Новости

Все саммари нашли своих фанартистов и виддеров!

:) СПИСОК САММАРИ ББ-2017 :)

Текущее время: 24 окт 2017, 00:56




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 
День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа) 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 мар 2016, 19:22
Сообщения: 48
Ответить с цитатой
Сообщение День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Изображение

Название: Вечная беда
Автор: Команда Чудовищ
Бета:анонимный доброжелатель
Размер: мини, 4592 слова
Персонажи: Кастиэль, Ханна, Наоми и другие
Категория: джен
Жанр: AU, драма
Рейтинг: G
Предупреждения: трансгендер!Ханна
Саммари: Меж двух огней — это когда сестра говорит, что она парень, а мать категорически против.
Дисклеймер: ущемлять права авторов канона было бы чудовищной ошибкой
Размещение: запрещено без разрешения автора


***

В воздухе пахнет надвигающейся грозой.

Этот едва ощутимый запах сочится из приоткрытого окна, стёкла которого подсвечены последними красноватыми лучами заходящего солнца, смешивается с прохладным ветерком, щекочет ноздри и посылает по позвоночнику мурашки, переносящие по всему телу смутное нехорошее ощущение предчувствия чего-то. От него ли или отчего-то ещё ужин протекает в молчании, неловком и напряжённом.

Кастиэлю не хочется есть, и он вяло гоняет по тарелке ломтики тушёной моркови, чрезвычайно полезной, но ровно настолько же безвкусной, несмотря на соус. Склонённой макушкой он чувствует, что мама смотрит на его выкрутасы с неодобрением, но пока ничего не говорит. Ханна на своём стуле постоянно ёрзает, ежесекундно вздыхает и нервно дёргает себя за прядку волос.

Впрочем, для их семьи это вполне обычно и даже обыденно. Кастиэль и не помнит уже, когда ужины проходили в другой, более тёплой атмосфере. Сегодня хотя бы не требуется вымучивать из себя рассказы о школьных успехах, отосланных в университеты вступительных эссе и прочих вещах, которые, по мнению Наоми Новак, являются показателями успешности детей. Кастиэль терпеть не может подобные отчёты — чаще всего они заканчиваются нотациями о недостаточном усердии и старании, просьбами заниматься прилежнее, участвовать в общественной жизни школы и вдобавок перестать плохо влиять на сестру, которая опять донашивает за ним джинсы и рубашки.

Кабы он вообще влиял на Ханну — за последние месяцы они едва ли перекинулись несколькими десятками фраз.

Наконец Наоми не выдерживает молчания, которое по напряжённости может уже соперничать с электрическим током в сети.

— Ханна, если ты хочешь нам что-то рассказать, пожалуйста, не стесняйся. Мы ждём.

Кастиэль думает, что такую фразу можно было бы услышать от учительницы в школе, но никак не от мамы. Впрочем, родственников, как известно, выбирать не приходится.

Ханна ещё раз вздыхает и кусает губы. Её что-то гнетёт так сильно, что от волнения на щеках выступают красные пятна.

Завалила контрольный тест по алгебре? Потеряла телефон? Обижают в школе?

Наконец Ханна глубоко выдыхает, неуловимо оборонительным движением сжимает в кулаке вилку и говорит:

— Мама. Кастиэль. Мне кажется, у меня гендерная дисфория. Я хочу сменить пол и стать парнем.

Тишина, которая повисает после этой фразы, настолько оглушительная, что в ней можно расслышать, как у соседей из дома напротив звенит таймер духовки. Кастиэль роняет вилку и челюсть и на секунду забывает, как моргать и дышать; даже на вечно невозмутимом лице Наоми быстро-быстро, как слайды в диапроекторе, мелькают тени замешательства, ужаса, разочарования и гнева.

Впрочем, она очень быстро опускает обратно забрало своей эмоциональной отстранённости.

— И… как давно тебе в голову пришла эта… мысль? — осторожно, пробуя незнакомую почву, начинает она.

— Позавчера, — теперь, когда самое страшное уже высказано, Ханна говорит спокойнее, и даже руки у неё дрожат чуть меньше.

— И ты хочешь сказать, что за два дня ты приняла такое, не побоюсь этого слова, судьбоносное решение? — тон Наоми медленно, но неуклонно холодеет.

— Принял, — очень тихо поправляет Ханна, на мгновение опустив глаза.

— Что, прости?

— Принял решение, — повторяет Ханна. — И началось это не позавчера, а гораздо раньше! Просто позавчера я прочёл в интернете статью о гендерной идентичности, потом сопоставил факты и всё по…

— Ну, просто прекрасно, — вздыхает Наоми, усталым жестом прикрывая глаза рукой. — Большей дурости, дитя моё, я в своей жизни не слышала!

— Это не дурость! — запальчиво восклицает Ханна. — Я сопоставил факты и сделал выводы, как ты нас учила! Это…

— Разве я учила вас делать поспешные выводы? Ставить самим себе диагнозы, основываясь на каких-то там статьях из интернета? — Наоми говорит исключительно ровным и спокойным голосом, но даже Кастиэлю кажется, что каждое следующее предложение звучит, как пощёчина, пусть направленная и не на него. — Какие факты ты можешь сопоставить, Ханна? Что ты постоянно донашиваешь вещи за своим братом? Что у тебя нет подруг? Милая моя, это говорит только о том, что ты, извини за прямоту, не умеешь подбирать одежду и заводить знакомства!

Ханна, не в силах вставить в этот монолог ни полсловечка, только открывает и закрывает рот.

— Ханна, — голос Наоми самую малость смягчается, — я понимаю, что ты ещё не вышла из того возраста, когда подростки придумывают всякую блажь и сами в неё верят. Но тебе пора повзрослеть и отвыкнуть от этого, и…

— Это не блажь, мама! — голос Ханны срывается, и кажется, что вот-вот сорвётся и она сама — либо в гнев, либо в рёв.

— Я старше, дитя моё, и мне видней, — гнёт свою линию Наоми. — Посмотри хотя бы на Кастиэля: у него в твоём возрасте тоже были, — она запинается, подыскивая подходящее слово, — особенности поведения, которые он, к счастью, благополучно перерос. И ты тоже перерастёшь.

Кастиэль, максимум бунтов которого сводился к подводке для глаз и выбриванию висков, ещё ниже опускает голову и закатывает глаза. Но для Ханны, кажется, сравнение с братом оказывается последней каплей — она вскакивает из-за стола, с грохотом опрокидывая стул, и швыряет на стол вилку.

— Это… это… — Она судорожно хватает ртом воздух: — Не сравнивай меня с ним! Это не блажь, и я это не перерасту! Я всё для себя решил!

— Прекрати истерику, — самым ледяным своим тоном чеканит Наоми, — и иди в свою комнату. Поговорим, когда придёшь в себя. Кастиэль, ты уберёшь со стола.

Ханна пулей вылетает из столовой; буквально через несколько секунд на втором этаже звучно хлопает дверь её спальни.

Наоми испытующе смотрит на Кастиэля — очевидно, ожидая, что он выскажет своё мнение по этому вопросу. Ему нечего сказать — мысли в голове путаются в гигантский скользкий комок, как переваренные спагетти, и требуют тщательного разбора и анализа, который может занять целый вечер — а может быть, и целый месяц. Поэтому он быстро закидывает в рот оставшуюся морковь, подхватывает тарелки — свою и Ханны — и несёт их на кухню, бормоча:

— Да, конечно, я всё уберу.

Сегодня он моет посуду особенно тщательно, дольше обычного возя мыльной губкой по каждой тарелке. Он слышал от кого-то, что это успокаивает и помогает привести мысли в порядок; правда, на него это отчего-то не распространяется, и долгожданное просветление мозгов никак не наступает.

Из комнаты Ханны не слышно ни звука; в гостиной мама негромко разговаривает с кем-то по телефону. Наверное, она уже успела найти среди своих многочисленных знакомцев какого-нибудь клинического психолога и теперь консультируется с ним, думает Кас, включая проточную воду. В этом вся мама: любое действие, которое не укладывается в привычные рамки её жизненного уклада, нужно проанализировать, обсудить со специалистом, если нужно, а после либо проконтролировать, либо запретить. И Касу кажется, что в случае с Ханной последует второй вариант.

Вытирая тарелки насухо полотенцем, он пытается вспомнить, были ли в поведении Ханны какие-то предпосылки к… этому решению — ну, кроме ношения мужской одежды и неумения поддерживать общение с девочками и на девчачьи темы. Если посмотреть с маминой точки зрения, это и в самом деле ни о чём не говорит — даже в параллели Каса половина девушек ведёт себя так, и никто не заявлял о желании сменить пол. Нет, должно быть что-то более глубокое, психологическое в причинах заявления Ханны… Хотя откуда их знать, если Ханна, как и сам Кас, предпочитает личные переживания держать при себе и ни с кем ими не делиться.

Не придумав ничего путного, Кас принимает наиболее логичное, по его мнению, решение — идёт поговорить с Ханной лично. В конце концов, когда-то — несколько лет назад, до того, как Ханну настиг подростковый возраст — они общались очень хорошо. Может быть, отголоски тогдашних тёплых отношений теперь помогут…

— Чего тебе нужно? — резко бросает Ханна в лицо Кастиэлю, не успев открыть дверь.

— Э-э… поговорить, может быть?

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — Ханна складывает руки на груди и перегораживает собой вход в комнату. — Тебя мама прислала меня переубеждать, да?

— С чего это ещё? — Кастиэль не удерживается от восклицания.

— Ну, ты же у неё любимчик, — ядовито цедит Ханна, — это же ты «преодолел подростковые заморочки», или как там ещё! Это же ты в угоду ей стал «нормальным»! Ты… ты… — Аргументы у Ханны кончаются, но обида, очевидно, жжётся и требует выхода: — Ты даже ей побоялся признаться, что по мальчикам! Вот и сиди теперь в своей маске «хорошего сына», а ко мне не лезь!

Кастиэль хочет что-то возразить, сказать, например, что из шкафа он не вышел только потому, что его заведомо вытащили оттуда за шкирку на потеху широкой публике, но не успевает — закончив тираду, Ханна со всего размаху захлопывает дверь комнаты, и Кас едва успевает отшатнуться, чтобы не получить деревянной панелью в нос. Методов ведения дискуссии Ханна определённо нахваталась у мамы — а вкупе с кризисом идентификации и общим подростковым бунтарством это образовало такую вот взрывную смесь.

Пока она ещё пребывает в шатком подобии равновесия, но детонаторы уже заложены и вот-вот рванёт, думает Кас, возвращаясь в свою комнату, где ждут домашняя работа и треклятые эссе для университетов.

***

Подозрения его сбываются аккурат на следующее утро.

Ханна спускается к завтраку с невозмутимым лицом, исполненным показательного равнодушия; всё впечатление от образа портит только причёска — волосы неровно, явно наспех накоротко обкромсаны.

Наоми замирает и аккуратно роняет чашку с кофе на блюдце.

— Я прошу прощения, но как это понимать? — спрашивает она вместо утреннего приветствия.

— И тебе доброе утро, мама, — Ханна плюхается на своё место и пододвигает к себе молоко и хлопья. — Видишь, я спокоен, как ты и хотела. Или ты о причёске? Я просто решил, что меня будут реже принимать за девочку, если я буду ходить с короткими волосами.

Кастиэль давится хлопьями. Намерения Ханны серьёзнее, чем ожидалось, а методы воплощения — самые что ни на есть подростковые. Бунт как он есть.

— То есть, ради каких-то своих придумок ты теперь будешь уродовать себя? — негромко, чуть угрожающе произносит Наоми. — Ханна, ты забываешься. Сколько раз я должна повторить тебе, что ты носишь фамилию Новак, а это значит, что каждый твой поступок бросает тень не только на твою репутацию, но и на репутацию всей нашей семьи?

— Это я-то бросаю тень? — фыркает Ханна. — А вот у Кастиэля на шкафчике в школе написано…

— Мы сейчас не о Кастиэле говорим, — Наоми сводит брови, — так что не уходи от темы, юная леди!

— Я не «юная леди», мама! — Ханна роняет ложку в тарелку с хлопьями, расплёскивая молоко по столу. — И не надо переубеждать меня, я всё уже решил, хочешь ты того или нет.

— Значит, ты хочешь сказать, что приняла решение испортить себе внешность и намерена нести за него ответственность, — произносит Наоми.

— Принял и намерен, — упёрто поправляет Ханна.

— Значит, я могу не давать тебе денег на исправление стрижки, и ты будешь ходить в школу с тем, что есть. И терпеть замечания одноклассников и учителей.

— Да плевать мне на тех и на других, — пожимает плечами Ханна.

Остаток завтрака протекает в тяжёлом молчании, которое, кажется, не рассеялось со вчерашнего ужина.

***

Бунтарского духа Ханны хватает ровно до остановки школьного автобуса.

Утренний морозец хватает за щёки, щиплет за уши и носы, прогоняя остатки сна, но он совсем не сильный, потому они оба идут по улице без шапок. Но как только из-за поворота показывается уродливая прямоугольная жёлтая громадина, Ханна торопливо натягивает капюшон толстовки до самых бровей.

— Ты чего вдруг? — невинно интересуется Кастиэль. — Боишься?

— Отвяжись, — раздаётся в ответ из глубин капюшона.

— Да я же ничего дурного не имею в виду, — Кас поднимает руки в успокаивающем жесте. — Если хочешь, прогуляем первый урок и отведём тебя в парикмахерскую.

— Мама же ясно сказала, чтобы я шёл в школу так, — бурчит капюшон голосом Ханны.

— Она сказала, что не даст денег на стрижку, — поправляет Кас, — но мне она этого не запрещала… Что, идём?

Ханна всё ещё невразумительно бурчит под капюшоном, но позволяет подхватить себя под локоть и увести в сторону остановки городских автобусов.

— …и ещё это непедагогично, — наконец удаётся разобрать Касу, когда они с Ханной забираются на заднюю площадку автобуса, который направляется в центр. — В смысле, мама запретила, а ты не слушаешься.

— Ты никак хочешь, чтобы тебя в школе затравили за огород на голове? — уточняет Кас.

— Я вообще хотел наголо побриться, — бормочет Ханна, отворачиваясь к окну.

— И что остановило?

— Не нашёл твою машинку для стрижки, — Ханна прижимается лбом к стеклу. — Пришлось ножницами…

— Да ладно, я сам её год не могу найти, — Кас успокаивающе хлопает Ханну по плечу. — Наверное, кто-нибудь из кузенов прихватил.

Ханна дёргает плечом, стряхивая его руку.

— А почему мы едем в центр? Могли бы зайти к миссис Чамберс, она хорошо стрижёт.

Кастиэль морщит нос.

— У этой миссис Чамберс не язык, а помело, — поясняет он. — Мы расплатиться за стрижку не успеем, как весь район уже будет знать, что, мол, «у Новаков опять какие-то проблемы в семье». Мама нас обоих заживо съест, с этими её загонами на тему репутации семьи. Нет уж, лучше потратим время, чем нервы.

Ханна не отвечает ничего, но согласно кивает.

Хоть в чём-то удалось достичь согласия, почти облегчённо думает Кас.

***

Поход в парикмахерскую занимает больше времени, чем планировал Кастиэль, и в школу они попадают только к самому окончанию второго урока. На то, чтобы положить вещи в шкафчик, взять учебник и добежать до кабинета биологии, у Каса есть пять минут, поэтому он скомкано прощается с Ханной до конца дня.

— Кстати, Кастиэль, — окликает его Ханна, когда он уже поворачивается бежать раздевалке, — спасибо.

— Было бы за что, — пожимает плечами Кас. С новой причёской Ханна гораздо больше напоминает встрёпанного воробышка, нескладного и большеглазого, но (что есть, того не отнять) гораздо меньше — девушку. — Иди давай, на урок опоздаешь.

До своего шкафчика он идёт, тихонько улыбаясь про себя. Правда, новообретённое хорошее настроение быстро тает, когда он видит, что на дверце шкафчика кто-то снова заботливо подписал «педик». Эта надпись появляется здесь с разной периодичностью уже два года, несмотря даже на то, что он уже забросил свою личную жизнь в дальний тёмный угол, надеясь вытащить обратно уже в колледже.

Репутация, будь она трижды неладна, пусть даже из маминых уст. Особенно из её уст.

— О, а вот и Задстиэль, явился наконец, — раздаётся из-за спины медоточивый вкрадчивый голос. — Ты что, обнаглел настолько, что школу пропускаешь ради своих шашней?

— Здравствуй, Марв, — Кас скрипит зубами и даже не старается этого скрыть. — Ты что, опять меня здесь караулил?

— А ты опять думаешь, что весь этот мир вертится вокруг твоей задницы, да? — Марв натурально шипит, как чайник, с присвистом — правда, во всём мире не найдётся такого самодовольного чайника.

Тратить время на очередную пустопорожнюю ругань — последнее, что нужно сейчас Кастиэлю, и поэтому он аккуратно отпихивает Марва плечом и идёт в направлении кабинета биологии.

Марвин Метатрон — самая неприятная личность если не во всей школе, то хотя бы среди двенадцатиклассников. Кастиэлю он сильно напоминает большую навозную муху, которая побывала в клеевой ловушке, сумела оттуда выбраться и теперь постоянно к кому-нибудь приклеивается. Чаще всего, к несчастью — к Кастиэлю.

Смешно, но ни один школьный хулиган не доставал Кастиэля так долго, как достаёт Марв. И на шкафчике продолжает малевать тоже исключительно он, Кас это знает доподлинно. А вот зачем ему это — неизвестно.

Вломить бы ему от всей души, чтобы нос набок и половины зубов как не бывало. Но известное дело — он моргнуть не успеет, как Марв отправится жаловаться директору, и тогда здравствуйте, дисциплинарное разбирательство и запись в личное дело, и прощай, положительная характеристика.

Репутация, м-мать её…

***

К большому перерыву после четвёртого часа занятий на улице теплеет, и Кас, подхватив пакет с ланчем, выходит есть на школьный двор. В этом он не одинок — кажется, добрая половина учеников высыпала подышать свежим воздухом после душной атмосферы классных комнат. Не проходит и пяти минут, как двор наполняется шумом, воплями и вознёй; кажется, кто-то из записных шалопаев бодро скачет по скамьям и чужим сандвичам, получая в ответ щедрые порции ругани. Кас наблюдает за всем этим со стороны, ни к кому не присоединяясь. Он с головой уходит в собственные раздумья, как в стоялую озёрную воду; новые знания и старые мысли, взбаламученные, как мелкий ил, кружатся в голове и постепенно оседают в памяти.

Погружённый в себя, Кас не сразу замечает, что толпа его однокашников замолкла и сгрудилась в дальнем углу двора. Заинтересованный, он убирает недоеденный сандвич обратно в пакет и идёт к остальным. В центре толпы он слышит подозрительно знакомый голос с режущими слух фальцетными взвизгиваниями, который явственно кого-то обличает. Марв нашёл себе новую жертву, понимает он. Вместе с этим к Касу резко приходит осознание того, что если в системе координат самым нечестивым человеком в школе является он сам, то «хуже» него может быть только…

Ханна.

Не особо церемонясь, он расталкивает школяров, продвигаясь в центр толпы, где его подозрения оправдываются: на крохотном пятачке донельзя самодовольный Марв, клещом вцепившись в Ханну, вещает:

— …а теперь ты думаешь, что, обкорнав волосы и нарядившись в одежду своего уродского братца, ты враз станешь парнем и тебя за это станут любить и уважать? Ты, мерзкое отродье, поправшее свою природу, маленькая дрянь, ты-ы-а-акх-х-х… — Последнее ругательство встаёт у Марва поперёк горла, за которое Кас держит его рукой, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не придушить поганца прямо здесь же, на глазах у всех, наплевав на все в мире репутации и рекомендации. Перед глазами пляшут красные точки, через которые смутно видно, как Марв пучит круглые рыбьи глаза и машет руками, а толпа испуганно расступается. Кас смутно ощущает, как сзади кто-то тянет его за локоть и голосом Ханны просит не калечить мерзавца. Ханне можно уступить, поэтому вместо того, чтобы проломить Марвом ближайшую стенку, Кас тащит его к ближайшей луже и швыряет в неё, придавливая ногой поперёк поясницы, чтобы не сбежал, пока он сам переводит дух.

Когда дыхание немного приходит в норму, а от глаз отливает кровь, Кастиэль присаживается рядом с Марвом не корточки, сгребает в горсть его воротник вместе с волосами на затылке и начинает макать лицом в полужидкую серую грязь, приговаривая негромко, но отчётливо, чтобы слышала вся школа:

— А теперь слушай меня сюда, сопливая тварь. Я терпел, когда ты таскался за мной и поносил последними словами. Я терпел, когда ты пачкал своими каракулями мой шкафчик. Я бы потерпел до окончания школы, чёрт с тобой, убожище, но сегодня ты перешёл все мыслимые границы! — Марв пытается что-то сказать, но может только набрать в рот свежей и питательной почвы. — Так вот запомни, погань, выжги себе внутри черепной коробки, в которой никогда не было мозгов: не смей даже думать о том, чтобы посмотреть не так в сторону Ханны! Ещё одна такая выходка, и я оторву ложку для дерьма, которая у тебя вместо языка, и заставлю сожрать. Ты меня понял?

— Н-новак, т-ты… чудовище! Ты монстр самый настоящий, а не человек! Тебя в психушку надо сда-а-а…— надрывно блажит отпущенный Марв, спешным шагом отдаляясь от Каса и в конце концов переходя на бег.

Кас отряхивает руки, вытирает кулаком нос и поворачивается к Ханне.

— Он не сильно тебя обидел?

Ханна быстро-быстро моргает мокрыми от слёз глазами и мотает головой.

— Больше не будет, я надеюсь, — слабо улыбается Кас. От накатившей волны адреналина его и самого ещё немного потряхивает.

— Тебя теперь накажут, — шмыгает носом Ханна, указывая на стремительно приближающуюся высокую и сухопарую фигуру — директор Морт лично вышел проинспектировать, по какому поводу шум и драка.

Кас притягивает Ханну к себе в коротком половинчатом объятии и бормочет:

— Да плевал я на это. Главное, чтобы ты был в порядке, бро.

***

В кабинете, где остаются после уроков провинившиеся хулиганы, на удивление малолюдно. Кроме Каса, там только вечные обитатели этого скорбного места Гадрииль с Тадеушем, Мэг и не знакомая Касу девица с гладкими чёрными волосами и мрачным лицом.

— Какие люди, — ласково скалится с первой парты Мэг. — Какими судьбами, Кларенс?

— Соблюдайте тишину, мисс Мастерс, не продлевайте себе срок наказания, — сипло каркает мистер Хангер, вечный надсмотрщик за хулиганьём. Он вперивает взгляд выцветших глаз в Каса, мелко трясёт головой и слабо шевелит рукой в сторону парт: — Присаживайтесь, молодой человек, присоединяйтесь к товарищам…

— О, Новак, — Гэди выплывает из дремоты и приоткрывает глаза. — Правду, что ли, говорят, что ты сегодня эту вонючку уделал, как его…

— Марва, — подсказывает Мэг.

— Курва, — передразнивает Тадеуш из своего угла.

— Ой, а ты вообще увянь, — отмахивается Мэг. — Была бы неправда, сидел бы этот ангелочек с нами после уроков?

Кастиэль неопределённо пожимает плечами. Всё-таки его выходка — совсем не то, чем стоит хвастаться.

— А чё он, вконец охамел, что ли? — заинтересованно продолжает Гэди.

— На Ханну наезжал, — просто отвечает Кастиэль, падая за парту. — Пришлось ответить.

— Ну, уважуха тогда, мелочь свою защищать надо, — Гэди зевает и закрывает глаза, снова погружаясь в дрёму.

Оставшиеся три часа наказания Кастиэль отбывает, полушёпотом переругиваясь с Мэг и с ней же играя в «висельника», передавая листочек под партами, чтобы ненароком не продемонстрировать его бдительным подслеповатым очам мистера Хангера.

***

Первое, что Кастиэль видит, выйдя из класса — на скамеечке чуть дальше по коридору, ссутулившись и засунув руки в карман толстовки, сидит Ханна.

— Ты чего это всё ещё здесь? — интересуется Кас, присаживаясь рядом. — У тебя-то уроки уже закончились.

— А я тебя жду, — Ханна задумчиво ковыряет носком кроссовки щель между деревянными плитками в полу. — Я тебе спасибо не сказал… опять.

— Ты меня хочешь на месяц вперёд спасибами закормить? — смеётся Кас, легонько пихая Ханну в плечо. — Пошли уже домой, хватит без толку просиживать.

Дорога от школы до дома — это двадцать минут неспешным пешим шагом через четыре улицы и один тихий зелёный сквер. Кастиэль ходил так, случайно или намеренно пропуская автобус, уже бессчётное число раз, так что мог бы спокойно преодолеть весь путь с закрытыми глазами; правда, уворачиваться на слух от проезжающих машин, наверное, не очень удобно, поэтому он не проворачивал подобного трюка и не собирается. Он просто позволяет ногам идти за него, а сам, засунув руки в карманы для тепла, смотрит по сторонам, отмечая всё новые признаки постепенно расцветающей весны, и краем глаза следит, как Ханна на ходу подпинывает мелкий камушек, мелко загребая ногами.

— Нет, и всё-таки, — Ханна наконец выпинывает камушек за пределы тротуара, и он скрывается в проклёвывающейся зелёной траве, — мы с тобой никогда не общались близко, почему ты мне внезапно начал помогать? Это клёво, конечно, но…

— Ну, скажешь тоже — никогда, — отмахивается Кастиэль, — а до двенадцати лет кто за мной везде и всюду ходил хвостом — случайно не ты? — Ханна мгновенно надувается на поддразнивание, и Кас продолжает: — А если серьёзно, ну… Ханна, ты — моя семья. Родной человек. И поэтому я буду поддерживать тебя и помогать тебе, как смогу. А сестра ты мне или брат — дело десятое.

— Но мама…

— …может говорить что хочет, мне уже восемнадцать, и я сам решаю, что делать, — заканчивает Кас. — Если я сказал, что буду тебе помогать, значит, буду помогать. Ясно?

— Всегда-всегда? — как-то совсем по-детски уточняет Ханна.

— Ну… пока не уеду в колледж — точно, — начинает загибать пальцы Кас, — потом — тоже, но только по телефону и скайпу. Ну, и если ты захочешь совершить что-нибудь уголовно наказуемое, в этом деле помощи не дождёшься.

— Дурак, — фыркает Ханна, затем находит новый камушек, и они идут молча добрых десять минут, пока и этот «спортивный снаряд» не укатывается с пешеходной дорожки в траву.

— Кастиэль! — голос Ханны раздаётся над ухом так внезапно, что Кас вздрагивает. — А можно у тебя кое-что спросить?

— Можно, — выдохнув, отвечает он, — спрашивай.

— А… если мне нравится один мальчик, это получается, что я тоже гей?

От неожиданности Кастиэль давится воздухом.

— А тебе нравится какой-то мальчик?

— Ага, — радостно кивает Ханна, — его Сэм зовут. У нас два общих урока. Так я гей, да?

— Э-э, — глубокомысленно изрекает Кас, — не знаю. Я же не Марв, чтобы так сразу лепить ярлыки. Поживём — увидим.

— А ты классно его отделал, — неожиданно меняет тему Ханна. — Я бы так не смог.

— Научишься, если надо будет, — задумчиво бормочет Кас, но Ханна уже не скучает, бодро шагая вперёд, по направлению к дому, который уже виден, если сильно прищуриться.

Как мало нужно, думает Кас, чтобы ненадолго забыть обо всех проблемах и переживаниях.

***

Придя домой, Кастиэль ждёт очередной вполне предсказуемой грозы; Ханна, видимо, чует то же самое, поэтому сразу же скрывается у себя в комнате.

Однако опасения не совсем оправдываются — на кухне Кастиэля встречает холодное равнодушие, которое Наоми источает всем своим существом.

— Ты, наверное, понимаешь, Кастиэль, как сильно ты меня разочаровал, — медленно говорит она, сопровождая каждое слово ударом деревянного молотка по завёрнутой в целлофан отбивной. — Ты прогуливаешь уроки, дерёшься в школе, тратишь деньги непонятно на что — и всё это для того, чтобы потворствовать глупостям, которые взбрели в голову твоей сестре?

— Откуда ты знаешь, мам, может, у Ханны это всё серьёзно, — Кас пожимает плечами и без просьб встаёт к раковине, начиная чистить лежащий там картофель.

Некоторое время Наоми молчит, сосредоточенно и размеренно отбивая мясо, потом наконец вздыхает:

— Я консультировалась с профессором Прайсом, клиническим психиатром. По поводу этого… отклонения. Он говорит, что настоящая… — она поджимает губы, — настоящее несовпадение физического пола с психологическим крайне редко, и чаще всего это просто подростковые фантазии.

— Трансгендерность, мама, после Кейтлин Дженнер это уже не неприличное слово… — Кас сосредоточенно скребёт ножом по желтоватой картофельной шкурке.

— Это не трансгендерность, это ненормальность, — бросает в ответ Наоми, — и всякие Кейтлин только потворствуют этому. Подростки, особенно нестабильные, насмотрятся на таких… личностей, а потом начинают брать с них пример!

— Ну… — Кас перебегает глазами от нечищеных картофелин к блестящему хромированному крану, к ножу в руке, к брызгам воды на футболке, снова к картофелю и так по кругу, решая, что сказать. — У Ханны сейчас самая пора самоопределения. Может быть, она в самом деле придумывает, и через какое-то время всё уляжется. А может… может, она и вправду попадает в тот маленький процент истинных трансов, о котором говорил твой профессор.

— Десятые доли процента, — поправляет Наоми. — Это один случай на тысячу!

— Но он же всё-таки есть…

— И это меня пугает! — Наоми с такой силой опускает молоток на отбивную, что стоящие рядом солонка и перечница испуганно брякают друг о друга. — Потому что это… это не просто нарушение правил приличия, которое можно исправить или пресечь. Это противоестественно! Это… — она обрывает себя и хватает ртом воздух.

— Послушай, мама, — Кастиэль протягивает руку в успокаивающем жесте, — сейчас — прямо сейчас — мы не можем сказать, какой случай у Ханны. Но какой бы ни был… мне кажется, ей нужна поддержка. Хоть какая-нибудь.

— Нельзя поддерживать ненормальности, Кастиэль, — упрямо сжимает губы Наоми. — Ты же умный мальчик, ты слышал о теории разбитых окон и о том, что ненормальности имеют свойство множиться! Мало мне тебя…

— Мама, — Кастиэль осторожно выковыривает картофельный глазок, — я говорю о поддержке Ханны! Знаешь, иногда подростки из-за такого впадают в депрессию, калечат себя… кончают с собой, наконец.

— Не нагнетай, пожалуйста, — вздрагивает Наоми. — Я не так вас воспитывала, чтобы из-за такого калечить себя…

— Дядя Чарльз тоже желал кузену Люку только блага и воспитывал его как можно лучше, — припоминает Кас. — Вспомни, Люк как раз в шестнадцать и сбежал из дома. Может, не стоит доводить до такого?

Наоми тяжело вздыхает и отворачивается.

— Ну… ты понимаешь, что мне всё это не нравится, с какой точки зрения ни посмотри, — говорит она. — Но, возможно, в твоих словах есть рациональное зерно. Я должна подумать над этим. И на мою поддержку точно не стоит рассчитывать.

— Разумеется, — Кастиэль аккуратно собирает картофельные очистки и перекладывает их в мусор, — просто не надо её постоянно ругать за «нетаковость», пожалуйста! Ханна же чисто из принципа будет тебе противодействовать. А я буду приглядывать за ней. После сегодняшнего дня, полагаю, она будет видеть во мне если не друга, то хотя бы союзника.

— Очень умно — зарабатывать авторитет, нарушая дисциплину, — невесело усмехается Наоми. — Ладно, ступай к себе. Спасибо за помощь. И… я рада, что ты в кои-то веки учишься рассуждать, как взрослый человек.

Когда Кастиэль выходит из кухни, вслед ему доносится:

— Но чтобы больше никаких драк и прогулов!

Кастиэль согласно угукает, ощущая, что его немного пошатывает. Да, он впервые за несколько лет поговорил с мамой, не получив нотации и не поссорившись. Да, он даже заработал похвалу. Но боже, как это выматывает.

Он поднимается наверх и идёт к Ханне; свет в её комнате выключен, а сама она сидит на кровати, поджав коленки к груди, и смотрит в окно.

— Сильно мама ругалась? — спрашивает Ханна, когда Кас присаживается рядом.

— Да нет, не больше обычного, — он пожимает плечами. — Ну… говорит, что это всё странно, ненормально и потом пройдёт.

— Не пройдёт, — Ханна упрямо мотает головой и поджимает губы точь-в-точь как Наоми, — я это точно знаю.

— Я тоже знаю, — вздыхает Кас. — Ну, по крайней мере, я попытался упросить её не доставать тебя этим слишком сильно.

— Всё равно будет доставать, это же мама, — Ханна дёргает из покрывала нитку и наматывает на палец.

— Ну, и ты тоже не устраивай явных протестных маршей, хорошо? — Кас осторожно похлопывает Ханну рукой по плечу. — Она же так-то не монстр, она хорошая у нас, просто любое отклонение для неё — как ножом по сердцу… Короче, дай ей привыкнуть.

— Хорошо, — покладисто кивает Ханна. — Спасибо тебе, Кастиэль. Я не знаю, что бы я без тебя делал…

Она замолкает, оставив несчастную нитку в покое, и падает спиной на кровать, закладывая руки за голову и закрывая глаза. А Кас со всей серьёзностью осознаёт, он только что самостоятельно и с полным осознанием подписался на роль двойного агента между матерью и сестрой. Эта мысль вызывает у него нервный смешок — быть нейтральной прослойкой между консервативным взрослым и бунтарём-подростком он не пожелал бы даже Марву.

Следующие несколько лет обещают быть очень, очень весёлыми.

_________________
Иногда миру не нужен герой. Иногда ему нужен монстр.


15 апр 2016, 16:35
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 29 апр 2013, 17:17
Сообщения: 83
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
с большим удовольствием прочитала
нужны такие тексты
10

а почему такое название у текста?


16 апр 2016, 14:16
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 май 2014, 00:19
Сообщения: 94
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Сильный рассказ, и потрясающим стилем написан.

10


16 апр 2016, 20:17
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2011, 13:10
Сообщения: 290
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Очень приятно порадовали.
такая серьезная тема, живые образы, прочиталось на одном дыхании

10

_________________
... в мире нет ничего плохого или хорошего, все зависит от того, как смотреть на вещи...


16 апр 2016, 20:27
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:52
Сообщения: 62
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Сложная для написания тема.
Автор замечательно с ней справился.
Заставляет задуматься. Понравились образы и Ханны, и Наоми, и, конечно, Кастиэля.
Спасибо.

_________________
http://gertruda-wine.diary.ru/


17 апр 2016, 01:43
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2011, 21:28
Сообщения: 436
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
:flower: 10
спасибо

_________________
Подкрадывающаяся незаметно


17 апр 2016, 16:43
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 апр 2014, 21:54
Сообщения: 73
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Текст непростой. И писать его, подозреваю, было непросто. Но получилось очень хорошо. Несмотря на то, что я не узнала ни одного персонажа, а прочитала скорее как оригинальную историю, текст хорош. Сложная тема, актуальная тема. И автор прекрасно показал то, как консервативные люди относятся к любым "отклонениям от нормы". Мне понравилась Наоми. Как была против, так и осталась. Не было "чудесного исцеления", как я называю резкую смену своего мнения. Кастиэль - совершенно другой. Не тот, каким я привыкла его видеть. Но тем не менее, понравилось, что он такой понимающий брат и человек вообще. А Ханну искренне жаль, ведь можно представить, что его ждет.
спасибо. 9


17 апр 2016, 23:04
Пожаловаться на это сообщение
Профиль

Зарегистрирован: 02 апр 2013, 22:04
Сообщения: 281
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
8
Искренне жаль маму Наоми.


18 апр 2016, 23:54
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2011, 10:31
Сообщения: 140
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Очень понравилось. Тема интересная, реакции у героев такие... реалистичные.
Наоми в роли матери Кастиэля немного напрягла, хотя она могла бы поковыряться в его мозгах.
Спасибо, прочитала с большим удовольствием.

_________________
Любовь, любовь, любовь во время войны... (c)


24 апр 2016, 01:07
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 май 2010, 19:38
Сообщения: 354
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Непростая тема. Написано очень круто. Спасибо большое - 10

_________________
http://merzavca.diary.ru/ - дата регистрации 30.01.2009


24 апр 2016, 17:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 апр 2016, 02:53
Сообщения: 28
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Сильная история
Автору большое спасибо за то, что взялся за такую сложную противоречивую тему и так хорошо, красиво, правильно ее развернул.
Характеры всех героев вышли яркими, полными.
Помимо самого текста и его героев понравилось, как обыграли наличие в каноне у ангела Ханны весселей разных полов.
Жаль, тут нет смайлика с аплодисментами.
Браво, автор!

_________________
http://endver.diary.ru/


28 апр 2016, 16:12
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 дек 2012, 17:05
Сообщения: 144
Откуда: Украина
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Шикарно. Сильный, продуманный, грамотный текст, очень щепетильная тема.и Наоми и Кас и Ханна такие реальные, глубокие персонажи. Консервативной "железной леди" скорее всего так и не удастся смириться ни с истинным гендером Ханны, ни с ориентацией Каса (когда о ней узнает)
А Ханне благодаря поддержке брата будет проще освоиться и не кидаться в крайности из-за подросткового максимализма, а более уравновешенно и спокойно строить нового себя и свою дальнейшую жизнь


Спасибо
10

_________________
a really profound bond - from human soul to angel's grace

- Идеальных людей не бывает..- Ты Мишу, с*ка, видел?!


01 май 2016, 02:00
Пожаловаться на это сообщение
Профиль WWW
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 окт 2015, 15:14
Сообщения: 5
Ответить с цитатой
Сообщение Re: День 5. "Вечная беда", авторский текст (основная работа)
Марлюшка
Спасибо! "Вечная беда" - это, с одной стороны, проблема отцов и детей, с другой - неумение говорить друг с другом.

Kurilian Bobtail
Alushka74
gerty_me
SmallPolarFox
Crying Shame
domina
Melarissa
reda_79
Гвендолин
ALFREA Zarik
Спасибо вам большое за комментарии и оценки от очень припоздавшего автора<3


23 май 2016, 16:59
Пожаловаться на это сообщение
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.043s | 17 Queries | GZIP : Off ]