ему может захотеться снова увидеться с их неблагополучной, вечно переезжающей семьёй; но Коннор ничего такого не спросил. В реальности он поймал взгляд Дина и смотрел ему в глаза, будто изучал его душу.

— Можно я расскажу тебе кое-что, если ты пообещаешь больше никому не рассказывать? — спросил Коннор.

Это было... неожиданно.

— Ладно, — ответил Дин. — Да, конечно.

Коннор помолчал немного, будто не уверенный, стоит ли ему говорить.

— Я хочу сказать тебе моё имя. Моё настоящее имя, — серьёзно произнёс он.

У Дина расширились глаза.

— Но ты же сказал, что тебе нельзя?..

— Я знаю. Но ты столь много сделал для меня. Меньшее, что я могу сделать в ответ, это отплатить честностью, — пояснил Коннор.

После этого они оба замолчали, ожидая, когда заговорит другой.

Наконец, Коннор сделал первый шаг.

— Меня зовут Ка-...

— ДИН! — заорал Сэм откуда-то с лестницы, и эхо его голоса вскоре сменилось быстрым топотом ног. — Дин! Там папина машина! Он здесь! — выкрикнул Сэм, выскочив на крышу, задыхаясь от быстрого бега.

Папа вернулся? Должно быть, Дин слишком отвлёкся, раз не услышал рокота двигателя Импалы, когда та въезжала на парковку.

— Идём! — позвал Дин Коннора.

Им придётся продолжить разговор в другой раз. А прямо сейчас — папа приехал. Дин и Коннор спустились вслед за Сэмом по лестнице, и с их скоростью вполне можно было бы решить, что они бегут марафон. Сэм понёсся сразу на парковку, а Дин отвёл Коннора в их комнату.

— Коннор, подожди здесь. Вначале я поговорю с папой. Прослежу, чтобы он не разозлился, — пояснил Дин. Если Коннор выйдет на парковку вместе с ними, то папа вполне может прийти в ярость, и тогда у Дина не будет времени всё объяснить.

Коннор кивнул и прошёл к дивану.

— Хорошо.

Дин закрыл дверь и побежал к Импале.


20:51

И минуты не прошло после того, как дверь захлопнулась за Дином, как в комнате мигнул свет.

— Кастиэль?

Кастиэль обернулся и крайне удивился, увидев Бальтазара — из изначального времени Кастиэля, а не из этой эры — хотя он был без весселя.

— Бальтазар? — с неверием спросил он.

— Кастиэль! — воскликнул Бальтазар, и от радости свет Бальтазара на мгновение засиял ярче. — Я... Мы... Мы повсюду искали тебя, где только можно! Или, в этом случае, когда только можно, — сказал он, рассмеявшись. — Забавно устроен мир.

— Как ты вообще можешь здесь находиться? — спросил Кастиэль.

Вместо ответа на вопрос Бальтазар подплыл ближе к Кастиэлю, будто только сейчас в полной мере заметил его. Несмотря на то, что он находился в эфемерной форме, Кастиэль мог увидеть на лице брата весёлое, но слегка ошеломлённое выражение.

— Это действительно твой вессель? — нахмурился Бальтазар.

— Бальтазар, — начал Кастиэль.

— Ты выглядишь еще более жалким, чем обычно, — хихикнул он.

— Бальтазар!

— Шучу, шучу! Вообще-то ты выглядишь довольно очаровательно. Старушки уже сюсюкали над тобой? — сдавленно засмеялся Бальтазар.

Кастиэль метнул в него ледяной взгляд.

Бальтазар медленно подплывал к центру комнаты, в последний раз усмехнувшись при виде весселя Кастиэля.

— Я попал в этот временной жалкий навоз точно так же, как и ты, только с разрешения, — пояснил он. Но потом его веселье уступило место серьёзности. — Все ищут драгоценного тебя, на твои поиски уже отправили три гарнизона, — заявил он.

— Три гарнизона? — неверяще повторил Кастиэль. Это было неслыханно; это было невероятно.

— По крайней мере, столько отправили, когда я уходил. Не знаю, может, они уже удвоили усилия, — пояснил Бальтазар, блуждая по комнате в поисках мало-мальски интересного. — Ты в курсе, что из-за тебя в ткани мироздания произошла парочка отвратительных разломов? Тебе нельзя находиться в этом времени, или, по крайней мере, такой твоей версии. Чудо, что реальность ещё не взорвалась.

Кастиэль глубже вдавился в диван, старательно переваривая информацию. Возможно, поэтому его силы не действовали так, как должно, и поэтому он не мог связаться ни с кем из родных, ни из прошлого, ни из настоящего.

— Ладно, хватит болтовни. Во всём разберёмся, когда вернёмся, — сказал Бальтазар.

— Вернёмся? — переспросил Кастиэль.

— В наше изначальное время, — уточнил Бальтазар таким тоном, будто говорил совершенно очевидное.

Когда Кастиэль не проявил ни восторга, ни благодарности, Бальтазар вылупился на него:

— Кастиэль, ты же не собираешься на самом деле остаться в этом... этом... где, во имя Господа, мы вообще?

С улицы донёсся шум, и Кастиэль знал, что братья Винчестеры и их отец вот-вот войдут в дверь.

— Но... Дин. И Сэм.

Бальтазар окружил Кастиэля и приготовился к взлёту.

— Кем бы они ни были, они не важны. Чем дольше мы здесь остаёмся, тем больше страдает время.

— Можно я хотя бы попрощаюсь?.. — отчаянно попросил Кастиэль.

— Прости. Но мы должны уйти прямо сейчас.


20:50

— Папа! Папа!

Джон повернулся к ним; его куртка была сильно мятой, будто несколько дней провела запихнутой в угол на заднем сиденье машины, и её достали только для того, чтобы прикрыть брызги крови и предположительные жуткие раны, которые могли появиться во время уничтожения монстров. Дин знал, что папа был вымотан сильнее, чем делал вид, и что папа всегда будет прятать запёкшуюся кровь и раны от Сэма, а иногда и от Дина тоже.

— Мальчики, — устало хриплым голосом поприветствовал Джон. — Всё хорошо?

Дин сжал кулаки, будто собирался что-то ударить. Сейчас или никогда.

— Папа, мне нужно кое-что сказать тебе.

Бросив последний взгляд на Сэма, который кивнул, поддерживая, Дин начал пересказывать всё случившееся за последние дни. Они шли по парковке, и по пути до их номера Дин не успел рассказать всё, что хотел.

— Ты впустил чужого в комнату? — вскипая, спросил папа.

Дин попытался не отступить.

— Да, но папа...

— Я же сказал вам ни с кем не разговаривать! — рявкнул Джон.

— Я...

— Ты ничему не научился после инцидента со штригой? — прошипел он в полной ярости. Джон старался говорить тихо, так как Сэм был рядом, но не потому, что не хотел, чтобы Сэм увидел его таким, а потому, что Сэм всё ещё ничего не знал об охотничьей жизни. В любом случае, даже сказанные тихим голосом, его слова приморозили Дина к асфальту, и шквал эмоций затопил его.

К тому моменту, когда Дин стряхнул с себя большую часть шока, папа уже поворачивал ручку входной двери.

— Папа, подожди! — крикнул он ему в спину. Это было глупо, почти бессмысленно, но он должен был что-нибудь сделать. Коннор мог оказаться в большой беде.

Когда Дин и Сэм вошли в комнату, папа обыскивал всё в поисках Коннора. Он сдвигал тяжёлую мебель, резко отдёргивал занавески, рывком открывал полки и шкафы...

— Где он? — потребовал Джон.

Дин оглядел комнату и встревоженно понял, что Коннора нигде не было видно.

— Он только что был здесь, — тихо произнёс он, не зная, отвечал ли на вопрос папы или убеждал себя в существовании друга, в том, что Коннор не был лишь плодом его воображения.

С возвращением отца всё тоже возвращалось на круги своя: привычные бесконечные шоссе и грунтовые дороги, привычные захудалые мотели, привычная безрадостная одинокая жизнь, где им приходилось каждый день выживать, а не по-настоящему жить.

Это было неправильно. Коннор бы не убежал, ничего не сказав. Коннор бы не убежал, точка. Он должен был провести с ними ещё несколько дней или месяцев, пока они не нашли бы его семью. Он должен был присоединиться к ним в конкурсе отрыжки. Он должен быть другом ему и Сэму.

Пока Дин стоял, погружённый в мысли, Сэм протиснулся мимо него и тоже начал искать Коннора.

— Коннор? Коннор? — обеспокоенно звал он.

Но никто не отвечал.

Дин, спотыкаясь, влетел в спальню, пытаясь найти хотя бы след Коннора. Его плюшевая игрушка — оранжевая мартышка с карнавала — всё ещё лежала на кровати, свешиваясь с края, будто тоже гадала, куда же подевался её хозяин. Коннора не было в спальне. Его нигде не было.

— Он ушёл, — прошептал Дин, голос был тих и незаметен, как упавшее пёрышко, потому что если он скажет это громче, то от реальности случившегося станет ещё больнее.

Внезапно Джон возник у него за спиной.

— Собирайте вещи, — строго приказал он.

Но Дин не пошевелился, не смог пошевелиться.

— Я сказал, собирайте вещи! — яростно повторил Джон. У него на лице смешались страх и гнев, практически крича на мир из-за того, что сверхъестественная тварь вновь смогла обойти Джона. Призрак ускользнул у него буквально из-под носа. Штрига выпрыгнула в окно. Демон сжёг детскую комнату.

Сэм стоял рядом с Дином, цепляясь за него.

— Папа, но что насчёт Ко-?..

— Мы уезжаем! — гаркнул Джон.

Спустя минуты, наполненные вихрем движений и ошеломления, комната полностью опустела; все вещи были собраны и люди ушли. Двигатель Импалы взревел, и вскоре со скоростью шестьдесят миль в час машина унесла Винчестеров вдаль.


Изображение
Наши дни

22:48


День был долгим и муторным, но, несмотря на общую усталость и боль во всём теле — после того как его использовали, как боксёрскую грушу, — Дин вышел из тёплой комнаты мотеля в холодную ночь. Сэм остался внутри: смотреть телик и ужинать вьетнамской кухней на вынос, вкус у которой был несколько странный, но они единственные в этот час ночи ещё работали и могли доставить относительно горячую еду.

Хотя, конечно, Дин не ушёл далеко, а просто облокотился о деревянные перила в нескольких футах от двери. Перила должны были придать дрянному мотелю лёгкий стиль кантри, но в результате мотель с ними выглядел нарочито деревенским.

На секунду Дин подумал было вернуться в комнату и взять пиво, но решил, что пока что его организму хватит морозного воздуха. Сегодня было необычайно холодно; пальцы уже начали неметь. Но Дин приветствовал ощущения и вдохнул холодный воздух полной грудью: так было похоже, будто съел огроменную мятную конфету, позволяя прохладе каким-то образом очистить его.

— Тебе не следует быть на улице в такую погоду.

Дин даже не вздрогнул от неожиданности.

— А тебе следует кончать уже с внезапными появлениями, — сказал он Кастиэлю. Повернулся и, конечно, оказался лицом к лицу с ангелом, полускрытым в тенях. — Есть причина, почему ты решил вдруг заскочить?

Кастиэль сделал пару шагов к Дину.

— Захотелось проведать вас.

Дин в ответ не мог не фыркнуть и снова перевёл взгляд на парковку.

— Ну, не считая того, что на прошлой неделе нам чуть было не вручили наши же задницы на яркой сияющей тарелочке — все благодарности стае оборотней, — то у нас всё прекрасно.

— Я был тогда занят, — сказал Кастиэль.

— Да, я так и понял.

Повисла абсолютная тишина, если не считать порыва сильного ветра.

— Требуется исцелить тебя или Сэма? — спустя время поинтересовался Кастиэль.

Дин на секунду задумался.

— Не-а, у нас всё в порядке. Просто обычные синяки и порезы, и пара ран. — Сменив позу, он случайно задел рукой рваный острый край перил, оцарапав кожу. Спустя секунду на запястье выступила кровь. — Теперь и это, — вздохнул он с видом человека, который не верил, что могло быть хуже, и расстраивался, когда жизнь упорно доказывала ему обратное.

Кастиэль подошёл ближе, пока не оказался совсем рядом с Дином.

— Дай руку, — попросил он.

— Кас, это ерунда. Просто царапина! — возразил Дин.

— Пожалуйста, дай мне руку, — настойчиво попросил он, тон его обычно бесстрастного голоса граничил с беспокойством и упрямством.

— Если ты собираешься воспользоваться моджо, чтобы искупить своё от-... — начал Дин.

— Я не собираюсь пользоваться моим... моджо, — ответил Кастиэль.

Сказать, что Дин был озадачен, это ничего не сказать. Кастиэль использовал ангельские силы везде, где только было можно, и воздерживался от их использования только тогда, когда Дин открыто просил его об этом, хотя даже тогда Кастиэль не всегда его слушал. В любом случае было нечто странное в его словах, в том, как он их произнёс; словно пусть он не собирался воспользоваться своими силами, но всё же хотел что-то сделать.

Кастиэль достал из одного из внутренних карманов тренча маленькую картонную коробку, и Дин задумался, как же она, такая хрупкая, могла там уцелеть и не смяться. Но потом всё его любопытство сосредоточилось на содержимом коробки. Кастиэль был ангелом, а значит, ему не было нужды таскать с собой какой-то хлам, тем более неуклюжую коробку, в которой вряд ли хранится какой-то таинственный артефакт или ещё что-то подобное впечатляющее.

Чего бы Дин ни ожидал, но точно не этого: стопки цветных лейкопластырей, которые, судя по виду, взяли из поликлиники для дошкольников. Пока он пытался переварить тот факт, что Кастиэль таскал с собой коробку с пластырями, ангел наклонился ближе и успешно налепил пластырь Дину на руку.

— Пластырь? Серьёзно? — неверяще спросил Дин, разглядывая руку. — И обязательно было лепить розовый? — немного раздражённо добавил он.

— Да, — серьёзно ответил Кастиэль.

Дин задумался: то ли Кастиэль серьёзен, как обычно, то ли у него начало появляться чувство юмора, граничащее с сарказмом. Должно быть, первое. Наверное.

— И зачем вообще было лепить пластырь? — поинтересовался он.

— У меня их целая коробка, а я ими не пользуюсь, — пояснил Кастиэль.

Дин в последний раз глянул на розовый пластырь, после чего запихнул руку в карман джинсов.

— И зачем тогда тебе коробка с пластырями?

— Один мальчик подарил мне её, — ответил Кастиэль. Он убрал её обратно в недра тренча и положил руки на деревянные перила, в некотором роде копируя недавнюю позу Дина. — Как я помню, он утверждал, что я был полным рохлей.

Дин рассмеялся.

— Тут парень не ошибся.

Но странно, вместо того чтобы никак не среагировать или хотя бы оскорбиться, Кастиэль усмехнулся.

— Полагаю, всё же у него были добрые намерения. Тем самым он подарил мне свою помощь, которой я мог бы воспользоваться, где бы я ни был.

— Кас, ты же сам знаешь, что нельзя брать вещи у незнакомцев, — весело сказал Дин.

— Это был не незнакомец, — тихо ответил он.

По какой-то причине в подсознании Дина вспыхнуло беспокойство.

— Что, по выходным ты тайно играешь в няньку? — пошутил он.

— На самом деле это обо мне заботились, — ответил Кастиэль. Он всё также смотрел на парковку, но было ясно, что видел он не её, а что-то другое, словно перед глазами проигрывалось старое воспоминание.

Дин не осознавал, насколько встревожился, пока не почувствовал, как позвоночник сковало напряжением.

— Ты был ранен? Или что? — спросил он со скрытым волнением.

Кастиэль ответил не сразу.

— Можно сказать, что я был в затруднительном положении, — наконец пояснил он, продолжая смотреть на парковку.

— Погоди, дай мне разобраться: ты как-то оказался в затруднительном положении и не подумал позвонить нам? — обвиняющим тоном спросил Дин. Он начинал злиться. Разве они это уже не обсудили? Разве он не ясно донёс до него, чтобы время от времени брал чёртов телефон и звонил, особенно во время опасных для жизни ситуаций? Дин уже собрался было вывалить на него всё своё возмущение, когда Кастиэль вновь заговорил.

— В этом не было необходимости, — спокойно произнёс он.

Дин хотел поспорить, отмахнуться от слов Кастиэля и напомнить ему о цели и важности телефона. Хотел сказать, что не важно, сколько раз Дин жалуется, он всё равно всегда будет рад ему и постарается помочь изо всех сил. Однако по позе Кастиэля он понял, что стоит бросить тему, потому что, во-первых, Кастиэль стоял рядом с ним целый и невредимый, и, во-вторых, он же был грёбаным ангелом Господним и мог позаботиться о себе без суеты со стороны человека.

Поэтому Дин промолчал и тоже продолжил смотреть на парковку. Пустынный вид перед ним не отличался от всех остальных виденных им, не считая фонтана рядом с входом, сломанного и уже десятилетия не используемого.

Что-то в этом фонтане подтолкнуло его подсознание, и взгляд задержался на нём на долгую минуту или две. Дин не мог избавиться от зуда в воспоминаниях, пока мозаика наконец не сложилась и он не вспомнил, что был в этом мотеле много лет назад. И не мог поверить, что фонтан всё это время всё также был здесь, сломанный, но был.

— Ты о чём-то задумался, — Кастиэль произнёс это так просто, будто утверждал, что трава зелёная.

Дин думал было соврать или хотя бы сменить тему, но решил, что это было бы бессмысленно.

— Да, я тут подумал о... — Он замолк, пытаясь сформулировать так, чтобы слова не казались слишком «сопливыми». — Видишь вон тот фонтан? — Он указал на этот самый фонтан перед ними.

Пронзительный взгляд Кастиэля чуть сдвинулся, и он согласно кивнул.

— Кое-кто едва в нём не утонул. И технически в этом виноват был я, — усмехнулся Дин, хотя юмора в его голосе почти не чувствовалось.

Часть его задумалась, зачем он изначально заговорил об этом, а другая — почему он до сих пор не замолчал. С их текущей ситуацией — ангелы и демоны постоянно на хвосте, и судьба мира, вероятно, снова зависит от них — история из детства Дина казалась совсем неуместной. — Когда мы с Сэмом были детьми, папа привёз нас сюда и уехал на несколько дней. В общем, обычная дерьмовая рутина. Должна была быть. — Дин кивком указал на ветхое здание позади них. — Но потом я... мы, э, познакомились с одним мальчиком. И какое-то время всё было не так уж и дерьмово, — сказал он более тихим голосом. Вздохнул и насильно растянул губы в усмешке. — Даже не знаю, зачем я тебе это рассказываю.

На лице Кастиэля возникло нечитаемое выражение. Это не был его обычный стоицизм, больше было похоже, будто он что-то скрывал. Как есть разница между чистым листом бумаги и листом, который тщательно сложили, чтобы скрыть написанное на нём. Было странно, как легко Дин мог читать его; но годы сражений и работы бок о бок хорошо их сплотили.

— Этот «мальчик» был важен для тебя? — спросил Кастиэль.

Дин крепко задумался.

— Не уверен, что «важен» — подходящее слово, — наконец ответил он. Неосознанно он начал теребить пластырь на руке. — Он просто... однажды исчез. И я больше никогда о нём не слышал.

Воцарилась задумчивая тишина; Кастиэль и Дин оба погрузились в свои мысли. Очередной порыв ветра взметнул листья, и те затанцевали по парковке, будто балерины.

Кастиэль выпрямился и повернулся к Дину.

— Уверен, он хотел попрощаться и поблагодарить тебя за доброту и дружбу.

В его взгляде было что-то особенное, и в голосе как будто чувствовались благодарность, сожаление и, наверное, даже тоска. Хотя, если бы его слушал кто-то другой, то не услышал бы ничего, кроме бесстрастного тона. Но всё равно Дин не понимал, почему слова так глубоко отозвались в нём, словно он очень долго ждал их.

— И, уверен, он простил тебя за то, что ты порезал его, — добавил Кастиэль.

Дин, не думая, кивнул. Но секунду спустя нахмурился, когда понял, что ничего про порез руки не рассказывал.

— Подожди, откуда ты?..

Он замолк, отчаянно пытаясь сложить мозаику: перемешанные фрагменты из детства, события, случившиеся в этом самом мотеле, где они сейчас стояли; странный ребёнок, который вошёл в их с Сэмом не менее странную жизнь; их короткая дружба, которая, возможно, опиралась на связку прутиков, но сияла так же ярко и обнадёживающе, как звезда; причуды и непонимание мальчика, и те моменты, когда он говорил слишком по-взрослому; слова Кастиэля...

Глаза у Дина внезапно расширились, и он едва не запнулся о собственные ноги.

— КОННОР? — воскликнул он.

Кастиэль улыбнулся, взгляд смягчился.

— Здравствуй, Дин, — сказал он, и сейчас он говорил как Коннор, друг детства Дина, который вырос и наконец-то воссоединился с ним. Они могли притвориться, будто никаких войн никогда не было; будто они снова были мальчишками. — Хотя, думаю, мы оба уже знаем моё настоящее имя.

В наступившем молчании прозвучал эхом безмолвный разговор между двумя детьми; хотя дети давно уже выросли, и на их месте были потрёпанные жизнью солдаты, послание всё равно было передано так же очевидно, как объятия товарищей, до краёв наполненные искренностью и достаточной толикой невинности.

— Здравствуй, Дин. Меня зовут Кастиэль.

— Кастиэль. Приятно наконец познакомиться с тобой.


На долю секунды они словно вернулись на крышу, и призраки слов, которые так и не были произнесены, наконец получили свободу. Неприкаянные духи обрели покой, и они могли идти дальше, в ночь, в битву, в мир.

Затем так же стремительно, как сформировалось, всё исчезло: в тот миг, когда отвращение Дина к сопливым сценариям взяло верх.

— Ах, ты, невероятный сукин!..

Он собирался обрушить на него шквал проклятий и остроумных оскорблений, потому что — серьёзно? — Кастиэль рассказал об этом только сейчас? Только лишь сейчас? Все эти годы... и только лишь сейчас? Дин хотел заорать, врезать Кастиэлю, но знал, что ничего из этого не сделает (особенно последнее). Он всё ещё переваривал услышанное и мысленно пинал себя за то, что раньше не заметил схожести между Кастиэлем и Коннором.

Голова, казалось, вот-вот взорвётся, и Дин обратился к единственной оставшейся капле смысла в этой передряге.

— Сэм! — с криком вбежал он в комнату.

Перед тем как переступить порог, Дин заметил краем глаза, как Кастиэль улыбнулся. Ещё предстояло получить ответы на миллион вопросов, озвучить тысячи тирад, но пока у Дина вновь был его друг.

У него всё это время был его друг.

Примечания:

* Наши дни — история не привязана ни к какому сезону, поэтому «наши дни» могут быть в любом сезоне, начиная с четвёртого.

* Все названия глав взяты из строчек песен:
1 – «Drops of Jupiter» by Train;
2 – «Over the Hills and Far Away» by Led Zeppelin;
3 – «I am the Highway» by Audioslave;
4 – «Entertaining Angels» by Newsboys;
5 – «Little Wing» by Jimi Hendrix;
6 – «Carry On My Wayward Son» by Kansas;
7 – «In the Shadows» by The Rasmus;
8 – «Drops of Jupiter» by Train;
9 – «Of Dust and Nations» by Thrice;
10 – «Anthem of Our Dying Day» by Story of the Year;
11 – «Angels on the Moon» by Thriving Ivory;
12 – «Music Box» by Thrice;
13 – «Whispers in the Dark» by Skillet;
14 – «Unbroken» by Joe Bonamassa;
15 – «Love Song» by Sara Bareilles;
16 – «Twinkle, Twinkle, Little Star».


17 дек 2014, 20:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 апр 2014, 17:47
Сообщения: 47
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Текст читать не буду - не моя травень - но мимо оформления не могу пройти ))) Разделители прекрасны )) а арты так подходят для детской истории, что сразу вспомнились старые книжки )))

_________________
http://risowator.diary.ru/


17 дек 2014, 21:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 окт 2008, 18:00
Сообщения: 329
Откуда: Санкт-Петербург
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
офигительные, волшебные рисунки
здравствуй, Маленький принц
очень четкая ассоциация
такие же воздушный, легкие, нежные

красный шапк, спасибо за такую красоту

пысы: простите, текст не читала, ничего пока не могу сказать


17 дек 2014, 21:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 апр 2011, 02:45
Сообщения: 215
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Оформление сказочное Изображение


17 дек 2014, 23:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Не могу молчать!
Сейчас про арты откричусь, потом читать стану.
Артер - вы гений, абсолютный! :heart: :heart: :heart:
Это что-то неподдающееся описанию, волшебное, сказочное, вызывающее внутри теплое, нежное и щемящее. Такая гармония и единение
Спасибо за такую красоту! :inlove:


17 дек 2014, 23:56
Пожаловаться на это сообщение
чуткие натуры, романтики!
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 07:34
Сообщения: 149
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
простите, фик прочесть не успела, но не могу молчать: какое прекрасное оформление!
артер, вы чудо!


18 дек 2014, 00:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Совершенно нет времени, милый автор, но чувствую, что мне очень понравится ваша история! Я обязательно вернусь к ней, когда появится время. Выборка из музыки, помещённая внизу, попала в точку. Идеально)
Артёру хочется сказать огромное спасибо! Таких чудесных рисунков - добрых, светлых, сказочных, на этом ББ ещё не было) Вы оформили настоящее чудо и сделали это чудесно)


18 дек 2014, 00:26
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 мар 2010, 15:18
Сообщения: 86
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Ох какой красивенный арт!!!!!!!!!! Это просто украшение текста!


18 дек 2014, 00:59
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 29 май 2012, 22:11
Сообщения: 24
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
очень красиво))) Любуюсь.
А еще разделители очень понравились.
Все вместе как одна большая история смотрится.
Спасибо!


18 дек 2014, 01:05
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
рисоватор, а арты так подходят для детской истории, что сразу вспомнились старые книжки
Спасибо огромное. именно этих слов я и ждала очень. вы просто не представляете, как мне хорошо сделали ♥
chiffa07, Маленький принц очень четкая ассоциация такие же воздушный, легкие, нежные
спасибо огромное!))) очень надеюсь, что оно именно так ♥
Кана Го, автор сотворил сказку. Корю перевела и передала отлично всё волшебство истории. мне ничего другого не оставалось, как тоже сделать сказку. спасибо! ♥
iv-la, Не могу молчать!
не молчите! артеру всегда приятно получить такой восхитительный отзыв ♥ cпасибо огромное! ♥
wendigo, дорогие читатели, это вы чудо ♥ чудо, которые ждут все авторы и артеры! а мы всего лишь скромные труженики нашего дела))
Леди Натали, Я обязательно вернусь к ней, когда появится время
вернитесь пожалуйста обязательно!
Таких чудесных рисунков - добрых, светлых, сказочных, на этом ББ ещё не было
я очень надеюсь, что и правда, я первая в этом)) мне очень приятно! спасибо огромное ♥
hnap, ох! спасибо огромное ♥
Miss-ouri, спасибо огромное за такой замечательный отзыв! ♥♥


18 дек 2014, 07:59
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 01:43
Сообщения: 111
Откуда: Москва
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
красный'шапк, удивительные и прекрасные иллюстрации. Сказочные, теплые, добрые! Спасибо вам!

Koryuu, не могу поблагодарить за текст, не читала, к сожалению не для меня. Но мое сердечное вам спасибо за то, что вдохновили артера на такую красоту.


18 дек 2014, 13:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 мар 2011, 01:33
Сообщения: 147
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Ах, какая милота :inlove: Особенно мне иллюстрация ребенка под одеялом понравилась, по цветам и исполнению. Вроде бы цвета не из веселых, а так от картинки тепло... Сразу вспомнились работы Туве Янсон, иллюстрации к "Маленькому принцу", как самого Экзюпери, так и других художников. Обожаю и эту книгу, и этих авторов-иллюстраторов :inlove:

Детско-сказочная тема - такая необычная среди накала NC-17 текстов ББ ))) Фик определенно выделяется, и темой, и иллюстрациями. :flower:


19 дек 2014, 01:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Мышь спасибо огромное. тепло и сказка перед новым годом)) думаю это то что нам всем нужно ♥
Marta Туве Янсон, обожаю её ♥ мною были прочитаны только три детские книжки и среди них была серия сказок про муми-троллей.
дорвалась до детского фика ))) спасибо огромное Koryuu! в моём детстве было очень мало книжек с картинками. я могла их просто смотреть, а читать нет. поэтому мне их не покупали)
А так как детских книжек без картинок было не так уж и много, я практически сразу перешла на взрослую литература. недодали мне в детстве сказок, отрываюсь сейчас )))


19 дек 2014, 04:58
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 10:23
Сообщения: 30
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Какая чудесная вещь! Настоящая сказка - забавная, страшная, грустная и светлая-светлая.
Спасибо за эту прелесть!)))))))
И арт просто волшебный!


19 дек 2014, 23:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Taala спасибо вам огромное! за то что прочли и оставили отзыв ♥


20 дек 2014, 10:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW

Зарегистрирован: 02 апр 2013, 22:04
Сообщения: 281
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Спасибо большое! Оформление просто сказочное, особенно картинка , где дети в карнавальных костюмах :squeeze: Что касается фика - для меня слишком мило :D , но качество текста идеальное :flower:


21 дек 2014, 22:26
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 фев 2013, 22:39
Сообщения: 93
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
До чего милая, чудесная сказка)))) :flower:


***— Уничтожить! Уничтожить! Уничтожить! — произнёс робот странным жестяным голосом.

Но робот не выключился, он поехал на Сэма, также нападая и путаясь под ногами.

— Он не выключается! — закричал Сэм.*** Ох уж эти Далеки, даже тут они есть...

_________________
"Я извращениями не страдаю - я ими наслаждаюсь!" (с)


23 дек 2014, 20:36
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 апр 2012, 08:20
Сообщения: 77
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
domina, я бы сказала очень мило )))
domina, Lorin Nord Спасибо вам огромное! за то что читаете, смотрите и оставили такие замечательные отзывы ♥ ♥ ♥


24 дек 2014, 13:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:52
Сообщения: 62
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Это было восхитительно, удивительно, волшебно. Прекрасно. История о зарождении дружбе, веселых и страшных приключениях, искренней заботе и доверии.
Большое спасибо за перевод и за вашу смелость, Корю. 50 тыс.слов кид!фика - это очень смелое решение для той части фандома, что любит Кастиэля.
Наверное, это единственный дженовый фик, который я буду читать и перечитывать, и еще дам прочитать своему ребенку (предварительно перекинув в ворд, конечно). Свет этой истории можно сравнить с "Маленьким принцем", и вам удалось его донести.

Константа, отбетить такой объемный текст - большой труд. Мое восхищение. Текст читался легко и весело.

красный шапк, спасибо за иллюстрации. Они такие звездные. Арт с Коннором, макушка которого торчит из одеяла - мой любимый. Не в тексте, а вообще, если собрать все арты с Касом, что я видела, то этот определенно в лидерах. Он очень добрый и светлый, и наивный. Кажется, можно протянуть руку и погладить Коннора по голове.

Спасибо за волшебство :)

_________________
http://gertruda-wine.diary.ru/


25 дек 2014, 23:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 май 2010, 18:48
Сообщения: 174
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
рисоватор, chiffa07, Кана Го, iv-la, wendigo, Леди Натали, hnap, Мышь, Marta, Taala, domina, Lorin Nord, gerty_me,
Абсолютно с вами согласен. Мне безумно повезло с артером, он смог идеально украсить текст. Изящные заголовки и яркие милые образные рисунки - это :heart: Я растекаюсь восторженной лужицей и безмерно счастлив, что выбранный мною текст послужил вдохновением к созданию таких волшебных иллюстраций.

Леди Натали,
Я лишь переводчик, но все равно очень рад и очень надеюсь оправдать ваши ожидания. История действительно замечательная. :)

Marta,
Даже слэшеру иногда хочется простой волшебной дружбы) На джен меня пробивает редко, это второй перевод на моей памяти, но тексты того определённо стоят. Да и отдохнуть от серьёзных страстей и ангста и окунуться в тепло и свет иногда бывает полезно. :flower:

Taala,
Пожалуйста! О да, можно сказать, что это основная причина, почему меня так привлёк этот текст. Это не просто милый текст про милых детей, он действительно цепляет разнообразием эмоций. :heart: И переводить сцены в доме с привидениями в какой-то момент оказалось действительно немного страшно))) Потому что у нас дома завелись мыши, и я сидел в середине ночи, переводил эти сцены и с паранойей прислушивался к каждому шороху. :str:

domina,
Вечно недовольный самокритик во мне тает от вашей оценки качества текста. :shy2:

Lorin Nord,
Спасибо! :flower:
Далеки вездесущи)))

gerty_me,
Пожалуйста, очень рад, что понравилось. :flower: Я мечтал поделиться с фандомом этой историей о дружбе с первых прочтённых глав. И очень рад, что автор дописала текст и дала разрешение на перевод.
Это и мой личный рекорд. До сих пор самым большим моим текстом было "Зеркало", переведённое на прошлый ББ, размерами раза в три меньше. Учитывая, что я обожаю макси и в закладках у меня преобладают англофики больших размеров, то перевод этого кид!фика прибавил мне уверенности браться за большие объёмы. Как минимум за одно это я благодарен ему.
Спасибо за тёплые слова, я очень рад, что справился с работой и что вам так понравился текст. Это действительно особый джен. И надеюсь, что вашему ребёнку тоже понравится :) (Если что, то под баннером есть ссылки на скачивание файлов (я добавил к ним более яркий заголовок).)


27 дек 2014, 04:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Герти скинула мне ссылку вконтакте на этот фик.
признаться, я даже не знала о существовании такого сайта и даже не ожидала, что ваш перевод произведет на меня такое впечатлени. Он веселый и от него поднимается настроение, а очаровательные арты придают звездную атмосферу всему тексту.
спасибо :heart:


28 дек 2014, 11:23
Пожаловаться на это сообщение

Зарегистрирован: 09 июл 2008, 16:53
Сообщения: 108
Ответить с цитатой
Сообщение Re: "Ловец звезд", кид!фик, перевод, G; Koryuu, красный шапк
Koryuu
да, представляю, как нелегко было решиться на перевод такого объема джен-фика, но он прекрасен, перевод прекрасен, и прекрасны эти дин и кас )))

красный'шапк
ты же знаешь, что твоим артом я всегда восхищен, но тут - из ряда вон


28 дек 2014, 22:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.049s | 12 Queries | GZIP : Off ]