Новости

Биг-Бэнг-2017 здесь :)

Изображение С Новым Годом и Рождеством! Изображение

Изображение

Текущее время: 20 янв 2018, 22:40




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 19 ] 
Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Spreo 
Автор Сообщение

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Spreo
Название: Восстание Кастиэля
Автор: phate_phoenix
Ссылка на оригинал:Castiel Rising
Переводчик: bfcure
Фанарт и оформление: MelamoryBlack и Ucello Speo
Пейринг/Персонажи: Дин/Кастиэль, Кастиэль | Люцифер, Кастиэль/Мэг, Сэм и другие
Категория: слэш
Рейтинг: NC-17
Жанр: AU, драма, ангст, романс
Размер: ~ 70 000 слов (в оригинале)
Спойлеры: отсылки к канонным событиям 4 и 5 сезонов
Саммари: Ад — это адаптация. Ты либо меняешься, либо терпишь бесконечные пытки. Кастиэль узнал это, когда добровольно последовал в Ад за Люцифером, ведь никто не должен оставаться один. Но изменения — не только инструмент Ада. Кастиэль выяснит это, когда получит от Люцифера приказ охранять Дина и Сэма Винчестеров от ангелов, в том числе ценой своей жизни. И скоро ему предстоит сделать самый трудный выбор в своей жизни.
Предупреждения: насилие/жестокость, смерти второстепенных персонажей, гет (дружеский секс между Мэг и Кастиэлем), сомнительное согласие (герои занимаются сексом под влиянием Голода, хотя и без него они очень даже за), Кас-центрик
Дисклаймер: С Касом не пили, на Кроули не работали
Примечания: переводчик безумно благодарен своим артерам за ангельское терпение и потрясающие арты и за то, что благодаря их помощи и поддержке сбылась его самая большая мечта. Также огромная благодарность организаторам за понимание и Тикки за то, что на выступила консультантом для глав 1 — 3: вопрос «морды или лица» в голове переводчика начал приобретать поистине гамлетовский размах.
Изображение

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


12 дек 2015, 23:39
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Начало


Кастиэль жил на свете очень долго — он был создан до того, как появилось само понятие времени. Он видел, как зажигались звёзды, и давал имена некоторым из них. Ощущал, как солнечные ветры играли с перьями его четырёх крыльев. Кастиэль плавал в океанах магмы, летел сквозь пустоту космоса и дремал, дрейфуя в нём, пока проходили световые годы. Он наблюдал, как первое живое существо выползло из земного океана, с жалостью смотрел, как оно беспомощно задыхалось, и трепетал, когда оно вернулось в воду.

Кастиэль видел всё в этой вселенной. Но ничто не вызвало в нём столько эмоций, как двое крошечных волосатых падальщиков, которые носились между костями когда-то могущественного тираннозавра рекса, погибшего, когда Отец решил, что царству динозавров пора положить конец.

Он обнажил зубы алиорама и положил нижнюю челюсть на голову, созданную им, чтобы уподобиться Отцу. Кастиэль смотрел на двух маленьких тварей ещё некоторое время, используя обе пары глаз, следил за тем, как они дрались из-за жука, выползшего из глазницы мёртвого зверя. И он не мог не чувствовать обиду за тираннозавра и размышлял, сумеет ли избежать наказания, если собьёт этих животных с ног порывом ветра.

— Осторожно, брат, — Яхоэль приземлился рядом с ним. — У Отца большие планы на одно из этих созданий.

Кастиэль взглянул на брата глазами алиорама, а его божественный лик по-прежнему смотрел вперёд. Он немного расправил чёрные крылья и спросил:

— А Отец не упоминал, на какое именно? — глаза алиорама метались между маленькими серебряными глазами на божественном лике Яхоэля в форме яйца и мордой дацентрура под ним.

Божественный лик Яхоэля сохранял равнодушное выражение, но круглые и блестящие глаза дацентрура неодобрительно сощурились.

— Ты расстроен, — заметил он.

Кастиэль нахмурил брови своего божественного лика и отвернул голову алиорама.

— Это не запрещено, — произнёс он, приподняв крылья в защитном жесте. Яхоэль засмеялся, и Кастиэль скрипнул зубами на обеих головах.

— Кастиэль, это великий день! — Яхоэль коснулся его белоснежной руки. — Сегодня планы Бога стали на шаг ближе к воплощению.

Кастиэль посмотрел на упивающееся победой крошечное создание, обгрызающее блестящего жука, и вздохнул.

— Планы Отца всегда становятся на шаг ближе к воплощению, — сказал он и бросил взгляд на сумеречное небо, услышав красноречивое хлопанье крыльев остальных своих братьев. Что-то потянуло за его благодать. Кастиэль закрыл глаза, заметив знакомые фиолетовые крылья, и выдохнул, когда Бальтазар приземлился за его спиной.

— О, в чём дело, Касси? — прощебетал Бальтазар, щекоча верхнюю пару его крыльев.

Кастиэль обернулся. Изо рта алиорама вырвался пронзительный крик, а на божественном лике появилась улыбка, пропавшая, когда он увидел, что на втором лице Бальтазара — морде криптоклида — выросла шерсть, а нос постепенно темнел и по цвету походил на окраску созданий, ковыряющихся в грязи. На губах божественного лика Бальтазара расцвела улыбка, необычно многозначительная и присущая ему одному.

— Отец отобрал у тебя игрушки?

Кастиэль сердито на него посмотрел.

— Это были не игрушки. И они мне не принадлежали.

Бальтазар стукнул его нижним левым крылом, не переставая улыбаться.

— Выше голову! Уныние их не вернёт. Отец делает, что хочет. Нам следует двигаться дальше, — он похлопал по тёмному пятну на второй голове, где скоро должен был вырасти дёргающийся и мокрый нос, и схватил Кастиэля за запястье. — Пошли, Захария пытается отрастить себе третье лицо.

— Что? — воскликнул Яхоэль, расправляя бежевые крылья. — После последней попытки Рафаил приказал ему прекратить!

Крылья Бальтазара задрожали, когда он повернул к нему оба лица.

— Он так достал Рафаила, что тот в итоге сдался и позволил ему попробовать снова.

Яхоэль вздохнул, и его крылья вспыхнули.

— Он идиот, — с этими словами Яхоэль взлетел и скрылся в небе. Бальтазар повернулся к Кастиэлю. Яркие зелёные глаза Бальтазара смотрели выжидательно.

Кастиэль улыбнулся и осторожно высвободил руку.

— Я скоро приду, — сказал он, глядя на скелет. — Мне нужно ещё немного времени.

Бальтазар усмехнулся и вновь расправил крылья.

— Ну, как знаешь, — пробурчал он и улетел, подняв ветер. Оба лица Кастиэля следили за фиолетовым блеском в небесах. Когда он исчез из поля зрения, Кастиэль отвернулся, взглянул на пейзаж, и его крылья печально опустились. Ещё одно крошечное создание, покрытое шерстью, выползло из-под камня в нескольких ярдах от него, и Кастиэль бросил на него злобный взгляд.

— Динозавры мне нравились больше, — проворчал он, ни к кому конкретно не обращаясь и в смятении хлопая крыльями.

— Они были великолепны, не так ли?

Кастиэль вздрогнул и обернулся к сидевшему на корточках у кучи костей Люциферу. Шесть белоснежных крыльев были разведены в стороны, и он сиял слишком ярко даже для Кастиэля. Золотые глаза Люцифера смотрели на него мягко и дружелюбно с одного-единственного лица: архангелы больше не создавали для себя вторые лица после того, как Габриэль ввёл традицию иметь лишь одно. Люцифер с улыбкой поднялся на ноги.

— Кастиэль, правильно?

Кастиэль кивнул, потеряв дар речи. Габриэль единственный из архангелов помнил имена всех ангелов, для Люцифера же это было чем-то из ряда вон выходящим. Но тот лишь улыбнулся Кастиэлю, слегка наклонив голову.

— Это ты чуть не наступил на древнюю рыбу.

Кастиэль закрыл глаза, но из груди алиорама вырвался низкий рокочущий звук.

— Я… — начал он хрипло. Кастиэль прокашлялся и открыл глаза, встречая весёлый взгляд Люцифера. Его крылья встали дыбом. — Я только наблюдал, — пожаловался он. — Яхоэль слишком бурно отреагировал.

Улыбка Люцифера стала ослепительной.

— Михаил дурно на него влияет, — сказал он, кивнув, и, подойдя ближе, окинул взглядом пустыню, где раньше рос густой лес и простирались полные жизни поля. Кастиэль выдохнул, сглотнул и потряс головой.

— Я не понимаю, — наконец признался он, сощурившись. Люцифер промолчал, и Кастиэль продолжил: — Динозавры сражались и жили так долго. Они адаптировались к этому миру, сделали его своим домом. — Его благодать запульсировала от несправедливости всего этого. — Отцу мы тоже наскучим?

Люцифер негромко рассмеялся и провёл белым крылом по чёрным перьям Кастиэля.

— Отец создал нас совершенными, — сказал он, и Кастиэль взглянул на него. Люцифер обвёл рукой пустыню: — Эти животные созданы, чтобы развиваться, меняться. А эволюция — игрушка Бога, не больше. — Он перешагнул через кости, и Кастиэль, не колеблясь, пошёл за ним. Люцифер оглянулся и сложил крылья, чтобы они не мешали ему смотреть на Кастиэля. — Теперь ты видишь это мир?

Кастиэль огляделся вокруг.

— Да, — ответил он, прищурив обе пары глаз. Люцифер наклонил голову.

— Всё дело в эволюции, — объяснил он, и уголки тонких губ изогнулись в улыбке. — Бог вынужден постоянно менять мир, то, как он работает, чтобы изменить населяющих его созданий. — Люцифер присел и коснулся увядающего растения. — В итоге эволюция оказывается бесполезной, потому что окружающая среда всё время меняется, чтобы пережить своих обитателей, и им приходится гнаться за ней, — он встал и повернулся к Кастиэлю. — Этот процесс никогда не закончится, потому что никто из них не способен достичь совершенства. — Люцифер усмехнулся, показав на себя. — А мы способны.

Кастиэль недоуменно склонил голову набок.

— Почему мы?

Люцифер улыбнулся.

— Потому что у нас есть цель, помимо простого существования. Мы должны любить Отца, поклоняться Ему и исполнять Его волю, — он приподнял бровь. — Этого развивающиеся создания делать не умеют.

Кастиэль удивлённо распахнул глаза. Он был совершенным. Бог создал его для себя, и было глупо думать, что питающиеся навозом создания, которые возились в грязи, могли его заменить. Он поднял взгляд на Люцифера.

— Спасибо, — сказал он с улыбкой, взмахнув крыльями.

Люцифер кивнул и подошёл к нему.

— Что угодно для моих братьев, — он с улыбкой рассматривал голову алиорама, и Кастиэль фыркнул. Затем Люцифер перевёл взгляд на божественный лик Кастиэля. — У остальных ангелов «второе лицо» находится на той же голове, что и лицо нашего Отца, — он склонил собственную голову. — Почему у тебя их две?

Кастиэль насупился.

— Чтобы я мог видеть всё, что создал Отец.

Люцифер улыбнулся ещё шире.

— Кастиэль. А ты мне нравишься.

* * *


Путешествия с Люцифером напоминали увлекательное приключение. Раньше Кастиэль не испытывал ничего подобного. Исследование вселенной в одиночку или в компании других братьев приносило ему тихую радость, но не стимулировало ум: предполагалось, что ангелы будут во всём соглашаться друг с другом и трудиться как единое целое. Архангелы отличались от них: каждый был отдельной личностью. Кастиэль чувствовал, что во время этих путешествий он учится чему-то новому. И это завораживало и приводило в восторг.

До тех пор, пока приматы окончательно не встали на ноги, Люциферу казалось, что они превратились в любимчиков Отца. В отличие от других существ, они научились пользоваться инструментами, точить камни, задавать вопросы. Они становились разумными и постепенно меняли мир вокруг себя, адаптируя его под свои желания. Они разжигали огонь. Говорили.

Люцифер ненавидел их почти так же сильно, как любил Отца. Кастиэль думал, что он так и не оправился от шока при виде того, как несовершенные создания обрели Его лицо. Не смирился с тем, что эти животные, потомки первых существ, выползших из океана на берег и питавшихся жуками, вероятно, были тем самым «великим планом», о котором до сих пор шептались ангелы, и что они могли сравниться с ангелами своим величием.

Но ничто не вечно, и всё рано или поздно рушится.

Кастиэль изучал тело своего нового сосуда, юноши, чей прадед принял от Кастиэля клятву на благодати, которая привязала к ангелу его и его потомков в обмен на пребывание в Раю после смерти. Кастиэль воспользовался заключённым договором, и юноша легко и радостно согласился отдать своё тело. Кастиэль только начал сгибать и разгибать крылья (одну пару — вторую пришлось спрятать внутри сосуда, потому что тот не мог поддерживать четыре крыла), когда ощутил присутствие ещё одной благодати.

— Люцифер! — воскликнул он, оборачиваясь. Люцифер смотрел на него диким взглядом, а его крылья, все шесть, развернулись в полную длину. Благодать в его глазах засветилась ярким светом, когда он вцепился в предплечье Кастиэля. Тот обхватил маленькими ладонями сосуда его большую руку, от ужаса широко расправив крылья. — Люцифер, что произошло?

Люцифер, тяжело дышал, внимательно его разглядывал, а затем вырвался, угрожающе приподняв крылья.

— Эти животные… грешны и ни на что не годятся, — выплюнул он. — Они жестокие, похотливые, неуправляемые, грязные и ничтожные.

— Люцифер? — Кастиэль осторожно подошёл ближе. Люцифер закрыл лицо руками, и горе согнуло его пополам и выгнуло крылья дугой.

— Отец объявил нам, архангелам, свою волю, — прошептал он так тихо, что будь Кастиэль человеком, он бы не услышал. — Он приказал нам любить людей, Кастиэль. Любить их больше, чем Его.

— Нет, — вырвалось у Кастиэля. Инстинктивно он постарался сделать то, что делал с того дня, как его создали, — подчиниться Божьему слову и исполнить Его приказ. Но впервые благодать Кастиэля не чувствовала того, чего хотел Господь. Это было неправильно.

Щурясь, Люцифер наблюдал за ним.

— Ты меня слышал? — спросил он и шагнул ему навстречу. Кастиэль смотрел на него и улыбался, и Люцифер бросился вперёд, прошелестев огромными белыми крыльями, и сжал плечи Кастиэля так, что хрустнули кости. Благодать вспыхнула золотом в его взгляде, и Кастиэль видел, что теперь им владело не только горе, но и радость. — Бог приказал тебе любить людей больше, чем Его, Кастиэль.

Кастиэль улыбнулся ещё ярче и провёл кончиками чёрных крыльев по средней паре крыльев Люцифера.

— Я понимаю, — сказал он, — но я не могу.

Люцифер вздрогнул и обнял Кастиэля, прижав крылья к телу. Кастиэль обнял его в ответ и уткнулся лицом ему в шею.

— Кастиэль, — прошептал Люцифер, гладя его по волосам. — Я подумал… Как у тебя получается сопротивляться? Как ты сумел ослушаться?

— Это неправильно, — просто ответил Кастиэль.

— Конечно, — рассмеялся Люцифер. Он отстранился, продолжая смотреть на Кастиэля и морщась, и тот нахмурился.

— Случилось что-то ещё? — спросил он. Люцифер поджал крылья и отвернулся. — Расскажи мне.

— Я… — на мгновение Люцифер замолк и выскользнул из объятий Кастиэля. — Я поспорил с Отцом.

Крылья Кастиэля вспыхнули.

— Люцифер! — потрясённо выдохнул он, и тот закрыл глаза.

— Я сказал Ему, что не стану любить людей больше, чем Его. И что насаждать среди ангелов подобное извращение неправильно. — Он покачал головой. — Меня отправили в ссылку.

Из груди Кастиэля невольно вырвался звук боли и отчаяния. Он шагнул вперёд, пытаясь поймать взгляд Люцифера.

— И как ты поступишь?

Люцифер сглотнул и посмотрел на небо.

— У меня нет другого выхода, — он сделал вдох, и его крылья задрожали, расправляясь. — Я должен заставить Его понять. — Люцифер замолчал, бросил взгляд на Кастиэля и протянул ему руку. — А ты? Ты последуешь за мной?

Кастиэль не колебался ни секунды.

— Конечно, — сказал он и сжал пальцы Люцифера.

* * *


— Он этого не замечает, — говорил Люцифер, пока они парили над городом. Он изучал людей и дома и тяжело вдыхал ненужный его лёгким воздух. — Видит только собственное лицо и не понимает, что они — всего лишь подделка. Он не замечает, насколько они испорчены.

Кастиэль летел рядом и наблюдал за ним.

— Люцифер, чего ты ищешь?

Взгляд Люцифера застыл в одной точке. Он медленно хлопал крыльями, чтобы удержаться в воздухе, а затем, повернувшись к Кастиэлю, ухмыльнулся краем рта.

— То, из чего можно сделать пример, — тихо ответил он, развернулся и камнем бросился вниз.

Кастиэль последовал за ним, но Земли так и не достиг: Люцифер встретил его на полпути, держа на руках потерявшую сознание женщину. Он протянул её Кастиэлю, как ребёнок, хвастающийся новой куклой.

Кастиэль отлетел на несколько дюймов и уставился на неё.

— Кто она?

— Она идеальна, — больше Люцифер ничего не сказал и умчался. Кастиэль полетел за ним, и его благодать дрожала от дурного предчувствия.

Он нашёл Люцифера в маленькой хижине на окраине города и приземлился рядом с ним. Кастиэль скривился, рассмотрев то, что находилось внутри, и увидев глиняную статуэтку с человеческим телом и козлиной головой. Перед ней стояла миска с благовониями. Кастиэль отшатнулся.

— Это, — тихо начал Кастиэль, и страх и ярость щекотали нервные окончания на коже его сосуда, — храм ложного бога.

Люцифер удовлетворённо улыбнулся.

— Да, — подтвердил он и приподнял тело женщины, — и он принадлежит ей. — Люцифер окинул взглядом глиняную статуэтку и стол для подношений.

— Что особенно забавно, как раз этого ложного бога не существует в природе, — произнёс он и взмахнул рукой. Статуэтка, миска с благовониями — всё слетело со стола и врезалось в стену, разбившись на мелкие осколки. Люцифер уложил женщину на их место. — Я сделаю её примером и уничтожу храм ложного идола одновременно, — он с улыбкой повернулся к Кастиэлю. — Отец будет доволен, когда всё поймёт.

Кастиэль остался стоять в углу хижины, сложив крылья за спиной.

— Что ты собираешься делать? Каков твой план?

Люцифер склонился к женщине и убрал прядь тёмных волос с её лица.

— Тебе известно, что такое душа, Кастиэль?

Кастиэль мрачно взглянул на женщину и кивнул.

— Да.

— Душа — это то, что Богу пришлось дать людям. В ходе эволюции она не появляется, — он с ненавистью посмотрел на женщину, поднял руку и начал сгибать и разгибать пальцы. — А без неё невозможно искупление.

Кастиэль наблюдал за ним с неодобрением.

— Разве можно удалить душу?

Люцифер раздражённо вздохнул.

— Конечно, — он положил руку женщине на грудь и вдохнул. — Вот так.

Люцифер провёл рукой по её телу, и женщина задёргалась. Её глаза открылись, и она закричала. Люцифер, не реагируя на крики, прижал её к столу свободной рукой, и Кастиэль смотрел, как его благодать вонзается в её тело, не оставляя порезов, управляя им, чтобы добраться до светящегося центра.

— Ты знаешь, почему? — прорычал Люцифер, погружая руку глубже. Глаза женщины ничего не видели от боли, а по её щекам струились слёзы. Люцифер усмехнулся: — Ты согрешила, человеческое дитя. Ты согрешила и будешь наказана.

Женщина билась в его тисках, наносила беспорядочные удары руками и ногами. Из её рта текла кровь, и она плевалась, кашляла и задыхалась. Кастиэль смотрел, как она зарыдала, когда Люцифер наконец дотронулся до её души и его ладонь окутал жёлто-золотистый свет. Люцифер ухмыльнулся и сжал руку.

— Не хочешь поклоняться твоему Богу и Отцу? — пробормотал он, и из-за громких воплей Кастиэль едва разбирал, что он говорил. — Тогда ты не стоишь Его любви, Его милосердия, Его лица, — прошипел он. — Но больше всего, — Люцифер потянул за душу женщины, — ты не стоишь этого.

Люцифер вырвал из тела её душу, излучающую свет и чистую энергию, и Кастиэль ощутил, как он поглотил их, становясь сильнее и сияя ярче. Он вскрикнул, чувствуя, как из-за этого затрепетала душа сосуда, и успокоил её. Пытаясь прийти в себя, он увидел, что Люцифер держит в руке шар из чистой энергии.

— Мы должны идти, — выдохнул Люцифер и исчез с шелестом крыльев. Кастиэль задержался, рассматривая тело женщины. Она дышала. Женщина открыла глаза и села. Повернув голову, она посмотрела прямо Кастиэлю в глаза и улыбнулась. Её улыбка была холодней улыбки Рафаила, предназначавшейся другим ангелам, а глаза — более пустыми, чем у слепых людей, мимо которых Кастиэль иногда проходил во время своих путешествий. Женщина встала на ноги, перестав улыбаться, прошла мимо него и вышла за дверь.

Кастиэль никогда не видел живого существа с такой пустотой внутри. Это было неправильно. Всё было неправильно. Вселенная сошла с ума. Он полетел за Люцифером, потрясённый и терзаемый страхом. Осталось ли в этом мире хоть что-то правильное?

Благодать Люцифера привела его к заброшенному колодцу далеко от города. Он приземлился на дне и тут же увидел Люцифера. В кромешной тьме душа освещала его фигуру странным синим светом. Люцифер поднял голову, продолжая касаться сферы из света, и заморгал.

— Кастиэль, — неверяще выдохнул он. — Ты пришёл.

Кастиэль переводил взгляд с него на сферу и обратно.

— Я больше не знаю, что правильно, Люцифер. Может быть, неправильно всё.

Люцифер кивнул, кусая губы.

— Это правда, — согласился он, глядя на свои руки. — Иногда приходится выбирать то, что хорошо, а не то, что правильно.

— Я знаю, чего хочет Бог для моих братьев и меня. Это неправильно. Несправедливо, — он посмотрел на руки Люцифера, заставляя себя ожесточиться. — Я хочу быть эгоистом.

Взгляд Люцифера сделался пристальным.

— Тогда дело не в том, что правильно, а что нет, — он дотронулся до души, и та засияла зелёным светом. — Надо доказать, что мы лучше их. Это вопрос выживания.

Кастиэль смотрел, как Люцифер снимал с души слои, словно обрывал лепестки цветка. Смотрел, как он отшвыривал оторванные куски в сторону. Смотрел, как Люцифер вытаскивал из неё человеческую суть. Он подпитывал энергию души, когда она меняла цвета и сворачивалась в тугой клубок.

— Её зовут Лилит, — сказал Люцифер, после того как душа уменьшилась до размера камешка и окрасилась в бледно-фиолетовый цвет.

— Душа всё ещё человеческая? — спросил он. Люцифер взял душу двумя пальцами и уставился на неё.

— Не совсем, — признал он с усмешкой. Кастиэль нахмурил брови своего сосуда, и Люцифер покачал головой. — Разве ты не видишь? — он подошёл к Кастиэлю и показал ему душу. Кастиэль сделал шаг назад, и Люцифер фыркнул, перекатывая душу в ладони. — Отцу нужна эволюция. Адаптация. Перемены. Давай покажем Ему будущее Его детей.

Люцифер сжал ладонь.

Вспышка света отбросила Кастиэля к стене — и обожгла его вместо того, чтобы придать сил. Иная, зловещая энергия жалила благодать, и он зажмурился и вскрикнул, дёргаясь и хлопая крыльями в попытке её отогнать. Когда он открыл глаза, Люцифер стоял посреди колодца, неотрывно смотря на чёрное пыльное облако. Он раскрыл ладонь, и облако просочилось сквозь пальцы, коснувшись одежды сосуда Люцифера. Оно, осознал Кастиэль, и было душой. Он чувствовал её сознание своей благодатью, но эта душа была неправильной. Как воплощение греха, она была противоположностью Рая и звучания песен его братьев.

— Люцифер, — прошептал Кастиэль, качая головой. Тот лишь улыбнулся.

— Это следующая ступень, — пробормотал он. — Вот во что превратится человечество.

Кастиэль подпрыгнул от неожиданности, услышав шипение, похожее на треск огня, но ниже по тональности. Облако дыма приблизилось и обрело форму. Кастиэль замер, узнав её, но с этой душой многое было не так. Она выглядела, как разлагающееся тело: кожа стекала с лица и свисала с челюсти, нос отсутствовал, как и волосы на одной стороне головы. Глаза ещё оставались, но они уже не были карими и удивлёнными. Их место заняли белые шары. Душа смотрела на Люцифера, который отступил к стене.

— Отец? — произнесла она скрипучим голосом. Благодать Люцифера вспыхнула золотом; он бросился вперёд, угрожающе размахивая крыльями, и душа отшатнулась в страхе.

— Не называй меня так, — рявкнул он. — Не смей произносить моё имя.

Она покрылась трещинами, съёжилась, и с её гниющего лица посыпался песок. Люцифер выпрямился, и душа юркнула к свету, к выходу из колодца. Люцифер указал наверх, прищурившись и задрав подбородок.

— Делай то, что велят тебе инстинкты, — приказал он, и тварь на мгновение замерла.

— Да, — прошипела она и, взлетев, промчалась по чистому небу единственным чёрным облаком.

Кастиэль смотрел ей вслед расширенными от удивления глазами.

— Что мы наделали? — прошептал он.

Люцифер долго молчал, наблюдая, как его создание исчезает вдали.

— То, что было необходимо, — тихо сказал он, и Кастиэль нахмурился. Люцифер потряс головой с горькой улыбкой. — Почему я чувствую, что должен был это сделать? Что от меня этого ждали?

Кастиэль покачал головой.

— Отец никогда бы так не поступил.

— Разве нет? — Люцифер приподнял бровь. — Он приказал всем ангелам любить этих грязных обезьян. — Люцифер презрительно усмехнулся. — Может быть, Он заставил меня сделать это.

— Нет, брат.

Кастиэль съёжился, поняв, кому принадлежал этот голос. Люцифер обернулся, расправил белые крылья.

— Михаил, — прорычал он.

Михаил выступил из тени. Шесть его бронзовых крыльев были сложены и жались к белой коже. Он прищурил красные глаза и двинулся вперёд, не обращая на Кастиэля внимания.

— Люцифер, — безжалостно начал он, — к этому тебя привела собственная гордыня.

Люцифер вырвал себя из тела сосуда, и мужчина упал мёртвым.

— Гордыня?! — зашипел он, и шесть белых крыльев полностью раскрылись. Золотые глаза засверкали от ярости. — Это не гордыня! Это здравый смысл! — Стены колодца затряслись, когда Люцифер захлопал крыльями, и в лицо Кастиэля полетел песок. — Ты видел, что стало с этой душой?

Михаил склонил голову набок.

— Я видел того, кто её создал, — ответил он, и Люцифер вскрикнул. — Отцу известен твой грех, Люцифер, и Он вынес тебе приговор.

Крылья Люцифера затрепетали, а на лице появилось нарочито равнодушное выражение.

— Да?

— Одиночное заключение.

Люцифер издал приглушённый стон.

— Брат, — прошептал он, качая головой. — Брат, нет.

— Слово Божие — это закон, — Кастиэль видел, как колыхались его крылья, слышал, как дрожал его голос.

Люцифер этого не замечал.

— Я знаю, — он расправил крылья и помрачнел. — Но я уже отказался исполнять Его приказы. — Люцифер грустно улыбнулся. — И сделаю это вновь.

— Люцифер! — закричал Михаил, когда тот устремился вверх и превратился в белую точку на фоне неба. Михаил застыл, так и не сложив бронзовые крылья до конца, а затем повернулся к Кастиэлю. — Ты. Подойди.

Кастиэль вдохнул, выпрямился и сделал шаг вперёд.

— Михаил, — к его удивлению, голос почти не дрожал. Он выскользнул из сосуда, и спящий юноша опустился на землю. Кастиэль расправил обе пары крыльев и вытянул шею второй головы, заморгал глазами алиорама.

Некоторое время Михаил молча его разглядывал.

—Ты Кастиэль, — произнёс он. Это был не вопрос. Кастиэль ограничился кивком, и Михаил уставился на стены колодца. — То, что вы с Люцифером здесь натворили… — он поднял голову к небу. — Я не знаю, как Господь поступит с вами.

Кастиэль поджал крылья. Страх охватил его благодать, но он нашёл в себе силы кивнуть.

— Я понимаю.

Во взгляде Михаила Кастиэль видел боль. Но эта боль была вызвана переживаниями не за него, простого ангела. Михаил оплакивал Люцифера. Кастиэль задался вопросом, выглядел ли он таким же убитым.

— Почему? — спросил Михаил. — Почему вы это сделали?

Кастиэль прищурил глаза алиорама и отвёл взгляд, но его божественный лик продолжал смотреть прямо.

— Для нас, — сказал он. — Для наших братьев. — Кастиэль нахмурился и опустил глаза. — Это было неправильно, — пробормотал он. — Всё было неправильно.

* * *


Кастиэль помог начать войну на Небесах. Даже находясь в тюрьме, с крыльями, прикованными святыми цепями к стенам, он почувствовал тот миг, когда битва унесла жизни его братьев и сестры. Больше он почти ничего не знал, но Бальтазар навещал его, пусть эти встречи и были короткими, а затем стали и вовсе редки, и приносил плохие вести. Силы Михаила и Рафаила превосходили силы Люцифера практически в сто раз. Габриэль бежал с Небес, чтобы избежать кровопролития, а Бог, их Отец, ушёл и оставил их биться в одиночестве.

Кастиэль разрушил Рай, и ему не позволили за него сражаться. Представься ему такая возможность, он встал бы во главе войска рядом с Люцифером. Вместо этого он ждал, когда его братья и сестра запоют, сообщая всем о его неизбежном поражении. Люцифер был архангелом, но и он, восстав против Бога, не мог рассчитывать на победу. А на какой результат надеялся Кастиэль?

«Гордыня», — шептал голос Михаила в его разуме. Она заставила простого ангела подумать, что он может предстать перед Отцом и убедить его принять другое решение.

Когда песни прозвучали, эхом отразившись в камере и его благодати, Кастиэль заплакал. Он оплакивал не только Люцифера, братьев, погибших в бою, свою будущую судьбу, но и братьев, оставшихся в живых. Он плакал, потому что всё изменилось. Кастиэль плакал, потому что мир был несправедлив.

За ним послали Яхоэля. Оба молчали, пока тот снимал с Кастиэля цепи и кандалы. Кастиэль не возражал. Ему не хотелось слушать упрёки.

Ему вообще ничего не хотелось.

Яхоэль повёл его через все Небеса к саду, где собрались остальные ангелы. Под самым большим деревом материализовалась платформа, и на ней, как палачи, стояли Михаил и Рафаил. Им не терпелось увидеть, как Кастиэля осудят и тот начнёт молить о пощаде. Кастиэль предвкушал их разочарование.

Он взошёл на платформу, расправляя крылья. Обе его головы внимательно рассматривали толпу, и он выдохнул с облегчением, заметив в ней фиолетовые крылья Бальтазара. Кастиэль выпрямился и повернулся к Михаилу.

— Что со мной будет? — вымолвил он. Его удивило, каким равнодушным выглядел Михаил. Каким мёртвым он казался внутри.

— Это зависит от тебя, — сказал Михаил, глядя в ярко-голубое небо. — Наш милосердный Отец, — в его голосе послышались ноты гнева, — дал тебе шанс искупить совершённые тобой проступки, осудить преступление Люцифера по отношению к Его детям и поклясться вечно и неукоснительно следовать Слову Божьему.

Нахмурившись, Кастиэль посмотрел на своих братьев.

— Что случилось с теми, кто выступил вместе с Люцифером? — спросил он, вновь повернувшись к Михаилу и Рафаилу.

Фиолетовые глаза Рафаила сощурились, а серебристые крылья вспыхнули, как пламя.

— Некоторые из них раскаялись и стоят перед тобой. Азазель… — он замолк, и его губы сжались в тонкую линию. — Азазель вырвал собственную благодать и проклял себя и свою линию крови. Но, — медленно произнес Рафаил, — большинство отступников было казнено.

Крылья Кастиэля вздрогнули.

— Что? — вскрикнул он, тряся головами. — Почему?

— Кастиэль, — Михаил почти рычал, и Кастиэль перевёл взгляд на него. Тот склонил голову. — Ты понимаешь, что за тварей ты помог спустить с цепи и натравить на человечество? — Кастиэль непонимающе уставился на него, и Михаил покачал головой. — Воплощение греха в виде разумного существа. За первую неделю оно обратило четырнадцать душ. Сделало их своим подобием.

Кастиэль закрыл глаза.

— Я не знал.

— Сражаясь с ними, мы потеряли трёх братьев, — продолжил Михаил. — Эти создания… весьма могущественны. И их почти невозможно убить. Нам пришлось сослать этих демонов в Ад.

Глаза Кастиэля распахнулись.

— Ад создали для того, чтобы удерживать и отправлять туда души грешников. Он никогда не удержит созданий настолько могущественных, как вы говорите.

Рафаил кивнул.

— Бог изменил Ад. В него легко попасть, но невозможно выйти.

— Нет ничего невозможного, — перебил его Михаил, и Рафаил отвернулся.

Кастиэль прошептал с изумлением:

— Люцифер в Аду.

Михаил поднял голову и прищурился.

— Ты ничего не сможешь сделать для его освобождения, — заявил он.

— Я знаю, — согласился Кастиэль. В конце концов, он был всего лишь ангелом. Ангелом, который умел думать самостоятельно, но это не меняло его сути.

Люцифер был его братом, и он был там совсем один.

— Братья, — воззвал Кастиэль к остальным ангелам, — То, что сделал Люцифер, — неправильно и ужасно. Если бы вы это видели, то не нуждались бы в моих словах. — Он замолчал, собираясь с силами, и окинул ангелов свирепым взглядом. — Но я не могу подчиниться Божьей воле.

Толпа замерла, а Михаил и Рафаил застыли на месте. Мелькнули фиолетовые крылья, и Кастиэль услышал крик Бальтазара:

— Касси! Что ты творишь?!

Кастиэль расправил крылья.

— Простите, — сказал он, и земля под его ногами загудела, а небо над головой потемнело. Он заскрипел зубами. — Я не ненавижу людей, но я их не люблю. Я не способен любить их больше, чем Бога и Люцифера. — Кастиэль улыбнулся и посмотрел в глаза Бальтазара. — Я не могу оставить его одного.

Продолжая видеть перед собой удивлённое лицо Бальтазара, Кастиэль упал спиной назад, пролетел сквозь поля Рая, пребывающие в постоянном движении, и направился к Земле. Он быстрее захлопал крыльями, ускоряя свое падение. Кастиэль чувствовал, как приближается к барьеру между Землей и Адом, почти ощущал благодать Люцифера. Он сложил крылья, закрыл свои лица руками, сначала врезался в Землю, а затем преодолел завесу и рухнул вниз.

«У Ада нет неба», — подумал Кастиэль, едва придя в себя. У Ада не было ни верха, ни низа. Кастиэль вертел головой, паря в густом и влажном воздухе, и изучал раскинувшийся вокруг пейзаж. Он находился над огромной каменной пещерой, наполненной кипящей водой, — или, может быть, это бурлила кислота. Несколько человеческих фигур, погружённых в неё, кричали, корчились и умоляли о помощи. Кастиэль, не обращая на них внимания, смотрел на единственный вход или выход из ямы — круглый тоннель, ведущий наверх. Сделав несколько быстрых взмахов крыльями, Кастиэль устремился к тоннелю и свободе.

Но внезапный порыв ветра чуть не сбросил его в озеро.

Кастиэль затормозил на достаточно большой высоте, но всё равно прекрасно видел обугливающуюся плоть на лицах душ, застрявших в его глубинах. Он вздрогнул, отворачиваясь, и снова попытался долететь до тоннеля. Эта попытка, как и предыдущая, оказалась напрасной.

Именно тогда Кастиэль выучил единственное правило Ада: адаптация — ключ ко всему. Возможно, в Аду не было неба и земли, отсутствовало направление, но там горел огонь, обжигал холодом лёд и дул ветер. На то, чтобы выбраться из шахты с кипящим озером, понять, какого размера он должен быть, чтобы пролезть в тоннель, отрастить когти на ставших мускулистыми руках, у Кастиэля ушли годы. Намного меньше времени потребовалось, чтобы избавиться от перьев — ветер вырывал их, а на коже постепенно вырастала чёрная чешуя, призванная защитить его от жары и камней.

Но какие бы изменения с ним ни происходили, принимая свой новый облик, Кастиэль никогда не забывал, почему он пошёл на это. Люцифер назвал бы перемены несовершенством. Кастиэль считал их необходимостью.

Но даже вынужденно изменив форму, Кастиэль потратил четыре столетия, чтобы научиться ориентироваться в лабиринтах Ада. Он сражался с созданиями, которых никогда не встречал раньше, и исцелял себя после многочисленных и разнообразных пыток, изобретаемых Адом для своих обитателей. Четыре столетия невыносимого одиночества, ярости, раскаяния и любви. Четыре столетия в Аду.

Но ничто не могло сравниться с тем чувством, что Кастиэль испытал, добравшись до клетки Люцифера и зависнув над ямой из огня и ветра. Кастиэль черпал силы в шквале чистой радости, несмотря на охватившую мускулы боль. Он подлетел к сияющим золотым прутьям и прижался к ним, запустил хвост в промежуток между ними и свернулся вокруг удивительно маленькой тюрьмы.

Кастиэль прислонил голову алиорама к клетке, а божественный лик, спрятанный под нижней челюстью, придвинул ближе к прутьям и открыл глаза. Люцифер таращился на него с нескрываемым изумлением. Его глаза всё ещё отливали золотом, а крылья были белыми, как верхушки гор, и Кастиэль издал еле слышный всхлип.

— Люцифер, — позвал он голосом, скрипучим от долгого молчания.

Крылья Люцифера раскрылись, и он рванулся вверх. Его маленькие ладони коснулись божественного лика Кастиэля. Они были холодными и причиняли боль, но Кастиэль терпел её с радостью и желал одного — тоже суметь дотронуться до брата, потому что тот дрожал.

— Кастиэль? — прошептал Люцифер, и Кастиэль кивнул. Люцифер рвано выдохнул и прижался к его щеке головой, такой же холодной, как и его руки. — Ты пришёл.

— Я не мог тебя оставить, — произнёс Кастиэль. Ветер усилился, и очередной порыв чуть не отшвырнул его прочь от клетки. — Люцифер, — простонал он.

Тот не сводил с него глаз.

— Посмотри, что ты с собой сотворил.

— Я должен был, — Кастиэль сжал прутья клетки крепче, пока ветер не оставлял попыток сбросить его вниз. Он сопротивлялся с кряхтением, и Люцифер покачал головой.

— Удержаться не выйдет, — сказал он, не переставая касаться лица Кастиэля.

Кастиэль прищурился.

— Я буду возвращаться. Клянусь.

Люцифер вцепился в нежную кожу его щёк.

— Останься со мной ещё ненадолго. Пожалуйста.

— Брат, — вздохнул Кастиэль, и ветер унёс его, отправив в полёт по спирали через огненные равнины.

Падение на этом не закончилось. Его несло по бесконечным тоннелям с такой скоростью, что Кастиэль не успевал разглядеть комнаты, мимо которых пролетал. Наконец его бросило вниз. Пол под ним был острым, колючим, и что-то проткнуло его, когда он упал. Кастиэль свернулся клубком, чтобы защитить свои лица, и затих, но агония не прекратилась, несмотря на его неподвижность. Он медленно открыл глаза и тихо застонал.

Руки Кастиэля покрывали острые шипы, они впивались ему в живот и ноги. Длиной шипы походили на мечи, какие были у людей. Казалось, воспламенился каждый нерв, и когда Кастиэль пытался вытащить их, они лишь вонзались глубже или протыкали плоть рядом. В шипах была вся комната, и стоило Кастиэлю двинуться, всё новые шипы входили в кожу. Больше всего страдали крылья — мембраны рвались и кровоточили, и Кастиэль не мог улететь.

Каждая комната представляла собой головоломку из боли и обычно имела только один вход или выход. Путь наружу лежал через яму, полную шипов, и вёл к стене, утыканной ими же, поэтому Кастиэлю приходилось ждать, пока не заживут его раны. Отдыхая над пещерой с шипами, он пришёл к выводу, что весь смысл заключался во времени. Аду было известно, что Кастиэль хотел вернуться к Люциферу как можно быстрее, поэтому он всеми силами старался его задержать.

Но Аду никогда не удалось бы его остановить. Кастиэль дал слово своему брату. Он поклялся.

Кроме Люцифера, у него никого не осталось.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


12 дек 2015, 23:41
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Лжедракон

Изображение

Демоны наводняют пещеры в глубинах.

За тысячелетия своих путешествий Кастиэль никогда не видел такого их количества в чреве Ада. Обычно они собираются у тех областей, где барьер между измерениями тоньше всего, и рвут друг друга на части, сражаясь за право приблизиться к завесе и попытаться бежать. Демоны никогда не заходят настолько глубоко, если они не сдались и не увлеклись наказанием грешных душ.

Судя по крикам и веселью внизу, на этот раз дело совсем в другом. Кастиэль медлит, бросает последний взгляд на пещеру, которая приведёт его к Люциферу, — и, впервые с тех пор, как началось его бесконечное путешествие, отворачивается и ползёт вниз по стене комнаты, где подвешивают грешников.

Он скукоживается, чтобы пролезть между цепями, свисающими со стен, а затем, когда начинает различать пол внизу, преодолевает оставшееся расстояние одним прыжком. Оказавшиеся рядом демоны бросаются врассыпную. Кастиэль поднимается на ноги, принимая форму, по облику и размеру более походящую на человеческую. Он щурит драконьи глаза, пряча под нижней челюстью божественный лик.

— Что происходит? — рычит Кастиэль, обращаясь к одному из демонов. Тот исчезает, превратившись в буран из чёрного песка, и через мгновение материализуется в нескольких футах от него. Кастиэль угрожающе расправляет чёрные когтистые крылья. — Рассказывай.

Демон подкрадывается ближе с выпученными от удивления глазами.

— Ты… Кастиэль? — спрашивает он, шевеля чёрными гниющими губами. Кастиэль моргает. Прежде демоны никогда не называли его по имени. Не знали, кто он на самом деле, считали его дьявольским драконом, обречённым вечно ползать по тоннелям. Когда он кивает, демон вскрикивает и оглядывается по сторонам, прежде чем подойти ещё ближе. — Мы видели, как ты полз сквозь Ад, — произносит он с улыбкой. — Ты знаешь Отца. Люцифера. — Демон взмахивает руками. — Скоро он обретёт свободу.

Кастиэль замирает, его крылья вздрагивают, а потом он бросается вперёд и вцепляется когтями в плечи демона. Тот издаёт пронзительный крик, и Кастиэль недобро щурится.

— Объясни.

Демон сглатывает — на горле не хватает плоти, и видно, как двигаются обнажившиеся мускулы.

— Праведник, — начинает он, оглядываясь через плечо. — Он здесь. Лилит сказала, что когда это случится, когда он попадёт на этот уровень, наш Отец освободится.

Кастиэль поднимает голову и видит, как душу, висящую на крюках над сборищем демонов, медленно опускают вниз, в их протянутые руки. Он поворачивается обратно к своему собеседнику и ослабляет хватку.

— Кто он?

Улыбка демона становится злобной.

— Охотник. Дин Винчестер.

Кастиэль хмыкает и вновь обращает взгляд к толпе. Неудивительно, что их тут столько собралось, думает он. Охотник и тот, кто освободит Люцифера? Странно, что сюда не набежало ещё больше демонов.

— Хм-м, ты, должно быть, Кларенс, верно?

Демон перед Кастиэлем застывает на месте, а после улетает, пыльным облаком проносясь сквозь толпу. Кастиэль хмурится и оглядывается, опуская крылья.

— Моё имя — Кастиэль, — заявляет он. Женщина-демон смеётся, откидывая голову назад и проводя по волосам рукой, от которой остались только кости.

— О, ты хорош, — она смотрит на него в ответ, медленно приближаясь, и ухмыляется. — Ходят слухи, что ты никогда не покидал Ада, — демон останавливается перед ним и продолжает: — Полагаю, это правда.

— Я не могу уйти.

Демон кивает.

— Из-за того, что ты верен, — мурлычет она, — нашему Отцу и своему брату?

Кастиэль склоняет голову набок.

— Ты знаешь, кто я такой?

Демон пожимает плечами, заправляет прядь волос за ухо, и обходит его по кругу.

— Когда мы узнали, что Люцифер существует — действительно существует и страдает здесь вместе с нами, — некоторые из нас сумели сложить два и два, — она замолкает и глядит на подвешенную фигуру. Кастиэль наблюдает за ней. — Если бы я знала, что этот ублюдок — ключ, я бы сама затащила его сюда.

— Вы встречались?

Демон смеётся, холодно и горько.

— Встречались, сражались, несколько раз пытались убить друг друга, — щебечет она и снова смотрит на Кастиэля. Её глаза заливает чернота. — Он убил моего отца. И брата.

— У демонов есть семья? — удивляется Кастиэль.

— Азазель был моим отцом, — отвечает демон, и Кастиэль бросает взгляд на фигуру охотника.

— Понимаю.

Демон раздражённо фыркает.

— Лилит выдала семейный секрет после их смерти. Нет ничего лучше, чем родиться без шанса на спасение. — Кастиэль переводит взгляд на неё, и она ухмыляется. — Тебе известно, как люди отмечают приятные события, Кларенс?

— Нет. И меня зовут Кастиэль.

— Тогда я тебя научу, — улыбается демон и сжимает его руку.

Кастиэль рассматривает её пальцы. Он понимает намёк, знает, чего она хочет. Ангелы не должны поддаваться подобным прихотям. Также они не должны поступать вопреки Слову Божьему или добровольно спускаться в Ад. Кастиэль вглядывается в лицо демона. Его ноздри раздуваются.

— А ты объяснишь, почему назвала меня Кларенсом?

Демон с усмешкой тянет его за собой.

— О, я объясню, — говорит она, уводя Кастиэля прочь от толпы. — А потом позвоню в твой колокольчик.

* * *


Кастиэль не возвращается к Люциферу. Его мучает, что он бросил брата одного в клетке из огня и ветра, но вместе с тем Кастиэлю хочется вернуться к Люциферу с хорошими новостями, принести ему надежду. Поэтому он ждёт.

Но впервые он ждёт не один.

— Поверить не могу, что Аластар не разрешает мне украсить порезами самодовольное лицо Дина, — рычит Мэг, материализуясь рядом с ним и скрещивая руки на груди.

Кастиэль окидывает её коротким взглядом и смотрит вниз с уступа, вырезанного им в одной из самых тёмных пещер. Демоны зовут её «Склепом Аластара», потому что именно там Аластар… делает свою работу и тренирует своих последователей. Кастиэль видит многочисленные дыбы, и на каждой кто-то подвешен. Некоторых пытают будущие демоны. Он фокусирует внимание на той дыбе, где орудует Аластар, — там оказался Праведник после того, как его закончила избивать толпа. Когда Аластар заявил свои права на эту душу, она была в ужасном состоянии: истекала кровью, кричала и исцелялась, чтобы снова пережить все пытки.

Душа Праведника обязательно сломается. Это вопрос времени.

— Учитывая историю вашего знакомства, — хмыкает Кастиэль, — ты добьёшься того, что он продержится пятьдесят лет.

Глаза Мэг сверкают от ярости.

— Не анализируй меня, Кларенс, — бурчит она, — или я найду для секса другую душу.

Кастиэль отворачивается, склоняя голову к плечу.

— Как пожелаешь.

Мэг фыркает и садится на край уступа.

— После секса с ангелом всё остальное навевает скуку, — признаётся она.

— Спасибо, — Кастиэль ухмыляется и расправляет крылья. — Я скоро вернусь.

Он взлетает, и Мэг кричит ему вслед:

— Это был не комплимент!

Кастиэль скользит вниз и приземляется у входа в склеп Аластара. Мгновение спустя перед ним возникает белоглазый демон, улыбаясь гниющим ртом. В обеих ладонях зажаты ножи.

— Кастиэль, — произносит он, разводя руки. — Рад знакомству. Наконец-то мы встретились.

— Аластар, — прищурившись, откликается Кастиэль.

Демон усмехается уголком рта.

— Вы, ангелы, такие дружелюбные, — он опускает одну руку, а второй показывает, чтобы Кастиэль проходил внутрь. — Ты хотел видеть нашего особенного гостя?

Кастиэль кивает и заходит в склеп. Аластар следует за ним. Кастиэль оглядывается вокруг, вертя головой.

— Твой гость — тот самый человек?

Аластар вздыхает, глядя на ножи.

— О, он выполнит свою работу, — говорит он с печалью. — Я хотел не его душу, но материал выбирать не приходится.

Кастиэль молчит, пока Аластар ведёт его мимо камер с другими кричащими душами. Он вглядывается в отрезанные от них части, смотрит на стены, окрашенные кровью.

— Могу я с ним поговорить?

Аластар поворачивается к нему и сдавленно смеётся.

— Думаешь, у тебя получится уговорить его спуститься с дыбы? — интересуется он, вертя в пальцах ножи. — Тому, кого легко убедить, не хочется предлагать нож, — Аластар с ухмылкой приподнимает бровь. — Ад — это место, где пытают, а не площадка для игр.

Кастиэль кивает:

— Я не буду заставлять его и требовать, чтобы он принял твой нож. Это не входит в мои намерения.

Аластар щурится и останавливается около очередной камеры пыток. Пожимает плечами и показывает на дверь.

— Хочешь с ним поговорить? Вперёд, — внезапно его взгляд становится ледяным, и он взмахивает ножом. — Но не смей к нему прикасаться, ясно?

Кастиэль рассматривает лезвие: оно небольшое, острое и не причинит вреда ни благодати, ни его коже. При этом за годы, что он находился среди демонов, Кастиэль многое слышал об Аластаре и не сомневается в его упрямстве и настойчивости. Глядя в белые глаза демона, он склоняет голову в знак согласия.

Аластар снова улыбается и опускает нож.

— Хорошо! — восклицает он, отступая. — Желаю приятно провести время.

Кастиэль наблюдает, как Аластар обращается в чёрный дым и улетает, а затем переводит взгляд на вход в камеру Праведника. Он медлит, поводя крыльями, потому что этому человеку суждено освободить не только Люцифера, но и его самого. А Дин даже не подозревает, насколько важна его роль. Кастиэль собирается с силами, выпрямляется и входит в камеру.

Праведник выглядит совсем не так, как он ожидал.

— Кто ты, чёрт побери? — выплёвывает висящая на дыбе обнажённая душа, пытаясь повернуться к двери, несмотря на закованные в цепи руки, вытянутые вдоль тела. Зелёные глаза широко распахиваются при виде драконьей морды Кастиэля. — Ты главарь демонов? И пришёл, чтобы содрать кожу с моего лица? — возмущается Дин, но Кастиэль чувствует его страх. Он медленно подходит ближе, и Дин застывает, рефлекторно прижимаясь к дыбе спиной и напрягая шею. — Что?!

Кастиэль поднимает руки и убирает крылья за спину.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, — заверяет он. Когда Дин глядит на него с недоверием, Кастиэль опускает руки и встаёт недалеко от дыбы. — Я лишь хочу узнать тебя. — Дин моргает, и Кастиэль улыбается. — Твоё прибытие потрясло весь Ад. Я никогда не видел ничего подобного.

Дин самоуверенно ухмыляется, но паника во взгляде выдаёт его с головой.

— Потому что я великолепен.

— Демоны определённо тебя ненавидят.

— Ну, такое случается, когда ты отправляешь кучу этих тварей обратно в Ад и убиваешь нескольких из них, — Дин морщится, и Кастиэль ясно видит скрывающегося за бравадой испуганного юношу. — Жаль, что я изгнал больше демонов, чем убил.

Кастиэль изучает его ещё секунду.

— Ты продал себя ради брата.

Дин выжидательно на него смотрит. Наконец напряжение покидает его тело, и он обмякает, повисая на цепях.

— Да. И не только душу.

Теперь Кастиэль понимает. Понимает, почему, несмотря на взятый на душу грех, Дин может быть тем самым Праведником, о котором шептал Люцифер.

— Я тоже спустился сюда ради брата, — говорит он с улыбкой.

— У демонов есть братья?

— Я никогда не говорил, что я демон.

— Что-то не так? — рядом с Кастиэлем материализуется Аластар, и всё тело Дина разом каменеет. Аластар улыбается: — Кто-то хотел видеть демона?

— Пошёл ты, — шепчет Дин, и Кастиэль вынужден закрыть глаза: возбуждение, сверкающее во взгляде Аластара, ослепляет.

— Я уже говорил, Дино, что язык когда-нибудь доведёт тебя до беды.

— Пошёл. Ты.

— Думаю, мне следует удалить его.

Кастиэль уходит до того, как Аластар начинает следующий цикл пыток, и направляется туда, где сидит Мэг, прислонившись головой к стене и закрыв глаза. Она слушает крики Дина с улыбкой на губах.

— Лучшая колыбельная на свете, — произносит она, когда крики переходят в бульканье. — Ты выяснил, что хотел?

Кастиэль кивает и оглядывает пещеру.

— Да.

Мэг тянется к нему и кладёт руку на его обнажённый торс.

— И вернёшься к Люциферу?

Кастиэль садится на корточки. Мэг раздвигает ноги, и он размышляет о том, что должен испытывать отвращение, находясь рядом с демоном, чьё тело практически разложилось, и готовясь совокупиться с ним. Думает о том, какое отвращение испытали бы его братья, если бы знали, что он хочет этого.

— Скоро, — отвечает он, откидывая назад голову дракона, открывая божественный лик, и глядит на Мэг человеческими глазами. Она улыбается ему разбитыми губами, и Кастиэль касается их своими.

Мэг облизывается и гладит ладонью то место, где, будь Кастиэль человеком, находились бы его гениталии.

— Но не прямо сейчас? — Кастиэль чувствует уколы боли и удовольствия там, где Мэг прикасается к нему, потому что помнит, какие ощущения она вызывала в нём, и, задыхаясь, качает головой. Мэг прижимается к нему, кусая его губы. — Тогда как насчёт того, чтобы сделать из тебя мужчину? — шепчет она и целует его.

Поцелуй обжигает. Причиняет боль. Это неправильно.

Но Кастиэль привык, и теперь ему это нравится.

* * *


Дин усмехается с дыбы, издевательски шевеля пальцами:

— Ты собираешься хоть что-нибудь сказать или продолжишь на меня пялиться? Тебе не повезло: сейчас я одет, и ты остался без зрелища.

На мгновение Кастиэль застывает на пороге.

— Прости меня, — он подходит к Дину и останавливается у подножия дыбы. Дин морщит лоб, и Кастиэль складывает крылья за спиной. — Я очень давно ни с кем не разговаривал… в истинном смысле этого слова.

— Поэтому ты решил периодически меня навещать?

— Да.

Дин зажмуривается, затем вновь открывает глаза и качает головой.

— Неважно. Что тебе нужно на этот раз?

— Узнать тебя.

— Что это значит? — рычит Дин, дергая цепи, сковывающие его запястья. — Ты приходишь сюда и останавливаешь…. Останавливаешь… — он закрывает глаза, но тут же распахивает их, не сводя с Кастиэля пристального взгляда. — Почему я вызываю у тебя такой интерес?

Кастиэль склоняет голову набок. Глаза Дина блестят непролитыми слезами, и это сбивает его с толку.

— Почему мой интерес тебя беспокоит?

— Потому что это Ад! — кричит Дин и дергается снова. — То, что ты приходишь и смотришь на меня, как-то не вписывается в «вечные муки».

— Ты уверен? — ухмыляясь и раздувая ноздри, спрашивает Кастиэль. — Мне кажется, это тебя раздражает.

Дин издаёт едва слышный смешок.

— Раздражение не идёт ни в какое сравнение с нестерпимыми муками, которые я терплю с тех пор, как попал сюда.

— Если тебя это успокоит, мне никогда не нравились пытки, — уверяет Кастиэль.

Дин хмыкает и отворачивается.

— Прости, но я тебе не верю. Чёрт, я даже не знаю, как тебя зовут.

— В именах нет никакого смысла, — говорит Кастиэль. — Демоны и души забывают их и без конца придумывают себе новые, — он кладёт руку Дину на грудь и посылает внутрь его души импульс благодати. Дин вскрикивает, выгибая спину. Кастиэль закрывает глаза, позволяя эмоциям накрыть его живой океанской волной. Дин стонет, Кастиэль отступает и сглатывает, когда открывает глаза и натыкается на его изучающий взгляд. — Чувствуй, — бормочет он. — Учись познавать другое существо через ощущения.

Дин тяжело дышит, сжимая и разжимая пальцы.

— Кто ты такой, чёрт побери? — шепчет он, дрожа.

Прежде Кастиэль сказал бы ему, что он ангел Господень. Прежде это было бы правдой.

Он поднимает голову, расправляет крылья и фыркает, наслаждаясь изумлением Дина.

— Я — лжедракон Ада.

Дин моргает и смеётся в голос, а потом обвисает и продолжает смеяться, не в силах перестать, и по его лицу текут слёзы.

— О чёрт, — хрипит он.

Кастиэль внимательно наблюдает за ним и думает, что время почти пришло.

* * *


— Ты знаешь, сколько лет уже пробыл тут, внизу? — спрашивает он несколько визитов спустя. Дин долго на него смотрит, а затем отворачивается.

— Нет. Я был здесь всегда.

Кастиэль сдвигает брови.

— Ты лжёшь, — заявляет он, и Дин переводит взгляд обратно на него. — Это часть проклятия, — продолжает Кастиэль, бесшумно приближаясь к дыбе, — точно знать, сколько времени ты здесь провёл.

Дин закрывает глаза и стискивает зубы.

— Прошло восемь лет, — бурчит он.

Кастиэль кивает.

— Понимаю.

Дин издаёт негромкий смешок.

— Восемь лет я не видел ничего, кроме этой чёртовой комнаты. Ни земли, ни солнца, ни неба, — он замолкает, улыбается, а потом снова смотрит на Кастиэля и качает головой. — Если не считать твоих глаз.

— Моих глаз? — удивляется Кастиэль.

— Они синие. И они — единственное, что есть синего в этом месте. Твои глаза… красивые.

— Они напоминают тебе о небе, — произносит Кастиэль, и Дин пожимает плечами, хотя, вися на дыбе, это сделать нелегко. — Я никогда об этом не задумывался.

Дин недовольно морщится.

— И это всё? — Кастиэль кивает, и он усмехается. — Ладно, ладно, а сколько лет провёл здесь ты?

— Тысячи, — отвечает Кастиэль, и Дин таращится на него в изумлении.

— В первый раз, когда мы говорили, — начинает он, — ты сказал, что последовал сюда за своим братом.

Кастиэль улыбается.

— Да.

— Где он? Умер? Пропал? Ему удалось сбежать?

Кастиэль поднимает взгляд на стену, на уступ, где он обычно сидит и наблюдает за происходящим, и прикрывает глаза.

— Он ждёт.

— Ждёт чего?

— Меня — говорит Кастиэль, прищурившись, и расправляет крылья. — Прощай, Дин.

— Что? — глухо восклицает Дин и рвётся из пут. — Что это значит? Ты уходишь?!

Кастиэль взлетает, игнорируя его крики. Ждущая на уступе Мэг приветствует его улыбкой.

— Ну, наконец-то настала пора уходить? — интересуется она и хватает Кастиэля за бёдра. Прикосновение её пальцев жалит и обжигает огнём. Кастиэль кивает и наклоняется ближе.

— Да, — бормочет он.

Мэг сильнее впивается в покрытые чёрной чешуёй бёдра, и жжение усиливается.

— Как бы я хотела пойти с тобой, — вздыхает она и трётся носом о его подбородок.

— Ни один демон не в состоянии приблизиться к Люциферу, — напоминает Кастиэль, дыша ей в макушку. — Я должен идти.

Глаза Мэг практически светятся от радости.

— Время почти пришло, — выдыхает она, придвигаясь ближе, и ухмыляется. — У тебя не найдётся минутки? Мы сделаем это по-быстрому, — Мэг прикусывает кожу на его шее. Кастиэль позволяет ей, но через секунду отталкивает прочь.

— Нет, — отвечает он, хлопая крыльями. — Я слишком долго не приходил к нему.

Мэг со вздохом склоняет голову к плечу.

— С тобой не повеселишься, — жалуется она, превращаясь в облако из чёрного дыма, и уносится в тоннель над их головами, проскрипев на прощание: — Увидимся.

Кастиэль медлит, прислушиваясь к крикам Дина, которые становятся отрывистыми и полными боли. «Это несправедливо», — думает он, принимая свой форму дракона. «Это неправильно», — думает он, взлетая. Но Кастиэль выполнит свой долг перед Люцифером.

Даже если ради этого ему придётся забрать небо у потерянной души.

Путешествие к клетке занимает меньше времени, чем раньше, но прежде Кастиэль никогда не оказывался так близко к ней в начале пути. Он проводит в дороге всего двенадцать лет, и они — ничто по сравнению с сотнями лет, к которым привык Кастиэль. Ад будто знает, что скоро произойдёт то, что потрясёт его до основания. И Кастиэль старается ползти, сражаться и лететь быстрее.

Он проносится над полем из огня и ветра со всей возможной скоростью и смотрит на золотые прутья клетки Люцифера, чувствуя облегчение, радость и любовь, неизменно охватывающие его при виде белых крыльев брата. Он приземляется, и Люцифер поднимается, чтобы поприветствовать его, просовывая руки сквозь прутья. Кастиэль прижимается к ним божественным ликом и ощущает прохладу — знакомую, приятную и так отличающуюся от прикосновений Мэг.

— Кастиэль, — хрипло произносит Люцифер, и на него обрушивается чувство вины за долгое отсутствие. Кастиэль сворачивается вокруг прутьев, придвигается как можно ближе, несмотря на шквальный ветер.

— Люцифер, — говорит он и под взглядом брата чувствует себя центром вселенной. — Люцифер, Праведник здесь, в Аду.

Люцифер глядит на него с недоверием и радостью, расправляя крылья и касаясь перьями решётки.

— Наконец-то. Время почти пришло, — он складывает крылья и перемещается в центр клетки. Кастиэль медленно скользит вокруг неё и рассматривает золотой узор. Круги вписаны в другие круги, и между каждым слоем видны фигурки — золотые змеи, кусающие собственные хвосты. Шестьдесят пять маленьких фигурок и одна большая в центре.

Люцифер проводит рукой по змее в центре, и она покрывается изморосью. Уставившись на змей, он бормочет:

— Первая печать будет сломана, когда праведник прольёт кровь в Аду. Они сломаются одновременно. — Люцифер улыбается, но это грустная улыбка, и его глаза полны ярости и боли. — Это последнее, что сказал мне Михаил, прежде чем отправить меня сюда. Условие моего освобождения.

— Печати? — уточняет Кастиэль, прижимаясь ближе. — Замки на твоей клетке?

— Да, и когда Праведник сломается, Лилит сумеет сломать остальные печати. — Кастиэль морщит лоб, и Люцифер улыбается. — Я был занят, брат. И скоро всё закончится.

Резкий порыв ветра тянет Кастиэля за собой, и он сжимает челюсти, не сводя глаз с брата, когда тот дотрагивается до его лица.

— Подожди со мной, — сглатывая, просит Люцифер. — Подожди и посмотри, как это случится.

Кастиэль не может разочаровать его. Только не после того, как бросил Люцифера одного и так долго к нему не возвращался. Поэтому он изо всех сил вцепляется в прутья клетки, сражаясь с ветром, и успевает увидеть, как глаза змеи вспыхивают ярко-красным, золотой свет гаснет, и остаётся лишь чёрный металл.

После этого ветер уносит Кастиэля прочь, отрывая его от решётки и снова отправляя в полёт через Ад. Но вместо отчаяния, ярости и горечи Кастиэль чувствует чистую, незамутнённую радость.

* * *


Дин… изменился.

Кастиэль наблюдает за его работой, стоя в дверях одной из камер пыток Аластара. Дин знает, как обращаться с ножом: умело срезает кожу с живота тонкими полосками, обнажая незадетые мускулы, которые сокращаются, когда душа корчится от боли. Крики приглушает кляп, сделанный Дином из её же кожи. Он поддевает ножом новую полоску, между зубами и щекой, а потом оглядывается через плечо.

В зелёных глазах Дина поселился маниакальный блеск, и проходит несколько минут, прежде чем в них загорается искорка узнавания.

— Это ты, — произносит он, оборачиваясь, и усмехается. — Безымянный лжедракон. Ощутил твоё присутствие, — Дин вслепую вонзает лезвие в руку души, улыбаясь странно знакомой улыбкой, а потом подходит к Кастиэлю. Кастиэль разглядывает его, склонив голову набок. Дин смеётся и улыбается ещё шире. — Прошло двадцать три года, — он хмурит брови и опускает глаза. По его губам скользит ухмылка, и Дин с напускной застенчивостью вновь смотрит на Кастиэля. — И десять лет с тех пор, как я взялся за эту работу.

Кастиэль переводит взгляд с Дина на извивающуюся окровавленную душу женщины позади него.

— Тебе она нравится?

Дин задумывается, потирая измазанные кровью ладони, и кивает.

— Так или иначе, место этих душ — в Аду. Пытки похожи на охоту. Кто-то должен этим заниматься, — он ухмыляется. — Заодно можно научиться получать от них удовольствие.

— Понятно, — Кастиэль обходит его и останавливается рядом с женщиной, карие глаза которой вытаращены от ужаса, рот открыт, а с лоскутов кожи стекает кровь. Её взгляд мечется между ним и Дином, стоящим позади Кастиэля. — Какой грех она совершила?

— Не знаю. Мне всё равно. Хотя Аластар сказал, чтобы мы не использовали плети или огонь. — Кастиэль всматривается в его лицо, и Дин пожимает плечами, не отрывая глаз от женщины. — Он знает её душу и как заставить её кровоточить. Аластар может сломать кого угодно, — Дин замолкает, а затем ухмыляется. — Хочешь попробовать?

Кастиэль фыркает, шурша крыльями, и глядит на душу.

— У меня не хватает терпения для пыток, — говорит он, делает шаг вперёд и примеривается когтями к предплечью женщины. Дин, напевая себе под нос, надавливает на руку Кастиэля, погружая его когти в плоть жертвы. Кастиэль наблюдает за Дином, тот наблюдает за реакцией женщины. Когда она начинает кричать и задыхаться, он радостно улыбается.

— А, мой лучший ученик.

Дин резко разворачивается, и кровь брызгает ему на лицо и на грудь Кастиэля. Аластар стоит на пороге с широкой улыбкой, и она, внезапно понимает Кастиэль, почти ничем не отличается от улыбки Дина. Белые глаза Аластара останавливаются на его окровавленной руке, которую всё ещё держит Дин, и демон улыбается шире.

— Ты выбрал уникальный инструмент, — говорит Аластар, облизывая зубы и приподнимая гниющую бровь, — и заработал несколько бонусных очков, Дино.

Глаза Дина вспыхивают от удовольствия.

— Спасибо, сэр.

Аластар глядит на Кастиэля и заметно оживляется.

— Наш дракон вернулся, — тянет он, придвигаясь ближе и хватая его за плечо костлявой рукой. Его пальцы обжигают, и от неожиданности Кастиэль чуть не подскакивает на месте. Он провёл рядом с Люцифером очень много времени, и после его очищающего света прикосновения демонов кажутся невыносимыми. Но Кастиэль не показывает вида и не опускает глаз. Несмотря на это, Аластар явно обо всём догадывается, потому что он продолжает улыбаться и крепче сжимает его плечо. — Как поживает твой брат?

Кастиэль удивлённо моргает. Никто и никогда не задавал ему этот вопрос.

— Ему одиноко. Он в отчаянии.

Дин смотрит на него, но взгляд Кастиэля прикован к белым глазам Аластара. Он изучает его обвисшее лицо; зрачки демона расширяются, и Аластар перестаёт улыбаться.

— Люцифер скоро освободится, — заявляет он.

— Что ты имеешь в виду? — Кастиэль бросается к нему и вцепляется в предплечья, не обращая внимания на боль. — Что происходит?

— Я понимаю, почему ты ничего не знаешь, — отвечает Аластар, вырываясь из хватки Кастиэля. — Ты передвигаешься по Аду слишком быстро и не слушаешь.

— Не слушает чего? — спрашивает Дин, и Аластар окидывает его сердитым взглядом.

— Я говорил не с тобой, — рычит он, и Дин судорожно сглатывает, кивая.

— Да, сэр. Простите.

Аластар с улыбкой гладит его по волосам.

— Хороший мальчик, — хвалит он и обращается к Кастиэлю. — На чём я остановился?

— Не играй со мной, демон.

Аластар сдавленно фыркает.

— Кто-то обиделся, — произносит он, растягивая слова, и оборачивается. — Дин, продолжай работать. Мне надо побеседовать с твоим другом.

— Да, сэр, — откликается Дин. Он вытаскивает нож из руки души; Кастиэль наблюдает за ним, а потом поворачивается к Аластару. Демон манит его за собой, и Кастиэль выходит из камеры.

— Тебя ждёт воссоединение с семьёй, — говорит Аластар, проскальзывая в узкий проход между камерами. Кастиэль хмурится, и Аластар улыбается. — Небеса хотят вернуть Праведника.

Кастиэль отшатывается и чуть не ударяется о стену.

— Ангелы вторглись в Ад?

Аластар хмыкает.

— Они вторглись сюда в тот самый момент, когда Дин решил принять от меня нож, — сообщает он. Кастиэль замирает, а Аластар облизывает зубы. — И пробивали себе дорогу, преодолевая ловушки, сражаясь с тварями и демонами, с которыми сталкивались по пути.

— Откуда тебе это известно? — задыхаясь, интересуется Кастиэль. — Кто-нибудь из них приблизился к цели?

Аластар едва не складывается пополам от смеха. Затем он распрямляется и приподнимает бровь.

— Прошло всего лишь десять лет. Ад мало кого пропустит через свои внутренности так легко. Один черноглазый пехотинец сбежал от них, — Аластар зло усмехается и потирает руки. — Я занялся им, и он раскололся.

— Меня не волнует, чем ты занимаешься в свободное время, — огрызается Кастиэль. — Разве нам не нужно спрятать Дина?

Аластар смеётся.

— Ты спятил? Ангелы станут искать его по всем пещерам. Я собираюсь позволить им забрать его.

— Что? — Кастиэль хватает его за плечо, Аластар злобно таращится в ответ, и Кастиэль оскаливается. — Объяснись.

— Бегающая по Аду кучка пернатых засранцев плохо влияет на атмосферу, — рычит Аластар, отталкивая Кастиэля. — И неважно, скольких из них нам удаётся похоронить в яме с кольями, поджарить в адском огне или полностью уничтожить, Небеса посылают всё новых солдат, — он всплёскивает руками. — Если Лилит пожелает, чтобы Дин снова оказался тут, внизу, мы найдём его и затащим сюда, — глаза Аластара сверкают от ярости, и он отступает. — А теперь убирайся, и, может быть, я не скажу твоим братьям, где тебя искать, когда они появятся здесь.

Кастиэль взмахивает крыльями, и Аластар отшатывается.

— Не искушай меня, демон, — шипит Кастиэль и взлетает.

* * *


— Я изрежу твоё лягушачье лицо, пернатая сволочь!

Четыре года благодать братьев Кастиэля взывала к нему, но он не отвечал на зов. Он чувствует, когда они приближаются к нему, ползут по недрам Ада, и отходит в сторону. И ощущает, как кто-то из них гибнет, лишившись сил вдали от Небес. Чем больше ангелов умирало, тем чаще Кастиэль спрашивал себя, не послали ли сюда когда-то целый гарнизон. Но теперь он чувствует только трёх ангелов. Они в дальних пещерах, и один из них стоит рядом с узким проходом.

— Ты ничто в глазах моего Отца!

— Не трогай меня!

Мэг тоже там.

Кастиэль вылетает из своего укрытия внутри одного из растений, которые переваривают души в комнате потребления, в спешке чуть не разрывая огромный зелёный цветок пополам. Он ползёт вверх по покрытой слизью стене, а потом по тоннелю, ведущему во вторую пещеру, где видит туши двух адских тварей размером с мамонта. В другом её конце ангел с синими крыльями загнал Мэг в угол. Он уменьшил свой рост, сделав его чуть больше человеческой души, но Кастиэль узнаёт свою сестру Софиэль. Мэг замечает Кастиэля, и на её гниющем лице появляется облегчение.

— Кларенс! — кричит она и дёргается, словно борясь с желанием сбежать отсюда как можно быстрее. А потом замирает, как статуя, глядя на ангела перед собой.

Покрытые шрамами крылья Софиэли вздрагивают. Она оборачивается, прищуривает серые глаза на божественном лике, а глаза на зелёном лягушачьем лице изумлённо моргают. На мгновение Кастиэль теряет дар речи — он не ожидал увидеть седые пряди в её волосах. Софиэль продолжает моргать. Все четыре её крыла расправляются, выгибаясь дугой, и она поворачивает голову так, чтобы на Кастиэля смотрел только божественный лик.

— Кастиэль? Во что ты превратился? — шепчет она, и Кастиэль выпрямляется. После секундного колебания Софиэль вытягивает руку, и в ней возникает клинок. — Неважно. Теперь ты ничем не отличаешься от демона.

Кастиэль оскаливается, расправляя первую пару крыльев, а вторую складывая за спиной. Софиэль бросает на низкий потолок неодобрительный взгляд. Кастиэлю едва хватает места, чтобы проползти под ним, а он всего в два раза выше Софиэли. Но при этом он почти в десять раз длиннее. Бой вряд ли будет честным.

Кастиэль делает шаг вперёд, чувствуя, как слаба благодать Софиэли. Он сам получает энергетическую подпитку непосредственно от Люцифера, чья жизненная сила наполняет весь Ад.

— Ты находилась вдали от Небес слишком долго, сестра, — говорит Кастиэль. Софиэль равнодушно внимает ему, и он рычит: — Тебе не следовало сюда приходить.

Софиэль поднимает голову. Её губы сжимаются в тонкую линию.

— Я выполняю волю Отца, не задавая вопросов.

— Тогда я окажу тебе услугу, — шипит он, раздувая ноздри, и бросается в атаку.

Софиэль уворачивается, и Кастиэль приземляется рядом с Мэг. Минуту та глядит на него широко открытыми глазами, а затем превращается в чёрный дым и улетает в комнату потребления. Кастиэль поворачивается к Софиэли, которая выбирает этот момент, чтобы наброситься на него. Ударом хвоста Кастиэль сбивает её с ног.

Он разворачивает своё длинное тело, а Софиэль поднимается, тяжело дыша, и наставляет на него клинок.

—Ты сотворил ужасные вещи со своим телом и благодатью ради него, Кастиэль, — рычит она и снова набрасывается на него.

Кастиэль взмахивает рукой, и когти срезают часть кожи с её груди. Софиэль кричит в агонии, раненая в самую благодать. Она падает, ловя ртом воздух; из порезов вырывается свет, и она потрясённо смотрит Кастиэлю в лицо, зажимая ладонью рваные края раны и дрожа. Кастиэль придавливает её к полу. В горле Софиэли булькает кровь, и он заранее чувствует боль от того, что ей суждено умереть.

— Желаю тебе обрести покой в объятиях Отца, — с этими словами Кастиэль вонзает когти ей в грудь, и Софиэль взрывается вспышкой яркого света, оставляя позади отпечатки сгоревших крыльев.

Некоторое время Кастиэль молча разглядывает их, а затем переводит взгляд на комнату потребления. Мэг с улыбкой выглядывает из-за угла.

— Я бы попросила, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас, Кларенс, — произносит она, приближаясь к нему, — но я уверена, что за подобную просьбу ты перережешь мне горло.

Кастиэль не реагирует на провокацию.

— Оставайся в дальних пещерах, — предупреждает он. — Держись подальше от склепа Аластара. Именно туда пытаются пробиться ангелы.

Мэг хмурится.

— Они пришли, чтобы спасти Дина? — Кастиэль кивает, и она закатывает глаза. — Это не должно меня удивлять. Знаешь, когда-то я думала: а может, нам с Дином не мешало бы познакомиться заново? Я бы назвала ему моё настоящее имя, взяла его под своё крыло, показала, как надо пытать, — Мэг усмехается и взмахивает рукой. — Впрочем, хрен с ним. Но тогда что делала здесь эта сучка?

Кастиэль с печалью рассматривает следы от крыльев Софиэли.

— Она искала меня.

Мэг качает головой.

— Ох уж эти ангелы, — ворчит она. Кастиэль шумно выдыхает через нос и отворачивается. — Ты куда? — спрашивает Мэг.

— Ждать, — отвечает Кастиэль и ползёт к входу в соседний тоннель.

Мэг смеётся.

— Передавай брату привет и скажи, что мы скоро увидимся!

Кастиэль ещё долго слышит её смех, перемещаясь из пещеры в пещеру, но постепенно звук затихает и отдаляется, и всё, что он чувствует, — зов чужой благодати. Она принадлежит трём ангелам: один всегда был здесь, двое других спустились в Ад не так давно.

Проходит ещё четыре года, прежде чем вторгшиеся сюда ангелы уходят, и Кастиэль понимает, что Дина в Аду больше нет.

Следующие пятьдесят лет он бродит по Аду, переползая из комнаты в комнату, и после долгих размышлений осознаёт, что на самом деле ему ничего не известно. Кастиэль знает, что в Аду Праведник должен был пасть духом и сдаться, тем самым сломав первую печать, за которой последовали бы все остальные. Но это далеко не всё. Почему Небеса пожертвовали жизнями множества ангелов, чтобы вытащить Дина? Почему они так сильно этого хотели? Была ли его роль более важной, чем сказали Кастиэлю? И играл ли какую-то роль во всём этом брат Дина?

В ту же минуту, когда Кастиэль хватается за прутья и прижимается к ним так крепко, что его можно принять за часть клетки, и ощущает прикосновение Люцифера к своему божественному лику, он требует:

— Расскажи мне всё.

И Люцифер рассказывает. Пока гаснут остальные печати, он объясняет Кастиэлю, что Дин и Сэм — сосуды, особенные, специально выращенные через цепочку поколений. Люцифер рассказывает об Азазеле и Лилит. Рассказывает Кастиэлю всё, что может.

— Прости меня, — сипло просит он. Гаснет предпоследняя печать. — Нам никогда не хватало времени.

Кастиэль сглатывает и закрывает обе пары глаз.

— Конечно.

Потом он открывает их, смотрит на Люцифера, не сводя с него взгляда, а тот вновь касается его лица, вцепляясь пальцами в кожу:

— Обещай мне, Кастиэль, что когда ты выберешься на поверхность…

— Всё, что угодно.

— Обещай мне, — шепчет Люцифер, — что защитишь Дина и Сэма Винчестеров и отдашь за них жизнь, если понадобится.

— Конечно, — не моргая, бормочет Кастиэль. — Клянусь.

Последняя печать ломается, и мир Кастиэля рушится, разлетаясь на мелкие осколки.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


12 дек 2015, 23:45
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Тело


Мир такой яркий, воздух — плотный, и всё очень громкое и тихое одновременно. Кастиэль открывает обе пары глаз и смотрит на тёмное небо. Его освещает искусственный свет, и тусклые звёзды трудно различить даже нечеловеческим зрением. Кастиэль встаёт на задние ноги, скрючиваясь, чтобы удержать равновесие, и разминает крылья. Вдали видны сооружения, по очертаниям напоминающие хижины, в каких жили люди… раньше. Но сейчас они выше, намного выше. Их размер вполне сравним с истинным ростом ангела, и почти все дома нависают над ним.

Неужели их построили люди?

А затем Кастиэль ощущает присутствие чужой благодати. Несколько ангелов собрались неподалёку. Он расправляет крылья и взмывает вверх. Это не похоже на полёт в Аду. Совсем не похоже. Лететь здесь легко. Мир проносится мимо в одно мгновение. Кастиэль пролетает сквозь стены небольшого здания из красного камня и оказывается в комнате, пахнущей магией и кровью, где находятся его братья.

Причём те братья, которых он хорошо знает, понимает Кастиэль, приземляясь внутри здания и скукоживаясь, чтобы уместиться в углу комнаты. Он замечает четыре оранжевых крыла и сразу же узнаёт Захарию. Рядом с ним ангелы с бледно-голубыми и бирюзовыми крыльями — Кафсиэль и Манакель. Ещё секунда уходит на осознание: в здании есть кто-то, помимо ангелов. Два человека. Кастиэль их не чувствует, но слышит знакомые запахи: кровь, страх и отчаяние.

Дин.

Он стоит на коленях, хватаясь за живот, и его тошнит кровью на пол у ступней сосуда Захарии. Комната пропитана болью, не только Дина, но и мужчины, скрючившегося рядом с ним. Но, по крайней мере, он не умирает. А вот Дин — да. Его сердце колотится как бешеное, а в желудке растёт что-то, чего там быть не должно. Если ничего не предпринять, Дин умрёт, и Кастиэль подведёт Люцифера.

Он медленно подходит ближе, и Кафсиэль поворачивается на звук. В глазах его сосуда загорается красно-коричневый огонь, а при виде Кастиэля бледно-голубые крылья угрожающе топорщатся. Захария оглядывается, складывая за спиной оранжевые крылья.

— Что? — рявкает он. Кафсиэль вытягивает руку, и Захария следит за движением пальца, пока его взгляд не падает на Кастиэля. Глаза сосуда вспыхивают зелёным, и он отшатывается в отвращении. — Что… подождите, — Захария делает шаг вперёд. Его крылья трепещут, и он качает головой. — Кастиэль?

Кастиэль щурится и фыркает.

— Захария, — рычит он. — Ты исцелишь их.

Захария откидывается на пятках и приподнимает бровь.

— Кого? — спрашивает он, а потом удивление в его взгляде сменяется пониманием. — О, ты имеешь в виду Траляля и Труляля? — Захария указывает на Сэма и Дина, и на их искажённых от боли лицах ясно видно недоумение. Захария смеётся, расправляя нижнюю пару крыльев, и склоняет голову набок. — Что ты сделаешь, если я не стану их исцелять? Ммм? — весело произносит он, выступая вперёд. — Ты даже не можешь дотронуться до нас, — добавляет он, издевательски растягивая слова.

Сэм стонет, и Кастиэль смотрит на него, но изумлённый взгляд Сэма обращён к Захарии.

— Что происходит? — хрипит он. — С кем ты говоришь?

Карие глаза закрываются, когда он переворачивается на бок, и Кастиэль слышит, как задевают друг друга сломанные кости. Дин отворачивается от Захарии, вертится и дёргается, напрасно пытаясь дотянуться до Сэма, и из его рта льётся кровь. — Дин! — кричит Сэм и снова начинает хрипеть.

Захария оглядывает их со злой ухмылкой.

— Они — всего лишь пара жалких мартышек, верно? Нет, шкурка — единственная ценность, которой они обладают, — Захария подходит к ним и презрительно усмехается. — Отдайте нам свою шкурку, и мучения прекратятся.

Дин поднимает голову. С подбородка капает кровь.

— Я не скажу «да», даже если вы сдерёте её с меня.

Захария задумывается на мгновение.

— Это замечательная идея, — он режет воздух рукой, и Дин издаёт дикий крик, выгибая спину. Кастиэль наблюдает, как его футболка темнеет ещё больше, пропитываясь кровью.

В панике Сэм бросается вперёд, несмотря на агонию.

— Прекратите! — кричит он, подтягивая истерзанное тело ближе к Дину и хватая брата за плечи. Дин падает обратно. Его бьёт дрожь, а взгляд расфокусированный и пустой. Футболка задирается, обнажая грудь. Ткань промокла насквозь, и кровь стекает на пол вокруг них, превращаясь в лужу.

Захария продолжает улыбаться.

Кастиэль с шипением кидается к нему. Стеллаж рядом с ним начинает трястись, когда он взмахивает крыльями и выпрямляется. Кафсиэль отступает, хватая Манакеля за руку. Захария равнодушно наблюдает за его действиями.

— Тебе придётся постараться, Пшик, — произносит он с насмешливой улыбкой. — Без сосуда ты всего лишь порыв ветра, который раздражает, но не причиняет вреда.

Кастиэль рычит, высоко поднимая крылья, и Захария отшатывается.

— Тогда я должен найти себе сосуд, — с этими словами Кастиэль перемещается в другой конец комнаты. Поднятый им ветер опрокидывает стеллаж, и Сэм поворачивается в его сторону. Он обнимает Дина одной рукой, стремясь защитить его, и вздрагивает, когда слышит в ответ болезненный стон. Кастиэль не обращает на него внимания, меняя и сгибая своё тело, чтобы придать ему более человеческую форму, и сосредотачивается на человеке, душа которого ему знакома.

— Дин, — зовёт он и кладёт руку ему на грудь.

Дин замирает, тяжело дыша и глядя на руку Кастиэля. Сэм бросает взгляд на него, а затем на пустое пространство рядом.

— Что такое? — непонимающе спрашивает он, а Захария рычит: — Что ты делаешь?!

— Дин, — повторяет Кастиэль, и тот закрывает глаза. — Ты меня знаешь.

— Я… — хрипло выдыхает Дин и вновь заходится в кашле. Благодать Кастиэля тянется к его душе через окровавленную ткань и оголённые мускулы.

— Ты знаешь меня, — говорит Кастиэль, и Дин открывает глаза.

— Небо, — шепчет он и смотрит на склонившегося над ним Кастиэля. — Я тебя знаю.

Кастиэль улыбается.

— Тогда впусти меня, Дин. Впусти меня, и я тебя спасу.

Дин скрипит зубами, зажмуривается и, задыхаясь, шипит:

— Нет.

Кастиэль хмурится, раздувая ноздри, и наклоняется ближе:

— Я спасу тебя и Сэма, а потом отпущу тебя, — Дин слабо сопротивляется, и Кастиэль посылает ему очередной импульс благодати. — Клянусь благодатью, я спасу вас обоих, а потом отпущу тебя. — Дин колеблется, и Кастиэль, пользуясь моментом, не перестаёт убеждать его: — Клянусь всем, кто я есть, Дин. Позволь мне спасти тебя.

Дин медленно открывает глаза и делает короткий вдох.

— Да, — шепчет он, не отводя взгляда от Кастиэля. — Да.

Сэм и Захария что-то кричат, но Кастиэль их не слышит. Он погружается в искалеченное тело Дина. Секунду его душа сопротивляется вторжению, а затем отступает, позволяя пройти. Кастиэль продвигается вперёд, сгибаясь и съёживаясь, меняя размер, чтобы заполнить пустоты, и его не покидает ощущение, что он попал в тюрьму и что его пребывание здесь неправильно: Дин не принадлежит к предназначенной для него линии крови, но он могущественный сосуд, и его душа знает Кастиэля, что даёт ангелу время и способность контролировать его тело, пусть и недолго.

Кастиэль не успевает полностью освоиться, а его благодать уже наполняет тело Дина и исцеляет раны, нанесённые Захарией, начиная с чужеродных образований во внутренностях. Они сгорают, оставляя после себя здоровую неповреждённую плоть. После Кастиэль восстанавливает кожу на груди Дина; кровь испаряется, а одежда высыхает. Всё это происходит в одну секунду, и Кастиэль открывает глаза Дина.

— Дин? — шёпотом окликает его Сэм, и Кастиэль чувствует, как он дрожит. Сэм сжимает плечо Кастиэля — Дина — сильнее, притягивая его ближе к себе. — Дин, пожалуйста.

Кастиэль сбрасывает его руку.

— Меня зовут Кастиэль, — говорит он, и Сэм застывает на месте. — Твой брат к тебе скоро вернётся. — Кастиэль поднимается на ноги и смотрит на собственных братьев.

Захария отошёл на несколько шагов, а Кафсиэль и Манакель вытащили клинки, готовясь атаковать. Кастиэль расправляет два чёрных крыла и бросается вперёд. В мгновение ока он хватает Манакеля за руку, в которой тот держит клинок, и выкручивает её, вонзая лезвие в грудь. Глаза сосуда вспыхивают жёлто-коричневым, бирюзовые крылья судорожно дёргаются, и Манакель умирает. Кастиэль, не теряя времени, вытаскивает клинок из его груди и поворачивается к Кафсиэлю.

Тот бросает на него свирепый взгляд, размахивая бледно-голубыми крыльями, и атакует, двигаясь быстрее всех известных Кастиэлю ангелов. За исключением его самого: Кастиэль уворачивается и ногой отшвыривает Кафсиэля к стене. Тот спотыкается, сильнее хлопая крыльями в попытке удержать равновесие. Кастиэль валит его на пол, вонзает клинок ему в затылок и отворачивается. Кафсиэль умирает во взрыве из света, энергии и ветра.

— Кастиэль, — пятясь, произносит Захария и протягивает к нему руки со слабой улыбкой. — Мы можем всё обсудить.

— Можем, — откликается Кастиэль, вертя в пальцах клинок. Он хватает Захарию за грудки одной рукой, а другой прижимает лезвие к его горлу. Глаза Захарии вспыхивают зелёным, и он сглатывает. Кастиэль сверлит его взглядом. — Исцели Сэмюэля, и я сохраню тебе жизнь.

— И всё? — моргая, удивляется Захария, прочищает горло и улыбается. — Не то чтобы я жаловался, конечно, — добавляет он и щёлкает пальцами. Позади них Сэм вскрикивает, и Кастиэль слышит, как он встаёт, шатаясь. Захария разводит руки и приподнимает бровь. — Хорошо, а сейчас отпусти меня.

Кастиэль склоняет голову набок, а затем наклоняется к нему.

— Если ты ещё хоть раз дотронешься до них, — рычит он, разжимая пальцы, и Захария таращится на него с изумлением, — я найду тебя и убью.

Захария прищуривается, но при этом улыбается шире.

— Увидим, — взмахнув оранжевыми крыльями, он исчезает, вылетая через крышу. Кастиэль смотрит ему вслед, складывая крылья за спиной.

— Ну, — говорит Сэм, и Кастиэль оглядывается. Сэм подобрал клинок Кафсиэля и держит его так, словно готовится напасть. Он глубоко вдыхает и хмурит лоб: — Отпусти Дина.

Кастиэль поворачивается к нему с недоумением:

— Я же сказал, что отпущу.

Сэм раздражённо вздыхает, и Кастиэль чувствует в нём горечь и ярость.

— Прости, но я тебе не верю. Твои братья — ублюдки. Большинство из них.

— Да, — соглашается Кастиэль. — Но я не буду тебе лгать. Не вижу в этом необходимости.

Сэм одаривает его злобным взглядом.

— Тогда почему ты до сих пор внутри Дина?

Кастиэль закрывает глаза и делает вдох. Ощущает, как благодать распространяется по телу Дина теперь, когда битва закончилась.

— Я привыкаю к этому миру. Узнаю о нём от Дина.

— Копаясь в его памяти?

— Да. Я не был здесь очень давно. — Я застрял в Аду очень надолго, думает Кастиэль, впитывая всю информацию, что Дин способен предложить. — С тех пор многое изменилось.

В его горло упирается остриё ангельского клинка, и Кастиэль вновь открывает глаза. Над ним возвышается Сэм, и его взгляд полон гнева и страха.

— Убирайся из его головы, — шипит он. — И из его тела. Возможно, ты не работаешь на Захарию и его головорезов, но тогда остаётся лишь один вариант — ты на другой стороне.

— Если ты убьёшь меня, то убьёшь и Дина тоже, — сообщает Кастиэль. Это правда. Сэм мрачнеет, однако, к одобрению Кастиэля, клинок не опускает.

— Дин не хотел бы стать шестёркой Люцифера, — рычит он и сильнее прижимает лезвие к горлу Кастиэля.

— Люцифер желает, чтобы вы с Дином были живы и в безопасности, — уверяет Кастиэль, и Сэм смотрит на него с недоверием. — Он поручил мне охранять вас.

— Мы не нуждаемся в твоей помощи, — огрызается Сэм.

Кастиэль оборачивается и разглядывает скрюченные тела двух ангелов. Удовлетворённый, он покидает разум Дина и переводит взгляд на Сэма.

— Понимаю. Если ты передумаешь, помолись мне, и я тебя найду, — Кастиэль замолкает и без предупреждения прижимает ладонь к его груди.

Сэм отшатывается и сгибается пополам от боли.

— Что ты сделал?

— Спрятал тебя от ангельского и демонского взора, — объясняет Кастиэль и прижимает ладонь к груди Дина. На костях проявляются символы, и его охватывают противоречивые ощущения: он знает, где находятся Дин и Сэм, но не чувствует их. Это непривычно.

— Я об этом не просил, — возмущается Сэм.

— Мне плевать, — отвечает Кастиэль и расправляет крылья. — Скоро мы снова увидимся, — он оставляет тело Дина и принимает форму дракона. Дин падает, но Сэм подхватывает его, ставит на ноги и начинает трясти.

— Чёрт, Дин! — бормочет он, проводя пальцами по его лицу. — Открой глаза и скажи мне, что это ты.

Кастиэль наблюдает, как Дин приходит в себя. Его тело сотрясает дрожь — побочный эффект после пребывания в нём ангела. Дин сглатывает, хватая Сэма за футболку и внимательно его разглядывая.

— Сэмми? — хрипит он.

Сэм улыбается сквозь слёзы.

— Не называй меня так, — говорит он, и Кастиэль фыркает, прежде чем взлететь и направиться туда, откуда исходит зов его истинного сосуда.

Странно, размышляет Кастиэль, — он чувствует всего два своих сосуда, когда их количество должно исчисляться тысячами. За множество лет, прошедших с той поры, когда он последний раз ступал на эту планету, предполагалось, что они расселятся по всей Земле. Факт, что сосудов всего два, тревожит его, и Кастиэль летит быстрее. Когда один из сосудов внезапно исчезает с радара, он преодолевает остаток пути за долю секунды, напрягая крылья, отвыкшие от больших скоростей.

Он пролетает сквозь крышу дома в районе, который Дин назвал бы кварталом богачей, и принимает гуманоидную форму, приземляясь на покрытый ковром пол. Крылья болят от усталости, но Кастиэль не обращает внимания на боль: белые стены испачканы кровью, и красная волнистая линия похожа на след от руки. Кофейный столик перевёрнут, опрокинутый торшер мерцает на полу, отбрасывая тени. Посредине стены, там, где начинается кровавый след, нарисован неизвестный Кастиэлю сигил, но он может прочитать символы и понять, что они означают.

Это сигил, изгоняющий ангелов.

Кастиэль следует за кровавыми отпечатками, и зов сосуда силён, как никогда. Он заворачивает за угол и резко останавливается, увидев в кухне женщину, лежащую в луже собственной крови. Невидящие глаза открыты, а на шее Кастиэль замечает глубокую узкую рану. Рядом валяется коричневый бумажный пакет, и его содержимое рассыпано по полу. Но вокруг тела нет отметок от сгоревших крыльев, и ничто не свидетельствует о том, что в женщину кто-то вселялся — демон или ангел, — и Кастиэль бессильно рычит.

— Захария, — шипит он и отворачивается. Красный след ведёт к задней двери кухни — по ручке размазан ещё один кровавый отпечаток. Кастиэль проходит через дверь. За ней скрывается большой полупустой гараж. Свет включён; в дальнем углу рядом с полками съёжился мужчина. Кастиэль поднимает морду дракона и рассматривает незнакомца глазами божественного лика.

— Они послали тебя? — разбито шепчет тот. Кастиэль замирает. Мужчина поднимает голову, отрываясь от тела ребёнка, которое он баюкал в своих объятиях. — Ты вернулся, чтобы меня прикончить? — всхлипывает он, утыкаясь лицом в окровавленные светлые волосы. — Ты отнял всё, что у меня было.

— Я не имею отношения к тем, кто убил твою семью, — произносит Кастиэль. Новак — Джеймс Новак — смотрит ему в глаза, и когда Кастиэль подходит к нему, сильнее прижимает тело дочери к груди. — Тебе нечего бояться.

Джеймс смеётся, прислоняясь затылком к стене. По его лицу катятся слёзы.

— Я не боюсь тебя, — говорит он и гладит волосы девочки дрожащей рукой. — Они мертвы. Единственное, чего я боюсь, — это остаться в живых.

Кастиэль садится на корточки и глядит на ребёнка.

— Что случилось?

— Какое это имеет значение? — Кастиэль переводит взгляд на Джеймса. Некоторое время тот молчит, а затем прикусывает нижнюю губу. — Я не знаю, — выпаливает он, и в синих глазах отражается удивление, смешанное с обидой. — Я вернулся с работы… несколько минут назад и нашёл… — Джеймс зажмуривается и опускает голову. — О господи, Амелия, — он запинается, прежде чем продолжить. — Она была мертва, и я слышал, как в гостиной к-кричит Клэр. Я бросился к ней, но они уже… — голос Джеймса ломается, потому что его душат слёзы.

Кастиэль протягивает руку и ласково касается волос девочки. Он не ощущает этого прикосновения на физическом плане, но чувствует, что её душа отлетела. Он снова смотрит на Джеймса.

— Как ты выжил?

— Символы, — сипло отвечает Джеймс, не сводя глаз с лица дочери. — Они возникли в моём разуме, и я просто… нарисовал их. Это было что-то инстинктивное, как дыхание, — на мгновение он замолкает. — Не думаю, что я стал бы спасать себя, если бы контролировал свои действия.

— Ты хочешь умереть?

— Да, — без колебания заявляет Джеймс. — Да. — Кастиэль ждёт, и Джеймс смотрит на него. — Я не могу убить себя, — с трудом шепчет он. — Это грех. Клэр и Амелия, они… они ждут меня. Я не могу…

Кастиэль кивает.

— Я понимаю, — говорит он, и Джеймс вздыхает с облегчением. — Но мне кое-что от тебя нужно.

Джеймс щурится.

— Что? Ты демон? И хочешь получить мою душу?

— Нет, — отвечает Кастиэль на оба вопроса. — Я ангел, как и те, кто напал на тебя и убил Амелию и Клэр.

Джеймс закрывает глаза, не переставая всхлипывать.

— Они сказали, что они ангелы, но я не… — он громко сглатывает и спрашивает: — Почему Бог это допустил?

— Потому что Ему всё равно, — Кастиэль подаётся вперёд и касается когтями подбородка Джеймса, заставляя их взгляды скреститься. — Слушай, Джеймс Новак. Я отомщу за твою семью, освобожу твою душу от этого мира, но мне нужно твоё тело.

Джеймс моргает.

— Да, — умоляет он, дрожа. — Да, да, пожалуйста, всё, что угодно.

Кастиэль кивает и улыбается уголком рта.

— Благодарю тебя, Джеймс Новак, — произносит он. Разница между этим телом и телом Дина ошеломляет. Кастиэль занимает его, практически не прилагая усилий, — душа Джеймса, вместо того, чтобы сопротивляться, ведёт благодать за собой, помогает заполнить те небольшие пространства, которые он не заметил в теле Дина, и даёт ему полный контроль. Благодать распространяется по всему телу Джеймса, исцеляя порез на его руке (Кастиэль не обратил на него внимания), приводя в порядок испачканную и порванную одежду, проникая в его разум и память. Процесс занимает больше времени, чем с Дином, и когда Кастиэль открывает глаза, он всё ещё держит в объятиях остывающее тело Клэр Новак.

Душа Джеймса погружается в сон, защищая себя от обжигающей благодати. Сейчас Кастиэль может положить девочку на пол, бросить тела и просто уйти, не оглядываясь. Джеймс ничего бы не заподозрил, продолжая спать. Так было бы проще, но тогда Кастиэль окажется лжецом. Он поднимается на ноги, прижимая девочку к груди, и возвращается в дом Новаков.

Наблюдая, как тот горит погребальным костром, Кастиэль выталкивает дремлющую душу Джеймса из тела и отпускает её.

* * *


После того как пожарные заливают водой тлеющие угли, Кастиэль взлетает в ночное небо и расправляет крылья. Он раздумывает, что ему делать дальше, когда чувствует мощный и настойчивый зов. Кастиэль знает, кто призывает его. Он пролетает над большими и маленькими городами и останавливается над полями. Зов приводит его к ферме, а потом на поле, и Кастиэль приземляется посреди зарослей кукурузы.

Он разминает крылья, проходя последние несколько футов пешком, ощущая, как напрягаются мускулы. Кастиэль давно не ходил так, чувствуя, как шелестят под ногами листья, как пахнет земля и как свистит ветер. Для него это почти в новинку, особенно теперь, когда мир изменился. Но, как и при полёте над островами и континентами, навыки быстро возвращаются к Кастиэлю, и когда он выходит из зарослей на выжженную среди кукурузы поляну, ему кажется, что он был создан для пребывания в этом теле, а не наоборот.

Кастиэль оглядывает поляну, слышит запах горелых растений и хмурится. С длинного металлического столба, вкопанного в землю, свисает металлическая клетка. Внутри сидят три человека, и клетка медленно раскачивается в нескольких футах от зарослей. Кастиэлю любопытно, но гораздо больше его интересует, где Люцифер. Он чувствует его благодать. Люцифер здесь. Но где?

— Я не смог найти Сэма Винчестера, — говорит стоящий позади Люцифер, и Кастиэль оборачивается, не в силах сдержать появившуюся на лице радостную улыбку. Люцифер расправил шесть белых крыльев на полную длину, а в его глазах горит золотой огонь. Он улыбается в ответ и приподнимает бровь. — Твоих рук дело?

Кастиэль кивает. Его кожистые крылья вздрагивают.

— Захария меня опередил, а у меня не было сосуда.

— Поэтому ты спрятал Дина с Сэмом от всех, надеясь, что позже сумеешь их отыскать? — ухмыляется Люцифер, скрещивая руки на груди. — Немного необдуманно с твоей стороны.

— Я не подведу тебя. Сны Дина помогут мне найти их.

Люцифер улыбается шире.

— О, я уверен, он это оценит.

Кастиэль с недоумением смотрит на подвешенную клетку.

— Для чего она?

Люцифер проходит мимо и дарит ему ещё одну улыбку, оглядываясь через плечо:

— Для ритуала, чтобы восстал второй Всадник.

— Второй? — переспрашивает Кастиэль, следуя за ним.

— Да, — отвечает Люцифер. — Война восстал, когда я сбил «Вормвуд» и тот рухнул на землю. Сейчас я занимаюсь Голодом.

Кастиэль рассматривает троих в клетке. Они забились в угол, стремясь оказаться как можно дальше от него и Люцифера.

— Ты был занят.

— Как и ты. Кроме того, чем быстрее я устрою Ад на Земле, тем быстрее Сэм Винчестер поддастся моим уговорам. Но, — произносит Люцифер, потирая ладони, — это будет чуть позже. В данный момент мне нужно отвлечь наших братьев.

— И этим займусь я.

Кастиэль мгновенно поворачивается, и его крылья невольно трепещут, когда он видит Мэг. Она контролирует женщину — «мясной костюм», как она называет сосуд. Но Кастиэль узнаёт её — он по-прежнему различает контуры её истинного облика.

Мэг улыбается ему, склоняя голову набок, держа большие пальцы на шлевках брюк.

— Привет, Кларенс, — произносит она и указывает на его крылья. — Приятно видеть, что ты не сильно изменился, — Мэг крутится на месте, и каштановые волосы сосуда развеваются за её спиной. — Тебе нравится? — она проводит ладонью по фиолетовой рубашке, и в желудке сосуда Кастиэля возникает странное ощущение. Мэг одаривает его понимающей улыбкой.

Люцифер делает шаг вперёд, поджимая крылья.

— Вы знакомы?

— Да, — отвечает Кастиэль. — Я встретил её, когда наблюдал за Дином Винчестером в Аду.

— Отлично, — улыбается Люцифер. — Тогда вы не нуждаетесь в представлениях. Мэг, расскажи ему о том, что я тебе приказал. Меня ждут заклинания и руны.

— Как пожелаешь, — Мэг глядит ему вслед, а после поворачивается к Кастиэлю и начинает пятиться, пальцем маня его за собой. — Идём. Я хочу тебе кое-что показать, — она исчезает в зарослях, и Кастиэль медлит лишь одно мгновение, прежде чем последовать за ней.

Он слышит, как она бежит через поле, и наслаждается ощущением погони. Но застывает на месте, обнаружив кожаную куртку Мэг на кукурузных стеблях. В паре футов от куртки валяются ремень и один ботинок. До Кастиэля доносится смех Мэг. Он хватает её одежду и идёт на звук, по дороге подбирая остальные вещи.

Когда Кастиэль выходит на другую поляну, на этот раз идеально круглую, представшее перед ним зрелище лишает его дара речи. Мэг лежит в центре, и из одежды на ней лишь чёрный бюстгальтер без бретелек и чёрные кружевные трусики. Руки она подложила под голову. Кастиэль чувствует, как дёргается его член, и знает, что возбуждён. Это чувство не похоже на то, что он ощущал в Аду, когда создавал гениталии для своей гуманоидной формы. Тогда Кастиэль испытывал желание, и только. Сейчас в его внутренностях горит огонь, и он усиливается. Это приятно, и Кастиэль знает, что скоро будет ещё приятнее.

— Ты собираешься там стоять до скончания века, — тянет Мэг, касаясь своей груди, — или всё-таки разрешишь мне официально поприветствовать тебя в мире плоти?

Кастиэль роняет её вещи и подходит к ней. Он стаскивает плащ и чёрный пиджак, не отводя взгляда от Мэг, которая следит за каждым его движением. Кастиэль ослабляет галстук, прежде чем развязать его и швырнуть в кучу одежды, затем избавляется от ботинок и носков. Мэг кусает губы, пока Кастиэль по одной расстёгивает пуговицы на белой рубашке и потом бросает её на землю.

Мэг усмехается и садится.

— Не самый идеальный сосуд из тех, что я видела, — замечает она.

— У меня было немного вариантов, — бурчит Кастиэль, вытаскивая из брюк ремень и спуская их к ногам. Когда он принимается за боксёры, Мэг качает головой.

— Позволь мне, — мурлычет она и несильно дёргает за них. Разводит ноги и гладит землю между ними с соблазнительной улыбкой. — Присоединяйся.

Кастиэль опускается на колени и касается её плеча. Однако он тут же отшатывается — душа зовёт на помощь, кричит от боли и просто кричит. Мэг морщится и приподнимает бровь.

— Что? Когда мы трахались в камере пыток Аластара, тебя всё устраивало, а тут ты готов отказаться от удовольствия из-за одной крошечной души?

Кастиэль хмурится и снова тянется к ней. Мэг улыбается, вновь вытягиваясь на траве, но затем вскрикивает от удивления, когда Кастиэль кладёт руку ей на грудь и его пальцы скользят внутрь. Мэг дрожит, закрывая глаза. Кастиэль хватает вопящую душу, медленно вытаскивает её, рассматривает и отпускает. Мэг бросает на него сердитый взгляд

— Ты совсем не даёшь мне веселиться, — жалуется она.

— Я ни с кем не делюсь, — рычит Кастиэль, берёт её лицо в ладони и целует, решительно и жёстко. Поцелуй всё ещё обжигает, но не так сильно: человеческое тело выступает в роли щита.

Задыхаясь, Мэг отталкивает его и улыбается.

— Ты не делишься, не лжёшь, — перечисляет она, стягивая с него боксёры. Ткань скользит по коже, и Кастиэль стонет. Мэг облизывает губы, когда он отшвыривает их прочь. — Есть ещё что-то, о чём я должна знать?

Кастиэль пристально смотрит на неё, заводит её руки за голову и удерживает их там одной рукой.

— Я не люблю ждать, — говорит он и стаскивает с неё трусики.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:11
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Огонь


Перед Кастиэлем предстает знакомая сцена. Их окружают каменные красно-коричневые стены, и повсюду видны кровавые брызги и пятна. Обнажённый Дин держит тонкий, длинный нож, с кончика которого капает кровь. На дыбе перед ним, с руками, связанными над головой, а не прикованными вдоль тела, висит Сэм Винчестер. Его голый торс покрывают глубокие раны, порезы и синяки; нос сломан.

— Дин, — стонет Сэм. По щеке ползёт струйка крови. Дин невозмутимо вонзает нож ему в живот. Сэм дёргается, крича и задыхаясь, и брыкается, напрасно пытаясь вырваться из пут. Дин вытаскивает лезвие из его тела и медленно проводит им по коже, оставляя мокрый извилистый след. Неожиданно Сэм улыбается, и Дин в удивлении замирает.

Сэм презрительно усмехается. Его глаза становятся мутно-жёлтыми.
— Посмотри, во что ты меня превратил, Дин, — говорит он, освобождая одну руку и хватая Дина за горло. Он легко сходит с дыбы — остальные оковы просто исчезают — и держит Дина в воздухе. — Ты ничего не сможешь сделать, — шипит Сэм, разворачивает их обоих и швыряет Дина на доски. Тот не отрывает широко распахнутых зелёных глаз от лица Сэма, искажённого злобой, потом моргает и смотрит на Кастиэля, который за это время ни разу не пошевелился.

— Кто?.. — начинает Дин, и мир сна меняется: камера пыток в глубине склепа Аластара превращается в лес, где царит ночной мрак. Дин достает пистолет из внезапно появившейся на нём кожаной куртки и наставляет его на Кастиэля. — Кто ты, блядь, такой?

На мгновение Кастиэль задумывается, может ли оружие из сна причинить ему вред, а затем убирает руки в карманы плаща.
— Я говорил тебе, что имена бесполезны. Мы носим слишком много личин, чтобы они имели хоть какое-нибудь значение.

Дин отшатывается, опуская пистолет. Мир сна меняется снова, когда в его взгляде вспыхивает осознание, и лес трансформируется в непримечательный номер мотеля с тёмно-зелёными стенами. Кастиэль видел похожую комнату в воспоминаниях Дина. Теперь тот одет в белую майку и серые боксёры.
— Кастиэль, — Дин сглатывает и садится на единственную кровать. — Дракон. Лжедракон Ада.

Кастиэль кивает и улыбается уголком рта.
— Здравствуй, Дин.

Тот прикрывает ладонью лицо и выдыхает:
— Ты ангел. Крылатый ублюдок.

Кастиэль хмурится, взмахивает крыльями и склоняет голову набок.
— Я всегда был… крылатым ублюдком. Даже в Аду ты знал, что мне несвойственна доброта.

Дин закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — огрызается он. — И ко всему прочему, ты сражаешься на стороне Люцифера?

Кастиэль озадаченно морщит лоб.
— Ты расстроен.

— Чёрт, — вздыхает Дин и отворачивается. — Да, я немного расстроился. И я даже не знаю, почему. — Наконец он переводит взгляд обратно на Кастиэля, и тот задается вопросом, как можно выглядеть уставшим, находясь во сне. — Что тебе нужно?

— Я полагаю, Сэм рассказал тебе о том, что мне приказал Люцифер? — говорит Кастиэль, подходя ближе.

— Он упоминал о твоих художествах на наших рёбрах, — тянет Дин, потирая грудь. — Они должны нас спрятать от всех ангелов и демонов, кроме тебя и твоего старшего брата?

— Нет, — отвечает Кастиэль, и Дин приподнимает бровь. — Иначе, почему я явился к тебе во сне? Если бы я мог тебя найти, я бы пришёл к тебе наяву.

— Так что ты простелил себе ногу? — ухмыляется Дин.

— Я никогда не держал в руках огнестрельного оружия, — с недоумением замечает Кастиэль. — И я не понимаю, как это связано с тем, что я спрятал вас от ангелов и демонов.

Дин качает головой.
— Это фигура ре… Неважно, — он наклоняется вперёд. — Что ты здесь делаешь?

Кастиэль смотрит на него, пока Дин не начинает ёрзать.
— Я поведал Сэму не только об символах на рёбрах, — произносит он, и Дин задирает подбородок, — но и том, что Люцифер поручил мне за вами присматривать. За вами обоими.

— Как ангел-хранитель?

— В некотором смысле. И чтобы это сделать, я должен выяснить, где ты.

— Чтобы ты пришел, одетый в плащ, какой обычно носят эксгибиционисты, и наблюдал за тем, как я сплю? — фыркает Дин. — Спасибо, но нет.

Кастиэль глядит вверх, проверяя, нет ли поблизости его братьев.
— Это не всё, что я хочу сделать, — признаётся он. Дин краснеет под его пристальным взглядом, и Кастиэль вновь морщит лоб. — Мне нужно поговорить с тобой лично, потому что обсуждать важные вещи во снах опасно.

Дин прочищает горло, разглядывая потолок воображаемого номера.
— Они… э-э… наблюдают за нами?

— Пока я здесь, твои сны защищены, но помни, что они не всегда могут принадлежать тебе.

— Разумеется, — соглашается Дин, таращась на Кастиэля в ответ, а затем опуская глаза. — Итак, ты хочешь прилететь ко мне.

— Да, — подтверждает Кастиэль.

Дин вздыхает, трёт ладонью лицо и одаривает его свирепым взглядом:
— Ты клянешься, что не сдашь меня Люциферу?

— Люциферу ты не интересен, — уверяет Кастиэль, игнорируя открытый рот Дина, — его волнует лишь твоя безопасность.

— Так что никаких похищений? — уточняет Дин.

Кастиэль не может удержаться от улыбки:
— Клянусь.

Дин сжимает челюсти и смотрит сначала на потолок, а потом на пол. Кастиэль чувствует, что душа Дина охвачена войной. Она хочет ему довериться и узнает благодать, дарившую ему утешение в Аду, но это противоречит всему, во что Дин верит.

— Твою мать, — рычит он. — Ладно.

Кастиэль улыбается ещё шире.

***


Номер Дина сильно отличается от комнаты во сне: стены выкрашены в жёлтый цвет, а освещение ярче. Кастиэль слышит запах недавно пролитой крови, идёт по следу и оказывается у раковины. Кожаная куртка Дина свисает со светильника, и под ней собралась лужа розовой воды. Кастиэль подходит к куртке и касается её с хмурым видом.

— Ты сражался с вампирами? — спрашивает он, оглядываясь через плечо.

Дин, в одежде, до ужаса похожей на его одежду во сне, рассматривает Кастиэля, прислонившись к стене рядом с дверью, и пожимает плечами:

— Да.

Кастиэль неодобрительно сдвигает брови.
— Один? — ему было известно, что Сэма здесь нет: уже некоторое время Люцифер следит за его снами, и Сэм охотно выбалтывает все секреты, делится страхами и рассказывает о сожалениях призраку своей погибшей подружки. По крайней мере, так утверждает Люцифер.

Дин презрительно морщится.
— Мне приходилось убивать кое-кого покруче, чем вампир с лишним весом.

— Если бы ты предоставил способ с тобой связаться…

— Тебе повезло, что я сказал тебе, где нахожусь в этот раз. Не дави на меня.

Кастиэль взмахивает крыльями. Тот факт, что Дин этого не видит, раздражает его ещё больше.
— Послушай…

— Нет, — отрезает Дин. Кастиэль щурится, и Дин качает головой. — Нет, — повторяет он. — Такое доверие — непозволительная роскошь.

Кастиэль долго разглядывает его, прежде чем кивнуть.
— Возможно, когда-нибудь…

Дин натянуто улыбается.
— Конечно, — произносит он, отходя от стены. — А теперь скажи, что такого важного ты хотел мне рассказать, о чём нельзя было упоминать во сне.

Кастиэль бросает взгляд на кожаную куртку Дина и с помощью благодати мгновенно очищает её от пятен крови, эктоплазмы и прочих невидимых загрязнений.
— Это опасно, но я не стал бы тебя просить, если бы не был уверен, что ты справишься, — он замолкает на секунду. — К тому же, из нас двоих опасность грозит лишь мне одному.

— Звучит устрашающе, — бормочет Дин и пожимает плечами, когда Кастиэль переводит взгляд на него. — Что ты имеешь в виду?

— Люцифер приказал мне поймать и допросить Рафаила, — сообщает Кастиэль и добавляет, заметив изумление Дина: — Архангела.

— Что?

Кастиэль поворачивается к Дину всем телом и делает шаг по направлению к нему.
— Рафаил — самый могущественный союзник Михаила и знает обо всех его планах, — потрясённый, Дин хранит молчание, и Кастиэль продолжает: — Несколько демонов видели его в городе неподалёку. Люцифер считает, это наш шанс заполучить преимущество. Я с ним согласен.

— Почему я должен тебе помогать? Я не на твоей стороне, — зло говорит Дин.

— Ты узнаешь столько же, сколько и я, и, если до этого дойдёт, смерть Рафаила принесёт больше пользы вам с Сэмом, чем нам. — Дин приподнимает бровь, и Кастиэль вздыхает. — Небеса поменяют тактику лишь тогда, когда останутся без одного из ключевых игроков. У вас уже получилось убить почти всех могущественных демонов. Если у нас получится избавиться от Рафаила, Ад и Небеса будут сражаться на равных. Однако без Рафаила ангелам станет намного сложнее искать вас с Сэмом.

От улыбки Дина просто несёт фальшью.
— О, так мы собираемся не только поймать и допросить архангела, но ещё и убить его?

— У меня есть план.

— Не хочешь им поделиться?

Кастиэль разглядывает покрывало на кровати.
— Тебе не нужно знать. Твоя роль незначительна.

— Тогда для чего тебе понадобился я, чёрт возьми? — огрызается Дин, всплескивая руками. — Почему ты не обратился к своим дружкам-демонам?

— Я уже говорил, Дин, — раздражённо перебивает Кастиэль. — Никто не посмеет причинить тебе вред. Это может пригодиться. Также я должен присматривать за тобой. И к тому же… — он медлит, и Дин хмурит брови.

— Что?

Кастиэль сглатывает.
— Мне бы хотелось… завоевать твоё доверие. Эта миссия — прекрасная возможность.

Дин скрипит зубами, снова борясь с собой, и Кастиэль чувствует вспышку надежды.
— Чёрт, — наконец произносит Дин. — Где Рафаил?

Кастиэль расслабляет крылья, и на его губах появляется намёк на улыбку.
— Уотервилл, штат Мэн.

— Мэн? — переспрашивает Дин, на мгновение закрывая глаза. — Чёртов ублю… ладно. Ладно. Но мы поедем на машине. Никакого ангельского моджо, договорились?

— Конечно, Дин. Спасибо.

Дин хватает ключи от машины с прикроватного столика, а затем достаёт из-под подушки ангельский клинок и ухмыляется, взмахивая им:
— Не делай глупостей. Нам досталась парочка этих штук. Ты тогда забыл их забрать.

Кастиэль кивает, держа руки перед собой.
— Я понимаю. — Он задумывается, сумеет ли Дин использовать клинок против него, окажется ли для этого достаточно быстрым. Внезапно Кастиэль осознает, что Дин может нанести смертельный удар из засады. Он прижимает крылья к телу и не сводит глаз с лезвия. — Всё предельно ясно.

— Отлично, — улыбается Дин и обходит Кастиэля, чтобы взять куртку. И, коснувшись её, застывает на месте. — Ты что-то с ней сделал?

Кастиэль вновь кивает и убирает руки в карманы.
— На ней была кровь, — объясняет он. — Я почистил её для тебя.

Дин проводит пальцами по куртке, шумно сглатывает и надевает её.
— Спасибо, — благодарит он, но, тем не менее, прячет ангельский клинок во внутренний карман.

— Не за что, — отвечает Кастиэль, смотря на едва различимый контур клинка под курткой. Он поднимает глаза на Дина, и тот усмехается, когда их взгляды встречаются.

Дин снова обходит Кастиэля и идёт в комнату, где его уже ждут собранные сумки. Одну из них он кидает Кастиэлю, и тот чуть не роняет её. Кастиэль удивлён и растерян, и ухмылка Дина превращается в настоящую улыбку. Он тихо смеётся и закидывает вторую сумку, в которой что-то звенит, на плечо.
— Пошли, ехать предстоит долго.

Соблазн схватить Дина и переместиться туда, куда им надо попасть, велик — Рафаил вряд ли задержится в Уотервилле надолго — но Кастиэль просто берёт сумку и следует за Дином из мотеля в ночь. «Доверие — дело не одного дня», — думает он. Дину необходимо показывать, что он сильнее Кастиэля, чтобы чувствовать себя спокойно в его присутствии? Тогда Кастиэль сделает всё, чтобы так и было. Пока Дин старается засунуть сумку с оружием в багажник как можно быстрее, он медленно открывает заднюю дверь и кладёт сумку с одеждой на сиденье.

— Жди меня здесь, — Дин захлопывает крышку багажника и отходит от машины. — Надо вернуть ключи от номера. — Кастиэль закрывает дверь и замирает. Дин закатывает глаза и уходит, бормоча себе под нос что-то насчёт собственной глупости. Кастиэль лишь слабо улыбается ему вслед.

Несколько минут спустя он скрипит зубами, крепко сдавливая колени руками и прижимая крылья ближе к телу, рассматривая мир, неторопливо проплывающий мимо, через стеклянное окно маленького металлического ящика. Его охватывает желание сбежать и улететь очень, очень далеко от клетки, сделанной человеческими руками.

У Дина хватает наглости смеяться над ним, и Кастиэль глядит на него исподлобья.
— Клаустрофобия? — несколько издевательски интересуется Дин, и Кастиэль бросает на него полный ярости взгляд.

— Нет, — цедит он сквозь зубы. Дин по-прежнему смотрит на него. Кастиэль фыркает и указывает на лобовое стекло. — Тут слишком… тесно. Словно тебя запихнули в костюм, который и так слишком мал, а затем, вдобавок ко всему, сунули в ящик.

Некоторое время Дин молчит.
— Я не задумывался об этом, — в конце концов говорит он, мрачнея. — Я помню немного из того времени, когда ты использовал моё тело, — Дин краснеет и сильнее вцепляется в руль. — Носил его. Неважно. Я помню, ты был… огромным.

— Раньше я был гораздо выше, — вздыхает Кастиэль и разжимает сдавливающие колени пальцы. — Мой рост составлял больше тысячи футов. Но для Ада это оказалось слишком много.

Минуту Дин молчит, а после спрашивает:
— Ты спустился туда, зная об этом? — Кастиэль кивает, и Дин качает головой. — Я не понимаю.

— Чему ты удивляешься? Ты сам отправился в Ад ради брата. Мотивы наших поступков похожи, — Кастиэль опускает глаза и разглядывает свои руки. — Я не мог допустить, чтобы мой возлюбленный брат вечно страдал в Аду в одиночестве.

— Так что ты думаешь так же, как и Люцифер? Веришь, что человечество не заслуживает ничего хорошего и должно быть стёрто с лица Земли? — Дин барабанит по рулю кончиками пальцев и, хотя его голос звучит беззаботно, Кастиэль чувствует его страх и тревогу.

— Я ощущаю превосходство над людьми, — признает он. Дин снова вцепляется в руль мёртвой хваткой. Кастиэль не обращает на это внимания. — Но, в общем и целом, они мне безразличны. То, что Люцифер сотворил с Лилит, ужасно. Когда я был в Аду, иногда меня мучила лишь одна мысль: я мог его остановить. Но он поступил так не только из ненависти к человечеству.

— О, я уверен, он сделал это для всеобщего блага.

Кастиэль издаёт тихий смешок.
— Это вряд ли. Хотя фраза «благими намерениями вымощена дорога в Ад» больше никогда не будет более уместной или правдивой.

Дин ненадолго замолкает, и Кастиэль пытается расслабиться.
— Ну, это всё, конечно, хорошо, но как насчёт тебя? — спрашивает Дин. Кастиэль поворачивается к нему, переставая искать для крыльев более удобную позу.

— Меня? Я служу Люциферу и следую за ним.

— Да, но хочешь ли ты этого? — Кастиэль морщит лоб, и Дин кривится. — Являются ли его желаниями твоими?

Кастиэль моргает и откидывается на спинку кресла. Он… не знает.
— Я хочу, чтобы Люцифер был свободен. И счастлив. Я желаю этого для всех моих братьев, — медленно произносит он, и жалость в глазах Дина сбивает его с толку.

— А чего ты хочешь для себя? — продолжает допытываться тот.

Кастиэль непонимающе таращится на него.

— Я… я не знаю, — признается он и отворачивается.

— Тебе следует об этом подумать, — советует Дин. — Ради собственного блага.

Кастиэль понятия не имеет с чего начать, какие желания он может себе позволить.
— Я хочу выбраться из этой машины и перенести нас в Уотервилл.

Дин смеётся.
— Да, начинать нужно с малого. — Кастиэль немного гордится собой, но внезапно Дин усмехается. — Разумеется, тебе придётся выучить первый урок, касающийся желаний.

— Какой урок?

Усмешка Дина становится злой, а во взгляде появляется грусть.
— Мы редко получаем то, чего хотим.

«Тогда зачем вообще чего-то желать?», — собирается спросить Кастиэль, но Дин включает радио, и неловкую паузу заполняет громкая музыка.

***


Когда они подъезжают к полицейскому участку в Уотервилле, солнце стоит в зените. Выходя из машины, Кастиэль перемещается в другое измерение и материализуется в нескольких футах от неё. В сосуде слишком тесно, и он расправляет крылья и изучает окружающее пространство. К нему подходит Дин, успевший переодеться в такой же костюм, как у Кастиэля, хотя его пиджак и брюки выглядят более новыми. Кастиэль не понимает причины его веселья.

— Ты уверен, что у тебя нет клаустрофобии? — улыбается Дин, и Кастиэль расправляет крылья полностью.

— Всё в порядке. Мне просто нужно к этому привыкнуть.

Дин поднимает руки в примирительном жесте.
— Ну, если ты уверен... — Он бросает взгляд на полицейский участок. — Может, расскажешь, зачем мы сюда приехали?

— Начальник полиции, — объясняет Кастиэль. — Один из выживших в битве демонов сказал, что он всё видел. И если кто-то и знает о сосуде Рафаила, так это он.

— Ладно. О чём мы будем его спрашивать? Какая у нас легенда?

— «Легенда»? — недоумевает Кастиэль.

— Да. Мы не можем зайти туда и вывалить на него всю правду.

— Ты хочешь солгать. Это грех. Самый бесполезный, по мнению Люцифера. Я не буду этого делать.

— Говорит падший ангел.

Кастиэль выпрямляется, и Дин отшатывается.
— У меня были причины для падения. И я не понимаю, какое отношение оно имеет к этому делу.

Дин всплескивает руками:
— Ложь нам поможет. Тогда нас не вышвырнут на улицу и не запрут в психушке. — Кастиэль всё ещё недоумённо хмурится, и Дин со вздохом трёт ладонью лицо. — Слушай, ты же не испепелишь меня из-за лжи?

— Нет, — отвечает Кастиэль и складывает крылья за спиной. — Ты человек. Все люди грешат, и эти грехи можно простить.

Дин неверяще качает головой.
— Ладно, проехали, — ворчит он, поправляя пиджак. — Всё равно это к лучшему, потому что у меня нет лишнего значка федерала для тебя. Не то чтобы ты захотел им воспользоваться… — Дин озирается и снова вздыхает. — Ты не мог бы спрятаться? Или стать невидимым? Без значка у меня не получится правдоподобно объяснить твоё присутствие.

— Я буду наблюдать, — с этими словами Кастиэль перемещается в другое измерение. Дин моргает, оглядывается и вытягивает руку. Она проходит сквозь живот Кастиэля. Дин отворачивается и ощупывает воздух.

— Это действительно жутко, — ворчит он. — Откуда мне знать, идёшь ты за мной или нет?

Кастиэль улыбается уголком рта и взмахивает крыльями. Поднявшийся ветер развевает волосы Дина. Тот вздрагивает и смеётся, а затем придаёт лицу суровое выражение, словно собственные эмоции его злят, и опять поправляет пиджак.
— Спасибо, — бурчит он, разворачивается и идёт к полицейскому участку.

Кастиэль следует за ним тенью и то, как легко люди верят всему, что говорит Дин, впечатляет и восхищает. Он улыбается, и начальник полиции смягчается. Дин называет ему выдуманное имя, показывает фальшивый значок и рассказывает о якобы участившихся разборках между бандами по всей стране.

И Кастиэль понимает, что иногда ложь приносит пользу. Вероятно, правда — пережиток прошлого, и ложь теперь правит миром. Его беспокоит, как полуправда («Да, они зовут себя Ангелами и Демонами; неудивительно, что они так стремятся поубивать друг друга») заставляет людей открывать свои чувства и рассказывать всё незнакомцам.
И скоро начальник полиции Фремингхэм произносит то, что они хотели услышать:
— А потом произошёл взрыв.

Дин наклоняется ближе:
— Опишите его.

Фремингхэм громко выдыхает:
— Вспыхнул яркий белый свет. Когда он погас, все эти люди… были мертвы. Их разорвало на куски, и они валялись повсюду. Я никогда этого не забуду, — он закрывает глаза и трясёт головой. — Все погибли, кроме одного человека. Он… стоял на коленях, целый и невредимый.

— Вы его знаете? Где он сейчас? — помолчав, спрашивает Дин.

Фремингхэм отгоняет тяжёлые воспоминания и смотрит Дину в глаза:
— Его имя Донни Финнерман. Он в больнице Святого Петра.

Получив адрес, Дин направляется к выходу, игнорируя уверения Фремингхэма, что с Донни разговаривать бессмысленно, а Кастиэль летит к машине Дина, стараясь не выдать своего раздражения. Это трудная задача, потому что с губ Дина не сходит самодовольная ухмылка.

— Вот так делают свою работу профессионалы, — Дин хлопает его по плечу и забирается в машину. Когда Кастиэль колеблется, Дин ухмыляется ещё шире. — Эй, эта дурацкая поездка — твоя идея, поэтому садись.

Кастиэль с хмурым видом устраивается на сиденье, резко перекидывает ремень безопасности через грудь, застегивает его и сжимает челюсти.
— Я готов.

— Ага, я вижу, как ты любишь находиться в замкнутом пространстве, — фыркает Дин, выезжая со стоянки. Кастиэль вновь впивается пальцами в колени, таращится в окно и следит, чтобы крылья не проходили сквозь машину. Дин прочищает горло, и Кастиэль вздрагивает. — Итак, почему тебе не нравится лгать?

— Люцифер не лжёт, — тут же откликается Кастиэль. — И доверие нельзя построить на лжи.

— Ты имеешь в виду меня? Чувак, просто не лги мне. Или Сэму, — говорит Дин, переводя взгляд с дороги на Кастиэля и обратно. — Кроме того, на этой работе ты никогда не видишься с одним человеком дважды, поэтому завоевать его доверие невозможно.

— Понятно, — Кастиэль рассматривает проносящиеся мимо дома. И такую скорость люди в самом деле считают опасной? Всё настолько медленно, что практически сводит с ума. — Но всё равно мне это не нравится.

Дин пожимает плечами, снова сосредотачиваясь на дороге.
— Дело не в том, нравится это тебе или не нравится. Мы всего лишь… делаем то, что должны, чтобы выполнить свою работу. Ты бы солгал ради Люцифера?

— Да, — без промедления отвечает Кастиэль, и этот ответ страшит его. Он отворачивается. Дин улыбается. К больнице они подъезжают в тишине. Крылья Кастиэля трепещут, и он просит: — Можно я перенесу нас в палату?

Дин паркует машину в дальнем конце стоянки, выключает двигатель, нервно барабанит по рулю и глубоко вдыхает, словно прогоняя последние сомнения.
— Хорошо.
Кастиэль хватает его за руку прежде, чем он успевает передумать.

— Господи! — Дин невольно вскрикивает, когда они приземляются в палате Донни Финнермана. Он вырывается из хватки Кастиэля и одаривает его выразительным взглядом: — В следующий раз я бы не отказался от предупреждения.

Кастиэль отступает, кивая.
— Прости. Мне очень хотелось покинуть машину.

Дин закатывает глаза.
— Ладно. Чёрт с ним, — он с любопытством оглядывает стерильную комнату с белыми стенами. — Куда ты нас… Ох.

Посредине палаты сидит Донни Финнерман в инвалидной коляске и смотрит в пустоту. У Кастиэля нет никакого желания подходить к нему слишком близко.
— Контакт с Рафаилом пагубно сказался на его душе. Она повреждена, и раны весьма глубокие, — произносит он.

Дин глядит на Донни, и его сердце сжимается от страха и ярости.
— Со мной случится то же самое? Если я скажу Михаилу «да»?

— Нет. Будет гораздо хуже. Михаил намного сильнее Рафаила, а у сосудов в наши дни намного меньше веры. После того, как Михаил оставит твоё тело, сомневаюсь, что ты сумеешь функционировать так же хорошо, как Донни. Скорее всего, твою жизнь будут поддерживать специальные аппараты.

После этих слов Дин долго молчит.

***


— Завтра, — сообщает Кастиэль, наблюдая, как Дин делает дорожку из соли на втором подоконнике, — мы приведём мой план в действие.

Дин приподнимает бровь:
— Ты похож на злодея из фильмов про Бонда. Ты собираешься зловеще хихикать? А может, в твои планы входят гигантские лазеры на Луне?

— Нет, — возражает Кастиэль, размышляя о том, что завтра ему понадобится елей, — Люцифер не…

— Это шутка, — Кастиэль моргает, и Дин не выдерживает и улыбается. — Мне казалось, что ты перенял часть моих знаний о поп-культуре, пока копался в моих мозгах.

Тон его голоса Кастиэлю не нравится. Совсем.
— Ты не мой истинный сосуд, поэтому я не мог полностью тебя контролировать и свободно перемещаться по твоему разуму.

Дин скрещивает руки на груди и прислоняется к стене.
— Но какую-то информацию ты всё-таки получил?

— Да. Достаточно, чтобы узнать о сегодняшнем мире.

— Верно. А что насчёт того бедняги, чьё тело ты сейчас используешь? Он не возражает против твоих прогулок по его воспоминаниям?

Кастиэль отворачивается, смотрит на стену напротив, ощущая, как благодать курсирует по телу, даря ему жизнь.
— Джимми мёртв, — говорит он и чувствует, как Дин замирает, и напрягаются его мускулы. — Ангелы пришли к нему домой, убили его жену и маленькую дочь, чтобы я остался без подходящих сосудов. Джимми с трудом удалось выжить, — Кастиэль опять поворачивается к Дину и щурится. — Он молил меня о смерти. Не насмехайся над его выбором или болью.

Дин сглатывает и опускает глаза:
— Я не это имел в виду. Прости.

— Я знаю, — Кастиэль возвращается на кухню и останавливается у небольшого стола. Дин идёт за ним.

— Слушай, может, расскажешь о своём плане? Это опасно? И мне этот план точно не понравится?

Кастиэль усмехается, глядя на скатерть.
— И то, и другое. Хотя ты в меньшей опасности, чем я.

— Эй, — Дин хватает Кастиэля за плащ и разворачивает его себе. — Ты говоришь это так, будто тебя могут убить.

Кастиэль бросает взгляд в окно. Его крылья дергаются.
— Возможно, — говорит он и смотрит Дину в глаза. — Если мы потерпим поражение, так и случится.

Дин опускает его предплечье и трясёт головой.
— Чёрт. Почему ты это делаешь?

— Потому что Люцифер меня попросил. Не думаю, что ты можешь это понять.

— О, правда? — зло выплёвывает Дин. — Потому что ты ангел, а я человек? Большей чуши в жизни не слышал.

— Я бродил по недрам Ада больше лет, чем ты способен представить, чтобы увидеть Люцифера хотя бы на мгновение. Так что не думаю, что ты сможешь понять.

— А Бобби считает, это у нас с Сэмом проблемы, — бормочет Дин. — Забудь. Лучше скажи, как ты планируешь провести последнюю ночь на Земле?

— Не знаю. Наверное, подожду здесь. Я не собираюсь умирать завтра.

— Ну, это не ответ, — настаивает Дин с улыбкой. — Ты можешь погибнуть. Это лучшее оправдание для сумасшедших поступков. У тебя есть подружка? Или… я мог бы отвести тебя в одно местечко.

Кастиэль вспоминает Мэг. И осознает, что она убила бы его за одну мысль назвать её как-то иначе, чем — как говорят люди? — «партнёршей для удовольствия». Он шагает вперёд, вторгаясь в личное пространство Дина, чьи зрачки тут же расширяются, и с ухмылкой обнимает его на талию одной рукой.
— Зачем нам куда-то идти? Возляг со мной.

Дин приоткрывает рот. Кастиэль наклоняется к нему, и тот отшатывается.

— Я…, — начинает Дин, часто моргая, и отступает на несколько шагов. — Нет. Нет. Я не могу.

Кастиэль убирает руки в карманы.
— Я понимаю, — заверяет он, чувствуя что-то, похожее на сожаление. — Но предложение остаётся в силе.

У Дина вырывается нервный смешок.
— Да, отлично, — произносит он, потирая предплечье. — Просто замечательно.

— Дай мне знать, если передумаешь, — Кастиэль садится на стул и решает, что, вероятно, нашёл что-то, имеющее для него личную ценность.

***


— Господи, Кастиэль! — недовольно восклицает Дин, когда тот материализуется в палате Донни Финнермана. В руках у него глиняный кувшин с елеем.

— Я оставил тебя одного на полчаса, — Кастиэль направляется к Донни. — И сказал, что скоро вернусь.

Дин скрещивает руки на груди с угрюмым видом.
— Да, — ворчит Дин и указывает на кувшин: — Что это?

— Елей, — отвечает Кастиэль и, обходя кресло Донни по кругу, поливает им пол. — Он — часть призывающего ритуала.

— Эй, эй, подожди, — Дин бросается к нему и хватает за рукав. — Ты что, хочешь вызвать ублюдка сюда?

— Конечно, нет, — Кастиэль вновь поворачивается к кругу из масла. — Елей усилит связь между Рафаилом и его сосудом. Что-то вроде телефонного звонка.

— А потом что? Ты вежливо попросишь его явиться?

— Не совсем, — усмехается Кастиэль, завершая круг. Он склоняется над Донни, и слова заклинания с рычанием срываются с его губ. Он ощущает, как его и сосуд окутывает энергия. Последние слова произнесены, и связь установлена.

Сзади едва слышно кашляет Дин, и Кастиэль отходит от Донни и становится рядом с ним.
— Рафаил, — зовёт он. — Я знаю, ты меня слышишь. Нам надо встретиться, — Кастиэль хватает Дина за руку и крепко держит. — Дин Винчестер у меня, и я хочу обеспечить свою безопасность в грядущей войне.

— Сукин сын! — кричит Дин, стараясь освободиться и молотя кулаком по груди Кастиэля.

Тот лишь говорит:
— Следуй за моей благодатью, Рафаил, и ты найдёшь нас, — и они улетают.

Кастиэль с Дином приземляются в заброшенном доме.
— Что за хрень, — возмущается Дин, впиваясь ногтями в ладонь Кастиэля. — Не могу поверить, что начал до…

Присутствие Рафаила Кастиэль чувствует за миллисекунду до его прибытия. Такое ощущение, что надвигается гроза.

— Кастиэль.

— Рафаил, — отзывается тот. В мир вокруг них врывается буря, разрушая кухню, и Кастиэль не сводит глаз с Рафаила, вселившегося в тело Донни. Рафаил расправляет серебряные крылья. Искрит каждая кость, и Дин застывает на месте. — Ты пришёл.

— Ты звал, — Рафаил разводит руками. Фиолетовые глаза оценивающе разглядывают Дина. — И нашёл убедительный повод.

Дин явно готовится сказать ему пару ласковых, и Кастиэль встаёт между ним и Рафаилом.
— Нам надо поговорить.

— Нет, — улыбается Рафаил. — Это ты хочешь поговорить. Мне не о чем с тобой разговаривать. Ты можешь пугать Захарию своей замаранной Адом благодатью, но я архангел, Кастиэль, — он выходит из кухни и идёт в гостиную. — Ты мелкая мошка.

— Нет, Рафаил, — возражает Кастиэль, запуская руку Дину в карман, — мы оба ангелы.

Он вытаскивает зажигалку, щёлкает колёсиком, и бросает её в елей у ног Рафаила.

Вспыхивает огонь, и Кастиэль отходит от круга из елея и уводит Дина. Рафаил равнодушно наблюдает за ними, пока замыкается круг, и яркое пламя взметается вверх горячим столбом.

Дин смеётся, и это нервный смех.
— Твою мать. Я был наживкой.

— Да, — не оглядываясь, подтверждает Кастиэль. — Но я никогда тебе не лгал.

— В этом тебя убедил Люцифер? — насмехается Рафаил. — Его любимая фраза.

Кастиэль бросает на него короткий взгляд и обращается к Дину:
— Мне понятно твоё недоверие, но я надеюсь, ты знаешь, что я никогда тебя не предам.

Дин снова смеётся, качает головой и крепче сжимает ткань плаща Кастиэля.

— Кастиэль, не игнорируй меня, — рычит Рафаил, и снаружи сверкают молнии. Окно разбивается, и Кастиэль взмахом крыла отбрасывает в сторону щепки и осколки стекла. Рафаил задирает подбородок: — Освободи меня, и твоя смерть будет быстрой.

Кастиэль достаёт из кармана плаща маленькую металлическую фляжку и встряхивает её. Внутри с шумом плещется жидкость.
— Говори, Рафаил, — приказывает он.

Рафаил угрожающе выгибает крылья. Его глаза загораются пурпурным светом.
— А если я откажусь?

Кастиэль поднимает фляжку над головой:
— Я убью тебя, — и брызгает елеем на Рафаила. Тот дергается, но деваться ему некуда. Кастиэль обходит горящий круг, продолжая разбрызгивать елей так, чтобы капли не попадали в огонь. Дин стоит неподвижно, не отводя от него взгляда. Кастиэль поворачивается к Рафаилу.

— Ты?! — шипит тот, распушив крылья, и масло блестит на его лице, рубашке и перьях. — Ты смеешь?!

Кастиэль встаёт на прежнее место, перед Дином.
— Да. Расскажи мне о планах Небес, и я сохраню тебе жизнь.

Рафаил гипнотизирует его взглядом, и Кастиэль надеется, что он согласится. Но потом Рафаил щурится и выпрямляется.
— Нет.

Кастиэль со вздохом опускает взгляд на фляжку с елеем.
— Жаль.

— Кастиэль, — рычит Рафаил. — Ты глупец.

— А ты, — Кастиэль переворачивает фляжку, — покойник.

Он делает резкий взмах, огонь поджигает елей, и огненные икры летят на Рафаила. Масло на его теле вспыхивает, и от крика Рафаила вылетают стёкла. Кастиэль немедленно закрывает уши Дина ладонями. Рафаил царапает горящие крылья и плоть; перья выпадают и пеплом оседают на пол. Рафаил отступает, заходя за пределы круга. Световая вспышка ослепляет, и Кастиэль закрывает лицо Дина краем плаща.

Когда всё заканчивается и огонь гаснет, на полу остается лежать обгорелое тело Донни Финнермана. Пустые, безжизненные глаза смотрят в потолок, а крылья Рафаила превратились в серый пепел. Кастиэль не выдерживает и отворачивается.

— Чёрт, — Дин немного оглушён: из левого уха ползёт тонкая струйка крови. Кастиэль, нахмурившись, стирает ее, и Дин морщится от боли. — Ты можешь исцелить меня своим ангельским моджо?

Кастиэля охватывает чувство вины.
— Прости, — выдыхает он, продолжая стирать кровь, которая потом испаряется с его пальцев. — Ад украл у меня эту способность.

Кастиэль вглядывается в лицо Дина, такое близкое, и снова гладит его по щеке. Дин прикрывает глаза, а его пульс постепенно замедляется. Он склоняется к Кастиэлю, и Кастиэль целует его.

Дин реагирует мгновенно: углубляет поцелуй и вцепляется ему в предплечье, притягивая ближе к себе. Кастиэль прикусывает его нижнюю губу, ощущая волну возбуждения и похоти. Он стонет, обнимая Дина крыльями, и визу его живота вновь разгорается жар.

Затем Дин вырывается, и когда Кастиэль открывает глаза, тот вытирает губы ладонью. Кастиэль усмехается уголком рта.

— Желать меня — это нормально. — Дин вздрагивает. Кастиэль приподнимает бровь. — Ты одинок, хочешь получить утешение и отомстить Сэму за отношения с Руби. — Зрачки Дина расширяются от изумления, и Кастиэль пожимает плечами. — Я тот, кто тебе нужен.

Дин закрывает глаза и отворачивается.
— Убирайся, — тихо требует он. — Просто уходи.

Кастиэль кивает, несмотря на то, что Дин этого не видит.
— Я скоро вернусь с твоей машиной, — обещает он, расправляет крылья и взлетает в небо. Его цель — лагерь Люцифера. Кастиэль может перед ним отчитаться, забрать любимую машину Дина, вернуться обратно, и на всё это уйдёт лишь несколько минут. Он надеется, что этого времени хватит, чтобы Дин успокоился.

Скорее всего, это не так. Но Кастиэль ни о чём не жалеет.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:15
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Враг


— Нет, нет, нет, — отрезает Дин, неприятно улыбаясь. — Мне плевать. Оставь меня в покое.

В баре, куда он зашёл, воцаряется тишина. Кастиэль не обращает на неё внимания.
— Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Я должен тебя охранять, а так как ты оказываешься записывать номер моего телефона, у меня нет других вариантов.

Дин сжимает губы в тонкую линию.
— Мне всё равно. Мы не друзья, не приятели, и я тебе не доверяю, чёрт возьми. Мне не нужен твой номер.

— Тогда мне придётся следовать за тобой, — говорит Кастиэль. Кто-то из посетителей бормочет себе под нос что-то о «преследовании». Кастиэлю кажется, что это подходящее описание. — Пока ты не будешь готов просить моей помощи.

Дин с рычанием швыряет деньги на стойку и практически выбегает из бара. Кастиэль идёт за ним до машины. Дин поворачивается к нему с ангельским клинком в руках.
— Держись подальше от моей Детки.

Кастиэль с облегчением кивает, расправляет крылья и смотрит, как Дин возится с замком.
— Тебе будет легче, если я стану невидимым? — спрашивает он, и Дин бросает на него грозный взгляд. Кастиэль убирает руки в карманы. — Я подумал, ты не откажешься от компании, ведь Сэм…

— Заткнись, — огрызается Дин и втягивает голову в плечи. Он открывает дверь и забирается в машину, а Кастиэль перемещается в другое измерение. Дин сильнее сжимает руль, прежде чем завести двигатель, и выезжает со стоянки. Кастиэль поднимается в воздух.

Он не испытывает удовольствия, всюду летая за Дином. Есть и другие вещи, которыми Кастиэль предпочёл бы заняться, пока Дин спит, ест или принимает душ. Ритуал для воскрешения Голода почти закончен. Люцифер перенёс свой лагерь в ущелье Доннера, и Кастиэль мог бы помочь ему вместо того, чтобы наблюдать, как Дин пялится в телевизор. Но упрямство Дина и его нежелание обменяться номерами телефонов — для чего Кастиэль и приобрёл это ручное устройство — означает, что он должен всё время быть рядом.

Это скучно, но необходимо.

Кастиэль следует за Дином в отель, где тот остановился на время простой охоты на призрака. И запретил ему помогать. И, конечно, когда призрак напал на Дина, Кастиэлю пришлось вмешаться и уничтожить бесплотного противника. Что и привело к выяснению отношений в баре.

Это действительно раздражает.

Кастиэль приземляется посредине улицы и стоит в ожидании, пока Дин припаркует машину. Он чувствует запах крови, что не редкость для больших городов, но запах исходит откуда-то поблизости. Кастиэль оглядывается, поджимая крылья, и нюхает воздух. Дин зачем-то подходит к уличному проповеднику и что-то говорит ему. Как только за ним закрывается дверь мотеля, проповедник идёт к ближайшей автобусной остановке. Кастиэль ощущает его беспокойство.

Затем проповедник срывает со стены плакат, открывая сигил, изгоняющий ангелов, и, прежде чем Кастиэль успевает что-то предпринять, с силой прижимает к нему окровавленную ладонь. Мир Кастиэля превращается в смесь света и боли.

***


Когда к Кастиэлю возвращается способность контролировать своё тело, он осознаёт, что промок до костей. Кастиэль открывает глаза, не помня, в какой момент зажмурился, и вглядывается в чернильную тьму океана. Он отталкивается крыльями и плывет назад, вертит головой, пытаясь отыскать свет, ищет, где верх, где низ, и ему кажется, будто снова оказался в Аду. Кастиэль съёживается, вновь закрывая глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться.

Он чувствует человеческие души с той стороны, где ноги, разворачивается и устремляется к ним. Кастиэль перемещается в другое измерение, пролетает сквозь толщу воды и взмывает в небо перед тем, как вернуться обратно в Канзас Сити. Он знает, что Дин попал в беду. Крылья протестуют, когда он, достигнув суши, увеличивает скорость. Но Кастиэль не намерен останавливаться. Когда-то он был самым быстрым и проворным ангелом на Небесах. И он сделает то, что должен.

Кастиэль врывается в номер мотеля через крышу, врезается в единственного ангела, чьё присутствие ощущает, хватает его за воротник рубашки и впечатывает в стену. Здание содрогается, за спиной ангела с оранжевыми крыльями появляется трещины, люди кричат, но Кастиэль видит перед собой только самодовольное лицо Захарии.

— Так, так, так, — щебечет Захария, сжимая руки Кастиэля настолько сильно, что ломаются кости. Кастиэль вздрагивает, и Захария ухмыляется: — Догадайся, кто опоздал на несколько минут? — он скользит взглядом по груди Кастиэля и добавляет: — Опять.

После Захария глядит на что-то за плечом Кастиэля, и тот оборачивается. Дин неподвижно лежит на кровати. Он еле дышит, а глазные яблоки под веками быстро двигаются. Кастиэль с рычанием вновь швыряет Захарию в стену и давит на его тело, пока не слышит треск костей. Захария кряхтит, но не перестаёт улыбаться, и Кастиэль склоняется к нему.
— Что ты сделал? — шипит он, хватая его за подбородок.

— Что хотел, то и сделал! — огрызается Захария, силясь вырваться из хватки Кастиэля. Когда у него ничего не выходит, он бьёт его по лицу, ломая челюсть, и отправляет в полёт через комнату.

Кастиэль приземляется на маленький стол, и тот обрушивается под его весом. Кастиэль стонет, еле переводя дух, и чувствует, как срастаются кости. Захария фыркает, отходя от провала в стене.

— Думаешь, ты такой сильный, — произносит он, растягивая слова и ведя плечами, — потому что ты работаешь на Люцифера или потому, что сумел выжить в Аду. — Захария злобно смотри на него и призывает клинок. — Но ты ничто. Ты не в состоянии меня остановить, и можешь только убирать за мной мусор.

Кастиэль тяжело дышит, напрягая крылья, и, не отрываясь, глядит на клинок в руке Захарии.
— Ты убил семью, связанную со мной клятвой на благодати. Отец был бы разочарован.

Захария презрительно усмехается.
— Говорит падший ангел, — кривится он и одним рывком поднимает Кастиэля на ноги.

— И поэтому я знаю всё про разочарование, — произносит тот и сплевывает кровь на костюм Захарии.

— Ты, мелкий …! — ревёт Захария и бросает его на столик рядом с кроватью, на которой спит Дин. Секунду Кастиэль рассматривает его лицо, а потом протягивает руку.

— Ты ничто по сравнению со мной, — рычит Захария, оттаскивает его прочь и швыряет на ковёр.

Кастиэль встаёт и угрожающе взмахивает крыльями. Захария выпрямляется, держа собственные крылья близко к телу.
— У меня есть сила, — возражает Кастиэль и переходит в атаку.

Захария отражает её своим клинком и, уклоняясь, ранит Кастиэля в плечо. Тот не обращает внимания на порез. Он сбивает Захарию с ног и тащит за собой в другое измерение и сквозь стены номера, а потом подбрасывает Захарию вверх, к небесам и летит за ним. Хлопая крыльями, Захария зависает в воздухе и размахивает клинком.

— Что ты собираешься делать, Кастиэль? У тебя нет оружия. Мы отобрали его, когда ты прыгнул в Ад.

Кастиэль усмехается, и Захария уже не выглядит таким самоуверенным.
— Ты плохо знаешь Дина, — говорит он и набрасывается на Захарию. Тот пытается нанести ответный удар, но Кастиэль вышибает оружие у него из руки тем клинком, что он вытащил у Дина из-под подушки и спрятал в рукаве плаща. Лезвие вонзается в живот Захарии, и Кастиэль торжествует, видя изумление на его лице.

Со стоном Захария отталкивает Кастиэля и рукой зажимает рану, из которой сочится свет и благодать.
— Ничего не закончилось, — предупреждает он, грозно размахивая клинком, а потом взмывает вверх и исчезает в небесах.

Лишь после ухода Захарии Кастиэль стонет и хватается за раненое плечо. Порез на теле сосуда заживает мгновенно, но благодать всё ещё просачивается через кожу. Теперь, когда всё его внимание не поглощено сражением, он чувствует боль и жжение в ране, и не может не расчёсывать пострадавшее место, несмотря на то, что до настоящей раны, скрытой телом сосуда, ему не дотянуться. Рана не опасна и скоро заживёт, однако правила боевой подготовки требуют, чтобы Кастиэль отправился к Люциферу и отдыхал, пока она не затянется.

Но он должен помочь Дину.

Кастиэль приземляется в комнате Дина и подходит к кровати. За это время Дин ни разу не пошевелился. Дыхание у него затруднённое и учащённое, глаза продолжают двигаться под веками, и Кастиэль понимает, что Захария каким-то образом повлиял на разум Дина. Это его пугает.

— Дин, — зовёт он и трясёт его за плечи. Его собственное плечо пульсирует от боли, — проснись. — Тело Дина болтается, как марионетка. Кастиэль смотрит на него и в отчаянии поджимает крылья. — Дин, несносный ты человек, очнись же!

Но Дин не приходит в себя, и Кастиэль отстраняется. Он не может проникнуть в его разум: неизвестно, какие ловушки оставил там Захария. Но бросить Дина он тоже не может, потому что Захария, возможно, сотворил с ним что-то ужасное во сне: подменил воспоминания, изменил его убеждения, убил или заставил убивать других. Он способен на всё.

Кастиэль меряет шагами комнату, дёргает свой галстук и старается сохранять спокойствие. Это трудно, когда единственное, что ему остаётся — бессильно наблюдать, потому что Кастиэлю не хватает знаний…

Это Кастиэлю не хватает знаний.

Мысль ещё не успевает окончательно оформиться, а он уже летит в другой конец страны с Дином на руках.

***


Лагерь Люцифера в ущелье Доннера невозможно обнаружить, если точно не знать, где он находится. Сигилы делают его невидимым для любопытных глаз других ангелов, за исключением Кастиэля, потому что ему известно расположение лагеря. Его патрулируют адские псы, следящие за тем, чтобы люди не подбирались слишком близко. Демоны свободно входят и выходят из него, часто выполняя приказы Мэг и отвлекая небесные силы от поисков Сэма и Дина.

Кастиэль приземляется на окраине лагеря, прижимая к себе обмякшего Дина, и саркастически думает, что с этой работой они справляются просто на «отлично».

Адские псы знают Кастиэля и помнят, что его прикосновение обжигает их, поэтому держатся в стороне, воем объявляя об его прибытии. Кастиэль торопится в главную часть лагеря, игнорируя приветствия бродящих между шатрами демонов, и направляется прямиком к шатру Люцифера.

Оттуда выходит Мэг. Её глаза широко открываются при виде человека в его объятиях, и она с улыбкой поднимает взгляд на Кастиэля.

— Ты убил его? — выдыхает она, наклоняясь вперёд. Кастиэль прищуривается и отступает на несколько шагов.

— Мэг, где Люцифер? — спрашивает он. Мэг закатывает глаза и снова глядит на неподвижное тело Дина.

— Опять достаёт Сэма во сне. А ты чем займёшься? — она шагает вперёд и тянется к Дину. — Одолжи мне его на часок. Люцифер никогда не узнает.

Кастиэль взмахивает крыльями, и Мэг отшатывается. Её глаза заливает чернота.
— Нет, — Кастиэль сильнее прижимает к себе Дина, — коснись его хоть пальцем, и я убью тебя.

На гниющем лице Мэг появляется отвратительная гримаса.
— Ты предпочёл этого ублюдка? — шипит она. Кастиэль недобро щурится, и Мэг плюёт ему под ноги. — Чёртовы ангелы. Аластар всегда говорил, что они годятся только для того, чтобы поджигать вещи. Наверное, он был прав, — она обходит его и скрывается в толпе демонов, собравшихся позади них.

Их чёрные глаза отражают лунный свет, и Кастиэль поднимает крылья выше. Когда они отворачиваются, он складывает крылья за спиной и ныряет в шатер Люцифера.

Кровати нет. Кастиэль укладывает Дина на землю и начинает рыться в вещах Люцифера. То, что за кувшинами с кровью и ящиками с внутренними органами прячется сумка с солью, его не удивляет. Кастиэль насыпает вокруг Дина круг из соли и делает соляную дорожку около двери. После этого он откладывает соль и закрывает глаза, фокусируясь на благодати Люцифера. Он чувствует её импульс и летит по следу, оставленному Люцифером мгновение назад и ведущему в разум Сэма Винчестера.

— А Кастиэль мой брат, — рассказывает тот, опираясь на стену, на которой нарисовано огромное фиолетовое поле с зелёным небом. Сэм не обращает на него внимания, сосредоточившись на изображении красного океана на противоположной стене комнаты из сна. Он окунает кисточку в краску на палитре, слегка размазывает её и вновь поворачивается к стене, пока Люцифер продолжает говорить: — Я понимаю, почему ты мне не веришь, но я его люблю.

— Люцифер, — зовёт Кастиэль. Сэм резко оборачивается, и с кисточки капает красная краска. Люцифер сдвигает брови.

— Кастиэль, что ты здесь делаешь? — спрашивает он. — Почему не охраняешь Дина? — он замирает и склоняет голову набок. — Ты ранен.

— Захария устроил ловушку. Изгнал меня и напал на Дина.

— Что? — кричит Сэм. Мир сна взрывается, и они оказываются в обычном номере мотеля с двумя кроватями. Одеяние художника меняется на более привычную одежду. Палитра выпадает из руки Сэма, а кисточка превращается в ангельский клинок. У Кастиэля нет ни малейшего желания проверять, может ли этот клинок ранить его. Сэм сильнее сжимает рукоять. — С ним всё в порядке?

— Я не знаю, — отвечает Кастиэль, и Сэм бледнеет. — Я вернулся и сразился с Захарией, но он успел что-то сделать с Дином. — Кастиэль переводит взгляд на Люцифера. — Я не могу разбудить Дина. Он не просыпается.

— Где он?

— В твоём шатре. Я защитил его от демонов.

— Спасибо, — благодарит Люцифер. — Оставайся с Сэмом на случай, если Захария явится сюда.

Кастиэль кивает, наблюдая, как Люцифер расправляет крылья и исчезает. Затем он с помощью благодати проверяет то место, где спит Сэм.
— Сейчас ты в безопасности.

— Что случилось с Дином? — Сэм с рычанием наставляет на него ангельский клинок, и Кастиэль поднимает руки.

— То, что я сказал, — Кастиэль замирает, когда в горло упирается кончик клинка. Он хмурится и глядит то на руку Сэма, то ему в глаза. — Зачем мне причинять ему вред?

Сэм горько смеётся.
— Потому что ты — чёртов ублюдок. Потому что без него я… я… — он закрывает глаза и опускает голову. Клинок в его руке дрожит.

— Смерть ничего не значит для ангела, — объясняет Кастиэль. — Если Дин умрёт, это только усложнит ситуацию, потому что его душа тут же попадёт в руки Михаила, — Сэм сморит на него, и Кастиэль приподнимает бровь. — Зачем нам с Люцифером вообще подпускать Михаила к Дину?

Дрожь, охватившая Сэма, усиливается.
— Чёрт, — шепчет он. Клинок исчезает, и Сэм проводит рукой по лицу, а затем одаривает Кастиэля злым взглядом. — Ты же вроде должен был это предотвратить?

— Я один, и не могу быть везде одновременно, — говорит Кастиэль. — И не могу проверить всё заранее, потому что Дин не сообщает мне, куда едет. Это повторится, если Дин продолжит работать в одиночку, — он бросает на Сэма многозначительный взгляд, и тот закатывает глаза.

— Думаешь, я этого хочу? — не выдерживает он. — Дин убеждён, что вместе мы слабее. Кроме того, он сказал, что вы прекрасно уживаетесь. Лучшие друзья и всё такое.

— Он тебе солгал, — честно признаётся Кастиэль. — И не подпускает меня к себе. Это была одна из причин, из-за которой я попал в ловушку.

Сэм хмыкает:
— Конечно, он постарался тебя оттолкнуть, — и недоумённо морщит лоб: — Почему ты не пытаешься переманить меня на сторону Люцифера? Не рассказываешь мне, какой он замечательный, или как любит свою семью?

— Это не моё дело, — качает головой Кастиэль. — Кроме того, я не умею убеждать.

— Ну, по крайней мере, мы всё выяснили, — неожиданно Сэм оборачивается, а Кастиэль ощущает благодать Люцифера, который материализуется и сразу обращается к Сэму.

— Твой брат жив и в относительном порядке, — говорит он. — Через несколько часов он придёт в норму.

Сэм сглатывает:
— Что Захария с ним сделал?

— Как обычно, — Люцифер размашистым шагом пересекает комнату и садится на одну из кроватей. — Проник в его сны и заморочил ему голову. Я подглядел часть, но, к сожалению, не мог там задерживаться. У меня больше силы, чем у Захарии, но он мастер. Его работа с разумом Дина скорее связана с умением и искусством, чем с грубой силой.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает Кастиэль. Сэм усаживается на ближайший стул.

— Унеси его из лагеря. У шатра толпятся демоны. И оставайся с ним, убедись, что он в безопасности. Дин проснётся через четыре часа или около того.

— Перенесите его в Топику, — требует Сэм.

— Почему? — интересуется Люцифер.

Сэм скрипит зубами.
— Я ехал к нему в Канзас Сити. Топика достаточно близко.

Люцифер бросает взгляд на Кастиэля и приказывает:
— Сделай это. — Кастиэль кивает, и Люцифер приподнимает бровь. — Ритуал почти закончен. Я бы хотел, чтобы ты при нём присутствовал.

— А знаете, чего хочу я? — вмешивается Сэм. Кастиэль и Люцифер поворачиваются к нему. Сэм стоит у стены между двух кроватей и с ухмылкой поднимает с кровати палитру. — Чтобы вы убрались нахрен из моей головы, — он проводит по палитре рукой, а затем прижимает ладонь к стене.

Кастиэль чувствует изумление Люцифера за секунду до того, как магия с треском вышвыривает их из разума Сэма и отправляет в неконтролируемый полёт. Ему удаётся остановиться в лишь нескольких милях от ущелья Доннера. Кастиэль не может не признать, что впечатлён.

***


Он не отводит взгляда от лица спящего Дина, прислушивается к его дыханию, следит, чтобы тот не скатился с огромного матраса и чтобы ни один ангел не подобрался к ним. Это, что ему приказали сделать. Чего хотел от него Люцифер.

И это самая скучная вещь на свете. Лучше бы Кастиэль отнёс Дина туда, где есть действующий вулкан.

Он бродит по пустой гостиной, выглядывает в другое окно, смотрит на тёмное небо и на газон, посредине которого стоит «Импала», и размышляет, не переставить ли машину на менее заметное место.

— Твою мать!

Кастиэль мгновенно оказывается рядом с Дином и кладёт руку ему на плечо. Глаза Дина широко раскрыты, он часто моргает, и Кастиэль хватает его за второе плечо и легонько сжимает.

— Ты свободен, — говорит он.

Дин, тяжело дыша, сворачивается в клубок и проводит рукой по лицу. Кастиэль не может поверить, как молодо он выглядит — так же, как и в первый раз, когда Кастиэль увидел его душу в Аду.

— Чёрт, — Дин с трудом приподнимает голову. — Где я?

— В Топике, — отвечает Кастиэль и пожимает плечами, когда Дин глядит на него с удивлением. — Это Сэм предложил.

Дин снова моргает, заметно напрягаясь:
— Сэм?

Кастиэль кивает и наклоняется к нему:
— Что случилось?

— Захария, — медленно начинает Дин, опуская глаза. — Он показал мне будущее. Я был главой какого-то отряда, пытал демонов, а Сэм… — он бросает взгляд на Кастиэля, и тот всё понимает. А Дин выдыхает и опять отворачивается. — Я появился там как раз в тот момент, когда мы проиграли. Меня убили.

Крылья Кастиэля дёргаются. Мысль о смерти Дина ему не нравится. Тот смотрит на него насторожённо, и Кастиэль озадаченно хмурится:
— Дин?

Дин обхватывает ладонью его затылок, притягивает к себе и целует. Кастиэль охотно отвечает на поцелуй, хотя ситуация и сбивает его с толку. Дин отстраняется, прижимается лбом ко лбу Кастиэля и шепчет:
— Мне было так одиноко. Раньше, сейчас и в будущем. Я просто… был один.

— Этого не происходило в реальности, — заверяет его Кастиэль. — Захария показал тебе убедительную ложь.

— Но всё казалось реальным. Мне до сих пор кажется, что это случилось на самом деле, — Дин сглатывает, не отрывая от него умоляющих глаз. — Я не хочу быть один, — он тянет Кастиэля на себя. — Пожалуйста.

Кастиэль стаскивает плащ, вскарабкивается на матрас и забирается Дину на колени.
— Хорошо, — шепчет он и целует его вновь.

Дин садится, и, закрывая глаза, запускает руку Кастиэлю в волосы. Их грудные клетки соприкасаются, когда Дин прижимается ближе, а когда Дин отодвигается и мягко пихает Кастиэля в плечо, тот, не сопротивляясь, валится на матрас и широко расправляет крылья. Дин накрывает его своим телом, и ставит руки по обе стороны его головы (пальцы проходят сквозь перья) и устраивается у него между ног.

— Я позабочусь о тебе, — произносит он и запинается, когда его взгляд падает на промежность Кастиэля. Тот фыркает, сгибая колени, и шевелит бёдрами. Дин таращится на него широко открытыми глазами, и Кастиэль ухмыляется.

— Я не девственник, — сообщает он, — но ты мой первый мужчина.

Дин выпрямляется и снимает куртку. Отшвыривает её в сторону, пожирая Кастиэля взглядом, и Кастиэль чувствует, будто его тело выставлено напоказ специально для него.

Это довольно приятное ощущение.

Кастиэль вынимает руки из рукавов пиджака и садится, чтобы спихнуть его на пол. Он усмехается и толкает Дина на матрас.

— Какого чёрта? — рявкает тот, приподнимаясь на локтях, но Кастиэль, не обращая внимания, складывает крылья за спиной и склоняется над его бёдрами. Губами он дразнит полоску кожи под краями рубашки; Дин вздрагивает, а Кастиэль самодовольно улыбается, замечая его реакцию. — К-Кас, — сипло выдавливает Дин.

Кастиэль морщит лоб:
— Кас?

— Это прозвище, — хрипло смеётся Дин. — Смирись.

— Ладно, — кивает Кастиэль, разглядывая его ещё несколько секунд, а затем быстро расстёгивает его джинсы и стягивает их до колен. Под ними — серые боксёры, выдающие явное возбуждение Дина, который всё это время не сводил с него глаз. Кастиэль дует на выпуклость в боксёрах, обдавая её горячим дыханием; Дин вскрикивает, откидываясь обратно на матрас, и вцепляется в волосы Кастиэля обеими руками.

— Ох, — скулит он. Кастиэль, насупив брови, изучает скрытую тканью эрекцию, думает о том, что Мэг делала это для него несколько раз, и спускает боксёры вниз. Он рассматривает толстый, покрасневший от прилива крови член, торчащий из гнезда тёмных волос, подается вперёд и нюхает его, чувствуя терпкий запах Дина и отчаяния. Руки Дина дрожат. Кастиэль никогда не делал этого раньше, у него никогда не было такой возможности, но он горит желанием научиться.

Кастиэль не торопясь стаскивает с Дина джинсы и боксёры, а потом впивается пальцами в его бёдра и поднимает голову. Дин тяжело дышит, у него румянец на щеках и дикий взгляд. Кастиэль берёт головку члена в рот.

Дин кричит и дёргается, и его член скользит глубже в горло Кастиэля. Он сжимает и разжимает пальцы, напрягая мускулы.
— Блядь, Кас.

Реакция Дина вызывает у Кастиэля ощущение отстранённости, словно это не он заставляет Дина хныкать от удовольствия. Глядя на его пупок, Кастиэль лижет член Дина короткими и быстрыми касаниями языка, выясняя какой он на вкус. Член солёный, как и остальная кожа, с ноткой горечи от выступившей на нём смазки. Кастиэль сжимает губами головку, и Дин чуть не вырывает ему волосы с корнем.

Кастиэль не понимает, как Мэг может делать это для него. Это так скучно.

— Кас, тебе следует… — задыхаясь, произносит Дин; Кастиэль легко гладит его под коленками, беря член глубже в рот, и продолжение фразы тонет в продолжительном стоне. Он чувствует, как головка достигает его горла, и Дин проводит рукой по его волосам, ловя ртом воздух. — О, да, чёрт, вот значит никакого рвотного рефлекса…

Кастиэль усмехается, не выпуская член изо рта, чуть отодвигается и ласкает щёлку языком. Дин кричит, сильнее напрягая бёдра, и Кастиэль ощущает вкус спермы. Он размазывает её по члену Дина, снова заглатывает его целиком, двигает головой, надувая щёки, а затем отстраняется с громким причмокиванием.

Кастиэль облизывает губы. Зелёные глаза Дина затуманены, а сам он недоумённо хмурится.
— Что такое? — его голос звучит немного резко. — Почему ты остановился?

Кастиэль едва не признаётся Дину, что эта сторона орального секса его не возбуждает, но он знает, что такие слова положат конец хрупкому перемирию.
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — вместо этого говорит он, взмахивая крыльями. Дин кивает и, касаясь щеки Кастиэля ладонью, на минуту закрывает глаза.

— Иди сюда, — приказывает Дин. Кастиэль ползёт вверх и седлает его бёдра; эрекция Дина оказывается напротив его расщелины. Дин слегка выгибает спину, и Кастиэль чувствует, как дёргается его член. Дин тянет его брюки вниз, и его глаза блестят лихорадочным блеском. — Мы должны это снять.

Кастиэль склоняет голову набок и кладёт руку Дину на живот.
— Раздевание партнёра тебя заводит?

Дин смеётся и откидывает голову на матрас.
— Кас, если я заведусь ещё больше, то кончу.

— Хорошо, — вздыхает Кастиэль и с помощью благодати отправляет их одежду в угол. Она приземляется на пол неаккуратной кучей.

Дин подскакивает на месте и впивается в бёдра Кастиэля.
— Блядь, я ошибся, — хрипит он. Его член размазывает предэякулят по основанию спины Кастиэля. Тот вздрагивает — по нервам словно проходит электрический импульс, волоски на руках встают дыбом, крылья поднимаются выше, и он чувствует, что теперь и сам возбуждён до предела.

— Дин, — рычит Кастиэль и трётся задницей о член Дина. Зрачки Дина расширяются, и Кастиэль недовольно торопит его: — Трахни меня.

Дин быстро кивает и с ухмылкой приподнимается. Он касается живота Кастиэля, и тот дрожит под почти невесомыми прикосновениями. Дин запускает пальцы в волосы внизу его живота и минуту играет ими, а затем убирает руку, так и не дотрагиваясь до покрасневшего члена Кастиэля, и гладит его ногу. — Полагаю, смазку ты не захватил?

— А зачем мне смазка? — удивляется Кастиэль. Он наклоняется вперёд, упираясь одной рукой в матрас для равновесия, и спокойно засовывает внутрь один палец. — Ты не можешь причинить мне боль, Дин. — Их лица находятся в паре сантиметров друг от друга, и Кастиэль видит, когда Дин осознаёт, что он имеет в виду.

— О боже, — шепчет Дин, вцепляясь в простыни с закрытыми глазами, и несколько секунд вскидывает бёдра навстречу воздуху. Потом он открывает глаза и подносит руку ко рту и облизывает её. — Ладно, тогда всё в порядке.

Кастиэль вытаскивает палец и, скосив глаза, смотрит, как Дин несколько раз проводит ладонью по своему члену, размазывая слюну. Другой рукой он берёт Кастиэля за подбородок и сглатывает, покрываясь румянцем:
— Ты всё ещё хочешь это сделать?

Кастиэль щурится и сам тянется к Дину. Дин охает, и Кастиэль ухмыляется.
— Да, — отвечает он и медленно опускается на его член.

Дин замирает, запрокидывает голову и мёртвой хваткой вцепляется в бёдра Кастиэля. Мускулы живота дрожат и дёргаются, и Кастиэль зачарованно наблюдает за этим. Ощущение наполненности, то, как он растягивается, чтобы принять в себя Дина, отвлекает его от всего остального, и Кастиэль низко стонет и закрывает глаза, насаживаясь на его член до конца. Бёдра Дина вздрагивают; Кастиэлю хочется почувствовать больше давления, и он начинает подниматься.

— Постой, — выдыхает Дин, и Кастиэль застывает, распахивая глаза и внимательно глядя на него. Глаза Дина полузакрыты, но он встряхивает себя и легко сжимает бёдра Кастиэля. — Дай мне минуту, иначе всё закончится намного раньше, чем мы того хотим.

Кастиэль глубоко вдыхает, закрывая глаза, и прижимая крылья как можно ближе к телу. Он сосредотачивается на пульсации и давлении внутри.
— Ощущается совсем по-другому, — в конце концов бормочет он, чуть откидываясь назад, и Дин стонет. Кастиэль улыбается. — Мне нравится.

Дин смеётся, задыхаясь, и гладит бёдра Кастиэля.
— Я рад, — откликается он и вскрикивает. — Чёрт, ты такой узкий. — Дин толкается вверх, и Кастиэль приподнимается, вздыхая, когда он входит и выходит из него. Дин ухмыляется. — Сейчас будет ещё лучше, — обещает он и, слегка сгибая колени, двигает бёдрами.

Кастиэль, ничего не понимая, смотрит, как Дин ставит ступни на матрас.
— Что ты?.. Ах! — кричит он, когда наслаждение взрывается в нём фейерверком. Дин касается чего-то внутри его тела, что заставляет Кастиэля почти терять сознание. Его крылья бешено хлопают, а свечи вспыхивают и гаснут. — Дин, — шепчет он, глядя в лучащееся довольством лицо. Кастиэль склоняется к нему, хватает его голову двумя руками и издаёт громкие стоны, каждый раз, когда Дин задевает это место внутри него. Он закрывает глаза и подаётся Дину навстречу, увеличивая давление и удовольствие. Каждый нерв в его теле поёт.

— Кастиэль, — произносит Дин, продолжая толкаться, — хочу познакомить тебя с твоей простатой.

— Спасибо, — стонет Кастиэль, и его вновь сотрясает дрожь. Знакомый жар разгорается внизу живота и усиливается, охватывая член. Кастиэль, тяжело дыша, глядит Дину в глаза. — Я, я…

— Я знаю, — грубо отвечает Дин, сбиваясь с ритма. — Ты… я это чувствую.

Кастиэль фыркает, напрягая крылья, и прикусывает губу.
— Дин…

— Тише, — успокаивает Дин, проводя рукой по его бедру. А после обхватывает его член.
— Я рядом, — шепчет он, и тянет за него, не переставая двигаться. Мир Кастиэля взрывается от удовольствия. Он кричит, кончая Дину на грудь, и зажмуривается, не в силах вынести наслаждения. Его крылья поднимаются ещё выше, пальцы на ногах поджимаются, и он сжимается вокруг Дина, который напрягается, а затем изливается в Кастиэля, не переставая дрожать.

Несколько секунд Кастиэль лежит неподвижно и пытается отдышаться. Когда Дин издаёт протестующий звук, он медленно отстраняется, чувствуя, как Дин выскальзывает из него, а часть спермы стекает по ногам. Кастиэль перекатывается на бок, бросает короткий взгляд на потолок, а потом переводит его на Дина. Его глаза закрыты, а на губах играет улыбка. Они молчат, но это уютное молчание, и Кастиэль дотрагивается до его ослабевшей руки.

Дин поворачивает голову и смотрит на Кастиэля несколько долгих секунд, прежде чем снова улыбнуться.
— Ты не мог бы телепортировать сюда мой телефон? — Кастиэль приподнимает бровь, и Дин усмехается. — Я добавлю твой номер.

Кастиэль не может удержаться от ответной улыбки и впервые за долгое время чувствует удовлетворение.

***


Кастиэль прибывает в лагерь Люцифера как раз вовремя: когда он приземляется, демоны бросают в огромный костёр в центре тела измождённых, иссушенных голодом людей. От огня исходи густой чёрный дым, и трава вокруг желтеет, а затем становится чёрной. Демоны танцуют в свете костра. Они кричат, поют, устраивают потасовки, и их вопли полны животного веселья. Кастиэль обходит костер, стараясь не подходить слишком близко к распространяющемуся чёрному пятну и празднующим демонам.

— Брат, — говорит он, не сводя глаз с огня, и ощущает, как Люцифер проводит пером по его крылу.

— Я полагаю, с Дином всё в порядке?

— Да, — отвечает Кастиэль и довольно улыбается.

Люцифер издаёт смешок.
— Ну, тогда более чем в порядке, — замечает он. Кастиэль чувствует на себе его тяжелый взгляд и поворачивается к нему. — Будь осторожен, — прищурившись, предупреждает Люцифер. — Помни, кто они и какова их роль в нашем деле.

— Конечно, — Кастиэль отворачивается обратно к костру. Тот трещит громче. Он знает, что, несмотря на случившееся, они с Дином не стали союзниками. Но это не значит, что Кастиэль не хочет сделать это снова.

Воздух наполняет ужасно кислый запах, поглощая дым и прилипая к плащу и крыльям Кастиэля. Дым продолжает чернеть и сгущаться. Пламя гаснет, оставляя после себя мёртвую землю, чёрный пепел и кислый запах. Демоны замолкают, затаив дыхание.

И начинают усердно копать, когда из пепла показывается морщинистая рука. Наконец они вытаскивают оттуда обнажённого старика, и исходящая от него вонь с кислым привкусом едва не заставляет Кастиэля отшатнуться.

Демоны одевают старика и усаживают его в инвалидную коляску и толкают её через толпу. Люцифер приближается к нему с металлическим чемоданом в руках.

— Здравствуй, Голод, — приветствует он, и старик глядит на него. Люцифер протягивает ему чемодан. — У меня есть для тебя работа.

Голод молча улыбается.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:18
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Трус


Наблюдать за спящими людьми скучно, но есть вещи, навевающие ещё большую скуку. Козы. Медленные, вонючие, больные животные, предназначенные для ритуала воскрешения Мора. Но Кастиэль исполняет волю Люцифера, поэтому он будет ухаживать за этими козами, чтобы все тринадцать дожили до нужного часа.

Он вспоминает Дина, хмурится, подталкивает хрипящую козу ближе к стаду и поджимает крылья. Кастиэль недоволен собой, тем, как Дин теперь занимает все его мысли. Если бы он знал, что так случится, он бы не позволил Дину возлечь с ним. Наверное.

Кастиэль проводит ладонью по лицу и старается сосредоточиться на козах. Ещё одно животное отбивается от своих собратьев, и он пихает его ногой. Коза блеет, моргая покрытыми коркой глазами, и бредёт обратно. По крайней мере, козы слушают его, в отличие от Дина.

Проклятье.

— Кастиэль, кажется, ты отвлёкся.

Кастиэль оборачивается с улыбкой. Люцифер приземляется в нескольких ярдах от него. Козы позади него блеют и кашляют от испуга, но быстро успокаиваются, когда он подходит ближе. Кастиэль старается не задерживать взгляд на кровоточащем лице его сосуда, с которого облезает кожа, и вместо этого кивает и поворачивается к стаду.
— Да. От Дина не было никаких вестей, кроме того сообщения на прошлой неделе, где он упоминал бога-трикстера.

— Ты беспокоишься за него? — спрашивает Люцифер, направляясь к козам.

Кастиэль сжимает челюсти.
— Да, — наконец говорит он. — Я беспокоюсь.

Люцифер задумчиво складывает крылья за спиной.
— Это… интересно, — медленно произносит он. Кастиэль снова кивает.

— Я понимаю, — он чувствует, как обвисают его собственные крылья. — Это неожиданно.

Люцифер отворачивается.
— Для ритуала почти всё готово. Думаю, я могу тебя отпустить.

Кастиэль смотрит на него, и вина в его сердце борется с волнением. Он хочет поблагодарить брата, попросить у него прощения, но вместо этого обещает:
— Я скоро вернусь.

— Я знаю, — откликается Люцифер, по-прежнему не глядя на него.

Что-то внутри Кастиэля умирает. Он расправляет крылья и уносится в небо.

***


Когда к Кастиэлю возвращается способность контролировать своё тело, он осознаёт, что промок до костей. Кастиэль открывает глаза, не помня, в какой момент зажмурился, и вглядывается в чернильную тьму океана. Он отталкивается крыльями и плывет назад, вертит головой, пытаясь отыскать свет, ищет, где верх, где низ, и ему кажется, будто снова оказался в Аду. Кастиэль съёживается, вновь закрывая глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться.

Он чувствует человеческие души с той стороны, где ноги, разворачивается и устремляется к ним. Кастиэль перемещается в другое измерение, пролетает сквозь толщу воды и взмывает в небо перед тем, как вернуться обратно в Канзас Сити. Он знает, что Дин попал в беду. Крылья протестуют, когда он, достигнув суши, увеличивает скорость. Но Кастиэль не намерен останавливаться. Когда-то он был самым быстрым и проворным ангелом на Небесах. И он сделает то, что должен.

Кастиэль врывается в номер мотеля через крышу, врезается в единственного ангела, чьё присутствие ощущает, хватает его за воротник рубашки и впечатывает в стену. Здание содрогается, за спиной ангела с оранжевыми крыльями появляется трещины, люди кричат, но Кастиэль видит перед собой только самодовольное лицо Захарии.

— Так, так, так, — щебечет Захария, сжимая руки Кастиэля настолько сильно, что ломаются кости. Кастиэль вздрагивает, и Захария ухмыляется: — Догадайся, кто опоздал на несколько минут? — он скользит взглядом по груди Кастиэля и добавляет: — Опять.

После Захария глядит на что-то за плечом Кастиэля, и тот оборачивается. Дин неподвижно лежит на кровати. Он еле дышит, а глазные яблоки под веками быстро двигаются. Кастиэль с рычанием вновь швыряет Захарию в стену и давит на его тело, пока не слышит треск костей. Захария кряхтит, но не перестаёт улыбаться, и Кастиэль склоняется к нему.
— Что ты сделал? — шипит он, хватая его за подбородок.

— Что хотел, то и сделал! — огрызается Захария, силясь вырваться из хватки Кастиэля. Когда у него ничего не выходит, он бьёт его по лицу, ломая челюсть, и отправляет в полёт через комнату.

Кастиэль приземляется на маленький стол, и тот обрушивается под его весом. Кастиэль стонет, еле переводя дух, и чувствует, как срастаются кости. Захария фыркает, отходя от провала в стене.

— Думаешь, ты такой сильный, — произносит он, растягивая слова и ведя плечами, — потому что ты работаешь на Люцифера или потому, что сумел выжить в Аду. — Захария злобно смотри на него и призывает клинок. — Но ты ничто. Ты не в состоянии меня остановить, и можешь только убирать за мной мусор.

Кастиэль тяжело дышит, напрягая крылья, и, не отрываясь, глядит на клинок в руке Захарии.
— Ты убил семью, связанную со мной клятвой на благодати. Отец был бы разочарован.

Захария презрительно усмехается.
— Говорит падший ангел, — кривится он и одним рывком поднимает Кастиэля на ноги.

— И поэтому я знаю всё про разочарование, — произносит тот и сплевывает кровь на костюм Захарии.

— Ты, мелкий …! — ревёт Захария и бросает его на столик рядом с кроватью, на которой спит Дин. Секунду Кастиэль рассматривает его лицо, а потом протягивает руку.

— Ты ничто по сравнению со мной, — рычит Захария, оттаскивает его прочь и швыряет на ковёр.

Кастиэль встаёт и угрожающе взмахивает крыльями. Захария выпрямляется, держа собственные крылья близко к телу.
— У меня есть сила, — возражает Кастиэль и переходит в атаку.

Захария отражает её своим клинком и, уклоняясь, ранит Кастиэля в плечо. Тот не обращает внимания на порез. Он сбивает Захарию с ног и тащит за собой в другое измерение и сквозь стены номера, а потом подбрасывает Захарию вверх, к небесам и летит за ним. Хлопая крыльями, Захария зависает в воздухе и размахивает клинком.

— Что ты собираешься делать, Кастиэль? У тебя нет оружия. Мы отобрали его, когда ты прыгнул в Ад.

Кастиэль усмехается, и Захария уже не выглядит таким самоуверенным.
— Ты плохо знаешь Дина, — говорит он и набрасывается на Захарию. Тот пытается нанести ответный удар, но Кастиэль вышибает оружие у него из руки тем клинком, что он вытащил у Дина из-под подушки и спрятал в рукаве плаща. Лезвие вонзается в живот Захарии, и Кастиэль торжествует, видя изумление на его лице.

Со стоном Захария отталкивает Кастиэля и рукой зажимает рану, из которой сочится свет и благодать.
— Ничего не закончилось, — предупреждает он, грозно размахивая клинком, а потом взмывает вверх и исчезает в небесах.

Лишь после ухода Захарии Кастиэль стонет и хватается за раненое плечо. Порез на теле сосуда заживает мгновенно, но благодать всё ещё просачивается через кожу. Теперь, когда всё его внимание не поглощено сражением, он чувствует боль и жжение в ране, и не может не расчёсывать пострадавшее место, несмотря на то, что до настоящей раны, скрытой телом сосуда, ему не дотянуться. Рана не опасна и скоро заживёт, однако правила боевой подготовки требуют, чтобы Кастиэль отправился к Люциферу и отдыхал, пока она не затянется.

Но он должен помочь Дину.

Кастиэль приземляется в комнате Дина и подходит к кровати. За это время Дин ни разу не пошевелился. Дыхание у него затруднённое и учащённое, глаза продолжают двигаться под веками, и Кастиэль понимает, что Захария каким-то образом повлиял на разум Дина. Это его пугает.

— Дин, — зовёт он и трясёт его за плечи. Его собственное плечо пульсирует от боли, — проснись. — Тело Дина болтается, как марионетка. Кастиэль смотрит на него и в отчаянии поджимает крылья. — Дин, несносный ты человек, очнись же!

Но Дин не приходит в себя, и Кастиэль отстраняется. Он не может проникнуть в его разум: неизвестно, какие ловушки оставил там Захария. Но бросить Дина он тоже не может, потому что Захария, возможно, сотворил с ним что-то ужасное во сне: подменил воспоминания, изменил его убеждения, убил или заставил убивать других. Он способен на всё.

Кастиэль меряет шагами комнату, дёргает свой галстук и старается сохранять спокойствие. Это трудно, когда единственное, что ему остаётся — бессильно наблюдать, потому что Кастиэлю не хватает знаний…

Это Кастиэлю не хватает знаний.

Мысль ещё не успевает окончательно оформиться, а он уже летит в другой конец страны с Дином на руках.

***


Лагерь Люцифера в ущелье Доннера невозможно обнаружить, если точно не знать, где он находится. Сигилы делают его невидимым для любопытных глаз других ангелов, за исключением Кастиэля, потому что ему известно расположение лагеря. Его патрулируют адские псы, следящие за тем, чтобы люди не подбирались слишком близко. Демоны свободно входят и выходят из него, часто выполняя приказы Мэг и отвлекая небесные силы от поисков Сэма и Дина.

Кастиэль приземляется на окраине лагеря, прижимая к себе обмякшего Дина, и саркастически думает, что с этой работой они справляются просто на «отлично».

Адские псы знают Кастиэля и помнят, что его прикосновение обжигает их, поэтому держатся в стороне, воем объявляя об его прибытии. Кастиэль торопится в главную часть лагеря, игнорируя приветствия бродящих между шатрами демонов, и направляется прямиком к шатру Люцифера.

Оттуда выходит Мэг. Её глаза широко открываются при виде человека в его объятиях, и она с улыбкой поднимает взгляд на Кастиэля.

— Ты убил его? — выдыхает она, наклоняясь вперёд. Кастиэль прищуривается и отступает на несколько шагов.

— Мэг, где Люцифер? — спрашивает он. Мэг закатывает глаза и снова глядит на неподвижное тело Дина.

— Опять достаёт Сэма во сне. А ты чем займёшься? — она шагает вперёд и тянется к Дину. — Одолжи мне его на часок. Люцифер никогда не узнает.

Кастиэль взмахивает крыльями, и Мэг отшатывается. Её глаза заливает чернота.
— Нет, — Кастиэль сильнее прижимает к себе Дина, — коснись его хоть пальцем, и я убью тебя.

На гниющем лице Мэг появляется отвратительная гримаса.
— Ты предпочёл этого ублюдка? — шипит она. Кастиэль недобро щурится, и Мэг плюёт ему под ноги. — Чёртовы ангелы. Аластар всегда говорил, что они годятся только для того, чтобы поджигать вещи. Наверное, он был прав, — она обходит его и скрывается в толпе демонов, собравшихся позади них.

Их чёрные глаза отражают лунный свет, и Кастиэль поднимает крылья выше. Когда они отворачиваются, он складывает крылья за спиной и ныряет в шатер Люцифера.

Кровати нет. Кастиэль укладывает Дина на землю и начинает рыться в вещах Люцифера. То, что за кувшинами с кровью и ящиками с внутренними органами прячется сумка с солью, его не удивляет. Кастиэль насыпает вокруг Дина круг из соли и делает соляную дорожку около двери. После этого он откладывает соль и закрывает глаза, фокусируясь на благодати Люцифера. Он чувствует её импульс и летит по следу, оставленному Люцифером мгновение назад и ведущему в разум Сэма Винчестера.

— А Кастиэль мой брат, — рассказывает тот, опираясь на стену, на которой нарисовано огромное фиолетовое поле с зелёным небом. Сэм не обращает на него внимания, сосредоточившись на изображении красного океана на противоположной стене комнаты из сна. Он окунает кисточку в краску на палитре, слегка размазывает её и вновь поворачивается к стене, пока Люцифер продолжает говорить: — Я понимаю, почему ты мне не веришь, но я его люблю.

— Люцифер, — зовёт Кастиэль. Сэм резко оборачивается, и с кисточки капает красная краска. Люцифер сдвигает брови.

— Кастиэль, что ты здесь делаешь? — спрашивает он. — Почему не охраняешь Дина? — он замирает и склоняет голову набок. — Ты ранен.

— Захария устроил ловушку. Изгнал меня и напал на Дина.

— Что? — кричит Сэм. Мир сна взрывается, и они оказываются в обычном номере мотеля с двумя кроватями. Одеяние художника меняется на более привычную одежду. Палитра выпадает из руки Сэма, а кисточка превращается в ангельский клинок. У Кастиэля нет ни малейшего желания проверять, может ли этот клинок ранить его. Сэм сильнее сжимает рукоять. — С ним всё в порядке?

— Я не знаю, — отвечает Кастиэль, и Сэм бледнеет. — Я вернулся и сразился с Захарией, но он успел что-то сделать с Дином. — Кастиэль переводит взгляд на Люцифера. — Я не могу разбудить Дина. Он не просыпается.

— Где он?

— В твоём шатре. Я защитил его от демонов.

— Спасибо, — благодарит Люцифер. — Оставайся с Сэмом на случай, если Захария явится сюда.

Кастиэль кивает, наблюдая, как Люцифер расправляет крылья и исчезает. Затем он с помощью благодати проверяет то место, где спит Сэм.
— Сейчас ты в безопасности.

— Что случилось с Дином? — Сэм с рычанием наставляет на него ангельский клинок, и Кастиэль поднимает руки.

— То, что я сказал, — Кастиэль замирает, когда в горло упирается кончик клинка. Он хмурится и глядит то на руку Сэма, то ему в глаза. — Зачем мне причинять ему вред?

Сэм горько смеётся.
— Потому что ты — чёртов ублюдок. Потому что без него я… я… — он закрывает глаза и опускает голову. Клинок в его руке дрожит.

— Смерть ничего не значит для ангела, — объясняет Кастиэль. — Если Дин умрёт, это только усложнит ситуацию, потому что его душа тут же попадёт в руки Михаила, — Сэм сморит на него, и Кастиэль приподнимает бровь. — Зачем нам с Люцифером вообще подпускать Михаила к Дину?

Дрожь, охватившая Сэма, усиливается.
— Чёрт, — шепчет он. Клинок исчезает, и Сэм проводит рукой по лицу, а затем одаривает Кастиэля злым взглядом. — Ты же вроде должен был это предотвратить?

— Я один, и не могу быть везде одновременно, — говорит Кастиэль. — И не могу проверить всё заранее, потому что Дин не сообщает мне, куда едет. Это повторится, если Дин продолжит работать в одиночку, — он бросает на Сэма многозначительный взгляд, и тот закатывает глаза.

— Думаешь, я этого хочу? — не выдерживает он. — Дин убеждён, что вместе мы слабее. Кроме того, он сказал, что вы прекрасно уживаетесь. Лучшие друзья и всё такое.

— Он тебе солгал, — честно признаётся Кастиэль. — И не подпускает меня к себе. Это была одна из причин, из-за которой я попал в ловушку.

Сэм хмыкает:
— Конечно, он постарался тебя оттолкнуть, — и недоумённо морщит лоб: — Почему ты не пытаешься переманить меня на сторону Люцифера? Не рассказываешь мне, какой он замечательный, или как любит свою семью?

— Это не моё дело, — качает головой Кастиэль. — Кроме того, я не умею убеждать.

— Ну, по крайней мере, мы всё выяснили, — неожиданно Сэм оборачивается, а Кастиэль ощущает благодать Люцифера, который материализуется и сразу обращается к Сэму.

— Твой брат жив и в относительном порядке, — говорит он. — Через несколько часов он придёт в норму.

Сэм сглатывает:
— Что Захария с ним сделал?

— Как обычно, — Люцифер размашистым шагом пересекает комнату и садится на одну из кроватей. — Проник в его сны и заморочил ему голову. Я подглядел часть, но, к сожалению, не мог там задерживаться. У меня больше силы, чем у Захарии, но он мастер. Его работа с разумом Дина скорее связана с умением и искусством, чем с грубой силой.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает Кастиэль. Сэм усаживается на ближайший стул.

— Унеси его из лагеря. У шатра толпятся демоны. И оставайся с ним, убедись, что он в безопасности. Дин проснётся через четыре часа или около того.

— Перенесите его в Топику, — требует Сэм.

— Почему? — интересуется Люцифер.

Сэм скрипит зубами.
— Я ехал к нему в Канзас Сити. Топика достаточно близко.

Люцифер бросает взгляд на Кастиэля и приказывает:
— Сделай это. — Кастиэль кивает, и Люцифер приподнимает бровь. — Ритуал почти закончен. Я бы хотел, чтобы ты при нём присутствовал.

— А знаете, чего хочу я? — вмешивается Сэм. Кастиэль и Люцифер поворачиваются к нему. Сэм стоит у стены между двух кроватей и с ухмылкой поднимает с кровати палитру. — Чтобы вы убрались нахрен из моей головы, — он проводит по палитре рукой, а затем прижимает ладонь к стене.

Кастиэль чувствует изумление Люцифера за секунду до того, как магия с треском вышвыривает их из разума Сэма и отправляет в неконтролируемый полёт. Ему удаётся остановиться в лишь нескольких милях от ущелья Доннера. Кастиэль не может не признать, что впечатлён.

***


Он не отводит взгляда от лица спящего Дина, прислушивается к его дыханию, следит, чтобы тот не скатился с огромного матраса и чтобы ни один ангел не подобрался к ним. Это, что ему приказали сделать. Чего хотел от него Люцифер.

И это самая скучная вещь на свете. Лучше бы Кастиэль отнёс Дина туда, где есть действующий вулкан.

Он бродит по пустой гостиной, выглядывает в другое окно, смотрит на тёмное небо и на газон, посредине которого стоит «Импала», и размышляет, не переставить ли машину на менее заметное место.

— Твою мать!

Кастиэль мгновенно оказывается рядом с Дином и кладёт руку ему на плечо. Глаза Дина широко раскрыты, он часто моргает, и Кастиэль хватает его за второе плечо и легонько сжимает.

— Ты свободен, — говорит он.

Дин, тяжело дыша, сворачивается в клубок и проводит рукой по лицу. Кастиэль не может поверить, как молодо он выглядит — так же, как и в первый раз, когда Кастиэль увидел его душу в Аду.

— Чёрт, — Дин с трудом приподнимает голову. — Где я?

— В Топике, — отвечает Кастиэль и пожимает плечами, когда Дин глядит на него с удивлением. — Это Сэм предложил.

Дин снова моргает, заметно напрягаясь:
— Сэм?

Кастиэль кивает и наклоняется к нему:
— Что случилось?

— Захария, — медленно начинает Дин, опуская глаза. — Он показал мне будущее. Я был главой какого-то отряда, пытал демонов, а Сэм… — он бросает взгляд на Кастиэля, и тот всё понимает. А Дин выдыхает и опять отворачивается. — Я появился там как раз в тот момент, когда мы проиграли. Меня убили.

Крылья Кастиэля дёргаются. Мысль о смерти Дина ему не нравится. Тот смотрит на него насторожённо, и Кастиэль озадаченно хмурится:
— Дин?

Дин обхватывает ладонью его затылок, притягивает к себе и целует. Кастиэль охотно отвечает на поцелуй, хотя ситуация и сбивает его с толку. Дин отстраняется, прижимается лбом ко лбу Кастиэля и шепчет:
— Мне было так одиноко. Раньше, сейчас и в будущем. Я просто… был один.

— Этого не происходило в реальности, — заверяет его Кастиэль. — Захария показал тебе убедительную ложь.

— Но всё казалось реальным. Мне до сих пор кажется, что это случилось на самом деле, — Дин сглатывает, не отрывая от него умоляющих глаз. — Я не хочу быть один, — он тянет Кастиэля на себя. — Пожалуйста.

Кастиэль стаскивает плащ, вскарабкивается на матрас и забирается Дину на колени.
— Хорошо, — шепчет он и целует его вновь.

Дин садится, и, закрывая глаза, запускает руку Кастиэлю в волосы. Их грудные клетки соприкасаются, когда Дин прижимается ближе, а когда Дин отодвигается и мягко пихает Кастиэля в плечо, тот, не сопротивляясь, валится на матрас и широко расправляет крылья. Дин накрывает его своим телом, и ставит руки по обе стороны его головы (пальцы проходят сквозь перья) и устраивается у него между ног.

— Я позабочусь о тебе, — произносит он и запинается, когда его взгляд падает на промежность Кастиэля. Тот фыркает, сгибая колени, и шевелит бёдрами. Дин таращится на него широко открытыми глазами, и Кастиэль ухмыляется.

— Я не девственник, — сообщает он, — но ты мой первый мужчина.

Дин выпрямляется и снимает куртку. Отшвыривает её в сторону, пожирая Кастиэля взглядом, и Кастиэль чувствует, будто его тело выставлено напоказ специально для него.

Это довольно приятное ощущение.

Кастиэль вынимает руки из рукавов пиджака и садится, чтобы спихнуть его на пол. Он усмехается и толкает Дина на матрас.

— Какого чёрта? — рявкает тот, приподнимаясь на локтях, но Кастиэль, не обращая внимания, складывает крылья за спиной и склоняется над его бёдрами. Губами он дразнит полоску кожи под краями рубашки; Дин вздрагивает, а Кастиэль самодовольно улыбается, замечая его реакцию. — К-Кас, — сипло выдавливает Дин.

Кастиэль морщит лоб:
— Кас?

— Это прозвище, — хрипло смеётся Дин. — Смирись.

— Ладно, — кивает Кастиэль, разглядывая его ещё несколько секунд, а затем быстро расстёгивает его джинсы и стягивает их до колен. Под ними — серые боксёры, выдающие явное возбуждение Дина, который всё это время не сводил с него глаз. Кастиэль дует на выпуклость в боксёрах, обдавая её горячим дыханием; Дин вскрикивает, откидываясь обратно на матрас, и вцепляется в волосы Кастиэля обеими руками.

— Ох, — скулит он. Кастиэль, насупив брови, изучает скрытую тканью эрекцию, думает о том, что Мэг делала это для него несколько раз, и спускает боксёры вниз. Он рассматривает толстый, покрасневший от прилива крови член, торчащий из гнезда тёмных волос, подается вперёд и нюхает его, чувствуя терпкий запах Дина и отчаяния. Руки Дина дрожат. Кастиэль никогда не делал этого раньше, у него никогда не было такой возможности, но он горит желанием научиться.

Кастиэль не торопясь стаскивает с Дина джинсы и боксёры, а потом впивается пальцами в его бёдра и поднимает голову. Дин тяжело дышит, у него румянец на щеках и дикий взгляд. Кастиэль берёт головку члена в рот.

Дин кричит и дёргается, и его член скользит глубже в горло Кастиэля. Он сжимает и разжимает пальцы, напрягая мускулы.
— Блядь, Кас.

Реакция Дина вызывает у Кастиэля ощущение отстранённости, словно это не он заставляет Дина хныкать от удовольствия. Глядя на его пупок, Кастиэль лижет член Дина короткими и быстрыми касаниями языка, выясняя какой он на вкус. Член солёный, как и остальная кожа, с ноткой горечи от выступившей на нём смазки. Кастиэль сжимает губами головку, и Дин чуть не вырывает ему волосы с корнем.

Кастиэль не понимает, как Мэг может делать это для него. Это так скучно.

— Кас, тебе следует… — задыхаясь, произносит Дин; Кастиэль легко гладит его под коленками, беря член глубже в рот, и продолжение фразы тонет в продолжительном стоне. Он чувствует, как головка достигает его горла, и Дин проводит рукой по его волосам, ловя ртом воздух. — О, да, чёрт, вот значит никакого рвотного рефлекса…

Кастиэль усмехается, не выпуская член изо рта, чуть отодвигается и ласкает щёлку языком. Дин кричит, сильнее напрягая бёдра, и Кастиэль ощущает вкус спермы. Он размазывает её по члену Дина, снова заглатывает его целиком, двигает головой, надувая щёки, а затем отстраняется с громким причмокиванием.

Кастиэль облизывает губы. Зелёные глаза Дина затуманены, а сам он недоумённо хмурится.
— Что такое? — его голос звучит немного резко. — Почему ты остановился?

Кастиэль едва не признаётся Дину, что эта сторона орального секса его не возбуждает, но он знает, что такие слова положат конец хрупкому перемирию.
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — вместо этого говорит он, взмахивая крыльями. Дин кивает и, касаясь щеки Кастиэля ладонью, на минуту закрывает глаза.

— Иди сюда, — приказывает Дин. Кастиэль ползёт вверх и седлает его бёдра; эрекция Дина оказывается напротив его расщелины. Дин слегка выгибает спину, и Кастиэль чувствует, как дёргается его член. Дин тянет его брюки вниз, и его глаза блестят лихорадочным блеском. — Мы должны это снять.

Кастиэль склоняет голову набок и кладёт руку Дину на живот.
— Раздевание партнёра тебя заводит?

Дин смеётся и откидывает голову на матрас.
— Кас, если я заведусь ещё больше, то кончу.

— Хорошо, — вздыхает Кастиэль и с помощью благодати отправляет их одежду в угол. Она приземляется на пол неаккуратной кучей.

Дин подскакивает на месте и впивается в бёдра Кастиэля.
— Блядь, я ошибся, — хрипит он. Его член размазывает предэякулят по основанию спины Кастиэля. Тот вздрагивает — по нервам словно проходит электрический импульс, волоски на руках встают дыбом, крылья поднимаются выше, и он чувствует, что теперь и сам возбуждён до предела.

— Дин, — рычит Кастиэль и трётся задницей о член Дина. Зрачки Дина расширяются, и Кастиэль недовольно торопит его: — Трахни меня.

Дин быстро кивает и с ухмылкой приподнимается. Он касается живота Кастиэля, и тот дрожит под почти невесомыми прикосновениями. Дин запускает пальцы в волосы внизу его живота и минуту играет ими, а затем убирает руку, так и не дотрагиваясь до покрасневшего члена Кастиэля, и гладит его ногу. — Полагаю, смазку ты не захватил?

— А зачем мне смазка? — удивляется Кастиэль. Он наклоняется вперёд, упираясь одной рукой в матрас для равновесия, и спокойно засовывает внутрь один палец. — Ты не можешь причинить мне боль, Дин. — Их лица находятся в паре сантиметров друг от друга, и Кастиэль видит, когда Дин осознаёт, что он имеет в виду.

— О боже, — шепчет Дин, вцепляясь в простыни с закрытыми глазами, и несколько секунд вскидывает бёдра навстречу воздуху. Потом он открывает глаза и подносит руку ко рту и облизывает её. — Ладно, тогда всё в порядке.

Кастиэль вытаскивает палец и, скосив глаза, смотрит, как Дин несколько раз проводит ладонью по своему члену, размазывая слюну. Другой рукой он берёт Кастиэля за подбородок и сглатывает, покрываясь румянцем:
— Ты всё ещё хочешь это сделать?

Кастиэль щурится и сам тянется к Дину. Дин охает, и Кастиэль ухмыляется.
— Да, — отвечает он и медленно опускается на его член.

Дин замирает, запрокидывает голову и мёртвой хваткой вцепляется в бёдра Кастиэля. Мускулы живота дрожат и дёргаются, и Кастиэль зачарованно наблюдает за этим. Ощущение наполненности, то, как он растягивается, чтобы принять в себя Дина, отвлекает его от всего остального, и Кастиэль низко стонет и закрывает глаза, насаживаясь на его член до конца. Бёдра Дина вздрагивают; Кастиэлю хочется почувствовать больше давления, и он начинает подниматься.

— Постой, — выдыхает Дин, и Кастиэль застывает, распахивая глаза и внимательно глядя на него. Глаза Дина полузакрыты, но он встряхивает себя и легко сжимает бёдра Кастиэля. — Дай мне минуту, иначе всё закончится намного раньше, чем мы того хотим.

Кастиэль глубоко вдыхает, закрывая глаза, и прижимая крылья как можно ближе к телу. Он сосредотачивается на пульсации и давлении внутри.
— Ощущается совсем по-другому, — в конце концов бормочет он, чуть откидываясь назад, и Дин стонет. Кастиэль улыбается. — Мне нравится.

Дин смеётся, задыхаясь, и гладит бёдра Кастиэля.
— Я рад, — откликается он и вскрикивает. — Чёрт, ты такой узкий. — Дин толкается вверх, и Кастиэль приподнимается, вздыхая, когда он входит и выходит из него. Дин ухмыляется. — Сейчас будет ещё лучше, — обещает он и, слегка сгибая колени, двигает бёдрами.

Кастиэль, ничего не понимая, смотрит, как Дин ставит ступни на матрас.
— Что ты?.. Ах! — кричит он, когда наслаждение взрывается в нём фейерверком. Дин касается чего-то внутри его тела, что заставляет Кастиэля почти терять сознание. Его крылья бешено хлопают, а свечи вспыхивают и гаснут. — Дин, — шепчет он, глядя в лучащееся довольством лицо. Кастиэль склоняется к нему, хватает его голову двумя руками и издаёт громкие стоны, каждый раз, когда Дин задевает это место внутри него. Он закрывает глаза и подаётся Дину навстречу, увеличивая давление и удовольствие. Каждый нерв в его теле поёт.

— Кастиэль, — произносит Дин, продолжая толкаться, — хочу познакомить тебя с твоей простатой.

— Спасибо, — стонет Кастиэль, и его вновь сотрясает дрожь. Знакомый жар разгорается внизу живота и усиливается, охватывая член. Кастиэль, тяжело дыша, глядит Дину в глаза. — Я, я…

— Я знаю, — грубо отвечает Дин, сбиваясь с ритма. — Ты… я это чувствую.

Кастиэль фыркает, напрягая крылья, и прикусывает губу.
— Дин…

— Тише, — успокаивает Дин, проводя рукой по его бедру. А после обхватывает его член.
— Я рядом, — шепчет он, и тянет за него, не переставая двигаться. Мир Кастиэля взрывается от удовольствия. Он кричит, кончая Дину на грудь, и зажмуривается, не в силах вынести наслаждения. Его крылья поднимаются ещё выше, пальцы на ногах поджимаются, и он сжимается вокруг Дина, который напрягается, а затем изливается в Кастиэля, не переставая дрожать.

Несколько секунд Кастиэль лежит неподвижно и пытается отдышаться. Когда Дин издаёт протестующий звук, он медленно отстраняется, чувствуя, как Дин выскальзывает из него, а часть спермы стекает по ногам. Кастиэль перекатывается на бок, бросает короткий взгляд на потолок, а потом переводит его на Дина. Его глаза закрыты, а на губах играет улыбка. Они молчат, но это уютное молчание, и Кастиэль дотрагивается до его ослабевшей руки.

Дин поворачивает голову и смотрит на Кастиэля несколько долгих секунд, прежде чем снова улыбнуться.
— Ты не мог бы телепортировать сюда мой телефон? — Кастиэль приподнимает бровь, и Дин усмехается. — Я добавлю твой номер.

Кастиэль не может удержаться от ответной улыбки и впервые за долгое время чувствует удовлетворение.

***


Кастиэль прибывает в лагерь Люцифера как раз вовремя: когда он приземляется, демоны бросают в огромный костёр в центре тела измождённых, иссушенных голодом людей. От огня исходи густой чёрный дым, и трава вокруг желтеет, а затем становится чёрной. Демоны танцуют в свете костра. Они кричат, поют, устраивают потасовки, и их вопли полны животного веселья. Кастиэль обходит костер, стараясь не подходить слишком близко к распространяющемуся чёрному пятну и празднующим демонам.

— Брат, — говорит он, не сводя глаз с огня, и ощущает, как Люцифер проводит пером по его крылу.

— Я полагаю, с Дином всё в порядке?

— Да, — отвечает Кастиэль и довольно улыбается.

Люцифер издаёт смешок.
— Ну, тогда более чем в порядке, — замечает он. Кастиэль чувствует на себе его тяжелый взгляд и поворачивается к нему. — Будь осторожен, — прищурившись, предупреждает Люцифер. — Помни, кто они и какова их роль в нашем деле.

— Конечно, — Кастиэль отворачивается обратно к костру. Тот трещит громче. Он знает, что, несмотря на случившееся, они с Дином не стали союзниками. Но это не значит, что Кастиэль не хочет сделать это снова.

Воздух наполняет ужасно кислый запах, поглощая дым и прилипая к плащу и крыльям Кастиэля. Дым продолжает чернеть и сгущаться. Пламя гаснет, оставляя после себя мёртвую землю, чёрный пепел и кислый запах. Демоны замолкают, затаив дыхание.

И начинают усердно копать, когда из пепла показывается морщинистая рука. Наконец они вытаскивают оттуда обнажённого старика, и исходящая от него вонь с кислым привкусом едва не заставляет Кастиэля отшатнуться.

Демоны одевают старика и усаживают его в инвалидную коляску и толкают её через толпу. Люцифер приближается к нему с металлическим чемоданом в руках.

— Здравствуй, Голод, — приветствует он, и старик глядит на него. Люцифер протягивает ему чемодан. — У меня есть для тебя работа.

Голод молча улыбается.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:22
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Дин сжимает губы в тонкую линию.
— Мне всё равно. Мы не друзья, не приятели, и я тебе не доверяю, чёрт возьми. Мне не нужен твой номер.

— Тогда мне придётся следовать за тобой, — говорит Кастиэль. Кто-то из посетителей бормочет себе под нос что-то о «преследовании». Кастиэлю кажется, что это подходящее описание. — Пока ты не будешь готов просить моей помощи.

Дин с рычанием швыряет деньги на стойку и практически выбегает из бара. Кастиэль идёт за ним до машины. Дин поворачивается к нему с ангельским клинком в руках.
— Держись подальше от моей Детки.

Кастиэль с облегчением кивает, расправляет крылья и смотрит, как Дин возится с замком.
— Тебе будет легче, если я стану невидимым? — спрашивает он, и Дин бросает на него грозный взгляд. Кастиэль убирает руки в карманы. — Я подумал, ты не откажешься от компании, ведь Сэм…

— Заткнись, — огрызается Дин и втягивает голову в плечи. Он открывает дверь и забирается в машину, а Кастиэль перемещается в другое измерение. Дин сильнее сжимает руль, прежде чем завести двигатель, и выезжает со стоянки. Кастиэль поднимается в воздух.

Он не испытывает удовольствия, всюду летая за Дином. Есть и другие вещи, которыми Кастиэль предпочёл бы заняться, пока Дин спит, ест или принимает душ. Ритуал для воскрешения Голода почти закончен. Люцифер перенёс свой лагерь в ущелье Доннера, и Кастиэль мог бы помочь ему вместо того, чтобы наблюдать, как Дин пялится в телевизор. Но упрямство Дина и его нежелание обменяться номерами телефонов — для чего Кастиэль и приобрёл это ручное устройство — означает, что он должен всё время быть рядом.

Это скучно, но необходимо.

Кастиэль следует за Дином в отель, где тот остановился на время простой охоты на призрака. И запретил ему помогать. И, конечно, когда призрак напал на Дина, Кастиэлю пришлось вмешаться и уничтожить бесплотного противника. Что и привело к выяснению отношений в баре.

Это действительно раздражает.

Кастиэль приземляется посредине улицы и стоит в ожидании, пока Дин припаркует машину. Он чувствует запах крови, что не редкость для больших городов, но запах исходит откуда-то поблизости. Кастиэль оглядывается, поджимая крылья, и нюхает воздух. Дин зачем-то подходит к уличному проповеднику и что-то говорит ему. Как только за ним закрывается дверь мотеля, проповедник идёт к ближайшей автобусной остановке. Кастиэль ощущает его беспокойство.

Затем проповедник срывает со стены плакат, открывая сигил, изгоняющий ангелов, и, прежде чем Кастиэль успевает что-то предпринять, с силой прижимает к нему окровавленную ладонь. Мир Кастиэля превращается в смесь света и боли.

***


Когда к Кастиэлю возвращается способность контролировать своё тело, он осознаёт, что промок до костей. Кастиэль открывает глаза, не помня, в какой момент зажмурился, и вглядывается в чернильную тьму океана. Он отталкивается крыльями и плывет назад, вертит головой, пытаясь отыскать свет, ищет, где верх, где низ, и ему кажется, будто снова оказался в Аду. Кастиэль съёживается, вновь закрывая глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться.

Он чувствует человеческие души с той стороны, где ноги, разворачивается и устремляется к ним. Кастиэль перемещается в другое измерение, пролетает сквозь толщу воды и взмывает в небо перед тем, как вернуться обратно в Канзас Сити. Он знает, что Дин попал в беду. Крылья протестуют, когда он, достигнув суши, увеличивает скорость. Но Кастиэль не намерен останавливаться. Когда-то он был самым быстрым и проворным ангелом на Небесах. И он сделает то, что должен.

Кастиэль врывается в номер мотеля через крышу, врезается в единственного ангела, чьё присутствие ощущает, хватает его за воротник рубашки и впечатывает в стену. Здание содрогается, за спиной ангела с оранжевыми крыльями появляется трещины, люди кричат, но Кастиэль видит перед собой только самодовольное лицо Захарии.

— Так, так, так, — щебечет Захария, сжимая руки Кастиэля настолько сильно, что ломаются кости. Кастиэль вздрагивает, и Захария ухмыляется: — Догадайся, кто опоздал на несколько минут? — он скользит взглядом по груди Кастиэля и добавляет: — Опять.

После Захария глядит на что-то за плечом Кастиэля, и тот оборачивается. Дин неподвижно лежит на кровати. Он еле дышит, а глазные яблоки под веками быстро двигаются. Кастиэль с рычанием вновь швыряет Захарию в стену и давит на его тело, пока не слышит треск костей. Захария кряхтит, но не перестаёт улыбаться, и Кастиэль склоняется к нему.
— Что ты сделал? — шипит он, хватая его за подбородок.

— Что хотел, то и сделал! — огрызается Захария, силясь вырваться из хватки Кастиэля. Когда у него ничего не выходит, он бьёт его по лицу, ломая челюсть, и отправляет в полёт через комнату.

Кастиэль приземляется на маленький стол, и тот обрушивается под его весом. Кастиэль стонет, еле переводя дух, и чувствует, как срастаются кости. Захария фыркает, отходя от провала в стене.

— Думаешь, ты такой сильный, — произносит он, растягивая слова и ведя плечами, — потому что ты работаешь на Люцифера или потому, что сумел выжить в Аду. — Захария злобно смотри на него и призывает клинок. — Но ты ничто. Ты не в состоянии меня остановить, и можешь только убирать за мной мусор.

Кастиэль тяжело дышит, напрягая крылья, и, не отрываясь, глядит на клинок в руке Захарии.
— Ты убил семью, связанную со мной клятвой на благодати. Отец был бы разочарован.

Захария презрительно усмехается.
— Говорит падший ангел, — кривится он и одним рывком поднимает Кастиэля на ноги.

— И поэтому я знаю всё про разочарование, — произносит тот и сплевывает кровь на костюм Захарии.

— Ты, мелкий …! — ревёт Захария и бросает его на столик рядом с кроватью, на которой спит Дин. Секунду Кастиэль рассматривает его лицо, а потом протягивает руку.

— Ты ничто по сравнению со мной, — рычит Захария, оттаскивает его прочь и швыряет на ковёр.

Кастиэль встаёт и угрожающе взмахивает крыльями. Захария выпрямляется, держа собственные крылья близко к телу.
— У меня есть сила, — возражает Кастиэль и переходит в атаку.

Захария отражает её своим клинком и, уклоняясь, ранит Кастиэля в плечо. Тот не обращает внимания на порез. Он сбивает Захарию с ног и тащит за собой в другое измерение и сквозь стены номера, а потом подбрасывает Захарию вверх, к небесам и летит за ним. Хлопая крыльями, Захария зависает в воздухе и размахивает клинком.

— Что ты собираешься делать, Кастиэль? У тебя нет оружия. Мы отобрали его, когда ты прыгнул в Ад.

Кастиэль усмехается, и Захария уже не выглядит таким самоуверенным.
— Ты плохо знаешь Дина, — говорит он и набрасывается на Захарию. Тот пытается нанести ответный удар, но Кастиэль вышибает оружие у него из руки тем клинком, что он вытащил у Дина из-под подушки и спрятал в рукаве плаща. Лезвие вонзается в живот Захарии, и Кастиэль торжествует, видя изумление на его лице.

Со стоном Захария отталкивает Кастиэля и рукой зажимает рану, из которой сочится свет и благодать.
— Ничего не закончилось, — предупреждает он, грозно размахивая клинком, а потом взмывает вверх и исчезает в небесах.

Лишь после ухода Захарии Кастиэль стонет и хватается за раненое плечо. Порез на теле сосуда заживает мгновенно, но благодать всё ещё просачивается через кожу. Теперь, когда всё его внимание не поглощено сражением, он чувствует боль и жжение в ране, и не может не расчёсывать пострадавшее место, несмотря на то, что до настоящей раны, скрытой телом сосуда, ему не дотянуться. Рана не опасна и скоро заживёт, однако правила боевой подготовки требуют, чтобы Кастиэль отправился к Люциферу и отдыхал, пока она не затянется.

Но он должен помочь Дину.

Кастиэль приземляется в комнате Дина и подходит к кровати. За это время Дин ни разу не пошевелился. Дыхание у него затруднённое и учащённое, глаза продолжают двигаться под веками, и Кастиэль понимает, что Захария каким-то образом повлиял на разум Дина. Это его пугает.

— Дин, — зовёт он и трясёт его за плечи. Его собственное плечо пульсирует от боли, — проснись. — Тело Дина болтается, как марионетка. Кастиэль смотрит на него и в отчаянии поджимает крылья. — Дин, несносный ты человек, очнись же!

Но Дин не приходит в себя, и Кастиэль отстраняется. Он не может проникнуть в его разум: неизвестно, какие ловушки оставил там Захария. Но бросить Дина он тоже не может, потому что Захария, возможно, сотворил с ним что-то ужасное во сне: подменил воспоминания, изменил его убеждения, убил или заставил убивать других. Он способен на всё.

Кастиэль меряет шагами комнату, дёргает свой галстук и старается сохранять спокойствие. Это трудно, когда единственное, что ему остаётся — бессильно наблюдать, потому что Кастиэлю не хватает знаний…

Это Кастиэлю не хватает знаний.

Мысль ещё не успевает окончательно оформиться, а он уже летит в другой конец страны с Дином на руках.

***


Лагерь Люцифера в ущелье Доннера невозможно обнаружить, если точно не знать, где он находится. Сигилы делают его невидимым для любопытных глаз других ангелов, за исключением Кастиэля, потому что ему известно расположение лагеря. Его патрулируют адские псы, следящие за тем, чтобы люди не подбирались слишком близко. Демоны свободно входят и выходят из него, часто выполняя приказы Мэг и отвлекая небесные силы от поисков Сэма и Дина.

Кастиэль приземляется на окраине лагеря, прижимая к себе обмякшего Дина, и саркастически думает, что с этой работой они справляются просто на «отлично».

Адские псы знают Кастиэля и помнят, что его прикосновение обжигает их, поэтому держатся в стороне, воем объявляя об его прибытии. Кастиэль торопится в главную часть лагеря, игнорируя приветствия бродящих между шатрами демонов, и направляется прямиком к шатру Люцифера.

Оттуда выходит Мэг. Её глаза широко открываются при виде человека в его объятиях, и она с улыбкой поднимает взгляд на Кастиэля.

— Ты убил его? — выдыхает она, наклоняясь вперёд. Кастиэль прищуривается и отступает на несколько шагов.

— Мэг, где Люцифер? — спрашивает он. Мэг закатывает глаза и снова глядит на неподвижное тело Дина.

— Опять достаёт Сэма во сне. А ты чем займёшься? — она шагает вперёд и тянется к Дину. — Одолжи мне его на часок. Люцифер никогда не узнает.

Кастиэль взмахивает крыльями, и Мэг отшатывается. Её глаза заливает чернота.
— Нет, — Кастиэль сильнее прижимает к себе Дина, — коснись его хоть пальцем, и я убью тебя.

На гниющем лице Мэг появляется отвратительная гримаса.
— Ты предпочёл этого ублюдка? — шипит она. Кастиэль недобро щурится, и Мэг плюёт ему под ноги. — Чёртовы ангелы. Аластар всегда говорил, что они годятся только для того, чтобы поджигать вещи. Наверное, он был прав, — она обходит его и скрывается в толпе демонов, собравшихся позади них.

Их чёрные глаза отражают лунный свет, и Кастиэль поднимает крылья выше. Когда они отворачиваются, он складывает крылья за спиной и ныряет в шатер Люцифера.

Кровати нет. Кастиэль укладывает Дина на землю и начинает рыться в вещах Люцифера. То, что за кувшинами с кровью и ящиками с внутренними органами прячется сумка с солью, его не удивляет. Кастиэль насыпает вокруг Дина круг из соли и делает соляную дорожку около двери. После этого он откладывает соль и закрывает глаза, фокусируясь на благодати Люцифера. Он чувствует её импульс и летит по следу, оставленному Люцифером мгновение назад и ведущему в разум Сэма Винчестера.

— А Кастиэль мой брат, — рассказывает тот, опираясь на стену, на которой нарисовано огромное фиолетовое поле с зелёным небом. Сэм не обращает на него внимания, сосредоточившись на изображении красного океана на противоположной стене комнаты из сна. Он окунает кисточку в краску на палитре, слегка размазывает её и вновь поворачивается к стене, пока Люцифер продолжает говорить: — Я понимаю, почему ты мне не веришь, но я его люблю.

— Люцифер, — зовёт Кастиэль. Сэм резко оборачивается, и с кисточки капает красная краска. Люцифер сдвигает брови.

— Кастиэль, что ты здесь делаешь? — спрашивает он. — Почему не охраняешь Дина? — он замирает и склоняет голову набок. — Ты ранен.

— Захария устроил ловушку. Изгнал меня и напал на Дина.

— Что? — кричит Сэм. Мир сна взрывается, и они оказываются в обычном номере мотеля с двумя кроватями. Одеяние художника меняется на более привычную одежду. Палитра выпадает из руки Сэма, а кисточка превращается в ангельский клинок. У Кастиэля нет ни малейшего желания проверять, может ли этот клинок ранить его. Сэм сильнее сжимает рукоять. — С ним всё в порядке?

— Я не знаю, — отвечает Кастиэль, и Сэм бледнеет. — Я вернулся и сразился с Захарией, но он успел что-то сделать с Дином. — Кастиэль переводит взгляд на Люцифера. — Я не могу разбудить Дина. Он не просыпается.

— Где он?

— В твоём шатре. Я защитил его от демонов.

— Спасибо, — благодарит Люцифер. — Оставайся с Сэмом на случай, если Захария явится сюда.

Кастиэль кивает, наблюдая, как Люцифер расправляет крылья и исчезает. Затем он с помощью благодати проверяет то место, где спит Сэм.
— Сейчас ты в безопасности.

— Что случилось с Дином? — Сэм с рычанием наставляет на него ангельский клинок, и Кастиэль поднимает руки.

— То, что я сказал, — Кастиэль замирает, когда в горло упирается кончик клинка. Он хмурится и глядит то на руку Сэма, то ему в глаза. — Зачем мне причинять ему вред?

Сэм горько смеётся.
— Потому что ты — чёртов ублюдок. Потому что без него я… я… — он закрывает глаза и опускает голову. Клинок в его руке дрожит.

— Смерть ничего не значит для ангела, — объясняет Кастиэль. — Если Дин умрёт, это только усложнит ситуацию, потому что его душа тут же попадёт в руки Михаила, — Сэм сморит на него, и Кастиэль приподнимает бровь. — Зачем нам с Люцифером вообще подпускать Михаила к Дину?

Дрожь, охватившая Сэма, усиливается.
— Чёрт, — шепчет он. Клинок исчезает, и Сэм проводит рукой по лицу, а затем одаривает Кастиэля злым взглядом. — Ты же вроде должен был это предотвратить?

— Я один, и не могу быть везде одновременно, — говорит Кастиэль. — И не могу проверить всё заранее, потому что Дин не сообщает мне, куда едет. Это повторится, если Дин продолжит работать в одиночку, — он бросает на Сэма многозначительный взгляд, и тот закатывает глаза.

— Думаешь, я этого хочу? — не выдерживает он. — Дин убеждён, что вместе мы слабее. Кроме того, он сказал, что вы прекрасно уживаетесь. Лучшие друзья и всё такое.

— Он тебе солгал, — честно признаётся Кастиэль. — И не подпускает меня к себе. Это была одна из причин, из-за которой я попал в ловушку.

Сэм хмыкает:
— Конечно, он постарался тебя оттолкнуть, — и недоумённо морщит лоб: — Почему ты не пытаешься переманить меня на сторону Люцифера? Не рассказываешь мне, какой он замечательный, или как любит свою семью?

— Это не моё дело, — качает головой Кастиэль. — Кроме того, я не умею убеждать.

— Ну, по крайней мере, мы всё выяснили, — неожиданно Сэм оборачивается, а Кастиэль ощущает благодать Люцифера, который материализуется и сразу обращается к Сэму.

— Твой брат жив и в относительном порядке, — говорит он. — Через несколько часов он придёт в норму.

Сэм сглатывает:
— Что Захария с ним сделал?

— Как обычно, — Люцифер размашистым шагом пересекает комнату и садится на одну из кроватей. — Проник в его сны и заморочил ему голову. Я подглядел часть, но, к сожалению, не мог там задерживаться. У меня больше силы, чем у Захарии, но он мастер. Его работа с разумом Дина скорее связана с умением и искусством, чем с грубой силой.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает Кастиэль. Сэм усаживается на ближайший стул.

— Унеси его из лагеря. У шатра толпятся демоны. И оставайся с ним, убедись, что он в безопасности. Дин проснётся через четыре часа или около того.

— Перенесите его в Топику, — требует Сэм.

— Почему? — интересуется Люцифер.

Сэм скрипит зубами.
— Я ехал к нему в Канзас Сити. Топика достаточно близко.

Люцифер бросает взгляд на Кастиэля и приказывает:
— Сделай это. — Кастиэль кивает, и Люцифер приподнимает бровь. — Ритуал почти закончен. Я бы хотел, чтобы ты при нём присутствовал.

— А знаете, чего хочу я? — вмешивается Сэм. Кастиэль и Люцифер поворачиваются к нему. Сэм стоит у стены между двух кроватей и с ухмылкой поднимает с кровати палитру. — Чтобы вы убрались нахрен из моей головы, — он проводит по палитре рукой, а затем прижимает ладонь к стене.

Кастиэль чувствует изумление Люцифера за секунду до того, как магия с треском вышвыривает их из разума Сэма и отправляет в неконтролируемый полёт. Ему удаётся остановиться в лишь нескольких милях от ущелья Доннера. Кастиэль не может не признать, что впечатлён.

***


Он не отводит взгляда от лица спящего Дина, прислушивается к его дыханию, следит, чтобы тот не скатился с огромного матраса и чтобы ни один ангел не подобрался к ним. Это, что ему приказали сделать. Чего хотел от него Люцифер.

И это самая скучная вещь на свете. Лучше бы Кастиэль отнёс Дина туда, где есть действующий вулкан.

Он бродит по пустой гостиной, выглядывает в другое окно, смотрит на тёмное небо и на газон, посредине которого стоит «Импала», и размышляет, не переставить ли машину на менее заметное место.

— Твою мать!

Кастиэль мгновенно оказывается рядом с Дином и кладёт руку ему на плечо. Глаза Дина широко раскрыты, он часто моргает, и Кастиэль хватает его за второе плечо и легонько сжимает.

— Ты свободен, — говорит он.

Дин, тяжело дыша, сворачивается в клубок и проводит рукой по лицу. Кастиэль не может поверить, как молодо он выглядит — так же, как и в первый раз, когда Кастиэль увидел его душу в Аду.

— Чёрт, — Дин с трудом приподнимает голову. — Где я?

— В Топике, — отвечает Кастиэль и пожимает плечами, когда Дин глядит на него с удивлением. — Это Сэм предложил.

Дин снова моргает, заметно напрягаясь:
— Сэм?

Кастиэль кивает и наклоняется к нему:
— Что случилось?

— Захария, — медленно начинает Дин, опуская глаза. — Он показал мне будущее. Я был главой какого-то отряда, пытал демонов, а Сэм… — он бросает взгляд на Кастиэля, и тот всё понимает. А Дин выдыхает и опять отворачивается. — Я появился там как раз в тот момент, когда мы проиграли. Меня убили.

Крылья Кастиэля дёргаются. Мысль о смерти Дина ему не нравится. Тот смотрит на него насторожённо, и Кастиэль озадаченно хмурится:
— Дин?

Дин обхватывает ладонью его затылок, притягивает к себе и целует. Кастиэль охотно отвечает на поцелуй, хотя ситуация и сбивает его с толку. Дин отстраняется, прижимается лбом ко лбу Кастиэля и шепчет:
— Мне было так одиноко. Раньше, сейчас и в будущем. Я просто… был один.

— Этого не происходило в реальности, — заверяет его Кастиэль. — Захария показал тебе убедительную ложь.

— Но всё казалось реальным. Мне до сих пор кажется, что это случилось на самом деле, — Дин сглатывает, не отрывая от него умоляющих глаз. — Я не хочу быть один, — он тянет Кастиэля на себя. — Пожалуйста.

Кастиэль стаскивает плащ, вскарабкивается на матрас и забирается Дину на колени.
— Хорошо, — шепчет он и целует его вновь.

Дин садится, и, закрывая глаза, запускает руку Кастиэлю в волосы. Их грудные клетки соприкасаются, когда Дин прижимается ближе, а когда Дин отодвигается и мягко пихает Кастиэля в плечо, тот, не сопротивляясь, валится на матрас и широко расправляет крылья. Дин накрывает его своим телом, и ставит руки по обе стороны его головы (пальцы проходят сквозь перья) и устраивается у него между ног.

— Я позабочусь о тебе, — произносит он и запинается, когда его взгляд падает на промежность Кастиэля. Тот фыркает, сгибая колени, и шевелит бёдрами. Дин таращится на него широко открытыми глазами, и Кастиэль ухмыляется.

— Я не девственник, — сообщает он, — но ты мой первый мужчина.

Дин выпрямляется и снимает куртку. Отшвыривает её в сторону, пожирая Кастиэля взглядом, и Кастиэль чувствует, будто его тело выставлено напоказ специально для него.

Это довольно приятное ощущение.

Кастиэль вынимает руки из рукавов пиджака и садится, чтобы спихнуть его на пол. Он усмехается и толкает Дина на матрас.

— Какого чёрта? — рявкает тот, приподнимаясь на локтях, но Кастиэль, не обращая внимания, складывает крылья за спиной и склоняется над его бёдрами. Губами он дразнит полоску кожи под краями рубашки; Дин вздрагивает, а Кастиэль самодовольно улыбается, замечая его реакцию. — К-Кас, — сипло выдавливает Дин.

Кастиэль морщит лоб:
— Кас?

— Это прозвище, — хрипло смеётся Дин. — Смирись.

— Ладно, — кивает Кастиэль, разглядывая его ещё несколько секунд, а затем быстро расстёгивает его джинсы и стягивает их до колен. Под ними — серые боксёры, выдающие явное возбуждение Дина, который всё это время не сводил с него глаз. Кастиэль дует на выпуклость в боксёрах, обдавая её горячим дыханием; Дин вскрикивает, откидываясь обратно на матрас, и вцепляется в волосы Кастиэля обеими руками.

— Ох, — скулит он. Кастиэль, насупив брови, изучает скрытую тканью эрекцию, думает о том, что Мэг делала это для него несколько раз, и спускает боксёры вниз. Он рассматривает толстый, покрасневший от прилива крови член, торчащий из гнезда тёмных волос, подается вперёд и нюхает его, чувствуя терпкий запах Дина и отчаяния. Руки Дина дрожат. Кастиэль никогда не делал этого раньше, у него никогда не было такой возможности, но он горит желанием научиться.

Кастиэль не торопясь стаскивает с Дина джинсы и боксёры, а потом впивается пальцами в его бёдра и поднимает голову. Дин тяжело дышит, у него румянец на щеках и дикий взгляд. Кастиэль берёт головку члена в рот.

Дин кричит и дёргается, и его член скользит глубже в горло Кастиэля. Он сжимает и разжимает пальцы, напрягая мускулы.
— Блядь, Кас.

Реакция Дина вызывает у Кастиэля ощущение отстранённости, словно это не он заставляет Дина хныкать от удовольствия. Глядя на его пупок, Кастиэль лижет член Дина короткими и быстрыми касаниями языка, выясняя какой он на вкус. Член солёный, как и остальная кожа, с ноткой горечи от выступившей на нём смазки. Кастиэль сжимает губами головку, и Дин чуть не вырывает ему волосы с корнем.

Кастиэль не понимает, как Мэг может делать это для него. Это так скучно.

— Кас, тебе следует… — задыхаясь, произносит Дин; Кастиэль легко гладит его под коленками, беря член глубже в рот, и продолжение фразы тонет в продолжительном стоне. Он чувствует, как головка достигает его горла, и Дин проводит рукой по его волосам, ловя ртом воздух. — О, да, чёрт, вот значит никакого рвотного рефлекса…

Кастиэль усмехается, не выпуская член изо рта, чуть отодвигается и ласкает щёлку языком. Дин кричит, сильнее напрягая бёдра, и Кастиэль ощущает вкус спермы. Он размазывает её по члену Дина, снова заглатывает его целиком, двигает головой, надувая щёки, а затем отстраняется с громким причмокиванием.

Кастиэль облизывает губы. Зелёные глаза Дина затуманены, а сам он недоумённо хмурится.
— Что такое? — его голос звучит немного резко. — Почему ты остановился?

Кастиэль едва не признаётся Дину, что эта сторона орального секса его не возбуждает, но он знает, что такие слова положат конец хрупкому перемирию.
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — вместо этого говорит он, взмахивая крыльями. Дин кивает и, касаясь щеки Кастиэля ладонью, на минуту закрывает глаза.

— Иди сюда, — приказывает Дин. Кастиэль ползёт вверх и седлает его бёдра; эрекция Дина оказывается напротив его расщелины. Дин слегка выгибает спину, и Кастиэль чувствует, как дёргается его член. Дин тянет его брюки вниз, и его глаза блестят лихорадочным блеском. — Мы должны это снять.

Кастиэль склоняет голову набок и кладёт руку Дину на живот.
— Раздевание партнёра тебя заводит?

Дин смеётся и откидывает голову на матрас.
— Кас, если я заведусь ещё больше, то кончу.

— Хорошо, — вздыхает Кастиэль и с помощью благодати отправляет их одежду в угол. Она приземляется на пол неаккуратной кучей.

Дин подскакивает на месте и впивается в бёдра Кастиэля.
— Блядь, я ошибся, — хрипит он. Его член размазывает предэякулят по основанию спины Кастиэля. Тот вздрагивает — по нервам словно проходит электрический импульс, волоски на руках встают дыбом, крылья поднимаются выше, и он чувствует, что теперь и сам возбуждён до предела.

— Дин, — рычит Кастиэль и трётся задницей о член Дина. Зрачки Дина расширяются, и Кастиэль недовольно торопит его: — Трахни меня.

Дин быстро кивает и с ухмылкой приподнимается. Он касается живота Кастиэля, и тот дрожит под почти невесомыми прикосновениями. Дин запускает пальцы в волосы внизу его живота и минуту играет ими, а затем убирает руку, так и не дотрагиваясь до покрасневшего члена Кастиэля, и гладит его ногу. — Полагаю, смазку ты не захватил?

— А зачем мне смазка? — удивляется Кастиэль. Он наклоняется вперёд, упираясь одной рукой в матрас для равновесия, и спокойно засовывает внутрь один палец. — Ты не можешь причинить мне боль, Дин. — Их лица находятся в паре сантиметров друг от друга, и Кастиэль видит, когда Дин осознаёт, что он имеет в виду.

— О боже, — шепчет Дин, вцепляясь в простыни с закрытыми глазами, и несколько секунд вскидывает бёдра навстречу воздуху. Потом он открывает глаза и подносит руку ко рту и облизывает её. — Ладно, тогда всё в порядке.

Кастиэль вытаскивает палец и, скосив глаза, смотрит, как Дин несколько раз проводит ладонью по своему члену, размазывая слюну. Другой рукой он берёт Кастиэля за подбородок и сглатывает, покрываясь румянцем:
— Ты всё ещё хочешь это сделать?

Кастиэль щурится и сам тянется к Дину. Дин охает, и Кастиэль ухмыляется.
— Да, — отвечает он и медленно опускается на его член.

Дин замирает, запрокидывает голову и мёртвой хваткой вцепляется в бёдра Кастиэля. Мускулы живота дрожат и дёргаются, и Кастиэль зачарованно наблюдает за этим. Ощущение наполненности, то, как он растягивается, чтобы принять в себя Дина, отвлекает его от всего остального, и Кастиэль низко стонет и закрывает глаза, насаживаясь на его член до конца. Бёдра Дина вздрагивают; Кастиэлю хочется почувствовать больше давления, и он начинает подниматься.

— Постой, — выдыхает Дин, и Кастиэль застывает, распахивая глаза и внимательно глядя на него. Глаза Дина полузакрыты, но он встряхивает себя и легко сжимает бёдра Кастиэля. — Дай мне минуту, иначе всё закончится намного раньше, чем мы того хотим.

Кастиэль глубоко вдыхает, закрывая глаза, и прижимая крылья как можно ближе к телу. Он сосредотачивается на пульсации и давлении внутри.
— Ощущается совсем по-другому, — в конце концов бормочет он, чуть откидываясь назад, и Дин стонет. Кастиэль улыбается. — Мне нравится.

Дин смеётся, задыхаясь, и гладит бёдра Кастиэля.
— Я рад, — откликается он и вскрикивает. — Чёрт, ты такой узкий. — Дин толкается вверх, и Кастиэль приподнимается, вздыхая, когда он входит и выходит из него. Дин ухмыляется. — Сейчас будет ещё лучше, — обещает он и, слегка сгибая колени, двигает бёдрами.

Кастиэль, ничего не понимая, смотрит, как Дин ставит ступни на матрас.
— Что ты?.. Ах! — кричит он, когда наслаждение взрывается в нём фейерверком. Дин касается чего-то внутри его тела, что заставляет Кастиэля почти терять сознание. Его крылья бешено хлопают, а свечи вспыхивают и гаснут. — Дин, — шепчет он, глядя в лучащееся довольством лицо. Кастиэль склоняется к нему, хватает его голову двумя руками и издаёт громкие стоны, каждый раз, когда Дин задевает это место внутри него. Он закрывает глаза и подаётся Дину навстречу, увеличивая давление и удовольствие. Каждый нерв в его теле поёт.

— Кастиэль, — произносит Дин, продолжая толкаться, — хочу познакомить тебя с твоей простатой.

— Спасибо, — стонет Кастиэль, и его вновь сотрясает дрожь. Знакомый жар разгорается внизу живота и усиливается, охватывая член. Кастиэль, тяжело дыша, глядит Дину в глаза. — Я, я…

— Я знаю, — грубо отвечает Дин, сбиваясь с ритма. — Ты… я это чувствую.

Кастиэль фыркает, напрягая крылья, и прикусывает губу.
— Дин…

— Тише, — успокаивает Дин, проводя рукой по его бедру. А после обхватывает его член.
— Я рядом, — шепчет он, и тянет за него, не переставая двигаться. Мир Кастиэля взрывается от удовольствия. Он кричит, кончая Дину на грудь, и зажмуривается, не в силах вынести наслаждения. Его крылья поднимаются ещё выше, пальцы на ногах поджимаются, и он сжимается вокруг Дина, который напрягается, а затем изливается в Кастиэля, не переставая дрожать.

Несколько секунд Кастиэль лежит неподвижно и пытается отдышаться. Когда Дин издаёт протестующий звук, он медленно отстраняется, чувствуя, как Дин выскальзывает из него, а часть спермы стекает по ногам. Кастиэль перекатывается на бок, бросает короткий взгляд на потолок, а потом переводит его на Дина. Его глаза закрыты, а на губах играет улыбка. Они молчат, но это уютное молчание, и Кастиэль дотрагивается до его ослабевшей руки.

Дин поворачивает голову и смотрит на Кастиэля несколько долгих секунд, прежде чем снова улыбнуться.
— Ты не мог бы телепортировать сюда мой телефон? — Кастиэль приподнимает бровь, и Дин усмехается. — Я добавлю твой номер.

Кастиэль не может удержаться от ответной улыбки и впервые за долгое время чувствует удовлетворение.

***


Кастиэль прибывает в лагерь Люцифера как раз вовремя: когда он приземляется, демоны бросают в огромный костёр в центре тела измождённых, иссушенных голодом людей. От огня исходи густой чёрный дым, и трава вокруг желтеет, а затем становится чёрной. Демоны танцуют в свете костра. Они кричат, поют, устраивают потасовки, и их вопли полны животного веселья. Кастиэль обходит костер, стараясь не подходить слишком близко к распространяющемуся чёрному пятну и празднующим демонам.

— Брат, — говорит он, не сводя глаз с огня, и ощущает, как Люцифер проводит пером по его крылу.

— Я полагаю, с Дином всё в порядке?

— Да, — отвечает Кастиэль и довольно улыбается.

Люцифер издаёт смешок.
— Ну, тогда более чем в порядке, — замечает он. Кастиэль чувствует на себе его тяжелый взгляд и поворачивается к нему. — Будь осторожен, — прищурившись, предупреждает Люцифер. — Помни, кто они и какова их роль в нашем деле.

— Конечно, — Кастиэль отворачивается обратно к костру. Тот трещит громче. Он знает, что, несмотря на случившееся, они с Дином не стали союзниками. Но это не значит, что Кастиэль не хочет сделать это снова.

Воздух наполняет ужасно кислый запах, поглощая дым и прилипая к плащу и крыльям Кастиэля. Дым продолжает чернеть и сгущаться. Пламя гаснет, оставляя после себя мёртвую землю, чёрный пепел и кислый запах. Демоны замолкают, затаив дыхание.

И начинают усердно копать, когда из пепла показывается морщинистая рука. Наконец они вытаскивают оттуда обнажённого старика, и исходящая от него вонь с кислым привкусом едва не заставляет Кастиэля отшатнуться.

Демоны одевают старика и усаживают его в инвалидную коляску и толкают её через толпу. Люцифер приближается к нему с металлическим чемоданом в руках.

— Здравствуй, Голод, — приветствует он, и старик глядит на него. Люцифер протягивает ему чемодан. — У меня есть для тебя работа.

Голод молча улыбается.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Призрак


Люцифер ждёт его в открытом поле. Кастиэль спотыкается; левое крыло пульсирует от боли — мембрана между костями порвана. Он с трудом удерживает равновесие и убирает раненое крыло за спину, сложив его, чтобы благодать или то, что сейчас её заменяет, покидала тело не так быстро. Присутствие Люцифера помогает — рана тут же начинает затягиваться. Впрочем, выражение участия на его лице через мгновение сменяется равнодушием. Люцифер выпрямляется и гордо расправляет все шесть крыльев.

— Докладывай, — требует он. Кастиэль склоняет голову. Он заслужил холодность брата и раскаивается в этом, но легче ему не становится.

— Конечно, — выдавливает он. Три ангельских клинка звенят во внутреннем кармане плаща. — Мы обнаружили войско Михаила там, где ты и сказал, и вступили с ними в бой. Семь демонов… — настойчивое жужжание на краю сознания Кастиэля отвлекает его и заставляет поджать крылья, но он упрямо продолжает: — Семь демонов было убито в сражении, а три ангела…

«Аве Кастиэль, полный… не помню чего, моя душа желает, чтобы твоя задница оказалась здесь немедленно. Пожалуйста, нам нужна твоя помощь!».

Кастиэль перемещается прежде, чем принимает осознанное решение. Ещё один промах, о котором он не хочет задумываться. Он не знает куда летит и просто следует за молитвой, затянутый в неё, будто в реактивный поток.

Раненое крыло влияет на равновесие, и при приземлении Кастиэль впечатывается в стену. Дин и Сэм сидят на одной из кроватей. У Сэма перевязана грудь, а у Дина — запястье. На стене нарисован сигил, изгоняющий ангелов, и, судя по всем признакам, его недавно использовали. Дин слабо улыбается.

— Анна жива, — сообщает он. — И прекрасно себя чувствует.

Кастиэль садится на вторую кровать, не скрывая своего облегчения. Дин в безопасности. — Вы ранены, поэтому, полагаю, это не очень хорошие новости.

— Вообще-то я спал. Она пришла в мой сон, — рассказывает Дин. — Заявила, что у неё есть идея, как предотвратить Апокалипсис. Я, глупец, поверил ей и назвал адрес мотеля.

— Это она натворила? — Кастиэль обводит рукой разгромленный номер. Разбитый торшер лежит на полу, стены покрыты царапинами, а содержимое сумок разбросано по всей комнате. Дин кивает, и Кастиэль трясёт головой. — Именно она когда-то спасла тебя.

— Ну, наверное, из-за заключения на Небесах у неё немного поехала крыша, — горько смеётся Дин.

— Тогда тюрьмы на Небесах должны были сильно измениться с тех пор, как я сидел там, — произносит Кастиэль, игнорируя выразительные взгляды, которыми обмениваются братья. — Чтобы она напала без причины…

— Нет, — возражает Сэм, касаясь раны на груди. — У неё была причина. Она сказала, что сможет остановить Люцифера, если убьёт меня и развеет мои атомы по галактике.

Дин фыркает.
— Сэм представляет это так, словно Анна предупредила нас, прежде чем напасть. Я ещё даже не проснулся, когда она попыталась убить его. Меня разбудила драка. И всё то время, пока я рисовал изгоняющий сигил, она кричала о своих планах.

— Анна была права? — еле слышно спрашивает Сэм, поднимая голову и глядя Кастиэлю в глаза. И впервые Кастиэль видит в его взгляде что-то, похожее на доверие. — У неё всё получилось бы?

— Конечно, нет! — восклицает Дин, пихая Сэма в плечо. Тот едва сдерживает стон. — Анна бредила.

Кастиэль внимательно смотрит на Сэма и кивает, соглашаясь с Дином, который облегчённо выдыхает.
— Без полного набора символов на рёбрах Люцифер сумеет найти твои атомы, Сэм. Ему даже не нужно искать их все — достаточно нескольких, чтобы исцелить и воскресить тебя.

Сэм кривится.
— Звучит жутковато.

— То, что Анна этого не поняла, говорит само за себя, — Кастиэль поднимается на ноги и морщится, потревожив крыло. — Меня волнует её следующий шаг. Ведь этот план не сработал.

Дин тоже встаёт, прижимая руку к груди.
— Думаешь, она нанесёт ещё один удар?

— Да, — подтверждает Кастиэль. — Нам нужно уходить.

— Уходить? — переспрашивает Сэм. — Куда?

— Это не имеет значения, — говорит Кастиэль и взмахивает рукой. Одежда взлетает и сама укладывается в одну сумку, а оружие оказывается в другой. — Выберите место. Анна может вернуться в любую минуту.

— Чёртов Ад, — бормочет Дин.

— Хорошо, — произносит Кастиэль и тянется к ним.

— Эй, постой!

***

— Мы вовремя покинули тот мотель, — замечает Кастиэль, когда они материализуются внутри заброшенного здания на окраине Ада, штат Мичиган. Сэм надел рубашку и теперь сидит на перевёрнутом холодильнике в середине гостиной. Кастиэль ставит глиняную миску на единственный стол в комнате. Знаки на его поверхности он начертил мелом заранее. Наливая в миску святую воду, Кастиэль продолжает: — Она снова туда приходила.

Сэм сжимает челюсти и отворачивается. Дин подходит ближе к Кастиэлю.
— Что ты готовишь?

— Я ничего не готовлю, — озадаченно объясняет Кастиэль. — Это заклинание для поиска ангелов. И при встрече я потребую от всех них, чтобы они принесли клятву на благодати.

— Клятва на благодати? — удивляется Сэм. — Что это?

— Что-то вроде сделки с демонами, — признаёт Кастиэль, и Сэм мрачнеет. — Однако это ангел привязывает к тебе свою благодать, а не ты предлагаешь ему душу. На самом деле нет необходимости совершать обмен. Это всего лишь клятва, накладывающая определённые обязательства.

— Ладно, уверен, мы встретим множество ангелов, которые попросят у нас разрешения, прежде чем свалиться нам на головы, — ворчит Дин, наблюдая за действиями Кастиэля. — Что ты собираешься делать?

— Убить Анну до того, как кто-то из вас пострадает, — отвечает Кастиэль, измельчая ветви тиса и бросая их в святую воду. После он насыпает сверху горстку пепла.

Кастиэль чувствует, как потрескивает магия на кончиках пальцев, пробуждая его благодать, и берёт со стола пузырёк с елеем. Той рукой, на которой остался шрам. Он вынимает пробку и льёт елей в миску по кругу, бормоча под нос:
— Зод а м ара ла, е ест ла ги ро са.

Из миски вырываются красные искры. Они несут Кастиэлю искомое знание. Он закрывает глаза, фокусируясь на получаемой информации, а затем открывает их вновь.
— Я знаю, где Анна. И она в большем отчаянии, чем я предполагал.

Дин хватает его за плечо:
— Где она? Охотится за Бобби?

— Не «где», — уточняет Кастиэль. — Когда.

— Она переместилась во времени? — спрашивает Сэм.

— Да. Анна отправилась в тысяча девятьсот семьдесят восьмой год.

Сэм хмурится.
— Зачем? Я ещё не родился… — в его взгляде внезапно вспыхивает осознание, и Дин бледнеет. — О Боже.

— Она хочет убить наших родителей, верно? — шепчет Дин.

Кастиэль кивает:
— Это проще всего.

Сэм дёргает его за рукав плаща.
— Ты перенесешь нас туда.

Кастиэль вырывается, но Дин снова сжимает его плечо:
— Они — наши родители, Кас. Ты должен помочь.

Изображение


Кастиэль сглатывает, глядя ему в лицо:
— Путешествовать во времени… сложно. Я никогда этого раньше не делал, но мне известно, что такое путешествие требует огромного количества энергии. Не уверен, что она у меня есть.

Дин хлопает его по спине, улыбаясь уголком рта:
— Я верю, что ты справишься.

Кастиэль прижимает здоровое крыло ближе к телу, а второе слабо дёргается.
— Я мог бы попросить Люцифера…

— Нет, — перебивает Сэм.

— Мы должны сделать это сейчас, Кас, и ты это знаешь, — говорит Дин.

Кастиэль скрипит зубами.
— Хорошо. Соберите всё необходимое.

Он слышит, как они возятся позади него. Звенят фляжки, бряцает оружие, когда Сэм и Дин запихивают его в сумку, из которой они вытряхнули всё остальное. Кастиэль хочет доказать им, что их затея опасна: он не знает, сумеет ли сделать это один, придёт ли Люцифер ему на помощь, отдав ему часть жизненной силы, чтобы исцелить его крыло и перенести их всех в прошлое. Но в любом случае, Сэм ему не доверяет, а Дин скорее умрёт, чем подпустит Люцифера к младшему брату.

— Отец, — молится Кастиэль, — дай мне сил.

— Ладно, — Дин стоит с гордым и независимым видом, держа в руках сумку. — Мы готовы.

Сэм хмыкает.
— По крайней мере, мы на это надеемся.

— У нас нет других вариантов, — Кастиэль поворачивается к ним и готовится коснуться их лбов. — Вы уверены?

Дин невольно кривится.
— Согни колени, — советует он Сэму, и тот напрягает мускулы. Кастиэль знает, что это «да». Он прижимает пальцы к их лбам и расправляет крылья.

Полёт напоминает путь через Ад или побег из тюрьмы, куда его забросил Габриэль: время впивается в Кастиэля, вонзает крюки в его благодать и крылья, и тянет его назад. Кастиэлю больно, но у него не хватает сил на то, что одновременно защищать себя и оберегать Дина с Сэмом.

Так что он окутывает Дина и Сэма всей энергией, что у него есть, и позволяет времени разорвать его на части.

***


— Давай, Кас, давай, открывай глаза. Очнись!

Кастиэль не привык слышать в голосе Дина отчаяние. Он сонно моргает, а потом не может отвести взгляда от глаз Дина и его слабой улыбки. Сэм нависает над плечом брата, и лицо у него встревоженное. Кастиэль открывает рот, но там полно крови, и он сплёвывает, чтобы продышаться, и в лёгкие сосуда поступил кислород.

Дин наклоняется ближе и обнимает его за плечи одной рукой.
— Эй, эй, тигр, полегче.

Кастиэль рассматривает здания перед ним, чувствует под пальцами бетонный тротуар. Благодать охвачена огнём, и каждое прикосновение приносит боль. Но, сконцентрировавшись, он может с уверенностью сказать, что он попал в правильное место и правильное время. Кастиэль улыбается.

— Мы пережили путешествие, — объявляет он и выплевывает ещё больше крови. — Помогите мне встать.

— Э-э, — произносит Сэм, — а может, не надо торопиться? Ты выглядишь так, словно вот-вот свалишься в обморок.

— Это плохая идея, Кас, — вторит ему Дин, крепче сжимая ткань плаща Кастиэля. — У тебя идёт кровь изо рта и из носа.

Кастиэль хмурится, вытирает ладонью лицо и таращится на дрожащие пальцы.
— Со мной всё будет в порядке, — обещает он и хватается за Дина, чтобы подняться на ноги. — Бывало и хуже.

Он не имеет понятия, правда ли это: некоторые комнаты в Аду причиняли ему больше вреда или мучений, но каждый раз Кастиэль исцелялся, забирая часть энергии у Люцифера. Здесь же ничего нет, а его благодать пострадала слишком сильно, и Дин явно это понимает и скрипит зубами. Но Кастиэля, тем не менее, не отпускает.

Сэм откашливается, и Кастиэль старается подавить раздражение.
— Ну, что теперь? — спрашивает Сэм, глядя на Дина.

На секунду Дин задумывается, а затем ухмыляется, переводя взгляд с Кастиэля на Сэма и обратно.
— Анна в бегах, верно? И она отрезана от Небес. — Кастиэль кивает, и ухмылка Дина становится шире. — Тогда у неё должны быть такие же проблемы, как у тебя, Кас. Возможно, она ослабла даже больше, чем ты.

— Ты хочешь открыть охоту на Анну немедленно? — возмущается Сэм.

— Да. Поймать её, пока она не в форме.

— Дин, — начинает Кастиэль, обращая на себя внимание обоих братьев. — Я не смогу провести ритуал. Даже если бы у меня были силы на заклинание, за ингредиентами надо лететь, а энергии на полёт у меня точно не хватит.

Дин тихо ругается, а Сэм молчит, уставившись в землю. Наконец он поднимает голову и говорит:

— Я хочу увидеть маму и отца. — Дин заметно напрягается, но не показывает своей боли. Сэм щурится. — Мы присмотрим за ними вместо того, чтобы бегать непонятно где и надеяться, что нам удастся отыскать Анну.

Дин колеблется, и Кастиэль глотает гордость вместе с кровью.
— Я согласен с Сэмом. — Тот открывает рот от изумления. — Я не сомневаюсь, что Анна придёт за вашими родителями. Нам лучше подготовиться к её появлению.

Дин испускает тяжёлый вздох.
— Ладно. Где они живут?

Кастиэль вцепляется в руку Сэма.
— У меня всё под контролем, — заявляет он и снова расправляет крылья.

И чуть не теряет сознание от боли.

— Твою мать! — шипит Дин, подхватывая его и не давая упасть. — Чёртов ублюдок!

Зелёные глаза полны ярости, и Кастиэль признаётся:
— Это был не очень продуманный план.
Его подхватывают с другой стороны. Это Сэм. Кастиэль часто моргает, и Сэм сдвигает брови.

— Не удивляйся, — бурчит он, помогая Дину вести Кастиэля вниз по тротуару. — Дин растянет себе что-нибудь, если попробует нести тебя в одиночку.

— Неважно, — отмахивается Дин. — Сначала нам надо узнать адрес. А потом мы раздобудем машину.

— Итак, ищем телефонный справочник?

— Ага.

***


— Что мы им скажем? — зло интересуется Дин, когда они подъезжают к той улице, где живут их с Сэмом родители. — В нашу обычную легенду тут никто не поверит.

Сэм барабанит пальцами по бардачку, а потом поворачивается к Кастиэлю.
— Тебе всё ещё плохо?

— Кровь остановилась, — произносит Кастиэль хмуро. Но сил убрать кровь с лица у него по-прежнему нет.

— Идти можешь?

Хороший вопрос.
— Я не знаю, — отвечает Кастиэль, глядя в окно.

— В общем, так, — говорит Сэм. — Нашего дорогого друга Карла ограбили, и мы бежали до тех пор, пока не почувствовали себя в безопасности.
— Чёрт, — Дин стучит по рулю, — история не идеальная, но сойдёт. В конце концов, мы не можем зайти внутрь и ни словом не упомянуть, почему Кас весь в крови.

— Да уж, хотелось бы избежать лишних подозрений, — соглашается Сэм и указывает на дом: — Вот он.

— Отлично, — Дин проезжает мимо него, припарковывает машину на соседней улице и улыбается Кастиэлю. — Ну что, побежали?

Кастиэль роется в карманах, достаёт бумажник Джеймса Новака и суёт его Дину в руки. — Подержи его у себя, — просит он и думает: «Всего три шага», наблюдая, как Дин убирает бумажник во внутренний карман. Дин смотрит на него с недоумением, будто услышал его слова, но всё же кивает.

Дин и Сэм выходят из машины, поддерживая Кастиэля с двух сторон и готовясь нести его, когда он выбьется из сил. Они молчат и лишь обмениваются взглядами, прежде чем перейти на бег. Кастиэль недооценил себя: он преодолевает расстояние в восемь шагов и лишь после этого хватает ртом воздух. Когда они добираются до двери, из носа у него опять течёт кровь, а каждый мускул в теле болит. Дверь распахивается, и молодой темноволосый мужчина разглядывает их с нескрываемым ужасом.

— Пожалуйста, — умоляет Дин, держа Кастиэля под руку, — мой друг Карл… его ограбили.

— О Боже, — Джон открывает дверь пошире. — Заходите. Мэри! — зовёт он, пока Дин и Сэм затаскивают Кастиэля внутрь. — Мэри! Принеси бинты.

— Что? — переспрашивает Мэри, выходя в коридор, и замирает при виде троих незнакомцев на пороге.

— Мэри, — повторяет Джон, — бинты. И пакет со льдом, пожалуйста.

— Да, конечно, — откликается она, справившись с шоком, и уносится вниз по коридору.

Кастиэль опирается на Дина. Его ведут в гостиную, где Сэм осторожно отодвигается, и Кастиэля усаживают на диван. Он моргает и пропускает тот момент, когда Джон начинает его осматривать.

— Кровь изо рта не идёт, и это значит, что, скорее всего, внутреннего кровотечения нет, — Джон обращается к кому-то рядом, и Кастиэль понимает, что Дин поддерживает его в вертикальном положении. Сэм стоит сзади Джона и не отрывает глаз от Мэри, которая волнуется за Кастиэля, побаивается Сэма и глядит на Дина, не скрывая, что явно подозревает его в чём-то. Джон приподнимает подбородок Кастиэля и изучает его нос. — Кровь означает, что он, вероятно, сломан, и у Карла сотрясение мозга. Но я не вижу перелома, — он проводит пальцем по носу Кастиэля и качает головой. — Наверное, перелом совсем небольшой. Вам повезло.

— Чёрт, — выдыхает Дин. Кастиэль на секунду закрывает глаза и чувствует, как его гладят по волосам. — Могло быть гораздо хуже.

— Да.

Джон отходит на пару шагов, отрывает от рулона с ватой несколько кусков, ловко засовывает их в ноздри Кастиэлю и смеётся над его изумлением.
— Это замедлит кровотечение. Запрокиньте голову.

Кастиэль послушно откидывается назад, вновь закрывая глаза. Где-то в доме звонит телефон.
— Я возьму трубку, — говорит Джон. — Присмотри за ним, Мэри, ладно? С ним должно быть всё нормально, но лучше перестраховаться.

— Разумеется, — заверяет Мэри и, дождавшись, когда затихнут его шаги, сердито спрашивает: — Что вы здесь делаете?

— Мы… — бормочет Сэм разбито, — прости, ма… Мэри, но…

— Вы избили этого человека, чтобы проникнуть в мой дом? — шипит Мэри.

— Что? — в голосе Дина Кастиэль чувствует боль. — Нет! Нет, Каса ранили по дороге сюда. Он наш друг.

Наступает неуютная тишина. Мэри первой нарушает её.
— Замечательно. Так что вы здесь делаете?

— Кое-то охотится за вами и Джоном, — голос Сэма продолжает дрожать.

Слышно, как Мэри садится на один из стульев.
— Демон?

— Нет, — произносит Дин. — Ангелы.

— Ангелы? — шепчет Мэри. — Нет, их не…

— Не говорите, что их не существует, потому что один из них сейчас находится у вас в гостиной, — Дин мягко трясёт Кастиэля. — Обычно он производит более пугающее впечатление. И не такой грязный.

Кастиэль машет рукой.
— Я Кастиэль, — представляется он и морщится. — Мой голос звучит странно.

— Это потому что у тебя нос забит, — объясняет Дин с улыбкой.

Сэм кашляет.
— Нам нужно увезти вас с Джоном отсюда. Тут небезопасно.

Кастиэлю очень хочется сказать, что ни одно место не послужит убежищем от ангелов, если не окружить его горящим елеем, но он молчит и только сжимает и разжимает руку со шрамом.

— Удивительно, но я вам верю, — Мэри поднимается на ноги. — Я позову Джона. Скажем ему, что Карла необходимо отвезти в больницу.

— Отлично, — соглашается Дин. — Мы что-нибудь придумаем.

Мэри выходит из комнаты. Кастиэль снова прижимается к груди Дина спиной и слушает, как тот опускается и поднимается его грудная клетка, а Сэм ёрзает на сиденье.

— Джон?! — неожиданно кричит Мэри. Дин вскакивает с места. Кастиэль неуклюже вытягивается на диване, тяжело дыша. Каждый его нерв охвачен агонией.

— Мэри? Что случилось?

— Джон ушёл. И оставил мне записку.

— Ладно, — рассуждает Сэм. — Куда он мог пойти? И зачем?

— Он работает в гараже неподалёку, — рассказывает Мэри, — но я не понимаю, почему…

Кастиэль моргает. Потолок расплывается перед глазами.
— Возможно, Анна заманила его туда с помощью телефонного звонка.

— Что? — качает головой Сэм. — Ты думаешь, он пошёл бы встречаться с какой-то незнакомкой?

Кастиэль поворачивается к нему и щурится. Сэм похож на огромное мутное пятно.
— Анна — ангел, — медленно говорит он. — Полагаю, она изменила голос.

— Ангелы могут менять голоса? — убито спрашивает Сэм.

— Это неважно! — кричит Дин. — Нам надо туда. Сейчас же. Кас?

Кастиэль заставляет себя встать. Окружающий мир наконец перестаёт расплываться.
— Я не могу. — Дин бросает на него отчаянный взгляд. Кастиэль протягивает Мэри ангельский клинок. — Но я дам вам ещё немного времени.

Дин смотрит на него широко открытыми глазами, и Кастиэль улыбается ему.
— Кас…
Он молча расправляет крылья и взмывает в небо.

Поиски Джона занимают меньше минуты, ещё одна уходит на то, чтобы переместиться в пустой гараж. Анна подкрадывается к ничего не подозревающему Джону Винчестеру со спины, и Кастиэль знает, что должен сделать. Он складывает крылья и бросается вперёд, сбивая Анну с ног. Они катятся по полу и врезаются в машину.

— Господи! — кричит Джон. Кастиэль стонет, кашляя кровью и извиваясь в попытке перевернуться на бок. Анна лежит на спине, раскинув в стороны красные крылья, и пытается отдышаться. Джон застыл между двумя машинами и повторяет: — боже, какого хрена?

Кастиэль видит его расширенные от ужаса зрачки, слышит, как колотится сердце, чувствует его страх. Он выплевывает сгусток крови на бетонный пол и хрипит:
— Бегите! — Джон тупо таращится на него. Кастиэль встаёт на четвереньки и обнажает зубы. — Бегите! — кричит он, и отголосок его истинного голоса сотрясает пол.

Спотыкаясь, Джон отступает на два шага, а затем выбегает в ближайшую дверь. Кастиэль дрожит и падает обратно на пол, чуть не плача от пронзившей благодать сильной боли. Анна шевелится, приходя в себя.

— Кастиэль? — она открывает глаза. Из пореза на лбу идёт кровь.

— Здравствуй, Анаэль… Анна, — произносит Кастиэль и вытаскивает ангельский клинок.

— Я думала, что подвела тебя, — отвечает Анна, отползая от него. — Но потом я осознала, что с тобой с самого начала было что-то не так.

Кастиэль медленно встаёт. Анна тоже поднимается на ноги.
— Возможно, в этом всё дело в твоих лидерских способностях, — насмехается он, держа клинок наготове. — Я присоединился к Люциферу и помог ему создать демонов, Уриэль присоединился к Люциферу и начал убивать других ангелов в гарнизоне… — Анна бледнеет, а Кастиэль разворачивает крылья на полную длину, издеваясь над ней. — Теперь ты сама восстала против Небес. Добро пожаловать, дорогая сестра.

Анна кидается на него, сверкая глазами, Кастиэль взмахивает клинком и ранит её в руку, но она выворачивает запястье, вцепляется в рукоять клинка и злобно шипит, выгибая крылья, на которых в нескольких местах вырваны перья:
— Я не такая, как ты.

— Ты работаешь на Захарию? — рычит Кастиэль и тянет за рукоять. Глаза Анны вспыхивают янтарным светом.

— Я никогда не стала бы работать на этого маньяка, — огрызается она и дёргает клинок. Тот выпадает из их рук и отлетает в сторону. Кастиэль предпринимает попытку поймать его, и Анна, пользуясь этим, за плащ тащит его к себе.

— Я сражаюсь не ради Небес или Ада, — она почти швыряет его в стену, но Кастиэль хватает ее за руки и продолжает твёрдо стоять на земле.

Он вскрикивает, когда Анна бьёт его крыльями, и использует собственные крылья для контрудара.
— Ради чего ты сражаешься? Ради человечества?

— Это правильно, — ударом головы Анна откидывает Кастиэля прочь.

Он падает на капот одной из машин. Мир кружится и плывет, но Кастиэль неотрывно следует взглядом за ярким рыжим пятном.
— Нет ничего, что было бы правильно, — возражает он.

— А как же Дин? — горько смеётся Анна, и Кастиэль замолкает. — Именно. Он — причина всего, — она наклоняется и подбирает клинок Кастиэля. — Несмотря на всё, чему тебя учили, кем ты должен быть и чему верить, он заставляет тебя желать чего-то иного, — Анна подходит ближе, и зрение возвращается к Кастиэлю как раз в тот момент, когда она атакует.

Он соскакивает с капота и расправляет крылья.
— Ты не получишь его, если убьёшь Джона.

— Идиот, ты считать умеешь? Разве ты его не чувствуешь?

— Нет. У него на рёбрах символы…..

— Не взрослого Дина, — Анна приподнимает бровь. — Сейчас май, Кастиэль.

— Я не понимаю, — злится Кастиэль и швыряет в неё автомобильную покрышку.

Покрышка попадает ей в живот, Анна отшатывается, натыкается на машину, оставляет на ней глубокие вмятины и смеривает Кастиэля презрительным взглядом:
— Это не имеет значения. Всё равно ты скоро умрёшь.

Она отшвыривает покрышку в сторону, и гордо идёт ему навстречу с занесённым клинком. Кастиэлю известно, что Анну лучше всех в гарнизоне умела обращаться с оружием, и отчасти из этого умения её назначили командиром. Без клинка ему не победить. Не тогда, когда он ранен и не может передвигаться с большой скоростью.

Кастиэль надеется, что Джон успел сбежать. И может, кто-нибудь, возможно, Люцифер, найдёт Дина и Сэма и вернёт их домой. Он надеется, что у них получится убить Анну.

— Анна, — спрашивает Дин где-то позади него. — Анна, что с тобой произошло?

Анна отвлекается на него, а Кастиэль замечает Сэма. Тот стоит у дальней стены, рисуя круг собственной кровью, и Кастиэль знает, для чего он.

— Мне жаль, что всё так вышло, — вздыхает Анна.

Сэм переходит к символам внутри круга. Кастиэль ждёт.

— Ты этого не сделаешь, — настаивает Дин.

— У меня нет выбора.

Сэм завершает круг, и Кастиэль улетает из здания. Он поднимается всё выше и выше и съеживается, когда ощущает ударную волну от сигила. Его отбрасывает на несколько футов, но это всё.

Кастиэль расправляет крылья пошире и скользит к земле. Почему май так важен? Это вопрос мучает его, пока он летит по следам души Джона Винчестера. Тот едет по шоссе, и машина знакома Кастиэлю: это «Импала», в этом времени новая и сияющая чистотой. Он раздирается между желанием приземлиться и дать отдых крыльям и отвращением к пребыванию в маленьком металлическом ящике.

Уставшие крылья принимают решение за него.

— Господи Иисусе, — вырывается у Джона, когда Кастиэль материализуется на сиденье между Дином и Сэмом. Машину заносит, но Джон её выравнивает, а Кастиэль молча рассматривает интерьер «Импалы».

— Кас? — Дин сжимает его плечи, и Кастиэль расслабляется.

— Вы в безопасности. Я рад.

С этими словами он проваливается в забытьё.

***


Когда Кастиэль просыпается, то видит рядом с собой Дина, сидящего на накрытом простыней диване. Он разглядывает деревянные стены и потолок. Дом стар, в нём пахнет пылью и затхлостью, и эти запахи напоминают Кастиэлю о других заброшенных домах, где ему довелось побывать за последние несколько месяцев.

— Я сказал маме, что мы из будущего, — нарушает тишину Дин, складывая руки на коленях.

— Она тебе поверила? — сипло спрашивает Кастиэль, желая успокоить Дина. Доказать, что с ним всё в порядке.

Улыбка Дина полна горечи.
— Пришлось постараться, но я её убедил. И рассказал, кто мы с Сэмом на самом деле.

Кастиэль спускает ноги на пол.
— Было ли это мудро?

Дин пожимает плечами.
— Наверное, нет. Но… я хочу попросить её расстаться с отцом. Чтобы мы с Сэмом никогда не появились на свет, и чтобы этого всего не случилось.

— Ты лишь отложишь неизбежное, — произносит Кастиэль, и воспоминание ударяет его, как молния. — Сейчас май.

— И что? — не понимает Дин.

— Слишком поздно. Тебя уже зачали.

Дин бледнеет и отшатывается. Сгорбливается на сиденье и смотрит в пустоту.
— Вот почему Анна пришла именно за Джоном. И в это время.

— Без Джона не будет Сэма. Она хотела пощадить тебя.

Дин закрывает лицо ладонями:
— Что во мне такого, что все ангелы-бунтари бросаются меня спасать?

— Ты вдохновляешь, — просто отвечает Кастиэль.

— Дин! — вслед за Сэмом в комнату врываются Мэри и Джон, и Дин вскакивает с дивана. Сэм поднимает окровавленную руку. — Сигилы стёрты.

— Что?

Мэри кивает.
— И елей тоже исчез, — добавляет она.

Кастиэль чувствует себя отдохнувшим и частично восстановившимся. Он встаёт и с помощью благодати вытаскивает из плаща ангельский клинок.

— Сколько же их у тебя? — интересуется Дин.

Кастиэль смотрит сквозь потолок на небо, выискивая отблески красных крыльев.
— Ещё один. Я сражался с одним из моих братьев, когда ты вызвал меня.

Ощущая присутствие чужой благодати, он загораживает остальных собой, одаривая суровым взглядом появившегося ангела. Уриэль прижимает зелёные крылья ближе к телу и достаёт клинок.

— Кастиэль. Я должен был догадаться, что ты присоединишься к тем, кто воюет против Небес.

— Анна тебе солгала.

— Он предупреждала, что ты так скажешь.

— Тогда нам не о чем говорить.

— Берегись! — Дин тянет Кастиэля на себя, и тот, доверяя ему, не сопротивляется. На том месте, где он стоял, возникает Анна, и её клинок протыкает пол.

— Чёрт, — бормочет Джон. Сэм взмахивает своим клинком. Лезвие царапает руку Анны, и она перемещается в тот угол, где стоит Уриэль.

Кастиэль извлекает из плаща ещё один клинок и, не глядя, протягивает его Джону, единственному в комнате, кто остался без оружия, убивающего ангелов.
— Цельтесь в горло или грудь, — рекомендует он и выходит вперёд, чтобы внимание двух ангелов сосредоточилось на нём.

Анна поворачивается к Уриэлю, не выпуская Кастиэля из поля зрения.
— Разберись с Винчестерами, — приказывает она.
Кастиэль встречает её посредине комнаты и блокирует удар; Анна просачивается сквозь дверь. Он следует за ней, чувствуя, что она поджидает его, поэтому пригибается, проходя в другую комнату.

Клинок рассекает воздух там, где мгновением раньше была его грудь. Кастиэль делает выпад, Анна вскрикивает и отступает, хромая — из раны на ноге струится кровь.

— Ты знаешь, что я видела в разуме Дина, когда была в его сне, Кастиэль? — спрашивает она, занимая оборонительную позицию.

Кастиэль снова взмахивает клинком. Анна отбивает удар и переходит в наступление, вонзая клинок ему в предплечье. Кастиэль отшатывается с шипением, и Анна ухмыляется.

— Я видела там тебя, — говорит она, начиная кружить вокруг него.

Кастиэль не даёт ей приблизиться, двигаясь в противоположном направлении.
— Что ты имеешь в виду?

— Ты правда не в курсе? — она вновь бросается на него. Кастиэль пытается снова блокировать удар, но она ловко уворачивается и кончик лезвия задевает пострадавшую до этого мембрану. Кастиэль с трудом сдерживает крик. Он сжимает челюсти и убирает раненое крыло за спину. Анна прищуривается. — Он мечтает о тебе. В интимном смысле. Знаешь, я тебе завидую.

Пока Кастиэль борется с шоком, Анна опять на него нападает. Он ждёт и в последнюю секунду проносится мимо и лезвие клинка задевает её крыло, когда она разворачивается. Из пореза сочится благодать, а перья падают на деревянный пол и выжигают в нём свои отпечатки. Анна тяжело дышит и складывает пострадавшее крыло за спиной.

— Ты решил воспользоваться своим преимуществом — скоростью. Не можешь победить меня в рукопашном бою, поэтому хочешь меня вымотать.

Кастиэль кивает.
— Я быстрее, чем ты. Даже в этой форме.

Анна улыбается.
— Рада, что некоторые уроки ты всё-таки усвоил.

— Ты была хорошим учителем, — Кастиэль крепче сжимает клинок. — Хотел бы я, чтобы всё закончилось по-другому.

— Я знаю.

Треск дерева и крики отвлекают Кастиэля, и он смотрит на дверь, которая ведёт в гостиную. В стене красуется дыра, а вот Джона нигде нет.

Кто-то приближается к нему сзади. В правое крыло вонзается клинок, и на Кастиэля обрушивается невыносимая боль. Кастиэль выдёргивает клинок из раны и, шатаясь, идёт в гостиную. Внезапно его ноги подкашиваются, и он падает, утыкаясь лицом в пол. Правой рукой пошевелить невозможно, а левая онемела. Задыхаясь, Кастиэль наблюдает, как из раны сосуда вытекает благодать.

Дин что-то в панике кричит, и Кастиэль встаёт на колени, помогая себе левой рукой. В гостиной вылетели стекла и разбились все лампы. На полу кто-то лежит, и Кастиэль не сразу понимает, что это Сэм. Он мёртв — кто-то раскроил ему череп металлическим прутом.

Уриэль грубо хватает его за волосы и самодовольно усмехается.
— Ты не умеешь выбирать союзников.

— Я знаю, что ждёт тебя в будущем, — с улыбкой шепчет Кастиэль.

Лицо Уриэля искажается от бешенства, и он заносит руку, чтобы убить его…

Они оборачиваются одновременно, ощутив новое присутствие в комнате. Рядом Анной стоит Джон, но Кастиэль узнает бронзовые крылья и красные глаза.

— Михаил, — говорит Анна и пятится к Мэри.

Михаил смотрит на неё, а потом касается её плеча. Кастиэль чувствует вспышку энергии. Крылья Анны загораются; она кричит, и от звуков её истинного голоса трясутся стены, а осколки стекла превращаются в крошку. Затем огонь охватывает её сосуд, из глазниц вырывается пламя, и Анна умирает.

Уриэль отпускает Кастиэля и переминается с ноги на ногу.
— Я… Михаил, — голос Уриэля дрожит от страха. — Я не знал, что она…

— Прощай, Уриэль, — Михаил щёлкает пальцами, не отрывая взгляда от Кастиэля. Уриэль исчезает. Скорее всего, Михаил отправил его в тюрьму. Наверное, именно там зародилась его ненависть к тюрьмам и любовь к Люциферу, с удивлением думает Кастиэль.

— Михаил.

Равнодушие в красных глазах превращается в гнев и ослепляющую ненависть. Эти эмоции настолько сильны, что Кастиэль почти гордится. Он вызвал эмоциональную реакцию у архангела.

— Я не могу поверить, что это ты, — выдыхает Михаил.

Он вцепляется в раненое плечо Кастиэля, и тот хрипло стонет. Крылья Кастиэля слабо дёргаются. Побег невозможен. Он проиграл. Кастиэль хватает Михаила за предплечье здоровой рукой и шипит:
— Помилуй тебя Бог.

Глаза Михаила мерцают. Кастиэль вспыхивает ярким пламенем, и горит, горит, горит, пока от него не остаётся ничего, кроме крика.

***


Кастиэль ощущает тепло. Оно не обжигает, а гладит его ласковой рукой. Окутывает его, обнимает, отгоняет тьму забвения, и Кастиэль знает, что он в безопасности.

Тепло поглощает его, и оно – полная противоположность огню, который сжёг Кастиэля, уничтожил его.

Кастиэль хочет утонуть в нём и остаться навсегда, потому ещё никогда он не чувствовал себя таким любимым, как сейчас.

Но тепло разжимает объятия, отпускает его, словно возвращает в море запутавшуюся в сетях рыбку. Кастиэль не сопротивляется: даже когда кокон тепла исчезает, он продолжает чувствовать любовь. Она остается с ним, пока он не делает следующий вдох.

***


Этот вдох отдаёт нафталином, из чего следует, что Кастиэль находится в номере мотеля. Стены покрывают бледно-лиловые обои с белыми цветами, и Кастиэль размышляет, выглядят ли все воскрешения настолько невыразительно.

Дверь номера открывается. Кастиэль слышит голос Сэма:
— Слушай, я только говорю, что, по крайне мере, мы выжи…

Сэм замолкает на полуслове и бледнеет. У Дина тоже кровь отхлынула от лица, но на его губах появляется улыбка.

Сэм медленно заходит внутрь.
— Как? Как тебе удалось остаться в живых?

Дин отпихивает недовольного Сэма и решительно шагает к Кастиэлю. Он напрягается, а затем протягивает руки и держит Кастиэля за отвороты плаща.
— Ты вернулся.

Кастиэль улыбается в ответ, чувствуя себя легче и счастливее, чем когда-либо.
— Я умер, — он поднимает руку и накрывает щёку Дина ладонью, — но Отец вернул меня.

— Бог? — Сэм качает головой. — Бог воскресил тебя, — в выражении его лица есть что-то тёмное, и Кастиэлю не надо быть ангелом, чтобы понять: Сэм задается вопросом, почему из всех существ Бог вернул именно его. Кастиэль сам в этом не уверен, за исключением того, что другого Кастиэля тоже воскресил Создатель. Вероятно, всё дело во вселенской симметрии.

Дин бросает на Сэма сердитый взгляд и вновь поворачивается к Кастиэлю.
— Не сочти меня неблагодарным, но почему Он воскресил тебя?

Кастиэль хмурится.
— Скорее всего, из-за того, что мне нужно ещё что-то сделать, но я не знаю что.

Дин издаёт смешок.
— Я предложил бы тебе работать с нами, но ты ведь не бросишь своего брата.

Кастиэль сглатывает:
— Прости.
Он хочет быть с Дином, но вместе с тем Люцифер ему нужен, и Кастиэль не может его оставить, как поступили все остальные. Как его оставил Отец.

Дин наклоняется к нему и быстро целует, закатывая глаза, когда Сэм изображает отвращение, а после ухмыляется и сжимает плечо Кастиэля.
— Береги себя.

Кастиэль кивает и отстраняется.
— Позови меня, когда я буду тебе нужен, — произносит он и улетает.

Кастиэль намерен сдержать данное Дину обещание. Поэтому он ничего не расскажет Люциферу, кроме того, что Анна напала на Дина и Сэма.

Кастиэль надеется, что Люциферу этого будет достаточно.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:29
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Голод


Кастиэль задаётся вопросом, может ли ангел умереть от стыда или смущения. Он летит через океан, прижимая к груди запечатанный конверт, переданный ему Люцифером, и испытывает стыд, играя роль курьера. Но Кастиэль не возражает: сейчас он сам не доверил бы себе более важное поручение.

Чёрная восковая печать с защитными символами на конверте свидетельствует о том, что даже в подобной малости Люцифер не доверяет ему до конца. Это логично, но трудно не чувствовать себя оскорблённым.

Кастиэль летит низко и окунает перья в воду. Раньше он никогда не материализовал крылья в мире людей, никогда не нуждался в этом, но здесь, где на протяжении миль нет ни одного человека, глупо упускать такую возможность. Вода ощущается… по-другому. Она дарит мембранам прохладу, а шипы на концах крыльев поднимают небольшие волны. Кастиэль улыбается. Возможно, когда-нибудь он сможет искупаться в своей истинной форме.

Кастиэля поражает, как сильно ему этого хочется.

Он замечает людей и перемещается в другое измерение. Крылья всё ещё погружены в воду, но она уже не приносит такой радости. И лишь слабая волна служит доказательством, что перья вообще касались поверхности океана. Приближаясь к острову Кауаи, Кастиэль поднимается выше в небеса.

Он пролетает над маленьким пляжем в северо-восточной части острова. Там Кастиэль видит всего несколько человек, но на берегу, несомненно, присутствует что-то старое и очень могущественное. Он зависает в воздухе, а затем медленно снижается. Страх охватывает его, когда ноги касаются песка, несмотря на то, что существо перед ним лежит в шезлонге из голубого винила в полосатой чёрно-белой рубашке, чёрных плавках и с чёрными солнцезащитными очками на носу.

— Здравствуй, Кастиэль, — говорит Смерть, опуская подбородок на грудь и глядя на него поверх очков. — Я не знал, что ты у Люцифера на побегушках. Мне казалось, ты занимаешь более высокое положение.

Кастиэль перемещается обратно в мир людей. Он складывает крылья за спиной и бормочет, протягивая письмо:
— Меня понизили. И для этого имелась существенная причина.

Смерть улыбается и откидывается на спинку шезлонга.
— Я слышал о твоих сомнениях, — произносит он, принимая конверт. Кастиэль отворачивается, пытаясь унять дрожь в крыльях. — Демоны любят сплетничать.

Кастиэль сжимает челюсти и вновь поворачивается к Смерти.
— Люцифер желает получить ответ на это письмо?

Смерть приподнимает бровь.
— Может быть. Скорее всего, раз он послал его, — он выпрямляется, снимает очки, пристально смотрит на Кастиэля и неожиданно спрашивает: — Когда изменились твои убеждения?

— Какое это имеет значение? Что ты хочешь узнать?

— Какое это имеет значение? — передразнивает Смерть.

Кастиэль прищуривается и взмахивает крыльями.
— В октябре, — отвечает он. — На Дина напал Захария, и я присматривал за ним, пока он выздоравливал.

Смерть хмурится и хрустит пальцами.
— Разве не тогда восстал Голод? Есть вероятность, что он повлиял на тебя?

Автоматическое возражение чуть не срывается с губ Кастиэля — подобное воздействие не влияет на ангелов, только не на тех, чья благодать цела и полна силы. Но затем он опускает взгляд на шрам от ожога, тянущий от запястья до предплечья и закрывает глаза.
— Я присутствовал при ритуале, — признаёт он после паузы. — Но даже если я попал под его влияние, меня недавно воскресили.

Смерть продолжает смотреть на него со странной мягкостью.
— Я знаю. Голод затрагивает душу, впивается в неё, как паразит. Даже Создатель не в состоянии снять его метку.

— Так ты считаешь, что это возможно, — зажмурившись, уточняет Кастиэль.

— Я скажу следующее. За всё своё существование я никогда не видел такой… души, как у тебя, — произносит Смерть, и Кастиэль кривится. — Твоему Отцу всегда нравились эволюция и перемены, но я не думаю, что способность расти и меняться предназначалась для ангелов. По крайней мере, не сразу.

— И в чём же я изменился? — спрашивает Кастиэль, открывая глаза, и сострадание во взгляде Смерти приводит его в изумление.

Смерть глядит на его обожжённую руку.
— Я помню, как Создатель попросил меня уничтожить динозавров. И помню, как ты был опечален. С этой искорки непослушания всё и началось, и она продолжала разгораться, пока, за неимением лучшего слова, у тебя не выросла свобода воли. А постоянное общение с Люцифером ускорило этот процесс.

— Свобода воли не делает меня иным … — «существом», хочет сказать Кастиэль, но не может вымолвить это слово. Произносить его слишком больно.

— Но ты добровольно отправился в Ад и заставил себя приспособиться к его условиям, чтобы выжить, — говорит Смерть. — Ангелам нет места в Аду, и ты был вынужден стать чем-то иным.

— Чем-то, на что способен повлиять Голод? — выдыхает Кастиэль.

— Да.

Крылья Кастиэля вздрагивают. Он подозревал — нет, он знал, что это так, просто не желал признавать правду. Но, по меньшей мере, теперь он понимает мотивы своих поступков, свои чувства и растерянность.

— Я могу потребовать, чтобы он это исправил? Освободил меня?

Смерть переплетает пальцы и кладёт их на живот.
— Голод может освободить тебя, чтобы избежать гнева Люцифера. Однако, — добавляет он, когда Кастиэль чувствует вспышку надежды, — он может решить, что ты — отличное блюдо, ведь сейчас ты в немилости у старшего брата.

Кастиэль сглатывает.
— Я должен попробовать. Его влияние усиливается.

— Я так и думал, — кивает Смерть. — Голод путешествует. Последнее, что я слышал — он направлялся на запад по Восьмидесятому шоссе в чёрном внедорожнике.

Кастиэль немедленно начинает обдумывать маршрут и стратегию.
— Спасибо, — благодарит он, расправляя крылья.

— Кастиэль! — окликает его Смерть, поднимая руку. Он снимает с пальца кольцо и бросает его озадаченному Кастиэлю. — Удачи.

Кастиэль убирает кольцо в карман плаща и улыбается.
— Спасибо, — повторяет он и взлетает. Люцифер простит его за задержку, если у него получится вернуть свои мысли в прежнее русло, победив чужое влияние.

Какая-то его часть не хочет избавляться от чувств к Дину. И когда Кастиэль перестанет думать о нём, это будет горько, но правильно.

Он не тратит времени на игры в воде и стрелой мчится над океаном и сушей, стремясь попасть в центр материка. Кастиэль зависает над дорогой, по которой едет Голод, и ищет присущую Всаднику горькую энергию. Скоро он ощущает её вкус и отчаянно бросается к машине, где находится Голод.

Кастиэль устраивается на сиденье рядом с ним. От хрупкого, старческого тела исходит энергия, заражающая всё вокруг своим ядом. Поначалу Голод не реагирует на его присутствие, продолжая всасывать воздух из кислородного баллона у его ног. Волоски на руках Кастиэля встают дыбом, и он борется с подступающим ужасом, который усиливается, когда Город поворачивается к нему и улыбается.

— Кастиэль, — часто моргая, хрипит он. — Я ждал, когда ты вернёшься. Я скучал… — он закрывает глаза и облизывает губы, — по твоему аромату.

— Освободи меня, — шипит Кастиэль.

Голод, не обращая на него внимания, всасывает воздух с удвоенной силой.
— О, у тебя особенный вкус, — сипит он. — Уникальный. Но этого мало. Пока.

Кастиэль инстинктивно пытается переместиться, но он будто приклеился к сиденью, не в состоянии отвести от Голода взгляд. Тот раздвигает рот в широкой улыбке.
— Нет, ты должен почувствовать настоящее отчаяние. И тогда я тебя съем.

Кастиэль зачарованно наблюдает, как Город поднимает морщинистую дрожащую руку и щёлкает пальцами.

***


«Где Дин?».

Кастиэль медленно приходит в себя. В голове стучат молотки, кровь поёт в венах, и Дину посвящена каждая мысль. Его душа горит, а крылья распластаны по земле.

Это сводит с ума, накрывает волной безумия. Это лучшее ощущение на свете, и удовольствие лишь возрастёт, когда он найдёт Дина.

Кастиэль поднимается на ноги и засовывает руки в карманы, чтобы нащупать телефон — единственную связь с Дином. Почему он покинул его? Не остался с ним навсегда, соединив их тела? Кастиэль гладит пластиковый корпус телефона, и тот тут же начинает звонить. Кастиэль вслепую нажимает на какую-то кнопку и зовёт, тяжело дыша от беспокойства:
— Дин?

— Э-э, — произносит тот. — Привет, Кас. Нам нужна твоя помощь.

Слова Дина утихомиривают внутренний гул, но только на мгновение.
— Где ты? — более хрипло, чем обычно, спрашивает Кастиэль.

— Мы в медицинском центре Святого Джеймса в Кэрролле, Айова, на минус первом этаже. Комната, э-э, тридцать один К, — Дин не успевает закончить объяснения, а Кастиэль уже расправляет крылья. — Ты в порядке, Кас? У тебя странный голос.

Кастиэль, ничего, не отвечая, прерывает звонок и швыряет телефон в карман. Он не помнит, как взлетает и перемещается по указанному Дину адресу, удивляясь, что центр расположен неподалёку от того места, где он очнулся, чему Кастиэль очень рад. Он залетает в здание и приземляется так далеко от Дина, как только может, но это расстояние не мешает ему схватить Дина за бёдра и потереться возбуждённым членом о его задницу.

От неожиданности Дин роняет телефон.
— Какого чёрта?

Сэм издаёт задушенный звук. Кастиэль бросает на него мимолётный взгляд и прижимает сопротивляющегося Дина ближе, дыша ему в шею.
— Дин, — бормочет он. — Я хотел тебя видеть.

— Эй, приятель, остынь, — Дин пробует отцепить пальцы Каса от своих бёдер, тот низко и протестующе стонет, в результате чего стеклянные ёмкости трясутся и мигают лампы, и Дин опускает руки. — Ладно, держись за меня и дальше.

— Какого хрена? — рявкает Сэм. Кастиэль сердито на него таращится, и он качает головой. — Не надо на меня так смотреть. Ты ведешь себя, как псих!

Дин напрягается в объятиях Кастиэля, оглядывается на него через плечо, а затем вновь смотрит на брата.
— Кас, это уже слишком. Типа как «съешь меня заживо» и «застрели незваного гостя».

Кастиэль чувствует, как Сэма отхватывает страх.
— Твою мать.

Кастиэль недоумённо хмурится и проводит носом по загривку Дина.
— Я бы тебя не съел, — возмущается он, целуя его за ухом. — А ты бы не захотел, чтобы я убил Сэма.

Сэм сглатывает, когда Кастиэль сурово глядит на него.

— И это замечательно, — преувеличенно счастливым тоном комментирует Дин. — Пожалуйста, не ешь меня и не убивай Сэма.

Кастиэль морщит лоб:
— Для чего я был вам нужен?

— Ну… — начинает Дин, а Сэм подходит к столу для вскрытий, перебирает контейнеры и придвигает к Кастиэлю два из них, где лежат человеческие сердца.

— Мы обнаружили на них ряд совпадающих енохианских символов, — рассказывает он, — и надеялись, что ты скажешь нам, что эти символы означают.

Кастиэль занят тем, что нюхает Дина, поэтому символы он рассматривает очень недолго.
— Это знак союза двух сердец. Их пометил купидон.

— Звучит пугающе, — замечает Дин.

— Небеса любят вмешиваться в сердечные дела, — рычит Кастиэль и прикусывает кожу на шее Дина. Тот вскрикивает.

— А на тебя Купидон мог повлиять? — интересуется Сэм и, когда Кастиэль непонимающе сдвигает брови, указывает на Дина: — Ты не похож на себя.

— Даже если это было делом рук купидона, — вздыхает Кастиэль, не сознающий ничего, кроме того, что кожа Дина восхитительна и касаться её пальцами и ртом чудесно, — этих меток недостаточно, чтобы вызвать жажду убийства.

— Хорошо, — Сэм скрещивает руки на груди, — тогда кто это сделал?

— Голод, — отвечает Кастиэль, и пульс Дина учащается.

— Всадник? — переспрашивает он. Кастиэль кивает, а потом по его крыльям прокатывается волна печали. — То есть, ты фактически одурманен.

Кастиэль фыркает.
— Голод лишь усиливает жажду, Дин. Я уже чувствовал желание, — он отводит воротник рубашки Дина в сторону и кусает его ключицу. Тот охает. — Ты очень яркий, Дин. Яркий и прекрасный.

— Так до тебя тоже добрался Голод? — говорит Сэм. — Тогда тебе нужно отойти от Дина, Кас. Ты можешь его убить.

Кастиэль обнажает зубы, взмахивает крыльями, и Сэм отступает.
— Нет, — рычит Кастиэль, эхо его истинного голоса разносится по комнате, и посуда опять трясется, а свет мигает. — Я никогда не убью его. Никогда не причиню ему вред.

Сэм, несмотря на страх, задирает подбородок:
— Что-то я в этом не уверен.

— Послушай, — перебивает Дин, перемещая руку Кастиэля обратно на бедро, — в таком положении я мало что могу сделать, поэтому выясни, что происходит, проверь всё, а я займусь Касом, — кончики его ушей розовеют. — Всё под контролем.

— Ага, пока Кастиэль не сломает тебе позвоночник. — Кастиэль открывает рот, и Сэм поднимает руку: — Да, ты никогда не причинишь вреда Дину намеренно, но — и он показывает на стол, — эта парочка тоже не предполагала, что они друг друга съедят.

Дин вскрикивает, когда Кастиэль оставляет на его шее засос, но, тем не менее, произносит:
— Он ангел, Сэм, и способен себя контролировать.

— Ну да, и Кас готов заняться с тобой сексом у меня на глазах, потому что он воплощение сдержанности.

— Я ещё не сорвал с Дина одежду, — огрызается Кастиэль.

— Дин, — умоляет Сэм. Ужас затопляет его с головой.

— Всё в порядке, Сэм, — уверяет Дин, и Сэм сглатывает. — Я верю Касу. Поверь и ты мне.

Сэм натянуто улыбается:
— Меня немного волнует, какая голова принимает решения. — Дин издаёт смешок. Сэм глубоко вдыхает. — Ладно, я тебе верю. — Он обращается к Кастиэлю, вцепившемуся в бёдра Дина мёртвой хваткой: — Если ты навредишь ему, то не успеешь пожалеть об этом.

— Я знаю.

Зрачки Сэма расширяются от изумления. Кастиэль взлетает. Его цель — номер Дина, пахнущий оружейным маслом и святой водой, но больше всего самим Дином.

— Твой запах везде, — приземлившись, Кастиэль впивается пальцами в бока Дина. Тот вздрагивает, а Кастиэль слизывает пот с его лба. — Ты понятия не имеешь, как я хочу тебя.

Дин тихо смеётся.
— Я только что видел тела людей, которые съели друг друга из-за страсти. Мне кажется, я тебя понимаю.

Кастиэль с рычанием разворачивает крылья, засовывает руку ему под рубашку и целует плечо:
— Я никогда не сделаю тебе больно. Я лучше умру. Проткну себя собственным клинком.

Дин снова вздрагивает, отклоняется назад и трётся о его член.
— Я не хочу… Не хочу тебя принуждать…

— Ты меня не принуждаешь. — Кастиэль щиплет его за сосок, и Дин выгибается дугой. — Знаешь, я ходил к Голоду, — шепчет он Дину на ухо, другой рукой лаская его член через одежду. — Меня беспокоило, насколько часто я думал о тебе. Переживал за тебя. — Кастиэль продолжает гладить член Дина, прижимаясь собственным членом к его заднице, и снова сжимает пальцами сосок. Дин, тяжело дыша, откидывает голову и подается навстречу движениям Кастиэля. Тот наклоняется ближе, замирает на секунду и шепчет: — Скажи, что не хочешь этого, Дин, и я остановлюсь. Но не говори мне, что я этого не хочу.

Дин стонет, мускулы на спине и руках у него напряжены до предела.
— Я… Я… Кас.

Кастиэль, улыбаясь, ведёт его к кровати.
— Полагаю, я получил ответ на свой вопрос.

Он укладывает Дина на покрывало и нависает над ним, раздевая их обоих усилием мысли. Дин дрожит, когда воздух холодит разгорячённую кожу. Кастиэль тянется к нему губами и проводит языком дорожку от живота до шеи, а Дин, задыхаясь, вылизывает его рот, когда Кастиэль поднимает голову и целует его.

— Блядь, — бормочет Дин, когда Кастиэль отстраняется, и запускает пальцы в его волосы. — Мне нравится твоё моджо. Раз — и мы голые.

Кастиэль улыбается ему в ответ, краснея от похвалы. Он хочет, чтобы Дину было хорошо, чтобы Дин был счастлив. Желание накрывает его ураганом.

— Чего ты хочешь? — спрашивает Кастиэль, глядя ему в глаза. Дин моргает, и Кастиэль опускает взгляд на его член. — Я мог бы тебе отсосать. Тебе понравилось.

— Да, а вот ты не получил удовольствия, — качает головой Дин. — Я не хочу делать что-то, что тебе не нравится.

— Я хочу того же, что и ты, — заверяет Кастиэль, складывая крылья за спиной.

Дин ухмыляется и притягивает его к себе для поцелуя. Кастиэль закрывает глаза. Прервав поцелуй, Дин улыбается.
— Тогда никаких проблем, — он скользит губами по щеке Кастиэля и просит: — А теперь трахни меня.

Кастиэль чувствует прилив возбуждения, но его мучают сомнения.
— Возможно, будет больно, — предупреждает он, вспоминая, что сказал ему Дин, когда они возлегли друг с другом в первый раз, и гладит бок Дина. — Я не хочу делать тебе больно.

— Я понимаю, — Дин указывает на тумбочку рядом с кроватью. — Поищи в ящике, — он откашливается и краснеет. — Я… ну, ты знаешь.

Кастиэль не знает, но послушно открывает ящик. На фальшивой Библии в кожаной обложке стоит маленькая пластиковая бутылочка. Кастиэль хватает её и задвигает ящик обратно.
— Это то, что нужно? — спрашивает он, откручивая крышку.

— Да, — Дин устраивается на матрасе поудобнее и раздвигает ноги. Кастиэль торопливо выдавливает немного смазки на пальцы, разводит его ноги шире, но потом Дин садится и хватает его за запястье. — Подожди, — говорит он. Кастиэль морщит лоб. Разочарование скучивается узлом в груди, он сбрасывает руку Дина и обводит его вход двумя влажными пальцами.

— Ты начинаешь меня раздражать, — рычит Кастиэль и наклоняется ближе.

— Я, — выдыхает Дин, закрывая глаза и подаваясь навстречу, — я просто хотел убедиться, что ты действительно этого хочешь.

Желание и похоть пламенем горят в благодати или душе, или душе-благодати Кастиэля.
— Я хочу.

Дин открывает глаза.
— Ты хотел этого и до воздействия Голода? Не лги мне.

Кастиэль застывает на месте и пытается вспомнить, какова была его жизнь до Голода. Он помнит, как он насаживался на член Дина, и желание сделать это снова. Похоть впивается в него огненными когтями, и Кастиэль глубоко вдыхает.

— Да, — произносит он, фокусируя внимание на лице Дина и погружая пальцы в его тёплое тело. — Да, — повторяет он, когда Дин вновь закрывает глаза и откидывается на подушки.

— Кас, — шепчет Дин, вздрагивая и сжимаясь вокруг его пальцев, когда Кастиэль проталкивает их глубже. — Это… Я…

— Расслабься, Дин, — другой рукой Кастиэль проводит по его боку, а затем расправляет крыло, и за пальцами следуют когти, посылая импульсы души-благодати в мускулы Дина. Тот расслабляется и стонет, повернув голову набок. Кастиэль довольно улыбается. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Мне уже хорошо, — Кастиэль двигает согнутым пальцем, и Дин, чьё тело, казалось, лишилось костей, выгибается, шире раздвигая ноги. — Кас…

Кастиэль проталкивает пальцы всё глубже — сначала по первую фалангу, потом по вторую, а после — целиком. Дин узкий и горячий; Кастиэль ласкает его анус и наблюдает, как лицо Дина окрашивается ярким румянцем. Возбуждённый до предела Дин дрожит, пока Кастиэль ищет особенную точку, которую так хорошо помнит.

Дин кричит, и Кастиэль понимает, что нашёл её. Он снова надавливает на комочек нервов, массирует его, и жажда на время отступает, пока Дин извивается и насаживается на его пальцы.

— Кас, — стонет Дин, продолжая двигать бёдрами. — Чёрт, Кас, трахни меня.

Кастиэль вынимает пальцы, хватает Дина за бёдра и тянет на себя по розовому покрывалу, чтобы налившийся кровью член и анус оказались на одной линии. Дин чуть ли не хныкает, его член заинтересованно дёргается, и Кастиэль приподнимает бровь. Дин краснеет.

— Мне, э-э, нравится, когда со мной грубо обращаются. Типа того.

Кастиэль с ухмылкой притягивает его ближе и кладёт его ноги себе на талию. Щёки Дина начинают полыхать.
— Приятно это знать, — говорит Кастиэль и снова берёт бутылочку с любрикантом. Размазывает его по члену, дрожа и толкаясь в собственную руку, при каждом движении задевая ноги Дина, который не отрывает глаз от представшего перед ним зрелища. — Ты этого хочешь? — Дин стонет в ответ, приподнимая бёдра. Это приглашение, и Кастиэль касается входа головкой члена. — Хорошо.

Он медленно скользит внутрь; ощущение давления и тепла усиливается. Кастиэль погружается в восхитительный жар; тихие, задыхающиеся звуки, слетающие с губ Дина, знание, что тот наслаждается происходящим и хочет этого, сводят его с ума. Кастиэль входит на всю длину и закрывает глаза, чувствуя удовлетворение и блаженство. Внезапно Дин сжимается вокруг него, и Кастиэль кончает. От острого, яркого удовольствия перед глазами пляшут белые пятна.

Моргая, Кастиэль приходит в себя, и Дин сипло произносит:
— Давай догадаюсь — это тоже влияние Голода?

Кастиэль морщится и продолжает неспешно двигаться.
— Всего лишь небольшая заминка.

— Всего лишь? — саркастически восклицает Дин. Он приподнимается на локтях, рассматривает их по-прежнему соединенные тела и удивлённо выдыхает: — Ты же только что?..

Кастиэль снова возбуждён. Он медленно толкается вперёд-назад и с усмешкой хватает Дина за предплечья.
— Да. А теперь иди сюда.

Кастиэль тянет Дина на себя, игнорируя его слабый протест. По яйцам стекают вязкие капли его собственной спермы, а оказавшийся у него на коленях Дин глядит на него широко открытыми глазами.
—Это… — пытается сказать он, когда Кастиэль начинает двигаться, и издает низкий и долгий стон. — Блядь. Вот так.

Кастиэль слегка приподнимает его. Дин вцепляется в его плечи. Кастиэль толкается вверх, целуя его за ухом и обнимая крыльями; Дин вздрагивает и стонет, а его член, зажатый между их животами, сочится смазкой при каждом толчке.

— Кас, я близко, — шепчет Дин и качает головой, когда Кастиэль тянется к его члену. — Нет. Я хочу кончить так.

Кастиэль долго смотрит на него, сдвинув брови, а потом кивает и увеличивает скорость. Дин приоткрывает рот, но взгляда не отводит. Кастиэль чувствует близость собственной разрядки, ему трудно сосредоточиться, и он крепче сжимает бёдра Дина. Тот скулит, и Кастиэль, рыча, толкается быстрее.

— Твою мать! — кричит Дин, царапая ногтями плечо Кастиэля, и когда тот ощущает укол боли, Дин сотрясается в оргазме, забрызгивая спермой их животы, грудь и подбородок Кастиэля. Давление, боль и знание, что он доставил Дину удовольствие, отравляют Кастиэля за край. Он кричит, расправляя крылья, толкается последний раз и кончает так сильно, как никогда.

После Кастиэль лежит покрывале рядом с Дином, потный и удовлетворённый, в ясном уме и твёрдой памяти, и думает, что влияние Голода должно было проявиться по-другому. И спрашивает себя, а вдруг замаранная Адом благодать защищает его? Он отгоняет эту мысль и поворачивается к Дину. Выражение его лица не похоже на счастливое: губы сжаты, а взгляд направлен в никуда. Кастиэль кладёт руку ему на живот:
— Я причинил тебе боль? — от страха его желудок скручивает в узел. Кастиэль задумывается, куда положил ангельские клинки и сколько времени у него уйдёт, чтобы добраться до них и прервать своё существование. Если он сделал Дину больно, то слишком много.

— Нет, — мгновенно откликается Дин, хватая его за запястье, и Кастиэль осознаёт, что сел, и ложится обратно. Очевидно, он всё-таки преувеличил защитное действие благодати. — Нет, — повторяет Дин, — ты не причинил мне боли.

— Но ты несчастлив.

Дин тихо смеётся и прижимает Кастиэля к матрасу.
— Я хотел спросить, какой раз тебе понравился больше, этот или наш первый раз. — Он краснеет и отворачивается. — Но я знаю, ты ответишь, что больше всего тебе понравилось то же, что и мне.

— Мне кажется, Голод больше на меня не влияет, — предполагает Кастиэль, Дин поворачивается к нему, и Кастиэль ощущает слабое притяжение. — По крайней мере, в данный момент. Его влияние не исчезнет окончательно, пока он не умрёт. Так что ответ на твой вопрос: «Я не уверен».

Дин приподнимает бровь.
— Ты не уверен?

— Для полной уверенности надо провести ещё несколько экспериментов, — Кастиэль прижимается ближе, и Дин издаёт смешок, а потом целует его. Кастиэля накрывает волной желания, и он отдвигается с печалью. — Голод возвращается.

Дин падает обратно на матрас.
— Мы должны с ним разобраться.

Кастиэль кивает.
— Голод едет сюда. Я чувствую его приближение. — Дин опять сжимает губы, и Кастиэль касается его руки. — Дин. Что такое?

Дин переводит взгляд на потолок.
— Если Голод едет сюда, — неохотно признаётся он, и Кастиэль ощущает вину, — то почему он не повлиял на меня? Я не схожу с ума по тебе, еде, выпивке или чему-то другому.

Кастиэль внимательно наблюдает за ним.
— А ты хочешь все эти вещи по-настоящему?

— Ну, иногда. — Кастиэль ему не верит, и Дин со вздохом закрывает глаза. — Нет. Даже с тобой, я не желал этого до безумия. Я давно ничего не желал.

Кастиэль пожимает плечами.
— Тогда, вероятно, Голоду не на что влиять. Может быть, ты просто плывёшь по течению.

Дин улыбается неискренней улыбкой.
— Ну, если оно приносит только хорошее, я не против.

У Кастиэля тоже не находится возражений.

***


— Мне плевать, какими извращениями вы занимаетесь! — кричит Сэм, врываясь в номер, и резко останавливается на пороге. Кастиэль передаёт Дину чашку с кофе, и они оба полностью одеты. — Ты вылечил его? — спрашивает Сэм.

Кастиэль гладит руку Дина, и тот отвечает:
— Вряд ли. Но, видимо, Кастиэль может себя контролировать. Или я могу. Или что-то в этом роде. Неважно. Для чего ты рисковал своим зрением? — Его взгляд падает на маленький чёрный чемодан в руках Сэма. — Зачем тебе эта штука?

Сэм заходит в номер и запирает за собой дверь.
— Я видел демонов. Один из них вынес этот чемодан из морга.

Кастиэль берёт чемодан у него из рук и изучает его.
— Голод должен питаться. Люцифер послал демонов приглядывать за ним, кормить человеческими душами и проследить, чтобы Голод был готов к победному маршу.

Сэм прикрывает рот рукой, и Дин забирает у Кастиэля чемодан:
— Он похож на остальных Всадников? Если снять с него кольцо, он исчезнет?

— Да, — Кастиэль встаёт позади Дина. С тех пор, как он касался его обнажённого тела (и младшие братья не нарушали их уединения) прошло пятнадцать минут. Это слишком много. Он дотрагивается до спины Дина и замирает, когда тот откашливается.

— По-моему, я говорил «только не в присутствии Сэма». — Кастиэль заставляет себя убрать руку. — Спасибо, — Дин ставит чемодан на кухонный стол. — Если мы его откроем, душа улетит?

Кастиэль сжимает и разжимает пальцы, пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме гула в голове.
— Она останется в городе, пока Голод не уедет или не умрёт. А потом за ней придёт жнец.

— Отлично, — Дин открывает чемодан. Из него вырывается яркий свет, и Кастиэль видит, как душа летит к тому месту, где она умерла и к которому привязана, пока не явится жнец. Дин ухмыляется. — Мы можем выследить того демона? Возможно, он приведёт нас к Голоду.
— Да, — Кастиэль прислоняется к Дину и мягко сжимает его бедро, борясь с собой. Дин не хочет этого. Только не сейчас. Но терпение Кастиэля на исходе. — Демон потерял эту душу. Ему понадобится новая как можно скорее.

Дин хмурится, но не комментирует его поведение.
— Ладно. Устроим засаду в больнице.

— Дин, — еле слышно зовёт Сэм. Он опирается на стену и не перестаёт проводить рукой по волосам. Кастиэля поражает бледность его кожи.

Дин закатывает глаза.
— И ты туда же. Кровь демонов, да?

— Я чувствовал её запах внутри демона. Так я и узнал, кто он на самом деле.

Дин трясёт головой.
— Я не могу пойти туда один и не могу пойти с Касом. — он глядит на Кастиэля и морщится. — Прости, но на этом уровне игры подают Дино-сэндвич.

В разуме Кастиэля тут же возникает несколько провокационных образов, и он стонет, прижимаясь к Дину сильнее, не обращая внимания на Сэма.

Тот пихает его в плечо. Кастиэль приходит в себя и отходит от Дина.
— Простите, — извиняется он, хотя владеющие им чувство вины успело превратиться в далёкое воспоминание.

— И что? — Сэм переводит взгляд с Дина на Кастиэля и обратно. — Я присматриваю за ним, а ты присматриваешь за мной?

— В общем, да.

Сэму указывает на Кастиэля:
— А что будет делать он?

Дин ухмыляется, и Кастиэль чувствует гордость.
— Кас позаботится о Голоде. Он среди нас самый быстрый и сильный. Если у кого-то и есть шанс, так это у него.

Сэм сжимает челюсти, на его лбу выступает пот.
— Хорошо, — сдаётся он. — Я надеюсь, у нас троих хватит сил себя контролировать.

— Не переживай, — Дин вытаскивает из кармана куртки нож, убивающий демонов. — Сегодня машину веду я.

Следующий час тянется бесконечно. Желание перелезть на переднее сиденье и усесться Дину на колени невыносимо, и только тычки и лёгкие удары Сэма удерживают Кастиэля на грани. Он не хочет, чтобы Дин на него сердился, а если прервать охоту, то Дин определённо рассердится. Поэтому Кастиэль выпрямляется и ждёт, пока Сэм не учует демона. Тот выходит из здания с чемоданом и уезжает. Они едут следом.

— Ну, все помнят план? — нарочито громко интересуется Дин: Сэм барабанит по двери, а Кастиэль ёрзает на сиденье. Сэм кивает с отсутствующим видом, уставившись на машину спереди. Кастиэль просто таращится на Дина, и тот, не выдержав, пихает Сэма в бок: — Эй, ты меня слышал?

— Что? — подпрыгивает Сэм. — Нет. Извини.

Дин вздыхает и смотрит на своих спутников.
— Кастиэль идёт первым, чтобы попробовать убить Всадника ангельским клинком. Если он не вернётся через три минуты, мы заходим внутрь с ножом, убивающим демонов. Всё понятно?

— Конечно, — говорит Кастиэль. Сэм снова кивает, глядя брату в глаза.

— Фантастика, — Дин переводит внимание на дорогу, и Кастиэль чувствует его раздражение. — Надеюсь, скоро всё закончится.

Кастиэль не знает, сколько часов они едут — ему удаётся просунуть руку между сиденьями, и остаток пути он гладит Дина по животу.

— Эй, Кас? Кас, мы на месте.

Кас моргает и приходит в себя. Краем глаза он видит, как Сэм закрывает ладонью лицо. Небольшой магазин перед ними пахнет смертью, мясом и горечью, которую Кастиэль узнаёт в мгновение ока. Он вытаскивает из плаща ангельский клинок:
— Я быстро, — и, не добавив больше ни слова, улетает.

Но едва Кастиэль касается пола, его отбрасывает к стене. Лишённый возможности двигаться, он обводит взглядом комнату и сразу же находит Всадника и его свиту в окружении тел. От них исходит зловоние, вызванное чрезмерным потаканием своим прихотям. Кастиэль пахнет так же.

— Кастиэль, — улыбается Голод. — Приятно видеть тебя в таком состоянии.

Глаза Кастиэля сверкают.
— Я убью тебя, — рычит он.

— О, как низко ты пал, — равнодушно продолжает Голод. — Люцифер не желает замечать, насколько. В тебе практически не осталось ничего небесного.

Кастиэль извивается в невидимых путах, мучаясь от желания выполнить приказ Дина, убить Всадника и забрать кольцо. Стены дрожат, а в окнах дребезжат стёкла. Голод издаёт восторженный звук.

— Да, да. Приведите их. Я хочу попробовать их на вкус!

Дверь распахивается, и внутрь вбегает Дин. Сжимая в руке пистолет, он сначала отыскивает взглядом Кастиэля, а потом переводит его на Всадника. Он отшатывается, а затем прицеливается, держа в поле зрения их обоих.

— Кас? Ты как, нормально?

Кастиэль желает слушаться его, идти за ним, коснуться его кожи, но вместо этого кричит:
— Дин!
И стены вновь сотрясаются от его отчаяния и досады.

— Прости, — произносит Голод. — Твоя зверушка связана и не может к тебе подойти.

— Заткнись! — огрызается Дин и разряжает пистолет в одного из охранников Голода. Демон валится на пол, с его пальцев капает кровь.

Голод никак на это не реагирует. По спине Кастиэля проходит озноб.
— Дин, — спрашивает Всадник, — где твой брат?

— Пошёл ты! Он далеко отсюда.

Дверь скрипит, пропуская бледного и шатающегося Сэма. По его лицу течёт пот.
— Дин, — выдыхает он, когда тот оборачивается, — прости меня. Я… почувствовал запах. — Сэм не сводит глаз с убитого демона, и Дин ругается сквозь зубы.

— Ты… — начинает Дин, но демон моментально затыкает ему рот и выбивает пистолет из руки. Кастиэль паникует. Одно окно разбивается, и Дина, Сэма и демона осыпает фонтаном из осколков. Дин падает на колени, и разбивается второе окно.

— О, Кастиэль, — злорадствует Голод, при этом разглядывая Сэма. — Ты совсем не умеешь себя контролировать. А ты, Сэм, борешься изо всех сил. Почему бы тебе не выпить немного, мм? — предлагает он с улыбкой и взмахом руки отправляет к Сэму истекающего кровью демона.

Сэм бросается к нему, как только тот останавливается, перерезает горло демона осколком стекла, не общая внимания на приглушённые крики Дина, и впивает его досуха.

Его жажду утоляют еще два демона из семи, и после каждого из них Дин дёргается всё слабее и уже не кричит, а хрипит. Когда Сэм, задыхаясь, отрывается от третьего демона, Голод улыбается шире.

— Ещё? — мурлыкает он, и оставшиеся демоны переглядываются.

Кастиэль может только наблюдать за происходящим — он устал и потратил слишком много сил.

Неожиданно Сэм улыбается:
— Этого должно хватить, — и сжимает пальцы в кулак.

Демоны кричат, когда их выбрасывает из человеческих тел. Присутствие Голода не даёт им вернуться в Ад, и они толпой собираются перед его креслом. Демон, держащий Дина, тоже лишается тела, и Дин встаёт, не переставая буравить Сэма взглядом.

Голод рассматривает черный туман, окружающий кресло, и облизывает губы.
— Тогда позволь мне, — поднося ладонь ко рту. Демонов затягивает внутрь его челюстей. Голод удовлетворённо стонет и откидывается на спину кресла. — Демоны почти безвкусны, но они наполняют желудок, — он опускает глаза на Кастиэля. Тот шипит, но не сопротивляется. — Он станет деликатесом, в котором сейчас больше души, чем благодати. Блюдо, достойное короля.

Дин достает из куртки нож, убивающий демонов.
— Ты его не получишь.

Голод смеётся.
— И что ты сделаешь? Твоё оружие бесполезно.

Сэм наклоняет голову и поднимает руку.
— Возможно. Но ты съел очень много демонов, — с этим словами он вновь сжимает пальцы.

Голод корчится в муках, а Кастиэль ощущает, как тяжесть покидает его тело, словно её вырезали оттуда, и он становится всё легче, пока мёртвый Голод не утыкается носом в пол. Кастиэль словно вынырнул на поверхность и наконец может дышать. На секунду его мир переворачивается, потому что с тех пор, как он был свободен и не испытывал на себе чужого влияния, прошло очень много времени, и думать о чем-то, не связанном с Дином, странно. Непривычно.

Кастиэлю очень нравится это ощущение.

— Кас? — зовёт Дин, и Кастиэль оборачивается, расслабляя крылья и чувствуя себя намного увереннее. Дин осторожно приближается к нему. — Эй, у нас всё в порядке?

Кастиэль оглядывается на тело Голода. Сэм снимает с него кольцо. Кольцо Смерти лежит в кармане Кастиэля тяжелым грузом.
— Я не знаю, — признаётся он. Дин зажмуривается в отчаянии, но Кастиэль действительно не знает, что чувствует. — Я тебя не виню, — продолжает он. — И не раскаиваюсь в том, что сделал ради тебя. — Дин открыл ему глаза, заставил увидеть мир и вызвал в нём желание узнать, каким этот мир может быть.

— Но?

— Я не понимаю, что испытываю к тебе. Ты мне дорог, я тебя хочу, но мне неизвестна сила этих чувств. — Дин кивает с закрытыми глазами, и Кастиэль мрачнеет. — И я не знаю, что чувствуешь ты.

Дин потрясённо моргает:
— Что?

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает Кастиэль. — Я нужен тебе, потому что полезен? Или потому, что я хорош в постели? Или ты меня любишь?

Дин смотрит так, словно надеется, что воздух подскажет ему ответ.

Кастиэль грустно улыбается.
— Пока я не узнаю, что чувствую к тебе, пока не выясню, чего я хочу, мы не увидимся.

— Кас, — протестует Дин и протягивает к нему руки.

Кастиэль отступает на шаг назад.
— Прощай, Дин, — отвечает он и поднимается в воздух.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:32
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Кровь


Кастиэль всё ещё думает о Дине, несмотря на то, что Голод перестал влиять на него. Но он может справиться с этими мыслями. Теперь Кастиэль не тонет в них, как в океане, и помнит, что есть более важные вещи, чем выяснять, какова кожа Дина на вкус. Не то чтобы мечтать об этом неприятно — скорее, наоборот — но его раздражает неуверенность во взаимности чувств.

Кастиэлю хотелось бы, чтобы Мэг была здесь. Тогда он сумел бы проверить, насколько сильно его влечение к Дину, и узнать, есть ли надежда на выздоровление. Наверное, Мэг посмеялась бы над ним, а затем попыталась бы соблазнить.

Удивительно, но Кастиэль скучает по ней. Однако ему известно, что Мэг опасно тут оставаться: Люцифер без угрызений совести готов отправить демонов на линию огня и даже рискнуть своей жизнью, чтобы убрать тех, кто мешает его планам. Мэг — первый друг Кастиэля, который не приходится ему семьёй, и он чувствует желание защитить её.

Его удивляет, насколько далеко простирается это желание. Кастиэль стремится защитить не только Мэг, Сэма, Дина и Люцифера, но и других своих братьев на Небесах, которых он даже не знает.

Ему хочется, чтобы у них было то, что есть у него. Выбор. Воля. Способность по-настоящему сражаться за то, во что они верят. Кастиэль хочет, чтобы они желали этого, пока оно не начнёт причинять невыносимую боль.

Он не думает, что Михаила, Люцифера и Дина это волнует. Но, по крайней мере, влияние Люцифера спасло Кастиэля. И он знает, что тот способен зажечь в его братьях тот же огонь, даже если по дороге убьёт тех из них, кто не станет ему подчиняться. Михаилу наплевать на ангелов. Его заботит лишь то, что из них получаются послушные солдаты. А Дин… Кастиэль не уверен, что тот не убьёт всех ангелов, если ему представится такая возможность. И что сам Кастиэль, оказавшись перед выбором, человечество или ангелы, выберет ангелов.

И неважно, какие муки он при этом испытает.

— Кастиэль, у тебя найдётся минутка?

Кастиэль оборачивается. Люцифер идёт по берегу и улыбается ему. С его лица отслаивается кожа, но улыбка привычно согревает Кастиэля. Он поворачивается к воде и наблюдает за закатом, убрав руки в карманы.
— Конечно. Что тебе нужно?

— Ничего опасного, я надеюсь, — говорит Люцифер, устраиваясь рядом с Кастиэлем. Тот морщит лоб, и Люцифер вздыхает. — Несколько недель я посылал часть войска в парк Прейри Крик Редвудс в Калифорнии, пока ты… ну, пока ты находился под чужим влиянием, — он снова улыбается Кастиэлю и продолжает, повернувшись к воде: — Никто из них не вернулся.

Кастиэль изучает его профиль.
— Ты хочешь, чтобы я выяснил, что с ними случилось.

— Только выяснить, — подчёркивает Люцифер, глядя на него искоса. — Не вмешивайся, пока они не нападут на тебя.

— Ты считаешь, это дело рук Михаила.

— Мне кажется, это либо небольшая группа ангелов, либо лагерь охотников, — поправляет его Люцифер, поднимая вверх палец. — В любом случае, я не хочу, чтобы ты вступал с ними в бой без необходимости.

Кастиэль улыбается ему, но не перестаёт ощущать шрам на обожжённой руке.
— Ясно, — он расправляет крылья, ловит встревоженный взгляд Люцифера и задается вопросом, стал бы Люцифер беспокоиться за него, если бы знал правду. Но размышлять об этом нет никакого желания, и Кастиэль прощается, обещая: — Я скоро вернусь.

Люцифер грустно смотрит на него:
— Ты говорил так и раньше.

Кастиэль отворачивается и взлетает. Взглянув последний раз на закат, он направляется на восток и перелетает с одного побережья на другое. Мимо проносятся города, леса и пустыни. Кастиэль чувствует присутствие чьей-то благодати, но не успевает в этом убедиться — она тут же исчезает. Заинтригованный, он приземляется рядом с вечнозелёной секвойей и оглядывается вокруг.

Кастиэль слышит шаги до того, как неизвестный атакует его. Он разворачивается и вышибает клинок из его руки. Тот отлетает в одну сторону, а Кастиэль и напавший на него незнакомец — в другую. Кастиэлю удаётся прижать его к земле.

У мужчины светлые волосы и фиолетовые крылья.

Его рот приоткрывается от изумления, а глаза сосуда вспыхивают ярко-зелёным, когда он пытается вырваться. Затем он медленно переводит взгляд с крыльев на лицо Кастиэля и обратно.
— Касси?

— Бальтазар?!

Ангел улыбается. Он сбрасывает руки Кастиэля и сам обнимает его.
— Касси! — повторяет он со смехом и утыкается лицом ему в шею.

Кастиэль дарит ему ответную улыбку, перекатывается на спину и так же крепко сжимает его плечи, заворачивая их обоих в кокон из крыльев.
— Я никогда не думал…, — шепчет он, закрывая глаза. — Я скучал по тебе.

Бальтазар отодвигается, чтобы разглядеть обнимающие его крылья и печально вздыхает: — Ох, Касси, что ты с ними сделал?

— Ничего, если сравнивать с тем, что я сотворил со своей благодатью, — мрачно отвечает Кастиэль.

Бальтазар щурится. Кастиэль лежит и ждёт, что он отшатнется в отвращении. Вместо этого Бальтазар глядит на него своими неестественно зелёными глазами и гладит кончиком крыла мембраны на крыльях Кастиэля.

— Расскажи мне всё, — тихо говорит он.

Лишь через минуту Кастиэль осознает, что никто не просил его об этом прежде. Он крепче вцепляется в плечи Бальтазара:
— Да. Но с чего мне начать?

— С самого начала, естественно, — ухмыляется тот.

Кастиэль усмехается в ответ.

***


К тому времени, как он заканчивает рассказ, они встают с земли и устраиваются на маленькой высохшей секвойе.

Бальтазар разглядывает свои руки, обдирает заусенцы, и Кастиэль нервничает. Он не хочет, чтобы Бальтазар ненавидел его. Или чтобы его ненавидели Люцифер и Дин.

— Я постоянно думал о тебе, — наконец произносит Бальтазар, не сводя глаз с леса. — И не только из-за новых правил, которые ввели Михаил с Рафаилом после твоего прыжка ласточкой.

Бальтазар дружески толкает его в плечо, и Кастиэль поворачивается к нему.
— Надеюсь, они не перегнули палку?

Бальтазар морщится.
— Ну, ангелам больше не разрешено долго находиться в присутствии архангелов, хотя это глупое правило, потому что Габриэль пропал, а Люцифер всегда предпочитал общаться с только с тобой, — он замолкает, вновь глядя на руки, а потом бормочет: — После того, как наказаниями начал руководить Захария, они… они превратились во что-то ужасное, Касси.

Крылья Кастиэля вздрагивают.
— Захария контролирует наказания?

Горький смех Бальтазара отзывается странной болью в груди Кастиэля.
— Он получает удовольствие, заставляя нехороших маленьких ангелов слушаться. Бывали времена, когда мне хотелось последовать за тобой.

Кастиэль хмыкает.
— Я бы не отказался от компании.

— Могу представить, — Бальтазар перестает улыбаться и добавляет совсем другим тоном: — Я оставил Небеса, Кастиэль.

Кастиэль выпрямляется. Бальтазар практически никогда не называл его полным именем. А затем до него доходит смысл сказанного.
— Бальтазар?

Бальтазар опускает крылья и усмехается.
— Ты помог мне набраться смелости и сделать выбор.

Кастиэль дотрагивается до его плеча, обнимает крылом и приподнимает бровь:
— Похоже, Анаэль вдохновила на бунт многих ангелов в гарнизоне.

— Это точно. — Бальтазар сглатывает и опускает глаза. — Ты ведь не скажешь Люциферу? — на его губах появляется кривая усмешка. — Он не очень любит тех, кто не горит желанием к нему присоединиться.

Кастиэль трясёт головой. Сама мысль об этом вызывает в нём ужас.
— Нет, — клянется он. — Я ничего ему не скажу.

— Знаешь, именно ты начал всё это, — смеётся Бальтазар и тыкает крылом в бок Кастиэля. — Михаил с Рафаилом убеждали нас, что твои слова ложь, но ты всё равно заставил нас задуматься. И вызывал во мне желание покинуть Небеса.

Кастиэль потрясен.
— Это сделал я?
Не Люцифер. Не архангел. А он, Кастиэль.

Бальтазар словно чувствует его неверие.
— Да, ты, — заверяет он с усмешкой и откидывается на ствол. — И я решил, раз Касси смог, то и у меня получился. И я инсценировал свою смерть и спрятался в этом лесу, как спятившая древесная нимфа, чтобы меня не нашёл Захария. Надеюсь, ты доволен.

И в разуме Кастиэля будто включают свет. Ему не нужно, чтобы Люцифер спасал ангелов. Он не нуждаются в помощи. Им просто необходим пример для подражания. И человечество способно справиться с этой задачей.

Кастиэль смотрит на Бальтазара, и ему кажется, что с его плеч упал тяжелый груз.
— Я очень доволен. И кое-что понял.

— И тебе пора? — с улыбкой спрашивает Бальтазар.

— Да. Предстоит многое сделать.

Бальтазар переплетает их крылья.
— Береги себя, Касси.

Кастиэль крепко обнимает его в ответ.
— Ты тоже, — произносит он и отстраняется. Бальтазар кивает.

Кастиэль поднимается в воздух, наблюдая, как Бальтазар исчезает среди деревьев. Он летит на берег, где его ждёт Люцифер, и приземляется на том же самом месте, откуда улетал. Солнце закатилось, и над ним раскинулось ночное небо.

Это конец.

— Кастиэль, — зовёт Люцифер. Он стоит, вытянув руки вдоль тела, и Кастиэль ощущает, как долго копилось в нём это чувство. Люцифер встречает его с улыбкой. — Что ты выяснил?

Кастиэль вытаскивает один из своих ангельских клинков и протягивает ему.
— На меня напал ангел-одиночка. Я с ним разобрался.

— Понимаю, — со вздохом произносит Люцифер.

— Нет, — отвечает Кастиэль, качая головой, и набирается мужества. — Я так не думаю.

Люцифер сдвигает брови:
— Кастиэль…

— Я больше не могу, Люцифер. Я… я потерял веру в наше дело.

Люцифер смеривает его изучающим взглядом, вертя в руках клинок.
— Ты уверен?

Кастиэль не колеблется:
— Да.

Люцифер опускает глаза на клинок и протягивает его Кастиэлю:
— Хорошо. Удачи тебе, малыш.

— И это всё? — удивляется тот.

— Да, — говорит Люцифер, вкладывая клинок ему в ладонь. — Когда настанет конец света, и ты будешь вынужден выбирать между Небесами и Адом, ты вернёшься, я знаю. У тебя нет никого, кроме меня.

Кастиэль сжимает рукоять клинка, а другой рукой хватает Люцифера за запястье. Тот молча глядит на него, и Кастиэль сглатывает.
—Знай — не смотря ни на что, ты мой брат, и я люблю тебя больше всего на свете.

Люцифер закрывает глаза, когда в них разгорается золотой свет, и обнимает себя крыльями. Он кивает, и на мгновение Кастиэля охватывает чувство вины.

— Прощай, Люцифер, — выдыхает он и взлетает. Ему необходимо найти одного упрямого человека.

***


— Откуда у вас этот номер? Зачем вы мне звоните?!

Кастиэль хмурится и прочищает горло.
— Это номер был в воспоминаниях Дина. Вы — его семья. Он не отвечает на звонки, а я не знаю, как ещё с ним связаться.

Роберт долго молчит, а затем громко вздыхает.
— Вот же дерьмо. Ладно. В любом случае, только вы сумеете помочь.

В сердце Кастиэля поселяется тревога.
— Роберт, в чём дело?

— Меня зовут Бобби, Ваше святейшество, — ворчит Роберт. — И у меня проблема. Я тоже не могу связаться с мальчиками. И…

Бобби замолкает. Кастиэль расправляет крылья и глядит на шоссе.
— Бобби, — торопит он, — что происходит?

Голос Бобби заметно дрожит:
— Я слышал, что два охотника убили их.

Фонарь над головой Кастиэля разлетается на куски. Ему приходится приложить недюжинные усилия, чтобы не уничтожить заодно и телефон.

— Где они? — рычит Кастиэль, и осколки под его ногами трясутся.

— Мотель «Супер 8» в Тейлорвилле, Иллинойс.

Кастиэль вешает трубку и яркой кометой летит над землёй. Перед его взором предстаёт сначала город, а после — мотель. А потом он чувствует жуткую вонь.

Кровь. Смерть.

Ужас наполняет всё существо Кастиэля, когда он влетает внутрь здания, следуя за знакомыми запахами: святая вода, соль и оружейное масло. Они примешиваются к запаху крови и смерти.

Кастиэль знает, что случилось, ещё до того, как оказывается в комнате. Кастиэль знает и всё же, когда он материализуется в номере Сэма и Дина, все электроприборы разом вспыхивают и взрываются снопом искр, а он сам немеет от шока.

Дин мёртв. Его кровь забрызгала стен, простыни, подушки и лицо. Сэм тоже мёртв. Кастиэль ощущает горечь потери, но это приглушённое чувство не сравнимо с той болью, которую он испытывает, видя бездыханного Дина с пустым, безжизненным взглядом. Знание, что все откровения были напрасны, способно сломать его.

Если бы Кастиэль не оставил Дина после сражения с Голодом, ничего этого не произошло бы.

Он сдерживается, не позволяя себе взорвать и уничтожить все вещи в комнате, и подходит к Сэму. Смотреть на Дина Кастиэль не в состоянии. Он касается окровавленной груди Сэма и обнаруживает пулевые отверстия. Нюхает воздух, но не находит следов серы, лишь запах и отпечатки душ людей-убийц.

Кастиэль может выследить их. Может разорвать на части, затащить в Ад и поджарить на медленном огне. Вырвать их внутренние органы и бросить на палящем солнце.

Крылья подрагивают от нетерпения, но Кастиэль не поддается жажде убийства. Сначала он должен отыскать способ спасти Дина и Сэма. Сам он ничего для них сделать не в силах, но он знает того, кто может. Кастиэль открывает одну из сумок, вытаскивает из неё миску и мел. Он собирает все ингредиенты с пугающей лёгкостью — сумка принадлежит Сэму (этот факт вызывает у Кастиэля противоречивые ощущения) — и быстро проводит ритуал.

Из миски летят искры. Кастиэль закрывает глаза, чувствуя действие магии, и прислушивается. Ждать приходится недолго — вскоре раздаётся шелест, и кто-то тихо ворчит.

— Лучше, чтобы это был ты, Касси, — Бальтазар открывает дверь номера и морщится. — Чем так ужасно пахнет?

Кастиэль указывает на кровати:
— Я больше не с Люцифером. А когда я прибыл сюда…

— Не знаю, что это — простое невезение или Отец пытается подать тебе знак, — хмыкает Бальтазар.

— Невезение, — настаивает Кастиэль. — Ты можешь им помочь?

— Прости, Касси, — качает головой Бальтазар. — Я покинул Небеса несколько недель назад. И лишился способности исцелять, — он замолкает, уставившись в пол, а затем поднимает голову и усмехается. — Но есть ещё один вариант.

— Сделай это, — приказывает Кастиэль и посылает благодать на поиски убийц.

— Будешь играть в ангела-мстителя? — Кастиэль молча расправляет крылья. Бальтазар вздыхает и надувает губы. — Вечно тебе достаётся всё веселье.

— Я скоро вернусь, — Кастиэль поднимается в воздух, устремляясь по следу из вины и крови.

След уводит его далеко от города и приводит в лес. Он летит всё медленнее. Запах, прилипший к веткам и листьям, усиливается, как и шум, свидетельствующий о присутствии людей. Кастиэль нашёл тех, кто убил Сэма и Дина. Он принимает форму дракона, прежде чем успевает это осознать, и впивается когтями в ветви, приближаясь к костру. Кастиэль слышит несколько запахов и кипит от ярости.

Его внимание привлекает голос одного из мужчин:
— Так что они оба мертвы?

— Я тебе сказал, — перебивает другой мужчина. — Мы во всём убедились. Уолт пристрелил обоих, и мы проверили пульс. Они умерли.

— Но вы оставили тела. Так и появляются призраки, Рой, — зло говорит одна женщина. Вам следовало их сжечь.

— Я сказал об этом Уолту, — заикаясь, произносит Рой, — но…

— Они не заслужили похорон охотников, — с горечью выплевывает Уолт.

— Дело не в этом, — вступает третий мужчина. — Тут пахнет грязной игрой. Мне это не нравится.

— Мы ещё не решили, что делать с Бобби Сингером, — напоминает ещё один мужчина.

— Он старик, — возражает вторая женщина. — Он в этом не участвовал и слишком слаб, чтобы что-то предпринять.

— Но он знает множество нужных людей.

— Это то, во что мы превратимся? — спрашивает та же женщина. — В группу охотников, защищающих себя, а не невинных людей?

— Мне насрать, — огрызается Уолт. — Сэм и Дин мертвы. Без них мир стал лучше.

Это всё, что Кастиэлю было нужно услышать. Он прыгает с дерева вниз, принимая форму поменьше, двуногую, с чешуёй, когтями и клыками. Она такая же нечеловеческая, как и предыдущая, потому что в этот момент Кастиэль не чувствует себя человеком. Семь охотников наставляют на него пистолеты, и вместо того, чтобы ослепнуть, лишь моргают и прикрывают глаза.

Кастиэль предпочитает не задумываться о том, что это значит.

Пули из каменной соли летят ему в грудь и отскакивают, не причинив вреда.

— Какого чёрта? — кричит рыжеволосая женщина, вытаскивая из-за ремня золотой кинжал. — Мы забрели на территорию, принадлежащую полубогу?

— Это дракон?! — удивляется охотник постарше, с начинающими седеть волосами.

Кастиэль взмахивает крыльями и подходит ближе.
— Всё не так просто, — произносит он, и его голос сотрясает воздух. Кастиэль принюхивается и вычисляет того, от кого сильнее всего пахнет кровью Дина. Чисто выбритый мужчина вновь стреляет в него, и Кастиэль разминает пальцы. — Вы кое-то у меня забрали.

— Блядь, — шипит Рой, — что ты натворил?

— Ничего, — отвечает Уолт. — Я ничего не сделал тебе или твоим собратьям.

Кастиэль обнажает зубы.
— Вы убили моего возлюбленного, — рычит он.

— Дерьмо! — восклицает Уолт, и Кастиэль бросается в атаку. Он сшибает его с ног, а потом завершает превращение в дракона, вцепляется когтями в плечи Уолта и взлетает, не обращая внимания на выстрелы. Уолт кричит от боли и страха, пытаясь проткнуть чешую Кастиэля каким-то лезвием. Кастиэль глядит на него глазами божественного лика, и Уолт, подняв голову, встречает его немигающий взгляд.

— Какая жалость, что Аластар мёртв, — теперь Кастиэль летит горизонтально, — а то я бы сам принёс ему твою душу.

Он отпускает Уолта, и его крики эхом разносят по лесу. А потом Кастиэль слышит хруст его костей и запах смерти. Он приземляется, ища вторую жертву. Над телом Уолта стоит Рой, с глазами, расширенными от ужаса. Он умрёт следующим.

Кастиэль — сын своего Отца, и он тоже знает, что такое ярость.

***


Когда он возвращается в мотель, Бальтазар бросает на него один взгляд и восхищенно свистит:
— Повеселился?

— Немного, — признаётся Кастиэль, расправляя крылья. Он смотрит на кровати, и при виде неподвижных тел Дина и Сэма сжимается сердце. Однако Бальтазар смыл кровь, и Кастиэль ему благодарен. — Что ты можешь мне сообщить?

— Ну, они в Раю, и я говорил с ними обоими.

— Они тебе поверили?

Бальтазар ухмыляется.
— Дин не горел желанием со мной общаться, но я напомнил ему, что варианта всего два — либо я, либо Захария. И, по крайней мере, я был готов разговаривать с ним лично.

— Дин вряд ли это оценил, — замечает Кастиэль.

Бальтазар фыркает.
— Это точно! Но он меня выслушал, и я посоветовал найти Джошуа.

Кастиэль прислоняется к стене. Он озадачен.
— Джошуа? Садовника?

Бальтазар мягко улыбается.
— Приятно, что ты ещё что-то помнишь о Небесах. Да, садовника. Ходят слухи, что уже некоторое время Отец болтает с ним. Сэму и Дину нужна помощь, чтобы выбраться из Рая, и я подумал, что Джошуа мог бы замолвить за них словечко.

Внезапно Дин подскакивает на кровати и давится воздухом. Рядом кашляет Сэм. Они таращатся друг на друга, а потом с удивлением глядят на Бальтазара и Кастиэля.

— С воскрешением, — усмехается Бальтазар и сжимает губы в тонкую линию. — Вероятно, это означает, что Захария начнёт охотиться за мной.

Кастиэль подходит к нему и кладёт руку ему на плечо:
— Ты можешь остаться с нами.

Бальтазар смеётся, приподнимая бровь и взмахивая рукой.
— Не будь глупцом. Вы трое — магнит для опасностей.

— Я понимаю, — с невольной улыбкой произносит Кастиэль. — Спасибо тебе за всё.

Бальтазар обнимает его, на минуту перестав ухмыляться.
— Прощай, Касси. Надеюсь, мы оба останемся в живых.

Кастиэль крепко обнимает его в ответ:
— Береги себя.

Бальтазар хлопает его по спине и отстраняется.
— Обязательно. Это цель моего существования, — с этими словами он улетает.

Кастиэль провожает его взглядом, а затем поворачивается к Сэму и Дину, потерявшим дар речи. Сэм уткнулся лицом в колени, а Дин смотрит в пустоту.

— Богу всё равно, — неожиданно нарушает молчание Дин. Его глаза блестят. — Он не хочет помогать нам. Ему плевать.

На секунду Кастиэль отворачивается.
— Я знаю.

— Чёрт, — голос Дина срывается и дрожит, — мы что, единственные, кто желает сражаться?

— Этого достаточно, — уверяет Кастиэль.

Дин смеётся, вытирая ладонями лицо.
— Ты даже не на нашей стороне. Как ты можешь утверждать такое?

Кастиэль пожимает плечами.
— Я больше не служу Люциферу. — Сэм поднимает голову. Дин часто моргает. — Я пришёл, чтобы присоединиться к нам.

— Серьёзно? — спрашивает Сэм. Кастиэль кивает, и он трясёт головой. — Я помню, что случилось в прошлый раз, когда ты отправился в прошлое.

— Да, — соглашается Кастиэль. — И это произойдёт снова, правда, медленнее, так как я не буду путешествовать во времени.

Дин медленно поднимается на ноги. Сэм с тревогой наблюдает за ним.
— Блядь, Кас, — шепчет Дин, сжимая Кастиэля в объятиях и пристраивая подбородок ему на плечо. — Ты только что подписал себе смертный приговор.

Кастиэль крепко держит его, чтобы утешить. И ещё — чтобы Дин не упал на пол.
— Это то, чего я хочу.

Дин смеётся и плачет одновременно, и Кастиэль продолжает обнимать его. Это всё, что он может для него сделать.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:34
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Праведник


— Итак, — неловко начинает Сэм, — охота была удачной.

Дин мычит что-то утвердительное, не отвлекаясь от дороги. Сэм бросает на Кастиэля умоляющий взгляд, и тот откашливается.

— Я рад, что мы забрали у ведьмы гримуар, — Кастиэль указывает на книгу, лежащую на сиденье позади него. — Пока мы ищем способ избавиться от защитных чар, которые не дают нам сжечь её, мне бы хотелось её изучить.

Дин тут же выходит из ступора.
— Что? — переспрашивает он, глядя в зеркало заднего вида. — Зачем?

Кастиэль берёт книгу и начинает листать страницы.
— Когда я потеряю остатки благодати, мне придётся научиться сражаться по-другому. Я не умею обращаться с оружием. Или делать всё то, что обычно делают люди, — говорит он, читая про себя слова, написанные кровью.

Сэм издаёт нервный смешок.

— Подожди-ка, — перебивает Дин, — ты хочешь заняться колдовством?

— Колдовство — это инструмент, Дин. Как взрывчатка или ружьё, — объясняет Кастиэль и усмехается уголком рта. — Ты ведь знаешь, что почти все ритуалы основаны на магии, верно?

Дин отворачивается, скривившись. И вскрикивает.
— Твою мать!

Кастиэль выглядывает в окно. Посредине дороги стоят семеро. На секунду становится виден их истинный облик с гниющими лицами, и Кастиэль хватает Дина за плечо.
— Демоны! — предупреждает он.

Сэм цепляется за приборную доску, чтобы не удариться, когда Дин резко сдает назад.

— Прости, — бормочет Дин, продолжая ехать задним ходом, пока демоны готовятся к атаке, и Кастиэля болтает на сиденье, несмотря на пристёгнутый ремень.— Прости, прости, — снова извиняется он, вращая руль, и разворачивает машину. — Чёрт, Детка, прости, — «Импалу» немного заносит на повороте. Дин сжимает руль крепче, и шины громко скрипят, когда они уезжают прочь.

Сэм оглядывается.
— Откуда они взялись? — спрашивает он и сглатывает, рассматривая тёмные поля за окном.

— Я не знаю, — качает головой Кастиэль. — Люцифер ничего не рассказывал про это место. У демонов могли быть там свои дела.

— Ты говоришь, — рычит Сэм, — что вдобавок ко всему прочему, по миру разгуливают демоны, которые сами по себе?

— Силы Ада представляет собой отдельные группы, — объясняет Кастиэль. — и они могут делать, что хотят, их задача — распространять хаос, сеять страх и отвлекать Небеса.

Дин кривится:
— Ну, с последним пунктом они определённо справились. Чёрт!

За поворотом дорогу перегораживает горящая фура. Сэм опять хватается за приборную доску, а Кастиэля подбрасывает на месте, когда Дин жмёт на тормоза.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — как заклинание повторяет Дин, вновь переключая передачу. — Вот же дерьмо!

Он снова сдаёт назад и разворачивает машину, но окно с его стороны неожиданно разбивается, а затем кто-то разбивает окна рядом с Сэмом и Кастиэлем.

Кастиэль пытается вырваться из рук, схвативших его за горло. Он мог бы использовать свою силу, взорвать демона и спасти себя, но её осталось мало, и что, если она понадобится ему позже? Это всего лишь демон, и неужели Кастиэль настолько жалок, что не в состоянии справиться с демоном?

Выбор делают за него: через окно на них льётся вода. Демон кричит и отпускает Кастиэля. От его тела идёт пар. Кастиэль вытирает ладонью лицо, когда слышит:
— Ол харг лит ойад бвтмони ол оллор хами!

Он не может в это поверить. Слова усилены громкоговорителем, и от этого они звучат ещё безумнее.

«Совокупись со ртом козы!».

Кастиэль из последних сил сдерживает смех. Помогает то, что демоны снаружи трясутся, будто их изгоняют, и покидают человеческие тела, дымом вылетая изо рта. Он озадаченно рассматривает мужчин в пожарной машине.

— Сэмми? Ты в порядке? — окликает брата Дин, и Кастиэль с удивлением замечает, что дверь с его стороны открыта, и что Сэм встаёт с асфальта. На его щеке красуется царапина, а нос испачкан грязью.

— Я в порядке, — бурчит он.

Кастиэль спокойно отстёгивает ремень безопасности.
— Я тоже в порядке, — произносит он.

— Отлично, — улыбается Дин и указывает на дорогу: — Что это было, чёрт возьми?

— Есть только один способ это выяснить, — пожимает плечами Сэм. Дин и Кастиэль идут за ним. Один мужчина из пожарной машины приближается к ним с мегафоном в руках.

— Всё нормально? — спрашивает он. Кастиэль наблюдает за ним, старясь понять, что он задумал. Зачем использовал в качестве заклинания смешную и случайную фразу? Этот мужчина, что, работает на демонов?

— Мы в порядке, — отвечает Дин, а потом показывает на тела вокруг «Импалы». — Как вы?..

— Они были демонами, — признаётся мужчина почти скучающим тоном, по очереди глядя им в глаза. — Мы их изгнали. Машина наполнена святой водой. А это Апокалипсис.

Дин и Сэм ошарашенно молчат. Кастиэль морщит лоб и озвучивает их общую мысль:
— Вы знаете про Апокалипсис?

— А вы тоже в курсе? — не остается в долгу мужчина.

— Приятель, — тянет Дин, — ты понятия не имеешь.

— Роб, — зовёт их спасителя мужчина, стоящий со шлангом на крыше пожарной машины, — что происходит? Все ждут нас в церкви.

Роб, рыжеволосый мужчина с мегафоном, оборачивается и кричит:
— Эти парни знают, Пол.

— Правда? — кричит тот в ответ. — Отлично. Возьмём их с собой. Угощение в баре за мой счёт.

Роб поворачивается к Дину и Сэму и приподнимает бровь:
— Что думаете? Мы могли бы обменяться информацией.

— Мы согласны, — говорит Сэм, не колеблясь. — Я с удовольствием выучил бы то заклинание, что вы использовали для экзорцизма.

Кастиэль фыркает. Все таращатся на него, и он делает вид, что закашлялся:
— Я надышался дымом. Через минуту всё пройдёт.

— Хорошо, — медленно произносит Роб. — Следуйте за нами. По дороге встретятся несколько блокпостов, но к рассвету мы доедем до города.

— Замечательно. Кстати, я Дин.

Кастиэль вмешивается прежде, чем Сэм открывает рот:
— Я Карл, а это Сэм.

Сэм и Дин даже не вздрагивают, услышав эту ложь. Сэм невозмутимо пожимает руку Роба:
— Приятно встретить других охотников. Скоро увидимся.

Когда Роб и его спутники залезают в пожарную машину, Дин наклоняется к Кастиэлю и шепчет:
— Надеюсь, у тебя была причина. Мы же договорились не лгать.

— Да, — уверяет Кастиэль. — Забирайтесь в машину.

Объяснение занимает несколько миль, и в итоге Сэм очень разочарован.
— Со ртом козы, — беспомощно повторяет он.

— При переводе кое-что теряется, — улыбается Кастиэль, — но да, это так.

— А зачем тебе фальшивое имя? — интересуется Дин. — Даже если в происходящем замешаны люди, демоны всё равно тебя узнают, верно?

— Не обязательно. Не все из них были в лагере, и Люцифер… — Кастиэль опускает взгляд на руки, — я верю, что он не желает причинить мне вреда. Он хочет, чтобы я вернулся, и поэтому не сообщит демонам, что я перешёл на вашу сторону.

— Так что ты собираешься притворяться Карлом Уивером, надеясь, что Дьявол тебя не выдал? — удивляется Сэм.

— Да.

Сэм качает головой, а Дин после долгого молчания говорит:
— Лишь семья настолько доверяет друг другу.

— Я не верю, что ты предашь меня, Дин, — утверждает Кастиэль, и Дин смотрит на него в зеркало заднего вида, прежде чем перевести взгляд на дорогу.

— А что насчёт меня? — допытывается Сэм.

Кастиэль приподнимает бровь:
— Мы не нравимся друг другу, и это взаимно.

— Это не значит, что я тебя предам.

Кастиэль с улыбкой склоняет голову набок:
— Спасибо.

Сэм горбится, и вид у него недовольный:
— Это ради Дина. Иначе он мне всю плешь проест.

Кастиэль не перестаёт улыбаться не только потому, что его улыбка нервирует Сэма. Впервые за долгое время глаза Дина сияют, и в его взгляде нет привычного равнодушия и усталости.

***


В подвале церкви дети набивают патроны солью, старики освящают кубометры воды, и Кастиэль осознает, что будь в мире больше таких городов, как этот, у войска Люцифера возникла бы огромная проблема. Он под впечатлением, а вот Дин почему-то в ужасе.

— Это дети, — в который раз подчёркивает он. Роб пожимает плечами.

— Их нужно чем-то занять, а нам необходимо оружие. К тому же, так никто не чувствует себя беспомощным или бесполезным, — смеётся он. — До сих пор никто из детей не был замечен в героическом безрассудстве, — гордо добавляет он.

Подавленный Сэм молчит. Кастиэль кивает.
— Умнó, — одобряет он, игнорируя недовольство Дина.

— Спасибо, — благодарит Роб и приветственно машет кому-то рукой. — Пастор Гидеон! Я хочу вас кое с кем познакомить!

Мужчина, следящий, как мальчик рядом с ним перебирает соляные патроны в корзине, поднимает голову. Он глядит на Кастиэля, Дина и Сэма, что-то шепчет мальчику на ухо и подходит к ним, отряхивая с рубашки крупинки соли.

— Роб, — пастор Гидеон пожимает его руку. — Кто эти люди?

— Говорят, они охотники, — пастор бросает на него растерянный взгляд, и Роб уточняет: — Похоже, они так зарабатывают на жизнь.

— Вы охотитесь на демонов? — спрашивает Гидеон.

— Да, отец, — кивает Дин, — всю свою жизнь.

— Ясно.

Сэм сдвигает брови.
— Что-то не так? Все вы относитесь к нам, не сказать, чтоб очень тепло. Мы не демоны.

— Я знаю, — произносит Гидеон. — Просто…

— Папа, всё в порядке, — к ним направляется молодая женщина, и волосы на загривке Кастиэля встают дыбом. Она хлопает пастора по руке. — Это Сэм и Дин Винчестеры. Ангелы мне всё о них рассказали.

— Ангелы? — прищуривается Дин.

— Ли, — шепчет Гидеон, — ты уверена?

— Да, папа, — улыбается Ли. — Прежде ангелы никогда не ошибались.

— Ангелы, — повторяет Дин.

— Не волнуйтесь, — успокаивает его Ли. — Ангелы не видят вас из-за символов, — она показывает на свою грудь и смотрит на Кастиэля. Тот старается не отшатнуться. — Но тебя я не знаю.

Сэм с силой хлопает его по плечу:
— Он новенький.

— Карл Уивер, — представляется Кастиэль, с запозданием протягивая руку. Гидеон осторожно пожимает её.

— Итак, Ли, — спрашивает Дин. — Ты узнала про нас от ангелов?

— Да. Они мне многое рассказали. Например, о заклинании для экзорцизма, или про слабые места у демонов.

Гидеон обнимает её за плечи одной рукой.
— Также Ли говорит нам, где будут демоны и как их победить. Она никогда не ошибается.

Ли краснеет.
— Папа, пожалуйста.

Кастиэль задумывается. Что-то здесь не так. То, как она описывает взаимодействие с ангелами — знаки, ключи, советы — очень похоже на…

Сэм и Дин обмениваются быстрым и выразительным взглядом.
— Перед разговором с ангелами у тебя начинается мигрень? — предполагает Сэм. — И аспирин и другие лекарства не помогают.

Глаза Ли широко открываются:
— Как вы узнали?

— Мы встречали пророков раньше.

Кастиэль отворачивается. Её имени, в отличие от остальных пророков, нет в его разуме. Даже если дело в том, что пал и сейчас очень далек от Небес, это очень странно: Кастиэль знает о Чарльзе Ширли.

— Подожди, — хмурится Сэм, — если ты пророчица, то где твой архангел-хранитель?

Дин издаёт задушенный звук. Кастиэль поворачивается к нему и видит на его лице панику.
— Э-э, — он открывает рот, но Ли его опережает.

— Рафаил, хранитель всех пророков, был убит на войне наёмником Люцифера.

Сэм оглядывается на Кастиэля.
— Я не знал.

— Мне это известно.

Внезапно Ли замолкает и, часто моргая, падает на руки отца.

— Ли? — шепчет отец Гидеон, бережно опуская её на пол. — Ли, милая?

Дин садится на корточки рядом с ней, сзади туда-сюда ходит Сэм.
— Наверное, у неё видение, — тихо говорит Дин, когда Ли начинает трясти в объятиях отца.

Всё выглядит правильно, размышляет Кастиэль, наблюдая за встревоженным Сэмом. Симптомы совпадают, и то, что Небеса используют людей для сражения с демонами, чтобы не тратить на это силы гарнизона, выглядит логично. Но тогда причём здесь фальшивый экзорцизм? Что он упускает?

— Папа? — бормочет Ли, и Кастиэль с трудом удерживается от гримасы.

— Что такое, Ли?

— Демоны. В пяти милях от города, на Талмэйдж Роуд. Я не вижу, сколько их… — она тяжело дышит. Гидеон гладит дочь по волосам.

— Ты умница, Ли. Спасибо, милая, — улыбается он и поворачивается к Дину. — Не хотите присоединиться?

Дин зловеще усмехается, и Кастиэль понимает, что скоро узнает из первых рук, как охотятся на демонов люди.

***


Кастиэль предполагает, что добром эта охота не кончится, и он прав.

Отдача от выстрела злит его настолько, что он мечтает оторвать себе руку, а в цель Кастиэль практически не попадает — дважды он чуть не пристрелил Дина вместо демона, в которого целился. Остиальные охотники бросают на него странные взгляды, словно догадываются, что он здесь чужой, и его место не здесь. Возможно, это правда. В крайнем случае, Кастиэль обратится к колдовству, и плевать на беспокойство Дина по этому поводу.

Но что хуже всего то, что демоны играют с ними.

Они приближаются с криками, размахивая ножами, и с глазами, чёрными, как ночь, гоняются по дому за жертвами. Затем кто-нибудь из охотников выкрикивает дурацкое заклинание, и демоны вылетают из тел в окна, но Кастиэль слышит их смех. Он ещё не постиг смысла игры и не понял, какую выгоду извлекают из неё ангелы помимо того, что такая охота — довольно забавное зрелище.

Уставший и раздражённый, Кастиэль перестаёт стрелять в подбегающих к нему демонов. Зачем лишний раз напрягаться?
— Ол харг лит ойад бвтмони ол оллор хами!

Это в самом деле смешно, и сохранять серьёзный вид до смерти трудно. Демон улетает, тело падает на землю. Кастиэль устраивает себе секундную передышку, чтобы собраться, и осматривает заброшенный, полуразрушенный дом. Дин и Сэм должны быть где-то внутри.

Три демона спустя он находит их — на улице, с другими охотниками. Облава закончена, ни одного черноглазого поблизости не осталось. Пол смотрит, как Кастиэль спускается по лестнице и приподнимает бровь:
— Ты отвратительно стреляешь.

Кастиэль пожимает плечами.
— До того, как присоединиться к Дину и Сэму, я никогда не держал в руках пистолет. Мне нужно больше тренироваться.

— Думаешь? — Пол смеется и хлопает его по спине. — По крайней мере, ты запомнил заклинание.

— Да, — Кастиэль смотрит туда, где Дин и Сэм разговаривают с самыми молодыми участниками охотничьего отряда. — У меня прекрасная память.
— Мы возвращаемся в город. Приходи в бар, и я угощу тебя и твоих друзей обещанной выпивкой.

— Спасибо, Пол. Счастливого пути, — Кастиэль направляется к Дину, и тот машет ему рукой.

— Эй, Карл, Дилан поедет с тобой на заднем сиденье.

— Хорошо, — соглашается Кастиэль. Он бросает взгляд на юношу и останавливается в нескольких футах от него: — Это пиво?

Дилан улыбается:
— Нет, если мы ничего не скажем моей ма…

Он прерывается на полуслове и кричит — кто-то затаскивает его под машину за лодыжки, оставляя на песке следы ногтей. Дин ныряет за ним, Сэм достает нож из куртки, а Кастиэль бросается к «Импале». К тому моменту, как он оказывается около неё, Сэм уже убил демона, а Дин не сводит глаз с бездыханного тела Дилана. Ему перерезали горло.

— Чёрт! — Дин ударяет кулаком о землю, а затем проводит ладонями по лицу. Сэм забирается в «Импалу» и начинает сигналить. Дин продолжает бормотать: — Чёрт, он всего лишь подросток. Что она там делала? Поджидала нас? И убила не того человека?

Кастиэль не знает, что ему ответить: это может быть правдой или простым совпадением, потому что смысл существования демонов в сотворении хаоса, и если для этого надо прятаться под машинами и убивать случайных людей, то демоны так и поступят. «Поэтому нас послали сюда?», — размышляет он. Но почему это выгодно ангелам? И зачем демонам вообще с ними сотрудничать?

Кастиэль кладёт руку Дину на плечо, обращая его внимание на машины и грузовики, мчащиеся обратно на полной скорости.
— Они едут, — предупреждает он, понимая: Дину не хотелось бы, чтобы посторонние застали его в таком виде. Дин кивает, вытирает лицо и закрывает Дилану глаза.

— Что происходит? — громко спрашивает Гидеон, выбираясь из машины. — Где Дилан? И Дин?

— На нас напал демон, — объясняет Сэм, глядя на Роба, вцепившегося в дверь своего автомобиля. — Мне очень жаль.

Пол хватает Роба за плечи, поддерживая его, когда тот бледнеет и чуть не падает. Гидеон обходит машину и, увидев тело Дилана, шёпотом восклицает:
— О господи!
Кастиэль качает головой.

Бог давно не слушает ничьих молитв.

Тело Дилана погрузили в грузовик, потому что Роб хотел быть рядом с ним, а в «Импале» для этого было слишком мало места. Дин ведет машину, вцепившись в руль так, что белеют костяшки.

— Это не наша вина, — убеждает его Сэм, когда они въезжают в город. — Нам просто не повезло.

— Я согласен с Сэмом, — заявляет Кастиэль. Тот благодарно на него смотрит. — Демон мог выбрать любую машину, и Дилан, вероятно, всё равно бы погиб.

Дин ничего не говорит, и Сэм съеживается на сиденье. Кастиэль сжимает плечо Дина и молчит до самой церкви. Когда они выходят из машины, то слышат, как звенят колокола.

— Дилана уже хоронят? — недоумевает Сэм.

— Да, — отвечает Пол, подходя к ним. — Мы научились организовывать похороны по-быстрому. Дилан — не первых убитый охотник, но он — самый молодой из них. Ты не виноват, — он хлопает Дина по плечу и уходит.

В церкви они садятся на скамью у стены, не желая сталкиваться с Робом и его женой Джейн, которая выглядит так, словно скорее убьёт их, чем примет извинения. Пастор Гидеон стоит на амвоне, опустив глаза на гроб с телом Дилана. Ли рядом с ним. Джейн и Роб заходят в церковь последними, и Пол закрывает дверь.

— Друзья мои, — начинает Гидеон и останавливается. — Джейн, Роб, простите, я не знаю, что сказать. Я крестил Дилана, а теперь вынужден…. — он снова замолкает на мгновение. — Нет слов, способных утешить ваше горе и облегчить вашу боль. Я…

— Папа? — перебивает Ли и падает на пол.

Она бьётся в судорогах, и Гидеон в ужасе кидается к ней.

Кастиэль наблюдает за Ли, чувствует, как Сэм и Дин вскакивают с мест, и вдруг понимает, что происходит. Это гораздо хуже, чем то, что он себе представлял, и на минуту ему отчаянно хочется поверить, что он ошибается.

— Папа, папа, — тихо шепчет Ли, но её голос эхом разносится по церкви, погружённой в мёртвую тишину. — Дилан вернётся.

Роб ошеломлённо выдыхает. Гидеон помогает Ли встать. Она улыбается светло и радостно, и надежды Кастиэля обращаются в прах. Он откидывается на спинку скамьи и старается ничем не выдать своего потрясения.

— Мы были избраны, — произносит Ли, обводя рукой присутствующих. — Ангелы выбрали нас, и мы будем жить в Раю на земле. Когда настанет Судный день, все наши близкие воскреснут, и мы опять будем вместе. Нужно лишь соблюдать их заповеди.

Кастиэль усмехается. К чёрту оптимизм.

***


Сэм дожидается, когда они отходят на достаточно большое расстояние от церкви с её прихожанами, только тогда шипит:
— Комендантский час? Никакой выпивки и азартных игр? Запрет на однополые отношения? Что это за хрень?

Дин пожимает плечами, не отводя взгляда от входа в церковь.
— Это приказания ангелов. И не наше дело.

— Тебя это совсем не волнует? Дин, они фактически объявили тебя вне закона.

Дин улыбается, фальшиво и безжизненно.
— Всем девочкам нравятся плохие парни. Увидимся позже, — он заходит обратно в храм.

— Он собирается соблазнить дочь пастора? — возмущается Сэм. Кастиэль одаривает его свирепым взглядом, и он отшатывается. — Ладно, ладно, прости. — Сэм видит кого-то за спиной Кастиэля и машет рукой. — Привет, Пол.

Кастиэль оборачивается.

— Привет, Сэм, Карл. А где Дин?

— У него кризис веры, — отвечает Кастиэль, глядя на двери церкви.

Пол издаёт смешок:
— А у кого его нет?

— Ты возвращаешься в бар? — интересуется Сэм. Пол кивает. — Не подбросишь нас?

— Ты готов навлечь на себя гнев Небес? — усмехается Пол.

— Только после трёх стопок, как минимум.

— Хороший ответ. Пошли, моя машина неподалёку.

До бара они доезжают быстро и в молчании. А потом Сэм ставит перед мрачным Кастиэлем стопку водки.

— Это необходимо?

— Ну, есть только один способ научить тебя пить, как полагается, — Сэм залпом осушает собственную стопку, моргает и ухмыляется. — Видишь?

Кастиэль озирается вокруг. Пол в задней комнате проверяет свои запасы, чтобы убрать их под замок на период воздержания, объявленного Ли. Кастиэль отодвигает стопку в сторону:
— Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Сэм придвигает её обратно:
— Сначала выпивка, ужасные новости потом.

— Ладно, — рычит Кастиэль и опрокидывает стопку себе в горло.

Он задыхается и выплёвывает водку на стойку. На глазах выступают слёзы, а в горле горит пожар. Сэм смеётся, а Кастиэль, продолжая кашлять, и тянется за салфеткой, чтобы вытереть лужицу.

— О боже, — Сэм прикрывает рот рукой. — Это было потрясающе.

— Рад, что мне удалось тебя развлечь, — бурчит Кастиэль, вытирая лицо. — Могу я теперь объяснить?

— Нет.

— Что? Но ты сказал…

— Что случилось с Рафаилом? — требует ответа Сэм.

— Почему это важно?

— Потому что Дин в курсе. Дин знает, ты знаешь, а я нет. Почему он мне не рассказал? Что произошло?

— Это случилось, когда вы с Дином работали отдельно, — произносит Кастиэль со вздохом. Сэм глядит на него с абсолютно нечитаемым выражением лица. — Но тебе и так это известно.

Сэм закатывает глаза.
— Да, я догадался. Что произошло?

— Я убил Рафаила, — эта фраза оставляет странное ощущение на языке, будто Кастиэль, расправившийся с Рафаилом, и тот Кастиэль, что сидит сейчас в баре — два разных создания. В некотором роде, думает он, так и есть.

Несколько секунд беззвучно открывает и закрывает рот, а затем выдавливает:
— Ты убил Рафаила? Архангела?

— Я заключил его в круг из горящего елея и заставил пройти через пламя. Я… — Кастиэль замолкает, собирается с силами и смотрит Сэму в глаза: — Я сделал Дина приманкой, и не сказал ему об этом.

Против ожидания, Сэм не взрывается от возмущения. Он просто сжимает челюсти, а кончики его ушей краснеют.
— Понятно.

— Я раскаиваюсь в этом, — продолжает Кастиэль, опуская взгляд на пустой стакан, — и благодарен, что Дин не держит на меня зла. Я не знаю…

— Ты его любишь, — тихо перебивает Сэм, и Кастиэль закрывает глаза. — О боже, — ещё тише повторяет Сэм. — Ты его любишь.

Когда Кастиэль снова смотрит на Сэма, то не видит в его взгляде гнева. Там странное сочувствие и даже веселье, но не ярость.
— Возможно. Наверное, — соглашается он.

Сэм трясёт головой и наливает им ещё по стопке:
— Я не знаю, поздравить тебя, пожелать тебе удачи или сказать, что мне очень жаль.

— Все три варианта было бы неплохо, — замечает Кастиэль и осушает стакан. В этот раз он лишь кашляет, и в тоге проглатывает больше алкоголя, чем проливает на стойку. Сэм неловко стучит по его спине, и Кастиэль просит, вытирая рот салфеткой: — Можем мы поговорить о чём-нибудь другом?

— Да, — Сэм откидывается на стуле и спрашивает: — Что творится в этом городе?

Кастиэль сосредотачивается на жжении в горле и носу, отгоняя мысли о Дине, и задирает подбородок:
— Ли Гидеон — Вавилонская блудница.

***


— Она — кто? — переспрашивает Дин, сидя на кровати в номере и с недоумением глядя на Сэма, когда Кастиэль материализуется в комнате с кипарисовым копьём в руках. Сэм взглядом умоляет Кастиэля о помощи и тот, вздохнув, садится рядом с Дином.

— Вавилонская блудница, — произносит он. — Она ходит по земле только во время Апокалипсиса.

— А ты куда мотался?

— В Вавилон, — отвечает Кастиэль, демонстрируя копьё, — чтобы принести эту ветвь кипариса, которой воин Господень должен убить Блудницу.

Дин кривится.
— Она вселилась в тело Ли, а ты хочешь, чтобы мы её убили?

Сэм морщится, и Кастиэль качает головой:
— Блудница больше походит на оборотня, чем на демона.

— И ты считаешь, что Ли уже мертва.

— Это имеет смысл, Дин, — вмешивается Сэм. — Здесь нет вышек сотовой связи, интернета, кабельного или спутникового телевидения. Город практически полностью изолирован от мира.

— Это объясняет поведение демонов, — добавляет Кастиэль. — Почему они притворяются, что их изгнали, хотя это не так.

Дин трёт ладонью лицо.
— Я в это не верю. Должно же быть хоть что-то хорошее во всем этом дерьме. — Кастиэль сдвигает брови, и Дин трясёт головой. — Мне нужно время. И свежий воздух. — Он встаёт и идёт к двери.

— Дин! — кричит Сэм ему вслед. — Дин, а как же комендантский час!

Хлопает дверь, словно Дин его не услышал. Сэм стонет, закрывая лицо ладонями:
— Невероятно.

Кастиэль поднимается на ноги, раскрывает крылья, и чувствует, как благодать наполняет перья. Это восхитительное ощущение.
— Я полечу и найду доказательства для Дина, — говорит он.

Сэм неодобрительно хмурится.
— А ты не боишься, что она тебя обнаружит?

— Я уже говорил тебе: она читает мысли, — усмехается Кастиэль, и Сэм краснеет. — Если вы с Дином хоть единожды мысленно произнесли моё имя или подумали о том, кто я, нас уже обнаружили, и Блудница просто ждала, когда весь город окажется в её власти.

Сэм мрачнеет.
— А он сейчас в её власти, и скоро жители начнут убивать друг друга. Я подожду Дина здесь, постараюсь вправить ему мозги, и мы вместе выясним, кто может быть воином Господним, — предлагает он и щёлкает пальцами. — Проверь сначала дом Гидеона. Он напротив первого блокпоста при въезде в город. Пол сказал, Ли с отцом поселились в церкви после первого нападения, и только после этого у неё начались видения.

— Ты полагаешь, Блудница убила Ли в собственном доме и бросила там её тело?

Сэм кивает.
— Удачи.

— Тебе тоже, — откликается Кастиэль и взлетает. Снова расправить крылья, пусть и для короткого путешествия в маленький домик с голубой крышей на окраине города, очень приятно. Он пролетает сквозь стены и приземляется в кухне. На плите стоит противень с зелёной и облепленной мухами пиццей, окно над раковиной разбито, а тарелки разбросаны по полу. Кастиэль глубоко вдыхает и морщится.

Пахнет смертью и разлагающейся плотью.

Он покидает кухню и выходит в коридор. Одна дверь ведёт в гостиную, вторая закрыта. Кастиэль вновь нюхает воздух и открывает вторую дверь. За ней скрывается лестница. «Разумеется, тело будет в подвале», — думает Кастиэль и спускается вниз по ступенькам.

Ремонт в подвале не закончен: стены голые, а с потолка между стропил свисают провода. Кастиэль вглядывается в темноту, размышляя, где может быть спрятано тело. Запах приводит его к другой двери, за которой находится ванная, и оттуда исходит ужасная вонь.

Кастиэль заходит внутрь и осматривает потолок и стены, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил. Но он уже догадывается, где тело Ли — оно в ванне, скрыто за занавеской. Сделав вдох, Кастиэль отдёргивает её.

На дне лежит молодая обнажённая женщина — Блудница забрала её одежду. Вырванные из разлагающейся плоти органы плавают в крови и других жидкостях. Шея женщины свёрнута. По крайней мере, она умерла мгновенно.

Кастиэль вздыхает и прикрывает рот рукой. «У меня есть доказательства», — думает он. Кто ещё это ещё может быть, если не Ли? У неё похожая фигура и цвет волос. Дин будет убит. Раздавлен.

— Пизин ноко иад.

Кастиэля пронзает боль; он падает на колени и дрожит, ухватившись за края ванны для равновесия.

— Бедный ангелочек, — говорит Блудница. Она толкает его, и Кастиэль валится на спину. Благодать обжигает огнём. Блудница глядит на него глазами Ли. — Ты так ослаб без Люцифера. Как ребёнок, отнятый у матери.

Кастиэль задыхается, борясь с болью и тьмой, заволакивающей зрение.

— Но я верну тебя ему, — Блудница садится перед ним на корточки, и на секунду на её лице мелькает хищное выражение. — Или то, что от тебя останется.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:37
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
***


— Выпустите меня! Я не грешник!

— Я был послушным! Я раскаялся!

Кастиэля приводят в себя панические крики, запах керосина и — что странно — елея. Он понимает, что заперт в крошечной комнатушке с другими людьми, молодыми и старыми, и дверь не открыть изнутри. Они сгорят заживо, определяя судьбу жителей города.

Кастиэль слишком устал, чтобы переживать по этому поводу.

— Это те два парня! Помогите!

— Помогите нам!

— Господи, пожалуйста!

В окошке появляется лицо Сэма.
— Держитесь! — кричит он и куда-то убегает.

— Не бросайте нас тут!

— Надерите ей задницу!

— Боже, я обещаю, что никогда больше не буду мастурбировать, если ты вытащишь меня отсюда!

Кастиэль отключается, слушая крики, полные надежды и ужаса, пока Сэм и Дин сражаются за дверью. Интересно, кто оказался воином Господним? Наверное, пастор.

Двери распахиваются, и люди выбегают наружу. Кастиэль остаётся лежать в углу. Сэм заходит в комнату первым.
— Эй, Кас, — зовёт он. — Мы здесь.

Кастиэль молча моргает. Рядом с Сэмом возникает Дин и тянет брата за плечо:
— Э-э, Сэм, может, проверишь тех ребят?

Сэм переводит взгляд с Дина на Кастиэля и кивает:
— Ладно.

Дин опускается на колени и шепчет, ласково проводя пальцами по щеке Кастиэля:
— Кас, прости. Я должен был тебя выслушать. — Его прикосновения успокаивают, снимают боль. Дин укладывает Кастиэля к себе на колени и целует в лоб. — Я всё исправлю. Я защищу тебя. — Теперь, когда Кастиэль знает, что он в безопасности, а Дин жив, силы покидают его окончательно. Дин прижимает его ближе к себе. — Я тебя люблю.

Кастиэль засыпает прежде, чем успевает ответить на признание.

***


— Кас! Кас! Ты должен проснуться!

— Тише, парень, ты пробуешь разбудить его уже три часа. Если это не сработало раньше, сейчас тем более не сработает.

Услышав голос Бобби, Кастиэль открывает глаза. Незнакомая обстановка нервирует его, он взмахивает крыльями и нечаянно бьёт Сэма в живот.

Сэм хрипит и стонет — удар вышел довольно болезненным.

— Ты это заслужил, — фыркает Бобби и поворачивается к Кастиэлю. Тот принимает сидячее положение и хмурится. Бобби произносит, растягивая слова: — У нас проблема, ваше Святейшество.

Кастиэль поднимается на ноги и оглядывается вокруг:
— Где Дин?

Сэм вяло усмехается:
— Это и есть проблема.

Кастиэль холодеет от ужаса:
— Он же не…

— Он это сделал, — подтверждает Бобби. — После того, как ты потерял сознание, балбес взял машину и смылся.

— Тогда мы должны его найти.

— Отличный план, — хмыкает Бобби. — К сожалению, Дин опережает нас на три часа.

— Тогда Захария и Михаил уже захватили его. — Бобби толкает коляску на кухню. Кастиэль идёт за ним. — Дин попытается заключить с Михаилом сделку, чтобы обеспечить нашу безопасность, — рассуждает он, отрывая и закрывая шкафчики с посудой. — И он продержится достаточно долго, чтобы Михаил согласился на его условия. У нас самое большее час.

— Что ты делаешь на моей кухне? — требовательно спрашивает Бобби.

Кастиэль на секунду прекращает рыться на верхних полках.
— Мне нужна большая миска для заклинания поиска.

— Почему ты сразу не сказал? — ворчит Бобби и открывает шкаф под мойкой. — Ты хочешь узнать, где находится Дин?

Кастиэль садится на пол перед шкафом и качает головой.
— Из-за символов, которые я вырезал у него на рёбрах, он невидим для всех ангелов, демонов и их заклинаний поиска. — Он вынимает кучу мисок и кладёт на стойку самую большую. — Моя цель — Захария.

К тому времени, как они возвращаются в гостиную, Сэм успел выложить на кофейный столик все необходимые ингредиенты. Кастиэль, увидев их, склоняет голову набок, и Сэм пожимает плечами:
— Я подумал, тебе они понадобятся.

— Спасибо, — благодарит Кастиэль, хватает фляжку с елеем и принимается за работу. Бобби с любопытством наблюдает, как он добавляет в миску остальные ингредиенты. К тому времени, когда в ней вспыхивает пламя, и Кастиэль чувствует упадок сил, Бобби уже держит в руках лист бумаги, на котором записаны все шаги. Кастиэль не обращает на него внимания, фокусируя мысли на том месте, где сейчас Захария.

— Нашёл. Ван-Найс, Калифорния.

Сэм берёт два ангельских клинка:
— Давайте освободим моего брата и притащим его сюда.

— Удачи, — говорит Бобби, — и стукните его хорошенько от моего имени!

Сэм выжидательно смотрит на Кастиэля:
— Ну?

Кастиэль сжимает его предплечье и взлетает. После приземления он спокойно сворачивает в переулок, освещённый лишь парой фонарей, а Сэм, спотыкаясь, бредёт за ним.

— Вот этот дом, — сообщает Кастиэль, указывая на склад на противоположном конце стоянки.

Сэм разглядывает его с хмурым видом и поворачивается к Кастиэлю.
— Каков наш план?

Кастиэль чувствует пять чужих благодатей, а в самом здании есть небольшой участок, скрытый от его взора. Мёртвая зона.
— Они держат Дина в защищённой от посторонних глаз комнате. Его охраняют пять ангелов.

Сэм долго молчит.
— Мы должны пробраться мимо них, — наконец произносит он.

— Я знаю, — Кастиэль отворачивается, вновь бросая взгляд на здание, и его не покидает дурное предчувствие. — Оставайся тут.

Сэм вцепляется в рукав его плаща:
— Что ты имеешь в виду? А ты куда?

Кастиэль не оборачивается, потому что тогда Сэм всё поймёт.
— Я избавлюсь от охранников.

— В одиночку? Это самоубийство, — возражает Сэм.

— Скажи Дину, что он не виноват, — просит Кастиэль, вырываясь из его хватки, и расправляет крылья.

— Кас! — кричит Сэм, но он уже высоко в воздухе.

Кастиэль старается ни о чём не думать, потому что когда он начинает размышлять, всё, что приходит на ум, это мысли о несправедливости происходящего и ненависть. Кастиэль ненавидит Отца, Люцифера, Михаила, Захарию и даже Дина немного — потому что тот сдался. И его бесит, что он умрёт, злясь на Дина.

А потом вспышка энергии отбрасывает Кастиэля назад, и он перестает чувствовать своих братьев. Хлопая крыльями, он скользит в центр склада с клинком наготове, однако не ощущает присутствия других ангелов.

— Браво, Кларенс! Ты вовремя.

Кастиэль вглядывается в самый тёмный угол комнаты, делает два осторожных шага вперёд и видит знакомую улыбку и чернильные глаза.
— Мэг? Почему ты здесь?

Мэг разводит руками и выплывает из темноты:
— И тебе тоже здравствуй.

— Здравствуй. — Рука Мэг испачкана кровью, и, вероятно, в темноте прячется изгоняющий сигил, выполнивший свою работу. — Что ты тут делаешь?

— Забочусь о своей безопасности, — отвечает она. — Я слышала, Дин решил присоединиться к хору, и решила тебе помочь.

— Откуда ты узнала, что я приду сюда?

— Кроули подбросил в машину Дина одну прекрасную монету, и она снабжала нас весьма полезной информацией. Например, уличный проповедник сказал Дину, что ему надо ехать в Калифорнию, — она ухмыляется. — Он плакал всю дорогу сюда. Это было так грустно.

— Ты пришла изгнать нескольких ангелов?

Мэг вздыхает.
— Слушай, ты выручил меня в Карфагене. Быть в долгу некрасиво, поэтому я здесь — помогла тебе и вернула долг. Мы квиты, и теперь мне не надо ждать, что ты заявишься ко мне и попросишь сделать что-нибудь ужасное.

Кастиэль улыбается краешком губ:
— Спасибо, Мэг.

Она кривится и поднимает руки:
— Кларенс, перестань, меня сейчас меня стошнит. Иди, спасай своего любовника. А потом вы вместе остановите Апокалипсис.

— Всё не так просто, — раздаётся голос Захарии, и Кастиэль перемещается в сторону, уворачиваясь от его клинка. Он загораживает Мэг и вытаскивает собственный клинок. Захария качает головой: — Ты невероятно самоуверен, знаешь?

— Мэг, беги, — приказывает Кастиэль, не оборачиваясь.

— Можешь не просить меня дважды, — фыркает она и хлопает его по плечу. — С богом, или как там говорится.

Кастиэль ощущает, как Мэг превращается в чёрный песок за его спиной и улетает через вентиляционный люк, ведущий на крышу. Он ведёт плечами и припадает к полу:
— Прости, ты что-то сказал?

Захария усмехается, размахивая клинком:
— Глупец, тебе не следовало сюда приходить, — и бросается в атаку.

— Я надеялся найти тебя здесь, — Кастиэль блокирует удар сверху, — ты должен заплатить за то, что сделал с семьей моего сосуда. — Он пинает Захарию ногой, и тот отлетает назад. Кастиэль подбегает к нему и заносит клинок. Захария ударяет его в бок левым крылом, и Кастиэль катится по полу несколько футов, прежде чем ему удаётся встать. Захария разводит руками.

— Твое желание отомстить за мартышку, чей костюм ты носишь, очень трогательно, — говорит он, подходя к Кастиэлю. — Бессмысленно и трогательно. Ты слаб. — Кастиэль скрипит зубами, не двигаясь с места, и Захария смеётся над ним: — Я чувствую. У тебя не осталось энергии, ты выжат досуха.

Захария расправляет все четыре крыла и, подлетев к Кастиэлю, бьёт его в челюсть, заставая врасплох. Кастиэль падает, выплевывая кровь и фрагменты зубов. Однако они быстро исцеляются, и Кастиэль наносит удар по ногам Захарии. Тот падает на спину.

— Я ещё не умер, — рычит Кастиэль и набрасывается на него, пытаясь вонзить клинок ему в грудь. Захария сопротивляется, сжимая челюсти, и сбрасывает его с себя, ударив в живот и отшвырнув на несколько шагов.

— Ты почти покойник, — шипит он, поднимаясь на ноги. — Всегда отстаёшь на шаг. Всегда. Ты умер бы уже миллион раз, если бы не Люцифер, а сейчас, когда вы больше не работаете вместе, ты не продержишься и дня.

— Откуда ты знаешь?..

— Во-первых, ты здесь, ищешь кривоногое чудо, вместо того, чтобы вместе с Люцифером готовиться к битве, — насмехается Захария. — А во-вторых, Дин сказал нам. Вообще-то, прокричал, пока я вырывал его почки.

Ярость заволакивает разум Кастиэля, и он ранит Захарию, вонзая клинок в его запястье с криком:
— Ублюдок!

Захария вскрикивает, отталкивает Кастиэля крыльями и прижимает раненую руку к груди. А затем вдруг закрывает глаза и смеётся.
— Мы уже победили, Кастиэль, — шепчет он. Кастиэль отступает, спиной натыкаясь на стену. Его сердце бешено колотится, а Захария продолжает: — Ты слышишь? Слышишь, как они поют?

— Нет, — отрицает Кастиэль, но ощущает, как меняется давление воздуха, как чья-то жизненная сила, мощная и огромная, окутывает их. — Нет.

Захария снова смеётся, зло и радостно.
— Да, — настаивает он, и его клинок вонзается в крыло Кастиэля.

Кастиэль кричит: клинок проходит насквозь и втыкается в стену. Он едва не теряет сознание; Захария вынимает клинок из его ослабевшей руки, и Кастиэль усилием воли поднимает голову и смотрит ему в лицо.
— Пошёл ты, — хрипит он.

Кончик клинка упирается Кастиэлю в горло.
— Слава Михаилу, — откликается Захария.

Из его глаз внезапно вырывается свет. Чей-то клинок втыкается ему в спину, и его кончик теперь торчит из груди. Клинок, который Захария держал у горла Кастиэля, падает на пол. Кастиэль не прочь последовать за ним, но мешает раненое крыло. Он глядит на своего спасителя, и крик застревает внутри.

Перед ним стоит Дин. Глаза сверкают красным, а за спиной видны шесть бронзовых крыльев.
— Защита от Небесных сил тебе гарантирована, Кастиэль, — произносит Михаил голосом Дина и прищуривается. — Я поклялся.

Кастиэль трясёт головой.
— Дин, нет, — умоляет он, касаясь его кожаной куртки. — Я не просил об этом.

— Ты должен радоваться, — Михаил задирает подбородок Дина. — То, что я хотел сделать с тобой в наказание за преступления против Небес, заставило бы тебя мечтать об Аде.

Эти слова сами по себе чуть не убивают Кастиэля. Он зажмуривается.
— Отпусти его. Пожалуйста, отпусти.

— Ты мог иметь влияние на Люцифера, — рычит Михаил, — но надо мной у тебя нет власти.

— Дин, — красный огонь в его глазах завораживает, — Дин, не сдавайся. Борись.

Михаил поворачивается к двери, а затем бросает короткий оценивающий взгляд на Кастиэля.
— Меня ждёт битва и новый мировой порядок. Я вернусь за тобой, когда всё закончится.

— Михаил! — кричит Кастиэль ему вслед. Михаил летит так быстро, что Кастиэлю его не догнать. — Дин!

Двери склада распахиваются, но Кастиэль не поворачивает головы. «Всё кончено», — удивлённо думает он. И боль в крыле несравнима с той болью, что пламенем горит в груди.

— Тише, Кастиэль, — говорит кто-то, и Кастиэль моргает: Габриэль вытаскивает клинок из его крыла. — Мы рядом.

Сэм дрожит в нескольких футах от него, переводя взгляд с тела Захарии на Кастиэля, и хрипло спрашивает:
— Он ушёл?

Кастиэлю трудно дышать, и он не может вымолвить ни слова.

— Да, — отвечает Габриэль. — Михаил забрал его.

Когда остальные молчат, Габриэль щёлкает пальцами и переносит их в дом Бобби. Кастиэль оседает на диван и кривится, когда Габриэль дотрагивается до крыла, но не отталкивает его и оглядывает комнату. Бобби сидит у входа в кухню с пистолетом на коленях.

Сэм тяжело, рвано дышит.
— Бобби, — всхлипывает он, и тот опускает голову с тихим: «Ох».

Сэм закрывает лицо руками.

— Мне так жаль, — еле слышно шепчет Габриэль. Кастиэль чувствует, как импульс благодати исцеляет его крыло, но это ничего не меняет. — Простите меня.

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:38
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 08 май 2014, 16:28
Сообщения: 52
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Изображение

Архангел


Сэм ходит худа-сюда по гостиной Бобби, и Кастиэль ему завидует. Сам он чувствует себя так, словно из него ушла вся жизнь: руки и ноги болят, трудно дышать, повисшие крылья ноют, но у Кастиэля нет сил держать их на нужной высоте. Он сидит на диване и наблюдает, как Сэм завершает очередной этап пробежки вокруг кофейного столика. Инвалидная коляска скрипит позади, и Кастиэлю кажется, что Бобби тоже расхаживал бы по гостиной, если бы мог.

— О, ради всего святого, — раздаётся голос Габриэля из дальнего угла, где тот стоит, скрестив руки на груди. Он подмигивает Бобби, и, подняв руку, щёлкает пальцами. — Если ты собираешься сделать что-то раздражающее, делай это как следует.

Бобби вскрикивает от неожиданности, когда его коляска превращается в розовое кресло-мешок, в котором можно утонуть, и качает головой. Даже Сэм прекращает мерить шагами пол, чтобы узнать, в чём дело. Кастиэль ощущает остаточный всплеск энергии, окутывающей Бобби, и слабо улыбается, когда его взгляд проясняется.

— Ты?.. — начинает Бобби, уставившись на свои ноги, потом сглатывает, шевелит ими, и из его горла вырывается тихий крик. Шатаясь, он поднимается и замирает в изумлении, тяжело дыша.

Габриэль взмахивает рукой:
— Да, да, я — самый замечательный, крутой и так далее. Как мы планируем освободить коротышку?

Кастиэль свирепо на него смотрит.
— Сейчас ты горишь желанием нам помочь, — говорит он, и вся радость, что он испытывал, увидев выздоровление Бобби, мгновенно испаряется. Наверное, эта боль означает, что его сердце разбито. Неужели Кастиэль оплакивает Дина?

Габриэль сглатывает, сжимая губы, морщит лоб и вздыхает:
— Я…я не хочу, что человечество погибло. Я никогда этого не хотел. Просто…, — он опускает глаза и сверлит взглядом пол, — мне было страшно.

Кастиэль не перестает смотреть на него. Габриэль задирает подбородок, поднимает глаза и не отводит взгляда. Кастиэль не может поверить, что архангел пытается оправдаться перед ним. Это противоречит всему, во что он верил. Поэтому Кастиэль улыбается:
— Спасибо.

Габриэль расслабляется и кивает.
— Отлично. Итак, план?

Бобби отмирает и начинает бродить из угла в угол.
— У кого-нибудь получалось изгнать из своего тела архангела? — спрашивает он, приподнимая бровь.
Габриэль вновь скрещивает руки на груди и прислоняется к стене.
— Обычно эти бедняги превращаются в лепечущих идиотов в тот самый момент, когда ими завладевает архангел, — он тянет за край своей рубашки и ухмыляется. — По этой причине я и создал себе собственное тело.

Кастиэль закрывает глаза. Сэм возобновляет хождение по комнате.

— Дин говорил мне, что Михаил использовал нашего отца в качестве сосуда, — вступает Сэм. — После с отцом всё было в полном порядке, — Кастиэль хмурится, а Габриэль что-то бормочет. — Кроме того, — продолжает Сэм, — Дин заключил с Михаилом сделку.

— Тогда с ним должно быть всё в порядке, — заверяет Габриэль. — Нельзя выполнить условия сделки, если одна из сторон становится недееспособной сразу же после её заключения.

Бобби усмехается:
— Это хорошая новость. Но нам надо придумать, как изгнать Михаила.

— Ну, помнишь, как ты справился с демоном? — напоминает Сэм.

Бобби хмурится.
— Сэм…

— Это всё, что у нас есть, — перебивает Сэм. — Мы должны заставить Дина сопротивляться.

— Я сомневаюсь, что Михаил позволит Дину бодрствовать, — устало замечает Кастиэль.

— О, не будь пессимистом, — произносит Габриэль с напускной весёлостью. — Ты считаешь, Михаил не захочет немного позлорадствовать?

Кастиэль морщится. «Нет», хочет ответить он, но молчит. Кастиэль понимает. Других вариантов у них нет, как и времени. Он наклоняется вперёд и ставит локти на колени.
— Нам придётся поместить Люцифера в круг из горящего елея. Если Дину удастся перехватить контроль, он будет вынужден убить Михаила, чтобы освободиться от него раз и навсегда.

Габриэль отворачивается. Кастиэль не отрывает от него глаз.
— У меня осталось немного елея, — говорит Бобби.

— Хорошо, выдыхает Габриэль. — Тогда у нас есть план.

— Он у нас есть? — хмыкает Бобби. — Фактически мы идём туда, чтобы поддержать Дина словами, а после мы будем стоять и надеяться, что у него хватит сил, чтобы победить архангела, — не дождавшись возражений, Бобби вздыхает. — Ладно, — он поправляет кепку и глядит на Кастиэля. — Где пройдёт последняя битва?

Кастиэль качает головой.
— Мне об этом не говорили.

— Кладбище в Сталле, — выпаливает Габриэль и улыбается Кастиэлю кривой улыбкой. — Там состоялась последняя битва между Люцифером и Михаилом, перед тем как Михаил швырнул его в Клетку. Всё закончится там же, где началось.

— Подожди, — останавливает его Сэм. — Кладбище в Сталле?

Габриэль улыбается.
— Я гадал, когда до тебя дойдёт. Да, это рядом с Лоуренсом.

Сэм проводит ладонью по лицу и на секунду закрывает глаза.
— Конечно, — произносит он, опуская руку и качая головой. — Ладно, мы знаем место и знаем, что должны делать. Все готовы?

Бобби указывает на кухню:
— Я захвачу елей.

Габриэль с печалью наблюдает за ним.
— У нас есть всё, что нужно, — шепчет он, глядя на Кастиэля. — Но я не думаю, что буду когда-нибудь готов к этому.

При мысли о том, что им придётся убить Люцифера, сердце Кастиэля сжимается.
— Я понимаю, — заверяет он. А затем к нему приходит мысль, что он может потерять Дина и… — Но мы должны это сделать.

***


Кладбище не похоже на кладбище. Такое впечатление, что Кастиэль летит сквозь шторм, а вокруг собираются молнии, которые вот-вот взорвутся вспышкой из света и огня. Они напоминают ему о Небесах.

А потом Кастиэль по-настоящему всматривается в того, кто стоит перед ним.

В этом существе нет ничего от Дина, кроме плоти. Оно смотрит на них, и на его лице написано абсолютное равнодушие. Даже одежда Дина сидит на нём неправильно, и Кастиэлю не нужно видеть сверкающие красным глаза Михаила или шесть бронзовых крыльев, по-королевски расправленных за его спиной, чтобы понять: перед ним не человек, которого он полюбил, а кто-то совершенно иной.

— Сукин сын, — шипит Бобби, и Кастиэль кивает, потому что это… слишком. Всё намного хуже, чем раньше. Сэм молчит, и Кастиэль больше не чувствует присутствия Габриэля.

Михаил сдвигает брови Дина, выражая своё неодобрение и удивление.
— Кастиэль? Ты освободился, — голос Дина звучи гладко и спокойно, почти без интонаций. Это причиняет боль.

— Здравствуй, Михаил, — приветствует его Кастиэль и дарит стоящему на другом конце кладбища Люциферу кивок и улыбку. — Люцифер.

— Здравствуй, Кастиэль, — Люцифер слабо улыбается в ответ.

Михаил, напротив, окидывает их суровым взглядом.
— Вас не должно здесь быть, — заявляет он, приближаясь к ним. — Это не ваше дело…

— Команда «Судьба идёт на хрен» и её представитель Габриэль!

Все резко оборачиваются. Габриэль щёлкает пальцами, и вокруг Люцифера вспыхивает огненный круг из елея. Люцифер отшатывается, поджимая белые крылья, когда пламя вспыхивает особенно сильно. Это зрелище ранит, но Кастиэль лишь улыбается Габриэлю и вновь фокусирует своё внимание на Михаиле.

— У нас к Дину разговор, — произносит он.

Сэм бросается к Михаилу с воплем: «Ублюдок»!», и Кастиэль вынужден схватить его за рубашку, прежде чем тот достигнет цели. Сэм задыхается, его плечи дрожат, но он останавливается, когда ткань натягивается. Михаил продолжает равнодушно следить за ними, и это лишь разжигает гнев Сэма.

— Как ты мог нас бросить Дин?! — выкрикивает он, трясясь от ярости. — Мы бы нашли другой способ. Мы всё ещё можем это сделать! Просто сопротивляйся!

Михаил улыбается, и Кастиэль вспоминает улыбку Дина, когда тот пытал души в Аду. Ярость Сэма не утихает. Бобби подходит к нему и кладёт руку на плечо.
— Дин, ты можешь победить, — говорит он. — Мы с тобой.

— Это очень мило, — глаза Михаила загораются красным, и он улыбается ещё шире, — но, видите ли, Дина здесь нет. Он спит глубоко внутри, чтобы не знать о том, что мне приходится делать его руками. Ваши мольбы его не разбудят.

Сэм вздрагивает, хрипя, и Кастиэль осознает, что он плачет. Бобби шумно выдыхает.
— Вот и всё, — бормочет он. — Мы проиграли.

Михаил бросает на него полный жалости взгляд.
— Возможно, это похоже на проигрыш, но вы окажетесь в лучшем мире. Все вы, — он кривится, взглянув на Кастиэля, и обращается к стоящему позади них Габриэлю. — Хотя нам с Габриэлем надо будет поговорить. Но я благодарю тебя, брат, — из рукава Михаила выскальзывает клинок, похожий на клинок Кастиэля, только длиннее и белее, — за то, что ты поймал для меня Люцифера.

— Михаил! — кричит Кастиэль. Лицо Габриэля сереет. — Нет!

Михаил поворачивается к Люциферу, и то поднимает крылья настолько высоко, насколько позволяет огненный круг.
— Брат, ты знаешь, что Отец проверяет нас, — говорит он, переводя взгляд на небо, а потом снова глядит на Михаила. — Мы не обязаны это делать. Мы всё ещё можем выбрать и просто… уйти.

— Ты знаешь, что я не могу, — отвечает Михаил, на мгновение закрывая глаза, а затем принимая решительный вид. — У меня есть приказы, — он замахивается клинком, сдвигая брови и складывая крылья за спиной, и бросает его. — Прощай, Люцифер.

Кастиэль делает шаг.

— Кастиэль!

Он удивляется, почему ещё жив: клинок архангела торчит из его груди. Хочет сказать прямо в лицо изумлённому Михаилу, что он больше не ангел, но в горле Кастиэля булькает кровь, и он падает на колени. Кастиэль видит, как из раны влетает его душа, его жизненная сила, и чувствует, что слабеет. Он отклоняется назад и кашляет кровью, и когда крылья задевают горящий елей, боль почти не ощущается. Но инстинкт несёт его вперёд, к траве, и он заваливается набок.

— Нет, нет, нет, — подхватывая его, повторяет Габриэль. — Нет, Отец, нет, умоляю.

Габриэль осторожно переворачивает Кастиэля на спину, лицом к небесам, таким ярким и серым, и Кастиэль чувствует, как жизненная сила покидает его, но вместе с тем в него вливается чья-то еще, недостаточно быстро — ничто не сумело бы остановить смерть — но этой силы хватит, чтобы некоторое время он продолжал дышать. Кастиэль улыбается Габриэлю и поворачивает голову к Люциферу:
— Спасибо.

Тот удивлённо его разглядывает:
— Почему ты это сделал? Зачем спас меня после всего, что было?

— Потому что я люблю тебя, — нахмурившись, бормочет Кастиэль. Люцифер закрывает глаза. — Тебя и Дина, — он приподнимает голову, встречая взгляд Габриэля, в котором загорается осознание. — Дин заключил сделку, — они оба поворачиваются к Михаилу, и Кастиэль улыбается ему окровавленными губами. — А Михаил только что нарушил её условия.

Бронзовые крылья Михаила убираются в спину Дина, и из его глаз уходит красный свет. Дин, дрожа, падает на четвереньки, и Сэм тут же подскакивает к нему.

— Дин? — шепчет он. Бобби подходит к нему с другой стороны. — Дин, ты здесь?

Дин кивает, хватаясь пальцами за траву.
— Простите. Мне так жаль.

Сэм тянет его за руку.
— Извиняться будешь позже. Кас…

— Кас! — кричит Дин, глядя на него расширенными от ужаса глазами. Спотыкаясь, он встаёт на ноги, бежит к Кастиэлю и падает рядом с ним на колени. — Нет, нет, — выдыхает он, и его ладонь замирает над рукояткой клинка. — Мы должны что-то сделать. Ты не можешь… Я не могу…

Кастиэль тянется к нему, хватает его за запястье. Движение требует слишком больших усилий, и рука безвольно падает. Дин берёт его ладонь, сжимает пальцы и не сводит глаз с его лица.
— Слишком поздно, — говорит Кастиэль. Дин трясет головой, и он сглатывает. —Я уже мёртв. Жизненная сила покидает меня быстрее, чем Люцифер вливает её в меня. У меня нет времени. А у тебя есть. Немного. Ты должен убить Михаила прежде, чем он выйдет из твоего тела.

— Он прав, — вмешивается Габриэль. — Мы ничего не можем сделать для Кастиэля. Но Михаила убивать необязательно.

Дин переводит возмущённый взгляд на него.
— Что? Ты хочешь швырнуть Михаила в Клетку?

— Не только его, — качает головой Габриэль. — Их обоих. Две птицы, одна дыра.

Кастиэль лишь оглушённо моргает, но Сэм проходит вперёд и нависает над братом как щит.
— А как же Дин? Нам всё ещё нужно изгнать Михаила.

— Я могу это сделать, — нарушает тишину Люцифер. — Я вытащу Михаила и помещу его внутрь Ника вместе со мной. Его тело не выдержит такой мощи, поэтому сразу же после этого я прыгну в клетку, — он улыбается уголком рта. — И мы сделаем то, что я хотел сделать… очень давно.

— Ты хочешь поговорить с ним, — замечает Кастиэль.

Люцифер кивает. Из его глаз текут слёзы.
— Да, — шепчет он. — Я хочу с ним поговорить.

— Почему мы должны тебе верить? — интересуется Бобби и встаёт рядом с Сэмом.

— Потому что я никогда не желал смерти Михаилу, — отвечает Люцифер, склоняя голову. — Клянусь своей благодатью, — Габриэль издаёт задушенный звук, — если вы не станете пытаться убить Михаила или меня, я вас не обману.

Из горла Дина вырывается неразборчивый звук.
— Хорошо. Я согласен.

— Дин!

— Это лучший план, что у нас есть. Так мы избавимся от них обоих, — Дин смотрит на Сэма, на секунду зажмуривается и крепче сжимает ладонь Кастиэля. — И я устал, Сэмми, — добавляет он.

— Ладно, — соглашается Сэм и поворачивается к Габриэлю. — Что надо делать?

Габриэль передает Кастиэля в объятия Дина и поднимается с земли.
— Нам понадобятся кольца Всадников. Сцепленные вместе, они открывают вход в Клетку. Нам повезло: я чувствую, что все четыре кольца сейчас здесь.

Люцифер улыбается.
— Ты всегда был хорошим учеником, — он достаёт из кармана кольцо Мора, верит его в пальцах и потом кидает Габриэлю. — Я планировал использовать кольца, чтобы открыть клетку под Михаилом, но вы забрали все, кроме одного.

Дин осторожно запускает руку в карман и вытаскивает кольцо Войны, зажав его между пальцев.
— Хорошо, — говорит он, протягивая его Габриэлю, — вот ещё одно.

— Вот моё, — Сэм кидает Габриэлю кольцо Голода.

— Всего три, — хмурится Люцифер. — Нам нужно кольцо Смерти.

Кастиэль смеется, и кровь клокочет у него в горле.
—У меня в кармане, — отдышавшись, произносит он. — Смерть отдал его мне много недель назад.

Дин улыбается ему и мягко ощупывает плащ, прежде чем засунуть руку в карман. Он берёт кольцо и передает его Габриэлю.

Габриэль кивает им и соединяет кольца.
— Вот, — он поднимает повыше получившийся треугольник и кидает его на землю в нескольких футах от них. Вытянув руку, он читает заклинание: — Бвтмон табгез бабалон, — и земля под кольцами проваливается, открывая зияющий тоннель.

Порыв ветра задувает пламя, и на короткое мгновение Кастиэлю кажется, что Люцифер улетит прочь, несмотря на обещание. Вместо этого Люцифер подходит к нему, проводит ладонью по его щеке, и Кастиэлю становится тепло.

— Когда я вернусь в Клетку, — предупреждает Люцифер, — я не смогу тебе помочь.

— Я знаю, — отвечает Кастиэль, чувствуя, как руки Дина вокруг него сжимаются крепче. Он улыбается Люциферу, глотая кровь. — Я никогда не переставал тебя любить. Никогда.

Люцифер закрывает глаза и наклоняется, чтобы поцеловать Кастиэля в лоб.
— Спасибо, — говорит он и отодвигается.

— Кас, — хрипло зовёт Дин. Кастиэль смотрит на него, и Дин продолжает трясти головой. — Я не хотел этого.

— Я знаю, — кивает Кастиэль. — Я понимаю.

Дин дрожит.
— Я должен был подождать.

— Это ещё неизвестно, — возражает Кастиэль. — Но ты победил. Спас мир.

Дин сглатывает. Его глаза подозрительно блестят.
— Но не все, что было в нём важного.

Кастиэль мягко сжимает его руку.
— У тебя есть Сэм и Бобби.

Дин всхлипывает. По его щеке катится слеза.
— Я хочу тебя.

— Прости, — Кастиэль ощущает, как слёзы текут по его собственным щекам. Окружающий мир расплывается. — Я люблю тебя.

Дин стонет и утыкается носом в волосы Кастиэля. Тот чувствует его слёзы и дрожь и поворачивается к Люциферу.
— Сейчас, — умоляет он. — Пожалуйста.

Люцифер касается его лица, а следом — затылка Дина.
— Будет больно, — произносит он, и Кастиэль прижимается лицом к рубашке Дина.

Дин кричит ему в волосы, затем обмякает, и Кастиэль слышит только его дыхание. Это утешает. Приносит безмятежность и покой.

А потом Кастиэль перестаёт существовать.

***


Он узнаёт это место. Оно, как и прежде, дарит утешение. Умиротворение. Кастиэля окружает великое ничто, окутанное серым и серо-коричневым туманом. Он плавает в лимбе, задаваясь вопросом, суждено ли ему провести здесь остаток существования.

Внезапно Кастиэль ощущает чьё-то присутствие и вглядывается в туман. Он ничего не видит, но чувствует любовь, тепло и гордость. Кастиэль делает глубокий вдох.

— Отец? — зовёт он.

— Кастиэль, — приходит ответ, — Я так тобой горжусь.

Кастиэль дрожит.
— Но Отец… я подвёл тебя, — он думает о другом Кастиэле, о том, как его действия приводили Отца в изумление. — Габриэль показал мне…

Создатель успокаивающе гладит его по щеке:
—Ты начал действовать раньше, чем полагалось по Плану, только и всего. И сделал то, что я хотел от всех ангелов: ты выбрал.

Кастиэль закрывает глаза.
— И я — не ошибка?

— Ты такой, каким я и желал тебя видеть. И неважно, каким путём ты к этому пришёл.

Кастиэль чуть не плачет от облегчения.
— Спасибо, — шепчет он. — Спасибо.

Долгое время Создатель молчит. А после придвигается ближе к Кастиэлю.
— Я многое сделал неправильно, — признает Он. — Когда я приказал ангелам любить человечество, мне хотелось, чтобы они оценили его дары, вдохновились и пошли вперёд, обретя свободу воли. Это была плохая идея. Но потом Анаэль сделала выбор. И Уриэль с Бальтазаром тоже. Поэтому я не мог вмешаться, Кастиэль. Тогда всё потеряло бы смысл.

Кастиэль слышит, как Создатель отстраняется и поворачивается в ту сторону, где его присутствие ощущается сильнее всего.
— И что теперь?

— Мне кажется, Габриэль справится, — отвечает Создатель, словно это его забавляет. — Признаться, этого я также не ожидал.

Кастиэль пытается вообразить Габриэля, исполняющего обязанности Бога, и сочувствует миру.
— А ты? Чем ты собираешься заняться?

— Я не знаю, — после паузы произносит Создатель. — Я хочу отдыхать и ни о чём не беспокоиться, но такое вряд ли возможно.

— Это верно, — соглашается Кастиэль.

— Полагаю, что да, — говорит Создатель. — Но сейчас важно то, чего желаешь ты.

— Я хочу жить, — честно признаётся Кастиэль и улыбается, когда Создатель смеётся.

— Отличный выбор, — хвалит Он. Атмосфера вокруг них меняется. — Но у меня есть некоторые… условия.

— Ты хочешь, чтобы я был человеком, — понимает Кастиэль.

— Да, — Создатель крепко его обнимает. — Ты не подходишь в качестве ролевой модели для ангелов. То, как ты обрёл свободу воли… Мне не хотелось бы, чтобы твой путь стал образцом для подражания. Теперь ты скорее человек, чем ангел, Кастиэль. Небеса больше не для тебя.

Кастиэль безуспешно старается побороть страх.
— У меня не получится быть человеком.

Создатель смеётся снова.
— У людей это тоже плохо получается. Ты прекрасно впишешься.

***


Кастиэль впервые вдыхает воздух, как человек, и тут же им давится. Второй раз вдохнуть не удаётся, потому что его роняют на землю. Кастиэль смаргивает влагу и думает: «Это больно».

— О Боже! — Дин падает на колени рядом с ним, и картина настолько знакомая, что Кастиэль касается груди, проверяя, не пронзило ли её клинком. Но потом он видит покрасневшее лицо Дина и опухшие веки. — Кастиэль? — выдыхает тот.

— Здравствуй, Дин, — хрипит Кастиэль, приподнимаясь на локтях.

И вновь падает, потому что Дин целует его, и Кас охотно отвечает на поцелуй. Он запускает пальцы Дину в волосы и улыбается. Чувствует на лице слёзы и знает, что они принадлежат не ему. Дин отодвигается и всхлипывает.

— Ты умер, — шепчет он, проводя кончиками пальцев по лицу Кастиэля. — Ты умер, и я видел на траве отпечатки сгоревших крыльев.

— Создатель благодарен нам. Его враждующие дети наконец-то решили поговорить.

Дин издаёт еле слышный смешок.
— Полезно иметь связи наверху.

— Сомневаюсь, что смогу и дальше просить Его о чём-либо, — говорит Кастиэль и с недоумением оглядывается вокруг. — А где все?..

— Они ненадолго оставили меня одного. Я нёс тебя к выходу с кладбища, когда… Вот они удивятся!

Дин помогает Кастиэлю встать на ноги, и то, как напрягаются мускулы, изумляет бывшего ангела.
— Ты должен знать, что я человек.

Дин кивает.
— Ладно.

Кастиэль улыбается.
— Хорошо.

— Мы научим тебя всему необходимому. Например, обращению с оружием, — Дин хватает его за запястье и тянет за собой на грязную тропинку. — При одном условии: никакого колдовства.

Кастиэль вздыхает.
— Это всего лишь инструмент, Дин, — медленно произносит он, с трудом удерживаясь от ухмылки.

— Да уж, — ворчит Дин. — Инструмент, заставляющий людей заключать сделки с демонами и языческими богами.

— А ты можешь выстрелить в себя, а оружие — взорваться, если с ним обращаться неправильно, — парирует Кастиэль и усмехается, когда Дин одаривает его убийственным взглядом. — Клянусь, что буду заключать сделки только с теми языческими богами, которых изображает Габриэль. — Впереди он замечает остальных участников их разношёрстной команды и кричит: — Какой ты языческий бог, Габриэль?

— Локи, — отвечает тот, почти не поднимая головы и продолжая пялиться на собственные ботинки. Неожиданно он вздрагивает. — Кастиэль?! — В одну секунду Габриэль оказывает перед Дином и Кастиэлем и разглядывает их, вытаращив глаза. — У тебя нет крыльев, — мрачно заявляет он.

— Отец воскресил меня человеком, — сообщает Кастиэль, наблюдая за реакцией Габриэля. Тот морщится и отворачивается.

— Отец? — переспрашивает он. Кастиэль кивает, и Габриэль насторожённо на него смотрит. Кастиэль представляет, как он складывает огромные крылья за спиной и приподнимает бровь. Габриэль сглатывает. — Он ничего обо мне не говорил?

— Отец намекнул, что из тебя выйдет замечательный командир небесных сил.

Габриэль кривится.
— Ну конечно, — восклицает он, глядя на небо. — Я тоже люблю тебя, Старик!

Дин пожимает плечами и гладит большим пальцем ладонь Кастиэля.
— До этих пор твой Отец всё делал правильно.

Габриэль улыбается зубастой улыбкой.
— Неужели? — Дин выпускает руку Кастиэля и отступает на несколько шагов. — Готов поспорить, тебе никогда не угрожал старший брат-архангел, верно?

Дин съеживается под взглядом Габриэля, а Кастиэль поворачивается к Сэму и Бобби. Бобби криво улыбается, его глаза сияют.

— Рад тебя видеть, — говорит он и хлопает Кастиэля по плечу.

Сэм притворяется равнодушным, но красные, опухшие веки выдают его с головой.
— Полагаю, Бог опять тебя воскресил?

Бобби фыркает.
— Не позволяй ему одурачить тебя, Кастиэль. Он тут плакал, как был груб с тобой и не поблагодарил тебя за всё, что ты для него сделал.

— Бобби! — со смехом возмущается Сэм, утирая глаза.

Бобби улыбается, и Кастиэль чувствует, как кто-то хватает его за запястье. Он оборачивается и видит немного взъерошенного Дина. Бобби спрашивает с ухмылкой:
— Ну как, Габриэль вселил в тебя страх божий?

— Чёрта с два! — качает головой Дин и ухмыляется в ответ. — Мне хватило страха перед Габриэлем.

Габриэль не спеша подходит к ним с леденцом во рту. И задумчиво смотрит на небеса.
— Думаю, мне пора.

— Ты слишком давно не был дома, — соглашается Кастиэль, и Габриэль отворачивается на мгновение. — Тебе следует найти Бальтазара.

— Я найду его, — обещает Габриэль, окидывая их взглядом, и Кастиэль жалеет, что больше не видит его крыльев, потому что чувства архангела практически невозможно прочитать по его лицу. Габриэль самодовольно улыбается. — Я буду вас навещать, чтобы Кастиэль был в курсе происходящего, — он поднимает руку, готовясь щёлкнуть пальцами. — Скоро увидимся.

Секунду спустя они стоят в гостиной Бобби. Кастиэль спотыкается и цепляется за Дина, чтобы удержать равновесие.

— Теперь ты знаешь, — произносит Дин, — почему я не люблю ангельский экспресс.

Кастиэль кивает. Улыбка Дина меркнет, и он крепче сжимает плечи Кастиэля.

Бобби откашливается.
— Посмотрим, что у нас есть из еды для праздничного ужина. Пошли, Сэм.

— Что? — не сразу понимает Сэм. — Ах, да. Ужин в честь спасения мира. Потому что я сильно проголодался.

Бобби и Сэм выходят из комнаты, оставляя Дина с Кастиэлем наедине.

— Из-за меня тебя убили. Опять, — разбито шепчет Дин.

— Я знал, что могу умереть, когда решил присоединиться к тебе и Сэму, — возражает Кастиэль. — И в этот раз Голод не влиял на моё решение.

— Дело не в этом, — Дин сглатывает и закрывает глаза. — Я был эгоистом и совсем не думал о ваших с Сэмом и Бобби чувствах. Мне просто хотелось, чтобы всё закончилось.

— И всё закончилось, — Кастиэль ласково гладит Дина по волосам. — Я тебя прощаю. Эгоизм — часть человеческого бытия, и, как новый человек, я хочу быть эгоистом, и чтобы у нас всё было в порядке.

— Как ты можешь говорить такое? — спрашивает Дин. — Словно то, что я сделал, не имеет значения?

— Для меня оно не имеет значения. Ты жив, я жив, Сэм жив. Война окончена. И сейчас неважно, как это произошло.

— Да, но ты стал человеком.

Кастиэль рассматривает шрамы. Они покрывали его руки и тогда, когда он был ангелом, так что почти ничего не изменилось. Кастиэль улыбается растерянному Дину и говорит:
— Отец сказал мне, что под конец я был больше человеком, чем ангелом. Это не ново и не так трудно. А если у меня возникнут проблемы, я верю, что ты мне поможешь.

Дин снова качает головой и прижимает Кастиэля ближе к себе.
— Спасибо, — шепчет он хрипло. — Спасибо, спасибо, спасибо.

Кастиэль непонимающе хмурится.
— За что?

— Я благодарю твоего Отца, — тихо отвечает Дин. — За то, что он вернул тебя мне.

Кастиэль улыбается, уткнувшись лицом ему в плечо. Его желудок тревожно урчит. Он отстраняется с озадаченным видом, и Дин смеётся, запрокинув голову.

— Пошли, — он берёт Кастиэля за руку и тянет его в сторону кухни. — Посмотрим, какую еду у них получилось найти.

Бобби и Сэм встречают их улыбками. На столе выстроились в ряд жестяные банки. Кастиэль чувствует себя довольным, счастливым, любимым и желанным. Он чувствует себя в безопасности. Дома.

— Спасибо, — благодарит он шёпотом, и Дин тащит его вперёд.

— Первый урок, — произносит он с улыбкой и протягивает Кастиэлю странное устройство. — Как открывать консервы.

Изображение

Конец

_________________
http://twisted-words.diary.ru/
дата регистрации: 08.10.2010


13 дек 2015, 00:42
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2011, 19:50
Сообщения: 27
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Уважаемый переводчик. У вас при выкладке произошла накладка. В главе "Трус" у вас вместо куска с Габриэлем дублируется кусок из предыдущей главы с Захарией.
Вот в этом месте, сразу после ***

| Читать дальше
Цитата:
Люцифер отворачивается.
— Для ритуала почти всё готово. Думаю, я могу тебя отпустить.

Кастиэль смотрит на него, и вина в его сердце борется с волнением. Он хочет поблагодарить брата, попросить у него прощения, но вместо этого обещает:
— Я скоро вернусь.

— Я знаю, — откликается Люцифер, по-прежнему не глядя на него.

Что-то внутри Кастиэля умирает. Он расправляет крылья и уносится в небо.

***


Когда к Кастиэлю возвращается способность контролировать своё тело, он осознаёт, что промок до костей. Кастиэль открывает глаза, не помня, в какой момент зажмурился, и вглядывается в чернильную тьму океана. Он отталкивается крыльями и плывет назад, вертит головой, пытаясь отыскать свет, ищет, где верх, где низ, и ему кажется, будто снова оказался в Аду. Кастиэль съёживается, вновь закрывая глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться.

Он чувствует человеческие души с той стороны, где ноги, разворачивается и устремляется к ним. Кастиэль перемещается в другое измерение, пролетает сквозь толщу воды и взмывает в небо перед тем, как вернуться обратно в Канзас Сити. Он знает, что Дин попал в беду. Крылья протестуют, когда он, достигнув суши, увеличивает скорость. Но Кастиэль не намерен останавливаться. Когда-то он был самым быстрым и проворным ангелом на Небесах. И он сделает то, что должен.

Кастиэль врывается в номер мотеля через крышу, врезается в единственного ангела, чьё присутствие ощущает, хватает его за воротник рубашки и впечатывает в стену. Здание содрогается, за спиной ангела с оранжевыми крыльями появляется трещины, люди кричат, но Кастиэль видит перед собой только самодовольное лицо Захарии.


13 дек 2015, 14:31
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Интересный перевод. Спасибо.
Баннер великолепный, все арты ёмкие и выразительные.
Ещё раз - спасибо за работу!


15 дек 2015, 14:41
Пожаловаться на это сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 355
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
bfcure, спасибо за перевод :heart:
Впечатляющий объем, интересная история.
Немножко сбил повторяющийся кусочек, надеюсь, он просто повторился и ничего не потерялось).
Очень понравились разделители с перьями и ангельскими клинками.

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


15 дек 2015, 21:49
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:52
Сообщения: 62
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Какой эпический текст ты выбрала для перевода, Кьюр! Спасибо!
Интересная интерпретация событий пятого сезона, необычный Кастиэль.
Какой он в Аду, мне аж страшно читать было, пришлось периодически отстраняться и дышать в пакетик, чтобы успокоиться
Как здорово, и живо, и страшно описаны демоны!

И такая любовь к Дину - просто аррр

А какая НЦа! Ох, и сложно, наверное, было ее переводить!

Финал сделал меня счастливой :)

Спасибо!

_________________
http://gertruda-wine.diary.ru/


25 дек 2015, 23:24
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 апр 2014, 21:54
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Восстание Кастиэля,динокас,NC-17,bfcure&MelamoryBlack&Sp
Обычно когда я читаю текст, то уже где-то к середине точно знаю, что скажу автору/переводчику и что вообще хочу написать им. Какие ощущения вызвал фик у меня, что понравилось, что нет. С этим текстом не так. И это неплохо. Нет. Это просто так странно. Текст очень хорош. Здесь есть всё что я люблю: описание Ада, время Дина в Аду, Аластор, сильный Кастиэль и много-много всего. Это как оригинальная история, только начало у нее другое. Так сказать "показать что скрыто". Время перед самым началом. И мне понравилось видение автора. Очень интересно и захватывающе. Особенно забавляет, как автор взял канонные события и переплел их со своей задумкой. И получилось, к слову, неплохо. Счастливый конец, насколько он возможен при таком раскладе.
Очень сложная работа. И даже не представляю, сколько времени занял перевод. А перевод хороший. Очень. Спасибо за него. :hlop:
Спасибо за арты. :hlop: Лжедракон в таких интересных цветах выполнен, что, признаться удивляет. Но от этого он не менее фантастический. Понравилась работа с Дином и Касом. Очень атмосферная: цвета мрачные, насыщенные. Но арт очень красивый. Не уверена, что это работы одного автора. Очень разные, как по мне. Но спасибо всем, кто работал над ними, неважно один артер или нет. :buh:
Оформление замечательное, как и текст, как и сама выкладка. Единственный минус, это то, что нет готового дока для скачивания. Поэтому пришлось читать тогда, когда смогла прочитать. Но это не главное.
Спасибо всем, кто вложил силы в эту работу. И автору приветы передавайте. ;-)


25 янв 2016, 03:02
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 19 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.047s | 19 Queries | GZIP : Off ]