Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 20 окт 2017, 18:20




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 42 ]  На страницу 1, 2  След.
Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, llarko 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, llarko
Изображение

Автор : Andrew_Clean и Rai_grass
Фанартист : llarko
Категория : слэш
Жанр : РПС не-АУ
Пейринг : Джаред/Дженсен, есть другие актерские РПС-пейринги
Рейтинг : NC-17
Саммари : Джаред и Дженсен давно были вместе, но тщательно это скрывали и не планировали каминг-аут, это вышло совершенно случайно. Первой реакцией общественности на это известие был восторг и всеобщее ликование, фанаты рыдали от счастья, журналисты наперебой просили об интервью. Но когда волна ликования схлынула, оказалось, что рейтинги сериала падают, режиссеры не жаждут давать роли крутых мачо открытым геям, и вся их былая популярность постепенно сходит на нет. Джеям придется многое пережить, многое потерять, чтобы обрести еще больше.
Примечание : таймлайн после 4 сезона

Файлы для скачивания:
без иллюстраций:
Скачать текст в doc | в pdf| в rtf| в fb2
с иллюстрациями:
Скачать текст в doc | в pdf| в rtf| в fb2

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 30 дек 2014, 04:52, всего редактировалось 1 раз.

30 дек 2014, 00:53
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

– Ты когда-нибудь думал о том, что мы будем здесь?
Джаред даже замер, ожидая ответа Дженсена.
Он-то и мечтать не мог, что окажется на шоу Бадди Хортона, наверное, на самом популярном шоу страны после передачи Ларри Кинга. Не сказать, чтобы ему нравился сам Хортон – не особо приятный, скользкий тип с заискивающим голосом. Но рейтинги его онлайн-шоу зашкаливали, и любая телезвезда почитала за честь быть приглашенной в эту программу. Да, не забудем про самый известный телеканал и прайм-тайм. Весьма значительные мелочи.
Джаред был готов многим пожертвовать ради того, чтобы находиться здесь, под прицелом софитов.
Интересно, считает ли Дженсен так же. Эклз все-таки несколько сноб, как ни возьми. Хортоном не интересуется даже в плане того, кого из звезд тот приглашает к себе. Конкурентов не отслеживает, и зря.
– Конечно, я был уверен в этом, – голос Дженсена звучал слегка приглушенно: Эклз был занят своей внешностью перед зеркалом, и Падалеки его отвлек.
Ну, разумеется. Джаред усмехнулся. Мистер Эклз как всегда уверен в своем таланте, удачливости и успехе. Дженсен не сомневается, что весь белый свет в конце концов оценит не только его внешнюю привлекательность, но и богатый внутренний мир с артистическими данными.
– Ну, нас сюда пригласили только потому, что мы получили «Эмми», – пожал плечами Джаред, краем глаза жадно наблюдая за прихорашивавшимся у зеркала Дженсеном. – А почему нас вдруг одарили статуэткой, я и сейчас не могу понять. Три года «Сверхъестественное» не существовало для организаторов «Эмми». А тут вдруг как прорвало. И лучший сериал, и лучшие актеры... Наверное... – Джаред притворился, что задумался. – Наверное, их очень впечатлил Сэм, перевоплотившийся в Люцифера. Я очень брутален в этом образе.
– Ты уже репетируешь ответ на вопрос? – язвительно пробормотал Дженсен. Кажется, он до сих пор не мог простить партнеру, что именно Джареду досталась статуэтка за главную роль. Дженсена почему-то посчитали актером второго плана. Падалеки с удовольствием бы отдал ему свою премию, причем абсолютно искренне: для него Эклз и правда стал главным человеком в жизни. Ему и так пришлось немало постараться, чтобы обида исчезла из глаз Дженсена. Но и сейчас он делал все, чтобы предотвратить ситуации, когда кто-нибудь из коллег при Дженсене упоминал о «раскладке», установленной организаторами «Эмми».
– Нет, я просто шучу, – поспешил примирительно ответить Джаред. – Конечно, все без ума от Дина. Он беспредельно крут, и все его пистолеты – они такие большие...
Он притормозил, чувствуя, что его опять несет. Волнуясь, Джаред частенько начинал трепаться без умолку, и в старших классах иногда это свойство его даже выручало: удавалось создать у преподавателей впечатление, что он в самом деле чего-то знает.
Но Дженсену, похоже, сейчас было не до его словоизлияний. Эклз выяснял очень важный вопрос: хорошо ли на нем сидит новый пиджак. Для этого он повернулся к зеркалу спиной и, изогнувшись, пытался разглядеть себя через плечо.
Стилисты «Сверхъестественного» долго решали вопрос, во что одеть звезд сериала, отправляя их на шоу. С одной стороны, это была далеко не церемония вручения Оскара по значимости, однако по охвату аудитории «Хортон сегодня» вполне мог посоперничать и с Оскаром. К тому же, в отличие, например, от шоу Джимми Феллона, здесь нужно было не отпускать шуточки пять минут, а не меньше получаса отвечать на вопросы дотошного ведущего. Поэтому был выбран полуофициальный стиль: пиджаки, джинсы и рубашки – без галстуков и обязательно расстегнутые на две пуговицы. «На две», – инструкция была очень строгой. Джаред проследил глазами: да, Дженсен расстегнул ровно две пуговицы. А если бы расстегнул три... да, это было бы уже непристойно. Впрочем, Эклз, даже застегнутый на все пуговицы, казался Джареду самым непристойным зрелищем на свете. Не говоря уже о том, когда он вот так крутился перед зеркалом, рассматривая собственную задницу.
– Да красавчик ты, красавчик, – Джаред подошел к партнеру и ободряюще потрепал того по волосам, разлохмачивая уложенную волосок к волоску прическу.
– Эй, – недовольно воскликнул Дженсен, – ну вот что ты наделал, лапы убери.
В ответ Джаред перехватил его за талию и прижал ближе к себе:
– Ты точно уверен, что хочешь этого? Ну, чтобы я убрал руки? – прошептал он на ухо Дженсену и увидел, что шея парня покрылась мурашками. Ого, какой эффект, самодовольно подумал он.
– Послушай, – Дженсен уперся в его грудь локтями, – давай не сейчас. Сюда в любой момент могут зайти. Дружескими обнимашками твои приставания объяснить будет очень сложно.
– Замооок, – протянул Джаред с удовольствием. – Твой парень обо всем позаботился.
– Нет, ну правда не сейчас, – испуганно произнес Дженсен, как будто в самом деле думал, что Падалеки немедленно найдет горизонтальную поверхность. И он будет не в силах этому воспротивиться.
– Тогда давай после шоу поедем ко мне, – зашептал Падалеки в покрасневшее ухо. – И отпразднуем все это вдвоем. Знаешь, в моей спальне практически ничего не поменялось с тех пор, как ты съехал.
Дженсен отвернулся в сторону, словно ища поддержки у кого-то невидимого:
– Нет, так нельзя, а как же Данниль... и Женевьев, мы должны показаться со своими девушками после шоу.
Падалеки пожал плечами:
– Хорошо, конечно, я понимаю, тебе Данниль куда интереснее меня...
Такой простой заброс удочки – обыграй меня, если сможешь. Я актер, ты актер – кто из нас дольше сможет притворяться, что жаждет отправиться с дамой в ресторан и в очередной раз пудрить мозги всем – ей, себе, окружающим – что это свидание.
Как и подозревал Джаред, Дженсен сдался практически без боя.
– Не говори ерунды, – произнес он устало. – Хорошо, я скажу Данни, что слишком вымотан сегодня. Поедем к тебе.
Ну вот. Падалеки не нравилось настроение Дженсена. По-видимому, тот снова решил позагоняться на тему «то, что мы делаем, это неправильно». Он подошел к Дженсену вплотную и заглянул ему в глаза – сейчас они были серо-зелеными и слегка равнодушными.
– Я требую задаток, – Джареду хотелось, чтобы его голос прозвучал низко и соблазнительно, но почему он так часто в подобных ситуациях давал петуха от волнения?
Дженсен улыбнулся ему без ехидства или насмешки, а просто и искренне, как умел только он, затем взял его лицо в свои руки и поцеловал – спокойно, уверенно, долго. Дженсен отстранился и шепнул:
– Пора.
И правда, в дверь как раз постучали.
Оба еще раз осмотрели себя в зеркале, Эклз поправил воротник рубашки партнера.
– Мне почему-то кажется, что сегодня будет поворотный пункт в нашей карьере, – задумчиво сказал Дженсен. – И может быть, даже в жизни. Хотя почему бы это. Программа Хортона – всего лишь шоу.

Изображение

За две минуты до этого.
– Итак, у нас сегодня в гостях Дженсен Эклз и Джаред Падалеки, актеры телесериала «Сверхъестественное», которые недавно взяли штурмом одну неприступную даму по имени «Эмми»!
Сейчас они появятся перед нами. А пока нововведение нашей программы – мы установили в гримерке скрытую камеру, чтобы посмотреть, как наши гости чувствуют себя перед публичной казнью. Шутка! Посмотрим, чем занимаются Джаред и Дженсен, может, они уже рассыпали соль под дверью?
Аудитория закричала, завизжала и затопала ногами: сегодня здесь специально собрали фанаток актеров.
Хортон взмахнул рукой – и включился большой экран. Аплодисменты стихли, как будто кто-то нажал на выключатель.
– Итак, – начал было Хортон, но заткнулся и несколько секунд таращился на изображение, затем замахал руками, призывая оператора выключить камеру. Экран тотчас погас. Бадди вынул платок и дрожащей рукой промокнул лоб. Черт, теперь он будет блестеть, гримера бы, но не будешь же пудриться онлайн.
– Я вижу, наши звезды уже готовы, – пожалуй, впервые в жизни Бадди Хортон чувствовал растерянность. – Попросим же ассистента постучать в гримерку и пригласить их выйти.

Изображение

– А здесь всегда так... тихо? – недоумевая, шепотом спросил Джаред у партнера.
– Мы просто привыкли к конам, – одернул его Дженсен. – Сейчас режиссер даст какой-нибудь сигнал, и все заорут.
Он нацепил на лицо свою самую широкую улыбку и приветливо замахал рукой зрителям. Джаред последовал его примеру. Ассистент подняла табличку с надписью «Аплодисменты», и они зазвучали. Но что-то в самом деле было не так. Или у парней развивалась паранойя, или даже хлопки были какими-то напряженными. Натужными.
Дженсен шепнул Джареду, когда они усаживались на диванчик:
– Похоже, сюда нагнали фанатов «Дневников вампира», – и тот за все время с их приезда впервые действительно от души рассмеялся.
Первые же вопросы заставили парней слегка расслабиться. Ну в самом деле, они тысячу раз уже отвечали на все эти «когда» и «почему», и рассказывали их коронную историю о том, кто на самом деле должен был какую роль играть. Техасские корни, учеба, модельная карьера Дженсена, спортивные успехи Джареда – все это было так предсказуемо. Тема сериала тоже не отличалась оригинальностью – сюжет, режиссер, коллеги, поклонники, они отпускали дежурные шуточки, и вроде бы париться было не из-за чего, но оба чувствовали непонятную неловкость и ощущали ее по напряженным позам друг друга. Джаред скрестил руки на груди, как будто в него собирались стрелять из пулемета, а руки могли защитить от пуль. Дженсен же наклонился вперед и не мог заставить себя облегченно откинуться на спинку диванчика. Что-то происходило, но задай им сейчас Хортон прямой вопрос, они бы ни за что не смогли объяснить, в чем дело.
Может быть, причина была в аудитории – оба актера впервые слышали такие неуверенные смешки, когда ассистенты поднимали табличку «Смех». К тому же, в секторе зрителей постоянно стоял тихий гул, как будто те что-то обсуждали.

Изображение

– Как вы считаете, почему именно четвертый сезон принес вам «Эмми»? – задал Хортон интересный вопрос. О да, Джеи сами хотели бы знать ответ на него. Лично Дженсен считал, что два первых сезона были самые удачные, а потом уже пошли повторы и спекуляции на теме братской любви.
– Мы влетели на ангельских крыльях, – по привычке отшутился Джаред. Дженсен согласно закивал. Последовал тот же натянутый смех. Хортон пожал плечами, мол, меняем тему, и задал новый вопрос:
– Вы же знаете о таком явлении, как фанфикшн?
Джаред с Дженсеном синхронно закатили глаза. Почему их считали невинными овечками, которые всех себя посвящают съемкам, вживанием в роль героя и прочей ванильности. Они сразу же отследили этот странный всплеск активности и порадовались, что «Сверхъестественное», надо же, не хуже «Стар Трека». И группа пиара им сказала, что это самое что ни на есть положительное явление. Многие сериалы продлевали на следующий сезон только из-за того, что по ним писали много фанфиков. И наоборот.
– Да, мы знаем, – старательно покраснел под взглядом камеры Дженсен. – Нам рассказывали. И еще нам говорили, что про наших героев эти рассказы тоже пишут. Хотя мне странно себе это представить, ведь Винчестеры – действительно братья. Даже братья с большой буквы. Не всякие родственники так связаны друг с другом. Иногда братья или сестры не общаются годами, а Винчестеры словно проросли друг в друга.
Он увидел лучики, разбежавшиеся от глаз Джареда: не имея возможности прямо подбодрить партнера, Падалеки смеющимся взглядом демонстрировал, что оценил, как ловко Дженсен свернул со скользкой темы. Эклз только хмыкнул: сотни интервью натренировали его любой щекотливый вопрос сводить к заученным заранее текстам. «Почему вас видели вчера пьяным за рулем?» – «Может показаться, что я был под воздействием определенных веществ, но я просто так сильно проникся этой историей, историей взаимодействия двух братьев, которые забрались друг другу под кожу, ведь они братья с большой буквы...». «Правда, что у вас нет актерского образования?» – «Да, Сэм тоже не закончил Стэнфорд, потому что его привязанность к брату оказалась сильней, они братья с большой буквы, проникли друг другу под кожу...»
И так далее.
Вот только Хортон тоже был натренированным – пресекать такие ситуации, когда гости начинали оттарабанивать тексты, написанные пиарщиками. Поэтому он прервал Дженсена:
– Но эти... фанфики пишут не только про ваших героев, но и про вас самих.
– Мы же не можем этого запретить, – театрально развел руками Джаред. – Как вы себе это представляете? По суду вытребовать предписание, запрещающее девочкам фантазировать о нас? Пусть пишут, что хотят, ведь это все совершенно безобидно.
Теперь настала очередь Дженсена мысленно зааплодировать.
– Но, скажем так, вы подаете этому повод, и не один, – сказал Хортон, смотря в никуда с отрешенным видом, как будто прислушиваясь к чему-то.
«Наушник», – сообразил Дженсен и напрягся еще больше. Кто-то явно подсказывал ведущему реплики. Почему потребовалось срочно изменить сценарий? Тема разговора ему не нравилась еще больше. Он покосился на Джареда, который явно решил все перевести в шутку.
– Да ладно, вам бы тоже наверняка хотелось, чтобы про вас написали фанфик, – разглагольствовал он. – Кем мы только не побывали, по другим планетам путешествовали, во Второй мировой участвовали, даже детей рожали.
Дженсену захотелось побиться головой об стену: напарник сливал свое хорошее знание предмета.
Хортон улыбнулся, как терпеливая змея:
– В Интернете много фотографий и роликов, демонстрирующих, что вы любите прикасаться друг к другу и обниматься.
– Я думаю, Джаред так выражает свою благодарность за то, что я единственный человек, не убегающий от него с криком «Йети!», – растянул губы в улыбке Дженсен. Опять неуверенные смешки. Да начинающие старлетки, которые смотрели только фильмы с участием Джулии Робертс, и то убедительнее бы изобразили веселье.
Хортон продолжал гнуть свою линию:
– Во время съемок вы жили вместе в одном доме...
А вот это было уже проще, это они объясняли тысячу раз:
– Так было удобнее, Джаред купил себе дом недалеко от съемочной площадки, а зачем мне было тратить деньги на съемную квартиру, если я мог тратить их на что-то более полезное – например, на новые игры для иксбокса? – он залихватски подмигнул, ожидая реакции на шутку, которой снова не последовало, и Дженсен только вздохнул.
– Значит, вы настаиваете, что жили вместе исключительно из соображений выгоды, – без всякой вопросительной интонации сказал Хортон.
– Нет, конечно, – поправился Дженсен. – Джаред мой друг, и нам просто было весело вместе. Сейчас у каждого из нас появилась девушка, поэтому я и съехал. Нам необходима личная территория. Не составлять же нам график встреч с Дани и Женевьев. Ведь если они пересекутся вдруг, мы останемся совсем не у дел, – на этот раз на дежурную шуточку даже смешков не последовало.
– То есть, вы влюблены в своих девушек, а все эти рассказики про вас в сети – всего лишь выдумки? – допрос продолжался.
– Конечно, – быстро ответил Дженсен. Он уже готов был обратиться в зал, вызывая на помощь Данниль, но его прервали.
– Может быть, тогда вы прокомментируете нам вот это? – Хортон махнул рукой по направлению к большому экрану, где время от времени возникали какие-то иллюстрации к их беседе. Дженсен и Джаред с готовностью обернулись – и оба застыли каменными изваяниями. На экране крупным планом были они сами, в гримерке, прильнувшие друг к другу в отчаянном поцелуе, руки Дженсена в волосах Джареда, руки Джареда на талии Дженсена, движения одинаковые – нежные, ласкающие...
Расценить это можно было только одним способом.
«Розыгрыш, – вертелось в голове у Дженсена. – Надо рассмеяться и сказать, что это был просто розыгрыш, мы договорились, зная, что в гримерке установлены камеры, решили таким образом подшутить над всеми, хорошо, что в зале Данниль, она выйдет, поцелует его при всех, и все будет забыто, да, хорошо, все концы сходятся, надо говорить...»
Но Джаред его опередил.
– Да, мы любим друг друга, – с вызовом сказал он. – Ну и что? Почему вас это так волнует?
Зал, наконец, проявил эмоции: синхронно ахнул. Дженсен мысленно застрелился.
– Что у вас было за длинное предисловие? Вы хотели триумфального разоблачения? А мы что, преступники? За что вы нас загоняли, словно бешеных зверей? Давно ли у нас стали судить людей за то, что они просто любят друг друга?
Падалеки остановился, чтобы передохнуть, он тяжело дышал, и Дженсен смотрел на него, словно загипнотизированный. Дженсен знал, что он малодушный, скорее даже трусоватый, для него главным в жизни был личный комфорт, и они с Падалеки даже никогда не обсуждали возможность каминг-аута – оба понимали, что это невозможно. Но сейчас он просто любовался Джаредом, так яростно защищавшим его и их отношения.
– Четыре года, – с горечью продолжил тот, – я чувствую себя то лисой, уходящей от охотников, то каким-то уродцем, ожидающим, что на него вот-вот начнут показывать пальцами. И главное – притворяюсь, я все время притворяюсь. Я заигрываю с девушками, притворяясь, что восхищаюсь ими, и ведь не то, чтобы я был к ним совершенно равнодушен, просто единственный человек, который меня по-настоящему волнует, сидит сейчас здесь рядом со мной. Я притворяюсь перед камерами, притворяюсь перед диктофонами, притворяюсь даже, когда нет камеры или диктофона, потому что они могут внезапно появиться. Только дома, за закрытой дверью и зашторенными окнами, я могу не притворяться, но при этом я чувствую себя, словно в личном гетто, на границах которого ждут люди с автоматами. Вы бы хотели жить в таких условиях? Нет? А если вам за это хорошо заплатят? Мне хорошо платят, но при этом ставят условия – я должен быть хорошим, правильным парнем, а значит – гетеросексуальным. Ну и получайте тогда!
Джареда несло, и Дженсену не удавалось вставить ни слова. Да он и не знал бы, что сказать, они никогда не говорили на эту тему, и Эклз даже не подозревал, насколько все это мучало его... его любимого человека.
– И все эти ваши... фанфики – это как колючая проволока, которой опутали наше гетто. Потому что мы были под подозрением, мы боялись шаг сделать в неправильном направлении, чтобы не быть тут же распятыми, проанализированными в каждом своем поступке и осужденными за это. Я понял, что влюбился в Дженсена через два месяца после знакомства, мы поняли, что это взаимно, через три месяца после знакомства, и через пару минут после этого мы осознали, что нам придется всю жизнь прятаться за запертыми дверями. Если только какому-нибудь журналисту не выпадет удача поймать нас на горячем.
Удивительно, но Хортон как будто не только потерял дар речи, ему правда было неудобно, он делал вид, что усиленно пялится в листки со сценарными набросками. Впрочем, Дженсену было совсем не до ведущего. Джаред упорно, секунда за секундой, гробил их жизни. И ему нужно было выбирать, оставаться с ним под этими руинами или попытаться выбраться.
– Мы думали о том, чтобы перестать скрываться, но... – Джаред впервые споткнулся. Когда он снова заговорил, его голос зазвучал как-то жалобно. – Наши семьи не знают. Никто не знает вообще, кроме пиарщика. Он очень обстоятельно донес до нас, что будет с нами, если мы решимся вдруг объявить всем о нас. Поэтому мы тщательно отслеживали всю информацию, поэтому скрывались, поэтому несли всякую ахинею в интервью. И вам бы тут тоже наговорили какой-нибудь ерунды. Если бы вы, как шпионы, не расставили скрытые камеры в раздевалке.
Хортон поперхнулся и, кажется, покраснел.
– Мы скрывались, не потому что мы стесняемся того, что любим друг друга. А потому что вы нас вынудили. Дженсен подтвердит мои слова, – в запале произнес Джаред. – Правда, Дженсен?
– Ерунда, – рассмеялся Эклз. – Полнейшая. Мы просто подготовили этот розыгрыш. Я люблю Данниль, он любит Женевьев, мы хотим представить вам наших невест! Дорогая, иди сюда!
Жаль, что Дженсен сказал это только в своем воображении. На деле же он посмотрел в глаза Джареда, словно загипнотизированный кролик, и едва слышно произнес:
– Конечно, Джаред.
И студия взорвалась. Хортон что-то говорил, они отвечали или отмахивались, Дженсен узнал потом много нового, когда пересматривал запись того злополучного шоу. Почему-то ему из всей этой неразберихи запомнилась только девушка с черными волосами из первого ряда. В студии было полно камер, которые всем скопом взяли их в Падалеки на прицел, но девица все равно вытащила пронесенный втайне телефон и снимала, снимала, снимала их, держа мобильник на вытянутой руке. И, чувствуя, как на осколки разлетается его старая, спокойная, беззаботная жизнь, Дженсен отчаянно хотел сломать что-то другое. Например, этот телефон в руках у фанатки. Он этого не сделал, но желание пожирало его настолько, что стало самым большим впечатлением от съемок.
Джаред же вообще ничего не помнил о шоу и никогда его не пересматривал. Вообще никогда.

Изображение

После шоу они с Джаредом поехали к нему, в их с Женевьев недавно купленный в Лос-Анджелесе дом, что уж было скрывать. Благо хоть Жен гостила сейчас у родни где-то там в Денвере или вроде того. На стоянке к Дженсену подошла Данниль. Он неловко пожал плечами, не зная, что сказать, чтобы не почувствовать себя подлецом. Тогда заговорила она, и Дженсен в который раз за этот дикий вечер поразился, насколько он все же не разбирается в людях. Он и не подозревал, насколько все накипело у Джареда. Он и понятия не имел, как проницательна и умна его псевдо-подружка.
– Наверное, я должна была бы злиться на тебя, – сказала Данниль, – но почему-то злости во мне нет. Наверное, где-то в душе я все это подозревала, просто не хотела самой себе признаваться. Ты мне по-настоящему нравишься, Дженсен. Поэтому я хочу пожелать тебе удачи. Мне кажется, она тебе очень пригодится.
Данниль пожала ему руку и ушла, Дженсен еще долго смотрел ей вслед, и Джаред, севший за руль, даже не торопил его.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 30 дек 2014, 01:47, всего редактировалось 1 раз.

30 дек 2014, 01:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

На следующее утро Джаред проснулся первый, он чмокнул спящего Дженсена в плечо и встал.
В комнате было темно. Плотные шторы, задернутые так, что не проскальзывал ни один солнечный лучик, служили отличной иллюстрацией к их прошлой жизни. Они были унылой деталью, которая сопровождала их отношения четыре года, как и запертые на все замки двери и привычка в незнакомых помещениях первым делом смотреть под потолок в поисках камер наблюдения. Джаред подошел к окну, разминая затекшее плечо, и решительно раздвинул шторы: все, хватит прятаться. Яркий свет ударил ему в глаза, а затем…
– Вот черт, – выругался Джаред, отворачиваясь от окна, он закрыл глаза и начал тереть их пальцами. – Ослепил меня, гад.
– Что случилось? – встрепенулся Дженсен. – Ты в порядке? – он вскочил с кровати, подошел к Джареду и в ту же секунду понял, о чем тот говорил.
Прямо за окном стоял молодой парнишка в куртке, кепке и темных очках, явно кося под папарацци, он держал на вытянутых вверх руках фотоаппарат, направляя объектив в окно, и щелкал-щелкал-щелкал без остановки, слепя парней бесконечными вспышками. Дженсен прикрыл глаза рукой и потянул за край шторы, чтобы снова ее задернуть, но в последний момент все-таки успел заметить, что помимо наглого парня на газоне прямо под окнами их спальни, за забором дежурили еще двое мужчин с фотоаппаратами и девушка с планшетом, а под деревом у дома напротив был припаркован фургончик с эмблемой какого-то канала.
– Это что было вообще? – недовольно сказал Джаред, шлепая босыми ногами обратно к кровати. – Мы теперь стали кем-то типа Мадонны? Даже в магазин сходить нельзя?
– Видимо… – Дженсен и сам не особо понимал, радоваться ему внезапно возникшему вокруг них ажиотажу или пугаться. – Но выйти из дома все-таки придется. У меня встреча на одиннадцать.
– Пойти с тобой? – тут же предложил Джаред.
Дженсен раздумывал некоторое время, прежде чем ответить:
– Нет. Справлюсь. Не убьют же меня там, правда? – он нервно рассмеялся.
Внимание журналистов было для него привычным, но не в таком количестве и не после таких сенсационных заявлений. Чего именно стоит ждать от папарацци, Дженсен не знал.
Он собирался дольше обычного, не меньше часа выбирал, что надеть, и типа как укладывал волосы гелем, хотя они отлично смотрелись и без какой-либо укладки. На самом деле, он просто тянул время, чтобы отсрочить тот момент, когда нужно будет сунуть нос на улицу и столкнуться с реальностью.
– Поговори с Жен, ладно? Пока меня не будет, – сказал Дженсен, он наконец-то был полностью одет и стоял возле закрытой двери.
– Может, мне все-таки пойти с тобой? – неуверенно произнес Джаред, он топтался рядом и смотрел на Дженсена со смесью волнения и раскаяния. Первая волна эмоций стихла, и теперь он понимал, что своим вчерашним поступком поставил под удар не только себя, но и Дженсена, не спросив его согласия.
Эклз покачал головой.
– Я скоро вернусь. Жен. Пожалуйста, Джаред, сделай это для меня, – снова напомнил он.
Падалеки поморщился, но спорить не стал. Он и сам понимал, что нужно звонить Женевьев. Пусть он и не испытывал к ней чувств, но она заслужила хоть каких-то пояснений.
Они обнялись на прощанье. Джаред крепко прижал к себе Дженсена, будто им предстояла разлука на несколько месяцев, а не на пару часов, а потом, когда Эклз ушел, еще долго стоял на пороге, приложив ухо к закрытой двери, и прислушивался к звукам, доносящимся с улицы: щелчки фотоаппаратов, звук мотора, который постепенно удалялся, а потом тишина.
Джаред с досадой саданул кулаком по стене, он пошел обратно в спальню и достал ноутбук. Если где и можно было узнать, что происходит по ту сторону забора, то только в Интернете. Падалеки медленно выдохнул и зашел на свою страничку в твиттере.

Изображение

Дженсен доехал до торгового центра без приключений, засевшие у дома Джареда папарацци оживились было, стоило входной двери распахнуться, но тут же утратили к Дженсену интерес, как только стало понятно, что он идет к машине один. Видимо, они ждали именно новоявленную сладкую парочку, а отдельные ее элементы никакой ценности, в их понимании, не представляли.
Встреча была назначена в небольшом ресторанчике на верхнем этаже торгового центра, представители «Nike» уже переговорили с его агентом, а самому Дженсену выслали подробный сценарий трех рекламных роликов, в которых ему предстояло сняться. Дело оставалось за малым: подписать контракт и приступить к работе. Цифры в будущих чеках уже обсуждались, и Дженсен был вполне доволен количеством нулей, поэтому еще вчера был абсолютно уверен, что встреча будет носить деловой характер и пройдет по схеме: поздоровались, пожали друг другу руки, заказали по чашке кофе у милой официанточки, Дженсен поставил автограф в контракте, поставил автограф на салфетке, протянутой девушкой, сидящей за соседним столиком, пожали руки, попрощались, расплатились за кофе, который еще даже не принесли, разошлись.
Но так он думал вчера… А сегодня вжимал голову в плечи, пока лестница эскалатора везла его вверх, и старался не смотреть по сторонам. Но не смотреть не получалось. И не слышать шепот за спиной – тоже. Господи, что ж за сумасшедшие рейтинги были у «Хортон сегодня», если, казалось, вообще все вокруг бросали на Дженсена косые взгляды?
Он все сильнее зажимался, ему хотелось провалиться сквозь землю, а потом, совершенно внезапно, он вспомнил слова Джареда на вчерашнем шоу, и на смену смущению пришла злость. Дженсен резко расправил плечи и выпрямился. Он что, был вором или убийцей? Обижал котят и бил детей? Нет. Так почему он должен был чувствовать себя уродцем? Да, он любил мужчину. Да, теперь эта тайна не была скрыта за десятью заборами и замками, ну и что? Если кому-то хочется смеяться и показывать пальцем, пялиться на него с презрением – это их проблемы.
Дженсен уверенно посмотрел по сторонам. Все верно, на него глазели. И перешептывались, ему не показалось. Но ожидаемой неприязни и осуждения на лицах он не видел. Полноватый мужик чуть за сорок, едущий вниз на соседнем эскалаторе, сощурился, добродушно хмыкнул и показал Дженсену большой палец. Две девушки, стоящие на пару ступенек выше, прямо за его спиной, помахали Дженсену, тот ответил таким же жестом, и девушки залились краской от смущения. А еще одна дама на третьем этаже просто мило улыбнулась ему и почтительно кивнула. Вот и все.
Дженсен был растерян. Даже встреча с представителем спортфирмы прошла совсем не так, как он думал. В ресторане Эклза поджидал глава нынешней пиар-компании «Nike», Джозеф Симпсон, который вовсе не отказал Дженсену с порога и не швырнул в него разорванным пополам контрактом, а всего лишь сказал, что на данный момент они не могут подписать договор, так как «некоторые обстоятельства» вынуждают фирму пересмотреть акценты в рекламном ролике и переписать его сценарий.
Эклз только кивал, он прекрасно понимал, о каких обстоятельствах идет речь, и его искренне удивляло то, что крутая корпорация готова подстроиться под него, а не найти себе триста других жаждущих сняться в рекламе звезд с безукоризненной репутацией и от пяток до ушей гетеросексуальными взглядами.
Джозеф пообещал позвонить, как только новая концепция рекламы будет согласована с главами корпорации. Он крепко пожал Дженсену руку и предложил подвезти его «Домой к вашему другу».
На обратной дороге Эклз заехал в супермаркет за продуктами. На самом деле, холодильник Падалеки всегда был забит едой, и Дженсен притормозил возле магазина только ради того чтобы иметь возможность разобраться с мыслями. Он катил тележку перед собой по пустым рядам, останавливался у стеллажей с банками солений или пакетами специй, читал названия, иногда даже брал что-то в руки, но потом ставил на место и шел дальше. В итоге Дженсен пришел на кассу с упакованными в сетку апельсинами и говяжьим стейком. Просто чтоб не уходить совсем уж с пустыми руками. Но заплатить ему не дали. Сидящая за кассовым аппаратом женщина с собранными в тугой хвост волосами замахала на него руками и сказала, что все его покупки за счет заведения, а потом робко попросила передать привет мистеру Падалеки.
Дженсен возвращался к Джареду в полном недоумении. Ему казалось, что он попал в параллельную Вселенную, но стоило Эклзу увидеть Джареда, как казаться сразу перестало. Да-да, это была другая Вселенная, без вариантов.
Падалеки оккупировал вторую спальню, ту самую, которая типа как была гостевой и принадлежала Дженсену в те редкие моменты, когда Данниль куда-то сваливала, и Дженсен приезжал к Джареду «погостить у давнего друга». По крайней мере, именно эту басню они плели всем гостям. В комнате гремела музыка, пол был засыпан конвертами и открытками, а Падалеки восседал в кресле с бутылкой шампанского в одной руке и толстой зажженной сигарой в другой.
– Ты ж не куришь, – Дженсен смахнул рукой облако дыма, плывущее в его сторону, и переступил порог.
– Сигары по триста баксов за штуку? Курю, еще и как. Надо же попробовать хоть раз в жизни, – Джаред показушно глубоко затянулся и попытался пафосно выпустить дым колечками, но поперхнулся и закашлялся.
– Решил покутить? С чего бы это? – напрягся Дженсен. Все это слишком смахивало на попытку устроить пир во время чумы и угробить свою жизнь окончательно.
Джаред сделал большой глоток из бутылки, встал и протянул шампанское Дженсену.
– На, попробуй, – сказал он. – Да попробуй же, не отравишься, – повторил Джаред, когда Дженсен нахмурился.
Эклз взял протянутую бутылку и прикоснулся губами к горлышку.
– Фу, кислятина, – скривился он, отпив совсем немного. – Что это за фигня?
– Фигня за четыре с половиной штуки, лучшее французское шампанское, я в Интернете нашел о нем информацию, – обиженно сказал Падалеки и отобрал бутылку обратно. – Вообще в спиртном не разбираешься.
– Ты потратил почти пять тысяч долларов на сигары и шампанское? – у Дженсена глаза полезли на лоб.
– Нет. Мне его подарили. Вернее, нам, – гордо произнес Джаред и кивнул на другую половину комнаты, оставшуюся у Дженсена за спиной. – Обернись.
Дженсен медленно повернул голову.
У противоположной стены были свалены в кучу огромные букеты роз, корзины с вином и шампанским, какие-то коробки с пышными бантами.
– Это что? – ошалело спросил он, силясь перекричать музыку.
– Подарки. Это подарки нам, Дженсен, – Джаред вскочил ногами на кровать, даже не разувшись. Матрас прогнулся под его весом. – Мы теперь гребаные герои, прикинь? Курьерская служба приезжала четыре раза и выгружала все это. Обещали вечером завезти что-то еще. Открытки, поздравления, записки со словами благодарности. Какие-то гейские организации прислали цветы и вино. Шампанское от бизнесмена, который написал, что тоже тайно встречается с любовником, но теперь вдохновился нашим примером и готов изменить свою жизнь. А вон ту коробку вообще передали без карточки, понятия не имею, от кого она.
Дженсен смотрел на все это широко раскрытыми глазами.
– Ты Женевьев позвонил? – не к месту спросил он.
Джаред шагнул с кровати на пол, он убавил громкость в музыкальном центре и подошел к Эклзу.
– Звонил. Вначале она не отвечала, а потом отключила телефон. Дженсен, ты вообще слышишь меня? Нас не осуждают, нас поддерживают. А твиттер – ты бы только видел, что творится у меня на странице. Какого черта мы не открылись раньше, а?
– Поверить не могу, – Дженсен провел рукой по волосам. – Кассирша в супермаркете передавала тебе привет, – сказал он, вдруг вспомнив об этом. – Неужели все так изменилось за пару лет? Я имею в виду отношение людей.
– Иди сюда, – Джаред потянул его за руку к окну и слегка раздвинул жалюзи на уровне глаз. – Смотри.
Дженсен приподнялся на носочки и заглянул в образовавшуюся щель. На улице за забором бродили уже человек семь с камерами разного калибра наперевес. Периодически то один, то другой папарацци вскидывал голову и с тоской смотрел в сторону дома. Эклз удивленно присвистнул. Подъезжая к воротам, он был так погружен в свои мысли, что даже не заметил всех этих людей.
– Они все хотят сенсации, эксклюзива, это да. Но только представь: нам больше не нужно бояться. Мы можем выглянуть в окно, стоя в обнимку, можем держаться за руки, проходя мимо них. Да я могу трахнуть тебя у них на глазах, и это уже ничего не изменит. Все! Мы свободны, Дженс, ты понимаешь? – жарко произнес Джаред. У него горели глаза.
– Да ну конечно, придумал тоже, – рассмеялся Дженсен. – Если мы признались, что встречаемся, это еще не дает нам права переходить границы приличия.
– Ничего я не перехожу, – Джаред сделал шаг и оказался за спиной у Дженсена, большие ладони легли на его бедра. – Я нахожусь в своем доме, со своим любимым, и никто не запретит мне заняться с ним сексом возле окна. А если кто-то посмеет жаловаться – я еще и в суд подам за подглядывание и нарушение моих прав, – он прижался к Дженсену пахом и толкнул того к подоконнику.
– Джаред, нет, – испуганно произнес Дженсен, хватаясь рукой за откос и пытаясь оттолкнуть от себя Падалеки, но тот уже был возбужден, а тормоза отключило шампанское, поэтому попытки воззвать к его разуму потерпели крах.
– Ты мой, – Падалеки шарил руками по телу партнера и целовал его в шею. – Теперь мне не надо больше скрывать это. Хочу, чтобы все знали.
Умелые пальцы быстро справились с ширинкой, и Джаред с утробным стоном сунул руку Дженсену в трусы.
– И ты хочешь, – уверенно добавил Падалеки, освобождая от резинки потяжелевший член. – Я вижу, чувствую твое желание. Да я его прям щупаю, Дженс, – он задорно рассмеялся, но тут же стал серьезным, сдернул с Дженсена джинсы вместе с трусами и просунул колено между его ног.
Дженсен задержал дыхание, ждать сейчас от Джареда долгой прелюдии было слишком наивно, поэтому оставалось надеяться, что в результате долгой ночи любви, которая случилась позавчера, он был растянут достаточно, чтобы пылкость Джареда не навредила ему.
Но Джаред, к его огромному удивлению, все же не окончательно поплыл от эйфории и спиртного, ему хватило выдержки войти в Дженсена плавно и дать тому хоть немного времени, прежде чем начать трахать партнера в сумасшедшем ритме, шепча пошлости на ухо и то и дело задевая рукой жалюзи.
Дженсен вцепился побелевшими пальцами в подоконник и вздрагивал каждый раз, когда Джаред трогал жалюзи, открывая между ними приличные щели. Он не разделял его жажду риска и все пытался утянуть Джареда в сторону кровати, но тот и не думал подчиняться.
А потом, когда Джаред внезапно вышел из него, развернул к себе лицом, посадил на подоконник, поднял согнутые в коленях ноги Дженсена, широко развел их в стороны и снова толкнулся членом в его приоткрытый анус, Дженсен понял, что ему глубоко плевать на все: на папарацци, соседей, чье-то там мнение. Вообще на все. Только бы Джаред не менял угол, под которым член таранил его зад, и не останавливался, ни на секунду не останавливался, пока он не кончит себе на живот, выкрикивая его имя.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:06
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Они ждали чего угодно. Ненависти, осуждения, косых взглядов, но уж никак не волны обожания и всеобщего восторга, хлынувшей на них уже следующим утром после эфира «Хортон сегодня» и не стихавшей несколько недель подряд.
Папарацци дежурили возле дома Джареда круглосуточно, почтовые ящики в Интернете забивали до отказа письмами поддержки уже за сутки после их регистрации, и в итоге Джеи устали менять адреса и вообще забили на электронную почту. Каждый пост в твиттере Джареда комментировали тысячи фанаток, а тот не уставал радовать их все новыми и новыми сообщениями о том, как живется им с Дженсеном. Вначале Дженсен, у которого в мозгу прочно засело правило скрывать свою личную жизнь, злился и нервничал из-за каждого откровенного поста Джареда, сам он постил простые и безопасные вещи типа кадров со съемок четвертого сезона «Сверхъестественного» или сообщений о том, что на улице немного похолодало, и он купил себе очередную спортивную кофту, вот фото-пруфф. Но Джаред подначивал его, и в какой-то вечер, распив с партнером очередную бутылку шампанского, присланную какой-то организацией по защите прав геев, ну или типа того, Дженсен отважился переступить внутренний барьер.
«Провожу вечер с Джаредом. Мой любимый на кухне, готовит для нас. Пахнет вкусно, пойду гляну, что там»
Он долго смотрел на набранное в окошке сообщение, прежде чем выложить его в свой блог. А потом со страхом ждал комментариев, которые повалили мгновенно и в таком количестве, что он не успевал их читать. Ему писали: «Вау, круто!», «Привет Джареду. Напишешь, что он там приготовил?», «Вы такие молодцы, парни!», «Дженсен, выложи фото», «Я люблю вас обоих!!!», «Ждем новый сезон, Дженсен. Сэм и Дин тоже будут вместе? Надеемся на это».
Дженсен прочитал сотни три ответов, прежде чем понял, что Джаред был прав. Ничто не могло сравниться с ощущением, когда можно просто написать о Джареде правду и назвать его любимым так, будто это самая обычная на свете вещь. Да, они вместе, они пара, и в этом нет ничего такого.

Изображение

Через неделю после шоу они купили себе дом. Общий. По большей части, за него платил Джаред, у того было больше свободных денег, да и старое его жилище, приобретенное во времена Женевьев, было решено продать, чтобы покончить с прошлым раз и навсегда. Джеи определились, где хотят жить, всего за пару дней, выбор пал на небольшой коттеджный в получасе езды от Лос-Анджелеса – милые соседи, большой парк рядом, огромный задний двор, который можно переделать и под сад, и под зону отдыха с бассейном и мангалом. А еще – высоченный забор, защищающий их от надоедливых журналистов. Впрочем, забор не особо помог, папарацци узнали о переезде мгновенно и буквально поселились под их калиткой, но Джеи были настолько счастливы, что не замечали таких мелочей.
Телефоны их несчастных агентов разрывались от звонков. Джеев приглашали всюду: на телепередачи, на всевозможные коны и встречи с фанатами, количество заявок на интервью било все мыслимые и немыслимые рекорды, вот только журналисты при встрече теперь мало интересовались их проектами, почти все вопросы так или иначе касались отношений. Дженсена это немного напрягало, а иногда и откровенно бесило, когда представители прессы начинали конкретно рыться в самом личном и выходить за рамки, а вот Джаред, похоже, был только рад поделиться со всем миром так тщательно хранимыми прежде секретами, даже вопросы о сексе его ничуть не смущали, он отвечал на них подробно, не скупясь на пошлые намеки, а сидящий рядом Эклза только молча краснел, бледнел и начинал толкать Джареда локтем в бок, чтобы тот заткнулся.
Связаться с Женевьев Джаред так и не смог. Девушка явно внесла номер бывшего бойфренда в черный список и даже не пустила Джареда на порог, когда тот пришел в ее съемную квартиру. Дженсен помог собрать вещи Жен во время переезда и заказал курьерскую доставку к ней домой. Втайне от Джареда, он вложил в один из чемоданов записку, в которой попросил у девушки прощения. Дженсен чувствовал себя виноватым в том, что Женевьев оказалась втянутой в эту историю помимо воли.
С Данниль Дженсен несколько раз разговаривал по телефону. Дани вела себя сдержанно и подчеркнуто вежливо. Эклз прекрасно знал, что ее тоже достают расспросами журналисты, но она не жаловалась и не пыталась обвинить Дженсена в том, что он доставил ей такие неудобства. Они договорились остаться друзьями, но Данниль не стремилась к общению, и через какое-то время даже телефонные звонки стали постепенно сходить на нет.

Изображение

Среди всего прочего, Джеи получили приглашение в Чикаго на кон, посвященный сериальным борцам с темными силами. Кон готовился больше года, и имена участвующих в нем знаменитостей были известны заранее, но организаторы решили, что могут попытать счастье и в последний момент заполучить себе героев всех бульварных газет в последние несколько недель. Дженсен не особо хотел срываться с места и мчаться непонятно куда, но у Джареда горели глаза, а еще он использовал запрещенный прием и начал уговаривать Дженсена поехать на кон, стоя перед ним на коленях в ванной, когда трусы Дженсена болтались где-то в районе щиколоток, и он был готов согласиться на что угодно, только бы губы Джареда перестали двигаться, пока тот произносил какие-то непонятные слова, и занялись делом. В итоге обещание было дано, и уже через час несчастный Дженсен, пребывавший в посторгазменной неге, был беспощадно поднят на ноги, одет и вытолкнут на улицу, где их уже поджидало такси.
Кон всяких там сериальных звезд, да? Наверное, таким он планировался. К концу второго дня Дженсен начал всерьез подозревать, что этот кон посвящен только им двоим. Из-за внезапного появления незапланированных гостей, организаторы устроили дополнительную продажу билетов, и на мероприятие съехались самые верные поклонники Винчестеров, попутно обожавшие и Джареда с Дженсеном. Джеев буквально носили на руках, их встречали овациями во время каждого выхода на сцену, фанатки дежурили в отеле, куда поселили парней, и не расставались со своими телефонами, на которые снимали вообще все, чтобы случайно не пропустить что-нибудь интересное.
Джаред откровенно кайфовал. Он общался с поклонниками, с огромным удовольствием раздавал автографы и фотографировался со всеми, кто просил, а еще постоянно норовил приобнять Дженсена на людях, взять его за руку или даже игриво шлепнуть по попе. Дженсен делал вид, что сопротивляется, но на самом деле тоже был на седьмом небе и от близости Джареда, и от возможности открыто говорить о своих чувствах к нему, и особенно от того, как замирали от восторга фанатки всякий раз, когда их любимые Джеи прикасались друг к другу.
В последний вечер они обнаглели окончательно. Окрыленные вниманием и любовью, Джаред и Дженсен вышли на балкон своего номера и поцеловались у всех на глазах. Дженсен чувствовал себя наследником Британского престола, не меньше, а группка девушек внизу визжали и выкрикивали им что-то еще очень долго, даже после того, как Джеи скрылись в номере и плотно закрыли за собой балконную дверь.
Коротая ночь перед самолетом, Джаред уговорил Дженсена посмотреть пару серий четвертого сезона «Сверхъестественного». Дин и Сэм на экране ноутбука с серьезным видом готовились к очередному апокалипсису, а Джаред и Дженсен, сидя по другую сторону монитора, посмеивались над ними и дразнили друг друга. И все было хорошо, пока Дженсен не задел коленом брошенную на диван мышку, и колесико прокрутилось вниз.
«Одни пидоры в телеке. Вообще уже смотреть нечего», – гласил первый комментарий под видео.
«Хороший был сериал, пока Эклз и Падалеки не признались в голубой любви. Теперь смотреть невозможно. Все время кажется, что Сэм так и хочет зажать Дина в темном углу. Фу. Противно», – таким был второй.
«Может, они пиарятся? Сейчас типа модно быть педиками», – третий.
«Да кто пиарится. Глянь на эти гейские рожи. А ведь сериал подростки любят. Охренеть пример для подражания. Почему за это нет статьи? Посадить бы всех этих уродов», – четвертый.
Дженсен с тоской покосился на тонкий бегунок справа, обозначавший перемещение по длинному-длинному столбу комментариев. Судя по всему, желающих высказаться были сотни. Он не хотел проверять. И читать дальше не хотел тоже.
– Забей. Фигня, – беззаботно отмахнулся Джаред. – Раньше нас обвиняли в том, что актеры из нас как из слона балерина, теперь к этому привязались. Посудачат и перестанут.
– Ну да. Наверное, – неуверенно произнес Дженсен. Он не был согласен. Им часто мыли кости, но никогда не поливали такой грязью, не стесняясь в выражениях. – А если не перестанут?
– Перестанут, – сказал Джаред твердо. – Пройдет месяц-другой, запустится реклама нового сезона, и все будут опять обсуждать, что же там придумали сценаристы. Не обращай внимания. Пусть пишут, что хотят. Нам вообще-то за этот сезон «Эмми» дали, ничего? Наша личная жизнь никак не связана с Сэмом и Дином. И если меня спросят об этом, я так и скажу. И ты скажешь. Все будет хорошо.
Дженсен не стал спорить. Хорошо так хорошо. Пусть будет.
Джаред ушел в душ, а Эклз, подгоняемый любопытством и желанием успокоиться, полез на imdb. Он редко заходил на известный кинопортал, разве только для того, чтобы поглазеть в профиле Джареда на его фотки в те дни, когда они не были вместе, но рейтинги родного сериала периодически проверял. Так, для галочки. Серии редко получали оценки ниже восьмерки, а четвертый сезон так и вообще по среднему баллу приближался к девятке, так что он открыл страницу с описанием финальной серии сезона со спокойной душой. Она вышла на экраны уже после вручения премии. Если их каминг-аут и мог на что-то повлиять, то это бы непременно отразилось на рейтинге финала.
Дженсен уставился на графу с рейтингом, и у него мгновенно отлила кровь от лица.
4,1 из 10
Он потряс головой в надежде, что ему показалось, но числа не изменились. Эклз захлопнул ноутбук и отбросил его на другую половину дивана, как ядовитую змею, которая пыталась его укусить. Он дождался Джареда и рассказал ему о том, что узнал, но Падалеки только рассмеялся в ответ и снова завел песню про временное помешательство на их личной жизни, которое обязательно пройдет. И еще добавил целую тираду о том, что рейтинг специально занизили злобные, одинокие и завистливые хейтеры, которые даже серию не смотрели, а пришли только из вредности и желания подгадить тем, кто видите ли посмел быть счастливым и не бояться чужого мнения.
Дженсен промолчал в ответ. Слова Джареда казались логичными, но 4,1 – это было подобно ведру холодной воды, вылитому на голову. Слишком уж много хейтеров должны были поставить серии единицу, чтобы настолько уронить рейтинг.
– Слушай, может мы неправильно оцениваем ситуацию? – тихо спросил Эклз, когда они с Джаредом уже паковали вещи в чемоданы. – Фанаты и папарацци – это еще не весь мир.
Падалеки замер на секунду, пристально разглядывая его и о чем-то раздумывая, а потом внезапно схватил телефон и ушел с ним в коридор, чтобы Дженсен не узнал, кому и зачем он собрался звонить.

Изображение

Как выяснилось примерно часа три спустя, Джаред звонил в аэропорт, он поменял их билеты, и вместо Лос-Анджелеса пузатый белый самолет «America airlines» теперь мчал их в Техас, к семьям.
Это решение оказалось самым правильным. Парни были знакомы с семьями друг друга, но впервые посещали родню в статусе пары. Родители, сестры, братья, тетки и старые друзья, большие семейные обеды и тихие посиделки возле камина вечерами в обществе родственников, все это заставило Дженсена увериться в том, что Джаред прав. Их личная жизнь была принята как факт обеими семьями, а значит, и все остальные вскоре должны были свыкнуться с мыслью, что Джеи вместе. Свыкнуться и успокоиться.
Уже в аэропорту Лос-Анджелеса, после возвращения из незапланированного отпуска, Эклзу позвонил представитель «Nike» и, вежливо извинившись, сказал, что компания пересмотрела концепт рекламы, и было принято решение, что Дженсен не подходит по типажу для будущих роликов, поэтому они, к огромному сожалению, вынуждены отказаться от его услуг.
Наверное, Дженсену стоило расстроиться, контракт сулил ему большие деньги. Или попытаться провести параллель между царившей вокруг их персон шумихи и сорвавшейся рекламной компанией. Но в этот момент сонный Джаред держал его за руку и говорил о том, как хочет побыстрее оказаться дома и уснуть с ним в обнимку, поэтому мысли о каком-то там расторгнутом контракте улетучились из головы Дженсена очень быстро и абсолютно бесследно.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:10
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Катастрофа началась совершенно обыденно, около двух часов, в будний день.
Джаред обдумывал очень важный вопрос: как сделать пооригинальнее очередное селфи с Дженсеном, чтобы порадовать фанатов в твиттере. Поэтому отвечать на телефонный звонок отправился Эклз.
Услышав голос Эрика Крипке, Дженсен обрадовался. Вот-вот должны были начаться съемки пятого сезона, и им хотелось как можно быстрее окунуться в привычную суматоху площадки и забыть, наконец, эти безумные дни, так изменившие их судьбу.
– Привет, Эрик! – радостно завопил он, и Джаред, услышав имя, приветливо замахал рукой издалека. – Когда увидимся?
Однако голос Эрика был непривычно жестким, когда Крипке лаконично ответил:
– Не уверен, что мы еще когда-нибудь увидимся.
– В смысле? – не понял Дженсен, продолжая улыбаться.
– Студия снимает сериал с производства.
– Что, опять забастовка сценаристов? – Дженсену это все еще казалось очень забавным.
– Нет, просто «Сверхъестественное» решили закрыть. Продюсеры посчитали, что так будет спокойнее, нежели искать новых Винчестеров, которые могут еще и не понравиться фанатам. Вероятно, запустят спин-офф про Кастиэля, сейчас обсуждается такой вариант.
– Это шутка? – Эклз затаил дыхание, готовясь услышать пронзительный смех Крипке.
– Шутка? Это вы у нас любители мочить корки! – внезапно заорал собеседник. – У меня была отличная история! Я распланировал ее на пять лет! А вы своими обнимашками и поцелуйчиками загубили мой сериал!
– То есть, сериал закрывают из-за нас? – Дженсен спросил полушепотом, чтобы Джаред пока не услышал и не начал волноваться. Может, это еще неточно. Эрик в ответ усмехнулся:
– Тебе никто этого не скажет открытым текстом. На вашем месте, парни, я бы не рассчитывал теперь на честность. Все, что вам говорят и обещают, делите на десять. И вычитайте бесконечность. Вы думаете, вы открылись перед миром – и все проблемы решены? Ерунда! Теперь мир закрылся от вас. Спросите владельцев канала, почему закрыли сериал, – и вам разложат все по полочкам и финансовым показателям. Там ни слова не будет о том, что основные актеры вдруг решили объявить всем о своей вечной любви, и все девочки, мечтавшие выйти за них замуж, немедленно переметнулись в стан «Настоящей крови».
Дженсен молчал, не находя слов. События последнего месяца полностью выбили из-под него почву, он перестал ощущать реальность происходящего. Все вокруг неожиданно приобретало противоположный знак, реакции людей теряли всякий намек на логику, понятия и ценности, в которые он верил, рассыпались в прах, погребая под собой всю его привычную жизнь...
Эрик тоже некоторое время молчал, потом добавил:
– Я бы пожелал вам всяческих неприятностей за то, что вы угробили мое детище. Но неприятности и сами вас найдут.
Дженсен еще некоторое время слушал раздававшиеся из трубки гудки. Затем почувствовал, как трубку осторожно, но настойчиво забирают из его рук. Джаред аккуратно положил ее обратно на аппарат и с беспокойством посмотрел на Дженсена:
– «Сверхъестественное» закрывают, да?
У него в голосе не было потрясения или ужаса, он просто уточнял. Эклз кивнул, не зная, что еще сказать. А вот в следующем вопросе Джареда эмоции были отчетливо слышны – нежность, волнение и даже как будто страх:
– Дженс, ты же не думаешь, что жизнь на этом кончилась?
Эклз продолжал смотреть на него, не произнося ни слова. Джареда во всей этой ситуации больше всего волновал только он, Дженсен. И, пожалуй, осознание этого ударило по нему больнее всего. Он ответил, усмехнувшись:
– Конечно же, нет! – и еще весело подмигнул своему партнеру. Как бы то ни было, Дженсен был очень хорошим актером, несмотря на то, что многие считали, будто бы он выбился «в люди» исключительно благодаря смазливой внешности.
Затем он ушел в туалет и простоял минут 15 с высоко поднятой головой, пока не прошла резь в глазах.
Разумеется, весть о закрытии шоу вызвала много разговоров в среде любителей сериалов и настоящий взрыв среди фанатов «Сверхъестественного». Джеи не надеялись, что и сейчас все обойдется так просто, как после каминг-аута. Так и случилось. На этот раз хор их защитников утонул в гневных возгласах тех, кто просто любил «втыкать» в приключения братьев-демоноборцев. Хотя официальной причиной закрытия назвали низкие рейтинги, только тупой кретин не перемножил бы два на два и не понял бы, что настоящие низкие рейтинги были у геев – среди американцев, ценителей традиционного образа жизни, духовных ценностей и прочей чуши, воспеваемой Всеамериканским родительским комитетом. Даже девочки, пописывавшие порнушные тексты, над которыми Джеи втайне посмеивались, начали заговаривать, что актерам лучше было бы помалкивать – ради своих поклонников, ради сериала. Их пафосные речи о том, что геи не должны скрываться, сменились на: «Нет, конечно, это так, но нужно было подумать, что наше общество не совсем готово, необходимо было предусматривать последствия...»
Дженсен говорил Джареду, что это все будет, подобное можно было предвидеть, и Джаред понимающе кивал лохматой головой, да, мол, конечно. Но потом он читал очередную ветку форума на сотню листов – а чем им еще было заниматься, они сидели дома и отключили даже автоответчик, чтобы спрятаться от журналистов – и Эклз видел у любимого человека больное выражение в глазах. Как будто его предали.
И все-таки самым обидным оказалось потерять не армию поклонников, а отдельных людей – тех, с кем, казалось, сдружились, срослись на съемочной площадке.
Миша Коллинз, который в первый же день после каминг-аута разродился горой поддерживающих твитов, среди прочего объявивший, что он с ума сходит по Джиму Биверу, давший интервью паре газет в джемпере с радужным значком, так вот, этот Миша Коллинз перестал отвечать на звонки партнеров по сериалу. Видимо, уже совсем бывших партнеров. Джаред как-то прочитал в Интернете новость, что какая-то девушка из каста собралась подать на них в суд за то, что они лишили ее работы. А они даже не помнили ее по имени и фамилии, опознали только по маленькой фотографии на странице imdb. Впрочем, вряд ли ее иск, будь даже он подан, имел судебную перспективу. Ведь «Сверхъестественное» закрыли из-за низких рейтингов. Точка.
Забавным оказалось еще и то, что ни Джаред, ни Дженсен не сумели вовремя сообразить, что истерия способна выйти за журнальные страницы и Интернет-фреймы. Их уютный загородный район, жители которого с готовностью рассказывали репортерам, какие милашки их новые соседи, показал зубы. Может быть, все зрело долго, как раковая опухоль, а они и не замечали этого в своей эйфории от полной свободы. Но опухоль прорвалась одномоментно – резко и страшно.
Джаред всего лишь решил прогуляться пешком в магазин – слишком долго они оба никуда не выходили, переживая случившееся. Дженсен с ним идти не захотел, сказав, что за длинными падалечьими ногами ему все равно не угнаться. Вот если бы на тачке – то другое дело... На самом деле он собирался наконец-то сделать несколько звонков, yf которые при партнере не решался. Если бы он услышал эти разговоры, то понял бы, как Дженсен относится к сложившейся ситуации. А Дженсен никогда не позволил бы ему узнать, насколько он близок к отчаянию.
Джаред быстро зашагал по улице, обернувшись на ходу, чтобы помахать рукой Дженсену, стоявшему на крыльце. В этот самый момент из-за поворота прямо на него вылетел мальчишка лет десяти на велосипеде. Он врезался в Падалеки и оказался на асфальте, а упавший велосипед придавил ему ногу. Перепуганный Джаред отшвырнул велик в сторону и начал ощупывать колено и лодыжку мальчика – не сломал ли он их, затем принялся осматривать ребенка, выискивая другие повреждения. Дженсен бросился было ему на подмогу, но резко затормозил, услышав истошный вопль:
– Ты, извращенец, а ну-ка убери от него свои грязные лапы!
С противоположной стороны улицы бежала одетая в домашний халат полная женщина и вопила почище пароходной трубы.
– Я просто хотел убедиться, что он ничего себе не сломал, – Джаред выпрямился, вытянув перед собой руки ладонями вперед.
– Как бы ни так, ты его лапал! – заорала дама. Пробегая мимо Джареда, она оттолкнула его так, что рослый мужчина еле устоял на ногах. Дама вздернула мальчишку на ноги и снова обернулась, исполненная гнева:
– Я звоню в полицию! Я все видела! Ты стащил моего мальчика с велосипеда и собирался его изнасиловать!
– Бред какой-то, – пожал плечами Падалеки, отступив от нее. – Он сам на меня наехал.
– Мой мальчик всегда ездит очень аккуратно! – дама сбавила громкость, но продолжала говорить злобно и отчетливо. – Это кто угодно подтвердит. А ты постоянно за ним следил, мерзкий педофил. В полиции тебя научат, как приставать к детям!
Дженсен направился к ним – от абсурдности и внезапности происходящего у него вылетели все слова из головы. Одно он понимал четко: выдуманные, глупые, нелепые обвинения могут действительно причинить им много вреда. И даже если в полиции поверят им, а не этой женщине, газеты с удовольствием вымажут их в грязи.
– Послушайте, – заговорил он, лихорадочно думая, что бы сказать. Джаред посмотрел на него с такой надеждой на лице, с такой растерянностью, что в Дженсене в момент всколыхнулось желание просто прибить на месте визжащую женщину. Но он все-таки решил действовать благоразумно. – Миссис, простите, не знаю вашего имени, но я видел...
– А вот и второй извращенец! – взвизгнула та. – Ты поджидал своего дружка, чтобы с ним вместе затащить моего мальчика к себе.
Мальчишка тем временем, подобрав велосипед, предусмотрительно пятился бочком к своему дому, у него была только чуть-чуть поцарапана коленка. Мамаша уже не обращала на него внимания. Она размахивала мобильным телефоном и призывала в свидетели всех соседей, заявляя, что Джаред избил и пытался изнасиловать ее ребенка, а Дженсен ему помогал. Но тут в ее вопли вклинилось настойчивое покашливание. Со стороны дома Джеев к ним подошел невысокий полноватый мужчина средних лет в респектабельном костюме. Выступавшая вперед верхняя челюсть делала его слегка похожим на бобра. Дама резко прервалась.
– Миссис Браун, – твердо сказал мужчина, – я видел все происшедшее. Должен подтвердить слова мистера Падалеки: ваш сын наехал на него на велосипеде, а как вы знаете, он должен был ехать по велосипедной дорожке. То есть, это ваш отпрыск нарушал правила. Я как член муниципального совета не позволю твориться здесь подобному безобразию! И я подтвержу слова мистера Падалеки перед любым полицейским, на любом суде.
Пробормотав что-то, лишь приблизительно напоминавшее извинения, дама быстро ретировалась. «Бобер» смотрел ей вслед, качая головой:
– Подумать только, ездить по пешеходному тротуару! У юного Чизвика следует отобрать велосипед на месяц!
– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарил Дженсен достопочтенного джентльмена. И услышал в ответ:
– Да, я не потерплю, что в моем городе нарушают правила дорожного движения. Но мне не нравится также и то, что со мной по соседству живут люди, нарушающие все нормы приличия. Все эти репортеры приносят столько беспокойства. Мой вам искренний совет: найдите себе жилье где-нибудь в другом районе. Этот совет даже может бесплатно помочь вам перевезти вещи.
И не попрощавшись, он с достоинством зашагал дальше.
Они постояли на тротуаре еще несколько минут, ничего не говоря. Их район словно вымер – не было слышно ни звука. Но казалось, что из-за каждой аккуратной занавесочки за ними следят десятки внимательных глаз. Магазин Джареда отменился, Дженсен тоже не стал никому звонить. Они молча просмотрели три фильма подряд по каналу «Иллюзион», затем отправились спать, даже не задумавшись о близости. Целуя Джареда на ночь, Дженсен ощутил запах спиртного, но отогнал от себя подозрения. Откуда было взяться запаху, если Падалеки отлучался только в туалет...
С этого дня городок словно решил не скрывать своего отношения к нежеланным соседям. В местном магазине им продавали прокисшее молоко и просроченные полуфабрикаты. Газеты в почтовом ящике оказывались измазанными в курином помете. Где бы ни появлялись Джеи – в магазине, на почте, просто на улице – прохожие замолкали и смотрели на них. Теперь они словно поменялись ролями, и уже Дженсен убеждал партнера, что не нужно обращать внимания, и от них отстанут. Джаред хорохорился и обещал «всем показать», но после очередного проявления «любви» горожан замыкался в себе и мрачнел еще больше.
Наконец Падалеки не выдержал. Однажды утром, когда Дженсен завтракал, он схватил свой стул, поставил его рядом с дженсеновым, развернул того к себе и посмотрел на него жалобными глазами.
– Надо прекращать затворничество, – сказал он. – Мы все равно никому ничего не докажем. Нам нужно найти проект и уехать на съемки. Хорошо бы вместе, но можно и по отдельности. За это время страсти улягутся, и когда мы вернемся – никто ничего не вспомнит.
Дженсен улыбнулся через силу. Ему казалось, что он предает своего партнера. Но, наблюдая энтузиазм Джареда, с которым тот рассуждал о будущем, он усмехнулся уже по-настоящему, по-доброму. Ему показалось, что в их дом возвращается жизнь.
Падалеки вернулся от своей агентши с грудой файлов и папок. Их на самом деле было не меньше тридцати. Джаред победно помахал всей этой кипой Дженсену, подмигнул и сообщил:
– Ладно, детка, я попрошу и тебя тоже пристроить куда-нибудь. Без роли не останешься!
Дженсен был готов обойтись и без роли, если только Джареду найдется хоть что-то подходящее. Не роль на один эпизод сериала. Не гей-мелодрама, рассчитанная сразу на видеопрокат. И не фильм выпускника режиссерского факультета с бюджетом в два доллара. Все это Дженсен уже проходил.
Он промучился в гостиной полдня, прислушиваясь к звукам из кабинета. Оттуда изредка раздавались какие-то ругательства, шуршание, странные хлопки и треск. Все это никак не внушало Дженсену оптимизма.
Джаред вышел из кабинета далеко за полночь. Он посмотрел на Дженсена и резко отвернулся, прошагав в гостевую комнату. Эклз застыл на месте, и не подумав пойти за ним. Взгляд у Джареда был откровенно злым. И Дженсен испугался, он не понимал, на кого злится Джаред. На продюсеров, которые не предлагали им ничего вменяемого. Или же на него. За то, что он появился в жизни Джареда и похерил все к чертям.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

С того дня Эклз замечал злость везде. Джаред злобно хлопал дверями, вдруг взялся резким голосом отвечать на телефонные звонки, хотя они раньше полностью забили на это. Падалеки не упускал возможности поругаться, хоть с кем, только его обходил стороной. Но Дженсен ждал, когда же чувства Джареда прорвутся наружу, через внешнюю беспристрастную оболочку. Такую красивую оболочку.
И даже секс стал каким-то другим. Отчаянным. Злым. Они стали неласковыми друг к другу, не договариваясь об этом, не обсуждая абсолютно ничего. Просто встречались и трахались, затаскивая друг друга в спальни, прижимая к стене в коридоре, перегибая через спинки кресел. Однажды Джаред отымел Дженсена прямо на кухне – как всегда в последнее время, уткнув его лицом в стол. Дженсен – а он все равно кончил, как же иначе реагировать на большие руки, обхватившие за талию, – уже готов был подняться, отряхнуться и отправиться в ванную. Опять же как всегда. Но не успел: его перехватил Падалеки и с размаху прижал к стенке, вышибив весь воздух из легких.
– Знаешь, чего я боюсь больше всего в этой долбаной ситуации? – Джаред смотрел ему в глаза так пристально, словно пытался отыскать на их дне ответ на все существующие вопросы. – Что ты пожалеешь обо всем этом. О нас. Что ты решишь, будто все это не стоило того, во что превратилась наша жизнь теперь. Что ты обвинишь во всем меня.
Они опять боялись одного и того же. Дженсен отпихнул руки и пошел в душ. Если бы Джаред отправился за ним, он бы, наверное, попытался его убить. Но у Джареда, видимо, сработал инстинкт самосохранения. Дженсен бы не вынес, если бы его застали плачущим.

Изображение

Это произошло через три дня, когда Дженсен возвращался домой после очередной пробы. Он предпочитал теперь ходить один, чтобы Джаред не видел эти снисходительные физиономии, понимающие улыбочки, глаза, высчитывающие, сколько можно потратить, чтобы все-таки получить отдачу.
Он так задумался, что столб дыма увидел, уже подъезжая к дому.
Первой его мыслью было: «Черт побери, у нас горит задний двор!» Второй: «А, нет, мне показалось». Третьей: «И все-таки горит».
Он ворвался на двор за домом – и замер.
Посреди зеленой площадки полыхал костер. Дровами служили вещи, так или иначе относившиеся к «Сверхъестественному», – плакаты, календари, личные копии сценариев – Дженсен заметил печати на листах, фотографии, костюмы персонажей...
Джаред бегал вокруг костра как сумасшедший, размахивая руками и выкрикивая что-то невнятное. Время от времени он отпивал прямо из горла бутылки виски. Он увидел Дженсена, только когда Эклз подбежал вплотную.
– Дженсен! – заорал Джаред. – «Сверхъестественному» конец!
Дженсен не знал, как реагировать – он хотел бы поддержать жертвоприношение Джареда, но увидел, что вслед за ним у дома припарковался полицейский патруль.
– Здесь запрещено разводить открытый огонь на задних дворах, – сухо сказал вышедший из машины полицейский. – Вы нарушили муниципальный закон. За нарушение полагается штраф или же общественные работы. Вы можете выбрать.
– Клянусь, они хотят штраф, – пьяно расхохотался Падалеки. – Наши грязные руки не должны здесь ничего делать. Они нами брезгуют.
Полицейский посмотрел на бушующего парня и сокрушенно покачал головой. Но всего на миг на его лице промелькнуло такое выражение, что Дженсен, похолодев, понял: Джаред был прав.
Они затушили огонь, проехались в полицейский участок, подписали протокол, признав себя виновными. Так было лучше, по мнению обоих.
– Я против вас ничего не имею, – вполголоса сказал полицейский, провожая их до выхода. – Но вам лучше прислушаться к моему совету. Здесь приличный город. Вам лучше выбрать другое место для проживания. Наверняка есть районы, где вам будет более комфортно.
Джеи не смотрели друг на друга, когда шли к автомобилю.
– Приличный город, – усмехнулся Джаред в машине. – Приличный! Эти приличные люди тихо сожгут наш дом, а нас закопают живьем где-нибудь в лесу. Лишь бы никто не портил их репутацию.
У Дженсена в груди была пустота, куда летели все его прежние понятия, приоритеты и ценности. Он был согласен. Но предпочел не фокусироваться на этом. Войдя в дом, Дженсен поволок Джареда в спальню, по пути шутливо ругая его:
– Как ты умудрился так нализаться? Ты же почти не пьешь, Падди. Давай условимся, что это было в первый и последний раз. Не хватало нам еще с тобой спиться и превратиться в канонных геев-неудачников-алкоголиков.
Джаред послушно рухнул на кровать и тут же развернулся на бок, подтянув колени к груди. Его взгляд был направлен в стену и казался неожиданно трезвым и потерянным. Эклз, собиравшийся уже отнести пустую бутылку, валявшуюся на столе, на кухню, решил, что это подождет. Гораздо важнее сейчас было сесть рядом с Джаредом и обнять его. А бутылку пока можно поставить в стенной шкаф с зимней одеждой. Он быстро прошагал в угол спальни, потянул на себя дверцу и обмер. На дне шкафа стройными рядами стояли пустые бутылки из-под виски.

Изображение

Расставить все точки над i Дженсен решил через день. Поскольку на следующее утро ему пришлось лечить бедолагу Падалеки не только от жесткого похмелья, но и от угрызений совести. Джаред смотрел на Дженсена своими оленьими глазами и никак не мог поверить в то, что натворил накануне.
– Я сжег твою кожанку с первого сезона? – восклицал он и сам же морщился от собственного громкого крика. – Не, чувак, я не мог. Что угодно говори, но это не я. Это в меня демон вселился. Та куртяха тебе так офигительно шла, как раз то, что надо, облегала, и что надо – выставляла! – в похмельном Падалеки просыпалась неудержимая похоть.
Однако жестокий Дженсен с утра лечил партнера только таблетками и минералкой, а вечером не позволил подойти ни к одной припрятанной бутылке со спиртным. Он еще ночью тщательно обыскал весь дом и обнаружил шесть тайников – Дженсен искренне надеялся, что все. Так Падалеки остался без привычной вечерней дозы – он был злым, уставшим, критиковал каждое движение любовника, а потом долго не мог заснуть – ворочался, ругая тех, кто делает неудобные кровати. От этого паршивого вечера у Эклза все-таки осталось одно хорошее воспоминание. Как бы ни хотел Джаред выпить, на открытый конфликт он не пошел. Дженсену и самому не спалось, но ему было труднее: необходимо было изображать глубокий спокойный сон, желательно еще и с подхрапыванием. Он смотрел в темноту за собственными веками, неимоверными усилиями воли пресекая позывы почесаться, и сжимал зубы, хотя больше всего на свете его одолевало желание сесть, схватить подушку, швырнуть ее об стену и заорать: «Черт возьми, что за херня, каким образом я докатился до такой жизни?» Но рядом в очередной раз переворачивался с боку на бок Джаред, и Эклз не двигался с места.

Изображение

Большой разговор он затеял после обеда, справедливо рассудив, что сытый Падалеки гораздо сговорчивее Падалеки голодного, похмельного и от этого злого. Однако оказалось, что в любом состоянии Джаред был упрямым ублюдком.
– Я не алкоголик, – сообщил Джаред громко, сдвинув брови. Раньше это хмурствование неизменно умиляло Дженсена, а теперь крайне раздражало, нет – просто бесило. И это раздражение пугало Эклза. Он не хотел сердиться на Падалеки, только не сейчас, когда, казалось, только они и остались друг у друга.
– Я насчитал 21 бутылку, когда их выбрасывал, – парировал Дженсен. – Только не говори мне, что их выпили пикси.
– Ну, скопилось за столько времени, – мрачно ответил Джаред. – Бывали у меня моменты, когда хотелось выпить.
Эклз выдохнул. Он знал, что это ложь. Но ему очень не хотелось уличать в ней дорогого человека. Вокруг них и так было много лжи. Он не планировал снимать маску иллюзии с их отношений и показывать всем, что они ничем не отличаются от царящего вокруг притворства.
Но ничего не оставалось делать, и он сказал в приобретающее было уверенность лицо Джареда:
– Я вытирал в шкафу пыль месяц назад. – Они убирались в доме сами, после того как застукали приходящую уборщицу за фотографированием их личных вещей на телефон. – Тут было пусто.
Падалеки в запале открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрыл и отвернулся, словно признавая свое поражение. Дженсен мягко тронул его за руку:
– Послушай меня. Я не говорю, что ты немедленно должен идти к мозгоправам или ложиться в какую-то чертову клинику. Мы сами со всем справимся, нужно просто найти нормальную замену этой гадости, которую ты в себя вливаешь. Если хочешь, – он залихватски подмигнул, – я буду вливать в тебя другую жидкость каждый вечер. Поверь мне, сил у меня хватит надолго.
Но внезапно Падалеки оттолкнул его руку:
– Зато у меня уже никаких сил нет, – пробормотал он. – Хватит. Это надо прекращать.
И он почти бегом отправился наверх. Выждав несколько минут, Дженсен пошел за ним. И увидел, как тот закидывал свои вещи в старую спортивную сумку. Туда летело все подряд: скомканные футболки, бритвенные принадлежности, случайно купленный журнал по собаководству, старые кроссовки, которые сам же Джаред решил выбросить...
– Ты куда? – спросил старавшийся казаться бесстрастным Дженсен. Кроссовки убедили его, что с головой у партнера сейчас совсем плохо.
– Куда-нибудь подальше отсюда, – рявкнул Падалеки.
В слове «подальше» отчетливо отразилось расстояние в как минимум 10 тысяч километров.
– Может, объяснишь, почему? – наклонив голову, спросил Дженсен. Он старался говорить спокойно, хотя внутри него все закипало: гнев, боль, обида... и почему-то жалость. По-видимому, и Падалеки раздирали эмоции, потому что он некоторое время просто расстегивал и застегивал молнию на полупустой сумке, почти вырывая ее из ткани. Эклз уже решил, что его не удостоят даже словами на прощание, но...
– Я устал... – Джаред кусал губы. Он явно пытался подобрать слова, но у него ничего не получалось. Наконец он все же решился:
– Я устал ждать, когда ты уйдешь. Нафига тебе со мной оставаться, из жалости? Я знаю, что ты отказался от предложения Мэндеса, потому что меня туда не взяли. Я для тебя только обуза, – он опять ожесточенно расстегнул молнию и бросил туда первую попавшуюся вещь – рекламный блокнот с логотипом CW, они записывали туда то, что нужно купить в магазине. – Ты все равно меня бросишь, так дай мне уйти самому. Я хоть уважение к себе сохраню, что ли.
Джаред так низко опустил голову, что длинные волосы завесили его глаза, и Дженсену были видны только странно скривившиеся губы, как будто Падалеки собирался... собирался... Ну нет. Жалеть его сейчас было нельзя.
– Работаешь на опережение, значит? – неприятным тоном осведомился Дженсен. – Самый умный тут? А в морду не хочешь?
Джаред, настроившийся на сентиментальную откровенность, грубости никак не ожидал. Он ошалело посмотрел на Дженсена, деловито засучивавшего рукава.
– Ты что, серьезно? – недоверчиво спросил он.
Дженсен без лишних слов подошел к нему ближе и зарядил в челюсть. Падалеки в ступоре отступил на пару шагов, но когда неожиданный враг подошел ближе с явным намерением отвесить вторую порцию, у него сработали рефлексы, и Дженсен рухнул на пол от мощного удара в грудь. Джаред прыгнул на него, и они начали валять друг друга по плетеному ковру, словно заправские борцы. Настоящей драки не получалось: ни один из противников по-настоящему не хотел навредить другому. В итоге они замерли, выдохшись: распростертый на полу Джаред и Дженсен, нависающий над ним, упирающийся ладонями по обе стороны от его головы. И тогда, наконец, Эклз сказал, что он думает:
– Я считал, ты мне доверяешь. Я понимаю, что сейчас, наверное, самым коммерчески выгодным было бы нам расстаться. Сказать, что это ошибка, кто в молодости не экспериментировал, нас поймут, и вообще, бисексуальность – это даже модно. Поговорят – и перестанут. Нас снова начнут приглашать в приличные проекты. Главное при этом – пересекаться как можно меньше, и только на людях. Все еще можно исправить.
Дженсен видел, как постепенно каменеет лицо Джареда, пока он толкает эту речь, а при последних словах теплые глаза лежавшего под ним парня заледенели, и тот попытался вывернуться. Но Дженсен не дал ему этого сделать, надавив всем весом на плечи, и продолжил:
– Но дело в том, что у меня есть одна большая проблема. Очень большая проблема. Я тебя люблю. И если мы с тобой расстанемся, я просто сдохну. Даже со всеми сценариями мира в обнимку.
Джаред помолчал немного, потом осторожно высвободил одну руку из хватки Дженсена. Он потрогал уже наливающийся кровоподтек на подбородке и болезненно поморщился.
– Ну ты охренеть просто какой романтичный. Прямо как отбойный молоток.
Он схватил Дженсена за бока и резко перевернул его, поменявшись местами. Теперь уже Джаред вглядывался в растерянные глаза.
– Хочешь подыхать – пожалуйста. Только после меня.
И предотвратил возможные возражения, накрыв его губы своими.

Изображение

Больше Джеи не заговаривали про расставание, продолжив вести затворнический образ жизни. Они не общались с журналистами, впрочем, со временем их интерес иссяк, и агенты перестали звонить с просьбами об интервью. Они очень редко предпринимали вылазки в магазины, предпочитая делать заказы по телефону или интернету. Они перестали совершать даже утренние пробежки, довольствуясь беговой дорожкой, также заказанной через Сеть. Они мало разговаривали и много занимались сексом, что-то там ели и что-то там читали, иногда заговаривали о прошлом и практически никогда – о будущем.
Джеи все больше становились автономной Вселенной, замкнутой на себя. Каждый из них понимал, что это все – совершенно неправильно, но они оба до дрожи боялся хотя бы словом обмолвиться об этом при партнере. Они видели, какие страдания мир причинил их любимому человеку, и меньше всего хотели добавить туда новые оттенки боли. Пусть даже ради этого им придется превратить в тюрьму собственный дом. Однако сделать это им не дали...

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:13
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Звонок в дверь дома Эклза и Падалеки раздался рано утром. Поскольку парням давно уже не нужно было никуда спешить, они привыкли вставать около полудня. Вот и сейчас этот звонок стал для них будильником. Две взлохмаченные макушки поднялись с подушек, и оба парня уставились друг на друга вопросительно, затем так же синхронно помотали головами. Они никого не ждали сегодня. Но то, что гость позвонил в дверь, а не в ворота, означало, что он как минимум знал шифр от нового кодового замка, поставленного совсем недавно, а его доверили только нескольким, самым близким людям и, конечно, агентам.
– ОК, я открою, – пробормотал Дженсен, выдираясь из простыней. Он отчаянно тер руками глаза, пытаясь, видимо, прийти в себя. Джаред сочувственно оценил масштабы трагедии.
– Ладно, – сказал он, – засыпай, я сам. У меня вон штаны ближе лежат, – добавил он, прекращая пререкания. Штаны действительно лежали ближе: вчера он умудрился быстрее раздеть Дженсена на подходе к постели.
Половину дороги до входной двери Джаред преодолел, прыгая то на правой, то на левой ноге, засовывая их в штанины. Как ни странно, гость не давил суматошно на звонок через каждую секунду, как нередко бывало. Он дважды просигналил о своем прибытии и больше не проявлял признаков нетерпения. Джаред открыл дверь, втайне надеясь, что гость уже ушел. Но не тут-то было.
На пороге, отвернувшись, стоял высокий стройный мужчина и, похоже, не слишком одобрительно разглядывал их изрядно запущенный дворик.
– Мистер? – угрюмо спросил Джаред.
Не любил он в последнее время ни незнакомцев, ни незваных визитеров. Сейчас они приносили только неприятности. Гость обернулся и оказался... «Долбаным красавчиком», – первое определение, возникшее в мозгу у Джареда. Брюнет модельного вида, явно знавший, какое впечатление его внешность оказывает на людей, одарил его голливудской улыбкой:
– Доброе утро!
В последнее время Падалеки ненавидел все, что имело отношение к кинематографу, даже если это просто чьи-то белоснежные зубы. Поэтому он не ответил на приветствие, а грубо спросил:
– Как вы прошли сюда?
– О, мне помогли, – опять лучезарно улыбнулся мистер совершенство. – Ваш агент подсказал, как только я...
– Агент Кэффри, ничего себе, – сзади подошел Дженсен. Конечно, он не смог усидеть в спальне. – Какими судьбами? А где ваш напарник?
Кэффри... Кэффри... Сонные мозги Джареда работали медленно, но все же выдали требуемую информацию.
– А, мистер Бомер, – сказал он и посторонился, давая сигнал, что гость может войти в их дом.
И актер Мэтью Бомер уверенно прошагал внутрь.

Изображение

Конечно, им было интересно, зачем у них в доме появился этот парень – они знали его только по сериалу «Белый воротничок» и, так уж получилось, ни разу не пересекались ни на съемочных площадках, ни на тусовках. Поговаривали, что Мэтт предпочитает свободное время проводить с семьей – мужем и каким-то немыслимым количеством детей. Примерно, как и они сейчас – только вместо детей у них были обиды на весь мир.
Парни пытались разными способами выяснить цель его визита, но тот так ловко уклонялся от любых вопросов, что вскоре до Джеев дошло: он делал это специально. Тогда Джаред уронил тяжелую руку на плечо в щегольском костюме – Бомер, наигранно восхищавшийся фотографиями Джеев, развешанными на стене, даже присел.
– Так, – произнес Падалеки решительно, – или ты нам рассказываешь, сколько именно предлагаешь за наши души – или какая у тебя там причина посещения нашей скромной обители, или мы с Дженсеном сейчас будем умиленно махать платочками вслед твоему вылетевшему с порога телу.
Бомер опять широко улыбнулся:
– Резонно. Хорошо, условия я понял, давайте присядем.
Они расселись в гостиной – Бомер, одетый с иголочки, даже на его уличных ботинках не было ни единой пылинки, и помятые со сна Джеи, особенно впечатляюще выглядел Дженсен, с торчащими волосами на затылке. Мэтт оглядел сидевшую перед собой парочку, старательно подавил улыбку и вытащил из портфеля – похоже, это была натуральная крокодиловая кожа, – какую-то папку. Хозяева непонимающе воззрились на нее.
– Мы хотим предложить вам фильм, – сказал Мэтт небрежно. – Нам нужны два главных героя в картину класса «А».
Ну да, конечно, класса «А», так и поверилось Джеям. Но надежда – коварная и пронырливая тварь – готова была пустить ростки сквозь асфальт, бетон, разломать на куски стальную оболочку, которую Дженсен уже выстроил вокруг своего сердца.
– Что за студия? – спросил он спокойно, и Джаред подался вперед всем телом, выдавая свой отчаянный интерес.
Но надежда зря дала о себе знать. Бомер замялся:
– Название вам ничего не скажет, это новая студия, основанная специально под этот фильм.
Дженсен разочарованно выдохнул: так он и знал. Очередной сценарий фильма, который выйдет на десяток экранов в Америке и сразу отправится в видеопрокат. На лице Джареда была написана абсолютно та же самая мысль. Эклз всегда удивлялся, как Джаред умудрился продвинуться в актерской профессии, если в жизни все его душевные терзания можно было прочесть по физиономии.
– Понятно, – сказал он, все-таки не ответить было невежливо.
– Нет, – покачал головой Мэтт. – Я уверен, что ничего вы пока еще не понимаете.
Он бросил на колени Дженсену – потому что тот сидел ближе – пухлую папку с печатью на форзаце. Так студии помечали адресные экземпляры. Эклз взял ее в руки, прочитал название и присвистнул:
– Да ладно!
Джаред, подскочивший сзади, увидел заголовок из-за его плеча: Восстание "Фомальгаута".
Он выпрямился и коротко спросил:
– Это то самое?
Бомер улыбнулся одним уголком рта, из-за чего сразу стал напоминать Нила Кэффри:
– Именно то самое. Один сценарий обошелся студии в пять миллионов долларов. Общий бюджет картины – 250 миллионов. Поэтому можете представить себе порядок суммы, которая предлагается вам в качестве гонорара.
250 миллионов долларов. Это число, казалось, повисло прямо посреди гостиной. В самые успешные годы карьеры ни одному из Джеев не предлагали участвовать в настолько масштабных проектах. Прямо скажем, за подобные фильмы даже топ-звезды рвали друг другу глотки. Но, к сожалению, дело было совсем не в деньгах. Дело было в содержании сценария.
Джаред прервал молчание:
– Ну да, – сказал он. – Слышали мы про эту книгу...
– Вы слышали или вы читали? – осведомился Бомер, наклонив голову. Вопрос был не праздным. О нашумевшем романе «Восстание "Фомальгаута"» слышали, наверное, все. Обсудили и вынесли вердикт, даже не прочитав. Хотя, казалось, что такого мог создать писатель-дебютант. Но...
Необычайно захватывающий, мастерски написанный фантастический роман с закрученным сюжетом пришелся по душе 95% читателей, судя по рейтингам. «Восстание "Фомальгаута"» возглавляло книжные чарты не один месяц. Не менее усердно книгу обсуждали на литературных форумах, в родительских и религиозных сообществах, на собраниях GLAAD. Тематическая ассоциация имела к тексту прямое отношение.
В центре повествования была гей-пара. Но в том-то и заключалась самая главная закавыка романа: нигде, ни в одном предложении, ни единым словом эти отношения не обсуждались и не осуждались. Двое мужчин просто были вместе, в прошлом и будущем, и это являлось постулатом. Автор не затрагивал вопросов этики, приятия-неприятия подобных связей. У него были два главных героя – и все.
Дженсен вспомнил, как он начал читать «Восстание "Фомальгаута"». Он купил электронную версию книги в интернет-магазине, всячески замаскировав свою личность как покупателя. Дженсен всем своим друзьям рассказал, что не хочет читать эту фигню, а затем удобнее устроился на диване и... провалился в книгу.
Начинался роман довольно стандартно: на Землю нападают инопланетные завоеватели. Земля сначала успешно отбивается, но вскоре начинает терпеть поражения одно за одним, причем обстоятельства складываются странным образом – словно землянам просто невероятно не везет. Единственным выходом штаб земных войск видит одно: необходимо прорваться к планете – родине завоевателей. Для этого снаряжается «Фомальгаут» – самый современный и мощный корабль Звездного флота. Его капитаном назначается главный герой – Тристан Смит. Поскольку в будущем обучение не занимало так много времени, как сейчас, капитан очень молод.
Но чтобы довести до ума корабль, нужен один-единственный инженер-ученый, создатель «Фомальгаута». Тот, кого два года назад обвинили в измене родине и приговорили к пожизненному заключению. Ради спасения планеты его выпускают, и он должен будет работать с главным героем. Но дело в том, что два года назад они были семьей. И капитан поверил в предательство ученого. Он дал показания против своего супруга, и Росс Смит был приговорен к пожизненному заключению. А теперь им приходится работать в одной команде, чтобы предотвратить угрозу для всей планеты.
Вместе они, побывав на нескольких порабощенных планетах, подлетают к планете-«матке». И только тут узнают главную тайну завоевателей. В их руки попал прибор, управляющий временем. Именно так они одерживают победы во всех сражениях – управляя временными вероятностями. С помощью этого прибора Капитан и Ученый оказываются в нескольких временных пластах, где сражаются с захватчиками. И находят один ключевой момент, который может изменить историю Земли. Тот самый момент, когда произошло что-то ужасное, буквально повернувшее время против них. И этот момент...
Когда Капитан поверил в предательство Ученого.
Любители фантастики оценили детально прописанный мир, захватывающий сюжет, невероятные новые планеты, ценители серьезной прозы посчитали, что отношения героев выписаны с отличной психологической достоверностью и позволяют читателям вжиться в них, критики объявили автора новой надеждой литературы и самым молодым классиком.
И Джеи не могли поверить, что этот самый обсуждаемый роман прошлого года предстоит экранизировать именно им.
– Значит, главные роли? – спросил Дженсен подозрительным тоном. – В блокбастере с бюджетом в 250 миллионов? А почему ты сам не взялся играть, предположим, Тристана? Капитанская форма тебе идет, насколько я помню.
Джаред нахмурился и посмотрел на Дженсена: то, что он оценивал внешний вид красавчика Бомера, ему совсем не понравилось. Вот только Мэтью вдруг разом потерял свою самоуверенность и скривился: вопрос оказался для него неприятным.
– Вы что, думаете, что я отказался бы от Тристана? – наконец, спросил он нервно. – Да я цеплялся за эту роль всеми руками и ногами. Я был готов пожертвовать всем, кроме семьи. Но Джеффри сказал, что видит Тристана другим – вот и все. А если Джеффри так сказал... Продюсеры ему там в ноги кланяются.
– Что за Джеффри? – непонимающе спросил Джаред.
– Абрамс. Так вот, он уперся, что Тристан и Росс – это вы, и никто...
– Джей-Джей Абрамс? Ты хочешь сказать, что он – режиссер проекта? – голос Джареда звучал совсем недоверчиво. – Но у Абрамса трое детей, блин!
Бомер некоторое время пытался понять смысл реплики, потом усмехнулся:
– О-о-о... Вы думаете, что подобралась компашка геев, которая скинулась на блокбастер? Так прямо взяли и одолели 250 миллионов? Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях. Нет, парни, здесь все по-серьезному. Запущенное уже не остановишь. И вы нам нужны.
Джеи молчали. Они так старательно выстраивали свой маленький мирок, что сейчас, когда в стене появилась дыра, а в ней – прекрасный вид на бескрайний горизонт, они были перепуганы.
– Мы подумаем, – сказал Джаред.
Дженсен только опустил голову, поддерживая партнера.
– Хорошо, у вас есть время на размышление, – Мэтт опять улыбнулся по-кэффриански. – До завтра. Завтра днем Абрамс начнет подыскивать других кандидатов.
Они проводили его до ворот. Джаред усмехнулся: во всех соседских домах были чуть-чуть отдернуты занавески. Наверняка вечером райончик будет обсуждать, кто это приезжал к изгоям.
Джеи вернулись домой и весь день занимались домашними делами, не говоря о том, что произошло. Они смотрели на папку, лежавшую на столе, так, словно это была ядовитая змея. Но долго продолжаться так все равно не могло. И ночью Джаред поймал Дженсена в объятия, беспокойно заглядывая ему в глаза.
– Ты же понимаешь, что мы не можем согласиться? – спросил Джаред. Он нервно отбросил прядь волос со лба, и Дженсену так захотелось прижать его к себе и успокоить, убедить его в том, что все будет хорошо. Но он не сделал даже движения в его сторону. Дженсен словно окаменел – и это чувство хорошо отражало его внутреннее состояние. В последнее время ему часто казалось, что он наблюдает за своей жизнью со стороны, наблюдает с отстраненным любопытством, как за подопытным животным.
– Если мы согласимся, – продолжил Падалеки, – мы окончательно признаем, что способны только на роли махровых пидоров. Мы дождемся хорошим предложений, ну правда же.
Дженсен просто кивнул в ответ, расслабляясь в руках любовника. А потом невесело усмехнулся. Надо же, за последнее время это была первая вещь, по которой они полностью сошлись во мнениях. И почему ему казалось, что они сейчас полностью хоронят свою жизнь?

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 30 дек 2014, 05:13, всего редактировалось 1 раз.

30 дек 2014, 01:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Джаред сам позвонил Мэтту и отклонил предложение. Дженсен не спрашивал его, как все прошло, как отреагировал Бомер на эту новость. И так было понятно, что он вряд ли обрадовался. Им же надо приступать к съемкам, а ни Тристана, ни Росса у них еще нет. Ну, может быть, самому Бомеру все-таки повезет – и его возьмут на главную роль – за неимением других вариантов. Или нет.
Дженсен хотел перестать думать об этой возможности, ускользнувшей от них, об этом фильме вообще. Не было никакого Бомера, сидящего в их гостиной. Им ничего не предлагали. Они даже не слышали об экранизации «Восстания "Фомальгаута"». Что? Какой «Фомальгаут»? А, тот самый... надо же, кто-то решился на экранизацию такой скандальной книги. Что? Режиссер – Джей Джей Абрамс? Подумать только. Ну, сходим в кино на этот фильм, любопытно же, что там получилось...
Без нас. Нет, Дженсен был уверен, что он не сможет смотреть блокбастер, зная, что они с Джаредом могли быть в главных ролях. Он всегда исповедовал принцип, что ни о чем в жизни не стоит жалеть. Что упущено – то упущено, так получилось. Но впервые он чувствовал боль утраты, хотя ничего не потерял, только эфемерную надежду. Впрочем, где-то он читал, что как раз надежду терять страшнее всего.
Джаред заговорил о том, что произошло, только на следующий день. Он на полдня закрылся в своем кабинете, Дженсен слушал завывания принтера оттуда, но, кружа вокруг двери, так и не решился войти. Джаред появился к вечеру со стопкой бумаги в руках – кажется, на таком количестве бумаги было легко напечатать все сочинения Льва Толстого. Как только картриджа хватило – подумал Дженсен.
Джаред свалил это богатство на диван и поприветствовал Джесена самой широченной улыбкой из своего арсенала.
– Это, – он махнул рукой в сторону стопки, которая уже опасно накренилась на бок, – сценарии, которые мне переслал агент. Давай найдем что-нибудь нормальное. Лучше играть натуралов в одной серии, чем голубых в блокбастере. Иначе потом нам не выйти из этого амплуа. Ты согласен?
Дженсен смотрел на него, словно загипнотизированный. Сейчас он бы пообещал что угодно, Луну с неба, лишь бы Падалеки по-прежнему оставался таким же жизнерадостным.
– Ну что, ищем? – подмигнул Джаред. Дженсен смотрел на ямочки на щеках, которые стали видны впервые за... последние месяцы.
– Конечно, – кивнул он.
Они копались в сценариях весь вечер. Но все закончилось именно так, как предсказывал – только в своей голове – Эклз. Сначала Джаред шутил и ржал в голос над очевидными несрастаниями и ляпами в сюжетах, вслух произносил смешные обороты с речевыми ошибками. Потом он даже не улыбался, только хмыкал мрачно и бросал бумагу в общую кучу на полу. В результате у него остались в руках три сценария.
– Вот, смотри, – обратился он к Дженсену. – Это вполне неплохо. Предлагают роль злодея. Это же круто. Злодеев всегда интереснее играть, чем пай-мальчиков. И я вижу здесь отличного персонажа для тебя.
– Что там? – поинтересовался Эклз. Неужели он ошибся, и там действительно приличный сценарий? В этом случае он был бы очень рад оказаться неправым. Но ответ Джареда не вызвал у него энтузиазма.
– Это независимый фильм. Здесь про парня с нездоровой страстью к холодильникам. Он обожает морозильные камеры, любит модели повыше и все такое. Он предпочитает только магазинные экземпляры, потому что приобретенные – они как бы замужем. И поэтому он идет на ограбление крупного центра по продаже холодильников. Его пособники уверены, что ему нужны деньги, но на самом деле ему нужна новейшая модель холодильника... Здесь много психологии, как он стал таким, – добавил Джаред неуверенно.
Ошеломленный тем, какую редкостную чушь только что услышал, Дженсен нервно рассмеялся. И тут же почувствовал, что зря это сделал. Пребывавший в благодушном настроении Джаред немедленно подобрался:
– Что? Тебе не нравится?
Дженсен поспешил исправиться и только усугубил ситуацию:
– Да почему, все нравится. Только ведь холодильник же мужского рода. Вряд ли есть холодильникессы, – и глупо хихикнул.
У Джареда с лица сползли остатки улыбки, он посмотрел на руку со сценарием так, словно держал в ней что-то мерзкое, кучу слизняков, не меньше. Джаред встал, прошагал на кухню, и по звукам Дженсен догадался, что стопка бумаги отправилась в мусорный пакет. Черт, и зачем он только рот открывал.
– Значит, это, – сказал мрачно Джаред. – Или это.
В одной руке он держал пачку в несколько десятков листов, в другой – одну куцую бумажку. Дженсен подозрительно посмотрел на «варианты».
– Как-то неравноценно, – сказал он, надеясь, что после этой реплики мусорный пакет не зашуршит снова.
– Это инди-фильм про какого-то парня, который так мечтал стать рок-музыкантом, что убил человека и заработал пожизненное. Он полфильма сидит в камере и читает внутренние монологи. Много психологии, – усмехнулся Джаред. – Здесь еще неплоха роль охранника, прямо для тебя. А второе – вестерн с Брэдом Питтом. Эпизодическая роль, почти без слов, но блокбастер же. И я подумал, что где один ковбой ездит за Питтом, там может быть и два ковбоя, правда?
– Да, – коротко кивнул Дженсен, и Джаред ушел отзваниваться по контактным телефонам.
А Дженсен как сидел на кресле, так и не двинулся с места. Он только впился в ладони ногтями, но они были короткими и не могли причинить ему достаточно боли. Достаточно, чтобы отвлечься от другой боли – внутренней. Рассматривая варианты ролей для себя, Джаред при этом думал и о нем. Да, они уже обговорили эту тему и договорились, что никаких инсинуаций на тему «я тебе испортил жизнь» они больше не допустят. Но сейчас эта мысль так и взрывала Дженсену мозг: он испоганил Джареду жизнь, он связал их взаимозависимостью похлеще Стокгольмского синдрома. Чувство вины глодало его изнутри так, что он чувствовал настоящую физическую боль. Дженсен обнял себя руками и закачался, попытавшись утихомирить ее.
Джаред вернулся в гостиную, нахмурившись.
– Мы опоздали, – отрывисто произнес он. – Для обоих фильмов уже подобрали актеров. Кажется, мы слишком долго сидели в четырех стенах.
Но, похоже, одна и та же мысль пришла им в головы одновременно, поэтому Дженсен попытался отобрать у Джареда остальные сценарии, а тот не отдавал.
– Не-не, я хочу позвонить по остальным телефонам, посмотрим, что мне там скажут.
– Не надо, – произнес Дженсен обреченно. – Просто не надо. Пожалуйста. Это же все равно провальные сценарии. Особенно этот, где у чувака пятнадцать братьев и сестер, и все они – убийцы.
– А я наоборот думал, что это неплохой вариант, есть потенциал, – признался Джаред. – Ладно, увидим. Если что, скажу, что номером ошибся.
Но ему не пришлось произносить эту фразу ни разу. Эклз это предвидел и старался уберечь Джареда от разочарования, но не удалось. Везде бывшему так востребованному актеру сообщали, что на роль претендент уже найден и одобрен. Задумались только в одном месте – и то, вероятно, потому что забыли про сам проект. Какая-то там мелодрама про ветеринара и любительницу собак с бюджетом, которого как раз хватило бы на стильный ошейник.
Ночью Дженсен опять лежал без сна, прислушиваясь к ровному дыханию рядом. Наконец он не выдержал и пошел на кухню – придумав жажду в качестве предлога. Он и правда налил себе воды, затем поставил стакан на стол и, сев перед ним, начал гипнотизировать его взглядом. Ему надо было решить, что делать дальше. Самым легко исполнимым был вариант собрать чемодан, наврать Джареду, что никогда его не любил, и сбежать на край земли. Когда-то Дженсен хотел быть физиотерапевтом, может, сейчас было еще не поздно начать. Но этот же вариант был наиболее бредовым: сказать в лицо Джареду, что он его не любит, для Эклза было невыполнимым заданием.
Он протянул руку к стакану, чтобы все-таки выпить воды, и тут его запястье накрыла большая ладонь.
– Джей, – сказал Джаред без всякого предисловия, – а ведь «Фомальгаут» – неплохая книга. Я читал два дня, не мог оторваться. Может быть, нам все-таки стоит попробовать?
Дженсен улыбнулся. Падалеки безусловно был великим решателем проблем.
– Та-а-ак, – прищурил он один глаз, – значит, ты сможешь сказать мне на съемочной площадке, что я предатель, и ты меня ненавидишь?
Джаред присел перед ним на корточки и сказал со смертельной серьезностью:
– Знаешь, я отказался исключительно из-за этого. Думаю, тот эпизод будет самым сложным для меня.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Бомеру Джаред позвонил прямо с утра, включив громкую связь. Судя по звукам «с той стороны», Мэтт не отличался любовью к ранним вставаниям. Он напрасно пытался подавить зевки и придать голосу бодрость. Зато на фоне очень веселились детишки Бомера.
– Кто вы и зачем вы решили меня добить? – уныло вопросил Мэтт.
– Э-э-э, привет, это Джаред Падалеки, – неуверенно пробормотал Джаред. Начало разговора не было обнадеживающим. Сейчас Мэтт пошлет его куда-нибудь подальше за то, что разбудил, – и плакали съемки у Абрамса. Но Бомер сразу оживился:
– Эй, привет, Джаред. Скажешь мне что-нибудь хорошее?
– Ну, я не знаю, насколько это хорошее... – продолжал мямлить Падалеки.
– Давай, парень, не дейфь, – подбодрил его Бомер. По звукам было похоже, что он, зажав трубку у уха, прыгает на одной ноге, надевая штаны.
– В общем... – продолжил Джаред, и тут уже порядком уставший от долгого вступления Дженсен «приободрил» того увесистым шлепком – Падалеки стоял у телефона, опираясь локтями о комод и отклячив задницу. Это помогло. – Мы решили, что можно попробоваться на роли в «Фомальгауте». В конце концов, Дженсен прется от нового Кирка.
Оба замерли. Бомер тоже молчал, секунд десять, и за это время Джеи уже успели основательно приуныть.
– Вот вы гады, – пожаловался Бомер. – Я уже почти примерил китель капитана. Мне кажется, он мне больше подходит, чем дурацкие шорты Стейтона.
Дженсен напряг память и вспомнил: Стейтоном звали руководителя восставших на одной из оккупированных планет. Потом оказывалось, что это глубоко замаскированный агент пришельцев. Значит, Бомеру придется играть негодяя... Эклз не помнил, одевал ли автор своего героя в шорты. Кажется, нет. Ну что ж, значит, так приспичило художнику по костюмам. Хотя за 250 миллионов можно было придумать более приличный прикид.
– Шучу! – рассмеялся Мэтт в трубку. – Я очень рад. У меня создалось впечатление, что Абрамс и правда никого не видит в главных ролях, кроме вас. А к съемкам уже почти все готово, не хотелось бы откладывать их на неопределенный срок...
И вдруг Джеев буквально оглушило: из динамиков послышался настолько громогласный вой, что они оба отшатнулись от телефона.
– Кейт! Это не смешно! – завопил уже где-то на фоне Бомер. – В прошлый раз ты до полусмерти напугал своей гуделкой дядю Шея! Тебе должно быть стыдно!
– Парни, извините, – сказал уже в трубку Мэтт, – старший балуется. Надеюсь, у вас не открылось ушного кровотечения? Коллега Саймона неделю жаловался на глухоту на одно ухо.
– Да все нормально, – покривил душой Джаред, а Эклз припомнил, что у Бомера, если верить прессе, трое детей.
– Тогда отлично, – явственно обрадовался собеседник. – Я сообщу Джеффри о вашем решении, а затем перезвоню вам. Думаю, это будет уже сегодня. Так что можете начинать учить ваши реплики. Росс – парень немногословный, а вот Тристан, несмотря на должность капитана, болтает почем зря...
И снова Джеи целый день просидели дома – только теперь они не просто слонялись по комнатам у убивали время, как раньше, они упорно читали сценарий. И Дженсен в который раз с замиранием сердца погрузился в эту историю, полную открытий, приключений, предательства, боли и настоящей любви...

Изображение

– Послушай, Мэтт, давно хотел тебя спросить, – заговорил Дженсен, когда на следующий день Бомер вез их на студию. Он сидел за рулем своего открытого кабриолета, ветер развевал его волосы, и в темных очках он был похож на неотразимого покорителя сердец. Или же просто на изо всех сил рисующегося парня.
– Давай свой вопрос, – кивнул он снисходительно.
– А почему именно ты пришел к нам с этим предложением? Ты что, в продюсерах? И почему вы не обратились сразу к агентам? – засыпал его вопросами Падалеки.
Вот тут Бомер заметно растерял свой пафос. Он безуспешно попытался пригладить растрепанные волосы пятерней, пару раз зачем-то смотрел в зеркало заднего вида, хмыкал и покашливал, но от этого вопрос сам на себя не ответился. В конце концов Мэтт снял очки, аккуратно положил их на сиденье, затем обернулся к парням, посмотрев на них пристально своими серыми глазами.
– Послушайте, я отвечу, – сказал он. – Но скажите, что вы нормально отреагируете. Не будете устраивать возмущенных разборок и все такое.
Джаред вопросительно взглянул на Дженсена, и тот медленно кивнул, хотя такое вступление ему совершенно не понравилось. Оно означало, что сейчас им сообщат вещи, которые их как минимум просто не устроят.
– Как я понял, вас с самого начала рассматривали на главные роли, – начал Мэтт неуверенно. – Я правда не знаю, по какой причине. Это как-то не обсуждалось. Вы – и все. Я это знаю, потому что Саймона утвердили главным пиарщиком проекта. Именно Саймон настоял на том, чтобы до начала съемок не было никаких обсуждений в прессе. Он считает, что нам лучше не подогревать интерес к «Фомальгауту». Это не проект студии «Марвел», которая может позволить себе даже публичные обсуждения кастинга. У комиксов нет антифанатов, противники комиксной культуры будут писать эссе о деградации общества, но не пойдут громить магазины, продающие «Удивительные приключения Человека-паука». А «Фомальгаута» в нескольких штатах предлагали запретить. Для такого масштабного проекта негативный пиар может стать губительным. Так, ладно, я не о том. В общем, насколько я в курсе, ответственные за кастинг обратились к вашим агентам. Однако оба раза пришел отрицательный ответ. Студии сообщили, что вы не рассматриваете предложения о ролях с нетрадиционной ориентацией вообще. Уговоры дать хотя бы ваши контакты не помогли, вас реально разыскивали через агентство помощи папарацци, парни. Ну, вы знаете, есть такое агентство, которое за деньги сообщает, где живут звезды, на каких мероприятиях они должны появиться или в какой ресторан зайти...
– Да? – удивился Дженсен. – А я думал, что это городская страшилка.
– Если бы, – скривился Мэтт, похоже, у него к этой конторе были личные счеты. – Они дали ваш адрес, а Джеффри отрядил меня в качестве парламентера. Я на самом деле говорил, что они заблуждаются, думая, что все геи – это какая-то коммуна, где каждый знает каждого, и у нас чуть ли не семья. Я объяснял, что видел вас только в анонсах сериала – простите, парни, я не смотрел «Сверхъестественное», но мне на самом деле жаль, что его закрыли. Но у Пола – это продюсер – проскользнул намек, что без вас этот проект вообще невозможен, и я подумал, что с меня не убудет, если я все же сгоняю в вашу деревню. Вряд ли вы стали бы палить в меня из ружья.
– Из ружья я бы палить не стал, – согласился Джаред. – У нас и ружья-то нет, только у Дженсена какая-то травматическая фигня. Но фишка не в этом. А в том, что вы совершенно правы – мы не геи. Понятно, надеюсь? То, что мы вместе, еще не делает нас такими, как ты.
Вот теперь напрягся уже Бомер:
– Это какими это? У меня что, есть третья рука, пятый глаз? Я дышу углекислым газом? Я хожу по улице нагишом? Что меня делает ненормальным, расскажите-ка! Да я более нормальный, чем вы, у меня семья и трое детей!
– Я не считаю тебя ненормальным, ты просто не такой, как мы, – упрямо заявил Джаред. Эклз хотел было вмешаться в разговор, но посмотрел на Джареда – поджавшего губы, отчаянного, так неистово сопротивляющегося разрушению своего привычного мира до основания, что промолчал и предпочел не встречаться взглядом с Мэттом.
Тот тоже затих, и только через пару минут негромко произнес:
– Вот теперь я сильно жалею, что у моего персонажа все основные сцены в фильме – вместе с вашими героями.
Больше они не разговаривали до самой студии.

Изображение

Офис FF Entertainment нашелся на Вайн-стрит, в обычном деловом центре буквально в паре метров от здания «Capitol Records». Несколько небольших комнат, двери в которые Мэтт открывал, проходя по коридору, оказались полны людьми, и каждый из них был занят каким-то делом. Джеи несколько приободрились, увидев реально кипящую работу.
– Студия официально объявила начало препродакшна, – объяснил Бомер. – Сейчас, как вы понимаете, полно организационных забот. Хотя все готовилось уже год, наверное, – как только были приобретены права на книгу. Съемочный павильон уже практически построен. Честно говоря, я был просто потрясен, когда побывал в нем вчера, но мне простительно – я не особо снимался в блокбастерах. Во «Времени», разве что, но у меня там были бар да мост, – тут он спохватился и снова перешел к официальному тону гида. – Джеффри сейчас, в основном, не здесь. Передает бразды правления. Его же выдернули с сериала... Забыл, как он называется. Но сейчас он приехал специально, чтобы с вами поговорить. Вот, доставил.
Он распахнуло последнюю дверь в коридоре, и Джеи увидели бойкого взлохмаченного паренька, сидевшего на столе и дававшего распоряжения по телефону:
– Да, конечно, о чем вы там вообще думаете? На эту роль надо только Реннера брать, мне что, к вам еще в директора по кастингу пойти? Хватит и того, что я за продюсирование взялся. Все, пока, ко мне пришли. Привет Тому передавайте, – он соскочил со стола с трубкой в руке и пошел ближе к Джеям. Только тогда они увидели, что «паренек» на самом деле старше их и, пожалуй, существенно.
Он пожал им руки, представился: «Джей-Джей, так что здесь мы с вами Джеи в четвертой степени», сам засмеялся над своей шуткой, предложил сесть и продолжил монолог:
– Да вот тут схватился за продюсирование. Четвертой «Миссии». Которая невыполнима. Шпионы, Том Круз, ну вы в курсе. Забейте. Сейчас главное – «Фомальгаут». Я вас посмотрел. В вашем сериале, в смысле. Еще комедия, эта... Панк, юбка, имя там... смешное. Вы неплохо играете. Но герои другие будут. Совсем. Придется напрячься. Понятно? Я с вас не слезу.
Он опять рассмеялся собственной шутке, а ошеломленные Дженсен с Джаредом пытались вникнуть в смысл пулеметной очереди из слов.
– В «зеленке» играли? Смотрите, «зеленки» много будет. Все планеты рисовать придется. Земля, флэшбеки, временные петли – декор. Да, кстати. Начинаем снимать с флэшбеков. Все сразу прогоняем. Так что давайте, молодейте. Что молчите?
Если Джеи и хотели что-то спросить, то сейчас они были полностью сбиты с толку.
– Ладно. Контракты у юристов, сценарий у вас, костюмы у костюмеров, павильон увидите, съемки начинаем... – тут он зачем-то посмотрел на часы. – Пожалуй, за две недели разберемся с подготовкой. Я предупрежу Пола. Да что ж такое с этим телефоном, у него вибрацию заело, что ли?
Он отвернулся, чтобы поговорить по мобильнику, а Джаред толкнул Дженсена ногой и с восторгом сказал:
– Семь.
– Что семь? – отмахнулся Дженсен.
– Семь слов – самая длинная его фраза. Впервые слышу такое. Потрясающе.
Абрамс строчил словами еще минуты три, затем положил телефон и непонимающе уставился на актеров:
– Вы еще здесь? Мы что-то не обговорили?

Изображение

То, что не обговорил режиссер, за него дополнили юристы. Джеи вышли из кабинета, где на них насела целая банда сутяжников, полностью измочаленные. Их только что измерили, взвесили, посчитали и вынесли вердикт – сумму гонорара. Несмотря на то, что юристы все это время убеждали их, что большей оплаты труда они добиться не смогут, увидев цифры, оба актера были ошеломлены. Они даже не представляли, сколько им здесь собираются заплатить. Судя по довольным лицам представителей студии, когда они прощались, это был далеко не потолок зарплаты, которую парни могли потребовать. Но не стали, чтобы не упустить удачу. Договорившись о встрече с костюмерами на следующий день, Джеи поехали домой. Сидевший за рулем Джаред взглянул на Дженсена искоса и с каким-то страхом в голосе спросил:
– Дженс, ты представляешь себе, во что мы ввязались?
Дженсен покачал головой:
– Понятия не имею. Но мне кажется, что в любом случае это будет лучше того, что у нас было еще вчера.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Конечно, съемки начались не через две недели, а через полтора месяца, но Джеи даже радовались такой задержке. За это время они наконец сумели проникнуться масштабностью проекта и ощутить себя его частью.
Сначала они просто детально знакомились со сценарием и прорабатывали совместные сцены – читки с другими актерами им обещали позже. Дженсен видел, что Джаред чисто механически заучивает свои куски текста наизусть – а ему и правда в фильме говорить предписывалось больше. И во время их совместных репетиций Эклз чувствовал, что партнер «отрабатывает номер». Джаред даже своему близкому человеку пытался продемонстрировать, что ему просто приходится участвовать в проекте. Дженсен ругался, орал, взывал к актерскому честолюбию Падалеки, но тот только сильнее замыкался в себе.
Наконец они поссорились – как раз во время очередного «прогона». В ответ на реплику Дженсена Джаред долго не отвечал, затем задумчиво выдал:
– Слушай, мне кажется, что вот этот куст, – он кивнул на окно, из которого был виден задний двор, – давно пора подрезать. Что думаешь?
Дженсен думал, что вот прямо сейчас он убьет Джареда особо мучительным способом, и по хрен, что потом его посадят. К счастью, ему удалось справиться со своими эмоциями.
– Да, – ответил он мрачно, – его определенно пора подрезать. Прямо сейчас этим и займусь.
Он прошагал к входной двери, не обращая внимания на невнятное извиняющееся бормотание Джареда у себя за спиной. Во дворе Дженсен едва удержался от того, чтобы немедленно выкорчевать проклятый куст ко всем чертям. Однако бедное растение явно не было виновато в том, что Джареду нравилось изображать из себя жертву системы.
Взяв себя в руки, Дженсен сел в свою машину и пару часов гонял по окрестным шоссе, стараясь ни о чем не думать, только пристально следить за дорогой. Уже на подъезде к их району он остановился и набрал номер Мэтта Бомера. Тот ответил не сразу, да и голос звучал как-то настороженно. Вежливо поздоровавшись, Дженсен спросил у Мэтта, не хочет ли он порепетировать совместные сцены. Их было несколько – по ходу событий Стейтон брал Ученого в заложники. Мэтт откровенно задумался, и Эклз прочитал в его молчании, почему тот не стремится сразу же согласиться.
– Я буду без Джареда, – уточнил он.
– Да дело не в Джареде, – явно покривил душой Бомер. – Хорошо, приезжай.
Они встретились на следующий день, дома у Мэтта. Дженсен очень любил Джареда, он не позволил бы никому в этом усомниться, но как же отношение Бомера к фильму отличалось от реакции Падалеки. Мэтт прекрасно осознавал, какой невероятный шанс на него свалился, и старался приложить все усилия, чтобы этот шанс не упустить. Он помнил свой текст – правда, не такой уж и длинный – до буквы, знал наизусть реплики собеседников, пытался проникнуться образом своего персонажа, и у него это действительно получалось. Дженсен видел, что Мэтт не просто оправдывает Стейтона – он искренне верит, что предательство для того было единственным выходом.
Правда, весь пафос репетиций, да и вообще рабочую обстановку здорово сбивали дети Мэтта. Дженсен не сразу запомнил, кто из них кто, – Кейт, Уолкер, Генри – особенно он путался в близнецах. Мальчишки были похожи на стихийное бедствие, они делали все, что взбредет им в голову – а в голову могло взбрести ущипнуть Дженсена за нос прямо посередине его прочувствованного монолога о долге и любви. Впрочем, с папочкой сорванцы обращались куда более жестоко, но тот вообще не обращал на детей внимания. Относился к ним именно как к стихийному бедствия – неприятно, но неизбежно и скоро пройдет.
Но если у Мэтта получалось игнорировать свое беспокойное потомство, то у его гостя с этим было хуже. Он на автомате отбарабанивал свой текст, а сам думал о совершенно посторонних вещах. Особенно эти думы отяготились, когда домой вернулся Саймон – он проводил с утра пресс-конференцию. Мэтт попросил пять минут перерыва, и Дженсен сделал вид, что снова перелистывает свои семь листков сценария с совместными сценами, а на самом деле наблюдал за хозяевами – так, что глаза заболели от постоянного скашивания. Саймон что-то рассказывал, улыбаясь, походя, спокойно, Мэтт улыбался в ответ и что-то говорил про Дженсена, затем они поцеловались – неспешно, словно выполняя давно оговоренный ритуал. И Эклз подумал с горечью, будет ли у них когда-нибудь с Джаредом такое – без навязанного надрыва, без излишних страстей, без попыток загнать окружающий мир в свои рамки. Эта семья подстроилась под чужие условия, но привела их в согласие со своими желаниями, и это смотрелось... невероятно.
И всю дорогу домой Дженсен был задумчив и слегка рассеян, хорошо, что машин на дороге было очень мало.
Джаред открыл ему дверь сразу же, будто сидел в коридоре и ждал, когда вернется Дженсен. И тут же включил модус щеночка, если бы у него был в наличии хвост – он бы наверняка им завилял. И, конечно, жалобные глаза прилагались. Падалеки заглядывал в лицо партнера, демонстрировал широченную улыбку и каялся во всех смертных грехах. Но Дженсену сейчас было не до детских представлений. Ему нужен был взрослый партнер, способный отвечать за свои поступки. Способный на серьезный разговор.
– Послушай, я очень неплохо отношусь к детям, – сказал он, когда ему на кухне попытались всучить большую шоколадку, мол, скушай, солнышко, и не дуйся на меня. – Но бедные-несчастные малыши под два метра ростом, прости, не для меня. Я с тобой даже поговорить как следует не могу – просто не вижу человека, до которого хотел бы достучаться. Вижу только капризного малыша, которого, по его мнению, незаслуженно обидели. Я думаю, мы с этим малышом не поймем друг друга.
Дженсен рассказывал все это кухонному столу, прослеживая глазами различные оттенки на деревянной столешнице. Затем он поднял взгляд – и сразу увидел Джареда, серьезного и печального.
– Мне жаль, – сказал он, опуская свою широкую ладонь на его запястье. – Я правда слишком закопался в свои переживания и не видел, что происходит с тобой. Я исправлюсь, обещаю.
Дженсен улыбнулся и благодарно кивнул. Ему захотелось закричать на весь их дом, что Джаред опять ничего не понял. Но пока... пока он готов был удовольствоваться хоть таким результатом. Тем, что Падалеки, кажется, наконец-то был готов перестать видеть в сценарии набор букв, оскорбляющий истинного натурала, и начал вдумываться в смысл того, что говорит. Начал раскрываться навстречу фильму.
Но все равно общее отношение к проекту кардинально изменилось, только когда начались сами съемки.
Для Дженсена такой поворотной точкой стало знакомство с декорациями корабля «Фомальгаут». Сопровождал парней на экскурсию сам Абрамс – он хотел заодно проинспектировать ход работ.
«Фомальгаут» строили в отдельном ангаре, там постоянно что-то гремело, гудело и лязгало, так что Джеи не решались заходить туда без разрешения. Казалось, что там строят не декорации, а завод по производству ракетных двигателей.
Они пошли в ангар уже после рабочего дня, когда все монтажники ушли с площадки. Абрамс попросил ему помочь, и они втроем все-таки открыли массивные железные ворота. Потом он еще некоторое время искал рубильник, включавший освещение в ангаре. Когда вспыхнули лампочки, залив все мертвенным бледным сиянием, Эклз на мгновение зажмурился. А открыв глаза, не понял, куда попал. Вместо ожидаемых футуристичных декораций перед ними предстал небольшой городок, похожий на... похожий на... Порывшись в памяти, Дженсен не смог отыскать аналогов. Вперед уходила ровная асфальтированная дорога, по обеим сторонам которой располагались пешеходные дорожки, а за ними – аккуратные каменные дома, в два или три этажа высотой. Насколько было видно, впереди дорогу пересекали такие же параллельные улицы. Дома выстроились стройными рядами, на первый взгляд их было десятки, если не сотни. На горизонте высилось несколько небоскребов, а справа и слева город будто обнимали огромные строения, напоминавшие заводы.
– Это же не корабль, – удивленно произнес Дженсен, разводя руками. – Это какой-то урбанистический пейзаж. И как это, черт возьми, втиснуто в ангар? Ангар, конечно, большой, но не до такой же степени. Здесь по виду километров пять в длину!
Абрамс довольно улыбнулся:
– Вот и нет. Это «Фомальгаут». Моя идея. Как раз после «Стартрека». Смотрел тогда на декорации и думал. И вы подумайте. Огромные корабли. Масса пустого пространства внутри. Поэтому решил – новый тип! Нужен новый тип корабля! Лететь долго. Скучно. Все осточертеет. Пусть будет городок! И не каюты, а дома. Так же интереснее! И пространство позволяет. И необычно, да?
– Это точно, необычно, – ошеломленно кивнул Дженсен. Где-то внутри себя он предполагал, что декорации позаимствуют из того же «Стартрека», чтобы сэкономить. И все критики первым делом не забудут упомянуть такую «преемственность».
– А остальное – оптический эффект, – еще более довольно сказал режиссер. – Здесь зеркала. Трюк! – он расхохотался. – Как у фокусника. Небоскребы – тоже проекция. Но метров двести улицы есть. Бои. Когда тессиане нападут.
Да, Дженсен помнил, что в конце картины, когда они с Джаредом путешествуют по вероятностям, тессиане штурмуют «Фомальгаут» и даже прорываются внутрь. В этом бою многие погибают.
– Конечно, будем дорисовывать. Но двести метров правдоподобности...
Именно в тот момент, уходя из ангара, Дженсен понял, какого размаха технологии задействованы. Ему, «сериальному мальчику», подобное было невероятно внове.
Для Джареда точкой Икс в осознании масштабности проекта послужила его встреча с одним из соратников на площадке. Все еще игнорируя многие факты, касающиеся «Восстания...», он не удосужился внимательно изучить список каста.
Обычно во время нанесения грима Джаред занимался тем, что повторял свой кусок роли на этот день. А что еще делать, пока идут бесконечные минуты утомительного подкрашивания-припудривания-подзавивки? И он правда не обращал внимания на все происходящее вокруг, вот совершеннейшая правда! Но в тот день все было как-то чересчур демонстративно. Все гримеры вились исключительно возле одного парня, усаженного за отдельную ширмочку. Даже девушка, которая усиленно румянила щеки Падалеки, постоянно поглядывала в ту сторону, откуда то и дело раздавались восхищенные охи и вздохи. Когда она окончательно свернула шею набок, машинально продолжая махать кистью у лица актера, Джаред посмотрел в зеркало и сказал:
– Ну вот, замечательно, надо сказать Джей-Джею, что мой персонаж заболел туберкулезом. Если только не приложился основательно об кирпичную стену.
Ну а как еще можно было охарактеризовать это лихорадочное пятно на щеке?
Гримерша с извинениями принялась исправлять сделанное, а из-за ширмы на стуле на колесиках выкатился тот самый центр внимания:
– Что? Правда туберкулезом? В сценарии этого не было, – удивленно произнес мистер Джоли – хотя кто-то его называл мистером Питтом, которого Джаред моментально узнал. Звезда первой величины смотрела на него так обеспокоенно, как будто ему в самом деле было не все равно. Или ему действительно так было?
– О, – выдавил из себя Джаред, – я не знал, что вы тоже снимаетесь в «Восстании». – И тут же прикусил себе язык, как он мог так сказать...
– Я астарх тессиан, – безмятежно отозвался Питт. – Астарх – это типа нашего императора. Но сценаристу, конечно, не судьба была назвать парня просто императором. Главное мозги запудрить звучными титулами. ОК, я выучил этот бред. Так что – астарх. К сожалению, капитаном меня не взяли, так что буду наводить на всех ужас в роли злодея. Мой костюм этого идиотского зеленого цвета уж точно всех напугает до усрачки.
Он еще раз улыбнулся Джареду, оттолкнулся ногой от стены и поехал обратно за ширму, сопровождаемый толпой гримерш. Падалеки же еще несколько минут пребывал в благоговейном оцепенении: вот это антагонист ему достался...
Кстати, о мастерах наносить румяна. Кроме основных актеров, отложенной дате начала съемок безусловно обрадовались гримеры. Потому что им не пришлось сооружать для Дженсена парик: за полтора месяца они заставили его ради каких-то неведомых целей отрастить волосы. Эклз зачесывал длинную челку назад, она не желала укладываться и лезла ему в глаза, он опять пытался заправить ее и отчаянно ругался. Джаред с интересом наблюдал за этими манипуляциями, гадая, чего же в результате хотят добиться гримеры.
Когда Джаред увидел этот результат... что ж, у него просто отвисла челюсть. Конечно, ему самому завили кончили волос, чтобы сделать из него мальчика-очаровашку. Но Дженсен... Мог ли он подумать, что одна лишь прическа а-ля начало двухтысячных, с этими длинными прядями, разделенными на прямой пробор, может создать такой эффект? Эклз не скинул десяток лет, он словно вышел из прошлого. Джаред его таким не видел: совсем юным, смазливым, хрупким, нежным... воплощенным соблазном. Он смотрел «Темного ангела» и другие работы Дженсена того периода, поддрачивая на них втихаря, но он никогда не видел Алека наяву. Теперь он гораздо больше понимал своего Капитана, который буквально бросился на приступ, увидев такую красоту. У него на съемочной площадке горела каждая клеточка тела, когда он видел Ученого – такого юного Дженсена в белом халате, не понимающего, что от него хотят, если не расчетов, стесняющегося, но все равно желающего испытать что-то новое.
И после съемок он не мог избавиться от этого ощущения – что он смог увидеть Дженсена, каким он был до их знакомства, что ему удалось повернуть время вспять. До этого каминг-аута, до того момента, как их понесло по жизни, словно на взбесившихся лошадях. А что скрывать, если бы ему предложили вернуться в прошлое и что-то исправить... Он бы исправил именно это.
Джаред представлял себе это всю дорогу домой, он вел машину, глядя на дорогу и стараясь не оборачиваться назад, туда, где сидел Дженсен в юном обличье. Но когда Эклз вышел из машины и остановился, чтобы подождать его, Джаред не удержался. Он подошел к партнеру и спросил, стараясь выдерживать равнодушный тон:
– Молодой человек, вы не подскажете случайно, как пройти к «Фомальгауту»?
Дженсен моментально сообразил, в чем дело:
– Это в пяти километрах и пяти сотнях лет отсюда.
– Вот как? – Джаред натренированно поднял одну бровь, буквально облизывая Дженсена взглядом, в который раз восхищаясь тем, как тот выглядит, и думая о том, как же ему повезло. – А вы имеете какое-то отношение к этому кораблю, раз так хорошо все о нем знаете?
– Определенное, – Эклз изобразил полнейшую незаинтересованность в дальнейшем разговоре.
– Хм... – Джаред несколько потерялся, он ожидал более живого отклика от парня, которого клеил. – А может, вы мне расскажете поподробнее про «Фомальгаут» в более... интимной обстановке?
– Вы уверены, что вам это будет интересно? – опять скучающий взгляд из-под опущенных длинных ресниц, каждый взмах которых, казалось, посылал прямой импульс прямо в штаны Джареда. Падалеки подумал, что ролевые игры – это хорошо, это просто круто, но еще чуть-чуть – и он сядет за изнасилование.
– Мне будет невероятно интересно, обещаю, что и вы со мной не заскучаете! – Джаред сделал самое убедительное жалобное выражение лица, которое только было в его арсенале.
Они продолжили игру дома, изображая из себя мало знакомых людей. Джаред налил «случайно встреченному» парню шампанского – и сам выпил. Подвисавший пару месяцев на крепких напитках, Падалеки внезапно обнаружил, что слабоалкогольные жидкости гораздо интереснее затуманивают его мозг.
– Итак, что вы можете мне рассказать о «Фомальгауте», кроме того, что его название позаимствовано у одной из самых ярких звезд во Вселенной?
– «Фомальгаут» – это большой корабль, – провокационно проговорил Дженсен и облизал верхнюю губу. Он бы с тем же успехом мог зажечь спичку и поднести к газовой горелке. Джаред вспыхнул немедленно.
– Значит, – он перехватил руку Дженсена и прижал его ладонь к своей ширинке, – он больше и тверже вот этого?
Пальцы неуверенно прошлись по всей длине немаленького члена, и Падалеки чуть не кончил от этого робкого прикосновения. Он сразу вспомнил их первые сексуальные опыты, и как Дженсен отказывался быть пассивом, говоря, что «это» его разорвет нафиг.
Вот и сейчас у парня напротив были такие же огромные испуганные глаза. И они стали еще больше, когда Джаред вдруг резко прижал Дженсена к себе и запустил ему руку в джинсы сзади:
– Почему ты так смущаешься? Только не говори, что у тебя еще никого не было, солнышко. Дай-ка я проверю, – и его настойчивые пальцы сразу проникли между ягодиц парня, погладив напрягшийся вход. – Ну что ты, что ты. Пусти меня. Тебе будет очень приятно, обещаю.
Джаред знал, что анальное отверстие у Дженсена – та еще эрогенная зона, он мог почувствовать это хотя бы бедром, куда уже упирался возбужденный член любовника. Падалеки ухмыльнулся про себя и для закрепления эффекта погладил грудь партнера, приласкав каждый сосок.
– О, да ты уже твердеешь... здесь... между ног... – пробормотал он на ухо Дженсену.
Черт возьми, да, он манипулировал им. Но и сам при этом не мог совладать с собой. Дженсен сводил его с ума, с самых первых минут знакомства, только сначала это удавалось скрывать, а потом все пошло на хрен.
Вот и сейчас – он хотел бережно обращаться с партнером, действовать медленно, дразнить его, завести до предела, а уже потом приступать к самому главному. Здравствуйте, мечты. Дженсен откинул голову, простонал протяжно, толкнулся горячим членом в руку – и вот, это сам Джаред заведен до предела, ничего не соображает и слегка приходит в себя, только уже стаскивая трусы с узких бедер Дженсена.
– Мы же не подготови… аааах! – вот и все, что успел сказать Эклз, прежде чем ему с размаха вставили. Затем он только стонал и вскрикивал, разметавшись под любовником. Джаред кончил в горячее тело под собой, он хотел отсосать, чтобы доставить удовольствие партнеру, но его слишком манил рот Дженсена, которым тот, задыхаясь, рывками хватал воздух. Поэтому он довел партнера до оргазма рукой, вылизывая его рот и лаская языком губы.
Потом Дженсен еще некоторое время лежал рядом с Джаредом без сна, время от времени гладил его по плечу и улыбался про себя. Они предпочитали не говорить об этом, но в последнее время – до съемок – у них стало плохо с сексом. Как будто эта добровольная изоляция наложила ограничения и на интимную жизнь. Они спали в одной постели, но вечером, когда ложились, Дженсен ловил себя на подлой мысли: он хочет, чтобы партнер поскорее вырубился. Он не знал, что будет делать, если Джаред вдруг захочет заняться любовью. Но Джаред не проявлял никакой активности. Сам Дженсен тоже не испытывал желания пристать к любовнику. Сейчас же все изменилось – почти вернулось к тому, как у них было раньше, и в то же время расцветилось новыми эмоциями, новым опытом.

Изображение

К огромному сожалению Джареда, флэшбеки закончились быстро – на них отводилось всего лишь три съемочных дня. Главные герои картины не очень-то любили задумываться о прошлом. Оно и было понятно: прошлое напоминало им как о самых блаженных, так и о самых горьких минутах их жизни. По сценарию прошло всего два года, но как же они оба преобразились.
Дженсен стал другим. И дело было не во внешнем облике – челочку и сияющую улыбку сменила короткая стрижка и сосредоточенное, слегка угрюмое выражение лица. Всегда настороженное, словно ожидающее неприятностей в любую минуту. Они оба повзрослели. И если сцены прошлого показывали красивую романтическую историю, то в настоящем времени была трагедия.
Джареда поразило, как в связи с этим изменился Абрамс. Он действительно из «дружищи Джей-Джея» превратился в режиссера – осмотрительного, последовательного, требовательного, умеющего эти свои требования доносить до актеров. Даже тон его голоса резко изменился – из тараторящего, резковатого стал спокойным, глубоким... осмысленным.
Падалеки стоял перед Абрамсом и ошеломленно слушал его наставления:
– Послушай, Джаред, мы должны быть готовы к тому, что большинство будущих зрителей картины заранее знает ее сюжет, потому что они читали книгу. Они будут в курсе, чем все закончится, таким образом никакой тайны в отношениях Тристана и Росса для них не будет. Но ты не должен ориентироваться на зрителей ни в коем случае. То, что ты на самом деле чувствуешь к Ученому, сейчас тайна и для тебя самого. Ты думаешь, что ненавидишь его за предательство своей страны, хотя толком и не понимаешь, что там было за предательство, все сведения были засекречены. А на самом деле ты страдаешь от того, что он предал тебя, ты считаешь, что он ничего тебе не говорил, – значит обманывал, расцениваешь его заключение как уход от тебя. Тебе по сути наплевать, какой вред нанес безопасности страны Росс, хотя ты и считаешь себя настоящим патриотом и безупречным профессионалом. Он обманул твое доверие, он пошел против тебя – вот чего ты не можешь простить.
Джаред послушно покивал головой и приступил к съемкам очередной сцены.
Дженсен – нет, Росс, исхудавший в тюрьме, переполненный отчаянием и решимостью, – находился на безопасном расстоянии и пристально следил, чтобы оппонент не подошел ближе. Эта привычка появилась у него совсем недавно.
– Капитан Смит, я могу привести вам все расчеты, согласно которым «Фомальгаут» должен пролететь мимо флота тессиан именно по такому маршруту. Но эти расчеты делать долго, и я не уверен, что у вас хватит компетенции оценить их. Вы просто должны поверить мне, что это самый безопасный, самый оптимальный...
– Поверить? – взревел Джаред. – Поверить? Тебе? Да я скорее поверю любому тессианину, поверю их астарху, только не тебе. Ты готов предать все ради собственного благополучия!
Слова лились с языка Падалеки, он негодовал, он ненавидел… он жаждал объяснений от любимого человека, который так и не сказал ему ни слова после того судебного разбирательства. Вот и сейчас Росс покачал головой: «Я свяжусь с командованием с Земли, они должны понять, что я прав». А Тристан ударил кулаком по столу, оставив приличную вмятину.
Джаред пытался отдышаться, после такого резкого монолога эмоции еще требовали выплеска. На съемочной площадке стояла полная тишина, даже Абрамс забыл выкрикнуть «снято». И тут из «закулисья» раздались отрывистые твердые хлопки в ладоши. На площадку, убедившись, что камеры прекратили работу, вышел Брэд Питт.
– Ну, парень, ты и выдал, – сказал он восхищенно. – Правильно ты сделал, что завязал со своим сериалом. Тебе в театр надо.
Абрамс со своего стула тоже показывал Джареду большой палец.
А затем Питт обернулся к вышедшему за ним Бомеру и продолжил, видимо, уже начатый разговор:
– Слушай, а своим ты уже рассказывал, чем мальчики отличаются от девочек?
Почти сразу же со съемками основных сцен началась «зеленка», которой угрожал Абрамс. Сниматься на зеленом фоне оказалось не так сложно для Дженсена и весьма трудно для Джареда. Он никак не мог проникнуться серьезностью ситуации. Главная беда случилась, когда экранизировали сцену, во время которой «Фомальгаут» оказывалтся на планете с негуманоидной формой жизни. Капитан Смит должен произнести перед предводителем существ, чем-то похожих на помесь хорьков с жабами, пламенную речь о долге, свободе и прочих пафосных вещах. Чтобы актер правильно понимал, куда ему нужно смотреть, реквизиторы соорудили макет будущего персонажа, которого планировалось полностью создать на компьютере. Увидев перед собой маленькое сооружение, похожее на подъемный кран из игрушечного конструктора, и обряженное в детскую шубку, Падалеки нехорошо засмеялся и ушел в гримерку, откуда долго доносились его всхлипывания. Потребовалось внушение многих коллег, но главное – продюсеры пригрозили увольнением, пока Джаред не пришел в себя.
Джеям начало казаться, что жизнь наладилась. Съемки были невероятно интересными, парни постоянно знакомились с людьми, учились чему-то новому. Джаред был уверен, что жизнь плавно перетекает в сказку, и только Дженсен знал, что впереди их ждет какой-то подвох.
Но он не ожидал его с утра, когда готовил завтрак, а Джаред ушел на утреннюю пробежку. Вернувшись, Падалеки подозрительно долго возился в прихожей, но затем все-таки вошел на кухню. Эклз посмотрел на его лоб, собранный в морщины, и понял, что ничего хорошего ему сейчас не скажут.
– Помнишь, мы думали, во что же мы с тобой вляпались? – Джаред мрачно усмехнулся. – Вот в это.
И он швырнул Дженсену на колени выпуск Los Angeles Times, любезно сложенный так, что сразу бросался в глаза заголовок:
– Скандальное «Восстание "Фомальгаута"» будет экранизировано!
Подзаголовок же гласил:
– Гейская парочка снимется в главных ролях этого развращающего молодежь фильма.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:21
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Статья в LA Times стала выстрелом из стартового пистолета для начавшегося ажиотажа вокруг «Восстания "Фомальгаута"». Пиарщики проекта, на начальной стадии прохлаждавшиеся в офисе или пялившиеся на съемочный процесс, теперь бегали с двумя телефонами в руках и отвечали сразу на два звонка. Запросы на интервью и фотосъемки поступали постоянно, но, по настоянию продюсеров, всем отказывали – и самым крутым изданиям, специализирующимся на кино, и мелким «желтым» газетенкам. Все СМИ по-своему задабривали – кому подкидывали эксклюзивное фото, кому присылали пару ответов на вопросы от Брэда Питта – но никто не удостаивался возможности посетить офис или павильон.
Джеи не считали это решение продюсеров правильным, потому что лишенные конкретной информации журналисты начинали ее просто выдумывать. Или выискивать с таким рвением, что приходилось очень внимательно оглядываться, подходя к своей машине и даже открывая жалюзи по утрам. По крайней мере они считали это решение неправильным, пока Саймон не объяснил им, в чем, собственно, дело. А Саймон Холл съел собаку на гомофобии, как бы это жутко ни звучало. Сначала он хотел говорить деловито и безэмоционально, но потом у него перестало получаться – супруг Мэтта Бомера слишком близко к сердцу принимал все происходящее, даже будучи профессионалом.
– Поверьте мне, друзья, – сказал он устало Джеям, – то, с чем вы столкнулись, выпестовано в людях столетиями, и обычными увещеваниями этого не преодолеть. Даже если вы будете взывать к логике, говорить, что вы не лезете никому в постель – вы ничего не добьетесь. Мы пытались это сделать, но у нас ничего не получилось. Вы можете привести мне в пример парней, которые каминг-аутнулись, и с тех пор живут себе припеваючи. Да, такие примеры есть. Я пиарщик Нила Патрика Харриса. Если бы вы только знали, сколько ему поступает угроз, неприкрытых непристойных предложений и отказов в ролях – мы это все скрываем, чтобы никого не будоражить... Вы знаете, какое последнее сообщение мы получили на официальный адрес Нила? «Ты уже трахаешь своих детей или они еще слишком малы для тебя?» Вы думаете, что пустив всех в свою личную жизнь, получите доверие в ответ? Вы очень сильно ошибаетесь...
Может быть, настроив Джеев на все самое плохое, Саймон привил им определенного рода иммунитет. Поэтому когда они читали обрушившиеся лавиной обвинения в растлении, извращениях и прочую непристойность, они только улыбались, понимая, насколько все неизбежно. Статьи, многочисленные обсуждения в интернете, телевизионные сюжеты они старались просто пропускать мимо ушей. Неожиданностью стали пикеты у съемочных павильонов, к счастью, немногочисленные: не больше десятка человек обычно стояло около входа, тряся самодельными плакатами.
Это было очень похоже на обструкцию, которую им учинили после закрытия «Сверхъестественного». Но пережить подобное на этот раз оказалось легче – они были не одни. Под ударом оказалась вся команда, кроме, наверное, господина Питта – в муже Анджелины и отце шестерых детей никто не рискнул заподозрить подлого извращенца. Хотя как раз Брэд не стремился уходить из-под удара, он стал появляться на площадке чаще, чем это было необходимо, в каждом интервью рассказывал, каким потрясающим фильмом будет «Фомальгаут», и посылал на хрен всех поборников нравственности. Родственники обоих Джеев отзвонились и дежурно высказали слова поддержки. В общем, жить было можно, если нарастить метровую бронированную шкуру, что у Джеев вроде начинало получаться.
Дженсен предпочитал полностью погрузиться в переживания своего героя. У Росса не получалось думать только о функциональности и курсе «Фомальгаута», хотя он и изображал из себя воплощение деловитости и спокойствия. Близость Тристана выбивала его из колеи. Росс изо всех сил старался не замечать его, но не мог, просто не мог перестать любить этого мужчину. Он больше не доверял ему, не хотел быть с ним вместе, но он никак не мог вытравить из себя одно дурацкое чувство – когда Тристан заходил в комнату, в груди теплело, и мир обретал привычную гармонию.
Дженсен как-то раз попытался представить себя на месте своего персонажа: что бы он чувствовал, если бы они с Джаредом расстались, но вынуждены были бы видеться в процессе съемок. Он пришел в состояние такого невыразимого ужаса, что больше не пытался представлять себе ничего подобного. Тем более, что у него появилась новая забота: Джаред неожиданно решил заделаться каскадером. В «Сверхъестественном» он тоже пытался сам выполнять определенные трюки, но в сериале не было сложных эффектов, требующих высокого мастерства. В «Восстании...» же было много зрелищных сцен: персонаж Тристана дрался, прыгал с высоты, плавал в бурном потоке, спасался из рушащейся пещеры... На этот случай у Джареда было два дублера – каждый со своей специальной подготовкой. Но Падалеки решил взбрыкнуть и объявил, что трюки будет исполнять сам. Как подозревал Дженсен – чтобы выплеснуть накопившийся за последнее время адреналин. Джаред выступил с демаршем, когда группа должна была приступить к съемкам зрелищного эпизода: жители одной из планет, на которые высаживается «Фомальгаут», сбивают глайдер капитана, и Тристан падает вниз, сквозь деревья, с высоты в несколько метров и, ломая ветки, катится вниз по склону. Абрамс объявил, что сцену будут снимать вживую, потому что фильм и так перенасыщен компьютерной графикой. Падалеки нехорошо обрадовался и сообщил, что немедленно приступает к тренировкам.
Джей-Джей поднял бровь и спросил, при чем тут, собственно, Падалеки, в эпизоде будет занят дублер, к тому же, съемок крупным планом не будет. Это представляется крайне затруднительным, учитывая сплошные заросли, сквозь которые предстоит лететь герою.
– Я хочу сам делать этот трюк, – уперся Джаред.
Дженсен начал тереть левый указательный палец, как делал всегда, когда нервничал. Нет, когда очень нервничал. Ему хотелось отвесить Джареду затрещину, чтобы привести его в чувство. Чтобы он перестал вести себя, как упрямый мальчишка. Но Падалеки ненавидел, когда Эклз начинал его воспитывать, тем самым подчеркивая их разницу в возрасте. Поэтому Дженсен промолчал, лихорадочно придумывая, с помощью каких аргументов можно уговорить Джареда бросить эту рискованную затею. К счастью, его проблему одним махом решил Абрамс, пожавший плечами и заявивший, что эта сцена снимается с каскадерами – или ее вообще не будет в фильме. Впоследствии Падалеки «выторговал» себе довольно простенькую драку и два дня гордился, что ему удалось съездить по лицу Дэйву Батисте.
Таким образом, работа шла своим чередом, несмотря на негативный ажиотаж вокруг фильма. Однако к середине съемок атака добродетельных родителей приняла особенно интенсивный характер.
Собирались подписи под петицией о прекращении съемок, пикеты у павильонов становились все многочисленнее. И, наконец, Всеамериканский родительский комитет нанес удар там, где никто не ожидал. Финансирование съемок осуществлялось с помощью кредита, выданного продюсерской группе лос-анджелесским банком «City National Corporation». И бдительные ханжи повели информационную атаку на это финансовое учреждение. CNC объявили главным спонсором развратников, в Интернете начали раздаваться призывы бойкотировать этот банк. Руководство CNC держалось долго: репутация портилась, но фильм обещал неплохой доход, и главы финансовой организации не хотели отказываться от прибыли. Положение осложнялось тем, что всего пару месяцев назад отгремел скандал с одним из членов совета директоров, застуканных на «горяченьком» – благопристойный отец семейства оказался завсегдатаем дорогого борделя. CNC не реагировал на публикации в прессе, но когда группа интернет-энтузиастов начала расследование личной жизни сотрудников, вытаскивая на свет все более-менее пикантные детали, банк не выдержал давления...
– У меня плохие новости, – без предисловия начал Джей-Джей, когда Джаред ответил на его звонок одним субботним утром. – Приезжайте на студию, поговорим.
Новости действительно были плохими.
– Мы с прискорбием сообщаем, что вынуждены в одностороннем порядке разорвать договор по предоставлению кредита, – зачитал письмо от банка CNC один из бухгалтеров, Джеи прежде его не видели, их всячески оберегали от финансовых вопросов. – Банк согласен со штрафными санкциями, которые на него налагаются в этом случае. Также банк настаивает на том, чтобы его название не упоминалось в связи с проектом «Восстание "Фомальгаута"».
Бухгалтер обвел глазами съемочную группу, собравшуюся почти в полном составе, то есть, не одну сотню человек, и продолжил:
– Поскольку CNC выступили инициаторами, у нас есть некоторые преимущества. Те же штрафы уменьшают наш долг, кроме того, мы можем диктовать определенные условия. Но это не спасает нас от главного вопроса. Мы освоили 200 миллионов из необходимых 350. Остальную сумму на нашем счету банк заблокировал. Нам сейчас срочно необходимо взять откуда-то 150 миллионов. Если у кого-то случайно в кармане завалялась эта сумма, желательно, чтобы вы раскошелились. Иначе «Фомальгаут» никогда не взлетит. У меня все, – бухгалтер сел, и тут же собравшиеся загомонили.
Джеи подавленно переглянулись: конечно, все давно висело на волоске, но надежда все-таки жила в них. 150 миллионов... Если раньше у них были знакомые, которые знали какие-то выходы на финансовых воротил, то сейчас эти знакомые даже не принимали их вызовы. Дженсен знал, что Джаред просто очистил свою записную книжку, заново внося туда тех, кто все-таки вспоминал о его существовании. И номеров в его телефоне было очень мало.
– Послушайте все, – чей-то голос перекрыл общий гомон. – У меня есть предложение.
Джеи повернули головы: с задних рядов поднялся мужчина в форме нацистского офицера. У Джареда отвисла челюсть, но Дженсен вспомнил:
– Это Питт сейчас снимается в новом фильме Тарантино, – сказал он.
– У меня есть один знакомый финансист. Я уверен, что он может раскрутить свою группу на спонсирование вашего проекта, – после этих слов Питта все бешено зааплодировали. – Здесь возникает только одна проблема. Этот господин просто помешан на знаменитостях. Если бы лично я провел ему экскурсию по павильонам и офисам студии, деньги были бы у нас в кармане. Но у меня с завтрашнего дня съемки в Европе. Поэтому придется отдуваться вам – нашим главным героям, – он широко улыбнулся, показывая на Джареда и Дженсена.
Вокруг засвистели и зааплодировали еще больше. Джаред развел руками: ну что ж, гиды так гиды, что не сделаешь ради денег. После этого народ, раз уж собрались, и все благополучно разрешилось, начал обсуждать более мелкие проблемы. А Джеи уставились на человека, сидевшего в двух рядах от них, – они впервые увидели сценариста – автора нашумевшей книги.
К огромному удивлению обоих Джеев, Джордж Стивенс оказался совсем молодым парнем. Высоким, худощавым, стеснительным парнем, который, похоже, был очень подавлен поднятой шумихой. От начала и до конца совещания он просидел в углу, глядя на происходящее широко открытыми глазами, в которых явно читалось потрясение. За время бурных дебатов он не произнес ни словечка, совершенно абстрагировавшись от судьбы собственного детища. А когда началось обсуждение, встал и начал протискиваться к выходу. Джеи последовали за ним – у них назрел Весьма Важный Вопрос.
Джаред с Дженсеном догнали Джорджа Стивенса у самого выхода из офисного здания. Парень шел и что-то говорил себе под нос. Дженсен сначала даже подумал, что он разговаривает по телефону, но не увидел гарнитуры. Впрочем, его интересовало совсем не это.
Когда Большая фигура Джареда выросла у нее на пути, юноша вздрогнул и даже сделал попытку сбежать, но в случае с Падалеки, снедаемым любопытством, это было бесполезно. Он пер напролом, как танк, со своей обезоруживающей улыбкой.
– Послушай, нам сказали, что наше участие в фильме было главным условием при продаже сценария. Нам очень интересно, почему именно мы?
Парень вытаращился на них так, словно ему сказали, что Земля в самом деле держится на трех китах.
– Вы правда не знаете? – спросил он.
– Нет, – помотал головой Джаред, а у Дженсена внезапно возникло ощущение, что истина лежит на поверхности, но они ее никак не могут увидеть.
Тут новоиспеченный классик внезапно расхохотался, отбросив все свое смущение.
– Я просто в шоке, – объявил он. – Дженсен Росс Эклз и Джаред Тристан Падалеки не понимают, почему их взяли на роли персонажей Росса и Тристана! Кстати, это же касается и Мэттью Стейтона Бомера, – сказал он, увидев Мэтта, как бы случайно оказавшегося рядом.
– О! А вы Дженсен Росс и Джаред Тристан? – обескураженно сказал Мэтт. – А я и не в курсе. Тогда бы я точно задумался.
– О чем? – по-прежнему не понимая, осведомился Падалеки.
– Да о том, что я писал этот текст, представляя именно вас в главных ролях, – перебил собиравшегося ответить Мэтта писатель. – Вы с Дженсеном вдохновили меня на написание «Восстания». Мэтта я видел именно таким неоднозначным персонажем.
Бомер явственно надулся.
– То есть, это что же... – ошеломленно протянул Эклз. – Мы снимаемся в фанфике?
– О нет, – нахмурился Джордж. – Не называйте это так. Это книга. А вы просто прототипы. Но я был очень рад видеть в фильме именно вас.
Все они некоторое время переваривали это откровение.
– А почему тогда этого астарха тессиан зовут не Уильям? – поинтересовался Мэтт. – Он же Уильям Брэдли Питт, насколько я знаю.
– Потому что я писал астарха не с него, – пожал плечами Стивенс. – В моем тексте никакого Брэда Питта не планировалось. Он вообще в фильм сам напросился.
И гений-писатель отправился на выход, оставив троих звезд своего фильма стоять с разинутыми ртами, глядя ему вслед.
Напросившийся в фильм Уильям Брэдли Питт выполнил свое обещание очень быстро: уже через два дня Джаред и Дженсен проводили экскурсию по съемочному павильону для Ли Уоллеса, главы Уоллес Партнершип групп.
Спаситель фильма оказался довольно молодым для финансового воротилы, способного запросто вытащить из кармана 150 миллионов: он был на вид немногим старше Дженсена. Невысокий, полноватый, при кажущейся мягкости у него был твердый волевой подбородок и колючие темные глаза. Темные волосы были зализаны назад, как делают теперь, наверное, только банкиры. Но несмотря на подчеркнутый традиционализм в прическе, в остальном Уоллес воплощал собой понятие «тренд». Побывавший некоторое время моделью Дженсен легко определял бренды и производителей. По его приблизительной оценке, мистер Уоллес носил на себе несколько десятков тысяч долларов. И делал это не с элегантной небрежностью, а с демонстративной показушностью. Если бы была его воля, он обвешался бы не только ярлыками, но и ценниками.
Джеи вовсю старались угодить гостю. Они рассказывали наперебой, травили байки и актерские анекдоты, в зеленой комнате даже разыграли сценку по ролям. Уоллес улыбался, даже аплодировал, но мыслями явно был где-то далеко. Через три часа охрипший от постоянной болтовни Дженсен решился спросить напрямик:
– Вам нравится наш проект, мистер Уоллес? Вы дадите ему шанс на существование?
Банкир задумался, затем ответил:
– Проект мне, конечно, нравится, но я вижу в нем некую незавершенность. Нам нужно обсудить это слегка подробнее.
И он уверенно накрыл своей ладонью ладонь Дженсена.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:23
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

– Джаред, ну да, я не буду отрицать, что этот Уоллес делал мне определенные намеки. Их бы и крот заметил, – Дженсен нервно расхаживал по гостиной, разминая кисти рук так, словно сейчас собрался боксировать. – Но почему ты решил, что я немедленно бухнусь перед ним на колени? Охреневаю просто от твоего доверия. Вот, значит, каким ты меня считаешь. Дженсен, готовый ноги раздвинуть ради денег, да? Знаешь что, Джаред? – Эклз остановился, нависнув над Падалеки, безмолвно сидевшим на кровати. – Да пошел ты с таким отношением знаешь куда?
Падалеки имел довольно жалкий вид, он лишь закусывал губу и даже не пробовал извиняться – ему уже не один раз объяснили, где видели его извинения. Время от времени Джаред испускал глубокие вздохи, краем глаза проверяя реакцию партнера на них, но Дженсен продолжал нарезать круги по комнате и выражать негодование по поводу возникшей ситуации.
– Давай я буду закатывать истерики по поводу всех девочек, которые на тебя вешаются! – рявкнул Дженсен. – Все они считают, что ты должен увидеть, какие они потрясающие, и немедленно жениться.
– Ничего себе «девочка», – пробормотал Джаред себе под нос, но Дженсен услышал.
– Ты говоришь, что эти девочки для тебя – всего лишь безымянные телезрительницы, которых ты не отличаешь одну от другой. Ты очень благодарен им за поддержку, но не хочешь заводить какие-то отношения ближе, чем обожание на расстоянии с их стороны, так? Вот и для меня этот парень – только денежный мешок, который может проспонсировать «Фомальгаут». Спроси меня о нем что-то подробнее цвета волос и глаз – я не отвечу. Потому что меня это не интересовало! Все!!! Понятно?
Даже если Джареду и показалось, что сравнение с фанатками несколько притянуто за уши, он не рискнул вставить ни слова. Сейчас это было бы равносильно выдергиванию чеки из гранаты.
Джаред терпеливо выслушал еще несколько пространных нотаций, после чего довольно долго задабривал обиженного любовника примерным поведением и на кухне, и в спальне. Ночью Дженсен блаженствовал, раскинувшись по постели, – зацелованный, заласканный, засыпанный нежными словечками. А в итоге Джаред самоотверженно уступил Дженсену активную позицию – это была самая высшая степень извинения с его стороны. Дженсен довольно кивнул, соглашаясь, но при этом вальяжно проговорил:
– Что-то я сегодня так устал со всем этим выяснением отношений... Мне лень трудиться. Давай-ка, дорогой, садись сверху.
Джаред предпочел не возражать, седлая бедра любовника. Всего через пару минут Дженсен уже задыхался – от вожделения, восхищения, страсти – глядя на Джареда, широко расставившего колени и насаживавшегося на его член. Тот закинул голову и быстро орудовал рукой внизу живота, удовлетворяя себя. Когда Джаред задрожал на пике оргазма, Дженсен схватил его за талию, входя до конца в напряженное тело, и кончил вслед за ним.
Оба были так опустошены, что проигнорировали необходимость похода в душ. Дженсен просто вытер их обоих простыней, мысленно попрощавшись с ней навсегда. Он засыпал в объятиях Джареда, прижавшегося к его спине, и думал о том, что Уоллес, даже если не даст на проект ни копейки, все равно не так уж зря появился в их жизни.
Впрочем, долго зацикливаться на Уоллесе они не стали, снова нацелив все свое внимание на съемки. Находясь в подвешенном состоянии относительно финансов, Абрамс взялся за менее затратные в плане производства эпизоды. Зато они были куда более затратны для Джеев в плане актерской игры. Отношения между Россом и Тристаном перешли из стадии холодной войны в открытые боевые действия. Возвращаясь в прошлое своей планеты, они тем самым возвращались и в собственное прошлое. Старания Росса все забыть, закрыть наглухо дверь перед былыми чувствами, потерпело полный крах. И это разрушало молодого мужчину. Все свои эмоции, непреодолимую тягу к Тристану он считал непозволительной слабостью, признаком какой-то душевной болезни, помешательством. Тристан же казался непробиваемо спокойным, он думал только о том, как успешно справиться с миссией спасения Земли. Но это была всего лишь видимость: чувство вины глодало его настолько, что он почти не спал и вырубал себя лекарствами. Тристан не мог не видеть, что с Россом происходило что-то плохое, но интерпретировал это по-своему: он решил, что настолько противен бывшему любовнику. И это добавило ему мучений, он пытался избегать взаимодействия с Россом даже по работе – и сделал всем тем самым только хуже. Этот период непонимания выматывал обоих.
– Да ну, – сказал Дженсен Абрамсу после того, как режиссер выговорил ему за неубедительную игру в одном из эпизодов, – меня и правда не убеждает его поведение. Зачем этому парню вообще дали язык и научили говорить? Все проблемы можно было бы решить одним нормальным разговором по душам. А тут парни уже столько сами про себя надумали, что с бутылкой не разберешь. Не, понятно, конечно, что если бы эти двое сразу поговорили, то половины фильма бы не было. Но вот мне эту дурость как-то надо сыграть.
Джей-Джей в тот момент был в модусе режиссера, поэтому разговаривал законченными предложениями:
– Я бы не советовал тебе судить этих людей с позиции собственного опыта. Один из них предал другого, и пусть он был уверен, что поступает правильно, в соответствии с требованиями общества и морали, предательство от этого ничем другим не становится. Трудно разговаривать по душам с человеком, который однажды уже разрушил твою жизнь, запятнал твое имя, отправил тебя в тюрьму, о которой ты до сих пор даже вспоминать спокойно не можешь. О каком доверии здесь может идти речь? Так что не стоит думать, что все вокруг – успешные актеры, у которых самой главной бедой в жизни был слишком длинный язык друга и закрытый прежде времени сериал. Поэтому давай делай то, за что тебе в итоге заплатят кучу денег, – превращайся в Росса Смита. Понял?
Дженсен только молча кивнул, пораженный тем, как мастерски его отбрили.
Но когда Абрамс решил, что разговор о работе окончен, он сообщил ему о звонке Уоллеса, вернувшись к своей неповторимой манере разговора – телеграфным стилем:
– Денежный мешок звонил. Сказал, что обдумал. Проект типа перспективный. Еще бы! Денег вроде дает. Но надо обговорить детали. Детали хочет обсудить с тобой. Сегодня в семь у него. Адрес у моей секретарши. Съездишь?
Дженсен неуверенно кивнул. Гадать о том, почему мистер Уоллес решил обговорить детали именно с ним, не приходилось. Хотя он уже думал, что финансист оставил эту идею, учитывая то, как резко Эклз выдернул у него свою руку. Ну, может, так простые биржевые брокеры и становятся главами корпораций: если они не останавливаются перед первыми трудностями.
Абрамс тоже кивнул и неожиданно продолжил:
– Только я хочу, чтобы ты кое-что уяснил. Если соглашение с Уоллесом не выгорит, ничего суперужасного и сверхъестественного не случится. Я уверен, что проект не будет свернут, Уоллес не единственный свет в конце тоннеля. Не стоит прилагать слишком много усилий для того, чтобы это соглашение состоялось. Никто тебя не упрекнет. Я донес до тебя мысль?
Дженсен опять кивнул: чего ж не понять. Похоже, вся съемочная группа была в курсе, за что Уоллес собирается давать деньги.
Разговор с Джаредом дался ему труднее. Падалеки раздувал ноздри, засучивал рукава и рвался немедленно выяснять отношения с финансистом. Остановили его не столько убеждения, что Дженсен едет для обычного разговора и не собирается позволять Уоллесу ничего лишнего, сколько высокая вероятность очередного скандала.
– Вот значит, что ты обо мне думаешь? – нарочито медленно произнес Эклз, чтобы до Джареда дошла угроза. – Ты думаешь, что я могу договариваться с людьми только посредством постели? Хорошенькое же у моего парня мнение обо мне. Как ты вообще снизошел до такой шлюхи, как я?..
Побледневший Джаред все-таки сообразил, к чему идет дело, и зажал себе рот обеими руками, демонстрируя, что больше не произнесет ни слова. Правда, через пару минут он предложил свои услуги в качестве шофера: чтобы хоть довезти Дженсена по нужному адресу и убедиться, что Уоллес сразу же у ворот не попытается напрыгнуть на своего гостя. Эклз свирепо отказался, и Джаред вздохнул:
– Хорошо, я жду тебя дома.

Изображение

Дом, где жил Ли Уоллес, оказался именно таким, каким его ожидал увидеть Дженсен: кричаще роскошным. Все здесь было какое-то слишком: слишком аккуратно подстриженные деревья, где из кроны не выбивалась ни одна веточка, слишком ровные тропинки в саду, слишком голубая вода в бассейне, как будто ее специально подкрасили, да и вообще вода в бассейне осенью? Уоллес не стал приступать сразу к делу, а сначала повел Дженсена на экскурсию по своему жилищу: он сыпал именами дизайнеров и названиями брендов с явным удовольствием, отдельно задержавшись в гостевой спальне, которая, как оказалось, точно копирует королевский номер в швейцарском отеле президента Вилсона. Дженсену совсем не нравилось, как Уоллес тянет время, не спеша приступить к главному разговору. Он собирался в это время уже быть дома, а вместо этого второй час выслушивал похвальбу трендового маньяка, от которой его уже подташнивало.
– Может быть, мы уже обсудим финансирование проекта? – окончательно потеряв терпение, предложил Дженсен.
Уоллес расхохотался:
– Отлично! Люблю такую прямоту в людях. Сразу берем быка за рога, да? Техасская привычка?
Дженсен коротко кивнул, подумав, что Уоллес не поленился и почитал его биографию в википедии.
– Что будешь пить? – поинтересовался Уоллес, направляясь к бару.
– Спасибо, ничего, мне еще домой ехать, – вежливо ответил Дженсен.
Странно, но его ответ почему-то заставил хозяина дома растеряться, он даже собрался что-то возразить, но быстро взял себя в руки:
– Тогда чай? Кофе?
Не понимая, почему у Уоллеса возникла такая насущная потребность хоть что-то влить в него, Эклз выбрал кофе. К счастью, Уоллес наконец-то решил, что хватит разыгрывать из себя гостеприимного хозяина, и начал говорить по делу.
– Я прочитал сценарий, мои люди изучили финансовые документы и разработки маркетологов. По их мнению, вложение в ваш проект может быть довольно прибыльным, но очень рискованным делом. Взволнованные родители боятся, что Росс и Тристан станут супергероями популярнее Железного Человека и Капитана Америки. Откровенно скажу: кампания против фильма в Интернете мне совершенно не нравится. Но я буду готов смириться с этой обструкцией, если меня поддержит дружеское плечо. К сожалению, в наших кругах так редко встречается настоящая дружба. Все стремятся подсидеть друг дружку, оттяпать кусок рынка полакомее. А в тебе я вижу по-настоящему искреннего человека. Ведь мы с тобой станем... друзьями?
Уоллес выделил голосом это слово. Дженсена бросило в жар.
– Да, мы можем стать друзьями, – промямлил он. – Особенно если у нас будет общий проект. «Фомальгауту» так нужны деньги...
Уоллес вздохнул: ему ясно объявили, что никаких авансов не будет.
– Да, мы уже завтра подпишем договор. Там есть некоторые сложности, но они чисто технические. Может быть, завтра отпразднуем подписание договора?
Дженсен смотрел на него и мало вникал в смысл его слов. Похоже, у него был настоящий жар, а не вызванный смущением от прямого намека. Реальность воспринималась как-то странно: вещи то становились слишком материальными, то расплывались в какой-то дымке.
– Обсудим это завтра. Сейчас мне нужно ехать. Мне что-то не по себе.
Дженсен чуть ли не бегом спустился по широченной лестнице, спроектированной очередным знаменитым дизайнером. Он обшарил все вокруг глазами, но не обнаружил, куда Уоллес убрал его куртку. Дженсен махнул на нее рукой – до машины добежит, замерзнуть не успеет – и начал рваться в дверь, но не смог ее открыть. И тут же его сзади накрыло жесткое горячее тело.
– Сбегаешь? – осведомился хозяин дома, вжимая Дженсена в дверь. – Цену набиваешь? Ну хорошо, я подожду.
Если бы Дженсен сейчас мог нормально соображать и разговаривать, он бы сразу послал Уоллеса далеко и надолго, но он смог пробормотать только «Умгм...»
– Давай я угадаю, как ты любишь, – прошептал Уоллес ему на ухо. – Тебе нравится, когда тебя трахают, не спросив согласия? Там, где внезапно захочется твоему ебарю? Прямо у входной двери, когда ты, ничего не подозревая, будешь просто снимать верхнюю одежду, придя домой после выматывающих съемок? Но тут к тебе подойдут сзади, сдернут с тебя джинсы сразу с трусами – и вот ты через несколько секунд уже стоишь на четвереньках, а в твою дырку врывается огромный горячий член. И ты смотришь в большое зеркало напротив и видишь, как тебя имеют, словно развратную сучку, и как твой собственный член стоит как каменный, пытается трахнуть воздух и просто умоляет, чтобы его взяли и надрочили как следует.
Пока финансист занимался своими фантазиями, Дженсен приходил в себя. Кажется, ему это удалось, и он выпрямился, повернувшись и отклонив голову назад, избегая чужих губ.
– Ну хотя бы поцелуй меня, – Уоллес прижал Дженсена к себе, и Эклз отчетливо почувствовал чужой возбужденный член, вжимающийся ему в пах. – В качестве аванса, – усмехнулся он.
И опять мозг отказался сооружать длинные словесные конструкции, поэтому Дженсен только помотал головой и, наконец одолев дверь, побежал к воротам. Он не видел, с какой странной усмешкой смотрел ему вслед Уоллес.
Дженсен еле смог доехать до их дома, по пути он останавливался несколько раз. Сжимаясь в водительском кресле, он пережидал моменты, когда его начинало откровенно трясти. Сердце колотилось как сумасшедшее, словно норовя выскочить из груди, пот бежал по спине, его то и дело бросало в жар. Настолько плохо ему не было, наверное, никогда в жизни. Дженсен не был наивным мальчиком, чтобы не догадываться, что произошло. Ему что-то подмешали, вероятно, переборщили с дозой. Он не был большим знатоком стимулирующих веществ, но примерно представлял себе, чего не составит труда раздобыть в окологолливудской тусовке. И чем усердно пудрят носы начинающие актеры – дабы раскрепоститься, развеселиться и – он правда не знал этого на собственном опыте, но слышал рассказы – повысить сексуальное влечение, чтобы вставало даже на престарелых папиков, обещавших оказать протекцию. По всей видимости, от Дженсена ждали того же самого. «Зашибись, раскрепощение, – думал он, стараясь отдышаться, – как бы все это не кончилось печально». Вариант вызвать врача Дженсен отмел для себя сразу. Передозировку кокаином скрыть не удастся, никто не поверит, что порошок ему подсыпали, а наносить очередной удар по репутации «Фомальгаута» он хотел меньше всего.

Изображение

Хотя от дома Уоллеса до их с Джаредом жилья ехать было часа два, добрался он только к раннему утру: слишком велик был риск в таком состоянии если не поздороваться лоб в лоб со встречной машиной – ночью движения тут почти не было, то просто улететь в кювет или врезаться в дерево. Руки тряслись так, что он не смог попасть ключом в замочную скважину, и он позвонил. Джаред открыл ему быстро. Хотя было раннее утро, непохоже, чтобы он сегодня ложился спать: на нем были джинсы и джемпер. Увидев Падалеки, такого родного и надежного, Дженсен позволил себе расслабиться.
– Джа-а-а, – выдохнул он, повиснув на шее у Джареда, – я так устал... Помоги мне...
Путающееся сознание наконец ускользнуло от него, но теперь, дома, он не боялся. Обмякнув на руках у Падалеки, он совершенно не заметил, как у того на лице промелькнуло неприятное брезгливое выражение.
Он очнулся через несколько часов и некоторое время соображал, где находится. Ага, это была гостевая спальня в их доме, и он лежал одетым на нерасстеленной кровати. Гостевая? Одетым? Ничего не понимая, Дженсен сел на постели, внутренне подготовившись, что сейчас голова взорвется от боли. Но ничего подобного не произошло, видимо, сильный организм справился с нашествием враждебного вещества.
– Джаред! – крикнул он. – Джа! Ты где?
Падалеки появился через пару минут. Мрачный и насупленный, он не дал сказать партнеру ни слова. Похоже, свою речь он заготовил заранее.
– Интересно, зачем ты вообще сюда вернулся? – спросил он. – Мог бы оставаться у своего нового любовничка. Какой я был идиот, что позволял тебе вешать мне на уши лапшу, мистер «Между нами точно ничего не будет, за кого ты меня принимаешь, ты мне не доверяешь». Да на тебя вчера стоило взглянуть один раз, чтобы понять, чем ты занимался полночи. Ну ты и сволочь.
– Ты... ты о чем вообще думаешь? – в шоке выдавил из себя Дженсен.
– Я думаю, что вместе нам делать уже нечего, – и только тут Дженсен заметил стоявшую у двери спортивную сумку. Похоже, Падалеки уже собрал вещи.
Симптомы передозировки прошли, однако у Эклза стиснуло грудь куда сильнее, чем вчера.
– Ты уходишь? Ты даже не знаешь, что произошло, – попробовал он остановить Джареда. Но тот скрестил руки на груди:
– Во-первых, я прекрасно себе представляю, что произошло. И мне не нужны подробности, какого размера член у Уоллеса или сколько раз ты кончил, пока вы трахались. А во-вторых, с чего ты взял, что я собираюсь уходить? Это ты уйдешь. Это ты связался с другим, а не я. Я не хочу, чтобы на нашей кровати валялся какой-то самодовольный богатенький хлыщ. Я уже сделал доброе дело – собрал твои манатки. Так что, будь добр, уберись отсюда до полудня. В 12 должен прийти мастер, сменить замок в двери.
– Замок сменить? – растерянно уточнил Эклз.
– Да, чтобы ты никогда не смог сюда вернуться.
Дженсен Эклз был гордым парнем, но сейчас была не та ситуация, чтобы демонстрировать задранный нос. Он пытался поговорить с Джаредом, пытался донести до него мысль, что все совершенно не так, как он себе представляет, однако Падалеки был абсолютно глух. Пока Эклз хватал его за руки и рассказывал, что он не смог бы изменить ему, потому что его очень-очень любит, Джаред собирал его, одевал и постепенно вытеснил к выходу, а затем всучил в руки сумку и совершенно неискренне пожелал счастья в новой жизни.
Дверь за Джаредом закрылась.
Дженсен думал, что хуже, чем вчера, ему быть просто не могло. Как же он ошибался. До этого момента он даже не представлял себе, что такое настоящая боль.

Изображение

Поскольку свою квартиру Дженсен недавно продал, ехать ему было некуда – разве что к родителям в Техас. Но оттуда пришлось бы слишком долго добираться на съемочную площадку «Фомальгаута». Поэтому он просто поселился в гостинице. Давно Дженсен не чувствовал себя гостем в этом городе...
Они с Джаредом встретились на следующий же день. В гостинице Дженсен только и делал, что размышлял о том, как это произойдет, составлял планы разговора, придумывал самые убедительные фразы для рассказа о произошедшем, мелькали мысли даже предложить пройти анализ на наркотики – гугл подсказал ему, что следы вещества будут в крови еще пару дней. Но когда он подошел на площадке к Джареду, тот скользнул по нему таким пустым равнодушным взглядом, словно в его жизни никогда и не было никакого Дженсена Эклза, кроме малознакомого партнера по съемкам.
– Послушай, в этом гостиничном номере такая жесткая кровать, что я всю ночь ворочался и думал о доме. Ты еще не остыл? – начал Дженсен беззаботно, но Джаред не дал ему договорить, сказав презрительно:
– Что, докатился до гостиниц, не взял тебя любовничек к себе? Сочувствую. Только не подходи ко мне, я на мелочевку не размениваюсь.
Дженсен отшатнулся, словно увидел перед собой ядовитую змею. Теперь он со всей ясностью осознал: между ними действительно все кончено. И мир потерял для него свои краски.
Вот когда он по-настоящему понял Росса Смита, все его чувства до мельчайших деталей. Наверное, Росс так же испытывал ужас при виде Тристана, ожидая, что его снова оскорбят, выкажут свое презрение. И совсем таким же был ужас при мысли, что Тристана он больше не увидит, потому что он готов был стать тенью на стене, лишь бы быть рядом с любимым человеком…
Абрамс пару раз похвалил его за игру: «Это невероятно, Дженсен, ты очень одаренный актер, ты не играешь, ты живешь персонажем». А потом перестал хвалить, и Дженсен понимал, почему: режиссер догадался, откуда взялась такая достоверность.
Это были странные дни в жизни Дженсена Эклза. Единственно важной вещью для него стала роль. Он действительно проживал ее. Дженсен знал, чем все закончится для Росса, и изо всех сил стремился к этому прекрасному финалу. Он уже поставил точку в собственной истории. Где-то рядом увивался Уоллес, приглашал «выпить вина вечерком с утренним кофе на десерт», делал всякие намеки, пытался облапать и раздевал взглядом, Дженсен то косил под идиота, то просто сразу говорил «нет» – ему было все равно. Он хотел только одного: побыстрее сделать Росса счастливым. Хоть для одного из них, преданного и безвинно приговоренного, все должно было закончиться хорошо.
Однако он не представлял себе, что с определенными сценами может не справиться.
Это была кульминация всего фильма. Тристан Смит менял прошлое, признавая свою ошибку в отношении Росса, отказываясь давать против него показания.
– Вы говорите, что он собирался продать чертежи «Фомальгаута» иностранной разведке? – иронично произнес Тристан-Джаред. – С чего бы ему так поступать? Это не военная техника, а мирный исследовательский корабль. С чего шпионам интересоваться безобидным корабликом? Или на самом деле «Фомальгаут» не так уж и безобиден? В любом случае, если Росс говорит, что не делал ничего подобного, значит, он не делал. Он мой любимый человек, и я всегда ему доверяю. Во всем. Абсолютно доверяю.
Падалеки произнес свой текст, и все посмотрели на Дженсена, ожидая его реплики.
Эклз около минуты простоял совершенно молча, его лицо пошло некрасивыми розовыми пятнами. Затем он поднял руку и выдавил из себя:
– Простите меня, я не могу. Просто не могу.
Он быстрым шагом покинул съемочную площадку и скрылся где-то на складе. Несколько человек – ассистенты режиссера, гримеры, просто подсобные рабочие – искали его там, но безрезультатно. В тот день решили снимать другой эпизод, а появившегося на следующий день Дженсена никто даже не пожурил. Особенно когда он, порепетировав, видимо, шутя справился с отложенной вчера сценой.
Как бы то ни было, съемки фильма приближались к своему концу, Абрамс был вполне доволен получающимся результатом, но один человек, как оказалось, совсем не был удовлетворен тем, что выходило в итоге – финансист Ли Уоллес. С каждым разом приглашения на чай становились все настойчивее, Дженсену все труднее становилось их игнорировать. И в один прекрасный день – точнее, вечером в пятницу Уоллес поставил ультиматум:
– Или я сегодня увижу тебя у себя, или я забираю деньги из проекта.
Проект. Росс. Да, это были все еще значимые для Дженсена слова. Поэтому он снова появился в доме Уоллеса, все таком же помпезном, правда, в бассейне во дворе уже не было воды.
Прелюдия была очень короткой: Ли Уоллесу уже совсем не терпелось. Он даже не расстроился, что Дженсен наотрез отказался от всех предлагавшихся напитков. Пара фраз о погоде, три пары фраз о съемках – и Ли положил ладонь на колено Дженсена. Эклз вежливо улыбнулся и убрал его руку. Вот тут Уоллес взорвался:
– Тебе не кажется, что ты устанавливаешь слишком высокую цену на свою задницу? Я не спорю, что она хороша. Но я вбухал в ваш фильм уже 90 миллионов, а благодарности за это не вижу никакой.
Не то чтобы Дженсен смотрел через розовые очки на свои отношения с Ли. Он слишком хорошо понимал, что скрывается за вязкими долгими взглядами, и прекрасно отдавал себе отчет, что просто динамит мужчину. Но при этом ни на одну миллисекунду Эклз не допускал мысли, что в результате они окажутся в одной постели. Пусть Джаред повел себя как первостатейная свинья, предавать его и окончательно обрушивать их отношения он не собирался.
– У тебя есть фильм, который точно принесет прибыль, не может не принести. А я, так уж получилось, не продаюсь. Так что сорри.
– Ну ты и сучка, – удивленно сообщил ему Уоллес. – Да таких, как ты, в Голливуде пачка на квадратный метр. Ты кем себя вообще возомнил, ковбой престарелый? Тебе в кои-то веки выпал шанс стать топ-актером, и этот шанс сейчас полностью зависит от меня, так что кончай кочевряжиться, снимай свои тряпки и вставай в позу.
И в подтверждение своих слов Уоллес ударил Дженсена по лицу – небольно, как-то снисходительно, открытой ладонью, как бьют априори слабого противника, чтобы сделать не больно, а обидно. Но своей цели Ли не достиг – Эклзу обидно не стало. Он посмотрел на Уоллеса задумчиво, по привычке размял кисти рук и зарядил финансисту такой удар в челюсть, что тот слетел с дивана, врезался в противоположную стену и на некоторое время потерял сознание. Из-за этого обморока Дженсен лишился шанса произнести пафосную речь, указавшую бы Уоллесу правильное направление для путешествия. Поэтому Эклз только постоял над поверженным телом, вздохнул и отправился в свою гостиницу.
На следующий день съемочной группе стало известно, что «Уоллес партнершип» прекратила финансирование проекта. Что поделать – как и в прошлый раз было созвано общее собрание.
– Итак, наш бюджет 350 миллионов. 200 миллионов мы сумели стрясти с банка, еще 90 миллионов нам прилетело от господина Уоллеса, чтобы его на том свете демоны имели во все дыры, – пробубнил все тот же спикер от отдела бухгалтеров. – Мы провели ревизию и санацию, продумали все возможные варианты и сократили бюджет на 10 миллионов долларов. Но, как ни крути, а нам требуется еще 50 миллионов на досъемки и постпродакшн. В банки с заявлениями на кредит сейчас соваться бесполезно – на нас уже висят два неотданных долговых обязательства. Предлагаю совместно обдумать ту редкостную хрень, которая сейчас по недоразумению называется нашим финансовым положением. Спасибо за внимание.
На этот раз всеобщего гомона после его слов не последовало. Положение и правда было тяжелым. Абрамс, сидевший во главе стола, зорким взглядом осматривал зал, но никто даже глаз не поднимал. Пока наконец не встал один человек.
Ну кто же это мог быть – конечно, же Брэд «Выручалочка» Питт. На этот раз он был не в немецкой форме, а в обычном цивильном костюме, но все равно он удивил многих: его присутствия вовсе не предполагалось. Все уставились на него, как на спасительный оазис в пустыне. И он не подкачал – в определенной мере.
– Мне по контракту полагается 15 миллионов долларов. Я могу отказаться от гонорара – в обмен на проценты от возможной прибыли. Согласитесь, прибыли, возможно, и не будет, а так я сразу сокращаю вам нужную сумму до 35 миллионов.
Представитель бухгалтеров встал и печально посмотрел в глаза Брэду, не произнеся ни слова.
– Понял, – вздохнул Питт. – В эти ваши циферки моя зарплата и не включалась, так?
Бухгалтер покорно кивнул. «Звезда» задумалась.
– Ну хорошо, – сказал он, вздохнув. – Есть у меня тут небольшая заначечка... Таким образом нужная вам сумма сокращается вдвое. Но остальное, парни, вы ищете сами. И разбираться с Энджи, которая придет сюда выяснять, почему нашим драгоценным деткам не хватает на новую одежду от супермодельера, будете тоже вы, поняли? Потому что я буду репетировать роль глубоко амнезийного чувака, который и видит-то вас впервые.
Хотя для многих из присутствующих число 25 миллионов было не менее запредельным, чем 50, зал все равно вскочил и зааплодировал, сбивая ладони.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 10 янв 2015, 12:19, всего редактировалось 2 раз(а).

30 дек 2014, 01:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

Дженсен был в отчаянии. Он чувствовал себя настолько уставшим и измотанным, что мог мечтать только о том, чтобы залечь в кровать на месяц и спать, спать, спать. Хотя это было странное желание, Дженсен вполне нормально высыпался, хотя теперь он был вынужден коротать ночи в гостиничном номере. Видимо, дело было в другом. Он хотел не сна, он хотел ощущения спокойствия. Он хотел сопящего за спиной Джареда, который вечно выпихивал его к краю кровати под утро и отбирал одеяло. Вот, это было точнее всего.
Дженсен устал. Стычка с Уоллесом, после которой тот забрал деньги, дала ему надежду, что хоть теперь Джаред все поймет, но Падалеки только тихонько злорадствовал и даже не думал что-то выяснять и идти на примирение.
Когда стало понятно, что нужно самим искать недостающие миллионы, Дженсен молча снял со счета в банке все свои сбережения и принес Абрамсу перетянутые бумажными полосками пачки наличных. Про свой гонорар, понятное дело, он уже даже не заикался.
Абрамс подтянул какие-то старые связи, и им перепало десять миллионов от спонсоров. Бомер потряс коллег мужа – и принес еще три. Общая копилка наполнялась медленно, тяжело, и, когда до просчитанного до доллара минимального финансирования оставалось пять миллионов, все возможные источники доходов иссякли.
Дженсен понимал, что должен сделать что-то. У него оставался только один вариант. Последний и самый плохой. Но решать это нужно было только вместе с Джаредом. И, желательно, попутно разобраться и в их отношениях. Либо помириться, либо… Эклз уже даже не боялся этого второго «либо». Если им суждено окончательно расстаться – пусть. Он так устал мучиться и страдать, что был бы рад уже хоть какой-то определенности.

Изображение

– Ты смотри, какие люди в наших краях. Чем обязан? – встретил его Джаред язвительным приветствием, он облокотился на дверной косяк, перегораживая вход, и всем своим видом показывал, что Дженсену тут не рады.
– Поговорить пришел, – сухо ответил Эклз.
– Как интересно… А что ж Уоллеса с собой не привел? – медовым голосом пропел Джаред.
– Уоллес ушел и забрал деньги, ты прекрасно знаешь об этом. Поэтому я и хочу поговорить, – Дженсен старался не цедить слова сквозь зубы, но получалось все хуже.
– Что так? Он попробовал твою смазливую задницу и решил, что она не стоит таких миллионов? – поинтересовался Падалеки.
Дженсен резко выдохнул и схватил его за ворот футболки.
– Ты, мудак, а ну свалил с прохода и дал мне войти, а то я разобью тебе рожу прямо тут, на радость соседям, – прошипел он ему в лицо и с силой толкнул внутрь.
Джаред оторопело отступил на два шага и едва не оступился. Дженсен прошел мимо него, специально толкнув плечом. Он вошел в гостиную и замер в центре комнаты. Взгляд сам собой упал на стол, заставленный пустыми пивными бутылками и коробками из-под пиццы. Джаред был в своем репертуаре. Любые проблемы он предпочитал решать при помощи выпивки.
– Ну, допустим, я готов выслушать. Говори, – уже совсем другим тоном произнес Джаред, зайдя в гостиную следом.
– Спасибо тебе за милость, – все еще вспыльчиво ответил Дженсен. – Я хочу, чтобы ты заложил дом, – сказал он без предисловий, хотя собирался построить этот разговор иначе и не огорошивать Джареда такого рода предложением прямо с порога. – Я отдал все, что у меня есть. И парни тоже вложили немало. Но нам не хватит. Поэтому нужно либо выкладываться по полной программе, либо сворачивать все к хренам собачьим.
Джаред медленно прошел через всю комнату и опустился на диван.
– Но это все, что у нас есть, – жалобно сказал он. – Если фильм провалится, мы потеряем дом, а это же наш дом, Дженсен.
Слова били Эклза хуже пощечин. «Наш дом», «мы потеряем». Как легко Падалеки разбрасывался подобными фразами, будто ничего и не произошло.
– Твой дом. Меня ты отсюда выставил, – сухо отрезал Дженсен. – Так что я просто говорю тебе, что вырученные за него деньги, возможно, нас спасут. Дальше решай сам.
Эклз резко развернулся и пошел к выходу. Находиться здесь было для него невыносимо.
– Дженсен, – тихо окликнул его Джаред.
Дженсен нехотя обернулся и недовольно посмотрел на бывшего любовника.
– Но ведь у тебя же было что-то с Уоллесом, да? – полувопросительно сказал Джаред, глядя на Дженсена со смесью ярости и какой-то иррациональной надежды. – Признайся.
Дженсен замер на секунду, а потом зло расхохотался.
– О-о-о-о-о-о, так ты, мать твою, снизошел до того, чтобы спросить меня об этом, да? В чем дело, фантазия иссякла? Ты же так здорово все придумал сам и вполне обходился без моих комментариев все это время, – Дженсен ненавидел сидящего перед ним на диване человека. – Я бы все-таки дал тебе по морде, но не хочется руки марать, – выпалил он и широким шагом пошел в коридор.
– Подожди, – Джаред догнал его уже у входной двери и схватил за руку. – Я хочу знать, как все было на самом деле. Расскажи мне.
– Рассказать? – Дженсен дернулся, вырываясь из захвата. Он развернулся и теперь смотрел Джареду в глаза. – Да пожалуйста. Это очень интересная история. А суть ее в том, что мой любимый человек – последний мудак, который думает только о себе. Хочешь знать, что было с Уоллесом? Он сыпанул мне ангельской пыли в кофе. Я еле сбежал. Думал, сдохну, пока домой ехал. Но ты меня и слушать не захотел. Ладно. Я думал, все потом разъяснится. Я надеялся, что он вложит деньги, а потом я отошью его. Но Уоллес потребовал предоплату, – Дженсен нервно рассмеялся. – Результат ты знаешь, Уоллес ушел, потому что я отказался с ним трахаться. Но суть ведь не в этом, Джаред, да? Суть в том, что мой якобы парень и не подумал меня поддержать, ему было гораздо проще придумать себе кучу хрени и поверить в нее, а потом заливать горе пивом, чем задать мне прямой вопрос, если уж в его тупую башку пришла эта идиотская мысль, что я решил подставить задницу непонятно кому ради денег. Я прав, Джаред, а? Ну так и скажи тогда: зачем нужен бойфренд, который мне не доверяет? После четырех лет, которые мы провели вместе. После всего того дерьма, которого мы нахлебались за последние полгода. Не нужен! – выкрикнул Дженсен. – Так что иди в жопу, Падалеки. Закончим сниматься – и я больше знать тебя не хочу, понял?
Эклз дернулся снова, но Джаред все еще крепко держал его за руку и глупо улыбался.
– Понял, – кивнул Джаред. – Я понял, что ты с ним не спал, – он отпустил руку Дженсена и стиснул его в объятиях.
– Ты дебил совсем? Ты только это, значит, понял? – Дженсен отчаянно пытался вырваться, но Джаред держал крепко и норовил поцеловать.
– Дебил, – согласился Падалеки и потащил Дженсена обратно в комнату.
Эклз искренне попытался взять себя в руки и придумать какой-то более далекий посыл для Падалеки, он вроде даже начал говорить что-то злобное и грубое, но его речь через слово прерывалась поцелуями. Джаред чихать хотел на все его трепыхания, он снова заполучил Дженсена в свои лапы и больше не собирался отпускать его ни на секунду.
Когда руки Джареда начали расстегивать его ремень, Дженсен окончательно признал свое поражение и перестал сопротивляться.
Джаред толкнул его на диван, а сам опустился на колени и взял член Дженсена в рот. Дженсен ахнул от немного подзабытых ощущений и попытался расслабиться, но губы Джареда творили с ним что-то невероятное, били по всем нервным окончаниям сразу, и уже через какую-то несчастную минуту Дженсен вскидывал бедра навстречу горячему рту и шарил рукой по волосам Джареда, пытаясь подстроить движения его головы под нужный ритм.
Джаред позволил ему кончить себе в горло, сделал несколько глотательных движений и поднялся и присел на диван.
– Ты простишь меня когда-нибудь? – чуть хрипловато спросил он, заглядывая партнеру в глаза.
Дженсен не ответил. Он просто подался вперед и уронил ставшую вдруг тяжелой голову ему на плечо. Джаред тут же обнял его и начал тихонько гладить по спине.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 30 дек 2014, 04:26, всего редактировалось 2 раз(а).

30 дек 2014, 01:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

«Фомальгаут» досняли за месяц.
Джаред заложил дом на следующий день после появления Дженсена на пороге, этих денег, конечно, и близко не хватило, чтобы покрыть дыру в пять миллионов, но все члены команды мужественно отказались от гонораров, им пришлось убрать часть спецэффектов и сэкономить на финальных сценах, и в итоге нужная сумма все-таки была собрана.
Так получилось, что примирение Джареда и Дженсена как раз совпало с началом съемок последних и самых главных сцен фильма, и Джеям даже не пришлось играть, все эмоции были настолько искренними, что больше двух дублей не потребовалось ни разу.
Джаред наконец-то перестал заниматься самообманом и попутно врать всем вокруг и провалился в историю Росса и Тристана с головой. Казалось, только теперь он до конца понял своего персонажа и проникся его судьбой. Джей-Джей не уставал хвалить парней, Мэтт, сцен с которым под конец стало еще больше, только удивленно присвистывал, глядя, как легко и непринужденно Джеи выдавали нужные эмоции в кадре и делали это настолько искренне и ярко, что съемочная команда в шутку стала пророчить им Оскаров. А может и не в шутку…
Заключительный эпизод снимали в последний день. Он был коротким, но очень важным. Тристан и Росс стояли в капитанской рубке и смотрели сквозь плотное панорамное окно на простирающийся перед ними космос. Стояли плечом к плечу. Тристан спрашивал, готов ли Росс к новым приключениям, и Росс отвечал, что готов к чему угодно, если Тристан будет рядом. И все. Никаких банальных поцелуйчиков или еще чего, никакой романтичной и сопливой ерунды, но когда на площадке прозвучала затертая до дыр фраза «Стоп, снято!», у многих членов съемочной группы были слезы на глазах.
– Крутая работа, парни, – Джей-Джей поднял вверх два больших пальца.

Изображение

В последний день съемок на площадке было очень тихо. Никто не шутил, не смеялся, даже болтливые гримерши старались помалкивать. Абрамс по традиции приволок ящик шампанского, но на пять десятков человек, пришедших на закрытие съемок, не ушло и трех бутылок. Стандартные фразы, робкие тосты с пожеланиями удачи фильму и кислые улыбки, вот и все, что досталось «Фомальгауту» вместо пышной вечеринки, посвященной окончанию съемочного процесса. Все понимали, что отснять – это только полдела, если не треть. Теперь все упиралось в желание зрителей прийти на фильм. И вот тут им действительно очень нужна была удача. Много, много-много-много удачи.
Но удача вильнула хвостом и… прошла мимо.
Когда фильм уже был готов, кинотеатры массово отказывались брать его в прокат. Иностранные прокатчики только крутили пальцем у виска и не соглашались запускать «Фомальгаут» даже при условии, что студия обещала оплатить услуги переводчиков и озвучку. Только несколько стран согласились показать фильм на языке оригинала в паре «альтернативных» кинотеатров.
– Не берут. Три в городе. Хоть уговорил на премьеру TCL Chinese Theatre. Круто? Будет много критиков. И журналистов. Запугал авторитетом. И Питт. Галстуки не забудьте, – в своей привычной манере выпалил Джей-Джей в трубку поздно вечером перед днем премьеры.
– Ага, – ответил Джаред и отключился.
Он вернулся в комнату, Дженсен облизал ложку, воткнул ее в стаканчик с мороженым и протянул Падалеки.
– Пипец?
– Полный, – Джаред отмахнулся от предложенного лакомства, сел на пол рядом с Дженсеном и уставился в телевизор. – Три кинотеатра в Лос-Анджелесе согласились показать завтра фильм. Хоть премьера в «Китайском театре».
– Это который рядом с Аллеей звезд? – уточнил Дженсен.
– Ну да. Джей-Джей согнал туда критиков. Угрожал расправиться с их семьями, видимо, иначе бы вряд ли кто пришел…
Дженсен вздохнул. Он бездумно уставился в экран телевизора, там транслировался повтор Рождественского шоу. На календаре было 28 декабря, праздники почти кончились, а у них в этом году даже не было елки, из всех Рождественских талисманов только дешевый пластмассовый олень с лампочками на рогах одиноко стоял на подоконнике в спальне, да и он появился в их жилище только потому, что просто прилагался в подарок к большому заказу пиццы.
Никакого Рождественского настроения не было и близко. Весь последний месяц Джеи провели в ожидании чуда, которого не произошло.
– Мы дом потеряем, Дженс, – сказал Джаред, не глядя на партнера. – Послезавтра крайний срок вносить деньги. Ну пусть еще месяц-другой нас будут тягать по судам и трепать нервы. Но потом мы все равно окажемся на улице, – он вздохнул, прежде чем произнести следующую фразу. – Я не хочу судов. Давай собирать вещи. Давай начнем прямо сегодня.
Дженсен отставил пластиковый стакан с мороженым и подсел ближе к Джареду.
– Ну, что ж, – уверенно начал он, нежно гладя сжатые в кулаки руки Джареда кончиками пальцев. – Если хочешь знать, я задрался убирать эту махину. Два этажа, куча комнат – да нафиг надо? – Дженсен наигранно беззаботно хмыкнул. – К черту дом. Не будет и не будет. Снимем квартирку на окраине города, устроимся работать. Джей-Джей говорил, что если будет совсем плохо, он возьмет нас в ближайший проект на роли в массовке, ну или ассистентами какими-то. В любом случае – не пропадем.
Джаред грустно усмехнулся.
– Точно. А еще я с детства мечтал стать ветеринаром.
– Мда? – удивился Дженсен. – Вроде в твоих анкетах написано другое.
– В раннем детстве, еще до школы, – пояснил Джаред. – Думал, что буду лечить зверей, обустрою свою клинику…
– Почему бы и нет, – тут же поддержал его партнер. – А я мог бы заниматься в ней документацией…
Они просидели на полу до самой ночи, строя планы на будущее и даже прикидывая, не стоит ли переехать в Техас, поближе к семьям, там и жилье снимать куда дешевле. И работу найти легче.
«Главное, что мы вместе», – эта фраза так и не была произнесена ни одним из них, но она настолько отчетливо витала в воздухе, что проговаривать ее вслух не имело смысла.
На премьеру Джеи так и не пошли. Они не обсуждали это, решение напросилось само. Смотреть на большом экране фильм, в который было вложено так много, оказалось невыносимо.
Скорее всего, это была их последняя совместная актерская работа. А если еще точнее – последняя съемка вообще. Так зачем было бередить и без того глубокие кровоточащие раны?
Джеи провели весь день дома, как и всегда. Они отключили телефоны и не выходили в Интернет, заказали себе какой-то кисло-горькой ерунды из корейского ресторанчика и просто наслаждались обществом друг друга, а ночью занимались любовью, неторопливо и нежно лаская друг друга и снова и снова шепча взаимные клятвы быть вместе, несмотря ни на что.

Изображение

Утром тридцатого декабря Джаред проснулся первый, но его громкие зевания разбудили и партнера.
– Выспался? – Джаред погладил Дженсена по торчащим в разные стороны волосам на макушке и провел пальцем по следу от подушки у него на щеке. – Объявляю конкурс, кто соберет больше коробок со шмотками, тот выиграл.
– А приз? – хрипло поинтересовался Дженсен, потягиваясь.
– Минет? – предложил Джаред, немного подумав.
– О, – выдохнул Эклз. – Умеешь ты мотивировать. По рукам.
Дженсен протянул ему ладонь, но Джаред, вместо того, чтобы пожать ее, рассмеялся и поцеловал Дженсена в запястье.
– Вставай. Нас ждет новый гребаный день, – Падалеки вскочил, попрыгал на месте, разминаясь, и подошел к окну. – А прикинь, я сейчас штору отодвигаю, а у нас куча репортеров под забором, а? И все кричат нам, что мы суперзвезды нового блокбастера, блаблабла, попозируйте нам тут для обложек, – Джаред натужно рассмеялся, но Дженсен все равно прекрасно понял, что тот до сих пор надеялся на чудо. – И-и-и-и – оп! – Падалеки цирковым жестом распахнул штору и уставился на улицу. На совершенно пустую улицу… – Ну и срач у нас во дворе, я тебе скажу, – беззаботно произнес он. – Вот и плюс того, что мы съезжаем. Не придется разбирать все это. Ненавижу стричь траву.
Падалеки картинно зевнул, почесал живот и вышел из комнаты. А Дженсен еще минут десять лежал в кровати, давая возможность партнеру побыть одному. Он точно знал, что Джареду это сейчас очень нужно.

Они собирали вещи, не спеша и вдумчиво, изначально решив, что тащить в новый дом лишний мусор не будут. В итоге коробки и сумки наполнялись медленно, а вот гора всякого хлама вперемешку с одеждой и бумагами росла на полу с космической скоростью.
– Вынеси хоть часть, а? – попросил Дженсен около полудня, когда гора мусора стала мешать перемещаться по комнате.
– Хорошо.
Падалеки схватил чехол для пальто, который тоже был обречен на путешествие в сторону помойки, и стал набивать его валявшимися на полу вещами. Их мусорные контейнеры стояли справа от дома, на улице, поэтому Джареду пришлось одеться чуть приличнее и даже глянуть на себя в зеркало перед выходом. Позориться перед почти что бывшими соседями все равно не хотелось.
Он взвалил набитый чехол на плечо и поплелся во двор, вышел за ворота и уже сделал несколько шагов по улице, когда неожиданные звуки заставили его обернуться.
Джаред приложил ладонь ко лбу, закрываясь от слепящего солнца, и сощурился.
А потом резко распахнул глаза от удивления.
– Дженс! – заорал он. – Дженс! Иди сюда!
Дженсен выскочил на крыльцо в тапочках, перепуганный и взбудораженный.
– Что случилось? – со страхом спросил он.
– Сюда иди, – повторил Джаред, не глядя на него. Он дождался, пока партнер шагнет на тротуар, выждал еще секунд тридцать, пока до того дойдет, и только после того, как Дженсен ахнул от удивления, взял его за руку и потянул вперед. – Пошли.
Они шли по дороге, и крики толпы впереди становились все громче с каждым их шагом. Приблизившись, Джеи увидели не меньше сотни журналистов, старавшихся пробиться к их дому, и с десяток полицейских, которые отгородили нарушителей тишины и покоя переносными металлическими заборчиками и всеми силами пытались удержать их на перекрестке и не дать прорваться в жилой квартал.
– Безобразие! Это безобразие! – вопила полная дама, та самая, которая не так давно хотела обвинить Джареда в том, что он пытался совратить ее сынишку-велосипедиста. – Что устроили тут, а? Я засужу вас! Я вас всех засужу! Да у меня кузен учится на юридическом, он вам покажет!
От обилия вспышек фотокамер толпа папарацци стала сливаться перед глазами Джареда в одно светлое пятно. Они все кричали что-то, Джаред с трудом различал в общем гаме отдельные слова: «Фомальгаут», «Тристан», «Росс», «Поцелуйтесь!!!».
– У тебя телефон с собой? – крикнул Джаред на ухо Дженсену. Тот кивнул, но показал жест рукой – выключен, мол. – Включи, – попросил он.
Дженсен подчинился. На экране появилась заставка с запросом пароля, потом всплыла картинка рабочего стола, а потом…
СМС сыпались как песок из перевернутого кузова грузовика, телефон вибрировал без единой остановки. 10 сообщений, 20, 30, 40… Видимо, большая часть из них информировала о пропущенных звонках, но прочитать дальше пятого сообщения парни не успели, мобильник завибрировал снова, и на экране появилась фотография Джей-Джея с высунутым языком.
Джаред отобрал телефон из рук обалдевшего Дженсена.
– Придурки, вы меня слышите? Вы слышите меня? – орал Абрамс, на фоне его голоса тоже вопила какая-то толпа. – Не пришли на премьеру. Телефоны вырубили. Убью. Обоих. Сегодня. Нет, завтра. Сегодня тащите свои повинные головы на студию. Снимаем в декорациях. Интервью для всех каналов. Три прямых эфира вечером. Завтра четыре. Послезавтра премьера в Нью-Йорке. Второго в Канаде, потом Европа. «Фомальгаут» порвал всех в клочья! Это прорыв! Это реальное восстание! Слышите? «Фомальгаут» восстал! Критики в ауте. О нас пишут везде. Вы слышите меня? Эй! Вы слышите???
Джаред отнял телефон от уха и посмотрел на Дженсена.
– Мы сделали это, – прошептал Падалеки. Дженсен не услышал, крики журналистов оглушали, но он смог прочитать по губам.
Дженсен начал улыбаться, робко и неуверенно, словно еще пока не верил до конца. Боялся верить.
Джаред схватил Дженсена за плечи и встряхнул, а потом поцеловал у всех на глазах.

Изображение

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


Последний раз редактировалось Andrew 30 дек 2014, 06:40, всего редактировалось 3 раз(а).

30 дек 2014, 01:30
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Изображение

– Джойс, – повторил Дженсен. – Джойс. Что за имя такое дурацкое? Джойс…
– Нормальное имя. У меня троюродную кузину так зовут. По папиной линии, – ответил Джаред. – Смотри, она красивая. Блондинка, длинные ноги. Джойс мне нравится больше, чем Эйприл. Только она старше на пару лет.
– Покажи еще раз, – Дженсен перевернулся на живот, окончательно сбрасывая с себя простыню. Джаред покосился на его обнаженное тело и поспешно отвернулся, чтобы избежать соблазна повторить все то, что они делали минут двадцать назад. Сейчас было важно закончить начатое. Тянуть и дальше им обоим не хотелось.
– Ничего такая, да? И судя по анкете, проблем возникнуть не должно. У нее хорошие данные и уже есть опыт, – Джаред рассматривал миловидную девушку лет тридцати на фотографии, а потом взял вторую папку и открыл ее. – Или все-таки Эйприл…
– Давай Эйприл, она ниже, – внезапно привел шикарный аргумент Дженсен. – Мы же будем появляться с ней на людях, нас станут снимать фотографы, а эта твоя Джойс выше меня на пару дюймов. Да и потом, с чего это тебя потянуло на блондинок? – недовольно сказал он.
Джаред хмыкнул, он сел на постели и положил перед собой две раскрытые папки с анкетами, еще штук двадцать ранее отбракованных уже валялись на полу. Внезапно Падалеки наклонился и поднял ту, что лежала поверх остальных.
– Слушай, а если все-таки Сью? – просиял Джаред. – И брюнетка, и низкая, как ты хочешь.
– Ага. И тупая. Ты ее страничку в твиттере помнишь? Верни Сью на место, – твердо сказал Дженсен и показал пальцем на пол.
Джаред нехотя пульнул папку в сторону кресла, но промахнулся, и она шлепнулась на ковер.
– Я не знаю, как выбрать, – Джаред устало вздохнул и почесал взлохмаченный затылок. – Они обе мне нравятся.
– И мне, – согласился Дженсен. – Обеих берем? Одна мне, вторая тебе, – попытался пошутить он, но Джаред только дернул уголком губ в намеке на полуулыбку.
Дженсен лег на спину и заложил руки за голову. Он и не подумал прикрыться хоть чем-то. Вообще-то Дженсен надеялся, что эта провокация сработает, и они перенесут принятие трудного решения на полчаса. Или на час. По техническим причинам, так сказать. Он закрыл глаза и стал ждать, пока мозг Джареда дойдет до точки кипения, и тот накинется на него, как дикий зверь на добычу. Но ничего не происходило. Дженсен недовольно приоткрыл один глаз. Падалеки сидел, скрестив ноги, поочередно загибал пальцы на руках, что-то шепча себе под нос, и хмурился.
– Что? – спросил Дженсен.
– Сейчас, – Джаред выставил вперед ладони и снова начал считать на пальцах: – Тут два и там январь, февраль, март, апрель, май, июнь. Ну или июль, – он показал оттопыренный мизинец на второй руке. – Если сейчас – то успеваем, июнь-июль. С января по март у нас «Миссия», ты помнишь?
– Еще бы, – Дженсен скривился, как от лимона. – Сам мистер Том Круз приперся к нам уговаривать сняться в «Миссии невыполнимой-5», типа он решил, что его лично мы послать не сможем, а три отказа подряд продюсерам фильма мы по пьяни давали. Только у нас графики съемок и промо-туров на пять лет вперед расписаны, и нам ради его фильма пришлось полгода пахать как проклятым, чтобы выкроить время на будущее. Но такие мелочи его высочество не интересуют, – Дженсен тоже сел и зачем-то накинул на плечи мятую простыню. Он не любил Круза и согласился в итоге на роль спецагента в известном многосерийном блокбастере только из-за Джареда, который обожал всяческие боевички с кучей трюков и спецэффектов. Ну и еще потому, что роль его напарника по сценарию предназначалась самому Джареду.
– Ну да, – Падалеки проигнорировал шпильку. – С апреля по август Джей-Джей будет снимать вторую часть «Фомальгаута», но я уверен, с ним мы договоримся. Отснимем общие сцены сразу, а потом будем просить, чтобы он ставил нас на разные дни и давал отгулы. А дальше перерыв. Сколько получится. Хоть несколько месяцев. Только семья, никакой работы.
Дженсен смотрел на Джареда, тот снова начал сосредоточенно высчитывать даты, хмурясь и смешно морща нос. Такой серьезный. Такой взволнованный.
– Я знаю, как мы выберем, – сказал Эклз с улыбкой. Он закрыл обе папки, спрятал их за спиной и твердо заявил:
– Тяни. Какую вытянешь – та и наша.
Падалеки вначале удивленно распахнул глаза, но идея ему понравилась, и он подсел ближе к Дженсену.
– Я люблю тебя, ты знаешь? – сказал он, проводя ладонью по щеке Дженсена.
– Знаю, – Эклз потянулся к нему губами. Они целовались, когда Дженсен почувствовал, как Джаред тянет одну из папок из его рук. Он еще раз чмокнул Джареда в губы и отстранился. – Открывай.
Падалеки раскрыл папку, держа ее перед глазами.
– Ну? – Дженсен нетерпеливо ерзал на месте. – Говори уже.
– Зря ты не любишь Круза, – отстраненно произнес Джаред, разглядывая анкету выбранной девушки. – Если подружитесь, то он тебе, может, расскажет, где заказывает свои фирменные ботинки с потайными каблуками, – он опустил папку, и теперь Дженсен мог видеть широченную улыбку у него на губах.
– Блин. Все-таки Джойс? – Эклз притворно закатил глаза. – Не, я так не играю. Дай сюда, давай еще раз тянуть, – он попытался вырвать папку из рук Джареда, но тот рассмеялся и покачал головой.
– Нет уж. Ты сам сказал, что мы остановимся на той, которую я вытяну. Все, это судьба. Звоним?
– Сейчас? – Дженсен немного опешил. – Давай позже. Давай завтра.
– Не будем тянуть. Решили же, – Джаред подхватил телефон и стал набирать номер, сверяясь с карточкой. Дженсен напряженно следил за его движениями, но остановить не пытался. Джаред нажал кнопку вызова и подмигнул Дженсену. – Джойс? Здравствуйте, меня зовут Джаред. Ваш телефон указан в анкете, которую нам дали в клинике искусственного оплодотворения. Здесь сказано, что вы готовы поучаствовать в программе суррогатного материнства, а мы с партнером как раз ищем подходящего человека. Скажите, мы могли бы встретиться и обсудить это? Пока в неформальной обстановке, без адвокатов и договоров. Просто познакомимся для начала. Как вам это? – почти без пауз выпалил Джаред и плотно прижал телефон к уху, слушая ответ. Он жестом попросил Дженсена дать ручку и бумагу и стал записывать что-то под диктовку. – Понял, Джойс. Спасибо. Мы будем обязательно.
Джаред нажал на отбой и уставился в блокнот на собственные каракули.
– И что она сказала? – осторожно спросил Дженсен.
– В гости нас пригласила. Сказала, дома удобнее говорить.
– Ага, – кивнул Эклз, не зная, что еще сказать. Кажется, Джаред тоже был немного в прострации. Они почти год обсуждали обоюдное желание завести ребенка, но разговоры – одно дело, а сейчас они вплотную подошли к осуществлению мечты.
– Голос такой приятный, – задумчиво произнес Падалеки. – Ладно, пойду газировки налью, в горле что-то пересохло. Тебе нести?
Дженсен покачал головой. Джаред поднялся, накинул на плечи халат и вышел.
– Джаред, – позвал Дженсен, когда Падалеки был уже в коридоре. Тот вернулся и замер в дверном проеме, вопросительно глядя на него. – А вдруг мы не справимся? – с внезапно возникшим страхом спросил Эклз. – Это же не щенок, это ребенок. Ты представляешь, сколько всего ему нужно? Мы ведь ничего не умеем. Не знаем, как с ним обращаться.
Джаред прошел через всю комнату и присел на край кровати рядом с Дженсеном.
– Это будет наш ребенок. Твой и мой. И мы будем его любить, – сказал он, взял Эклза за руку и крепко сжал его ладонь. – Это самое главное, что ему нужно. А менять памперсы мы научимся. В крайнем случае, поищем в Интернете инструкции для молодых папаш. Мы справимся, Дженсен.
Эклз кивнул. Когда Падалеки ушел, он поднял оставленный им на подушке блокнот и прочитал криво нацарапанные строчки.
«Улица генерала Джойса, 13/44, 18.00»
Дженсен помнил времена первых сезонов «Сверхъестественного», тогда он часто видел корявый почерк Джареда, они обменивались записочками с посланиями, в которых среди безобидных фраз были зашифрованы даты и места тайных встреч. Зашифрованы так, чтобы никто не дай бог не догадался, что это приглашения на свидания, ведь тогда они еще были для всех такими крутыми натуралами.
Какая же пропасть отделяла те записочки от этих двух строк в блокноте. Такая же, наверное, как и та, что отделяла двух мужчин, которые панически боялись огласки своих отношений, боялись лишиться работы, боялись осуждения, от счастливой пары известных и очень успешных актеров «большого кино», которым предстояла сегодня встреча с суррогатной матерью своего будущего ребенка. И если уж они смогли пройти вместе весь этот путь, то никакие будущие трудности уже не страшили.
Дженсен отложил блокнот и блаженно растянулся на кровати.
Внезапно возникшая паника исчезла без следа.
Он верил Джареду и твердо знал, что все у них теперь будет хорошо.

Изображение

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


30 дек 2014, 01:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 сен 2013, 11:15
Сообщения: 21
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Andrew
я еще не успела прочесть, но хочу сказать, что я очень ждала вашу выкладку !
llarko, оформление просто чудесное ! еще не прочитав текст, я влюбилась уже только в арты и разделители =)


30 дек 2014, 15:44
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
спасибо большое за такую чудесную историю и визуализацию. просто мечта для Джеев... открыться, сняться в шикарном блокбастере-фанфике и жить счастливо одной семьей... такое мощное попадание в желание именно такой реальности...
мне безумно понравилось... :heart: :heart: :heart:


30 дек 2014, 19:46
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 дек 2013, 04:16
Сообщения: 20
Откуда: НиНо
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Я честно попыталась читать. Ибо шикарная совершенно обложка, и название... глобальное -))) Хватило меня ровно на две главы плюс где-то в десятых что-то там попыталась снова почитать по диагонали. Тема каминг-аута - она вообще очень сложная и... скользкая, что ли. В фике я увидела много подросткового эпатажа, но очень мало мыслей, переживаний и чувств двух взрослых, состоявшихся людей. Весь фик пропитан тем, что, наверное, можно назвать наивностью. Причем буквально во всем: начиная от представлений о том, какой же мир настанет после признания Джеев и заканчивая "напросившимся" Брэдом Питтом.
Но дело не только в том, что каждый абзац читаешь, хмуро бормоча под нос "Не верю". Я бы простила наивность повествования и чудовищную громоздкость сюжета, если бы читать было "вкусно". Есть тексты, в которых и сюжета-то толком нет, но язык автора настолько хорош, что оторваться невозможно. Здесь... Я вот даже затрудняюсь сказать, что не так. То ли несколько суховатым получилось повествование: "пошел - сказал - сделал", то ли глубины и психологизма до такой степени мне не хватило. Но... Мимо. Совсем.
Простите меня, автор! Я ни в коей мере не хотела вас обидеть, оставляя отзыв, но, как мне кажется, фикрайтер пишет и получает отзывы не только и не столько чтобы упиваться собственным "Вау, как я крут!" но и совершенствоваться, в первую очередь. К тому же, мой отзыв - частное мнение, и, уверена, у фика будет масса хвалебных отзывов, в которых мой недовольный писк быстро утонет -))

Арты и разделители не отметить просто не могу. Шикарные, просто шикарные! Атмосферные, яркие, цепляющие глаз. И очень удачно раскрывают концепцию фика.

_________________
Человек имеет два мотива поведения: один–настоящий, второй–который красиво звучит


31 дек 2014, 10:48
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Прочитала залпом,в некоторых местах,слезы наворачивались.Спасибо автору и артеры не подвели.Достойная работа. :vict:


31 дек 2014, 11:30
Пожаловаться на это сообщение
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Ксения_Я,хочу вам написать.Отключите анализ поступков и действий.Тема серьезная и тяжелая в исполнение,но можно же принять все,как Рождественнскую сказку,тогда и Бред напросившийся,будет к месту.


31 дек 2014, 11:35
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Brais, спасибо большое, арт реально прекрасный!
Ксения_Я, спасибо за отзыв, ваши замечания абсолютно понятны, учту.
Хотя, наверное, мою наивность уже поздно исправлять:)
Арты шикарные, это верно, я счастлив, что нам достался такой артер!

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


31 дек 2014, 14:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Гость, спасибо за отзыв, авторам очень приятно.
Ну и, конечно, это все сказочно-условно, начиная с самих обстоятельств каминг-аута, я думал, именно это и настроит на остальной текст. Видимо, не удалось донести.

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


31 дек 2014, 15:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ

Зарегистрирован: 30 мар 2014, 00:04
Сообщения: 177
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Мне понравилось, я бы эту книгу, если бы она была, с удовольствием прочитала, так о ней написано здорово.
И сам фик читался по нарастающей, если в начале я читала его так, что бы почитать, то потом увлеклась,даже к не очень счастливому финалу мысленно подготовилась. Меня конечно возмутило недоверие Джареда, и как по мне он легко отделался, но я рада, что все хорошо.
Красивые арты и разделители глав- звездное небо к которому всегда стремится человеческая душа, и его кусочки как будто прорываются в нам.
Спасибо. Удачи вам .


01 янв 2015, 00:51
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 фев 2013, 22:39
Сообщения: 93
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
История хорошая, с замечательным концом, но я бы не хотела, чтобы так было в реальности.

И Дженсен какой-то совсем не Дженсен тут получился.

_________________
"Я извращениями не страдаю - я ими наслаждаюсь!" (с)


01 янв 2015, 18:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 янв 2015, 21:38
Сообщения: 3
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Теплый и светлый фик, немного наивный и местами неправдоподобный, но видно, что написан с любовью. Спасибо, автор! Арты шикарные, очень красивые, артеру отдельное спасибо!!!


02 янв 2015, 22:03
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 дек 2013, 18:09
Сообщения: 18
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Несмотря на то, что меня напрягает тема каминг-аута, я все же рискнула прочесть фик.
Авторы, спасибо, понравилось. Интересная история, заставляющая переживать. Отдельное спасибо за ХЭ :heart: :heart: :heart:
И вы очень вкусно описали сюжет книги, легший в основу блокбастера. Эх, хотелось бы почитать...
Артеру спасибо за оформление :flower:

_________________
Мечты сбываются - стоит только расхотеть


03 янв 2015, 16:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Ксения_Я писал(а):

каждый абзац читаешь, хмуро бормоча под нос "Не верю"


Я, наверно, тоже очень наивная. Но я верю. В каждое слово, которое Джаред во время передачи говорит. В отказ Дженсену от рекламной фотосессии. В гадкие гомофобные комментарии. В падение рейтингов сериала. В мамашу, которая кидается хрудью защищать своего отпрыска. В негатив "приличных" соседей благополучного квартала. В сценарии ни о чем и отсутствие хоть сколько-нибудь стоящих предложений. В резко поредевший круг общения. В то, что люди, оказавшиеся в этой ситуации, замкнулись, полны страхов, неуверенности, и совершают ошибки.
Слава богу, что это художественное произведение, и авторы могут своей волей придать ему тот сказочно-условный дух, который Andrew упомянул в комменте - вполне удалось его донести (до меня, во всяком случае))). Если б это была история из реальной жизни, ее пришлось бы закончить на том, как герои продают дом, переезжают поближе к Техасу, где дешевле снимать жилье, и подыскивают себе новые занятия - как они обсуждали это в конце. И хорошо еще, если таки остаются вместе, после всех испытаний(. Не уверена, что такая история доставила бы удовольствие(.
А такой замечательный хэппи-энд, который вы для них сочинили - это же просто бальзам на душу).

П.С. отдельное спасибо за эпизод с банкиром. Вы облекли в слова мои смутные недоумения на тему - как получается, что актер с данными Эклза не снимается в ролях Джеймса Бонда, к примеру, или там каких-нибудь марвеловских героев)))


03 янв 2015, 18:08
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 ноя 2008, 18:42
Сообщения: 2680
Откуда: Россия
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Tanhay, спасибо за отзыв.
К не очень счастливому финалу сами авторы были не готовы:) К тому же, это не по закону жанра мелодрамы))) А если серьезно, нас даже порадовало, что вы рассматривали такую возможность.
Что касается Джареда, то ему это недоверие аукнулось, конечно, просто это немного за кадром осталось.
Спасибо, вы очень поэтично написали про арты.
Lorin Nord, спасибо за отзыв!
Да, конечно, это уже на любителя - кто каким видит Дженсена, кто какое хочет будущее для Джеев.
Raffer, спасибо большое за отзыв, вы правы, авторы безусловно любят Джеев.
arlit, спасибо за отзыв и за то, что прочитали текст, несмотря на тему. Мы старались!
Что касается книги из текста, один соавтор уже пинает другого на тему ее воплощения))

_________________
The trouble with being a God is that you've got no one to pray to.


03 янв 2015, 22:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2011, 12:36
Сообщения: 156
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Большое спасибо авторам и артеру!!! :heart: Всё очень понравилось!!! :inlove:

_________________
Если Ваша фамилия начинается на «Х», оканчивается на «Й» и содержит «У», никто не подумает, что Ваша фамилия Хэмингуэй...


04 янв 2015, 00:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 дек 2013, 04:16
Сообщения: 20
Откуда: НиНо
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Фомальгаута. J2. Andrew_Clean, Rai_grass, lla
Andrew писал(а):
Что касается книги из текста, один соавтор уже пинает другого на тему ее воплощения))

О, отличная идея! Космо-АУ - тема, на которую я облизываюсь до состояния обильного слюноотделения! -)) Признаться, увидев название и обложку, я поначалу решила, что оно, родимое, здесь и будет, но, прочитав саммари, поняла, что - увы и ах -) Так что идею горячо поддерживаю! Обещаю прибежать читать как только, так сразу -)

_________________
Человек имеет два мотива поведения: один–настоящий, второй–который красиво звучит


04 янв 2015, 01:20
Пожаловаться на это сообщение
Профиль ICQ WWW
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 42 ]  На страницу 1, 2  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.052s | 17 Queries | GZIP : Off ]